Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

Фемида невзлюбила Николя

Бывший глава Пятой республики станет первым президентом Франции, оказавшимся на скамье подсудимых

Текст: Вячеслав Прокофьев ("Российская газета", Париж)

Экс-президент Франции Николя Саркози и его адвокаты в течение ряда лет предпринимали недюжинные усилия для того, чтобы бывший президент смог избежать скамьи подсудимых. Но в итоге у них ничего не получилось. Кассационный суд Парижа окончательно отклонил ходатайство Саркози по делу, где его обвиняют в "коррупции" и попытке "оказания давления" на следствие. Таким образом, Саркози может стать первым лидером Пятой республики, которому придется публично держать ответ перед французским правосудием.

Дело, которое грозит Николя Саркози серьезными неприятностями, началось в 2013 году с, мягко говоря, неординарного решения французской прокуратуры по финансовым делам поставить телефоны экс-президента и его адвокатов на прослушку. Отметим, что сам факт подобных действий в отношении человека, занимавшего высший государственный пост, став достоянием общественности, вызвал во Франции бурю возмущения, однако решение было принято.

Дав группе следователей "добро" на прослушивание бывшего главы государства, французская прокуратура намеревалась собрать сведения о предполагаемом финансировании предвыборной кампании Саркози в 2007 году со стороны тогдашнего ливийского лидера Муамара Каддафи. Каких-либо откровений, способных пролить свет на ту историю, прослушивание разговоров Саркози не дало. Однако в "длинные уши" попала другая информация, вызвавшая у закусивших удила следователей повышенный интерес.

Оказалось, что Николя Саркози общался со своим адвокатом Тьерри Эрзогом не только по своему обычному сотовому телефону, но и по другому - зарегистрированному на подставное лицо. В частности, выяснилось, что Тьерри Эрзог регулярно разговаривал с помощником генерального прокурора Жильбером Азибером, работавшим в Кассационном суде, который позже вынес оправдательный вердикт в отношении Саркози в другом нашумевшем деле - связанном с владелицей парфюмерного концерна "Л’Ореаль" Лилиан Беттанкур.

По мнению следователей, все это произошло неспроста. При этом они ссылались на записи, которые якобы подтверждают намерение Саркози "отблагодарить" Жильбера Азибера, посодействовав ему занять престижную должность по юридической линии в Монако. Однако никакого продвижения по службе Азибер не получил, а в Монако официально заявили, что ходатайств в его пользу не поступало. Тем не менее это не помешало следователям в июле 2014 года допрашивать Саркози в течение 15 часов кряду и выдвинуть против него ряд обвинений.

Идентичная участь постигла апелляции адвоката Тьерри Эрзога и бывшего генпрокурора при Кассационном суде Жильбера Азибера, являющихся также фигурантами этого дела.

Защитники Саркози неоднократно обращались в разные юридические инстанции, требуя признать незаконными факты, полученные с помощью подслушивания переговоров экс-президента, но безуспешно. В итоге в марте прошлого года материалы дела были переданы в суд, но реальный ход ему был дан только сейчас, когда все возможности избежать громкого процесса у Саркози были исчерпаны. Ожидается, что процесс начнется до конца года.

15 июня – 98 лет со Дня рождения Г.А.Илизарова и завершение научного марафона в Центре Илизарова

Второй день Международной научно-практической конференции «Илизаровские чтения» и заключительный день научного марафона в Кургане начался с поездки на Рябковское кладбище, с посещения могилы академика Г.А.Илизарова. Сегодня - 98 лет со Дня рождения Г.А.Илизарова. Постоянное присутствие живых цветов на могиле великого ученого, врача, человека - знак большой благодарности от единомышленников, учеников и пациентов.

Второй день конференции также как и первый собрал почти полный лекционный зал Центра Илизарова. К обсуждению выдвигались вопросы современных технологий лечения пациентов с остеомиелитом. Преимущественное число докладов было представлено курганскими травматологами-ортопедами.

Александр Губин, директор Центра Илизарова, д.м.н.

Мы имеем серьезный вызов – огромное количество осложнений в травматологии и ортопедии – это вызов не российский, а мировой. Он связан со многими причинами: это старение населения, антибиотикорезистентность, мы потребляем огромное количество антибиотиков, и наш организм к ним привыкает, инфекция перестает их бояться, это ожирение, неправильный образ жизни – курение, алкоголь и то, что мы ставим сейчас огромное количество имплантов, улучшая качество жизни людей, но побочным эффектом является то, что эти конструкции когда-то начинают изнашиваться, становятся нестабильными и в редких, но очень тяжелых случаях могут воспаляться и осложняться остеомиелитом. Наша клиника гнойной остеологии специалиизируетс на этой проблеме и работает над этим более 50 лет. И является самой большой клиникой по остеомиелитам в мире.

Клиника гнойной остеологии, созданная на базе Центра Илизарова в 1969 году, заслуженно считается в России и за рубежом экспертом в области лечения больных с ортопедо-травматологической патологией опорно-двигательной системы, осложненной гнойной инфекцией. В 1979 на базе клиники создана научная лаборатория гнойной хирургии костно- суставного аппарата. Ежегодно в четырех специализированных отделениях клиники проходят лечение свыше 1500 больных с хроническим остеомиелитом. В лечении используются разработанные собственные высокоэффективные технологии, основанные на «санирующем эффекте» метода Илизарова, наряду с существующими в мировой хирургической практике передовыми методами лечения. С 2011 по 2018 годы здесь было пролечено 10124 пациента с хроническим остеомиелитом, в среднем 1265 пациентов в год. 9142 (90,3%) пациентов обратились в Клинику гнойной остеологии, не получив удовлетворительного результата лечения в других медицинских учреждениях страны.

В рамках конференции своим опытом в лечении остеомиелита также делились врачи из клиник: Москвы, Донецка, Санкт-Петербурга, Нижнего Новгорода, Тюмени, Азербайджана, Бангладеш, Иордании.

Hamdi Negresh, к.м.н., участник «Илизаровских чтений-2019», председатель Ассоциации русскоговорящих врачей травматологов-ортопедов в Иордании

«У нас Иордания считается центром в арабском мире, и там война идет вокруг Иордании: Ирак, Сирия, Емен, Ливия. Большая часть больных поступает именно в Иорданию, потому что медицинская помощь здесь на высоком международном уровне. И методика Илизарова в лечении военных больных зарекомендовала себя лучше всех остальных методик».

Научный марафон в Центре Илизарова собрал рекордное число специалистов разных направлений медицины: ветеринаров, травматологов-ортопедов, вертебрологов, нейроортопедов, хирургов, неврологов, научных сотрудников, экспериментаторов и мн.др.

Всего в рамках «Илизаровской недели» в Центре Илизарова побывали около 700 делегатов 32 субъектов РФ и 15 стран.

Статистика завершающего мероприятия, ключевого события марафона – «Илизаровских чтений» говорит, что актуальные вопросы травматологии и ортопедии, связанные с ошибками и осложнениями, были рассмотрены в 124 научных докладах, 2 сателлитных симпозиумах, круглом столе и мастер-классе.

В 2020 году состоится юбилейная Международная научно-практическая конференция «Илизаровские чтения». В планах руководства посвятить ее вопросам детской травматологии и ортопедии и провести совместно с Европейским педиатрическим травматолого-ортопедическим обществом.

Бой советских танков: в Ливии схлестнулись Т-55

В Сети появилось видео боя двух советских танков в Ливии

Иван Апулеев

Советские танки стреляют друг в друга — в Ливии. В Сети опубликовали видео танкового боя между Т-55 сил Правительства национального согласия и такой же боевой машиной Ливийской национальной армии маршала Хафтара. Танк ПНС стрелял из засады, снаряд попал Т-55 хафтаровцев в борт. По-видимому, экипаж подбитого танка не понял, откуда по ним ведется огонь. Пока ливийцы сражаются за столицу, в страну проникают джихадисты из запрещенного ИГ.

Кадры дуэли между двумя Т-55 в Ливии были опубликованы видеоагентство Ruptly. Отмечается, что построенные еще в Советском Союзе танки вступили в бой в районе города Триполи, сообщает НСН.

Впрочем, дуэлью этот бой можно назвать с натяжкой – танк сил Правительства национального согласия (ПНС) стрелял по Т-55 Ливийской национальной армии (ЛНА) из засады. Снаряд угодил боевой машине в борт.

На видео видно, что от подбитого танка ЛНА маршала Халифы Хафтара валит густой черный дым. По-видимому, танкисты-хафтаровцы даже не поняли, откуда по ним ведется огонь.

При этом люки горящего Т-55 открыты, поэтому есть основания предполагать, что танкистам удалось покинуть горящую боевую машину.

Однако основной бронетехникой в боях под Триполи остаются «джихад-мобили» – пикапы с установленными на них пулеметами и крупнокалиберными «зушками» – советскими 23-мм спаренными зенитными установками.

Бои в Ливии разгорелись с новой силой в начале апреля 2019 года. По данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), в ходе конфликта вокруг Триполи погибли более 650 человек, еще порядка 3,5 тыс. получили ранения.

4 апреля, в канун президентских и парламентских выборов в Ливии, верховный главнокомандующий оппозиционных сил маршал Халифа Хафтар отдал приказ войскам наступать на столицу страны.

Представители ПНС в Триполи заявили, что Хафтар атакует город по нескольким направлениям. Лидер повстанцев заявил, что войска были направлены к Триполи, чтобы освободить его от «вооруженных группировок боевиков».

Международные наблюдатели считают, что наступление Ливийской национальной армии Хафтара может покончить с двоевластием в Ливии. В 2011 году, после свержения Муаммара Каддафи, в стране под эгидой ООН было сформировано Правительство национального согласия, возглавленное Фаизом Сараджем.

Парламент Ливии в городе Тобрук, расположенном к востоку от Триполи, отказался признавать правительство Сараджа. В стране вспыхнула гражданская война, но после нескольких крупных сражений конфликт был «заморожен». Все последовавшие в дальнейшем переговоры между Тобруком и Триполи не приносили никаких плодов.

Вскоре после апрельского наступления хафтаровцев войска Правительства национального согласия заявили, что остановили фельдмаршала. «Ситуация на дороге, идущей вдоль побережья, стабильная. <...> 150 человек Хафтара взяты в плен», – заявил источник в силах ПНС.

Однако вскоре источники РИА «Новости», близкие к командованию Халифы Хафтара, сообщили, что бои в окрестностях столицы продолжаются, а тобрукские солдаты маршала удерживают аэропорт. «Взят под контроль международный аэропорт Триполи, в его окрестностях идут бои», — сказал собеседник агентства.

Силы, возглавляемые Хафтаром, контролируют большую часть территории Ливии — города Бенгази и Тобрук на востоке, а также большую часть ливийской Сахары. ПНС удерживает ряд населенных пунктов на побережье на западе Ливии — и столицу страны Триполи. Перевес у Хафтара есть, но незначительный — 25 тыс. против 18 тыс. солдат ПНС, сосредоточенных в основном на побережье — в то время, как хафтаровцы рассредоточены по всей территории страны.

В конфликте замешаны также и другие силы — пару населенных пунктов на юге, в пустыне, контролируются кочевниками-туарегами.

При этом на фоне гражданской войны в Ливию проникли и террористы «Исламского государства» (организация запрещена в России) (ИГ, запрещено в России). Как сообщает ФАН, боевиков, получивших опыт войны в Сирии, перебрасывают в ливийскую Мисурату. Возглавить банды игиловцев может их одиозный лидер — Абу-Бакр аль-Багдади.

В начале мая боевики ИГ атаковали отряды хафтаровцев в районе города Себха, убив не менее девяти человек. Спустя несколько дней бандиты ИГ напали на частный сектор в городе Годдва, лишив жизни троих местных жителей. Еще через неделю произошла крупная атака около населенного пункта Зелла в центральной части страны – тогда исламистами были убиты двое военных ЛНА Хафтара, а еще четверо — похищены. Все атаки происходили на юго-западе Ливии.

Представители ЛНА неоднократно подчеркивали, что постоянные нападения ИГ нацелены на то, чтобы отвлечь силы Халифы Хафтара от штурма Триполи и парализовать любые боевые действия против Правительства национального согласия.

Фуршет и печень

Для россиян с проблемами здоровья работает бесплатная "горячая линия"

Текст: Ксения Колесникова

Каждый четвертый житель планеты страдает неалкогольной жировой болезнью печени. Как этот недуг связан с риском сердечно-сосудистых катастроф? Куда звонить, если с печенью не все в порядке? Может ли медицинский фитнес войти в систему ОМС? В "Российской газете" прошел "круглый стол", в котором участвовали ведущие врачи-гепатологи, специалисты в области кардиологии, онкологии, эндокринологии, организаторы здравоохранения разных стран...

- Уже год мировое сообщество отмечает День неалкогольной жировой болезни печени, - говорит руководитель отделения гепатологии ГБУЗ МО МОНИКИ имени Владимирского Павел Богомолов. - Миллионы пациентов тихо страдают от этой болезни. Это фактор неблагоприятного жизненного прогноза, часть метаболического синдрома. Такая же часть, как ожирение, сахарный диабет, артериальная гипертензия... Люди с этими нарушениями гораздо чаще, чем кто бы то ни было, погибают от сердечно-сосудистых заболеваний. Жировая болезнь печени - фактор, негативно влияющий на лечение других недугов. Но большинство пациентов, к сожалению, просто не знают о своем состоянии.

Как рассказала на "круглом столе" директор европейского офиса международного Института печени Ливия Алимена, сегодня как никогда нужны просветительские и информационные акции. Ведь чем опасен недуг? Печень участвует в ключевых для нашего организма процессах, выполняет более 600 разных функций. К примеру, уравновешивает "хороший" холестерин и "плохой". Если работа печени нарушена, если вместо здоровых клеток в ней начинает накапливаться жир, это ведет к фиброзу, циррозу и даже раку. И однозначно - к повышенному риску инфарктов и инсультов. Болезнь тесно связана с ожирением, диабетом, целым "букетом" других нарушений. Она требует слаженной работы команды специалистов.

Рассказывает заместитель руководителя медицинского научно-образовательного центра МГУ имени Ломоносова, член-корреспондент РАН Симон Мацкеплишвили. "Приходит пациент к кардиологу. Врач занят отчетами и бумагами. И дает больному стандартную рекомендацию: ходите пешком минимум 10 километров каждый день. Позвоните через месяц". Месяц проходит. В кабинете врача раздается звонок: "Доктор! Я ушел за 300 километров от Москвы. Что делать дальше?" Шутка, конечно. Но проблема потери диалога между пациентом и врачом вполне реальна и очень серьезна. Сегодня врачи "лечат" анализы, кардиограммы, рентгеновские снимки, а нужно в первую очередь работать с пациентом. Объяснять ему, что самая большая и самая эффективная "таблетка" для человека - это физическая нагрузка.

По официальной статистике, только 16 процентов жителей России ведут здоровый образ жизни: не курят, занимаются физической активностью, едят мало соли. Но при этом потребляют много овощей и фруктов. В части лечения жировой болезни печени все выше перечисленное, особенно физическая нагрузка, - единственный метод терапии с доказанной эффективностью.

Кстати, для гостей "Российской газеты" во время мероприятия был устроен не только "здоровый" фуршет с достаточным количеством овощей, но и установлено передовое оборудование для диагностики состояния печени. С помощью ультразвука все гости могли проверить количество жира в ней и "плотность" - основные показатели, по которым врач может дать предварительный диагноз. Кроме того, на "круглом столе" был озвучен телефон бесплатной всероссийской "горячей линии", которым может в любое время дня и ночи воспользоваться каждый, у которого печень вызывает подозрения. Вот этот номер телефона - 8 (800) 775-19-96. По нему консультанты расскажут не только о факторах риска и симптомах болезни, но и подскажут, где можно бесплатно, за счет ОМС пройти обследование. А сделать это многим, наверное, нужно обязательно: примерно 40 процентов взрослого населения в современных городах страдает ожирением. А это в 80-90 процентах случаях означает и жировую болезнь печени. Она очень "хитрая": симптомов часто не бывает вплоть до самых поздних стадий.

- Цирроз печени - одна из причин рака этого органа. Но это не самое частое онкологическое заболевание. А самое частое - рак молочной железы. И последние исследования показывают, что ожирение увеличивает до 60 процентов риск его развития, - рассказал заместитель директора по онкологии АО ГК "Объединенные медицинские системы" профессор Анатолий Махсон. - Поэтому физическая нагрузка - один из важнейших компонентов профилактики.

Может ли медицинский фитнес войти в систему ОМС? Этот вопрос участники "круглого стола" задали заместителю министра здравоохранения РФ Олегу Салагаю. По его словам, действительно важно, чтобы у человека была возможность бесплатно заниматься физкультурой для профилактики заболеваний. Скорее всего, проблему можно решить с помощью работодателей - через корпоративные программы. Ведь работодатели также заинтересованы в здоровье сотрудников.

"Круглый стол" затянулся. У тех, кто пришел на него, было немало вопросов. На каждый участники встречи в редакции дали конкретные ответы. Многие отведали не только здоровую еду во время фуршета, но и проверили состояние своей печени.

Встреча с главами мировых информагентств

Владимир Путин встретился с руководителями ведущих мировых информационных агентств. Встреча состоялась на полях XXIII Петербургского международного экономического форума уже в шестой раз.

В беседе с Владимиром Путиным приняли участие представители информагентств из Великобритании, Германии, Ирана, Испании, Италии, Китая, США, Франции, Японии; Россию представлял генеральный директор ТАСС Сергей Михайлов.

По традиции главными темами встречи стали актуальные вопросы внутренней и внешней политики России.

* * *

Стенографический отчёт о встрече с руководителями ведущих мировых информационных агентств

В.Путин: Уважаемые дамы и господа! Добрый день! Очень рад всех вас видеть.

Мы встречаемся традиционно, регулярно, практически на всех петербургских форумах. Я вас хочу ещё раз поприветствовать, пожелать вам приятного, успешного и полезного времяпрепровождения в Петербурге.

В этом году мои встречи с гостями форума начинаются именно с вас. Я этому рад, потому что мы с вами немножко разомнёмся в ходе сегодняшней небольшой дискуссии, что даст мне возможность, может быть, почувствовать, что может представлять интерес и для других наших партнёров, которые прибыли на форум в этом году.

Передаю слово господину Михайлову [Сергей Михайлов – генеральный директор агентства ТАСС], потом с удовольствием выслушаю каждого из вас и, насколько это возможно, постараюсь ответить на ваши вопросы.

Пожалуйста.

С.Михайлов: Спасибо большое.

Уважаемый Владимир Владимирович!

Спасибо Вам, что в жёстком графике форума Вы, как обычно, находите время для ежегодной встречи с лидерами ведущих новостных агентств мира, формирующими практически 90 процентов всего мирового потока новостей.

Коллеги, я очень благодарен вам за неизменный интерес к форуму, городу Санкт-Петербургу. Уверен, что наш сегодняшний диалог будет таким же ярким, полезным, как и все предыдущие, а встречаемся мы в шестой раз.

Петербургский международный экономический форум, за плечами которого уже 21 год славной истории, в очередной раз успешно стартовал. С утра мы с вами провели панельную дискуссию, мы поговорили, Владимир Владимирович, о роли медиа в глобальных конфликтах.

Как я уже сказал, сегодня мы пришли к Вам на шестую встречу. Каждый год наш круг немного обновляется. Вы видите наших новых коллег, которые на этой встрече в первый раз – их четверо, по ходу разговора я каждого из них представлю. «Свежая кровь» в этом кругу всегда органично сливается с опытом старожилов, делая наш диалог плодотворным.

Несомненно, особый вкус для наших новостников придаёт Ваше решение, за это отдельное спасибо, встречаться «не в ночи и по ночам», как Вы обычно выражались, а как раз днём и до того, как Вы выступите со своей речью завтра на главном пленарном заседании форума. За это отдельное спасибо.

Не могу не отметить, что сегодня, шестого июня, мы отмечаем 220 лет со дня рождения Александра Сергеевича Пушкина. Это День русского языка, поэтому день для нас и для форума особый.

ТАСС, как обычно, предварительно изучил основные темы, о которых нам написали и сообщили в разговорах перед поездкой в Россию наши зарубежные коллеги. Там много очень разных, очень интересных тем, Вы о них услышите, и коллеги об этом спросят.

Но есть одно, что интересует всех без исключения, и поэтому я с Вашего позволения задам этот, такой обобщённый, вопрос от имени ТАСС.

Последние встречи мы начинали всегда с констатации того, что наша планета переживает опаснейший период конфронтации: взрываются страны, полыхают целые регионы, санкции, торговые войны, фейковые новости – это практически содержание всех новостных лент всех мировых агентств. Говорят о новой «холодной войне». Каждая страна уверена, что наверняка знает виновников.

Почему мы вынуждены именно в 2019 году так же начинать наш разговор всё с того же вопроса: почему мир не становится безопаснее? Куда идёт наша цивилизация? Видите ли Вы свет в конце туннеля? Что делать главным странам – участникам политического процесса? Вот такой обобщённый вопрос, Владимир Владимирович.

В.Путин: Если мы посмотрим на стены, на фрески, наверх – кругом война. К сожалению, так было всегда. История человечества полна историй конфликтов. Правда, за всеми конфликтами всегда наступал мир. И лучше бы до конфликтов не доводить.

После изобретения и создания ядерного оружия человечество находится в состоянии относительного покоя, относительного, конечно, за исключением региональных конфликтов, состоянии относительного глобального покоя почти 75 лет.

Давайте вспомним Черчилля, который сначала ненавидел Советский Союз, потом называл Сталина великим революционером, когда нужно было бороться с нацизмом, а после того, как американцы получили ядерное оружие, призывал немедленно фактически уничтожить Советский Союз. Помните, его речь в Фултоне была стартом к «холодной войне».

Но как только у Советского Союза появилось ядерное оружие, Черчилль стал инициатором сосуществования двух систем. И не потому, что, я думаю, он не был таким приспособленцем, а он исходил из реалий. Из реалий исходил. Умный человек был, практический политик.

Здесь мало что поменялось с этого времени. Мы должны просто иметь в виду, понимать, в каком мире мы живём, какие угрозы и опасности нас поджидают. Если мы не будем держать под контролем этого «огненного змея», если мы выпустим его, не дай бог, из бутылки, это же может привести к глобальной катастрофе.

Смотрите, сегодня все занимаются проблемами окружающей среды – и это правильно, потому что это глобальная угроза, – изменение климата, антропогенные выбросы и так далее. Всё это правильно. Дети уже этим занимаются, девочки, мальчики по всему миру.

Но они не осознают, молодые люди, а тем более подростки, дети не осознают глобальной угрозы и такого серьёзного вызова, связанного с вопросами возможных глобальных конфликтов. Об этом должны подумать взрослые тёти и дяди.

Но у меня такое впечатление, что как-то примелькались эти вопросы, они как-то немножко ушли на второй план. Это не может не вызывать тревогу и озабоченность не может не вызывать.

Наши американские партнёры взяли и вышли из Договора об ограничении систем противоракетной обороны. И что, уважаемые дамы и господа, хочу обратиться к вам. Кто-то из вас активно протестовал, выходил на улицу с плакатами?

Нет, тишина. Как будто так и надо. А ведь это был первый шаг к фундаментальной раскачке всего каркаса международных отношений в сфере глобальной безопасности, и очень серьёзный шаг.

Теперь говорим о прекращении, по сути, тоже в одностороннем порядке участия наших американских партнёров в Договоре об ограничении и ликвидации ракет средней и меньшей дальности.

В первом-то случае хотя бы вели себя по-честному: просто вышли в одностороннем порядке, и всё. А во втором, видимо, понимая, что нужно будет нести за это ответственность, пытаются свалить на Россию.

Послушайте меня: возьмите, вы и ваши читатели, слушатели, зрители, откройте Договор о запрещении ракет средней и меньшей дальности, почитайте его. Там же прямо, в статьях, написано: «Нельзя размещать на суше пусковые установки ракет малой и средней дальности». Там же прямо это написано. Нет, взяли, в Румынии поставили, в Польше сейчас поставят. Это прямое нарушение.

Посмотрите, что такое ракеты малой и средней дальности, а потом сравните их с параметрами ударных беспилотных аппаратов. То же самое. Теперь посмотрите на характеристики целей для противоракет. Это и есть ракеты средней и меньшей дальности.

Все делают вид, как будто не видят, не слышат, читать не умеют, глухие и слепые. Мы вынуждены на это как-то реагировать, правда? Это очевидная вещь. Сразу ищут виновных в лице России. Конечно, угроза серьёзная.

Сейчас у нас на повестке дня продление Договора СНВ-3. Но можно и не продлевать. У нас наши новейшие системы такие, что гарантированно обеспечат безопасность России на достаточно длительную историческую перспективу, имею в виду то, что мы сделали всё-таки значительный шаг вперёд.

И, надо прямо сказать, мы обогнали наших конкурентов в этом смысле по созданию систем гипероружия. Если никому не хочется продлевать Договор СНВ-3 – тогда не будем. Мы сто раз уже сказали, что мы готовы, с нами никто ведь не ведёт переговоров до сих пор никаких.

Ведь никакого формального оформления переговорного процесса нет, а в 2021 году всё закончится. Обращаю ваше внимание – вообще не будет никаких инструментов, ограничивающих гонку вооружения.

Или, допустим, размещение оружия в космосе. Мы с вами понимаем, что это такое, или нет? Спросите у экспертов, это значит, что над головой каждого из нас постоянно будет висеть, допустим, ядерное оружие. Прямо постоянно! Но мы же делаем то же самое, причём быстро. Кто-нибудь вообще будет об этом думать, говорить, проявлять какую-то озабоченность? Нет, полная тишина.

Или создание ядерного оружия малой мощности, использование стратегических ракет в неядерном исполнении. Из подводной лодки где-то из районов мирового океана стартует ракета глобальной дальности, стратегическая, откуда мы знаем, она с ядерным зарядом или нет? Понимаете, насколько это серьёзно, насколько это опасно?

А если другая сторона тут же ответит – к чему это приведёт? Я глубоко убеждён в этом, это должно быть предметом открытой, абсолютно транспарентной профессиональной дискуссии, и мировая общественность должна быть участником этого процесса настолько, насколько это возможно в вопросах подобного рода. Во всяком случае, люди имеют право знать, что происходит в этой сфере.

Ещё раз хочу повторить, мы к этому готовы. Повторяю ещё раз, мы уверены в своей безопасности, но озабоченность в полном демонтаже этого всего механизма в сфере контроля над стратегическими вооружениями и в сфере нераспространения, она конечно, существует.

Какой выход? Выход только в совместной работе. Последний разговор у меня с Президентом Трампом всё-таки вселяет определённый оптимизм, должен сказать, потому что Дональд мне сказал, что он тоже этим озабочен. Он понимает, какие расходы несут Соединённые Штаты, все остальные страны мира на вооружение, эти деньги можно было бы направить на другие цели. Я с ним полностью согласен.

Приезжал госсекретарь США к нам, мы с ним встречались в Сочи, примерно в таком же ключе высказывался. Если они так считают, так надо предпринять какие-то практические шаги к совместной работе.

Повторяю ещё раз, конечно, на сегодняшний день наиболее значимыми являются наши переговоры как стран с самым мощным ядерным потенциалом, но в целом, по большому счёту, я лично считаю, что нужно привлекать все ядерные страны, все: официальные, не официальные.

Потому что привлекать только тех, кто признан в качестве ядерной державы, и не привлекать тех, кто не признан, значит, они будут дальше развивать. В конце концов, этот процесс затормозится и между странами, которые являются официально признанными ядерными государствами. Поэтому, по большому счёту, нужно создавать такую широкую платформу для дискуссий и принятия решений.

И в этом смысле, конечно, это и может быть светом в конце туннеля.

С.Михайлов: Спасибо, Владимир Владимирович.

Традиция есть традиция, мы в России всегда очень трепетно относимся к женщинам, и в десятке сегодняшних собеседников вновь с нами исполнительный редактор компании Блумберг госпожа Розалинд Мэтисон. Ваш вопрос первый.

Скажу, что госпожа Мэтисон – известный журналист и политолог, долгое время жила и работала в Сингапуре, недавно с семьёй переехала в Лондон. Исполнительным редактором Блумберг стала в 2018 году, на нашей встрече во второй раз.

И по секрету скажу, что, по нашей информации, Розалинд увлекается тайским боксом, опровергая великую шутку Фаины Раневской о том, что слабый пол – это гнилые доски. Надеюсь, что мы не ошиблись и это правда.

В.Путин: Вы меня запугиваете прямо с самого начала, про бокс.

С.Михайлов: Предупреждаю.

Пожалуйста, Розалинд.

Р.Мэтисон (как переведено): Спасибо, господин Президент.

Безусловно, тайский бокс научил меня тому, как контролировать страх, как справляться с ним, но я не уверена, что осмелилась бы выйти с Вами на ринг.

Мой вопрос касается нефти. На самом деле у меня даже два вопроса. Россия сейчас должна возобновить сделку с ОПЕК. Вы считаете, что вы хотите сохранить производство на таком же уровне, или же вы хотите увеличить производство нефти по мере того, как мы приближаемся ко второй половине года?

И, учитывая важность нефти для российской экономики и России в целом, хотела бы спросить Вас о комментариях, сделанных Трампом на этой неделе. Он сказал, что ему сообщили, что Россия отзывает своих людей из Венесуэлы. Москва говорит, что это не совсем точная информация.

Трамп получает неточную информацию или Вы всё ещё обеспокоены тем, что окончательная цель США – это изменение режима в Венесуэле и, возможно, за этим лежит ещё более глубокая цель, а именно контроль над нефтяными запасами Венесуэлы?

В.Путин: Во-первых, хочу сказать, что я бы и сам не пошёл с Вами на ринг. Не потому, что Вы – дама, а потому что каждый должен заниматься своим делом. Я боксом никогда не занимался. На татами – пожалуйста, готов с Вами выйти поработать. Но здесь у меня будут конкурентные преимущества, я Вас уверяю.

Что касается Ваших вопросов. Начнём с завершающего, по поводу того, что убрали своих людей из Венесуэлы или нет, опасаемся ли мы смены режима. Мы вообще против вмешательства во внутренние политические дела других стран. Считаем, что это приводит к очень тяжёлым, если не сказать трагическим, последствиям. И пример, скажем, таких стран, как Ливия, Ирак, – это лучшее тому подтверждение.

Наилучшими пожеланиями, как известно, выложена дорога в ад. Это известная сентенция. Это очевидная вещь. Поэтому нужно набраться терпения. Можно с кем угодно работать – с оппозицией, с действующими властями, но нельзя вмешиваться во внутренние дела.

Тем более нельзя применять мер санкционного характера и так далее. Потому что страдают от этого, как правило, миллионы простых граждан, которые к властям-то не имеют никакого отношения. Мировая экономика страдает.

Если мы возьмём, например, то, что Венесуэла в два раза за последние годы сократила добычу нефти (в два раза!), если мы примем во внимание то положение, в котором живут миллионы людей, проживающих в Венесуэле, то, значит, с кем борются: с Мадуро или с населением?

Поэтому мы не одобряем, мы, наоборот, осуждаем такие действия. Тем более военное вмешательство – это вообще катастрофа. Насколько я себе представляю, по имеющейся у меня информации, даже союзники Соединённых Штатов, никто не поддерживает военное вмешательство, никто, я таких не знаю, и соседи Венесуэлы, даже те, которые осуждают Мадуро за внутриполитические процессы. И дай бог, чтобы никто не поддержал и никто не делал ничего подобного.

По поводу наших людей в Венесуэле. Мы Венесуэле абсолютно официально продавали оружие. В последнее время давно не продаём. Вы же представляете издание и телевизионный канал, который занимается экономикой.

По контрактам мы обязаны обслуживать это вооружение, мы обязаны выполнять наши контрактные обязательства. Наши специалисты это и делают, и делали всегда на протяжении предыдущих лет.

Правда, там не всё чисто технически получалось, исходя из приоритетов самого руководства Венесуэлы. Что-то они хотели, чтобы мы им привели в нормативное состояние, что-то не хотели. Но мы обязаны это делать по контрактам, иначе будут на нас возложены определённые санкции. Вот и всё, ничего там больше нет.

Вполне вероятно, что определённые работы там наши специалисты выполнили, не только военные причём, а из промышленности. Кто-то из них уехал, кто-то, может, опять приехал. Мы специально там ничего не создаём, никаких опорных военных баз, не перебрасываем туда войска, этого не было никогда. Но мы выполняли и будем выполнять наши контрактные обязательства в сфере ВТС [военно-технического сотрудничества]. Это второе.

Третье – по поводу наших отношений с Венесуэлой и другими нефтедобывающими странами. Я уже сказал, что Венесуэла сократила добычу. Это связано не только (это вы наверняка сами знаете) с санкциями, а с состоянием нефтегазовой промышленности в самой Венесуэле.

Примерно 3,5 миллиарда – кредитные обязательства Венесуэлы на Россию, но задолженности нет. Венесуэла ритмично и в полном объёме оплачивает, обслуживает все свои кредитные обязательства.

Теперь по поводу наших отношений с ОПЕК. Мы и дальше будем продолжать эти отношения. Мы не собираемся вступать в ОПЕК, но у нас сложился определённый механизм сотрудничества, и решения будут консолидированными. Да, у нас есть определённые расхождения, связанные с разным пониманием справедливой цены. Это тоже естественно, здесь у меня тоже нет необходимости каких-то вещей вам говорить, которых вы не знаете.

Вы посмотрите, из какой цены за баррель рассчитан, скажем, бюджет Саудовской Аравии. Это значительно больше, чем у нас. У нас из 40 долларов за баррель, у них – выше. Поэтому им, конечно, хочется, чтобы цена держалась повыше. У нас нет такой необходимости, имея в виду и более диверсифицированный характер нашей экономики.

Да, зависимость от нефти и газа у нас ещё очень большая, но она, конечно, гораздо более диверсифицированная, чем в странах Залива, допустим. Поэтому наша перерабатывающая промышленность сама не заинтересована в слишком высоких ценах на нефть.

Средняя полка в районе 60–65 долларов за баррель нас вполне устраивает, у нас нет необходимости загонять туда, наверх. При этом у нас и так появляется приличная маржа, в бюджетном смысле этого слова, имея в виду, что бюджеты посчитаны из 40 долларов за баррель, у нас пополнение идёт золотовалютных резервов, вообще резервов Правительства, Центрального банка.

Поэтому мы должны учитывать все обстоятельства: падение добычи в Иране, там на миллион они упали, в Венесуэле, проблемы в Ливии, Нигерии. Мы должны все эти факторы учесть. И рост потребления в летний период.

У нас сейчас есть определённые договорённости. Я забегать вперёд не буду, я вам не скажу сейчас о том, какие у нас представления о том, что нам нужно делать во втором полугодии. Но мы будем принимать консолидированное решение вместе с коллегами из ОПЕК.

С.Михайлов: Спасибо, Владимир Владимирович. Спасибо, Розалинд.

Владимир Владимирович, вчера Вы вместе с Председателем Си Цзиньпином открывали в Большом театре концерт, посвящённый 70-летию установления дипломатических отношений между Россией и Китаем, выставку, которую совместно ТАСС и Синьхуа подготовили к этой большой дате. В этом году мы будем поздравлять наших китайских друзей со знаменательной датой – 70-летием образования Китайской Народной Республики.

Хочу представить наших надёжных партнёров, давних и старых друзей, нам 60 лет, отношениям ТАСС и Синьхуа, моего друга, президента Синьхуа господина Цай Минчжао. Господин Цай принимает участие во встречах второй раз.

Вы помните, в 2016 году он брал у Вас на форуме большое интервью, которое потом много и хорошо цитировали все средства массовой информации земного шара. Синьхуа ежегодно принимает участие и в петербургских встречах, и в Петербургском экономическом форуме.

Выдам тайну господина Цай, у него есть мечта – создать систему оценки качества ресторанов китайской кухни по всему миру, присуждая звёзды наподобие мишленовских. В авторитете поваров Поднебесной никто не сомневается, тем более что, считаю, лучший повар китайский в Москве – это в столовой агентства Синьхуа.

Пожалуйста, господин Цай, Ваш вопрос.

М.Цай (как переведено): Большое спасибо, господин Президент.

В 2016 году, в июне, в Петербурге я взял у Вас интервью и до сих пор помню то время. Хочу Вас ещё раз поблагодарить за то, что Вы вместе с Председателем Си Цзиньпином вчера вместе посетили фотовыставку, которая посвящена 70-летию установления дипотношений.

Мы знаем, что в этом году главным лозунгом Петербургского форума является «обеспечение устойчивого развития». Мы знаем, что при Вашем участии российская экономика преодолела те трудности, с которыми она сталкивалась, и сейчас начинает восстанавливаться.

Хотелось бы узнать, какие у Вас есть конкретные планы и меры по дальнейшему восстановлению российской экономики, какие есть планы по укреплению экономического взаимодействия России с Китаем? Какие ключевые направления Вы могли бы выделить?

В.Путин: Что касается планов по восстановлению российской экономики, то Вы уже сами сказали, мы действительно преодолели те трудности, которые возникли у нас несколько лет назад по целому ряду обстоятельств. Это касалось и так называемых санкционных действий, но не только.

Главным образом даже и не это играло такую существенную роль, а прежде всего падение цен на товары нашего традиционного экспорта, прежде всего, конечно, на углеводороды, на некоторые металлы, соответственно, на химическую продукцию, связанную с этим первичным ресурсом. Плюс, конечно, санкционное давление.

Но мы не только преодолели спад, мы вышли, конечно, на траекторию устойчивого роста. Связано это и с внешнеэкономической конъюнктурой, но не только. Это связано и с внутриэкономическими факторами, и факторами экономической политики российского руководства, прежде всего с устойчивой макроэкономической ситуацией. У нас в прошлом году инфляция была четыре с небольшим [процента], в этом году (в годовом измерении) – пять с небольшим, и это после повышения НДС. Это лучше, чем мы ожидали.

Теперь, почему это происходит и на что мы рассчитываем. Вы знаете, что мы приняли решение о реализации национальных проектов по ключевым направлениям развития. И главная цель – это диверсификация экономики, это перевод её на инновационные рельсы, придание ей инновационного характера.

Здесь целый набор целей и мер, способов достижения этих целей: это и улучшение системы управления в целом экономикой и в страновом смысле в целом, это цифровизация и управление самой экономикой, это работа над внедрением искусственного интеллекта во все сферы производства и жизни страны, это работа в направлении медицины, биологии, повышения уровня качества жизни людей, увеличение продолжительности жизни, увеличение рождаемости и так далее – там целый набор мер, достаточно просто бегло посмотреть на те цели, которые мы перед собой ставим, будет понятно, на что мы рассчитываем в ближайшие несколько лет.

А для того, чтобы набрать эти ресурсы… Во-первых, это счётные позиции. В развитии инфраструктуры, разумеется, это и дорожное строительство, и железнодорожное строительство, портовая инфраструктура.

Ясно, что мы прежде всего рассчитываем на привлечение инвестиций, и отечественных инвестиций, и иностранных инвестиций. Сейчас скажу ещё по поводу утечки капитала, по которой наверняка возникнет вопрос. Но для того, чтобы обеспечить эти инвестиции, государство должно вкладывать и свои собственные ресурсы, прежде всего, конечно, в развитие инфраструктуры, в улучшение условий работы бизнеса.

Я сейчас начну рассказывать, мы только этим и будем заниматься. У меня есть много чего, о чём рассказать.

По каждому направлению есть движение вперёд. По данным Doing Business Мирового банка, Россия занимала 120-е место по условиям ведения бизнеса, сейчас, по-моему, уже 31-е. То есть явное движение вперёд есть, оно очевидное.

Сейчас мы приняли решение об изменении через пару лет, кардинальном изменении правил, касающихся проверяющих и контролирующих организаций. Мы хотим закрыть, вообще уничтожить все устаревшие и архаичные требования и правила, которые мешают движению вперёд. Создать новую систему. В общем, в этом направлении будем двигаться дальше по улучшению условий делового климата.

По поводу привлечения капиталов, утечки капиталов. Да, действительно, в прошлом году была достаточно такая не самая большая в новейшей истории России, но всё-таки заметная утечка, по-моему, 66 миллиардов.

Но положительное сальдо торговых операций 131 миллиард. Оно с лихвой перекрывает эту утечку. А потом ещё идёт и возврат этих выведенных капиталов, мы это тоже видим, мы это видим.

Поэтому здесь мы никакой трагедии не делаем, мы понимаем, что это такой естественный процесс. Конечно, участники бизнеса, участники деловой жизни, нуждаются в одном – в предсказуемости ситуации, в стабильности ситуации. Это очевидная вещь. Мы регулярно встречаемся со всеми нашими партнёрами: и с российским бизнесом, и с европейским, надеюсь, и с американскими коллегами скоро встретимся.

Кстати говоря, у нас при Президенте Обаме с 30 до 20 миллиардов долларов упал торговый оборот. Несмотря на то что Президент Трамп уже, по-моему, побил все рекорды по введению различных ограничений в отношении России, на пять миллиардов при нём всё-таки объём товарооборота между Россией и США вырос, растёт с европейскими странами.

Мы встречаемся регулярно. Повторяю, я недавно с британским бизнесом встречался, с немецким, французским, итальянским. Здесь будет много контактов. Почему я об этом говорю? Мы стараемся их слышать, слушать и соответствующим образом реагировать по поводу изменения условий их работы здесь. На это мы тоже очень рассчитываем, на то, что наши потенциальные партнёры будут и дальше продолжать здесь активно работать.

А набор мер, набор целей, которые мы ставим, посмотрите, пожалуйста, наши нацпроекты, повторяю ещё раз, – это инфраструктура, искусственный интеллект, биология и так далее, сельское хозяйство, разумеется, – там целый набор, и всё это даёт нам определённые возможности считать и утверждать, что движение вперёд будет. Насколько мы сможем выполнить – это трудно сказать.

Когда я говорил о том, что государство при реализации этих крупномасштабных проектов должно будет вносить свой вклад, прежде всего, конечно, в развитие инфраструктуры, это счётные позиции, надо считать, где источники.

Поэтому после длительных, именно длительных (мы в течение года вели эти подсчёты, спорили между собой, различные ведомства, специалисты, эксперты), всё-таки пришли к выводу, что наименьший урон при определении источников финансирования, обязательств со стороны государства всё-таки одна, не единственная, но одна из мер – это повышение НДС.

Мы при этом понимали, что это нанесёт на первом этапе ущерб экономическому росту, прекрасно отдаём себе в этом отчёт. НДС повышен, значит, активность поменьше и так далее. Но мы считали, что краткосрочный эффект будет, где-то на полгода примерно, не больше, а потом за счёт вложений, вливаний в экономику, в ту же самую инфраструктуру это приведёт к толчку и увеличению темпов роста. Пока всё подтверждает наши предварительные расчёты.

С.Михайлов: Наш следующий коллега, Владимир Владимирович, несколько лет назад тоже принимал участие в нашей встрече, после которой принял решение провести отпуск в Санкт–Петербурге, и это решение, насколько я знаю, было реализовано.

Я приветствую президента и генерального директора Агентства Associated Press господина Гари Пруитта.

Пользуясь случаем, хотел бы поздравить корреспондентов этого агентства, которые в апреле этого года получили – трое журналистов – знаменитую американскую Пулитцеровскую премию в категории «международный репортаж» за серию материалов, рассказывающих о жестокости войны в Йемене. Правда, у нас аккуратное отношение к Пулитцеровской премии, после того как New York Times получила её за фактически фейк–ньюс, расследовавшая сговор Трампа с Россией, который потом был многократно всеми опровергнут, но тем не менее Пулитцеровская премия есть Пулитцеровская премия. Но и здесь я «на полях» замечу, потому что это Соединённые Штаты Америки, что в международном конкурсе «лучшие в цифровом дизайне» ТАСС вот уже второй год завоёвывает премии за работы по инфографике, входя в число лучших мировых проектов в сфере цифровой журналистики. Так что мы в США сейчас тоже представлены наряду с крупнейшими…

В.Путин: А за какой фейк они получили премию?

С.Михайлов: New York Times опубликовала расследование относительно сговора Трампа с Россией, вокруг выборов.

В.Путин: И за это получили премию?

С.Михайлов: Ну да. Тогда, когда ещё никто это не опроверг, за это была такая премия.

В.Путин: Издержки производства бывают, ничего страшного.

С.Михайлов: Премия всё равно авторитетная. Издержки есть издержки.

В.Путин: Зато красиво сделали, видимо, старались.

С.Михайлов: Господин Пруитт, Ваш вопрос.

Г.Пруитт (как переведено): Спасибо, Сергей.

Действительно, я с семьёй провёл свой отпуск прошлым летом в Санкт–Петербурге, было замечательно. Это очень красивый город, Ваш родной город, господин Президент, с историческим прошлым. Большое спасибо, что Вы встречаетесь с нами. Мы это ценим.

Пулитцеровская премия, которую мы получили, – это материалы по гражданской войне в Йемене. Но у меня вопрос, связанный с продолжающимися теми проблемами, вопросами, которые возникают в связи с выборами в США.

В 2020–м будут очередные президентские выборы. И мы знаем, что Вы отрицаете какое–либо участие России во вмешательстве в выборы в 2016 году. Мне было интересно: Вы готовы будете сказать, что Россия не будет поддерживать и будет пытаться предотвратить какие–либо попытки государственных или негосударственных акторов вмешаться в выборы в США? А если да, то каковы будут Ваши практические шаги?

Большое спасибо.

В.Путин: Послушайте, посмотрите материалы американской прессы за 1988 год. Там самым тщательным образом анализировалась предвыборная ситуация в США и дискутировался вопрос, кого Советский Союз будет поддерживать на будущих выборах. И там тоже говорили – удивительно, мне недавно принесли, я рот открыл от удивления – о господине Трампе. Говорили, что он собирается строить какое–то здание в Москве, ещё что–то – по–моему, тоже New York Times писала, – он был предпочтителен для Советского Союза. Бред какой–то, понимаете?

Но сказать, что нам неинтересно, что происходит в Штатах, было бы неправдой. Для Штатов тоже мы не самые крупные торгово–экономические партнёры, для США, и, видимо, в этом смысле большого интереса для Штатов не представляем. Это даёт возможность некоторым политикам в Конгрессе, в Сенате предлагать, во всяком случае, – если не проводить, то предлагать – такие решения, которые им кажутся безобидными в отношении России. Но они ошибаются: это в конечном итоге будет очень серьёзно отражаться на всём комплексе наших отношений. И ничего хорошего из этого никогда не получалось.

Я уже много раз говорил, Вы сейчас об этом тоже сказали, что мы не собирались, не собираемся, не вмешивались и не будем вмешиваться ни в какие выборы – это наша принципиальная позиция. Естественно, мы смотрим на то, что и как говорят кандидаты в отношении нашей страны. И не только мы, я имею в виду представителей официальных властей, но и граждане России. Разве вам неизвестно, что сегодня Россия – это один из лидеров в использовании интернета? И граждане страны, когда они слышат, как, кто и где говорит о нашей стране, конечно, они как–то на это реагируют, высказывают свою точку зрения, продвигают её в современных средствах массовой информации, включая интернет–ресурсы. Разве мы можем запретить им это делать? А разве у вас это запрещают делать в отношении России? Нет. Мы–то хоть помалкиваем ещё на уровне МИДа, как правило, официальных органов. У вас мало кто стесняется в этом, напрямую это делает.

Мы же много раз говорили: давайте примем какие–то общие правила, давайте об этом договоримся. Мы много раз предлагали в последние месяцы президентства господина Обамы даже выработать правила и закрепить их в каких–то межправсоглашениях по поводу использования современных коммуникационных ресурсов. Я уже говорил об этом неоднократно. В последние месяцы пребывания у власти администрация господина Обамы вдруг согласилась, но уже просто не успела ничего реализовать. После этого мы предлагали и администрации господина Трампа. Вроде сначала сказали: да, это интересно. Потом тоже опять всё зависло.

Давайте мы договоримся об этом, об общих правилах. Во всех странах эти ресурсы есть, у нас тоже есть. Есть ресурсы, которые не подчинены государству. Государство может начать на них влиять, если сошлётся на какие–то обязательства нашего государства, но они должны быть взаимными – это же абсолютно понятная вещь.

Вот не было ядерного оружия ни у кого, кроме США, и что, США договаривались с кем–то об ограничении в сфере ядерных вооружений? Нет. Но как только у Советского Союза появилось – я же вспомнил Черчилля, – Соединённые Штаты сочли возможным начать в какой–то момент переговоры об ограничении – с целью самосохранения.

Но теперь вот эти средства воздействия друг на друга, причём неподконтрольные официальным властям, они в изобилии присутствуют в подавляющем большинстве стран. Давайте мы договоримся об общих правилах поведения, возьмём на себя определённые обязательства и будем влиять тогда на наших граждан, на физических и юридических лиц. Но тогда мы должны понимать, что в отношении нас тоже принимаются такие же решения со стороны наших партнёров. Давайте сделаем это.

Но я могу прямо сейчас сказать, что никаких планов вмешательства во внутриполитическую жизнь самих США нет и не было никогда. Может быть, в Советском Союзе, когда маккартизм начался, продвигались какие–то идеи, но это тоже ведь не то чтобы даже вмешательство, но поддержание определённых сил. Вот нравится Мадуро кому–то, не нравится, но говорить о том, что возможно вмешательство, в том числе военное, в Венесуэлу – хорошо это или плохо? Почему одна из ведущих стран позволяет себе это делать, считая, что весь Американский континент – это её задний двор? Какой пример в таком случае Соединённые Штаты подают другим странам? Давайте договоримся об общих правилах и будем их придерживаться. Выработаем систему контроля, проверки, взаимной работы в этом ключе. Я здесь не вижу ничего невозможного.

Или тогда, получается, те, кто не хочет этого делать, не хочет договариваться, они хотят оставить в своих руках инструменты вмешательства, но отказывают другим в использовании подобных инструментов. Так дела на международной арене не делаются. Это же не империализм какой–то общепланетарный, правда? На международной арене дела делаются в ходе переговоров с учётом интересов друг друга. Давайте так и будем работать.

С.Михайлов: Спасибо, Гарри.

Владимир Владимирович, следующий собеседник Вам хорошо знаком – это Петер Кропш, президент и генеральный директор германского агентства DPA, которое он возглавил в 17–м году. В 18–м году Петера единодушно избрали президентом одного из самых влиятельных медийных альянсов в мире – Европейского альянса информационных агентств. Я уверен, что в этом подъёме по карьерной лестнице ему дзюдо, которым он занимается и имеет первый дан, помогло очень.

Петер, Ваш вопрос, пожалуйста.

П.Кропш (как переведено): Большое спасибо, Сергей.

Большое спасибо, господин Президент, за то, что Вы слушаете мой вопрос.

Мой вопрос касается отношений между Россией и Европой. В Европе был избран новый парламент, и правые силы, которые часто занимают пророссийскую позицию, получили существенную поддержку.

Как Россия оценивает такую нарастающую мощь пророссийских сил в Европе? Это хорошо или плохо для Европы, с Вашей точки зрения? Меняет ли это как–то основы для отношений между Россией и Европой? Может быть, Вы также поделитесь с нами мыслями на тот счёт, каковы самые важные вопросы, которыми стоит заниматься России с Европой в следующий период времени?

С.Михайлов: Ему премию не дали, но он избран президентом Европейского альянса информационных агентств. Это самое авторитетное в Европе объединение. А так он дзюдо занимается, у него первый дан, Владимир Владимирович.

В.Путин: Понятно.

Дзюдо – это хорошо. Но вот то, что Вы формулируете так вопрос, как Вы сейчас сформулировали, я Вам скажу как коллега по татами, это плохо. Вы сейчас сказали о победе или, во всяком случае, об усилении пророссийских сил в Европарламенте. Но это не пророссийские силы, они прогерманские, провенгерские, проитальянские. Просто это силы, которые считают, что наладить отношения с Россией – это в их национальных интересах, это не пророссийские силы, а пронациональные силы.

Поэтому когда Вы, Петер, так вопрос формулируете, сразу как бы дискуссия смещается совершенно в другую сторону: хорошо это или плохо быть пророссийским, и сразу им клеймо вешаете. Мы не имеем к ним никакого отношения, так же как не имеем никакого отношения к так называемому сговору с предвыборной командой Трампа. Мы знать об это ничего не знаем. Используется в США до сих пор – уже господин Мюллер сказал, что никакого сговора не было, – нет, до сих пор пытаются использовать. Теперь – я Вам хочу дать «рекомендацию» – возбудите уголовное дело против прокурора Мюллера, давайте его потягайте за пророссийскую позицию. Это же бесконечно может продолжаться эта чушь.

То же самое в отношении вот этих сил, о которых Вы сказали. Мы знаем, что есть такая «Альтернатива для Германии», и мы знаем госпожу Ле Пен, она к нам приезжала несколько лет назад. Да, у них есть контакт, но их цель заключается не в том, чтобы поддерживать Россию, а их цель заключается, насколько мы себе понимаем, в том, чтобы выстраивать отношения с Россией в интересах своих собственных стран.

Вы смотрите, у нас торговый оборот с Евросоюзом был свыше 400 миллиардов долларов, а сейчас – он в последнее время повышается, но ещё трёхсот не достиг – почти на 50 процентов упал. Я уже сейчас не помню в абсолютных цифрах, но объём импорта, который Россия могла бы купить в странах Евросоюза, но не сделала этого в силу ухудшения российско–еэсовских отношений, составляет сотни миллиардов евро. А что такое не купленные у вас товары Россией? Это рабочие места, это доходы домохозяйств, это налоги во все уровни налоговой системы: от муниципалитета до федеральных органов власти. Это реальный ущерб для экономики европейских стран. И наряду с другими проблемами, связанными с напряжённостью между Штатами и Китаем, Штатами и Европой, а теперь ещё между Штатами и Мексикой, эти совершенно необоснованные, незаконные, мы считаем, принятые в обход Совета Безопасности ООН меры, они вредят экономике многих стран Европы. Так вот есть силы, которые говорят: надо восстановить отношения. Конечно, мы приветствуем это. Но это не значит, что они пророссийские.

Что там изменится сейчас, в Европарламенте? Вы знаете, откровенно говоря, я занимался международным правом, когда здесь, в Петербургском университете, учился, но я не занимался международным публичным правом, я занимался больше международным частным правом. Я не считаю себя специалистом по Европарламенту, но посмотрите, как там принимаются решения, достаточно ли будет голосов тех, кто считает, что нужно как–то изменить свою политику в отношении Российской Федерации. Если это будет происходить, мы не только будем приветствовать, мы будем делать встречные шаги. Это касается и отмены ограничений, которые Российская Федерация вынуждена была ввести после известных ограничений со стороны Евросоюза.

Но ничего подобного пока не происходит. Совсем недавно, по–моему, Еврокомиссия приняла решение о продлении санкций в отношении России, на год, по–моему, или на полгода. На сколько они там приняли решение? На год. Ну вот видите? Ничего пока не поменялось. Выборы прошли, а ничего с точки зрения реальной политики не меняется. Мы смотрим с интересом, конечно, и с надеждой на то, что что–то изменится. Если будет меняться, мы ответим тут же со своей стороны и, разумеется, будем встречно отменять всякие рестрикции ответного характера в сфере экономики, которые были введены в ответ на санкции со стороны Евросоюза.

Есть и другие вопросы – вопросы гуманитарного характера. Известно хорошо, что Россия – это неотъемлемая часть европейского культурного ландшафта. И литература наша, и музыка, и театр – всё это неотъемлемая часть европейской культуры. Поэтому надеюсь, что в этом отношении будут продолжаться контакты, будет хорошее развитие. У нас со многими европейскими странами это, слава богу, продолжается.

В сфере науки, образования, решения общих вопросов, связанных с сохранением окружающей среды, – у нас здесь, кстати говоря, много совпадающих точек зрения, скажем, по той же экологической проблематике. Ведь Россия – одна из немногих стран, которая на практике, я хочу это подчеркнуть, без лишних слов и без лишней политической трескотни предпринимает совершенно конкретные решения, связанные с сохранением окружающей среды. Мы законы приняли об использовании наилучших доступных технологий. Как бы ни было, нам сложно и больно внедрять их сегодня – у нас, к сожалению или к счастью, предприниматели борются за свои интересы, понятно, – мы откладывали, откладывали, сейчас начали внедрять. Это связано с издержками для нашего бизнеса, с серьёзными издержками – надо вкладывать очень приличные ресурсы в новейшие технологии. Но мы это делаем, вводим систему штрафов. Первые сто наиболее токсичных предприятий в ближайшее время должны будут в обязательном порядке это всё сделать, а потом ещё несколько сот предприятий на очереди. То есть мы практически боремся за это.

Мы приняли на себя серьёзные обязательства в рамках Парижского соглашения по климату, и мы собираемся их выполнять, мы не отклоняемся ни от чего. Мы снижаем антропогенную нагрузку на окружающую среду. Я уже не говорю про наши возможности по лесам, которые благотворно влияют на общепланетарный климат.

Вопросы безопасности, борьбы с террором, наркотиками и так далее – у нас много совпадающих интересов. Но давайте это всё будем делать вместе. Мы готовы к этому. Подождём, как в практическом плане будет меняться политика Европы на российском направлении.

С.Михайлов: Спасибо, Петер. И пользуясь случаем, поздравляю DPA с 70–летием, которое, если не ошибаюсь, будет в августе.

В.Путин: Образование Китайской Народной Республики, создание DPA, и всем 70 лет. Сплошные праздники.

С.Михайлов: И в этом году 75 лет исполняется агентству France–Presse. И я представлю впервые на нашей встрече председателя и генерального директора крупнейшего мирового агентства France–Presse господина Фабриса Фриса.

Как я уже сказал, 75 лет France–Presse в этом году. France–Presse четвёртый раз принимает участие на встрече с нами в рамках питерского форума. В этом году Россия и Франция отметят 95 лет официального установления дипотношений, хотя сама история взаимоотношений наших стран, безусловно, гораздо больше и богаче.

Господин Фрис увлекается горными лыжами и хочет пройти, насколько нам известно, знаменитый маршрут между Шамони и Церматтом в этом году. Пожелаем ему в этом удачи.

Пожалуйста, господин Фрис.

В.Путин: А Вы у нас не катались в районе Сочи? Там по свободным, без трасс можно, есть такой туризм, сейчас и вертолётный у нас развивается.

Ф.Фрис (как переведено): Я бы очень хотел попробовать. У меня не было никогда возможности побывать в Сочи. Но я помню, когда я был намного моложе, я шёл кавказским маршрутом, я видел этот маршрут, и я думал всегда, что это мечта для лыжника, и хотел бы вернуться.

Поскольку Вы упомянули историю, то я немножечко поменяю вопрос, который изначально подготовил, и сейчас задам вопрос, касающийся Пушкина в том числе. Вопрос касается высадки в Нормандии. Вас не пригласили – Вы думаете, с чем это связано? Это сделано специально? Как Вы это можете объяснить?

Второй вопрос, который не связан с текущим событием, мероприятием: мне интересно, кто самый важный российский герой для Вас? И почему?

В.Путин: Одного Вы уже назвали – Пушкин, об этом нельзя не говорить в дату его рождения. Потом Петр I, он основал город, в котором я родился. Он реформатор известный, великий, он преобразил нашу страну. Нельзя, Вы знаете, на ком–то одном сосредоточиться. У нас много деятелей искусства, государственных деятелей. Я, например, очень люблю музыку Чайковского, так же как и музыку Моцарта, и разделить это невозможно. Поэтому нам есть чем гордиться, и у нас есть много героев.

Что касается открытия второго фронта, обращаю Ваше внимание на то, что это именно второй фронт. Первый был у нас. Если Вы посчитаете количество дивизий, численный состав вермахта, который сражался с советскими войсками на Восточном фронте, и количество военнослужащих и техники, которые на Западном фронте потом сражались с 44–го года, то всё будет ясно в эту же секунду. И потом мы же знаем тоже, Черчилль предлагал открыть где–то на Балканах, высадиться и в других местах. Всё–таки надо отдать должное Рузвельту, он принимал решение исходя не из политических соображений, а из военно–стратегических и оказался прав. Рузвельт был великий человек.

Но по поводу приглашения или неприглашения: мы тоже не всех приглашаем и не на каждое мероприятие. Почему меня должны обязательно везде куда–то приглашать? Я свадебный генерал, что ли? У меня своих дел хватает. Это вообще не проблема. Но если заняться какой–то конспирологией, можно себе представить, что западные лидеры хотели пошушукаться между собой, перед тем как начать какие–то контакты с нами.

Это не имеет значения. Имеет значение другое – правда в истории и об ужасной трагедии, которая постигла человечество во время Второй мировой войны. Об этом мы никогда не должны забывать, не должны предавать эту историю, предавать своих предков, своих отцов, дедов – этого мы не должны делать. Мы должны отдать должное героям Сопротивления в самой Германии, в Европе в целом. Мы должны отдать должное тем молодым ребятам, которые погибали во время высадки в Нормандии или сопровождали конвои в Мурманск из Великобритании. Вот эти британские моряки – настоящие герои, вот это мы не должны забывать. Мы ни в коем случае не должны никому позволить извращать историю и делать из ложных героев настоящих.

Почему сегодня по некоторым столицам Восточной Европы, в Украине, в Прибалтике разгуливают люди со свастикой? Почему там происходит героизация нацизма? Вы знаете, я, кроме активистов еврейского движения в Восточной Европе, не видел ни разу, чтобы кто–то этому сопротивлялся. Только евреи в некоторых странах Прибалтики выходили на демонстрации, протестуя против сноса памятников героям Великой Отечественной войны и Второй мировой войны, надев на себя робы узников концлагерей. Все остальные помалкивают почему–то, исходя из сегодняшних, сиюминутных тактических соображений. Это безобразие, это мерзко просто.

А что касается того, как нам строить отношения сегодня, мне кажется, это само собой разумеется. Надо только иметь в виду уроки вот этого печального, трагического прошлого, не забывать об этом, чтобы не допустить повторения ничего подобного в будущем.

Я думаю, что мы, начиная с первого вопроса, который Сергей задал, мы в состоянии это сделать, если будем относиться друг к другу с уважением.

С.Михайлов: Сегодня также первый раз за этим столом присутствует генеральный директор информационного агентства Исламской Республики Иран IRNA господин Сейид Зия Хашеми. Господин Хашеми возглавляет агентство с 17–го года, он доктор социологических наук, доцент кафедры социологии Тегеранского университета. Как–то удивительно совпало, в этом году IRNA исполняется 85 лет, с чем мы его поздравляем.

Пожалуйста, господин Хашеми, Ваш вопрос быстрый, аккуратный и точный, как гласит девиз Вашего агентства «Скорость, аккуратность, точность».

С.Хашеми (как переведено): Хорошо, спасибо большое.

Уважаемый господин Президент, спасибо за встречу. Прежде всего хотел бы поблагодарить Москву, поскольку при Вашем руководстве Правительство России заработало себе хорошую репутацию, поскольку занимает независимую и рациональную позицию по отношению к международным делам.

Мой вопрос касается того, что США вышли из Договора о РСМД и из ядерной сделки по Ирану. Судя по всему, Президент Трамп стремится к тому, чтобы обеспечить американскую монополию своими решениями, выходя из ЮНЕСКО, выходя из Совета по правам человека и выходя также из иранской ядерной сделки, а именно СВПД, а также Договора РСМД с Россией. Выход из Парижского соглашения по климату, а также другие решения господина Трампа свидетельствуют о том, что он стремится озвучить некое послание, что он не привержен в целом международному сотрудничеству. Как Вы считаете, как должно реагировать международное сообщество на это, как оно должно взаимодействовать с администрацией Трампа, которая нацелена на односторонний подход?

В.Путин: Как международное сообщество должно взаимодействовать с главой крупнейшей страны в мире, крупнейшей экономики в мире, самой оснащённой с точки зрения современных вооружений, имеющей самую большую армию и расходующей больше всего в мире денег на вооружение – свыше 700 миллиардов долларов – это больше, чем совокупные расходы на вооружение вообще всех стран мира вместе взятых?

Нам нужно строить отношения с этой страной. Может, мой ответ Вам покажется не очень правильным, но я, отвечая господину Фрису, говорил об этом: если мы хотим достичь чего–то, достичь каких–то результатов, нужно относиться друг к другу с уважением. И к Соединённым Штатам, и к президенту надо относиться с уважением. Другое дело, это не значит, что нужно со всем соглашаться, и мы не соглашаемся.

Мы не согласны с позицией по климату. Российская Федерация, я уже сказал об этом сегодня, подписалась под этими Парижскими соглашениями, она ещё и под Киотскими соглашениями подписывалась и выполняла всё, и выполнила, под Парижскими подписалась и намерена выполнять. И мы не только намерены, мы делаем это всё.

Мы не можем поддержать всё, что делается в отношении Венесуэлы, и уж тем более мы не поддерживаем ничего, что делается в отношении Ирана. Наша позиция является открытой, прозрачной и обоснованной, насколько мы понимаем. Мы дискутируем с нашими партнёрами по этим вопросам и стараемся убедить их в том, что нет необходимости прибегать к таким мерам, которые бы разрушали позитив, достигнутый тяжёлой работой прошлых лет, и ничего не создавали бы на ближайшую перспективу.

Иран с точки зрения контроля над своими ядерными программами является сегодня самой проверяемой страной в мире. Это не пустые слова, об этом говорит руководство МАГАТЭ. Они же прямо говорят, что проверяют Иран и не находят ни одного нарушения с точки зрения достигнутых в рамках СВПД договорённостей. Нарушений нет.

Да, у кого–то могут вызывать озабоченности иранские ракетные программы, но это другая проблема. У кого–то могут возникать озабоченности – я так не считаю – по поводу региональной политики либо поведения Ирана в Сирии. Мы, наоборот, сотрудничаем с Ираном в Сирии. Считаю, что благодаря иранской позиции, позиции Турции России удалось многое сделать с точки зрения прекращения кровопролития в Сирии. Иран внёс огромный вклад в это дело. И больше того, проявил даже гибкость – отвёл свои войска от Голанских высот с целью создать благоприятные условия для работы с региональными державами и создать благоприятные условия, для того чтобы решать сирийскую проблему. Иран очень много сделал позитивного.

Хорошо, есть вопросы к ракетной программе, есть какие–то региональные вопросы. Ну пожалуйста, кто запрещает обсуждать с Ираном эти вопросы? Но это необязательно делать, разрушая что–то достигнутое ранее. В этом мы с действующей администрацией не согласны и стараемся убедить их в том, что такой способ или попытка решения каких–то проблем является контрпродуктивным.

Повторяю ещё раз: мы не скрываем, мы не говорим на ухо кому–то одну точку зрения, потом на ухо кому–то другую точку зрения. И Президент Соединённых Штатов знает мою позицию, я много раз её высказывал. Недавно Госсекретарь был у нас с визитом, и ему я тоже об этом сказал. Не буду передавать в деталях, это не принято в дипломатической практике, но считаю, что такой способ поведения является тупиковым, может довести прямо до самой последней черты. А дальше что? Ответа нет.

Поэтому, на мой взгляд, лучше вернуться к нормальному диалогу. Например, я заметил, что Президент Трамп недавно сказал или написал в соцсетях о том, что в принципе он готов к встрече и переговорам со своим иранской коллегой, с Президентом Ирана. Это можно только приветствовать. Если это произойдёт, мне кажется, это было бы очень хорошим шагом на пути к поиску взаимоприемлемых решений.

Иран, конечно, это страна с более чем тысячелетней культурой. Иранский народ гордый, умеющий защищать свои национальные интересы, с ним тоже нужно вести диалог исходя из уважения к Ирану.

Все другие способы давления, способы, связанные с какими–то силовыми инструментами экономического характера, я уж не говорю про военные, они просто контрпродуктивны и заведут нас в тупик. Поэтому нужно найти в себе силы и начать этот диалог. Мы всячески будем этому способствовать.

Иран – наш сосед, наш партнёр в решении не только региональных, но и некоторых глобальных вопросов. Вы знаете, что мы, несмотря ни на какие влияния со стороны, доводим до практического результата все наши планы, в том числе в области мирной ядерной энергетики. Россия всегда выполняла свои обязательства. Мы намерены также работать с Ираном в будущем.

С.Михайлов: Господин Клайв Маршалл, генеральный директор крупнейшего информационного агентства из Великобритании The Press Association Limited. Так как он участвует в пятый раз, то я за предыдущие разы уже всё рассказал про его 40–летний опыт работы в медиаиндустрии. Поэтому просто Ваш вопрос, Клайв, пожалуйста.

К.Маршалл (как переведено): Спасибо, Сергей.

Господин Президент, на Вашей ежегодной пресс–конференции в Москве, Вас процитировали, что отношения между Британией и Россией находятся в тупике. В следующем месяце в Великобритании появится новый премьер-министр.

Какие шаги могут быть предприняты, чтобы улучшить отношения между Россией и Великобританией? Кого бы Вы хотели видеть на посту премьер-министра?

Спасибо.

В.Путин: Вот Дональд даёт хорошие советы Британии: не платить каких–то отступных денег при выходе из Евросоюза и так далее. Не знаю, такой человек подходит для вас в качестве главы правительства или нет?

Но это не нам решать. Это дело британского народа и британского истеблишмента, в том числе и прежде всего политического. Каков будет расклад в парламенте: наверное, кто из кандидатов предложит наиболее привлекательный способ решения наиболее острых вопросов международной повестки дня, имеется в виду брекзит, конечно, и внутриполитической, экономической, тот и победит.

Я не знаю. Это не наше дело. Но мне бы очень хотелось, чтобы человек, который будет возглавлять правительство, учёл интересы 600 британских компаний, работающих в России. Чтобы он учёл то обстоятельство, что у Великобритании и России достаточно большой и растущий сегодня товарооборот.

Чтобы этот человек учёл, что при всех сложностях сегодняшнего дня, связанных с вопросами экономических взаимоотношений с Европой, Азией, Америкой, есть такой хороший рынок сбыта, как российский рынок, рынок Евразэс со 180 миллионами человек, а через Россию можно выходить на весь этот рынок, и хороший партнёр в решении глобальных вопросов, связанных с международной безопасностью, с борьбой с организованной преступностью, с террором, в борьбе за климат и так далее. Что Россия и Великобритания, они проходили не только через времена сложных испытаний двусторонних отношений, но и сотрудничали, и сотрудничали неплохо по очень многим направлениям.

Надо в конце концов перевернуть эту страницу, связанную со шпионами и с покушениями. Кстати говоря, не мы же шпионили против вас – по поводу фигуранта, которого якобы пытались в Солсбери отравить, – это же ваш агент, а не наш. Значит, вы против нас шпионили, а что там с ним дальше происходило, мне трудно сказать. Надо всё это забыть в конце концов.

Поверьте мне, я сам работал в разведке достаточно долго. Это нужный инструмент, конечно, но уверяю вас, что глобальные вопросы, связанные с общенациональными интересами в сфере экономики, социальной сфере, глобальной безопасности, они, в общем–то, важнее, чем игры специальных служб. Я вам говорю как эксперт, поверьте мне.

Поэтому нужно отбросить всю мишуру и заняться делом в конце концов. И я рассчитываю, что не будут искусственно раздуваться антироссийские настроения в Великобритании, а, наоборот, будет сделан выбор в пользу развития наших отношений и сотрудничества. А кто это будет, это уже вы там сами решите. Мы, во всяком случае, к этому готовы.

Я встречался с британским бизнесом, как вы знаете, недавно, очень хорошая встреча. У нас же, по-моему, 22 миллиарда долларов британских инвестиций. Люди же хотят чувствовать себя в безопасности, и они заинтересованы в том, чтобы в позитив ушли наши отношения в конце концов.

Мы относимся к ним как к друзьям, как к тем людям, интересы которых должны быть защищены вне зависимости от текущей политической конъюнктуры. Мы всегда так делали, вот можете у них спросить, никогда не было никакого сбоя в отношениях, никогда, и не будет никогда. Но, конечно, они хотят стабильности, хотят устойчивых отношений и надеются на это развитие. Мы со своей стороны делаем, рассчитываем на то, что и британское руководство будет делать то же самое.

С.Михайлов: Спасибо, Клайв. И с наступающим Днём рождения Королевы!

На очереди солнечная Испания. Я рад приветствовать нашего нового коллегу, он впервые здесь, президента ведущего информационного агентства Испании EFE господина Фернандо Гареа. Господин Гареа – активный пользователь социальных сетей, имеет около 150 тысяч подписчиков в Твиттере – надеюсь, и Дональд Трамп среди них тоже, – читает лекции о парламентской судебной журналистике в Европейском университете в Мадриде.

Господин Гареа, пожалуйста, Ваш вопрос.

Ф.Гареа (как переведено): Большое спасибо.

Господин Президент, мне хотелось задать вопрос об отношениях России и Испании. Мы переживаем период трудностей в отношениях России и ЕС, также нашего посла недавно вызвали в МИД на разговор. И мне бы хотелось задать два вопроса.

Первый: в отношении Каталонии и также процесса отъединения, как Вы относитесь к этому вопросу? И как Вам кажется, есть право на самоопределение в демократических странах, например, таких как Испания? Может ли Каталония отделиться?

Кроме того, вопрос, который касается темы, которая уже поднималась, в отношении диалога для преодоления кризиса в Венесуэле. Как Вам кажется, возможно ли решение вопроса, притом что Мадуро останется у власти?

В.Путин: Кризис в Венесуэле должен быть решён венесуэльским народом. Находиться у власти господину Мадуро или не находиться, тоже должен решать сам народ Венесуэлы в ходе диалога, консультаций и взаимодействия между различными политическими силами. Насколько мне известно, Президент Мадуро это и предлагает.

Гуайдо – симпатичный человек, я к нему нормально отношусь, нейтрально абсолютно. Если мы в практику введём такой способ прихода к власти: человек вышел на площадь, обратил свои глаза к небесам и перед Господом объявил себя главой государства – это нормально или нет? Но тогда это же хаос будет во всём мире.

Давайте в Штатах будем таким образом выбирать президента, где угодно. В Великобритании премьер–министра будем избирать, во Франции президента так изберём. Ну что это будет–то? Мне так хочется спросить тех, кто это поддерживает: вы с ума сошли или нет? Вы понимаете, к чему это приведёт? Какие–то правила должны быть или нет? Хоть чего–то надо придерживаться?

Нужно дать возможность всем политическим силам страны. В чём может быть роль международного сообщества? Создать условия для диалога, побудить к диалогу, способствовать диалогу. Но решение должно приниматься внутри страны, в данном случае внутри Венесуэлы.

То же самое в полном объёме касается Испании. У нас, поверьте мне, с очень большим пиететом относятся к Испании и к испанскому народу, к испанской истории. У нас хорошие, глубокие отношения, исторические корни очень хорошие. Мы совсем не заинтересованы в том, чтобы европейские страны разваливались одна за другой.

Вообще, это миф, что Россия хочет, чтобы, скажем, та же Европа была слабой. Зачем это нам нужно? У нас 40 процентов золотовалютных резервов в евро номинировано. Самый большой торгово–экономический партнёр для нас Евросоюз, и зачем нам нужно, чтобы там всё тряслось и дрожало? Это просто нелепо. Нет, ищут опять след России какой–то.

То же самое касается Испании. Испания должна сама решить, как существовать, в том числе с проблемными территориями – с Каталонией, и на севере есть некоторые вопросы, Страна Басков и так далее. До сих пор, слава богу, удавалось решать эти проблемы. Мы рассчитываем на то, что эти вопросы будут решены в ходе диалога и на основе принимаемых легитимных решений в ходе дискуссии.

Вообще–то, конечно, прежде всего мы выступаем в целом за стабильность, за сохранение территориальной целостности. Жизнь сложнее, чем какие–то постулаты, изложенные даже в известных нормах международного права. Мы это прекрасно понимаем, отдаём себе в этом отчёт. Но, повторяю ещё раз, позитивным решение может быть только на путях диалога и дискуссии.

А в связи с чем вызывали посла вашего? Я даже, честно говоря, и не знаю. В МИД вызвали посла Испании?

Ф.Гареа: В связи с высказыванием Министра иностранных дел, который произнес слово «угроза» в отношении России. Это произошло несколько недель назад.

В.Путин: В связи с чем? Какая угроза? Просветите меня тогда, какая угроза со стороны России для Испании? Бред какой–то.

Ф.Гареа: Он говорил об историческом процессе, о том, как в некоторые исторические моменты, например, «холодной войны», развивались отношения межу нашими странами, и что Россия могла превратиться в угрозу в рамках исторического процесса. Поэтому посла вызвали в МИД в этой связи.

В.Путин: Я, честно говоря, не знал, что его вызывали в МИД, вашего посла. Посол для этого и существует, чтобы языком работать, ничего здесь необычного нет. Но Министру иностранных дел, наверное, даже больше: не Министр иностранных дел, а крупный политический деятель современности, во всяком случае, хочет, видимо, таким казаться, – надо бы вспомнить и период, когда Советский Союз оказывал помощь республиканцам во время Гражданской войны [в Испании]. Там много есть что вспомнить.

Кстати говоря, не только Советский Союз, в попытках противостоять нацизму, фашизму тогда многие страны принимали участие, добровольцы тогда воевали на стороне республиканцев. Мы принимали испанских детей, как Вы знаете, тысячами в Советском Союзе тогда, многие остались жить в нашей стране.

Это просто бред какой–то очередной – какая–то угроза со стороны России в отношении Испании, которая находится на другой стороне европейского континента. Пускай делом займётся ваш Министр иностранных дел, подумает о том, как выстраивать отношения на благо наших стран и народов. Там много совпадающих позиций у нас с Испанией. У нас любят Испанию. Мы всячески желаем ей всего самого доброго и процветания.

У меня очень добрые отношения и с бывшим Королём Хуаном Карлосом I, и с действующим Королём.

Просто не знаю, откуда они это берут. Повторяю ещё раз: министр, наверное, чувствует себя больше не министром, а политическим деятелем и хочет таким способом, такими высказываниями затвердить себя в этом качестве. Ничего страшного, он ведь недавно министром, наверное, работает. Пройдут годы, и он будет делать более взвешенные заявления.

С.Михайлов: Спасибо, Владимир Владимирович.

Пришло время представить четвёртого из тех собеседников, кто впервые принимает участие в нашем разговоре, – директор и главный редактор итальянского информационного агентства ANSA господин Луиджи Конту. Опытнейший журналист, начинал с экономических редакций, работал в газете Repubblica. Обладатель самой престижной журналистской премии Италии San–Vincent. Главный редактор ANSA с 2009 года.

Пожалуйста.

Л.Конту (как переведено): Большое спасибо.

Добрый день!

Большое спасибо, господин Президент, за встречу. Большое спасибо Сергею Владимировичу за представление.

Господин Президент, Вы должны посетить Италию в июле. Отношения между нашими странами очень тёплые. Италию часто считают более открытой по отношению к России, чем другие западные страны.

Каковы Ваши ожидания от будущего визита? Ожидаете ли Вы каких–то конкретных шагов со стороны итальянского правительства в отношении ограничительных мер? Ожидаете ли Вы новых сделок?

И также мне любопытно: Вы глобальный лидер. Предложили ли бы Вы какую–нибудь книгу, которую мальчик или девочка должны прочитать до того, как стать взрослым?

В.Путин: Библию пусть почитают. Это в любом случае пойдёт на пользу. Тору прочитают пускай, Коран. Всё это точно совершенно пойдёт на пользу и мальчикам, и девочкам. Потому что во всех мировых религиях заложены гуманистические начала, и если мы будем их придерживаться, будем следовать этим правилам, мир станет лучше, спокойнее и стабильнее.

Теперь по поводу поездки в Италию. Ожидаем ли мы смягчения каких–то ограничений? Нет, не ожидаем, потому что Италия – дисциплинированный участник и член Европейского сообщества, дисциплинированный член НАТО. Никаких здесь изменений не предвидится, для того чтобы Италия самостоятельно приняла какие–то решения, которые идут вразрез с сегодняшними основными течениями, с мейнстримом в этом западном сообществе. Для этого должна быть совсем другая ситуация, и другая мировая политика, и другая национальная политика многих стран, в том числе Италии. Но мир сегодня к такому уровню суверенитета пока не готов. Я думаю, что и отдельные страны Европы тоже не готовы.

Но нас это не пугает, ничего страшного здесь нет. Тем более что на Ваш вопрос – ожидаем ли мы каких–то продвижений в двусторонних отношениях, в том числе в экономическом плане, здесь – да, ожидаем. У нас очень добрые отношения традиционно с Италией сложились за предыдущие многие годы.

Чем особенно дорожим, это тем, что и у нас, в России, и, как мы чувствуем, в Италии вне зависимости от внутриполитического контекста есть общенациональный консенсус на поддержание и развитие добрых отношений межгосударственных между Италией и Россией. Мы очень благодарны за это итальянскому народу, потому что политическое руководство страны, конечно, не может не учитывать настроение своих граждан, и мы просто это чувствуем. Но и само политическое руководство демонстрирует и, во всяком случае, показывает нам своё желание найти пути улучшения межгосударственных отношений и найти пути улучшения отношений между Россией и Евросоюзом в целом. За это мы итальянскому руководству благодарны.

Я ожидаю таких широких дискуссий и двустороннего характера и по вопросам международных отношений России, Европы в целом. По бизнесу, конечно, мы будем двигаться дальше. У нас много хороших проектов с итальянцами. Итальянцы работают у нас надёжно, для нас, для России, такой удобный надёжный партнёр. Мы будем делать всё, для того чтобы они чувствовали себя в России как дома.

С.Михайлов: Спасибо, господин Конту.

Нашего последнего гостя, который завершит нашу сегодняшнюю встречу, Вы прекрасно знаете – господин Хироки Сугита, председатель редакционной коллегии японского агентства Kyodo News.

В прошлом году господин Сугита выпустил книгу «Геополитика в эпоху постглобализма». Он посвятил её меняющейся ситуации в Евразии с упором на отношения между Россией, Китаем и Японией. И особое внимание в книге уделено азиатской стратегии Президента Путина в качестве успешного примера осуществления геополитики.

Книга получила высокую оценку в Японии, и её расценили как, цитирую, «первую в Японии серьёзную работу по геополитике в современных условиях».

Пожалуйста, господин Хироки, Ваш завершающий вопрос.

Х.Сугита: Большое спасибо, Сергей, за такие тёплые слова обо мне.

Спасибо большое, господин Президент.

Прежде всего от имени японского народа хотел бы выразить благодарность за Ваше решение посетить Осаку в конце этого месяца. Конец июня – лучшее время года в Японии. Надеюсь, что Вам очень понравится Ваша поездка в Японию.

Мой вопрос такой, он касается отношений между Россией и Японией. Поскольку правительства Японии и России начали новый раунд переговоров по мирному договору, мы не видим какого–то существенного прогресса до сих пор, с одной стороны. С другой стороны, мы обнаружили существенные расхождения между двумя сторонами, например, обеспокоенность России, связанную с сотрудничеством в сфере безопасности между Японией и США в этом регионе.

Считаете ли Вы, что при Вашем руководстве и при руководстве и усилиях Премьер–министра Абэ Россия и Япония смогут преодолеть те сложности, с которыми мы сейчас сталкиваемся? И будет ли этого достаточно для подписания договора между Россией и Японией, и вы сможете преодолеть вопросы, связанные с обеспокоенностью России в сфере безопасности? Что может Япония сделать для того, чтобы снять такие озабоченности?

В.Путин: Вы знаете, мне бы не хотелось вдаваться в детали, хотя они очень важны. Наши озабоченности нашим японским друзьям и партнёрам известны. Но я думаю, что если Вы их спросите, то и они Вам скажут так же откровенно, как я. Пока мы не получили ответа на те вопросы, которые были сформулированы.

Действительно, в значительной степени это связано с военным сотрудничеством Японии с Соединёнными Штатами. Сейчас Соединённые Штаты заявили о фактическом выходе из Договора по ракетам средней и меньшей дальности. Насколько мне известно, Япония положительно относится к размещению различных американских систем оружия на своей территории.

Мы не подвергаем сомнению право Японии обеспечить свою безопасность теми средствами, которые она считает наиболее эффективными и нужными. Это суверенное право любой страны. Но суверенное право нашей страны – подумать о своей безопасности и сделать выводы о том, что меняется или может измениться в этой связи в регионе с точки зрения обеспечения безопасности Российской Федерации. Для нас это существенный вопрос.

В 1956 году, когда подписывалась известная декларация, не было ещё договора по военному сотрудничеству между США и Японией. Теперь он есть. И там есть некоторые статьи, которые нам нужно понять, как они работают. Нам нужно понять возможности Японии в рамках этого договора принимать какие–то суверенные решения.

На Окинаве собрались строить американские ваши союзники новую взлётно–посадочную полосу для одного из подразделений американской армии. Местные жители против. Губернатор выходит с ними на акции протеста. А аэропорт–то строится, понимаете? А если так же всё будет строиться на других территориях, которые представляют для нас очень существенный интерес с точки зрения обеспечения безопасности России? Мы же этого не знаем, ответов–то нет пока. Но это не единственный вопрос, есть и другие вопросы: в хозяйственной жизни и так далее.

Мы не подвергаем, ещё раз повторяю, сомнению право Японии обеспечить свою безопасность так, как она считает нужным это сделать. Мы исходим из того, что японская сторона будет с уважением относиться к нашим озабоченностям. Это предмет переговоров, предмет неспешного, экспертного обсуждения. Но самое главное, что нам нужно степень доверия повысить, создать благоприятные условия для принятия серьёзных решений.

Я уже много раз приводил этот пример. Мы же с Китаем вели переговоры по граничному размежеванию 40 лет. Мы же, кстати говоря, не входим с Китаем ни в какие военные блоки, не создаём никаких блоков, мы не строим свою политику против третьих стран, мы просто развиваем двусторонние отношения, вывели их на уровень всеобъемлющего стратегического партнёрства. Это так и есть на самом деле, так и есть.

Мы вчера вели переговоры, у нас там, по–моему, десяток подгрупп и межправительственных комиссий создано. И каждая комиссия докладывала по своему виду деятельности: по инфраструктуре, по энергетике, по гуманитарным связям, по космосу, по промышленности в целом. То есть это реальное двустороннее партнёрство, очень глубокое и широкое. И на базе вот таких отношений мы решили и вопросы пограничного размежевания.

Нам нужно стремиться к созданию таких же условий с Японией. Но это сложный процесс, и говорить о том, что или я, ваш покорный слуга, или Премьер–министр Абэ, вот мы завтра это решим – я так не могу сказать. Но я точно знаю, что Премьер Абэ хочет этого, стремится к подписанию мирного договора, и я этого тоже хочу.

С.Михайлов: Владимир Владимирович, спасибо Вам большое.

Я думаю, от лица всех участников встречи хотим поблагодарить за глубокий разговор. Замечу, что у нас за шесть лет так и не состоялось ни одной совместной фотографии. Поэтому меня просили от имени всех попросить сфотографироваться.

В.Путин: С удовольствием. Это самое простое, что мы можем сделать.

С.Михайлов: Спасибо большое.

В.Путин: Спасибо вам большое за интерес, за эту встречу. И желаю вам хорошего пребывания в Петербурге.

Благодарю вас.

Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 6 июня 2019 > № 3011924 Владимир Путин

Иран и некоторые другие члены ОПЕК выступили против переноса следующей встречи нефтедобывающей группы

Организация стран-экспортеров нефти собирается встретиться 25 июня и провести встречу с Россией и другими союзниками, не входящими в ОПЕК, на следующий день.

Однако некоторые участники предложили перенести встречу на 3-4 июля, что было одобрено Саудовской Аравией, согласно сообщениям СМИ.

Агентство Reuters сообщило в среду, что оно видело письмо министра нефти Ирана Бижана Зангане, который отказался откладывать встречу.

"Я не согласен с предлагаемыми изменениями дат. На тот период у меня уже было твердое обязательство, и, кроме того, не было предоставлено никаких причин для срочного рассмотрения этого изменения даты", - пишет Зангане.

Алжир, Казахстан, Венесуэла и Ливия прислали аналогичные письма, в которых они не согласны с переносом дат, добавил он.

Единодушие необходимо для любого решения ОПЕК. Агентство Reuters ссылается на неназванные источники, которые говорят, что одним из вариантов будет сохранение неизменной встречи ОПЕК и перенос переговоров с союзниками, не входящими в ОПЕК, на июль.

Россия и некоторые производители, не входящие в ОПЕК, сотрудничают с ОПЕК, чтобы сбалансировать рынок в пику США, которые пытаются контролировать его путем наращивания добычи сланцевой нефти.

Береговая охрана Ливии спасла 80 нелегальных мигрантов в Средиземном море к северу от берега муниципалитета Эз-Завия, следует в заявлении представителя ливийского ВМФ (подконтрольного правительству национального согласия в Триполи) Айюба Касема.

"Патруль западного отделения береговой охраны... смог спасти 80 нелегальных мигрантов... среди которых три ребенка и шесть женщин, они находились на борту ветхой резиновой лодки без мотора", - говорится в заявлении.

Касем заявил, что большинство мигрантов являются выходцами их Судана.

Согласно заявлению, после оказания медицинской и гуманитарной помощи мигранты были переданы в управление по делам нелегальных мигрантов и размещены в центре приема беженцев.

После свержения и убийства ливийского лидера Муаммара Каддафи в 2011 году Ливия фактически перестала функционировать как единое государство и превратилась в перевалочный пункт для нелегальных мигрантов, стремящихся попасть в Европу. Сообщается также, что незаконные вооруженные группировки, действующие на территории Ливии, контролируют нелегальный бизнес по отправке мигрантов в Европу.

Сергей Шестов: Без «Вымпела» в современном мире нам не обойтись

о спецслужбах, ЧВК, украинской военно-полицейской операции и борьбе цивилизаций

Дарья Андреева

Сергей Семёнович Шестов – без преувеличения живая легенда, полковник КГБ СССР, ветеран специального подразделения «Вымпел», президент Международной общественной организации ветеранов органов безопасности "Вымпел". Широкой общественности известен как участник штурма дворца Амина, но когда просят рассказать про эту историческую операцию, отмахивается и говорит, что были дела серьезнее и сложнее. Сергей Семёнович радушно принял нас на своей даче, мы пили чай, жевали молодую зелень прямо с грядки, играли с грозным йоркширским терьером Мотькой и говорили об официальных и реальных функциях спецслужб, деятельности ЧВК в России и за рубежом и борьбе цивилизаций. Проще говоря, о войне в том или ином её понимании и мире на нашей земле, которому мы обязаны таким людям, как Сергей Семенович.

- Группа Вымпел была создана в 1981 году исходя из опыта войны в Афганистане для проведения специальных операций за рубежом. Что изменилось за прошедшие 40 лет в том, что касается задач Вымпела (его организаций-преемников), и того в каких условиях приходилось действовать и приходится работать сейчас.

- «Вымпел» был ликвидирован Ельциным после событий 1993 года вокруг «Белого дома». «Альфу» отстояли, так как Ельцину пояснили, что «Альфа» - это бренд мирового значения, и его не поймут даже зарубежные «доброжелатели».

Да, «Вымпел» создавался для действий за рубежом на территориях противника или занятых противником. В короткое время стало понятно, что без такого подразделения в современном мире нам не обойтись, поэтому вскоре было создано Управление «В» ЦСН ФСБ РФ, как бы преемник «Вымпела».

- В чем преемственность между прежним «Вымпелом» и Управлением «В»?

- В личном составе, перешедшем в Управление «В», учебно-методической базе, специальной тактике действий - переняли всё, только лейбл поменяли. Хочу надеяться, что по сути Управление «В» осталось «Вымпелом». Диверсионно-разведывательным подразделением. Я же сказал, что без такого подразделения в современном мире нельзя обойтись ни одной уважающей себя стране. Поэтому «Вымпел» и возродился из пепла. Конечно же, у нас сейчас есть подразделения, схожие по функциям, которые должен был выполнять «Вымпел» - и в разведке, и в контрразведке, и в ГУ. По исполнению, по функционалу они не только не уступают, но и опережают, наверное, нас, тех, 40-летней давности, за это время появилось много нового. Официально «Вымпела» нет. «Вымпел» — легенда. Но, то, что закладывалось в «Вымпеле», должно сохраниться и в Управлении «В».

- Вы сказали о том, что часть функций Вымпела взяли на себя ГУ и другие организации. Если исходить из информации, доступной в открытых источниках, функции, часть этих функций сегодня делегирована и российским ЧВК. Сирия, ЦАР, Венесуэла, Ливия… Как в целом оцениваете деятельность наших ЧВК, в том числе в сравнении с зарубежными?

- Уточним: функции никому не делегировались, а вот наработки периода «Вымпела» были взяты на вооружение в других спецподразделениях. Что касается ЧВК — это порождение англосаксонских спецслужб. Такое явление как ЧВК появилось по инициативе государственных спецслужб, наверное, больше 100 лет назад, еще во времена колониальных войн англосаксонского мира. ЧВК развиваются в каких-то странах быстрее и успешнее, где-то медленнее, но всегда с одобрения и под жёстким контролем государства, в угоду его интересам. Бандформирования, международные или внутренние, группировки, которые себя могут позиционировать как ЧВК, — это другой разговор. Скорее, здесь уместнее говорить о «диких гусях» - предшественниках ЧВК.

Так вот, в РФ законов о ЧВК нет. Есть наработки, проекты, законодательные предложения. Вместе с тем, чувствуется готовность страны к применению этого института, и, скорее всего, без этого мы не обойдемся. Насколько я знаю, всего три базы за рубежом, могут появиться еще две-три. Не беру в расчет базы на территориях государств бывшего СССР. Когда будет десять-пятнадцать баз, тогда можно развивать эффективную индустрию ЧВК, а пока – неэффективно, затратно и нерентабельно. Что касается ЧОПов, им запрещено работать за рубежом. Да, граждан РФ активно используют иностранные ЧОПы, ЧВК под своими флагами, но к России это не имеет отношения. Наоборот, такие граждане РФ, по сути – наемники, выявляются, должны выявляться и преследоваться по закону. Хотя лазеек во внутреннем и международном законодательствах много. Этим и пользуется, в том числе, и наш частный бизнес, «Лукойл» - яркий пример. Молодцы! Хорошо разбираются в нашем и международном законодательствах. А все, что появляется в СМИ – информационный шум, бред, кураж, компрометация – одновременно. То есть применяется технология «абсурда», вечное «хайли лайкли».

- Глобальное мировое противостояние сегодня носит характер гибридной войны. Верно ли утверждение о том, что одним из ее уровней является война спецслужб?

- Гибридная война – это «от лукавого». Есть сложнейшая, острейшая, вневременная борьба за ресурсы, за влияние, навязывание своей идеологии. Первенство здесь – за англосаксами, за их цивилизацией. На современном этапе не нужны классические колонии, рабы и т.д. Нужны территории, государства, которыми вы управляете через наместников, прокураторов в лице руководителей этих государств. Это дешевле, эффективнее. Пусть вождь племени, общины, руководитель государства выполняет беспрекословно вашу волю. Вроде бы примитивное суждение, но оно отражает суть. Политики, дипломаты, бизнесмены прячут суть в различных одеждах, красивых, «правильных», «нужных» обертках, и вот – вперед, цивилизация!

Конечно же, спецслужбы играют в том, о чем я выше сказал, если не первостепенную (политика – впереди), но и не вторую роль.

- А термин «гибридная война» вам тоже не нравится?

- Убежденно нет. Война – это война. Это физическое действие по уничтожению противника, захвату территорий. Войну надо обеспечивать и подготавливать индустриально, политически, информационно и т.д. Суть войны – цивилизационное противостояние, уничтожение другой цивилизации. Главенство в этом вопросе несомненно принадлежит англосаксонской цивилизации на протяжении восьми-девяти последних веков. Эта цивилизация поработила весь мир. Одна закавыка – огромная территория под названием цивилизация Русь оказалась им не по зубам, ни разу в истории, ни разу. Представьте себе цивилизационную ненависть, безудержное стремление уничтожить нас. И это противостояние закончится победой только одной стороны, все остальное – история.

Да, бывают периоды вынужденного затишья по типу «Ялта», «ООН», но это чисто внешнее проявление, лицемерие. Замысел не меняется, да и не может меняться, это вопрос только времени – десятилетия, столетия, тысячелетия.

И еще – внутри-цивилизационные войны, - они тоже неизбежны. Яркий пример – опять англосаксы. Между собой хлещутся за первенство насмерть, эти нации каждый для себя может перечислить.

- Если переходить на конкретные примеры – Украина и Россия в состоянии войны официально не находятся. Возможно, вы смотрели или слышали про резонасный и, конечно, местами спекулятивный фильм украинского журналиста Сергея Лойко «Гибридная история». Он довольно подробно рассказывает о таком противостоянии ФСБ и СБУ. Как правильно оценивать такие действия, если они имели место быть?

- Если я доходчиво, на что надеюсь, излагал свою позицию, то о «состоянии войны Украины с Россией» говорить – дело пустое. Славяне, живущие на территории нынешней Украины, пассионарно «взбрыкнули», бывает. Ведь они, как и поляки, венгры, румыны, молдаване, прибалты и многие другие, живут на границе двух цивилизаций: англосаксонской и славяно-угорской. Это их карма на протяжении столетий. Дошла очередь и до украинцев. Хорошо работают англосаксы, вот и одержали победу в стравливании славянских народов. Ведь стравили – победили, молодцы. Но как всегда, есть закавыка. Нынешняя Украина – сшитое по территории государство. Сшитое в СССР, которого уже нет, вот и трещит.

Я и мои коллеги знали о том, к чему стремятся, в том числе, военная элита и спецслужбы Украины, еще в 1995 году достоверно от них самих. Наши политики – «сами с усами», полагали, что лучше нас знали, как надо делать, вот и подсобили англосаксам. Где-то я на их стороне. По мне, впрыснуть в англосаксонскую цивилизацию сорок-шестьдесят миллионов славян – это хорошо и полезно. Однако, боюсь, от этого конкретным людям плоховато будет.

Вот над этим всем и работают спецслужбы противоборствующих сторон, то есть спецслужбы РФ, с одной стороны, и спецслужбы Украины под руководством западных специалистов, с другой стороны. Вот и посмотрим. Мне кажется, не удержится это государство и каждая сторона получит свое.

- Здесь очень интересен тот момент, что ФСБ и СБУ у них в принципе, общие корни.

- Да, была одна школа, идентичная подготовка, в том числе, идеологическая и политическая. Однако украинцы «переобуваются», активно переходят на стандарты западных спецслужб. Это и обуславливает постепенное расхождение в формах и методах их и нашей работы.

- Есть такой термин siloviki, характеризующий чисто российское явление. Это выходцы из силовых структур, занимающие высокие государственные посты, начиная с президента. Во многом они, конечно, являются демонизируемой величиной. Как вы относитесь к тому, что ваши коллеги идут в политику? Мы должны принять тот факт, что силовики - новая политическая каста, политическая элита?

- Это те люди, которые по различным причинам считают, что если они не возьмутся за спасение державы, то эта держава, так же как и предшествующая держава - Советский Союз, развалится, распадётся. Вот и всё. Есть те, которые пошли намеренно в политику. Но ни мы и ни вы, ни ваши даже дети, а может быть даже, и наши внуки не поймут, какую роль сыграл, конечно, вместе с командой, один человек — Путин. Историческую роль по спасению державы. Ельцин не мог не назначить Путина из банальных личных соображений. Любой другой, кого бы он назначил из своего ближайшего воровского окружения, уничтожил бы его, его внуков, весь его род. И только человек, имеющий отношение к современным спецслужбам, не сделал бы этого. Он и не сделал. Ельцин знал, что это люди наиболее порядочные, он это понял, когда Коржаков, выходец из спецслужб СССР, опекал его. Большинство чекистов ментально преданные. Есть подонки, есть гады, все бывает, но более чем менее - это ментально порядочные люди. Как хотите называйте - элитой, кастой. У Ельцина выхода не было. Он принял правильное решение.

- Если говорить о какой-то долгосрочной перспективе, эти самые силовики, должны оставаться в управлении государства или уступить место профессиональным политикам, каким-нибудь молодым технократам?

- Что вы имеете в виду под термином профессиональные политики? Люди из силовых структур - они априори уже профессионалы, и так не только в России, это во всём мире. А кем они станут - профессиональными преступниками, профессиональными политиками, или профессионалами в другой области — это другой разговор. Они изначально профессионалы. В любом уважающем себя государстве сотрудников спецслужб готовят профессионально по всем направлениям. Самые профессиональные политики - это выходцы из спецслужб и дипломатических структур. Их подготовка весьма специфична. Эта специфичность направлена на защиту государственных интересов. Я что-то не слышал о наличии факультетов по защите экономических государственных интересов в гражданских вузах. Учат экономике, ещё чему-то. Если бы в вузах готовили хотя бы год по технологиям учебных заведений спецслужб, выпускники бы стали профессиональнее в разы.

- В целом, в общественном сознании образ сотрудника спецслужб – это две крайности –такие жестокие беспринципные бездушных чекисты или же топорно высеченный безупречно положительный герой патриотических фильмов. Конечно, есть и исключения. Но все же в советское время был снят целый ряд высококласнных фильмов, посвященных чекистам. Если бы вам сегодня предложили выступить в роли консультанта, например фильма посвященного штурму дворца Тадж-Бек, какой совет бы вы дали режиссеру?

- Ко мне уже обращались многие режиссёры, в том числе известные, но я им отказал. Потому что нельзя снимать такое кино эпизодически, в силу желаний того или иного режиссёра осветить деятельность спецслужб. Это должна быть государственная канва - снимать кино плохое, хорошее, отвратительное, сверхгероическое, о любви, о спецслужбах, об армии, фильмы фантастические - не на 5 лет, не на 10 лет, а системно и на обозримое будущее. Но когда режиссёр, проснувшись утром, говорит: «А не снять ли мне фильм о 9-й роте или о братстве?» — это для него только эпизод, он его снял и тут же забыл, и дальше пошёл своим путём. Сергей Бондарчук создавал на века, а современные режиссёры создают поделки в угоду времени. В лучшем случае – стрелялки (хотя и они, конечно, нужны). А как без Штирлица?!

Россия > Армия, полиция > zavtra.ru, 2 июня 2019 > № 3021098 Сергей Шестов

По меньшей мере 18 человек получили ранения при взрыве двух начиненных взрывчаткой автомобиля у штаба Ливийской национальной армии (ЛНА) в городе Дерна на востоке страны, сообщает телеканал "Аль-Арабия" со ссылкой на медиков.

"По меньшей мере 18 человек получили ранения при взрыве двух начиненных взрывчаткой автомобилей у штаба Ливийской национальной армии в городе Дерна на востоке Ливии", - говорится в сообщении.

В конце июня 2017 года Ливийская национальная армия, командующим которой является маршал Халифа Хафтар, объявила о взятии под контроль города Дерна, находившегося несколько лет под властью различных радикальных группировок. Годом ранее военные полностью освободили от террористов самый крупный на востоке страны город - Бенгази.

В настоящий момент подразделения Хафтара ведут бои на подступах к ливийской столице Триполи, пытаясь взять под контроль этот город.

Кризис близко?

Альберт Кошкаров, обозреватель Банки.ру

Пока российские индексы обновляют исторические максимумы, участники рынка готовятся к неизбежной, по их мнению, коррекции. В прогнозах по дате начала нового кризиса эксперты расходятся.

Рост на позитиве

В мире как будто нет ни торговых войн, ни постоянной угрозы санкций. И даже колебания нефтяных цен не в силах остановить рост отечественного фондового рынка. Индекс Мосбиржи закрепился выше 2 600 пунктов, индекс РТС приблизился к 1 300 пунктам. С начала месяца рынок показал прирост на 2,6%.

Аналитики называют такую динамику аномальной. Ведь в целом погода на развивающихся рынках далеко не безоблачная: с середины апреля индекс MSCI Emerging Markets находится почти в непрерывном падении. В мае он потерял около 9%. Котировки акций китайских компаний оказались под давлением после решения Белого дома повысить пошлины и санкций против отдельных производителей (Huawei). Как заявил в интервью Bloomberg TV известный инвестор Марк Мобиус, индексы развивающихся рынков будут снижаться и дальше, если торговое противостояние между США и Китаем продолжится.

Причин, по которым наш рынок словно оказался под стеклянным колпаком, несколько. Во-первых, небывалая щедрость российских компаний, которые как будто соревнуются друг с другом в размере дивидендов. Не успел рынок переварить решение топ-менеджмента «Газпрома», увеличившего выплаты акционерам, как о намерении поменять дивидендную политику объявил другой государственный игрок — ВТБ. Банк пообещал отдавать владельцам бумаг до 50% прибыли против 15% сейчас. Акции кредитной организации в один день выросли более чем на 10%. Аналитик Промсвязьбанка Роман Антонов говорит, что по мере приближения сезона выплаты дивидендов индекс Мосбиржи может достичь 2 700 пунктов (плюс 2,7% к текущему уровню).

Во-вторых, в отличие от американского рынка, который многие называют «перегретым», наш по-прежнему торгуется с большим дисконтом к другим развивающимся рынкам. «В голове у многих инвесторов «нулевые», когда акции того же «Газпрома» торговались по 10—13 долларов», — говорит аналитик «Альпари» Александр Разуваев. По его прогнозу, к концу первого полугодия индекс Мосбиржи может добрать до 2 900 пунктов (плюс 10,4%), а РТС — до 1 450 пунктов (плюс 13%).

По словам аналитика «Финама» Алексея Корнева, российский рынок смотрится неоправданно лучше, чем другие emerging markets, потому что инвесторы соскучились по позитивным новостям. «Любое событие, заявление сейчас воспринимается рынком как позитив и становится поводом для покупок», — говорит он. По сути, это уже из области психологии: люди, делающие ставку на позитивное развитие событий, интуитивно отсеивают новости, оставляя только те, которые подтверждают их ожидания.

Кризис или коррекция?

Однако, предупреждают эксперты, тех, кто сейчас покупает акции российских компаний, делая ставку на рост дивидендов, может постичь сильное разочарование. Ведь размер дивидендов, в отличие от купонных выплат, компании в своей основной массе не гарантируют, и в случае мирового кризиса инвесторы рискуют не получить ожидаемого результата. Наиболее высокий риск у компаний сырьевого сектора. «Есть опасность, что многие сейчас под впечатлением от будущих дивидендов зайдут в акции, а потом рынок просядет. Российский рынок не устоит в случае негативного развития событий в мировой экономике. И чем дольше регуляторы оттягивают этот час Х, тем больнее будет падать», — рассуждает Корнев.

Вопрос в том, когда это может произойти? Мнения участников рынка, опрошенных Банки.ру, заметно разошлись. Как, впрочем, и ожидания относительно того, что же станет триггером для начала масштабной коррекции, которого часть экспертов ожидает уже в июне. Поводом может стать резкий обвал американского рынка. В этом случае бегство инвесторов от рисков затронет и российский рынок.

Сейчас российскую валюту поддерживает не только высокая цена на нефть, но и спрос на бумаги. На аукционах ОФЗ которую неделю подряд высокую активность проявляют иностранцы. В итоге с середины мая доходность индекса госбондов RGBITR упала ниже 8%. Но в случае обвала этой поддержки может оказаться недостаточно. «Бегство от рисков, вне всякого сомнения, затронет и российские акции, и рынок нефти. В целом ситуация может быть похожа на декабрь 2018 года», — говорит директор аналитического департамента компании «Регион» Валерий Вайсберг. По его оценке, рынок может упасть на 10%. «Роль демпфера может сыграть желание инвесторов «досидеть» до июльских дивидендных отсечек», — отмечает аналитик.

Руководитель отдела управления акциями УК «Открытие» Виталий Исаков:

«Рано или поздно коррекция, безусловно, произойдет. Вероятность того, что неискушенный частный инвестор сможет изменить свой портфель, продав акции перед коррекцией и откупив их на дне, стремится к нулю. Лучшей стратегией для такого инвестора был и остается подход «купил и держи» и способность докупить подешевевшие активы. Стоит помнить, что даже с учетом сильнейших кризисов 1998-го и 2008 года среднегодовая доходность российского рынка акций с учетом реинвестирования дивидендов составила порядка 19% годовых. Так что бояться рецесий не нужно».

Осеннее обострение

Но большинство экспертов не ожидают, что коррекция случиться так скоро. Они делают ставку на то, что кризис и последующее падение фондового рынка произойдут не ранее, чем в августе — сентябре. При этом такие причины, как снижение цен на нефть или новые санкции в отношении России, пока не воспринимаются как главные угрозы благополучию российского инвестиционного рынка. «Предпосылкой для кризиса может стать снижение стоимости Brent до 25—35 долларов за баррель. Но геополитическая напряженность в нефтеносных регионах (Венесуэла, Ливия, Иран) и, в частности, ожидаемое усиление давления США на Иран, а также вероятное продление сделки ОПЕК+ способны поддерживать котировки выше 60 долларов даже в условиях значительного ухудшения риск-аппетитов», — говорит аналитик компании «БКС Премьер» Сергей Дейнека. К тому же поддерживают его другие эксперты, с введением бюджетного правила чувствительность российской экономики, финансовых активов и валюты к колебаниям нефти существенно сократилась.

Что же касается темы санкций, то, по словам Виталия Исакова, до сих пор все санкции являлись лишь поводом для покупок подешевевших активов. Достаточно вспомнить, как быстро рынок отыграл падение в апреле 2018 года. «Мы не ожидаем введения «сокрушительных» санкций и впредь. Тем более что «Око Саурона» пока переключилось на Китай», — констатирует управляющий.

Гораздо больше повлиять на наш фондовый рынок могут усиление противостояния США и Китая и торможение глобальной экономики, которое приведет к падению ВВП крупных стран и снижению торговли. «Косвенными признаками этого являются падение глобального PMI до уровней 2009 года, инверсия кривой доходности американских облигаций, часто являющейся предвестницей рецессий, выросшие до максимумов фондовые рынки, а также понимание, что средняя историческая продолжительность экономических циклов составляет порядка десяти лет», — говорит брокер по работе с ключевыми клиентами ИК «Церих Кэпитал Менеджмент» Владимир Крохалев.

Алексей Корнев из «Финама» указывает, что в начале этого года ставки по длинным облигациям США оказались ниже, чем по коротким бумагам. Такая инверсия кривой — первый признак надвигающегося кризиса. По его наблюдениям, обычно он случается через год. А поводом для начала кризиса могут стать проблемы с корпоративным долгом США. Судя по динамике, скоро он может достичь уровней 2018 года. Аналитики говорят о «бомбе замедленного действия», которая рано или поздно сработает. «Следующий крупный глобальный кризис, вероятно, может быть связан с объемными долгами развитых стран», — говорит начальник управления анализа рынков компании «Открытие Брокер» Константин Бушуев. По мнению Разуваева, не исключено, что мы увидим какое-то крупное банкротство, сопоставимое по масштабам с крахом Lehman Brothers. В этом случае индекс S&P опустится до 1 800—2 000 пунктов, а индекс Мосбиржи рухнет до 1 500 пунктов, прогнозирует он.

В Персидском заливе опять запахло порохом

Геополитическая конфронтация на Ближнем Востоке чревата новым вооружённым конфликтом.

Напряжение в ирано-американских отношениях нарастает, и это не может не вызывать серьёзную тревогу. В минувшее воскресенье хозяин Белого дома в очередной раз жёстко высказался в отношении Ирана. «Если Иран хочет воевать, то Ирану официально наступит конец. Никогда больше не угрожайте США!» – написал Дональд Трамп в своём Тwitter. Чем вызвано обострение ситуации в районе Персидского залива и к чему оно может привести? Этот круг вопросов стал темой беседы со старшим научным сотрудником Центра изучения стран Ближнего и Среднего Востока профессором Владимиром Сажиным.

– Владимир Игоревич, нельзя не видеть, что американо-иранские отношения развиваются в конфронтационном русле…

– Действительно, ситуация складывается очень серьёзная. Её нынешнее обострение началось в мае 2018 года, когда американский президент Дональд Трамп вывел США из Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) и ввёл жёсткие односторонние санкции против Ирана. Ныне это оборачивается непредсказуемыми последствиями, чреватыми в перспективе ближневосточной катастрофой.

Усиливающееся разочарование Тегерана в возможностях Евросоюза реально противостоять американскому давлению на исламскую республику стало причиной ограничения иранского участия в ядерной сделке. Как известно, иранское руководство предъявило европейским участникам сделки ультиматум: в течение 60 дней они должны принять меры для сохранения СВПД, а также защиты экономических интересов Ирана – банковская сфера, экспорт нефти… Но европейская тройка посредников ООН – Великобритания, Германия и Франция – отвергла этот ультиматум Ирана, хотя и осудила санкции США.

15 мая стало известно, что Иран приостанавливает выполнение части своих обязательств в рамках СВПД. По словам представителя Организации по атомной энергии Ирана, Тегеран намерен возобновить работы по обогащению урана и остановить модернизацию реактора на тяжёлой воде в Араке. Такие шаги страна предпримет, если участниками сделки не будут выполнены требования соглашения за 60 дней.

Наша справка. 14 июля 2015 года в Вене был согласован итоговый Совместный всеобъемлющий план действий по иранской ядерной программе. Иран обязался не производить оружейный плутоний, в течение 15 лет иметь в распоряжении не более 300 кг обогащённого до 3,67 процента урана, переоборудовать ядерные объекты и использовать их исключительно в мирных целях. При этом оружейное эмбарго, введённое Совбезом ООН, будет сохранено в течение пяти лет, запрет на поставку в Иран технологий баллистических ракет – в течение восьми лет, эксперты МАГАТЭ будут проводить мониторинг ядерных объектов в течение 25 лет.

– С помощью реактора на тяжёлой воде можно вырабатывать из отработанного ядерного топлива оружейный плутоний…

– Гипотетически да, но пока этот шаг Тегеран не сделал, понимая, как на это отреагируют США, Саудовская Аравия и особенно Израиль. Вместе с тем 20 мая стало известно, что Иран увеличивает объём производства низкообогащённого урана (3,67 процента. – Ред.) в четыре раза. При этом следует учитывать, что сейчас идёт информационное противоборство, «война нервов», и далеко не все заявления обеих сторон следует принимать за чистую монету…

Так или иначе, авианосная ударная группа ВМС во главе с авианосцем «Авраам Линкольн» сейчас находится у берегов Ирана, но, конечно, 4 эскадрильи F/A-18 на его борту – это слишком мало для войны с исламской республикой. Две-три сотни крылатых ракет на борту сопровождающих авианосец кораблей, включая одну-две атомные подлодки, принципиально картины тоже не меняют. Как и четвёртка B-52H, взлетающих на патрулирование района Персидского залива с авиабазы Эль-Удейд в Катаре. Пока Америка лишь пугает, и в Тегеране это понимают.

Не случайно командующий корпусом стражей исламской революции генерал Хоссейн Салами на прошлой неделе заявил: «У нас полномасштабная разведывательная война с США и другими врагами исламской республики. В ней сочетаются элементы психологической войны, кибервойны, военных действий, дипломатии, страха и угроз».

– А какова внутриполитическая обстановка в Иране, как сказываются на ней волны экономических санкций?

– Ситуация непростая. На неё влияют как санкции, так и определённые внутренние проблемы. Надо сказать, что второй человек в государстве, президент республики Хасан Раухани, по иранским меркам политик реформаторского толка, и он собрал команду людей, придерживающихся схожих с ним взглядов. На другом политическом полюсе круги, чьё мировоззрение базируется на жёстких принципах, выработанных ещё в бытность аятоллы Хомейни. Это закрытость Ирана, антизападничество, закручивание гаек внутри страны.

Что же касается санкций, то из-за них пришлось резко сократить добычу нефти. Практически в два раза. Если в 2017 году добывали 3,8 млн баррелей нефти в день (в год порядка 190 млн тонн), то сегодня – около 2 млн, а экспорт составляет не более одного миллиона баррелей. По американским подсчётам, в результате санкций Иран в 2018 году потерял примерно 10 млрд долларов. В социальном плане это проявилось в росте цен на потребительские товары, увеличении безработицы в связи с закрытием ряда предприятий.

22 апреля президент США объявил, что не будет продлевать те послабления, которые он предоставил восьми странам в торговле с Ираном. Судя по всему, Вашингтон стремится свести иранский экспорт нефти на нет. Это ещё больнее ударит по иранской экономике.

– А что вы скажете об отношениях Ирана со странами региона, с той же Саудовской Аравией?

– Когда мы оцениваем отношения между Тегераном и Эр-Риядом, надо понимать, что королевство – это суннитская страна, а исламская республика – шиитская. Поэтому наличествуют религиозные противоречия. Что касается сферы политической, то идёт борьба за главенство в регионе. Саудовской Аравии не нравится активность Ирана на Ближнем Востоке – в Йемене, Сирии, Ираке, Ливане, Бахрейне – в тех арабских странах, где есть шиитские общины, которые в той или иной степени живут и действуют с оглядкой на Тегеран. Масла в огонь добавили инциденты на прошлой неделе…

– Вы имеете в виду происшествие с саудовским экспортным нефтепроводом?

– Началось несколькими днями ранее. 12 мая в исключительной морской зоне Объединённых Арабских Эмиратов близи входа в Ормузский пролив были атакованы четыре танкера, два из них принадлежали саудитам, один – ОАЭ. Правда, не было ни разливов нефти, ни человеческих жертв. Ни одна страна или вооружённая группировка не взяла на себя ответственность, а министр иностранных дел Ирана выразил уверенность, что диверсии против судов – провокация, призванная спровоцировать столкновение США и Ирана. Но в Эр-Рияде восприняли это происшествие болезненно, заподозрив всё же «иранский след».

Спустя два дня, 14 мая, магистральный нефтепровод «Восток – Запад», принадлежащий национальной компании Saudi Aramco, был атакован беспилотниками йеменского шиитского движения «Ансар Алла». Aramco была вынуждена временно остановить прокачку нефти. 16 мая заместитель министра обороны Саудовской Аравии Халид бен Сальман, младший брат кронпринца, обвинил Тегеран в организации диверсии.

Король Саудовской Аравии срочно направил приглашения на экстренную встречу лидерам арабских стран. Она должна состояться 30 мая в Мекке. ОАЭ поддержали инициативу Эр-Рияда. Монархии Аравийского полуострова заговорили о том, что приветствовали бы расширение американского военного присутствия в регионе. По сообщению общеарабской газеты «Аш-Шарк аль-Аусат», страны Персидского залива уже разрешили США разместить войска на их территории, а корабли – в их территориальных водах.

– Иран – одно из наиболее жёстко настроенных в отношении Израиля государств региона…

– Сейчас как-то подзабылось, что во времена шаха Израиль был союзником Ирана в регионе в плане противостояния арабскому миру. С победой исламской революции ситуация радикально изменилась. В Иране считают, что для решения ближневосточного вопроса необходимо, чтобы все палестинцы, изгнанные с прежних мест своего обитания, вернулись на свои земли, а это порядка 6–7 миллионов человек. После этого предлагается провести всеобщие выборы, на основе которых создать иудейско-мусульманское государство. Сами понимаете, что никто на это не пойдёт, поскольку это фактически означает уничтожение еврейской государственности.

– В этом десятилетии у Ирана появились новые геополитические возможности…

– Вы, как я понимаю, имеете в виду так называемую шиитскую дугу, о которой сейчас много говорят западные и израильские политологи. По их мнению, она может пролегать из Ирана через Ирак, где до 60 процентов населения считают себя шиитами, и Сирию до Ливана, то есть Средиземного моря. Надо понимать, что ничто не вечно под луной. «Арабская весна» ускорила подвижки в умме, исламском сообществе. В той же Сирии после краха режима и свержения Саддама Хусейна осели сотни тысяч выходцев из соседнего Ирака, в том числе на плодородных берегах Евфрата – в провинциях Ракка, Дейр-эз-Зор. В Ливане шииты ныне являются самой многочисленной мусульманской общиной страны – она составляет около 40 процентов населения. Американцы считают военизированное движение ливанских шиитов «Хезболлу» террористической организацией, но в самом Ливане это авторитетная политическая партия, представленная в парламенте. Её боевые отряды, что не секрет, сыграли важную роль в разгроме формирований ИГИЛ* в Сирии…

– Возвращаясь к США, чем объяснить такое неприятие Ирана нынешней республиканской администрацией? При Бараке Обаме казалось, что сторонам удалось найти точки соприкосновения…

– На мой взгляд, можно согласиться с теми экспертами, которые отмечают, что Дональд Трамп стал 45-м президентом США не только на волне недовольства глубинной, трудовой Америки экономической политикой администрации Обамы, его глобалистскими проектами. Кандидат от республиканцев стал победителем и благодаря поддержке военно-промышленного комплекса, некоторых крупных финансовых группировок, ряда ведущих игроков американского политического закулисья, заинтересованных в радикальном решении «иранской проблемы». Теперь приходит время расплачиваться по счетам – выполнять взятые политические обязательства.

– Так военное столкновение в Персидском заливе неизбежно?

– Иран – это не Ливия и не Ирак. Это, возможно, может не понимать советник президента США по национальной безопасности Джон Болтон, не знающий, что такое реальные боевые действия. Но это хорошо осознают американские военные в объединённом комитете начальников штабов – у каждого за плечами реальное участие в нескольких военных кампаниях. Иран располагает достаточно современными и многочисленными крылатыми противокорабельными ракетами берегового и морского базирования, несколькими десятками быстроходных ракетных катеров, не менее чем 20 мини-подлодками для действий на мелководье Персидского залива. Так что командующий ВВС корпуса стражей исламской революции бригадный генерал Амир-Али Хаджизаде имел основания недавно заявить: «Авианосец, на борту которого 40–50 боевых самолётов и около 6 тысяч военнослужащих, в прошлом представлял для нас серьёзную угрозу. Теперь он стал мишенью, а угроза превратилась в возможность. Сделают что-то не то, получат по голове».

Иранские военные, безусловно, с американской авианосной ударной группой не справятся, однако им вполне под силу прервать судоходство в узком Ормузском проливе, соединяющем Персидский залив с Оманским заливом. Через этот пролив, поясню, проходит около 40 процентов глобального экспорта нефти по морю и свыше более 90 процентов нефти, добываемой в странах Персидского залива.

И в завершение нашего разговора процитирую французскую газету «Монд». На днях она заметила: «Считающий себя королём переговоров Трамп слишком высоко поднял ставки. Возможно, такие методы работают на рынке недвижимости в Нью-Йорке, но не в политике, где лучше никому не терять лицо – будь то иранцы, северокорейцы или китайцы…»

Александр Фролов, «Красная звезда»

________________

* Террористическая организация, запрещённая в РФ.

На 95% может упасть добыча нефти в Ливии

Ливия сейчас добывает около 1,3 млн б/с нефти, однако из-за военных действий в стране добыча может упасть на 95%, считает глава ливийской Национальной нефтяной корпорации (NOC) Мустафа Саналла. «К сожалению, если текущая ситуация продолжится в таком ключе, то я боюсь, около 95% добычи может быть потеряно», — ответил он на вопрос журналистов о том, привели ли боевые действия в Ливии к потере добычи и экспорта нефти.

После свержения и убийства ливийского лидера Муаммара Каддафи в 2011 году Ливия фактически перестала функционировать как единое государство. В стране царит двоевластие. На востоке заседает избранный народом парламент под руководством Агили Салеха, а на западе, в столице Триполи, правит сформированное при поддержке ООН и Евросоюза правительство национального согласия (ПНС) во главе с Файезом Сарраджем.

В районе столицы Ливии, отмечает ПРАЙМ, продолжаются позиционные бои. По данным ВОЗ, число погибших в результате боев превысило 450 человек, более 2,1 тыс. получили ранения.

Америка может и подождать…

14 мая в Сочи состоялись две встречи госсекретаря США Майка Помпео: с главой МИД РФ Сергеем Лавровым и с президентом России Владимиром Путиным

Олег Щукин

Как известно, Помпео в одностороннем порядке изменил программу своего первого визита в Россию, не только заменив его московскую часть 13 мая «консультациями по иранской проблеме» с европейскими союзниками в Брюсселе, где его вообще не ждали, но и вылетев оттуда в Сочи гораздо позже запланированного времени. В результате российско-американские переговоры на уровне глав дипломатических ведомств начались в сочинском санатории «Русь» только в третьем часу дня. Но к тому времени Путин, уже зная о «задержке», демонстративно, с эскортом из шести новейших истребителей Су-57, отправился на «борту номер один» в Ахтубинск, где посетил Государственный лётно-испытательный центр имени В.П. Чкалова и провёл совещание по вопросам социально-экономического развития Астраханской области.

При этом представитель «мирового гегемона» оказался в весьма щекотливой ситуации. С одной стороны, встречу с российским президентом никто ему не гарантировал — её в Кремле называли «возможной», но не более того. С другой стороны, улетать из России, так и не передав лично Путину послание от Трампа, экс-директор ЦРУ мог только в случае какой-то безусловно форс-мажорной ситуации — иначе это был бы его личный провал, уже второй по счёту после Венесуэлы. А форс-мажора не было, поскольку Помпео сам «переборщил» с публичной демонстрацией своей независимости и важности, сорвав заранее намеченную и согласованную программу визита в Россию вообще и в Сочи в частности.

Госсекретаря США понять, конечно, можно: прилетев сюда через неделю после встречи в Хельсинки, он наглядно показал, «кто к кому ходит» в современном мире. Это, так сказать, дипломатический факт, который не замаскировать ничем. Но Помпео — попытался, сначала отменив свой визит в Германию, а потом устроив такой же фокус с Россией: мол, для нас, исключительных и великих американцев, Москва сейчас ничуть не важнее Берлина. С Меркель и Ко «прокатило», а вот с Путиным — вовсе нет.

В Бочаров ручей Лавров и Помпео отправились около шести часов вечера, а переговоры российского лидера с заокеанским гостем начались около девяти. То есть госсекретарь США ждал встречи с Путиным не меньше трёх часов. Но дождался. Как заявил помощник президента РФ Юрий Ушаков, на ней обсуждались как региональные проблемы: ситуация вокруг Сирии, вокруг КНДР, Афганистан, Ливия, Иран и Венесуэла, — так и вопросы стратегической нестабильности (договоры РСМД, СНВ), а также — очень коротко — антироссийских санкций со стороны официального Вашингтона.

В данной связи поневоле вспоминается апокрифическая история с Александром III, который в ответ на доклад о том, что послы европейских держав дожидаются срочной аудиенции, якобы заявил буквально следующее: «Пока русский царь удит рыбу, Европа может подождать». Теперь подождать, пока российский президент ознакомится с самолётами «Су» и «МиГ», ракетным комплексом «Кинжал», беспилотниками и средствами противовоздушной обороны, а также разберётся с ситуацией и перспективами развития Астраханской области, пришлось уже не Европе, а Америке. Стоит ещё раз подчеркнуть, что всё это было не проявлением какого-то «русского варварства», но всего лишь «зеркальным» ответом на очевидные дипломатические — скажем так, ухищрения — госсекретаря США.

Что касается общей тональности проведённых Помпео в Сочи переговоров, то она вполне типична и даже стандартна для американской дипломатической практики, когда Вашингтону необходимо реальное сближение после периода неудачной для него конфронтации: при сохранении «пакета обвинений», акцент делается не на его содержимом, а на перспективах сотрудничества. США за последнее время потерпели уже три ощутимых внешнеполитических поражения: в Сирии, КНДР и Венесуэле. Каждый раз ключевую роль при этом играла позиция России. Сейчас официальный Вашингтон стоит перед перспективой четвёртого провала — на это раз в конфликте с Ираном, под который Трамп «подписался» в рамках своей будущей президентской кампании и абсолютно необходимой для успеха в ней поддержки произраильского лобби. Если и на этот раз у Америки ничего не получится (а так оно, скорее всего, и будет), от недавнего «глобального лидера», «однополярного мира» Pax Americana и «империи доллара» останутся только воспоминания.

Медиаграмотность против киберэкстремизма

Сегодня интернет и онлайн пропаганда становятся вирусом. Информации из различных сообществ и социальных сетей все больше занимают умы людей, начиная от простых бытовых советов, заканчивая сложными и завуалированными манипуляциями пропаганды терроризма и экстремизма. Доверчивые граждане легко оказываются в ловушке.

По данным службы по противодействию киберэкстремизму и кибертерроризму при МВД КР, на территории республики выявляются сайты и аккаунты экстремистского толка. Так, в прошлом году выявлен 81 сайт экстремистского толка, 63 из них заблокированы, остальные находятся на стадии экспертизы. С начала 2019 года выявлено 34 экстремистских сайта, из которых 3 заблокированы. Кроме того, в 2018 году из социальных медиапространств удалено свыше 700 фото и видео материалов, которые признаны экстремистскими, террористическими и возбуждающие межэтническую рознь.

МВД, со ссылкой на госкомитет связи, отмечает, что число пользователей интернетом в Кыргызстане свыше 4 млн, из них 94% - пользователи мобильного интернета. Именно через интернет экстремистские и террористические организации распространяют свои материалы, проводят вербовку, выпускают материалы, которые сильно влияют на сознание граждан, в основном это молодежь и женщины. Многие террористические сайты на первый взгляд могут выглядеть безобидным, там может быть информация про обычный ислам, но если хорошо изучить содержание, то можно найти и методы вербовки, и изготовление самодельных взрывных устройств и так далее.

Эксперт Эсен Усубалиев считает, что информационная пропаганда или информационный джихад зачастую сопровождается визуальными образами видео и фотографий из Сирии, Ливии или Бирмы.

«Нахождение внешнего и внутреннего врага, среди которых выделяются не только западный мир и христианская культура, но отступники - муртады из числа суннитов, мушрики-шииты. Материалы в большей степени закрепляются не только цитатами из Корана, но и созданием исторических аналогий: колониальная политика Запада, России и Китая. Все это закрепляется иллюзией документальности, что естественно создает у читателей не имеющих достаточно глубоких знаний по истории образ правдивости и аргументированности материалов. В то же время, в особенности в социальных сетях Twitter, Facebook, в группах объединенных на основе идеологии джихада для новичков активно проецируется скрытая угроза для личной безопасности верующих мусульман, которые проживают на землях, управляемых правителями - кафирами. Этот шаг по всей видимости обоснован для того чтобы создать предварительно ярко выраженную угрозу, которая может заставить отдельных людей бояться и искать защиту, в том числе и путем переселения - хиждры (переселения) на территорию Исламского государства», - сказал он.

По данным спецслужб, официально около 800 граждан Кыргызстана находятся в зоне боевых действий в Сирии.

«Формирование мотивации в которой доминирует религиозный контекст является основой всех сайтов джихадистов. В этих целях одна и та же идея, к примеру обязанности истинно верующих вести вооруженную борьбу, одновременно продвигается через множество сайтов, блогов, форумов и комментариях в них. При этом когда посетители этих веб-страниц читают или просматривают одну и ту же информацию в разных местах, у них соответственно создается ощущение ее естественности и правдивости. В тоже время пользователи интернета, из числа молодых мусульман стран СНГ - России, Казахстана и Кыргызстана, склонны ориентироваться на мнения хорошо известных и уважаемых личностей, которых они считают компетентными и беспристрастными», - говорит Усубалиев.

По мнению директора французского института исследований по Центральной Азии Катрин Пужоль, Кыргызстан хорошо понимает уровень угрозы экстремизма и терроризма.

«В Кыргызстане множество неправительственных организаций ведут работу по предотвращению экстремизма и терроризма. Но нужно отметить, что много денежных средств выделяются на НПО по сравнению с фундаментальной наукой. Исследователи – это совсем другой профиль. 25 лет существует большой дисбаланс между финансированием НПО и науки. Нужно обучать людей и поддерживать фундаментальную науку, не думать, что НПО может решить все проблемы. Я не говорю, что не нужно финансировать их, я говорю, что нужно больше внимания уделать фундаментальным наукам. Это необходимо, чтобы вести грамотную борьбу. Также очень важен обмен опытом. Наш институт как раз сфокусировался на этой теме – обмена опытом. Мы намерены поделиться своим опытом с коллегами из Кыргызстана. Я привезла в Кыргызстан французских экспертов, они проводят лекции по вопросам радикализма, не только в исламе, но и других религиях. Обмен опытом очень важен, и без него невозможно охватить вес спектр вопросов по предупреждению экстремизма и терроризма», - сказала Пужоль.

Директор ассоциации центров исследования религии Юлия Денисенко из Казахстана убеждена, что на всем пространстве СНГ существует одна проблема – дефицит специалистов в этой области.

«У нас катастрофическая нехватка специалистов в области государственно-конфессиональных отношений, пиара, психологии, социологии, ориентированных на узкую сферу противодействия экстремизму и терроризму. Мне очень импонирует опыт Франции в этом плане. Там на последних курсах обучения выбирают лучших студентов по этим специальностям и преподают им годовой спецкурс по дерадикализации и десоциализации. Еще один момент, который нам очень бы пригодился, – внедрение курса по критическому мышлению на всех ступенях образования», - говорит она.

Медиа эксперты в один голос говорят о внедрении медиа грамотности уже в начальной школе как одного из базовых предметов.

«Игры в санкции»: чеченский спецназ пострадал из-за геев

Посольство России анонсировало ответные меры на новые санкции США

Ермолай Алексеев

Россия ответит на новые санкции со стороны США, введенные на основании акта Магнитского, заявили в российском посольстве в Вашингтоне. Дипломаты назвали новые санкции «попыткой односторонних принудительных мер», не принятых в цивилизованном общении стран. Под санкциями оказались чеченский спецотряд «Терек» и несколько россиян, якобы причастных к смерти Сергея Магнитского и убийству Бориса Немцова.

Москва предпримет ответные меры на новые санкции со стороны США, заявили в посольстве России в Вашингтоне. Об этом сообщает ФАН со ссылкой на заявление дипмиссии.

«Данные шаги вызовут ответные меры. Отвечая подобным образом, мы всегда подчеркивали, что это не наш выбор. Мы стремимся сотрудничать с США в долгосрочной перспективе. Мы готовы к этому, и мы считаем, что это правильный вариант», — отметили в посольстве РФ.

Минфин США ввел санкции в отношении чеченского спецотряда «Терек» и пяти граждан Российской Федерации, в числе которых — командир «Терека» Абузайд Висмурадов, двое следователей по делу Сергея Магнитского — Геннадий Карлов и Елена Трикуля, бывший начальник исправительной колонии №7 Сергей Коссиев и экс-заместитель командира батальона «Север» Руслан Геремеев, который считается причастным к убийству Бориса Немцова адвокатами семьи погибшего.

«Терек» же в Вашингтоне считают причастным к пыткам и бессудным расправам над геями.

Посольство РФ назвало новые санкции «попыткой односторонних принудительных мер <...> вопреки международному праву». По мнению российских дипломатов, цивилизованные страны так не общаются. Кроме того, новые антироссийские санкции «явно противоречат позитивным итогам» встречи президента РФ Владимира Путина с госсекретарем США Майком Помпео в Сочи, отмечается в заявлении.

Введение санкций в отношении чеченского отряда специального назначения «Терек» могут быть вызваны страхом США перед возможным использованием отряда в Арктике, полагают в дипмиссии.

«Санкции против спецотряда быстрого реагирования «Терек» из Чеченской Республики отражают намерение <...> затруднить его сотрудничество в международной борьбе с терроризмом», — добавили дипломаты РФ.

«Минфин продолжает принимать меры против тех, кто причастен к задержанию, издевательствам над Сергеем Магнитским и его смерти. <...> Мы намерены привлечь к ответственности тех, кто ответственен за различные жестокие преступления в России, включая убийство Бориса Немцова и повсеместное нарушение прав ЛГБТ-сообщества в Чечне», — заявила заместитель министра финансов США Сигал Манделкер.

Американские санкции подразумевают заморозку любых активов попавших в «черный список» лиц на территории США, а граждане и компании США теряют право заключать сделки с фигурантами списка.

В 2012 году США приняли «Акт о верховенстве закона и подотчетности имени Сергея Магнитского», согласно которому в отношении россиян, причастных к нарушениям прав человека, вводятся санкции.

Сотрудник крупного инвестиционного фонда Hermitage Capital Management Сергей Магнитский, обвиненный российскими правоохранителями в налоговых махинациях, умер в следственном изоляторе «Матросская тишина» в ноябре 2009 года, находясь в заключении почти год.

Кроме объявления о новых санкциях, США призвали Россию расследовать смерть Сергея Магнитского.

«Повторяем призыв <...> привлечь к суду ответственных за задержание, преследование и смерть сообщавшего о нарушениях российского юриста Сергея Магнитского, который умер в московской тюрьме», — говорится в заявлении ведомства.

Глава Чеченской республики Рамзан Кадыров заявил, что Вашингтон продолжает «играть» в санкции, хотя у самого «рыльце в пуху».

«США продолжили детские игры в санкции. На совести США миллионы жертв, уничтоженные страны, народы, Корея, Вьетнам, Афганистан, Ирак, Сирия, Ливия. А сколько провокаций, свергнутых правительств, подготовленных главарей террористов наподобие Бен Ладена, не сосчитать. Рыльце в пуху!» — написал он в своем твиттере.

Он также назвал спецотряд «Терек» одним из лучших в сфере борьбы с терроризмом и выразил недоумение по поводу связи Магнитского и Чечни.

В 2007 году аудитор Сергей Магнитский, работавший на инвестиционную компанию Hermitage Capital Management, якобы раскрыл крупнейшее в российской истории единовременное хищение бюджетных средств — 5,4 млрд рублей. Перечень установленных им преступников включал в себя несколько десятков сотрудников различных российских органов исполнительной власти.

24 ноября 2008 года Сергей Магнитский был арестован по обвинению в помощи главе фонда Hermitage Capital Management Уильяму Браудеру в уклонении от уплаты налогов. Спустя 11 месяцев предварительного заключения Сергей скончался в больнице Следственного изолятора №1 г. Москвы. Инициатором его ареста и следователем по его делу оказались ключевые участники хищения, заявлял Магнитский. После его смерти в СИЗО Соединенные Штаты и ЕС ввели санкции в отношении этих людей.

В апреле страны ОПЕК выполнили сделку на 150% 

Согласно отчету ОПЕК, в апреле странами, входящими в организацию, сделка ОПЕК+ выполнена на 150%. Уровень добычи странами ОПЕК в апреле сохранился на уровне до 30,03 млн б/с, как и месяцем ранее.

Ливия, Венесуэла и Иран совокупно увеличили добычу на 233 б/с, но в отчете учитывался только Иран, так как две остальные страны не участвуют в сделке.

Добыча Саудовской Аравии в апреле снизилась на 45 тыс. б/с — до 9,74 млн б/с. Добыча Ирана упала на 164 тыс. б/с — до 2,5 млн баррелей в сутки.

Ирак, второй производитель нефти в ОПЕК, участвует в соглашении о сокращении добычи, нарастил добычу на 113 тыс. б/с — до 4,6 млн б/с.

Совокупно 11 из 14 стран ОПЕК, участвующих в сделке (Иран, Ливия и Венесуэла — освобождены), снизили общую добычу на 1,21 б/с. Таким образом, в апреле их совокупная суточная добыча составила 25,53 млн баррелей против 26,75 млн баррелей в октябре 2018 года, принятом за базовый уровень, а уровень выполнения сделки составил 150%.

Приостановлена деятельность Total и других зарубежных компаний в Ливии

К радикальным мерам прибегло ливийское Правительство национального согласия (ПНС), чтобы решить проблему с осадой Триполи войсками Ливийской национальной армии (ЛНА) под командованием фельдмаршала Халифы Хафтара. ПНС приостановило работу на подконтрольной ей территории филиалов 40 иностранных компаний, среди которых французский нефтегазовый концерн Total. Решение о приостановке их работы принял министр экономики и промышленности Али аль-Исави.

Формальным поводом послужило окончание срока лицензий этих компаний на деятельность в Ливии, однако истинные причины такого решения ПНС, вероятно, лежат в политической плоскости. В Триполи уже некоторое время обвиняют Францию в поддержке сил ЛНА. Более того, МВД ПНС заявило о прекращении всякого сотрудничество с Францией.

В начале апреля командующий ЛНА маршал Халифа Хафтар приказал начать наступление на Триполи, чтобы «освободить город от террористов». Его подразделения взяли под контроль пригороды столицы и обстреляли аэропорт. Однако взять Триполи у Хафтара сил не хватило. Войска, лояльные Правительству национального согласия, выдержав первый натиск ЛНА, объявили о начале военной операции «Вулкан гнева» и перешли в контрнаступление, правда, без особого успеха.

После свержения и убийства Муаммара Каддафи в 2011 году в Ливии начался политический кризис. В стране царит двоевластие. На востоке заседает избранный народом парламент, а на западе, в столице Триполи, правит сформированное при поддержке ООН и Евросоюза правительство национального согласия во главе с Файезом Сарраджем. Власти восточной части страны действуют независимо от Триполи и сотрудничают с Ливийской национальной армией.

Береговая охрана Ливии спасла 213 нелегальных мигрантов в Средиземном море, следует в заявлении представителя ливийского ВМФ (подконтрольного правительству национального единства в Триполи) Айюба Касема.

Согласно заявлению, поступившему в распоряжение РИА Новости, береговая охрана в среду провела две спасательных операции у берегов ливийского города Злитен.

"Незамедлительно состоялась операция спасения всех нелегальных мигрантов, которые находились на борту резиновой лодки, их число составило 107 нелегальных мигрантов, среди них 88 мужчин, 12 женщин и семь детей", - говорится в заявлении.

Отмечается, что во время второй операции было спасено 106 мужчин.

Как сообщается в заявлении, нелегальные мигранты являются выходцами из Камеруна, Сенегала, Ганы, Мали и Бангладеш. После оказания гуманитарной и медицинской помощи они были переданы службе по борьбе с нелегальной миграцией.

После свержения и убийства ливийского лидера Муаммара Каддафи в 2011 году Ливия фактически перестала функционировать как единое государство и превратилась в перевалочный пункт для нелегальных мигрантов, стремящихся попасть в Европу. Сообщается также, что незаконные вооруженные группировки, действующие на территории Ливии, контролируют нелегальный бизнес по отправке мигрантов в Европу.

Президент Египта Абдель Фаттах ас-Сиси принял в четверг в Каире командующего Ливийской национальной армией (ЛНА) маршала Халифу Хафтара и выразил ему поддержку "в противостоянии с террористическими группировками и экстремистами", говорится в сообщении пресс-службы президентской администрации.

"Президент был проинформирован Хафтаром о ситуации в Ливии. Со своей стороны, он подтвердил поддержку Египта усилий по борьбе с терроризмом, экстремистскими группировками с целью достижения безопасности и стабильности в Ливии", - отмечается в сообщении. При этом глава Египта отметил важную роль Ливийской национальной армии в восстановлении законности и подготовки почвы для поиска путей политического урегулирования в этой стране.

В свою очередь, Хафтар сообщил египетскому лидеру "об усилиях по противостоянию внешнему вмешательству во внутриливийские дела, контрабанде оружия, переправке иностранных террористов и боевиков на территорию Ливии".

Это уже вторая встреча ас-Сиси и Хафтара с начала операции Ливийской национальной армии, направленной на взятие под свой контроль западной части страны, в том числе столицы Триполи.

Хафтар 4 апреля приказал своим силам начать наступление на Триполи для "освобождения от террористов". Лояльные правительству в Триполи вооруженные формирования объявили о начале ответной операции "Вулкан гнева".

По данным ВОЗ, число погибших в результате боев возросло до 443 человек, более 2,1 тысячи получили ранения.

После свержения и убийства ливийского лидера Муаммара Каддафи в 2011 году Ливия фактически перестала функционировать как единое государство. Сейчас в стране царит двоевластие. На востоке заседает избранный народом парламент, а на западе, в столице Триполи, правит сформированное при поддержке ООН и Евросоюза правительство национального согласия во главе с Файезом Сарраджем. Власти восточной части страны действуют независимо от Триполи и сотрудничают с Ливийской национальной армией.

Самолет французский, пилот португальский: кого сбили в Ливии

Как армии Хафтара удалось сбить французский Mirage F1 в Ливии

Елизавета Усачева

Армия ливийского фельдмаршала Халифы Хафтара сбила истребитель французского производства, за штурвалом которого оказался европейский наемник. На допросе он заявил, что является гражданином Португалии и действует в рамках «гражданского контракта». В Лиссабоне отрицают, что захваченный ливийскими военными пилот — португалец. Откуда появился французский истребитель и почему за штурвалом оказался иностранный наемник, разбиралась «Газета.Ru».

7 мая подразделения Ливийской национальной армии (ЛНА), возглавляемой фельдмаршалом Халифой Хафтаром, сбили истребитель Mirage F1. Военный самолет был сбит в районе Аль-Хира, в 70 км к югу от Триполи, заявила Ливийская национальная армия Хафтара на своей странице в фейсбуке. Как отмечается в сообщении, истребитель успел нанести авиаудар по позициям Ливийской национальной армии.

Пилот сбитого самолета был захвачен силами Хафтара, которые контролируют восточную часть Ливии.

Пресс-служба Ливийской национальной армии опубликовала фотографии и видео его допроса. На одном из снимков запечатлен генерал ЛНА Абдулсалам аль-Хасси, стоящий позади раненного мужчины. Стоит отметить, что пилот одет в военную форму, однако какие-либо отличительные знаки вооруженных сил на ней отсутствуют.

На видеозаписи сбитый пилот на английском языке сообщает, что его зовут Джимми Риз. Он говорит, что ему 29 лет, и что он родом из Португалии. На вопрос, зачем он атаковал позиции ЛНА, отвечает, что ему было приказано разрушить дороги и мосты. По его словам, его завербовал человек по имени Хади, второго имени вербовщика он не знает. Этот человек якобы подписал с Ризом «гражданский контракт».

Захваченный пилот управлял французским истребителем Dassault Mirage F1. С конца 1970-х годов у ливийских войск было 38 таких самолетов, однако в 2011 году после начала гражданской войны в Ливии их число сократилось до нескольких единиц, они принимали эпизодические участия в боях. Сегодня истребители находятся в распоряжении войск правительства национального согласия, которое было сформировано в 2015 году при поддержке ООН и Европейского союза.

В ЛНА сообщили, что сбитый Mirage F1 поднялся в воздух в городе Мисурат, расположенном в 200 км к востоку от столицы страны и контролируемом лояльными правительству национального согласия Ливии силами.

Министерство обороны Португалии заявило агентству Reuters, что не может подтвердить национальность пилота, поскольку информации о пропавших военнослужащих не поступало.

Министр иностранных дел Португалии Августо Сантос Сильва заявил, что военному ведомству и командованию ничего неизвестно о каких-либо португальских пилотах и самолетах, воюющих в Ливии за одну из сторон конфликта.

Ранее в фейсбуке пресс-службы Ливийской национальный армии, который позже был признан фальшивым, появилось сообщение, что сбитый Mirage F1 был европейским наблюдательным самолетом и использовался Евросоюзом в рамках специальной операции «София» для мониторинга маршрутов незаконного проникновения мигрантов в Средиземноморье.

Спецоперация «София», начатая в 2015 году, является частью реакции ЕС на миграционный кризис. В рамках борьбы с нелегальными перевозками оружия и беженцев, которые двигались в сторону европейского континента от берегов Ливии, корабли военно-морских сил стран Евросоюза патрулировали международные воды у ливийского побережья. Стоит отметить, что в марте 2019 года операция была приостановлена.

В ответ на ложные сообщения, пресс-служба ЛНА опубликовала заявление, в котором опровергла информацию о том, что пилот работал на ЕС и что его готовы депортировать на родину в Португалию. Как отметили представители ЛНА, захваченному пилоту оказана медицинская помощь, сейчас он находится в безопасности.

Августо Сантос Сильва также опроверг сообщения об участии португальских военных в гуманитарных миссиях в Ливии.

По его словам, Португалия в настоящее время не принимает участие ни в каких операциях в Ливии. Также он отметил, что ни одного самолета Mirage F1 на вооружении у португальских военных не стоит.

Стоит отметить, что армия Хафтара неоднократно заявляла, что в рядах подконтрольной правительству национального согласия армии состоит несколько иностранных наемников, включая пилотов и солдат из США, Португалии, Эквадора, Турции и Украины.

В ответ на обвинения, глава правительства национального согласия Фаиз Саррадж, обвинил Ливийскую национальную армию в сотрудничестве с вооруженными силами иностранных государств, но отказался указать, каких именно.

Политический кризис в Ливии начался в 2011 году после свержения Муаммара Каддафи. С тех пор в стране фактически установилось двоевластие. Западную часть страны контролирует правительство национального согласия во главе с Фаизом Сарраджем, которое было сформировано при поддержке ООН и Евросоюза. Власти восточной части страны действуют независимо от Триполи и сотрудничают с Ливийской национальной армией, во главе которой стоит маршал Халифа Хафтар.

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел Боливарианской Республики Венесуэла Х.Арреасой, Москва, 5 мая 2019 года

Уважаемые дамы и господа,

Мы провели переговоры с Министром иностранных дел Боливарианской Республики Венесуэла Х.Арреасой. Они были доверительными и дружескими. Считаем их весьма полезными.

Венесуэла — наш давний, надёжный партнёр, и сегодня, когда в отношении этого суверенного государства развернута циничная, абсолютно безответственная кампания с целью свергнуть законное Правительство, мы подтвердили нашу солидарность с Венесуэлой, ее Правительством, Президентом и венесуэльским народом.

К сожалению, приходится констатировать, когда мы слышим угрозы, звучащие в адрес Венесуэлы, прежде всего, из Вашингтона, которые, как подчеркивают американские официальные лица, оставляют «на столе» все варианты действий, мы делаем печальный вывод, что трагедии Югославии, Ирака, Ливии, Сирии и Украины так и не стали уроками, которые были бы усвоены в Вашингтоне и ряде других западных столиц.

Мы с нашими венесуэльскими партнерами едины в том, что любое применение силы в обход Устава ООН и решений Совета Безопасности чревато катастрофическими последствиями для всей современной архитектуры международной безопасности.

Очевидно, что, как и любой другой народ, народ Венесуэлы только сам может решать свою судьбу через мирный диалог в рамках Конституции страны. В этой связи мы отметили, что подавляющее большинство членов мирового сообщества выступает именно за политико-дипломатическое урегулирование внутривенесуэльского кризиса.

В нынешних условиях особенно востребовано безусловное соблюдение всеми без исключения закрепленных в Уставе ООН фундаментальных принципов международного права, таких как невмешательство во внутренние дела, уважение суверенитета и территориальной целостности всех государств-членов, неприменение силы или угрозы силой, мирное урегулирование споров. Мы подтвердили солидарность с дружественным народом Венесуэлы, поддержку законному Президенту, избранному венесуэльским народом 20 мая 2018 года. Приветствовали предпринимаемые Правительством Н.Мадуро меры по недопущению дальнейшей дестабилизации обстановки.

Россия готова продолжать вносить конструктивный вклад в содействие мирному преодолению венесуэльских внутренних разногласий, подключиться к возможным усилиям международных и региональных посредников, таких как «механизм Монтевидео». Готовы и к контактам с Международной контактной группой. Главное, - чтобы посредники способствовали созданию условий для подлинно инклюзивного национального диалога без предварительных условий и тем более без каких-либо ультиматумов.

Х.Арреаса проинформировал о развитии ситуации в Венесуэле, рассказал о проводимой работе по нормализации социально-экономического положения, которое серьезно ухудшилось в связи со спровоцированным США введением санкций против системообразующих секторов венесуэльской экономики и блокированием государственных активов Венесуэлы за рубежом.

Мы также едины в недопустимости политизации гуманитарной помощи Венесуэле. Оказание такой помощи должно осуществляться в соответствии с основополагающей резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 46/182 через специализированные каналы ООН, которые действуют в соответствии с этой резолюцией на принципах гуманности, нейтралитета и беспристрастности, в тесном контакте с законными властями страны-получателя. Эти гуманитарные каналы системы ООН не должны служить предлогом для нарушения суверенитета государства-члена Организации Объединенных Наций.

Россия оказывает Венесуэле гуманитарное и иное содействие в решении острых социально-экономических проблем, и мы будем продолжать предоставлять такую помощь через различные механизмы гуманитарного реагирования, которые приемлемы для венесуэльского Правительства.

Говорили и об актуальных вопросах двустороннего сотрудничества, договорились продолжать работать над его расширением. Подробно обсудили шаги, которые должны быть направлены на последовательное выполнение договоренностей, достигнутых президентами В.В.Путиным и Н.Мадуро в декабре прошлого года во время визита Президента Венесуэлы в Российскую Федерацию. Также необходимо выполнять договоренности (это – наша общая позиция), которые были достигнуты на заседании Комиссии высокого уровня, которое состоялось в Москве 4-5 апреля с.г. Параллельно с ним прошел российско-венесуэльский бизнес-форум.

Наметки для дальнейшей работы у нас есть, и они конкретные. Будем двигаться в направлении, которое было определено президентами, и будем поддерживать тесные контакты в будущем.

Вопрос: Недавно состоялся телефонный разговор между президентами России и США, в ходе которого В.В.Путин подчеркнул необходимость идти к политическому решению в Венесуэле через диалог. Как Москва оценивает подобный диалог? Есть ли уже какие-нибудь инициативы?

С.В.Лавров: Инициатив немало. С самого начала, когда ситуация в Венесуэле стала обостряться, мы призывали к тому, чтобы любые проблемы решались через диалог между самими венесуэльцами, чтобы международное сообщество стимулировало их именно к этому, а не подстрекало бы одну сторону против другой, не подстрекало бы оппозицию к тому, чтобы та категорически отказывалась от диалога.

Инициативу выдвинули, в частности, Уругвай, Мексика и Карибское сообщество (КАРИКОМ). Она предполагала ровно то, о чем я сказал, – чтобы оппозиция и правительство сели за стол переговоров, предъявили свои претензии друг другу и искали консенсус, который бы позволил им восстановить национальное согласие. Как известно, Президент Н.Мадуро согласился с таким предложением, а Х.Гуайдо категорически, публично отказался от этого. Было очевидно, что он действует не самостоятельно, а под диктовку его покровителей из США. Но «механизм Монтевидео» сохраняется, его предложения остаются на столе переговоров. Мы будем готовы содействовать тому, чтобы эти предложения обрели практическое воплощение.

Есть также Группа Лимы, которая была создана достаточно давно, но на откровенно антиправительственной платформе. Затем появилась Международная контактная группа (МКГ), в которую входит ряд латиноамериканских стран и представителей ЕС. Кстати, завтра и послезавтра МКГ встречается в столице Коста-Рики Сан-Хосе. Посмотрим, как будет сформулирована ее позиция по итогам этой встречи. Начиналась МКГ с требования диалога, но с заранее заданной целью. Ее участники заявляли, что диалог между правительством и оппозицией должен завершиться выполнением требования оппозиции – проведением досрочных выборов президента. Это не диалог, а нечто иное. Посмотрим, как эволюционирует и эволюционирует ли позиция Международной контактной группы по итогам завтрашних и послезавтрашних дискуссий. Надеюсь, что эволюция возможна в более реалистичную сторону. События последних дней показали, что нагнетание конфронтации, попытка организовать из-за границы мятеж в Венесуэле, угрозы применения силы, спекуляции на гуманитарных аспектах – все эти попытки чреваты очень серьезными последствиями. Надеюсь, что МКГ, с которой мы тоже поддерживаем отношения – они обращаются к нам, а мы излагаем им нашу позицию - прислушается к тем советам, которые им передаем наверняка не только мы, но и многие другие страны.

Вопрос: Сегодня Госсекретарь США М.Помпео заявил, что Президент США Д.Трамп рассматривает все возможные варианты в отношении Венесуэлы, в том числе военные. Насколько Вы озабочены возможностью военной интервенции США в Венесуэлу?

С.В.Лавров: Это не первый раз, когда представители Администрации США заявляют, что «на столе» находятся все варианты действий, даже конкретно называется и военный вариант. Я очень надеюсь, что это не отражает намерений Президента Д.Трампа. По крайней мере, в телефонном разговоре с Президентом России В.В.Путиным таких намерений не прозвучало. Разговор был как раз о том, как помочь венесуэльскому народу выйти из этого кризиса. Наши позиции хорошо известны. Американские позиции тоже известны: они не предполагают конструктивного диалога с Правительством со стороны оппозиции. Во всяком случае, мы готовы продвигать наши позиции и дальше, в том числе в отношениях с США, ЕС, с латиноамериканскими странами. Очень надеюсь, что аналитики, которые, наверное, ещё есть в Вашингтоне, просчитывают последствия любых необдуманных действий, потому что, по моему глубокому убеждению, применение военной силы против Венесуэлы, как и против любого другого государства в этом регионе, было бы унижением всей Латинской Америки, Карибского бассейна. Надеюсь, что в Вашингтоне это понимают.

Вопрос: По итогам Вашего разговора с Госсекретарём США М.Помпео Вы заявили, что позиции Москвы и Вашингтона по Венесуэле несовместимы, но Москва открыта к диалогу. Расскажите о повестке, которая предстоит Вам завтра в Финляндии на встрече с Госсекретарём М.Помпео. Есть ли признаки того, что Вашингтон постарается применять правила международного права, а не ультиматумы, как было до сих пор?

С.В.Лавров: Мы сегодня уже несколько раз подступались к этой теме. Встреча с Госсекретарём М.Помпео запланирована на завтра в финском городе Рованиеми, где проходит двухдневная Министерская встреча Арктического совета. Мы будем обсуждать Венесуэлу, но не только. У нас достаточно насыщенная повестка дня - много проблем и задач на мировой арене, которые требуют решения. Немало перед нами задач, связанных с глобальной и региональной безопасностью. В большинстве этих задач взаимодействие России и США может сыграть весьма существенную позитивную роль, если такое взаимодействие мы будем выстраивать на принципах выработки общих подходов.

Что касается готовности США руководствоваться международным правом, они многие десятилетия проецируют силу, объясняя это тем, что несут благо, демократию и защиту прав человека тем народам, против которых они начинают военные действия. Это отличительная черта американцев. Примеров множество. Из последних – это Югославия, Ирак, Ливия.

Мне трудно высказываться с позиций американского политического деятеля, который принимает решение, руководствоваться международным правом или нет. В американской политической культуре с разной степенью интенсивности, но и в демократических, и в республиканских администрациях, превалирует стремление, столкнувшись с проблемой, которую в США вдруг захотят решить, сначала выработать собственное решение, а потом заставлять всех остальных с ним согласиться.

Иногда получается так, что эти выработанные в одностороннем порядке рецепты не работают - мы это наблюдаем сегодня в целом ряде конфликтов. Тогда жизнь заставляет искать коллективные подходы к той или иной проблеме.

У нас много противоречий по целому ряду региональных конфликтов, в том числе сирийскому, афганскому и по ситуации на Корейском полуострове. Но то, что по всем этим трём направлениям у нас завязаны достаточно профессиональные консультации с американцами по их инициативе, всё-таки оставляет надежду на то, что в конечном итоге здравый смысл возобладает.

Россия. Венесуэла > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 5 мая 2019 > № 3015639 Сергей Лавров

У православных христиан наступил самый скорбный день в году. В Страстную пятницу верующие вспоминают распятие и смерть Иисуса Христа. Однако казни могло и не быть — вместо Христа римские власти предлагали предать смерти некоего Варавву, жизнь которого окутана тайной. Не менее загадочны и распятые вместе с Иисусом разбойники. Кем были ключевые персонажи истории последних часов жизни Спасителя и какова их роль в христианстве — в материале РИА Новости.

"Кого распять?"

Одному из важнейших эпизодов последних часов жизни Иисуса Христа в Евангелии уделено совсем мало места. Словно евангелисты намеренно о чем-то умалчивают. И невольно возникает вопрос: а что, если бы все пошло иначе?

После Тайной вечери Спаситель отправился с ближайшими учениками — Петром, Иаковом и Иоанном — в Гефсиманский сад, за пределами Иерусалима. И там молился Богу-Отцу, чтобы "чаша сия" миновала Его — настолько сильно Он не желал того, что ждет Его в ближайшие часы. Но, как известно, закончил молитву словами: "Впрочем, не как Я хочу, но как Ты".

Там же, в Гефсиманском саду, Христа арестовали и повели на синедрион — высший суд в Древней Иудее. Там Его приговорили к смертной казни "за богохульство", так как Он назвал себя Сыном Божиим. Однако тогда, в I веке нашей эры, Иудея находилась под властью римлян, поэтому смертные приговоры приводились в исполнение только с разрешения римской администрации.

Именно поэтому Иисуса повели к Понтию Пилату — правителю провинции Иудея. "Иисус же стал пред правителем. И спросил Его правитель: Ты Царь Иудейский? Иисус сказал ему: ты говоришь. И когда обвиняли Его первосвященники и старейшины, Он ничего не отвечал. Тогда говорит Ему Пилат: не слышишь, сколько свидетельствуют против Тебя? И не отвечал ему ни на одно слово, так что правитель весьма дивился", — свидетельствует евангелист Матфей.

А дальше происходит один из самых драматичных эпизодов всей евангельской истории. Пилат, очевидно, уверен, что Иисус невиновен. В то же время во дворе претория ("мэрии" Иерусалима в то время) собралась возбужденная толпа — и кто знает, к чему может привести его решение помиловать Христа. Тогда Пилат прибегает к обычаю отпускать одного из приговоренных к смерти накануне праздника иудейской Пасхи.

"Был тогда у них известный узник, называемый Варавва; итак, когда собрались они, сказал им Пилат: кого хотите, чтобы я отпустил вам: Варавву или Иисуса, называемого Христом? ибо знал, что предали Его из зависти. Между тем, как сидел он на судейском месте, жена его послала ему сказать: не делай ничего Праведнику Тому, потому что я ныне во сне много пострадала за Него. Но первосвященники и старейшины возбудили народ просить Варавву, а Иисуса погубить. Тогда правитель спросил их: кого из двух хотите, чтобы я отпустил вам? Они сказали: Варавву. Пилат говорит им: что же я сделаю Иисусу, называемому Христом? Говорят ему все: да будет распят. Правитель сказал: какое же зло сделал Он? Но они еще сильнее кричали: да будет распят", — пишет Матфей.

В итоге Пилат приказывает отпустить Варавву, а Иисуса распять. Больше Варавва не то что в Библии, а даже в предании нигде не упоминается.

Эта странность побудила ученых попробовать разобраться, кем же был Варавва, почему его имя так яростно скандировала толпа, отчего Пилат осмелился отпустить столь популярного в вечно бунтующей Иудее человека. Так много вопросов — и так мало данных. Однако у исследователей есть ряд зацепок.

Два Иисуса

Имя Варавва в оригинале звучит как "Барабба". Значение этого слова вызвало многочисленных споры.

"Это скорее даже не имя, а кличка. На семитских языках "Бар" означает "сын", — отмечает священник Константин Польсков.

Куда сложнее с переводом второй части имени: "абба". Это может означать просто некоего отца в целом, а может быть именем. В 1970 году в ходе раскопок в восточной части Иерусалима (районе Гиват Га-Мивтар) археологи нашли крупное еврейское кладбище I века нашей эры. И там на некоторых надгробиях было высечено имя Абба. То есть, по одной из версий, Варавва переводится как "сын Аббы" или "сын отца".

И если внимательно вчитаться в историю последних часов жизни Христа, то Варавву римский правитель предложил толпе неслучайно.

"Христа обвинили в том, что он называет себя сыном Отца Небесного. Получается — противопоставление Его сыну конкретного понятного земного отца, Варавве, которого в конечном счете отпускают", — подчеркивает отец Константин.

И что интересно: в раннехристианские времена в Писании приводилось настоящее имя "сына Аббы": Иисус.

Об этом свидетельствует, например, известный христианский мыслитель Ориген, живший в III веке нашей эры. В его эпоху среди переписчиков Евангелия уже сложилась тенденция опускать настоящее имя Вараввы, чтобы не возникало путаницы. "Именем Иисус не должен <…> называться ни один из злодеев", — указывал Ориген.

Выдумка автора?

Это противопоставление Иисуса, сына Отца Небесного, Иисусу — сыну отца земного породило любопытную теорию. Американский библеист Деннис Макдональд в середине 1990-х заявил о сенсации: Иисус и Варавва — одно и то же лицо!

Он объясняет это тем, что схожий эпизод — когда предлагается выбрать, кого из двух осужденных казнить, — встречается в "Одиссее" Гомера. Евангелисты, по мнению Макдональда, попросту придумали Варавву — чтобы еще больше драматизировать приговор Христа к распятию. Мол, даже разбойника помиловали, а Мессию нет.

Однако другие исследователи нашли в теории Макдональда немало существенных изъянов. Например, он не учел то, что первые евангельские тексты — а там упоминается Варавва — написаны на арамейском языке, и это снижает вероятность знакомства их составителей с произведениями Гомера на греческом.

"Это все же некая фантазия (теория Макдональда. — Прим. ред.). Должны быть какие-то веские доказательства", — отмечает библеист Андрей Десницкий.

К тому же первые христиане бережно относились к любой информации о земной жизни Иисуса Христа. Поэтому вряд ли бы кто-то из них осмелился выдумывать нового персонажа. А отсутствие каких-либо свидетельств о Варавве в нехристианских источниках легко объясняется.

"С точки зрения большой истории — например, римского автора I века Тита Ливия — это незначительное событие, которое случилось на задворках империи. Кого-то казнили — а какая разница? Только ученики Христа, для которых эти события были центральными, сохраняли это в памяти", — поясняет Десницкий.

Политический террорист

Само Евангелие немного приоткрывает тайну Вараввы. Если Матфей просто говорит об "известном узнике", то евангелист Марк рассказывает, за что его приговорили к казни.

"Тогда был в узах некто, по имени Варавва, со своими сообщниками, которые во время мятежа сделали убийство", — свидетельствует Марк.

С момента завоевания римлянами Иудеи в 63 году до нашей эры в регионе было неспокойно. Местные жители, как отмечают историки, считали римскую власть оккупационной и цеплялись за любой повод свергнуть ее. Особенно тревожно было как раз в правление Понтия Пилата.

По утверждению историка I века Иосифа Флавия, прокуратор и сам неоднократно провоцировал евреев на бунт. Так, однажды он взял деньги из казны Иерусалимского Храма на возведение акведука, что подданные посчитали богохульством. В Иерусалиме поднялся мятеж.

"Когда Пилат прибыл в Иерусалим, он (народ. — Прим. ред.) с воплями окружил его судейское кресло. Но Пилат, уведомленный зара­нее о готовившемся народном стечении, вооружил своих солдат, переодел их в штатские платья и приказал им, смешавшись в толпе, бить крикунов кнутами, не пуская, впрочем, в ход оружия. По си­гналу, данному им с трибуны, они приступили к экзекуции. Много иудеев пало мертвыми под ударами, а многие были растоптаны в смя­тении своими же соотечественниками", — пишет Флавий.

Возможно, Варавва был одним из зачинщиков бунта. А вот жертвой убийства, совершенного им с соратниками, мог быть как раз один из переодетых римских воинов. Именно поэтому, например, Католическая церковь рассматривает его как одного из лидеров антиримского сопротивления.

"Иисус не был Спартаком (лидер восстания римских рабов в 70-е годы до нашей эры. — Прим. ред.), он не был вовлечен в борьбу за политическое освобождение, как Варавва или Бар-Кохба (лидер Второго иудейского восстания в 132 году. — Прим. ред.)", — заявлял в одном из своих посланий Папа Римский Бенедикт XVI.

Некоторые библеисты и вовсе роднят Варавву с Иудой Искариотом. Тот, по одной из версий, принадлежал к группировке сикариев, устраивавшей теракты против римлян. Иуда видел в Иисусе Христе, согласно такой трактовке, именно политического лидера, а когда понял, что это не так, предал Его.

Первый человек в раю

Еще одно "белое пятно" истории распятия Христа — разбойники. "И когда пришли на место, называемое Лобное, там распяли Его и злодеев, одного по правую, а другого по левую сторону", — читаем мы в Евангелии от Луки.

Один из них, по левую сторону, всячески злословил Спасителя: "Если Ты Христос, спаси Себя и нас". А другой разбойник унимал его, говорил, что, в отличие от них, справедливо осужденных, Иисус "ничего худого не сделал".

"И сказал Иисусу: помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое! И сказал ему Иисус: истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю", — сообщает Евангелие.

Согласно христианскому вероучению, разбойник по правую руку стал первым человеком, вошедшим в рай. Это, как поясняет Церковь, яркий пример того, что Бог готов простить каждого.

Во время богослужений на Страстной неделе попавший в рай разбойник называется "благоразумным". Причем до сих пор неизвестно, как его звали. Предание оставило несколько вариантов: Тит, Дисмас или Рах. А имя распятого по другую руку от Христа и злословившего Его — предположительно, Гестас или Думахус.

Больше о них ничего не известно — и для Евангелия это типичная картина, отмечает библеист Андрей Десницкий. Там "очень много безымянных людей".

"А любые спекуляции на эту тему провисают в воздухе — ни доказать, ни опровергнуть. Есть традиционная версия, а есть бесконечное множество фантазий", — заключает специалист.

Антон Скрипунов.

Полная ликвидация иранского экспорта нефти практически невозможна

Влиятельная консалтинговая компания по торговле нефтью "Ritterbusch and Associates" объявила, что "полная ликвидация иранского экспорта нефти практически невозможна и что сокращение сверх нынешних уровней, вероятно, окажется ограниченным", после того, как Соединенные Штаты, заставляя импортеров прекратить закупки нефти у Тегерана, объявили, что все отсрочки от исполнения санкций в отношении покупателей иранской нефти будут отменены в мае.

Компания заявила, что общий эффект "будет в значительной степени зависеть от реакции саудовцев на то, что, вероятно, будут некоторые серьезные просьбы администрации президента США Дональда Трампа о значительном увеличении производства".

Некоторые аналитики полагают, что прекращение отсрочек от исполнения санкций, как ожидается, ударит по азиатским покупателям, включая Китай и Индию, наиболее сильно, сообщает Fars News.

Соединенные Штаты в понедельник потребовали, чтобы покупатели иранской нефти прекратили закупки к маю или столкнутся с санкциями, положив конец шестимесячным отсрочкам, которые позволили восьми крупнейшим покупателям нефти из Ирана, большинство из которых находится в Азии, продолжать импортировать ограниченные объемы.

Питер Кирнан, энергетический аналитик в "Economist Intelligence Unit" (EIU), заявил, что "серьезная потеря в (иранских) объемах окажет давление на сторону предложения, учитывая политическую неопределенность, которая в настоящее время наносит ущерб другим экспортерам нефти, таким как Венесуэла и Ливия".

Ким Чжекинг из Корейского института экономики и энергетики заявил, что этот шаг "станет проблемой, если Южная Корея не сможет донести дешевый иранский конденсат (для) южнокорейских производителей нефтехимии".

Такаюки Ногами, главный экономист Национальной корпорации Японии по нефти, газу и металлам (JOGMEC), сказал, что отмена отсрочек - это "не очень хорошая политика для Трампа", добавив, что он ожидает дальнейшего роста цен на нефть из-за санкций США.

Банк "Barclay" подчеркнул, что решение Трампа застало многих участников рынка врасплох и что этот шаг "приведет к значительному ужесточению нефтяных рынков".

"Нынешние отсрочки истекают в мае, и это решение может усугубить текущие проблемы с поставками, которые ощущаются в связи с санкциями против Венесуэлы, сокращением поставок ОПЕК и усилением конфликта в Ливии", - комментируют ситуацию аналитики ANZ во вторник.

Аналитики ING предупреждают, что более высокие цены на нефть стали "негативными для азиатских валют и государственных облигаций".

Заместитель директора "Brookings Foreign Policy" Сюзанна Малони считает, что Вашингтон хочет нанести "смертельный удар по Тегерану", но такой шаг может дестабилизировать Ближний Восток.

В понедельник, Белый дом заявил, что США, Саудовская Аравия и Объединенные Арабские Эмираты предпримут действия, "чтобы обеспечить удовлетворение мирового спроса, поскольку вся иранская нефть будет удалена с рынка", в то время как аналитики рынка выражают глубокое сомнение в том, что это трио может восполнить потерю доли рынка Ирана.

Цены на нефть выросли после заявления Вашингтона в понедельник, и цена нефти выросла до пятимесячного максимума во вторник утром.

К чему приведет нефтяное противостояние США и Ирана?

Создается такое впечатление, что Ормузский пролив может не только стать точкой невозврата в отношениях Ирана и США, но и превратиться в основную точку кипения на Ближнем Востоке.

Американские таблоиды уверены, что Вашингтон намерен объявить полное эмбарго на экспорт иранской нефти, даже в отношении стран, которым до 4 мая были выделены какие-то квоты. Иран в свою очередь грозит и вовсе перекрыть Ормузский пролив, откуда в мировую экономику поставляется вся нефть из арабских стран – порядка четверти всего мирового объема "черного золота".

Комплекс из трех "нефтяных" проблем может обрушить международный рынок энергоносителей

Уже известно, что в преддверии подобного заявления Вашингтона командующий морским подразделением Корпуса стражей Исламской революции (КСИР) контр-адмирал Али Реза Тангсири пообещал пролив перекрыть и не пропускать ни одного нефтяного танкера. Там, оказывается, есть какая-то фишка, лазейка в международном праве, согласно которой Иран может перекрыть Ормузский пролив, в том случае, если Тегерану не разрешат пользоваться этим водным путем. Во всяком случае, именно так чисто юридически обосновал свою угрозу Тангсири.

Что случится с международным рынком энергоносителей, если из оборота вдруг в одночасье пропадет порядка четверти поставляемой ежедневно нефти, даже думать не хочется. Уже сейчас, сегодня наблюдается резкий рост цены на "черное золото". Причин более чем достаточно.

Это в первую очередь военные действия в окрестностях Триполи, грозящие перерасти в полноценную войну. А это значит, что перестанет функционировать терминал, на котором заправляются танкеры, поставляющие нефть в Европу. Ведь если нефть в Ливии добывают достаточно далеко от столицы Триполи, за контроль над которой идут бои, то сам терминал – всего лишь в пятидесяти километрах, на берегу. А это значит, что на время боевых действий Ливию можно будет вычеркнуть из числа поставщиков "черного золота" на рынок энергоносителей.

То же самое и с другой "нефтеносной" страной – Венесуэлой. Добыча нефти в этой латиноамериканской стране за последний год упала практически наполовину (эксперты говорят о 45 процентах), и это значит, что Каракас "на мели". Причем, если американцы решатся-таки на активные военные действия, то с учетом не самой продвинутой инфраструктуры для добычи нефти в Венесуэле, эту страну тоже можно будет списывать со счетов поставщиков.

Ну а если в Вашингтоне все-таки согласятся рискнуть на авантюру и поверят в мощь американского оружия, равно как и в возможность быстрого блицкрига, то можно предположить, что мировой нефтяной кризис затянется на многие месяцы — если не на годы.

Ну а с учетом ситуации, складывающейся вокруг иранской нефти, которую администрация Белого Дома на полном серьезе грозит обнулить, о мировом нефтяном кризисе можно говорить практически с полной уверенностью.

Ормузский пролив – порядка 20-25% нефти, поступающей в мировую экономику, – оказался под Дамокловым мечом

Однако даже это не самое страшное. Всего лишь за один день цена на нефть на международном рынке энергоносителей подскочила на два с половиной процента – а это очень, очень много. Конкретно сегодняшний скачок цен связан с двумя факторами. С заявлением ведущих американских масс-медиа о том, что США не продлят срока исключения некоторых стран из санкционного списка, связанного с иранской нефтью, и с угрозой иранского контр-адмирала касательно Ормузского пролива.

Между тем в этом самом списке, позволяющем все-таки закупать иранскую нефть в обход американских "нефтяных" санкций – восемь государств. Причем это явно не последние экономики мира: Китай, Индия, Япония, Южная Корея, Тайвань, Турция, Италия и Греция. Правда, американцы им выделили какие-то конкретные квоты, сверх которых они не имеют права увеличивать объемы экспорта иранской нефти. Но и это для стран, потребляющих серьезные объемы энергоресурсов – крайняя необходимость.

Так вот, если Вашингтон все-таки решится на то, чтобы не продлевать сроки по поставкам иранской нефти в обход своих же санкций, а Тегеран в ответ возьмется перекрыть Ормузский пролив, то это будет реальная катастрофа. Ведь тогда мировой нефтяной рынок лишится не только самой иранской нефти, но и всех тех объемов "черного золота", которые поступают на мировой рынок из арабских стран. А это от 1/4 до 1/5 всего объема, которым оперируют мировые нефтяные трейдеры.

И тогда цена в восемьдесят, а то и в сотню долларов за баррель нефти, о которой с ужасом думают и говорят руководители развитых стран, закупающих энергоносители "на стороне", станет реальностью. Но и это не самое страшное, что может случиться на Ближнем Востоке и в Персидском заливе.

США целенаправленно взрывают ситуацию на Ближнем Востоке, не остерегаясь даже военных действий в Персидском заливе?

Дело в том, что американцы не раз и не два говорили о том, что Пятый американский флот всегда будет стоять на страже свободы мореходства. Особенно в такой важной точке, какой является именно Ормузский пролив, через который из арабских стран (Залива) в мировую экономику поступает порядка 90 процентов нефти.

Иран же в свою очередь действительно способен перекрыть узенькое "бутылочное горлышко" Ормузского пролива (шириной всего лишь пятьдесят с лишним километров). Не зря же все последние годы страна развивала собственные баллистические технологии. Да и флот, имеющийся в распоряжении Ирана, – это серьезное средство для давления на геополитические процессы, протекающие вокруг Ближнего Востока. Во всяком случае, танкеры, скажем, для иранских подлодок – легкая добыча.

И тогда американцам ничего не остается, кроме как… начать конкретные военные действия против своего идеологического соперника - Ирана. Во что это может вылиться, страшно даже представить, поскольку Иран в любом случае – не Ирак и не Сирия. И даже не Венесуэла, военные действия против которой в Вашингтоне пока обсуждают, однако на них никак не решаются. А в случае с Ираном не исключено, что последствия хотя бы точечной военной операции американцев могут перерасти в полноценную войну.

Понимают это все. Не зря те же Турция и Китай сегодня достаточно жестко реагируют на намерение Соединенных Штатов полностью убрать все исключения из своих нефтяных санкций против Ирана. Правда, американский госсекретарь Майк Помпео в свою очередь полностью исключил возможность продления льготного периода для стран, закупающих нефть у Ирана.

Во что может вылиться подобное упрямство Белого Дома, даже представить страшно. Кажется, нынешний президент США Дональд Трамп решил-таки идти в иранском вопросе ва-банк. Хотя, по большому счету, должен понимать, что на мировых политических подмостках это может аукнуться действительно судьбоносными проблемами в первую очередь для него самого.

Арман Ванескегян, политический обозреватель Sputnik Армения

Источник: https://ru.armeniasputnik.am/analytics/20190423/18215303/to-li-vojny-to-li-blickriga-to-li-sevryuzhiny-s-hrenom-chego-dobivayutsya-ssha-ot-irana.html

Постфактум к 70-летию

Дальнейшие отношения с НАТО России предстоит строить прежде всего на основе жесткого реализма

Сергей Караганов — ученый-международник, почетный председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике, председатель редакционного совета журнала "Россия в глобальной политике". Декан Факультета мировой политики и экономики НИУ ВШЭ.

Резюме Последние недели время от времени погружался в вал статей, речей, посвященных 70-летию подписания Североатлантического договора. Их тон и содержание на Западе были по большей части предсказуемо позитивными. У нас по большей части противоположными.

Меня удивило, что почти все публикации и выступления, в том числе и наши, находились в информационном облаке официальной мифологии НАТО. Прямо скажу - весьма далекой от действительности.

Более сорока лет знаю союз, занимался его историей, в том числе копался в рассекреченных архивах. Берусь утверждать, что Организация Североатлантического договора не столько самый успешный военный союз в истории, как заявляют адепты, сколько одна из самых удачных пропагандистских операций.

В основе мифа о НАТО лежит постулат, что взаимные гарантии безопасности, и в первую очередь гарантии США европейцам, сохранили мир в Европе. Мир был сохранен по многим другим причинам. Главным образом потому, что реально никто ни на кого нападать не хотел, в том числе опасаясь перерастания любой войны на уровень всеобщей ядерной катастрофы.

Но жестких гарантий не было. Обычно, указывая на них, ссылаются на статью 5 Договора. Но ограничиваются цитированием той ее части, где указывается, что вооруженное нападение на одного или нескольких участников Договора "будет рассматриваться как нападение на них в целом". Но дальше в Статье 5 указывается, и это обычно не упоминается, что каждая сторона должна будет принимать индивидуальные и совместные действия, которые "сочтет необходимыми, включая применение вооруженной силы". Т.е. автоматической гарантии там не было. И эта, и другие двусмысленности появились в тексте Договора потому, что в американском конгрессе изоляционисты во главе с сенатором Р. Тафтом намертво противились взятию каких-либо автоматических обязательств. Слава богу, проверки надежности статьи не случилось.

Более того, и я это легко могу доказать анализом рассекреченных документов, руководители США - все американские президенты - никогда не собирались использовать ядерное оружие в защиту союзников против страны, способной ответить ядерным ударом по американской территории. А они считали СССР способным донести несколько ядерных зарядов уже с 1950-1951 гг. Официальные доктрины говорили об обратном. Чтобы их подкрепить, размещалось ядерное оружие, проводились штабные учения. Это оружие увеличивало угрозу ядерной войны, вызывало опасения у другой стороны и порождало контрмеры. Но пускать его в ход, тем более для защиты союзников, не собирались. Доктрины были блефом.

НАТО в целом была успехом для участников. Но не с точки зрения обороны. После Второй мировой войны западные страны почти стихийно демобилизовались. У стран - членов Североатлантического договора не было и военной организации, т.е. штабов, объединенных вооруженных сил. Не было и угрожающей армии у истощенного чудовищной войной СССР. И судя по дискуссии, ведшейся в 1947-1950-х гг. вокруг союза, его главной целью было не сдерживание СССР, а подавление левых, занимавших после своего героического сопротивления немецкому фашизму и на фоне массового коллаборационизма большинства правых ведущие позиции в ряде ключевых стран Европы. В первую очередь в Италии и Франции.

Постепенно с помощью прямого уничтожения и изгнания победивших немцев греческих коммунистов тайных операций, экономической помощи эта функция - нового "священного союза" (предыдущий в XIX веке подавлял революционные движения Европы) - отошла на второй план. Но осталась. Ключевую роль в создании военной организации НАТО и объединенных вооруженных сил сыграла Корейская война 1950-1953 гг., реально напугавшая правящие круги западных стран. Читал много ликующих телеграмм американских генералов, считавших, что теперь сопротивление ремилитаризации будет сломлено.

В 1952 г. был учрежден пост генсека НАТО, началось строительство военной и бюрократической организации союза. Так что в сонм его отцов-основателей должны быть записаны на первых ролях еще два человека, обычно с благодарностью не вспоминающиеся - дед нынешнего руководителя КНДР Ким Ир Сен, решивший напасть на Южную Корею с целью объединения страны, и И.В. Сталин, его поддержавший, стремясь, очевидно, отвлечь ресурсы противостоящей стороны с западного направления. Правда, это был скорее всего стратегический просчет. Военной угрозы с Запада не было. Там, повторюсь, по сути не было вооруженных сил. Но начало войны мощно подстегнуло их наращивание. Началась гонка вооружений в Европе. Две стороны начали получать реальные причины для взаимных страхов.

Среди безусловных успехов организации - предотвращение ренационализации и ремилитаризации политики в Западной Европе. А она была на протяжении последних нескольких сот лет главным источником военных конфликтов в мире. В том числе двух мировых войн.

Позитивной стороной НАТО было влияние более пацифистски настроенных европейцев - необходимость учитывать их настроения, что ослабляло партию ястребов в Вашингтоне.

Очень выгодной сделка по НАТО оказалась для европейцев. Взамен на лояльность старшему союзнику они получили возможность серьезно экономить на военных расходах, что явилось крупным вкладом в благосостояние. Правда, сейчас американцам роль доноров надоела, и они стали требовать не только лояльности, но и увеличения военных расходов.

Крупным успехом НАТО стало создание наднациональных группировок элиты, материально и идейно связанной с альянсом. Именно она помогла ему сохраниться после 1991 года, когда даже и формальная необходимость в нем отпала.

Но дальше начинаются сплошные минусы, особенно с точки зрения международной безопасности.

Военная машина НАТО была рождена для конфронтации и без нее выжить не могла и не захотела. С умилением вспоминаю, как натовская элита искала предлоги для продления жизни союзу. Сначала был вброшен лозунг - "выйти из сферы ответственности или умереть". Но инерция заточенности на противодействие угрозе с Востока подрывало эти поиски. НАТО, несмотря на совершенно очевидную военно-политическую необходимость и многочисленные советы, в том числе и с нашей стороны, содействовать организации защиты Европы со становившегося все более опасным южного направления от этой функции отказался. И Европа осталась незащищенной и ныне пытается со стратегическим запозданием что-то сделать. Когда же НАТО все-таки попыталась выйти за зону ответственности, она политически проиграла - в Афганистане. В Ливии в 2011 г. дело было еще хуже. Альянс пошел на прямую агрессию и развалил страну, создал множество новых угроз для Европы, в конечном итоге опять политически проиграл.

Против Ирака союз формально агрессии не совершал. Помешало несогласие ФРГ и Франции. Но почти все остальные члены блока и еще ряд стран присоединились к США. Результаты известны: близко к миллиону жертв, политическое поражение, дестабилизация всего региона, включая создание (запрещенного в России) ИГИЛ и еще целого ряда террористических группировок.

Главным способом спасения союза стал лозунг "расширяйся или умирай". НАТО вероломно, против всех, теперь документально доказанных и в США обещаний Советскому Союзу пошел на расширение. Главным результатом которого стали, как предупреждали и русские, да и многие деятели Запада, воссоздание новой системы конфронтации и даже угрозы реальной войны. Крым и Донбасс предотвратили казавшееся неизбежным в случае дальнейшего расширения прямое столкновение. Пока. Украина вполне сознательно (хотя многие европейцы об этом предпочитали не думать) была сделана политическим "пушечным мясом" новой конфронтации с Россией. Ну а НАТО создал себе "врага". Без которого, видимо, существовать не может.

Накачивание из России угрозы выглядит фантасмагорично. Когда коллеги из атлантических кругов рассуждали о "советской военной угрозе" в 1970-1980-е гг., эти заявления хотя бы формально могли иметь под собой основание. У СССР были гигантские, накопленные сверх любой разумной необходимости вооруженные силы. Хотя, разумеется, ни на кого он нападать не собирался и не мог из-за внутреннего ослабления в 1980-е гг. Слушая в те годы собеседников, я задавался вопросом: они ошибаются или откровенно лгут? Позднее понял, что по большей части было первое. Когда же российская угроза раздувается сейчас - при в разы меньших, чем у СССР, гораздо меньших, чем у НАТО, даже и в Европе вооруженных силах и почти в двадцать раз меньших расходах на оборону, сомнений нет - это второе.

Впрочем, нынешние российские вооруженные силы весьма эффективны. И не думаю, что НАТО в случае конфликта может рассчитывать на что-то иное, чем быстрый разгром. Если, естественно, будут задействованы все необходимые для этого силы и средства. Но свидетельств того, что альянс готовит прямую агрессию, пока не видно. Россия имеет убедительные силы сдерживания.

Хотя с точки зрения военно-стратегической стабильности в Европе ситуация выглядит хуже, чем в последние десятилетия "холодной войны". Во-первых, из преимущественно оборонительного альянса НАТО деградировал в агрессора. В момент российской слабости блок в 1999 гг. пошел на политический эквивалент группового изнасилования того, что осталось от Югославии. Затем были упоминавшиеся Ирак и Ливия. Во-вторых, доверие с обеих сторон, особенно российской, равно нулю. А в НАТО увеличилась за счет поляков и прибалтов русофобская фракция.

В-третьих, линия прямого соприкосновения Россия - НАТО увеличилась на порядок. Раньше это было несколько десятков километров границы СССР с Норвегией. Теперь граница с бывшими советскими балтами и Польшей.

Буфер безопасности был ликвидирован. Что объективно увеличивает страхи с обеих сторон. В особенно неприятное положение загнали себя страны Прибалтики. Останься нейтральными, они бы чувствовали себя более спокойно. Сейчас же в случае кризиса они пострадают в первые же часы. Это - плата за размещение вооружений и самолетов в непосредственной близости от жизненно-важных центров России.

Нагнетали "военную угрозу" не только американцы, зависимые компрадорские силы в Европе или часть советской бюрократии, связанной с обороной и ВПК. Но и вполне национально ориентированные европейцы, которые не хотели терять выгодную сделку, при которой они почти не платили за свою безопасность, прикрываясь американским "зонтиком". А когда казалось, что он слабеет, они провоцировали его "усиление". Например, вопреки расхожему мнению ракетный кризис 1970-х гг., размещение в Европе крылатых и баллистических ракет средней дальности инициировали европейские стратеги, опасавшиеся ухода США и ослабления ядерного "зонтика". Да и сейчас "российскую военную угрозу" в Европе раскачивают в первую очередь проатлантические европейцы, опасающиеся ухода США, и относительно удобной и выгодной системы отношений с ними в военно-политической области.

Справедливости ради отмечу, что возвращению конфронтации в Европу поспособствовали и мы, россияне, из-за желания в 1990-х гг. понравиться "богатым дядям", умственной недостаточности или просто из-за слабости. Мы не настояли на нейтрализации объединенной Германии, а когда началось расширение, делали вид, что верим в заведомо лживые обещания, или сотрудничали с союзом, де-факто легитимируя его расширение, способствуя его выживанию и регенерации.

Могло ли развитие событий пойти по другому пути? Возможно. Если бы у потенциальных партнеров хватило бы ума, дальновидности и готовности преодолеть стереотипы, у США - поделиться частью лидерства, а у Росси была бы готовность отстаивать свои интересы. До 1994-1995 гг., начала расширения, вхождение России в НАТО было возможно, этот вопрос Москвой ставился.

Проиграли все. В конечном итоге, вероятно, больше Запад. Если бы он включил в себя Россию, хотя и на правах суверенного и одного из ведущих членов сообщества, он не утерял бы военного превосходства в мире. А большая часть ее элиты хотела войти. Эта потеря - глубинная причина нынешнего ухода его 500-летнего господства в экономике, политике, культуре. Теперь Россия, восстанавливаясь, становится одной из ключевых сил не Запада. Если бы между Россией и НАТО были бы установлены союзнические отношения, он превратился бы в организацию общеевропейской безопасности и не деградировал бы к агрессиям. Россия не позволила бы.

Но прошлого не вернешь. Как дальше строить отношения с НАТО? Прежде всего на основе жесткого, но реализма. НАТО в ее состоянии в ближайшие годы и, особенно учитывая модернизацию российских вооруженных сил, не способен реально угрожать агрессией. Опасна непреднамеренная эскалация какого-либо столкновения. Возможны попытки кого-то из натовцев спровоцировать углубление кризиса на Украине или где-либо еще по периферии России. Последнюю угрозу стоит упреждать указаниями, подкрепленными соответствующими приготовлениями, что разгромный ответ будет не только по Украине, но и ассиметричный - по важнейшим интересам тех, кто подталкивает или даже допустит провокацию. Пока Киев сателлит, ответственность за него несут другие.

Одновременно стоит настаивать на расширении диалогов военных с целью избежания нежелательных и опасных инцидентов. Но не в коем случае не идти на возобновление заведомо пустого политического диалога, работы Совета Россия - НАТО. Уже доумиротворялись и долегитимизовались.

Не стоит больше пугать соседей крупными военными маневрами. Они уже поняли нашу силу. Стоит по мере возможностей не давать дополнительных аргументов тем силам, которые хотят раздоить европейцев на новые военные траты.

Почему-то мы не сообщаем, что и без США другие страны НАТО тратят на военные расходы во много раз больше, чем Россия. И если НАТО нацеливается на ее сдерживание, то блок должен был бы сокращать, а не наращивать военные расходы.

Главная задача - предотвратить возобновление структурного жесткого противостояния в Европе. А для этого, в частности, стоит избегать любых новых или возобновления старых переговоров "по ограничению вооружений". Они и раньше нередко способствовали усугублению конфронтации. А в нынешней обстановке - точно будут.

Стоит забыть о мифах о том, что политические демократии не воинственны. Таким странам, действительно, труднее вести большие войны. Но они в условиях кризиса (а сейчас они находятся в нем) не меньше, а порой и больше, чем режимы других типов, нуждаются во внешних врагах. Нынешняя антироссийская истерия и санкционная политика на 80% продиктованы внутриполитическими или внутрисоюзными соображениями. (Борьбой с Трампом в США, прикрытием ошибок и слабости элит в Европе, желанием объединиться против искусственно создаваемого "врага"). А если демократии не сдерживать военным путем, они под знаменем защиты прав человека, национальных меньшинств, распространением самой демократии идут на агрессии.

Договориться пока не удастся, так что придется ждать, давать соседям и партнерам вариться в собственных соках.

Диалоги стоит вести с группами элит стран, с военными ключевых государств, не тратя, разумеется, энергию и время на русофобов. Наиболее перспективными могут в будущем оказаться диалоги по военно-политическим вопросам с США, еще более - триалоги с участием Китая. К ним стоит интеллектуально готовиться, чтобы лидировать, а не тащиться в хвосте американцев, как было в прошлом.

С ЕС, европейцами стоит пытаться говорить о совместном отражении киберугроз, вызовов с нестабильного Юга, перенаправляя евросоюзную энергию в сфере безопасности на реальные и будущие вызовы, а не на попытки возрождения противостояния на старых рельсах.

Ну а лет через 5-8, вероятно, появятся новые возможности для налаживания сотрудничества, но уже не в устаревших общеевропейских рамках, а двигаясь к созданию большого евразийского партнерства развития, сотрудничества и безопасности.

Россия. НАТО > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 22 апреля 2019 > № 2996637 Сергей Караганов

Затяжная война: вмешается ли НАТО в конфликт в Ливии

В Ливии выдали ордер на арест фельдмаршала Хафтара

Михаил Ходаренок

Военная прокуратура правительства национального согласия (ПНС) Ливии, сформированного при поддержке ООН и Евросоюза, выдала ордер на арест фельдмаршала Халифы Хафтара. В документе упомянуты сам Хафтар и еще шесть человек из его ближайшего окружения. «Газета.Ru» проанализировала возможное развитие обстановки в Ливии.

Командующий Ливийской национальной армией фельдмаршал Халифа Хафтар еще 4 апреля приказал своим частям и соединениям начать наступательную операцию с целью захвата Триполи, где находится сформированное при поддержке ООН и Евросоюза правительство национального согласия под руководством Фиеза Сараджа. Подразделения и части армии Хафтара на данном этапе смогли установить контроль над городами Гарьян и Сурман к югу от ливийской столицы.

Из штаба вооруженных сил правительства национального согласия Сараджа сообщили, что боевые самолеты Ливийской национальной армии Хафтара нанесли удар по единственному действующему аэропорту ливийской столицы Триполи Митига, вследствие чего в нем были отменены все рейсы. Лояльные правительству национального согласия в Триполи вооруженные формирования объявили о начале операции «Вулкан гнева» против сил Хафтара.

Однако судя по сообщениям из района боевых действий, обе стороны перешли к позиционным боям и решительного успеха ни у Хафтара, ни у Сараджа пока не наблюдается. Вместе с тем с начала апреля в Ливии постоянно растет эскалация конфликта. Во многом она связана с нарушением эмбарго на ввоз в эту страну оружия.

На этом фоне управление Верховного комиссара ООН по делам беженцев начало эвакуацию беженцев из Ливии, переместив из охваченной конфликтом страны в соседний Нигер более 150 человек. Всего в центрах, которые находятся в непосредственной близости от зоны боевых действий, по данным ООН находятся еще более 3 тыс. беженцев и мигрантов.

Тем временем, глава правительства национального согласия Ливии Фиез Сарадж обвинил командующего Ливийской национальной армии Халифу Хафтара в предательстве, а также предупредил, что в результате ливийского кризиса в Европу могут попасть 800 тыс. мигрантов, среди которых наверняка окажутся террористы.

После операции Odyssey Dawn, осуществленной США и их союзниками в 2011 году, свержения и убийства ливийского лидера Муаммара Каддафи Ливия фактически перестала функционировать как единое государство. Сейчас в стране наблюдается двоевластие.

На востоке Ливии заседает избранный народом парламент, а на западе, в столице Триполи, правит сформированное при поддержке ООН и Евросоюза правительство национального согласия во главе с Фаизом Сарраджем. Власти восточной части страны действуют независимо от Триполи и сотрудничают с Ливийской национальной армией.

Ранее «Газета.Ru» рассматривала возможные варианты развития обстановки в Ливии.

Один из них — вооруженное вмешательство США и части стран НАТО в конфликт между Ливийской национальной армией под командованием маршала Хафтара и формированиями правительства национального согласия под руководством Фиеза Сарраджа на стороне последних. Предлог для этого может быть самым благовидным.

Поскольку ПНС в Ливии сформировано при поддержке ООН и ЕС, то и повод для последующих бомбардировок со стороны США и ряда стран НАТО может быть выбран следующего содержания — «восстановление конституционного порядка, борьба с незаконными вооруженными формированиями и защита мирного населения, страдающего от боевых действий». Тут как нельзя кстати будут последние доклады Верховного комиссара ООН по делам беженцев.

Такой вариант до конца исключать нельзя, тем более, если успехи формирований Ливийской национальной армии станут уж слишком очевидны и создастся реальная угроза геополитическим интересам объединенного Запада в этом регионе.

В этом случае дела маршала Хафтара станут откровенно плохи.

Чтобы рассеять и разогнать по ливийским пустыням полупартизанскую армию фельдмаршала Халифы Хафтара, силам Североатлантического альянса может потребоваться лишь несколько суток. Объединенные ВВС стран НАТО в этом случае обойдутся по большей части обычными бомбами свободного падения. Удары крылатыми ракетами воздушного и морского базирования, а также другими высокоточными боеприпасами будут нанесены разве что по местам дислокации штабов Халифы Хафтара. Других объектов для поражения современным ВТО у фельдмаршала сегодня нет.

Однако подобный вариант решения ливийской проблемы чреват самыми непредсказуемыми последствиями.

Если после свержения и убийства ливийского лидера Муаммара Каддафи в 2011 году в Европу двинулась значительная часть населения Ливии и прилегающих к ней стран, то после вторичного вмешательства НАТО в конфликт между Хафтаром и Сараджем в поход на Европу может собраться пол-Африки.

Поэтому одной из не продекларированных задач Североатлантического альянса, по всей видимости, является предотвращение прорыва толп беженцев из Северной Африки в направлении Европы. А бомбардировки США и ряда государств-участников НАТО как раз в немалой степени могут содействовать такому развитию событий.

Что касается ордера на арест фельдмаршала Хафтара, выданному Военной прокуратурой правительства национального согласия Ливии, то в условиях внутреннего вооруженного конфликта это не более чем политический жест со стороны ПНС.

Теперь остается только разыскать фельдмаршала, предъявить ему ордер и после этого арестовать. Однако подобный ход событий может произойти только после победы формирований Фаиза Сараджа над Ливийской национальной армией под командованием маршала Халифы Хафтара.

Иными словами, чисто теоретически это может выглядеть следующим образом: полный разгром ЛНА, поисковые мероприятия по поимке маршала и его ближайшего окружения, предъявление ордера и арест. Или смерть Халифы Хафтара в результате попытки к бегству.

Однако для начала Сараджу надо победить во внутреннем вооруженном конфликте, а фактически — в гражданской войне. Раньше с арестом маршала Хафтара у него вряд ли что получится.

А пока, по всей видимости, лидер Ливийской национальной армии сделает аналогичный ход — объявит Фаиза Сарраджа и его правительство предателями ливийского народа и террористами, и выпишет уже свой ордер — на арест руководства правительства национального согласия в полном составе.

Поэтому ранее «Газета.Ru» писала, что наиболее реальный путь умиротворения ситуации обстановки в Ливии, как бы это цинично на первый взгляд не звучало — победа сильнейшего. Именно победитель в этой вооруженной борьбе сможет объединить страну, разгромить противоборствующие группировки (принудить их сложить оружие и отказаться от дальнейшего ведения боевых действий), стабилизировать ситуацию, предотвратить исход беженцев и навести в стране элементарный порядок.

Потом, через некоторое время, вполне возможны и выборы, и реализация разного рода других демократических процедур. Но говорить о них сейчас, причем в стране, охваченной смутой и находящейся в состоянии гражданской войны, означает на практике, что надо слишком сильно оторваться от действительности.

До нуля может упасть добыча нефти в Ливии 

В ближайшие недели добыча нефти в Ливии может упасть с нынешнего уровня в 1,2 млн б/с до нуля из-за развития военного конфликта в стране, считает глава государственной ливийской компании National Oil Corp. (NOC) Мустафа Саналла (Mustafa Sanallah). «Через пару недель появятся проблемы на производстве», — приводит слова Саналлу газета Wall Street Journal (WSJ). Объем производства может упасть до нуля, если военный конфликт усилится, отмечает издание.

Обстановка в Ливии обострилась 4 апреля после решения командующего Ливийской национальной армией (ЛНА) маршала Халифы Хафтара начать наступление на Триполи для «освобождения от террористов». Подразделения армии Хафтара установили контроль над некоторыми населенными пунктами в окрестностях ливийской столицы, обстреляли аэропорт. Лояльные правительству нацсогласия (ПНС) Ливии вооруженные силы объявили о начале военной операции «Вулкан гнева» против ЛНА.

По словам Саналлы, из-за военных конфликтов в стране был также задержан пуск газового проекта Faregh в центральной части Ливии. Добыча на Faregh, где оператором проекта является совместное предприятие NOC и американских компаний Hess Corp. и ConocoPhillips, должна была начаться в мае, однако британская команда подрядчиков, которая планировала завершить запуск установок, отменила свои визиты в Триполи в этом месяце. Мощности по добыче на проекте оцениваются в 270 млн кубических футов газа в день (около 7,6 млн кубометров газа).

Военная генпрокуратура Ливии выдала ордер на арест маршала Халифы Хафтара, соответствующий документ опубликован в Twitter правительства национального согласия Ливии (Триполи).

Ранее газета Libya Observer сообщила, что триполийские власти поручили военному генпрокурору выдать ордер на арест участников атаки на столицу. Армия Хафтара ведет наступление на Триполи.

Газета также сообщила, что председатель консультативного совета в Триполи Халед Мишри призывал власти восстановить решения предыдущего правительства Али Зидана (2012-2014) арестовать Хафтара за неудавшуюся попытку переворота.

"Согласно тексту статьи 20 закона 1 от 1999 года о военном уголовно-процессуальном праве, мы постанавливаем задержать вышеупомянутых лиц и после задержания передать их в офис военного генпрокурора", - говорится в документе.

На первом месте в документе упомянут Хафтар. Кроме него там еще шесть человек с воинскими званиями.

Хафтар был сторонником ливийского лидера Муамара Каддафи, однако в 80-е годы уехал в США и за попытку переворота был заочно приговорен в Ливии к смертной казни. Хафтар вернулся на родину во время событий 2011 года, принял активное участие в свержении Каддафи, а затем начал формировать национальную армию Ливии из числа бывших офицеров.

Президент США Дональд Трамп обсудил ситуацию в Ливии с премьер-министром Италии Джузеппе Конте.

"Президент Дональд Трамп провел переговоры с премьер-министром Италии Джузеппе Конте. Лидеры обсудили эскалацию напряженности в Ливии и путь к свободным и честным выборам в Венесуэле", - сообщила пресс-служба Белого дома.

Командующий Ливийской национальной армией маршал Халифа Хафтар 4 апреля приказал своим силам начать наступление на Триполи для "освобождения от террористов". Подразделения армии Хафтара установили контроль над городами Гарьян и Сурман к югу от ливийской столицы. Лояльные правительству в Триполи вооруженные формирования объявили о начале операции "Вулкан гнева" против сил Хафтара.

После свержения и убийства ливийского лидера Муаммара Каддафи в 2011 году Ливия фактически перестала функционировать как единое государство. Сейчас в стране царит двоевластие. На востоке заседает избранный народом парламент, а на западе, в столице Триполи, правит сформированное при поддержке ООН и Евросоюза правительство национального согласия во главе с Файезом Сарраджем. Власти восточной части страны действуют независимо от Триполи и сотрудничают с Ливийской национальной армией.

Ракетный удар: кто обстрелял Триполи

Столица Ливии попала под ракетный обстрел

Лидия Мисник

Ливийская национальная армия заявила о своей непричастности к обстрелу гражданских объектов в Триполи минувшей ночью. В ЛНА считают, что таким образом их хотят подставить действующие в этом районе группировки. О ракетном обстреле ливийской столицы ранее сообщили СМИ. По их данным, в результате авианалета погибли четыре человека, десятки пострадали.

В ночь на 17 апреля ливийская столица Триполи подверглась ракетному обстрелу. Представители Ливийской национальной армии (ЛНА) под командованием фельдмаршала Халифы Хафтара практически сразу отвергли причастность к этому событию. Как заявил РИА «Новости» глава пресс-службы командования ЛНА Халифа аль-Обейди, минувшей ночью ливийская армия не применяла тяжелое оружие во время военных операций.

Кроме того, он обвинил в преднамеренном обстреле жилых кварталов столицы из установок «Град» действующие в Триполи группировки. По его мнению, их целью было впоследствии возложить всю вину за это на силы под командованием Хафтара.

О ракетном обстреле столицы Ливии ранее сообщила газета The Libya Observer со ссылкой на источник. По данным издания, жертвами обстрела стали четыре человека, 23 пострадали.

Agence France-Presse информировало о нескольких ракетах, которые были выпущены по ливийской столице, а также серии мощных взрывов в городе. Агентство отмечало, что в некоторых районах Триполи был виден густой дым.

Как уточнил военный источник телеканала Al Ahrar в правительстве, южную часть города обстреляли ракетами «Град» и артиллерийскими снарядами. Сообщалось, что ответственность за эту атаку несут силы Халифы Хафтара.

На фоне боевых действий из столицы Ливии в город Злитен были эвакуированы около 300 семей, сообщил мэр города Муфта Хаммади.

Несколькими днями ранее конфликт между Правительством национального согласия (ПНС) и ЛНА разгорелся в воздушном пространстве Ливии. 14 апреля к югу от Триполи войска ПНС сбили самолет армии Хафтара, сообщал Al Arabiya со ссылкой на заявление представителя войск правительства Мухаммеда Гнуну. Он отметил, что войска ПНС уничтожили вражескую машину, которая собиралась совершить воздушный налет в районе населенного пункта Вади ар-Раби.

Таким образом Правительство нацсогласия ответило за свой сбитый 10 апреля армией Хафтара военный самолет, вылетевший из ливийского города Мисрата.

Многолетний конфликт в Ливии обострился 4 апреля, когда Хафтар приказал ЛНА начать наступление на Триполи для его «освобождения от террористов». Армия без боя установила контроль над несколькими районами к юго-западу от столицы, в том числе Джанзур и Эс-Свани.

Бригадный генерал сил фельдмаршала Ахмед аль-Мисмари подчеркнул, что операция продолжится до выполнения всех поставленных задач.

Глава Правительства нацсогласия Фаиз Сарадж, в свою очередь, приказал «в случае необходимости» применить силу, а также выразил готовность обратиться в международный трибунал, чтобы привлечь к ответственности всех участников наступления ЛНА под командованием Хафтара.

«Мы подадим иски против всех участников военных операций в ливийские и международные суды», — приводит слова премьера Al Arabiya.

Уже 5 апреля армии Хафтара удалось захватить Международный аэропорт Триполи и два города рядом со столицей — Тархуну и Эль-Азизию. По словам Ахмеда аль-Мисмари, в борьбе за эти объекты ливийская армия потеряла пять человек.

Но удерживать эти позиции ЛНА удалось всего лишь день — 6 апреля войска ПНС освободили аэропорт Триполи от контроля ливийской армии, о чем сообщил министр внутренних дел правительства Фатхи Али Башага. После этого, как передает телеканал Libya Al-Ahrar, вооруженные столкновения продолжались в прилежащей к аэропорту территории в районе Каср Бен-Гашир.

В тот же день правительственные силы нанесли воздушные удары по позициям противника. Как отмечал Bloomberg со ссылкой на чиновников, удары производились рядом с Триполи.

ВВС Ливии заявили об ударах по лагерю Мидза недалеко от города Гарьян и позициям в районе Сук-аль-Хамис, передает издание Libyan Express.

По словам бригадного генерала ЛНА, в ходе наступления на Триполи погибли как минимум 14 их солдат. Он уточнил, что силы ПНС нанесли по позициям армии Хафтара четыре авиаудара, но в момент самого налета жертв среди военнослужащих не было.

«Мы избегаем использование авиации, чтобы гарантировать безопасность граждан и их имущества в битве за Триполи. Мы подготовили досье пилотов, которые наносят удары и которые будут в будущем привлечены к ответственности», — цитирует ТАСС аль-Мисмари.

Атака повторилась уже на следующий день. Правительственные силы нанесли авиаудары по позициям ЛНА — базе ан-Накиля неподалеку от столицы. Это нападение стало частью операции «Вулкан гнева», цель которой — остановить наступление армии Хафтара.

«Мы начинаем военную операцию «Вулкан гнева» для очищения ливийских городов от тех, кто вне закона», — объявил на пресс-конференции представитель ВС ПНС Мухаммад Кануну. Он предупредил, что будет бить «железной рукой» всех, кто попытается милитаризировать Ливию.

Политический кризис в стране начался еще в 2011 году после свержения и убийства фактического главы государства Муаммара Каддафи.

С тех пор Ливией управляют две политические структуры: на востоке действует избранный парламент, а в Триполи, на западе — сформированное при поддержке ООН и Евросоюза Правительство национального согласия во главе с Фаизом Сараджем.

Власти восточной части сотрудничают с армией Хафтара, которая ведет затяжную войну с терроризмом. ООН планирует весной текущего года провести в стране всеобщие выборы, по итогам которых будут сформированы легитимные и общепризнанные органы власти.

По последним данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), опубликованным 17 апреля текущего года, жертвами ливийского конфликта стали 189 человек. Кроме того, согласно информации ВОЗ, в стране зафиксировали 816 раненных.

Выйти на устойчивые договорённости о примирении

Иного пути преодоления ливийского кризиса не существует.

Египет поддерживает усилия по борьбе с терроризмом для обеспечения безопасности и стабильности в Ливии. Об этом заявил в воскресенье президент Арабской Республики Египет Абдель Фаттах ас-Сиси, сообщила его канцелярия. Лидер АРЕ встретился в Каире с командующим Ливийской национальной армией (ЛНА) маршалом Халифой Хафтаром для обсуждения событий в Ливии.

«Президент подтвердил поддержку Египтом усилий по борьбе с терроризмом, экстремистскими и повстанческими группировками в целях достижения безопасности и стабильности на всей территории страны в интересах ливийского народа и создания цивилизованного суверенного государства, – отмечается в распространённом коммюнике. – Это позволит начать восстановление и возрождение Ливии в самых различных областях в соответствии с чаяниями великого ливийского народа».

Военная ситуация на юге Триполи за последние дни принципиальных изменений не претерпела. Формированиям, лояльным правительству национального согласия Фаиза Сараджа, удалось замедлить наступление ЛНА. В результате контратак ими отбит населённый пункт Эль-Азазия на юго-западе столицы. Основные силы Хафтара связаны боестолкновениями в южных пригородах. Бои не отличаются высокой интенсивностью и ожесточённостью. Стороны, видимо, стремятся избежать больших разрушений в предместьях столицы.

Вместе с тем военные действия не могут не повлиять негативно на жизнь мирного населения. Не менее 18 тысяч человек были вынуждены покинуть свои дома из-за боестолкновений, сообщает Международная организация по миграции (МОМ). «Из-за развернувшегося 5 апреля на юге Триполи вооружённого конфликта по крайней мере 3650 семей (порядка 18 250 человек) были переселены из своих домов», – говорится в заявлении МОМ. Указывается, что боевые столкновения уже привели к перебоям в подаче электричества, связи и воды, многие магазины закрыты. Организацию при этом беспокоит судьба 3600 беженцев, которые продолжают оставаться в центрах задержания мигрантов в Триполи.

Официальный представитель ЛНА бригадный генерал Ахмед аль-Мисмари в минувшее воскресенье указал на заход иностранных грузовых судов в порт Мисураты, куда из-за рубежа доставляются военное снаряжение, боеприпасы и наёмники для участия в боях за Триполи. По его словам, ЛНА «использовала только 50 процентов своих возможностей в битве за Триполи, остальные силы будут введены своевременно и в нужном месте». Он предостерёг от попыток воспрепятствовать действиям авиации ЛНА.

Надо отметить, что эпизодическое применение авиации обеими сторонами малоэффективно. Устаревшие машины в основном используют НУРС и особой точностью не отличаются. Западные эксперты указывают, что ВВС ЛНА располагают машинами советского производства (около десятка МиГ-21, три МиГ-23, два Су-22), а также двумя французскими самолётами «Мираж-F1» и шестью американскими поршневыми лёгкими штурмовиками Air Tractor AT-802U. Имеются и вертолёты (до двух десятков Ми-35 и Ми-8.) Технику пилотируют в основном убелённые сединами ветераны ВВС ливийской Джамахирии.

ЛНА стала использовать авиабазу в Эль-Ватии (130 км к юго-западу от столицы), где до начала боёв за Триполи располагались американские военнослужащие. Для боевых вертолётов может быть задействован и бывший международный аэропорт южнее города.

В целом же военно-политическая ситуация в Ливии продолжает оставаться уравнением со многими неизвестными. Помимо ЛНА маршала Хафтара и конгломерата разношёрстных исламистских группировок, на которые опирается ПНС, имеется немало других игроков на ливийском поле. Среди них особое место занимают военизированные формирования Мисураты, превратившейся фактически в город-государство. Именно её военный аэродром является основной базой для авиации ПНС. «Военный совет Мисураты», находящийся под духовным влиянием «Братьев-мусульман» (организация запрещена в РФ), сейчас поддерживает правительство Сараджа, направив значительные силы для обороны Триполи с юго-востока.

___________

«Поддерживаем усилия спецпредставителя Генерального секретаря ООН Гасана Саляме по реализации разработанной им дорожной карты нормализации ситуации в Ливии. У нас общая задача – помочь ливийцам преодолеть имеющиеся разногласия и выйти на устойчивые договорённости о нацио­нальном примирении. В этих целях Россия – мы тоже сегодня об этом говорили – работает со всеми без исключения политическими силами Ливии».

Министр иностранных дел России С.В. Лавров на пресс-конференции по итогам V сессии Российско-Арабского форума сотрудничества на министерском уровне. Москва, 16 апреля 2019 г.

___________

Кроме того, имеются «бригады Зинтана», сформированные местными исламистами (порядка пяти тысяч боевиков). Зинтан, расположенный в 160 км юго-западнее Триполи в Джебель-Нафусе (горах Нафуса), – это ещё один город-государство в западной Ливии. В 2011 году его военный совет революционеров возглавил Усама аль-Джували, ставший в послереволюционном Триполи министром обороны, а затем командующим западным военным округом в вой­сках ПНС.

Вместе с тем в Зинтане немало и сторонников ЛНА, сейчас старейшины города выступают на стороне Хафтара и даже потребовали выхода бригад Зинтана из вооружённого противостояния на стороне ПНС, угрожая лишить боевиков возможности быть похороненными на городском кладбище.

Существенный фактор в Триполитании (западной части Ливии) – ополчение высшего совета амазигов, насчитывающее, оценочно, около шести тысяч бойцов. Амазиги – так называют себя ливийские берберы – проживают на северо-западе страны: прибрежный город Зувара, Налут у границы с Тунисом, селения в горах Нафуса. Они традиционно придерживаются редкой ветви ислама – ибадизма. Салафиты не считают ибадитов мусульманами, что предопределяет сложные отношения между амазигами и пришедшими в Триполитанию подразделениями ЛНА.

Никуда не делись и исламисты Киренаики, вытесненные Хафтаром из Дерны и Бенгази. Они, как и игиловцы, утратившие контроль над Сиртом, ушли южнее – в малонаселённые районы, и оттуда их банды на вооружённых внедорожниках совершают нападения на населённые пункты…

Это далеко не полный перечень ключевых вооружённых группировок Ливии, обеспечивающих себя за счёт поборов с местных предпринимателей и торговцев, грабежей, контрабанды, наркотрафика, нелегальных перевозок беженцев в Евросоюз.

По оценке экспертов-арабистов, дальнейший ход событий будет зависеть (помимо позиции региональных игроков – средиземноморских стран Евросоюза, Египта, Турции) именно от провинциальных элит западной Ливии. Не случайно по «восточной традиции» командование ЛНА в последние месяцы предпочитало договариваться с руководителями вооружённых группировок, контролирующих те или иные населённые пункты Триполитании и Феццана (юг страны), об их присоединении к ЛНА или хотя бы лояльности. Как порой говорят на Востоке, перед ишаком с золотом открываются ворота любой крепости…

Владимир Молчанов, «Красная звезда»

Новый арабский порядок: власть и насилие на современном Ближнем Востоке

Марк Линч

Перевод с английского Екатерины Захаровой

Опубликовано в журнале Неприкосновенный запас, номер 2, 2019

Перевод Екатерина Захарова

Марк Линч — профессор политологии и международных отношений Джорджтаунского университета (Вашингтон, округ Колумбия, США), старший сотрудник Центра Карнеги за международный мир, автор книги «The New Arab Wars: Uprisings and Anarchy in the Middle East» (2016).

[стр. 15—27 бумажной версии номера] [1]

В 2011 году улицы арабских городов заполнили миллионы протестующих. Народные волнения, начавшиеся в Тунисе и Каире, предвещали крах автократий и начало демократизации. В какой-то момент стало казаться, что в скором времени на Ближнем Востоке прежний, устоявшийся порядок сменится новым, более совершенным. Однако вскоре все эти надежды рухнули. Некоторые арабские государства не выдержали потрясений и погрузились в пучину гражданских войн. Другие же устояли и смогли восстановить контроль над своими гражданами. Но, как бы то ни было, семь лет спустя от былых надежд на кардинальное изменение ближневосточной политики не осталось и следа.

Впрочем, из прошедших потрясений все же родился новый арабский порядок — оказавшийся совсем не таким, каким его представляли. Эффективные новые демократии в регионе так и не сложились, но зато взаимоотношения региональных держав стали принципиально иными. Привычные местные «тяжеловесы» в лице Египта, Ирака и Сирии ощутимо ослабли. Богатые и репрессивные режимы Персидского залива — Катар, Саудовская Аравия и Объединенные Арабские Эмираты, — наоборот, укрепились. Увеличение числа слабых и разваливающихся государств открыло новые возможности для политической конкуренции и вмешательства в дела соседей, а также предопределило появление новых действующих лиц и освободило пространство для политического маневрирования. Традиционные союзы и старые споры больше не определяют динамику международных отношений в регионе. Каналами перераспределения власти на Ближнем Востоке стали непрямые военные действия и торговля влиянием.

На сегодняшний день внешняя политика почти каждого арабского государства представляет собой реакцию на совокупность существующих угроз и открывающихся возможностей. Страхи, вызванные нарастающей дестабилизацией внутриполитической обстановки, усилением Ирана и отстраненной позицией США, сочетаются со стремлением выгодно воспользоваться слабостью соседей и разбродом на международной арене. Подобная динамика втягивает ближневосточные державы в разрушительные конфликты, сеющие хаос во всем регионе, а любые намеки на утверждение в этой части мира сколько-нибудь устойчивого политического баланса оказываются несостоятельными. Новый порядок характеризуется полным отсутствием какого-либо порядка.

Торжество беспорядка

Череда несчастий, которые обрушились на Ближний Восток, без преувеличения безмерна. Гражданская война в Сирии, погубившая полмиллиона гражданских лиц и изгнавшая из родных мест десять миллионов, обернулась одной из самых масштабных гуманитарных катастроф в истории человечества. Ирак добился значительных успехов в борьбе с «Исламским государством» (ИГ), но население освобожденных территорий заплатило за это огромную цену. Следствием гражданской войны в Йемене стала самая масштабная эпидемия холеры в истории человечества и угроза голодной смерти, нависшая над восемью с половиной миллионами человек. От государственности Ливии почти ничего не осталось.

Даже государствам, избежавшим коллапса, приходится нелегко. Египет все еще переживает последствия военного переворота 2013 года, поскольку репрессивная внутренняя политика тормозит политический процесс и развитие туризма, подогревая протестные настроения и народное недовольство. В Бахрейне по-прежнему неспокойно после кровавого подавления религиозных волнений 2011 года: власти не нашли иного способа положить им конец, кроме как расправиться с политической оппозицией. Относительно благополучные государства в лице Иордании, Марокко и Туниса столкнулись с серьезными экономическими проблемами, разочарованием молодежи и нестабильностью на границах. Почти во всех странах региона экономические и политические проблемы, толкнувшие арабский мир в кризис 2011 года, сегодня ощущаются более остро, чем семь лет назад.

Между тем регион не испытывает недостатка в очагах потенциальных конфликтов. После выхода США из ядерной сделки с Ираном весьма реальной стала перспектива нанесения американского или израильского удара по этой стране, что может в свою очередь развязать полноценную войну. Бойкот Катара, инициаторами которого выступили Саудовская Аравия и Объединенные Арабские Эмираты, расколол Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива, прежде казавшийся наиболее успешной международной организацией арабского мира. Из-за участившихся израильских бомбардировок, трансграничных операций турецкой армии и сохраняющегося иранского военного присутствия гражданская война в Сирии не только не прекращается, но приобретает новые формы — и это при том, что вооруженное сопротивление режиму Башара аль-Асада почти подавлено. Затянувшаяся гражданская война в Йемене грозит перекинуться на соседние страны. Ракеты, запускаемые повстанцами-хуситами, падают на территории Саудовской Аравии, ответные удары саудовских ВВС убивают мирных йеменских граждан, а Объединенные Арабские Эмираты приступили к строительству на Сомалийском полуострове военно-морской базы, задуманной для ужесточения блокады Йемена и содействия воюющим там армиям возглавляемой Эр-Риядом коалиции. Наконец, постоянные вспышки насилия в Газе и неудачи проектов, предполагающих соседство в Палестине двух государств, вновь угрожают вывести палестинскую тему на первый план мировой политики.

На фоне этих событий США под руководством Дональда Трампа с воодушевлением солидаризируются со своими местными единомышленниками, в списке которых Египет, Израиль, Саудовская Аравия и Объединенные Арабские Эмираты. Однако американской попытке восстановить что-то похожее на порядок, существовавший на Ближнем Востоке до 2011 года, грозит неудача, поскольку сегодня этот регион превратился в зону острой политической конкуренции. Любое стремление консолидировать здешние властные институты остается нереализованным из-за расширения рядов государств-неудачников и неразрешимости кризиса управления. Если же власти того или иного государства начинают усердствовать в упрочении своего внутреннего доминирования или внешнего влияния, то они неизменно рискуют сделать свое положение еще более опасным. Стремление администрации Трампа усилить поддержку авторитарных режимов, не обращая внимания на тектонические сдвиги, принципиально блокирующие воссоздание старого порядка, не сможет обеспечить ни региональной стабильности, ни продвижения американских интересов.

Неустойчивый баланс

Во вмешательстве ближневосточных государств в дела соседей едва ли можно усмотреть что-то новое, но структура и динамика региона сегодня значительно отличаются от того, что было ранее. 1950—1960-е годы прошли под знаком «арабской холодной войны», как метко определил этот период арабист Малкольм Керр. В то время Египет под руководством президента Гамаля Абделя Насера конкурировал с прозападными арабскими режимами и консервативно настроенной Саудовской Аравией по широкому кругу вопросов — от косвенного вмешательства во внутренние дела Иордании, Ливана и Сирии до прямой военной интервенции в Йемене. Одновременно набирал силу и панарабизм — доктрина о единстве арабской нации, исходившая из того, что и солидарность, и соперничество региональных флагманов должны осуществляться на основе антиколониализма, арабского братства и ненависти к Израилю.

Традиционно историки придерживаются той точки зрения, что в 1970-е межгосударственному идеологическому противостоянию на Ближнем Востоке пришел конец. Со смертью Насера и наступлением нефтяного изобилия ближневосточные страны стали больше интересоваться сохранением своих политических режимов, а не фундаментальными идеологическими спорами. Именно в это время государства региона обзавелись карательным аппаратом, способным противостоять массовым протестам. Соответственно, по мере укрепления внутренней безопасности прежние возможности для косвенного вмешательства из-за границы заметно сузились. (Это правило сработало везде, за исключением Ливана, где длившаяся с 1975-го по 1990 год гражданская война создала благоприятные условия для разнообразного внешнего давления.) Даже иранская революция 1979 года, которая явила новые формы надгосударственной мобилизации исламистов, воодушевленных крахом деспотичного американского ставленника, оказалась не в силах возродить былые практики прокси-войн. Вместо этого, консолидировавшиеся арабские государства объединились против общего внешнего врага в лице Израиля и усилили натиск на внутреннего врага в лице исламистов.

Однако вопреки общераспространенному мнению эра «крепкой государственности» на Ближнем Востоке подошла к концу еще до катаклизмов 2011 года. Уже в 1990-е сложившийся в регионе политический порядок начал меняться под воздействием глобализации. Новые экономические модели заставляли здешние правительства урезать расходы на социальные нужды и сокращать рабочие места в бюджетной сфере. Крупные страны арабского мира стали беднеть, а их социальная инфраструктура начала ветшать. Даже богатые государства, живущие за счет нефти, почувствовали себя заложниками глобальной экономики, столкнувшись в 2008 году с финансовым кризисом и колебаниями нефтяных цен. Постепенной дестабилизации режимов, привыкших контролировать информационные потоки и ограничивать свободу выражения, также способствовали спутниковое телевидение, смартфоны, социальные сети и другие современные информационные технологии. После 2001 года основы регионального сотрудничества были подорваны началом глобальной войны с террором и хаосом, набиравшим обороты вследствие американской оккупации Ирака, и провалом израильско-палестинского мирного процесса. К 2010 году у старого политического порядка на Ближнем Востоке не осталось иных опор, кроме необходимости сдерживать Иран и желания препятствовать демократическим преобразованиям.

Волнения 2011 года начались не на пустом месте: они стали кульминацией структурных трансформаций, начавшихся гораздо раньше. Народное недовольство экономическим застоем и отсутствием политических свобод назревало как минимум десятилетие. Спутниковое телевидение, Интернет и другие транснациональные каналы коммуникации превратили регион в единое политическое пространство, что позволило протестам стремительно перекинуться с Туниса на Египет, а затем охватить и прочие близлежащие государства. Одновременные и повсеместные неурядицы позволили проверить государства арабского мира на прочность: некоторые из них легко приспособились к новым условиям, другие едва-едва смогли с ними совладать, а третьи просто рухнули.

Если внутриполитические последствия народных волнений были вполне очевидными, то вызванному ими изменению регионального баланса сил наблюдатели уделили гораздо меньше внимания. Политические гиганты прошлых десятилетий, такие, как Сирия или Египет, настолько глубоко погрузились во внутренние конфликты, что утратили способность влиять на положение дел за границей. Но богатые государства Персидского залива, напротив, сумели наилучшим образом приспособиться к новым реалиям. Деньги, медиа-империи и ключевые позиции в разветвленных транснациональных структурах — в организации «Братья-мусульмане» в случае Катара или в международном бизнес-сообществе в случае Объединенных Арабских Эмиратов — позволили им эффективно использовать «мягкую силу». Несмотря на небольшие размеры, эти государства обладают хорошо подготовленными и прекрасно оснащенными армиями, которые поддерживаются щедро оплачиваемыми наемниками. Это позволило им применить «жесткую силу» в Ливии и Йемене в том диапазоне, в каком прежние политические тяжеловесы региона действовать не могли. Еще важнее, что все эти режимы установили почти тотальный контроль над собственным населением, тем самым предельно минимизировав перспективы стороннего вмешательства в свои внутренние дела. Другие арабские государства — более крупные, менее богатые и не такие авторитарные — не смогли обезопасить себя подобным образом. Сказанное остается верным даже в тех случаях, когда новые региональные лидеры сталкиваются друг с другом. Например, Саудовская Аравия совместно с Объединенными Арабскими Эмиратами почти год пыталась дестабилизировать Катар, прибегнув к разрыву дипломатических отношений, распространению ложной информации и введению торгово-экономического эмбарго. Однако все эти усилия оказались безрезультатными, поскольку у Катара хватило финансовой и репрессивной мощи, чтобы справиться с любыми потенциальными вызовами, вызревающими внутри страны.

Время прокси-войн

В реалиях нового порядка власть на Ближнем Востоке также реализуется по-новому. Народные восстания поставили под сомнение устойчивость политических режимов даже в тех государствах, где «арабская весна» отшумела относительно мирно. В то же время возникшие из-за нее «несостоявшиеся» государства и гражданские войны открыли для наиболее удачливых игроков новые возможности — прежде всего в плане распространения собственного влияния. Волна народного возмущения в определенном смысле объединила арабский мир, но при этом ее опыт заставляет арабских правителей видеть в любом региональном событии свидетельство возвышения соседей и сигнал исходящей от них угрозы. Подобный подход был воспринят всеми ближневосточными государствами. Руководствуясь стремлением распространить свое влияние, либо, напротив, воспрепятствовать в подобной же экспансии зловредным соседям, почти каждый арабский режим оказался соучастником какой-нибудь гражданской войны или другой политической распри.

Если примеры Туниса и Египта продемонстрировали, какая судьба может ожидать лидеров, непоколебимо уверенных в своей способности предотвратить любые угрозы собственному правлению, то пример Ливии показывает, как политическая смута в одной стране может с выгодой использоваться другими странами. Когда в Ливию пришла «арабская весна», три государства Персидского залива — Катар, Саудовская Аравия и Объединенные Арабские Эмираты, — а также Турция, решили воспользоваться благоприятным моментом, чтобы выступить против ненавистного им лидера Джамахирии Муамара Каддафи. Страны Залива использовали свои медиа-империи для того, чтобы привлечь внимание к беззаконию, творимому ливийским режимом (хотя, например, в Бахрейне в тот же период власти вели себя столь же антигуманно). Они инициировали принятие Лигой арабских государств специальной резолюции по Ливии, призванной подтолкнуть США и ООН к гуманитарной интервенции в эту страну. Кроме того, они щедро снабжали оружием и деньгами приглянувшиеся им формирования ливийских ополченцев, выступавших против Каддафи.

Подобное непрямое вмешательство повлекло за собой долгосрочные и негативные последствия. Например, и Катар, и Объединенные Арабские Эмираты в период восстания поддерживали ливийскую оппозицию, но у них были разные местные фавориты. После краха режима вооруженные оппозиционеры, сохранившие независимые друг от друга зарубежные источники помощи, затормозили превращение Ливии в жизнеспособное государство и способствовали развязыванию гражданской войны. На сегодняшний день военная поддержка, оказываемая Египтом и Объединенными Арабскими Эмиратами альянсу «Достоинство Ливии», который возглавляет командующий Ливийской национальной армией Халифа Хафтар, уже взявший под контроль восточную часть страны, делает военное противостояние в Ливии все более ожесточенным.

Но разрушительный эффект, вызванный иностранным вмешательством в дела Ливии, проявился далеко не сразу. В эйфории 2011 года государства Залива и Турция, подобно США, рассматривали собственную интервенцию как «историю успеха»: они видели, что помощь, оказываемая их местным ставленникам, приносит плоды, и надеялись, что поддержка американцев, европейцев и ООН позволит им расправиться с соперниками. Воодушевившись этим опытом, они расценили народные выступления против сирийского президента Башара аль-Асада как уникальный шанс вырвать Сирию из-под влияния Ирана и решительно изменить баланс сил в регионе в свою пользу. Когда же в начале 2012 года стало понятно, что ливийский сценарий в Сирии не повторится, поскольку международной интервенции против аль-Асада Совет Безопасности ООН не поддержит, государства Залива и Турция занялись вооружением сирийских повстанцев. Как они полагали, даже если избранный ими сценарий не сработает и нынешний сирийский режим сохранится, то ближайший союзник Ирана все равно будет обескровлен, а борьба развернется на поле их главного соперника.

Поддержка сирийских повстанцев из-за рубежа обернулась катастрофическим взрывом насилия при отсутствии видимых путей для его укрощения. И хотя основная тяжесть ответственности за преступления военного времени лежит на сирийских правительственных силах, зарубежные спонсоры оппозиционеров так же внесли свой вклад в разжигание войны. При этом новые политические технологии, опробованные в регионе ранее, в Сирии начали давать сбой: всякий раз, когда повстанцы одерживали верх, на стороне аль-Асада выступали симпатизирующие ему внешние силы в лице Ирана, движения «Хезболла» и России. Таким образом, за победой одной из сторон неизменно следовал реванш другой стороны, а это лишь умножало страдания и жертвы. Ярчайшим примером этого порочного круга стали события 2015 года, когда в ответ на укрепление оппозиционеров в северной Сирии Россия всей своей мощью обрушилась на Алеппо.

Конкурирующие в Сирии стороны практикуют искусство прокси-войны по-разному. С одной стороны, для сторонников аль-Асада объединяющей целью вмешательства остается поддержка его режима. Иранцы, например, преуспели в спонсировании местных ополчений, непосредственное руководство действиями которых зачастую осуществляется Корпусом стражей исламской революции. С другой стороны, Катар, Саудовская Аравия и Турция видят друг в друге не столько союзников, сколько соперников, и поэтому их разрозненные и противоречивые действия нередко оборачиваются против них самих. (Что касается вмешательства в сирийский конфликт Объединенных Арабских Эмиратов, то оно остается незначительным.)

Попытки США консолидировать действия катарских, саудовских и турецких ставленников в Сирии обернулись неудачей: их спонсоры продолжали бороться между собой, отказываясь подчиняться единой стратегии. Ситуация усугубилась тем, что в решающий для конфликта период конца 2012-го — начала 2013 года к спонсорству повстанцев подключились сети салафитов из стран Персидского залива, а это перевело снабжение сирийской оппозиции под контроль частных лиц. Итогом стало обострение напряженности и смещение идейных установок повстанческих групп к джихадистской части политического спектра. По мере того, как война разгоралась все жарче, государства Залива и Турция, надеясь опереться на более действенную военную силу, переходили к поддержке радикальных исламистских группировок. Так на свет появилось «Исламское государство» — структура, не подчинявшаяся ни одной из указанных стран, но быстро нашедшая для себя место на обломках разваливающейся Сирии.

После многолетних попыток формировать, вооружать и контролировать сирийскую оппозицию дистанционно США все-таки решились на прямое вмешательство в Сирии, целью которого, однако, оказался не аль-Асад, а ИГ. В каком-то смысле эта инициатива оказалась успешной, поскольку американцы уничтожили квазигосударство исламистов не только в Сирии, но и в Ираке. Кроме того, четко поставленная цель операции позволила американцам избежать затяжного конфликта с аль-Асадом и Россией. Но при этом реализация даже ограниченной операции против ИГ повлекла за собой немалые сложности и непредвиденные последствия. Пока американцы и русские на протяжении нескольких лет боролись за доминирование в Сирии, поддерживаемый Тегераном и Москвой дамасский режим понемногу отвоевывал территории, занятые выдыхающимися повстанцами.

Даже победа над ИГ и фактически полное восстановление правительством аль-Асада контроля над сирийской территорией не приблизили окончания конфликта. Немощность Сирии по-прежнему соблазняет амбициозных политических игроков. Так, кампания по борьбе с ИГ привела к расширению турецкого вмешательства в дела этой страны. В 2015 году США, также испытывая острую нужду в местных ставленниках, готовых сражаться с ИГ, избрали себе в союзники Отряды народной самообороны, состоящие преимущественно из курдов. На их основе и с участием некоторых других группировок были созданы Сирийские демократические силы, вооружаемые американцами. Военные успехи курдов не обрадовали Анкару; угроза курдского сепаратизма заставила турецкие власти в 2017 году подготовить вторжение в северные области Сирии. Параллельно с этим Израиль начал наращивать авиаудары по объектам Ирана и движения «Хезболла», находящимся на сирийской территории. Иначе говоря, разгром армией аль-Асада оппозиционных его режиму сил и завершение войны с ИГ никак не сказались на интернационализации сирийского конфликта, которая по-прежнему набирает обороты.

Хотя ее случай остается самым вопиющим, Сирия была далеко не единственной страной Ближнего Востока, где развернутая региональными акторами борьба за влияние обернулась человеческими жертвами и политическими неурядицами. Их усилия дестабилизировали даже те страны, которым удалось избежать гражданских войн. Наихудшим примером в данном отношении выступает Египет. В 2013 году Саудовская Аравия и Объединенные Арабские Эмираты поддержали военный переворот, который организовал генерал Абд аль-Фаттах ас-Сиси, лишивший власти первого демократически избранного египетского президента Мухаммеда Мурси, члена организации «Братья-мусульмане» и протеже Катара. Но, несмотря на десятки миллионов долларов, полученных ас-Сиси от его покровителей из стран Персидского залива, созданный им репрессивный режим не смог вернуть Египет к нормальной жизни. Даже в Тунисе, сумевшем относительно успешно приспособиться к реалиям «арабской весны», конкуренция Катара и Объединенных Арабских Эмиратов породила внутреннюю нестабильность, поскольку масштабные вливания денежных средств из-за рубежа и внешняя поддержка местных политических сил исказили естественный процесс развития молодой демократии.

Дилеммы безопасности

Региональная турбулентность на Ближнем Востоке стала следствием классической дилеммы безопасности. Попытки государств укрепить собственное положение в регионе неизменно проваливаются, поскольку неизбежно сталкиваются с противодействием конкурентов. В результате слабее становятся все: каждый арабский режим сегодня живет с глубочайшим ощущением угрозы. Несмотря на браваду, нередко демонстрируемую властями арабских стран, их ужасает перспектива новой волны народных протестов. Стремительное распространение беспорядков в 2011 году свидетельствует, что пламя, вспыхнувшее в одном месте, может запросто охватить весь регион. Когда в мае 2017 года Иордания столкнулась с экономически мотивированными протестами, Катар, Саудовская Аравия и Объединенные Арабские Эмираты поспешили возобновить оказание финансовой помощи Амману, чтобы утихомирить его возмущенных подданных.

Но, когда государства пытаются нейтрализовать потенциальных возмутителей спокойствия, ужесточая контроль над обществом, это обычно лишь усугубляет ситуацию. Чем сильнее государственное давление, тем больше ожесточения в народных массах и тем ощутимее запрос на демократизацию. Подобная динамика хорошо просматривается в Египте, где организованные ас-Сиси гонения на исламистов постепенно распространились и на гражданских активистов, журналистов, деятелей науки. В результате от генерала отвернулись многие из тех сторонников по коалиции, кто в свое время поддержал совершенный им военный переворот.

Дилеммы безопасности, возникающие во внутренней политике, помогают объяснить кажущиеся странности политики внешней. Обратимся к примеру Саудовской Аравии и политическим решениям наследника саудовского престола Мохаммеда бин Салмана. Консолидировав власть, он внедрил во внутреннюю жизнь королевства ряд заметных новаций: например, в ходе запущенных им социальных реформ женщинам разрешили водить автомобили и посещать кинотеатры. В то же время он развернул преследования активисток, выступавших за права женщин, арестовывал и запугивал представителей местных элит, оттеснил на второй план влиятельные группировки религиозного истеблишмента. Однако укрепление позиций принца внутри королевства нельзя рассматривать в отрыве от разрушительного и ультраагрессивного курса, проводимого им за границей. Еще до укрепления своей власти внутри страны он принял решение вмешаться в гражданскую войну в Йемене, рассчитывая на то, что быстрая победа за рубежом позволит ему мобилизовать дополнительную поддержку дома. Вместо этого саудовские войска увязли в трясине чужой войны. Таким же безнадежным предприятием в 2017 году оказалась и экономическая блокада Катара, целями которой были утверждение гегемонии Саудовской Аравии в Совете сотрудничества арабских стран Персидского залива и устранение внутренней угрозы, исходящей от поддерживаемых катарцами «Братьев-мусульман». Катар, однако, оказался сильнее, чем предполагалось, а политика Саудовской Аравии ударила по ней самой: блокада ухудшила отношения королевства с Вашингтоном, затруднила сдерживание Ирана и необратимо, как представляется, подорвала авторитет упомянутого Совета сотрудничества. В обоих случаях — и в йеменском, и в катарском — королевство угодило в одну и ту же ловушку: не имея достаточных сил, чтобы решительно одолеть внешнего врага, оно не может отступить, опасаясь негативных последствий в своих собственных границах.

Соперничество между арабскими государствами и Ираном представляет еще одну иллюстрацию того, как работают дилеммы безопасности. Хотя опасения, которые у арабских политиков вызывает иранская экспансия, не лишены оснований, они вряд ли основаны на адекватной оценке могущества современного Ирана. Парадоксальным образом, однако, чем больше арабских государств втягиваются в конфронтацию с Ираном, тем сильнее он становится. Например, имевшийся в Йемене миниатюрный форпост шиитского влияния из-за вмешательства в здешнюю гражданскую войну Объединенных Арабских Эмиратов и Саудовской Аравии превратился в мощную базу для стратегического альянса иранцев с повстанцами-хуситами и усиления прочих ориентированных на Иран сил. Аналогичным образом и в Сирии содействие, оказываемое странами Залива и Турцией местным оппозиционерам, в итоге привело к превращению Ирана во влиятельнейшего игрока на сирийском политическом поле. Наконец, в Ливане не поддающиеся разумному объяснению действия Эр-Рияда, несколько недель удерживавшего в заложниках ливанского премьер-министра Саада Харири, спровоцировали внутриполитический кризис, который привел к ослаблению ориентированной на саудитов суннитской коалиции в ливанском парламенте.

Разумеется, вся эта новая динамика во многом обусловлена межгосударственной конкуренцией в регионе, но в то же время это закономерное следствие слабости и хрупкости государств, которые, стремясь преодолеть собственные дилеммы безопасности, создают вокруг себя вакуум власти. И даже если какая-то региональная держава первоначально не собирается использовать образовавшуюся пустоту для расширения собственного влияния, ей приходится идти на это, поскольку иначе это сделает кто-то из соседей. А вступив в экспансионистскую гонку, страна будет исходить из того, что недостаточная поддержка ее ставленников неминуемо усилит агентов, представляющих интересы ее противников. Именно такие страхи препятствуют снижению напряженности в Ливии, Сирии и Йемене. Даже придя к осознанию, что вмешательство во внутренние дела ослабевших соседей проваливается, ближневосточные политические акторы остаются заложниками состязательной логики, диктуемой дилеммами безопасности — они не могут ни выиграть, ни уйти.

Становление новой нормы

Бремя неразрешимых дилемм безопасности, которое тяготит Ближний Восток, настолько значительно, что, несмотря на всю поддержку, исходящую от США, она едва позволит преодолеть кризис. Желая опереться на сотрудничество с Саудовской Аравией и Объединенными Арабскими Эмиратами в ядерной сделке с Ираном, администрация Барака Обамы в минувшие пять лет поставила в эти страны беспрецедентное количество оружия, что ничуть не сделало их более устойчивыми. Даже отказ Вашингтона от риторического отстаивания демократизации и прав человека не смог упростить задач по преодолению внутренних вызовов, решаемых региональными автократиями. Последующий отказ США от ядерной сделки лишь усилил обеспокоенность арабских государств, опасающихся усиления иранского могущества. Односторонняя поддержка, оказываемая Вашингтоном Тель-Авиву на фоне эскалации насилия в секторе Газа, усугубила международную изоляцию еврейского государства, а в будущем, вероятно, приведет к новым конфликтам. И, хотя США способствовали заметному сближению израильтян с суннитскими государствами Персидского залива, эти усилия почти сошли на нет из-за противостояния Саудовской Аравии и Объединенных Арабских Эмиратов с Катаром.

Несмотря на то, что нынешний американский президент считает Иран врагом, а авторитарное правление его не слишком смущает, арабские режимы больше не рассматривают Соединенные Штаты в качестве гаранта собственного выживания или обеспечения своих внешнеполитических интересов. Интересно, что в новом ближневосточном раскладе даже ближайшие союзники США считают целесообразным сближение с Китаем, Россией и Европейским союзом. Именно этим, в частности, сегодня заняты Египет, Саудовская Аравия, Турция, Объединенные Арабские Эмираты и даже Иордания. По их мнению, такая линия гарантирует надежный тыл в случае неадекватного поведения США — но при этом она же способна и усугубить те дилеммы безопасности, которые дестабилизируют прочие измерения региональной политики.

Администрация президента Трампа пытается совладать с новыми реалиями. Тем не менее резкие изменения политического курса и абсолютно противоречивые импульсы, исходящие из разных министерств и ведомств американского правительства, сбивают с толку как союзников, так и противников США. Безусловно, Саудовской Аравии и Объединенным Арабским Эмиратам может импонировать избранная Трампом жесткая линия в отношении Ирана и поддержка им войны в Йемене, однако прочие аспекты американской политики — например, предъявляемые им требования прекратить экономическую блокаду Катара или увеличить объемы нефтедобычи, а также намеки на вывод американских войск из Сирии — напротив, создают новые раздражители.

Как бы то ни было, сумбурному правлению Трампа нужно учитывать глубочайшие структурные сдвиги на Ближнем Востоке, которые стали бы проблемой и для любого другого американского президента. Нынешние Соединенные Штаты не имеют ни сил, ни влияния, чтобы навязать региону свою модель политического порядка. Скорее всего эпоха американской гегемонии в этой части Земного шара ушла безвозвратно, поскольку местные реалии стали фундаментально иными. Преодолеть наследие войн и политических катастроф, последовавших за «арабской весной», будет очень непросто — нанесенный ими урон слишком велик.

Перевод с английского Екатерины Захаровой

[1] Перевод осуществлен по изданию: Lynch M. The New Arab Order: Power and Violence in Today’s Middle East // Foreign Affairs. 2018. September—October. P. 116—126.

Рубль ждет заседания ОПЕК в Вене 

На минувшей неделе у российской валюты была серьезная поддержка, прежде всего — ралли на рынке нефти. Ключевым фактором роста стало обострение обстановки в Ливии. Сказался и общий позитивный настрой активов развивающихся рынков.

«Важным днем для рубля станет среда, когда в Вене начнется заседание ОПЕК+.

Скорее всего, сославшись на ситуацию в Ливии, производители укажут на риск дальнейшего сокращения мирового предложения, что способно подтолкнуть цены на нефть к дальнейшему росту и придать дополнительные силы рублю», — комментирует Геннадий Николаев, эксперт Академии управления финансами и инвестициями.

По его мнению, на этой неделе российская валюта также может попытаться укрепить свои позиции благодаря началу налогового периода и улучшению рисковых настроений, которое наблюдается за счет роста оптимизма в отношении торговой сделки между США и Китаем.

Владимир Рожанковский, эксперт «Международного финансового центра» (МФЦ), дополняет, что укреплению отечественной валюты способствует и некоторое ослабление доллара США на глобальных площадках.

Что касается внутреннего вооруженного противостояния в Ливии, то ситуация там не улучшается. Эта тема неизбежно будет затронута на предстоящем 17 апреля в Вене саммите ОПЕК.

«Ливия — очень важный поставщик энергоносителей для Южной Европы, чья значимость существенно выросла в связи с повышением геополитической напряженности стран, примыкающих к Персидскому заливу: в частности, известных рисков Ормузского пролива, связанных с санкциями США против Ирана», — говорит эксперт.

Рожанковский напомнил, что глава Национальной нефтяной корпорации Ливии (NOC) предупредил в пятницу, что возобновление боевых действий внутри страны нанесет существенный урон добыче нефти. В пятницу был произведен удар с воздуха возле нефтегазового завода Mellitah, совместно управляемого Eni и NOC. Завод снабжает Италию газом по газопроводу Greenstream.

Международное энергетическое агентство (МЭА) в конце прошлой недели сообщило в новой редакции доклада о том, что добыча нефти в Саудовской Аравии упала до самого низкого уровня за последние 2 года как следствие планомерной политики сокращения квот ОПЕК.

Интересно, отмечает Рожанковский, что саудиты не только сокращали производство, но и эффективно абсорбировали на рынке все волатильные международные остатки, в результате чего соглашение ОПЕК+ о сокращении производства достигло 153% реализации. Этот факт в сочетании с резким падением добычи в Венесуэле под бременем санкций и чередой отключений электроэнергии помог сократить мировые поставки нефти на 340 тыс. баррелей в сутки в марте.

«Как следствие, Brent медленно подбирается к $72 за баррель. В случае достижения этой отметки откроется прямой путь к уровню $75», — полагает эксперт.

По мнению Ивана Капустянского, ведущего аналитика Forex Optimum, последний отчет МЭА обеспечил новый импульс роста нефтяным котировкам, сохранив актуальность среднесрочного восходящего тренда, в рамках которого целью выступает отметка $80 за баррель. Правда, не исключена краткосрочная коррекция.

Так, в понедельник Brent попала под фиксацию прибыли на фоне снижения геополитической напряженности в условиях перекупленности. Котировки растеряли набранные в пятницу очки и пытаются ухватиться за отметку $71 за баррель. На 13:14 мск Brent торгуется на уровне $70,97 (–0,53).

«Определенное давление на нефтяной рынок оказали данные Baker Hughes, отразившие рост числа буровых в США еще на две единицы. Дневное закрытие ниже уровня $71 за баррель ознаменует собой некоторое ухудшение краткосрочной технической картины по Brent», — считает Николаев.

В свою очередь Гайдар Гасанов, эксперт МФЦ, отмечает, что базовый сценарий роста цен на нефть сохраняется. Он включает в себя продолжающиеся сокращения поставок во главе с клубом производителей ОПЕК и санкциями США в отношении экспортеров нефти Ирана и Венесуэлы.

«Почти все участники рынка понимают, что дефицит нефти был усилен тем, что производство в Венесуэле снижается, поскольку санкции США усиливают глубокий экономический и политический кризис, в то время как ожидается, что правительство США в мае ужесточит нефтяные санкции против Ирана», — говорит Гасанов.

По его мнению, ралли в геополитическом отношении может поднять цены и даже превысить отметку $80 за баррель этим летом, поскольку на фоне дефицита черного золота повышается спрос со стороны Китая.

«Большая часть роста потребления топлива в мире происходит из Азии. На Китай и Индию приходится почти 55% роста мирового спроса. Прибавьте сюда остальные части развивающейся Азии, и показатель возрастает до 80%», — заключил эксперт.

Из окопов на трон: феномен «военных монархий»

Денис Миргород – кандидат политических наук, профессор кафедры международных отношений, политологии и мировой экономики ИМО Пятигорского Государственного Университета.

Резюме События первых месяцев 2019 г. позволяют говорить о том, что на Ближнем Востоке и в Северной Африке обозначилась тенденция к усилению власти военных в ряде государств региона. Указанный тренд можно назвать формированием «военных монархий», поскольку именно этот термин наиболее полно отражает специфику текущих политических преобразований.

События первых месяцев 2019 г. позволяют говорить о том, что на Ближнем Востоке и в Северной Африке обозначилась тенденция к усилению власти военных в ряде государств региона. Указанный тренд можно назвать формированием «военных монархий», поскольку именно этот термин наиболее полно отражает специфику текущих политических преобразований.

Диспозиция

Одним из наиболее значимых этапов «арабской весны» или, используя менее клишированное, процесса «тунисизации» региона Ближнего Востока и Северной Африки (БВСА) стали события на египетском майдане «Ат-Тахрир». Беспорядки и бесчинства, устроенные сторонниками смены президента-долгожителя Хосни Мубарака сопровождались выступлениями на протестной сцене египетской творческой интеллигенции. Именно тогда большую популярность получило ироничное стихотворение поэта Мухаммада Бахджата под названием «Где арабская армия?», в котором он вопрошал о том, что делают армии арабских государств в условиях крайней нужды разных народов региона, политического хаоса и общего чувства неопределенности.

Апелляция толпы к вооруженным силам связана с тем, что у населения многих арабских государств в подсознании заложено восприятие армии как главного системообразующего и регулирующего все сферы их жизни органа. Подобное мироощущение, безусловно, имеет длительную историю, но полноценно оформилось с расцветом идей панарабизма, главным глашатаем и локомотивом которых был лидер-«философ» египетской революции 1952 года Гамаль Абдель Насер, кадровый военный. На этой волне армия последовательно захватила власть в Алжире, Ираке, Ливии.

Крах концепта арабского национализма, связанный с результатами Войны Судного дня, усугублением дихотомии на Ближнем Востоке, распространением идей панисламизма, противостоянием великих держав в регионе, кардинально не ослабил роль военных в социально-политической жизни ряда арабских государств. Но со временем все больше и больше придавал им черты рутинно номенклатурной, хоть и безоговорочно элитарной прослойки общества.

Контрнаступление генералов

Сейчас уместно говорить о ренессансе реальной, всеобъемлющей власти военных в ряде стран БВСА. И на передовой этих событий вновь Египет. В начале февраля в Конституцию страны внесены важные поправки, которые позволяют говорить о качественных изменениях режима милитократов, вернувшихся к полноценному руководству после непродолжительного и во многом демонстративного периода правления ставленника «Братьев-мусульман» Мухаммада Мурси. Демонстративность заключалась в том, что военная верхушка сознательно позволила опальной религиозно-политической группировке «поиграть» с атрибутами власти, доказав их полную политическую несостоятельность: внешнеполитические неудачи, провал социально-экономической политики, слабая идеолого-пропагандисткая работа. Расчет оказался верным – шестым президентом Египта стал Абдель Фаттах Ас-Сиси, который сыграл центральную роль в военном перевороте 3 июля 2013 года.

Поправки в Конституцию фактически превращают Египет в «военную монархию», а Сиси – в пожизненного президента, который законно может оставаться в должности до 2034 года. Критика, последовавшая за таким решением как внутри, так и за пределами страны, была кратковременной и не могла существенно повлиять на внутриполитический процесс, поскольку конституционные преобразования одобрены демократически избранным парламентом, где из 600 членов только 16 проголосовали против. Также не вызывают сомнения и результаты референдума для окончательной ратификации поправок в конце апреля 2019 года. Его положительный итог подтверждается социологическими опросами и многими египетскими политологами. Во многих новых статьях Конституции подчеркивается «роль египетской армии в защите конституционного строя и демократии», а также то, что появились эти поправки в дни годовщины «революции» 25 января 2013 г., которая свергла Хосни Мубарака, объявленного «коррумпированным диктатором».

Сторонники президента Сиси заявляют, что продление его мандата до 2034 г. необходимо, чтобы иметь больше времени для осуществления планов экономического развития и обеспечения стабильности Египта, который сталкивается со многими угрозами безопасности. Близкие к президенту Сиси и его режиму лица отмечают, что безопасность и стабильность – действительно системообразующие императивы для нынешних египетских властей, они формируют законодательные инициативы, направленные на полноценную концентрацию власти в руках военных и их представителя в президентском кресле.

Мохамед Хассанеин Хейкал, бывший главный редактор ведущей египетской газеты «Аль-Ахрам», который был одним из самых ярых сторонников Сиси, незадолго до своей смерти в 2016 г. подчеркнул, что Египтом будет управлять только египетская армия и, в частности, один из ее офицеров, «будь то в военной форме или гражданской одежде». То, что происходит сейчас, подтверждает прогноз.

Египетский пример вдохновил военных на максимально активную политическую деятельность в ряде стран БВСА. Так, один из главных арабских политических долгожителей – глава Алжира Абдель Азиз Бутефлика 2 апреля 2019 г. ушел в отставку, хотя и планировал остаться на пятый президентский срок, что стало причиной массовых волнений и беспорядков в стране. Ключевую роль сыграла именно армия. Алжирская правящая партия Фронт национального освобождения (ФНО) объявила о своей поддержке призыва верховного командования к смещению президента Бутефлики, который был одним из организаторов алжирской народно-освободительной армии (АНО), ставшей прообразом современных вооруженных сил страны. Начальник штаба алжирской армии Ахмед Кайед Салех призвал к новым президентским выборам, победителем которых с большой долей вероятности станет бывший или действующий представитель вооруженных сил.

Тенденцию на военный крен в политических преобразованиях подхватила Ливия, где 4 апреля 2019 г. главнокомандующий Ливийской национальной армией Халифа Хафтар отдал приказ о наступлении на Триполи. Цель – ликвидация двоевластия, сложившегося после гражданской войны и убийства Муаммара Каддафи в 2011 году. На востоке находится парламент и армия под командованием фельдмаршала Хафтара. На западе, в Триполи, базируется правительство национального согласия, выстроенного при поддержке ООН и признанное международным сообществом. Данное решение можно рассматривать как банальную борьбу за всеобъемлющую власть, но в нем проглядывают реваншистские настроения, связанные с периодом правления Каддафи. Бывший лидер Ливии, по сути, отказался от армии, переложив ее функции на «вооруженный народ», наемников и параллельные силовые структуры, действовавшие в пику армейскому командованию. Одним из апогеев противостояния классических вооруженных сил и Каддафи стал разрыв всяческих отношений полковника с Хафтаром после событий в Чаде в 1987 году. Фактически действия главнокомандующего Ливийской национальной армией уместно рассматривать с точки зрения продолжающейся длительной борьбы за восстановление в «правах» военных, которые, по его мнению, должны занять центральное место в политической жизни страны, обеспечив ее стабильное и безопасное развитие.

В эту же логику вписываются события в Судане, где 11 апреля вооруженными силами был арестован президент Омар Аль-Башир – тоже бывший военный, правившей страной 30 лет. На двухлетний переходный период власть передается в руки армии. Действие Конституции Судана, принятой в 2005 г., отменяется. Три месяца в стране будет действовать режим чрезвычайного положения. Военные сформируют специальный совет, который обеспечит передачу власти демократически избранному руководству через два года.

Выше приведены удачные попытки трансфера власти военными, можно упомянуть и о провалах. В частности, неудачная попытка переворота в Турции 2016 года. Путч сорвался, но его логика соответствует, тенденции, четко оформившейся в первые месяцы 2019 г. – становление «военных монархий» в части стран БВСА.

Несмотря на различные политические, экономические и социальные вводные, все указанные случаи, за исключением Турции, объединяют несколько характерных черт.

Во-первых, смещению подверглись бывшие военные, люди, обязанные своими политическими успехами «системе», при которой армия продвигала уже бывших глав государств и оберегала их. Все покинувшие политическую сцену (Мубарак, Бутефлика, Каддафи, Башир) занимали некогда ведущие позиции в военной иерархии. Во-вторых, все названные «экс» начали ставить личные интересы и интересы своего окружения (семьи, бизнеса, бюрократического аппарата гражданских чиновников) выше приоритетов армейской прослойки. В Египте и Ливии, например, население последовательно готовили к тому, что на смену Мубараку и Каддафи придут их дети – Гамаль и Сейф Аль-Ислам или Аиша соответственно. В Алжире и Судане «одряхлевшие» президенты продолжали всеми силами цепляться за президентское кресло, рискуя предсказуемостью политических процессов и снижая регулятивную функцию армии в них.

Наконец, в-третьих, те вызовы и риски региональной безопасности, которые реально угрожают целостности и поступательному развитию указанных стран, требовали со стороны военных активных действий, способных обеспечить стабильность, в том числе, путем прогнозируемой и управляемой смены власти. Египетский прецедент задал тренд, допускающий тезис о том, что в регионе БВСА, в ряде государств, обретших свою независимость, благодаря военным, происходит своего рода возвращение к «истокам». Осуществляется формирование замкнутых политических систем «престолонаследия», где именно армия выступает в роли «династии» с сообразными династическими принципами, согласно которым право стать следующим главой государства имеет только человек, порожденный военной системой и готовый уступить/передать власть другому лицу исключительно из армейского истеблишмента.

Терминологические маневры

Обращаясь к процессу становления «военных монархий», необходимо разобраться в терминологических тонкостях. Понятие «военная монархия» вбирает в себя черты смежных политических систем – монархии и военной диктатуры.

С одной стороны, «военная монархия» как и монархия традиционная основана на всеобъемлющей власти определенного человека, который достигает своего положения благодаря наследственности. В случае с «военными монархиями» наследственность обеспечивается армией, которая выступает в качестве династии и гарантирует прогнозируемую сменяемость власти. При этом монархия подразумевает и наличие отдельных, но взаимозависимых институтов – правительства, государственной администрации, судов, органов безопасности и т.д. Все это формирует то, что Норберт Элиас назвал «придворным обществом», обозначающим наличие различных связей с монархической династией.

Подобную структуру можно рассмотреть и в странах БВСА, где происходит фиксация новой политической системы. При этом монарх в современных реалиях обязан проявлять надлежащий уровень заботы о своем населении, которое напрямую влияет на сохранение им своих полномочий. В Египте и Алжире, например, уже реализуются или инициированы масштабные инфраструктурные, инвестиционные и промышленные проекты, которые нацелены на повышение социально-экономического уровня жизни граждан этих стран. При этом «военным монархиям» скорее присущи черты дуализма (дуалистическая военная монархия), где власть главы государства ограничена Конституцией и парламентом в законодательной области, но в заданных ими рамках монарх обладает полной свободой принятия решений. Однако ограничения в большей степени номинальны, поскольку состав парламента, законодательных органов может корректироваться военной верхушкой.

Сравнивая «военную монархию» с военной диктатурой необходимо указать на то, что принципиальная разница между ними заключается в том, что в первом случае власть не полностью узурпирована армией. Сохраняя за собой ключевую системообразующую функцию, военные строят подобие демократического общества с выборами, многоуровневой политической структурой и т.д. Таким образом, «военная монархия» более соответствует стратократии – режиму, при котором трудно различить гражданскую и военную службу, когда государство и военные традиционно или конституционно являются одним и тем же образованием, а также, когда военные составляют управленческое ядро государства.

Таким образом «военные монархии» закрепляющиеся в ряде государств БВСА с точки зрения политического устройства представляют собой симбиоз особенностей, присущих монархиям и военным диктатурам. Они могут быть определены как форма управления, при которой сменяемость власти осуществляется на основе преемственности внутри армейской иерархии. А она выступает в качестве династийного регулятора, основанного не на родственных связях, а на принципах военной солидарности. «Военная монархия» не отрицает наличия ограничений, связанных с законодательством, но создает условия, при которых общественно-политическая и социально-экономическая жизнь страны, в конечном счете, подчинена воле армии и ее внутренней борьбе за лидерство.

Подводя итог, следует отметить, что привычно неспокойный, конфликтогенный регион БВСА в очередной раз столкнулся с масштабными преобразованиями, ставшими логическим продолжением «арабской весны». Новая волна изменений затронула государства, в которых традиционно сильна роль военных, которые в условиях продолжающейся региональной напряженности (военные, политические, экономические угрозы) решили укрепить или восстановить свои позиции. Законодательные инициативы в Египте, а также перспектива идентичных шагов со стороны армии в тех государствах, где де-факто произошли военные перевороты (Алжир, Судан), и, где вооруженные силы объявили о начале реинтеграции страны (Ливия), позволяют выделить тренд на фиксацию «новых» политических систем, которые можно определить общим термином «военная монархия».

Страны БВСА с иным политическим устройством в состоянии перенять «передовой» опыт Алжира, Египта, Ливии и Судана, особенно, в условиях нарастающего регионального противостояния. В то же время установление «военных монархий» необходимо учитывать и ведущим мировым акторам, которые должны корректировать/адаптировать свой внешнеполитический курс в отношении государств БВСА согласно обозначившейся региональной тенденции.

Ближний Восток > Армия, полиция > globalaffairs.ru, 15 апреля 2019 > № 2964840 Денис Миргород

Кризис в стране потребовал всеобъемлющих решений…

Переходный военный совет в Судане призвал все политические силы к широкому диалогу.

В минувший четверг министр обороны Судана Авад ибн Ауф объявил, что президент Омар аль-Башир взят под стражу и страной в течение двух лет будет управлять переходный военный совет. Решительные действия военного командования, вышедшие за конституционные рамки, носили вынужденный характер и происходили на фоне массовых протестов в столице и других городах страны по поводу инфляции и роста цен на продовольствие.

Генерал Омар Зейн аль-Абидин, глава политического комитета военного совета, на пресс-конференции объяснил общественности действия армии. «Мы приняли решение об изменении ситуации, когда она зашла в тупик, – заявил он. – Это был не переворот, кризис в стране потребовал всеобъемлющих решений, основанных на требованиях протестующих на улице».

Протесты в Судане начались в декабре минувшего года, когда сотни людей вышли на улицы городов Гедареф и Атбара. Причиной тому стало решение властей поднять втрое цены на хлеб после трёхнедельного дефицита, что ещё сильнее ударило по карману подавляющего большинства суданцев – в результате затяжного экономического кризиса инфляция в стране достигла 70 процентов, национальная валюта обесценилась на 80 процентов, остро ощущалась нехватка продуктов первой необходимости. Акции начинались под лозунгом «Нет голоду», но вскоре зазвучали политические лозунги и призывы к свержению режима.

Выступления быстро перекинулись на другие города, в том числе на столицу Хартум. Протестующие пытались ворваться в официальные учреждения и полицейские участки, в ответ структуры безопасности применяли силу.

В конце февраля после двух месяцев волнений генерал Омар аль-Башир, пришедший к власти в 1989 году тоже в результате военного переворота, распустил правительство, отправил в отставку глав администраций всех провинций и объявил в стране чрезвычайное положение сроком на год для принятия экстренных мер по выходу из экономического кризиса. Однако это не успокоило протестующих.

6 апреля тысячи суданцев вновь вышли на улицы столицы. На их стороне выступало объединение профсоюзов Судана, которое и было организатором антиправительственных акций. Центром событий стал комплекс зданий министерства обороны страны в Хартуме недалеко от президентского дворца, перед которым расположился постоянный лагерь демонстрантов. 9 апреля началась перестрелка между представителями сил безопасности и некоторыми военнослужащими, поддержавшими демонстрантов, появились жертвы.

Ситуация стала развиваться всё более бесконтрольно. Наметилась тенденция перехода части офицеров среднего и низшего звена на сторону протестующих. Перед высшим военным командованием замаячила перспектива раскола вооружённых сил, чего армия допустить не могла. Это и вынудило военачальников перейти к решительным действиям. В ночь на 11 апреля Омар аль-Башир был взят под домашний арест, начались аресты лиц из его ближайшего окружения, включая главу президентской гвардии и председателя правящей партии «Национальный конгресс», известного своей приверженностью воззрениям «Братьев-мусульман»*.

Следует отметить, что, придя к власти со словами «Демократия, которая не может прокормить свой народ, недостойна того, чтобы продолжать своё существование», генерал аль-Башир так и не смог накормить свой народ. И это при том, что Судан богат природными ресурсами – нефтью, золотом… Однако, как это бывает при авторитарной форме правления, эти богатства были использованы не на пользу населения страны. Бесконтрольно обогащалась верхушка бюрократии, отягчающим фактором стала коррупция. Судан, по оценке экспертов ООН, является одним из самых коррумпированных государств мира.

Более того, политика аль-Башира во многом привела к расколу Судана, когда в 2011 году от него отделилась южная часть страны. В результате три четверти нефтяных месторождений оказались на территории Южного Судана (12 млн жителей), в то время как на основной части страны (40 млн человек) осталась транспортная инфраструктура – нефтепровод до порта Порт-Судан на Красном море.

Военный переворот в Судане совпал по времени с событиями в Ливии, где в эти дни генерал Хафтар пытается поставить под свой контроль столицу страны, и в Алжире, многолетний президент которого был вынужден 2 апреля уйти в отставку под давлением демонстрантов и армии. Некоторые эксперты-арабисты указывают в связи с этим, что происходящие в Северной Африке общественно-политические события имеют отчасти и скрытый от глаз общественности аспект. В суннитской ветви ислама, считают они, продолжается глубинное столкновение двух течений. У каждого из них свой взгляд на государство как социальный институт, есть и поддержка со стороны тех или иных государств мира ислама.

Отсюда, к примеру, напряжённые отношения Катара с Саудовской Аравией и Объединёнными Арабскими Эмиратами, хотя они, на первый взгляд, кажутся однотипными аравийскими монархиями.

В Северной Африке, с одной стороны, присутствуют «Братья-мусульмане»*, которые придерживаются так называемого политического ислама. Один из их ведущих идеологов в минувшем веке – египтянин Сейид Кутб, казнённый в 1966 году. По оценке гуру западной геополитики Генри Киссинджера, его творчество, призывавшее к вооружённому джихаду и установлению исламского правления во всемирном масштабе путём воссоздания великого халифата, представляет собой «своего рода объявление войны против существующего порядка».

В Египте представитель этого исламистского движения Мухаммед Мурси в 2012 году победил на президентских выборах, но на следующий год был низложен в результате военного переворота. «Братья-мусульмане»* имеют сегодня существенное влияние в западной части Ливии (Триполитании), вооружённые отряды их сторонников контролируют Триполи, Мисурату, Сирт, поддерживая правительство национального согласия во главе с Фаизом Сараджем. Арабские СМИ утверждают, что «Союз революционеров Мисураты» пользовался благосклонностью со стороны Катара и Турции.

С другой стороны, мадхалиты – течение внутри салафитского движения, базирующееся на трудах саудовского мыслителя Раби аль-Мадхали. Краеугольным камнем его общественно-политических взглядов является беспрекословная лояльность к правительству, даже если оно подвергает своих подданных неоправданному насилию. Салафиты-мадхалиты пользуются покровительством со стороны Саудовской Аравии и Объединённых Арабских Эмиратов…

Как бы там ни было, сейчас в Судане ответственность за развитие страны взял на себя временный военный совет. Первоначально его возглавил министр обороны Судана генерал Авад бен Ауф. Но не прошло и суток, как власть перешла к 59-летнему генерал-лейтенанту Абделю Фаттаху аль-Бурхану. С февраля этого года он – генеральный инспектор вооружённых сил, а до этого – начальник штаба сухопутных войск.

По мнению экспертов, он опирается на силы быстрого реагирования под командованием 43-летнего бригадного генерала Мухаммеда Хамдана Дакло, известного в стране как Хамидти («Достойный похвалы»). Силы быстрого реагирования (именуются также как «силы быстрой поддержки») находятся в составе национальной службы безопасности и разведки Судана и выполняют функции внутренних войск, занимаясь подавлением мятежей, борьбой с контрабандистами и террористами.

Аль-Бурхан и Хамидти, отмечают арабские СМИ, «притёрлись» друг к другу в процессе координации действий суданских войск в Йемене, где те действуют в составе возглавляемой Саудовской Аравией коалиции. Отсюда, кстати, и хорошие связи этих военачальников с саудовским руководством.

Власти Саудовской Аравии уже поддержали военный переворот в Судане. В сообщении официального информагентства королевства SPA говорится, что официальный Эр-Рияд одобряет действия переходного военного совета Судана и поддерживает народ этой африканской страны. Король Саудовской Аравии поручил направить в Судан груз гуманитарной помощи, включая топливо, зерно и лекарства.

Глава Национальной службы разведки и безопасности Судана Салах Гош подал в отставку вслед за Авадом бен Ауфом. Гош считал причастными к происходящему спецслужбы Израиля. По его утверждению, в Судан из Кении были переброшены около 300 повстанцев, связанных с израильской разведкой «Моссад». Он также возлагал ответственность за организацию беспорядков в провинциях на антиправительственную группировку «Суданская освободительная армия».

Хамидти, ставший заместителем главы переходного военного совета, выдвинул свою программу политических реформ в стране, которая сводится к ограничению переходного периода 3–6 месяцами, пересмотру конституции, созданию гражданского правительства и проведению отвечающих международным требованиям выборов, а также привлечению к суду коррумпированных чиновников.

В свою очередь, генерал Аль-Бурхан объявил, что военный совет отменил чрезвычайное положение и комендантский час. По его словам, в стране будет сформировано гражданское правительство и армия не будет вмешиваться в процесс его формирования и работы. Военачальник призвал все политические силы «к широкому диалогу», при этом указав, что переходный период составит два года.

* Экстремистская организация, запрещённая в РФ.

* * *

12 апреля специальный представитель Президента Российской Федерации по Ближнему Востоку и странам Африки, заместитель министра иностранных дел России Михаил Богданов принял посла Республики Судан в Москве Надира Бабикера по его просьбе, сообщил МИД России. В ходе беседы обсуждалось последнее развитие событий в Судане. При этом суданский посол подчеркнул, что произошедшая в Хартуме смена власти не отразится на внешнеполитическом курсе Судана, который твёрдо нацелен на дальнейшее укрепление отношений дружбы и взаимовыгодного многопланового сотрудничества с Россией.

С российской стороны был подтверждён универсальный принцип о невмешательстве во внутренние дела суверенных государств и при этом выражена надежда на скорую стабилизацию обстановки в дружественном Судане в интересах обеспечения безопасности и поступательного социально-экономического развития суданского общества.

Владимир Молчанов, «Красная звезда»

Цены на нефть завершали предыдущую торговую неделю вблизи максимальных значений 2019 года. Котировки поддерживаются за счет вынужденного сокращения поставок из Венесуэлы и Ирана, а также из-за конфликта в Ливии и оптимистичной экономической статистки Китая, ослабевшей опасения по поводу снижения спроса на нефть со стороны ключевого потребителя. Об этом говорится в комментарии начальника отдела экспертов по фондовому рынку "БКС Брокер"Василия Карпунина.

При стабильном фоне наверху еще остаются рубежи, которые могут быть протестированы. Это уровни: $72.6 и $73.3. А уже около них есть риск, что восходящий тренд вполне может остановиться на фоне накопленной перекупленности.

Перебои в подаче электроэнергии в Венесуэле уже привели к падению добычи в марте ниже 900 тыс. б/с (в 2016 году было 2.4 млн б/с). Производство в Иране в прошлом месяце оставалось стабильным и составило 2.7 млн б/с против 3.8 млн годом ранее, но может вновь начать падать, если США увеличат давление на импортеров иранской нефти в мае, когда закончится отсрочка на поставки для 8 стран.

Представители Национальной нефтяной корпорации Ливии (NOC) на прошлой неделе заявили о риске остановки добычи нефти. В частности, глава NOC Мустафа Саналла предупредил, что после эскалации конфликта в республике и после того, как глава национальной армии Ливии Халифа Хафтар решил взять под свой контроль Триполи, энергетическая сфера страны столкнулась с наиболее серьезной угрозой с начала гражданской войны в республике в 2011 году. Если проблема не будет быстро решена, он опасается, что это повлияет на деятельность NOC. Если противостояние не завершится, то "скоро мы не сможем добывать нефть или газ", добавил М.Саналла, отметив, что снижение поставок из Ливии спровоцирует подъем нефтяных цен на мировом рынке.

В прошлую пятницу были опубликованы данные по буровой активности в США от Baker Hughes. Согласно отчету, количество активных нефтяных буровых установок в США за неделю выросло до 833 уст. (+2). Таким образом, была прервана самая длинная с мая 2016 года серия снижения.

В годовом выражении прирост составляет +28 уст. Чуть более половины всех буровых (464) сосредоточено на ключевом американском сланцевом месторождении Permian.

Остановка снижения количества буровых в последние две недели - это отчасти эффект высоких цен. То есть рост нефтяных котировок вновь делает привлекательным инвестиции в наращивание производства. К тому же крупные игроки имеют возможность страховаться от падения цен путем продажи дальних фьючерсов. К текущему моменту это уже привело к тому, что на срочном рынке образовалась бэквордация между ближайшими контрактами и фьючерсами с поставкой через 18 мес. величиной в $4. То есть дальние фьючерсы стоят дешевле текущих.

В это же время в Канаде количество буровых установок снизилось до 18 уст. (-4). Годом ранее в это же время было 41 уст. Значительное снижение буровой активности в Канаде объясняется сезонностью - весной погодные условия не позволяют в полной мере обеспечивать деятельность в штатном режиме. После того как таяние снегов завершится, буровая активность должна достаточно быстро восстановиться.

Не исключена остановка добычи нефти и газа в Ливии

В результате нынешней эскалации конфликта на территории Ливии энергетическая сфера республики столкнулась с наиболее серьезной угрозой с начала гражданской войны в 2011 году, сообщил в интервью Financial Times глава ливийской Национальной нефтяной корпорации (National Oil Corporation, NOC) Мустафа Саналла. По его мнению, если ситуация не будет разрешена в ближайшее время, это повлияет на деятельность энергетической компании.

В частности, сказал он, «скоро мы не сможем добывать нефть или газ». По его мнению, потеря поставок из Ливии вызовет рост мировых цен на нефть. Саннала также призвал международное сообщество остановить разрастающееся противостояние.

ООН намерена «перезапустить» политический диалог

Несмотря на посреднические усилия, боестолкновения в районе ливийской столицы продолжаются.

Организация Объединённых Наций продолжает предпринимать усилия по прекращению боестолкновений в районе ливийской столицы. В среду члены Совета Безопасности ООН начали закрытые консультации по ситуации в Ливии, в ходе которых обсуждаются меры, нацеленные на достижение прекращения огня между противоборствующими сторонами.

Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш заявил журналистам, что вооружённое противостояние между силами правительства национального согласия (ПНС) и Ливийской национальной армией (ЛНА) должно быть немедленно остановлено. «Ситуация сейчас очень опасна, – считает он. – Главное, что противостояние немедленно нужно остановить».

По его словам, в этих сложных условиях его спецпредставитель в Ливии Гасам Саламе продолжает свои миротворческие усилия. «Для меня ясно, что нам нужно перезапустить серьёзный политический диалог и серьёзные переговоры, но это невозможно без прекращения насилия».

Днём ранее Саламе заявил, что общенациональная конференция, запланированная на 14–16 апреля в Гадамесе, перенесена на фоне эскалации конфликта в стране. «Мы решили действовать осторожно и не спеша, чтобы не упустить историческую возможность, – говорится в заявлении миссии ООН в Ливии, распространённом через Twitter. – Мы приложим все усилия, чтобы провести форум как можно скорее, пригласив на него все без исключения стороны, однако только тогда, когда его успех будет гарантирован, эскалация преодолена и возобладают разум и мудрость».

Влиятельная итальянская газета газета La Repubblica в четверг сообщила, что в Риме на днях побывала делегация, представляющая командующего ЛНА маршала Халифу Хафтара. Она провела переговоры с премьер-министром Италии Джузеппе Конте. Как пишет La Repubblica, Италия продолжает поддерживать главу ПНС Фаиза Сараджа, но при этом Рим выражает готовность вести диалог со всеми сторонами и привлекать всех к поиску решения. В Италии, судя по всему, опасаются, что на фоне хаоса возобновятся неконтролируемые миграционные потоки из Ливии, и учитывают возросшее влияние маршала Хафтара, выступающего за скорейшее наведение порядка в стране и пресечение деятельности экстремистских организаций, сросшихся с организованной преступностью Средиземноморского региона.

Что касается хода боевых действий в районе Триполи, то, как и предполагали многие эксперты-арабисты, «блицкриг» не случился. Это само по себе говорит об отсутствии военного пути преодоления двоевластия и необходимости разрешения конфликта в стране за столом переговоров, а не на поле боя. По сути, ЛНА начала наступление, не имея решающего численного превосходства. Сейчас сказываются как трудности снабжения (основные базы ЛНА находятся за сотни километров на востоке страны), так и специфика арабского мира, где боевые действия ведутся с привычной там неспешностью и особой ожесточённостью не отличаются.

Западнее Триполи подразделения ЛНА столкнулись с упорным сопротивлением и не поставили под свой контроль город Эз-Завия (в 40 км от столицы). Военное командование ПНС сумело сохранить управление своими силами и организовать контратаки в рамках операции «Буркан аль-Гадаб» («Гнев вулкана»). Его войска, главную роль в которых играют отряды исламистов, попытались отбросить ЛНА юго-западнее столицы. Они предприняли контратаки вдоль шоссе Триполи – Эль-Азизия (в 55 км к югу от Триполи), но успеха не достигли.

На южных подступах к Триполи несколько дней шло с переменным успехом противоборство за контроль над бездействующим международным аэропортом Триполи (в 34 км от города). Боестолкновения происходили и в районе расположенного поблизости селения Каср бин-Гашир. По состоянию на четверг, аэропорт вновь контролирует ЛНА.

Есть неподтверждённые сведения о тактическом успехе ЛНА и в южном предместье столицы – 9-я пехотная бригада из города Тархуна (80 км к юго-востоку от столицы), перешедшая под знамёна ЛНА, установила контроль над большой частью района Айн Зара. Если это так, то у сил Хафтара появилась возможность войти в центральные кварталы Триполи, а затем к единственному действующему столичному аэродрому Митига. Однако ПНС сохраняет пока наземное сообщение Триполи с Мисуратой по прибрежному шоссе, что позволяет перебрасывать подкрепления в столицу. Отряды из Мисураты упорно удерживают район Таджура в юго-западных пригородах Триполи.

Вероятно, в ЛНА рассчитывают на постепенный переход на свою сторону сторонников ПНС. Эти расчёты не безосновательны. В начале недели заместитель председателя президентского совета Ливии Али аль-Катрани объявил об уходе в отставку, выразив при этом поддержку командующему ЛНА Халифе Хафтару. Он назвал военную операцию Хафтара «освободительной» и раскритиковал политику главы ПНС Сараджа. По его словам, поддерживающие ПНС вооружённые группировки используют правительство как «уязвимый и покорный инструмент, который позволяет им грабить и контролировать ресурсы государства и богатства людей при молчаливом согласии ПНС и центрального банка страны».

Появилась также информация, что одна из крупнейших в столице исламистских группировок – «Специальные силы сдерживания» (около полутора тысяч боевиков, придерживающихся салафитских воззрений), ранее лояльная ПНС, может перейти на сторону Хафтара. Но в условиях ведущейся обеими сторонами информационной войны это, возможно, и очередной фейк. Представители и ЛНА, и ПНС регулярно сообщают о своих очередных военных успехах.

Владимир Молчанов, «Красная звезда»

Проклятие Каддафи: нефтяной рынок на грани взрыва

Цены на нефть пошли вверх на фоне кризиса в Ливии и санкций США

Екатерина Каткова

Глава Национальной нефтяной корпорации Ливии предупредил о возможном прекращении добычи из-за военного обострения в стране. С рынка может уйти до 300 тыс. баррелей в сутки. С учетом снижения поставок из Венесуэлы и санкционных рисков для иранской нефти котировки в ближайшие недели могут уйти за $75-80. ОПЕК уже готовит план по сдерживанию цен.

Каждый раз, когда цены на нефть стремительно растут, аналитики задумываются: как качнутся «качели» в этот раз и как быстро они полетят в обратном направлении. Однако пока быстрого спада котировок ничего не предвещает.

По данным на 22:00 мск 12 апреля, фьючерс на нефть марки Brent с поставкой в июне вырос в цене почти на процент с момента открытия — до $71,54. Положительную динамику нефть с переменным успехом демонстрирует уже почти три с половиной месяца, прибавив с начала года — после небольшого спада — почти 40%.

Баланс спроса и предложения уже сейчас начинает смещаться в сторону дефицита поставок, а мировые запасы сырья снижаются, отмечает главный аналитик «БКС Премьер» Антон Покатович. Это позволяет ожидать, что к лету на нефтяном рынке может сложиться полноценный дефицит предложения, полагает аналитик.

Ливийский фактор

Не исключено, что дефицит возникнет и раньше: глава Национальной нефтяной корпорации Ливии (NOC) Мустафа Саналла предупредил, что эскалация конфликта в стране может привести к полной остановке добычи нефти и газа. Может потребоваться эвакуация рабочих с крупнейших нефтяных месторождений страны, сказал он в интервью Financial Times (FT).

Гражданская война в Ливии идет с 2011 года, когда после свержения и убийства бывшего лидера страны Муамара Каддафи противоборствующие силы так и не смогли сформировать единое правительство. Ливия до сих пор разделена на несколько враждующих кланов, которые управляют разными частями страны. Периодически происходит эскалация конфликта между сторонами, в том числе близ зон нефтедобычи.

Так, в начале апреля глава национальной армии Ливии фельдмаршал Халифа Хафтар заявил о наступлении на Триполи. Почти сразу же начались первые столкновения его армии с войсками Фаиза Сараджа — главы ливийского Правительства национального единства. Сарадж в ответ объявил о начале военной операции против Ливийской национальной армии.

В этот момент энергетическая сфера страны столкнулась с наиболее серьезной угрозой с начала гражданской войны, подчеркивает Мустафа Саналла

«Боюсь, что ситуация может быть намного хуже, чем в 2011 году из-за количества сил, которые сегодня принимают в ней участие», — сказал он. Саналла неоднократно подчеркивал, что важно сохранить независимость добычи от разных группировок.

Эксперты уверены, что на этот раз эскалация конфликта в Ливии может нанести значительный ущерб стране и фактически уничтожить добычу нефти.

В прошлом году добыча нефти в Ливии составляла около 900 тыс. баррелей в сутки (б/с), сейчас же в период военных действий данный показатель может быть снижен наполовину, отмечает эксперт «Международного финансового центра» Гайдар Гасанов

Поставки ливийской нефти в основном идут в Европу, в такие страны, как Италия, Франция, Германия, отмечает директор департамента управления активами компании ERARIUM Group Денис Лисицын.

По его мнению, теоретически объем Ливии может покрыть Саудовская Аравия — одна из немногих стран, которая технологически может довольно быстро нарастить добычу.

Однако сам Эр-Рияд сейчас как никогда заинтересован в высоких ценах на нефть и ради этого даже перевыполняет план по снижению добычи в рамках ОПЕК+. По данным картеля, в марте добыча Саудовской Аравии снизилась на 324 тыс. б/с — до 9,8 млн б/с.

Санкции, свет, картельный сговор

Не все гладко и у Ирана. Страна, а с ней и все мировое сообщество с тревогой ждет мая, когда Вашингтон может ужесточить санкционное давление на Тегеран и ввести те самые ограничения на персидскую нефть, ожидание которых держало в напряжении рынок весь третий квартал прошлого года.

Напомним, что тогда от закупок иранской нефти отказались всего несколько не самых крупных покупателей, а ряд стран, включая Китай, Индию, Южную Корею, Японию, на 180 дней получили индульгенцию на закупки иранской нефти. Согласно последнему отчету ОПЕК, добыча нефти в Иране в марте составляла в среднем 2,7 млн б/с.

Сколько именно «уберут» с рынка американские санкции, пока сложно сказать: неизвестно, как будут ужесточены ограничения и будут ли исключения на этот раз. В любом случае сейчас эта ситуация на рынке рассматривается как еще один фактор неопределенности.

Сюда же можно добавить Венесуэлу, где кризис — экономический, политический, гуманитарный, а с некоторых пор еще и энергетический — только усугубляется. По данным ОПЕК, только в марте добыча в стране упала на 289 тыс. б/с, до 0,73 млн б/ с. Напомним, в январе Вашингтон ввел санкции в отношении венесуэльской нефти, а сами США на время прекратили закупки углеводородов у Боливарианской республики.

Подливают масла в огонь и технические проблемы с отключением электричества в Венесуэле, что влияет не только на жизнь граждан, но и возможности по отгрузке нефти.

Кроме того, продолжает действовать соглашение ОПЕК+ о сокращении добычи. В конце прошлого года страны ОПЕК и неОПЕК договорились суммарно сократить добычу на 1,2 млн б/с от уровня октября 2018 года. По данным Международного энергетического агентства (МЭА), только страны ОПЕК в марте снизили добычу на 1,24 млн б/с (против обещанных 812 тысяч б/с), выполнив свои обязательства на 153%.

Мировой спрос на нефть может быть увеличен еще на 10 млн б/с, причем более половины будет приходиться на Китай, отмечает Гайдар Гасанов. При этом предложение на рынке снижается, в связи с чем цены на нефть продолжат рост, и во втором полугодии мы можем уже наблюдать $75-79 за баррель, полагает эксперт.

Антон Покатович уверен, что фундаментальный базис и геополитика в перспективе ближайших недель будут способствовать формированию нефтяных цен в диапазоне $70-75.

Между тем, как сообщает Reuters со ссылкой на источники в ОПЕК, картель уже с июля может начать наращивать добычу. Сильно завышенные нефтяные цены грозят новым витком спекуляции и спада на рынке, как это уже было несколько лет назад, и поэтому в долгосрочной перспективе «качели» с большой амплитудой не выгодны никому.

По данным одного из собеседников агентства, увеличивать добычу ОПЕК станет, если цены достигнут $85 за баррель, другой не исключает такого развития событий при $80 за баррель. Следующее заседание ОПЕК состоится 25 и 26 июня.

Вторая «арабская весна»? Как в Судане свергли президента

Армия Судана объявила об отстранении президента от власти

Александр Братерский

В Судане военные устроили переворот, отстранив от власти правившего 30 лет президента Омара аль-Башира и отправив в отставку правительство. И это уже второй случай за последнее время на севере Африки, что заставило экспертов заговорить о начале второй волны «арабской весны». Впрочем, есть мнение, что эти процессы — обычный транзит власти, пусть и совпавший по времени. Москва и Вашингтон пока что сдержанно оценивают перевороты в Африке, однако противоречия могут обостриться.

В ночь на 11 апреля военные отстранили от власти президента Судана Омара аль-Башира, который правил страной 30 лет.

Этому предшествовали продолжительные протесты населения, вызванные бедственным состоянием экономики государства, а непосредственным толчком к народным выступлениям стало подорожание хлеба в три раза.

В настоящее время аль-Башир находится под арестом. К тому же в отношении низложенного президента действует ордер Международного уголовного суда, согласно которому аль-Башир обвиняется в преступления против человечности, а также геноциде во время конфликта в Дарфуре.

В свое время аль-Башир, кадровый военный, получил образование в США и Пакистане. Он активно занимался исламизацией государства. За время его правления в стране существенно сузилось поле гражданских свобод. При этом политик обладал определенным авторитетом в арабском мире — именно после его визита в Сирию в декабре 2018 года и встречи с лидером этой страны Башаром Асадом начались разговоры о возможности возвращения Сирии в Лигу Арабских государств.

Башир стал уже вторым многолетним правителем арабоязычной Африки, который ушел с должности под давлением населения.

В марте подобная история произошла с президентом Алжира Абделем Азиз Бутефликой, который объявил о планах переизбраться на свой пост в пятый раз (он пришел к власти в 1999 году). Именно это стало спусковым крючком для акций протеста в столице страны. После массовых демонстраций по всему Алжиру Бутефлика принял решение уйти с поста, однако здесь правящая элита пока что сохраняет устойчивое положение.

В случае если события в Судане приобретут более драматичный характер, США и Россия могут начать продвигать разную повестку по отношению к этой стране, считает ведущий эксперт Gulf State Analytics в Вашингтоне Теодор Карасик.

«США считают, что события в Африке могут нанести урон планам России, но, учитывая, что Вашингтон сокращает свое присутствие в регионе, события явно стимулируют те политические силы в Соединенных Штатах, которые полагают одной из ключевых проблем безопасности именно возвращение России в Африку», — говорит эксперт «Газете.Ru».

В Кремле заявили, что внимательно следят за обстановкой в Судане. По словам пресс-секретаря президента России Дмитрия Пескова, Москва рассчитывает, что ситуация в ближайшем времени будет урегулирована. «Надеемся, что там не будет эскалации обстановки, которая может привести к человеческим жертвам», — добавил Песков.

Больших интересов у России в Судане нет, однако в 2017 году во время визита в Москву президент аль-Башир говорил о возможности создания российской военной базы в этой стране. Правда, дальше разговоров дело не пошло.

Во времена президентства демократа Барака Обамы отношения США и Судана были натянутым, а сам аль-Башир заявлял, что его государство «распалось на две части» как раз из-за «агрессивных действий США».

Речь идет о референдуме 2011 года, в результате которого было организовано государство Республика Южный Судан.

При этом после того как в 2015 году Хартум оборвал сотрудничество с США по борьбе с терроризмом, администрация Обамы пошла на частичное снятие санкции с Судана, отмечается в недавней статье Foreign Policy. Издание пишет, что при президенте Дональде Трампе разведслужбы стран стали теснее сотрудничать, была отменена часть американских санкций, оживился дипломатический диалог. В статье также говорится, что в Вашингтоне не слишком жестко реагировали на начавшиеся еще в феврале протесты.

«Арабской весне» дорогу?

Влиятельное британское издание Financial Times, рассказывая о событиях в Алжире и Судане, говорит «о второй арабской весне», напоминая о событиях 2011 года, когда в Египте, Тунисе и Алжире молодежные исламские и демократические движения свергли авторитарных лидеров.

Обозреватель издания Эндрю Ингланд отмечает, что ситуации в Судане и Аожире отличаются друг от друга, однако, по его мнению, в них есть и общие тенденции: «В основе протестов лежит глубокое чувство разочарования, которое испытывают молодые люди в репрессивном регионе, омраченном безудержной безработицей».

Автор также отмечает, что подобная ситуация должна «стать предупреждением» для других правителей стран региона, где долгое время пребывают у власти авторитарные руководители.

Подобное мнение разделяет и эксперт Российского совета по международным делам Юрий Бармин. По его мнению, факторы, повлиявшие на развитие событий в Судане и Ливии, те же, что были во время «арабской весны» 2010-2011 года: «Многолетняя диктатура, коррупция, власть военного класса. Все то, в общем, что провоцировало арабскую весну в 2010/11 году. В этом смысле события — это продолжение».

Бармин не исключает, что еще одной страной региона, где могут произойти подобные явления, может стать даже Египет.

«Там генерал [Абдул-Фаттах] ас-Сиси (президент Египта. — «Газета.Ru») создал режим, который целиком полагается на внешнюю поддержку и на военный класс, то есть фактически вернул эру [Хосни] Мубарака (экс-глава Египта — «Газета.Ru»)».

В 2011 году массовое давление на власть со стороны молодежи привело к свержению Мубарака и приходу к власти сил «братьев-мусульман» (организация запрещена в России) во главе с Мухаммедом Морси. Однако вскоре после избрания президентом Морси был свергнут военными во главе с генералом ас-Сиси.

Впоследствии генерал был избран президентом страны и смог принести Египту политическую стабильность, укрепив отношения как с Россией, так и США.

В свою очередь, ведущий эксперт аналитической группы Gulf State Analytics в Вашингтоне Теодор Карасик категорически против того, чтобы трактовать события в Алжире и Судане как новую «арабскую весну», и обозначает эти события лишь как «серию транзитов власти».

Эксперт отмечает, что в отличие от масштабов 2011 года, события сегодняшнего времени не столь значительны. И в Алжире, и в Судане власть после ухода лидеров сохраняет старая элита.

Стоит отметить, что

подходы Вашингтона и Москвы к «арабской весне» были диаметрально противоположны. Администрация президента США Барака Обамы приветствовала их, говоря, что они способствуют демократизации региона. В Москве считают, что они принесли хаос и нестабильность в регион, а стандарты жизни значительно ухудшились.

Считается, что именно это стало одним из факторов вмешательства Москвы в сирийский конфликт, так как в Кремле опасались, что крушение сирийской власти приведет к еще большему кризису на Ближнем Востоке, который косвенно затронет и российскую часть Кавказа. Эти стремления имели мало общего с желанием защитить лично лидера этой страны Башара Асада, который, в отличие от своего отца покойного — президента Хафеза Асада, был мало связан с Москвой.

Конфликт в Сирии, который в самом начале тоже рассматривался как попытка «арабской весны», развел Москву и Вашингтон по разные стороны баррикад.

Позиции сегодняшней администрации США в отношении происходящего в различных арабских странах не столь однозначны. Дональд Трамп неоднократно давал понять, что Вашингтон будет иметь дело с авторитарными режимами, если они следуют в фарватере американской политики. Недавно президент Египта был принят в Белом доме, а Трамп даже назвал его «великим президентом».

Особняком от Алжира и Судана, на первый взгляд, стоят события в Ливии — другой стране региона, где генерал Халифа Хафтар попытался силой взять Триполи. В этом городе власть контролирует признанное ООН и многими странами Запада правительство Фаиза Сараджа. Хафтара — бывшего генерала армии Каддафи, впоследствии перешедшего к нему в оппозицию, — трудно представить в числе революционеров, однако ряд экспертов полагают, что именно ситуация в соседней стране дала ему возможность начать наступление на Триполи.

155% составило исполнение соглашения по сокращению добычи странами в ОПЕК в марте 2019 

Снижение добычи странами ОПЕК в марте 2019 г. составило 534 тыс. б/с, так что общая добыча по членам картеля составила 30,02 млн б/с. Обязательства (снижение по отношению к уровню добычи в октябре 2018 года) были исполнены на 155%.

Наибольший вклад в снижение внесли Саудовская Аравия и Венесуэла, указано в отчете Организации. Саудовская Аравия снизила добычу нефти на 324 тыс. б/с, до 9,8 млн б/с. В Венесуэле она упала из-за кризиса в стране на 289 тыс. б/с, до 0,73 млн б/с.

Также существенно снизил добычу Ирак: на 126 тыс. б/с, до 4,5 млн б/с.

В Иране, на который квоты по добыче не распространяются из-за санкций США в соответствии с договоренностями ОПЕК+, сокращение добычи в марте составило только 28 тыс. б/с, до 2,7 млн б/с.

Ливия, не взявшая на себя обязательств, нарастила добычу на 196 тыс. б/с, до 1,1 млн б/с.

По условиям сделки ОПЕК+ страны ОПЕК и не-ОПЕК должны сократить добычу на 1,2 млн баррелей в сутки от уровня октября 2018 года. 11 стран ОПЕК, участвующих в соглашении (Ливия, Венесуэла и Иран — исключение), должны снизить добычу на 812 тыс. баррелей в сутки, до 25,94 млн баррелей. 10 стран, не входящих в ОПЕК, должны снизить добычу на 383 тыс. баррелей в сутки, до 17,937 млн баррелей в сутки. Россия, обязалась уменьшить суточную добычу на 228 тыс. баррелей. Министр энергетики РФ Александр Новак заявил накануне, что показатель должен был быть достигнут к концу марта.

Война в Ливии: история повторяется 

События в Ливии, как и в 2011 г., вновь спровоцировали рост нефтяных котировок. Цены за баррель Brent плавно перешагнули рубеж $70 и даже поднимались выше. «Бычьим» настроениям на нефтяном рынке помогли и шаги США по сокращению экспорта из Венесуэлы, а также обострение отношений с Ираном. Кроме того, появились сообщения о том, что Саудовская Аравия пригрозила США отказаться от расчетов в долларах при продаже нефти, если Вашингтон примет антикартельный закон NOPEC. И хотя Эр-Рияд впоследствии опроверг эту информацию, очевидно, что политика Соединенных Штатов нервирует рынок черного золота и может привести к серьезным изменениям мировой финансовой системы.

На фоне эскалации военного конфликта в Ливии глава Минэнерго РФ Александр Новак в кулуарах Международного арктического форума заявил о возможности восстановления добычи нефти в рамках альянса ОПЕК+ после июня, если на рынке возникнет неудовлетворенный спрос.

Ранее об этом говорил генеральный директор Российского фонда прямых инвестиций Кирилл Дмитриев.

Но не стоит забывать, что фактор Ливии в большей степени психологический, поскольку добыча нефти в стране кране нестабильна, хотя в последние месяцы ей удалось вернуться к уровням 2013 г. (1,1 млн б/с). По данным Bloomberg, срыв поставок ливийской нефти нанесет серьезный удар по европейским нефтеперерабатывающим заводам. Но главное, что страна влияет на рынок черного золота не столько нефтью, сколько опасностью разрастания данного конфликта на соседние страны региона.

Генеральный директор компании «ИнфоТЭК-Терминал» Рустам Танкаев заметил, что сама Ливия — маленький игрок на нефтяном рынке.

«Дело даже не в количестве нефти, которое продает страна, а в том, в какой стадии находится ближневосточный конфликт»,  пояснил эксперт.

Он считает, что в Ливии идет гражданская война, которая не является только внутриливийской проблемой.

«Помимо Ливии, в этот процесс вовлечены Ирак, Сирия и другие. То, что происходит сейчас в Ливии, — результат влияния Ирана и Саудовской Аравии. Это прекрасно понимают все участники нефтяного рынка.

Поэтому обострение военного конфликта в Ливии свидетельствует, что на Ближнем Востоке нет стабилизации, о которой все говорили. Вывод части американских войск с Ближнего Востока не сказался положительно на рынке черного золота; складывается впечатление, что ситуация может обостриться», — заявил Танкаев в интервью «НиК».

Эксперт «Международного финансового центра» Владимир Рожанковский напомнил, что добыча нефти в Ливии очень волатильна.

«Ливия — миллионник. При Каддафи добыча достигала 1,3 млн б/с. Во время гражданской войны она падала до 150 б/с. Географически для того, чтобы повстанцам отрезать караваны с нефтью от портов, достаточно провести простую военную операцию. Велик риск, что добыча нефти может сильно упасть.

Волатильность производства от миллиона до 100 очень не нравится рынкам», — указал эксперт в интервью «НиК».

По его словам, рынок нервничает и пока еще скромно отреагировал на происходящее в Ливии. Возможна более сильная реакция, то есть поход и на $72-73 за баррель Brent.

Главный аналитик «БКС Премьер» Антон Покатович заметил, что влияние ливийского конфликта на нефтяной рынок пока не очень понятно.

«Столкновения в Ливии являются „темной традицией“ последних лет, а их влияние на добычу нефти в республике имеет краткосрочный характер. Дать оценку перспективе влияния текущих столкновений, на наш взгляд, можно будет лишь после понимания вектора развития данных столкновений. Либо стороны вступают в полноценную гражданскую войну, что окажет негативное воздействие на добычу и поддержит котировки в среднесрочной перспективе. Либо стороны вернутся за стол переговоров, а напряженность останется для нефти временным фактором роста. На данный момент мы склоняемся ко второму сценарию развития событий и считаем, что в ближайшей перспективе ливийская добыча будет далека от коллапса», — предположил аналитик.

Он также считает, что венесуэльский фактор отыгран текущими котировками нефти на 70-80%, но его влияние будет иметь более долгосрочный характер.

«Как показало 6 апреля, „репетиция“ операции „Свобода“, целью которой является свержение режима Мадуро, не привела к значительным обострениям. Положение дел позволяет ожидать затягивания политического кризиса в Венесуэле на длительную перспективу. Полагаем, что триггером для сдвига ситуации в ту или иную сторону может стать поворот в отношениях США и РФ: реальное усиление давления на Россию со стороны Штатов может стать вестником усиления политических столкновений в Венесуэле.

На наш взгляд, в перспективе ближайших двух месяцев вероятность ужесточения позиции США по вопросу присутствия РФ в Венесуэле высока», — заявил Покатович.

Аналитик отметил, что в перспективе двух-трех месяцев высока вероятность усиления американского давления на Иран.

«Дальнейший спад иранского экспорта с учетом ограничений в Венесуэле и неопределенности в Ливии может привести рынок к ускоренному формированию дефицита в существенных объемах — порядка 500-700 тыс. б/с.

Краткосрочный дефицит поставок сырья летом 2019 г., соответственно, может отправить нефтяные котировки к максимумам 2018 г. — на уровень $80 и выше», — предположил он.

Нельзя исключать, что дополнительную нервозность на нефтяной рынок привнесла информация Reuters о намерении Саудовской Аравии отказаться от расчетов в долларах при продаже нефти, если Вашингтон примет законопроект, позволяющий подавать антимонопольные иски в суды США против стран ОПЕК. Позже Financial Times со ссылкой на Минэнерго королевства сообщило, что Саудовская Аравия не имеет планов отказываться от расчетов в американской валюте.

Напомним, что в Конгрессе США обсуждается законопроект, известный как No Oil Producing and Exporting Cartels Act (NOPEC). Принятие данного закона может привести к непредсказуемым последствиям, поскольку тогда участникам нефтяного рынка придется искать «новые деньги», за которые они будут продавать сырье, а это подорвет статус доллара как основной резервной валюты и уменьшит влияние Вашингтона на мировую торговлю. У отраслевых экспертов нет единого мнения относительно возможности принятия данного документа и благоразумия американских законодателей, поэтому и о действиях Эр-Рияда пока судить сложно.

Владимир Рожанковский считает, что Эр-Рияд пока только пугает США, но сама по себе ситуация ненормальная, поскольку все больше стран говорят об отказе от доллара в международных расчетах.

«Это не политпропаганда, это имеет место быть. Американцы используют свои угрозы, а саудовцы — свои. Я не думаю, что Саудовская Аравия откажется от доллара. Все зависит от сроков введения полноценной нефтяной юаневой биржи в Китае», — рассказал эксперт.

Он отметил, что президент США Дональд Трамп феноменально умеет портить отношения со всеми, но закон против ОПЕК принят не будет.

«Санкциями США не охвачена только Австралия и Океания. Тем не менее закон против ОПЕК не будет принят, так как США очень сильно нуждаются в союзнике на Ближнем Востоке, а кроме Саудовской Аравии, союзников у Вашингтона там нет.

Штаты не могут себе позволить роскошь испортить отношения еще и с саудитами. Для Эр-Рияда вопрос сохранения ОПЕК принципиальный. Все закончится обменом любезностями», — считает Рожанковский.

Танкаев, напротив, заметил, что Саудовская Аравия достаточно далеко отошла от США.

«В стране сильны антиамериканские настроения. Толчком послужила позиция США во время обострения конфликта королевства с Йеменом. В конце 2015 г. США, как они говорят, по ошибке сбросили в Йемен оружие на полмиллиарда долларов. С тех пор отношения межу Вашингтоном и Эр-Риядом ухудшились. Свою роль сыграло и то, что американцы практически перестали покупать нефть королевства. Саудовской Аравии пришлось изменить рынки сбыта на Юго-Восточную Азию, в первую очередь на Китай и Индию. Там они столкнулись с активной ролью России. В сложившейся ситуации Эр-Рияд, безусловно, может уйти от доллара», — заявил эксперт.

По его мнению, отказ от американской валюты особенно актуален после того, как в начале 2010-х гг. США в лице ФРС провели операцию по управлению ценами на нефть на мировом рынке с целью их повышения.

«Они этого добились, в результате чего смогли провести сланцевую революцию и вытеснить со своего рынка Саудовскую Аравию. Но в процессе этой игры курс доллара по отношению к золоту сильно упал, а многие страны стали убирать доллар из золотовалютных резервов.

Дедолларизация золотовалютных резервов в Саудовской Аравии зашла уже очень далеко. Заменить доллар на что-то другое для них вполне реально, и это что-то другое — золото. Нефть потихонечку возвращается к золотому стандарту», — рассказал Танкаев.

Он уверен, что США могут принять закон против ОПЕК и ОПЕК+.

«Через 6 месяцев после создания ОПЕК была учреждена Организация экономического сотрудничества и развития, задуманная как антиОПЕК. Она противостояла и до сих пор противостоит картелю. В какой-то момент ОПЕК потеряла влияние на нефтяной рынок, потому что выросла роль России. Но соглашение ОПЕК+, которое стало возможным только благодаря РФ, вновь добилось контроля над рынком нефти и нефтепродуктов. Позиция стран, входящих в ОПЕК+, расходится с позицией США, поэтому принимать законы против этого объединения для Вашингтона вполне логично», — резюмировал эксперт.

Екатерина Вадимова

Глава нефтяной корпорации Ливии обещает продолжить добычу

Сделать все возможное для продолжения нефтедобычи в Ливии, несмотря на вооруженные столкновения, обещает глава совета директоров Национальной нефтяной корпорации Ливии Мустафа Санаалла. Он также пообещал обеспечить безопасность сотрудников нефтяного сектора.

«Продолжение нефтедобычи жизненно важно для будущего Ливии и ее экономики, и мы приложим все усилия, чтобы защитить всех работников сектора и гарантировать, что они не пострадают», — сказал он на встрече с представителями нефтяных компаний, работающих в стране. Глава корпорации, обсудив вопросы безопасности на нефтяных месторождениях, в портах и на нефтяных объектах, заявил о необходимости оставить нефтяную отрасль в стороне от всех политических и военных конфликтов. «Наша единственная цель — обеспечить непрерывность нефтедобычи и создать безопасные условия труда для стимулирования национального развития», — приводит его слова РИА Новости.

В свою очередь, по данным ливийского издания The Libya Observer, глава итальянско-ливийской торговой палаты Джанфранко Дамиано сообщил, что часть итальянских компаний, работающих в нефтегазовой сфере, покинули Триполи из-за военных столкновений на фоне наступления Хафтара, которые произошли в течение последних нескольких дней в окрестностях столицы.

Вооружённое противоборство в Ливии продолжается

Генеральный секретарь ООН призывает отказаться от силового сценария разрешения конфликта.

В Ливии, несмотря на призывы международного сообщества, продолжаются боевые действия. Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш в очередной раз призвал противостоящие стороны к немедленному прекращению боёв. По мнению авторитетных экспертов, нынешняя ситуация является результатом разрушения ливийской государственности в 2011 году.

В условиях информационной войны, активно ведущейся обеими сторонами, однозначно судить о ходе боевых действий достаточно сложно. Достоверно известно, что в начале недели продолжались бои на южных и юго-восточных подступах к Триполи. Подразделения Ливийской национальной армии (ЛНА) находились в 10–12 км от центральных районов города. Одним из эпицентров боестолкновений является недействующий международный аэродром в 34 км южнее столицы. Формирования исламистов, выступающих на стороне правительства национального согласия (ПНС) и обороняющих Триполи, стремились отбить его у подразделений командующего ЛНА маршала Халифы Хафтара.

Подразделения ЛНА активны и на юго-востоке Триполи. Им важно перерезать прибрежную автотрассу, связывающую столицу с «вольным городом» Мисуратой (в 210 км восточнее), основным союзником ПНС, и с востока выйти к военному аэродрому Митига, который с 2014 года выполняет функции международного аэропорта.

Обе стороны эпизодически используют авиацию. Так, в понедельник ЛНА ударом с воздуха попыталась уничтожить на аэродроме Митига (в 11 км от центра столицы) один находящийся на ремонте МиГ-23 и два транспортных вертолёта CH-47 «Чинук», а авиация ПНС атаковала авиабазу Аль-Ватия в 130 километрах к юго-западу от Триполи, которую занимают силы Хафтара.

Известно, что лояльные ПНС силы имеют в своём распоряжении до полутора десятков чешских L-39 и югославских G-2 «Галеб», переделанных в лёгкие штурмовики, пару истребителей МиГ-23, а также несколько вертолётов Ми-24 и Ми-35. Восстановлением этой техники занимались украинские технические специалисты. ЛНА, в свою очередь, располагает истребителями МиГ-21 и МиГ-23 – порядка десятка боеспособных машин. Примерно столько же имеется у неё вертолётов Ми-35 и Ми-8.

Вторым фронтом противостояния становится портовый город Сирт, расположенный восточнее Мисураты. Подразделения ЛНА, выдвинувшись из Бенгази, блокировали его, стремясь сковать силы «Военного совета Мисураты». Власти этого города с началом наступления Хафтара уже направили к Триполи часть своих военизированных формирований, имеющих тяжёлые вооружения, в том числе танки и установки РСЗО.

Область Мисурата, поясним, занимает особое положение в Ливии, её жители этнически несколько отличаются от окружающего их арабского и берберского населения. Согласно местным преданиям, они являются потомками евреев, вывезённых из Турции и обращённых в ислам. По некоторым оценкам, город и его окрестности могут выставить не менее 30 тысяч бойцов и наёмников.

Ряд экспертов-арабистов считает, что соотношение сил в Ливии таково, что ни одна из сторон не имеет решающего военного превосходства. Так, Триполи обороняют не менее 6–7 тысяч бойцов, многие из которых имеют боевой опыт, накопленный ещё с гражданской войны 2011 года. Известно, что на стороне ПНС в Западной Ливии воюют не только приверженцы воззрений «Братьев-мусульман»*, но салафиты-мадхалиты (хотя их немало, по мнению экспертов-арабистов, и в ЛНА). Салафиты защищают правительственный квартал и военно-морскую базу, где находится резиденция главы ПНС.

Есть у ПНС и международная поддержка – не только со стороны ряда исламских государств, традиционно поддерживающих «Братьев-мусульман», но и Евросоюза. «ПНС во главе с Фаизом Сараджем долгое время оставалось главным партнёром Италии в регулировании и купировании миграционного потока, движущегося по ливийскому транзитному коридору на юг Европы, – указывает эксперт международного дискуссионного клуба «Валдай» Григорий Лукьянов. – Попытки наладить отношения с Хафтаром, начатые с приходом к власти правительства Джузеппе Конте в Риме, не увенчались заметным успехом. Поэтому итальянские экономические и политические интересы, как и военное присутствие в Триполитании, на фоне продвижения войск Хафтара могут оказаться под угрозой».

В связи с военной эскалацией в Ливии Африканское командование вооружённых сил США (AFRICOM) сообщило о временном выводе из страны своего воинского контингента. Это около 300 военнослужащих, задействованных, по официальной версии, в охране дипломатических миссий западных стран и в антитеррористических операциях против ячеек «Аль-Каиды» и «Исламского государства»*. «Реальное положение с безопасностью на местах в Ливии становится всё сложнее и более непредсказуемым», – признал глава AFRICOM генерал-лейтенант Томас Вальд­хаузер. Часть военно­служащих перемещена на борт универсального десантного корабля LHD-3 «Кирсардж», находящегося у ливийских берегов.

В последние дни в западных СМИ, в том числе в британских газетах The Times и Financial Times, появились публикации, в ложном свете представляющие позицию России в отношении ливийского конфликта. В связи с этим посольство РФ в Лондоне назвало ошибочными утверждения британских СМИ о том, что Россия поддерживает нынешнюю наступательную операцию Ливийской национальной армии. «Подобные утверждения далеки от истины, – заявил пресс-секретарь диппредставительства. – Российская сторона поддерживает контакты со всеми ливийскими политическими силами и посылает им одни и те же сигналы, не пытаясь при этом делать на кого-то ставки. Считаем, что всем вовлечённым ливийским сторонам следует проявлять спокойствие и сдержанность. Очевидно, что силовой сценарий может обрушить и без того предельно сложную ситуацию в стране, и это обернётся новыми жертвами и разрушениями».

8 апреля специальный представитель Президента РФ по Ближнему Востоку и странам Африки, заместитель министра иностранных дел Михаил Богданов принял члена палаты депутатов Ливии А. бен Нафиа. В ходе беседы, в которой также участвовал временный поверенный в делах Государства Ливия в Москве М. Абу Саеда, была обсуждена складывающаяся ситуация в Ливии в свете обострения обстановки на северо-западе страны, в том числе вокруг столицы Триполи. «С российской стороны, – подчёркивается в сообщении МИД России, – была подтверждена принципиальная позиция в пользу преодоления препятствий на пути восстановления ливийской государственности политическими методами на основе «Плана действий», разработанного спецпредставителем генерального секретаря ООН по Ливии Г. Саляме и в рамках инклюзивного межливийского национального диалога».

* Запрещены в РФ.

Владимир Молчанов, «Красная звезда»

Нефть и геополитические риски толкают рубль вверх 

Важнейшим фактором для российского рубля на сегодня являются июньские фьючерсы на нефть. По состоянию на 12:12 мск Brent торгуется на уровне $71,23 за баррель. Цены на нефть выросли за неделю более чем на 4%, на рынке формируется отчетливый восходящий тренд. Все это происходит на фоне удивительного, не объяснимого прошлым опытом молчания Дональда Трампа в твиттере.

«Основная причина роста — ситуация в Ливии. Хотя поход повстанцев на Триполи напрямую не угрожает экспорту и поставкам нефти из этой страны, угроза санкций создает существенный повышательный импульс в ценах на нефть»,— комментирует Владимир Рожанковский, эксперт «Международного финансового центра» (МФЦ).

По его мнению, ситуация в сочетании с продолжающимися сокращениями производства со стороны ОПЕК и России и санкциями США в отношении Венесуэлы и Ирана создает крайне бесперспективные условия для тех, кто хотел бы видеть более низкие цены на энергоносители.

«На этом фоне рубль сегодня с открытия за первый час торгов существенно укрепился с 65,44 до 64,76 руб. за доллар США. Факт бодрого пробития многомесячного уровня сопротивления, отметки 65 руб. за доллар, сугубо с технической точки зрения сулит поход рубля к рубежам 63,7-63,8», — полагает эксперт.

Геннадий Николаев, эксперт Академии управления финансами и инвестициями, отмечает, что в поддержку рубля также сыграло повсеместное ослабление доллара, который переваривает замедление роста зарплат в США и готовится к публикации в среду протокола заседания Федрезерва.

Между тем торговые войны перерастают в новые формы, вовлекая в себя все большее количество стран, включая ранее считавшиеся дружественными Вашингтону.

Рожанковский обращает внимание на сегодняшнюю новость, что США «не исключают» введения очередных пошлин на товары из Евросоюза в связи с тем, что «ЕС не перестает субсидировать Airbus».

Санкции могут быть введены на гражданские вертолеты и самолеты, включая Airbus, а также на комплектующие. Помимо них, в перечень попадают многие продовольственные товары, в том числе те, ввоз которых в 2014 г. запретила Россия в рамках контрсанкций. Под указанные меры могут попасть товары из Франции, Германии, Испании и Великобритании.

Несмотря на этот на ухудшающийся внешний фон, российский фондовый рынок пребывает в боевом настрое. Индекс Мосбиржи на старте сессии во вторник обновил исторический максимум и торгуется с повышением на 0,25%.

РТС растет на 0,66% за счет дальнейшего укрепления рубля.

«Позитивные настроения на отечественных площадках по большей части обусловлены ралли на рынке нефти, которым снова движет геополитика. Обострение в Ливии спровоцировало беспокойство по поводу сокращения поставок в добавление к американским санкциям против Ирана и Венесуэлы, а также усилиям стран ОПЕК+, прилежно сокращающим добычу», — комментирует Николаев.

Гайдар Гасанов, эксперт МФЦ, дополняет, что стабильный рост цен на нефть позволяет инвесторам приобретать рисковые активы. Но не стоит забывать о защитных активах при формировании инвестиционных портфелей. Основным драйвером для индекса Мосбиржи сейчас являются акции «Сбербанка» (+1,5%), «Газпрома» (+0,6%) и «Русснефти» (+1,2%).

Николаев отмечает, что по мере поступления новостей из Ливии нефть может продолжить дорожать. Но в случае снижения градуса напряженности рынок рискует пережить агрессивную коррекцию на фоне фиксации прибыли. В этом случае «достанется» и рублю.

Напомним, нефтяные месторождения Ливии находятся и на западе, и на востоке страны. Государство обеспечивает первое место в Африке и пятое среди членов ОПЕК по добыче нефти: на пике — 1,4 млн б/с, 2% мирового производства. Ранее в стране была вялотекущая стадия гражданской войны, переросшая в острую.

Роман Блинов, руководитель аналитического департамента МФЦ, считает, что рынок недаром опасается реальных перебоев в поставках нефти в связи с новой эскалацией конфликта. Это ярко подтверждает то, что в минувшую пятницу на товарно-сырьевом рынке все игроки, по сути, проигнорировали данные Baker Hughes о резком росте числа нефтедобывающих платформ и буровых вышек в США на целых 15 единиц.

Мария Ромашкина

«Ничему не удивляться, быть ко всему готовым!»

в Северной Африке «загорелось как-то необыкновенно, быстро и сильно, как не бывает даже при бензине»

Олег Щукин

4 апреля командующий Ливийской национальной армией фельдмаршал Халифа Хафтар приказал начать наступление на Триполи с целью «освобождения столицы от террористов».

«Загорелось как-то необыкновенно, быстро и сильно, как не бывает даже при бензине», — цитата из булгаковского романа сегодня как нельзя лучше подходит к ситуации в Северной Африке (Магрибе), где войска из Бенгази штурмуют столицу «нефтяной» Ливии, откуда в спешном порядке выведены американские военнослужащие, а в соседнем «газовом» Алжире массовые протесты оппозиции, в рядах которой видное место занимают сторонники «исламского социализма» и террористических организаций, запрещённых в России, добились освобождения правящим с 1991 года президентом этой страны Абдельазизом Бутефлики своего поста. Добавьте к этому угрозы Саудовской Аравии отказаться от продажи своего «чёрного золота» исключительно за доллары, если Соединённые Штаты примут закон “No Oil Producing and Exporting Cartels Act” (NOPEC), и вы поймёте, какая лавина почти мгновенно стронулась после «золотого» решения Банка международных расчётов в Базеле.

Теперь у монархий Персидского залива появился выбор между долларом и золотом, итог которого априори ясен: благородный металл является куда более стабильным и надёжным активом, чем радужные бумажки, которые ревностным приверженцам ислама даже неприлично в руки брать — в отличие от старого, «вечнозелёного» доллара. Проблема только в том, кто, когда и как сделает этот выбор. Наступление Хафтара — это выбор, прежде всего, Египта и Саудовской Аравии, чья правящая династия традиционно «зациклена» на золоте. Как утверждает большинство информационных источников — правда, по преимуществу, западных — Хафтар рассчитывает и на поддержку со стороны Москвы, с которой последние годы стремился наладить максимально хорошие отношения.

Его главный противник, премьер-министр «правительства национального согласия» Фаиз Сарадж, признанный ООН в качестве легитимного правительства Ливии, как утверждают, опирается на поддержку США, Италии, Катара и ОАЭ. О роли Франции и Турции поступают противоречивые сведения. Во всяком случае, официальный Триполи обвиняет Париж в поддержке Хафтара, а Турция, которая после «дела Хашогги» активно выступает против Эр-Рияда, является сегодня нашим союзником в Сирии и участвует в целом ряде совместных с Россией экономических проектов («Турецкий поток — 2», АЭС «Аккую», контракт на покупку С-400 и т.д.). В боевых действиях вокруг Триполи задействована тяжёлая техника, авиация и военно-морские силы.

После уничтожения Муаммара Каддафи и Ливийской Джамахирии осенью 2011 года Россия лишилась всех своих инвестиций в экономику Ливии и, самое главное, участия в ряде весьма перспективных проектов на территории этой страны. Поэтому для нас не настолько важно, кто и когда победит во внутриливийском конфликте — важно, чтобы победившая сторона в обязательном порядке учитывала интересы России. И не ухудшала ситуацию на других «участках глобального фронта».

С Алжиром ещё веселее, чем с Ливией: после отставки Абдельазиза Бутефлики и возможного прихода к власти представителей «исламской оппозиции» все договорённости по алжирскому газу, которым в значительной степени снабжается Южная Европа, могут быть подвергнуты пересмотру. В 2017 г. Алжир добыл 93 млрд. кубометров "голубого золота", из них больше половины ушло на экспорт, прежде всего — в Испанию. Но для того, чтобы стать альтернативой российско-турецкому маршруту, экспортный потенциал Алжира желательно увеличить хотя бы на 20—25 млрд. "кубов" в год. А для этого есть два пути: или увеличить добычу, или снизить внутреннее потребление. Первое — дорого и долго, второе — быстро и дёшево (см. газовую историю Украины после Евромайдана). Да и весь европейский рынок газа, где конкурируют, при участии Алжира, Катар и Россия, тоже ждут большие потрясения.

Как бы то ни было, уже ясно, что геополитический «пейзаж» современного мира вошёл в период очень сильных, можно даже сказать — тектонических потрясений, когда традиционные «сферы влияния» и «разломы» (они же «линии фронта») будут претерпевать весьма неожиданные и сверхбыстрые изменения. И главным лозунгом этой эпохи снова станет: «Ничему не удивляться, быть ко всему готовым!»

Пленарное заседание Международного арктического форума

Владимир Путин принял участие в пленарном заседании V Международного арктического форума «Арктика – территория диалога».

Тема встречи – «Арктика. Океан возможностей». В дискуссии участвовали Президент Финляндской Республики Саули Ниинистё, Президент Республики Исландия Гудни Торлациус Йоханнессон, Премьер-министр Королевства Норвегия Эрна Сульберг, Премьер-министр Королевства Швеция Стефан Лёвен.

Обсуждались вопросы комплексного развития арктических территорий, включая рациональное использование природных ресурсов, экологическую безопасность, транспортное обеспечение, защиту интересов коренных народов Севера, а также другие аспекты устойчивого роста в Арктическом регионе.

* * *

Дж.Фрайэр (как переведено): Дамы и господа, давайте начнём.

До недавнего времени многие рассматривали Арктику как очень удалённый уголок нашего мира, как природу, которой не коснулась современная реальность. Но сейчас всё изменилось. Мы видим, что таяние льдов начинается в Арктике, и, безусловно, это тренд, который влияет на всех и на каждого. Мы видим, что это охватывает весь мир, от Атлантики до Тихого океана.

Также мы понимаем, что Арктика – это сосредоточение источников энергии. Это, конечно, СПГ с полуострова Ямал, который экспортируется на китайский рынок и в Европу. Многие говорят о том, что в Арктике может храниться до одной пятой всех запасов нефти мира. Кроме того, Арктика становится точкой пересечения военных интересов. Долгое время этот регион считался точкой мира, но сейчас это, действительно, точка напряжённости среди великих держав. Кроме того, сейчас Арктика становится важнее для всех нас, чем когда-либо.

Меня зовут Джон Фрайэр, я являюсь старшим исполнительным редактором Bloomberg по глобальному бизнесу, финансам. Я очень рад обсудить сегодня целый ряд актуальных вопросов с нашими участниками дискуссии. Сначала мы заслушаем краткие выступления участников дискуссии, а потом, я надеюсь, у нас получится провести оживлённый диалог.

Позвольте ещё раз представить участников дискуссии.

Госпожа Сульберг, Премьер-министр Королевства Норвегия, господин Лёвен, Премьер-министр Швеции. Также с нами Президент Саули Ниинистё, Президент Финляндской Республики, а также господин Гудни Йоханнессон, Президент Исландии. И, конечно же, Президент Российской Федерации Владимир Путин, который сейчас произнесёт свою вступительную речь. Пожалуйста.

В.Путин: Уважаемый господин Ниинистё! Уважаемый господин Йоханнессон! Уважаемая госпожа Сульберг! Уважаемый господин Лёвен! Дамы и господа, друзья!

Я искренне приветствую всех вас в Петербурге, в Северной столице России, в городе, история которого тесно связана с организацией легендарных арктических экспедиций, с промышленным освоением этого уникального региона, сохранением его природы и самобытной культуры.

Вот уже в пятый раз Международный форум «Арктика – территория диалога» становится площадкой для широкого, открытого обсуждения арктической повестки. Мы признательны нашим зарубежным гостям, представителям государств Арктического совета за готовность к партнёрству и понимание нашей общей ответственности за будущее Арктики, за её стабильное и устойчивое развитие.

В 2021 году Россия примет председательство в Арктическом совете. И мы предлагаем всем странам – участницам этой организации, а также другим государствам сотрудничество в Арктике. Приоритеты нашего председательства – жизненно важные темы для развития Арктики: продвижение природосберегающих технологий во всех сферах, в промышленности, на транспорте и в энергетике.

Именно на основе самых современных экологических стандартов мы сегодня реализуем наши проекты в Арктике, в том числе глобального значения. Достаточно упомянуть комплекс по производству сжиженного природного газа на Ямале, освоение Бованенковского и Харасавэйского месторождений газа. Сейчас на долю Арктики приходится более 10 процентов всех инвестиций в Российской Федерации. И убеждён: значение арктического фактора в экономике страны будет только расти.

Уже в этом году намерены подготовить и принять новую стратегию развития российской Арктики до 2035 года. Она должна объединить мероприятия наших национальных проектов и государственных программ, инвестиционные планы инфраструктурных компаний, программы развития арктических регионов и городов.

По ключевым социально-экономическим показателям, по качеству жизни людей все арктические регионы необходимо вывести на уровень не ниже среднероссийского. Обращаю внимание: именно такая задача должна быть не только чётко обозначена в новой стратегии развития Арктики, но и служить ориентиром для работы всех федеральных ведомств и региональных властей России. Обязательно нужно учесть и специфику проблем, касающихся коренных малочисленных народов Севера.

Особое внимание – развитию транспорта и другой опорной инфраструктуры. Хорошо понимаем, что это основа, необходимая база для будущих инвестиций и бизнес-инициатив. Среди ключевых инфраструктурных проектов – строительство Северного широтного хода. Это железнодорожная магистраль, которая позволит приступить к эффективному освоению природных богатств Полярного Урала и Ямала, а в перспективе – и севера Красноярского края Российской Федерации. И конечно, продолжим работу по развитию глобального транспортного коридора, включающего Северный морской путь, который будет действовать бесперебойно и круглогодично.

В Послании Федеральному собранию 2018 года уже отмечалось, что наша цель – существенно нарастить здесь объём грузоперевозок. Только по Севморпути – до 80 миллионов тонн уже к 2025 году. Ещё 10–15 лет назад эта цифра казалась абсолютно недостижимой. Сейчас это реалистичная, просчитанная и предметная задача. По итогам прошлого года объём перевозок по Севморпути уже достиг 20 миллионов тонн. И это втрое – я хочу это подчеркнуть, – втрое выше советского рекорда, поставленного в 1987 году. Тогда Советский Союз провёл по этому пути 6,5 миллиона тонн. А сейчас – двадцать.

Для того чтобы этот глобальный транспортный коридор работал на полную мощность, будем развивать коммуникационную и береговую инфраструктуру, включая портовые мощности, средства навигации, метеонаблюдения, обеспечения безопасности коммерческого плавания.

Приглашаем наших зарубежных партнёров к совместной работе по созданию портов-хабов в конечных точках трассы. Имею в виду Мурманский транспортный узел и портовую инфраструктуру в Петропавловске-Камчатском. Кроме того, намерены модернизировать гавани арктического побережья, включая возможности для организации перевозок «река – море».

Продолжим обновлять наш ледокольный флот и наращивать выпуск судов ледового класса. Сейчас здесь, где мы с вами находимся, в Петербурге, строят три новых атомных ледокола: «Арктика», «Сибирь» и «Урал». Всего же к 2035 году Арктический флот России будет насчитывать не менее 13 тяжёлых линейных ледоколов, в том числе девять атомных.

Подчеркну: задача – сделать Северный морской путь безопасным и выгодным для грузоотправителей, привлекательным как по качеству услуг, так и по цене. В частности, конкурентной и обоснованной должна быть плата за ледокольное сопровождение судов. Государство потому и вкладывает свои средства в эту сферу, чтобы минимизировать тарифную нагрузку на перевозчиков, на бизнес.

Уважаемые друзья! Для наращивания капиталовложений в регионе, для запуска новых проектов намерены использовать все инструменты поддержки инвестиций, в том числе те, что мы уже успешно апробировали в рамках программ развития дальневосточных регионов России. Говорю прежде всего о льготных ставках на прибыль, о понижающих коэффициентах по налогу на добычу полезных ископаемых и заявительном порядке возмещения налога на добавленную стоимость, об упрощённом порядке предоставления земельных участков и неизменности условий реализации инвестиционных проектов.

При этом, конечно же, с учётом особенностей Арктики – преференции для инвесторов должны быть и будут здесь, как говорится, ещё более продвинутыми, более устойчивыми.

Правительству России – здесь я уже обращаюсь к своим коллегам – вместе с экспертами, представителями бизнеса уже дано поручение разработать проект специального федерального закона об особой системе преференций для инвесторов Арктической зоны. И прошу провести эту работу оперативно, с тем чтобы закон был принят Государственной Думой Российской Федерации уже в осеннюю сессию.

И ещё один момент, на который я бы хотел обратить ваше внимание, уважаемые коллеги. Мы знаем, что полномочия Министерства по развитию Дальнего Востока расширены: теперь в его сферу, в сферу ответственности этого ведомства, входит и Арктика. В этой связи считаю логичным распространить на Арктику и работу институтов развития Дальнего Востока, если необходимо – обеспечить докапитализацию Фонда развития Дальнего Востока для целевого финансирования арктических проектов.

Далее. Для комплексного развития региона, для решения уникальных, нестандартных задач в высоких широтах нам нужна мощная научная, кадровая, технологическая база. Мы уже приступили к созданию в регионах страны научно-образовательных центров, которые интегрируют возможности университетов, исследовательских институтов, бизнеса, реального сектора экономики. Такой центр обязательно будет и в одном из наших арктических регионов и должен обеспечить как развитие фундаментальной науки, так и решение прикладных, практических задач освоения Арктики.

При этом считаем, что будущее – за активными академическими и университетскими обменами, за созданием международных исследовательских команд, альянсов высокотехнологичных компаний. И приглашаем всех заинтересованных коллег к совместной работе в области судостроения, связи, безопасности мореплавания, в сфере экологии, добычи полезных ископаемых и биоресурсов.

Арктика ставит перед нами колоссальные вызовы. И ответить на них мы можем – эффективно, во всяком случае, ответить – только вместе. Один из таких вызовов – как уже говорил – обеспечение баланса между экономическим развитием и сбережением арктической природы, сохранение её уникальных, хрупких биосистем и, конечно, ликвидация ущерба, накопленного в ходе порой экстенсивной, потребительской хозяйственной деятельности в прошлые десятилетия. Вот уже несколько лет мы ведём так называемую генеральную уборку арктических территорий. Начиная с 2012 года вывезено и утилизировано более 80 тысяч тонн отходов.

В ближайшие годы в рамках федерального проекта «Чистая страна» ликвидируем шесть крупных объектов накопленного экологического вреда в Архангельской, Мурманской областях, Ненецком автономном округе, Карелии и Якутии. Также предстоит очистить акваторию Кольского залива на площади свыше 200 квадратных километров.

Будем развивать и систему особо охраняемых природных территорий, заповедников. Прежде всего имеется в виду национальный парк «Русская Арктика». Важно предусмотреть дополнительные меры по развитию здесь цивилизованного экологического туризма и созданию необходимой инфраструктуры.

В заключение, уважаемые друзья, хотел бы поблагодарить всех участников и гостей нашего форума. Уверен, наш конструктивный диалог послужит укреплению добрососедских отношений и доверия в Арктическом регионе, а значит мирному и устойчивому развитию Арктики.

Благодарю вас за внимание. Спасибо большое.

Дж.Фрайэр: Господин Президент, спасибо большое! Если позволите, я задам Вам очень короткий вопрос в развитие Вашего выступления до того, как будет следующее выступление. Вы говорили о развитии Арктики. Хотелось бы поподробнее об этом узнать.

Вначале позвольте задать более широкий вопрос, касающийся политического ландшафта ваших отношений с Европейским союзом. Здесь лидеры Швеции, Норвегии, Вы впервые за многое время встречаетесь с ними. Вам кажется, что это своеобразно прорывной момент? Возможно, что плохие отношения, которые были у России с Европейским союзом за последние несколько лет, теперь улучшаются, начинается «оттепель».

В.Путин: К сожалению, в Арктике идёт оттепель, это правда, причём оттепель в изменении температуры. В Арктике она идёт более быстрыми темпами, чем в целом на планете. В 4 раза, представляете? То есть температура в Арктике повышается в 4 раза быстрее, чем на планете в целом.

Но что касается политических отношений, то это, безусловно, позитивный процесс. Хотя, вы знаете, я же в своём выступлении сказал, что мы не прерывали своих контактов по арктической тематике. Вот мы сейчас только проводили двустороннюю встречу с Президентом Финляндии и вспоминали о том, что мы на регулярной основе проводим эти встречи.

Сейчас Финляндия возглавляет Арктический совет и очень многое сделала для того, чтобы поставить, обсудить и добиться решения ключевых вопросов сохранения арктической природы, обращает постоянное внимание на те проблемные вопросы, которые мы вместе должны решать.

Ну а то, что арктическая тематика помогает нам понять необходимость сотрудничества и решения общих задач, – это, конечно, очень хорошо.

Дж.Фрайэр: Спасибо. Мы поговорим о политике, о региональной политике попозже. А сейчас я предоставляю слово Президенту Финляндии. Прошу Вас.

С.Ниинистё (как переведено): Дорогие коллеги, дамы и господа!

Для меня огромное удовольствие участвовать в работе этого форума уже в третий раз. Я хочу поблагодарить Вас, господин Президент Путин, поблагодарить российское Правительство и всех организаторов за проведение этого мероприятия.

После Салехарда в 2013 году и Архангельска в 2017 году проведение форума в Санкт-Петербурге означает то, что этот форум продвигается ближе к Северу. И мне особо отрадно быть на этой сцене вместе с моими коллегами из северных стран сегодня.

Мы живём в неопределённое время в том, что касается международных отношений. Конфронтация, вражда сейчас, как представляется, на подъёме. В качестве лекарства мы всегда говорим о важности диалога. И в наших выступлениях диалог сейчас мы рассматриваем как средство сокращения напряжённости, решения вопросов, связанных с риском, и восстановления доверия. Но слишком часто на этом всё и кончается. Мы просто говорим о диалоге, вместо того чтобы вести диалог. Трудно вести диалог, если вы не встречаетесь с вашим визави.

Я искренне считаю, что Арктика и вопросы Арктики надо обсуждать на уровне глав государств и правительств, сидя лицом к лицу и ведя диалог. И вот это – то рациональное зерно, которое лежит в основе финской инициативы, связанной с созывом первой арктической встречи в верхах. В прошлом году мы высказали эту идею, и мы получили многообещающую реакцию от всех сторон. Тем не менее напряжённость, которая имеет место далеко от Арктики, вмешалась в наши планы. Хорошо, во всяком случае, то, что традиция этих форумов не прекращается. Хотя, конечно, эти форумы не заменяют идею о саммите.

Дамы и господа!

Основная озабоченность, связанная с Арктикой, – это, безусловно, изменение климата, с моей точки зрения. С другой стороны, на Севере мы первые чувствуем потепление. Арктика теплеет в два раза быстрее, чем остальной Земной шар. И Межправительственная комиссия по изменению климата в прошлом году в своём докладе показала, что Арктика – это одна из наиболее уязвимых систем на нашей планете. С другой стороны, то, что происходит в Арктике, напрямую влияет на остальной мир. То, что тает лёд в Арктике, ускоряет изменение климата на глобальном уровне, и мы должны разорвать этот порочный круг. Мы слишком долго ждали и ничего не делали. Хорошо то, что нам известно, что надо сделать. И, в общем-то, две остальные части глобального решения очень просты.

Первое. Мы должны быстро сократить новые выбросы СО2 в атмосферу. Парижское соглашение – это прекрасная основа для этого, хотя нам всё ещё надо расширить наши амбиции. Недавняя информация от наших российских организаторов говорит о том, что они планируют ратифицировать Парижское соглашение, и это можно только приветствовать. Это было первое.

Второе. Мы должны убрать из атмосферы старые выбросы СО2. Нам надо улучшить использование топочного углерода, и мы должны на устойчивой основе проводить политику в отношении наших лесов. Помимо СО2 есть и другие факторы, которые влияют на изменение климата. Среди них это сажа, что непосредственно сказывается на судьбе арктического льда. Сажа, попадая на лёд, сразу же ускоряет таяние льда. Сокращая выброс сажи, мы добьёмся быстрого позитивного результата. На отдельном мероприятии, которое Финляндия проводила сегодня утром, эксперты, представляющие правительство, науку и бизнес, назвали две возможности решения проблемы, связанной с выбросами сажи в Арктике.

Первая – это модернизация устаревших электростанций, а вторая – это инвестиции в чистое и устойчивое судоходство. Эти подходы не только положительно скажутся на климате и на здоровье, но они также будут позитивны для экономики.

Дамы и господа! Как вам хорошо известно, за последние два года Финляндия председательствовала в Арктическом совете. В это время, будучи председателями, мы сделали всё от нас зависящее, для того чтобы Арктика оставалась регионом возможностей. Основываясь на наших приоритетах (это экологическая защита, взаимосвязь, метеорология и образование), мы стремились к прагматическому сотрудничеству в общих интересах. Наше председательство заканчивается через четыре недели, когда министры иностранных дел всех восьми членов Совета встретятся в Рованиеми. После этого мы передадим эту ответственность Исландии, через два года после этого Россия будет председателем. Вместе мы должны продолжать использовать наилучшим образом эти исключительно важные рамки.

Благодаря своему существованию Арктический совет являлся форумом для конструктивного диалога, и ни в коем случае этот дух не является характеристикой нынешней ситуации в мире. Тем не менее мы смогли сохранить этот дух в Арктическом совете в последние годы, и это значительное достижение, и это также прекрасная цель и для будущей деятельности.

Напряжённость за пределами Арктики не должна влиять на работу Арктического совета. Но если мы хотим идти дальше в наших амбициях, мы должны делать большее, чем просто защищать работу Арктического совета от внешней неопределённости. Мы должны использовать эту работу в качестве позитивного совета для других. Мы должны использовать это как модель сокращения напряжённости в других регионах. Мы, арктические страны, знаем, что маленькие практические шаги в общих интересах в различных областях позволяют нарабатывать доверие, хотя, может быть, в других областях могут существовать несогласия.

И пример этот может обрести ещё большую силу, если мы сможем консолидировать сотрудничество между Арктическим советом и другими региональными структурами. Совет Баренцева/Евроарктического региона, Арктический форум береговых охран и партнёрство «Северное измерение» – всё это положительно сказывается на работе в Арктике. Обмен информацией между ними и Арктическим советом может быть полезен для всех.

Дамы и господа! Безусловно, Арктический регион сам по себе не свободен от напряжённости. Всем понятно, что растут экономические, стратегические интересы в Арктике. Климат природный, политический меняется, и многие действующие лица усматривают новые возможности именно в нашем регионе. И не все эти акторы являются арктическими странами. Это автоматически не означает, что все новые действующие лица, которые приходят в регион, имеют только узкокорыстные интересы и намерения, но растёт риск конфронтации по мере того, как растёт количество участников. Прежде всего я имею в виду конфронтацию и возможность нарушить хрупкий природный баланс в Арктике. К сожалению, мы не можем исключить возможности конфронтации с точки зрения политики и власти. Вопросы безопасности, военной безопасности всегда оставались за пределами арктической повестки Арктического совета.

Мы делали это намеренно, и это часть нашего успеха. И нет причин, по которым мы должны были бы менять такой мандат Совета. Однако, просто исключая эти вопросы из повестки Совета, мы не сможем от них отмахнуться. Совместно арктические страны должны изыскать другую возможность, чтобы с полной ответственностью решать эти вопросы. Опять же диалог – это ключ. Снижать напряжённость, управлять рисками, возвращать доверие – это может сработать, только если мы будем говорить друг с другом.

Спасибо.

Дж.Фрайэр: Спасибо.

Короткий вопрос. Действительно, изменение климата – это мегатренд, и это красной нитью проходит по всем вопросам. Мы говорим о сокращении выброса СО2 в Арктике. Конечно же, Россия – самая крупная экономика в этом регионе. Считаете ли Вы, что Россия делает достаточно в этом смысле?

С.Ниинистё: Надо видеть всю картину. Климат меняется, выбросы СО2 – это часть картины, это постоянная и очень опасная часть этой картины. Но также надо говорить о саже. Это непосредственный риск. Даже это большая опасность для Арктики, нежели потепление климата в мире. Кто подогревает наш мир? Боюсь, что все. Таков мой ответ.

Кто отвечает за выбросы сажи, особенно той сажи, которая приходит в Арктику и оседает в Арктике? Это те, кто живут рядом. Россия – да, большая страна, но также и США, Канада и все мы остальные. И, как я уже сказал, сажа – это непосредственная угроза, но также это позитивная непосредственная угроза. То есть если мы избавимся от этого влияния, от этой угрозы, то мы почувствуем это сразу же.

Дж.Фрайэр: Мы к этому вернёмся позже и поговорим побольше об изменении климата.

Президент Йоханнессон, Ваша очередь, прошу Вас.

Г.Йоханнессон (как переведено): Президент Путин! Президент Ниинистё! Премьер-министр Лёвен! Премьер-министр Сульберг! Дамы и господа, уважаемые гости!

Для меня честь быть с вами здесь, в Санкт-Петербурге, сегодня. Это территория диалога. И для меня большая честь представлять Республику Исландия. Мы здесь делаем акцент на Арктике. Через пару недель Исландия примет на себя обязанности председательствования в Арктическом совете. Финляндия передаст нам эту ответственность. Хочу сказать, что Финляндия была прекрасным лидером, проделала прекрасную работу, я Вас заверяю в этом, господин Президент.

Арктика – это ключевой приоритет для нашей внешней политики. В 2011 году альтинг, наш парламент, разработал и принял арктическую политику при поддержке всех партий. Поверьте мне, это не так часто происходит в Исландии. Нынешнее правительство Исландии придаёт вопросам Арктики и нашему председательствованию в Арктическом совете приоритетное значение в своей политике. И арктические вопросы, мы к ним подходим как с точки зрения территории диалога, у нас есть «Арктический круг», у нас есть другие организации, которые являют собой прекрасные форумы, но Арктический совет выделяется благодаря своему характеру и благодаря своей долгой и качественной истории реализации качественных проектов в области защиты экологии и в области устойчивого развития.

В Арктическом совете наша команда будет работать под лозунгом «Вместе – к устойчивой Арктике!» Вместе с этим Исландия будет делать акцент на трёх основных областях. Первое – морская окружающая среда Арктики. Второе – климат и энергосберегающие решения. Ну, и, наконец, третье – это люди, живущие в Арктике.

Но вряд ли это будет удивлением для вас. Бесспорно, для нашего сердца близки океаны. У нас живёт 350 тысяч человек, мы посредине Северной Атлантики находимся, нас окружают океаны, полные рыбы, и мы – просто скала, где мало живёт людей, но много счастливых туристов приезжает. Но море – это основа основ нашего экономического процветания в прошлом веке и в нынешнем веке.

Наш успех в прошлом веке непосредственно был увязан с развитием современного устойчивого рыболовецкого сектора, что в свою очередь зависело от того, насколько мы сможем контролировать нашу эксклюзивную экономическую зону. И очень часто про нас рассказывают, что мы, небольшая страна, схлестнулись с мощным противником. Не раз в прошлом веке это происходило, и рассказывали интересные истории о том, как исландские морские пограничники использовали мирные средства для того, чтобы не давать иностранным рыболовецким судам вылавливать рыбу в наших водах.

Мы тогда были самой маленькой страной, я тогда был маленьким мальчиком, я слышал эти истории. Потом я узнал, как многостороннее сотрудничество влияло на это и как благодаря этому мы прекратили эти споры и решили эти проблемы. Была принята Конвенция по морскому праву, в конечном счёте.

Будучи Президентом Исландии, я глубоко заинтересован во всех вопросах, которые связаны с океанами. Они играют важную роль в нашем стремлении добиться устойчивого будущего, процветания во всём мире. Также хочу сказать, что здесь, в Санкт-Петербурге, этим летом мы намереваемся провести глобальный рыболовецкий форум.

Исландия поддерживает работу Арктического совета, и над планом действий по сокращению загрязнений океана будет организована международная научная конференция по загрязнению Арктики и Арктического океана пластиком. Она пройдёт в апреле следующего года. Это что касается океана. Океан, который в центре нашего внимания, когда речь заходит о морской окружающей среде.

Итак, климат и природосберегающие технологии.

Мы будем делать акцент на голубой биоэкономике. Это позволит позитивно повлиять на сокращение загрязнения, на усиление экономики и на поддержку развития общества.

Кроме того, таким образом мы сможем подчеркнуть важность сотрудничества по Арктическому региону. Я могу с уверенностью заявить и даже повторить, что мы с нетерпением ждём, когда Финляндия передаст нам свои полномочия и мы сможем возглавить, на наш взгляд, самое репрезентативное объединение по этому региону – Арктический совет. После этого мы будем рады передать эту почётную функцию России. Через два года Россия и Президент Путин займут должность президентства в Арктическом совете.

Итак, третий этап, третья часть нашей программы посвящена, конечно же, коренным народам Арктики. В рамках председательства в Арктическом совете Исландия намерена продолжать сотрудничество по таким важным темам, как обеспечение связанности в этом регионе, обеспечение социального благополучия, и, конечно, это включает в себя качество жизни. Это абсолютный приоритет политики Исландии. И, безусловно, это универсальный принцип и основное человеческое право на комфортное существование.

Давайте не будем забывать и о крайней важности культурных и академических обменов.

Конечно, мы не должны забывать о голосах коренных народов Арктики. Это их дом, это их природа, и, конечно, мы должны прислушаться к тому, что они говорят. Они знают, как высоки? ставки. Арктика – это такой удалённый регион, и вот вдруг он оказался в центре внимания всего мира. Коренные народы часто говорят, все проблемы Арктики начались тогда, когда мир начал её замечать и интересоваться ею. Давайте не будем забывать об Арктическом регионе. Но мы должны быть позитивной силой, которая несёт положительные изменения в регионе.

Дорогие друзья! Я впервые приехал в Санкт-Петербург в 1990 году. Тогда город ещё назывался иначе, это был 1990 год, это был другой мир, и я именно тогда увлёкся российской историей, российской культурой, и это моё увлечение по-прежнему со мной. Я учил русский язык, он оказался несколько сложнее, чем я предполагал. Я бы, наверное, никогда не начал его учить, если бы знал, насколько он сложный. Но всё же, если мы постараемся, постараемся понять друг друга, постараемся начать действительно открытый диалог, то риск конфликтов и недопониманий будет существенно снижен.

(Говорит по-русски.) И поэтому, дорогие гости (чуть-чуть по-русски в конце), я говорю плохо по-русски, извините, пожалуйста. Но я учил много лет назад, забыл почти всё, но это я помню, это я могу сказать, и это я хочу сказать: нет ничего дороже на этой земле, чем настоящая дружба.

Большое спасибо.

Дж.Фрайэр: Господин Президент, большое спасибо за столь тёплые слова.

Если позволите, если мы затронем вопрос ежедневной политики и ежедневных рисков. Мы уже слышали от Президента Финляндии, что Арктический совет – это уникальная организация, которая позволяет решать вопросы и управлять регионом.

Но как вы думаете, сейчас мы видим возрастающую политическую напряжённость вокруг Арктики. Как вы считаете, может быть, пора расширить деятельность Арктического совета и работать над стратегическими вопросами напряжённости?

Г.Йоханнессон: Большое спасибо за вопрос.

Я бы согласился с заявлением Президента Ниинистё. Действительно, Арктический совет – это не та площадка, где обсуждаются вопросы жёсткой безопасности или военные меры обеспечения безопасности. Крайне важно, что Арктический совет – это эффективная площадка для диалога.

Жёсткие меры безопасности намеренно остаются в стороне, мы ищем способы мирного решения конфликтов, но самое важное – для нас важно открыто высказывать наши обеспокоенности. Если мы видим сложность, нужно найти пути решения, и, как справедливо заметил господин Ниинистё, есть и другие способы обсуждения мер жёсткой безопасности.

Я также могу заверить вас, что правительство Исландии в рамках своего председательства будет оставаться верным принципу и духу Арктического совета.

Дж.Фрайэр: Таким образом, Вы не планируете каких-то серьёзных изменений?

Г.Йоханнессон: Посмотрим.

Дж.Фрайэр: Большое спасибо.

Госпожа Премьер-министр, Вам слово.

Э.Сульберг: Уважаемые господа президенты, премьер-министры, дамы и господа! Дорогие друзья Арктики!

Я очень рада быть здесь сегодня с вами. Сегодня мы обсуждаем самые важные вопросы – вопросы Арктики. Мы также будем обсуждать те возможности, которые стоят перед нами сегодня, и прежде всего это возможности сотрудничества в регионе.

Но, конечно, у нас есть причины для беспокойства. Недавний отчёт по новым высочайшим температурам в Канаде и по всему миру вызывает беспокойство. Факт заключается в том, что температура в Арктике растёт в два раза быстрее, чем во всём остальном мире. Эти быстрые изменения, безусловно, вызывают обеспокоенность и, кроме того, самым непосредственным образом влияют на окружающую среду и жизнь на всей планете. И, конечно, прежде всего под ударом оказываются коренные народы. И мы не можем позволить себе терять ни минуты. Нужно больше диалогов, большее сотрудничество. Мы должны опираться на международное право и эффективно работать с рисками. В то же время мы должны искать возможности.

Десять процентов населения Норвегии живёт в Арктике. Именно поэтому данный вопрос является ключевым национальным приоритетом. Нам необходимо выработать чёткое видение для обеспечения устойчивой и комфортной жизни на Севере. Мы понимаем, что это должен быть разумный процесс управления регионом, основанный на знании и опыте. Да, конечно, Норвегия не имеет ответов на все вопросы, но у нас относительно успешный опыт за плечами, и успех этот прежде всего основан на консультациях с международным сообществом и экспертным мнением.

Ещё один важный момент – это так называемое «зелёное мышление», или «зелёная философия». Кроме того, очень важно вовлекать учёных и экспертов, политиков и общество в этот диалог.

Люди, которые живут, воспитывают детей в Арктике, заслуживают того, чтобы жить в комфортном, современном обществе. Именно поэтому мы обязаны инвестировать в инфраструктуру. Мы должны создать комфортные детские сады, хорошие школы и университеты. Но не менее важны футбольные поля, концертные залы и больницы.

Знаю, что Россия всегда разделяла эту философию. Но сейчас нам необходимо адаптировать это мышление, чтобы создать «зелёное» будущее для Арктики. И, конечно, в этой связи важно политическое лидерство. Важно разрабатывать и внедрять новые, современные, «зелёные» технологии, определяемые политической волей. «Зелёное мышление» – это часть этого решения, и, безусловно, оно должность оформляться как бизнес-возможности.

Иногда мы слышим о том, что Арктика – это очаг геополитической напряжённости. Мы видим Арктику иначе. Мы знаем, что Арктика – это регион мира и стабильности. Но мы не можем воспринимать это как должное. Это результат политических решений и практического сотрудничества между арктическими государствами.

Мы рады, что есть эффективно работающий правовой режим, и, безусловно, самый важный инструмент в этой связи – это морское право. Именно основываясь на уважении к законодательству, международному праву и региональному сотрудничеству, мы сможем обеспечить мир в этом регионе. И, конечно, Арктический совет – это важная платформа для диалога и практического сотрудничества. Это действительно важнейшая площадка для обсуждения вопросов, представляющих взаимный интерес в этом регионе.

Одна из причин успеха заключается в том, что Арктический совет объединяет ключевых акторов, включая коренные народы. Именно благодаря Арктическому совету мы можем находить совместные решения для этих региональных вызовов, а также обеспечивать стабильность и развитие региона.

Министерская встреча в Рованиеми в мае будет знаменовать успешное завершение председательства Финляндии в Арктическом совете. Арктический совет провёл обширную, грандиозную работу по документированию изменения климата в регионе. И мы хотим, чтобы на заседании министерской группы был, действительно, сделан серьёзный посыл к общественности – изменение климата. И мы надеемся, что все участники встречи согласятся с этим.

Норвегия и Россия соседи, и мы всегда успешно сотрудничали и разделяли интересы на Севере. Соглашения о предотвращении инцидентов в открытом море, о сотрудничестве между береговой охраной двух стран, а также совместные инициативы по защите окружающей среды, а также существование прямой «горячей линии» между Военным штабом Норвегии и российским Северным флотом – это эффективные механизмы, которые работают на благо обоих государств.

Но мы должны убедиться, что наше сотрудничество – это не только встречи и договоры, прежде всего это отношения между нашими людьми, между нашими странами, это основа крепких двусторонних отношений. Мы гордимся тем, что наши пловцы и борцы из России и Норвегии вместе тренируются в Мурманске, что существуют норвежско-российские оркестры, что норвежские студенты учатся в Архангельске. Это действительно самое ценное.

И, что ещё более важно, сотрудничество между нашими странами основано на уважении и понимании взаимных, порой различных, культур. И основная платформа для подобных контактов – это, конечно, Совет Баренцева/Евроарктического региона. В октябре Норвегия станет председателем Совета Баренцева/Евроарктического региона, и мы будем работать над тем, чтобы сделать регион Баренцева моря более безопасным. Особое внимание мы будем уделять вопросам здравоохранения, контактам между людьми и знаниям.

Океан – это то, что в сердце каждого норвежца, это стиль жизни, это константа, которая всегда присутствовала в норвежской истории. Море – это океан в мир для Норвегии, и, конечно, экономика океана будет всегда оставаться очень важной для арктических держав в будущем. Здоровые океаны – это необходимое условие для исполнения целей устойчивого развития ООН.

Управление и поддержание экосистемы океанов, основанное на знаниях и науке, сотрудничество между прибрежными государствами – это ключевые факторы для обеспечения стабильности. И, конечно, все морские государства, особенно арктические государства, несут особую ответственность за то, чтобы защитить наши океаны и сохранить их здоровыми и полными жизни и ресурсов. Норвегия и Россия всегда активно сотрудничали именно в этой сфере уже на протяжении 60 лет.

За 40 лет совместного управления рыболовством мы сумели защитить среду и при этом получить хороший улов рыбы в Баренцевом море. Мы обеспечиваем устойчивое развитие, и в результате треска, которая вылавливается в северо-восточной части Атлантики, в частности в Баренцевом море, находится в прекрасном состоянии. Это действительно прекрасный пример успешного сотрудничества между двумя странами, которому следует последовать и другим странам.

Ещё один важный вопрос – это, конечно, мусор в море. Норвегия и Россия сейчас объединяют усилия, для того чтобы защитить Баренцево море от мусора. И, безусловно, все арктические государства должны бороться с этими угрозами и защитить огромный потенциал океанов. Мы должны максимально эффективно использовать ресурсы океанов и объединять усилия береговой охраны и, конечно, людей, которые живут на побережье.

Наша задача заключается в том, чтобы защищать океаны и оптимизировать их ценность. Именно поэтому я создала группу высокого уровня по устойчивой экономике океанов, туда входят лидеры 14 прибрежных государств и целый ряд экспертов. Уже в октябре Норвегия проведёт седьмую конференцию по океану. Таким образом, мы хотим подчеркнуть важность обеспечения устойчивого развития экономики океанов и разумного использования ресурсов морей и прибрежных зон.

Дамы и господа! В завершение позвольте ещё раз подчеркнуть важность диалога и сотрудничества.

А сейчас я хотела бы поблагодарить российскую сторону и организаторов за то, что пригласили всех нас на эту площадку и предоставили возможность обсудить возможности и вызовы Арктики. Так все мы станем чуточку мудрее. Именно мудрость необходима всем нам для того, чтобы создать устойчивое будущее для наших поколений.

Большое спасибо.

Дж.Фрайэр: Большое спасибо, госпожа Премьер-министр.

В самом начале панельной дискуссии я говорил о том, что очень давно не было контактов между Премьер-министром Норвегии и Президентом Путиным. Почему Вы приехали именно сейчас? Что-то изменилось?

Э.Сульберг: Меня только сейчас пригласили.

Если серьёзно, я полагаю, что эта дискуссия – обсуждение Арктики и океанов – важна как никогда. Именно эти вопросы объединяют страны. Это ключевые вопросы, по которым мы сотрудничали очень долгое время. Бо?льшая часть нашего двустороннего сотрудничества направлена именно на эти вопросы. И поэтому, конечно, это ключевой вопрос. И, наверное, это самый важный вопрос на нашей международной повестке – это связь между океанами и Арктикой. Поэтому это очень своевременное приглашение.

Дж.Фрайэр: Большое спасибо.

Премьер-министр Лёвен, Вам слово.

С.Лёвен: Господин Президент Путин, господин Президент Ниинистё, Президент Йоханнессон, Премьер-министр Сульберг, Ваше превосходительство! Дамы и господа!

Для меня подлинная радость находиться здесь, на этом замечательном форуме. Прежде всего позвольте поблагодарить Президента Путина, а также Правительство Российской Федерации за то, что они собрали нас здесь, в Санкт-Петербурге, вновь. Это потрясающей красоты город на Балтийском море.

Это город очень большого исторического значения для шведско-российских отношений. Он напоминает нам о мирных и о не столь мирных временах в нашей длительной общей истории. Я процитирую великого Пушкина: «Отсель грозить мы будем шведу, здесь будет город заложен назло надменному соседу». Конец цитаты.

Сегодня Санкт-Петербург предоставляет нам прекрасную площадку для диалога по Арктике. Арктика – это тот регион, который всегда характеризовался миром, стабильностью, а также конструктивным международным сотрудничеством на основе уважения международного права.

Позвольте мне подчеркнуть, что один из ключевых интересов Швеции заключается в том, чтобы сохранить такое положение в Арктике. До сих пор мы преуспевали в этом, и во многом благодаря успешной деятельности Арктического совета, который создал такую политическую обстановку, которая позволяет находить решения, выгодные для всех.

Мы заключили целый ряд юридически обязывающих соглашений, которые позволяют нам работать вместе в том, что касается поиска и спасения на морях, предотвращения разливов нефти, а также научного сотрудничества. Рабочие группы Арктического совета по-прежнему готовят высококачественные научные доклады по проблемам, с которыми сталкивается Арктика.

Позвольте мне также отметить работу Совета Баренцева/Евроарктического региона. Швеция сейчас является там председателем. Отмечу акцент, который эта организация делает на региональных проектах, на сотрудничестве по конкретным проектам, на улучшении отношений между людьми. Это очень важно сейчас, когда некоторые границы закрываются.

Поэтому Арктика – это тот пример, которым мы можем гордиться. Работая совместно, добросовестно, мы укрепляем наше сотрудничество в интересах мира и стабильности, и тем самым мы реализуем колоссальный потенциал, который кроется в этом регионе, нашем регионе.

Однако Арктика даёт нам не только новые возможности. Она также ставит перед нами целый ряд серьёзных вызовов. Научные данные не оставляют места для сомнений. Климатический кризис в Арктике – это вовсе не сценарий будущего. Изменения происходят в настоящий момент. В докладах Арктического совета говорится о том, что среднегодовые температуры воздуха в 2014–2018 годах были выше, чем в каком бы то ни было году начиная с 1900-го, а в сентябре объём морского льда сократился на 75 процентов с 1979 года.

Часто говорится, то, что происходит в Арктике, не ограничивается своим влиянием только Арктикой, и это правда. Правда также и то, что то, что происходит в Арктике, далеко не всегда имеет свои причины в Арктике. Глобальная мобилизация ресурсов, глобальная программа необходима для того, чтобы решить те проблемы, с которыми сталкивается Арктика. Появляется новая Арктика, и она требует нового ответа, она требует новых мер в области адаптации и повышения устойчивости. И обязанность эта лежит на всех нас.

Глобальное потепление, его последствия в Арктике могут привести не только к природному, экологическому кризису – к катастрофе. Потенциально эти изменения могут представлять собой угрозу в области безопасности общемирового масштаба. Иными словами: есть квитанция, требующая оплаты. Потепление в Арктике может обернуться издержками в 90 триллионов долларов к концу этого века.

Повестка дня в области устойчивого развития до 2030 года и Парижское соглашение [по климату] – это признаки изменяющейся парадигмы, они позволяют нам развивать общество и добиваться наших чаяний, обеспечивая лучшую жизнь не только для нас, но также и ради грядущих поколений.

Сейчас мы стоим на пороге глобального преобразования нашей системы энергетики, перехода от ископаемых видов топлива к возобновляемым источникам энергии. Эта трансформация не только финансово оправдана, но она является также выполнением нашего морального долга. История говорит нам о том, что крупные трансформации, основывающиеся на технологиях, на инновациях, создают новые возможности и способствуют экономическому росту.

Я убеждён, что будущее в руках тех, кто примет новую «зелёную» экономику, в руках тех, кто будет инвестировать в устойчивые технологии, а также энергетические системы, основанные на возобновляемых источниках энергии, в руках тех, кто стремится к инновациям ради будущего, а не пытается черпать решения из прошлого.

Вот почему Швеция поставила себе целью обеспечение углеродонейтрального статуса к 2045 году. В долгосрочной перспективе только обеспечение низкоуглеродной экономики позволит нам добиться роста в будущем.

Дамы и господа! Арктика – это вовсе не изолированный регион льда, дикой природы и суровых ландшафтов. Это регион, определяемый теми людьми, которые там проживают.

Возьмём, например, шведскую Арктику – это оленеводство, горнодобывающее дело, крупнейший университет, вот что такое шведская Арктика, это потрясающие природные красоты и места, привлекающие туристов, это достижения в области высоких технологий и КТ [компьютерные технологии], а также космическая отрасль. Север, конечно, должен развиваться, чтобы люди там могли жить так же хорошо, как где бы то ни было ещё в наших странах. Однако это подчёркивает необходимость обеспечения устойчивого экономического, социального, а также экологического развития.

При помощи политики, основанной на науке, при помощи Парижского соглашения и повестки дня в области устойчивого развития до 2030 года у нас есть мощное основание, на котором мы можем строить свою работу. Наша общая цель заключается в том, чтобы защитить Арктику при помощи исследований, инноваций в области бизнеса, общих приоритетов и, конечно, вне всякого сомнения, при помощи политической воли.

Нам необходимы решительные шаги, которые приведут нас к устойчивому будущему. И, помня о наших внуках, я бы сказал: «Давайте сделаем это».

Благодарю вас.

Дж.Фрайэр: Спасибо большое.

А сейчас мне очень приятно начать дискуссию. Мы затронем многие из тех вопросов, которые упомянуты были в ваших вступительных речах.

Позвольте начать с энергетики в Арктике.

Господин Президент Путин, Вы много говорили о расширении энергетической инфраструктуры России в Арктическом регионе, Вы говорили об использовании ресурсов Арктики.

Это всегда было одной из ваших важнейших целей в качестве Президента.

Однако когда мы смотрим на энергетический рынок и на тенденции, которые там наблюдаются, мы видим, что мир переходит к возобновляемым источникам энергии, что сейчас очень много сланцевой нефти, добываемой в Штатах. И более того, сейчас

с санкциями очень сложно реализовывать России крупные проекты на шельфе.

Так что вопрос следующий. Не упустила ли Россия свой шанс? Быть может, этот арктический сон, эта мечта обернется разочарованием?

В.Путин: Я хотел бы обратиться к ведущему с просьбой дать мне две минуты на некоторые замечания по ходу выступления моих коллег. Вы не против? Спасибо большое.

Прежде всего, у нас расхождения с Саули по данным, касающимся потепления в Арктике. По нашим данным, Арктика теплеет в четыре раза быстрее, чем основной мир, а Россия – в 2,5 раза быстрее, чем основной мир. Это разные, может быть, подсчеты, но и то и другое – это, конечно, тревожные тенденции.

Дж.Фрайэр: Да, очень быстро идет это потепление.

В.Путин: Да. Абсолютно.

Теперь по поводу сажи. Я знаю, это серьезный вопрос, мы

с Саули тоже дискутировали. У нас разные подсчеты тоже в объемах этих выбросов в разных странах, в том числе у нас, расхождения

в десятки раз. Но я приводил ему пример, когда я был совсем на Севере, говорил ему, что в древних отложениях льда мы наблюдаем большие вкрапления сажи. Это в средние века было еще, может быть, еще даже раньше, когда не было никаких промышленных выбросов. Дело в том, что выброс одного, скажем, вулкана, может быть больше, чем все выбросы человечества, связанные с автомобильным транспортом. Но тем не менее это вопрос очень важный, и наши эксперты тоже над этим работают.

Но что чрезвычайно важно, на мой взгляд, и здесь я с Саули полностью согласен, что, конечно, если суда будут переходить на более экологичные виды топлива, а я имею в виду в данном случае прежде всего газомоторное топливо, особенно суда, которые функционируют

в северных морях, в Арктической зоне, то это, конечно, чрезвычайно важно. Это абсолютно очевидно. И надо бы побуждать, конечно, судостроительные компании и перевозчиков использовать именно такие виды транспорта и такое топливо.

Теперь Ваш вопрос: «Достаточно ли Россия как самая крупная экономика региона делает для обеспечения экологической безопасности в Арктике?» Я прошу прощения, но я должен тоже Вас поправить. Россия не самая крупная экономика Арктического региона. По данным МВФ, первое место по паритету покупательной способности и объему экономики занимает Китай. Он значительным образом обогнал Соединенные Штаты, уже, по-моему, 25 триллионов.

Дж.Фрайэр: Прошу прощения, Вы говорите, что это арктическая страна – Китай?

В.Путин: Я же терпел, пока Вы все это говорили, потерпите, пожалуйста, и Вы.

На втором месте – Соединенные Штаты Америки. А Соединенные Штаты Америки наравне с Канадой – это страна Арктической зоны. Но в отличие от Соединенных Штатов мы и Токийское соглашение подписали и исполнили, и Парижское соглашение подписали

и собираемся исполнять. Более того, Россия взяла на себя обязательства сократить выбросы на 25–30 процентов от уровня 90-го года. Это,

в общем-то, большая нагрузка. И как Президент Финляндии сказал, мы сейчас планируем ратификацию, конечно, сделаем это после всестороннего анализа последствий реализации этих решений, но тем не менее мы движемся в этом направлении.

Хотя я уже говорил об этом, еще неизвестны до конца все-таки причины потепления, с чем они связаны: с выбросами или с какими-то другими более глобальными причинами. Это вопрос. Но тем менее хуже не будет, если мы будем сокращать антропогенные выбросы, и Россия на себя такие обязательства принимает. Но она не является самой крупной экономикой. Мы сейчас по объему экономики, по паритету покупательной способности занимаем шестое место. Китай, США, Индия, Япония, ФРГ, мы на шестом месте. Но будем стремиться, конечно, повышать это место, будем стараться наверх идти.

Теперь по поводу «Отсель грозить мы будем шведу, назло надменному соседу здесь будет город заложен». Я хочу вспомнить

и другое стихотворение – «Полтава». «Ура! Мы ломим, гнутся шведы…» есть такие строчки по поводу Полтавского сражения. Теперь мы чаще всего вспоминаем об этом, когда смотрим игру сборной России по футболу и «Тре Крунур». И к сожалению для наших болельщиков мы не так часто можем воспроизвести эти строчки стихотворения, потому что блестящая шведская сборная по хоккею, она, конечно, радует и своих болельщиков, и наших, и объединяет, кстати говоря: спорт объединяет наши страны в гуманитарном плане. Было бы очень хорошо, господин Премьер-министр, если бы один из ваших клубов принял участие в в играх Континентальной хоккейной лиги. Но так, это вне рамок нашего сегодняшнего обсуждения.

Теперь по поводу Вашего вопроса – проспит ли что-то Россия, или нет, с точки зрения освоения этих ресурсов? Конечно, нет.

Во-первых, ресурсы действительно колоссальные, они общепланетарного масштаба. По предварительным оценкам, у нас здесь сосредоточено где-то 13 млрд. тонн нефти и 95 трлн. куб. метров газа. Это колоссальные общепланетарные запасы. Мы уже начали разработку. Господин Михельсон напротив сидит, он руководит проектом «Ямал-СПГ». Это международный проект. Вы говорили об ограничениях. Да, они существуют, они вредят, конечно, – и санкции, и прочее, но они не могут остановить этот процесс, освоение Арктики, в том числе. Напомню еще раз: как бы санкционные инструменты ни работали, а первая отгрузка с Ямал-СПГ пошла в Соединенные Штаты. Смешно, но факт. И, по-моему, продолжается торговля. Потому что там, где выгодно нашим американским партнерам и друзьям, они все реализуют. Если невыгодно – значит, они что-то там закручивают. Но если невыгодно им. На интересы других стран они как-то в последнее время не очень обращают внимание. Ну, так вот, мы другие проекты будем реализовывать, и этот будем расширять.

Насколько быстро человечество двигается к замене углеводородного сырья на альтернативные источники – это еще вопрос. По экспертным данным, потребление энергии в ближайшие десятилетия в мире будет расти, а соотношение между углеводородом, между возобновляемыми источниками, ядерной энергетикой, гидроэнергетикой примерно сохранится.

Сегодня (к счастью или к сожалению, но так происходит) это взаимоотношение между различными источниками не меняется. Общий объем растет. Но мы не будем забывать, что Россия – это огромная страна с возможностями гидроэнергетики, мы развиваем и будем развивать атомную энергетику. У нас всего 16 процентов генерации атомной энергетики. Вот во Франции уже 90 с лишним, а у нас всего 16. Мы должны хотя бы до 25 добраться. Наши соседи, Финляндия, собираются строить. И так далее. Так что здесь мы ничего не проспали.

Теперь что касается санкционного давления: мешает или нет? Отчасти мешает, но не критическим образом. Даже в известной степени это подталкивает нас к тому, чтобы самим активно развивать собственные технологии.

Мы в прошлом году вложили в импортозамещение (то есть на то, чтобы производить самим то, что сами покупали за границей) 600 миллиардов. [обращаясь к М.Орешкину] Сколько всего вложили в прошлом году в импортозамещение? Министр экономического развития не помнит. Около миллиарда рублей. И это будет продолжаться, мы будем наращивать эти усилия. И честно говоря, это дает положительный эффект. Поэтому, конечно, лучше бы без всяких ограничений, которые искажают рынок, искажают мировую торговлю, ведут к замедлению темпов роста мировой экономики, лучше бы без этого обойтись. Но реализации российских планов освоения минеральных ресурсов, вообще просто развитию это не помешает.

Дж.Фрайэр: Да, Вы совершенно правы. «Ямал-СПГ» – это успешная история и никто не сомневается, что там потрясающиеся запасы, в Арктике, нефти и газа, но ведь добыча их очень дорогостоящая. Иными словами, да, они есть, но Вы считаете, что экономически оправдано будет добывать эти ресурсы с учетом этого перехода энергетического, о котором мы говорили, и санкций технологических?

В.Путин: Я же Вам сказал, что перехода мы не видим. Мы видим усилия человечества по развитию альтернативных источников энергии, но пока критического перехода от углеводородов к возобновляемым источникам нет. Критического с точки зрения тех, кто добывает нефть, газ и уголь. Дело даже не в нефти и газе, не в топочном мазуте. Дело в том, что в основном сейчас для теплоэлектростанций используется уголь, даже не топочный мазут, не нефть и не газ. Газ-то вообще самый экологически чистый вид топлива из углеводородов.

В мире больше всего угля сжигают на сегодняшний день. Вот о чем надо подумать. И количество это в целом в мире практически не снижается… Ну, есть такие показатели, в некоторых странах снижают, но в целом нет, почти нет – в мире. Поэтому вот о чем нам нужно подумать. И я здесь не вижу вообще никаких угроз по большому счету. Кстати говоря, мы тоже в России работаем над альтернативными видами энергии, активно работаем, и будем работать дальше. Поэтому здесь никаких угроз для нас просто не вижу, их не существует.

А что касается дороговизны, Вы упомянули сами о добыче нефти, скажем, в Соединенных Штатах. Но мы знаем, как происходит эта добыча, с помощью гидроразрывов. Самый экологически вредный способ добычи углеводородов. В некоторых Штатах, там, где добывают нефть подобным образом, Вы, наверное, это знаете лучше меня, из кранов вместо чистой воды идет какая-то черная жижа. Может быть, там коллеги сейчас справляются с этим, но это непростая задача. И рентабельность добычи, скажем, нефти таким способом, она гораздо выше, чем добыча нефти и газа в России даже в труднодоступных регионах. Поэтому здесь мы чувствуем себя абсолютно уверенными.

Больше того, если цены на нефть, скажем, ниже 40 долларов упадут, то рентабельность производства и рост добычи в Соединенных Штатах будут поставлены под вопрос. Конечно, сегодня технологии развиваются, и, может быть, рентабельность такой добычи будет пониже, может быть, она уйдет туда, ниже 40 долларов за баррель. Может быть, это будет 35–30, но все равно рентабельность добычи в России дешевле, я уже не говорю о газе, не буду даже цифры эти называть, чтобы никого не пугать. Она гораздо ниже, чем в Штатах, чем в Европе, и даже чем в некоторых газодобывающих странах Ближнего Востока.

Дж.Фрайэр: И, наконец, последний вопрос по поводу энергетики в Арктике. Всё же дорого добывать нефть в Арктике и углеводороды. Идет ли речь о специальных налоговых льготах для российских компаний, которые там работают? Можем ли мы ждать больше?

В.Путин: Я уже говорил о том, что мы предполагаем создать и создаем, и будем дальше создавать условия, выгодные для тех компаний, которые работают в непростых арктических условиях. Связано это не только с недостатком развития инфраструктуры, связано это с необходимостью вкладывать деньги в такие технологии, которые 100-процентно обеспечили бы сохранение природы, она очень хрупкая в Арктике, мы это знаем, все здесь сидящие мои коллеги прекрасно осведомлены об этом, первое.

И второе – надо при организации такой работы думать об интересах малочисленных народах Севера, это тоже дополнительная нагрузка на компании, и эту нагрузку в значительной степени должно взять на себя государство.

Дж.Фрайэр: Премьер-министр Сульберг, давайте к Вам перейдем. В Блумберге на веб-сайте мы много говорим о Норвегии, и задается вопрос: Норвегия – это самый крупный европейский производитель нефти. Говорилось об угрозе экологической, прежде всего, для островов, и мы говорили об этом, мы говорили о разведке газа и нефти, которые ведет Норвегия, и, в общем-то, это не принесло обнадеживающих результатов в последние годы. Мы знаем и о других ситуациях. Могу я задать вопрос: действительно ли Норвегия сейчас как бы выбывает из этой нефтяной гонки?

Э.Сульберг: Нет, я не думаю, что мы перестаем быть нефтегазовыми игроками. Но мы озабочены выбросами СО2 в нашей стране, и влиянием на весь мир от этого. У нас есть серьезные регулирующие меры, это и налоги. Мы должны снизить выбросы СО2. Здесь мы принимаем во внимание европейские квоты на выбросы. Так вот, налогообложение производства при высоких выбросах СО2 очень высокое.

Ну и мы любим наш океан, это символ Норвегии. Там действительно треска играет важную роль. Это богатый район, и запасы рыбы там… 500–600 лет назад мы продавали Португалии к их рождественскому столу. Это эффективный природный регион. Порой там есть конфликты, тем не менее мы продолжаем добывать нефть и газ, продолжаем геологоразведку. У нас есть четвертый, самый крупный район, это нефтезалежи, сейчас это вторая стадия развития. Я 15 лет назад работала в правительстве, и мы думали тогда, что мы вышли на пик. Потом мы нашли новые месторождения, и мы сейчас думаем, что мы вышли на пик. Может быть, и нет, потому что все еще мы продолжаем разведку. Но особенно в Арктике мы должны принимать дополнительные усилия в интересах природы, плюс тут все дороже обходится, и это должно влиять на наше развитие.

Дж.Фрайэр: То есть Арктика, когда речь идет о нефтеразведке, все-таки таит в себе новые возможности?

Э.Сульберг: Да, таит возможности. Мы сейчас привлекаем компании для того, чтобы они свои идеи выдвигали по поводу нефтеразведки. У нас эти районы открыты. Мы считаем, что это приносит позитивные результаты, доходы.

Да, конечно же, есть спрос на более чистую энергетику, но в Европе есть также и спрос на природный газ в качестве переходного топлива для того, чтобы общество стало более чистым с точки зрения выбросов. И газ не дает такие выбросы, как, например, уголь, и в Европе это позволило бы снизить выбросы. И эта система выбросов сейчас повысила стоимость. То есть стоимость выбросов СО2 в Евросоюзе выше, чем два года назад. Это означает, что разница в том, что касается СО2, между углем и газом будет расти, и это позволит нам перейти от угля на газ, к чему мы стремимся в последние 10 лет.

Дж.Фрайэр: Президент Йоханнессон, позвольте мне перейти к Вам.

Мы многое слышали о тех негативных вещах, которые сейчас происходят: это угроза экологии, изменение климата, таяние льдов. Вы небольшое государство в Северной Атлантике. Как на Исландию влияют изменения в Арктике? Какие возможности таит Арктика для Вас, учитывая все те изменения, которые имели место и имеют место?

Г.Йоханнессон: Прежде всего, я не думаю, что надо говорить или акцентировать внимание на негативных вещах. Вы сами сказали, может быть, что-то хорошее получится в результате этого. Но мы не ощущаем позитива в последствиях изменения климата. Но, конечно же, будут изменения. Мы к ним должны адаптироваться. Потенциал для увеличения трафика на Севере, по Северному пути позволит нам осуществлять перевозки с Дальнего Востока в Европу и это надо учитывать. Мы будем свидетелями того, как там будет меняться ситуация, как это повлияет на экономику Исландии, позитивно повлияет. И с этой точки зрения Арктика и изменения в Арктике открывают для нас новые реалии. Мы сейчас уже не шутим по поводу того, что мы выиграем от глобального потепления и изменения климата. Больше мы над этим не смеемся. Это одно.

Важность перехода от ископаемых источников энергии к возобновляемым также показывает и подразумевает то, что мы можем влиться в этот процесс. Да, мы находимся в середине Северной Атлантики, небольшая скала, но активная скала. У нас большой потенциал геотермальный. Мы говорили об источниках энергии в Арктике. Так вот геотермальный источник – это один из специальных источников для чистой энергетики. Например, на Камчатке, исландские и российские компании и эксперты работают вместе, и там есть серьезный потенциал для устойчивого использования этого ресурса.

В заключение могу лишь сказать, что изменение климата и негативные последствия этого не открывают позитивные возможности, но, во всяком случае, открывают новые реалии.

Дж.Фрайэр: Премьер-министр Лёвен, хочу задать Вам такой же вопрос, как и Вашему норвежскому коллеге. Впервые Премьер-министр Швеции встречается с Президентом Путиным в течение долгого времени. Означает ли это, что Вас больше не заботит Крым и ряд других вопросов, которые привели к несогласию между странами, как в прошлом? Это изменилось сейчас?

С.Лёвен: Ну, знаете, я приехал сюда, потому что Арктический совет, да и Арктический регион для Швеции представляет огромное значение. Сюда мы приехали для сотрудничества, для дискуссии, для обсуждения вопросов того, что мы можем сделать, для того чтобы смягчить последствия изменения климата, и обсудить, как сделать Арктику процветающим регионом.

И вот что я хочу сказать. Россия – это очень важная страна в этом регионе. Это большая страна, у нас очень много общих интересов, в том, что касается инвестиций, бизнеса, климата, культуры, контактов между людьми, хоккей на льду. В течение многих лет мы видели прекрасных советских и российских хоккеистов и хоккейных команд. Моя команда сейчас не будет в состоянии участвовать в чемпионате Континентальной лиги, но мы еще посмотрим. Но нам нужно сотрудничество, наилучшее взаимопонимание. Но в то же самое время Швеция также небольшая страна, не присоединившаяся страна, мы будем отстаивать важные принципы. Но надо иметь и то и другое. Мы хотим иметь хорошие отношения с Россией, но одновременно мы не отказываемся от тех вещей, в которые мы верим, и на которые мы смотрим по-другому.

Дж.Фрайэр: Финляндия в июле будет председательствовать в ЕС. Видите ли Вы признаки улучшения отношений между ЕС и Россией, может быть, потепление, так же, как в Арктике? И можете ли Вы представить себе изменение ситуации в том, что касается санкций?

С.Ниинистё: Начну с санкций. Очень ясно всем, я уверен, что санкции были введены из-за российских действий. Если позиция не изменится, санкции останутся, это просто.

Председательствование в ЕС. Надо сказать, что важность председательствования в ЕС не столь значима, как раньше. Например, вы помните все обсуждения по «брекситу». Председатель ЕС участвовал в этом? Нет. Мы это понимаем и моя личная точка зрения такая: может быть, нам надо начинать изнутри ЕС. Хочу задать вопрос всем членам ЕС: насколько общие у нас интересы? Этот вопрос обычно ставится во время развода. То есть что-то вас еще соединяет, объединяет, что-то есть общего между вами? Если это есть, то они будут и дальше жить вместе. Мы должны в ЕС обсудить вопрос, есть ли что-то общее между нами в ЕС? Я думаю, да.

Теперь то, что касается внешних отношений, отношений с внешним миром. Я уже пытался в своем выступлении сказать, что все мы говорим, что диалог очень важен. Это каждый месяц повторяется, но, как правило, на этом все и заканчивается, как я уже сказал. Все говорят, что это важно, но ничего не происходит. Финляндия, и я уверен, что в ходе нашего председательства мы попытаемся это сделать, мы попытаемся вести этот диалог. Не просто говорить о том, что это важно, и диалог с Россией тоже, потому что, в конечном счете, несмотря на то, что имело место на Украине, от Атлантики и до Урала мы – Европа. Европа – это сосед России. И то же самое можно сказать и о России: Европа – сосед России. Поэтому надо поддерживать наилучшие отношения со своим соседом, насколько это возможно.

Дж.Фрайэр: Президент Путин, Вы можете на это прореагировать?

В.Путин: Да, даже хочу.

Вот по поводу опять санкций, к которым мы вернулись, к Крыму и так далее. Крым, насколько я понимаю, не относится к Арктической зоне, тем не менее я вот что хотел бы по этому поводу сказать. Ведь мы собрались для того, чтобы обсудить проблемы Арктики. Нам бы очень не хотелось, чтобы в результате не предпринятых своевременно мер (а преступление, как известно юристам, может быть совершено преступным действием и преступным бездействием), так вот чтобы в результате нашего преступного бездействия Арктика не превратилась в какое-то подобие Крыма, а Крым не превратился бы в пустыню. Вот о чем мы должны вместе думать. Мы об этом как раз и дискутируем сегодня.

Между прочим, это не пустые слова, потому что если вы посмотрите на отложения в Арктике, там вы найдете остатки тропических растений, тропических животных. То есть когда-то в истории это уже было. Мы должны понимать, что происходит с планетой, и вместе реагировать.

Я опять сделаю исторический экскурс. Когда наш царь-реформатор Петр I и король-романтик Карл XII воевали между собой, делили территории, с того момента прошло очень много времени. И теперь некоторые проблемы, о которых мы говорим сегодня, можно решить, только объединяя усилия. Вот для этого мы сегодня собрались. И думаю, что это пойдет на пользу.

Что касается ЕС и взаимных обменов санкционными ударами. Вы наверняка знаете, «Блумберг» не может об этом не знать. По оценкам самой Еврокомиссии, по-моему, за 15-й или 16-й год потери Евросоюза составили примерно 50 млрд. евро, потери России оцениваются где-то в 25–26. Но ясно, что Евросоюз теряет больше, чем мы.

По немецким оценкам, по оценкам специалистов из ФРГ, недополученная выгода ФРГ – 56 миллиардов, у нас – в три раза меньше. Но нас это не радует, потому что в три раза меньше. Нет, просто общие потери существуют, а это реально наносит ущерб.

Теперь по поводу самой природы санкций.

Во-первых, любые санкции должны быть, если они законные, санкционированы Советом Безопасности ООН. А этого нет – значит, они незаконные. Первое.

И второе, на мой взгляд, самое главное. Почему-то никто не вводит санкции за вмешательство во внутренние дела других стран, за дезорганизацию внутриполитической жизни, за раскачку государств. Никто не вводит санкции против тех, кто доводит до такого состояния, когда другие страны вынуждены принимать определенные меры для защиты своих интересов.

Давайте просто вернемся к соблюдению элементарных норм международного права, устава Организации Объединенных Наций, и, может быть, тогда не нужно будет думать о последствиях бомбардировок Югославии или каких-то вещах, связанных с подобным грубейшим нарушением международного права и их последствиями.

Давайте вернемся просто к нормальной политической жизни, осознаем, что мир взаимозависим, и для того чтобы добиться общего результата, нужно работать вместе.

Дж.Фрайэр: Господин Президент, Вы по всему миру имеете репутацию реалиста и прагматика. Вы можете справедливо говорить о том, что санкции – это нечестно. Но по-прежнему многие европейские державы говорят о том, что санкции должны остаться в силе. Что Вы скажете, как долго будут санкции в силе? Еще десять лет? Каково будущее России?

В.Путин: Будущее России не зависит от санкций. Будущее России зависит только от нас, от того, насколько мы сможем эффективно преобразовывать свою политическую систему, насколько она будет демократичной, насколько она будет выталкивать на поверхность все самые здоровые силы общества, креативную энергию наших граждан. Насколько мы сможем эффективно все это использовать. Насколько мы сможем эффективно использовать внутренние ресурсы российской экономики. Вот я говорил о том, что мы 600 с лишним миллиардов вложили в прошлом году (637, по-моему) в импортозамещение. А это все эффективно работает. У нас замечательная наука, образование. Мы все это должны поддерживать в нужном состоянии и двигать вперед. И я уверен, что у нас это получится, в том числе при реализации национальных проектов.

Санкции – это инструмент (если мы хотим, чтобы это действовало), который должен быть вложен исключительно в руки Совета Безопасности Организации Объединенных Наций. Все остальное нужно решать в процессе диалога, и не навязывать свою повестку дня другим странам. Вот и все.

Санкции сегодня используются даже уже не как инструмент геополитической борьбы, а как элемент просто конкурентной борьбы в мире. Возьмите тот же «Северный поток – 2», наши американские друзья с ним борются. Но он явно выгоден для европейских партнеров. «Нет, не стройте!» Трудно работать с Евросоюзом, там много стран и всё почти принимается консенсусом.

Мы с Турцией уже построили «Турецкий поток» по дну Черного моря. «Турецкий поток» уже заработает в конце этого года. С европейцами мы до сих пор не можем договориться. Так же, так же абсолютно, противодействовали наши американские партнеры в 60-х годах проекту «газ в обмен на трубы», который мы с ФРГ делали. Абсолютно все то же самое было.

То же самое было в отношении «Северного потока – 1». Если бы «Северного потока – 1» не было, что бы происходило сейчас с международной энергетикой? Я вам могу сказать что. Цены бы были еще больше, чем сегодня, вот и все. Вы хотите покупать минеральные ресурсы по более дорогим ценам? Нет. Я не знаю, что еще нужно сделать, чтобы оказать давление на европейские страны? Только заставить их разницу в цене между нашим газом и американским сжиженным газом погасить из своих национальных бюджетов, потому что заставить на 30 процентов больше покупать товар в рыночных условиях невозможно. Это невозможно сделать, просто не будут покупать. Домохозяйства же не будут платить просто так.

Тогда что нужно сделать, чтобы в равные условия поставить? Разницу погасить из бюджета. Но это вообще цинизм был бы в высшей степени. Но, я думаю, что если так дальше пойдет, так и до этого может дойти. Но это уже не наш выбор. Это выбор европейских партнеров.

А требования повысить расходы на оборону? Вы думаете, с чем это связано? Это связано, думаете, с ухудшением в целом международной ситуации? Это только предлог. Главный побудительный мотив – загрузить дополнительно европейскими деньгами оборонно-промышленный комплекс США, вот и все. Вот здесь и кроются основные ответы.

А чтобы вот это все не происходило, давайте вернемся к соблюдению элементарных норм международного права. Мы уже об этом говорили много раз.

Дж.Фрайэр: Президент Ниинистё, Вы хотели что-то сказать?

С.Ниинистё: Будучи представителем европейской страны, да.

Господин модератор, у меня такое ощущение, что у нас полно проблем далеко за пределами Арктики. Мы можем сравнить ситуацию с разводом между Евросоюзом и Британией, сейчас мы еще и про Крым заговорили.

Но давайте вспомним Минские договоренности. Я не хочу занимать ничью сторону, но Минские договоренности – это прекрасный пример. Я абсолютно уверен, что все были бы довольны и удовлетворены, если бы Минские договоренности были бы полностью исполнены, буква в букву. Все бы сказали: «Хорошо». И именно такая договоренность была достигнута, но дальше ничего не произошло. И в своем выступлении я пытался сказать о том, что да, диалог необходим, необходимо четкое понимание. Понятно, что не может быть у всех одинакового мнения.

Но вот, например, хотя бы такой уровень сотрудничества, который есть у нас в Арктическом совете. Если бы у нас в Арктическом совете были бы свои Минские договоренности, они были бы исполнены, вне всякого сомнения. Таков дух Арктического совета.

Дж.Фрайэр: Господин Лёвен, Вы хотите прокомментировать?

С.Лёвен: Да.

Президент Ниинистё. Мне кажется, как Вы справедливо сказали, мы все дальше и дальше уходим от дискуссии об Арктическом регионе. Но буквально короткий комментарий.

Мы – страна маленькая. И конечно, для нас очень важно, чтобы международное право всеми исполнялось, чтобы все следовали решениям Совбеза ООН. Потому что, например, Швеция, будучи маленькой страной, тоже может начать волноваться. И наше население начинает беспокоиться: что вообще происходит, и как мы можем себя обезопасить?

Но я хотел бы подчеркнуть, что, несмотря на то, что есть такие мнения и разногласия во взглядах, при всем этом нам необходимо поддерживать максимально хорошие отношения между странами. И Арктический регион, и сотрудничество в Арктике – это как раз прекрасный пример того, где мы можем сотрудничать, и сотрудничаем очень успешно. Особенно те регионы, которые сейчас живут в этом регионе, в Арктике, они ждут от нас ответа, они ждут действий по борьбе с изменениями климата, созданию новых рабочих мест и внедрению новых технологий. И конечно, разумному и ответственному использованию ресурсов. Поэтому я бы предпочел, чтобы мы побольше поговорили об этой теме, иначе мы можем все время провести, разговаривая об Украине. И как справедливо сказал господин Президент, Крым – не часть Арктики.

Дж.Фрайэр: Но все-таки еще один вопрос позвольте.

Есть ли риск, что арктические державы окажутся в некоей изоляции? Понятно, что Вы хотите, чтобы Арктика была местом гармоничного сотрудничества. Но, как я уже говорил во вступлении, весь мир сейчас смотрит на Арктику, и сама Арктика может стать точкой конфликта. Сейчас все связано и, как мне кажется, Арктика уже давно не какой-то изолированный регион, это уже часть глобального мира. И конечно, это новые возможности. Но при этом это риск большей геополитической напряженности.

С.Лёвен: Вы, безусловно, правы, и мы не можем быть наивны. Безусловно, перед нами новый сценарий событий. И конечно, мы можем видеть, что есть большое количество стран и новых акторов, которые начинают проявлять интерес к этому региону. Насколько я помню, сейчас у 39 государств статус наблюдателей, 39 организаций, из них 13 – государств.

Но я хочу сказать о том, что мы, страны – арктические державы, прежде всего должны помнить о своем интересе, сохранять Арктику регионом, где напряженности низкие или (лучше) отсутствуют. Поэтому с самого начала мы должны заявлять: «Арктический регион – это территория мирного сотрудничества». Это должно быть нашей стратегической целью. Но вы правы, безусловно, глобализация несет свои вызовы и сложности, и, безусловно, ситуация меняется и для Арктики.

Дж.Фрайэр: Спасибо.

Э.Сульберг: Норвегия не является членом Евросоюза, но мы члены НАТО, и мы поддерживаем санкции. Но мы четко сообщили следующее. Это международная реакция на международную ситуацию, на международный инцидент.

Конечно, Россия и Норвегия занимают разные позиции по многим вопросам, но, несмотря на все это, мы пытаемся разрабатывать стратегию, которая позволит нам совместно бороться с совместными вызовами. И мы находим сферы для сотрудничества. И конечно, Арктика – это ключевой вопрос в этой повестке.

Да, конечно, мы видим все больший интерес к Арктике. Мы понимаем, что будет более активное судоходство, что будет развиваться экономическая деятельность, будет и промышленная деятельность развиваться в этом регионе. Это значит, что мы должны быть к этому готовы. Например, одна сфера, где Россия и Норвегия сотрудничают очень давно, это спасательные и поисковые операции в регионе, и понятно, что вызов будет становиться всё более активным.

Не так давно мы слышали о том, как большой круизный корабль на Севере Норвегии оказался в весьма драматичной ситуации, когда у него сломались оба двигателя. Мы должны были быстро мобилизировать ресурсы, и это было относительно просто. Но если бы такая ситуация произошла подальше от берега, в холодных водах, всё было бы гораздо сложнее. Мы должны помнить, что мы живем в тесно связанном мире, и мы должны решать вопросы сообща, это наша политическая ответственность перед нашими народами, перед нашими избирателями, работать не только по большой повестке, но и не забывать о сотрудничестве в Арктике.

Дж.Фрайэр: Вы правы, сотрудничество в Арктике очень важно, но как Премьер-министр Норвегии Вы, конечно, и не можете забывать о политической повестке. Три недели назад мы слышали новость о том, что два российских самолета-бомбардировщика пролетали над норвежской территорией. Не осложняют ли такие инциденты сотрудничество по Арктике?

Э.Сульберг: Но мы можем всегда отреагировать, мы отреагировали, направив свои бомбардировщики для сопровождения российских самолетов. Такие ситуации происходят уже давно, на протяжении многих лет между нашими странами. Это было и во время холодной войны, и в относительно мирное время. Мы знаем, как реагировать на такие инциденты. Мы всегда информируем страны, когда ведем военные учения. Так ведет себя Норвегия. Мы четко следуем протоколам и предписаниям, которые были достигнуты еще в 90-е.

У нас есть «прямая горячая линия», мы информируем наших соседей: у нас идут учения, мы вас об этом информируем. Если это масштабные учения НАТО, мы приглашали российских наблюдателей. Они приехали, они участвовали в этом процессе. Мы бы хотели видеть чуть большее сотрудничество со стороны России в этом отношении, чуть большие реакции. Мы были бы рады, если бы нас тоже почаще приглашали на учения, потому что мы хотим быть открытыми, мы хотим показать, что мы делаем, мы хотим продемонстрировать, что мы не провоцируем никаких инцидентов. Мы не хотим сами создавать проблемные ситуации. Но да, есть точки, по которым у нас разногласия, и мы понимаем, что у России есть совершенно правомерные амбиции и задачи по обороне и различным военным мероприятиям на Севере. Но есть такие же потребности и у Норвегии, и мы должны найти баланс, потому что, конечно, иногда разногласия есть. Но если будет продемонстрирована необходимая открытость с обеих сторон, если мы будем обсуждать эти вопросы, если мы будем стараться учитывать потребности наших партнеров, в частности, потребности по безопасности со стороны России и понимать, что и у нас есть обеспокоенности, тогда все получится.

Дж.Фрайэр: Господин Президент, Вы хотели отреагировать?

С.Ниинистё: Не на эту часть разговора. Чуть ранее Вы говорили о том, что новые акторы появляются в Арктике. Давайте все-таки остановимся на вопросе Арктики. У нас есть вопрос изменения климата и борьбы с потеплением, и есть вторая часть вопроса, которую Вы затронули, конечно, он всех интересует. Конечно, все туда едут не для того, чтобы селфи сделать, не все туристы, направляющиеся в Арктику. Но нужно помнить, есть Арктический совет, есть восемь его постоянных членов. И мы несем ответственность за заботу об Арктике. Никто не может нас обвинить и сказать: «Ребята, вы не справляетесь со своей задачей, вам нужна помощь». Нет, мы ответственно исполняем свои задачи.

И конечно, совсем другой вопрос, если кто-то постарается прийти в Арктику или как-то, может быть, нарушить границы. Конечно, это большой вопрос на будущее. Если лед будет действительно таять так же быстро, то понятно, что интерес всех сторон в Арктике будет только возрастать.

Дж.Фрайэр: Президент Йоханнессон.

Г.Йоханнессон: Давайте я отреагирую на последние слова Президента Ниинистё.

Лед тает. Это говорит о том, что появляется не только угроза, но и новый потенциал для рыболовства и судоходства. И в рамках Арктического совета, и всех соответствующих организаций мы действительно наблюдаем, что сотрудничество и проактивное мышление могут приносить пользу.

Давайте не будем прежде всего спорить о том, как мы будем делить и использовать этот новый ресурс. Давайте сначала решим, как можно сделать это в соответствии с принципами устойчивого развития, а для этого сначала нужно провести исследования, прислушаться к мнению ученых и экспертов. Поэтому я склонен сказать, что нам нужна гармония.

Если есть какие-то разногласия, то это, прежде всего, наши конфликты по рыбе. И с Норвегией даже, с нашим хорошим соседом, Исландия часто вела какие-то конфликты именно по рыбной ловле. И этот пример касается любой ситуации. В мире полно проблем, но мы должны, по крайней мере, понимать, что мы умеем делать хорошо, и использовать эти компетенции.

Конечно, мы не можем закрывать глаза на все остальные задачи, но давайте сделаем так, чтобы у нас была возможность сказать, что хотя бы вот это Арктический совет сделал хорошо. Вот это путь сотрудничества, вот это путь международного обмена опытом в научной сфере. И давайте сконцентрируемся на ответственном использовании наших ресурсов. И конечно, само собой разумеется, что меньшее военное внимание к этой части планеты пойдет на пользу всем. Особенно это касается тех стран, у которых нет сильной оборонной промышленности, таких стран, как Исландия.

Дж.Фрайэр: Президент Путин, я прошу прощения, но все-таки есть ряд международных вопросов, которые мне хотелось бы поднять.

Я знаю, что в прошлый раз, когда мы встречались в Москве, полтора года назад, Вы ругались на меня за то, что я отнимаю слишком много времени у Ваших гостей, задавая вопросы Вам. Но я обещаю, что вернусь к вопросу Арктики, к другим гостям. Но сначала позвольте спросить.

Это на самом деле тема релевантная к сегодняшнему разговору. Вы упомянули цены на энергоносители, и по-прежнему весь мир продолжает гадать, что Россия будет делать дальше? Будет ли сокращаться производство и добыча нефти? Следующая встреча ОПЕК будет в июне. Позвольте спросить: Вы согласны с позицией Минэнерго России, что цены на нефть на текущем уровне приемлемы для России?

В.Путин: Я думаю, что Минэнерго России должно быть согласно с моим мнением. Я бы правильно расставил приоритеты в нашей работе. И должен Вам сказать, что практика работы российского Правительства такая, что мы всегда в контакте, мы всегда обсуждаем эти вопросы коллегиально, исходя из интересов экономики России по разным ее направлениям. Мы не выступаем сторонниками неконтролируемого роста цен, потому что мы хоть и ставим перед собой задачу диверсификации российской экономики, но все-таки она у нас в значительной степени связана не только с нефтью и газом, а связана с промышленным производством. И промышленные производства, собственно, российские тоже страдают от непомерного роста цен. Поэтому мы сбалансированы на развитие энергетического мирового рынка. Нас вполне устраивают сегодняшние цены, и мы видим объемы добычи в Соединенных Штатах, они растут. Правда, Соединенные Штаты значительно больше потребляют, чем мы. Мы в сутки производим 11,5 миллиона баррелей, в США сейчас производят уже больше.

Нас такая ситуация устраивает, как сегодня, но мы, конечно, вместе с нашими партнерами, прежде всего с основными производителями нефти (с Саудовской Аравией, со странами Персидского залива) внимательно наблюдаем за рынком. Мы договорились о том, что если потребуются наши объединенные усилия, то мы во второй половине года еще соберемся и подискутируем.

Во всяком случае, мы готовы сотрудничать и дальше с ОПЕК в выработке общих решений. Вот я бы так аккуратно сказал. Будем готовы к продолжению этого сотрудничества. Но будет ли это сокращение, будет ли это просто остановка на том уровне добычи, на котором есть сейчас, я не готов сказать.

У нас есть планы наших компаний по развитию новых месторождений, и мы внимательно тоже к этому подходим. Мы понимаем, что добыча не должна останавливаться, должны идти инвестиции в отрасль, иначе это тоже может создать проблемы и для нас, и для мировой энергетики. Поэтому это будут сбалансированные решения. Но сотрудничество с ОПЕК мы будем продолжать.

И все-таки я хотел бы вернуться к предыдущему Вашему вопросу по поводу этой напряженности. Я не вижу здесь на самом деле особой военной напряженности, в Арктике. Ее нет. Единственное, что НАТО провело крупнейшие в регионе учения, это правда. Мы таких учений в регионе не проводим. Мы провели крупные учения, но это было очень далеко от зоны ответственности НАТО, это было на Востоке. Это первое.

Второе. Я хочу, чтобы все об этом тоже знали, мы всегда приглашаем на все наши учения, без исключения, иностранных наблюдателей. Всегда. У нас есть определенные договоренности, они всегда присутствовали.

И теперь по поводу самолетов. Наши военные самолеты не летают над территорией Норвегии. Их не было там, и, надеюсь, не будет. Да, они в нейтральном воздушном пространстве находятся. Самолеты страны, рядом с которой проходят маршруты наших самолетов, да, действительно, госпожа Премьер-министр права, сопровождают, так же, как и мы сопровождаем самолеты НАТО, если они появляются вблизи наших границ или кораблей. Поэтому я здесь больших угроз никаких не вижу. Надо, конечно, просто держать эту деятельность под контролем.

Президент Финляндии как представитель нейтрального государства некоторое время назад предложил, чтобы военные самолеты летали с включенными транспондерами, то есть с приборами, которые идентифицируют самолет. Мы согласились, и сразу же внесли это предложение в рамках наших отношений с НАТО. Ответ со стороны НАТО отрицательный. Вот и спросите у НАТО, почему они не соглашаются. По-моему, это абсолютно здравое предложение. Технически непростое решение, для нас тоже непростое, но я такое поручение дал Генштабу, Минобороны, они готовы его реализовать. Пускай НАТО реализует, тогда будет понятно, какой самолет, где летит (военный), где он в данный момент времени находится. Наша активность авиационная в зоне Балтийского моря, в Арктике на порядок ниже, чем активность стран НАТО, на порядок, надо бы об этом знать.

Дж.Фрайэр: Позвольте еще раз вернуться к ОПЕК, и потом мы будем двигаться дальше. Насколько я понимаю, Вы сейчас предпочитаете занимать выжидательную позицию в том, что касается сокращения производства. Но не думаете ли Вы, что кризисы в Венесуэле, в Иране, в Ливии, всё это приведёт к тому, что не надо будет поддерживать цены? Иными словами, не будет ли вероятно, что это не потребуется?

В.Путин: Да, конечно, мы об этом думаем. И кризис в Венесуэле, и в Иране, но кризиса в Иране нет, там есть санкции, которые ограничивают страну с выходом на мировые рынки. В некоторых странах Африки, в том числе в Ливии, да, мы это всё видим, и это учитываем. И именно это я имел в виду, когда говорил о том, что мы будем внимательно наблюдать за ситуацией на рынке. Мы имеем в виду также, что объемы потребления углеводорода, в том числе нефти, в летний период времени в мире увеличивается. Мы посмотрим. Но сейчас и запасы мировые таковы, что не требуют особого вмешательства. Есть и планы наших компаний, как я уже говорил, по освоению новых месторождений, мы это тоже должны учитывать и помогать нашим компаниям. Здесь помощь тоже может быть разная. Или сейчас начать бурение, или обеспечить им безубыточную и прибыльную работу с точки зрения использования различных инструментов поддержки со стороны государства. У нас есть на этот счет свое мнение. Мы внимательно будем следить за рынком, в соответствии с этим будем принимать решения. Но сотрудничество с ОПЕК будем продолжать.

Дж.Фрайэр: Хорошо.

Еще один вопрос. Иными словами, если потребуется в конце сентября, Россия согласится на продолжение сокращения производства, иными словами, велика эта вероятность или нет?

В.Путин: Мы уже практически не сокращали, мы просто держали добычу на полке, как нефтяники говорят, просто не увеличивали. Но если ситуация на рынке сложится таким образом, что запасы резко увеличатся, допустим, Соединенные Штаты возьмут и захватят венесуэльскую нефть и быстро нарастят ее выход на мировые рынки, загрузят полностью свои заводы, а свою нефть пустят на мировой рынок. Или еще что-то произойдет позитивное, в Ливии допустим, с точки зрения политической, дай бог, ситуация в целом в стране нормализуется, и Ливия выйдет на мировые рынки. Или вдруг кто-то посчитает, что нужно перестать давить на Иран, а нужно попытаться создать условия, чтобы Иран и Израиль как-то между собой договорились, ситуация нормализуется, и Иран выйдет с дополнительными объемами на рынки. Но тогда мы должны будем все это учитывать и примем соответствующее решение. Вы вытаскиваете прямо клещами из меня более конкретный ответ – Вы его не получите. Мы будем сотрудничать с ОПЕК и принимать решение в зависимости от ситуации на рынке.

Дж.Фрайэр: Я журналист, поэтому я должен сделать все, от меня зависящее. У меня есть последний вопрос к Вам по международной проблематике, прежде чем мы вернемся к Арктике.

В.Путин: Я прошу прощения у своих коллег, я здесь ни при чем.

Дж.Фрайэр: Да, Вы можете меня во всем винить, это все моя вина, но мы вернемся еще к Арктике.

Перед этой встречей мы поговорили с пользователями социальной платформы «Блумберг», TicToc она называется. Там в основном молодежь, очень много молодых пользователей. Мы пообщались с ними, и не было особого сюрприза – многих интересует вопрос отношений Штатов и России. Этот вопрос часто возникал. Позвольте потратить несколько минут на это.

В Хельсинки на саммите Президент Трамп пригласил Вас в Вашингтон. Сейчас, когда доклад Мюллера уже вышел, это больше не проблема, как Вы считаете, сможет ли Трамп выполнить свое обещание по улучшению отношений с Россией? Я знаю, что у Вас есть приглашение в Белый дом в этом году.

В.Путин: Вы знаете, у нас есть такая хорошая книга «Двенадцать стульев», и там есть такая фраза: «Приезжайте в гости, старушка-мама будет очень рада. Но адреса не оставил».

Ситуация должна созреть. Мы изначально говорили, что вот эта пресловутая комиссия господина Мюллера ничего не найдет, потому что лучше нас этого никто не знает. Россия не вмешивалась ни в какие выборы в Соединенных Штатах. Это первое.

А второе. Не было никакого сговора, который господин Мюллер искал между Трампом и Россией. Мы не были знакомы с господином Трампом. Да, он приезжал в Москву, но как бизнесмен и, откровенно говоря, это не было событием для нас. Это полный бред, рассчитанный исключительно на внутреннюю аудиторию и используемый во внутриполитической борьбе в самих Соединенных Штатах.

Поэтому то, что она закончит так, как гора родила мышь, что называется, это было для нас понятным и заранее. Я все время вам об этом говорил. Но сейчас это произошло, но от этого ситуация внутриполитическая в США легче не стала. Какие-то новые поводы ищут для атак на Президента Трампа.

Мне кажется (уж извините, что я так ухожу в сторону), что это какой-то элемент кризиса в самой политической системе США. Потому что посмотрите, что происходит? Те группы, которые атакуют законно избранного президента, они не соглашаются с выбором американского народа, обнуляют результаты.

Это и есть кризис политической системы. Такого раньше в истории США мы никогда не видели. Да, идет острая предвыборная борьба, но если кандидат побеждает, то тогда с этим все соглашаются, всегда так было, и объединяются вокруг главы государства для реализации общенациональных задач. Ничего подобного сейчас мы в Штатах не видим. Наоборот, раскол продолжается.

Понимаете, что произошло? Они поставили свои групповые или партийные интересы выше общенациональных. Вот что произошло.

Я совершенно не защищаю сейчас президента Трампа, у нас полно с ним разногласий. При его администрации введено огромное количество санкций против России, с чем, конечно, мы не соглашаемся, и не согласимся никогда, и считаем, что это контрпродуктивно. Но если будет возобновлен диалог между США и Россией полноценный, равноправный, в том числе по вопросам, которые представляют интересы и для нас, и для всего человечества по разоруженческой проблематике, мы будем этому только рады, мы к этому готовы.

Дж.Фрайэр: Президент Трамп говорит, что он чувствует, что он был оправдан этим докладом Мюллера. Но лично Вы после всего, что произошло, Вы радуетесь как человек за президента Трампа? После того, что он назвал это «охотой на ведьм», после того, как был опубликован доклад Мюллера?

В.Путин: Президенту Трампу виднее. Что такое «охота на ведьм» мы знаем из истории Соединенных Штатов. Это черная страница в американской истории. Не хотелось бы, чтобы она когда-то повторилась.

Дж.Фрайэр: У меня есть последний вопрос в этом контексте. Это последний, обещаю Вам.

На знаменитой пресс-конференции в Хельсинки Вы сказали, что Вы надеялись, что в 2016 году Трамп победит, потому что он обещал, что улучшит отношения с Россией. А вы хотите, чтобы он сейчас, в 20-м году победил?

В.Путин: Вы знаете, я уже сказал, что у нас много разногласий по международной проблематике, по проблемам разрешения некоторых кризисов. Но у нас есть и элементы сотрудничества. Вот как бы мы по-разному ни подходили к решению сирийского кризиса, но все-таки сотрудничество там имеет место, мы работаем совместно.

У нас общие проблемы по Арктике, кстати говоря, для решения которых и обсуждения которых мы здесь собрались. У Соединенных Штатов там много своих интересов, в Арктической зоне. У нас много проблем, связанных с изменением климата в целом. Мы знаем, что США не подписали Парижское соглашение, и у Администрации есть свои резоны, своя логика. Я не из тех людей, которые считают, что нужно в этой связи нападать на Администрацию действующую, а нужно просто вести диалог. И тогда можно, мне кажется, попытаться найти общее решение. Потому что без участия США в этом процессе, так же как без участия, скажем, Китая, Индии, эффективной работы международного сообщества трудно ожидать. США большой эмитент выбросов. Это очевидная вещь, мы должны это понимать. Поэтому надо найти решение, привлекать Соединенные Штаты туда и приглашать их к диалогу. В целом, насколько я понимаю, Трамп не отказывается. Первое, или даже второе.

Третье. Многие вещи, как мне кажется, принимаются сегодня в двустороннем плане под давлением внутриполитических обстоятельств. Мы надеемся, что когда эта ситуация нормализуется, то у нас откроются перспективы сотрудничества и в двустороннем плане по всем вопросам, которые я назвал. А здесь и терроризм, и эпидемии, и экология. Да много вопросов, и разоруженческая проблематика.

Мне думается, что мы все заинтересованы в этом, но как только сложатся условия в Штатах, так будем работать. Хотим мы или нет – это не от нас зависит. Что это: хотеть или не хотеть? Это же не та сфера, где такие категории применяются. Мы с уважением относимся к выбору американского народа. Кто бы ни был президентом, мы готовы с ним работать.

Дж.Фрайэр: Хорошо. Я обещал, что мы вернемся к вопросам Арктики.

Есть вопрос, которому мы уделили не так много времени, – это растущий интерес КНР к Арктике. Теперь, когда открывается СМП и Китай говорит о том, что Северный путь станет частью нового Шелкового пути, который продвигает КНР, может быть, Президент Йоханнессон расскажет нам, что Вы по этому поводу думаете?

Г.Йоханнессон: Да, вне всякого сомнения, крупная держава такая, как Китай, заинтересована в том, чтобы тщательно наблюдать за теми изменениями, которые происходят в Арктике. Мы уже немного времени на этой встрече сегодня уделили обсуждению этого вопроса.

Ничего плохого в этом нет. Я полагаю, что Правительство Исландии тоже следит за подходами КНР, за инициативами КНР, вне всякого сомнения. Если появится новый транспортный коридор, будут, например, крупные страны на Востоке – это Юго-Восточная Азия, Китай, Япония на одном конце этого коридора, а на другом конце коридора будет Европа в качестве конечного пункта, а может быть, так же, как транзитный и перевалочный пункт для торговли в других регионах.

Без всякого сомнения, власти в Китае и бизнес в Китае принимают участие в этом процессе. Да, мы немножко меньше Китая, поэтому следим за тем, что происходит.

Дж.Фрайэр: Спасибо большое.

Мы уже почти исчерпали отведенный нам временной лимит. Позвольте мне в завершение задать каждому из вас вопрос, может быть, в течение 90 секунд, или, может быть, короче, насколько коротко вы можете ответить.

В.Путин: Извините, по Северному морскому пути, очень важная вещь. Скажем, от Иокогамы до Роттердама 33 суток по Индийскому океану, по Северному морскому пути – 20, по Северному морскому – 7 с небольшим тысяч километров, 7 300, а по Индийскому океану – почти 12. Вот и все, экономия колоссальная, и на топливе, и на времени, поэтому он, конечно, будет очень привлекательным не только для Китая, и для Японии, и для Южной Кореи, и для Индонезии, может быть, даже, это очень интересная и перспективная сфера международного сотрудничества, и это сотрудничество должно сближать, а не разъединять.

Дж.Фрайэр: Теперь, когда мы завершаем, позвольте каждому из вас задать вопрос, на который я жду короткий ответ.

Какова самая главная возможность, главный шанс, который открывается по мере того, как открывается Арктика? И какой величайший риск?

Может быть, мы начнем с Премьер-министра Сульберг?

Э.Сульберг: Я полагаю, что возможности в Арктике колоссальные для исследований, для развития, для новой промышленной деятельности. Однако вызов заключается в том, что это та сфера, где природа наиболее уязвима, и любые действия человека имеют куда большие последствия, и с негативными последствиями будет справляться куда сложнее, чем в других регионах. И конечно, для поисково-спасательных операций, тоже там есть определенные сложности.

Как бы то ни было, мы считаем, что экономическая мощь Норвегии будет расти и во многом двигаться к Северу. И это хорошо для нашего общества. Однако нам требуется сотрудничество по всем этим направлениям. Если будет расти морская торговля и транспорт, а мы крупная страна, мы должны быть более подготовлены к поисково-спасательным операциям, мы должны быть готовы к экологическим катастрофам, мы должны помогать людям, живущим там. Ведь Север – это регион, где живут коренные народы, они ведут более традиционный образ жизни, и необходимо, чтобы они приняли участие в этом развитии.

Дж.Фрайэр: Президент Ниинистё.

С.Ниинистё: Я полагаю, что мы уже вели речь о связанности транспортной, и это колоссальная выгода для всех, в особенности для коренных народов. Они могут улучшить свой уровень жизни.

Что касается рисков. Я считаю, что величайший риск – это риск в области безопасности. Владимир, говорили о нашем предложении. Это военное решение, там транспондеры. Да, мы на самом деле предлагали использовать включенные транспондеры в Балтийском море. Идея заключается в том, чтобы у нас была система раннего предупреждения для того, чтобы не происходило ничего неожиданного, чтобы не было никаких инцидентов, ведь Балтийское море очень маленькое. Несколько недель тому назад португальский самолет несанкционированно зашел в наше воздушное пространство. Вот вам пример. Вот почему нам необходима общая система предупреждения. Быть может, в рамках исландского председательства мы уделим этому больше внимания. Можем ли мы создать такую систему предупреждения, а также систему для поисково-спасательных работ?

Дж.Фрайэр: Президент Йоханнессон, пожалуйста.

Я хотел Вам, господин Путин, в заключение дать слово.

Г.Йоханнессон: Да, очень многое, конечно, можно сказать.

Позвольте вернуться к девизу, который мы постоянно вспоминаем, принимая эстафетную палочку председательства Арктического совета. Мы стремимся к устойчивой Арктике на основе совместных усилий с особым акцентом на морской экосистеме, на «зеленых» решениях, а также с особым акцентом на защите коренных народов в зоне Арктики. Вне всякого сомнения, согласен с Президентом Ниинистё, поисково-спасательные работы – это то направление для совместного сотрудничества, которому мы должны уделить особое внимание не только из-за того инцидента, например, о котором было сказано. Но были и другие проблемы. Например, корабль у норвежских берегов. Все это лишь напоминает нам о том, что может произойти здесь, в этих опасных зонах арктических вод.

В заключение, я полагаю, мы все немножко устали. Позвольте еще раз поблагодарить Президента Путина, а также российское Правительство, организаторов, принимающих нас здесь. Мы получили очень радушный прием, я и моя делегация. Мы весьма за это признательны.

Я рассчитываю увидеть многих из вас в Исландии, когда мы станем председателем в Арктическом совете. Надеюсь, у нас будет возможность отплатить вам той же монетой, показать вам ответное гостеприимство и радушие. Спасибо.

С.Лёвен: Возможности, связанные с богатством региона, я не говорю только о ресурсах, ископаемых, там, конечно, огромные возможности. Но я считаю, что глобализация означает, что все больше людей, больше стран будут интересоваться этим регионом. Китай уже несколько лет растет очень быстро, другие страны Юго-Восточной Азии, Африки. То есть все это значит, что к нашему региону проявляют значительный интерес. Скажу так: нам нужен низкий уровень напряженности, это ключевой элемент для всех для нас, безопасность для наших людей. Нам надо бороться с последствиями потепления глобального. Это происходит в Арктике. Но нам также известно, что сокращение ледовой шапки или сокращение льда в Арктике, сказывается на тропических странах. И я хочу использовать эту возможность и сказать о том, что это глобальный вопрос.

Устойчивость. Не только бороться с изменением климата здесь, но также надо добиваться устойчивого развития всего региона. Надо сотрудничать в исследованиях, это поможет всем нам. И мы говорили об этом. У нас есть, например, ледокол «Оден», который мы можем использовать в исследовательских целях.

Ну и наконец, это не менее важно, о чем говорил Президент Исландии, – люди, которые здесь живут, коренное население и вообще люди, живущие здесь в целом, надо их уважать, надо продемонстрировать им, что мы будем стремиться к их развитию и они будут процветать. Спасибо.

Дж.Фрайэр: Господин Путин, Вам заключительное слово.

В.Путин: Думаю, что главные преимущества, которые мы можем получить при освоении Арктики, следующие.

Во-первых, я уж об этом говорил, – это мировые запасы ресурсов, и они должны работать на благо всего человечества. Вот что важно. В рамках известных правил, международных правил, договоренностей между странами региона и нерегиональными игроками, но нужно поставить их на службу человечеству. Вот это самое главное. Так же, как использовать дополнительные возможности в сфере транспорта, связи.

Самые главные угрозы, самые большие, я думаю, что экологические, прежде всего. Мишек жалко, в данном случае белых медведей. Но это я образно говорю, вообще всю фауну. Потому что и в связи с потеплением, и в связи, возможно, с освоением, Арктической зоны, экономическим освоением, конечно, риски возрастают. Мы это должны учитывать. Поэтому так важно, что мы собирались сегодня, и будем собираться дальше, в том числе в рамках Арктического совета под председательством теперь нашего коллеги слева от меня.

Все решения Арктического совета носят рекомендательный характер, но это очень важные рекомендации, которые имеют большое морально-политическое значение, и не могут не учитываться всеми игроками при реализации их национальных планов. Координация работы здесь крайне нужна. Поэтому сотрудничество в Арктической зоне, и это тоже очень важное преимущество, оно дает хороший пример, как можно и нужно решать вопросы, которые стоят на глобальной повестке дня, сообща.

Спасибо большое. Я хочу вас поблагодарить и тех коллег, которые приехали сегодня для обсуждения этих вопросов в Петербург.

Дж.Фрайэр: Всем большое спасибо.

Замглавы МИД РФ Михаил Богданов заявил, что провел телефонный разговор с вице-премьером правительства Национального единства Ливии Ахмедом Майтыгом.

"Они все время звонят мне. Мне звонил Ахмед Майтыг, вице-премьер правительства (Файеза) Сарраджа. Это было позавчера, когда мы еще в Амман не прилетели", - сказал он журналистам.

После свержения и убийства Муаммара Каддафи в 2011 году в Ливии начался политический кризис. Сейчас в стране царит двоевластие. На востоке заседает избранный народом парламент, а на западе, в столице Триполи, правит сформированное при поддержке ООН и Евросоюза правительство национального согласия во главе с Файезом Сарраджем. Власти восточной части страны действуют независимо от Триполи и сотрудничают с ЛНА, которая ведет затяжную войну с боевиками. ООН предлагает весной 2019 года провести всеобщие выборы в Ливии, по результатам которых должны быть сформированы легитимные и общепризнанные органы власти.

В четверг маршал Халифа Хафтар приказал своим силам начать наступление на Триполи для "освобождения от террористов". Подразделения армии Хафтара установили контроль над городами Гарьян и Сурман к югу от ливийской столицы. Лояльные правительству национального согласия Ливии вооруженные силы объявили 7 апреля о начале военной операции "Вулкан гнева" против Ливийской национальной армии (ЛНА) Хафтара.

Восстановление ливийской государственности возможно лишь через политический диалог

Затянувшийся кризис в Ливии является прямым следствием нелегитимного военного вмешательства НАТО.

В прошлый четверг Ливийская национальная армия начала наступление на столицу страны Триполи, где располагается правительство национального согласия. Продвигаясь с южного направления, она к концу недели вышла к пригородам и стремится перерезать автотрассы, ведущие в столицу. В Нью-Йорке прошло экстренное закрытое заседание Совета безопасности ООН, по итогам которого было заявлено, что военного пути разрешения конфликта не может быть.

Маршал Халифа Хафтар командующий Ливийской национальной армией (ЛНА), в свою очередь отмечает, что операция проводится с целью освобождения столицы страны от хозяйничающих там вооружённых группировок. «Сегодня мы завершаем наше триумфальное шествие, путь борьбы и сражений, сегодня мы откликнулись на призыв народа в нашей дорогой столице, как и обещали, – заявил маршал в аудиообращении к ливийцам. – Сегодня мы выбьем землю из-под ног угнетателей, которые сеяли зло и несправедливость в нашей стране, – пробил час и пришло время, чтобы войти в столицу».

Официальный представитель ЛНА бригадный генерал Ахмед аль-Мисмари на пресс-конференции в Бенгази пояснил, что операция начата с целью спасти родину от терроризма и занять Триполи «ради достоинства и престижа сильной державы». По его словам, война с террором не противоречит политическому процессу. Вооружённые группировки, находящиеся в столице, считает он, «не позволят провести выборы и не допустят каких-либо политических решений».

Напомним, что в Ливии с 2011 года, когда во внутренние дела этого государства незаконно вмешалась группа стран НАТО, царят хаос и анархия. Страна стала источником региональной нестабильности, рассадником терроризма. По оценке авторитетных экспертов, Ливия оказалась фактически «в плену объединённых в альянсы хорошо вооружённых местных банд и джихадистов».

Формально сегодня Ливия разделена между двумя правительствами. На западе страны (в Триполи) существует сформированное при поддержке Евросоюза правительство национального согласия премьера Фаиза Сараджа, он же возглавляет президентский совет. На востоке (Тобрук) действует временный кабинет министров Абдаллы Абдуррахмана ат-Тани, опирающийся на избранную в 2014 году палату представителей (парламент Ливии) и поддерживаемый Ливийской национальной армией. Итоги парламентских выборов 2014 года не были признаны исламистскими группировками (от «Братьев-мусульман» до «Аль-Каиды» и «Исламского государства»*), что и привело к расколу страны и двоевластию. Признанным лидером на востоке страны стал Халифа Хафтар, профессиональный военный, который в 2014 году возглавил войсковые подразделения, вытеснившие из Бенгази, крупнейшего города востока страны, отряды радикальных исламистов (в марте 2015 г. палата представителей утвердила его на посту командующего ЛНА).

С начала года ЛНА проводила масштабные операции на юго-востоке и юго-западе страны против окопавшихся там исламских радикалов, контрабандистов и криминальных банд. К апрелю подразделения закрепились в основных городах юго-запада и на расположенных там нефтяных месторождениях. Полностью зачищены и юго-восточные окраины Ливии. Под контролем ЛНА находится почти вся граница с Чадом и Суданом.

В результате успешных действий войск под командованием Хафтара значительная часть населения Ливии, включая племенных вождей, по оценке экспертов, увидела в маршале национального лидера, который сможет объединить страну. Это придаёт ему уверенности, что он сумеет, опираясь на армию, покончить с анархией в стране и восстановить её единство.

5 апреля по инициативе ливийской стороны состоялся телефонный разговор специального представителя Президента России по Ближнему Востоку и странам Африки, заместителя министра иностранных дел РФ Михаила Богданова с Хафтаром. Командующий ЛНА, как сообщил МИД России, «поделился информацией о предпринятых в последние дни действиях Ливийской национальной армии, нацеленных, как подчёркивалось, на активизацию борьбы с присутствующими в различных частях страны, в том числе в районе столицы Триполи, террористическими и экстремистскими группировками, которые представляют опасность для стабильности ливийского общества».

Днём ранее, 4 апреля, по инициативе ливийской стороны состоялся телефонный разговор Михаила Богданова с министром иностранных дел ПНС Ливии Мухаммедом Сиялой.

С российской стороны была подтверждена неизменная принципиальная позиция в поддержку единства, территориальной целостности и суверенитета Ливии, налаживания с этой целью устойчивого межливийского диалога при координирующей роли спецпредставителя генсекретаря ООН по Ливии Гасана Саляме.

Вооружённая эскалация в Ливии совпала по времени с прибытием в Триполи генерального секретаря ООН. Антониу Гутерриш приехал в ливийскую столицу для поддержки своего спецпредставителя Саляме, который планировал провести Ливийскую национальную конференцию в период с 14 по 16 апреля. Предполагалось, что в ней должны принять участие делегаты всех противоборствующих сторон. Им необходимо составить «дорожную карту» для объединения разрозненных государственных институтов и проведения общенациональных выборов.

Гутерриш призвал прекратить вооружённую эскалацию, указав, что ООН продолжает прилагать усилия, чтобы «успокоить ситуацию» и организовать конференцию в Гадамесе (оазис на северо-западе страны – на стыке границ Ливии, Туниса и Алжира).

Судя по сообщениям из Ливии, в воскресенье в районе Триполи продолжались боевые действия. Правительство национального согласия (ПНС), опираясь на лояльные ему вооружённые формирования, пытается остановить наступление ЛНА. Его основной ресурс составляют ополчения ряда городов западной Ливии, в том числе Мисураты, третьего по величине города страны (в 210 км восточнее столицы). «Военный совет Мисраты» пообещал остановить «зловещее наступление» Хафтара, который называн им «мятежным тираном».

В субботу и воскресенье авиация ПНС наносила удары по позициям ЛНА. В связи с этим командование ЛНА объявило о введении бесполётной зоны для боевой авиации в западном регионе страны. «Мы будем наносить удары по любым аэропортам на западе, откуда производятся боевые вылеты», – говорится в коммюнике. 7 марта ЛНА в ответном порядке задействовала свою авиацию по целям в пригороде Триполи.

* * *

«Следим за перемещением вооружённых сил, в том числе Ливийской национальной армии, но и других группировок, включая тех, кто является незаконными вооружёнными формированиями и контролирует значительную часть столицы страны и ряд других территорий. <…> Мы выступаем за то, чтобы не было попыток в одностороннем порядке назначать виновных.

Причина ливийского кризиса заключается в том, что натовцы сделали с этой страной в 2011 году. Именно с тех пор она превратилась в разрушенное государство (давайте называть вещи своими именами) и в «чёрную дыру», через которую на юг идут террористы, незаконная контрабанда оружия, а на север — потоки нелегальных мигрантов. Я считаю, контрпродуктивно пытаться выносить суждения в отношении какой-то одной стороны, а остальных — выгораживать. Без понимания коренных причин очень трудно двигаться вперёд.

Мы, как и Египет, выступаем за то, чтобы сами ливийцы определяли свою судьбу, начали инклюзивный, деловой диалог без искусственных сроков, которые им пытаются навязать извне, и без того, чтобы их кто-то подгонял помимо их воли. <…> Мы поддерживаем контакты со всеми ливийскими политическими силами и посылаем им одни и те же сигналы. Никогда не пытались «ставить» на кого-то. Убеждён, именно так надо действовать и в нынешнем случае».

Министр иностранных дел РФ Сергей Лавров на совместной пресс-конференции по итогам переговоров с министром иностранных дел АРЕ. Каир, 6 апреля 2019 г.

_________________

* Все три террористические группировки запрещены в РФ.

Владимир Молчанов, «Красная звезда»