Новости. Обзор СМИ Рубрикатор поиска + личные списки
Главные отличия.
Платный доступ на polpred с деловой информацией высшего качества. Скажите об этом директору библиотеки.
Боевики в субботу совершили нападение на военный пост к юго-востоку от столицы Ливии Триполи, погибли 15 солдат, передает агентство Ассошиэйтед Пресс со ссылкой на местные СМИ. Боевики на автомобилях с пулеметами атаковали военный пост между городами Тархуна и Бени-Валид. Сообщается, что пять солдат получили ранения.
В среду вечером неизвестные обстреляли российское посольство в Триполи и попытались проникнуть на его территорию. В ходе инцидента погибли двое из числа нападавших, еще двое получили тяжелые ранения в результате стрельбы охранников посольства на территории дипмиссии. Россия после вооруженного нападения на посольство решила эвакуировать своих дипломатов из этой страны.
Сланцевый допинг: Америка переходит на DRI
Ренессанс, который переживает в настоящее время североамериканская стальная индустрия, во многом опирается на удешевление энергетических затрат местных металлургов, который обеспечила им «сланцевая революция».
Сланец вдохновляет металлургов
После почти двукратного падения цены природного газа (сейчас порядка $100-130 за 1 тыс. куб. м.) и снижения стоимости электроэнергии до самого низкого уровня с 2004 г. (6,5 центов за кВт*ч) конкурентоспособность североамериканской метпродукции резко выросла – как на внутреннем рынке, так и на экспортных.
Значительный эффект может дать для стального сектора расширение использования железа прямого восстановления – DRI (металлизированных окатышей) и HBI (горячебрикетированного железа), цены на которое также снижаются из-за удешевления газа.
По данным отраслевых источников, в середине 2012 г. себестоимость производства DRI в США составляла примерно $290 за т, в то время как стоимость закупок лома – $406/т, импортного чугуна – $484/т, себестоимость выплавки чугуна на интегрированных предприятиях – $476/т.
В США в электропечах выплавляется порядка 60% стали, и прямовосстановленное железо может стать эффективной заменой или дополнением к металлолому. По сравнению с чугуном, использование DRI более энергоэффективно (потребление энергии на производство ГБЖ ниже почти в 2 раза) и экологично (выбросы парникового газа ниже почти в 2,5 раза), Кроме того, потребление DRI дает возможность использовать лом невысокого качества.
В конечном счете, применение прямовостановленного железа позволяет добиться выплавки высококачественной стали, с минимальным включением цветных металлов и вредных примесей.
Согласно оценкам в регионе NAFTA доля производства стали в электропечах с использованием DRI вырастет с 7% в 2011 г. до 28% в 2020-м, сокращая доменное производство.
Баланс рынка DRI в США, млн. т:
|
2012 |
2011 |
2010 |
Производство |
0 |
0 |
0 |
Импорт |
2,8 |
1,8 |
1,64 |
Экспорт |
0,2 |
3,9 |
0,97 |
Видимое потребление |
2,6 |
1,8 |
1,64 |
Источник: US Geological Survey
Тенденции мирового рынка DRI
Экспорт DRI в целом невелик (при производстве за 2012 г. в 74 млн. т, внутренние отгрузки составляют порядка 8 млн. т в год, еще столько же поставки на экспорт) и ведется преимущественно из России, Мексики, Венесуэлы и Тринидада и Тобаго, в то время как другие крупные производители прямовостановленного железа (Индия, Иран, Саудовская Аравия) используют его для собственного сталеплавильного производства.
В Индии производители DRI за последние 2 года существенно снизили производство из-за проблем с обеспечением рудой, а также вследствие удешевления лома, который стал более востребованным со стороны местных сталепроизводителей. За последние три года импорт лома увеличился на 78% до 8,7 млн. т в 2012-13 фингоду, из-за чего крупнейшие в мире индийские мощности по выпуску DRI загружены наполовину.
В Венесуэле после национализации ряда предприятий объемы производства сокращаются 3 года подряд, главным образом, из-за отсутствия инвестиций и дефицита окатышей.
В России группа «Металлоинвест», выпустившая в 2012 г. 5,2 млн. т прямовостановленного железа, после строительство третьего цеха по производству HBI на Лебединском ГОКе, планирует увеличить мощности до 7,2 млн. т. Компания занимает 40% мирового товарного рынка прямовостановленного железа.
Крупнейшие импортеры DRI/HBI в 2012 г:
Страны |
млн. т |
США |
2,76 |
Китай |
1,1 |
Италия+Испания |
1 |
Южная Корея |
0,44 |
Турция |
0,38 |
В 2012 г. в мире запущено пять новых заводов по выпуску железа мощности более 5,3 млн. т в год: 3 в Иране, по 1 – в Пакистане и Бахрейне. В 2013 г., помимо запуска предприятия Nucor, ожидается ввод также завода Jindal Shadeed в Омане, и еще семь модулей находится в стадии строительства в Египте, Индии, Иране и России с общей мощностью 9,8 млн. т в год.
Компания Midrex, в долгосрочной перспективе прогнозирует рост производства DRI, который будет опираться на расширение поставок недорогого природного газа и экологические ограничения, стимулирующие снижение выплавки чугуна для сталелитейного производства.
В целом, Midrex прогнозирует увеличение мирового производство DRI до более чем 200 млн. т между 2025 и 2030 годом.
Сравнительная стоимость сырья для метпроизводства в США (конец 2012 г.):
Источник: North Atlantic Iron Corporation
В США венесуэльский материал HBI предлагается $320/т FOB ($350/т CFR), в то время как большинство покупателей не готовы платить больше $320/t CFR Нью-Орлеан ($290/т FOB).
В августе-сентябре цены на венесуэльскую продукцию на итальянском рынке составляли $ 350/т CFR ($ 320/т FOB). Российский импорт предлагался на уровне $ 340-345/т CFR, ливийский – $335/т CFR Италия ($320/т FOB).
На китайском рынке средние цены на импорт HBI составляют $310/т FOB ($370/т CFR Китай).
Средние цены на лом и чугун в США в 1 П 2013, $ за тонну:
|
январь |
февраль |
март |
апрель |
май |
июнь |
Лом (HMS) |
345 |
337 |
360 |
352 |
327 |
322 |
Чугун (FOB, Нью-Орлеан) |
460 |
460 |
460 |
448 |
442 |
435 |
Источник: Scrap Price Bulletin
Итак, сланцевая революция открыла «второе дыхание» для американской черной металлургии, которая рассчитывает не только на снижение себестоимости производства, но, главным образом, на увеличение внутреннего спроса на сталь вследствие оживления промышленного производства.
Рост производства прямовостановленного железа становится важным, хотя и не ключевым, фактором, определяющим перспективы отрасли.
В то же время, расклады рынка добычи и поставок самого сланцевого газа пока далеко не ясны. Многое будет зависеть от того, когда и в каком объеме будет организован экспорт сланцевого газа, доступ к которому является обязательным условием для ряда крупных инвесторов.
Скептики опасаются, что будущее увеличение экспорта природного газа из США на мировые рынки, в т.ч., в виде сжиженного газа, приведет к дефициту его на внутреннем рынке, повышению цен и снижению, таким образом, преимуществ для производства DRI и стальной отрасли в целом.
Игорь Жигир
Ливия и Гренада объявили о признании независимости Косово, сообщил в среду в своем микроблоге в Twitter глава косовского МИД Энвер Ходжай.
Информация была получена косовскими официальными лицами от представителей этих стран в Нью-Йорке, где проходит 68-я сессия Генассамблеи ООН.
По данным Приштины, на данный момент 103 государства-члена ООН признали косовскую независимость.
Албанские власти Косово при поддержке США и ряда стран Евросоюза 17 февраля 2008 года в одностороннем порядке провозгласили независимость от Сербии.
Международный суд ООН в Гааге в июле 2010 года вынес консультативное заключение, в котором сказано, что декларация о независимости Косово не противоречит нормам международного права. Заявление суда не имеет обязательной силы. С тех пор самопровозглашенное государство признали более 30 стран. Россия неоднократно заявляла, что может признать косовскую независимость, но не раньше, чем это сделает сама Сербия. Николай Соколов.
Тысяча и вторая волна
Политическая нестабильность на Ближнем Востоке резко увеличила риск мировой стагфляции
Первая волна социально-политических изменений, начавшаяся в декабре 2010 года с событий в Тунисе, по своему содержанию была социальным протестом против авторитарных режимов Востока, пораженных коррупцией. «Здесь не было никакой политической организации, деятельность которой привела бы к таким событиям. Не было участия и иностранных государств, не было и исламского фактора. Я не исключаю, что он еще себя проявит, но на начальном этапе событий этого не было», — отмечает академик Евгений Примаков, один из наиболее авторитетных российских востоковедов.
Контраст между гигантскими доходами правящей верхушки и уровнем жизни основной массы населения, масштабы коррупции, безработица, отсутствие перспектив для молодежи и эффективно работающих «социальных лифтов» — эти факторы стали основными причинами социально-политических волнений в разных странах Ближнего Востока и Северной Африки.
Арабские качели
Наряду с накопившимся в обществе недовольством из-за многолетнего правления авторитарных режимов большую роль в оперативном распространении «арабской весны» сыграло широкое применение новейших технологий массовой коммуникации. Прежде всего, социальных сетей в Интернете, мобильных телефонов, а также телевидения. Они создали эффект домино в «экспорте арабских революций» и послужили сигналом для активизации огромных групп людей, давно настроенных против своих авторитарных режимов. Немалое значение имела и ранее засекреченная информация о масштабах коррупции в ряде стран региона, появившаяся на WikiLeaks.
В целом ситуация на Ближнем Востоке и в Северной Африке развивается по принципу политических качелей. Сначала в центре внимания мировой общественности находились события в Тунисе и Египте, потом — в Бахрейне. Позже волнения охватили Ливию. В последнее время не сходит с лент информационных агентств Сирия, неспокойно в Иордании и Омане.
А сейчас на первый план вышли события в Иране. Здесь конфликт между президентом страны Махмудом Ахмадинежадом и духовным лидером страны аятоллой Хаменеи перешел в критическую стадию. Сначала появилась информация о готовящемся государственном перевороте, после чего мировые агентства сообщили, что в Исламской Республике арестованы 25 человек из числа приближенных к президенту лиц.
Таким образом, прогноз премьер-министра Турции Реджепа Эрдогана о возможности «иракизации» ситуации на Ближнем Востоке и в Северной Африке оправдывается, хотя в каждой стране протесты имеют национальные оттенки.
В основе социально-политических волнений лежит экономика. Примечательно, что определенными островками стабильности в регионе (и исключениями из тенденции) остаются страны Персидского залива. И дело не столько в особенностях их государственного устройства, сколько в наличии значительных доходов от продажи нефти. Имеющиеся ресурсы позволяют стабилизировать ситуацию и у соседей. Так, после угрозы возникновения масштабных волнений в Бахрейне король этого государства получил помощь от партнеров по Совету сотрудничества арабских стран Персидского залива: Саудовская Аравия и Объединенные Арабские Эмираты направили в Бахрейн полторы тысячи своих военных и полицейских.
Чем богаты
В странах Персидского залива эффективным средством предотвращения массовых волнений стали значительные финансовые выплаты широким слоям населения. Так, в Кувейте в честь пятилетия правления эмира было объявлено об Amiri grant. Этот грант состоит из единовременной выплаты 1,15 млн жителей страны тысячи кувейтских динаров (3600 долларов США) и права получать бесплатную еду на протяжении 14 месяцев. Кроме того, были вдвое повышены стипендии неженатым студентам (до 700 долларов), а женатым — до 1200 долларов. На 70–115% увеличили оклады военнослужащим, полицейским и пожарным. Нефтяная государственная компания Kuwait Petroleum Corporation тоже повысила зарплаты своим работникам. А вице-премьер по экономическим вопросам Кувейта предложил избавить всех граждан страны еще и от платы за электричество, воду и телефонную связь.
В Саудовской Аравии король Абдалла ибн Абдель Азиз объявил о реализации пакета финансовых льгот общей стоимостью свыше 35 млрд долларов. В него вошли такие меры, как 15-процентное повышение зарплаты госслужащим, поддержка молодых безработных и граждан Саудовской Аравии, обучающихся за рубежом, а также помощь семьям в поиске доступного жилья.
В небогатых странах региона правители пока ограничились перестановками в правительстве и обещаниями провести реформы (Иордания, Оман). В некоторых государствах их руководителям пришлось отказаться от давно действующих антидемократических мер и решиться на проведение масштабных демократических трансформаций (например, Сирия, Алжир). А в Тунисе и Египте многолетние авторитарные правители были вынуждены отречься от власти из-за массовых уличных протестов. На наш взгляд, на характер протестов значительно влияет то, насколько политическое поле было ранее «зачищено» от оппозиции.
Ребус Каддафи
Наиболее ярко выраженным проявлением «иракизации» ситуации в регионе являются события в Ливии. Здесь усталость общества от 42-летнего правления Муаммара Каддафи усугубилась другими многочисленными факторами. Прежде всего, это полное отсутствие конкурирующих с Каддафи политических фигур и сил, противоречия между крупнейшими племенами, предпосылки к раздробленности страны, образованной в середине прошлого столетия слиянием трех территорий. Кроме того, свою роль сыграло активное вмешательство Запада в ситуацию на стороне противников Каддафи, а также привлечение последним иностранных наемников для подавления протестов в стране.
Если последний фактор является крупнейшим просчетом самого Каддафи, то действия НАТО в Ливии демонстрируют неготовность основных геополитических центров влияния к волнообразному распространению нестабильности на Ближнем Востоке и в Северной Африке, а также недостаточное понимание ими самой природы событий в регионе. Почти двухмесячные бомбардировки самолетами коалиции Ливии — в такой форме выполнялась резолюция ООН №1973 о запрете полетов авиации Каддафи — не привели ни к падению режима ливийского лидера, ни к решающему преимуществу оппозиции. Сейчас Запад не может определить свои дальнейшие действия в Джамахирии. На недавно прошедших переговорах лидера ливийской оппозиции Мустафы Абдул Джалиля с президентом Франции Николя Саркози и главой итальянского МИДа Франко Фраттини было объявлено о проведении в мае в Риме международной конференции по Ливии.
Но на ней речь пойдет обо всех кризисных явлениях в регионе и, прежде всего, о ситуации в Сирии. Президент Башар Асад отменил действовавшее в стране 48 лет чрезвычайное положение, отправил в отставку действующее правительство и объявил о проведении в стране других демократических преобразований (см. «Эксперт» №15–16 (301) от 25 апреля 2011 года). Местная оппозиция расценила эти уступки как проявление слабости правящего режима. А Евросоюз сообщил о блокировании банковских счетов и запрете въезда в ЕС 13 высокопоставленным сирийским чиновникам, обвиненным в жестоком подавлении уличных протестов.
Наконец, огромное влияние на дальнейшее развитие ситуации в регионе окажут осенние выборы в Египте. Эта страна, в которой проживают 83 млн человек, контролирует Суэцкий канал и в значительной мере формирует политику арабского мира в отношениях с Израилем.
Нефть и еда
Социальные беспорядки и политическая суматоха на Ближнем Востоке и в Северной Африке не пройдут бесследно для экономики региона. Главное последствие для мировой экономики — бурный рост цен на нефть. Биржевые нефтяные котировки в Лондоне достигали в апреле 126 долларов за баррель. Правда, угроза новой мировой рецессии из-за высоких цен на сырье и ожидаемый конец череды ближневосточных революций способствовали резкому снижению цены нефти в первой половине мая — почти на десять процентов.
Сегодня мнения о том, как будет развиваться дальше ситуация с ценами на нефть, расходятся. Скептики считают, что эпицентр конфликта перекинется на Саудовскую Аравию — крупнейшего экспортера нефти в мире. И тогда мировой экономике точно не поздоровится. «До недавнего времени политическая ситуация в Саудовской Аравии была самой спокойной во всем Востоке. Но после того как разгорелся конфликт в соседнем Бахрейне, местные власти забеспокоились: в Саудовской Аравии тоже проживает многочисленная шиитская община», — отметил научный сотрудник Центра арабских исследований Института востоковедения Российской академии наук Гурген Гукасян. В марте полиция королевства уже открывала огонь по митингующим, требовавшим выпустить заключенных-шиитов. В результате министерство внутренних дел страны вообще запретило проводить демонстрации. «Конфликты в регионе Ближнего Востока и Северной Африки то возникают, то ослабевают. Но в целом политический градус не спадает. Это означает, что высокие цены на нефть будут держаться до конца года. То есть могут вырасти и до 150 долларов за баррель», — прогнозирует Гукасян.
Другие эксперты убеждены, что ценовые скачки на нефть носят чисто спекулятивный характер и скорее зависят от действий Федеральной резервной системы США. Сокращение эмиссии американского доллара неминуемо приведет к падению цен на нефть и сырье в целом. «Если суммировать добычу нефти по всем охваченным беспорядками странам, то окажется, что она составляет лишь три с небольшим процента мировой добычи. И эта недостача уже компенсирована за счет наращивания объемов добычи в Саудовской Аравии. Есть множество каналов поставок нефти в средиземноморский регион — и, например, Ливия не играет тут критической роли», — уверен заместитель директора научно-технического центра «Психея» Геннадий Рябцев. По его словам, финансовые спекулянты попросту трактуют ситуацию на Ближнем Востоке в выгодном для них свете.
Подорожание топлива стало одним из факторов повышения цен на продовольствие — в мире за год они выросли на 36%, приблизившись к пиковым показателям 2008-го. Об этом сообщил глава Всемирного банка Роберт Зеллик на ежегодной весенней встрече Международного валютного фонда и группы организаций Всемирного банка в Вашингтоне. Такое резкое повышение — хорошая почва для новых революций, ведь сейчас в Азии и Африке на грани голода живут 1,2 млрд человек, что на 20% больше, чем три года назад. «Из-за тесной связи между валютными, фондовыми и сырьевыми рынками наряду с нефтью дорожают все сырьевые продукты — от пшеницы до какао», — говорит Рябцев.
По мнению американского экономиста Нуриэля Рубини, если цены на нефть вырастут еще больше, развитые экономики замедлят свое развитие, а многие даже вернутся в состояние рецессии. Выходов из этой ситуации не так много. В сценарии Рубини их всего два: либо Саудовская Аравия резко наращивает производство нефти, либо США снижают потребление топлива, к примеру, существенно подняв акцизы на бензин.
Такой шаг нанесет удар по мировым спекулянтам, поэтому этим вопросом уже занялся президент США Барак Обама. В конце апреля он заявил о создании специальной комиссии, которая изучит факторы, влияющие на стоимость энергоресурсов. Сегодня цены на бензин в Америке почти достигли уровня 2008 года — четыре доллара за галлон топлива (4,54 литра), или около семи гривен за литр. Для американцев как автомобильной нации это очень важно. Тем более что год назад они платили за горючее в полтора раза меньше.
План «Объединенный защитник»
Лучшие умы мира ломают голову над возможными сценариями выхода из «восточного кризиса». К примеру, Нуриэль Рубини предлагает реализовать специальную программу помощи — аналог Плана Маршалла для восстановления Западной Европы в 1940-х годах. Он считает необходимым подключить к процессу международные финансовые институты (МВФ, Всемирный банк, ЕБРР) в роли финансовых доноров, а также обязать ведущие экономики планеты также финансировать эту программу.
В Катаре на Дохийском международном форуме его делегаты предложили арабским странам создать единое государство — аналог Евросоюза. Европейские чиновники на подобные предложения отреагировали критично и напомнили о разительных социально-экономических различиях, которые существуют между арабскими странами, — главным образом из-за наличия или отсутствия природных ресурсов у того или иного государства. К примеру, в Египте, Иордании, Ливане, Сирии, Марокко и Тунисе, не настолько богатых запасами нефти, как Ливия или Саудовская Аравия, одной из первоочередных проблем остается безработица, характерная в основном для молодежи в возрасте от 15 до 24 лет. Согласно данным МВФ, сегодня около 40% молодых людей в этих шести странах не имеют работы. А в Египте и Сирии безработица достигает 60%. По словам местных жителей, здесь даже хорошее образование не дает сегодня гарантии молодежи получить работу.
Ситуация на Ближнем Востоке имеет огромное значение для экспортоориентированной украинской экономики. Туда идет значительная часть украинских металлов и зерна. Кроме того, Киев подписал контракты с Египтом, Ливией, Сирией и Иорданией на поставку машиностроительной продукции — от железнодорожных вагонов до самолетов. «Сирия и Иордания покупали у нас некоторые виды вооружения, например БТРы. В Египет и Ливию мы поставляли зерно. Несколько контрактов с Египтом Украина успела заключить в нефтяной и космической сферах. Уже начата добыча нефти, вложены средства в разведку месторождений», — рассказывает директор Института политического анализа и международных исследований Сергей Толстов. Наша страна активно экспортирует ячмень, овес и просо в Бахрейн, кукурузу, пшеницу и подсолнечник — в Тунис. Так что для нас Ближний Восток и Северная Африка — это далеко не только (и не столько) цены на нефть и вопросы демократизации региона.
Авторы: Андрей Миселюк, Екатерина Сыченко
![Главное](/images/star.png)
Заседание международного дискуссионного клуба «Валдай»
Владимир Путин принял участие в итоговой пленарной сессии международного дискуссионного клуба «Валдай». Тема юбилейного заседания клуба – «Многообразие России для современного мира».
С.МИРОНЮК: Разрешите мне на правах модератора и соорганизатора Валдайского клуба начать заключительную пленарную сессию юбилейного заседания международного дискуссионного клуба «Валдай» и представить вам наших уважаемых панелистов. Господин Фийон – бывший премьер-министр Франции, мы рады приветствовать Вас у нас; господин Романо Проди – Премьер-министр Италии, бывший председатель Европейской комиссии; господин Фолькер Рюэ – министр обороны Федеративной Республики Германия ; господин Дмитрий Саймс – президент Центра национальных интересов, Соединённые Штаты Америки.Я в нескольких словах подведу итоги 10 лет работы дискуссионного клуба «Валдай». Мы сегодня отмечаем юбилей клуба, который собрался 10 лет назад здесь, на берегу озера Валдай. 30 человек экспертов, политологов, журналистов собрались, для того чтобы поговорить, как это ни странно, о новой российской идентичности. И с этого откровенного разговора начался диалог, который стал регулярным, продолжался каждый год, и вот сегодня мы отмечаем 10?летие дискуссионного клуба.
«Валдай» – название клуба стало уникальным лингвистическим и географическим явлением, потому что за 10 лет «Валдай» был в Париже, был пекинский «Валдай», был ближневосточный «Валдай», был вашингтонский «Валдай». За время существования клуба в его работе приняло участие более 600 представителей международного научного сообщества из 48 стран мира, и 70 экспертов являются постоянными членами клуба. В числе постоянных членов клуба – представители мировой интеллектуальной элиты, крупнейших мировых университетов: Гарвардского, Колумбийского, Джорджтаунского, Стэнфордского, Лондонского, Каирского, Тегеранского, Восточно-Китайского, Токийского, Тель?Авивского, Мессинского, Лондонской школы экономики, МГИМО, Высшей школы экономики, МГУ, Сорбонны и многих других.
Четыре года назад «Валдай» расширил свою деятельность и запустил подготовку и публикацию регулярных докладов клуба. С 2009 года состоялось 19 региональных конференций «Валдая» по таким тематическим направлениям, как отношения со странами Европы, Азии, Ближнего Востока, с Соединёнными Штатами Америки, по вопросам обороны и безопасности. За четыре последних года опубликовано 13 аналитических докладов, проведено четыре исследования международного экспертного мнения о России «Индекс развития России». В 2011 году, два года назад, был учреждён Фонд клуба «Валдай», цель которого – поддержка прикладных исследований и грантов Валдайского клуба.
В сегодняшнем юбилейном заседании форума приняли участие более 200 экспертов, интеллектуалов, политических, общественных и духовных лидеров из более чем 30 стран мира. В рамках юбилейного заседания мы очень горячо обсуждали российскую идентичность, глобальные вызовы и проблему идентичности через призму этих глобальных вызовов.
Я хочу поблагодарить Сержа Шмемана – писателя и журналиста, лауреата Пулитцеровской премии и человека, чья мысль о том, что для того, чтобы быть понятным и понятым, надо начать разговаривать, была положена десять лет назад нами в основу идеи дискуссионного клуба. Я хочу поблагодарить сейчас сердце и мотор Валдайского клуба – его консультативный совет, в который входят Анжела Стент, Тимати Колтон, Александр Рар, Петр Дуткевич, Тоби Гати, Сергей Караганов. Я хочу выразить признательность нашим попечителям – Сергею Чемезову, Владимиру Дмитриеву, Зиявудину Магомедову, которые дали нам возможность поддерживать и финансировать прикладные исследования клуба.
И от лица всех перечисленных выше я хочу поблагодарить, Владимир Владимирович, Вас за то, что Вы все эти 10 лет работали вместе с клубом, честно, откровенно и прямо отвечая на неприятные, сложные и непростые вопросы, которые мы Вам задавали; за то, что Вы, с одной стороны, патронировали и поддерживали нас, но, с другой стороны, очень бережно и очень уважительно относились к свободе дискуссий, свободе выражения позиций и свободе мнений, которые на площадке дискуссионного клуба его участники высказывали.
Я благодарю Вас за идею вернуться сюда, на Валдай, это была Ваша идея – я открою этот маленький секрет, – а также то, что в архитектуре последнего, юбилейного заседания Валдайского клуба господин Президент выступил в качестве соавтора, и некоторые из панелей и места их проведения были предложены им.
Спасибо Вам большое.
Я предоставляю Вам слово.
В.ПУТИН: Добрый день, уважаемые друзья! Дамы и господа!
Надеюсь, что место для ваших дискуссий, для наших встреч выбрано удачно, и время хорошее – это самый центр России, центр не географический, а духовный, это одна из колыбелей нашей государственности. Наши выдающиеся учёные-историки так и считают, так и писали в своих исследованиях, что вот именно здесь и складывались элементы российской государственности, имея в виду, что великие реки – и Волхов, и Нева – были естественными средствами сообщения, естественными коммуникациями того времени. И вот здесь постепенно начала зарождаться российская государственность.
В этом году, как уже было сказано, клуб собрал беспрецедентный состав участников – более 200 российских и зарубежных политиков, общественных, духовных лидеров, философов, деятелей культуры, людей с очень разными, порой противоположными взглядами и со своей оригинальной точкой зрения.
Вы уже дискутировали здесь несколько дней. Я постараюсь вас долго не утомлять. Но всё?таки я позволю себе высказать свои суждения по тем темам, которые вы так или иначе затрагивали в ходе дискуссий на этих встречах. Речь идёт не просто об анализе российского исторического, культурного, государственного опыта. Прежде всего я имею в виду всеобщие дискуссии, разговор о будущем, о стратегии и ценностях, ценностной основе развития нашей страны, о том, как глобальные процессы будут влиять на нашу национальную идентичность, о том, каким мы хотим видеть мир ХХI века, и что может привнести в этот мир совместно с партнёрами наша страна – Россия.
Сегодня с необходимостью поиска новой стратегии и сохранения своей идентичности в кардинально изменяющемся мире, в мире, который стал более открытым, прозрачным, взаимозависимым, в той или иной форме сталкиваются практически все страны, все народы: и русский, и европейские народы, и китайцы, и американцы, и общество из практически всех стран мира. И мы, конечно, в том числе здесь, на Валдае, стремимся лучше понять, как на этот вызов пытаются ответить наши партнёры, потому что, да, мы, конечно, встречаемся здесь со специалистами по России. Но мы исходим из того, что наши уважаемые гости излагают свою точку зрения на взаимодействие, на взаимосвязь между Россией и теми странами, которые вы представляете.
Для россиян, для России вопросы «кто мы?», «кем мы хотим быть?» звучат в нашем обществе всё громче и громче. Мы ушли от советской идеологии, вернуть её невозможно. Приверженцы фундаментального консерватизма, идеализирующие Россию до 1917 года, похоже, так же далеки от реальности, как и сторонники западного ультралиберализма. Очевидно, что наше движение вперёд невозможно без духовного, культурного, национального самоопределения, иначе мы не сможем противостоять внешним и внутренним вызовам, не сможем добиться успеха в условиях глобальной конкуренции. А сегодня мы видим новый виток такой конкуренции.
Основные направления сегодняшней конкуренции – экономико-технологическое и идейно-информационное. Обостряются и военно-политические проблемы, и военно-политическая ситуация. Мир становится всё более жёстким, порой отвергается не просто международное право, но даже элементарные приличия. Нужно быть сильным в военном, технологическом, экономическом отношении, но всё?таки главное, что будет определять успех, – это качество людей, качество общества интеллектуальное, духовное, моральное. Ведь в конце концов и экономический рост, и благосостояние, и геополитическое влияние – это производные от состояния самого общества, от того, насколько граждане той или иной страны чувствуют себя единым народом, насколько они укоренены в этой своей истории, в ценностях и в традициях, объединяют ли их общие цели и ответственность. В этом смысле вопрос обретения и укрепления национальной идентичности действительно носит для России фундаментальный характер.
Между тем сегодня Россия испытывает не только объективное давление глобализации на свою национальную идентичность, но и последствия национальных катастроф ХХ века, когда мы дважды пережили распад нашей государственности. В результате получили разрушительный удар по культурному и духовному коду нации, столкнулись с разрывом традиций и единства истории, с деморализацией общества, с дефицитом взаимного доверия и ответственности. Именно в этом многие корни острых проблем, с которыми мы сталкиваемся. Ведь вопрос ответственности перед самим собой, обществом и законом – один из основополагающих не только в праве, но и в повседневной жизни.
После 1991 года была иллюзия, что новая национальная идеология, идеология развития, родится как бы сама по себе. Государство, власть, интеллектуальный и политический класс практически самоустранились от этой работы, тем более что прежняя, официозная идеология оставляла тяжёлую оскомину. И просто на самом деле все боялись даже притрагиваться к этой теме. Кроме того, отсутствие национальной идеи, основанной на национальной идентичности, было выгодно той квазиколониальной части элиты, которая предпочитала воровать и выводить капиталы и не связывала своё будущее со страной, где эти капиталы зарабатывались.
Практика показала, что новая национальная идея не рождается и не развивается по рыночным правилам. Самоустроение государства, общества не сработало, так же как и механическое копирование чужого опыта. Такие грубые заимствования, попытки извне цивилизовать Россию не были приняты абсолютным большинством нашего народа, потому что стремление к самостоятельности, к духовному, идеологическому, внешнеполитическому суверенитету – неотъемлемая часть нашего национального характера. К слову сказать, не срабатывает такой подход и во многих других странах. Прошло то время, когда готовые модели жизнеустройства можно было устанавливать в другом государстве просто как компьютерную программу.
Мы также понимаем, что идентичность, национальная идея не могут быть навязаны сверху, не могут быть построены на основе идеологической монополии. Такая конструкция неустойчива и очень уязвима, мы знаем это по собственному опыту, она не имеет будущего в современном мире. Необходимо историческое творчество, синтез лучшего национального опыта и идеи, осмысление наших культурных, духовных, политических традиций с разных точек зрения с пониманием, что это не застывшее нечто, данное навсегда, а это живой организм. Только тогда наша идентичность будет основана на прочном фундаменте, будет обращена в будущее, а не в прошлое. Это главный аргумент в пользу того, чтобы вопрос идеологии развития обязательно обсуждался среди людей разных взглядов, придерживающихся разного мнения о том, что и как нужно делать с точки зрения решения тех или иных проблем. Нам всем: и так называемым неославянофилам, и неозападникам, государственникам и так называемым либералам – всему обществу предстоит совместно работать над формированием общих целей развития. Нужно избавиться от привычки слышать только идейных единомышленников, с порога, со злобой, а то и с ненавистью отвергая любую другую точку зрения. Нельзя даже не перекидывать, а пинать будущее страны, как футбольный мяч, окунувшись в оголтелый нигилизм, потребительство, критику всего и вся или беспросветный пессимизм. А это значит, что либералы должны научиться разговаривать с представителями левых взглядов и, наоборот, националисты должны вспомнить, что Россия формировалась именно как многонациональное и многоконфессиональное государство с первых своих шагов, и что, ставя под вопрос нашу многонациональность, начиная эксплуатировать тему русского, татарского, кавказского, сибирского и какого угодно ещё любого другого национализма и сепаратизма, мы встаём на путь уничтожения своего генетического кода. По сути, начинаем уничтожать сами себя.
Суверенитет, самостоятельность, целостность России безусловны. Это те «красные линии», за которые нельзя никому заходить. При всей разнице наших взглядов дискуссия об идентичности, о национальном будущем невозможна без патриотизма всех её участников. Патриотизма, конечно, в самом чистом значении этого слова. Слишком часто в национальной истории вместо оппозиции власти мы сталкиваемся с оппозицией самой России. Я уже вспоминал об этом. Пушкин сказал об этом. И мы знаем, чем это заканчивалось – сносом государства как такового. У нас практически нет такой семьи, которую бы обошли стороной беды прошлого века. Вопросы оценки тех или иных исторических событий до сих пор раскалывают страну и общество. Мы должны залечить эти раны, восстановить целостность исторической ткани. Нельзя больше заниматься самообманом, вычёркивая неприглядные или идеологически неудобные страницы, разрывая связь поколений, бросаясь в крайности, создавая или развенчивая кумиров. Пора прекратить замечать в истории только плохое, ругать себя больше, чем это сделают любые наши недоброжелатели. Критика необходима. Но без чувства собственного достоинства, без любви к Отечеству эта критика унизительна и непродуктивна.
Мы должны гордиться своей историей, и нам есть чем гордиться. Вся наша история без изъятий должна стать частью российской идентичности. Без признания этого невозможно взаимное доверие и движение общества вперёд.
Ещё один серьёзный вызов российской идентичности связан с событиями, которые происходят в мире. Здесь есть и внешнеполитические, и моральные аспекты. Мы видим, как многие евроатлантические страны фактически пошли по пути отказа от своих корней, в том числе и от христианских ценностей, составляющих основу западной цивилизации. Отрицаются нравственные начала и любая традиционная идентичность: национальная, культурная, религиозная или даже половая. Проводится политика, ставящая на один уровень многодетную семью и однополое партнёрство, веру в бога или веру в сатану. Эксцессы политкорректности доходят до того, что всерьёз говорится о регистрации партий, ставящих своей целью пропаганду педофилии. Люди во многих европейских странах стыдятся и боятся говорить о своей религиозной принадлежности. Праздники отменяют даже или называют их как?то по?другому, стыдливо пряча саму суть этого праздника – нравственную основу этих праздников. И эту модель пытаются агрессивно навязывать всем, всему миру. Убеждён, это прямой путь к деградации и примитивизации, глубокому демографическому и нравственному кризису.
Что ещё может быть большим свидетельством морального кризиса человеческого социума, как не утрата способности к самовоспроизводству? А сегодня практически все развитые страны уже не могут воспроизводить себя, причём даже с помощью миграции. Без ценностей, заложенных в христианстве и других мировых религиях, без формировавшихся тысячелетиями норм морали и нравственности люди неизбежно утратят человеческое достоинство. И мы считаем естественным и правильным эти ценности отстаивать. Нужно уважать право любого меньшинства на отличие, но и право большинства не должно быть поставлено под сомнение.
Одновременно мы видим попытки тем или иным способом реанимировать однополярную унифицированную модель мира, размыть институт международного права и национального суверенитета. Такому однополярному, унифицированному миру не нужны суверенные государства, ему нужны вассалы. В историческом смысле это отказ от своего лица, от данного Богом, природой многообразия мира.
Россия с теми, кто считает, что ключевые решения должны вырабатываться на коллективной основе, а не по усмотрению и в интересах отдельных государств либо группы стран, что должно действовать международное право, а не право сильного, не кулачное право, что каждая страна, каждый народ не исключителен, но уникален, конечно, самобытен, имеет равные права, в том числе право на самостоятельный выбор своего развития. Таков наш концептуальный взгляд, он вытекает из нашей собственной исторической судьбы, из роли России в мировой политике. Наша сегодняшняя позиция имеет глубокие исторические корни. Россия сама развивалась на основе многообразия, гармонии и балансов, привносила такой баланс и в окружающий мир. Хочу напомнить, что и Венский конгресс 1815 года, и ялтинские соглашения 1945 года, принятые при очень активной роли России, обеспечили долгий мир. Сила России, сила победителя в эти поворотные моменты проявлялась в благородстве и справедливости. И давайте вспомним Версаль, заключённый без участия России. Многие специалисты, и я с ними абсолютно согласен, считают, что именно в Версале были заложены корни будущей Второй мировой войны. Потому что Версальский договор был несправедлив по отношению к немецкому народу и накладывал на него такие ограничения, с которыми он в нормальном режиме справиться не мог, на столетие вперёд это было ясно.
Ещё на один принципиальный аспект хочу обратить внимание. В европейских, да и в ряде других стран так называемый мультикультурализм – во многом привнесённая, искусственно сверху внедряемая модель – ставится сейчас под сомнение, и понятно почему. Потому что в основе лежит своего рода плата за колониальное прошлое. Не случайно сегодня политики и общественные деятели самой Европы всё чаще говорят о крахе мультикультурализма, о том, что он не способен обеспечить интеграцию в общество иноязычных и инокультурных элементов.
В России, на которую пытались в своё время навесить ярлык «тюрьмы народов», за века не исчез ни один, даже самый малый этнос. Все они сохранили не только свою внутреннюю самостоятельность и культурную идентичность, но и своё историческое пространство. Вы знаете, я с интересом узнал – не знал даже: в советское время так внимательно к этому относились, почти каждый маленький народ имел своё печатное издание, поддерживались языки, поддерживалась национальная литература. Кстати говоря, многое из того, что делалось в этом смысле раньше, нам нужно бы вернуть и взять на вооружение. При этом у нас накоплен уникальный опыт взаимовлияния, взаимообогащения, взаимного уважения различных культур. Эта поликультурность, полиэтничность живёт в нашем историческом сознании, в нашем духе, в нашем историческом коде. На этом естественным образом тысячелетие строилась наша государственность.
Россия, как образно говорил философ Константин Леонтьев, всегда развивалась как «цветущая сложность», как государство-цивилизация, скреплённая русским народом, русским языком, русской культурой, Русской православной церковью и другими традиционными религиями России. Именно из модели государства-цивилизации вытекают особенности нашего государственного устройства. Оно всегда стремилось гибко учитывать национальную, религиозную специфику тех или иных территорий, обеспечивая многообразие в единстве. Христианство, ислам, буддизм, иудаизм, другие религии – неотъемлемая часть идентичности и исторического наследия России в настоящей жизни её граждан. Главная задача государства, закреплённая в Конституции, – обеспечение равных прав для представителей традиционных религий и атеистов, права на свободу совести для всех граждан страны.
Однако идентификация исключительно через этнос, религию в крупнейшем государстве с полиэтническим составом населения, безусловно, невозможна. Формирование именно гражданской идентичности на основе общих ценностей, патриотического сознания, гражданской ответственности и солидарности, уважения к закону, сопричастности к судьбе Родины без потери связи со своими этническими, религиозными корнями – необходимое условие сохранения единства страны. Как политически, идейно, концептуально будет оформлена идеология национального развития – предмет для широких дискуссий, в том числе и с вашим участием, уважаемые коллеги. Но глубоко убеждён в том, что в сердце нашей философии должно быть развитие человека, развитие моральное, интеллектуальное и физическое. Ещё в начале 90?х годов Солженицын говорил о сбережении народа после тяжелейшего ХХ века как о главной национальной цели. Сегодня нужно признать: полностью переломить негативные демографические тенденции пока и нам не удалось, мы только немного отступили от опасной черты утраты национального потенциала.
К сожалению, в истории нашей страны ценность отдельной человеческой жизни часто была невелика. Слишком часто люди оставались лишь средством, а не целью и миссией развития. У нас больше нет не только права, но и возможности бросать в топку развития миллионы людей. Нужно беречь каждого. Именно образованные, творческие, физически и духовно здоровые люди, а не природные ресурсы или ядерное оружие, будут главной силой России этого и последующего веков.
Роль образования тем важнее, что для воспитания личности, патриота нам нужно восстанавливать роль великой русской культуры и литературы. Они должны быть фундаментом для самоопределения граждан, источником самобытности и основы для понимания национальной идеи. Здесь очень много зависит от учительского, преподавательского сообщества, которое было и остаётся важнейшим хранителем общенациональных ценностей, идей и установок. Это сообщество говорит на одном языке – языке науки, знания, воспитания. И это на огромной территории – от Калининграда до Владивостока. И уже тем самым это сообщество, имея в виду учительское, преподавательское сообщество в целом, в широком смысле слова, скрепляет страну. И поддержка этого сообщества – один из важнейших шагов на пути к сильной, процветающей России.
Ещё раз подчеркну: не сконцентрировав наши силы на образовании и здоровье людей, на формировании взаимной ответственности власти и каждого гражданина и, наконец, на восстановлении доверия в обществе, мы проиграем в исторической конкуренции. Граждане России должны ощутить себя ответственными хозяевами своей страны, своего края, своей малой родины, своего имущества, собственности и своей жизни.
Гражданин тот, кто способен самостоятельно управляться с собственными делами, свободно сотрудничая с равными себе. А лучшая школа гражданственности – это местное самоуправление и самодеятельные организации граждан. Конечно, имею в виду в данном случае НКО. Кстати, одна из лучших российских политических традиций, земская традиция, также строилась именно на принципах самоуправления. Только из эффективных механизмов самоуправления может вырасти настоящее гражданское общество и настоящая национально ориентированная элита, включая, разумеется, и оппозицию с собственной идеологией, ценностями, мерилами хорошего и плохого, собственными, а не навязанными средствами массовой информации или тем более из?за рубежа. Государство готово и будет доверять самодеятельным и самоуправляющимся структурам, но мы должны знать, кому мы доверяем. И это абсолютно нормальная мировая практика, именно поэтому мы приняли новое законодательство, повышающее прозрачность деятельности неправительственных организаций.
Говоря о любых реформах, важно не забывать, что наша страна – это не только Москва и Петербург. Развивая российский федерализм, мы должны опираться на собственный исторический опыт, использовать гибкие и разнообразные модели. В конструкцию российского федерализма заложен очень большой потенциал. Нам необходимо учиться его грамотно использовать, не забывая главное: развитие регионов, их самостоятельность должны работать на создание равных возможностей для всех граждан страны вне зависимости от их места проживания; на ликвидацию дисбалансов в экономическом, социальном развитии территорий России, а значит, на укрепление единства страны. Конечно, это сложнейшая задача, потому что развивались эти территории на протяжении десятилетий, а то и столетий, конечно, неравномерно.
Хотел бы ещё одну тему затронуть.
ХХI век обещает стать веком больших изменений, эпохой формирования крупных геополитических материков, финансово-экономических, культурных, цивилизационных, военно-политических. И потому наш абсолютный приоритет – это тесная интеграция с соседями. Будущий Евразийский экономический союз, о котором мы заявляли, о котором мы много говорим последнее время, это не просто набор взаимовыгодных соглашений. Евразийский союз – это проект сохранения идентичности народов, исторического евразийского пространства в новом веке и в новом мире. Евразийская интеграция – это шанс для всего постсоветского пространства стать самостоятельным центром глобального развития, а не периферии для Европы или для Азии. Хочу подчеркнуть, что евразийская интеграция также будет строиться на принципе многообразия. Это объединение, в котором каждый сохранит своё лицо, свою самобытность и политическую субъектность. Вместе с партнёрами будем последовательно, шаг за шагом реализовывать этот проект. И мы рассчитываем, что он станет нашим общим вкладом в сохранение многообразия и устойчивости мирового развития.
Уважаемые коллеги!
Годы после 91?го принято называть постсоветским этапом. Мы пережили, преодолели это бурное драматическое время. Россия, как это уже бывало в истории не раз, пройдя через ломки, испытания, возвращается к самой себе, возвращается в собственную историю.
Упрочив свою национальную самобытность, укрепив свои корни, оставаясь открытыми и восприимчивыми к лучшим идеям и практикам Востока и Запада, мы должны и будем идти вперёд.
Спасибо вам большое за внимание.
С.МИРОНЮК: Спасибо, Владимир Владимирович.
Мы постараемся сохранить дух свободной дискуссии, который присутствовал здесь, в зале, все дни работы форума, и постараемся сделать эту сессию максимально интерактивной. Поэтому мы будем чередовать выступления или реплики наших уважаемых панелистов с вопросами или репликами, которые прозвучат из зала. Я только хочу подчеркнуть, что сегодня в зале присутствуют и члены Валдайского клуба, и гости, эксперты, панелисты, которых члены Валдайского клуба пригласили для участия в юбилейном форуме.
Впервые за десять лет встреча с Президентом проходит у валдайцев в открытом формате, она транслируется по телевидению, и на неё приглашены гости. До этого все такие встречи носили характер закрытый, что задавало определённый градус дискуссионности и определённую глубину откровенности в том, что и как мы обсуждали.
Я передаю слово для реплики, для выступления бывшему министру труда и бывшему министру образования Франции, бывшему премьер-министру Франции господину Фийону.
Пожалуйста, господин Фийон.
Ф.ФИЙОН (как переведено): Владимир Владимирович! Дамы и господа!
Для меня большая честь и большое удовольствие выступать здесь сегодня. Время и погода попытались помешать мне, но с помощью МЧС мы смогли?таки добраться сюда, до Валдая, и теперь здесь вместе обсуждаем наши вопросы.
У каждой нации свои традиции и своя история, но у всех нас была возможность ответить на один и тот же вопрос: нам нужно было обеспечивать свободу наших граждан, единство и сплочённость нации. Без этого баланса перед нами встаёт риск, перед каждой из наших стран встаёт риск погрузиться либо в тиранию, либо в анархию. И веками каждое из наших государств старалось делать всё возможное, чтобы удержаться и не скатиться в эти крайности. Но глобализация изменила и существенно усложнила искусство управлять страной, которое заключается в том, что необходимо примирить многосторонность, разнообразие и единство. Гетерогенность наших обществ стала сильнее с экономической точки зрения, поскольку товарообмен стал более диверсифицирован, гетерогенность стала в человеческом отношении более сложной. Объединились также наши менталитеты и понятия, этому содействуют интернет и социальные сети. Соответственно, роль правительств и людей, принимающих решения, заключается в том, что нужно позволить им укреплять эту разнообразность.
Как же нам это сделать? В первую очередь благодаря демократии и путём демократии, потому что именно она даёт нашим гражданам возможность быть услышанными и даёт правительствам возможность действовать законным путём. Есть ещё один путь – это право, которое каждому позволяет избежать кулачного права и уважать свои права. И, наконец, путём действия со стороны государства, которое защищает общество от насилия и защищает интересы частных граждан, оно защищает свободу, а именно свобода позволяет нам встречаться, что?то предпринимать и действовать во имя будущего. Государство защищает гражданственность, которая не делает различий между расами и позволяет избежать религиозных конфликтов. И, наконец, светскость, которая также защищает интересы государства и которая во Франции позволяет государству и религиозным светским объединениям объединять и отделять форму управления от формы духовного и нравственного пути. Это то, на что опирается Европейский союз. Но эти цели и ценности принадлежат всему европейскому континенту, в сердце которого я всегда со всей душой ставлю Россию.
С 1945 года мы празднуем то, что победили нацизм. И я никогда не забуду тот вклад, который Россия внесла в поиск и отвоевание свободы. Я и абсолютно уверен, что Россия свободна в своём будущем, она смогла преодолеть этап, в котором были газовые камеры и ГУЛАГ, и вышла на новый путь, ведь мы наследники этого чудовищного прошлого, это правда. Но наше прошлое не может помешать нам построить новую европейскую цивилизацию, свободную и процветающую. Аргументы этому во Франции, но и у вас в России тоже многочисленные.
Но многие говорят, что Россия – особый мир. Это неправда. У нас есть общее прошлое. У нас есть географическая, культурная, геополитическая преемственность. Между нашими странами существуют общие интересы. Во Франции я представляю политическое объединение, которое абсолютно уверено, что Европа должна строиться от Атлантики до Урала. И только путём построения общего пространства между Европейским союзом и Российской Федерацией мы сможем прийти к консолидации и укреплению наших общих ценностей.
Хотелось бы заметить также по этому поводу, что я сожалею о том, что новый договор о партнёрстве между Евросоюзом и Россией, который должны были подписать ещё в бытность мою премьер-министром, в 2009 году, до сих пор затягивается. Я думаю, только общими усилиями мы можем создать единое пространство. И это необходимо сейчас, это экономическая необходимость, потому что перед нами стоят серьёзные вызовы в энергетической сфере в том числе. Но это прежде всего ещё и необходимость человеческая, потому что создание единого пространства сделает гораздо более осознанным человеческий капитал, ведь люди смогут осознать то общее прошлое, то общее богатство, которое объединяет нас. По этому поводу я выступаю за скорейшую отмену краткосрочных виз между нашими странами, потому что только безвизовое пространство и открытые границы могут улучшить взаимовлияние между нашими странами. Я и в бытность свою премьер-министром, и сейчас отстаиваю именно эти цели.
Как же, дамы и господа, мы можем не коснуться сирийского вопроса? И что мы можем по этому поводу сказать? Европейцы не имеют права смотреть в разные стороны и разделяться, когда речь идёт об ответе на сирийский кризис, они должны ответить, и ответить сообща, основываясь на своих общих ценностях. Прежде всего они должны осудить насилие со стороны обоих лагерей и ужасные последствия использования химического оружия, которое подтверждено ООН, и заключения, которые больше не оспариваются, но, с другой стороны, работать над выходом из этого кризиса с учётом международного права и уважения прав человека.
У нас есть серьёзные перспективы избежать военного вмешательства, основываясь на международном праве, и политические перспективы этого конфликта, если мы не вмешаемся, станут действительно трагическими. Я приветствую конференцию, которая была собрана в Женеве по российской инициативе. Договор, который был подписан между Лавровым и Керри, позволил нам отсрочить военное вмешательство.
Чрезвычайно позитивная инициатива и, безусловно, позитивная роль, я очень надеюсь, что Совбез ООН одобрит этот документ и наконец подпишет конструктивную, но в то же время плодотворную резолюцию, которая позволит работать сообща над решением сирийского вопроса. Я призываю к взаимодействию и доверию между членами Совбеза, между всеми странами – членами ООН, потому что это основополагающее условие, которое позволит нам изменить историю. В противном случае будет совершенно невозможно уничтожить огромные запасы химического оружия при полном соблюдении международных норм и прав человека. Я надеюсь, что ООН, как это и прописано в её Уставе, станет основным игроком, основным действующим лицом, которое поможет нам нейтрализовать химическое оружие в Сирии, уничтожить его запасы и действовать во имя интересов и блага человечества.
Но это не единственная наша цель, мы должны уговорить противоборствующие страны прекратить войну и сложить оружие, и найти путь национального примирения, встать на путь мира и единства. И Россия – та самая страна, которая может внести в это свой существенный вклад. Кто ещё, если не Россия, сделает так, что прекратится бойня, резня и перестанет течь кровь? Без вмешательства Ирана и Саудовской Аравии это, наверное, тоже будет сложно, поэтому с ними тоже нужно наладить мосты любви и дружбы, собрать единую конференцию во имя мира, которая бы собрала за одним столом всех врагов. И вы, русские, и мы, европейцы, имеем решающее влияние на этот существенный вопрос. Я надеюсь, что Франция будет решать этот вопрос со всем независимым подходом и свободой решения, которые всегда были ей свойственны и которые единственные отражают наше великое прошлое, должны быть ей свойственны в решении этого вопроса.
Дорогой Владимир Владимирович! Я надеюсь, что именно таким путём мы достигнем мира. Европейский союз не может обойтись без тесного взаимодействия с Россией. Я совершенно убеждён, что Россия тоже не может избежать сильного влияния естественным путём на российскую экономику и взаимодействия с ней, несмотря на то что существуют какие?то проблемы: с европейской стороны экономический кризис приостановил любой контакт, а российская сторона тоже не всегда правильно понимает проводимую нами политику. Но тем не менее нам нужно идти вперёд. И я уверен, что дискуссия между евразийскими партнёрами и европейскими перейдёт на новый уровень и на новый виток, и Россия, и Евроазиатское пространство, которые сейчас вроде бы более притягиваются Востоком, чем Западом, не чувствуют себя автономными между двумя этими полюсами. Надеюсь, что Европа и Россия найдут, как решить общие вопросы, и объединят своё будущее.
Спасибо.
С.МИРОНЮК: Спасибо, господин Фийон.
Я хочу предоставить возможность для вопросов или реплик коллегам из зала, прежде всего участникам Валдайского клуба. Пожалуйста.
Если позволите, я начну с члена Консультативного совета Валдайского клуба господина Петра Дуткевича. Пожалуйста, Пётр.
П.ДУТКЕВИЧ: Владимир Владимирович, это уже десятый год, когда мы с Вами встречаемся. Уникальная площадка, уникальный формат – нет аналога в мире. Спасибо за 10 лет Вашей тёплой поддержки нашего клуба.
Один вопрос из двух частей – это про Вашу статью в «Нью?Йорк таймс». Отличная идея, блестящая статья. Вы на самом деле лично заблокировали расширение и углубление сирийского конфликта – огромное достижение.
Вопрос: кто придумал эту идею? Это Лавров, Шойгу, Песков – кто? И когда первый раз Вы об этом заговорили с Президентом Обамой?
И вторая часть вопроса: этот успех – мне кажется, что Вы поставили себя в очень неловкое положение этой блестящей идеей, этой блестящей статьёй, потому что на самом деле Вы стали заложником. Вы и Россия стали заложниками успеха этого договора. А что, если договор не получится? А у Вас и так немало недоброжелателей, потому что они не хотят, чтобы большая мировая политика разыгрывалась на рояле в четыре руки – Путин и Обама. Что будет, если не получится?
Спасибо.
В.ПУТИН: Спасибо Вам большое за добрые слова.
И мне, и моим коллегам всегда импонировало, что в мире есть люди, которые интересуются Россией, её многообразием, её историей, культурой. И когда, 10 лет назад, мне сказали, что эти люди с удовольствием приехали бы в Россию, подискутировали с нами, поспорили, хотят узнать нашу точку зрения по ключевым вопросам развития самой страны, по её месту в мире, конечно, мы сразу это поддержали: и я поддержал, и мои коллеги поддержали. Мне очень приятно, что за 10 лет эта площадка стала ещё более авторитетной по сравнению с теми первыми шагами, которые были сделаны 10 лет назад. А интерес к нашей стране не ослабевает, а, наоборот, он, пожалуй, укрепляется и растёт.
Ещё раз хочу послать Вам ответную шайбу за слова благодарности в мой адрес. Хочу поблагодарить всех экспертов, специалистов по России, которые остаются верны своей любви к нашей стране и своему интересу к нашей стране.
Теперь по поводу статьи. Эта идея пришла мне в голову совершенно случайно. Я посмотрел, что Президент Обама перевёл дискуссию о возможности нанесения ударов по Сирии в Конгресс и в Сенат. Так, влёгкую последил за тем, как идёт эта дискуссия. Мне просто захотелось донести до тех людей, которые должны будут сформулировать своё мнение по этой проблеме, донести до этих людей нашу собственную позицию, мою собственную позицию, разъяснить её. Потому что, к сожалению, в средствах массовой информации очень часто подаётся однобоко та или иная проблема или вообще что?то замалчивается. Поэтому это была моя идея, я позвонил моему помощнику, одному из помощников, сказал, что я бы хотел опубликовать статью в одной из американских газет, всё равно в какой, но в одной из ведущих, так чтобы эта информация дошла только до потребителя, продиктовал то, что я хотел бы там увидеть. Если вы заметите, там нет ничего такого, чего я не говорил раньше публично в разных местах. Я так или иначе обо всём этом говорил. Ну просто я всё это продиктовал, потом, когда коллеги набросали, я посмотрел, не всё мне понравилось, я кое?что переписал, кое?что добавил, опять им отдал, они поработали ещё, опять мне прислали, я опять поправил и хотел уже публиковать. И мы договорились через наших партнёров, что это будет «Нью?Йорк таймс», предупредили и договорились с этим уважаемым изданием, что статья будет опубликована без купюр. Если это не устраивает, то мы разместим статью в другой газете.
Но, надо отдать должное руководству «Нью?Йорк таймс», они полностью исполнили наши договорённости, всё как есть, так они и напечатали. Причём они даже ушли от обычных своих требований по количеству знаков, по количеству слов в статье, там было чуть побольше. Собрались уже отдать её, но потом один из моих помощников сказал: «А вот Президент Обама собирается завтра выступать публично с обращением к нации. А вдруг он объявит о том, что никаких ударов не будет, и раздумали? Лучше подождать». Я сказал: «Хорошо». Подождали, на следующий день утром я собрался на работу, мне принесли выступление Президента Обамы. Когда начал читать, я понял, что принципиально ничего не изменилось, отложил, не дочитал даже до конца, потом думаю: нет, всё?таки надо до конца досмотреть. Когда я дочитал до конца, мне стало ясно, что того, что есть в статье, недостаточно. Как вы понимаете, речь шла об исключительности американской нации. И я тогда взял эту статью и прямо тут же от руки дописал последний абзац. Отдал коллегам, они её переслали в «Нью?Йорк таймс». Вот и вся работа.
Теперь что касается ответственности. Вы знаете, вы все люди очень опытные, умные и хитрые. Что я хотел бы сказать по поводу особой ответственности России. У нас есть равные права и равные обязанности, равные права и обязанности со всеми нашими коллегами, вовлечёнными в дискуссию по Сирии. Я не первый раз слышу: теперь на мне лежит особая ответственность. На нас всех лежит особая ответственность, но она в равной степени лежит на всех. Если решить проблему мирным путём не удастся, это будет чрезвычайно плохо. Но, во?первых, надо расследовать. Мой хороший друг, мы давно друг друга знаем, уже сдружились за время совместной работы, Франсуа, говорил о том, что после доклада экспертов ООН ясно, что было применено оружие. Но и нам с самого начала, между прочим, было это ясно. И наши эксперты тоже так считали. Не ясно только, кто это сделал.
Мы всё время говорим об ответственности правительства Асада, если он применил. А если применила оппозиция? Никто не говорит. А что мы сделаем с оппозицией тогда? А это ведь тоже непраздный вопрос. У нас есть все основания полагать, что это провокация. Вы знаете, ловкая, конечно, умная, но в то же время и по технике исполнения примитивная. Взяли старинный снаряд советского производства, снятый с вооружения в сирийской армии уже давно, главное, чтобы там было написано, что это сделано в СССР, и использовали. А ведь это не первое применение химического оружия в Сирии. А предыдущие случаи почему не расследовали?
Вы знаете, это должно быть подвергнуто самому тщательному изучению. Если мы добьёмся в конце концов, как бы трудно ни было, ответа на вопрос, кто это сделал, кто совершил это преступление, – а это, безусловно, преступление, – тогда будет следующий шаг, тогда мы вместе с другими коллегами в Совете Безопасности ООН должны будем определить степень ответственности тех, кто совершил это преступление, вместе и солидарно.
Спасибо.
С.МИРОНЮК: Говорят, что сенатор Маккейн последовал Вашему примеру и тоже опубликовал свою статью в газете «Правда». Он, наверное, с советских времён помнил, что «Правда» – известное издание и самое популярное в России. Правда, с тех пор много времени прошло, и это не совсем так. Я не знаю, знаете ли вы об этом, Владимир Владимирович.
В.ПУТИН: Нет, я об этом не знаю. Мы поверхностно знакомы с сенатором, он был в Мюнхене, когда я выступал там с речью, которая приобрела такую известность. Кстати, ничего в ней нет тоже антиамериканского, я просто честно излагал нашу позицию, и агрессивного там ничего нет, надо внимательней только посмотреть. О чём я говорил? Что нам когда?то обещали то, что НАТО не выйдет за восточную границу бывшей ФРГ, говорили же об этом, Горбачёву обещали прямо. Не зафиксировали, правда, нигде. Ну и где сейчас НАТО? Где граница? «Надули» просто, вот и всё. Что здесь агрессивного? Просто неохота признавать то, что я сказал. Но я это говорил не для того, чтобы кого?то обличать, а для того, чтобы мы с открытым забралом разговаривали, понятным, честным, открытым способом выясняли проблемы. Тогда легче будет договариваться. Нельзя камуфлировать ничего.
У сенатора свой взгляд на вещи. Я думаю, что у него всё?таки есть дефицит информации о нашей стране. И то, что он хочет опубликоваться именно в «Правде», а он хочет ведь публиковаться в таком издании, которое наиболее сейчас авторитетно и имеет массовое распространение, говорит о том, что у него дефицит информации. «Правда» – уважаемое, кстати говоря, издание оппозиционной сегодня Коммунистической партии, но уровень её распространения в стране минимален. Он же хочет наоборот, хочет чего?то такого, что довело бы его точку зрения до подавляющего большинства людей. Это просто говорит о том, что он плохо знает страну. Я, кстати сказать, приветствовал бы, если бы он приехал, допустим, на Валдайский клуб, поучаствовал бы в дискуссиях. Насколько я знаю, ведущие наши телеканалы, общенациональные каналы предложили ему приехать и принять участие в открытой, честной дискуссии. Кстати, вот вам и свобода слова, вот вам и открытость прессы. Пожалуйста, он может на всю страну изложить свою точку зрения, подискутировать с равными себе: с политологами, с политиками, с членами Государственной Думы либо Совета Федерации. И в этой связи могу выразить только сожаление, что американские коллеги наших депутатов не отреагировали на их предложение и отказались принять их в Вашингтоне для дискуссии по Сирии. Ну почему? Я, честно говоря, не вижу здесь ничего плохого. Наоборот, предложение мне показалось очень интересным, правильным. Чем больше мы будем друг с другом напрямую общаться, тем легче будет решать проблемы.
С.МИРОНЮК: Спасибо.
Ещё вопросы из зала.
Давайте сохраним некоторую приверженность темам, чтобы нам не скакать от одной темы к другой.
Бриджит Кендалл, пожалуйста.
Б.КЕНДАЛЛ (как переведено): Спасибо.
Вопрос от Би?Би?Си. Снова о Сирии.
Было положительно встречено то, что Россия помогла заключить сделку по ликвидации химического оружия в Сирии. Это достижение, особенно с учётом того, что этого не удавалось сделать. Но можно ли будет убедить Президента Асада добиться этого и будет ли угроза удара? Другими словами, будет ли удар играть важную роль в плане угрозы?
В.ПУТИН: Будет ли угроза удара играть роль в том, что Сирия согласится поставить под контроль своё оружие, – так я понял?
Во?первых, я хочу попросить вас всех, находящихся в зале, обращать свои вопросы ко всем участникам дискуссии, сидящим здесь со мной, чтобы это не было таким скучным диалогом. А если Вы позволите, я переадресую ваш вопрос кому?то из моих коллег, попрошу их тоже высказаться по этому поводу.
Угроза применения силы и применение силы – это далеко не панацея от решения всех международных вопросов. Вы понимаете, ведь мы о чём говорим?то? Мы как?то забываем суть проблемы. Мы говорим об угрозе применения силы вне рамок действующего международного права. Вот мы сейчас только вспоминали о том, что в Конгрессе США, в Сенате дискутируется вопрос: применять силу или не применять? Этот вопрос не там должен обсуждаться. Он должен обсуждаться в Совете Безопасности ООН. Вот в чём проблема. Это первое.
Второе. По поводу того, удастся ли нам убедить Асада или не удастся. Я не знаю. До сих пор всё выглядит таким образом, что Сирия полностью согласилась с нашим предложением и готова действовать в соответствии с планом, который вырабатывает международное сообщество на площадке ООН. Россия и США в лице Госсекретаря Керри и Министра иностранных дел Лаврова намётки этого плана уже практически сверстали. Там есть специальная организация, которая сотрудничает с ООН по этому вопросу – по вопросу химического разоружения. Сирия объявила о том, что она готова присоединиться, не только готова присоединиться, она считает себя уже присоединившейся к Международной конвенции о нераспространении химического оружия – это практические шаги, которые сирийское правительство уже сделало. Удастся ли довести всё до конца? Я на сто процентов не могу сказать. Но всё, что мы видели до сих пор за последнее время, за последние дни, внушает уверенность в том, что это возможно и что это будет сделано.
Напомню только о том, как появилось это химическое оружие, ведь химическое оружие в Сирии появилось как альтернатива ядерному оружию Израиля, мы же это хорошо знаем. И вопрос о том, что делать с проблемами распространения или нераспространения оружия массового уничтожения, остаётся очень актуальным, может быть, самым актуальным. Если это выйдет из?под контроля, как когда?то вышел из?под контроля порох, чем это закончится, очень трудно себе представить, самые тяжёлые могут быть последствия. Поэтому надо стремиться, конечно, к безъядерным статусам отдельных регионов мира, особенно таких взрывоопасных, как Ближний Восток. Действовать нужно аккуратно, с тем чтобы обеспечить безусловную безопасность всех участников этого процесса. Ведь в самом Израиле есть люди, которые категорически против ядерного оружия. Вы помните, это известный случай, когда ядерщика посадили в тюрьму, он там отсидел благополучно и всё равно продолжал считать, что он прав. Почему? В его позиции нет ничего антинационального и антиизраильского, он сам еврей и гражданин своей страны, но просто технологическое превосходство Израиля такое, надо прямо сказать, что оно не требует наличия ядерного оружия, Израиль и так в технологическом, военном смысле на несколько голов выше всех стран региона. А ядерное оружие только делает из него цель, только создаёт ему внешнеполитические проблемы. И в этом смысле логика этого физика-ядерщика, который предал гласности наличие ядерного оружия в Израиле, не лишена смысла.
Но если вернуться к Вашему вопросу – удастся или нет, – надеюсь, что да, надеюсь.
С.МИРОНЮК: Владимир Владимирович, я предлагаю, коль мы сошли с оборонной проблематики, с вопросов безопасности, дать возможность для реплики и для вопроса, и для выражения мнения господину Рюэ.
Пожалуйста, господин Рюэ.
Ф.РЮЭ (как переведено): Я хотел бы поговорить о молодёжи, в первую очередь в этой стране. Но тем не менее поговорим о Сирии.
Я хотел начать, потому что я был здесь с самого начала. И я хотел бы поэтому поблагодарить наших российских друзей за создание этого формата, клуба «Валдай», даже не организаторов, а архитекторов этого проекта, потому что мы увидели действительно культуру инклюзивности здесь и любовь к плюрализму. И я точно могу сказать Вам, господин Президент, что мы действительно очень рады слышать здесь плюралистические взгляды от России, даже сильные заявления тех, кто находится в оппозиции к вашей политике. И это действительно сильная сторона этой страны и этого форума, того, что он так организован.
Я никогда не смотрел на Россию узким взглядом министра обороны. Я здесь был в 1971 году. Сергей Караганов является моим другом с конца 70?х годов, и это факт жизни.
И я хотел бы сказать, что я сюда приехал в качестве министра обороны в 1995 году. Я поехал в Санкт-Петербург. И я сказал: «Я не хочу смотреть ни на танки, ни на артиллерию. Нет, я хочу увидеть мэра». И так я познакомился с Вами, и так я познакомился с вашими парламентариями. И я думаю, что именно они делают более важное, чем танки и артиллерия, поскольку это важно. И так это и вышло. Поэтому нам нужно следовать жизненным интересам на долгосрочную перспективу.
Я полагаю, что этой стране интересно создать успешную современную Россию. Молодёжь, которую я видел, – для меня было очень интересно послушать дочь господина Собчака, – то, что я увидел в России, это действительно ваша ценность, ценность вашей страны – ваша молодёжь. Они очень умные, они хотят получить образование, хотят получить больше международных связей, и они хотят иметь больше права слова в политике вашей страны, они буквально стучатся в ворота Кремля.
Молодёжь в моей стране тоже хочет строить свою частную жизнь, естественно, они тоже очень международно связаны. Двери к нашему парламенту и правительству открыты настежь, но они в них не стучат. Они хотят оставить политику политикам, поскольку они думают, что всё идёт как надо. И нам это очень грустно, поскольку наилучшие из этой молодёжи хотят строить исключительно свою частную жизнь, но не занимаются жизнью общественной.
Поэтому что я хочу сказать? Россия может гордиться своей молодёжью, даже если это её политические оппоненты, поскольку они хотят участвовать в политической, социальной жизни страны, поскольку на Западе во многих странах это не так. И я ранее уже говорил в России, что нужно действительно отменить визовый режим с Западом, поскольку это позволит сотням тысяч молодых русских приехать и посмотреть на то, как мы живём, как устроена наша политическая система. Но я должен сказать, это поможет также изменить Россию, поскольку когда они будут учиться в Риме, в Лондоне, в Вашингтоне, тогда будут привноситься новые силы необходимых перемен в вашу страну. И я полагаю, это может сделать страну более конкурентоспособной. Как это связано с безопасностью? Я думаю, это лучший способ обеспечить безопасность и развить общие точки зрения, общие взгляды.
Я был на многих конференциях, включая Мюнхен, но там они очень узки, они говорят о безопасности и так далее, а настолько широкой конференции, как эта, нет. И мы в течение нескольких часов слушали ваших людей, их идеи о политике, и мы работали с понедельника по четверг. Было очень интересно слышать, что выступающие русские более заинтересованы и более знают о российском обществе, чем наши знают о нашем. И с этого действительно надо начинать, нужно слышать друг друга.
Я думаю, это был бы отличный проект Вашего третьего срока – по интеграции молодёжи в политическую власть. Мы хотели бы, чтобы молодёжь стучалась во власть, и мы могли бы гордиться этими людьми. Вот что я хотел сказать.
С.МИРОНЮК: Спасибо, господин Рюэ.
Пожалуйста, вопросы.
Н.ЗЛОБИН: Добрый день!
Все почему?то ожидают, что я задам Вам вопрос про 2018 год: будете ли Вы баллотироваться. Но я не буду задавать этот вопрос. Хотя все, кого я спрашивал до этого, отказывались баллотироваться, поэтому, может быть, придётся Вам всё?таки баллотироваться потом, потому что никого не останется.
Но я хочу вернуться к вопросу, который обсуждался до этого. В отличие от Вас я прочитал статью Маккейна. Надо сказать, это не совсем ответ на Вашу статью, потому что это в принципе достаточно персональная статья, не связанная с Сирией. Я считаю, что она не очень политически корректна, это моё личное мнение.
Кстати, он говорит, что в России критика Путина невозможна. Я вот живой пример того, что я Вас постоянно критикую. Даже здесь, на Валдае, я очень часто вступал с Вами в перепалки и пока, вот видите, жив-здоров. И даже я не совсем согласен с тем, что Вы сегодня говорили, честно говоря. Но он там говорит о том, что та власть, которая существует в России, неадекватно представляет российское общество, что Россия заслужила другую власть.
И вот у меня в этой связи вопрос. Я знаю, что проблема отношений общества и власти – это действительно большая проблема в России, это старая, историческая проблема. До выборов прошлого года Вы, я помню, говорили о том, что, может быть, надо поменять Конституцию, надо менять отношения власти и общества, надо менять взаимную ответственность, развивать власть на местах и так далее. И был хороший очень тезис о привлечении молодёжи к власти, иногда я тоже слышу голоса от оппозиции, что надо эту власть сметать и надо новую власть. Как Вы видите сегодня, в Ваш третий срок, отношения в России общества и власти? Довольны Вы этими отношениями или нет? Что надо менять? Может быть, действительно вопрос в Конституции, может быть, Маккейн в чём?то прав? Хотя я не думаю, что он прав в этом тезисе. Но каково сегодня, в ХХI веке, Ваше видение отношений в России высшей власти и общества?
Спасибо, Владимир Владимирович.
В.ПУТИН: Помните, как одного из выдающихся деятелей мировой политики, бывшего премьер-министра Великобритании, спросили по поводу демократии. Он сказал: «Худшей формы правления нет. Но лучшей я не знаю». Поэтому, наверное, – то есть не наверное, а точно – Россия заслуживает лучшей по качеству власти вообще. Есть ли такая идеальная власть в других странах, в том числе и в той, которую Вы представляете и которую представляет господин Маккейн? Вопрос, и очень большой, и жирный, если мы говорим о демократии.
Дважды в истории Соединённых Штатов был случай, когда Президент Соединённых Штатов был избран большим количеством выборщиков, но за которыми стоит меньшее количество избирателей. То есть это абсолютно очевидный изъян в избирательных процедурах, то есть в основе самой американской демократии. Так что везде существует своя проблема.
У нас, может быть, их и не меньше, чем у вас, а может быть, даже и больше. Ну так это и естественно. У России какой опыт?то был: царизм, потом коммунизм, потом развал 90?х годов – всё это период очень сложного, тяжёлого восстановления. Но Россия, совершенно очевидно, встала, точно совершенно, на путь демократии и ищет свои пути по укреплению этих демократических основ. И сам факт того, что мы с вами 10 лет собираемся, всё это дискутируется, открыто обсуждается, даже когда мы с вами собирались в закрытом режиме, всё равно это станет достоянием общественности. Но я уж не говорю про другие составляющие нашей жизни.
Что касается того, какая власть должна быть в России, всё?таки это должны определять российские граждане, а не наши уважаемые коллеги из?за рубежа. Совсем недавно, год назад, были выборы, и подавляющее большинство граждан Российской Федерации проголосовало за вашего покорного слугу. Значит, вот из этого мы будем исходить. Это не значит, что нужно всем почивать на лаврах, значит, и мне нужно совершенствоваться, и институты нужно совершенствовать. Мы так и делаем. Обратите внимание, мы вернулись к выборам руководителей субъектов Федерации, что, кстати говоря, не так часто распространено в мире. В Штатах это есть, в Индии – совсем другая процедура. Во многих странах совсем всё по?другому: в ФРГ по?другому, во Франции по?другому, а мы пришли к прямому тайному голосованию за руководителей регионов Российской Федерации. Мы либерализовали политическую партийную деятельность, и Вы, специалист по России, знаете, сколько сейчас приняло участие в региональных выборах новых политических партий. И они, многие, добились победы, и, насколько мне известно, и здесь на Валдайском клубе тоже были и победители этих выборов из вновь созданных политических партий. Поэтому процесс совершенствования идёт. Думаю, что он никогда не будет заканчиваться, потому что структура управления, политическая структура общества, демократические процедуры должны соответствовать более или менее хотя бы сегодняшним потребностям общества, а общество развивается. Вместе с ним будет развиваться и политическая система.
С.МИРОНЮК: Спасибо.
Ещё вопросы?
Ч.ГРАНТ (как переведено): Чарльз Грант, Центр европейских реформ, Лондон.
У меня есть вопрос к господину Президенту. Если другие участники дискуссии хотят ответить, я буду благодарен. Это по поводу Украины. Я знаю, что господин Проди очень заинтересован в Украине. Я хотел бы, чтобы господин Президент сказал нам: является ли Украина суверенной и независимой страной или не совсем? Я этот вопрос задаю, поскольку Украина сейчас должна выбрать, присоединиться к Таможенному союзу с Россией и другими странами или создать соглашение с ЕС. И я слышал уже за последние несколько дней, что некоторые в Украине находят российскую тактику закрытия границ, блокирования экспорта из Украины контрпродуктивной, что это заставляет простых украинцев в общественном мнении быть более негативными о России. То есть какова ваша стратегия относительно Украины? И какая это страна, как Вы думаете?
В.ПУТИН: Мой хороший давний друг Романо много лет возглавлял Еврокомиссию. Всё?таки давайте попросим его, пусть он начнёт дискуссию. У меня есть ответ, я готов прямо с ходу Вам ответить, но хотел бы послушать его мнение.
Р.ПРОДИ (как переведено): Вы помните, что я был председателем Европейской комиссии, и я хочу напомнить, что в нашей последней общей пресс-конференции, когда мне задавали вопрос о взаимоотношениях между Европейским союзом и Россией, я сказал, что эти отношения должны быть как отношения между водкой и икрой. Я не знаю, что есть что, но тем не менее. Я полагаю, что есть нечто, что мы должны изменять, чтобы достигать этого результата. Я, конечно, экономист по образованию, но дело в том, что есть такая большая сложность в наших взаимоотношениях и необходимость работать вместе. Поэтому я полагаю, что работать всё равно в этом направлении нужно. Европа сама довольно?таки разъединена, и есть страны, которые более хотят работать с Россией, некоторые хотят работать меньше с Россией, некоторые не совсем в этом уверены. У нас есть многообразие мнений по простым даже проблемам, таким как визовая проблема. И я полностью согласен, что первый шаг – это свободное передвижение молодёжи между нашими границами. И европейская программа обмена студентов «Эразмус мундус», которая очень проста, она запущена и в России и изменяет процесс общения поколений.
В случае Украины я полагаю, что путь происходит в том же направлении. Сейчас есть двойное предложение, назовём это так, одно предложение – соглашение с ЕС, и также предложение от Российской Федерации о присоединении к Таможенному союзу. В первую очередь я не технический эксперт по торговым вопросам, но всем консультантам я говорю: смотрите, два предложения не несовместимы, они часть общей проблемы, они рассматриваются несколько статично. Но если мы с доброй волей поместим эти предложения на стол переговоров, мы можем достигнуть хороших изменений и совместить эти предложения, быть более совместимыми самим.
И что касается идентичности Украины, мы можем соединить её и использовать идентичность Украины как мост между Россией и Европой, потому что мосты необходимы, и Украина может стать таким мостом между Россией и Европой. Я полагаю, что именно этот путь нам нужно избрать. И я работаю в этом направлении, потому что Украина – это большая страна, это прекрасная страна: 45 миллионов человек живут там, геополитически очень важная страна. И поэтому она должна быть примером сотрудничества между Россией и Европейским союзом. Почему, Владимир, я так тепло говорю об этом?
Я полагаю, что если мы создадим две разделённые зоны торговли, то это будет плохо влиять на структуру наших взаимоотношений в будущем, поскольку Европа движется в направлении трансатлантической торговли – на Запад – и западных партнёрств, а Россия с её Таможенным союзом тоже будет иметь огромную протяжённость на Восток в своих отношениях. Я не хотел бы, конечно, судить Россию, потому что у меня нет никакого права это делать, но я полагаю, что характеристики стран являются таковыми, что великое изменение, на которое вы работаете, модернизация, новые технологии, требуют сильных связей с Европой. И я полагаю, что с этой точки зрения мы действительно являемся «водкой и икрой» друг для друга, поскольку наша взаимозависимость настолько высока, что нельзя обойтись друг без друга нам с вами. Поэтому нужно быть очень благоразумными. Многообразие, но сотрудничество. Надо разумно создавать структурные взаимоотношения, с тем чтобы мы могли диверсифицироваться в будущем.
И именно в этот момент проверки мы должны оставаться за одним столом переговоров, как это было сделано вами и в отношении Сирии. Это действительно предложение о мире, потому что даже американский президент не был рад этой войне в Сирии, но мы нашли какой?то выход. Соответственно, мы даём возможность в Сирии Америке сохранить большие принципы противодействия химическому оружию и в то же время не применять силу. Соответственно, это взаимовыгодное предложение для вас и для них.
И то же самое происходит между нами и вами в отношении Украины. Мы должны использовать ту же самую методологию, которая была использована для урегулирования сирийского кризиса, поскольку, если мы начнём расходиться, Россия будет более одинока, Европа будет более одинока, и будущие взаимоотношения не смогут развиваться должным образом в том направлении, которое мы оба пытаемся придать этому развитию и пытались придать в прошлом.
Я согласен, что для танцев в паре нужны двое, и в одиночку танцевать нельзя. И вот именно этот момент, как я полагаю, это тот момент, когда мы должны сделать взаимовыгодные предложения друг другу.
Благодарю.
В.ПУТИН: Вот видите, как хорошо, что я предоставил слово господину Проди.
Да, мы с Романо действительно вместе давно работаем, и у нас действительно очень добрые личные отношения. Вот действительно так сложилось. У меня в Италии и с ним всегда были дружеские отношения, и с Берлускони, с которым они постоянно конфликтуют на политической сцене. И Берлускони судят сейчас за то, что он живёт с женщинами, а если бы он был гомосексуалистом, его пальцем бы никто не тронул. (Смех в зале.)
Ну бог с ним, я сейчас не об этом, я о другом – о том, что сейчас сказал Романо. Вы обратите внимание, он не просто интеллектуал, он же профессор, доктор, он действительно реальный интеллектуал, европейский. Но он ещё и до мозга костей бюрократ европейский. Вот посмотрите, что он сказал: отношения России и Европы – это как отношения икры и водки. Но икра и водка – это российские продукты, это продукты российского происхождения. (Смех в зале.) Они ведь привыкли в Европе как? По известному принципу: сначала давайте съедим твоё, а потом каждый своё.
Р.ПРОДИ: Ладно, давайте тогда «виски и сода».
В.ПУТИН: А виски и сода – это вообще дурной напиток, непонятно, зачем продукт портить? Надо уж чистым тогда употреблять.
По поводу Украины. Украина, без всяких сомнений, независимое государство. Так было угодно истории, так произошло. Но не будем забывать, что сегодняшняя российская государственность имеет днепровские корни, как мы говорим, у нас общая днепровская купель. Киевская Русь началась как основа будущего огромного Российского государства. У нас общая традиция, общая ментальность, общая история, общая культура. У нас очень близкие языки. В этом смысле, я ещё раз хочу повторить, мы один народ.
Конечно, украинский народ, украинская культура, украинский язык имеют замечательные особенности, которые составляют идентичность украинской нации как таковой. И мы не просто относимся к этому с уважением, я, например, это очень люблю, мне нравится всё это. Это часть нашего большого российского мира, российско-украинского. Но так судьбе было угодно, что сегодня эта территория является независимым государством, и мы относимся к этому с уважением.
Кстати говоря, Украина к сегодняшнему своему состоянию шла долгим и тяжёлым путём. Она была частью то одного государства, то другого государства, и в каждом из государственных образований части Украины не были привилегированными частями. Украинский народ прошёл очень тяжёлую судьбу, а вот объединившись в единую Русь, эта часть страны стала развиваться быстрыми темпами, начала развиваться инфраструктура, промышленность. После Второй мировой войны на восстановление конкретных предприятий советское правительство выделило, по?моему, 1,5 триллиона рублей. На крупнейшие предприятия. Треть из них пошло на Украину, понимаете?
Повторяю ещё раз: сегодня Украина – независимое государство, и мы относимся к этому с уважением. И конечно, выбор приоритетов, выбор союзников – это национальное, суверенное право украинского народа и легитимного украинского руководства.
Как нам видится этот процесс присоединения к ассоциации с Европой либо подписание соглашения о Таможенном союзе с Россией, Казахстаном и Белоруссией? Ведь мы, Россия, мы тоже собираемся подписать новое базовое соглашение. И мы в принципе обсуждали вопрос подписания с Евросоюзом, и с Романо ещё об этом говорили, как вариант свободной торговой зоны. Это всё возможно.
В чём разница, знаете, заключается? В том, что мы в ходе переговорного процесса по присоединению, Россия, в ходе переговорного процесса по присоединению к ВТО достигли одного уровня таможенной защиты. И то для нас это тяжело, потому что конкуренция с дешёвыми, прямо скажем, качественными товарами в области сельского хозяйства, сельхозтехники, по некоторым другим отраслям, она для нас очень сложной является, для наших отраслей. Но уровень таможенной защиты у нас больше, чем у Украины, по?моему, в два раза или почти в два раза.
Почему мы топчемся в переговорном процессе с нашими европейскими партнёрами? Я не случайно сказал, что они живут по принципу: сначала съедим твоё, а потом каждый своё. Они очень хорошие ребята, очень приятные, интеллигентные, с ними приятно общаться, икры можно съесть и водки выпить, и пива немецкого хорошего либо вина итальянского или французского, но они очень жёсткие переговорщики.
Сейчас мы никак не можем продвинуться по заключению нового базового соглашения и тем более последующего соглашения о свободной торговле. Потому что наши партнёры, как мы считаем, предъявляют нам завышенные требования и, по сути, навязывают нам договор, который мы условно называем «ВТО плюс», то есть требования ВТО по раскрытию рынков и по некоторым другим параметрам, в частности по стандартам и так далее и плюс ещё что?то. Но нам сначала это переварить надо – присоединение к ВТО, мы не можем так поступить. И мы полагаем, что, если бы Украина присоединилась к Таможенному союзу, а потом мы скоординировали бы свои общие усилия и вели бы переговоры с европейцами, у нас больше шансов выговорить большие, лучшие условия по торговым взаимоотношениям, по экономическим отношениям с нашим главным партнёром в Европе. А Европа остаётся нашим главным торгово-экономическим партнёром, 50 процентов оборота у нас приходится на Евросоюз. И в этом смысле мы считаем, что это соответствует общим интересам: и нашим, и украинским, – более того, за счёт того, что в ходе этого переговорного процесса мы идём на понижение цен на энергоносители, на открытие своих российских рынков. По нашим подсчётам, а, собственно, Украинская академия наук это подтверждает, плюсом 9 миллиардов долларов Украина получает. Не минусом, а плюсом. В чём преимущество присоединения к ассоциации с Евросоюзом? Открытие рынков? Ну да, это делает экономику более либеральной. Сможет ли справиться с таким либерализмом сама украинская экономика, я не знаю. Но это не наше дело действительно, это украинские партнёры сами для себя должны определить.
Но в чём наша проблема? В том, что если уровень таможенной защиты ещё больше будет понижен на Украине, то на Украину хлынут достаточно хорошие по качеству и дешёвые по цене европейские товары. И они будут с внутреннего украинского рынка выдавливать товары украинского производства – куда? К нам. И вот это создаёт проблемы. Мы поэтому заранее предупреждаем, мы говорим: слушайте, мы всё понимаем, это ваш выбор, хотите – делайте так, но имейте в виду, мы вынуждены будем как?то защищать свой рынок, вводить инструменты защиты. Мы заранее об этом прямо и честно вам говорим, чтобы потом нас не упрекали в том, что мы кому?то мешаем или подвергаем сомнениям суверенное право принимать решение Союза.
Но это нужно просто считать, понимаете, какой объём товаров придёт на наш рынок и какие защитные меры мы должны будем принять, вот и всё. Ведь посмотрите, сколько из всего, что импортирует в области сельского хозяйства Украина, идёт на российский рынок. Я думаю, что процентов 70–80, наверное, из всего импорта продовольственных товаров. А трубы куда они будут девать, другую продукцию? Там целая номенклатура, у нас огромная внутренняя кооперация, некоторые предприятия существовать друг без друга не могут. А если мы будем вводить какие?то ограничения, эти предприятия, – целые отрасли, может быть, – подвергнутся достаточно суровым испытаниям. Вот мы о чём говорим, вот мы о чём предупреждаем, мы делаем это честно и заранее, ни в коем случае не покушаясь на суверенное право принимать то или иное решение в сфере международной деятельности.
С.МИРОНЮК: Спасибо большое, Владимир Владимирович.
Я хочу дать возможность для реплики уважаемому господину Саймсу.
Д.САЙМС: Я с удовольствием слушал весь предыдущий разговор и, конечно, выступление Президента. Я немножко ощущаю себя некомфортабельно, как тот честный старик, который сказал: «Господин Президент, я честный старик, мне нечего терять, вы гений». Вот я не хочу выступать в этом духе и не буду.
В.ПУТИН: А зря. Чего проще?то: сказал, и всё. (Смех.)
Д.САЙМС: Может быть, Вам понравится, мы увидим.
Наш предыдущий разговор меня слегка напряг, потому что у меня было ощущение: всё хорошо, прекрасная маркиза, за исключением пустяка. Да, конечно, есть проблемы между Россией и Евросоюзом, есть разногласия между Россией и Соединёнными Штатами, но, в общем, всё это как?то с доброй волей, с пониманием друг друга. За исключением Президента, когда я слушал этот разговор, у меня было ощущение: мы проявим немного доброй воли и здравого смысла, и всё пойдёт по маслу.
Друзья, мы ещё не вышли, а только начали искать выход из одного из самых серьёзных мировых кризисов после Второй мировой войны. Мы из этого кризиса ещё не вышли. Есть не только технические аспекты с ситуацией с сирийским химическим оружием, но и фундаментальная разница позиций. Как сказал Президент, позиция России состоит в том, что не должно быть применения силы.
В.ПУТИН: Без санкции Совета Безопасности ООН.
Д.САЙМС: Без санкции Совета Безопасности ООН.
Кроме того, как сказал Президент, не доказано, что химическое оружие применялось правительством Асада, которое в Соединённых Штатах и в Европе обычно называют только «режимом». Американская позиция и позиция ведущих европейских держав принципиально другая.
Почему Президент Обама вынужден был пойти навстречу инициативе Президента Путина? Не потому, как я понимаю, что он принципиально отказался от идеи нанесения военного удара по Сирии. Он обратился, как только что говорил Президент, к Конгрессу, он явно готовил страну к нанесению военного удара, но не получилось. Сначала подвёл английский парламент, потом вдруг подвело американское общественное мнение.
То, что произошло в Соединённых Штатах, я такого не видел. Я эмигрировал в Соединённые Штаты 40 лет назад, в 1973 году, и всегда сталкивался с ситуацией, когда большинство американского общественного мнения – это политические реалисты, которые не любят какие?то иностранные гуманитарные интервенции, которые не хотят распространять демократию с помощью применения силы.
Общественное мнение не играло большой роли, потому что для большинства людей это был вопрос 25?й, они не на этой основе голосовали. А тут вдруг впервые очень быстро, как снежный ком, нарос настоящий протестный ураган. Началось с того, что Администрация считала, что ей практически гарантирована поддержка Сената, который контролируют демократы. И что, когда проголосует Сенат, можно будет додавить палату, которую контролируют республиканцы.
И вдруг – я посмотрел по американскому телевидению, уверен, мои американские коллеги смотрели тоже – на этих встречах конгрессменов и сенаторов с избирателями, включая сенатора Маккейна, избиратели кричали: «Что вы себе позволяете?! Чем вы занимаетесь?!» И чем больше Администрация, чем больше Президент Обама говорили о том, почему нужно нанести удар по Сирии, тем больше нарастала оппозиция общественного мнения.
И тут пришла Ваша инициатива, господин Президент, которая позволила Президенту Обаме с честью, сохраняя лицо, признать неизбежное – удар не может быть нанесён. Но основные мотивы – убрать Асада, продемонстрировать, что если Соединённые Штаты и лично Президент Обама провели какую?то красную черту, в данном случае с применением химического оружия, если уж так произошло, то Америка не может потерпеть, чтобы этот человек оставался у власти и чтобы зло, как было сформулировано в Вашингтоне, не было наказано, – все эти моменты остались в силе.
Проблема гораздо шире Сирии. Когда Вы говорите о национальной идентичности России, я помню, как я был в России в 1991 году с бывшим Президентом Никсоном, и как он выступал в Институте мировой экономики и международных отношений. Он поразил всех, сказав там, что Россия есть часть западной цивилизации, что Россия, конечно, должна понимать, что есть какие?то общие механизмы демократии и какие?то общие принципы свободного рынка.
Он сказал, что Россия никогда не должна идти в фарватере внешней политики США и никогда не должна пытаться перенимать американские западные ценности, потому что это не только для России неестественно, потому что это не только Россию в чём?то обкрадёт, но это окажется бумерангом. Российское общественное мнение, российская политика никогда в долгосрочной перспективе это не поддержит. И в результате будет какое?то неприятие Соединённых Штатов, Запада, и за это Западу и Соединённым Штатам придётся рассчитываться.
В заключение скажу: Уинстон Черчилль, которого упоминал Президент Путин, сказал очень интересную и мудрую вещь про Соединённые Штаты. Он сказал, что Соединённые Штаты и американцы всегда в конце концов находят правильное решение после того, как «мы попробовали всё остальное». Я надеюсь, что мы уже подходим к концу пробования всего остального и что это откроет реальную возможность для российско-американских отношений.
Я полностью приветствую жёсткую позицию Президента Путина не потому, что я не патриот Соединённых Штатов, а потому, что я считаю, что в отношении великих держав взаимное сюсюканье – не путь к согласию. Нужно понимать, чего можно ждать от другой страны, и нужно понимать, где есть сопротивление материала.
Мой вопрос к Президенту состоит вот в чём. Я думаю, что Вы показали и своей мюнхенской речью, и своей весьма эффективной статьёй в «Нью?Йорк таймс», что Россия не позволит, какие красные линии сама Россия проводит. Но если бы Вы говорили один на один с Президентом Обамой, я понимаю, что, когда Вы сидите в этой аудитории, Вы не говорите один на один, то в дополнение к тому, что Вы сказали в «Нью?Йорк таймс», на что Россия не согласна? Что бы Вы ему сказали на случай, если бы Соединённые Штаты увидели это окно возможностей и постарались его использовать? Как бы Вы видели возможности российского сотрудничества? Что бы Вы могли предложить с точки зрения, возможно, изменения позиции России по каким?то важным вопросам?
В.ПУТИН: Во?первых, я не думаю, что инициатива по постановке сирийского химического оружия под контроль способствовала, как Вы сказали, тому, чтобы Президент Обама спас своё лицо. Дело совершенно не в лице, не в чьём?то спасении. Это его решение было основано на реальном анализе ситуации. И я очень рад, что наши позиции по данному вопросу совпали. Во?первых.
Во?вторых, что бы я сказал? Вы знаете, здесь секрета нет. Ведь я говорил Президенту Обаме и с глазу на глаз, в том числе в последний раз, когда мы были в Петербурге, беседовал на полях «двадцатки», на предыдущих встречах, в Лос?Кабосе. Вы знаете, у меня всё время один и тот же вопрос. Ведь я и к вам, здесь подавляющее большинство экспертов сидит, и к Вам как к одному из наиболее авторитетных экспертов и по России, и по мировой политике могу обратить тот же самый вопрос: зачем? Понимаете, я всё время спрашиваю: вы зачем добиваетесь того, о чём вы говорите? «Зло должно быть наказано». А что там зло? То, что семья Президента Асада 40 лет у власти? Зло это не зло. Нет там демократии? Наверное, в понимании, так сказать, американского истеблишмента, нет.
РЕПЛИКА: В Саудовской Аварии её тоже нет, но их почему?то никто не бомбит.
В.ПУТИН: Ну вот, в Саудовской Аравии, говорят, её тоже нет. С этим трудно не согласиться. Её никто бомбить не собирается.
Вы знаете, в чём дело? Дело в том, чтобы нам вместе с американцами, с европейцами наладить всё?таки доверительный диалог, чтобы мы могли слушать друг друга и слышать, аргументы воспринимать.
«Зло должно быть наказано. Там должна быть демократия». Послушайте, смотрите, что произошло в Египте: 40 лет там была чрезвычайная ситуация, «Братья-мусульмане» были в подполье. Их выпустили из подполья, провели выборы, они избрались. Теперь всё опять возвращается на круги своя. Опять «Братья-мусульмане» почти в подполье, опять чрезвычайное положение. Плохо это или хорошо? Вы знаете, нам нужно понимать, что, наверное, есть страны, есть целые регионы мира, которые не могут жить по общим лекалам, по лекалам американской или европейской демократии, там другое общество, поймите в конце концов, другие традиции. Все прошли в Египте по кругу, опять всё вернулось на круги своя.
Видимо, благородными мотивами были вдохновляемы те, кто совершил вот эти известные военные действия в Ливии. Но результат?то какой? Тоже ведь боролись за демократию. И где эта демократия? Страна разбита уже на несколько территорий по факту во главе с различными племенами. Все воюют против всех. И где демократия? Убили американского посла. Вот результат политики, понимаете? Это же результат.
Это я не для того, чтобы сейчас раскритиковать или нападки какие?то осуществлять. Я просто призываю всех наших партнёров слушать друг друга, слушать аргументы. У нас нет каких?то исключительных интересов в той же самой Сирии, которые мы преследуем, сохраняя действующее правительство. Нет, конечно. Я и в статье написал, я так и думаю, как написал: «Мы боремся за сохранение принципов международного права». Ведь отцы-основатели по американской инициативе, когда формировали правила работы ООН и Совета Безопасности, по американской инициативе, подчеркну, записали, что вопросы войны и мира принимаются только единогласно. В этом глубочайший смысл заложен. Как бы тяжело ни было, как бы сложно ни было.
Ведь, понимаете, если в одностороннем порядке какая?то из стран, которая чувствует себя неуязвимой, будет там наносить удары, там наносить удары, международный порядок и само значение ООН и Совета Безопасности будет сведено к нулю. Это будет удар по миропорядку, а не по Сирии. Вот о чём я говорю, понимаете? Вот что я хотел бы сказать и Вам, и этой аудитории, и нашим партнёрам в Соединённых Штатах.
С.МИРОНЮК: Спасибо.
Господин Фийон хотел высказаться.
Ф.ФИЙОН: Я очень уважаю Президента Путина по двум причинам.
Во?первых, потому, что он Президент великой страны, огромной страны с тысячелетней культурой, только поэтому диалог с ним необходим. Но у меня есть и другая причина уважать его. Это человек, который соблюдает свои обязательства и с которым возможен диалог. Это не всегда лёгкий диалог, но он всегда возможен.
На протяжении пяти лет, когда я возглавлял правительство, я часто видел в ходе международных отношений формальные разговоры, иногда довольно скучные, когда каждый читал свою бумажку, подготовленную сотрудниками. Могу сказать, что с Владимиром Путиным дискуссии всегда были гораздо более длинными, более спонтанными, более живыми и, конечно же, более конструктивными. Это позволяет мне отметить два момента.
Во?первых, конечно же, мы не должны экспортировать нашу политическую систему. Я считаю, что каждый народ имеет право в зависимости от своей культуры, от своего ритма жизни выбирать то, как он хочет жить. Но мы не можем также, мы – Россия или Европа, оставаться полностью безразличными, ведь массовые убийства продолжаются на протяжении двух лет.
Не одно и то же говорить о вмешательстве одного государства в дела другого государства, пытаясь навязать свою модель, и о попытках остановить массовые убийства. И с этой точки зрения, если бы мы не вмешались в ситуацию в Ливии, и Владимир Путин это прекрасно знает, город Бенгази был бы снесён с лица земли ливийской армией.
Владимир Путин неоднократно обращался к христианству, которому он, как и я, глубоко привержен. Как раз в христианстве есть ценности, которые заставляют нас не быть молчаливыми свидетелями таких массовых убийств. Естественно, необходимо при этом уважать международное право. Поэтому Франция выступает сейчас против ударов, поскольку я считаю, что нанесение ударов вне международного права только ухудшит ситуацию в этой стране.
Я призываю к созданию доверительных отношений в Совете Безопасности. И эти доверительные отношения можно построить, только если мы сделаем шаг навстречу друг другу. Мы можем сомневаться по поводу доклада экспертов ООН, но всё?таки лучше иметь доклад, чем его не иметь. И теперь, когда он есть, нужно вместе выстраивать между Россией и Европой, США, членами Совета Безопасности эти доверительные отношения, которые позволят избежать войны и подтолкнут стороны в Сирии к политическому решению.
Кстати, Владимир Путин понял мою формулировку об ответственности так, как будто она была обращена только к нему. Нет, конечно, на России лежит определённая ответственность, но в том, что касается её связи с режимом Башара Асада. У нас, европейцев, есть своя ответственность на основе наших связей, которые мы имеем с оппозицией. И наша ответственность должна нас толкать к одному и тому же результату – заставить стороны прекратить битву. Речь не идёт о том, чтобы навязывать им демократию западного типа, речь идёт о том, чтобы остановить массовые убийства, которые недопустимы. Недопустимо, чтобы они длились на протяжении долгих лет.
В.ПУТИН: Я позволю себе буквально одно замечание в этой связи.
Конечно, мы не можем смотреть спокойно на массовые убийства, но всё?таки давайте будем по?честному говорить друг с другом. Да, начался внутренний конфликт, но он сразу получил подпитку из?за границы. И оружие начало поступать, и боевики начали приезжать в Сирию. Они сразу же появились там, а может, даже ещё раньше. Это очевидный факт, это все хорошо знают.
Откуда там взялась «Ан?Нусра» – организация, связанная с «Аль?Каидой»? И вторая ещё организация, как её там, не к ночи будет упомянута – тоже связанная с «Аль?Каидой». И Госдеп это признает. Признал их в качестве таковых. Ведь признали, что там воюют подразделения «Аль?Каиды», и что?
Вы знаете, когда я дискутирую со своими коллегами, говорю: «Хорошо, вы сейчас поможете, по сути, хотите выступить на их стороне, поможете им прийти к власти, а дальше что вы сделаете? Возьмёте газетку и отгоните их от этой власти?» Так не бывает! Поверьте, мы же знаем это. Не бывает так! Не получится! Вопрос: «Что будете делать?» Ответ: «Не знаем!» Это прямая дискуссия, здесь секрета нет. Но если вы не знаете, чего лупить?то без толку, не зная, чем закончится? Вот ведь в чём вопрос.
Знаете, в чём принципиальная разница наших подходов? Если мы пытаемся вмешаться на стороне какой?то из воюющих и конфликтующих сторон, поддерживая эту сторону, в конечном итоге баланса сил внутри страны не получится. Всё начинает трещать и потом разваливаться. Как бы ни было тяжело, надо всё?таки заставить, именно заставить найти пути соприкосновения, заставить их договориться между собой, найти этот баланс интересов, и тогда ситуация в стране может быть устойчивой на протяжении какого?то значительного времени, а может и вообще выровняться. Но если мы со всей нашей мощью выступим на стороне одной из воюющих сторон, никакого баланса достигнуто не будет.
Сейчас в тех же Штатах признают, что акция в Ираке была ошибкой, а мы же об этом говорили. Никто же слушать не хотел. Я помню свои дискуссии и с бывшим президентом, и с бывшим премьер-министром Великобритании. Не буду воспроизводить их в деталях. Мы говорили же всё это. Нет, никто не хотел даже слушать. Результат? Наверное, не нужно в этой аудитории говорить, какой результат.
Вы сказали о том, что Бенгази был бы уничтожен. Не знаю. Может быть, а может быть, нет. Но разве сейчас лучше, когда идёт мощная гражданская война, когда каждый день люди гибнут? В Ираке до сих пор десятками гибнут каждый день, вы понимаете? Каждый день! Уже количество убитых после окончания военных действий превысило количество убитых во время самих боевых действий. Результат?то какой? Он совершенно обратный ожидаемому, вот мы о чём говорим и вот почему хотим наладить конструктивный диалог с нашими партнёрами и в Европе, и в Штатах.
Кстати говоря, в той же Ливии уровень жизни был гораздо выше. Там борьба?то идёт за что? За нефтяные источники сегодня между племенами. Я не говорю, что это был правильный или сбалансированный режим. Каддафи придумал какую?то свою политическую теорию. И не значит, что нужно было так консервировать ещё на сто лет вперёд. Но вот таким способом, каким пытались решить эту проблему, её решить не удалось и вряд ли удастся в будущем.
С.МИРОНЮК: Спасибо.
Владимир Владимирович, Вам хочет оппонировать господин Рюэ.
Пожалуйста, господин Рюэ.
Ф.РЮЭ: Господин Путин, я согласен с Вами по Ираку. Французы также критиковали это решение. Это было американское решение. Но в Ливии ситуация была другой.
Я хотел бы напомнить Вам, что в первом десятилетии этого века ООН создала новое развитие в международном праве, которое названо «ответственность по защите». Что это означает – ответственность по защите населения? Правительство обязано достигать этого, а если правительство этого не делает, то у международного сообщества есть право вмешаться, в то время как есть решение Совета Безопасности.
Россия тогда по Ливии воздержалась, соответственно, по международному праву мы получили право вмешаться. Я благодарен французским войскам за спасение тысяч жизней в Бенгази. Это, конечно, не создало демократию и долго не создаст, но сколько человек можно убить в собственной стране, говоря, что это не волнует внешнее международное сообщество? Международное право теперь говорит, что такое невозможно.
Переходя к Сирии, это другой случай. У нас нет международного права для вторжения, но когда всё началось, у нас были интересные дискуссии прошлой ночью об этом, в Деръа, когда всё началось на юге, молодёжь вышла на демонстрации, как мы это делаем, как молодёжь в России это делает на улицах. И эту молодёжь расстреляли. Позднее мы все видели, как Президент посылал ВВС, чтобы разбомбить людей, которые стояли в очереди за покупкой буханки хлеба. Если Президент бомбит людей, которые хотят купить хлеба в своей стране, с помощью самолётов, это не то будущее, которое необходимо этой стране. Нам необходимо прийти к взаимному соглашению по тому, что нужно делать. И мы уже пришли отчасти к нему.
Я очень благодарен Вам за инициативу, которая помогла найти точки соприкосновения с Соединёнными Штатами. Я надеюсь, что это приведёт к положительным результатам. Надеюсь, что это будет обоюдовыгодная ситуация для всех нас. Но мы также должны понимать, что в нынешнем мире нельзя позволять одним государствам атаковать другие, как было в 20?х годах ХХ века. Надо заставлять государства защищать своё население. Нельзя просто входить в государство, но если это происходит по решению ООН, то это разумно, потому что президент каждой страны имеет ответственность по защите своего собственного населения. Вот что я думаю, это моя позиция.
В.ПУТИН: Полностью присоединяюсь, имея в виду, что применение силы возможно только через решение Совета Безопасности ООН. А так я полностью согласен, конечно.
С.МИРОНЮК: Пожалуйста, Дмитрий Саймс. Мы обещали градус дискуссионности, он у нас возник.
Д.САЙМС: Responsibility to protect – очень хороший принцип. Я знаю, что мы всегда на Западе ему следуем неукоснительно. Например, Германия, я слышал, разорвала дипломатические отношения с Египтом, когда они убили тысячу в основном мирных демонстрантов, поддерживавших своего законно избранного президента. Я шучу, конечно, Германия отношения не порвала. Соединённые Штаты не ввели никаких санкций, даже не приостановили поставки вооружения. И я должен сказать честно, у меня с этим нет проблем, потому что я политический реалист: так работает мир.
Действительно, бросить Соединённым Штатам Египет на произвол судьбы, с моей точки зрения, было бы ошибкой. Но мы должны быть внутренне честны. Я никогда не забуду, когда читал про 1862 год, что Франция и Англия, в основном Франция, читали лекции Александру II по поводу так называемых российских военных в Польше. В то же время Англия и Франция занимались колонизацией Африки и делали это самыми жестокими методами.
В.ПУТИН: Давайте дадим европейцам как следует. Правильно. А то, так сказать, интеллигенты…
Д.САЙМС: Такой двойной стандарт существует. И я должен вам сказать честно, как говорит друг и поклонник Президента Путина Генри Киссинджер: известный двойной стандарт в международных отношениях, когда проводишь грань между друзьями и противниками, такой двойной стандарт нормален, но надо знать, где остановиться.
В.ПУТИН: Да, жалко, что Генри нет здесь. Он бы внёс в дискуссию очень интересные нотки. Вы знаете, я говорю это искренне, потому что много раз уже убеждался в том, что есть в мире люди, которые, несмотря на патриотизм и национальные интересы, научились говорить как думают. Вот он один из них.
Президент Израиля такой же, мне кажется, человек, свободно излагает свою позицию. То есть он Президент действующий, у него есть ограничения, конечно, но в личных дискуссиях он очень свободен, и меня иногда удивляет свобода его изложения. А Киссинджер – да, он вообще не на госслужбе, имеет возможность говорить откровенно.
С.МИРОНЮК: Владимир Владимирович, у нас ещё есть минут 10–15 на вопросы.
В.ПУТИН: Пожалуйста, Владимир Александрович.
В.РЫЖКОВ: Владимир Владимирович, я тоже 10 лет уже в клубе и подтверждаю, что первоклассная площадка, никакой цензуры, открытый разговор, самые жёсткие вопросы. Пожалуй, этот десятый «Валдай», на мой взгляд, самый острый, интересный. Каждый день работаем по десять часов очень продуктивно.
Если позволите, я вернусь к внутренней политике, потому что мы очень сильно ушли во внешнюю, тем более, Вы знаете, мы три дня здесь работали, и мне кажется, что российская внутренняя политика вызывает сейчас огромный интерес. Это связано с тем, что мы видим какое?то невероятное пробуждение общества в последние несколько лет, я думаю, Вы тоже это видите. Где?то это очень остро происходит, где?то менее остро происходит, но пробуждение общества идёт очень активное.
Трудно не согласиться с тем, что Вы говорили, что без диалога, без учёта всех мнений, через насилие, силу или принуждение сильную страну не построить. Это относится в равной степени и к Сирии, и к России, и к Ливии.
Если позволите, я задам довольно острые вопросы, что беспокоит очень сильно меня лично, беспокоит, как я знаю, присутствующих здесь людей и огромное количество людей по всей стране.
Первый из них связан с событиями 6 мая прошлого года. Была демонстрация в Москве, которая, к сожалению, для всех нас закончилась определёнными стычками между частью демонстрантов и частью правоохранительных органов. Сейчас идёт так называемое «болотное дело», по которому, если я не ошибаюсь, 28 человек проходит. Часть из них, человек двенадцать, уже полтора года находятся под следствием, под арестом, к сожалению, один из них даже не смог проститься с матерью, которая умерла. Сегодня ещё у одного подсудимого умерла бабушка, не знаем, отпустят его на прощание или нет. Я знаю точно, что в значительной части общества вопрос «болотного дела» вызывает огромные эмоции и огромное напряжение, уголовного дела против участников демонстрации.
Владимир Владимирович, я очень внимательно изучил вопрос и посмотрел наш Уголовный кодекс. Там сказано, что массовые беспорядки – это когда взрывчатка, оружие, угроза здоровью, ущерб имуществу и в целом массовое немотивированное насилие. К счастью для нас, 6 мая не было ни взрывчатки, ни оружия, ни массового насилия, ни угрозы здоровью, были отдельные стычки. Но статья очень тяжёлая. И я боюсь, что если это дойдёт до тяжёлых, суровых приговоров, то это будет та тема, которая будет очень сильно напрягать обстановку в обществе. Поэтому, может быть, подумать, я понимаю, что судебные органы действуют самостоятельно, об амнистии участникам этих событий, для того чтобы снять огромную озабоченность большого числа людей?
И вторая обеспокоенность, Владимир Владимирович. Мы два дня обсуждали выборы 8 сентября. Была очень острая дискуссия, кстати, были участники двух самых ярких кампаний: московской кампании, выступал Сергей Собянин, и Екатеринбурга – Евгений Ройзман. В целом ряде регионов прошла действительно яркая, острая, конкурентная избирательная кампания. Но, к сожалению, Владимир Владимирович, в десятке, может быть, и больше регионов опять были огромные фальсификации. Об этом говорят наблюдатели, об этом говорят эксперты, об этом говорят люди, которые живут в этих регионах. К чему это приводит?
Общество пробуждается, общество хочет участвовать в управлении государством, общество хочет участвовать в выборах, общество хочет получить легитимную власть, а отдельные люди в регионах привыкли по старому вбрасывать, пририсовывать, фальсифицировать. Это приводит к апатии, это приводит к разочарованию, и это приводит в конечном итоге к подрыву доверия к тому государству, счастья которому желают и те, кто у власти, и те, кто в оппозиции.
Поэтому, может быть, подумать, Владимир Владимирович, о каких?то дополнительных шагах, учитывая, что через год будет ещё огромное количество избирательных кампаний, которые бы гарантировали не только в крупных центрах, где выборы прошли конкурентно, но в целом по стране честную, открытую, конкурентную избирательную кампанию? Это сняло бы огромное напряжение, которое есть в ряде регионов, и впустило бы в политическую жизнь целое поколение, я уверен, ярких, талантливых, инициативных, патриотически настроенных политиков.
Спасибо большое.
В.ПУТИН: Спасибо.
Что касается так называемого «болотного дела». Были там признаки массовых беспорядков или нет – я не хочу давать никаких определений юридического характера. Нисколько не сомневаюсь в Вашей компетенции как юриста, но всё?таки решения должны принимать следственные и судебные органы.
Я только о чём хочу сказать? Мы не должны ни в коем случае забывать уроков, которые нам преподаёт новейшая история, и у наших соседей. Вспомните беспорядки в Лондоне, когда машины переворачивали, совсем недавно, три года назад. Благодаря камерам, которые по всему Лондону развешаны, полиция и специальные службы Великобритании целый год искали всех участников этих беспорядков. Всех нашли практически, и все были осуждены. И думаю, что англичане сделали правильно, потому что ни у кого не должно быть иллюзий, что подобное поведение возможно.
Есть там признаки массовых беспорядков или нет, я не знаю. Давайте всё?таки дадим это на откуп правоохранительным органам и судебным инстанциям. Мне не хочется вмешиваться в эту дискуссию внутри. Но одно точно могу сказать и хочу ещё раз публично сформулировать свою позицию по ситуациям подобного рода. Если люди ведут себя таким образом и выражают своё мнение таким образом, что они нарушают права и интересы других граждан, нарушают закон, то должна быть соответствующая реакция государства.
Нельзя призывать к избиению или нанесению телесных повреждений сотрудникам внутренних дел, когда глаз им хотят выколоть или призывают бить по голове, срывают погоны. Вы знаете, до чего это может довести в любой стране, а тем более в России? И такие проявления нужно пресекать в соответствии с действующим законом. Это должно быть для всех понятно. И не нужно шантажировать власть тем, что ей будет приклеен ярлык недемократичности. Власть должна реагировать соответствующим образом.
Можно ли посмотреть на то, чтобы в данном случае использовать право амнистии? Я этого не исключаю. Но отношение к делу должно быть самым серьёзным. Я не исключаю. Надо дать возможность довести все необходимые процедуры до логического юридического завершения.
По поводу того, что выборы где?то были нечестными. Не знаю, наверное, нарушения где?то возможны. Вы обратили внимание, сами вспомнили о выборах в Екатеринбурге. Здесь, по?моему, был вновь избранный мэр, присутствовал, выступал. Он своеобразный человек, это представитель несистемной оппозиции так называемой. Вот он вышел и победил.
В Москве, в самом крупном нашем мегаполисе, были выборы конкурентными, свободными, даже ожидали, что мэр победит в первом туре. Но ожидали, что с большим результатом победит. Правда его преследователь почти в два раза меньше набрал голосов. Это тоже ведь о чём?то говорит, об уровне поддержки среди москвичей. Но сказать, что они в Москве были нечестными, я не могу. Я думаю, что и Вы, и Ваши коллеги, наверное, присутствовали на избирательных участках. Что там ещё можно было сделать для того, чтобы сделать их ещё более прозрачными, я даже не представляю. Если есть какие?то предложения, соображения, давайте их обсудим, будем внедрять в наше законодательство дополнительно. Возможны ли такие негативные явления где?то на территориях? Я не исключаю. Я призываю вас вместе с представителями властных структур, правоохранительных органов выявлять эти проявления, и надо принимать меры.
В завершение ответа на Ваш вопрос я хотел бы выразить надежду на то, что Ваши предположения оправдаются. Мне бы тоже очень хотелось, я каждый день об этом думаю, думаю о том, чтобы в политику в России приходили умные, патриотично настроенные молодые люди с ясной перспективой и пониманием того, что нужно сделать для блага своей страны, для своей Родины. Я сам этого действительно хочу и буду всячески способствовать тому, чтобы это произошло, в том числе и через структуры неформальных организаций.
Вы сами давно в политике. Вы и депутатом были, знаете, что на протестных настроениях можно добиться электорального результата, но это совсем не значит, что за этим последует период позитивного эффективного развития региона, муниципалитета или всей страны в целом. Нужны действительно подготовленные люди, нужны грамотные, эффективные управленцы с ясным пониманием, с ясной позицией по поводу путей развития страны.
Ксения Анатольевна, пожалуйста.
К.СОБЧАК: Владимир Владимирович, за то время, пока Вы находитесь у власти, в России выросло первое постсоветское поколение. И это поколение показало, что готово инвестировать своё время в политику. Мы видим, что эти люди, во многом живущие в больших городах, имеющие высшее образование, средний или высокий уровень дохода, готовы работать волонтёрами, наблюдателями на выборах, ходить на митинги.
Как Вы думаете, в чём моральный и политический запрос этого поколения? Есть ли среди этих 30?летних людей Ваши политические соперники, как Вам кажется? И как Вы думаете, каким это поколение запомнит Вас и каким Вы запомните это поколение?
В.ПУТИН: Знаете, в начале 90?х годов, в начале 2000?х подавляющее число граждан нашей страны были в довольно сложном положении и в связи с развалом большой державы, и в связи с развалом морали, нравственности, бывших морально-нравственных принципов, на которых зиждилось советское общество. За всем этим последовал развал экономики, социальной сферы, безопасности, началась практически гражданская война на Кавказе. Народ был явно напуган.
И всем людям, конечно, хотелось быстрее пройти этот сложный период в развитии страны, стабилизировать страну и начать этап позитивного, поступательного развития. В целом эти цели достигнуты. В целом. Не всё, конечно, но основное достигнуто. И теперь есть возможность посмотреть внимательно по сторонам, проанализировать, что было сделано хорошо, что плохо, взглянуть в будущее, но уже не под напором этих тяжёлых проблем 90?х – начала 2000?х годов, а в более спокойной обстановке. И мне очень приятно, что молодые люди это делают.
Естественно, у молодых людей, как и в любой другой стране, запросы большие, а опыта пока немного. Кто такие были хунвейбины в Китае? Это тоже были молодые люди. Мы же не собираемся с них брать пример. Нам нужно ориентироваться всё?таки на людей современных, понимающих страну, в которой они живут, и имеющих ясное представление о путях развития. Вот что очень важно, это чрезвычайно важная вещь. Частично я уже пытался ответить на вопрос Владимира Рыжкова – нужна вот такая думающая часть, не просто разрушители.
У нас уже много было разрушителей. Одна война за другой, одна революция за другой. Нам нужны созидатели. Мне бы очень хотелось, чтобы в числе тех людей, которые активно вовлекаются в политику, а это очень хороший процесс, это очень хороший признак, признак относительного хотя бы благополучия, чтобы там всё больше и больше было созидателей, больше и больше появлялось профессионалов. Я уверен, что в целом так и будет.
Наш коллега из Германии говорил о том, что в Германии, к сожалению, не наблюдается такого интереса среди молодёжи к политике. Всё?таки я не совсем с Вами согласен, потому что в своё время возникла партия «зелёных», это в основном были молодые люди, потом партия совсем недавно возникла другая…
Ф.РЮЭ: The friends of the Green party.
В.ПУТИН: Я поддерживаю экологические движения и считаю, что это очень важный аспект нашей работы.
Потом Пиратская партия появилась. Сейчас она немножко откатилась в электоральном смысле, но всё?таки они есть, это тоже молодые люди. Молодые люди в принципе везде активны. Мне бы очень хотелось, чтобы эта активность была позитивного характера. Конечно, в борьбе, в конкуренции это всё должно быть. И я очень рассчитываю на то, что так и будет, что у нас будут появляться яркие лидеры, они нужны стране.
Пожалуйста.
ВОПРОС: Господин Президент, в первую очередь огромное спасибо за богатое выступление.
Вернусь к теме интеграции. Другая сторона вопроса Чарльза Гранта относится к восприятиям и оценкам стран – членов Евросоюза по поводу подписания соглашения об ассоциации с Украиной. Не секрет для участников «Валдая», что в прошлом году и в этом году в той или иной степени появился скептицизм в Евросоюзе по поводу подписания соглашения. Но следует отметить, что в последнее время в ответ на российскую политику не только на Украине, но в Молдавии, и особенно в Армении, этот скептицизм намного уменьшается.
Вопрос такой: это удивляет Вас? И если в ноябре подпишут соглашение, какие выводы сделает Россия?
В.ПУТИН: Я уже, мне кажется, ответил на этот вопрос. Он прежде всего лежит в экономической сфере. Ни в политической, ни в сфере суверенитета у нас нет желания и стремления возродить советскую империю. Это очевидная вещь, понимаете? Да нам это и невыгодно, уже это невозможно и не нужно. Но когда мы говорим о вещах прагматического характера, мы не должны забывать, как я уже сказал, это касается не только Украины, это касается той же Молдовы, о которой Вы упомянули...
Молдова куда вино?то продаёт? Во Францию, что ли? Французы ни одной бутылки, наверное, молдавского не позволят продать у себя на территории. И в Италии это невозможно. Точно вам говорю, сто процентов. Попробуйте завезите. Фермеры-виноделы перевернут все эти коробки, всё разобьют и выкинут в канаву. Ведь ничего невозможно продать на европейском рынке из того, что является приоритетом во внешней торговле этих небольших государств. Всё идёт на наш рынок, сто процентов почти. Если взять, допустим, объём импорта, скажем, той же Молдовы, куда идёт? К нам, в Белоруссию, на Украину и в Казахстан.
Подпишут, дай бог здоровья, молдавские руководители этот документ, придёт на молдавский рынок дешёвое и качественное итальянское и французское вино. Куда денется молдавское? А ещё и технические регламенты возьмут определённые, которые несовместимы с нашими. Другие правила. Есть некоторые вещи, которые автоматически принимаются не в самой Молдавии в области экономики, а Евросоюзом, Еврокомиссией. И это будет автоматически распространяться на Молдову. Весь этот товар к нам хлынет – первое.
А второе: у нас есть ещё подозрение, что под видом того же молдавского или украинского товара к нам пойдут товары из третьих стран. Вот что нас беспокоит. Здесь нет ничего, связанного с попыткой оказать давление на суверенное право принимать решения. Мы просто призываем посмотреть всё, посчитать. А если наши аргументы коллеги сочтут несостоятельными, не обижаться на нас за то, что мы вынуждены будем, защищая свои интересы, вводить определённые ограничения. Ничего здесь необычного нет, ничего нет эгоистичного. Мы должны подумать о своих собственных национальных интересах в сфере экономики.
Я попросил бы выступить представителя нашей мусульманской диаспоры.
ВОПРОС: Уважаемый Владимир Владимирович!
Позвольте поблагодарить за эту прекрасную площадку, где мы нашей многоконфессиональной небольшой командой три-четыре дня обсуждаем разные темы.
Во?первых, благодарим Вас за курс утверждения нравственных ценностей человечества, это очень важно сегодня. То, что сегодня Вы и союзники Вашей инициативы предложили по урегулированию ситуации в Сирии, это очень серьёзная ситуация, потому что я хочу, с Вашего позволения, напомнить нашему залу о том, что столица Сирии – это не обычный город, а город в убеждении миллиарда мусульман и, возможно, христиан явления Иисуса Христа.
Мы веруем во Второе Пришествие Иисуса Христа. Говорится, что именно в этот город придёт Иисус Христос. И даже когда покойный Папа Римский Иоанн Павел II посещал этот город, он посещал тот белый минарет, куда, по разным версиям, должен прийти Спаситель. Это удивительно. Поэтому многие главы религий обратились с поддержкой этой инициативы, очень важно, чтобы сохранить мир на этом участке.
Также я хочу поблагодарить Вас за то, что оказывается поддержка традиционным конфессиям страны. Владыка Иларион в Иверском монастыре говорил о том, что за последние годы, к сожалению, мы потеряли более 50 имамов и муфтиев, которых убивают за убеждения, которые стоят на страже стабильности, спокойствия и мира в России. Не только мусульманских, было покушение на раввина в Дагестане, на православных наших братьев. Я очень надеюсь, и в будущем государственно-конфессиональные отношения будут развиваться в правильном направлении.
Спасибо Вам большое.
В.ПУТИН: Я так понимаю, что это не вопрос, а маленькое выступление.
С.МИРОНЮК: Если Вы разрешите, я объявлю последние два вопроса. Потому что вопросов много, много знакомых лиц. На задних рядах прячется Алексей Кудрин в тени.
В.ПУТИН: Алексей, где ты прячешься? У тебя вопросы есть какие?то?
С.МИРОНЮК: Я имела в виду, что лиц, Вам знакомых, здесь много. На все вопросы мы просто не ответим. Давайте два последних вопроса, а Вы выбирайте.
В.ПУТИН: Это у меня к нему вопросы есть. А у него ко мне какие вопросы? (Смех.)
Да, пожалуйста.
ВОПРОС: Уважаемый Владимир Владимирович!
У нас очень много разных политических различий, но есть одно общее: нам нужна великая Россия. Великая Россия может быть великой только тогда, когда она единая. В данном случае я говорю «единая» в широком смысле слова, а не в смысле названия партии. Когда сейчас Владимир говорил про «болотное дело», он говорил это как про элемент разъединения. Я думаю, что Вы своё место в истории, безусловно, обеспечили. Будущие поколения будут оценивать всё, что Вы сделали.
Но сейчас идёт разговор про некоторое меньшинство, действительно меньшинство, которое много раз приходило стучаться в кремлёвские ворота и не чувствовало, что его слышат. Один раз, когда оно пришло, подралось с охранниками. Было ли там уголовное преступление или не было – вы победитель на президентских выборах и вы можете сделать акт милосердия. В Думу уже внесён проект амнистии для этих людей. Это будет по достоинству оценено.
И есть очень много других линий разъединения. В своей речи сегодня Вы говорили – очень важный аспект, например, регионального разъединения – про проблему сепаратизма, упомянули сибирский сепаратизм. Я представляю Сибирь в Государственной Думе…
В.ПУТИН: Какую часть Сибири?
ВОПРОС: Новосибирск. Я представляю Новосибирск и планирую в следующем году участвовать в выборах мэра Новосибирска. То есть я как раз хочу в эту самую кремлёвскую дверь войти и продемонстрировать, что оппозиция – это не только про «поговорить», а это ещё и про то, чтобы что?то сделать. Именно про это я и хотел задать вопрос.
Вы в своих предвыборных обещаниях, указах принимали решение о поднятии зарплаты учителям. Результат этого обещания – это наглядная иллюстрация вообще состояния российской системы управления. У нас область выполнила Ваш указ, мы подняли, у нас теперь 22 тысячи зарплата учителя. И это вроде бы здорово. Но что получается? Во?первых, у нас половина регионального бюджета уходит на образование. Это здорово, я «левый», всегда бы хотел, чтобы так было.
Но на селе 22 тысячи у учителя при зарплате 6 тысяч у колхозников, эти учителя там олигархи, на них уже с вилами ходят. В городе Новосибирске 22 тысячи – это ничто. Мне постоянно на встречах с избирателями задают вопрос, когда же мы наконец повысим зарплату. Я говорю: только что же повысили. Это пример того, что из Москвы управлять регионом очень сложно. Надо делегировать на места.
Ваш предшественник, Дмитрий Анатольевич Медведев, – одним из последних его обещаний в Послании Президента было обещание перераспределить доходы, чтобы триллион передать на муниципальный уровень. Владимир Владимирович, как Вы относитесь к этому обещанию? Потому что я могу сказать как будущий мэр: когда мы получим эти средства, Вы увидите картинку того, какой может быть наша великая Россия.
В.ПУТИН: По поводу денег на образование и уровень заработной платы учителей. Я говорил о том, что уровень заработной платы учителей должен быть средний по региону. По региону! И если в регионе, который Вы представляете, средняя 22 тысячи, значит, и учитель, где бы он ни жил, в том числе и на селе, должен получать эти 22 тысячи. Это не значит, что он олигарх. Нашли тоже олигархов среди учителей. Это люди, живущие скромно.
Но они действительно должны получать, может быть, больше, чем некоторые категории, о которых Вы сказали. Ради чего и ради кого? Как раз ради этих людей, которые получают небольшие деньги, для того чтобы их дети имели равные шансы с другими детьми из других, более благополучных семей, получить качественное образование и получить путёвку в жизнь.
Будущее нашей страны зависит от качества образования. Я думаю, что Вы со мной полностью в этом согласны. Но если мы не будем платить достойную заработную плату учителям, то мы не достигнем этой цели.
То, что значительная часть средств уходит на социальные нужды, – конечно, хотелось бы, чтобы больше оставалось денег в региональных бюджетах на так называемые инвестиционные цели. Вы здесь правы, конечно. Но во всех этих инвестициях существует всё?таки большая доля, так скажем, неэффективных трат, я скажу очень аккуратно, не буду подозревать кого?то в коррупции и так далее, при всяких подрядных работах. Эффективность часто под вопросом. А когда мы деньги отдаём напрямую людям, да ещё такой категории, как учителя, уверяю вас, это самые эффективные вложения в будущее страны.
Что касается триллиона. Мне бы хотелось и триллион, и два отдать в регионы. И вообще мы сейчас самым активным образом обсуждаем вопросы, связанные с реформой финансовых взаимоотношений с регионами и с муниципалитетами. Нужно сбалансировать объём прав и обязанностей и обеспечить их собственными источниками.
Это триллион, это полтриллиона, это полтора – нужно, конечно, считать исходя из реальных возможностей федерального бюджета, который сегодня ограничен в связи с проблемами в мировой и в российской экономике.
Разумеется, мы будем стремиться к тому, чтобы у муниципалитетов, тем более у крупных, таких, скажем, как Новосибирск – крупный город, миллионник, – были собственные достаточные источники для решения задач, перед которыми стоят муниципалитеты.
Ну а выборы придут, Вы продемонстрируете свои лучшие качества. Я надеюсь, что выборы будут открытыми, честными и конкурентными.
С.МИРОНЮК: Владимир Владимирович, последний вопрос. Выбирайте.
РЕПЛИКА: Борцы хотят.
В.ПУТИН: Борцы за что?
ВОПРОС: Я извиняюсь за наглость, что так долго руку поднимал, но не имею другого права, потому что меня попросили борцы всего мира. Сейчас проходит чемпионат мира в Будапеште, Вы знаете об этом. От имени Международной федерации борьбы хочу Вам слова благодарности высказать, от имени Российской федерации борьбы огромное Вам спасибо за вклад, который Вы сделали, для того чтобы и наш вид спорта, и греко-римская борьба, и вольная борьба сегодня остались в олимпийской программе, в олимпийской семье.
Все мы понимаем, что это Ваша заслуга. У детей, которые заново пошли в зал, глаза горят. Это огромное дело. Это огромная политика. Это Ваша заслуга. Во всём мире наши борцы, олимпийские чемпионы да и просто дети сегодня пошли в зал с новым настроением, с новым, если можно сказать, духом идти к олимпийским медалям.
Спасибо Вам большое.
В.ПУТИН: Спасибо.
Но это решение МОК, оно взвешенное, сбалансированное. У нас там действительно много друзей. Это правда. Мы стараемся работать активно с членами МОК. Действительно, мы приветствуем это решение. Трудно было бы себе представить олимпийскую программу без тех видов спорта, которые лежали в основе античных Олимпийских игр, – это лёгкая атлетика, бег, борьба.
Знаете, чтобы нам завершить позитивно всё?таки и эффективно, у меня предложение: давайте я обращусь сейчас к залу и попрошу вас задать вопросы не мне, а задать вопросы каждому из моих коллег, которые на сцене, или, как говорят, на панели. Мне не очень нравится это слово «на панели», но тем не менее. Каждому из моих коллег задать по одному вопросу, а потом ещё будет последний вопрос для меня.
Сейчас Федеративная Республика переживает очень ответственный момент – выборы. Если, может быть, у кого?то есть в этой связи вопросы, как будет формироваться правительство, кто будет в коалиции? Как будущая Федеративная Республика будет строить отношения с Россией? Это наш самый крупный торгово-экономический партнёр после Китая. К сожалению, ФРГ уступила первое место Китаю по торговому обороту. В общем, может быть, на эти вопросы…
С.МИРОНЮК: Вопрос господину Рюэ?
В.ПУТИН: Да.
Ф.РЮЭ: Я отвечу на Ваши вопросы. Пожалуй, я отвечу.
В.ПУТИН: Я не сомневаюсь.
Ф.РЮЭ: Полагаю, что в будущем вы увидите того же Канцлера – Ангелу Меркель.
В.ПУТИН: Третий раз уже.
Ф.РЮЭ: Думаю, что она также будет бояться собак по?прежнему. Она получит 40 и более процентов.
Но вопрос в следующем: с какой партией будет создана коалиция? Этот вопрос до сих пор открыт. Либералы? И кто попадёт в парламент? Предыдущий канцлер не смог прибыть. Я считаю, что для Либеральной партии Германии сейчас экзистенциональная ситуация. И если они получат чуть менее 5 процентов, шанс коалиции, подобно тому, который существует сейчас, будет оставаться.
Думаю, коалиция будет возглавляться Ангелой Меркель и социал-демократами. В прошлом году они получили 23 процента. Непросто будет для них снова быть младшим партнёром, им уже 150 лет, они выдающаяся немецкая партия, поэтому им придётся завоёвывать голоса. Возможно, у них будет недостаточно желания быть младшим партнёром.
Что касается России, есть большой консенсус в Германии в отношении России. Мы хотим работать теснее, ещё больше развивать связи.
Я видел, что Вы хорошо относитесь к «зелёным» и к Партии пиратов. Но сейчас «зелёные» переживают кризис, а «пираты» получат примерно два процента. Почему? Потому что у них нет программы. Наша позиция конкретна по сравнению с «пиратами» в Германии. Вы увидите преемственность в немецкой политике в большой степени. Господин Штайнер, надеюсь, снова станет министром. Он принимает активное участие в отношениях с Россией. И я считаю, что мы должны придать им новый импульс.
Очень воодушевляет то, как Вы относитесь к оппозиции, и то, что Вы о них говорили сегодня. Поэтому я оптимистично настроен. Я уже знаю, за кого буду голосовать. Надеюсь, что Германия будет стабильной.
Как я уже говорил ранее на этой неделе, Германии требуется Европейский союз больше, чем любому другому государству. Необходимо соблюдать национальные интересы. Это может быть сделано лучше в европейском контексте, когда будут возникать в будущем проблемы, а они будут возникать в будущем.
Мы не пытаемся навязать немецкие ценности Европе. Думаю, что в них не будут заинтересованы абсолютно все. Нам нравится видеть различия, но нам в то же самое время нравится солидарность. И солидарность между севером и югом в Европейском союзе сыграет важную роль. Такова моя точка зрения. Можно будет посмотреть в следующий понедельник, совпадёт ли она.
В.ПУТИН: Спасибо.
Что касается падения популярности некоторых партий, новых в том числе, в связи с отсутствием программы, ясной политической и конкурентоспособной программы. Это очень важно для всех стран, в том числе и для России. Это отчасти и ответ на некоторые вопросы, которые прозвучали в мой адрес из зала.
А давайте спросим у господина Фийона, он будет выставлять свою кандидатуру на должность Президента Французской Республики? (Смех.) Можно коротко ответить, односложно. Сказал как отрезал.
Ф.ФИЙОН: Я не знаю, почему я должен отвечать на этот вопрос, ведь Вы?то на него не ответили, когда Вам его задали прямо в глаза.
В.ПУТИН: Мне не задавали этот вопрос.
С.МИРОНЮК: Вам задали.
В.ПУТИН: Задали? Я не слышал.
С.МИРОНЮК: Николай Злобин сказал.
Ф.ФИЙОН: Давайте я ещё раз. Вроде неправильно перевели мой ответ, не так услышали. Я не стал бы отвечать на этот вопрос, потому что Вы на него не ответили, когда Вам задали этот вопрос прямо в глаза.
В.ПУТИН: А если я отвечу, Вы ответите?
Ф.ФИЙОН: Посмотрим.
В.ПУТИН: Я не исключаю.
Ф.ФИЙОН: Я тоже не исключаю.
В.ПУТИН: Мы работали вместе с господином Фийоном, когда он был председателем правительства и я был Председателем Правительства. Я хочу признаться ему в любви в хорошем смысле этого слова. Он был очень надёжный и конструктивный партнёр, всегда конкретный, профессиональный, спокойный. И если говорил «нет», то никогда это не звучало обидно, это всегда было аргументировано. Но если говорил «да», то мы всегда доводили наши договорённости до логического конца. Так что я хочу Вас просто поблагодарить за совместную работу. Спасибо большое.
С.МИРОНЮК: Владимир Владимирович, а я хочу сказать, что обычно мы выпускаем «молнии» по тому, что говорите Вы, а сегодня Вы состоялись как интервьюер, мы выпускаем первую «молнию» о том, что господин Фийон «не исключает».
В.ПУТИН: Хорошо.
Романо, правительство Летты устоит, всё будет нормально? Мы рассчитываем на стабильность итальянского правительства.
Р.ПРОДИ: Безусловно. Если хотите иметь скучную Европу, то нужно навязывать ей немецкие ценности, если весёлую Европу – тогда навязывать итальянские ценности.
В.ПУТИН: Весёлая, конечно, привлекательней.
Р.ПРОДИ: Можно договориться на эту тему.
Сейчас задаётся вопрос: останется ли Берлускони в парламенте? Я думаю, в любом случае это не приведёт к кризису правительства. Правительство будет продолжать работу, по крайней мере при выполнении своих прошлых обещаний в отношении того, что является наилучшим в понимании политических специалистов. Безусловно, у всех могут возникнуть личные проблемы, и личные решения могут, безусловно, нарушить ситуацию моментально. Но сейчас происходит в своём роде разрыв между Берлускони и правительством.
Коалиция является сложной, она не похожа на немецкую, она состоит из партий, которые имеют общие ценности, но и также различия. Две коалиции, которые образуют сейчас итальянское правительство, безусловно, разделены по многим вопросам. Но премьер-министр работает и достаточно эффективно, мудро, действительно добивается успехов, подвижек в верном направлении. Поэтому даже если сейчас нельзя ничего обещать в отношении долгосрочной перспективы, в краткосрочной и среднесрочной перспективе можно обещать стабильность.
И я хотел бы сделать краткое наблюдение. Мне очень нравится наша встреча. Она похожа на цирк. Мы все животные, говорим здесь, выступаем. И мы свободные животные. Кроме того, нас не так много. Это правильное измерение. Мы можем высказать большое количество точек зрения и в то же время можем говорить один за другим. Это хорошее сочетание. И я прошу Вас ничего не менять, поскольку если будет большое количество участников, как на других форумах, тогда можно полностью потерять свои идеи и потерять суть происходящего. А мы сейчас прекрасно понимаем что происходит. И это очень полезный опыт.
И последнее замечание. Мы обсуждаем Европейский союз, мир. Я хотел бы сказать, что мы можем действовать лишь при помощи Совета Безопасности, но даже в этом случае необходимо понимать последствия. Если, например, взять войну в Ливии, это было сделано для предотвращения зверств и большого количества убийств. Но, безусловно, мы должны двигаться в верном направлении. И необходимо понять, какое направление является верным.
В.ПУТИН: Мы в России тоже желаем успеха правительству господина Летты. Он, не скрою, меня очень удивил на «двадцатке», когда вдруг неожиданно сказал, что Италия не может поддержать планы ударов по Сирии. Это было для меня неожиданно. Такая собственная открытая позиция внутри западного сообщества, несмотря на известную натовскую солидарность, честно могу сказать, для меня было неожиданной.
Р.ПРОДИ: Он был моим заместителем секретаря.
В.ПУТИН: Трудно согласиться с тем, что мы здесь все животные. Но, позвольте спросить, мы какие – травоядные животные, по Вашему мнению, или хищники?
Р.ПРОДИ: А мы всеядные. (Смех.) Мы питаемся разной пищей, у нас разнообразие, разнообразие в питании в том числе. В противном случае мы бы противоречили тому, о чём мы говорим.
В.ПУТИН: Спасибо.
И ещё один вопрос нашему американскому другу и коллеге. Что Соединённые Штаты будут делать с дефицитом бюджета, с долгом, который достиг неимоверной величины? Самый большой долг за послевоенную историю в США. Как дальше ситуация будет развиваться? Это напрямую влияет на мировую экономику. Это реально всех беспокоит.
Д.САЙМС: Во?первых, мы будем рассчитывать на дальнейшее сотрудничество с нашими китайскими партнёрами, что они будут приобретать ещё большее количество американских финансовых обязательств. Я думаю, что вы увидите на протяжении следующих двух недель…
В.ПУТИН: Вы только не забывайте, что Россия, вон Кудрин сидит, напокупала всяких ваших облигаций. Алексей Леонидович, на сколько купили?
А.КУДРИН: Владимир Владимирович, Стабилизационный фонд России содержится на валютных счетах ЦБ. Мы не покупаем ценные бумаги, мы просто держим валюту на счетах ЦБ. ЦБ в составе золотовалютных резервов России, они входят в состав золотовалютных резервов, размещает на мировом рынке примерно 50 процентов в американских государственных облигациях.
В.ПУТИН: 500 с лишним миллиардов сейчас у нас ЗВРов, примерно половина, 40 процентов, когда Алексей Леонидович был, тогда было 50, сейчас 40, в долларах номинируются. Это, конечно, не китайский триллион, но всё?таки тоже денежки приличные. Это говорит о доверии России к нашим американским партнёрам и о доверии к проводимой, я говорю без всякой иронии, американским правительством политике.
Я должен ещё раз, несмотря на то что на Алексея Кудрина нападали, особенно представители левых партий, за то, что он значительную часть резервов, Центральный банк, держит в бумагах, номинированных в долларах. Но всё?таки надо отдать должное нашим американским партнёрам, когда нам нужны были средства, мы всё получили, несмотря ни на какие внутренние проблемы в экономике самих Соединённых Штатов, несмотря на проблемы с известными компаниями ипотечного кредитования. С точки зрения партнёрской дисциплины наши американские партнёры всё исполнили очень дисциплинированно. Но всё?таки что будет дальше, как по Вашему мнению? И с политикой ФРС, и с государственным огромным долгом?
Д.САЙМС: Вы увидите несколько очень сложных недель, а может быть, даже месяцев, когда Палата представителей проголосует против бюджета, предложенного Обамой, если только Обама не откажется от финансирования своей программы медицинского страхования, а этого не произойдёт. И вы увидите конфликт между Палатой и Сенатом, между Сенатом вместе с Администрацией и Палатой.
Я исхожу из того, что, учитывая свою ответственность перед Вами и Алексеем Кудриным, американская валюта устоит, я в этом практически уверен, хотя это будет несколько очень нервных недель, а возможно, месяцев.
В.ПУТИН: Мы, с одной стороны, всегда исходили из того, что политика монетарного смягчения должна когда?то закончиться, но первые же шаги в этом направлении, даже первые слова в этом направлении привели к определённой дестабилизации на развивающихся рынках. На России меньше отразилось: и на валюте, и на оттоках. Не связано с политикой ФРС, отчасти не связано. Но мы очень рассчитываем на то, что нашим американским партнёрам удастся преодолеть эти трудности, они тоже очевидны, эти трудности, и фундаментальная основа американской экономики окажется устойчивой.
Завершающий вопрос, пожалуйста. Господин Проханов.
А.ПРОХАНОВ: Владимир Владимирович, существует мощное финансирование военно-промышленного комплекса. Я знаком с программой развития скоростного транспорта, в частности, я проехался по маршруту Москва–Казань. Планируется интенсифицировать развитие Северного морского пути, создаются инновационные центры. Вы перед своими выборами опубликовали целый ряд фундаментальных статей.
Существует ли синтетический, интегральный проект, большой проект, существует ли проект «Россия» или всё это пока что ещё симптомы этого проекта? И этот проект собирается по частям?
В.ПУТИН: Россия – это не проект, это судьба. Вы знаете, это жизнь.
Конечно, у нас есть планы развития. Есть план развития до 2020 года, есть планы по развитию Вооружённых Сил, и они очень напряжённые, есть планы по развитию инфраструктуры. Мы договорились о том, что не будем трогать наши резервы, а резервы достаточно большие, мы говорили о резервах Центрального банка, но и резервы, накопленные Правительством, а их два – Фонд национального благосостояния, как мы знаем, и собственный Резервный фонд.
В первом случае, по?моему, уже 89 миллиардов долларов накопилось, во втором – тоже где?то около 90 миллиардов. Мы договорились, что после определённого набора резервных фондов мы аккуратненько позволим себе начать вкладывать в развитие инфраструктуры. Отсюда родился проект, связанный с высокоскоростными магистралями, в данном случае до Казани. На первом этапе мы собираемся организовать изыскательские работы, а потом, естественно, и строительство.
Необходимо провести огромную работу с точки зрения развития инфраструктуры. Мы знаем, как неразвита инфраструктура на Дальнем Востоке, в Восточной Сибири – всё это нужно делать. При этом мы с Алексеем часто спорили, конечно, нужно иметь фундаментальную базу. Конечно, нужно стремиться к тому, чтобы эти проекты были окупаемыми. Мы знаем, их не так много в мире, таких эффективных проектов. Попробуйте сейчас на Дальнем Востоке сделать абсолютно окупаемым проект строительства какой?то автомобильной дороги. Вы ведь знаете, как специалисты?
Сразу считают количество транспорта, который идёт по этой дороге, возможность использовать её в качестве платной магистрали, но платной по закону можно сделать только в том случае, если есть параллельный маршрут, а там нет ничего. И эффективной она в ближайшие годы не будет. Ну что, нам совсем там не строить дорог, что ли? Так Россия вообще не имела шоссейной дороги, связывающей восточную и западную части страны. Совсем недавно мы её только закончили.
Поэтому я считаю, что нам всё?таки нужно вкладывать туда деньги, даже если на первом этапе – на первом этапе! – не принесёт реально быстрой отдачи. В том числе из резервов, но аккуратно, чтобы «подушка безопасности» всё?таки у нас оставалась.
То же самое касается Вооружённых Сил. У нас не милитаристский бюджет. Он вынужденный бюджет, он большой, но никак не сопоставим, скажем, с Соединёнными Штатами, вы знаете эти цифры. Если взять все военные бюджеты вообще всех стран мира, это будет меньше, чем тратит США на военные нужды. Поэтому наш бюджет очень скромный. Просто у нас подходят сроки «выхода на пенсию», условно говоря, наших основных боевых систем: ракетной техники, самолётов, авиационной техники. Нам их так или иначе надо просто менять, они устаревают.
И, конечно, если уж менять, то менять на современные, перспективные образцы. И в этом плане у нас тоже есть планы. Мы сейчас их должны корректировать в связи с возможностями бюджета и с возможностями самой промышленности. Это естественный процесс, это нормально. Здесь ничего такого особенного нет. Мы ничего резко резать не будем. Как специалисты говорят, немножко сдвинем вправо некоторые вещи. Но, конечно, всё это мы делать, безусловно, с вами будем. Но это не проект. Это судьба. Это наша судьба. Это наша Родина, наша страна. Мы должны её развивать, и мы будем это делать для себя, для будущих поколений. Я считаю, что у России большое будущее, мощное, и это очень перспективная страна.
Я уже несколько раз вспоминал свою первую встречу с Канцлером Колем. Для меня это было полной неожиданностью, я уже говорил, но скажу ещё раз, потому что на меня этот разговор произвёл очень сильное впечатление. Когда мы были в Бонне, он вдруг неожиданно для меня, для бывшего сотрудника внешней разведки СССР, начал говорить: «У Европы нет будущего без России». Причём он начал аргументировать, он же историк по образованию, начал так грамотно, спокойно, без всякой позы развивать эту мысль.
Вы знаете, у меня немножко в голове что?то повернулось даже. Я понял, что в мире, в Европе есть люди, которые искренне так считают. К сожалению, в практической политике не всегда это получается. Но такие люди, как Коль, всегда опережают на определённое время вперёд по сравнению с практическими политиками сегодняшнего дня. Я думаю, что и к нам такое понимание придёт, и у европейцев такое понимание будет окончательно, и мы быстрее будем находить согласование вопросов. Но у России большое будущее.
Г.МОРГАН: Господин Президент, меня зовут Гарет Морган, Австрия, профессор по международным связям университета Инсбрука.
Два кратких вопроса. Предположим, что пять постоянных членов Совета Безопасности придут к консенсусу по тексту новой резолюции. Что тогда произойдёт, если сирийское правительство не будет выполнять свои обязательства? Министерство иностранных дел вчера сказало, что в таком случае Совет Безопасности снова займётся рассмотрением этого вопроса. Вы можете как Президент России в таком случае представить Россию, поддерживающую статью 42?
И второй вопрос. Я действительно восхищаюсь разнообразием вашей страны. Россия – великая страна, но, безусловно, в условиях разнообразия есть противоречие ценностей, и это требует уважения между людьми, уважения большинства к меньшинству и наоборот. Я хотел бы свободы любви вне зависимости от проявления и формы, хотелось бы видеть распространения в вашей стране без угнетения, без страха, что кто?то будет побит или убит.
В.ПУТИН: Давайте начнём с последней части Вашего вопроса. У нас нет никакого угнетения по половому принципу. В России нет законов, наказывающих сексуальные меньшинства за их… что «за их», подскажите…
РЕПЛИКА: За их ориентацию.
В.ПУТИН: За их ориентацию, правильно. Поэтому здесь нечего беспокоиться.
У нас принят закон, согласно которому запрещена пропаганда среди несовершеннолетних. Но я Вам скажу ещё раз: и в Вашей стране, и во всех европейских странах, и в России существует большая проблема, связанная с народонаселением, демографическая проблема. Рождаемость низкая, вымирают европейцы, вы понимаете это или нет? Однополые браки детей не производят. За счёт мигрантов вы хотите выживать? Вам и мигранты тоже не нравятся, потому что общество не может адаптировать такое количество мигрантов. Ваш выбор является таким, какой он есть во многих странах: признание однополых браков, право усыновления и так далее. Но позвольте нам сделать наш собственный выбор, как мы его видим для собственной страны.
Что касается прав, то повторяю ещё раз: представители сексуальных меньшинств у нас никак в правах не ограничены. Нет ограничений, у нас нет законов, ограничивающих их в чём бы то ни было: ни на работе, ни в других сферах деятельности нет такого. Я уже многократно говорил, я общаюсь с этими людьми, вручаю им даже государственные награды, медали и так далее, если они заслужили это, осуществляя свою деятельность в искусстве, на предприятиях и так далее. Это нормальное дело в нашей политической практике. Не нужно нагнетать того, чего нет. Это избыточные страхи.
В некоторых странах, кстати говоря, до сих пор сохраняется уголовная ответственность за гомосексуализм, скажем. В некоторых штатах США есть до сих пор уголовная ответственность. И Федеральный суд против этого, он считает, что это неконституционно, но отменить пока никак не может. Но это же есть, понимаете? Почему так всем нравится такой акцент сделать на России? Не надо нагнетать ничего, ничего страшного здесь нет.
По Сирии. Вы понимаете, я считаю некорректным сейчас говорить о том, что мы будем делать, если правительство Сирии не выполнит своих обещаний. Они уже присоединились к Конвенции по нераспространению химического оружия, и у нас нет пока оснований, что они не будут выполнять взятых на себя обязательств. Если не будут, тогда мы рассмотрим этот вопрос. Но пока говорить об этом преждевременно.
Я хочу вас всех поблагодарить за совместную работу. Хочу сказать, я с этого начал, но хочу ещё раз сказать, нам очень приятно, что в мире очень много людей, которые интересуются Россией, сделали изучение России своей профессией. Это и приятно, мы осознаем, что это и очень важно. Нам важны и ваши доброжелательные оценки, и критический взгляд на российскую действительность.
Это, безусловно, будет помогать нам выстраивать политику внутри страны, всегда важен взгляд со стороны. И это будет помогать нам выстраивать отношения с вашими странами, которые вы представляете, потому что это даёт нам лучшее понимание, чем руководствуется та или иная страна в целом и в отношении собственно Российской Федерации. Это очень важная и полезная работа. Спасибо вам большое за неё и за то, что вы сочли возможным приехать на дискуссии Валдайского клуба.
Благодарю вас.
Ливия обратилась с просьбой к турецкому правительству о закупке 20 тысяч винтовок для укрепления национальной армии, сообщает libya.tv.
Ливийское правительство намерено купить 20 тысяч винтовок G3, в т.ч. калибра 7,62 и 5,56 мм, что подтверждается турецкой стороной.
Винтовки производятся в Турции и будут поставляться в Ливию для формирования армии. Ливия намерена приобрести новую бронетехнику, а также вертолеты.
Болгария совместно с США может начать обучать военнослужащих Ливии на болгарских военных базах, сообщает в четверг болгарское агентство Focus со ссылкой на заявление министра обороны страны Ангела Найденова.
Найденов пояснил, что правительство США внесло такое предложение через свое посольство в Болгарии. США предложили Болгарии более активно использовать совместные военные базы "Ново Село" и "Граф Игнатиево", сообщает агентство.
"Позиция министерства (обороны) - за принятие предложения", - цитирует агентство слова министра. "Возможно, это будет частью миссии НАТО по послевоенному восстановлению Ливии", - отмечено в заявлении.
Обучение ливийских сотрудников сил безопасности может длиться от пяти до восьми лет и осуществляться как американскими, так и болгарскими инструкторами, отмечается в сообщении. Министр отметил, что рассматривается возможность обучения до восьми тысяч ливийцев в рамках программы, предусматривающей трехлетнюю ротацию состава, численность которого единовременно может составлять от 150 до 200 человек.
С 2006 года сроком на 10 лет действует договор об использовании США трех военных объектов в Болгарии, включая полигон "Ново село", авиационные базы "Граф Игнатиево" и "Безмер". Также договор предусматривает возможность пребывания в Болгарии 2,5 тысячи американских военных, чья численность может быть увеличена до 5 тысяч на срок до трех месяцев.
Сотрудники турецкого таможенного контроля и агенты разведслужб задержали в порту Мерсин на юге Турции прибывшее из России по поддельным документам судно Luna, команда которого пыталась незаконно сбыть груз, предназначенный для доставки в Ливию, сообщили РИА Новости в пресс-службе министерства таможни и торговли Турции.
"Проверка судна, прибывшего из России в порт Мерсин под названием Luna, показала, что название судна и предоставленные экипажем декларации были поддельными. Выяснилось, что судно ранее называлось Tura. Команда пыталась незаконно сбыть на территории Турции груз, который предназначался к выгрузке в Ливии", - заявили в пресс-службе.
По утверждению сотрудника министерства, корабль загрузил в России 2,86 тонны ячменя и должен был идти в Ливию через Черное море. Команда, состоящая из граждан Грузии и Азербайджана, пыталась продать груз в Турции, подделав документы и сменив название судна. "Под названием Tura судно ходило под молдавским флагом, под названием Luna - под флагом Танзании", - сказал собеседник агентства.
По факту злоупотребления доверием таможенных служб и фальсификации документов прокуратурой Мерсина было возбуждено уголовное дело в отношении 14 человек - членов экипажа корабля и агентов-посредников. Алена Палажченко.
Власти Ливии закрыли почти миллион сайтов непристойного содержания в своем секторе всемирной паутины, сообщили в среду местные СМИ со ссылкой на главу комитета ливийского парламента по связи и коммуникациям Мохаммада Аммари Заида.
"Было заблокировано более 962 тысяч сайтов непристойного содержания в Ливии", - написал парламентарий на своей странице в Facebook, добавив, что "доля пользователей, которые посещали эти сайты, составляла от 30 до 40% в Ливии".
Политик не уточнил, как и когда было принято решение о закрытии сайтов, которое уже исполнено министерством связи Ливии.
Как пишут СМИ, правозащитники осудили действия ливийских властей.
Государственная нефтяная корпорация Ливии объявила об открытии двух месторождений природного газа на юго-западе и западе страны, совокупный объем производства на которых может достигать 14 миллионов кубометров в день, сообщают местные СМИ.
По словам начальника отделения геологоразведки ливийской корпорации Башира Кариа, новые месторождения были обнаружены алжирской корпорацией Sonatrach и польской нефтегазовой компанией PGNiG в бассейнах Гадамес и Мурзук соответственно.
Объем добычи газа на первом месторождении может достигать четырех миллионов кубических метров в день, а на втором - десяти миллионов, отмечается в сообщении. О том, каков объем разведанных запасов, не сообщается.
![Главное](/images/star.png)
Первое заседание Российско-Мавританской рабочей группы по взаимодействию на уровне бизнеса прошло в Торгово-промышленной палате РФ 10 сентября 2013 года. В заседании, организованном РАДС и ТПП РФ, приняли участие Временный поверенный в делах Мавритании в России А.Ваге, начальник отдела Алжира, Марокко и Мавритании Департамента Ближнего Востока и Северной Африки МИД РФ И.А.Анипченко, директор представительства компании ЗАО «Геотек» в Мавритании С.Ф.Валигун, заместитель директора РАДС В.С.Луценко, а также представители российских компаний и организаций, заинтересованные в изучении рынков Мавритании и участии в деятельности рабочей группы.
Модератором заседания выступил Директор департамента внешних связей Торгово-промышленной палаты РФ В.И.Падалко. В своем выступлении он обозначил основные вехи взаимодействия между ТПП РФ и Торговой, промышленной и сельскохозяйственной палатой (ТПСП) Мавритании, а также обозначил основную цель встречи как ознакомление российских деловых кругов с возможностями ведения бизнеса в Мавритании и перспективными сферами для совместной работы. В.И.Падалко напомнил участникам заседания о том, что в рамках Одиннадцатой сессии РАДС, которая прошла летом 2013 г. в Санкт-Петербурге, Председатель ТПП РФ С.Н.Катырин встретился с Президентом ТПСП Мавритании М.Махмудом, который выступил с предложением сформировать между нашими странами двусторонний деловой совет. В ходе переговоров российская и мавританская сторона согласились с тем, что на первоначальном этапе для обсуждения перспектив взаимодействия и изучения рынков будет создана рабочая группа, куда войдут предприниматели двух стран. В дальнейшем, на основании принципов и инициатив, выработанных группой, планируется создание двустороннего совета.
Об основных экономических показателях российско-мавританского сотрудничества рассказал начальник отдела Алжира, Марокко и Мавритании ДБВСА МИД РФ И.А.Анипченко. По его словам, в 2014 году будет отмечаться пятидесятилетие установления дипломатических отношений между нашими странами, и за это время были налажены связи по целому ряду направлений. Россия и Мавритания имеют общие позиции по ряду международных вопросов. Основные статьи мавританского экспорта – рыба, рыбная мука, замороженные и консервированные морепродукты. Россия, в свою очередь, экспортирует металлопрокат, продукцию транспортного и промышленного машиностроения, а также оборудование различного назначения. В 2003 году между РФ и Мавританией было заключено соглашение о рыболовстве, по которому российские суда в течение длительного времени вели промысел в территориальных водах страны. Из основных сфер двустороннего взаимодействия можно отметить и добычу и переработку углеводородов. Так, еще в 2001 г. геологоразведку в Мавритании вела компания «Башнефть». В настоящее время в этой сфере на мавританском рынке работают «Газпром», «Газпромнефть», «Русснефть. Есть перспективы участия российских компаниях в поиске месторождений полезных ископаемых (в первую очередь – золота, железной руды), проведения гидрологических и буровых работ. В Нуакшоте действует Российско-мавританский коммерческий центр, содействие в реализации деловых инициатив оказывает на постоянной основе и Посольство Российской Федерации в Мавритании.
Презентацию основных возможностей мавританской экономики провел Временный поверенный в делах Мавритании в РФ Алию Ваге. Он выразил признательность участникам заседания рабочей группы и подчеркнул тот факт, что наши страны «разделяет общий подход к вызовам глобализации и проблемам современности, которые усиливаются за счет увеличения разрыва между богатыми и бедными странами». А.Ваге отметил, что мавританская сторона хотела бы продолжить расширение отношений и сфер взаимного сотрудничества.
По словам А.Ваге, Мавритания имеет выгодное геостратегическое положение и находится на перекрестке региональных транспортных путей. Для того, чтобы в полной мере использовать имеющийся потенциал, Правительство страны провело ряд реформ, направленных на привлечение иностранных инвестиций в проекты с высокой добавочной стоимостью в таких отраслях, как геологоразведка, добыча нефти и минеральных ресурсов, земледелие, скотоводство и рыболовство. В стране также реализуются крупные инфраструктурные проекты в сфере энергетики, строительства дорог и мостов. Есть большой потенциал и для развития туризма: протяженность береговой линии Мавритании составляет около 700 км, а уровни загрязнения окружающей среды минимальны.
Говоря о земледелии, А.Ваге отметил, что его доля в ВВП составляет около 20%. Темпы роста этой отрасли, в которой занято более 50% экономически активного населения страны, составляют 30% в год. В стране имеется около 500 000 Га плодородных земель (из них 137 000 – орошаемых). Продукция сельскохозяйственного сектора Мавритании пользуется спросом как на внутреннем, так и на внешних рынках: в странах Европейского Союза, Арабского Магриба (Ливия, Тунис, Алжир, Марокко), в странах Африки южнее Сахары. Правительство осуществляет крупные государственные инвестиции в земледелие. Стратегически важным является и скотоводство, на долю которого приходится до 13% ВВП. В стране имеется большое поголовье скота различных видов, производится более 75000 т мяса в год, что полностью покрывает потребности внутреннего рынка. Производимое здесь мясо также экспортируется в Сенегал и Мали, имеются перспективы для дальнейшего роста отрасли.
Еще одним важнейшим сектором экономики Мавритании является горнодобывающая промышленность. В стране имеются запасы нефти, железной руды, урана, никеля, бериллия, лития, меди и золота. При этом законодательная база предусматривает полную прозрачность работы и отсутствие рисков для иностранных инвестиций в этот сектор. В последние годы был принят специальный кодекс, регулирующий все вопросы геологоразведки и добычи полезных ископаемых. Введение кодекса позволило увеличить производительность и конкурентоспособность сектора. Масштабные работы по разведке ресурсов охватили примерно три четверти территории государства. С тем, чтобы иностранные партнеры не испытывали недостатков в технической мощности и финансовых средствах, создана специальная компания, которая предоставляет необходимые активы в аренду на срок до 30 лет.
На настоящий момент правительство страны подписало уже 14 соглашений с международными нефтедобывающими компаниями касательно работы в двух нефтеносных бассейнах, состоящих из 25 и 75 отдельных блоков соответственно. Экспорт нефти ведется с 2006 года. Несмотря на то, что доля Мавритании в мировой добычи нефти не превышает 0,1%, начало экспорта уже привело к росту ВВП и уровня жизни в стране. Сегодня здесь работают такие крупные международные компании, как Max Petroleum, Dana Petroleum, E.P.G., Repsol, Totale France и др.
Непрерывно развивается и сектор рыболовства. В стране большие запасы рыбы – всего в ее территориальных водах обитает более 300 видов рыб, из которых 170 видов пригодны для экспорта. Министерство рыболовства и морской экономики страны непрерывно совершенствует нормативную базу для того, чтобы иностранные, в том числе и российские, компании могли работать на понятных и простых условиях.
Представители российских деловых кругов задали А.Ваге ряд вопросов о таких возможных направлениях работы, как совершенствование портовой инфраструктуры, продолжение работ по геологоразведке территории Мавритании, обеспечение безопасности прибрежной зоны, рыболовецких и торговых судов в территориальных водах страны.
В свою очередь, заместитель директора РАДС В.С.Луценко рассказал участникам встрече об истории развития торговли между нашими странами в советское время и о том, что новые условия, сложившиеся на мировых рынках в настоящее время, открывают новые возможности для совместной коммерческой деятельности. В.С.Луценко также отметил участие Президента ТПСП и делегации мавританских предпринимателей в мероприятиях Одиннадцатой сессии РАДС и выставки «Арабия-ЭКСПО 2013». В рамках визита была достигнута договоренность о том, что под эгидой РАДС будет сформирована делегация российских деловых кругов, которая посетит с визитом столицу Мавритании Нуакшот, получит возможность ознакомиться с условиями сотрудничества с мавританскими коллегами, свободными нишами на местном рынке. Такой визит будет организован Российско-Арабским Деловым Советом в декабре 2013 года в рамках Бизнес-Недели России в Северной Африке.
Опытом работы на мавританском рынке поделился директор представительства копании ЗАО «Геотек» в Нуакшоте С.Ф.Валигун. Его организация занимается исследованием запасов природных ресурсов и в настоящее время выполняет контракт на бурение разведывательной скважины глубиной 5300 метров. С.Ф.Валигун отметил, что таможенные и пограничные власти страны работают в интересах минимизации задержек и промедлений для иностранных экономических операторов. Вместе с тем, в стране совершенно спокойная обстановка, полным ходом идет строительство новой транспортной (в т.ч. высокоскоростной) инфраструктуры, большое внимание уделяется развитию энергосетей.
Итоги встречи подвел Директор департамента внешних связей Торгово-промышленной палаты РФ В.И.Падалко. Он выступил с предложением собрать все запросы и предложения российских экономических операторов и обработать их по линии рабочей группы, которая по линии РАДС и ТПП РФ будет создавать инфраструктуру взаимодействия между российскими и мавританскими деловым кругами.
Участники заседания единогласно поддержали избрание С.Ф.Валигуна Председателем Российско-мавританской группы по взаимодействию на уровне бизнеса. Генеральным секретарем рабочей группы был избран В.С.Луценко. В.И.Падалко также призвал участников встречи принять активное участие в визите российских деловых кругов в Мавританию в декабре с.г. Важность предстоящих встреч в Нуакшоте подтвердил и Заместитель директора РАДС, который отметил, что «это будет исторический визит, который заложит основы нового этапа в истории российско-мавританских отношений».
Пустыня
Цены на длинномерный прокат в странах Ближнего Востока снижаются из-за слабого спроса и роста политической напряженности
Экономика стран Ближнего Востока в очередной раз оказывается заложницей политики. Двухнедельное балансирование на грани войны в Сирии все больше сказывается на положении дел не только в соседних Иордании и Ливане, но и в таких странах как Израиль и Турция. Большинство экспертов однозначно связывают ослабление турецкой валюты с событиями в Сирии. Кроме того, в последнее время в стране снизился уровень деловой активности, в частности, в строительной отрасли.
За последние две недели турецкие металлургические компании были вынуждены повысить внутренние цены на арматуру на 3-4%, чтобы компенсировать удешевление местной валюты по отношению к доллару. Однако в долларовом эквиваленте котировки немного понизились и составляют в настоящее время около $580-600 за т EXW. Спрос со стороны национальной строительной отрасли невысокий, поэтому металлургам пришлось пойти на уступки при экспортных поставках, чтобы заключить контракты на сентябрь.
Турецким производителям арматуры так и не удалось преодолеть рубеж $600 за т FOB, к которому они прикоснулись в начале августа. В первых числах сентября котировки сократились до около $585-595 за т FOB, причем, цены заметно тяготеют к нижней границе этого интервала. По словам трейдеров, цены выше $590 за т FOBвозможны сейчас только при поставках в африканские страны.
В целом покупательская активность на ближневосточном рынке длинномерного проката остается низкой. В Саудовской Аравии правительство в середине июля приняло новые правила регулирования рынка труда, установив для всех местных компаний квоту размером не менее 10% для саудовских граждан. Одновременно были резко ужесточены требования по отношению к использованию труда иностранных рабочих. Это привело к оттоку гастарбайтеров из страны и падения активности в строительной отрасли вследствие дефицита рабочей силы. Соответственно, уменьшился и спрос на конструкционную сталь.
В течение всего августа саудовские компании практически не проявляли интереса к импорту арматуры и только в самом конце месяца начали принимать предложения турецких поставщиков на уровне порядка $585 за тFOB. Примерно по тем же ценам приобретают турецкую арматуру и компании из ОАЭ. На местном рынке длинномерного проката продолжается стагнация. Национальные производители и катарская Qatar Steel в результате оставили на сентябрь те же цены, что и в предыдущем месяце, – порядка $620-630 за т EXW/CPT.
В Северной Африке спрос на турецкую арматуру резко упал. В Египте обстановка в последнее время немного успокоилась, но из-за хронического дефицита валюты дистрибуторы прекратили размещать заказы за рубежом. В Ливии, наоборот, разгорается новый конфликт. Большая часть портов страны блокирована, а добыча нефти упала почти что до нуля. Если в первом полугодии Ливия импортировала довольно значительные объемы длинномерного проката, то в августе и начале сентября сделки на этом направлении практически прекратились.
В итоге большая часть турецкого экспорта арматуры приходится в последнее время на Ирак, Йемен и ОАЭ. Кроме того, сообщалось о небольших поставках в Ливан, хотя местные компании в обозримом будущем вряд ли будут нуждаться в значительных объемах импорта. В текущем месяце в страну должны поступить крупные партии китайской арматуры и катанки. В настоящее время данная продукция с поставкой в ноябре предлагается по $570-590 за т CFR, что на $30-50 за т меньше, чем могут обеспечить турецкие или украинские компании.
Производители из СНГ по-прежнему находятся, по большей части, вне рынка. Украинская арматура предлагается в Ирак по $590 за т FOB, но реальных сделок не было уже несколько недель. Катанка украинского производства продается по $570-575 за т FOB в Израиль и $590-600 за т FOB/DAP в страны Африки и Юго-Восточной Европы. Однако объемы поставок по-прежнему невелики, а многие потребители требуют от поставщиков понижения котировок, по меньшей мере, на $5-10 за т.
Виктор Тарнавский
Сирийский синдром
«Нефть марки Light Sweet может подорожать до 150 долларов... А потом будет мощный обвал»
Я с неприязнью отношусь к той породе аналитиков и экономистов, которые любят объяснять рыночные движения постфактум. Мол, нефть подросла, потому что Ближний Восток нестабилен, а золото подорожало, потому что все вновь стали бояться обесценивания мировых валют. Согласитесь, от таких комментариев инвесторам нет никакой пользы. Вот и сейчас у большинства экспертов довольно легкий сезон, поскольку вроде как не надо глубоко вкапываться в причины нервозного положения на фондовых площадках. Все можно объяснить сирийским фактором! На мой же взгляд, Сирия здесь ни при чем. Мировой экономике по большому счету все равно, с кем там воюет Башар Асад и насколько удачно у него это получается. Двухлетний конфликт на территории сирийского государства в первую очередь интересен с точки зрения большой геополитики. Но давайте по порядку.
Сразу оговоримся: сирийский сценарий нельзя считать продолжением пресловутой «арабской весны». Череда недавних революций на Ближнем Востоке (Тунис, Египет) действительно прошла стихийно и никем не контролировалась. Сирийский же конфликт развивается по ливийскому сценарию — на стороне так называемых повстанцев в основном воюет не собственное население, а наемники и «Аль-Каида». Поэтому никакой народной поддержки у мятежников нет и не было с самого начала. Да, первые народные выступления были направлены против Асада, но они сошли на нет после того, как легионеры начали громить и убивать мирных граждан.
За наемниками стоят саудиты и Катар. У саудитов на Ближнем Востоке есть единственный серьезный соперник — это шииты, читай, Иран. Он вызывает настоящую головную боль у нефтяных шейхов своим давним желанием построить большую коалицию государств, в которую бы вошли Иран, Ирак и Сирия. Население нового территориального образования насчитывало бы более чем сто миллионов человек, при этом имело бы огромные запасы полезных ископаемых и довольно гибкую экономику. Саудиты же силами наемников и при поддержке американцев всячески стараются помешать этому плану, поскольку он противоречит их интересам. Отсюда и такое большое количество иностранных наемников, которые действуют при поддержке американского спецназа и британских бойцов SAS.
Впрочем, несмотря на заверения американцев и британцев, что, мол, еще чуть-чуть — и мы вторгнемся в Сирию, ни на какую открытую военную операцию они не пойдут. Сирия — не Афганистан с Ираком. Боеготовность сирийской армии намного лучше. Например, у нее на вооружении есть сверхзвуковые противокорабельные ракеты. Если американцы потеряют один эсминец или даже авианосец, они тут же унесут оттуда ноги. К слову, в начале мая сирийцы сумели потопить противолодочной ракетой израильскую подлодку класса «Дельфин». Более того, у Асада есть химическое оружие, есть средства его доставки. Тель-Авив в зарине — реальная возможность.
Все это напоминает недавнюю ситуацию с Ираном — американцы туда так и не решились сунуться, несмотря на просьбы израильтян. С Сирией будет то же самое — поговорили, побряцали оружием, но остались на своих позициях.
Конечно, американцы могут, вспомнив Югославию, выпустить парочку крылатых ракет, но ведь и сирийцы могут огрызнуться, о чем они уже открыто предупредили. «У нас есть два варианта: или сдаться, или защитить себя всем оружием, имеющимся в нашем распоряжении. Второй выбор является лучшим: мы будем защищаться», — заявил министр иностранных дел Сирии Валид Муаллем. Наконец, на Западе негласно действует такое понятие, как уровень допустимых потерь. Когда число убитых солдат и мирных жителей превышает определенное значение, они выходят из войны под каким-то предлогом. Так было всегда, и так будет сейчас. И, наверное, именно размер гипотетических потерь не дает Западу пойти на открытую конфронтацию с Асадом.
Так что вся эта сирийская песня — сплошная политика, а объяснения причин удорожания нефти нестабильностью в этом регионе — нонсенс. Разве инвесторы настолько глупы, что не обращали внимания на двухлетний сирийский конфликт, и только сейчас до них дошло, что там же рядом Суэцкий канал? На события в Египте, где фактически началась гражданская война, нефть никак не реагировала, а вот на события в Сирии вдруг отреагировала. Интересная избирательность...
А если конкретно, то черное золото и без Сирии должно было вырасти, это стало ясно месяцы назад. Мой текущий прогноз таков: нефть марки Light Sweet может подорожать до 120 долларов. Если она возьмет эту планку, то будет открыт подход к 150 долларам. А потом будет мощный обвал.
Все это мои любимые аналитики и экономисты потом будут объяснять все той же напряженной ситуацией на Ближнем Востоке.
Степан Демураведущий радиостанции «Финам FM», партнер truetraders.ru
«Духовные скрепы» для Евразийского союза
Возможны ли общие ценности ЕАС?
Резюме: Помимо экономических аргументов, нужны общие представления, идейные основы существования Евразийского союза. Для каждой целевой группы собственный набор тезисов, по возможности объединяющихся в целостную систему.
Когда два года назад Владимир Путин официально провозгласил идею Евразийского союза (ЕАС), стало очевидно, что российские власти твердо намерены создать на постсоветском пространстве новое интеграционное объединение не только экономического или военного, но и политического характера. Любопытно, однако, что все лоббисты ЕАС апеллируют при этом исключительно к экономическим интересам, делая акцент на практических выгодах. В общем-то, рамки задал сам российский президент, подчеркнувший, что речь идет лишь об экономическом объединении. Примечательно, что и название будущего блока скорректировалось – теперь говорят не просто о Евразийском, а о Евразийском экономическом союзе.
Однако практика, в том числе европейская, показывает, что чисто материальные интересы не способны обеспечить полноценную, а самое главное, долгосрочную и успешную интеграцию. Только общая идеология, система представлений (или, как сейчас модно говорить, «духовные скрепы»), позволит жителям всех стран, входящих в Евразийский союз, чувствовать себя единым целым. И ее нужно попросту придумать.
Целевые группы
Необходимо определиться с некоторыми терминологическими и методологическими вопросами.
Во-первых, далеко не все, кто оперирует понятием «Евразийский союз», до конца понимают, что это такое с географической точки зрения (то есть сколько стран должно туда входить на завершающем этапе интеграции). Некоторые полагают, что речь идет о сохранении статус-кво (Россия, Белоруссия, Казахстан), другие предсказуемо плюсуют к тройке еще и Украину (таковы и намерения российских властей), третьи мечтают о воссоздании мини-СССР (8–10 бывших республик). Между тем Владимир Путин в своей статье помимо нынешней тройки называет еще Киргизию и Таджикистан (они – члены ЕврАзЭС, которое и лежит в основе следующих этапов), что вряд ли найдет понимание у населения (подробнее об этом ниже).
Во-вторых, универсальной идеологии ЕАС в принципе быть не может, элитам и населению должны быть направлены разные послания.
Нетрудно выделить несколько направлений, по которым возможна консолидация элит трех стран. Первое – это гарантии стабильности правящего класса при смене политических поколений. Нынешние режимы в Казахстане и, в меньшей степени, Белоруссии, близки к исчерпанию ресурса. Неизбежны процессы обновления, чреватые дестабилизирующим вмешательством извне («цветные революции»). В таком случае потребуется и внешний амортизатор, гарант устойчивости, в качестве которого могла бы выступить Москва.
Например, расчет российской стороны в отношении Белоруссии, по всей видимости, заключается в том, что рано или поздно Александр Лукашенко утратит свободу маневра и вынужден будет отдать власть прокремлевскому кандидату в обмен на личную неприкосновенность и сохранность авуаров. В принципе, раньше белорусский лидер мог рассчитывать на подобные гарантии от Запада, но судьба Муаммара Каддафи более чем показательна. Попал в список «плохих парней» – рано или поздно тебя «дожмут», даже если до этого публично реабилитируют, как в случае с бывшим ливийским лидером, помирившимся в начале 2000-х гг. с западными державами. Первыми с подобным явлением столкнулись высокопоставленные участники конфликта на территории бывшей Югославии – в 1990-е гг. они также получали заверения американских и европейских дипломатов, что их не тронут в обмен на уход с политической сцены, однако «контракт» оказался весьма недолговечным.
Второе направление – защита партнеров от экспансионистских устремлений игроков-тяжеловесов. Для Белоруссии это Европа, для Казахстана – Китай. Элитам обеих странах присущи опасения (вполне обоснованные) постепенно утратить фактический суверенитет в пользу гигантских соседей. Хотя такие страхи, естественно, имеют место и в отношении Москвы, российское присутствие сегодня рассматривается Минском и Астаной как менее рискованное и требовательное. Россия уже сейчас служит залогом внутриполитического спокойствия и независимого развития в ряде постсоветских стран (в этом отчасти заключается функция ОДКБ).
Наконец, третье направление (оно может быть предложено не только элитам, но и населению) – Евразийский союз как мост между Востоком и Западом (более предметно – между Евросоюзом и Азиатско-Тихоокеанским регионом). Эта идея уже содержится и в программной статье Владимира Путина, и в других официальных интерпретациях проекта. Но ее нужно развить. Важно неизменно подчеркивать открытый характер евразийской интеграции, которая не противоречит другим проектам такого рода, а нацелена на взаимное дополнение, подготовку к созданию огромной зоны процветания и успеха по всему евразийскому материку. Такая позиция выигрышна на фоне, например, европейской линии, которая сводится к тому, что интеграция может быть только одна, вокруг Брюсселя, а если какие-то страны делают иной выбор, они теряют европейскую перспективу. Этот подход ЕС наглядно проявляется в случае с Украиной, на которую Европа оказывает неприкрытое давление.
Элиты всех трех стран (даже Белоруссии, несмотря на специфику самого Александра Лукашенко и его ближайшего окружения) ориентированы на то, чтобы стать, если использовать рыночную терминологию, акционерами (пусть и миноритарными) мирового порядка. С момента распада СССР до последнего времени такой возможностью представлялась интеграция в европейское пространство (именно поэтому «аристократия» всех трех стран стремится физически обосноваться в Европе – недвижимость, счета, семьи и т.п.). Однако, во-первых, представители «побежденных» по итогам холодной войны государств и их наследники так и не воспринимаются на Западе как равные, им предлагается просто принять нормы и правила, выработанные без их участия. Равноправной интеграции в уже существующие структуры не бывает. А во-вторых, центр принятия решений постепенно перемещается на Восток (в АТР), что дает всем «неудачникам» постсоветского двадцатилетия новый уникальный шанс. Такая ценность, как совместная интеграция (с правом голоса) в новый мировой порядок, формирующийся в условиях наступающего «азиатского века», способна привлечь все три столицы.
Правда, вышесказанное может быть поставлено под вопрос двумя обстоятельствами. Первое – вся конструкция строится на том, что российский режим незыблем. Однако хватает свидетельств того, что с конца «нулевых» он входит в период увядания. С учетом этого вопрос о политической турбулентности при смене политических поколений стоит для России не менее остро, чем для ее партнеров. Второе, связанное с первым, – преемственность интеграционной политики после смены поколений элиты, взаимоотношения новых лидеров. Уместно вспомнить об эволюции отношения к интеграции Нурсултана Назарбаева и Александра Лукашенко в 1990-е и «нулевые» годы. Изначально они были однозначно «за», выступая вполне искренне (Назарбаев обнародовал идею еще в 1994 г.), так как смотрелись выигрышно на фоне дряхлеющего Бориса Ельцина и могли рассчитывать на то, что именно один из них возглавит новое объединение. Когда же к власти в России пришел молодой и энергичный Владимир Путин, оба политика остыли к большим интеграционным инициативам, сосредоточившись на формальных и экономических моментах.
В настоящее время во всех этих странах доминирует фигура национального лидера, контролирующего ключевые активы. В Белоруссии это жесткий вариант (всеми стратегическими отраслями распоряжается исключительно Александр Лукашенко. Москва недавно в очередной раз убедилась в этом, столкнувшись с ситуацией вокруг ареста гендиректора «Уралкалия»), в Казахстане и особенно России – несколько более диверсифицированный (активы распылены между ведущими элитными группами, но верховным арбитром все равно остаются главы стран, которые могут перераспределять собственность). Смена поколений способна повлиять на ситуацию, приблизив ее к украинской, где нет ярко выраженной доминанты, а президент Виктор Янукович представляет интересы олигархата, сформировавшегося к концу «нулевых» из примерно равных по влиянию группировок. После существенно возрастет вес противников интеграции с Россией (особенно казахстанских), которые заметно активизировались в последние несколько лет.
Скрепы для масс
Политическая воля элит будет иметь решающее значение лишь на начальном этапе, потом особое внимание следует уделить именно гражданам. В очень упрощенном виде общие ценности (в буквальном смысле – объяснение того, настолько предлагаемый вариант ценен для населения) должны представлять собой четкие и позитивные ответы на вопросы, которые задают различные группы общества в отношении трехсторонней интеграции.
Социологические данные позволяют выделить две основные целевые группы, которые и представляют собой потенциальных адресатов (классификация в большей степени верна для России и Белоруссии и в меньшей – для Казахстана). К первой группе можно отнести людей старшего возраста (от 50 лет), проживающих как в крупных городах, так и в сельской местности, а также большинство жителей малых городов и сельской местности. Для них характерен патерналистский настрой, а взгляды на интеграцию условно «постсоветские». Они воспринимают Евразийский союз (как и все интеграционные объединения) в качестве шага к восстановлению СССР, видя в этом гораздо больше позитивных моментов, чем негативных. Другими словами, для них нет необходимости изобретать новые « скрепы» – достаточно и старых, советско-имперских.
Карта «постимперского синдрома», присущего (хотя и по-разному) жителям многих государств бывшего Советского Союза, так или иначе разыгрывается властями всех трех стран практически с того момента, как появилось нынешнее поколение лидеров (в России к этой теме начал апеллировать еще Борис Ельцин, активно используя во время кампании-1996 идею Союзного государства России и Белоруссии).
Другую целевую группу составляют молодежь и жители городов (в первую очередь – крупнейших, но не только). В силу либо возраста, либо нового социального и политического запроса эти люди отрицательно относится к идее восстановления СССР. По объективным причинам (уход из жизни старшего поколения, урбанизация) доля таких людей растет, что отражается и на динамике отношения жителей стран, входящих в потенциальный Евразийский союз, к интеграции с Россией или с Европой.
Так, Белорусский Независимый институт социально-экономических и политических исследований (НИСЭПИ) провел опрос относительно внешнеполитических предпочтений белорусов. За 10 лет они существенно изменились. Если в 2001 г. за объединение Белоруссии и России в единое государство высказывалось – 80%, то в 2011 г. «за» оставались только 31,4% белорусов, «против» – 47,8%. Если бы пришлось выбирать между Россией и Евросоюзом, за ЕС проголосовали бы 44,5%, за Россию – 35,3 процента. В 2006 г. за объединение Белоруссии и России в единое государство проголосовали бы 46,4% белорусов, а в 2004 г. – 49,3 процента. В 2003 г. объединиться с Россией желали 53,1 процента.
Правда, что касается настроений жителей Белоруссии, существенную роль играет конъюнктурный фактор – позиция властей. Большинство населения проживает в сельской местности или малых городах и представляет собой конформистски настроенный электорат. Последний, в свою очередь, подвержен пропаганде, которая распространяется через официозные СМИ, в первую очередь, телевидение (в России ситуация схожая, но не столь ярко выраженная). Соответственно, когда отношения между властями двух стран обостряются, это сразу находит отражение на белорусских телеэкранах (заодно и помогает властям переложить ответственность за неблагоприятную экономическую ситуацию на Москву). При потеплении отношений тенденции прямо противоположные. Именно этим и объясняется тот факт, что в течение короткого времени число выступающих за интеграцию с Россией колеблется значительно – с 20–30 до 60 процентов.
Однако в целом тенденция, обозначенная в вышеприведенном соцопросе, верна для населения всех трех стран. Увеличивается доля тех, кто не застал СССР и, соответственно, не прошел через советскую систему формирования единой идентичности. Для них институциональные отношения с Россией – не само собой разумеющаяся данность, а скорее одна из возможностей. Кроме того, новое поколение – преимущественно жители городов, которые предъявляют власти новый социально-экономический и политический запрос. Современный гражданин всех трех стран (отнюдь не только столичный житель) – потребительски настроенный индивидуалист-собственник, все дальше уходящий от советских представлений о государстве и воспринимающий его (как и власть) в качестве сервиса.
Это подтверждают и данные соцопросов. Например, пока российское руководство пытается апеллировать к идеалистическому началу, продвигая инициативы по моральному воспитанию, согласно данным ВЦИОМ, состояние общественной морали заботит только 21% респондентов, в то время как такие шкурные темы, как ЖКХ и инфляция вызывают беспокойство у 54%, общий уровень жизни – у 46%, а ситуация в сфере здравоохранения – у 43 процентов.
Россия лидирует по темпам перехода в новое качество, для которого характерен тип городского жителя как атомизированного потребителя услуг государства. С точки зрения развития общества, это имеет разные последствия, в том числе и негативные, однако в контексте интеграции создает преимущество. Российские власти уже пытаются отвечать на новый политический запрос (хотя в элите имеется влиятельная группа, выступающая за тотальное копирование советских практик). И если они в этом преуспеют, продвинувшись в направлении более современного государства, то позитивный опыт можно будет использовать и для привлечения жителей Белоруссии и Казахстана.
Соответственно, настрой социальной группы, удельный вес которой неуклонно растет, подсказывает и тематику общих устремлений. Не абстрактно-патриотические лозунги (историческое братство, возрождение величия, выход на мировую арену и т.п.), а «прикладные» категории, которые, на самом деле, и способны объяснить жителям трех стран, зачем им нужна интеграция. Центральным элементом могла бы стать идея создания эффективного в повседневной деятельности государства, ориентированного на гражданина. Ценности же более возвышенные, идеологические, останутся прерогативной национальных правительств, которые никуда не денутся. Привить чувство наднационального патриотизма невозможно, в чем убедились и управленцы Евросоюза.
Государство для человека, а не человек для государства. То, что общественный запрос такого рода растет, показывают и данные соцопросов, согласно которым число сторонников интеграции в ЕС (а именно c ним ассоциируется идея европейского социального государства) увеличивается, а союза с Россией – уменьшается. Однако шанс для евразийской интеграции заключается в том, что в самой Европе вожделенная социальная модель, похоже, близка к исчерпанию. Европейский проект испытывает кризис, дальнейшее расширение ЕС заморожено на годы, если не на десятилетия (хотя официально об этом никто не говорит и не скажет). Появляется возможность для создания нового объединения, которое принимало бы в расчет описанные настроения, но с учетом национальной специфики трех стран – едва ли готовых в своем нынешнем состоянии сразу адаптировать лучшие европейские практики, даже если бы им всерьез это предложили.
Правда, как и в случае с элитами, возникает вопрос о позитивном образце. Чтобы предложить населению Белоруссии и Казахстана «духовные скрепы», которые оно с готовностью воспримет, Россия сама должна являть собой пример эффективного социального государства (как Европа в лучшие свои периоды), чего пока не наблюдается.
Поскольку основным адресатом должна стать вторая целевая группа – относительно молодая и с активной жизненной позицией, нужны современные инструменты работы по продвижению образа интеграции. Прежде всего, проведение согласованной молодежной политики – готовить будущее поколение жителей Евразийского союза необходимо уже сегодня. Внедрением в общества идей ЕС в Еврокомиссии занимается целый департамент, а в координационных органах союза трех стран такие подразделения пока отсутствуют (речь не идет о классической пресс-службе). Однако и усилий государственных (надгосударственных) органов мало – налицо слабость механизмов общественной поддержки (народной или культурной дипломатии). В частности, недостаточное используется образовательный, экспертный, межкультурный, молодежный и прочие уровни трансграничного диалога.
Нейтрализация фобий
Необходимо нейтрализовать фобии, препятствующие развитию интеграционных процессов. Первая – многие опасаются, что любое интеграционное образование на постсоветском пространстве (под эгидой России) – это априори шаг назад. В доказательство этого (особенно в западной прессе) цитируют слова Владимира Путина о величайшей геополитической катастрофе XX века а также о бессердечности тех, кто не жалеет о распаде Советского Союза. Сознательно замалчивается продолжение фразы – о том, что желающий восстановления СССР не имеет на плечах головы.
Противники интеграционного проекта заявляют, что он старомоден и архаичен, поскольку якобы следует логике возрождения империи, что не соответствует текущим мировым трендам. Отчасти это так – в мире наблюдается процесс эрозии сложносоставных государственных образований (распад Югославии, растущие сложности в Бельгии, Испании, Великобритании, усугубляющийся кризис Евросоюза). Однако ЕАС вполне может стать объединением национальных государств, осознающих, что у них общие интересы в мире. Если изучить планируемую структуру, очевидно, что ни о какой имперскости речи нет, напротив, Россия впервые пошла на по-настоящему равноправное сотрудничество, при котором она обладает таким же голосом в Евразийской экономической комиссии, как и другие, намного меньшие партнеры. Чтобы оценить путь, проделанный Москвой, достаточно вспомнить высказывание Владимира Путина 2001 г., когда он предложил Минску интеграцию в пропорции 97:3, в соответствии с соотношением экономик. Полного равноправия не бывает, но нынешний дизайн, по крайней мере, наиболее приближен к нему, если сравнивать с прежними российскими идеями.
Кстати, второй миф: Евразийский союз – чисто российский проект, отбирающий полномочия у элит других стран. Его популяризации, к сожалению, способствуют сами отечественные власти. Так, казахстанские критики не без оснований указывают на то, что российские чиновники недостаточно учитывают интересы Астаны в процессе формировании новых наднациональных органов. Например, ни один из интеграционных центров не расположен в столице Казахстана. В Алма-Ату перемещены некоторые офисы ЕврАзЭС, но это лишь частичная компенсация за фактический отказ от аналогичного шага в отношении структур Евразийской экономической комиссии. Рецепт прост – Москва не должна испытывать страха перед тем, чтобы делиться полномочиями и инфраструктурой принятия решений с партнерами. Так, формирование кадрового состава Евразийской экономической комиссии во многом отдано казахстанской стороне.
Наконец, третья фобия, которая в большей степени актуальна для населения России и Казахстана: в результате образования ЕАС на территорию этих стран хлынут еще большие потоки мигрантов из Узбекистана, Киргизии и Таджикистана. Причина – в отсутствии ясности относительно желаемого состава ЕАС. Часть элиты в России, по сути, одобряет как можно более массовый приток мигрантов из Центральной Азии. Это те, кто поддерживает мобилизационный сценарий развития, в том числе форсированную разработку Восточной Сибири и Дальнего Востока по старым советским лекалам. Однако они понимают, что в отличие от времен СССР (особенно сталинского периода), когда освоение территорий за Уралом шло за счет практически бесплатного труда заключенных и энтузиастов-комсомольцев, сейчас привлечь российских граждан нечем. В итоге в качестве дешевой рабочей силы предполагалось использовать как раз выходцев из Центральной Азии («говорящие головы» сторонников мобилизационного развития публично заявляли, что России не хватает нескольких десятков миллионов рабочих рук).
Однако буквально за последний год-полтора отношение к миграции кардинально изменилось (см. статью Александра Габуева в этом номере). Объяснение простое – количество переходит в качество: мигрантов из региона стало так много, что это заметно «невооруженным глазом», а сами они чаще ведут себя более агрессивно. Это не ускользает от внимания и представителей власти: выходцы из Центральной Азии все чаще демонстрируют растущие амбиции, так что рассчитывать на них, как на послушный источник дешевой рабочей силы, не приходится, особенно если приток будет по-настоящему масштабным. Кстати, если еще год назад тема введения визового режима с Узбекистаном, Киргизией и Таджикистаном была фактически под запретом, то за 6–8 месяцев произошла ее реабилитация, и на выборах глав Москвы и Подмосковья кандидаты от власти ее активно эксплуатировали.
Лучший способ избавиться от страхов – четко зафиксировать, что расширение ЕАС далее южных границ Казахстана не планируется. А если по политическим причинам неправильно оттолкнуть некоторые соседние страны, стоит применить отработанный в ЕС механизм «кондициональности». Возможное членство обуславливается выполнением многочисленных критериев, а соответствие им оценивается в том числе из соображений практический целесообразности для объединения, так что некоторые страны могут вести переговоры годами, если не десятилетиями.
* * *
Итак, помимо чисто экономических аргументов, нужны общие представления, идейные основы существования Евразийского союза. Они не могут быть универсальными – для каждой целевой группы требуется собственный набор тезисов, по возможности объединяюшихся в целостную систему. Отдельные «духовные скрепы» нужны для элиты и населения, а среди последнего во всех трех странах выделяются две большие группы. Первая, представленная в основном старшим поколением и жителями малых городов и сельской местности, повернута в прошлое, то есть воспринимает ЕАС на возрожденный мини-СССР. Вторая, более младшее поколение, проживающее в основном в городах, ориентировано на европейские потребительские ценности, то есть ей необходимо предложить цели, устремленные в будущее. А именно – построение в рамках ЕАС современного социального государства с эффективно работающими институтами по обслуживанию и преумножению человеческого капитала (образование, здравоохранение, безопасность, ЖКХ). Для реализации последней цели необходим «образцовый» участник, который уже добился существенного прогресса в данной области и может служить для остальных «градом на холме». В идеале таким примером должна была бы стать Россия, но пока ее состояние далеко от желаемого.
Павел Салин – кандидат юридических наук, директор Центра политологических исследований Финансового университета при правительстве РФ.
Федеральное бюро расследований усилило работу по сбору информации о сирийцах, которые проживают в США, в целях обеспечения национальной безопасности, пишет в субботу New York Times со ссылкой на высокопоставленные правительственные источники.
Эта мера вызвана опасениями, что военное вмешательство в конфликт против сил сирийского президента Башара Асада спровоцирует террористические нападения. По данным издания, министерство внутренней безопасности и ФБР разослали федеральным, государственным и местным представителям правоохранительных органов секретный бюллетень о потенциальных угрозах, которые могут возникнуть из-за обострения сирийского конфликта.
Газете стало известно, что в ближайшие дни агенты ФБР проведут беседы с сирийскими гражданами. Как отмечает New York Times, подобные массовые "контакты" агенты спецслужб уже осуществляли два года назад во время вмешательства США в конфликт в Ливии, тогда были опрошены около тысячи ливийцев, которые проживали в США.
Вместе с тем правительство предупредило федеральные организации и частные компании, что в случае военных действий США в Сирии их сайтам грозят кибератаки. Американские чиновники не исключают, что удару могут подвергнуться и союзники США, в частности Израиль со стороны Ирана, отмечает газета.
Очередное обострение ситуации в Сирии произошло 21 августа, когда ряд СМИ сообщил о масштабном применении войсками правительства химического оружия в окрестностях Дамаска, коалиция национальной оппозиции Сирии заявила, что число жертв составляет около 1,3 тысячи. Сирийские власти отвергли обвинения. После этого на Западе открыто заговорили о возможном вмешательстве в сирийский конфликт. В пятницу Белый дом обнародовал доклад с данными разведки, в котором возложил ответственность за химатаку под Дамаском на режим Асада. Администрация консультируется с конгрессом по поводу ответных действий, но уже заявила, что не рассматривает возможность наземной операции, бесполетной зоны, подобной ливийской, а также неограниченной по срокам масштабной операции.
Что говорят в США
Сенаторы-республиканцы Джон Маккейн и Линдси Грэм: "Цель военных действий в Сирии не должна сводиться к тому, чтобы президент сохранил лицо. Они не должны быть косметическими. Напротив, задачей военной операции стоит сделать изменение расклада сил не в пользу Асада и его войск. США с союзниками должны лишить режим военно-воздушных сил, баллистических ракет, командных пунктов и других важных военных объектов, серьезно нарастить усилия по подготовке и снабжению оружием умеренной оппозиции".
Самоограничение, друзья
«Вопрос в том, что нам-то с вами от этой то ли стагнации, то ли рецессии? Давайте порассуждаем»
Помните, как в песне: «речка движется и не движется»? Так вот, это про нашу экономику. По данным Росстата, в первом полугодии 2013 года темпы роста в сравнении с прошлым годом упали в три раза. Если в январе — июне 2012-го ВВП прибавил 4,5 процента, то спустя год — всего 1,4 процента. В первом и втором квартале по официальной статистике мы растем со скоростью чуть выше нуля, по неофициальным данным — чуть ниже нуля. То ли движемся, то ли не движемся, то ли стагнация, то ли рецессия. И это на фоне сверхвысоких цен на нефть.
Как же так получилось? При цене в 30 долларов десять лет назад ВВП рос. При цене в 50 долларов восемь лет назад ВВП рос. При цене в 70 долларов шесть лет — опять рос. А при 105 долларах не просто расти перестал, но очень похоже, что даже начал сокращаться! Очень грубо говоря, дело в том, что минусы от госуправления наконец перевесили плюсы от дорогой нефти.
У России достаточно большой задел для роста, но в рамках нынешней политической парадигмы он использован быть не может. По сути у власти осталось лишь два инструмента подстегивания экономического роста: девальвация и эмиссия. Ну еще суперпроекты, финансируемые за счет бюджетных средств. Но с учетом невысокой эффективности таковых это не инвестиции, а скорее затраты. Но «в моменте» они рост ВВП, конечно, подхлестнут.
Печально то, что угроз нашей сырьевой экономике куда как больше. Одни сланцевые нефть с газом чего стоят. На уровне тактики пока выручают ливийские, сирийские, египетские события, помноженные на эмбарго на экспорт иранской нефти. А также то, что добыча сланцевой нефти — дело дорогое, до выборов в США еще далеко и в настоящий момент Вашингтон заинтересован в дорогой, а не дешевой нефти.
Но макроэкономика макроэкономикой: ни вы, ни я с ней ничего поделать не можем, пусть о ней голова у Улюкаева с Набиуллиной болит. Вопрос в том, что нам-то с вами от этой то ли стагнации, то ли рецессии? Давайте порассуждаем.
Цена на нефть не растет — следовательно, не растут и доходы бюджета от экспорта нефти и газа. Остальная экономика также стагнирует — значит, и она не обеспечивает роста поступлений в бюджет. А под выборы было обещано столько, что расходам еще расти и расти. При этом обещано, что повышать налоги до 2018 года не будут. То есть сами себя в угол загнали.
Что в этой ситуации делать? Правильно: забирать у одних и отдавать другим. Вводить лимиты потребления на электроэнергию и воду, где «богатые» доплатят за бедных, увеличивать зарплаты в высшем образовании в основном за счет сокращения работников такового, вводить двухпроцентный налог на зарплату, который будет платить сам работник с перечислением средств в бюджет Пенсионного фонда. Что еще? Правильно — повышать налоговую нагрузку на население. Пусть теперь платит взносы на капитальный ремонт домов, налог на недвижимость, приближенный к реальной кадастровой цене, а не к бэтэишной стоимости. Что еще? Сокращать расходы — путем снижения коэффициента при компенсации утерявших покупательную способность вкладов в Сбербанке с 85 раз до 4 (то есть раньше за советский рубль государство компенсировало 85 нынешних, а теперь будет давать только четыре), сокращения пенсии для работающих пенсионеров, отказа от материнского капитала, отмены субсидий на передвижение железнодорожным транспортом на расстояние больше 1500 километров.
Вообще, если посмотреть только что опубликованный проект предложений специалистов Минфина, который будет представлен Владимиру Путину, то вся надежда на пенсионеров. Именно старая гвардия — проверенные бойцы! — должна спасти бюджет страны из личных средств.
То есть перед выборами пенсии подняли. Теперь можно менять порядок индексации страховой части пенсии (что должно сократить расходы бюджета в долгосрочной перспективе на целые 1,5 триллиона рублей) и/или сокращать пенсии работающим пенсионерам (что уменьшит расходы бюджета еще на 2,5 триллиона).
На самом деле президент может отклонить эти людоедские предложения (что, скорее всего, и сделает) — и возможно, сугубо для этого они и появились на свет. Возможно и то, что, допустив их утечку в прессу, Минфин забросил пробный камень и по итогам «общественного обсуждения» (помните: «по просьбам трудящихся»?) сам дезавуирует их. Но общий вектор ясен. Пирожки закончились, менять в экономике никто ничего не собирается, и, как недавно заявил глава синодального отдела по взаимоотношениям Церкви и общества протоиерей Всеволод Чаплин, «именно достаточность и самоограничение в стяжании земных благ всегда были свойственны православной цивилизации».
А куда деваться? Реальные зарплаты стагнируют — за последние пять лет они выросли всего на 15 процентов (если считать через фиксированный набор товаров и услуг), стагнирующая же экономика обеспечить их значимый рост не способна в принципе. Да и растущая низкими темпами — тоже. Так что — достаточность и самоограничение... Достаточность и самоограничение... Повторять до полного просветления...
Максим Авербухгендиректор ЗАО «Завод «Электромет»
Триполи. Власти Ливии заявили о том, что суда, не имеющие договоренности с национальной нефтяной компанией при попытке войти в порты страны будут атакованы. Об этом передает КОРАБЕЛ.РУ.
По словам премьер-министра Али Зейдана, суда будут обстреливать с моря или с воздуха.
предположительно заявление ливийских властей - это попытка остановить бастующих охранников нефтяных терминалов, которые заблокировали работу нефтяных объектов и намерены собственноручно продавать нефть, а прибыль оставлять себе.
Али Зейдан подчекнул, что правительство страны не бездействует и не боится повстанцев, а в том случае, если блокировка терминалов продолжится, то власти будут вынуждены применить силу.
Забастовка охватила порты Брега, Рас-Лануф, Эс-Сидр. С конца июля Ливия потеряла около 1,6 млрд долларов, производство нефти упало с 1,6 млн баррелей в день до 650 тыс. баррелей в день. Это наихудший показатель после свержения правительства Муаммара Каддафи.
Премьер-министр Ливии Али Зейдан в воскресенье принял отставку министра внутренних дел Мухаммеда Халифы аш-Шейха, передает агентство Франс Пресс.
Сообщается, что Зейдан временно назначил своего заместителя Садика Абделькарима (Sadik Abdelkаrim) исполняющим обязанности главы МВД.
Ранее в воскресенье аш-Шейх подал прошение об отставке на фоне разногласий с премьер-министром страны по поводу своих полномочий, а также в знак протеста против вмешательства правительства и парламента в его работу.
Аш-Шейх был утвержден на посту главы МВД Ливии в мае этого года, после того, как его предшественник Ашур Шаваиль также подал в отставку, мотивировав свое решение "причинами личного характера".
Президент Чехии Милош Земан назначит новых послов, в том числе послов Чехии в РФ и Словакии, заявил в четверг в интервью Чешскому телевидению канцлер (глава администрации) президента Вратислав Мынарж.
Конфликт между Земаном и бывшим министром иностранных дел Чехии Карелом Шварценбергом возник при обсуждении кандидатуры посла Чехии в Словакии. Президент предложил назначить послом в Братиславе супругу экс-президента страны Ливию Клаусову, которая родилась в Братиславе и в ходе президентской избирательной кампании поддержала Земана, когда во втором туре его соперником в борьбе за пост главы государства был Шварценберг. Земан также настаивал на том, чтобы новым послом в РФ стал чехословацкий космонавт, Герой Советского Союза, евродепутат от Коммунистической партии Чехии и Моравии Владимир Ремек.
Новое правительство Чехии премьера Иржи Руснока еще до голосования о вотуме доверия в парламенте утвердило кандидатуры послов, которые были предложены главе государства.
"В списке будут фамилии госпожи Клаусовой и господина Ремека", - сказал Мынарж Чешскому телевидению. При этом глава администрации президента Чехии не стал уточнять, когда могут быть подписаны президентские указы.
Новые послы Чехии будут назначены более чем в 20 странах мира. Послом Чехии в Словакии станет Ливия Клаусова, а главой чешской дипломатической миссии в РФ будет назначен Владимир Ремек.
Владимир Ремек родился 26 сентября 1948 года в городе Ческе-Будеевице. Первый летчик-космонавт Чехословакии, первый человек в космосе, не являющийся гражданином СССР или США; майор Чехословацкой народной армии. В 1979-1985 годах Ремек работал замначальника одного из пражских НИИ, позже - в Главном политуправлении Чехословацкой народной армии и преподавал в Военной академии Генштаба СССР. С 1990 по 1995 годы был директором музея авиации и космонавтики в Праге, затем работал на совместных российско-чешских предприятиях в Нижнем Новгороде и Москве. В 2002-2004 годах был торговым представителем Чехии в Москве. В Европейском парламенте Ремек участвует в работе комиссии по вопросам промышленности и энергетики, а также комитета по сотрудничеству ЕС с РФ. Леонид Свиридов.
Победа Асада, а следовательно и Ирана, может обернуться крупнейшим геополитическим поражением для правящей династии Саудовской Аравии и ее ухода с политической сцены. Вот почему министр разведки Саудовской Аравии в ходе неожиданного визита в Москву решил резко изменить ситуацию, пойдя на беспрецедентный шаг – открытую попытку подкупа руководства России. Сделав доллар главным аргументом своей дипломатии, саудовцы на антисирийскую и антииранскую компании уже потратили более 50 миллиардов долларов, но безрезультатно. И во время переговоров с Путиным, принц Бандар бин Султан, от имени Короля бин Фейсала, решил добавить еще пятнадцать…
Еще месяц назад министр иностранных дел Саудовской Аравии принц Сауд аль-Фейсал обвинял Россию в «поддержке геноцида в Сирии» и заявлял, что сотрудничество с Башаром Асадом наносит непоправимый ущерб интересам Москвы на Ближнем Востоке, что мусульманский мир отвернулся от России, делающей ставку на нынешний режим в Дамаске. Медиа и эксперты не успели еще обсудить далеко идущие последствия этого демарша, а в Москву, в столицу государства, «поддерживающего геноцид» и «являющегося одним из оплотов безбожия» прибыл принц Бандар бин Султан, глава саудовской разведки и генеральный секретарь Совета национальной безопасности Королевства. Жизнеописание этого человека, его роль в «обустройстве» региона, в формировании ближневосточной политики Вашингтона, где Бандар просидел послом 22 года и был более чем близок и с Рейганом, и с семьей Бушей, рассказ о головокружительных комбинациях и формировании им просаудовского лобби на американском политическом Олимпе заслуживает отдельной книги. Отметим лишь постоянство двух его принципов – враждебное отношение к России и ненависть к Исламской Республике Иран, которые бин Султан считает главными геополитическими противниками Королевства. Но принципы – это одно, о них можно и нужно забыть, когда предлагаешь сделку потенциальному и извечному противнику. А именно с таким предложением и прибыл бин Султан в Москву.
Информации о переговорах Путина и главы саудовской разведки в официальных медиа – мизер, но в данной ситуации вполне достаточно того, что сообщают о встрече и ходе четырехчасовой беседы хорошо информированные источники и в Москве, и в ряде стран Ближнего Востока. Даже явно преднамеренный «слив» дозированной информации, организованный агентством Рейтер, здесь особой роли не играет, хотя и добавляет пикантный нюанс к тому, как Запад воспринял этот визит. На встрече с Бушем-младшим бин Султан одевался неформально и светски – джинсы, пиджак. Свои люди, повязанные совместными проектами и финансовыми операциями, чего уж там… На встречу с Путиным он прибыл весьма официально одетым, подчеркивая тем самым не только важность своих предложений, но и пытаясь создать впечатление, что говорит с российским президентом от имени всего мусульманского мира.
Итак, что предлагал глава разведки Королевства и Генеральный секретарь Совета национальной безопасности Саудовской Аравии Президенту России?
Первое. Вопреки появившимся версиям, бин Султан не предлагал России прямой оружейный контракт с Королевством. Он прекрасно понимал, что на фоне предыдущих обещаний, о которых ниже будет сказано, данное предложение будет выглядеть, мягко говоря, неуместно. Поэтому в «оружейном плане» России была предложена схема, по которой Саудовская Аравия оплатила бы закупки российского оружия Египтом, Ливией, Тунисом и Йеменом. Вполне, кстати, работающая схема, именно по такому принципу, оплата третьей стороной, осуществляются наши поставки в Ирак и Афганистан.
Второе. Бин Султан предложил российской стороне долгосрочный беспроцентный заем на максимально льготных условиях (чуть ли не по принципу «отдадите, когда сможете») для вложений в модернизацию предприятий российского ВПК.
Третье. Принц заявил, что саудовская сторона, используя свое влияние на Катар, готова приложить все усилия к ослаблению конкурентной активности эмирата на европейском газовом рынке с тем, чтобы создать максимально комфортные условия российскому Газпрому.
И, наконец, четвертое. Бин Султан дал понять Путину, что сегодня международное сообщество (США, ЕС и Королевство), ведет консультации о создании нового антитеррористического альянса, призванного противостоять новой реинкарнации аль-Каиды – своеобразной «аль-Каиды 2.0». И что Россия могла бы занять в этом альянсе достойное её лидирующее место, став, таким образом, равноправным стратегическим партнером США и ЕС.
Общая цена предложений принца щедра как посулы джиннов из «Тысячи и одной ночи» - 15 миллиардов долларов. А взамен от России и требуются-то сущие пустяки: во-первых, отказаться от поддержки Башара Асада, не препятствовать принятию СБ ООН резолюции по Сирии, в которой предусмотрены санкции, бесполетные зоны и возможность «гуманитарной интервенции» по ливийскому сценарию. Во-вторых, ужесточить свою позицию по иранской ядерной программе и отказаться от осуждения односторонних санкций, принятых США и Евросоюзом. Словом, в своих предложениях бин Султан не вышел за традиционную линию саудовской внешней политики – максимально ослабить Иран путем свержения Башара Асада.
Кипящий котел для Королевства
О «двойном дне» саудовских предложений поговорим чуть позже. Сейчас важнее понять, что подтолкнуло бин Султана на беспрецедентный дипломатический шаг и от имени кого он выступает – только от королевской семьи или же в его предложениях торчат уши Вашингтона и европейских столиц. Бандар бин Султан в пасьянсе саудовской династии прав на трон не имеет, его мать была не женой, а лишь наложницей наследного принца. Но его место в политической элите Королевства трудно переоценить. Именно он сегодня в основном формирует внешнюю политику Королевства. Источник его влияния, восстановленного после ареста и непродолжительного заключения в 2008 году, покоится на «двух китах». С одной стороны – тесные отношения с набирающим все больший вес младшим сводным братом Салманом бин Султаном, претензии которого на престол вполне реальны и весомы. С другой – теснейшие связи с американской деловой и политической элитой, причем связи эти скреплены совместными финансовыми интересами. Больше того – Бандар бин Султан в силу и своего опыта, и своего положения, и своих способностей видит дальше и больше, чем остальные члены королевской семьи. И то, что он видит, та реальная картина международного положения Королевства и внутриполитической ситуации в нем – заставляет его бить тревогу и идти на нестандартные дипломатические ходы.
Накал социальных противоречий в «счастливой Аравии» – отдельная тема, но и на международной арене положение Эр-Рияда выглядит не лучшим образом. Да, в Египте свергнут Мурси, которого поддерживал Катар. Саудовская Аравия обеспечила лояльность египетских исламских экстремистов - салафитов к армейскому перевороту. Но в данном случае Королевство играло за чужие интересы. Египет без Мурси нужен в первую очередь США и Израилю, пока не завершилась внутренняя смута, а с братьями-мусульманами в Каире разбираться будут еще долго, Египет не в состоянии подыграть саудитам в антисирийской и антииранской партиях. Кроме того, события в Египте обострили отношения Саудовской Аравии с Турцией. Характерно, что турецкий премьер Эрдоган своего негативного отношения к свержению Мурси, а заодно – к тем, кто этому свержению способствовал, не скрывает и свое неудовольствие Эр-Рияду уже высказал.
Да, удалось путем рокировки внутри катарской династии заставить эмират отказаться от лидерских амбиций и конкуренции с Саудитами за первенство в арабском и мусульманском мире. Но вот надолго ли? Обеспечив династические перестановки, Эр-Рияд отнюдь не обеспечил лояльность Дохи, и стремление к реваншу как политическая линия эмирата – лишь вопрос времени, достаточно Эр-Рияду на чем-то споткнуться…
А споткнуться есть где. Замалчиваемый, словно и несуществующий Бахрейн, вопреки территориальной малости имеет огромное значение для королевской династии. Ввод саудовского контингента, фактическая и реальная оккупация, массовые репрессии против шиитского большинства, полное попрание международных стандартов – особого результата не дали. Партнеры по Совету сотрудничества арабских государств Персидского залива (CСАГПЗ) только многозначительно молчат, когда Эр-Рияд говорит о «руке Тегерана» в бахрейнских событиях. Им, как никому другому, известно, что до оккупации, до массовых репрессий саудовских спецслужб, шииты Бахрейна отнюдь не ориентировались в политическом отношении на Иран. И то, что сейчас оппозиция радикализуется и ищет опору в Тегеране – прямой результат саудовского «замирения». У партнеров по CСАГПЗ возникает и такой вопрос: «Если Тегеран способен без видимых усилий обеспечивать такой уровень оппозиционной активности у шиитов Персидского залива, что вся мощь Эр-Рияда оказывается бессильна, то не лучше ли пойти на диалог с Тегераном и обеспечить добрососедские отношения?»
Есть и еще одно обстоятельство, нервирующее королевскую династию. Ситуация в Бахрейне – мина замедленного действия в международном плане, а контактный взрыватель этой мины находится в Вашингтоне и Москве (причем, Москва значимость этого факта, как представляется, не осознает). В любой момент Москва может инициировать слушания по массовым нарушениям прав человека в Бахрейне, поставить вопрос о фактической оккупации страны Саудовской Аравией на Совете Безопасности ООН. Вашингтон, разумеется, наложит вето, но он будет вынужден снять информационную блокаду вокруг Бахрейна, отказаться от двойных стандартов, и для успокоения общественного мнения внутри самих США поставить перед Эр-Риядом целый ряд очень неудобных вопросов о соблюдении прав человека, к которым Америка относится столь «трепетно». Но судьбоносный рубеж, от которого, без преувеличений, зависит будущее династии, проходит не только и не столько в Бахрейне.
Перспектива стратегического одиночества
На победу в Сирии, на свержение Асада Эр-Рияд поставил все. Победа и установление контроля над Дамаском стали бы самым драгоценным бриллиантом саудовской короны. Дуплет – падение ненавистного Асада и стратегическое поражение Тегерана, после которого Иран начнет терять статус региональной державы и свое влияние как ведущей исламской державы. Только вот победы не получается. Антисирийская коалиция рушится на глазах. Блицкрига не получилось, и сейчас каждый из участников этой коалиции лихорадочно ищет возможность выйти из конфликта с наименьшими потерями, оставляя династию наедине с Дамаском и Тегераном.
С конца минувшего года Эр-Рияд достаточно жестко критиковал Вашингтон за отсутствие последовательности в сирийском вопросе и двойственность позиции. Сегодня можно сказать, что подозрения Саудитов в ненадежности США по сирийскому и иранскому вопросу оправдались. Во-первых, вопреки усилиям израильского и саудовского лобби, да и собственных «ястребов», администрация Белого Дома более склоняется к диалогу с Хассаном Роухани, чем к продолжению противостояния. Разумеется, Вашингтон рассчитывает, что этот диалог пройдет на американских условиях, разумеется, в ходе этого диалога администрация Обамы потребует гарантий безопасности для Эр-Рияда и Тель-Авива. Но – это будет партия Вашингтона, а Саудиты останутся лишь наблюдателями, о планах регионального переустройства по саудовским лекалам придется забыть.
Во-вторых, в отношении Дамаска Вашингтон достаточно недвусмысленно дал понять, что не намерен активно «вкладываться» в сирийскую оппозицию. Более того, согласно полуофициальной информации, Обама уведомил Москву, что никаких массированных поставок оружия сирийской оппозиции не будет. Об этом же официальные американские представители уведомили и «дружественную» Сирийскую национальную коалицию.
Будучи проинформированными о таком решении Вашингтона, в европейских столицах вполне обоснованно решили, что им тоже нет никакого резона слишком активно и демонстративно вмешиваться в сирийские дела. Франция уже отказала «повстанцам» в ПЗРК «Мистраль», а Великобритания отделывается туманными обещаниями. Визит Бандара бин Султана в эти страны, и его прямые переговоры с руководителями европейских держав ситуации не изменили. Европейцы заверили принца, что они, безусловно, будут приветствовать военную победу оппозиции, признают новую власть в Дамаске, не откажут в помощи на последних этапах – но в настоящее время вязнуть в Сирии не хотят. Аргументы бин Султана о том, что западное оружие не попадет в руки «экстремистов» Европу все-таки не убедили.
Столь же безрадостно складывается ситуация и на «восточном» фланге антисирийской коалиции. Катар фактически самоустранился, избрав для этого вполне логичный довод для Эр-Рияда: «Вы хотели, чтобы мы отказались от региональных амбиций и снизили внешнеполитическую активность? Будь по-вашему, но теперь сами все расхлебывайте». Сирия вообще стала роковой страной для Катара. Вспоминается эпизод в ООН, когда представитель эмирата пообещал постпреду Российской Федерации при ООН Виталию Чуркину, что «Россия еще пожалеет о своем голосовании» против резолюции по Сирии, подготовленной активными участниками антисирийской коалиции. Ответ Чуркина стал кошмаром для Катара…. Ответ был все-таки пророческим, действительно, а где теперь Катар?
Не менее драматично обстоят для Эр-Рияда дела и с позицией Анкары. Глубокая вовлеченность в сирийский кризис обернулась политическим кризисом для самой Турции. Последний телефонный разговор Эрдогана с Путиным, в котором турецкий премьер попытался еще раз обосновать свою антиасадовскую позицию, закончился показательно глухим непониманием со стороны Москвы. Дальнейшая поддержка оппозиции сегодня приносит Анкаре исключительно минусы. Перспективы свержения Асада становятся все более туманными, а вот бесчинства сирийских «повстанцев» на турецкой территории, серьезное охлаждение отношений с Тегераном и Москвой, внутриполитический кризис – вполне уже реальность, изменить которую можно только отказом от участия в антисирийской коалиции. К чему Анкара и склоняется.
Конечно, «разброд и шатания» в антисирийской коалиции могут закончиться в любой момент, стоит только оппозиции добиться хоть сколько-нибудь значимых военных успехов. Но их пока нет, и перед Эр-Риядом в полный рост стала перспектива стратегического одиночества на сирийском фронте, которое может закончиться только поражением для династии. Восток не признает полумер, а потому политическое поражение обернется для саудитов физическим уничтожением. Именно на фоне столь безрадостных перспектив стратегического одиночества и возможного поражения в региональном противостоянии династия и решила пойти на некий прорыв, командировав Бандара бин Султана в Москву.
Российское партнерство с Эр-Риядом: «курс для чайников»
Разумеется, главный саудовский разведчик поставил и Вашингтон, и Париж, и Лондон в известность о сути предложений, которые он вез Путину. Но Запад, судя по всему, ни особых иллюзий по поводу успешности его визита не питал (информация со «сливом» Рейтера по итогам визита и комментарии западных СМИ достаточно злорадны), ни «подписываться» в качестве гарантов его инициатив никто из «западных партнеров» не собирался. Поэтому если в основе визита бин Султана в Москву было отчаяние, то в основе его предложений – блеф.
Разумеется, не прошли и «газовые инициативы» для взаимопонимания, как не имеющие сейчас особого смысла для России. Для Европы сейчас главное даже не цена, а именно расширение конкуренции на рынке поставщиков. Стремление сократить долю Газпрома на европейском рынке – единое решение Евросоюза, и договоренности России с Катаром, достигнутые при посредничестве Эр-Рияда, здесь роли не сыграют. Возникни такая договоренность – Европа попросту увеличила бы закупки, например, в Ливии, Алжире, Норвегии, да где угодно, вплоть до отмены санкций в отношении Ирана. Наши «газовые отношения» с Европой столь деликатная тема, что третий здесь более чем лишний. Россия имеет возможность расширить свое влияние на некоторых европейских и азиатских рынках, но никогда не сможет заместить Ближний Восток в качестве основного поставщика энергоносителей для всего мира.
Некая новая «антитеррористическая коалиция» и роль лидера в ней России? Спасибо, но мы уже одну антитеррористическую коалицию поддержали, до сих пор от баз США и НАТО в Центральной Азии, геостратегическом подбрюшье России, избавиться не можем. На фоне тупика по ПРО, активности НАТО в Черном море и на Каспии, территориальных претензий к России в Арктике нам коалиция с геополитическими оппонентами совершенно не нужна, в текущих противоречиях бы разобраться.
Ну а «оружейные контракты» с саудовцами и кредиты от них – это вообще «картина маслом». Напомним немного интересной истории. В 2007 году, во время визита Путина в Саудовскую Аравию, глава МИД КСА Сауд аль-Фейсал заявил о возможности заключения контрактов между Россией и КСА на поставку вооружений на общую сумму от $4 миллиардов. Предметом контрактов стало возможное приобретение Саудовской Аравией: 150 танков Т-90, 100 вертолетов Ми-17 и Ми-35,100 БМП-3, 20 комплексов ПВО. Чуть позже выяснилось, что переговоры с Россией были игрой саудитов, преследовавшей цель надавить на сенат США и западноевропейских партнеров, заставить их «подвинуться» в цене и условиях поставки американского и европейского оружия. Иного ожидать было бы по меньшей мере наивно, учитывая, что основу вооружений стран Персидского залива составляют американские и западноевропейские образцы. Игра саудитов получила информационную поддержку и американских производителей оружия, которые на слушаниях в Конгрессе о предоставлении оружейникам льгот, кредитов и особых условий экспорта вооружений в страны Персидского залива заявляли: «если саудиты не будут на льготных условиях покупать у нас, то они будут покупать у русских». Этот трюк поучительно сработал, игра удалась, огромный оружейный контракт получили США. Россия осталась ни с чем.
Второй эпизод, уже из истории президентского правления Дмитрия Медведева. Стремясь разрушить наметившееся в первый срок Путина российско-иранское сближение, саудиты, не мудрствуя лукаво, предложили сменившему его Медведеву оружейный контракт на 7.2 миллиарда долларов (из них три «отступные», в виде безвозвратного кредита). Условий получения было всего три: 1) не продавать Ирану С-300; 2) пересмотреть свои контракты на поставку российского оружия Сирии в сторону полного прекращения этих поставок; 3) не ветировать резолюции по Сирии, которые будут предусматривать «гуманитарной интервенции» и присоединиться к санкциям против Ирана или, как минимум, не накладывать вето на резолюцию СБ ООН, предусматривающую их ужесточение. И хотя практически все пожелания саудовской стороны были выполнены, но денег опять не поступило, а закупки российского оружия так и не начались.
Все объясняется просто. В отношениях с Саудовской Аравией следует учитывать, что это своего рода «непотопляемый авианосец» США на Ближнем Востоке и правящий дом никогда не откажется от этого статуса. Ради отношений с третьими странами Королевство никогда не пожертвует стратегическим партнерством с США, это аксиома и главное содержание «Курса партнерства с саудитами для чайников». Повторим еще раз: российско-саудовское партнерство может носить только временный характер и не имеет перспектив на развитие сверх сотрудничества в определенных, весьма узких границах. Возможные выгоды от этого партнерства столь малы, что не стоят отказа от геополитических интересов в регионе.
Стратегия Вашингтона на Ближнем Востоке держится сегодня на двузубой вилке – Эр-Рияд и Тель-Авив. И сколько бы Россия не старалась, ни один из зубцов этой вилки от стратегического партнерства с США не откажется. Столь же наивной является и надежда завязать «особые отношения» с Королевством через военно-техническое партнерство. Армия КСА, Национальная гвардия и спецслужбы ориентированы на Вашингтон. Антишиизм, русофобия, ненависть к лозунгу «Вахда, хуррийа, иштиракийа» («Единство, свобода, социализм»), который сирийская БААС предложила всему региону составляет идейную основу саудовских силовиков. Армия и силовые структуры королевства – это носители проамериканской идеи. Собственно, они и состоялись только и исключительно на военно-техническом сотрудничестве с Вашингтоном и Лондоном. Благополучие элит армии и силовых структур одинаково зависит и от лояльности к династии и от добрых отношений с американской политической элитой, поэтому переориентация на Москву или другие столицы, попросту невозможна.
По мнению иранских экспертов, у Путина неважные советники по ближневосточным делам. Впрочем, по иранским вопросам, имея в виду не просто Исламскую Республику, а «Большой Иран», геополитическое пространство от Леванта до Пакистана, – еще хуже. Сожаления иранцев понятны. За некомпетентность и догматизм этих советников россияне уже заплатили поражениями в Ливии, потерей позиций в Ираке, «готовятся проворонить» Иран. Россия откровенно мечется в поисках партнеров по диалогу в мусульманским миром, Москва не в состоянии сформулировать новые идеи и новые подходы для стремительно меняющегося «турбулентного Востока». Сирия стала последним нашим рубежом, и то лишь благодаря тому, что Путин замкнул данный вопрос на себя, на авторитет уже признанного политика. Да, действительно, у России пока еще нет потенциала для ведения на Востоке наступательной политики. Но те же «ассиметричные действия» по Сирии показали, что и того, что есть, при умелом применении вполне достаточно для ведения собственной партии и для отстаивания собственных интересов. Именно из-за этой твердой позиции весь мир повернулся к нам лицом. Именно из-за этого Бандар бин Султан приехал в Москву, а приезд других – лишь вопрос времени.
Сегодня в оценке реалий региона Путин больше опирается на интуицию и инстинкт самосохранения, нарабатываемый любым нормальным разведчиком в первую очередь. Кроме того, как политическая фигура общероссийского масштаба Путин состоялся на «северокавказском синдроме», начиная с Чечни. И он прекрасно помнит, кто был спонсором кровавой «кавказской бани». Именно эта интуиция, помноженная на инстинкт самосохранения и недоверие ко всему, что исходит от саудитов, позволили Путину ответить отказом на предложения Бандара бин Султана. Отчаянный маневр Эр-Рияда успехом не увенчался. С чем, собственно, нас всех и можно поздравить.
*******************
Отказ на предложения саудовской королевской династии может привести к поляризации в отношении к России на Ближнем Востоке. Москву пугают тем, что якобы весь арабский и исламский мир выступает против Асада, а мы и Иран его поддерживаем, теряя авторитет и возможных союзников. Надуманность и лживость подобных заявлений очевидны, они либо весьма корыстны, либо не от большого профессионализма. Так называемый «единый арабский мир», от имени которого выступает Эр-Рияд – это сказка, распространяемая реакционными исламскими СМИ, существующая только в головах некоторых экспертов и обывателей. А наблюдается другое. Твердость по Сирии прибавила России сторонников в регионе. Дело здесь не в Асаде, а в готовности отстаивать союзника, выполнять взятые на себя обязательства. Одним словом, конец переговоров с Эр-Риядом – это не конец света. Это начало Большого Диалога с новыми игроками ближневосточного региона.
Поймай меня, если сможешь
Существует ли импортное патентованное средство против «понаехавших»?
Конечно, хотели как лучше... Но проблему незаконных мигрантов в России взялись лечить не потому, что она назрела и перезрела, а потому что на Матвеевском рынке в Москве поколотили полицейского. Нахватали дагестанцев, вьетнамцев и до кучи таджиков с узбеками и уж потом спохватились: спешно принялись создавать то, что стыдливо назвали палаточным городком со всеми радостями межведомственного бардака. В частности, когда правоохранители бросились в МИД с вопросом, как долго просуществуют мигрантские лагеря, их отфутболили в ФМС, которая в свою очередь указала на МВД. Но и там ясности не прибавилось. Словом, принятые экстренные меры никак нельзя назвать системными и продуманными, особенно на фоне заявлений, что подобные «фильтрационные пункты» собираются открыть во всех регионах страны.
Не обнаружив эффективного средства от «понаехавших» в своем отечестве, «Итоги» попытались выяснить: существует ли патентованное импортное?
Американский гулаг
По устоявшемуся мнению, самая масштабная на планете проблема нелегальной иммиграции — в США. Двенадцать миллионов «пришлых» одномоментно! Условно их можно разделить на две категории: на тех, кто приехал легально и остался с просроченными визами, и на тех, кто пересек границу нелегально, главным образом из Мексики. Федеральная миграционно-таможенная служба в прошлом году установила рекорд по количеству депортированных лиц: 410 тысяч, из которых 55 процентов составили нелегалы, осужденные за различные преступления. По сравнению с 2000 годом число высланных возросло в четыре раза. А затраты на процесс депортации одного человека, по данным неправительственных организаций, достигли 20—23 тысяч долларов!
Сейчас это трудно представить, но до начала 80-х годов попавшие в США люди без документов чувствовали себя вполне вольготно, и слово «депортация» у правоохранителей было не в ходу. Хотя сам термин известен еще со времен Великой французской революции 1789—1794 годов, а практика восходит вообще к ранней истории человечества — к 542 году н. э., когда персидский шах Хосров заселил рабами и покоренными народами завоеванный им город Ктесифон.
В Америке о депортации вспомнили в начале президентства Рональда Рейгана, в 1981 году. В страну хлынул поток беженцев с Гаити и Кубы, морским путем добиравшихся до Флориды. Береговой охране приказали перехватывать утлые суденышки с мигрантами и доставлять их на американскую базу Гуантанамо, а также во временные центры содержания на континентальной территории США. В 1996 году этот процесс был оформлен законодательно, и законы с тех пор лишь ужесточались. К сегодняшнему дню в США насчитывается два десятка пунктов содержания мигрантов-нелегалов, не совершивших уголовных деяний. Наиболее крупные расположены вдоль границы с Мексикой, а также в Майами (Флорида), Окдейле (Луизиана), в Агуадилье (Пуэрто-Рико), в Элизабет (Нью-Джерси), Йорке (Пенсильвания) и Сиэтле. Примечательно, что операторами некоторых центров являются частные компании. В каждый отдельно взятый день в них содержится более 30 тысяч нарушителей иммиграционного законодательства.
Разумеется, правозащитники забили тревогу с первых дней этого начинания. Их возмущение вызывали условия содержания — скученность, плохое питание, антисанитария. Только в период с 2003 по 2008 год в этих центрах умерли 134 человека, главным образом из-за несвоевременного оказания медпомощи. Американский писатель Марк Дау написал в 2005 году целую книгу о кошмарах «иммиграционных тюрем», которую он красноречиво назвал «Американский гулаг».
Меры, как говорится, приняты, но ключевые проблемы остаются все те же — даже несмотря на увеличение численности пограничных патрулей и дорогущий электронный забор на значительном протяжении американо-мексиканской границы. С 2009 года администрация президента Барака Обамы пытается пересмотреть нынешнюю систему в сторону некоторого разумного смягчения. Но, похоже, как и в России, усилия федерального центра тихо саботируются на местах при одобрении той части общественности, которая резко выступает против нелегальной миграции.
С другой стороны, не менее трети опрошенных социологами граждан поддерживают так называемый DREAM Act — проект иммиграционной реформы, инициированный Белым домом. Согласно ему нынешним молодым нелегалам открывается возможность легализации при условии уплаты налогов и некоторых штрафов. Президент Обама выражал надежду, что Конгресс одобрит этот закон уже летом. Но, видно, орешек этот Конгрессу пока не по зубам.
В Европу без стука
Впрочем, Европе из-за наплыва нелегальных иммигрантов приходится не легче. Поток беженцев растет с каждым годом. Одна только «черная дыра» на греческих границах дает до 90 процентов притока нелегалов в ЕС. Как сообщили «Итогам» в вашингтонском Институте миграционной политики (MPI), численность нелегалов из одной лишь Африки составляет сегодня в Европе семь-восемь миллионов человек. Попытки некоторых государств противостоять такому великому переселению народов свелись главным образом к ужесточению законодательства.
Пионером в 1998 году выступила Франция. Вслед за ней в 1999 году новые законы об иммиграции приняли Великобритания и Ирландия. В 2000 и 2002 годах так же поступили Испания, Нидерланды, Греция, Дания. Потом пришла очередь Италии и даже — после долгих и острых споров — Германии. Впрочем, ни к какому историческому перелому это не привело. Как ехали, так и едут.
Одни аналитики глубокомысленно цитируют итальянского писателя Умберто Эко: «Третий мир стучится в двери Европы и входит в них даже тогда, когда Европа не согласна его впускать». Другие припоминают пророчество покойного ливийского диктатора Муамара Каддафи, который когда-то грозил Европе упадком и разрушением, если она не поможет своим соседям-диктаторам вроде него самого сдерживать «африканско-азиатское нашествие». И ведь прав оказался тиран! После его падения и революций в Тунисе и Египте в южном Средиземноморье возник гуманитарный кризис небывалой остроты. Тысячи беженцев стали прибывать на ближайшие от африканского берега точки — на Мальту и итальянский островок Лампедуза. По этому поводу даже собиралась сессия ПАСЕ, которая, впрочем, лишь зафиксировала патовый характер ситуации.
С одной стороны, на остров высадились около 30 тысяч нелегалов, и местные жители (коих всего 5 тысяч) в знак протеста штурмом взяли горсовет. С другой — вся ответственность за происходящее легла только на Италию: соседи по ЕС — французы и немцы — категорически принимать этих людей не захотели. Выходом мог бы стать перевод миграции из нелегальной в легальную (к примеру, выдача разрешений на сезонную работу). Но этому воспротивилась Великобритания: дескать, только разреши — полезут во все щели. К слову, на Альбионе сегодня помимо прочих окопались 320 тысяч беженцев из Сомали, которых не удается интегрировать, как бы власти ни старались.
В конечном счете никакого решения принято не было. Примирять островитян с мигрантской действительностью выезжала Анджелина Джоли. Побывал там и тогдашний премьер Сильвио Берлускони: пообещал вывезти пришельцев в другие регионы страны, а заодно выдвинуть Лампедузу на Нобелевскую премию мира. Частично обещания выполнил: какая-то часть североафриканцев остров покинула. Зато понаплыли новые.
Закрытие Австралии
Пока более или менее справляется с проблемой незаконной миграции Австралия. Там легально работают три миллиона человек, нелегально — пять миллионов. Но при этом количество легалов растет ежегодно на 300 тысяч, а нелегалов убывает на 9 процентов в год. Особенностью этой страны является предоставление гражданства потерпевшим кораблекрушение у ее берегов. Поэтому тысячи нелегалов пытаются попасть на остров Рождества (австралийскую территорию более чем в двух тысячах километров от материковой части, но в 500 километрах от индонезийского острова Ява) из Индонезии или Шри-Ланки. Вблизи острова мигранты топят свои лодки и претендуют на убежище. Выживают, конечно, сильнейшие. С 2001 года в океане погибло около 100 000 беженцев. Совсем недавно, в июне 2013 года, очередное кораблекрушение унесло жизни 55 несчастных.
Перепробовав различные варианты, австралийские власти в конце концов пришли в 2001 году к мудрому «тихоокеанскому решению».
Австралия отправляет всех нелегально прибывших в распределительный центр на остров Манус, по сути, взятый в аренду у Папуа — Новой Гвинеи. В соглашении, подписанном обеими сторонами, отмечается, что в обмен на размещение нелегалов Австралия будет развивать программы помощи этому государству — в частности, вкладывать деньги в систему здравоохранения и образования. Сигнал нелегалам послан простой и ясный: рисковать жизнью теперь не имеет смысла. Из приемника на острове Рождества их ждет перевод в другой мигрантский центр, на другой далекий остров, где в общем порядке придется ждать решения властей впустить в страну или не впустить, что может растянуться на годы.
Некоторые правозащитные и религиозные организации сочли тихоокеанский вариант чрезмерно суровым и негуманным. Но много и тех, кто приветствует решительность австралийских властей, указывая на то, что нелегалы оказались «понятливыми». По крайней мере, статистика свидетельствует, что в первый год принятия этой меры в Австралию пробрались 5,5 тысячи пришельцев, а в последующие годы счет шел на полторы-две сотни, и некоторые лагеря для беженцев были закрыты за ненадобностью. Значит, мир получил доказательство того, что средство есть?
С божьей помощью
«Австралийский эксперимент имеет все-таки ограниченный характер, — говорит в интервью «Итогам» американский экономист Антония Боднар. — В любом случае главная проблема нелегальной миграции кроется в ее внутренней парадоксальности: она в равной мере нужна и тем странам, которые являются источником нелегалов, и тем странам, куда они стремятся». И поясняет: для первых — это смягчение безработицы и связанных с нею социальных проблем, для вторых — заполнение рабочих мест, на которые не соглашаются коренные жители. Конечно, вместе с нелегалами приходят проблемы, но это компенсируется коэффициентом экономической прибыли, получаемой от использования, а чаще эксплуатации труда нелегалов.
«Вот и получается, что иммиграционная политика развитых стран, — говорит эксперт, — выглядит двуликим Янусом. Во времена экономического подъема она обращается к иммигрантам, в том числе и нелегалам, с приветливой улыбкой, а во времена спада — с суровостью и жесткостью».
Кстати, некоторые исследователи и политики в США пришли и вовсе к парадоксальному выводу: рост нелегальной миграции — прямое следствие усиления борьбы с нею. Об этом, в частности, говорит пример борьбы с мексиканской миграцией: усиление пограничного контроля не снизило вероятности нелегальных перемещений. Если до реформы 1996 года нелегальные мигранты предсказуемо циркулировали туда-обратно между Мексикой и США, то с ее началом многие из них, опасаясь быть задержанными на границе, предпочли осесть в Америке, а другие нашли новые иммиграционные маршруты.
Ужесточение миграционного контроля не содействует и защите национального рынка труда, считают американские эксперты. Напротив, с ним связывают развитие индустрии фальшивых документов, рост преступности, нарушения прав человека и увеличение нагрузки на судебную систему. А в наших российских реалиях — еще и коррупции.
Что в сухом остатке? Ничего утешительного. И в США, и в Евросоюзе, и, как видим, в России проблемы нелегальной иммиграции нарастают, и иных путей их решения, кроме как усиление контроля и даже репрессий, правительства этих стран пока не придумали.
Альтернатива-то ведь только одна — и всем очевидная: сделать так, чтобы из стран, плодящих миграцию, не захотелось бы бежать... Кстати, в июле этого года с первым пасторским визитом за пределами Рима пресловутый остров Лампедузу посетил папа Франциск. Чем не признание того, что эту проблему может разрулить только Господь Бог!
Вашингтон
Николай Зимин
Эскадренный миноносец военно-морских сил США BULKELEY прибудет в Батумский порт с официальным четырехдневным визитом в субботу, сообщает пресс-служба пограничной полиции Грузии в пятницу.
Эсминец прибудет в Грузию после неофициального визита в Севастополь. Официальная церемония встречи пройдет в Батумском порту в 11.00 часов по местному времени (совпадает с мск).
"В рамках визита запланирована встреча руководства береговой охраны с командирами корабля. Экипаж американского корабля и офицеры береговой охраны проведут встречу с целью планирования учений", - цитирует сообщение агентство "Новости-Грузия".
Американские гости также встретятся с начальником пограничной полиции Кобой Бочоришвили и другими руководителями ведомства.
В воскресенье ракетный эсминец BULKELEY и два катера береговой охраны Грузии примут участие в совместных практических учениях в море. А на следующий день, в понедельник, на американском корабле пройдут спортивные мероприятия.
В последний день визита - во вторник - в Батумском порту вновь пройдут совместные морские учения.
Эсминец BULKELEY имеет большой опыт практического участия в акциях против сомалийских пиратов, а также в обеспечении операции по свержению режима бывшего ливийского лидера Муамара Каддафи.
![Главное](/images/star.png)
Интервью Дмитрия Медведева телеканалу Russia Today
Дмитрий Медведев ответил на вопросы корреспондента Russia Today Оксаны Бойко о событиях августа 2008 года и последствиях грузино-югоосетинского конфликта. Интервью записано 24 июля 2013 года.
О.Бойко: Дмитрий Анатольевич, спасибо за ваше время… Спустя пять лет эта война почти забыта мировым сообществом, потому что было много других войн, и более кровопролитных войн. Но я уверена, что вы вряд ли забыли, что происходило в те дни. Что первым приходит в голову?
Д.Медведев: Ну я уж точно не забыл. Да и не думаю, что другие забыли. Вы правы в том, что этот конфликт, слава богу, был непродолжительным, тем не менее он глубоко врезался мне в память, как, наверное, и в память огромного количества людей, особенно живущих на Кавказе – в Абхазии, в Осетии, в Грузии, в других местах. Мне, конечно, запомнилось то, как всё начиналось, как это происходило, драматизм этой ситуации, не скрою, и, конечно, необходимость принять самое непростое в моей жизни решение. Оно действительно было самым непростым в моей жизни – и в жизни обычного человека, и в биографии молодого тогда президента, который провёл на своём посту меньше 90 дней. Но так распорядилась история. Все решения были приняты, а все цели, которые я тогда перед собой ставил, были достигнуты.
О.Бойко: Если отступить, может быть, на несколько недель, или, может быть, месяцев назад от тех августовских дней, отношения с Грузией уже были достаточно натянутыми. И я уверена: в то время, когда вы принимали дела от вашего предшественника, наверное, вы обсуждали так или иначе эту тему. Какой настрой в то время существовал? В то время много говорилось о перезагрузках разного рода. Была ли надежда на то, что отношения улучшатся, может быть?
Д.Медведев: Когда происходит передача власти – нет приёмки-передачи дел в таком совсем простом смысле этого слова: «Вот на тебе это, и про это не забудь»… Я напомню, что я до этого уже на протяжении пяти или шести лет был постоянным членом Совета Безопасности, и все вопросы, связанные с нашей внешней политикой, ключевыми аспектами обеспечения безопасности Российской Федерации, обсуждались с моим участием. Поэтому я был полностью в материале, но тем не менее у меня были ощущения, что мы можем каким-то образом постараться нормализовать отношения с Грузией, которые уже к тому времени, вы правы, переживали далеко не лучшие времена. По-моему, в начале июня, то есть буквально через несколько недель после официального вступления в должность, мне позвонил Саакашвили, и мы с ним обсуждали какие-то текущие вопросы. По-моему, он говорил о том, что нужно помочь в восстановлении железнодорожного сообщения между Россией и Абхазией, Абхазией и соответствующими территориями основной Грузии. В общем, был такой вполне нейтральный разговор. Я высказал пожелание продолжить общение, поговорить по всей совокупности наших отношений. Что и произошло уже буквально через несколько дней, по-моему, когда мы встретились на саммите стран СНГ в Петербурге. Я до сих пор помню этот момент, как я встаю, встречаю в кабинете его и он такой входит с большой и доброй улыбкой. Я ему сказал, что я бы хотел как-то постараться наладить отношения в том смысле, в котором мы это понимаем. Улучшить их, особенно с учётом особой симпатии, которую всегда испытывал русский народ к грузинскому и наоборот. Господин Саакашвили сказал, что он преисполнен теми же чувствами и считает, что это наша важнейшая задача, что это можно сделать. На том и порешили… Потом были какие-то консультации, потом я ещё раз ему звонил, ещё что-то там было. Могу сказать, что последний раз до конфликта я его видел в Астане на праздновании Дня города, была вполне непринуждённая атмосфера. Мы сидели там, на диване каком-то, разговаривали. Он свои какие-то вопросы задавал, я ему говорил о том, что ситуация напрягается. Есть ощущение того, что нам не удаётся выйти на правильную дорогу. Мы договорились в очередной раз, что встретимся. Он сказал, что готов приехать ну чуть ли не с таким… официальным или рабочим визитом. И – я уже об этом говорил – потом как-то он пропал со связи. Буквально до конфликта. И я даже спрашивал у одного своего помощника, выходил ли кто-то из аппарата грузинского президента по поводу встречи, потому что мы планировали. Он говорит: нет, никаких сообщений не было, они, говорит, молчат. А потом произошло то, что произошло. Такова предыстория…
О.Бойко: Официальный отсчёт военных действий ведётся с 8 августа, но понятно, что напряжённость возникла за несколько дней, если не недель, до этого. Когда вам лично сообщили, что стягиваются войска к границе, насколько в тот момент вы отдавали себе отчёт об истинных намерениях, так скажем, грузинского руководства?
Д.Медведев: Естественно, мне сообщали информацию всю и на протяжении нескольких предшествующих дней о том, что там какая-то концентрация происходит и провокации какие-то осуществляются. Но с учётом того, что конфликту уже было много лет и наш миротворческий контингент там давно стоял, в общем это можно было оценивать очень по-разному. Хотя, конечно, это нас уже тогда насторожило и определённые указания были даны. Тем не менее, я не скрою, я всё-таки надеялся, что грузинскому руководству и лично Саакашвили достанет ума не создавать таких проблем, которые они создали. Что же касается самой ночи, то действительно там были и обстрелы, и возникло уже очевидное обострение ситуации. И всё-таки, что называется, до самого последнего момента я надеялся, что они остановятся. Но, к сожалению, уже где-то в районе часа ночи, когда я переговорил со всеми участниками непосредственных событий – это, естественно, министр обороны, начальник Генштаба, министр иностранных дел, – нам стало ясно, что это не серия каких-то краткосрочных провокаций, а реальная агрессия, направленная на то, чтобы силой развернуть развитие Южной Осетии и привести к власти другой режим. И после этого доклада – я тоже уже неоднократно об этом говорил – мне пришлось принять это самое трудное решение, когда я вынужден был дать прямое указание начинать военные действия и открыть огонь по силам грузинских войск.
О.Бойко: Я правильно вас понимаю, что вы считаете, что это была такая многоходовая комбинация, то есть стратегический расчёт?
Д.Медведев: Правильно понимаете. Я думаю, что здесь сложилось несколько факторов. Во-первых, по всей вероятности, господин Саакашвили пребывал в иллюзии, что после смены руководства в России можно постараться, так сказать, потихонечку достичь тех целей, которые ему не удавалось достичь – и его предшественникам в предыдущие годы. Что можно как-то, так сказать, по-тихому всё осуществить. Во-вторых, я об этом тоже говорил, на мой взгляд, определённую роль сыграла прямая поддержка, которая оказывалась Саакашвили со стороны Соединённых Штатов Америки, некоторых других стран. Она была не только моральной, она была и материальной. Напомню, что с 2002 года по 2008 год общий объём затрат на содержание вооружённых сил Грузии вырос в 50 раз – почти до миллиарда долларов. Понятно, что государство наращивало свою военную мощь. И это никогда не проходит бесследно. По всей вероятности, было ощущение, что Грузия, которая подала заявку на членство в Североатлантическом альянсе – заявка не была отвергнута, их как бы поставили в лист ожидания, – после этого стала абсолютно неуязвимой страной, на которую чуть ли не распространяются известные правила договора о создании Североатлантического альянса – о коллективной обороне. Во всяком случае, где-то в воспалённых мозгах это могло быть. И вот эта совокупность факторов, мне кажется, в конечном счёте и привела к тому, что Саакашвили и, наверное, часть его окружения приняли решение о том, что они могут силой восстановить тот порядок, который считали правильным.
О.Бойко: Позвольте мне такой гипотетический вопрос. Как вы считаете, если бы в России смена власти не произошла, он бы осмелился на такую комбинацию?
Д.Медведев: Мне трудно об этом рассуждать. Знаете, если на сцене на стене висит ружьё, оно обязательно выстрелит. Поэтому то, что они вооружались, подали заявку в НАТО, рано или поздно привело бы к эскалации конфликта, в этот период (8.08.08) или несколько позже – это лишь гипотезы. Но то, что происходила милитаризация государства, сознания и, по сути, вдалбливалась позиция о том, что иным способом не восстановить единство государства, это единственный способ добиться восстановления государства в прежних границах, – это совершенно очевидно.
О.Бойко: Многие аналитики считают, что у Саакашвили, возможно, было два сценария, на которые он рассчитывал. Один – это то, что Россия вообще не станет вмешиваться по каким-то причинам. Второй – это то, что Россия реально наломает дров, перегнёт палку, таким образом, выставить её в качестве агрессора будет достаточно легко, и он сможет воспользоваться ореолом международного сообщества для того, чтобы компенсировать очевидный дисбаланс сил между двумя странами. Как вы думаете, второй вариант насколько был вероятен?
Д.Медведев: Вы знаете, я невысокого мнения о военных и дипломатических талантах Саакашвили. Я не думаю, что он ориентировался на вариант «Б». Это слишком сложная ситуация. Я думаю, что он прежде всего ориентировался на вариант невмешательства России в конфликт, быстрый заход в Цхинвал, захват основных зданий, восстановление, в понимании грузинского руководства, конституционного порядка и заступничество со стороны Соединённых Штатов Америки и некоторых других государств. Вариант «Б» очень рискованный, потому что, как вы сказали, если перегнуть палку, это же могло закончиться совсем иначе и для него лично.
О.Бойко: У меня как раз есть несколько вопросов на эту тему. Но прежде чем мы к ним подойдём, мне хотелось бы спросить о передвижении российских войск, в том числе на территории Грузии. Я знаю, что по ряду грузинских городов (я сама, собственно, это видела своими глазами – Гори, Поти, Кутаиси) были нанесены авиаудары. Была ли в этом стратегическая ценность для российской армии? Или это всё-таки произошло, потому что это произошло?
Д.Медведев: Это не стратегическая ценность и не «произошло, потому что произошло», а это потому что на войне как на войне. Нужно выводить из строя военные объекты противника – те объекты, которые могли причинить вред российской армии, мирному населению Южной Осетии и Абхазии, гражданам Российской Федерации. Именно по ним и наносились удары. Конечно, не по гражданским объектам, о чём периодически трубила его пропаганда. Речь шла только о выведении из строя военных объектов, включая аэропорты, чтобы там невозможно было осуществлять отправку самолётов, техники и так далее. Но речь не шла ни о каком стратегическом замысле, и уж точно это не спонтанные решения. Это, так сказать, подготовленная военная позиция.
О.Бойко: В русской военной традиции если идти – до конца. Каждое 9 мая мы говорим о том, что наша армия дошла до Берлина. И, я помню, в то время, по крайней мере в прессе и в российской и западной, обсуждалась возможность дохода российских войск до Тбилиси. Почему мы этого не сделали?
Д.Медведев: Я напомню, как мы оцениваем то, что произошло. Это не война между Грузией и Россией. Это грузино-осетинский конфликт, в который нам пришлось вмешаться для того, чтобы понудить Грузию перестать истреблять, по сути, людей, которых они рассматривали как своих граждан и которые одновременно были в значительной мере гражданами России. Напомню, что в Южной Осетии на этот момент процентов 75–80 людей были гражданами Российской Федерации. Это не война между государствами и уж тем более не война между народом России и грузинским народом. Это операция по понуждению к миру. У неё были абсолютно локальные цели. Мы должны были разоружить противника до такой степени, чтобы он перестал истреблять людей. Это была основная цель. Она была достигнута за пять дней. И я считаю, что это главный успех этой кампании. Не скрою, когда всё начиналось, я очень опасался, что эта кампания будет идти дольше и будет развиваться по другим законам. Но наши Вооружённые силы, наша армия, наш флот проявили высочайшую доблесть и очень хорошую взаимовыручку и организованность и выполнили эти задачи – кстати, весьма непростые, с учётом той милитаризации, о которой я говорил, – в очень короткое время. Я никогда не давал как Верховный главнокомандующий установку зайти в Тбилиси, поменять там политический режим и казнить Саакашвили.
О.Бойко: Почему нет?
Д.Медведев: Потому что, ещё раз говорю, мы не воевали с Грузией. Нам нужно было обеспечить интересы Российской Федерации. Его личная судьба меня никогда не интересовала. Я всегда исходил из того, что эту судьбу определит народ Грузии. И, не могу не сказать об этом, на мой взгляд, он её уже почти определил.
О.Бойко: Вы знаете, я с тех пор… Мне пришлось освещать очень многие конфликты – и в Ливии, и в Сирии, и в ряде других государств. И одно из самых популярных словечек в геополитическом лексиконе сейчас – missioncreep – это когда начинается с операции по принуждению к миру и заканчивается свержением лидера государства. И в этой связи как раз мне хотелось бы спросить у вас, была ли вообще в то время вероятность этого missioncreep – что мы всё-таки не сможем остановиться вовремя?
Д.Медведев: Вот здесь, как принято говорить, feelthedifference. Я считаю, что как раз на таких ситуациях и проверяются истинные намерения государства. Мы изначально не преследовали цели смены режима, даже несмотря на то, что господин Саакашвили по понятным причинам является для меня и для моих коллег абсолютно нерукопожатным лицом. И я считаю его военным преступником. Тем не менее мы считали и считаем, что народ должен разбираться со своими правителями. А Грузия, я всегда это подчёркивал, и, кстати, во время первой встречи с Саакашвили, обладает государственным суверенитетом в пределах своих границ. Что касается территориальной целостности, то здесь действительно были проблемы. И они возникли в 1990-е годы. Но никто не запрещал грузинам и руководству Грузии склеивать свою страну. И делать это нужно было медленно, аккуратно, договариваясь между собой. В какой-то момент, может быть, были шансы создать если не федерацию, то конфедерацию и как-то вместе жить, существовать. Но всё было упущено. И, по сути, я об этом уже говорил, именно Саакашвили растерзал своё государство. Но вы говорили о том, как оценивается Россия. Мне кажется, как раз этот конфликт, эта операция являются лучшими доказательствами того, что мы всегда преследовали сугубо мирные цели. Мы восстановили порядок, который должен был быть, и ушли. И не стали менять политического режима, не стали пытаться продвигать каких-то своих людей, потому что мы считаем неправильным в нарушение устава ООН менять политическое устройство и приводить к власти угодных нам людей. Мы считаем, что человечество в ХХI веке должно действовать иначе и государство должно себя вести совершенно на иных принципах, на принципах международного права.
О.Бойко: Вы в ответе на этот вопрос, наверное, раз пять сказали «мы», и я знаю, что вас очень часто об этом спрашивают, так или иначе это неизбежно. Насколько я понимаю, вы держали связь с вашим предшественником и ближайшим коллегой в то время – Владимиром Путиным. Были ли у вас какие-то расхождения?
Д.Медведев: Нет, позиции у нас, конечно, всегда были очень близкие. Хотя могу вам сказать совсем простую вещь: тяжесть таких военных решений всегда ложится на человека, который по Конституции уполномочен их принимать. Вот от этого никуда не уйти. Это твоё решение и больше ничьё. Мы созванивались и за некоторое время до этих событий, потому что там была некоторая эскалация… Ночью мы вообще не разговаривали с Владимиром Владимировичем, мне поступали только доклады наших армейских начальников. И, собственно, после них я и принял это решение, которое назвал самым сложным в своей жизни. Мы не разговаривали, может быть, до конца дня этого практически. Вечером где-то созвонились. Владимир Владимирович в этот момент был в Китае. Там общался со своими тоже коллегами, которые были на Олимпиаде. Но если говорить о каких-то расхождениях, то, конечно, их не было, потому что мы неоднократно эту тему обсуждали и до моего вступления…
О.Бойко: Даже до инаугурации? Что будет, если будет открытое противостояние?
Д.Медведев: На этот счёт у нас была всегда простая позиция. Мы будем защищать наших людей, мы будем защищать интересы Российской Федерации. Ведь основная проблема принятия такого решения заключается в том, что нам приходится защищать российские интересы, жизнь и здоровье наших граждан на территории иностранного государства. Это большая специфика, это не просто отражение удара по собственной стране. Это другое. И это создаёт и правовую специфику, и, естественно, необходимость максимально взвесить последствия. Но, собственно, ничего такого, чтобы наши позиции в этот период или впоследствии разграничивало, не было и нет – это, в общем, всё разговоры.
О.Бойко: То есть вы в принципе даже на этапе планирования возможных действий предполагали, что открытая война не исключена?
Д.Медведев: Дело в том, что в последние годы, начиная с 1992 года, там шла, по сути, тихая война. Она то усиливалась, то ослаблялась. Наш миротворческий контингент помогал удерживать ситуацию, и в этом его огромная заслуга. К сожалению, часть наших миротворцев там погибла. И это было очень жёстким ударом по нашим интересам и эмоционально очень сильным ощущением. Но, конечно, наблюдая за тем, какую политику вело руководство Грузии, особенно на последнем этапе, мы не исключали такого развития событий. Но, знаете, одно дело не исключать, а другое дело – признать, что у руководства в тот период, у Саакашвили лично, что называется, оторвало крышу. Это всё-таки разные вещи – гипотеза и реальные обстоятельства.
О.Бойко: Вы сказали только что о том, что это достаточно необычный случай в российской истории, когда нам пришлось защищать интересы своих граждан на территории другой страны. Но всё-таки у нас есть осетины, Северная Осетия, у нас есть Чечня, куда поставлялось в своё время оружие, в том числе и по грузинской территории. Насколько вопрос особенно Северной Осетии учитывался? Вы прогнозировали в то время реакцию осетинского населения, российского осетинского населения на то, что их родственники, люди из их семей подвергаются такой открытой агрессии? Могло ли это создать реальную проблему на российской территории? Как бы отреагировал наш собственный Кавказ, если бы Россия в то время не вмешалась?
Д.Медведев: У меня нет никаких сомнений – не только Кавказ на это бы отреагировал плохо, но и вся страна. Это было бы просто невозможно. Можно считать, что в этот момент, если бы мы отказались защитить наших граждан, мы просто признали бы поражение. И о наше государство вытерли бы ноги. Это не принял бы не только Кавказ, это вся страна бы не приняла. Но, конечно, для тех, кто живёт на Кавказе – и для жителей нашей Северной Осетии, и для жителей других кавказских республик, – эта ситуация была, может быть, максимально чувствительной.
О.Бойко: Возвращаясь к расчёту Саакашвили на то, что ему удастся представить Россию агрессором в глазах мирового сообщества. И я не могу признать, что на начальном этапе это ему достаточно хорошо удавалось. Насколько значительно фигурировало это мировое сообщество в ваших собственных прогнозах и в попытке сформировать достойный ответ? Могли ли вы рассчитывать на непредвзятость Европы и той же Америки в реакции на действия и нашей стороны, и Грузии?
Д.Медведев: Не скрою, я, конечно, рассчитывал на более объективный анализ. Но особых иллюзий у меня не было. Я как-то даже вспоминал, как во время моего посещения Белого дома в качестве руководителя Администрации Президента первое, что мне сказал мой последующий коллега, Джордж Буш-младший… Он сказал, вот, Миша Саакашвили – хороший парень… Просто запомнил на всю жизнь. Первая фраза, которую я от него услышал. Поэтому какая уж тут непредвзятость… Понятно, что это такой стратегический момент. Но дело даже не в этом. Если говорить серьёзно, для нас, конечно, для нашей страны, для меня лично как для Президента была важна реакция наших партнёров по международному сообществу, реакция наших партнёров по СНГ, по другим интеграционным объединениям. Но это не главное. Главное – это было всё-таки защитить интересы России и жизнь и здоровье наших граждан. Я на самом деле о международной реакции думал как о второстепенном или третьестепенном факторе. Думал, конечно, не скрою, но это не было главным.
О.Бойко: В этом конфликте Соединённые Штаты заняли достаточно интересную, двоякую позицию. С одной стороны, на уровне дипломатических контактов и на уровне СМИ они оказали Грузии определённую поддержку, но, конечно, не пошли до конца. С чем вы это связываете?
Д.Медведев: С тем, что это Россия. С Россией нельзя конфликтовать Соединённым Штатам Америки. Это понимает любой Президент Соединённых Штатов. Я с этим это и связываю. Там были горячие головы, нам это тоже всё известно, но, я думаю, что были и холодные рассуждения о том, что это всё может привести к очень серьёзному конфликту, а это никому не нужно. Поэтому, как вы правильно сказали, Соединённые Штаты Америки заняли двоякую позицию, что, наверное, было большим разочарованием для части умников из Грузии.
О.Бойко: Вы уже говорили о том, что Саакашвили перестал выходить с вами на контакт, буквально за месяц до войны вы говорили о том, чтобы нормализовать отношения. Как мне кажется, он, очевидно, пытался если не ввести в заблуждение российское руководство, то по крайней мере не довести всю информацию до него. Насколько руководство Соединённых Штатов было проинформировано о планах, то есть воспринимаете ли вы это как совместный грузино-американский план или всё-таки как личную авантюру грузинского президента?
Д.Медведев: Я не знаю… Но я исхожу из того, что Соединённые Штаты Америки – крупное, зрелое, очень мощное государство, которое во всём мире преследует свои интересы. Я не думаю, что интересам Соединённых Штатов Америки отвечала бы совместная прямолинейная партия с Саакашвили, которая закончилась таким позорным концом. Одно дело – некая общая недосказанность, а другое дело – разыгрывание ситуации в режиме совместной игры. Я думаю, что это как минимум эксцесс исполнителя, а скорее всего грубейший политический просчёт, который привёл к преступлению со стороны того, кто тогда был руководителем Грузии.
О.Бойко: Мне бы хотелось вернуться, если позволите, к одному вопросу, к теме защиты интересов наших граждан. Я была в то время на месте и, конечно, с одной стороны, было интересно наблюдать за тем, что российская позиция, как мне кажется, была достаточно сдержанной, учитывая все исторические особенности, культурологические особенности нашей страны. С другой стороны, было много граждан, южноосетинских граждан, которые говорили о том, почему Россия не пришла раньше, почему мы должны были днями находиться под обстрелами грузинскими. Мы тоже имеем право на защиту, наши паспорта дают нам такое право, и в принципе, я думаю, многие относились к этому с каким-то укором. Во всех вопросах, наверное, есть две стороны, но вам приходилось слышать такие высказывания? Как бы вы на них ответили?
Д.Медведев: Если честно, то не приходилось. Я ни от кого из жителей Южной Осетии или Абхазии этого никогда не слышал. Слышал только слова благодарности в адрес российской армии, тех, кто наводил порядок, и слова благодарности за те политические решения, которые были приняты. Тем не менее я скажу, потому что, конечно, оценки могут быть самые разные… Дело в том, что конфликт на соответствующей территории шёл с 1992 года, и если бы это была ситуация, которая образовалась месяц назад, а до этого было тихо и спокойно, наверное, это была бы другая ситуация. Но конфликт носил пролонгированный характер. Он то вспыхивал, то ослаблялся, и поэтому там стоял наш миротворческий контингент. Это первое. И второе, о чём никогда нельзя забывать. Я ещё раз повторяю: это другая страна. Неважно, как и кто её квалифицирует – как независимое государство, которое мы признали, или как отколовшуюся часть Грузии, но это в любом случае другая страна. И любой руководитель иностранного государства, принимая решение о применении своих вооружённых сил, должен всё самым тщательным образом взвесить, потому что это действительно очень сложная с международной правовой точки зрения ситуация.
О.Бойко: И вы её рассматривали именно с правовой точки зрения? Роль личного фактора какова была? Вы только что сказали, что у вас было личное отношение к Саакашвили.
Д.Медведев: Вы знаете, я, конечно, рассматривал её и с правовой точки зрения, но до поры до времени – до той поры, пока я не понял и не принял решение, что правовые аргументы, дипломатические аргументы должны уйти в сторону и должны начать разговаривать пушки. Ещё раз говорю, это очень трудное решение, я ни одному руководителю ни одной страны мира не желаю его когда-либо принимать. И уже тем более в нашей стране.
О.Бойко: Мы уже поговорили о вашей работе, мне бы хотелось задать несколько вопросов о нашей работе. Журналисты очень часто считают себя независимыми, независимым голосом в любом конфликте…
Д.Медведев: И правильно считают…
О.Бойко: Я достаточно скептически к этому отношусь, потому что лично видела примеры того, как журналисты выступали на той или иной стороне. Как вам кажется – с точки зрения журналистского долга или, наоборот, использования СМИ как инструмента в геополитической игре: какую функцию выполняли в той войне мировые СМИ?
Д.Медведев: К сожалению, я не могу с вами не согласиться. В деятельности целого ряда мировых, очень известных, уважаемых, авторитетных СМИ пропаганды было 90% и только 10% правды. Для меня самого это было, конечно, большим разочарованием. Я тоже никаких иллюзий не имею. Идеология так или иначе присутствует в деятельности любого средства массовой информации, это нормально. Более того, каждое национальное средство массовой информации всё-таки, если это не совсем специфическое СМИ, старается своё государство как-то поддерживать. Но в том, как вели себя отдельные СМИ в тот период, колоссальный элемент цинизма: когда чёрное называлось белым, Россия действительно объявлялась агрессором. И только спустя некоторое время начали говорить: ну да, наверное, там русские жёстко себя повели, но это же они на них напали. И сейчас, после работы различного рода комиссий, включая комиссию Тальявини, после анализа, который был проведён нашими следственными структурами, нашей военной прокуратурой, различного рода аналитики все признают, что на самом деле произошло. Достаточно вспомнить, что сказал премьер-министр Иванишвили. Он ведь правильно всё сказал: это вы всё спровоцировали и вы развязали конфликт. Наверное, ему трудно было это сказать, но это мужественные слова.
О.Бойко: Я помню, в то время в Цхинвале работали многие сотрудники вашей собственной пресс-службы, люди, которых мы до этого встречали в Кремле, на организации высокопоставленных встреч между лидерами государств. Мне кажется, с одной стороны, это указывает на важность этой информационной работы, в том числе и для Кремля в то время, но с другой стороны – на то, что страна оказалась в информационном плане достаточно неподготовленной. Как вы думаете, мы, Россия в целом, и руководство России извлекли уроки из этой войны именно в плане работы на информационном поле?
Д.Медведев: Оксана, мы к этой войне не готовились. Вообще, страна, которая занимается выстраиванием своей идеологии через возможность войны, мне кажется, находится на плохом пути. И то, что в какой-то момент мне пришлось принять решение, администрации, моим коллегам отправить часть людей, которые работают непосредственно со мной, чтобы там смотреть за этим процессом, – мне не кажется удивительным, потому что такие события, к счастью, слава богу, в истории нашей страны происходили в последние десятилетия крайне редко. А в жизни Российской Федерации как самостоятельного государства это было в первый раз. Уроки – да, безусловно, их надо извлечь. Один из них вы сами назвали, я с ним полностью согласен. Это заангажированность целого ряда иностранных СМИ, их предельно пропагандистская позиция, направленная против нашей страны, против тех оценок, которые мы давали. И, так сказать, хоровое исполнение той партии, которая была написана в определённом месте. А с другой стороны, конечно, мы должны смотреть, как поступать в подобных ситуациях. Наверное, если бы что-то подобное, не дай бог, произошло позже, наши действия в этом плане были бы более скоординированными. Хотя, если так, по-честному, я не считаю, что и в этом смысле были допущены какие-то грубые ошибки. А то, что, как принято говорить, Россия уступала в пропагандистском плане… Я напомню, что мы свою позицию проводили самостоятельно, а значительная часть международных СМИ эту позицию проводила в унисон с позицией своих внешнеполитических ведомств, которые действовали, по сути, как союзники внутри одного военно-политического альянса.
О.Бойко: Как вы думаете, через СМИ можно выиграть войну? Потому что когда вы отвечали на этот вопрос, я сразу вспомнила ситуацию в Ливии, обвинения, всевозможные обвинения в адрес Каддафи, которые спустя несколько лет, очевидно, не подтвердились какими-то фактами. То же самое, похожее по крайней мере, происходит в отношении Сирии…
Д.Медведев: И ранее происходило в отношении Ирака, как известно. Конечно, СМИ никакую войну выиграть не могут. И это не задача средств массовой информации. Задача СМИ – представлять достоверную, по возможности объективную информацию о том, что происходит, и делать это честно. И, кстати сказать, абсолютное большинство ваших коллег, в общем, так себя и стараются вести. Но не все выдержали, в этом смысле я согласен, проверку на прочность в тот период. Что же касается того, что происходит сегодня… Ну да, это тоже определённый урок для всех – это и сирийские события, и до этого события в Ливии, и события в Ираке. Я здесь недаром сказал, что почувствуйте разницу… Что произошло и что происходит под предлогом борьбы за национальные интересы, обеспечение прав и свобод. По сути, происходил насильственный демонтаж политической системы иностранного государства, грубейшее вмешательство во внутренние дела и приведение к власти выгодного политического режима. Ничем хорошим это, кстати, не закончилось. Мы с вами знаем, что происходило и происходит. В Ираке всё очень неспокойно. Каждый день там десятками людей убивают, хотя мы сейчас пытаемся помогать Ираку и принимаем лидеров этой страны, сочувствуем им, потому что у нас тоже с ними давние контакты. Ливия, по сути, растерзана этой войной и сегодня существует как несколько отдельных областей, которые не до конца управляются из столицы, что мы и предполагали. Я уже не говорю про судьбу Каддафи, которая ужасна… И это очередное пятно на совести тех людей, которые принимали решение о проведении военной операции. Сирия тоже стоит на грани военного конфликта, там действительно идёт гражданская война, что очень печально. Мы всегда считали, что сами сирийцы должны разобраться со своими проблемами. Но вот это активное вмешательство во внутренние дела способно породить там те же проблемы, и мы можем получить ещё одно нестабильное государство, перманентно находящееся в состоянии гражданской войны.
О.Бойко: Вы были достаточно сдержанны в оценках, и, если позволите, я немножко обострю свой вопрос…
Д.Медведев: Обострите…
О.Бойко: Мне кажется, многие политологи и историки, люди, которые изучают войну с академической точки зрения, говорят о том, что всегда есть такой момент, когда война входит в определённое русло, в определённую динамику…
Д.Медведев: Проходит точку невозврата.
О.Бойко: Да, и потом уже очень сложно привести обе стороны даже к столу переговоров. И, как мне кажется, пять лет назад российское руководство пыталось всё-таки до этой точки не дойти. Но, не знаю, согласитесь ли вы со мной или нет, – по моим ощущениям как военного корреспондента очень часто сейчас наши западные партнёры в том числе намеренно, целенаправленно толкают целые народы к этой точке, после которой события уже нельзя будет повернуть вспять. Согласны вы с этим?
Д.Медведев: Знаете, если вы хотите обострить, давайте обострим. Наши западные партнёры подчас ведут себя как слон в посудной лавке. Залезают, всё громят внутри, а потом не понимают, что с этим делать. И я иногда поражаюсь их аналитикам и той несогласованности в проектах, которые они продвигают через своё руководство, и последующим результатам. Если говорить прямо, что хорошего принесла арабская весна арабскому миру? Свободу? Только отчасти. В значительном количестве государств это бесконечные кровопролитные стычки, смены режимов, бесконечные волнения. Поэтому здесь у меня тоже никаких иллюзий нет. И то, что есть вот такое подталкивание. Да, к сожалению, это присутствует. Но мы-то как раз вели себя предельно сдержанно.
Я хотел бы ещё раз вернуться к итогам этого конфликта. Посмотрите, что произошло. Мы, несмотря на то, что был совершён акт агрессии в отношении наших граждан, наших миротворцев, за пять дней подавили этот конфликт. Жёстко, но, на мой взгляд, предельно справедливо. Не рассорились со всем миром, что для России было бы крайне невыгодно. У меня были разные ощущения, но я вспомнил, как уже в конце 2008 года, в ноябре или декабре, я сидел с коллегами из Евросоюза, из других международных объединений, потом мы начали кризисом заниматься… И мы уже обсуждали абсолютно другую повестку дня. А ведь могло бы быть совершенно по-другому, если бы Россия повела себя как-то иначе, несоразмерно применяла бы силу или, наоборот, не применяла бы её вообще…
Хоть вы и не спросили меня, но, конечно, во всей этой истории есть ещё один очень сложный момент – это момент признания суверенитета новых государств, новых членов международного сообщества. Это тоже был непростой выбор. Мне пришлось его сделать. Я вспоминаю, как мы разговаривали с моим коллегой, Владимиром Путиным, гуляя по улице. Я ему сказал, что принял такое решение, считаю его целесообразным. Он сказал, что считает это тоже правильным, несмотря на то, что некоторое время назад это было бы крайне сложным. Но в нынешних обстоятельствах он считает такое решение президента единственно возможным. Мы с ним поговорили, потом я собрал Совет Безопасности, в котором все участвовали, естественно. Сказал, что считаю целесообразным принять такое решение. Коллеги по Совету Безопасности меня поддержали. А потом я обратился к нашей стране и сказал, что подписал два указа. И после этого в жизни этих двух народов началась другая эпоха.
О.Бойко: Вопрос на эту тему, он у меня стоял следующим в списке…. Вы несколько раз сделали акцент на том, что считаете эту войну личным преступлением Саакашвили, его личным решением, и Россия не имеет ничего против грузинского народа. Очевидно, что ваше решение влияет на весь грузинский народ и будет влиять, наверное, многие десятилетия. Почему нельзя было поступить иначе?
Д.Медведев: Потому что иначе мы не смогли бы обеспечить интересы граждан нашей страны и национальные интересы Российской Федерации. Представим себе, что после того, что произошло, мы бы разошлись в разные стороны. Господин Саакашвили со товарищи восстановили бы военную мощь – а им, кстати, сразу начали помогать это делать: туда полетели самолёты, поплыли военные корабли с оружием и так далее. Но при этом ситуация с этими территориальными образованиями была бы неопределённой для нас. Нам что – нужно было бы продолжать содержать там миротворческий контингент? После того, что произошло, это было бы невозможно. Люди, которые там живут, это в значительной степени граждане нашей страны, они свои решения приняли давно, ещё в 1990-е годы, провели их через парламенты. Да, до поры до времени мы считали делать это нецелесообразным, потому что у нас ещё оставались надежды на то, что грузинское руководство сумеет склеить развалившееся государство. Но, к сожалению, в чём и состоит преступление Саакашвили перед будущими народами, перед будущими поколениями грузинского народа: он, по сути, вбил гвоздь в крышку гроба вот такого прежнего государства, он собственными руками похоронил эти надежды. И это, конечно, самое печальное.
О.Бойко: За последние пять лет отношения всё-таки чуть-чуть улучшились. Россияне уже могут путешествовать в Грузию без виз, мы можем потреблять грузинские вина…
Д.Медведев: И «Боржоми» тоже…
О.Бойко: Как вы думаете, есть ли какая-то естественная граница, за которую отношения, несмотря на все усилия, не смогут уже никогда уйти?
Д.Медведев: Вы знаете, я в этом смысле абсолютный оптимист. Я уверен, что всё будет нормально. Наши народы и не ссорились. К сожалению, этот конфликт, конечно, не помогает взаимопониманию, но это не глубинный конфликт народов, это, к сожалению, ещё раз говорю, ошибка, переросшая в преступление со стороны отдельных руководителей страны. И сейчас действительно ситуация несколько другая. Новое политическое руководство страны в соответствии с изменениями, которые произошли в политической системе, в конституции страны, занимают гораздо более прагматичную позицию. Мы этому рады. Я напомню, что Российская Федерация не разрывала дипломатических отношений с Грузией. Мы готовы к их восстановлению при определённых условиях, а они простые – признание того факта, что произошло. Может быть, это будет идти гораздо более таким аккуратным, сложным путём… Но я уверен, что возврата к прежнему не будет. И эта самая печальная страница в наших отношениях последних лет будет перевёрнута и уйдёт вместе с исчезновением с политической арены Саакашвили и некоторых других людей, которые причастны к принятию этого преступного решения…
О.Бойко: Позвольте задать вам политически несколько опасный вопрос, тем не менее… Если новое грузинское руководство после ухода Саакашвили с политической сцены сможет выстроить отношения и с южноосетинским, и с абхазским народами, возможно ли, как гипотетический или теоретический вариант, воссоединение этих народов? И смогла бы Россия в том случае признать территориальную целостность Грузии?
Д.Медведев: В этом мире всё зависит от решений, которые принимаются людьми, и от политической воли. Но ещё некоторое время назад мы не представляли себе, что сможем создать Таможенный союз и сейчас двигаться к Евразийскому экономическому союзу. А это серьёзные интеграционные объединения с политическими… не только с экономическими, но и с политическими последствиями. Всё будет зависеть от воли народов, которые живут на этих территориях. От воли грузинского народа и от того, кого они изберут руководителями своей страны. От воли народа Абхазии, Южной Осетии – они могут им дать любые мандаты, и это будет в пределах их конституции и общепризнанной международной человеческой практики. Мы хотели бы, чтобы они жили в мире. В какой форме будут осуществляться их отношения – это их дело, мы не будем на эти процессы влиять. Но мы, конечно, будем защищать национальные интересы России.
О.Бойко: Мы уже долго с вами общаемся… Если позволите, два вопроса. Я постараюсь очень коротко их сформулировать. После войны очень много российских политических деятелей говорили о необходимости привлечения Саакашвили к ответственности, в том числе и международной… Он, как вы заметили уже, совершил преступления не только против своего народа, но и против российских миротворцев. Так или иначе все попытки как-то это сделать были, наверное, оставлены достаточно быстро. Почему этого не случилось? Просто ушла политическая возможность это сделать либо очень дорого?
Д.Медведев: Нет, это, конечно, не связано с дороговизной. Это связано с несовершенством международных институтов и с избирательностью в применении соответствующих международных решений. У человечества когда-то хватило сил и воли для того, чтобы судить гитлеровских преступников на Нюрнбергском процессе. Есть и другие примеры современного применения соответствующего трибунала. Всё зависит от согласованной позиции стран. Здесь этого не получилось. Что ж, окончательный приговор расставит история, а политический приговор, как мне представляется, тем решениям, которые принимал Саакашвили, уже вынес народ Грузии. Потому что, несмотря на то, что произошло, его политическая сила потерпела крах.
О.Бойко: И последний вопрос. Я думаю, что в последнее время война как геополитический метод достаточно популярна и, может быть, даже модна. Как вы думаете, исходя из вашего личного опыта общения с лидерами государств: что привлекает лидеров в войне? Почему это как элемент всё-таки не выходит из политического арсенала?
Д.Медведев: Хотеть войны может только очень неумный человек, говорю вам абсолютно определённо, кто бы он ни был. Война – это страшное бедствие. И, как вы правильно сказали, наша страна отлично знает, что это такое. На генетическом уровне мы помним, что это. В каждой семье нашей есть родственники – или уже ушедшие из жизни, или ещё живущие, которые помнят войну или участвовали в войне. Мы действительно принесли страшную жертву на алтарь войны в ХХ веке. Не войны даже, а войн, скажем так… Может быть, в каких-то странах это воспринимается более легковесно, особенно в тех, которые воевали на чужой территории или не воевали вовсе. Но на самом деле любой нормальный человек войны не хочет, кто бы он ни был – президент или обычный абсолютно гражданин, который не занимается политической деятельностью. Но, конечно, существует известное высказывание о том, что война – это продолжение политики другими средствами. К сожалению, это довольно распространённая модель поведения. Могу вам сказать предельно откровенно, даже мой политический опыт, который не измеряется десятилетиями (но я уже считаю, что он достаточно приличный – я в разных переделках побывал и разные решения принимал) свидетельствует о том, что никогда ничего хорошего из этого получиться не может. Вот вы перечисляли конфликты… Вот назовите мне хотя бы одну страну, которая бы выиграла от внутреннего гражданского конфликта или от интервенции, которая была осуществлена из других стран и которая повлекла изменение политического устройства. Везде только проблемы. Поэтому большое заблуждение считать, что при помощи войны можно добиться чего-то хорошего. Это страшное бедствие! И не дай нам бог ещё раз попасть в такую ситуацию.
Мы с вами довольно уже долго общаемся, просто хочу ещё сказать о том, что у каждого человека, естественно, врезаются в память какие-то небольшие детали, связанные с теми драматическими событиями, которые происходят. И вот у меня и этот кабинет, и некоторые другие места в этой резиденции – это такая малая резиденция – связаны с событиями августа 2008 года. Мы с вами сидим, разговариваем, и я как раз вспоминаю какие-то отдельные нюансы моих телефонных разговоров, которые я вёл и из Кремля, и сидя в этом кресле. Там зал заседаний Совета Безопасности… Конечно, это навсегда останется в моей памяти как очень тяжёлый период в жизни нашей страны, в моей персональной биографии. Но, с другой стороны, не скрою, я считаю, что мы – Россия, наши люди, наши воины с честью вышли из этого испытания.
О.Бойко: Спасибо за ваше время.
Д.Медведев: Спасибо.
Более тысячи заключенных сбежали из тюрьмы "Аль-Куифия" в пригороде Бенгази на востоке Ливии, сообщает агентство Франс Пресс.
По информации источника агентства, побег стал возможен в результате бунта, который подняли заключенные исправительного учреждения, а также помощи извне.
"В тюрьме "Аль-Куифия" произошел бунт, подкрепленный внешнем нападением на охрану. Более тысячи бежали. На помощь местным сотрудникам правоохранительных органов направлены подразделения спецназа, однако пока им дан приказ не применять оружие", - уточнил источник.
Пока не уточняется, если ли среди сбежавших заключенных особо опасные преступники, а также те, кто мог стоять за организацией нападения на охрану тюрьмы.
Временного поверенного в делах Ливии на Украине Альхади Асбеи во вторник был снова вызван в украинский МИД в связи с захватом украинских моряков в порту Бенгази, дипломату было заявлено, что это тяжкое преступление остается без должной реакции официальной ливийской власти, сообщает пресс-служба украинского внешнеполитического ведомства.
МИД страны сообщил накануне, что судно Etel с 19 гражданами Украины на борту было захвачено 17 июля вооруженными людьми в ливийском порту Бенгази. Временный поверенный в делах Ливии на Украине Асбеи 19 июля был вызван в украинский МИД в связи с инцидентом. По информации СМИ, ливийцы захватили судно из-за конфликта с судовладельцем.
"Во время встречи специальный представитель Украины по вопросам Ближнего Востока и Африки Геннадий Латий заявил, что украинская сторона расценивает захват украинского экипажа как акт тяжкого преступления на территории Ливии, который, по состоянию на сегодня, остается без должной реакции официальной ливийской власти", - информирует пресс-служба.
Как говорится в сообщении, Латий выразил жесткое требование о немедленном освобождении экипажа судна в соответствии с нормами международного права, обеспечении безопасности украинцев на территории Ливии. МИД Украины также ждет от ливийской стороны разъяснений по этому инциденту. Алена Мейта.
В далекой Мексике зафиксирован самый большой процент людей, страдающих от избыточного веса. Удивительно, но ожирение здесь действительно приобретает национальный масштаб, и это несмотря на тяжелые условия, в которых живет большинство населения. По результатам отчета Продовольственной и сельскохозяйственной организации при ООН, в Мексике страдают ожирением больше, чем в какой-либо другой густонаселенной стране.
Специалисты приводят поражающие воображение цифры: 70% мексиканцев имеет избыточный вес, а у трети населения (32,8%) наблюдается ожирение. Все это имеет прямое влияние на рост числа сердечно-сосудистых заболеваний, а также количества пациентов с диабетом, болезнями печени, почечной недостаточностью, депрессией и раком. Местные врачи утверждают, что всему виной сидячая работа, газировка и фастфуд. К слову, в Мексике последний представляет собой кукурузную лепешку тако со свининой, говядиной, бобами, сыром, сметаной, латуком и моллюсками.
Как ни странно, но ожирение все больше становится болезнью молодежи и бедных мексиканцев. Именно эти категории граждан предпочитают фастфуд и не склонны к занятию спортом. Как говорит представитель Мексиканского института питания Абелардо Авила, мексиканцев уже с самого детства программируют на ожирение.
Для сравнения: в Штатах ожирение наблюдается у 31,8% граждан. Тройку лидирующих по этому показателю стран замыкает Сирия – здесь насчитали 31,6% толстяков. Далее по числу людей с избыточным весом идут Венесуэла, Ливия, Тринидад и Тобаго, Ирак, Турция, Аргентина, Чили и Чехия. У России 19-е место, которое она делит вместе с Великобританией – у них по 24,9% страдающих ожирением.
ФСЭГ НЕ ОПЕК
Обладатели крупнейших богатств еще не выработали совместной стратегии и тактики
Заместитель гендиректора Фонда национальной энергетической безопасности Алексей Гривач рассказал "МН" о деятельности организации экспортеров газа - Как вы оцениваете прошедший саммит экспортеров газа?
- Это мероприятие, безусловно, резонансное. Но в то же время противоречивое, как и сама организация, которая пока так и не обрела своего лица, внятной повестки и механизмов продвижения интересов ее участников.
- Этот вывод связан с тем, как проходила встреча, и с тем, что не удалось на ней сделать?
- Это связано прежде всего с характером самой организации и даже историей ее создания. ФСЭГ был преобразован в постоянно действующую межправительственную организацию зимой 2008 года в ходе очередной встречи министров энергетики стран, входивших в одноименный "клуб". Изначально документы подписали главы 11 государств, десять из которых представляли Ближний Восток, Африку и Латинскую Америку. Встреча состоялась в Москве и ознаменовалась принятием устава организации, в основном списанного с учредительных документов ОПЕК, но без конкретных полномочий по влиянию на рынок.
Кроме того, Санкт-Петербург проиграл тогда Дохе в борьбе за право размещения штаб-квартиры ФСЭГ. Тем самым предположение, что при решении вопросов большинством голосов прокатарское лобби будет сильнее любых альтернативных инициатив, оправдалось. С тех пор к форуму присоединились еще два ближневосточных государства - ОАЭ и Оман.
- Но первое исполнительное лицо в форуме - представитель России.
- Да, мы получили тогда право назначить первого генсека ФСЭГ (им стал работавший до этого в "Стройтрансгазе" Леонид Бохановский). Но, во-первых, на его долю выпал сложный процесс выстраивания оргструктуры и кадрового состава. На расширение ниши и развитие самого института ни времени, ни ресурса поддержки от всех участников, ни финансирования у Бохановского не было. А во-вторых, 31 декабря 2013 года истекает второй двухлетний мандат нынешнего генсека, после чего по принципу ротации Россия скорее всего потеряет эту позицию в форуме.
- Разве страны Залива, включая Катар, недостаточно заинтересованы в развитии рынка, чтобы действовать по принципиальным вопросам совместно с нами?
- Все тут очень непросто. С одной стороны, по итогам "арабской весны" и ситуации вокруг Сирии отношения между Москвой и Дохой таковы, что не слишком способствуют совместной деятельности на рынке газа. Более того, два года назад дошло до прямого дипломатического скандала и избиения российского посла катарскими органами правопорядка.
С другой - в 2010-2011 годах в Катаре происходил активный ввод мощностей по производству сжиженного природного газа и выход больших объемов СПГ на рынок. В конце 2010 года была введена последняя из запланированных очередей заводов (проектная мощность - 77 млн тонн, или около 100 млрд кубометров), а объемы экспорта в 2011 году выросли по сравнению с 2009 годом почти вдвое (сразу на 45 млрд кубометров). Большая часть этих объемов изначально предназначалась американскому рынку, но из-за роста добычи в США сланцевого газа катарский СПГ стал перенаправляться в Европу и Азию. И вплоть до второй половины 2011 года, когда в Японии стала ощущаться нехватка энергии после аварии на "Фукусиме", доля катарского газа на европейском рынке стремительно росла. Это влияло на позиции России как основного поставщика в Европу и оказывало давление на ценовую ситуацию.
Фактически ФСЭГ не удалось сыграть даже подобия координирующей роли. И в итоге осенью 2011 года ни Дмитрий Медведев, ни Владимир Путин не поехали на первый саммит глав государств - экспортеров газа в Дохе.
- Хорошо, между странами есть и политические, и экономические противоречия. Но у них есть и база для сотрудничества: запасы, добыча, экспорт, инфраструктура...
- 13 стран действительно контролируют 69% доказанных запасов природного газа в мире. Однако по остальным параметрам показатели не столь впечатляющие. На их долю по итогам 2012 года приходится 40% мировой добычи, 27% потребления газа и 45% чистого экспорта. Три страны - Иран, ОАЭ и Венесуэла - были и остаются нетто-импортерами газа, а Венесуэла вообще его не экспортирует. Кроме того, Египет так активно снижает экспорт на фоне роста внутреннего спроса, что в ближайшие годы также может надолго покинуть клуб экспортеров газа. Семь стран из 13 не имеют экспортных трубопроводов, а Иран, Ливия и южноамериканцы не имеют работающих мощностей по экспорту СПГ. В итоге если взять экспорт по трубе и в сжиженном виде по отдельности, то ФСЭГ контролирует 36 и 65% соответствующего вида торговли.
- То есть на государства ФСЭГ приходится две трети мировой торговли сжиженным газом. Уж здесь-то они могли бы "наводить порядок".
- Да, на рынке СПГ доминирование стран, входящих в форум, казалось бы, очевидно. Из этого объема почти половина приходится на Катар. Но схема маркетинга газа, по сути, не позволяет производителям (даже Катару или всем вместе) влиять на рынок в своих интересах. Дело в том, что большая часть СПГ продана по долгосрочным контрактам. Примерно из 80 млн тонн катарского газа более 50 млн находится в портфелях крупных транснациональных корпораций, в том числе 24 млн тонн продано ExxonMobil, 7,8 млн тонн - Chevron, 5,2 млн - Total, 3,8 млн - Shell. Маркетинговые ключи находятся в руках именно у трейдеров, а не производителей СПГ.
- А если брать не только сжиженный, а весь мировой рынок газа, неужели главные производители настолько не властны, например над ценами?
- Что касается цен, то подавляющее большинство экспортных контрактов, будь то поставка трубопроводного газа или сжиженного, происходит (за исключением Северной Америки и Великобритании) на основе привязки к цене нефти или нефтепродуктов. Плюс набор корректирующих коэффициентов, характерных для межтопливной конкуренции на конкретном рынке. В Европе в последние годы оптовая цена импортного газа дисконтирована к нефти на 30-50%, в Азии - на 10-20%.
Да, поставщик и покупатель договариваются о базовой цене газа и соответствующих коэффициентах, но затем ценовые колебания уже не зависят от воли производителя. Таким образом, риск картельного воздействия на ценообразование на рынке со стороны поставщиков в настоящее время равен нулю. Такова же и вероятность превращения ФСЭГ в "газовую ОПЕК".
Парадокс же в том, что нарастающая кампания со стороны потребителей газа (прежде всего в Европе) по изменению ценообразования - переход на привязку к спотовым котировкам - в случае ее успеха создаст не только потребность, но и условия для производителей достичь согласованного влияния на рынок.
Производство нефти в Ливии в июне уменьшилось сразу на 16% до минимальной отметки с января в 1,13 миллиона баррелей в день, сообщает агентство Bloomberg.
Представитель госкомпании Arabian Gulf Oil Co. Абдель Джалиль Маюф (Abdel Jalil Mayuf) заявил агентству, что главной причиной падения добычи стали перебои с электричеством на добывающих предприятиях. При этом нефтегазовая индустрия составляет до 70% экономики страны и является центральным источником поступлений в госбюджет.
"Страна проходит через период нестабильности. Этот процесс будет продолжаться, что отразится на объемах добычи в дальнейшем", - считает аналитик KBC Energy Economics Сана Абид (Sana Abid).
Власти Ливии на фоне падения добычи пытаются предпринять меры для исправления ситуации. В частности, количество вооруженной охраны объектов было увеличено вчетверо - до 12 тысяч человек.
Кроме того, с британской компанией APR Energy Plc были подписаны контракты на развертывание мобильных генераторов общей мощностью 450 МВт.
В то же время, по оценкам экспертов и нефтедобывающих компаний, таких мер недостаточно. Генеральный директор французской Тotal Кристоф де Маржери считает, что нужно уделять больше внимания проблеме безопасности объектов нефтяной инфраструктуры. "Мы сократили наш штат в стране на случай крупных проблем, чтобы в случае необходимости быстро его эвакуировать", - добавил топ-менеджер в интервью агентству.
Кроме того, по мнению директора консалтинговой компании Cross-Border Information Джона Хэмилтона (John Hamilton), требуется масштабное обновление линий электропередач для удержания производства на текущем уровне.
На почетного консула Франции в городе Бенгази на востоке Ливии совершено нападение, в результате обстрела его автомобиля дипломат не пострадал, сообщает в пятницу агентство Рейтер.
По данным агентства, машина, в которой находился Жан Дюфриш, попала под обстрел, когда дипломат направлялся в сторону своей резиденции.
"Это случилось возле городского медицинского центра. Он сумел добраться до лечебного учреждения и оставался внутри до прибытия сил безопасности", - сообщил представитель управления службы безопасности в Бенгази Мохаммед аль-Хиджази (Mohammed al-Hijazy).
После нападения Дюфриш покинул страну и вылетел в Тунис.
Это не первый случай нападения на французских дипломатов в Ливии. В апреле этого года у стен посольства Франции в Триполи сработало взрывное устройство, ранения получили двое охранников.
Россия вывезла из Вьетнама с исследовательского реактора в Институте ядерных исследований в Далате партию топлива весом в 32 килограмма высокообогащенного урана (ВОУ), сообщил РИА Новости источник, знакомый с ситуацией.
"Россия партию топлива (ВОУ) с реактора в Далате вывезла", - сообщил он.
Российско-американская программа по возврату высокообогащенного ядерного топлива зарубежных исследовательских реакторов реализуется при поддержке Министерства энергетики США и других доноров в целях укрепления режима нераспространения ядерных материалов и технологий. Программой возврата топлива охвачены 14 стран - Белоруссия, Болгария, Венгрия, Вьетнам, Германия, Казахстан, Латвия, Ливия, Польша, Румыния, Сербия, Узбекистан, Украина и Чехия.
Министры, принявшие участие во внеочередной министерской встрече в преддверии второго саммита стран-участников Форума стран-экспортеров газа (ФСЭГ) в России, одобрили предложение Ирана провести третий газовый саммит в Тегеране.
Предложение министра нефти Ирана Ростама Гасеми провести следующий саммит стран-участников ФСЭГ в Иране было единогласно принято министрами, присутствовавшими на московской встрече.
Выступая в субботу, 30 июня, на внеочередной министерской встрече в преддверии второго саммита стран-членов Форума стран-экспортеров газа, которая прошла в гостинице "Президент" в Москве, Ростам Гасеми сказал, что принимая во внимание то, что заявки на проведение у себя второго газового саммита подали Иран и Россия, и данное заседание состоялось в Москве, было озвучено предложение провести третий саммит в Тегеране. Предложение министра нефти Ирана, прозвучавшее на московской встрече было одобрено министрами энергетики, принявшими участие в этом заседании, и было решено, что детали проведения данного важного международного события будут обсуждены позже.
Министр нефти Ирана Ростам Гасеми в пятницу во главе высокопоставленной делегации в составе руководства нефтяной компании и дочерних компаний прилетел в Москву. По прибытии в российскую столицу, Ростам Гасеми встретился с министром энергетики России Александром Новаком. Стороны на данной встрече обсудили двухсторонние и международные вопросы, а также вопросы касающиеся энергетического рынка.
Затем министр нефти Ирана принял участие в министерской встрече в преддверии второго саммита стран-участников Форума стран-экспортеров газа (ФСЭГ) в столичной гостинице "Президент", где выступил среди участников встречи. На полях мероприятия Ростам Гасеми провел ряд двусторонних встреч с министрами профильных энергетических ведомств ряда стран.
Членами ФСЭГ являются Иран, Алжир, Боливия, Египет, Экваториальная Гвинея, Ливия, Нигерия, Катар, Россия, Тринидад и Тобаго, Венесуэла и Оман.
Статусом стран-наблюдателей в Форуме обладают Голландия, Казахстан, Норвегия и Ирак. Газовый саммит стран-участников Форума стран-экспортеров газа пройдет 1-2 июля в Москве, в котором примет участие действующий президент Ирана Махмуд Ахмадинежад.
Цена одной ошибки
Сирийский зигзаг премьера Эрдогана
Резюме: Анкаре снова придется идти к Западу – только уже не в роли ключа к арабскому миру, который можно на время арендовать, а рупора Брюсселя и Вашингтона на Ближнем Востоке. То есть в той ипостаси, в какой она была до прихода Эрдогана.
Даже самые умные аналитики зачастую проигрывают в блэк-джек из-за того, что не могут сдержать азарт. После серии выигрышей, основанных на продуманной стратегии, они теряют осторожность, рискуют и идут ва-банк, попадая в итоге на перебор. Именно такого азартного игрока напоминает сейчас Турция. Еще несколько лет назад эксперты восторгались продуманной и осторожной политикой Анкары. Премьер-министра Реджепа Тайипа Эрдогананазывали одним из самых успешных турецких лидеров за все послевоенное время – реформами он вывел страну из стагнации и обеспечил ей бурный экономический рост.
Менялась и идейная палитра – исламизация, которая была целью его партии, фактически означала либерализацию, избавление от ряда ограничений периода Ататюрка. Турецкий премьер поставил знак равенства между понятиями «политический ислам» и «прогресс». Меняющееся лицо Турции не осталось без внимания соседей, уже много лет ищущих оптимальную модель. В итоге умелое сочетание экономической и идеологической политики вело ее – наследника ненавистной арабам Османской империи – к статусу если не общеарабского лидера, то одного из ведущих центров силы на Ближнем Востоке.
Сейчас все признают, что Турция пережила головокружение от успехов. Анкара решила использовать «арабскую весну» для того, чтобы сократить свой путь к позиции региональной доминанты, а в результате рискует не только утратить достижения в арабском мире за последние 10 лет, но и создать себе новые проблемы. А все более авторитарное правление премьер-министра столкнулось с протестами населения.
ТРИ СЛАГАЕМЫХ УСПЕХА
В 2000 г. Турция представляла собой страну со стагнирующей экономикой на периферии исламского мира. По сути, единственная внешнеполитическая установка состояла в попытках протаранить преграды на пути в Евросоюз. Унизительное «держание в прихожей» со стороны Брюсселя, союзнические отношения с США и партнерские с Израилем, а также воспоминания о периоде османского владычества закрывали ей путь в арабские страны и большую ближневосточную политику. Там героем улиц скорее уж был Муаммар Каддафи, а серыми кардиналами во властных коридорах – Хосни Мубарак и саудовские короли. Отношения с соседями складывались неровно – за исключением Азербайджана на всем протяжении границ постоянно присутствовала напряженность.
Однако пришедшие к власти в 2002 г. молодые бизнесмены-исламисты из Партии справедливости и развития (ПСР) во главе с Реджепом Эрдоганом все изменили. Менее чем за 10 лет Турция превратилась в одного из самых влиятельных игроков на Ближнем Востоке и даже предмет для подражания. Стратегия, благодаря которой Эрдогану и ПСР удалось достичь впечатляющих результатов, зиждилась на трех столпах: экономической экспансии на Ближний Восток и в Северную Африку, стабилизации отношений с соседями, использовании фактора исламской сопричастности.
Турция обладает второй по силе армией в НАТО, и ее возможности для военного давления на соседей ограничены. Любая такая попытка сразу порождала у арабов воспоминания об османском владычестве и разжигала антитурецкие настроения во всем регионе. Именно поэтому турки сделали ставку на экономику. Крайне успешная политика Эрдогана и его министров по стимулированию экспортоориентированного малого и среднего бизнеса дала туркам возможность не только оживить собственный рынок и поднять уровень благосостояния населения, но и захватить арабские рынки. С 2004 по 2010 гг. объем товарооборота с арабскими странами возрос почти втрое – с 13 млрд долл. до 33,5 млрд долл., а с Египтом в 10 раз – с 320 до 3,3 млрд долларов. Двухсторонняя торговля между Турцией и Ираном с 2000 по 2011 гг. увеличилась в 16 раз. С 2007 г. по 2010 г. турецкие инвестиции в Египте возросли двадцатикратно, достигнув около 1,5 млрд долларов. Турецкий бизнес распространялся по всему региону. Так, в Ливии работало около 30 тыс. турецких строителей, которые принимали участие в 214 проектах стоимостью 15 млрд долларов.
Одновременно Турция стала играть и на своей принадлежности к исламской умме. Опираясь на возросшую экономическую мощь, Эрдоган приложил усилия для смены имиджа Турции с проводника интересов Запада на защитника исламского мира. Жертвой ребрендинга стал Израиль – резко обострив отношения с «сионистским врагом» и помогая боевикам в Газе, Турция стала участником общеарабского «палестинского дела». После ряда публичных действий в отношении Израиля (включая унижение израильского президента, а также акции с «Флотилией свободы») Эрдоган стал героем на арабской улице.
УМИРОТВОРЕНИЕ ГРАНИЦ
Экономическое и идеологическое подчинение региона было бы невозможным, если бы перед этим турецкий министр иностранных дел Ахмед Давудоглу (главный архитектор турецкого внешнеполитического чуда) не запустил программу «ноль проблем с соседями». «Турция может снова обрести политическую мощь лишь в том случае, если она использует “стратегическую глубину” (термин, введенный в политический оборот Давудоглу – Авт.) своего местоположения, улучшит отношения с мусульманскими соседями, особенно с Сирией и Ираном. От этих отношений напрямую зависит будущая сила Турции», – говорил Эрдоган в начале правления.
В целом политика принесла успех. Так, нивелирование фобий в сирийско-турецких отношениях (в частности, снятие напряженности вокруг турецкой провинции Хатай, которую сирийцы считали своей территорией) не только улучшило атмосферу между Дамаском и Анкарой, но и позволило Турции подстегнуть экономическое развитие ее юго-восточных провинций. Экспорт последних был завязан на рынки Алеппо, а местная сфера услуг получала неплохие деньги от сирийских визитеров (сирийцы составляли 71,8% общего туристического потока в провинции Хатай, 28,8% в Килисе и 98,4% в провинции Шанлыурфа).
Турции удалось стабилизировать отношения и с союзником Дамаска – Ираном. В Тегеране стали рассматривать Турцию не в качестве сателлита враждебных Соединенных Штатов (демонстративный отказ предоставить США базы для нападения на Ирак произвел впечатление), а как партнера по преодолению хаоса, который американцы создали после операции «Несокрушимая свобода». Анкара и Тегеран совместно занялись стабилизацией Ирака, разделив между собой на сферы влияния эту некогда мощную арабскую страну. Они также совместно работали над решением курдского вопроса, координируя усилия по подавлению курдских боевиков, действовавших и на иранской, и на турецкой территории. Вкупе с четким исполнением Дамаском обязательств по Аданскому договору 1998 г. (согласно которому Сирия обещала не помогать курдским боевикам в Турции и не позволять им создавать базы на сирийской территории), тесное сотрудничество с Ираном помогло туркам нанести сокрушительный удар по позициям Рабочей партии Курдистана (РПК). Доказательством высокого уровня турецко-иранских отношений стала попытка Турции оказать в 2010 г. посреднические услуги в деле решения всех проблем вокруг иранской ядерной программы. И хотя турецкое предложение в итоге похоронили американцы, Анкара одержала дипломатическую победу, продемонстрировав степень своего влияния на Исламскую Республику.
Конечно, не на всех направлениях политика «ноль проблем с соседями» сработала. Но неудача, например, с Арменией компенсировалась серьезным улучшением отношений с Москвой. В России увидели готовность Турции играть стабилизирующую роль на Кавказе (до этого ее в Кремле рассматривали как дестабилизатор, особенно с учетом политики на Северном Кавказе в 1990-е годы). Провал планов по объединению Кипра (по вине греческой общины) снял с Турции клеймо агрессора и серьезно ударил по репутации ЕС, который вопреки декларациям принял в свой состав греческую часть острова.
Наконец, несмотря на неудачу на фронте евроинтеграции (Саркози в 2011 г. прямо заявил, что место Турции не в Европе, а на Ближнем Востоке), турки перестали выступать в роли вечного просителя и предмета общеарабских насмешек. Вместо жалоб на Брюссель Турция стала методично готовить и обтачивать инструменты для оказания давления на ЕС. Среди них – улучшение отношений с Тегераном и превращение Турции в транзитную страну для альтернативных «Газпрому» путей поставок энергоносителей в Европу. Кроме того, в ответ на враждебные действия ЕС (в частности, запрет на отрицание армянского геноцида во Франции) турки принялись проецировать свои новые экономико-идеологические возможности на территории, входящие в европейскую сферу влияния, в частности на бывшие французские колонии. «Я уже дал поручение: в какую бы африканскую страну ни поехал Саркози, нужно, чтобы каждый раз, поднимая глаза, он видел здание турецкого посольства, турецкий флаг. Я дал указание арендовать посольства в самых лучших местах», – говорил в 2011 г. Ахмед Давудоглу.
ПРИДАЛИ УСКОРЕНИЕ
В Европе и некоторых арабских государствах, считавших себя лидерами Ближнего Востока (Египте, Саудовской Аравии), с опаской взирали на рост могущества Турции. Однако свою поступь Анкара оборвала сама, решив банально срезать путь. И когда весь Ближний Восток погрузился в пучину «арабской весны», турецкие власти вознамерились использовать процесс трансформации режимов в своих интересах. Прежде всего для ликвидации конкурентов в битве за статус ближневосточного «царя Горы». Среди главных целей оказались ведущие светские арабские режимы – египетский и ливийский, а также иранские «друзья».
Египетские руководители, привыкшие считать Каир центром региона, крайне негативно отнеслись к турецкому конкуренту. Особенно им не понравилось стремление Турции оспорить роль основного медиатора в арабо-израильских делах (в частности, попытки посредничать в израильско-сирийских переговорах). Хосни Мубарак старался ограничивать турецкое влияние в регионе – и у него это получалось. Исследование, проведенное одним из палестинских центров летом 2009 г., показало: 43% палестинцев видели Турцию в качестве наиболее важного внешнеполитического партнера, в Египте цифра составляла лишь 13%. С Муаммаром Каддафи конфликтов у турок не было, но в Анкаре яркого ливийского лидера рассматривали как одного из основных конкурентов Эрдогана за симпатии арабских масс. Таким же соперником виделся Махмуд Ахмадинежад, автор громких антиизраильских и антиамериканских выступлений. Кроме того, и в Анкаре и в Тегеране понимали, что ирано-турецкое партнерство – явление временное. Ближний Восток всегда был слишком мал для турок и персов, и никто не сомневался, что в среднесрочной перспективе они превратятся в региональных соперников. Не случайно исследование того же палестинского центра показало, что Турцию в качестве наиболее важного внешнеполитического партнера рассматривали лишь 6% иранцев. Вероятно, в Анкаре надеялись, что финальным аккордом «арабской весны» станет именно сокрушение Ирана.
«Турция играет роль, которая позволит ей изменить ход истории и поможет перестроить регион с чистого листа», – заявил в феврале 2011 г. Эрдоган. Используя свой имидж как единственной демократии, способной совместить политический ислам и прогресс, Анкара предлагала умеренным исламским силам, заменившим светские диктатуры, турецкий путь развития. Именно поэтому она жестко выступала против египетской хунты, требуя передать власть «Братьям-мусульманам» и победившему на выборах Мухаммеду Мурси. Исламистам всегда легче договариваться с исламистами, нежели чем со светскими диктатурами, которые рассматривают политический ислам как основную угрозу своей власти.
СИРИЙСКИЙ КЛЮЧ
Если в Тунисе, Египте и Ливии Турция играла скорее вспомогательную роль, то в сирийских событиях стала одним из основных игроков. Анкара рассчитывала решить целый ряд тактических задач, но вместо этого Сирия похоронила все надежды на то, что Эрдоган сможет и далее проводить свою новую внешнюю политику.
Накануне арабской весны мало кто мог поверить в то, что Турция выступит против режима Башара Асада. Отношения между Анкарой и Дамаском были великолепными, в начале февраля 2011 г. Реджеп Эрдоган вместе с тогдашним сирийским премьером Наджи Отри принял участие в церемонии закладки «Плотины дружбы» на реке Аси возле сирийско-турецкой границы. В перспективе, по словам Эрдогана, планировалась реализация других совместных проектов, включая турецко-сирийский банк, запуск скоростных поездов по маршруту Газиантеп–Алеппо, а также соединение газовых сетей. После того как в 2010 г. между Дамаском и Анкарой был введен безвизовый режим, число сирийских туристов в Турции увеличилось в два раза (до 1 млн человек), а турецких в Сирии – в два с половиной (до 1,5 миллиона). Более того, обе стороны были объективно заинтересованы в дальнейшем укреплении политических отношений. Так, Турция через Сирию получала выход на ХАМАС (который на тот момент содержался Ираном, и его штаб-квартира размещалась в Дамаске) и, соответственно, на израильско-палестинский конфликт. В свою очередь, Дамаск рассматривал Анкару как противовес Ирану, от которого Башар Асад не хотел слишком сильно зависеть.
Но сирийские активы были принесены в жертву стратегическим интересам – точнее тому, что в Анкаре посчитали таковыми.
В Турции, вероятно, рассчитывали не только заменить алавитскую элиту Башара Асада на лояльный Анкаре суннитский режим, но и получить через подконтрольную Сирию прямой выход к Палестине, суннитским районам Ирака, Иордании и через нее к нефтяным запасам Саудовской Аравии. Не исключено, что некоторые силы в Анкаре надеялись втянуть в Сирию Соединенные Штаты, спровоцировать американо-иранский «конфликт на периферии» и руками Америки убрать иранских конкурентов. Вероятно, войной против Асада Турция также хотела добиться расположения зараженной вирусом демократии арабской улицы, а также элит монархий Персидского залива. Они давно мечтали выбить Сирию из сферы влияния Ирана и восстановить санитарный кордон на его восточных границах, рухнувший с разгромом саддамовского Ирака. А также протянуть через сирийскую территорию трубопроводы в Европу и избавиться от необходимости возить газ и нефть через простреливаемый иранской артиллерией Ормузский пролив.
В итоге Турция играет ключевую роль в поддержке сирийских боевиков. Именно Анкара приложила усилия для консолидации всех противников Асада (в начале июля 2011 г. в Турции прошел учредительный съезд объединенной оппозиции), на турецкой территории находятся лагеря Сирийской свободной армии (ССА), где боевиков обучают иностранные инструкторы и вооружают на деньги монархий Залива. Лидеры ССА находятся под охраной турецких сил безопасности (после того как их попытались выкрасть сирийские агенты). Через турецко-сирийскую границу проникает оружие, а также идет поток ливийских «добровольцев» для сирийского джихада (размещением этих людей в Турции, по некоторым данным, официально занимается посольство Ливии).
ВТОРЖЕНИЕ – НЕ ВАРИАНТ
Между тем турецкие власти недооценили стойкость режима Башара Асада. Ценой огромных жертв и усилий сирийские власти сохранили контроль над ситуацией в стране. Армейские подразделения, к которым присоединились бойцы «Хезболлы» и, по некоторым данным, иранские подразделения, постепенно зачищают от боевиков населенные пункты. В начале июня они взяли стратегически важный город аль-Кусейр, важный пункт на ливанском пути снабжения боевиков. Сейчас Дамаск намерен перекрыть и второй, турецкий – армия начала в июне масштабную операцию по зачистке провинции Алеппо под названием «Северная буря». Вероятнее всего, без без массированного внешнего вмешательства сокрушить династию Асадов не удастся.
В свою очередь, Турция терпит колоссальные убытки – вместо прибыли от торговли с Северной Сирией турецкие власти тратят огромные деньги на содержание лагерей беженцев. По состоянию на январь 2013 г. в 13 лагерях и двух временных центрах проживало более 160 тыс. сирийских беженцев, на которых ежемесячно уходит 40 млн долларов. Кроме того, еще около 70–80 тыс. беженцев расселились по турецким городам, подняв цены на аренду недвижимости и уровень безработицы, а также ухудшив криминогенную ситуацию. В Анкаре начинают осознавать, что, несмотря на все принесенные жертвы, туркам, возможно, придется и дальше жить бок о бок с Башаром Асадом, который ничего не забудет и не простит.
Многие склоняются к тому, что единственным способом спасти сирийскую революцию и лицо Анкары может стать внешняя интервенция – либо силами самой Турции, либо сколоченной ею коалиции. Впрочем, оба варианта практически нереализуемы. В одиночку турецкая армия (особенно после массовой чистки высшего офицерского состава – более половины адмиралов и около 20% генералитета находятся за решеткой по делу о заговорах против ПСР) едва ли в состоянии справиться с сирийскими вооруженными силами, тем более с добровольцами из числа кадровых бойцов иранского КСИР. Успех операции сомнителен даже в том случае, если ее целью станет не поход на Дамаск, а создание «зоны безопасности» на севере Сирии. В Массачусетском технологическом институте подсчитали, что во время первых ударов с воздуха должно быть уничтожено более 450 целей, включая 150 противовоздушных батарей, 27 батарей с ракетами «земля-земля», 12 противокорабельных батарей, 22 радара раннего оповещения и командных объектов, 32 аэродрома и более 200 укрепленных ангаров для самолетов. Если же обещания России по поставкам С-300 воплотятся в жизнь, само нанесение удара крайне рискованно. Кроме проблем военно-технического характера, возможное вторжение в Сирию маловероятно и по имиджевым причинам. Ввод войск в арабскую страну дезавуирует все усилия Анкары по снятию антитурецких фобий в арабских странах.
Попытки сколотить коалицию для интервенции также, скорее всего, обречены на провал. Турецкая газета «Радикал», перефразируя публицистический штамп, привязавшийся к Турции в XIX веке, – «больной человек Европы», – называет ее сейчас «одинокий человек Ближнего Востока».
Так, надежды Анкары на то, что США решат устроить в Сирии «войну на периферии» с Ираном, не оправдались. Вашингтон постепенно сокращает участие в сирийской гражданской войне и, несмотря на одобрительную резолюцию Конгресса, избегает поставок повстанцам тяжелого вооружения. Вероятно, это отчасти связано с американо-иранскими секретными переговорами, а также переключением фокуса внимания Америки с Ближнего Востока на Восточную Азию. Кроме того, Соединенные Штаты после Ирака и Афганистана вряд ли готовы к новой войне в исламском мире. Особенно когда американский электорат демонстрирует, что устал от активной внешней политики в ущерб внутриэкономическим проблемам. Европа без США воевать не станет – военная операция против режима Каддафи (чья армия на порядок слабее сирийской и на два порядка иранской) четко продемонстрировала европейцам ограниченность их собственных военных возможностей, неспособность участвовать в крупных компаниях без поддержки Соединенных Штатов. Сейчас речь идет лишь о поставках оружия, однако ряд государств (в частности, Германия) уже заявили, что участвовать в этом не намерены. Арабские монархии, конечно, готовы помочь, но лишь словом и долларом. Для ведения войны у них нет достаточных армий. Недавно для участия на сирийском и, возможно, на будущем иранском фронте они пытались «арендовать» иорданскую армию через предложение включить это небогатое королевство в ССАГПЗ и щедро вложиться в его экономику, однако иорданский король Абдалла II ответил вежливым отказом.
Не получит Турция помощи и от сильнейшей армии в регионе – израильской. В Израиле негативно относятся к Башару Асаду, но большая часть израильского истеблишмента, не ослепленная идеей разгромить Иран в Сирии, не желает «исламистской демократии» у своих границ. Ряд единичных операций израильских сил на территории Сирии (когда израильтяне, по их словам, не допустили передачи сирийского оружия массового поражения в руки «Хезболлы» или бомбили сирийские объекты) стоит рассматривать скорее как единичные акты тактического характера, а не как прелюдию к израильскому вторжению. По всей видимости, в Тель-Авиве сменили позицию благожелательного нейтралитета (которой придерживались с самого начала войны), потому что осознали: после победы Асада в Сирии им придется говорить не с местным президентом, а с Тегераном. Израиль серьезно обеспокоен усилением иранского влияния на Дамаск и, по всей видимости, желает, чтобы гражданская война в Сирии продолжалась подольше.
Даже если режим Башара Асада сбросят, никаких особых дивидендов Турция не получит. «В постасадовской Сирии Эрдоган скорее всего сделает ставку на суннитов, которых также поддерживает его религиозный электорат. В этой ситуации Турция окажется в крайне неудобной ситуации – ей придется поддерживать радикальное правительство из “братьев-мусульман”, находящееся под влиянием катарских и саудовских денег. И к тому же пойти на конфликт с Соединенными Штатами, которые хотели бы видеть в Сирии широкую коалицию умеренных сил со значительным представительством курдов», – считает бывший посол США в Турции Мортон Абрамовиц.
КУРДСКИЙ ОТВЕТ
А пока турки усиленно ищут выход из сирийской авантюры, Дамаск и Тегеран нанесли Эрдогану контрудар через намеренное обострение курдской проблемы. Так, Асад пошел на компромисс с собственным курдским населением. По всей видимости, в обмен на обещание автономии курды обязались поддержать режим, что позволило сирийскому президенту в июле вывести войска из курдских населенных пунктов и перекинуть их на опасные участки фронта. Сами города взяты под контроль курдскими ополчениями, которые, по некоторым данным, активно и беспрепятственно помогают братьям по ту сторону границы с Турцией. Со стратегической же точки зрения укреплением Сирийского Курдистана Дамаск фактически поставил ультиматум Анкаре. Ведь если сейчас режим Асада падет, то контролируемый курдскими ополчениями сирийский Курдистан попросту станет независимым.
«Курды – самая организованная этническая группа в Сирии, и если дела в этой стране пойдут совсем плохо, они этим воспользуются, – считает бывший министр иностранных дел Турции Яшар Якис. – Идея независимого Курдистана живет в сознании каждого курда». На компромисс со своими курдами пошли и иранцы – в сентябре 2011 г. Тегеран заключил перемирие с иранскими курдами и их партией PJAK (Партией за свободную жизнь в Курдистане). Одновременно сирийцы фактически вышли из Аданского соглашения и, по некоторым данным, стали поставлять оружие курдским боевикам на территории Турции.
В какой-то степени курдский вопрос обостряет и сама Турция. Анкара недовольна своей энергетической зависимостью от Ирана: 91% потребляемой в стране нефти приходит из-за рубежа, 51% этого импорта дает Иран. Также иранцы поставляют Турции значительные объемы газа (зависимость от импорта 98%). Пытаясь ликвидировать зависимость от потенциального соперника, турки обратили взор на Иракский Курдистан и его запасы нефти объемом в 45 млрд баррелей. На сегодняшний день Анкара и Эрбиль ведут переговоры о строительстве трубопровода, по которому в Турцию будет поступать более 3 млн баррелей нефти в день и 10 млрд кубометров газа в год. В обмен Турция фактически устранила экономическую зависимость Иракского Курдистана от остальной части Ирака. На сегодняшний день турки снабжают иракских курдов всеми необходимыми товарами (именно за счет экспорта в Иракский Курдистан Ирак стал вторым рынком сбыта для турецких товаров, и ожидается, что в 2013 г. он выйдет на первое место).
Данная политика действительно способна обеспечить энергетическую независимость Анкары от Тегерана, но чревата колоссальными рисками. Во-первых, она добивает остатки стратегии «нуля проблем с соседями» и ведет Турцию к конфликту с Ираком. Иракский премьер Нури аль-Малики открыто назвал Турцию «враждебным государством». Он не позволил турецкой компанииTPAO работать на месторождении в Южном Ираке и не пустил турецкого министра энергетики на конференцию в Эрбиль. На стороне аль-Малики выступил не только Иран (активно влияющий на процесс принятия решений в современном Ираке), но и Соединенные Штаты, заинтересованные в сохранении единства Ирака. «Мы не поддержим экспорт нефти из любой части Ирака без соответствующего одобрения иракских властей», – заявила представительница Госдепартамента Виктория Нуланд. Во-вторых, снижая энергозависимость от Ирана, турки создают большую проблему – независимый Иракский Курдистан. Да, сейчас его глава Масуд Барзани следует в фарватере турецкой политики (в частности, помогает решать проблемы с турецкими курдами), но лишь потому, что турки обеспечивают экономическую независимость иракских курдов и могут помочь им во время неизбежного конфликта с Багдадом за Киркук. Однако в среднесрочной перспективе (особенно в случае падения режима Башара Асада и дезинтеграции Ирака) все изменится, и с Эрбиля может начаться процесс консолидации всех курдских земель (в том числе и тех, которые являются частью Турции) в единое 40-миллионное курдское государство. «Турция сначала клюнет на приманку пользования в определенных пределах нефтегазовыми ресурсами Северного Ирака, а затем станет участником реализации более широкого плана по созданию Великого Курдистана на территории Ирака, Сирии и Турции», – возмущается лидер оппозиционной Народной республиканской партии Кемаль Киличдароглу.
ИЗВИНЕНИЯ НЕ ПРИНЯТЫ
На фоне внешнеполитических неудач последних лет одним из немногих достижений стали извинения Израиля за инцидент с Мави Мармара (штурм в 2010 г. «Флотилии свободы», пытавшейся прорвать блокаду сектора Газы). Впрочем, это скорее успех не турецкой дипломатии, а американской, причем достаточно локальный и краткосрочный.
22 марта Биньямин Нетаньяху позвонил своему турецкому визави Реджепу Эрдогану и за 20 минут перечеркнул всю принципиальную трехлетнюю позицию израильского МИД, называвшего гуманитарный конвой провокацией. «В свете проведенного израильтянами расследования, выявившего ряд ошибок при осуществлении операции, премьер-министр Нетаньяху принес извинения турецкому народу за любые ошибки, которые могли стать причиной гибели людей, и согласился завершить соглашение о выплате компенсации», – говорится в заявлении канцелярии Нетаньяху. Израиль пообещал сотрудничать с Анкарой по вопросу улучшения гуманитарной ситуации на палестинских территориях.
Израильский премьер объясняет свой поступок серьезным обострением ситуации на израильских границах. «Усугубление кризиса в Сирии стало решающим фактором при принятии решения… Сирия распадается, гигантские запасы оружия начинают попадать в руки различных группировок… Важно, чтобы Турция и Израиль, граничащие с Сирией, могли сотрудничать и действовать сообща против иных угроз в нашем регионе», – написал он на своей странице в социальной сети. Впрочем, большая часть комментаторов считает причинами не израильское раскаяние или опасение за последствия сирийского кризиса, а давление со стороны Барака Обамы, находившегося в тот момент с визитом на Святой земле. Американскому президенту необходимо согласие между его союзниками для ответа на ряд региональных вызовов.
Турции же примирение не нужно. Конфликтные отношения с Израилем – один из основных инструментов политики по завоеванию лидерства в исламском мире, что для Эрдогана важнее и ценнее, чем координация по сирийскому вопросу или совместные проекты с Израилем (в частности, добыча углеводородов в Восточном Средиземноморье – только на стыке территориальных вод Израиля и Кипра находится примерно 122 трлн кубометров газа). Кроме того, Эрдогана не поймет собственное население. «Израиль в Турции непопулярен и никогда не был таковым, несмотря на расцвет стратегических отношений между Иерусалимом и Анкарой в 1996 году. Эти связи скорее играли роль инструмента в проводимой турецким генштабом политике национальной безопасности, а также во внутриполитических интересах, во времена, когда власть офицеров в стране была максимальной. Еще до прихода к власти ПСР, когда общественное мнение не имело особого влияния на турецкую внешнюю политику», – пишет старший научный сотрудник Совета по международным отношениям Стивен Кук. События в Газе, поддержка Израилем идеи независимого Иракского Курдистана не добавляют турецкому населению любви к израильтянам. Не случайно турецкая оппозиция, нещадно критикующая Эрдогана за ряд внешне- и внутриполитических действий, не включила в обвинительный список пункт об Израиле.
Именно поэтому сразу после получения израильских извинений Турция не только не пошла на ответные шаги (в частности, отказалась предоставлять данные американского радара, который стоит на турецкой территории и контролирует иранское воздушное пространство), но и потребовала у Израиля новых уступок, прежде всего снятия блокады с Газы – именно так в Анкаре интерпретировали слова Нетаньяху об «улучшении гуманитарной ситуации на палестинских территориях». Требование невыполнимое – Тель-Авив отказывается снять досмотр всех идущих в сектор грузов (именно этот досмотр и называют на Западе блокадой) и свободно пускать туда иранские ракеты, специальные марки цемента для строителей бункеров и другие подобные товары. Однако без этого потепления отношений не будет. «Когда Израиль будет выполнять свои обещания, тогда и будет нормализация. В ином случае пусть не обижаются. Мы говорим это четко и ясно», – отметил турецкий премьер.
ОТЫГРАТЬСЯ НЕ ПОЛУЧИТСЯ
Проблема турецкой внешней политики не только в том, что она обесценила все достижения Эрдогана и Давудоглу предыдущих восьми лет. Сейчас сложно вернуться даже на позиции до начала курса «ноль проблем с соседями». Причем не только в арабском мире, но и за пределами Ближнего Востока.
Прежде всего речь идет о евроинтеграции. Хотя само по себе вхождение в Евросоюз практически нереально, процесс, который поддерживался большей частью населения, как таковой был важен для демократизации Турции. Под предлогом необходимости соответствовать европейским нормам власти проталкивали через парламент (в том числе и сам Эрдоган) либеральные экономические реформы. Однако жесткая позиция ЕС относительно членства Турции и ряд турецко-европейских конфликтов (часть из которых специально раздувалась премьером для укрепления репутации в исламском мире) привели к коренному изменению позиции турецкой общественности.
В декабре 2012 – январе 2013 гг. стамбульский Центр экономических и внешнеполитических исследований провел опрос среди экспертов по внешней политике и электората ведущих партий страны, стоит ли Турции продолжать упорно добиваться полного членства в ЕС. И если 87% от опрошенных экспертов ответили утвердительно, то население – отрицательно. Лишь 30% избирателей Партии справедливости и развития и 34% избирателей ведущей оппозиционной Народной республиканской партии хотят, чтобы Турция продолжала поход за членством. Среди националистов из Партии национального движения сторонников евроинтеграции еще меньше – 15%. За членство в Евросоюзе выступают только избиратели прокурдской Партии мира и демократии (88% из них ответили утвердительно), поскольку евроинтеграция является лучшим гарантом соблюдения прав курдского населения. Некоторые аналитики опасаются, что потеря интереса к евроинтеграции не только лишит власти возможности использовать этот рычаг для либерализации, но и позволит Эрдогану реализовать свои авторитарные амбиции. Так, либеральные газеты возмутились, когда 25 января с.г. Эрдоган подтвердил свою позицию, что если ШОС предложит Турции членство, то она вступит в организацию и «забудет о Евросоюзе». А заявление Ахмеда Давудоглу о том, что Турция хочет получить в ШОС статус наблюдателя, лишь укрепило подозрения в том, что Турция стремится интегрироваться в те структуры, где на соблюдение прав человека не обращают особого внимания.
Между тем Турция, скорее всего, не только не станет наблюдателем в ШОС, но и рискует испортить отношения с Россией. Москва дорожит ими, поэтому не заняла жесткую позицию в связи с фактом принудительной посадки в Турции самолета, который предположительно вез оружие из России в Сирию. Однако сомнительно, что Москва так же сквозь пальцы будет смотреть на нарушение Турцией статус-кво на Южном Кавказе – а именно в этом направлении сейчас и пытается действовать Анкара, рассчитывая отыграться за неудачи на остальных фронтах. Ахмет Давудоглу выступает с речами об интеграции между Грузией, Азербайджаном и Турцией. Анкара выражает готовность «помочь» официальному Тбилиси в возвращении в Грузию турок-месхетинцев, настаивает на строительстве новой мечети в Аджарии.
БОЛЬШЕ НЕ ЛИДЕР
В Анкаре осознают всю сложность ситуации, в которой оказались. И даже пытаются исправлять ситуацию. В частности, Эрдоган хочет избежать обострения курдского вопроса за счет превентивного примирения с РПК. Ему удалось добиться компромисса с находящимся в заключении Абдуллой Оджаланом, и в результате курдские боевики прекратили нападения и стали покидать турецкую территорию, а лидеры РПК обещали перейти от партизанской к политической борьбе. Однако, как показали начавшиеся в мае массовые волнения в Турции, у Эрдогана для работы над ошибками может не хватить ни времени, ни политической легитимности.
Жесткий разгон мирной акции экологов, выступавших против вырубки стамбульского парка Гези, спровоцировал объединение различных слоев населения: курдов и турок, секуляристов-либералов и исламистов, и даже основных антагонистов страны – болельщиков «Бешикташа», «Галатасарая» и «Фенербахче», которые на время протестов стали представителями виртуального клуба «Стамбул Юнайтед».
Главная причина недовольства – склонность премьера к авторитаризму, демонстративное неуважение к государственным системам сдержек и противовесов (особенно ярко проявившееся после того, как Эрдоган подавил организованное сопротивление кемалистов и военных). Так, турки выступили против намерения премьер-министра изменить Конституцию и остаться у власти. По закону его нынешний срок истекает в 2014 году, возглавить кабинет министров он больше не сможет, однако Эрдоган намерен превратить Турцию в президентскую республику.
Многие против увлечения Эрдогана идеями неоосманизма. Премьер настолько привержен последним, что публично пригрозил судом создателям сериала «Великолепный век» (который смотрят 150 млн человек) за то, что они, по словам Эрдогана, клевещут на турецкого султана Сулеймана Великолепного. Между тем для значительной части населения еще со времен Ататюрка Османская империя ассоциируется с деспотизмом и ретроградством. И платить за возвращение к внутриполитической отсталости и внешнеполитической экспансии собственной безопасностью (в конце мая турецкие спецслужбы взяли группу сирийских боевиков, которые планировали устроить в стране теракт с применением зарина и свалить его на Башара Асада) население Турции не намерено.
Под эту же категорию подпадает соглашение с курдами. Премьер говорит о федерализации, однако никто не знает, какие уступки Эрдоган обещал курдам в обмен на мир и на их голоса в парламенте на голосовании по Конституции. Курдская партия BDP уже требует введения постов «региональных президентов», изъятия выражения «турецкая нация» из проекта новой конституции, а также придания в ней курдскому языку официального статуса. Кроме того, курды намерены дать курдское название 12 провинциям, которые они считают своими.
Недовольство вызывает и демонстративная исламизация. Если раньше она рассматривалась в контексте либерализации, освобождения от перегибов секулярных законов Ататюрка, то теперь – как путь в сторону исламской республики. Обязательное изучение Корана в школах, запрет стюардессам Turkish Airlines (на 49% принадлежат государству) использовать яркую губную помаду, статья, по которой за оскорбление ислама можно сесть в тюрьму на полтора года – все это стало вызывать недовольство не только кемалистов, но и умеренно-исламизированного городского среднего класса. То есть группы, которая является хоть и меньшей, но наиболее пассионарной частью эрдогановского электората. Последней каплей стал жесткий антиалкогольный закон, который (притом что 80% населения страны не пьет) превратился в символ «иранизации».
Особенностью акций протеста стало четкое разделение в глазах народа партии и премьера. Большая часть населения выступает за сохранение ПСР у власти, не видит ей альтернативы. И ряд высших членов партии, и без того недовольных авторитарными замашками лидера, начинают от него дистанцироваться. Среди последних – президент Абдулла Гюль, вице-премьер Бюлент Аринч и вице-председатель ПСР Хусейн Челик, они заявили о готовности пойти на компромисс с митингующими.
Итогом второго периода правления Эрдогана, когда власти попытались «срезать путь» к лидерству за счет использования «арабской весны», стали стратегические потери на всех фронтах. Турция превращается в одинокого человека на Ближнем Востоке, с серьезными внутренними проблемами и в окружении враждебных государств, некоторые из которых будут стремиться свести с ней счеты. И в этой ситуации Анкаре снова придется идти к Западу – только уже не в роли ключа к арабскому миру, который можно на время арендовать, а рупора Брюсселя и Вашингтона на Ближнем Востоке. То есть в той ипостаси, в какой она была до прихода Эрдогана.
Г.В. Мирзаян – кандидат политических наук, научный сотрудник Института США и Канады РАН.
"Татнефть" , входящая в десятку крупнейших нефтяных компаний РФ, планирует возобновить работу в Ливии в текущем году, сообщается в отчете компании за 2012 год, утвержденном в пятницу годовым собранием акционеров.
"Планами на 2013 год предусмотрено возобновление деятельности на месторождениях в Ливии, право на разработку которых было получено ОАО "Татнефть" в 2005 и 2007 годах по итогам состоявшихся аукционов. До момента начала в Ливии вооруженного противостояния 2011 года, компании удалось выполнить на ее территории большой объем геологоразведочных работ и открыть три месторождения, на которых были достигнуты высокие дебиты первых пробуренных скважин", - говорится в отчете.
"Татнефть" в начале февраля начала работу по возобновлению своей деятельности в Ливии, приостановленной из-за революции.
По данным "Татнефти", на конец первого квартала в составе активов группы находились активы, связанные с операциями в Ливии в размере 5,7 миллиарда рублей, из которых около 5,5 миллиарда рублей составляли капитализированные затраты на разведку, 209 миллионов рублей - товарно-материальные запасы и 10 миллионов рублей - денежные средства.
Филиал "Татнефти" в Ливии осуществляет свою деятельность на основании соглашений о разведке и разделе продукции, заключенном с NOC. Разведочные работы ведутся в центральной части Ливии. Общая площадь участков составляет 18,2 тысячи квадратных километров. В феврале 2011 года из-за революции в Ливии "Татнефть" была вынуждена приостановить геологоразведку.
Все скважины, находившиеся в стадии разведочного бурения или освоения, были законсервированы. Наталья Спиридонова.
На будущей неделе в Москве состоится второй саммит глав государств Форума стран-экспортеров газа (ФСЭГ), сообщает агентство ИРНА.
По данным министерства нефти Ирана, 29 июня состоится совещание министров стран ФСЭГ, а 1 июля начнется саммит глав государств ФСЭГ.
В предстоящей встрече глав государств, которые относятся к числу крупнейших производителей газа, примет участие президент Ирана Махмуд Ахмадинежад. Он также встретится и проведет переговоры с президентом Российской Федерации Владимиром Путиным.
На долю стран ФСЭГ приходится 42% добываемого во всем мире газа. В их распоряжении находится около 70% мировых запасов голубого топлива. На долю этих стран приходится 38% трубопроводных поставок газа и 85% поставок сжиженного природного газа (LNG).
К числу членов ФСЭГ относятся Иран, Алжир, Боливия, Египет, Экваториальная Гвинея, Ливия, Нигерия, Катар, Россия, Тринидад и Тобаго, Венесуэла и Оман. Статусом стран-наблюдателей в Форуме обладают Голландия, Казахстан, Норвегия и Ирак.
Национализм по-европейски
«Эксперт» первым из украинских СМИ взял интервью у главного националиста Великобритании Ника Гриффина
Вместо глаза у него — стеклянный протез. Будущий депутат Европарламента и британский националист номер один потерял глаз в 1990 году из-за взрыва оружейного патрона. По крайней мере, так гласит официальная версия. Он не пытается понравиться аудитории, не прячется за лозунгами и стремится оперировать в первую очередь смысловыми категориями — такими, как «нация», «суверенитет», «империализм». Он рубит правду-матку, но при этом его мысли удивительным образом укладываются в четкую концепцию, нравится она кому-то или нет.
Ник Гриффин, родившийся в семье члена консервативной партии Великобритании, всю сознательную жизнь провел в националистическом движении. В 1974-м, когда ему было четырнадцать, он даже приписал себе лишний год, чтобы вступить в Национальный фронт. Гриффин, юрист по образованию и боксер-любитель, возглавляет Британскую национальную партию (БНП) с 1999 года и уже четыре года борется против Евросоюза и глобализации прямо «в логове врага», представляя северо-западную Англию в Европейском парламенте.
Он любит называть вещи своими именами. Власти Великобритании несколько раз выдвигали против него уголовные обвинения по следам резких высказываний Гриффина в отношении мусульман и исламизации Британских островов, а в декабре 2004 года его даже арестовала полиция по обвинению в разжигании расовой ненависти. Своих четверых детей он стремится воспитывать в соответствии с собственными политическими взглядами — жена депутата и старшая дочь являются активистами БНП. Правда, в интервью «Эксперту» наш собеседник всё же решил избегать крепких выражений вроде прославившей его идеи «топить корабли вместе с иммигрантами».
— Мистер Гриффин, какую позицию Британская национальная партия занимает в отношении членства Великобритании в НАТО?
— Мы против и всегда были против участия Британии в НАТО, которая низводит наши вооруженные силы до роли бесплатных наемников США.
Во времена Советского Союза мы решительно выступали против такого зла, как античеловеческий, антинациональный и антихристианский коммунизм, и остаемся на этих позициях сегодня. Но БНП признает, что капитализм и империализм США — это просто обратная сторона одной и той же обесцененной материалистской монеты, произведенной на свет принципиально антиевропейским мышлением.
Вот почему мы призвали Британию занять позицию вооруженного нейтралитета в противостоянии между США и СССР. С распадом Советского Союза глобалистские амбиции и планы неоконсервативного истеблишмента США, его сионистских и международных приспешников из числа банковской олигархии стали самой опасной угрозой национальному суверенитету, процветанию и миру во всём мире. Мы отбрасываем все попытки их марионеток среди правящей британской элиты втянуть Соединенное Королевство в развязанную неоконсерваторами агрессию против таких стран, как Ирак, Афганистан, Ливия, Сирия, Иран. Британская национальная партия также выступает против параллельной кампании, нацеленной на то, чтобы изолировать, окружить и расчленить Россию, которую считаем единственным оставшимся бастионом белого мира.
Я благодарен Виктору Януковичу, который задекларировал после выборов-2010, что его администрация не будет стремиться к вступлению в НАТО. Я признателен ему за это. Настал час больше не мыслить такими понятиями, как «Запад против Востока», поскольку настоящее разделение в мире проходит по линии «глобальная жадность» против «свободы народов».
Согласитесь, это шокирующий факт — в то время, когда обычные люди страдают из-за режима жесткой экономии, НАТО без учета США тратит около 300 миллиардов долларов в год на так называемую оборону и содержит около 1,6 миллиона человек под ружьем. Это огромная цена, которую платят люди за содержание громадной военной машины.
Наша партия считает, что надо немедленно отозвать Британию из НАТО, восстановить полную независимость британских ядерных средств сдерживания и не позволять стране участвовать в зарубежных войнах, к которым не имеем никакого отношения. Мы прагматично смотрим на международные отношения, признавая, что такие великие державы, как Китай и Россия, имеют свои законные сферы влияния, куда Великобритания не имеет ни права, ни необходимости вмешиваться. Точно так же, как БНП негативно воспринимает попытки других стран вмешиваться в наши дела и интересы.
— Евросоюз — блок невоенный. Как патриотическая идеология относится к участию Британских островов в ЕС?
— Не совсем так. Европейский союз и НАТО подписали целый пакет соглашений согласно договору «Берлин плюс» от 16 декабря 2002 года. Они позволяют ЕС использовать ресурсы альянса в определенных случаях. Хочу заметить, что и резолюции ООН использовались для того, чтобы оправдать военные операции НАТО. Например, резолюция Совета Безопасности ООН 1973 года придала законную силу установлению бесполетной зоны над Ливией и последующим военным действиям. Плохо, когда эти институции действуют разрозненно, но еще хуже, когда они объединяют усилия.
Истинный национализм стремится к установлению и упрочению национального суверенитета в сферах экономики, права и оборонной политики. Вот почему для настоящих националистов просто невыносим сам факт передачи этих стержневых составляющих суверенитета таким многонациональным органам, как ЕС, НАТО или ООН.
Евросоюз движется по пути воздвижения бюрократической мультикультурной сверхдержавы на разрушенных останках когда-то свободных наций Европы. Более того, сегодня сообщество внутренне и инстинктивно проводит политику соглашательства в отношении радикального ислама, фактически превращаясь в Еврабию. А также враждебно относится к России и остальным славянским землям как к бастиону традиционной этнической идентичности в Европе.
Истинные националисты должны искать способы сотрудничества с другими свободными нациями ради нашей общей выгоды, особенно в таких сферах, как исследования в области ядерного синтеза, изучение космоса и защита рыбных ресурсов в международных водах, где мотивы цены или практичности делают такое сотрудничество полезным всем заинтересованным сторонам.
Но для любого настоящего националиста просто неприемлем такой порядок вещей, когда иностранные бюрократы пишут для нас законы, а иностранные политики или военные используют наши войска в войнах против других народов.
— Как вы считаете, может ли партия называть себя правой или националистической, если она выступает за вступление своей страны в ЕС или НАТО?
— Правая партия, возможно, может выступать, поскольку настоящий национализм не более правый, чем левый. По многим экономическим вопросам — таким, как противодействие глобалистскому грабежу нашего общего национального богатства, например, через мошеннические приватизационные схемы, — настоящие националисты занимают позицию, которую ранее назвали бы социалистической или левой. И, напротив, по многим социальным вопросам — к примеру, борьбе против атаки гомосексуальных браков на семью, религию и права детей — мы стоим на позициях, традиционных для правых.
Как я уже отметил в ответе на предыдущий вопрос, ни один истинный националист не может выступать за членство в ЕС или НАТО.
Национализм шире политической идеологии
— Что Британская национальная партия вкладывает в понятие «национализм»?
— Национализм, который чаще классифицируют как политическую идеологию, на самом деле более обширное понятие. Национализм — это серия практических руководств для улучшения жизни как отдельных людей, так и более широкого сообщества.
Национализм признает нацию — то есть объединение людей и сообществ, связанных общей культурой, историей и происхождением, — как высшую форму развития сообщества, совместимую с демократией. Более сложные виды организации, основанные на идеях или власти, являются неорганичными, неестественными и представляют собой верный путь к тирании. Менее сложные варианты видов организации заведомо страдают от нехватки ресурсов или масштаба, чтобы достичь чего-либо за рамками выживания.
Поэтому национальное государство — это политическое выражение воли людей к единству, упрочению своей идентичности, самоуправлению и свободе. Оно также представляет собой лучший баланс между стремлением к единству и потребности принадлежать к какой-либо группе и индивидуальной свободой и независимостью.
Национализм видит нацию как одну большую семью. Неслучайно старое английское слово kin (родственник, родня. — «Эксперт») тесно связано со словом kind (добрый, хороший. — «Эксперт»).
Националисты хорошо усвоили исторические уроки о том, что проживание одного народа на одной земле — лучшая гарантия мира и социального согласия. А вот когда различные народы конкурируют за один и тот же участок территории и ресурсы, это является главным источником конфликта и человеческих страданий.
Вдобавок националисты, испытывая любовь к своему народу, понимают: для других людей естественно испытывать такие же чувства. Мы ценим большой мировой гобелен, сотканный из различных идентичностей, различные желания быть частью одной группы и различные способы быть настоящим человеком.
Поэтому националисты являются единственной силой в современном мире, которая обладает идеологической и моральной властью и способна противиться деструктивным и гомогенным тенденциям глобального капитализма. Мы — единственные, кто действительно ценит и желает сохранить разнообразие. Мы верим в то, что каждый народ должен быть хозяином своей политической жизни и своей собственной судьбы.
В понимании БНП нация — словно одна большая семья, поэтому партия поддерживает принцип социально ориентированного государства, помогающего тем людям, которые наиболее уязвимы и нуждаются в защите и помощи более здоровых и удачливых членов нашей национальной семьи.
— Как Британская национальная партия относится к этническому национализму?
— Исходя из вышеприведенного определения, мы признаем, что настоящий национализм автоматически базируется на этнической принадлежности.
Хотя, конечно, небольшие группы людей из других частей света могут входить в любое национальное народное сообщество и ассимилироваться. А вот большие группы — нет, по крайней мере, без фундаментального изменения характера всей нации, о которой идет речь.
Общие исторические корни — краеугольный камень для любой нации. Такие страны, как США XXI века, бóльшая часть Западной Европы и Бразилия, — это государства, живущие в ожидании гражданской войны или апартеида.
— То есть вы считаете, что для исламских иммигрантов интеграция в британское общество невозможна?
— В значительных количествах — нет, особенно из-за стремления гибридных исламо-неоконсервативных государств, таких, как Саудовская Аравия и Катар, использовать свои нефтедоллары для экспорта фундаменталистского ваххабизма в Британию и Европу.
Ислам представляет собой другой путь организации общества, по своему определению несовместимый с нашими традициями. Вы можете иметь свободу слова или ислам, демократию или ислам, уважительное отношение к женщинам или ислам, основанную на христианстве и алкоголе культуру или ислам — то есть эти две культуры не могут сосуществовать!
Остановиться на скользком пути
— Вы знакомы с украинской партией «Свобода», называющей себя националистической?
— Да, «Свобода» имеет статус наблюдателя в Альянсе европейских национальных движений, основанном БНП совместно с «Движением за лучшую Венгрию» («Йоббик»), а также Бруно Голлнишем и Жан-Мари Ле Пеном из французского Национального фронта.
У нас были некоторые разногласия из-за старых пограничных споров между Украиной, Венгрией и Польшей, но мы считаем, что одна из целей нашего альянса — это пытаться умиротворять и снимать напряжение в таких конфликтных ситуациях.
— Знаете ли вы, что программа партии «Свобода» содержит пункты о вступлении Украины в ЕС и НАТО (см. «Свободные радикалы»)?
— Не знал об этом. Надеюсь, члены «Свободы» прочитают в интервью мои суждения по этому поводу и подумают над ними.
Я настойчиво призываю собратьев-европейцев из Восточной и Центральной Европы воспринимать всю картину целиком, а не одну ее часть: неоконсервативные глобалисты стремятся открыть доступ к славянским народам с тем, чтобы затем грабить их с помощью либерального капитализма, международных банков и корпоративной приватизации. Они также хотят, чтобы массовая иммиграция разрушила их традиционную идентичность и согласие, как это произошло с Западом, поскольку разделенный таким образом народ неспособен противостоять подобной эксплуатации.
И эти нынешние и будущие угрозы намного опаснее для народов Украины, России, Польши, других стран, чем призраки репрессий, голода и геноцида из прошлого или местечковые политические и этнические споры, продолжающиеся по сей день.
Особенно нелепо и неподобающе то, что преступления большевистского режима сегодня эксплуатируются адвокатами финансируемых Джорджем Соросом и Центральным разведывательным управлением США «цветных революций», чтобы подогревать антироссийские настроения. В конце концов, большевизм был импортирован в Россию в первую очередь на средства Уолл-стрит. Банки Kuhn, Loeb & Co и полулегальные капиталисты вроде Арманда Хаммера сыграли такую же роль в продвижении коммунизма в Восточную Европу, какую сегодня выполняют Джордж Сорос и иже с ним, пытающиеся обманным путем построить так называемое Открытое общество (то есть открытое для глобального грабежа и тайного геноцида с помощью массовой иммиграции).
Народы Западной Европы находятся в точке невозврата на скользком пути к вымиранию через подчинение ползучей политкорректной тирании ЕС, массовой иммиграции и ползучей исламизации. И это была бы катастрофа гигантских масштабов, если бы и Украина пошла по той же дороге в ад.
Автор: Сергей Слободчук
Греческие продукты с каждым разом укрепляют свои позиции в сфере экспорта.Согласно официальным данным, греческий экспорт за первый квартал текущего года увеличился на 4,5% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, составив 6,4 млрд. евро. Более того, по оценкам экспортеров в 2013 году ожидается дальнейшее увеличение экспорта ещё на 3% -4%.
По данным Всегреческой ассоциации экспортеров, в первом квартале 2013 года такие страны, как Гибралтар, Сингапур, Египет, Ливия и Алжир оказались в первой десятке на рынке экспорта греческих продуктов, вытеснив традиционных партнеров Греции. При этом надо отметить, что 6 из 10 продуктов, экспортируемых страной, относится к агропродовольственным.
Наибольшим спросом среди экспортируемых греческих продуктов пользуются такие товары, как
нефтяные минеральные масладевственное оливковое маслолекарства (для розничной продажи)керамическая плиткатрубы различной длинырыбаапельсиныовощифрукты (в основном, апельсины, персики, черешни)сырыкерамический сплавэлектрическая энергиякерамические листы и лента (керамическая фольга)сигареты.
ПО ТОРГОВЛЕ ЛЮДЬМИ РОССИЯ ОКАЗАЛАСЬ НА УРОВНЕ ЗИМБАБВЕ
В ежегодном докладе о торговле людьми РФ оказалась в третьей, низшей, группе. По данным Госдепа США, в России процветает рабство
Москва возмущена возможностью применения Америкой односторонних санкций к России из-за недостаточной борьбы с торговлей людьми. МИД назвал доклад недружественным и пообещал адекватный ответ.
В ежегодном докладе о торговле людьми Госдеп США понизил рейтинг России и впервые включил в так называемую "третью" группу. В первую входят страны, которые полностью выполняют требования "Акта о защите жертв торговли людьми". Ко второй относятся государства, которые не полностью соответствуют требованиям, но делают усилия, чтобы улучшить ситуацию. Третья группа - те, кто не соответствует и усилий не делает.
Почему Россия в этом году оказалась в компании Папуа-Новой Гвинеи и Зимбабве?
Для большинства стран, отмеченных в докладе как неблагополучные, речь в первую очередь идет о сексуальной эксплуатации и насильном вовлечении в проституцию молодых женщин.
В случае с Россией доклад говорит в основном о рабском и полурабском труде среднеазиатских мигрантов. В качестве иллюстрации приводится история с 12 выходцами из средней Азии (в том числе 3 детьми), которые на протяжении 10 лет находились на положении рабов в одном из московских супермаркетов. Власти отказались возбуждать дело о работорговле против владельцев.
Это даже бездействием назвать трудно, это хуже, говорит участвовавший в освобождении рабов руководитель благотворительного проекта "Нужнапомощь.ру" Митя Алешковский: "Они несколько раз сбегали, обращались в полицию. Полицейские отводили их обратно туда же, сдавали этим же самым хозяевам. Поэтому они 10 лет не могли оттуда выбраться и работали в этом подвале, где их избивали, насиловали, всячески издевались и заставляли работать без денег. Их освободили активисты, были поданы заявления в СК, в прокуратуру, полицию. И единственные два места, где уголовные дела были возбуждены, это Узбекистан и Казахстан. В России до сих пор ни одного дела не возбуждено".
Против стран, попавших в третью группу, могут применяться санкции. Однако они не касаются торговли и гуманитарных программ. В основном речь идет о прекращении финансирования США программ культурного и образовательного обмена для госслужащих. Также прекращается финансирование аналогичных программ со стороны МВФ и Всемирного банка.
Скорее всего, после небольшой пикировки власти и России, и США постараются спустить все на тормозах, считает эксперт Международного института гуманитарно-политических исследований Владимир Брутер: "Россия скажет, что она не видит особых проблем в торговле людьми, исходящей из России, но правоохранительные органы обязательно уделят этому максимальное и, безусловно, справятся с поставленной задачей. Россия не будет на себя брать никакой дополнительной ответственности за ситуацию, но, тем не менее, по-видимому, скажет, что готова уделить этому ровно столько внимания, сколько нужно, чтобы тема была окончательно закрыта".
В том, что касается борьбы с работорговлей, соответствующий Протокол к Конвенции ООН был ратифицирован Россией в 2004 году. Решение о введении санкций должен принять в сентябре президент Барак Обама. На это же время запланирован его визит в Москву. В третьей группе стран кроме России, Китая и Узбекистана находятся еще 17 стран: Алжир, Центральноафриканская Республика, Демократическая республика Конго, Куба, Экваториальная Гвинея, Эритрея, Гвинея-Бисау, Иран, Северная Корея, Ливия, Мавритания, Папуа-Новая Гвинея, Саудовская Аравия, Судан, Сирия, Йемен и Зимбабве
![Главное](/images/star.png)
Коммюнике лидеров «Группы восьми».
Преамбула
1. Мы, лидеры стран «Группы восьми», выражаем приверженность открытости экономик, обществ и правительств, в качестве основы долгосрочного роста и стабильности. Сегодня мы договорились предпринять конкретные шаги с тем, чтобы внести свой вклад в обеспечение безопасного и процветающего мира.
2. Наша встреча прошла на фоне сохраняющейся неопределенности в мировой экономике. Неотложным приоритетом для нас является содействие экономическому росту и созданию рабочих мест, в особенности для молодежи и хронически безработных. Мы договорились продолжать предпринимать необходимые шаги в интересах оздоровления глобальной экономики путём поддержания спроса, укрепления государственных финансов и реформирования наших экономик для обеспечения роста.
3. Экономики наших стран в совокупности составляют около половины от объёма мировой экономики, и на нас лежит ответственность за поддержание процветания во всём мире. Мы договорились предпринять действия в трёх конкретных областях:
Торговля является движущей силой глобального экономического роста. Мы устраним препятствия для внутренней и внешней торговли путём противодействия протекционизму и заключения ряда амбициозных торговых договоров. В частности, мы приветствуем заключение торгового соглашения между Европейским союзом (ЕС) и Канадой, начало переговоров о заключении соглашения о торговле между ЕС и США, значительный прогресс в работе по созданию Транстихоокеанского партнёрства, а также старт переговоров между ЕС и Японией об экономическом партнёрстве. Нашей целью является скорейшее заключение соответствующих соглашений. Мы также приветствуем основанную на принципах Всемирной торговой организации (ВТО) торговую и экономическую интеграцию России с рядом стран – соседей по региону. Мы выражаем приверженность укреплению системы многосторонней торговли и заключению в декабре в рамках ВТО соглашения, позволяющего упростить бюрократические процедуры в целях обеспечения более доступного и быстрого прохождения товаров через границу. Мы выполним наши обещания относительно помощи беднейшим странам в преодолении торговых барьеров, препятствующих росту.
Налоговая система является залогом справедливости и процветания для всех. Мы выражаем приверженность введению механизмов автоматического обмена информацией налогового характера между налоговыми службами в качестве нового глобального стандарта, и будем проводить совместную с ОЭСР работу в целях скорейшего развития многосторонней системы, которая позволит правительствам легче выявлять случаи уклонения от уплаты налогов и наказывать за них. В плане избежания налогообложения мы поддержим работу ОЭСР по борьбе с размыванием налоговой базы и выводом прибыли. Мы будем вести работу по созданию единых форм отчётности транснациональных компаний с тем, чтобы они предоставляли необходимую информацию налоговым ведомствам тех стран, в которых они получают прибыль и платят налоги, по всему миру. Мы будем оказывать поддержку развивающимся странам в плане сбора причитающихся им налогов путём предоставления доступа к необходимой им информации налогового характера на глобальном уровне. Мы согласились опубликовать национальные Планы действий с тем, чтобы сделать информацию о том, кто действительно владеет и получает прибыль от компаний и доверительных фондов, доступной для налоговых и правоохранительных органов, например через центральные реестры бенефициарных владельцев таких компаний.
Транспарентность открывает людям возможность контроля за деятельностью правительств и компаний. Мы согласовали основополагающую Хартию по открытым данным в целях предоставления общественности доступа к сведениям о бюджете, а также иной правительственной информации в легкодоступной форме. Мы будем двигаться в направлении выработки единых общемировых стандартов в целях повышения прозрачности платежей в добывающих отраслях. Мы также окажем содействие государствам, обладающим значительными запасами природных ресурсов, в организации более эффективного управления доходами от деятельности добывающих отраслей, с тем, чтобы открыть им путь для преодоления бедности и зависимости от внешней помощи.
4. Выполняя свои обещания о предоставлении помощи и позволяя обществу контролировать их выполнение, мы, как прежде, будем оказывать содействие беднейшим государствам в борьбе с нищетой. Мы интенсифицируем наши усилия в том, что касается поиска решения проблемы недоедания, губящей миллионы жизней. Мы продолжим работать с правительствами и гражданами африканских стран в целях продвижения устойчивого роста.
5. Мы разделяем приверженность совместной работе по противодействию терроризму и по борьбе с источниками нестабильности, где бы они ни находились, в особенности в Северной Африке и на Ближнем Востоке. Мы согласовали пять приоритетных направлений деятельности по противостоянию растущей угрозе, которая исходит от террористов, действующих на «дуге нестабильности» от Мавритании до Сомали. Наряду с самими государствами мы будем работать совместно, сосредоточив наши коллективную политическую и практическую поддержку с тем, чтобы предоставить правительствам помощь в обнаружении и ликвидации террористических сетей и построении эффективных и подотчётных систем управления.
6. Мы выражаем приверженность делу защиты наших граждан и сокращения доступа террористических групп к источникам финансирования, которые обеспечивают их процветание. Мы недвусмысленно отвергаем возможность выкупов террористам и призываем государства и частный сектор во всем мире следовать нашему примеру и покончить с этим и другими источниками, приносящими прибыль террористам. Мы будем оказывать друг другу содействие в разрешении ситуаций с захватом заложников посредством заблаговременного обмена лучшей практикой, а также делясь по мере необходимости экспертным опытом при возникновении подобных случаев.
7. Мы решительно поддерживаем предложение по созыву конференеции в целях достижения политического решения принимающего драматические формы конфликта в Сирии путем реалиации в полном объеме Женевского коммюнике 2012 года. Мы предоставим существенные взносы в ответ на недавний призыв ООН об оказании гуманитарной помощи Сирии. Мы самым решительным образом осуждаем любое использование химического оружия и любые нарушения прав человека Сирии. Мы готовы взять на себя лидирующую роль в вопросах международной поддержки обеспечения безопаности Ливии и ее перехода к демократии, а также энергично работать в интересах прочного мира на Ближнем Востоке.
Мировая экономика
8. Поддержка роста и занятости являются нашими приоритетами. Мы договорились содействовать восстановлению мировой экономики путем поддержания спроса, укрепления государственных финансов и задействования всех источников роста. Борьба против безработицы, в особенности среди хронически безработных и молодежи, продолжает оставаться одним из важнейших вопросов на повестке дня как внутри наших стран, так и между нами.
9. Перспективы мировой экономики по-прежнему остаются неблагоприятными, хотя риски снижения экономической активности уменьшились отчасти благодаря серьезным политическим шагам, предпринятым в США, Еврозоне и Японии, а также в связи с устойчивостью экономик крупнейших развивающихся стран и стран с формирующейся рыночной экономикой. Это привело к заметному укреплению большинства финансовых рынков. Однако этот оптимизм еще должен в полной мере воплотиться в более масштабных достижениях в сфере экономической активности и занятости в большинстве развитых экономик. В действительности, в некоторых регионах со времени Кэмп-Дэвидского саммита перспективы роста стали даже менее благоприятными. Хотя страны предприняли шаги с целью не допустить наихудшие из побочных рисков, грозивших мировой экономике в 2012 году, многие из этих факторов уязвимости сохраняются в 2013 году, что подчеркивает необходимость принятия странами энергичных мер по проведению требуемых реформ, направленных на восстановление устойчивого роста и занятости.
10. Риск спада в Еврозоне в последнее время снизился, но экономическая рецессия еще не преодолена. Необходимо дополнительное укрепление архитектуры Европейского экономического и валютного союза, в том числе через развитие согласованных элементов банковского союза, в целях дальнейшего преодоления финансовой раздробленности, а также продолжения усилий по укреплению банковских балансов. Меры по повышению устойчивости налогово-бюджетной сферы и восстановлению финансовой стабильности должны предприниматься одновременно с реализацией тщательно разработанных стратегий роста, включая ориентированные на развитие структурные реформы. В США продолжается восстановление экономики, а дефицит бюджета быстро сокращается на фоне сохраняющейся необходимости в сбалансированной средне-срочной налогово-бюджетной устойчивости и инвестициях. направленных на укрепление роста. В Японии развитие экономики будет обеспечиваться за счёт налогового стимулирования в краткосрочной перспективе, решительной кредитно-денежной политики, а также недавно провозглашенной стратегии поддержки частных инвестиций. Вместе с тем, ей придется заняться решением задачи создания реалистичного среднесрочного налогово-бюджетного плана. Некоторые из наших центральных банков продолжают проводить весьма гибкую кредитно-денежную политику с целью поддержания экономик своих стран, используя при этом, в том числе, такие нетрадиционные средства, как количественное смягчение. В России сохраняется низкая безработица и благоприятная налогово-бюджетная ситуация, однако умеренный глобальный рост и волатильность товарных цен будут оставаться потенциальным вызовом.
11. На этом фоне мы преисполнены решимости предпринять дальнейшие действия по восстановлению доверия, стимулированию инвестиций и занятости, а также по поддержке восстановления экономики и сокращению глобальных дисбалансов. Сегодня мы договорились о том, что:
– Решительные действия необходимы для поддержки устойчивого оздоровления и восстановления мировой экономики. Развитые экономики должны гармонично сочетать меры по поддержке внутреннего спроса c реформами по преодолению структурных слабостей, которые мешают росту, реализуя при этом реалистичные налогово-бюджетные планы. Мы подтверждаем наши обязательства по сотрудничеству в целях достижения долгосрочного сокращения глобальных дисбалансов, с которыми должны бороться страны, имеющие как профицит, так и дефицит бюджетов;
– Кредитно-денежная политика должна по-прежнему быть ориентирована на поддержку восстановления экономики и достижения устойчивости внутренних цен в соответствии с полномочиями центральных банков;
– Одной из приоритетных задач по-прежнему является восстановление устойчивости налогово-бюджетной сферы в среднесрочной перспективе. Налогово-бюджетная политика должна допускать краткосрочную гибкость, чтобы соответствовать текущим экономическим условиям, в том числе быть направленной на преодоление, в случае необходимости, структурных дефицитов. Фискальная консолидация должна проводиться дифференцированно с учетом различий в экономических условиях наших стран;
– Структурные реформы являются важнейшим фактором достижения устойчивого роста и повышения уровня жизни в долгосрочной перспективе, наращивания конкурентоспособности, предоставления эффективно функционирующих финансовых каналов для инвестиций, включая со стороны малых и средних предприятий, и укрепления доверия. Необходимо срочно предпринять конкретные меры, направленные на создание высококвалифицированных рабочих мест, в особенности для молодёжи и хронически безработных. Все мы преисполнены решимости провести необходимые реформы экономик наших стран с целью поддержания более сильных финансовых систем, эффективного функционирования рынков труда и экономического роста, а также придания импульса мировой торговле.
Торговля
12. Торговля и инвестиции являются важнейшими движущими силами глобального экономического роста, создания рабочих мест и устойчивого развития. Характер международной торговли меняется коренным образом, и в настоящее время товары все чаще производятся в рамках сложных производственно-сбытовых цепочек с использованием комплектующих из стран, расположенных в различных уголках мира. Сегодня комплектующие составляют почти 60% объема торговли товарами. Торговля услугами также вносит все больший вклад в мировую экономику и во все в большей степени связана с торговлей товарами. Эта реальность XXI века служит убедительным аргументом в пользу развития свободной торговли, основанной на справедливой, сильной и подчиняющейся правилам торговой системе, а также защиты и стимулирования инвестиций и углубления экономической интеграции.
13. В этой связи мы обязуемся предпринять шаги по дальнейшему раскрытию потенциала торговли и инвестиций в целях ускорения роста, увеличения рабочих мест и обеспечения устойчивого развития. Мы также выполним свое обещание воздерживаться от принятия протекционистских мер и постепенно отменять такие действующие меры и поддерживаем пролонгацию обязательств «Группы двадцати» об отказе от введения новых протекционистских мер в торговле. Мы призываем других последовать нашему примеру. Мы обязуемся поддерживать усилия по либерализации торговли «зелеными» товарами и услугами, подчеркивая, что прогресс в этой области мог бы стимулировать «зеленый рост». В этой связи мы приветствуем как важный шаг в этом направлении решение форума «Азиатско-Тихоокеанское экономическое сотрудничество» в сентябре 2012 г. о сокращении тарифов на экологические товары.
14. Демонстрируя свою приверженность открытым рынкам, мы будем добиваться заключения содержательных, полномасштабных и обеспечивающих подлинную либерализацию двусторонних, региональных и плюрилатеральных соглашений. Эти соглашения будут охватывать широкий круг вопросов в дополнение к снижению тарифов, в том числе внутригосударственные барьеры, правила, сближение регуляторной среды и гармонизацию стандартов, имеющих решающее значение для полного раскрытия потенциала торговли. Такие соглашения будут соответствовать нормативным рамкам ВТО и дополнять их, выступая в качестве элементов будущих многосторонних соглашений в рамках ВТО, которые в конечном итоге остаются наиболее эффективным средством снижения торговых барьеров на глобальном уровне.
15. Мы вновь заявляем о своей поддержке центральной роли ВТО в определении правил, регламентирующих международную торговлю, в ликвидации торговых барьеров, которые сегодня препятствуют росту мировой экономики, в противодействии протекционизму и его снижению, а также в обеспечении соблюдения соответствующих правил в целях создания равных возможностей в мировой торговле. Мы выступаем за эффективный механизм мониторинга протекционистских практик, а также за меры по дальнейшему укреплению обзорного процесса в рамках ВТО. Мы приветствуем нового Генерального директора Организации и обещаем поддерживать усилия по формированию весомой повестки дня, направленной на сохранение центральной роли ВТО.
16. Сокращение издержек в торговле, за счет упрощения и упорядочения бюрократических процедур на границах принесло бы пользу всем и могло бы привести к увеличению глобального ВВП на 1 трлн. долл. США. Меры в этой области могли бы открыть новые экспортные возможности для развивающихся стран, что, в свою очередь, способствовало бы увеличению занятости и росту. Кроме того, совершенствование пограничных процедур будет способствовать увеличению таможенных и налоговых сборов в развивающихся странах. В этой связи мы намерены предпринять решительные усилия для достижения на девятой Министерской конференции ВТО, которая состоится на Бали в декабре этого года, договоренности по пакету мер, центральной из которых является упрощение процедур торговли. Отмечаем, что достижение этой цели потребует содействия со стороны всех основных партнеров по ВТО. Успешное проведение Балийской конференции создало бы предпосылки для активизации переговоров по всем вопросам повестки дня ВТО.
17. Каждый доллар, израсходованный в рамках программы «Помощь в интересах торговли» на борьбу с бюрократизацией торговли, может обеспечить прирост объема торговли стран-получателей такой помощи почти на 700 долл. США в год. В рамках наших текущих обязательств в этой области мы готовы продолжать оказывать широкую техническую помощь и услуги по укреплению потенциала в целях содействия реализации согласованного пакета мер по упрощению процедур торговли в ВТО, в частности, в интересах наименее развитых стран. Мы намерены также обеспечить большую транспарентность наших отчетов о предоставляемой помощи и будем сотрудничать с развивающимися странами, особенно с наиболее бедными из них, с тем, чтобы предоставляемые им ресурсы лучше соответствовали бы их потребностям.
Торговля и развитие инфраструктуры в Африке
18. Африка стала еще одним континентом, доля которого в мировой торговле, инвестициях и производстве растет. Перед нами открывается историческая возможность работать совместно с нашими африканскими партнёрами в целях содействия инклюзивному и устойчивому росту в Африке за счет мер по повышению транспарентности, совершенствованию инфраструктуры, упрощению торговых режимов, устранению торговых барьеров и более рациональному использованию природных ресурсов. Мы приветствуем вклад пятой Токийской международной конференции по вопросам развития в Африке в достижение этих целей.
19. «Группа восьми» решительно поддерживает меры в области региональной интеграции, которые принимают сами африканские страны в целях сокращения торговых барьеров и дальнейшего раскрытия внутреннего потенциала Африки. Мы приветствуем План действий Африканского союза (АС) по увеличению объёмов внутриафриканской торговли. Сокращение затрат времени при осуществлении транзитных перевозок будет способствовать развитию как внутриафриканской торговли, так и торговых связей континента с глобальными рынками. “Группа восьми” будет работать совместно с африканскими странами и региональными экономическими объединениями для достижения цели АС по удвоению объёмов внутриафриканской торговли и сокращению на 50 процентов к 2022 году времени прохождения основных пограничных пунктов.
20. Для оптимизации пограничных процедур и увеличения объема торговли необходимы инвестиции в инфраструктуру, в том числе транспортную, энергетическую и телекоммуникационную. В частности для стимулирования частных инвестиций необходимы усилия по обеспечению лучшего планирования проектов и снижению возможных рисков. «Группа восьми» обязуется расширить поддержку организаций, занимающихся подготовкой проектов в рамках африканских региональных инфраструктурных программ, и признает важную роль Механизма финансирования подготовки инфраструктурных проектов Нового партнерства для развития Африки (НЕПАД), функционирующего при Африканском банке развития, а также других аналогичных структур.
21. «Группа восьми» настоятельно призывает многосторонние институты развития создать в приоритетном порядке, в контексте продолжающейся работы по пополнению ресурсов 17-го бюджетного цикла Международной ассоциации развития, 13-го бюджетного цикла Африканского фонда развития, 11-го бюджетного цикла Европейского фонда развития, более эффективные механизмы сотрудничества в вопросах подготовки и финансирования проектов и снижения рисков в рамках региональных инфраструктурных программ в Африке, таких как Программа развития инфраструктуры. «Группа восьми» отмечает важность работы по финансированию инфраструктуры в Африке, проводимой по линии «Группы двадцати».
22. «Группа восьми» до следующей встречи лидеров изучит вопрос о том, какие дополнительные шаги могли бы быть приняты ею или отдельными её участниками в сотрудничестве с частным сектором, международными финансовыми учреждениями и другими международными организациями с целью привлечения институциональных инвестиций в перспективные с точки зрения окупаемости инфраструктурные проекты, связанные с торговлей в развивающихся странах.
Налогообложение
23. Стремясь к сохранению устойчивости налогово-бюджетных систем, обеспечению занятости и экономического роста для наших граждан, мы обязуемся участвовать в поиске глобальных решений таких проблем, как уклонение от уплаты налогов и избежание налогообложения. Мы будем добиваться восстановления веры в справедливость и эффективность международных налоговых правил и практики, а также обеспечения условий при которых, каждая страна сможет собирать причитающиеся ей налоговые поступления. Развивающиеся траны также должны иметь возможность вопсользоваться плодами прогресса в данной области.
24. Мы приветствуем усилия ОЭСР по борьбе с практикой размывания налогооблагаемой базы и выводом прибыли, к которой прибегают транснациональные корпорации, и подчеркиваем важность подготовки ОЭСР далекоидущего и всеобъемлющего плана действий к совещанию министров финансов и руководителей центральных банков «Группы двадцати» в июле этого года. Мы ожидаем скорейшего завершения разработки рекомендаций ОЭСР и обязуемся предпринять необходимые национальные и коллективные действия. Мы готовы объединить усилия для решения проблемы размывания налогооблагаемой базы и вывода прибыли и добиваться того, чтобы международные и наши собственные налоговые правила не позволяли бы транснациональным корпорациям сокращать общий объём своих налоговых выплат путем искусственного вывода прибыли в низконалоговые юрисдикции и не стимулировали бы их к этому. Проводимая ОЭСР работа требует дальнейшего взаимодействия со всеми заинтересованными сторонами, включая развивающиеся страны.
25. Исчерпывающая и необходимая информация о финансовом положении транснациональных корпораций помогает налоговым органам всех стран эффективно выявлять и оценивать налоговые риски. Такая информация была бы еще более полезна, в том числе для налоговых органов развивающихся стран, если бы она представлялась в стандартной форме с акцентом на качественные данные о глобальном распределении прибылей и налоговых выплат. Мы призываем ОЭСР разработать общие формы налоговой отчетности с разбивкой по странам дляведущих транснациональных корпораций с учётом имеющихся озабоченностей в отношении отказывающихся от сотрудничества юрисдикций. Это улучшит обмен информацией между транснациональными корпорациями и налоговыми органами стран, где такие корпорации осуществляют свою деятельность, в целях обеспечения большей прозрачности и более точной оценки рисков.
26. Исключительно важным инструментом в борьбе с уклонением от уплаты налогов является обмен финансовой информацией между юрисдикциями. Мы считаем, что последние решения, направленные на повышение фискальной транспарентности, устанавливают новые стандарты в данной области, и заявляем о своей приверженности делу формирования на базе существующих систем единой, подлинно глобальной модели автоматического обмена налоговой информацией на двусторонней и многосторонней основе. Мы приветствуем доклад ОЭСР, касающийся практических аспектов создания многосторонней системы автоматического обмена информацией, и в сотрудничестве с ОЭСР, а также в рамках «Группы двадцати» будем добиваться незамедлительного выполнения рекомендаций этого доклада. Мы призываем все юрисдикции обеспечить скорейшее принятие и эффективное соблюдение этого нового единого глобального стандарта в области обмена информацией. Важно, чтобы выгоду от данного стандарта получали все юрисдикции, включая развивающиеся страны. Поэтому мы призываем ОЭСР принять меры к обеспечению максимальной доступности соответствующих систем и процессов, с тем чтобы все страны имели возможность перейти на новый стандарт.
Налогообложение и развитие
27. Все заинтересованы в том, чтобы развивающиеся страны смогли укрепить свои налоговые базы для создания стабильных и устойчивых государств, а также увеличили возможность пополнения собственных бюджетов за счёт внутренних доходов и повысили уровень национального участия в процессах развития собственных государств. Мы продолжим оказывать практическую поддержку развивающимся странам в деле наращивания потенциала для сбора причитающихся им налогов, а также для извлечения выгоды из измененяющихся всемирных стандартов в области обмена информацией, в том числе в автоматическом режиме. Мы призываем все юрисдикции присоединиться к работе Глобального форума по вопросам транспарентности и обмена информацией для целей налогообложения и соответствующей многосторонней конвенции, а также выражаем намерение продолжать оказывать практическую поддержку развивающимся странам, желающим присоединиться к работе Глобального форума. Каждый из нас заявляет о своей приверженности продолжению обмена опытом, работе по наращиванию потенциала, в том числе путём участия в долгосрочных программах партнерства для достижения успеха.
28. Мы с удовлетворением отмечаем проведенный ОЭСР анализ целесообразности реализации предложения «Налоговые инспекторы без границ»«« для оказания содействия налоговым органам в расследовании специфических и сложных налоговых дел. Мы будем предпринимать практические шаги для поддержки этой инициативы, в частности предоставлять специалистов по налогообложению для ее осуществления.
29. Необходимым условием эффективного действия правил трансфертного ценообразования является возможность сопоставления налоговыми органами соответствующей информации о ценообразовании в различных юрисдикциях. Отсутствие данных о сопоставимых операциях представляет собой серьезную проблему, сказывающуюся на эффективности сбора налогов, особенно в развивающихся странах. Мы обращаемся с просьбой к ОЭСР найти возможность отреагировать на беспокоящие развивающиеся страны проблемы, связанные с качеством и доступностью информации о сопоставимых операциях, необходимой для эффективного регулирования трансфертного ценообразования.
Транспарентность компаний и юридических структур
30. Отсутствие информации о подлинных руководителях, владельцах и бенефициарах компаний и юридических структур, в том числе доверительных фондов, выгодно не только тем, кто уклоняется от уплаты налогов, но и лицам, занимающимся легализацией доходов, полученных преступным путем, которые часто действуют на трансграничном уровне. Подставные компании могут быть использованы неправомерным образом для осуществления незаконных переводов финансовых средств, полученных в результате коррупции, уклонения от уплаты налогов и отмывания денег. Неправомерное использование подставных компаний может создавать серьезные препятствия на пути к устойчивому экономическому развитию и эффективному управлению. Мы будем прилагать согласованные и коллективные усилия для решения этой проблемы и повышения уровня транспарентности компаний и юридических структур. Кроме того, повышение уровня транспарентности будет способствовать улучшению условий для инвестирования и созданию более благоприятной и безопасной среды для предпринимательской деятельности, борьбе с коррупцией и взяточничеством. Это поможет правоохранительным органам в выявлении преступных сетей, повышении эффективности санкционного воздействия, а также обнаружении и возврате похищенных активов.
31. Мы преисполнены решимости принять меры для борьбы с неправомерным использованием компаний и юридических структур. Мы будем применять стандарты Группы разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег (ФАТФ), подавая пример всем остальным. Сегодня мы договорились опубликовать национальные планы действий, основанные на общих принципах (прилагаются). Принимая во внимание различие конституционных устройств наших государств, эти планы действий предусматривают принятие конкретных мер в сфере противодействия отмыванию денег и уклонению от уплаты налогов. Каждая из наших стран предпримет усилия по решению этой проблемы с тем, чтобы компании располагали информацией о том, кто ими владеет и управляет, путем введения требований к компаниям о получении и хранении информации о бенефициарных собственниках, а также того, чтобы данная информация своевременно предоставлялась сотрудникам правоохранительных, налоговых и других заинтересованных ведомств в случае необходимости, в том числе служб финансовой разведки, например через центральные регистрационные службы; обеспечение того, чтобы компании, переданные в доверительное управление, обладали сведениями о своих бенефициарах и чтобы эти сведения были доступны правоохранительным, налоговым и другим заинтересованным органам в случае необходимости, в том числе финансовым разведкам. Мы будем сотрудничать с нашими партнерами по ФАТФ для достижения значительного прогресса на глобальном уровне, в том числе путём уделения первостепенного внимания оценкам соответствующих рекомендаций ФАТФ.
Борьба с отмыванием денег
32. Наши финансовые системы подвержены серьезным угрозам, связанным с отмыванием денег и финансированием терроризма. Мы полностью одобряем стандарты ФАТФ и выражаем приверженность их эффективному применению. Мы поддерживаем деятельность ФАТФ по выявлению юрисдикций, входящих в группу повышенного риска в связи с наличием серьезных изъянов в их стратегиях противодействия отмыванию денег и финансированию терроризма (ПОД/ФТ), и наблюдению за такими юрисдикциями, а также рекомендуем всем странам принять меры по обеспечению соблюдения стандартов ФАТФ. Мы стремимся обеспечить соразмерный и эффективный надзор за соблюдением наших требований, касающихся ПОД/ФТ, и их применение для привлечения к ответственности компаний, нарушающих такие правовые нормы.
33. Меры по повышению транспарентности в финансовой сфере будут расширять возможности развития африканского бизнеса и рынков. По мере развития экономик африканских стран возрастает угроза вовлечения африканских финансовых учреждений в незаконную финансовую деятельность, что отрицательно сказывается на возможностях для расширения африканских рынков и бизнеса. Мы проведем первое совещание представителей государственного и частного секторов восточно- и южноафриканских стран с участием правительств и представителей финансовых учреждений стран «Группы восьми» и стран региона в Свакопмунде (Намибия) 6-8 сентября. На этом совещании будет заложена основа для расширения текущего взаимодействия, диалога и государственно-частного партнерства, и мы рассмотрим возможность проведения подобных совещаний также в других регионах на ежегодной основе.
Добывающие отрасли
34. Природные ресурсы обладают потенциалом – в случае их ответственной разработки и управления ими в соответствии с международно признанными стандартами охраны окружающей среды и социальными стандартами – стать одним из главных двигателей мощного и устойчивого роста, особенно в развивающихся странах, богатых природными ресурсами. К примеру, в 2010 году объем доходов всего одной африканской страны от экспорта нефти превысил общий чистый объем помощи странам, расположенным к югу от Сахары. Эти ресурсы дают в долгосрочной перспективе многим развивающимся странам возможность ликвидации бедности и сокращения их зависимости от внешней помощи.
35. Однако отсутствие надежных систем обеспечения транспарентности и отчетности в управлении горнодобывающей отраслью в ряде богатых ресурсами стран слишком часто позволяло отвлекать доходы от решения первоочередных национальных задач. Повышение общемировых стандартов транспарентности в добывающих отраслях и наращивание потенциала стран по эффективному управлению их ресурсами улучшит контроль за ними, сузит возможности для коррупции и другой противоправной деятельности, а также позволит гражданам в полной мере воспользоваться выгодами от добычи природных ресурсов.
36. «Группа восьми» примет меры по повышению общемировых стандартов транспарентности в добывающих отраслях и будет двигаться в направлении выработки общемировых стандартов отчетности как в странах, обладающих значительной отечественной горнодобывающей промышленностью, так и в странах, где расположены крупные транснациональные горнодобывающие корпорации. Согласно подобныы общим стандартам компании смогут отчитываться о платежах за добычу полезных ископаемых. Правительства предпримут меры в целях обеспечения выполнения требования о раскрытии данных, а государства, стремящиеся соответствовать стандартам Инициативы прозрачности в добывающих отраслях (ИПДО), отчитаются о своих доходах на добровольной основе. Это позволит сократить бремя отчетности, лежащее на компаниях, будет содействовать борьбе с коррупцией и послужит стимулом для более эффективных и действенных инвестиций, в том числе в развивающихся странах.
37. Тридцать девять стран присоединились к ИПДО, которая повышает уровень транспарентности и отчетности по платежам, осуществляемым компаниями, и доходам, получаемым правительствами от продажи их природных ресурсов. Мы приветствуем новые правила ИПДО, принятые в мае этого года, которые нацелены на расширение охвата и доступности представляемых данных, и гарантируют, что страны-участницы ИПДО будут придерживаться высоких стандартов. Мы призываем другие страны присоединиться к ИПДО.
38. Соединенные Штаты приняли законодательство, требующее от добывающих компаний, акции которых торгуются на биржах, сообщать о соответствующих выплатах в пользу правительств по всему миру. Директива ЕС об отчетности и транпарентности введет аналогичные стандарты для стран-членов ЕС. Страны «Группы восьми», являющиеся членами ЕС, обязуются оперативно реализовать данную директиву. Это потребует от всех зарегистрированных и крупных незарегистрированных на бирже добывающих компаний, действующих в ЕС, обязательного представления информации о платежах правительствам, в соответствии с разделом 1504 американского законодательного акта Додда-Франка и новым стандартом ИПДО. США, Великобритания и Франция будут стремиться к получению статуса стран-кандидатов на присоединение к новому стандарту ИПДО к 2014 году. Канада начнёт консультации с заинтересованными сторонами внутри страны с целью создания в течение ближайших двух лет аналогичного режима обязательной отчётности добывающих предприятий. Италия будет добиваться скорейшего получения статуса страны-кандидата на внедрение стандартов ИПДО. Германия планирует провести эксперимент по внедрению стандартов ИПДО в одном из пилотных регионов с прицелом на получение статуса страны-кандидата в рамках ИПДО. Россия и Япония поддерживают цели ИПДО и будут поощрять свои национальные компании к такой же поддержке.
39. Мы призываем другие страны, где размещены крупные транснациональные или государственные предприятия, инвестирующие капиталы за рубежом, ввести аналогичные правила обязательной отчетности для создания международного режима, снимающего с бизнеса бремя двойной отчетности. Эти глобальные стандарты должны постепенно продвигаться в сторону введения отчетности на уровне проектов.
40. Считая это частью своего обязательства по обеспечению транспарентности в добыче полезных ископаемых, мы по-прежнему поддерживаем ответственные поставки из регионов, охваченных конфликтами, полезных ископаемых, которые не относятся к категории «конфликтных», в том числе золота, алмазов и других драгоценных камней. Мы будем содействовать позитивному экономическому развитию и ответственной добыче в кустарном секторе добывающей отрасли, особенно в охваченных конфликтами и характеризующихся высокими рисками регионах. Мы подтверждаем нашу дальнейшую поддержку Принципам ОЭСР по добросовестному управлению цепочками ответственных поставок минералов из охваченных конфликтами и характеризующихся высоким риском регионов, а также разработанному Международной конференцией Великих озер региональному механизму сертификации, рассматривая их как часть глобальных многосторонних усилий по борьбе с торговлей «конфликтными» минералами путем сертификации, ответственного ведения бизнеса и соблюдения прав человека. Мы также подтверждаем нашу поддержку Кимберлийскому процессу как глобальной, многосторонней инициативе, призванной пресечь торговлю «конфликтными алмазами», и призываем Кимберлийский процесс принять решение по вопросу о дискуссии, касающейся обновленного определения «конфликтных алмазов».
41. Мы приветствуем руководящую роль Африканского союза и Межправительственного форума по добывающей промышленности в продвижении надлежащего управления и транспарентности в добывающем секторе, в том числе через Африканскую концепцию добычи полезных ископаемых, Африканский центр развития и Политическую платформу добычи полезных ископаемых. Мы приветствуем также растущий интерес НЕПАД к этим проблемам. Техническая помощь, предоставляемая для укрепления потенциала развивающихся стран в проведении переговоров при заключении договоров о добыче полезных ископаемых, имеет первостепенное значение. Мы приветствуем финансовую поддержку, предоставляемую Фонду правовой поддержки Африканского банка развития и Фонду добросовестной эксплуатации полезных ископаемых Африки, и призываем другие страны взять на себя обязательства перед этими фондами. Для поддержки подобных инициатив мы будем устанавливать партнерские отношения с богатыми ресурсами развивающимися странами, частным сектором и гражданским обществом с целью укрепления потенциала и повышения транспарентности в секторах добычи полезных ископаемых.
42. На этой неделе мы установили первые партнерские связи с Буркина-Фасо (Франция), Колумбией (ЕС), Ганой (Великобритания), Монголией (Германия), Бирмой/Мьянмой (США), Гвинеей (США), Перу (Канада) и Танзанией (Канада). Завершается процесс подготовки партнёрства Италии с одной из африканских стран. Они будут выстраиваться в соответствии с потребностями каждой страны и служить опорой национальных планов развития с целью повышения транспарентности и улучшения управления добывающей отраслью к 2015 году.
Земельные ресурсы
43. Слабые системы управления земельными ресурсами и обеспечения прав собственности могут привести к непрозрачным сделкам с землей, которые облегчают коррупцию и отсекают ответственных игроков, стремящихся получить доступ к земле для вложения средств в производство. Слабость системы управления многих развивающихся стран открывает дорогу непродуктивным спекулятивным операциям с землей и подрывает продуктивность сельского хозяйства. Обеспечение большей защиты прав на землю и повышение транспарентности управления земельными ресурсами стимулируют участие граждан, способствуют улучшению государственной отчетности, сокращают издержки для бизнеса и улучшают климат для ответственного инвестирования. Мы приветствуем международную деятельность по совершенствованию системы управления землепользованием, в том числе посредством предоставления гражданам доступа к информации и их участия в процессе принятия решений. Мы приветствуем многосторонние усилия по повышению уровня транспарентности в области землепользования, в частности роль Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (ФАО) в выработке глобальной политической линии по надлежащему управлению земельными ресурсами и транспарентности. Мы приветствуем начало консультаций по Принципам ответственного инвестирования в сельское хозяйство, в соответствии с которыми надлежащее управление в земельном секторе является основой развития сельских районов, продовольственной безопасности и устойчивых частных и государственных инвестиций в сельское хозяйство.
44. Мы намерены поддерживать повышение уровня транспарентности в сделках с землей, в т.ч. на ранних стадиях, и наращивание потенциала с целью разработки систем надлежащего управления земельными ресурсами в развивающихся странах. В прошлом году «Группа восьми» приветствовала принятые Комитетом ООН по всемирной продовольственной безопаности Добровольные руководящие принципы ответственного государственного регулирования вопросов владения и пользования земельными, рыбными и лесными ресурсами в контексте национальной продовольственной безопасности КВПБ ООН. Для их реализации и поддержки региональных процессов, таких как Инициатива АС по земельной политике, мы в этом году создаем партнерства с некоторыми развивающимися странами и соответствующими международными организациями с целью ускорения оказания целевой помощи в рамках существующих в странах программ управления земельными ресурсами совместно с частным сектором, в особенности фермерами, и гражданским обществом.
45. На этой неделе мы установили первые партнерские отношения с Буркина-Фасо (США), Южным Суданом (ЕС), Намибией (Германия), Нигерией (Великобритания), Нигер (ЕС), Сенегалом (Франция) и Танзанией (Великобритания). Такие партнерства будут разрабатываться с учетом потребностей каждой страны, а также содействовать реализации национальных планов развития с тем, чтобы улучшить ситуацию в сфере управления земельными ресурсами и, в частности, повысить уровень транспарентности в сделках с землей к 2015 году. Кроме того, Япония и Италия предоставляют дополнительную помощь по линии ФАО и ВБ в целях поддержки внедрению Добровольных руководящих принципов ответственного государственного регулирования вопросов владения и пользования земельными, рыбными и лесными ресурсами в контексте национальной продовольственной безопасности КВПБ ООН в развивающихся странах.
Открытость информации
46. В эпоху информации открытость государственных данных является исключительно важным ресурсом. Предоставление данных общественности может способствовать улучшению жизни граждан, а расширение доступа к этим данным может способствовать развитию инноваций, экономическому росту, созданию качественных рабочих мест. Предоставление общественности государственных данных по умолчанию, с возможностью многократного бесплатного использования, в машиночитаемых, доступных и открытых форматах, а также ясное описание этих данных с тем, чтобы общественность могла хорошо понимать их содержание и значение, дают новую почву для продвижения инноваций частным сектором и неправительственными организациями. Открытый доступ к данным также повышает уровень информированности об использовании природных ресурсов страны и распределении доходов, полученных от их добычи, об осуществлении сделок с землей и управлении земельными ресурсами.
47. Сегодня мы согласовали и опубликовали «Хартию открытых данных» (прилагается), основными принципами которой являются:
– Открытость данных по умолчанию – закрепление понимания того, что государственные данные будут публиковаться открыто при сохранении конфиденциальности личных данных;
– Качество и количество – опубликование качественных и актуальных данных и их должное описание;
– Доступность для всех – опубликование максимального количества данных во всех возможных форматах;
– Опубликование данных для улучшения управления - обмен опытом и транспарентность в сфере сбора данных, стандартов и методов публикации;
– Опубликование данных в целях инноваций - проведение консультаций с пользователями и поддержка будущих поколений новаторов.
48. Сегодня мы согласовали и опубликовали «Хартию открытых данных», которая расширит предоставление государственных данных по ряду важных категорий, включая такие, как здравоохранение, окружающая среда, транспорт; поддержит демократические процессы, а также обеспечит простоту использования, сопоставимость и взаимоувязку предоставляемых данных. Мы призываем всех остальных принять данную Хартию. Члены «Группы восьми» разработают до конца текущего года планы действий в целях реализации Хартии и ее технического приложения не позднее конца 2015 года. Мы проведём обзор результатов в данной сфере в ходе нашей следующей встречи в 2014 г.
49. Согласно принципам Хартии прозрачность данных по содействию развитию, оказываемому «Группой восьми», важна также для обеспечения отчетности. Мы все договорились к 2015 году обеспечить применение Пусанского общего стандарта по транспарентности помощи, включая как Систему отчётности кредиторов Комитета по содействию развитию ОЭСР, так и положения Инициативы по транспарентности предоставляемой помощи. Для укрепления лидерства «Группы восьми» мы обеспечим открытость, своевременность, всеобъемлющий характер и сопоставимость данных по помощи, предоставляемой «Группой восьми» в целях развития.
50. Члены «Группы восьми» должны со временем обеспечить применение общих Пусанских стандартов в области транспарентности в отношении своих институтов финансирования развития и международных финансовых потоков, направленных на противодействие изменению климата, в соответствии с отчетностью о климатическом финансировании в рамках Рамочной конвенции ООН об изменении климата (РКИК ООН).
Отчетность
51. Мы заявляем о своей приверженности отчетности о выполнении взятых обязательств в транспарентной и открытой форме в соответствии с решениями саммита в Аквиле в 2009 году. Мы приветствуем Лох-Эрнский отчетный доклад 2013 года – комплексный доклад, охватывающий 56 обязательств в области развития, закрепленных в Комплексном отчетном докладе 2010 г., а также обязательства лидеров, взятые на саммитах в Мускоке, Довиле и Кэмп-Дэвиде. Мы подтверждаем нашу решимость продолжать работу со странами-партнерами и другими заинтересованными сторонами в целях искоренения крайней нищеты, используя наш общий опыт и решая новые задачи в соответствии с национальными стратегиями развития. Основой нашего подхода по-прежнему остаются транспарентность и взаимная отчетность.
52. В докладе отмечается значительный прогресс в таких областях, как охрана здоровья матери и ребенка, обеспечение доступа к чистой воде, повышение уровня продовольственной безопасности, а также содействие миру и безопасности, в особенности в Африке. В докладе также признается, что для выполнения наших обязательств необходимы более активные действия. Помимо работы в рамках существующих обязательств, мы также признаем необходимость противодействовать новым вызовам в тесном партнерстве с другими сторонами.
Продовольственная безопасность и питание
53. Члены «Группы восьми» подтверждают свое обязательство ответить соответствующими действиями на масштабную и острую необходимость достижения устойчивой глобальной продовольственной безопасности и безопасности питания и отмечают, что финансовые обязательства, взятые ими в Аквиле в 2009 году, выполнены, и работа по выделению средств будет продолжена. Мы подтверждаем приверженность Новому альянсу по продовольственной безопасности и питанию и приветствуем результаты, достигнутые с момента его создания в 2012 году. Мы подтверждаем приверженность Комплексной программе развития сельского хозяйства в Африке (КПРСХА), рассматривая ее в качестве «руководства к действию» по проведению преобразований в сельскохозяйственном секторе Африки, признавая Новый альянс средством для расширения инвестиций частного сектора для содействия реализации Страновых инвестиционных планов КПРСХА. Опираясь на результаты, достигнутые в период председательства США в «Группе восьми», мы имеем в виду предпринять действия в следующих четырех областях:
– Лидерство: путем усиления самостоятельности африканских стран и создания Руководящего совета как основного надзорного органа Нового альянса;
– Отчетность: путем разработки надежного и эффективного транспарентного контроля за ходом работы и предоставления отчетов во взаимодействии с механизмом мониторинга КПРСХА;
– Расширение: путем расширения участия в Новом альянсе африканских стран, глобального и африканского частного сектора, а также партнеров по развитию;
– Углубление воздействия: путем обеспечения инвестирования таким образом, чтобы инвестиции оказывали измеримое влияние на сокращение бедности и недоедания, особенно в отношении мелких фермеров и женщин, а также чтобы инвестирование осуществлялось ответственно и с учетом необходимости содействия устойчивому использованию природных ресурсов.
54. В отчете о ходе работы, представленному Руководящему совету Нового альянса, подчеркивается: подписание соглашений о партнерстве с шестью африканскими странами; результаты, достигнутые в ходе реализации политических реформ и содействия инвестициям частного сектора; начало использования механизмов мобилизации капитала, расширения доступа к новым технологиям, управления рисками и улучшения питания. Мы приветствуем расширение Нового альянса и присоединение к нему Нигерии, Бенина и Малави, а также первые шаги по развитию нового Рамочного документа о сотрудничестве с Сенегалом. Мы признаем важную роль мелких фермеров, особенно женщин. Мы приветствуем создание надежной системы отслеживания достигнутых результатов, интегрированной в механизм мониторинга КПРСХА. Мы продолжаем поддерживать Глобальную программу в области сельского хозяйства и продовольственной безопасности с целью финансирования национальной деятельности по развитию сельского хозяйства, особенно те ее виды, которые приводят к положительным результатам в области обеспечения питания, а также с целью содействия направлению больших объемов частного капитала мелким фермерам и агропромышленным предприятиям в странах с низким уровнем дохода.
55. Мы приветствуем заявление о недавнем заключении Соглашения о глобальном питании в целях роста, где содержатся обязательства по сокращению масштабов недоедания к 2020 году. Мы также приветствуем финансовые и политические обязательства, взятые в целях ускорения работы, направленной на прекращение недоедания женщин и маленьких детей. О ходе данной работы должны представляться регулярные отчеты и проводиться обзоры, в том числе, задействуя с этой целью Движение за усиление внимания к проблематике питания, которое мы продолжаем поддерживать.
Изменение климата
56. Изменение климата является одним из главных вызовов нашему экономическому развитию и благополучию в будущем. Мы сохраняем приверженность решению задач, связанных с острой необходимостью значительного сокращения выбросов парниковых газов к 2020 г. и продолжению впоследствии проведения «низкоуглеродного» курса с тем, чтобы внести свой вклад в ограничение роста глобальной средней температуры до 2°С по сравнению с ее уровнем доиндустриальной эпохи в соответствии с научными данными.
57. Мы предпримем далекоидущие и транспарентые действия, как в своих странах, так и на международном уровне, используя механизм РКИК ООН, дополняя их усилиями на других профильных площадках, включая:
а) Форум ведущих экономик, где мы будем работать с нашими партнерами в целях обеспечения выполнения плана действий Форума и преодоления разногласий на пути к заключению глобального соглашения в 2015 году;
б) Международную организацию гражданской авиации (ИКАО), в рамках которой мы призываем к принятию в ходе Ассамблеи в сентябре 2013 г. согласованного решения по амбициозному пакету договоренностей, касающихся как рыночных, так и нерыночных мер по противодействию росту авиационных выбросов;
в) Международную морскую организацию (ИМО), где мы продолжаем совместно работать над дальнейшими мерами по борьбе с выбросами парниковых газов в сфере судоходства;
г) Коалицию по климату и чистому воздуху, к которой мы все обязались присоединиться на предыдущем саммите и в рамках которой мы будем продолжать выполнение восьми глобальных инициатив, укреплять научную базу и содействовать вовлечению частного сектора.
58. Мы признаем, что изменение климата является фактором, способствующим увеличению рисков в сфере экономики и безопасности в мировом масштабе. Участники «Группы восьми» договорились рассмотреть способы более эффективного реагирования на этот вызов и связанные с ним риски, принимая во внимание тесную взаимосвязь между международной политикой в области изменения климата и устойчивым экономическим развитием.
59. На площадке Рамочной конвенции ООН об изменении климата (РКИК ООН) мы будем добиваться того, чтобы к 2015 г. были приняты, а с 2020 г. вступили в силу и начали выполняться новый протокол, другой правовой документ или иная форма договоренности, имеющая юридическую силу в рамках Конвенции и применимая ко всем сторонам. Мы также глубоко озабочены разрывом между имеющимися обязательствами стран и тем, что необходимо сделать, и будем вести дело к дальнейшему сокращению выбросов парниковых газов в период до 2020 г. Мы вновь заявляем о своей приверженности поставленной развитыми государствами цели мобилизовать общими усилиями 100 млрд. долл. США ежегодно до 2020 г. за счет широкого спектра источников финансирования в контексте осуществления решительных действий по сокращению выбросов парниковых газов и обеспечению транспарентности их реализации, и прилагаем усилия по дальнейшему повышению транспарентности международных финансовых потоков, направленных на противодействие изменению климата. Мы приветствуем усилия Генерального секретаря ООН по мобилизации политической решимости в 2014 г. в целях успешного достижения глобального соглашения в 2015 г. в ходе Конференции сторон, провести которую высказала готовность Франция. Мы с нетерпением ожидаем публикации пятого оценочного доклада Межправительственной группы экспертов по изменению климата (МГЭИК).
Довильское партнерство с арабскими странами, переживающими переходный период
60. Стремление народов Ближнего Востока и Северной Африки к свободе, достоинству и процветанию не слабеет. Прогресс налицо. Но регион по-прежнему сталкивается с серьезными проблемами. Мы обещаем продолжать поддержку политическим и экономическим реформам в регионе и призываем лидеров арабских стран, переживающих переходный период, продолжать, преодолевая имеющиеся трудности, движение к демократии, процветанию, открытым экономикам и более инклюзивным обществам, включая уважение прав женщин и девочек, а также права на отправление религиозных культов в безопасных условиях.
61. Посредством скоординированной двусторонней и многосторонней поддержки мы поможем странам, переживающим переходный период, осуществлять работу по достижению экономической стабильности, проведению структурных реформ, реформ в области надлежащего управления и борьбы с коррупцией с целью обеспечения устойчивого и инклюзивного роста и создания рабочих мест.
62. Мы будем и далее поддерживать проводимые странами реформы, включая проекты по содействию институциональным реформам, расширению торговли, инвестиций и созданию рабочих мест, в том числе за счет средств Транзитного фонда, наряду с другими видами поддержки со стороны партнеров. Мы приветствуем тот факт, что в течение первого года деятельности Фонда были одобрены проекты на сумму около 100 млн. долл. США, и призываем партнеров выполнить свои текущие обязательства и увеличить взносы с тем, чтобы обеспечить достижение начальной капитализации в размере 250 млн. долларов США. Мы также приветствуем новых доноров Фонда, не являющихся членами Довильского партнёрства.
63. Мы будем продолжать поддерживать расширение торговли, инвестиций и экономической интеграции в регионе, в том числе посредством масштабных двусторонних торговых и инвестиционных соглашений и улучшения доступа к капиталу для правительств и частного сектора. Мы рассчитываем, что Йемен вскоре станет членом ВТО и поддерживаем усилия Ливии по присоединению к этой организации. Мы приветствуем инвестиции, осуществляемые в регионе международными финансовыми институтами и международными организациями. Мы приветствуем предстоящую ратификацию всеми странами-членами расширения географического мандата Европейского банка реконструкции и развития в целях облегчения дальнейших инвестиций в страны, переживающие переходный период, Мы признаем важную роль, которую играет молодежь, женщины, а также малые и средние предприятия (МСП) в достижении экономической стабильности и роста. Мы будем продолжать работу с международными финансовыми учреждениями по продвижению Планов действий в сфере МСП параллельно с новой инициативой по предоставлению МСП наставнической поддержки.
64. Мы вновь подтверждаем высокий уровень нашей решимости в отношении возвращения похищенных активов в страны, переживающие переходный период, в том числе посредством участия в деятельности Арабского форума по вопросам возвращения активов. Мы будем и впредь укреплять сотрудничество на двусторонней основе и развивать дальнейшее взаимодействие между нашими специалистами. [[[Каждая страна «Группы восьми» представит ко второму Арабскому форуму по возвращению активов (АФАР II) в октябре 2013 года дорожную карту с описанием шагов, которые мы предпринимаем для выполнения своих обязательств в рамках Плана действий по возвращению активов 2012 года.]]] Мы будем усиливать координацию в области укрепления потенциала и оказания технического содействия. Мы будем продолжать работу по согласованию и принятию к АФАР II принципов наилучшей практики в вопросах транслитерации арабских имен в наших правовых документах. Мы будем поддерживать развитие действенной правоохранительной сети по возвращению активов в регион Ближнего Востока и Северной Африки.
65. В соответствии с существующей в «Группе восьми» традицией отчетности министры иностранных дел стран-членов Партнерства в ходе их встречи в сентябре 2013 года рассмотрят отчет о достигнутом в выполнении обязательств прогрессе.
Борьба с терроризмом
66. Мы вновь подтверждаем наше осуждение терроризма во всех его формах и проявлениях. По-прежнему обеспокоены тем фактом, что угроза, которую представляют собой террористические группы, включая «Аль-Каиду» и ее филиалы, становится все более фрагментарной и географически рассредоточенной. Никто из нас от нее не застрахован: после кемп-дэвидского саммита все страны-участницы «восьмерки» напрямую столкнулись с направленными против них актами терроризма либо на своей территории, либо за рубежом. Подчеркиваем важность руководящей роли ООН, в том числе в контексте реализации Глобальной контртеррористической стратегии, а также значимость работы Римской/Лионской группы и роль Глобального контртеррористического форума (ГКФ). Мы привержены продолжению совместной работы, направленной на снижение террористических рисков в отношении наших собственных граждан, в том числе от терроризма, получившего развитие в условиях наших стран, а также в отношении наших партнеров за рубежом. Наш ответ на эту угрозу требует решительных и продуманных мер, основанных на всеобъемлющем подходе (при соблюдении прав человека и уважения принципов верховенства закона), который предусматривает противодействие радикализации, насильственному экстремизму, финансированию террористов (в том числе тем потокам, которые идут через офшорные юрисдикции), нацелен на изменение условий и факторов социального недовольства, которые террористы стремятся использовать в своих интересах.
67. Признавая глобальный характер угрозы, которую представляет терроризм, отмечаем, что развитие событий в Африке в последнее время, особенно по дуге от Мавритании на западе до Сомали на востоке, со всей очевидностью показывает, как терроризм в сочетании с другими факторами может угрожать стабильности и экономическим интересам. По этой причине мы поддерживаем усилия, направленные на то, чтобы положить конец существованию на севере Мали безопасного убежища для террористов. Мы приветствуем важный вклад Франции на этом направлении. Вслед за успешным проведением донорской международной конференции высокого уровня в Брюсселе 15 мая с.г. мы поддерживаем развертывание сил ООН по стабилизации в Мали и настоятельно призываем правительство Мали энергично продвигать политический процесс, способный обеспечить стабильность на долгосрочную перспективу. Мы также поддерживаем федеральное правительство Сомали в его шагах по восстановлению мира и безопасности после многих лет конфликта, подпитываемого действиями террористических группировок, и высоко оцениваем обязательства в отношении сил Миссии Африканского союза в Сомали (АМИСОМ). Поддерживаем усилия правительства по формированию прочной, справедливой и эффективной системы правосудия. Мы также поддерживаем действия сомалийского правительства по запуску экономических реформ, которые будут способствовать налаживанию долгожданного процесса возобновления сотрудничества Сомали с международными финансовыми институтами.
68. Нам необходимо последовательно и сообща работать по пресечению распространения терроризма и устранению факторов, вызывающих нестабильность в Северной Африке и регионе Сахеля. Мы будем стремиться наращивать наши усилия на этом направлении, в том числе по линии ООН, ЕС, Африканского союза, Экономического Сообщества стран Западной Африки (ЭКОВАС) и ГКФ. Нами определены пять основных сфер деятельности в тех странах Северной Африки, где проблемы терроризма и усугубляющих его факторов наиболее серьезны. Мы будем работать над этим в тесном сотрудничестве с самими странами региона.
69. Укрепление потенциала по обеспечению безопасности и правопорядка. Мы будем как самостоятельно, так и сообща, в том числе по линии ООН, Африканского Союза и ГКФ, оказывать помощь в наращивании потенциала по выявлению и пресечению деятельности террористов, обеспечивая при этом соблюдение прав человека. Мы также будем поддерживать международные усилия, включая тренировочную миссию ЕС в Мали и Сомали. Приветствуем создание в Тунисе под эгидой ГКФ международного института по вопросам правосудия и верховенства закона.
70. Борьба с незаконной торговлей и укрепление границ. Мы предложим политическую и практическую поддержку региональным и международным организациям, которые идут в авангарде усилий по укреплению национального потенциала стран в обеспечении контроля на границах, борьбе с коррупцией и транснациональной организованной преступностью, а также незаконным оборотом наркотиков и торговле людьми как факторами, которые подрывают систему управления и верховенство закона, и в отдельных случаях являются важными источниками финансирования террористов. В этой связи мы отмечаем важное значение работы, проводимой Управлением ООН по наркотикам и преступности (УНП ООН). Мы призываем к УНП ООН (при поддержке ГКФ и ЭКОВАС) созвать встречу на высоком уровне с участием стран региона, доноров и структур, имеющих соответствующий опыт, для изучения конкретных вызовов, стоящих перед Северной и Западной Африкой, в том числе вопросов, касающихся сотрудничества в борьбе с трансграничными террористическими группировками с задействованием широкого набора средств и методов. Мы также предпримем шаги по противодействию нелегальной торговле охраняемых или находящимися под угрозой исчезновения видов.
71. Противодействие насильственному экстремизму. Будем содействовать работе по пресечению насильственного экстремизма, в частности через противодействие экстремистской риторике, направленной на оправдание террористической деятельности в указанных странах, а также поддержку Глобального контртеррористического форума (ГКФ) и его деятельности по созданию первого международного центра наилучших практик по борьбе с проявлениями насильственного экстремизма – Хедая. Кроме того, мы полны решимости расширить сотрудничество по борьбе с эскалацией рисков вербовки террористов и радикализации, включая содействие уязвимым группам населения на местном уровне, а также наращивать национальный потенциал противодействия насильственному экстремизму.
72. Снижение уязвимости транснациональных компаний. Иностранные прямые инвестиции помогают обеспечить экономический рост и являются, таким образом, средством борьбы с факторами, которые лежат в основе нестабильности. В этой связи мы приветствуем намерение Римской/Лионской группы разработать набор принципов, которыми будем руководствоваться в работе с транснациональными компаниями с тем, чтобы они могли спокойно и без угрозы для себя осуществлять деятельность в условиях повышенного риска, защищая при этом свой персонал и активы от действий террористов. Как только эти приципы будут согласованы, будем стремиться содействовать их принятию на глобальном уровне.
73. Меры, касающиеся более общих факторов нестабильности. Бедность и социально-экономическое неравенство являются факторами, способствующими нестабильности, и активно используются террористами. Будем поддерживать усилия международных и региональных организаций, в том числе международных финансовых институтов (МФИ), чтобы содействовать устойчивому развитию и экономическому росту в Северной Африке, а также созданию условий, позволяющих людям почувствовать на себе преимущества стабильности, безопасности и верховенства закона. В качестве Инициативы по прозрачности в добывающих отраслях (ИПДО) и требований обеспечения открытой информации в случае необходимости, мы также будем содействовать транспарентному и подотчетному управлению минеральными ресурсами. Мы одобряем работу, которая была проведена для улучшения ситуации в сельском хозяйстве и животноводстве с опорой на Глобальный альянс за инициативу «Жизнестойкость в Сахеле» (AGIR-Sahel). Будем поддерживать переходные процессы в странах «арабской весны» в Северной Африке в рамках «Довильского партнерства», работая в интересах экономической открытости и всеобъемлющего экономического роста.
74. Мы решительно настроены на использование наших коллективных ресурсов для достижения прогресса в этих областях. Эти коллективные усилия будут подкреплены сотрудничеством на двусторонней основе, которое отражает наши разные исторические, экономические, культурные и политические связи со странами Северной Африки и зоны Сахеля, а также наработками по наращиванию потенциала в традиционных для нас сферах. Мы договорились провести в рамках «Группы восьми» до конца текущего года встречу на уровне советников по национальной безопасности или других старших должностных лиц с привлечением региональных и международных партнеров для обзора достижений и определения дальнейших задач.
Угроза, которую представляет собой похищение людей террористами в целях получения выкупа, и превентивные меры, которые может принять международное сообщество
75. Международное сообщество добилось существенного прогресса в блокировании финансовых потоков, подпитывающих террористические организации. Тем не менее, по нашим оценкам, за последние три года группы, связанные с «Аль-Каидой», и другие организации исламских экстремистов по всему миру за счет выплаченных выкупов получили десятки млн. долл. США. Выплата выкупов террористам на пространстве от Сахеля до Африканского Рога подпитала дальнейшую дестабилизацию в регионе и способствовала осуществлению крупных терактов, таких как нападение в Ин-Аменасе. Выкупы, выплачиваемые террористическим группам, являются одним из источников их доходов, которые помогают привлекать новых сторонников, укрепляют их боеспособность, позволяя организовывать и осуществлять террористические акты и провоцируют всё новые похищения людей в целях получения выкупа, тем самым увеличивая риски для наших граждан.
76. Опираясь на соответствующие международные конвенции, мы выражаем приверженность защите жизней наших граждан и ограничению доступа террористических групп к финансовым средствам, за счёт которых им удаётся выживать и процветать. Мы безоговорочно отвергаем выплату выкупов террористам в русле резолюции Совета Безопасности ООН 1904 (2009), предписывающей государствам-членам Организации предотвращать прямо или косвенно выплату выкупов террористам, на которых распространяется режим санкций ООН в отношении «Аль-Каиды», путем замораживания денежных средств и активов.
77. Мы приветствуем усилия, направленные на предотвращение похищений людей и обеспечение безопасного освобождения заложников без выплаты выкупа, в том числе рекомендованные Глобальным контртеррористическим форумом (ГКФ), в частности, в Алжирском меморандуме по наилучшей практике в области предотвращения и недопущения получения террористами выкупа при похищении ими людей в этих целях. Мы выступаем за проведение дальнейших экспертных консультаций, в том числе в рамках Римской/Лионской группы, в целях более глубокого изучения данной проблемы. Мы также призываем партнёров из частного сектора, в том числе компании, занимающиеся оказанием помощи и информационной деятельностью, работающие в туристическом и страховом секторах, и иные организации принять свои собственные аналогичные руководящие принципы и эффективные методики предотвращения похищения людей террористами и реагирования на такие действия.
78. Мы продолжаем поддерживать направленные на ограничение доступа террористических групп к финансовым средствам усилия, поощряя деятельность Группы разработки финансовых мер по борьбе с отмыванием денег (ФАТФ), нацеленной на укрепление во всем мире структур противодействия отмыванию денег и финансированию терроризма. Мы призываем все страны эффективно внедрять обновленные Стандарты ФАТФ.
79. При этом, если случится самое худшее, мы договорились оказывать совместную помощь государствам, предпринимающим меры для освобождения похищенных террористами людей, в том числе, по мере необходимости и возможности, посредством обмена информацией, предоставления экспертной помощи или поддержки или выделения ресурсов для спасения заложников. Мы также будем поддерживать инициативы по укреплению потенциала с тем, чтобы помочь странам не допускать похищение людей террористами и быть готовыми к принятию необходимых мер реагирования, в том числе путём более эффективного привлечения террористов к ответственности и обеспечения неотвратимости их наказания.
80. Мы призываем начать обсуждение в рамках ООН новых механизмов повышения международной осведомлённости об угрозе похищения в целях получения выкупа и предлагаем рассмотреть возможность принятия дополнительных резолюций Совета Безопасности ООН, нацеленных на противодействие данной угрозе.
81. Мы решительно поддерживаем меры, осуществляемые международным сообществом в целях пресечения других форм похищения людей и снижения угрозы пиратства.
Международная политика
82. Мы полны решимости работать вместе для того, чтобы прекратить кровопролитие и гибель населения в Сирии и поддержать сирийский народ в деле установления мира и стабильности политическими средствами. Мы выражаем глубокую обеспокоенность нарастающей человеческой трагедией, которая, по оценкам ООН, унесла жизни более 93 тыс. человек и привела к появлению 4,2 миллиона внутренне перемещенных лиц и 1,6 миллиону беженцев. Мы признаем крайне важную гуманитарную роль, которую играют соседние с Сирией страны, принявшие у себя сирийских беженцев, прежде всего Ливан и Иордания, которым приходиться преодолевать значительные экономические трудности и проблемы в сфере безопасности, явившиеся следствием конфликта и наплыва беженцев.
83. С учетом чрезвычайных гуманитарных потребностей, зафиксированных в последнем гуманитарном призыве ООН, на уровне 5,2 миллиарада долларов США в 2013 году, мы полны решимости сделать дополнительные взносы, соответствующие масштабу проблемы. На этой встрече лидеры «восьмерки» подтвердили выделение дополнительно порядка 1,5 млрд.долл. США для удовлетворения гуманитарных потребностей в Сирии, а также в соседних с ней странах. Мы признаем, что, учитывая масштабы вызовов, потребуются и новые вносы. Призываем другие страны и организации принять на себя похожие обязательства. Мы также призываем к обеспечению незамедлительного гуманитарного доступа для оказания помощи всем нуждающимся гражданским лицам в соответствии с гуманитарными нормами и международным правом, особенно в наиболее пострадавшие районы, каким, например, является Кусейр.
84. Мы подтверждаем свою приверженность достижению политического решения кризиса в контексте перспективы формирования единой, внутренне целостной, демократической Сирии. Со всей решимостью выступаем в поддержку решения о проведении как можно быстрее женевской конференции по Сирии в целях полной реализации Женевского коммюнике от 30 июня 2012 года, в котором определен ряд ключевых шагов, начиная с достижения соглашения о переходном управляющем органе, наделенным всеми полномочиями исполнительной власти и сформированным на основе общего согласия. Как отмечается в Женевском заявлении, государственные органы должны быть сохранены или восстановлены. Это касается вооруженных сил и служб безопасности. Подчиняясь высшему руководству страны, которое пользуется общественным доверием, все правительственные структуры и государственные учреждения должны осуществлять свою деятельность на высоком профессиональном уровне и с соблюдением стандартов в области прав человека под контролем переходного управляющего органа.
85. Обе стороны должны со всей ответственностью и конструктивным настроем взаимодействовать на конференции. Они должны в полной мере представлять сирийский народ и быть привержеными реализации Женевского заявления и достижению стабильности и примирения. Мы будем активно работать со сторонами для достижения позитивных результатов.
86. Выражаем глубокую обеспокоенность по поводу нарастающей угрозы терроризма и экстремизма в Сирии, а также в связи с усилением конфессионального характера конфликта. Сирия должна принадлежать всем сирийцам, включая национальные меньшинства и все религиозные группы населения. Мы призываем сирийские власти и оппозицию взять на себя на Женевской конференции общее обязательство ликвидировать или изгнать из Сирии все организации и всех связанных с «Аль-Каидой» лиц, а также любых негосударственных игроков, имеющих связи с терроризмом. Мы поддержим действия ООН по планированию перехода в Сирии, а также по определению потребностей в деле восстановления, особенно в части, касающейся обеспечения преемственности деятельности государствнных учреждений во время переходного периода, а также содействовать тому, чтобы службы безопасности были бы эффективны и подотчетны и могли противодействовать угрозе терроризма и экстремизма.
87. Мы осуждаем любое использование химического оружия в Сирии и призываем все стороны конфликта разрешить доступ для миссии ООН по расследованию в соответствии с мандатом Генерального секретаря ООН и с опорой на экспертизу ОЗХО и ВОЗ в целях проведения объективного расследования сообщений о применении химического оружия. Миссия ООН должна подготовить и представить доклад Совету Безопасности ООН для его оценки. Мы полны решимости в отношении того, чтобы те лица, которые возможно будут признаны ответственными за применение химического оружия, понесли наказание. Мы отмечаем необходимость безопасного и надежного хранения всего имеющегося химического оружия в Сирии вплоть до его уничтожения под международным контролем. Самым решительным образом осуждаем все нарушения и злоупотребления прав человека в Сирии, включая неизбирательные нападения на гражданское население. Призываем все стороны уважать международное право в области прав человека и международное гуманитарное право, отмечая при этом особую ответственность сирийского правительства в этих вопросах.
88. Принимая во внимание состоявшиеся в прошлом году (первые за последние 40 лет) выборы в Ливии, приветствуем успехи, которые были достигнуты ливийским правительством, возглавляемым премьер-министром А.Зейданом. Мы призываем правительство продолжать движение на этом пути для достижения конкретных результатов. В интересах обеспечения эффективного перехода Ливии к более стабильному, демократическому и процветающему будущему мы призываем международное сообщество и далее оказывать в координации с Миссией ООН по поддержке в Ливии устойчивое содействие. Это содействие должно быть направлено на поддержку усилий правительства Ливии по повышению эффективности работы и возможностей органов безопасности и правопорядка; по завершению успешного перехода страны к демократии, а также по развитию ливийской экономики и улучшению работы сектора общественных услуг после четырех десятилетий ненадлежащего управления страной. Мы призываем всех ливийцев присоединиться к политическому процессу примирения и конституциональной реформы мирным и комплексным путем на основе уважения верховенства права.
89. Мы пришли к соглашению, что все заинтересованные стороны должны предпринять срочные шаги для достижения справедливого, прочного и всеобъемлющего мира на Ближнем Востоке. Мы поддерживаем решение проблемы на основе принципа двух государств с созданием независимого демократического, территориально непрерывного и жизнеспособного Палестинского государства, живущего бок о бок в мире и безопасности с Израилем и другими своими соседями. Мы выступаем за принятие необходимых мер для укрепления доверия и проведение совместной работы в целях возобновления прямых переговоров без предварительных условий, принимая во внимание заявление «ближневосточного квартета» от 23 сентября 2011 г. Мы заявляем о нашей поддержке Палестинской администрации и ее усилий по созданию государства и призываем международное сообщество оказывать всевозможную помощь в целях оживления палестинской экономики.
90. Мы отмечаем прогресс, достигнутый афганскими силами безопасности в процессе принятия на себя с середины 2013 г. ведущей роли в обеспечении безопасности по всей стране. Продолжим оказание помощи правительству Афганистана с тем, чтобы он смог выполнить свои обязательства по укреплению институтов управления, по борьбе с коррупцией и угрозой терроризма. Мы подчеркиваем необходимость дальнейшей работы афганского правительства при поддержке международного сообщества с целью эффективного пресечения незаконного производства, торговли и оборота наркотиков. Должны быть продолжены усилия по сокращению посевов опиумного мака, а также производства, оборота и потребления опиатов. Президентские и провинциальные выборы в Афганистане в 2014 г. должны быть всеобъемлющими, прозрачными и заслуживающими доверия, как это было определено в Токийской рамочной программе взаимной отчетности. Каждый афганец должен мирно участвовать в построении политического будущего страны. Мы поддерживаем всеобъемлющий, руководимый и направляемый самими афганцами процесс национального примирения, в основу которого заложены принципы отказа от насилия, разрыва связей со всеми террористическими группами и соблюдение Конституции Афганистана, включая ее положения о правах человека, в особенности о правах женщин и меньшинств. Наши обязательства в отношении Афганистана под углом обеспечения стабильности региона выходят за временные рамки нынешнего исключительно важного года переходного процесса.
91. Одним из наших важнейших приоритетов является предотвращение распространения оружия массового уничтожения и средств его доставки. Распространение ОМУ представляет одну из основных угроз международному миру и безопасности.
92. Ядерная программа Ирана, которую он продолжает совершенствовать в нарушение резолюций СБ ООН и Совета управляющих МАГАТЭ, остается источником серьезной обеспокоенности. В очередной раз призываем Иран к полному и безотлагательному соблюдению этих международных обязательств. Мы призываем международное сообщество обеспечить полное выполнение санкций ООН. Мы заявляем, что Иран должен безотлагательно предпринять шаги по сотрудничеству в полном объеме с МАГАТЭ по всем аспектам своей ядерной программы, в том числе по урегулированию вопросов, касающихся ее возможного военного измерения, а также активно и конструктивно взаимодействовать с «шестеркой» (Китай, Франция, Германия, Россия, Великобритания, США и высокий представитель Европейского союза) в поиске решения ядерного вопроса дипломатическим путем, за которое мы все выступаем. Вновь подтверждаем, что в рамках одобренного Советом Безопасности ООН двухтрекового подхода у Ирана есть возможность избежать дальнейшей изоляции и улучшить свое положение при условии, если он незамедлительно отреагирует на озабоченности международного сообщества. Мы решительно призываем Иран полностью выполнять свои обязательства в области прав человека. Отмечая тот факт, что президентом был избран Х.Рухани, мы призываем Иран воспользоваться этой ситуацией для преодоления имеющихся разногласий в отношениях с международным сообществом.
93. У нас по-прежнему вызывают глубокую озабоченность программы создания ядерного оружия и баллистических ракет в Северной Корее. Северная Корея должна выполнить свои международные обязательства, полностью и необратимо отказавшись от ядерных и ракетных программ подающимся проверке образом. Эта страна должна принять конструктивное участие в заслуживающих доверия и имеющих реальную повестку дня многосторонних переговорах, воздерживаться от провокационных действий. Она должна соблюдать свои обязательства по соответствующим резолюциям Совета Безопасности ООН и Совместному заявлению от 19 сентября 2005 года, принятому в рамках шестисторонних переговоров. Поскольку Северная Корея до сих пор отказывается выполнять эти обязательства, мы призываем международное сообщество обеспечить полную имплементацию санкций, введенных Организацией Объединенных Наций в отношении Северной Кореи. Мы настоятельно призываем Северную Корею дать ответ на озабоченности международного сообщества по поводу нарушений прав человека в этой стране, в том числе по проблемам похищенных и обращения с беженцами, возвращаемыми в КНДР.
94. Мы приветствовали принятие 11 апреля 2013 года министрами иностранных дел стран «Группы восьми» исторической Декларациио предотвращении сексуального насилия в условиях конфликтаи призвали к скорейшей реализации ее положений. В Декларации отражены политические и практические аспекты, в том числе признание «Группой восьми» того, что изнасилование и серьёзные формы сексуального насилия в ходе вооруженных конфликтов представляют собой серьезные нарушения Женевских конвенций.
Ядерная безопасность
95. Спустя два года после аварии на АЭС Фукусима-1 достижение и сохранение самого высокого уровня ядерной безопасности во всем мире по-прежнему остаётся одним из приоритетов. Мы вновь заявляем о важности международного сотрудничества, а также о нашей полной поддержке Плана действий МАГАТЭ по ядерной безопасности. Мы продолжим в национальном качестве и во взаимодействии вносить полноценный вклад в его реализацию. В этой связи мы одобряем и поддерживаем проводимую МАГАТЭ работу по повышению эффективности Конвенции о ядерной безопасности, подчёркиваем необходимость дальнейшего укрепления режима имплементации других соответствующих конвенций, а также национального потенциала и международных механизмов готовности к ядерным авариям и реагирования на них.
Заключение
96. Мы встретимся снова под председательством России 4–5 июня 2014 года в Сочи.
Ливия, начиная с августа 2013 года и до конца 2014 года, поставит Тунису порядка десяти миллионов баррелей сырой нефти, сообщает в среду спутниковый телеканал "Аль-Хурра". Соответствующее соглашение подписали накануне поздно вечером в Триполи министры энергетики двух стран.
Ожидается, что в 2013 году ежемесячные поставки составят 450 тысяч баррелей, а в 2014 году эта цифра возрастет до 650 тысяч баррелей. Стороны не сообщили цену, по которой ливийская нефть будет поступать в соседнее государство, тунисская сторона лишь уточнила, что это "льготная" цена.
В последние годы товарооборот между Ливией и Тунисом достиг отметки в два миллиарда долларов в год. Около одного миллиона туристов из Ливии ежегодно посещают Тунис для отдыха и лечения. Маргарита Кислова.
7 июня Агентство по оборонному сотрудничеству и безопасности (DSCA) уведомило Конгресс США о возможной продаже Ливии двух военно-транспортных самолетов C-130J-30 Hercules, сопутствующего оборудования, запасных частей ориентировочной стоимостью 588 млн долларов, включая обучение и материально-техническое обслуживание.
Правительство Ливии запросило продажу двух самолетов C-130J-30, 10 двигателей Rolls Royce AE 2100D3 (8 установленных и 2 запасных), комплектов обновления, авиационного оборудования (включая радиостанции), обслуживающего и испытательного оборудования, технических документаций, оборудования для обучения персонала и других услуг, связанных с материально-техническим обслуживанием. Общая стоимость сделки составит 588 млн долларов.
Ливия намерена использовать эти самолеты, главным образом, для транспортировки грузов и людей. Авиаперевозки на средние расстояния будут способствовать безопасности границ, пресечению террористических групп и быстрое реагирование на внутренние угрозы безопасности. Ливия также намерена использовать эти самолеты для поддержки региональных миротворческих и гуманитарных операций. Ливия, которая уже располагает парком С-130 ранних версий, не встретит трудностей в эксплуатации новых самолетов, которая включает трехлетнее обучение и пакет гарантийного обслуживания.
Семь человек погибли и еще несколько десятков получили ранения в результате перестрелки, которая произошла между членами действующего на востоке Ливии проправительственного вооруженного отряда и протестующими против их присутствия, сообщает агентство Рейтер со ссылкой на департамент здравоохранения.
Перестрелка произошла в городе Бенгази возле здания, где ранее располагалась штаб-квартира повстанцев, сражавшихся против войск Муаммара Каддафи.
"Демонстранты выступали против присутствия группы боевиков. Они требовали ее роспуска и восстановления армии", - сообщил одни из местных жителей. "Я видел, как кто-то швырнул камень в боевиков, на что с другой стороны открыли огонь", - добавил он.
Власти Ливии до сих пор не могут решить проблему с разоружением боевых отрядов после свержения режима Каддафи. Часть из них согласилась перейти под контроль официальных властей, однако остается значительное число боевиков, которые подчиняются только своим полевым командирам, что создает серьезную напряженность в стране.
Для европейской экономики отказ от поставок нефти из Ирана никаких последствий не имел, так как основные экспортеры иранской нефти перешли на закупки из Ливии, сообщает Deutsche Welle со ссылкой на эксперта нефтяного рынка и консультанта ВТО Мамдуха Саламеха.
- Европа до введения эмбарго импортировала 600 тыс баррелей иранской нефти в день. Крупнейшими покупателями были Испания и Греция, - сказал Саламех. - Когда санкции против Ирана вступили в силу, в первые ряды поставщиков для этих стран вновь выдвинулась Ливия.
К этому времени Триполи стабилизировал внутриполитическую ситуацию и возобновил добычу и экспорт нефти, которые были прерваны в ходе революции и гражданской войны.
- Сейчас значительная часть ежеденевно добываемых в Ливии 1,4 млн баррелей вновь поставляется в ЕС, - указывает Мамдух Саламех.
Прекращения иранских поставок совершенно не почувствовала Германия.
- До введения эмбарго мы импортировали лишь очень небольшое количество иранской нефти, ее доля составляла примерно 1% от общего объёма нефтяного импорта, - говорит эксперт германского Федерального института геологических наук и сырьевых ресурсов (BGR) Ханс-Георг Бабис.
Возникшие недопоставки легко восполнили традиционные для немецкого рынка поставщики - Россия и Норвегия.
В течение 2012 года Европейский Союз поэтапно ужесточал введённые ранее ограничения на деловое сотрудничество с Ираном. Эмбарго на импорт иранской нефти действует в ЕС с июля 2012-го.
Как сообщают отраслевые СМИ страны, в текущем сезоне в Италии соберут меньший урожай груши, по сравнению с прошлым годом, что, отчасти, может быть компенсировано более высокими ценами на продукцию.
В некоторых регионах Италии снижение производства фруктов может достигнуть 50%. Виной всему стали неблагоприятные погодные условия – проливные дожди и прошедший град.
Тем не менее, производители груши продолжают надеяться на компенсацию ущерба за счет более высоких цен на выращенную продукцию. Основными рынками сбыта фруктов по-прежнему остаются Ливия, Франция и Германия.
Самые распространенные сорта груши, которые производятся в Италии - Abate, очень популярная в России груша Conference, Decana del Comizio, William Kaiser, Max Red.
Объем товарооборота между Ираном и Ливией за период с 2009 по 2012 годы в стоимостном выражении составил 20 млн. 640 тыс. долларов, и при этом основная часть этой суммы (20,6 млн. долларов) приходится на иранский экспорт в Ливию, сообщает агентство ИРНА.
Согласно данным Организации развития торговли Ирана, в 2009 году стоимость иранского экспорта в Ливию составила 8 млн. 190 тыс. долларов (примерно 40% от общего объема экспорта за четырехлетний период). В 2010 и 2011 годах этот показатель составил соответственно 5 млн. 76 тыс. долларов и 2 млн. 689 тыс. долларов. В 2012 году объем иранского экспорта превысил 4 млн. 730 тыс. долларов (23% от общего объема экспорта за четырехлетний период).
В докладе Организации развития торговли Ирана отмечается, что к числу основных видов товаров, экспортируемых в Ливию, относится сантехническое оборудование, бескосточковый виноград, фисташки, автомобильные радиаторы и другие запчасти, лекарственные препараты, безалкогольные напитки, напольные покрытия.
По данным департамента торговли с арабскими и африканскими странами Организации развития торговли, Ливия лишь в 2010 году экспортировала в Иран своей продукции на сумму в 39 тыс. долларов.
ПРЕЗИДЕНТ СИРИИ СОЛГАЛ О ПОСТАВКАХ С-300 ИЗ РОССИИ
Российский МИД ситуацию не комментирует. Эксперты называют причины обмана со стороны Башара Асада. Присутствует версия, что слова сирийского президента могли просто неправильно истолковать
Зенитные ракетные системы С-300 в Сирию не поставлены, и не известно, будут ли поставлены в этом году, сообщает газета "Ведомости" со ссылкой на свои источники в оборонной промышленности.
Однако сейчас СМИ обсуждают, что, возможно, слова сирийского президента были неверно истолкованы. Накануне в интервью ливанскому телеканалу Башар Асад так ответил на вопрос о поставках: "Мы много лет вели переговоры с Россией об оружии. Часть договоренностей уже была выполнена. И мы с Россией продолжаем осуществлять эти контракты. Россия говорит, что ни визит Нетаньяху, ни кризис, ни что-либо другое не повлияет на ввоз оружия".
МИД пока официально не комментирует эту ситуацию. Глава сенатского комитета по международным делам Михаил Маргелов также не захотел обсуждать эту тему.
Дело в том, что заявление Асада взволновало весь мир и теперь Москва предпочитает отмалчиваться, говорит заместитель директора института востоковедения РАН Владимир Исаев: "Это оказалось ложью. Здесь сыграло роль два обстоятельства. Прежде всего, режим президента Асада. Хотелось показать, что небо над Сирией закрыто, и никакого ливийского "сценария закрытого неба" здесь быть не может. Кроме того, еще преследовал вторую цель: а прошлый месяц Израиль дважды наносил удары по Сирии, Асад хотел показать, что теперь небо закрыто, в том числе и для Израиля. И с другой стороны, еще одна цель его слов: он хотел показать, что Россия продолжает играть важную роль в поставках оружия в Сирии, и в этом плане ничего не изменилось. С другой стороны, все это вызвало достаточно серьезный резонанс в мире, и недаром оппозиция подняла большой крик и устроила серьезные дебаты по этому вопросу, с обвинениями в сторону нашей страны. Наш МИД занял такую позицию, что поставки не подтвердились, и информации нет".
Бывший главком ВВС России генерал Анатолий Корнуков сказал "Интерфаксу", что Сирии нужно не менее 10 дивизионов систем С-300 для полной защиты своего воздушного пространства. Наличие такого потенциала, по словам генерала, позволит сделать почти невозможной задачу создания бесполетной зоны над Сирией
СМИ: СИСТЕМЫ С-300 В СИРИЮ НЕ ПОСТАВЛЕНЫ
Пока не известно, будут ли они доставлены в Сирию в этом году
Зенитно-ракетные системы С-300 в Сирию не поставлены, сообщил "Ведомостям" источник в оборонной промышленности. Пока не известно, будут ли они доставлены в страну, охваченную гражданской войной, в этом году.
Контракт на поставку четырех систем С-300ПМУ-2 на сумму до 1 млрд долларов заключили еще в 2010 году. Источник издания полагает, что данные комплексы не помогут сирийскому правительству предотвратить воздушные бомбардировки страны, если НАТО или Израиль примут такое решение.
Собеседник газеты предположил, что официальное нежелание российских властей давать публичные обещания об отказе поставлять эти системы еще не означает, что поставки состоятся. По его словам, такая позиция Москвы вызвана недавним иранским и ливийским опытом, когда в обмен на добровольный отказ от поставок систем С-300 в Иран и согласие на оружейное эмбарго Совбеза ООН против Ливии Россия не приобрела ничего, зато нанесла урон своей репутации надежного поставщика.
Источник издания, близкий к "Рособоронэкспорту", усомнился в аутентичности документа, который накануне опубликовала The Washington Post - газета обнародовала якобы заявку из министерства обороны Сирии директору "Рособоронэкспорта" Анатолию Исайкину с просьбой сообщить цены на автоматы, пулеметы, гранатометы, боеприпасы к ним и антиснайперские комплексы. Эксперт по вооружениям Константин Макиенко в беседе с газетой предположил, что подобные "утечки" являются попыткой оправдать решение ЕС о снятии оружейного эмбарго.
Накануне ливанская газета "Аль-Ахбар" опубликовала выдержки из интервью президента Сирии Башара Асада каналу организации "Хезболла", в котором он заявил, что Сирия уже получила комплексы С-300.
Кроме того, Асад заявил, что договоренности России с Сирией относительно поставок оружия в страну будут выполнены.
Министр иностранных дел Сергей Лавров считает, что оппозиционная национальная коалиция Сирии прилагает все усилия, чтобы не допустить политического урегулирования конфликта. По мнению главы МИД, повстанцы намерены добиться военной интервенции любыми способами, включая "недобросовестную обработку общественного мнения на Западе".
![Главное](/images/star.png)
Неиспользованные возможности
Арабские революции: какие стратегические вызовы они бросают Франции
Резюме: Хотя Франция была одним из главных действующих лиц в ливийском и сирийском конфликте, она забыла, что подход должен базироваться на общей стратегии и четких принципах.
Арабские революции зимы-весны 2011 г. стали полной неожиданностью для подавляющего большинства западных стран, включая Францию. Открытое сотрудничество с авторитарными режимами арабского мира долгое время не сулило ничего, кроме выгод. С точки зрения правительств Европы и США только диктаторы могли эффективно бороться с исламизмом, выступая гарантами западных интересов и стабильности в регионе. Поэтому потеря двух ближайших союзников, Зин эль-Абидина Бен Али и Хосни Мубарака, не могла не внушить Западу опасения. Действительно, с трудом верилось, что свергнутых диктаторов могут сменить столь же энергичные альтернативные лидеры. Создавалось впечатление, что стабильность и безопасность в регионе внезапно оказались под угрозой.
Подобные опасения не совсем рассеялись до сих пор. «Арабская весна» стала серьезным вызовом для всех держав, имеющих влияние в регионе, в том числе и для Франции. Париж в состоянии принять брошенный вызов, если сумеет пересмотреть стратегию решения возникающих проблем. Необходимо прояснить позицию по отношению к арабскому миру, направление эволюции которого по-прежнему не до конца ясно.
ФРАНЦИЯ И «АРАБСКАЯ ВЕСНА»: ОТСУТСТВИЕ ЕДИНОЙ РЕАКЦИИ
Падение первых двух президентов, ставших жертвами «арабской весны», стало для Парижа тяжелым ударом. Франция традиционно делала ставку на эти образчики умеренной политики и стабильности. На подавление главой Туниса Бен Али политических свобод и прав граждан предпочитали закрывать глаза, а что касается египетского лидера Мубарака, то именно Париж содействовал его назначению сопредседателем Средиземноморского союза. Чтобы привыкнуть к новым реалиям, Франции потребуется много времени. Но последствия первого шока удалось преодолеть, когда Париж выступил в пользу военного вмешательства в дела Ливии. Несмотря на все знаки внимания, которые Николя Саркози оказывал в прошлом своему коллеге Муаммару Каддафи, тот не оправдал ожиданий Франции в плане французских инвестиций. Поэтому для Елисейского дворца его уход обещал гораздо больше выгод, чем неприятностей.
Западные государства, а также примкнувшие к ним страны, наподобие Катара и Объединенных Арабских Эмиратов, поспешили взять курс на свержение Каддафи. Франция поддержала это начинание, хотя во главе операции в результате оказалась НАТО. Но приходится признать, что, избавившись от Каддафи, державы, которые, вмешавшись, взяли на себя обязательства относительно Ливии, не нашли времени для решения подлинных проблем страны. Их внимание приковано теперь к другой горячей точке региона – Сирии.
Нет сомнений, что Николя Саркози решил воспользоваться возможностями, которые открылись в арабском регионе, и компенсировать выжидательную позицию, занятую перед революциями в Тунисе и Египте. При этом он подчеркивал огромные прибыли, которые-де после падения Каддафи можно будет извлечь из дешевой ливийской нефти. Но главным следствием уничтожения диктатора оказалось погружение региона в хаос: отсутствие традиций выборов в арабских странах делает их будущее крайне неустойчивым. Ситуация в Ливии показала, что безопасность в этой части мира подвержена многочисленным угрозам, что не соответствовало обязательством по содействию стабильности на Ближнем Востоке и в Северной Африке, которые взяла на себя Франция.
Можно найти немало причин, толкнувших Саркози к разрыву с Каддафи. Среди них и задетое самолюбие. Во время визита ливийского лидера в Париж в декабре 2007 г. французский президент устроил ему очень теплый прием, однако Каддафи, в сущности, проигнорировал его предложения о сотрудничестве. Он даже не побоялся раскритиковать продвигаемый Францией проект Средиземноморского союза и объявить ему бойкот. Поэтому Франция не видела причин не участвовать в операции, которая могла бы придать ей статус союзника ливийцев, протестовавших против режима. «Освобождение» Ливии должно было открыть Парижу доступ к нефтяным месторождениям и к участию в восстановлении страны, сулящему немалые доходы. Проявив инициативу, Саркози, как казалось, обошел даже самих американцев. Подобное положение дел не ново. После прихода к власти в 2007 г. французский президент также проявил бÓльшую жесткость относительно «ядерной программы» Ирана, чем администрация Джорджа Буша.
Однако в ливийском случае Соединенные Штаты решили вернуть себе пальму первенства. Они приняли участие в разработке стратегии борьбы с Каддафи, а затем передали эстафету НАТО. Франция отошла на второй план. Кстати, что касается широко обсуждавшейся роли французского интеллектуала Бернара-Анри Леви в решении Саркози разыграть военную карту, то она кажется сильно преувеличенной. В противном случае бывший французский президент прислушался бы к рекомендациям этого философа и по сирийскому вопросу.
Ливийская акция значительно осложнила ситуацию с безопасностью в регионе. Вскоре после свержения Каддафи возрос поток мигрантов в соседние страны (прежде всего в Египет и Тунис), равно как и обратное движение в сторону Ливии; люди, желающие покинуть зону нестабильности, пытались воспользоваться царящим вокруг хаосом, чтобы достичь Европы. Одновременно с этим на юге страны, где еще при Каддафи процветала нелегальная торговля и контрабанда, утвердились вооруженные исламисты, способные перемещаться и в другие страны-соседи. Эхо ливийских событий отзывается не только в Египте, но и в Республике Мали.
Как бы то ни было, «арабская весна» продемонстрировала стремление Франции занять ведущую позицию среди государств, имеющих интересы в этой части мира. Идея о вмешательстве в ливийские дела активно продвигалась Саркози, пока ему не пришлось согласиться на коллективную стратегию и признать главенство НАТО (то есть Соединенных Штатов). К тому же обстоятельства, сопровождавшие преобразования в Ливии, показали, что Франция отдает предпочтение связям и действиям, которые подчеркивают ее роль. Вовсе не стремясь отмежеваться от Европейского союза, Франция проводила собственную политику, и точно так же она поступала во время сирийских событий, когда постаралась направить в нужное ей русло деятельность Сирийского национального совета (СНС), оппозиционного режиму Башара Асада. Но такая стратегия не позволяет увидеть ясные перспективы в новой политике Франции в отношении Ближнего Востока.
Особая заинтересованность сирийским вопросом Франсуа Олланда и его министра иностранных дел свидетельствует об их преемственности курсу Николя Саркози и Алена Жюппе: поддержка оппозиции, осуждение репрессий Асада, стремление урегулировать ситуацию – одинаково приоритетные задачи для обоих президентов.
Тем не менее Олланд стремится подчеркнуть свое отличие от предшественника в сирийском вопросе. Вопреки официальным заявлениям, Париж стал одним из первых активных союзников вооруженной сирийской оппозиции. Больше того: первый председатель СНС Бурхан Гальюн и его официальная представительница Басма Кодмани не один десяток лет жили во Франции. Подчеркивая роль и значение СНС, выражая поддержку его действиям, Париж делал ставку на альтернативу Асаду в расчете на влияние, которое сможет оказывать на политику Сирии после его падения.
Но этим надеждам не суждено было сбыться. Совет запутался в противоречиях. Хуже того, он, в сущности, перестал представлять кого-либо, кроме самого себя. В Национальной коалиции Сирии, пришедшей ему на смену, Франция пользуется меньшим авторитетом. Однако это не заставит Париж отказаться от попыток подчеркнуть свой интерес: именно Коалиции позволено назначить сирийского посла. К этому можно добавить недавно принятое обязательство оказывать вооруженным отрядам оппозиции помощь в материально-техническом обеспечении. Франция явно склонна считать, что особые отношения, которые установились у нее с Ливаном, точнее с частью политического класса этого государства, в сочетании с влиянием на будущую Сирию позволят держать под контролем одну из «болевых точек» региона.
НЕОБХОДИМОСТЬ ПЕРЕСМОТРА «АРАБСКОЙ» ПОЛИТИКИ ФРАНЦИИ
Наблюдатели часто обращали внимание на тот факт, что линия Франции на Ближнем Востоке фактически является «проарабской». Отбросив идеологические аспекты, такие, например, как соблюдение прав человека, Париж до настоящего времени неизменно строил отношения в регионе на прагматизме и «реальной политике». Но это не мешало с большим недоверием относиться к исламистам, особенно с того момента, когда их популярность стала резко расти.
Одним из краеугольных камней восприятия арабского мира Париж всегда считал защиту собственных интересов. Положение не особенно изменилось с приходом к власти нового президента – социалиста Франсуа Олланда. Поэтому французам стоило бы пересмотреть некоторые аспекты отношения к данному региону. Во главу угла надо поставить несколько четких принципов. Например, декларируемая приверженность идее справедливости должна быть подтверждена конкретными делами.
Текущие события требуют от Франции ревизии взглядов касательно исламистов и их политики. Среди противоречий французской стратегии можно отметить, что Париж неизменно отказывается доверять исламистам, пришедшим к власти путем избрания, и, напротив, уже много лет находит общий язык с невыборными исламистскими властями (например, в Саудовской Аравии). Вот и рост влияния исламистов в Марокко, какую бы тревогу ни вызывало это событие, оправдано в глазах Франции «умеренной политикой» короля Мухаммеда VI. Но если крах исламистов в Алжире и низкие результаты, полученные ими на выборах в Ливии, кажутся Парижу обнадеживающими, не стоит забывать, что среди прочих сил, борющихся против Асада в Сирии, он поддерживает исламистов. Тот же курс Франция проводила и во время ливийских событий, оказывая содействие Национальному переходному совету. По нашему мнению, Парижу стоило бы из прагматических соображений отказаться от вечных страхов в отношении исламистских политиков в целом. Недавние преобразования в регионе продемонстрировали, что исламисты могут быть легальной и легитимной силой, если их власть санкционирована волей избирателей. Отсюда вытекает необходимость готовиться к повторению такого сценария без излишней настороженности.
Что касается экономики, она по-прежнему во многом связана с политикой, и именно в этой сфере Франция могла бы извлечь большую выгоду, четко определив принципы своего курса. Конечно, Париж заинтересован в создании сильной общеевропейской внешней политики. Но это нисколько не отменяет задачи декларировать бÓльшую ясность относительно того, что Франция ждет от своих партнеров из арабского мира. Как бы хорошо ни было замаскировано красивыми фразами направление французской дипломатии, создается стойкое впечатление, что никто не понимает, насколько важно сохранять последовательность в подходе к Ближнему Востоку, находящемуся в переходном периоде. То, что Франция официально приветствует (пусть иногда и с оговорками) политические перемены в Тунисе, Египте и Ливии, достойно, конечно, всяческих похвал, ибо это соответствует общественным настроениям упомянутых стран. Однако Парижу нужна более четкая (и более решительная) позиция по событиям в Бахрейне, в Иордании, а также в Йемене, в котором дела принимают серьезный оборот. С другой стороны, злоупотребления, имеющие место в Саудовской Аравии и ОАЭ, заслуживают более серьезного осуждения. Впрочем, то же можно сказать и в отношении Алжира и Марокко: Франция уже много лет воздерживается от критики в их адрес, чтобы не упускать возможностей в экономической и политической сферах, так же как и в области туризма.
Экономические интересы Франции в арабском мире следует рассмотреть более внимательно. Годовой оборот торговли с регионом составляет около 50 млрд евро, то есть примерно 15% от общего объема внешней торговли. Но ближайшими торговыми партнерами Французской республики являются страны Магриба (начиная с Алжира), а Ближний Восток и государства Персидского залива значительно отстают.
В июле 2012 г. Франция устами министра иностранных дел Лорана Фабиуса предложила строить отношения с другими государствами на основании т. н. «изменяемой геометрии». Подразумевается применение в каждом конкретном случае особой политики – в зависимости от страны, от ее условий и перспектив. Тем не менее Франции следует освободиться от слишком тесной связи с Магрибом. Не то чтобы их надо было оставить и забыть. Напротив, необходимо активно укреплять связи со странами – членами Союза арабского Магриба. Но та же тенденция должна прослеживаться и на уровне всего Ближнего Востока и Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива. Особый характер отношений, которые Франция поддерживает со странами Магриба и с Ливаном, мешает раскрыться потенциалу, скрытому в других частях арабского мира.
Впрочем, не всегда ясно, к чьему мнению прислушивается Франсуа Олланд, определяя ближневосточную стратегию, особенно в сфере политики. Разумеется, на него влияет советник по Ближнему Востоку Эммануэль Бонн. А тот факт, что в июле 2012 г. Олланд опроверг заявления своего министра Лорана Фабиуса относительно проекта закона об отрицании геноцида в Османской империи, свидетельствует об отсутствии согласованности позиций. Но если верить окружению президента, он сам принимает окончательное решение в соответствии с собственной оценкой фактов. События, связанные с Сирией, подтвердили это. После вступления в должность Олланд получил массу предложений о необходимости ужесточения позиции Франции по сирийскому вопросу. Он не остановился ни на одном из них, полагая, что ситуация взрывоопасна. Но его действия становятся все более решительными. На это указывает принятое в ноябре 2012 г. решение позволить «сирийской оппозиции» назначить посла во Франции. Сначала, вероятно, политическое чутье, потом консультации с советниками и экспертами убедили французского президента в необходимости занять более уверенную позицию в отношении режима, который, по его мнению, «исчерпал себя».
НАВСТРЕЧУ «ВЕСНЕ» ВО ФРАНЦУЗСКОЙ ДИПЛОМАТИИ?
Некоторые из противоречий, характерных для Ближнего Востока и Северной Африки, заметно обострились с наступлением «арабской весны». Хотя Франция, со своей стороны, выражает достойную похвалы поддержку желанию Палестины занять место государства-наблюдателя при Генеральной ассамблее ООН, палестино-израильский конфликт продолжает оставаться эпицентром нестабильности в регионе. Терроризм принимает более опасные формы, как свидетельствует наличие ячеек исламского джихада в Алжире, Ливане, Сирии, Ираке и Йемене. Отметим также угрозу этнического изоляционизма: Ирак эволюционирует в сторону федерализации, предела которой не видно, тогда как в Ливии возрастают племенные и клановые различия. В то же время в Ливане и Сирии сохраняются конфессиональные барьеры, а разрыв между суннитами и шиитами на Аравийском полуострове, похоже, достиг наивысшей точки.
Беспокойство вызывает Иран. Его радикализация и политические амбиции, связанные со стремлением стать ядерной державой, сочетаются с неким региональным курсом на Среднем Востоке, который многие считают крайне опасным. Таким образом, «арабская весна» является синонимом глубоких противоречий.
Данный контекст благоприятствует «французской весне» в ближневосточной дипломатии. Серьезное участие Парижа продолжает ощущаться в сирийских делах, равно как и в проблемах Мали. Особую активность проявляет министр иностранных дел Лоран Фабиус. Тем не менее в глобальном плане голос Франции звучит не столь громко, как при президенте Саркози. А между тем Париж должен сегодня не только решительнее отстаивать свои приоритеты в области внешней политики, но и подчинить более жестким критериям участие в международных альянсах.
Тенденции, проявившиеся в последние годы, продемонстрировали особый характер отношений между Францией и Катаром. Такой политики Николя Саркози придерживался с момента прихода к власти. Об этом свидетельствует, например, присутствие эмира Катара рядом с президентом во время парада 14 июля 2007 года. Благодарность Дохе за роль, которую она сыграла в освобождении болгарских медсестер, осужденных в Ливии, тесный диалог между Саркози и эмиром о позиции, которую следует занять относительно «арабской весны», приобретение Катаром бÓльшей части акций футбольного клуба «Пари Сен-Жермен», объявление об инвестициях Катара в парижские пригороды – вот лишь некоторые подтверждения «особых отношений».
Суждено ли этой тенденции стать долгосрочной? Ничто не говорит об обратном. Но позволим себе усомниться в том, что Парижу удалось извлечь значительные дивиденды. Открыто афишируя близость к Катару, Франция сужает для себя поле политического маневра. Эмират все чаще критикуют за политическую неразборчивость. К тому же сакрализация исключительных отношений с Катаром не может не вызвать раздражения Саудовской Аравии, страны, которая терпеть не может, когда соседнее маленькое полуостровное государство выступает в качестве ее соперника. Разрыв франко-катарских связей, разумеется, крайне нежелателен. Но – идет ли речь обо всем арабском мире или только о странах Персидского залива – Париж должен строить отношения с партнерами на равных условиях. Без этого заметная всем исключительность связей с Катаром может обернуться против Франции.
У Парижа мало шансов отделить собственную стратегию от общеевропейского контекста. Активно продвигающая идею сильной европейской внешней политики Франция будет и дальше придерживаться этой линии. Но некоторые направления ее действий, вытекающие из понятия национального интереса, придется корректировать. Речь идет прежде всего об отношениях с арабскими странами Персидского залива, а также с Ираном. Переговоры с Тегераном по вопросам ядерной безопасности не принесли значительных результатов, не в последнюю очередь потому, что Париж начинал их с излишней настороженностью. Престижа Франции это тоже не прибавило. Такая позиция не позволила ей добиться популярности среди арабских монархий. Иначе говоря, Франция оказалась в тупике, но сближение с определенными государствами Персидского залива (в данном случае – с Саудовской Аравией и ОАЭ) позволило бы ей получить бÓльший доступ к остальной части арабского мира (Ливан, Сирия, Иордания, Египет, Тунис, Марокко, все государства Аравийского полуострова). Таким образом, Франция производит впечатление страны, которая плетется в хвосте у некоторых западных партнеров, включая США. Требуется изменить эту ситуацию.
Перед Францией также стоит задача переоценки отношений, связывающих ее с другими мировыми державами – как в целом, так и в том, что касается ближневосточных проблем. Во время событий в Сирии Франция сделала выбор в пользу вооруженных повстанцев, что сближает ее с Америкой, отдаляя от России и Китая. Теперь уже можно констатировать, что плоды такой политики оказались одновременно и опасными (невинные жертвы, отсутствие единства во взглядах оппозиционеров), и скудными в смысле конкретных результатов. Отбросив мысль, что у всех заинтересованных сторон должно наблюдаться единство взглядов, Франция могла бы перейти к более интенсивным переговорам, в частности с Россией, у которой есть преимущество в виде доступа к сирийскому президенту. Каким бы справедливым ни казался бойкот режима Асада, будущее Сирии требует смелых решений. Все чаще звучат слова о необходимости переговоров между Асадом и оппозицией, что продиктовано прагматическими соображениями. При условии, что подобный сценарий будет развиваться успешно, Франция (а через нее и весь Евросоюз), оказавшись на первых ролях, многое выиграет.
Что касается стремления Франсуа Олланда реанимировать проект средиземноморского сотрудничества, важно, чтобы оно воплотилось в жизнь. Для начала Франция должна выйти за рамки чисто технических вопросов и энергично взяться за решение политических проблем. Приоритет имеет арабо-израильский конфликт, хотя не стоит забывать и о ситуации в Западной Сахаре. Главный просчет Саркози состоял в том, что он верил в способность экономики разрешить политические разногласия. Однако его ставка оказалась неверной. Если Олланд совместит политический волюнтаризм с прагматизмом, он покажет, какую возможность дают последствия «арабской весны» Ближнему Востоку, Европейскому союзу, а также самой Франции.
* * *
Традиционно оставаясь незаменимым участником событий на Ближнем Востоке, Франция, несмотря на явный волюнтаристский подход, не до конца воспользовалась выгодами, которые можно было извлечь из «арабской весны». Хотя Франция была одним из главных действующих лиц в ливийском конфликте, а сейчас сосредоточила усилия на решении проблем Сирии, она как будто забыла, что ее подход должен базироваться на общей стратегии, основанной на четких принципах.
В арабском мире и сейчас не завершился переходный период, и будущее может таить немало сюрпризов. Но это должно служить для Парижа лишним стимулом к тому, чтобы проявлять последовательность в политике и быть готовым принять сегодняшние и будущие вызовы; иначе он может быстро потерять позиции в регионе. Благодаря своей истории и дипломатической активности Франция находится в центре пересечения интересов Ближнего Востока, Европы и всего мира. «Арабская весна» должна послужить стимулом к модернизации методов ее деятельности и пересмотру некоторых ключевых моментов в дипломатии и стратегии.
Барах Микаил – руководитель программы исследований Северной Африки и Ближнего Востока в Фонде международных отношений и внешнего диалога (FRIDE, Мадрид), автор книги «“Арабская весна”: необходимость повторного прочтения» (Editions du Cygne, 2012).
![Главное](/images/star.png)
Неопределенные перспективы
«Арабская весна»: вызовы для России и Европы
Резюме: В силу разного понимания задач внешние игроки действуют в ходе «арабский весны» разрозненно, в режиме более или менее острой конкуренции.
В начале января 2011 г., вскоре после событий в Тунисе, искры от которых уже зажигали первые пожары в Египте, Йемене и на Бахрейне, один из европейских послов отловил меня на дипломатическом приеме, взял за пуговицу и спросил: «Почему Тунис?». При этом на лице его было написано искреннее недоумение коварной логикой истории, не делающей различий между «своими» и «не своими» диктаторами. Я, признаться, и сам до сих пор не понимаю, почему цунами, вскоре накрывшее половину арабского мира, началось с Туниса, страны вполне прозападной и сравнительно благополучной по своим базовым показателям.
И здесь мы подходим к банальному на первый взгляд, но на самом деле важному выводу. «Арабская весна», переименованная вскоре в «арабскую осень», а затем и «зиму» – явление по своей природе стихийное. Оно развивается по своим не всегда понятным законам. К приходу демократии на Ближний Восток, как к обильному снегопаду в этом году в Иерусалиме, мало кто оказался готов. Все вроде знали, что это может случиться, но что сугробы на время парализуют жизнедеятельность, заинтересованные лица и организации, включая метео- и дипломатические службы, надежно спрогнозировать оказались не в состоянии.
За два прошедших года «арабская весна» преподнесла миру немало сюрпризов. Главным, но не единственным из них стал уверенный выход на политическую арену исламистов. Вопреки всем прогнозам они удивительно легко отодвинули от власти в Египте военных и продавили на плебисците шариатскую конституцию. В случае их успеха на предстоящих парламентских выборах – а для этого есть серьезные предпосылки, – придется констатировать, что исламисты пришли в Каире, а следовательно, и в арабском мире в целом, всерьез и надолго.
Это совершенно новая ситуация, несущая в себе очевидные риски для регионального и мирового порядка, затрагивающая интересы широкого круга стран, и особенно – в силу географической близости – России и Европы. Становление политических свобод, как показало развитие событий в мире после 1991 г., неизбежно проходит через периоды хаоса, усиления центробежных тенденций, обострения национально-этнических и межконфессиональных противоречий. В какой мере новые, неоднородные по своему составу арабские элиты смогут справиться с этими и другими копившимися десятилетиями проблемами – основной вопрос, поставленный «арабской весной» перед международным сообществом.
Поиск ответа на него – сложная, многоуровневая задача. Учитывая масштаб и остроту проблемы, решать ее надо общими усилиями, имея в виду меняющиеся индивидуальные и групповые интересы и новые реалии. Нельзя забывать и об усложняющемся геополитическом контексте международной конкуренции на Ближнем Востоке, где сосредоточены значительные энергоресурсы, а следовательно, и серьезные политические и стратегические риски для глобальной стабильности.
РАЗБОР ПОЛЕТОВ
В России и на Западе «арабскую весну» восприняли по-разному. На Западе – как победу демократии, в России – как победу Запада. Что до определенной степени закономерно, поскольку в процессе переформатирования мира после окончания холодной войны за Западом и Россией закреплены разные роли. Грубо говоря, демократизатора и демократизируемого.
Это обстоятельство в значительной мере предопределило характер реагирования на непростые события «арабской весны». Для американцев поддержка массовых выступлений в арабских странах под демократическими лозунгами стала безальтернативной прежде всего по идейным (а затем уже по геополитическим и деловым) соображениям. У нас же практика «цветных революций» в ближнем зарубежье при скрытом или явном внешнем содействии еще задолго до начала «арабской весны» обострила собственные фобии, порой вполне обоснованные. В результате уже в марте 2011 г., после начала вооруженной интервенции НАТО в Ливии, Россия твердо выступила против курса на силовое продвижение демократии, увидев в нем не только проявление недобросовестной конкуренции на рынках Ближнего Востока, но и рецидив «двойных стандартов», компрометирующих демократический выбор в целом.
Исходя из этого, уже на раннем этапе «арабской весны» Россия выдвинула идею диалога как единственного приемлемого пути разрешения конфликтов. Более того, до эксцессов гражданской войны в Ливии в российском руководстве (и тем более в общественном мнении) преобладало стремление не конфликтовать с Западом по такому деликатному вопросу, как демократическая трансформация Ближнего Востока. Россия (вместе с Китаем, Индией, Бразилией и Германией) воздержалась при голосовании по резолюции 1973 СБ ООН относительно установления «бесполетной зоны» в Ливии. Но американцы вступали в предвыборный цикл, Бараку Обаме был нужен быстрый и несомненный успех на Ближнем Востоке. А у европейцев в силу логики вовлеченности в, прямо скажем, нравственно небезупречную ситуацию разыгрались колониальные рефлексы времен борьбы за нефть Киренаики. В результате Ливия получила полномасштабную гражданскую войну с иностранной интервенцией, а Россия была вынуждена жестко расставить акценты, заявив о категорическом неприятии смены режимов при вмешательстве извне.
Существенную роль сыграло и то, что к осени 2011 г. Россия также вступила в выборный цикл. Ставки в полемике с Западом и собственной «болотной» оппозицией возросли. В своей программной статье «Россия и меняющийся мир» Владимир Путин, напомнив, что симпатии граждан России с начала «арабской весны» были на стороне тех, кто добивался демократических реформ, резко критически оценил поддержку западной коалицией одной из сторон конфликта в Ливии. Осудив «даже не средневековую, а какую-то первобытную расправу с Каддафи», он жестко предупредил Запад о возможности «дальнейшей разбалансировки всей системы международной безопасности» в случае осуществления силового сценария в Сирии без санкции СБ ООН.
Реакция за рубежом и внутри страны – со стороны либерального сегмента российского креативного класса – на откровенное, в стиле «мюнхенской речи», изложение российской позиции была предсказуемо нервозной. Путинская Россия, мол, снова не желает идти в ногу с демократическим сообществом. Хотя было вполне очевидно, что «путинская Россия» не желала двигаться в фарватере решений, принимавшихся без ее участия, ибо так, не ровен час, можно строем промаршировать к тоталитарной демократии, прямиком в светлое прошлое Джорджа Оруэлла. Разумеется, было бы опасным упрощением, если не ханжеством, рассматривать эволюцию отношения Москвы к «арабской весне» только под углом реакции на «двойные стандарты» Запада. Россия, как и Запад, вполне прагматически шла за событиями, пытаясь удержаться на крутых поворотах быстро менявшихся событий. Важно, однако, что при этом ее позиция базировалась на достаточно четкой иерархии решаемых задач.
Применительно к «арабской весне» можно говорить о трех уровнях таких задач:
• глобальный уровень – ответственность за поддержание глобальной и региональной безопасности в силу постоянного членства в СБ ООН, участия в квартете международных посредников в ближневосточном урегулировании, переговорах «пять плюс один» с Ираном;
• региональный уровень – стремление защитить широкий круг исторически сложившихся интересов в регионе, сохранить развитые отношения с арабскими странами и Израилем в политической, торгово-экономической, военно-технической и культурно-гуманитарной сферах;
• «третья корзина» – поддержка демократических реформ в арабском мире как части процесса глобальной демократической трансформации суверенных государств.
Можно без особой натяжки констатировать, что те же группы задач, только иначе интерпретированные и выстроенные в иной последовательности, определяли политику и других крупных внешних игроков – США, Евросоюза, Китая. Для американцев, к примеру, демократия и права человека («третья корзина»), как правило, имели приоритет не только над суверенитетом, но порой и над глобальной ответственностью. У европейцев (это особенно ярко проявилось в ливийском кризисе) нередко доминировали над соображениями глобальной ответственности двусторонние интересы, связанные с обеспечением доступа к близко расположенной и качественной нефти. Триада стратегических интересов Китая, напротив, на всех этапах «арабской весны» была близка или совпадала с российской.
Что касается России, то приоритетом ее политики на всех этапах «арабской весны» было именно осознание глобальной ответственности. Как ни парадоксально, именно этот, сформировавшийся еще в советские времена, императив геополитического мышления обусловил восприятие нашей позиции как едва ли не обструкционистской в отношении того, что делали западные державы. Надо думать, сыграло роль и то обстоятельство, что при очевидных внутренних проблемах, незавершенных реформах, резком сокращении военно-стратегического присутствия в мире Россия, казалось бы, должна была повести себя более сговорчиво. Но мы повели себя так, как повели, отказываясь от участия в действиях, результатом которых могла бы стать смена режимов. Москва призывала к безусловному уважению государственного суверенитета, невмешательству во внутренние дела, улаживанию конфликтов путем диалога. В этом другие игроки увидели сначала рецидив неоимперской логики, а затем – в Сирии – попытку любой ценой сохранить за собой рынки вооружений.
Между тем последовательность, с которой проводилась наша линия, особенно в сирийском вопросе, во многом способствовала удержанию ситуации в рациональной плоскости. Более того, рискнем предположить, что роль «конструктивных оппонентов», которую взяли на себя Россия и Китай, придала новое качество коллективному взаимодействию в региональных делах. Дискуссии в Совете Безопасности ООН, полемика с представителями различных фракций сирийской оппозиции стали реальными шагами в направлении большей демократизации международных отношений.
Далеко не утрачен, несмотря на пессимистические оценки части экспертного сообщества, и наработанный за десятилетия потенциал двустороннего и коллективного взаимодействия России как с арабским миром, так и с Израилем. Конечно, в ходе ливийского и сирийского кризиса мы порой значительно расходились в оценках с Лигой арабских государств. Но в политике регионалов – это приходится признать – соображения глобальной ответственности далеко не всегда играют доминирующую роль.
Сложнее обстояли – и обстоят – дела с отношением в России к ближневосточной «третьей корзине». С одной стороны, Москва никогда не защищала диктаторов ни в Египте, ни в Ливии, ни в Сирии. С другой – собственный непростой опыт прошедших двух десятилетий побуждал нас внимательнее и осторожнее подходить к таким аспектам «арабской весны», как роль социальных сетей, интернета, НПО с зарубежным финансированием в организации протестных выступлений. Этому способствовала и резко активизировавшаяся в России в предвыборный период деятельность как оппозиции прозападного, либерального толка, так и исламистских группировок на Северном Кавказе и в Поволжье.
В целом Россия достаточно уверенно прошла первые два года «арабской весны». Их главный итог заключается в том, что в стратегическом плане – и это показало быстрое окончание декабрьской операции Израиля в Газе – региональная ситуация остается под контролем. Не пора ли посмотреть, что мы могли бы сделать вместе для ее коренного оздоровления?
VIRIBUS UNITIS
В силу разного понимания задач, встававших на различных этапах «арабской весны», внешние игроки действовали – и действуют – разрозненно, как правило, в режиме более или менее острой конкуренции. Это не только существенно осложняет и затягивает урегулирование конфликтных ситуаций, но и формирует благоприятные предпосылки для активизации экстремистов всех мастей и оттенков – от джихадистов, отвергающих ценности «прогнившей западной цивилизации», до агентов «Аль-Каиды», выступающих под лозунгами всемирного исламского халифата.
Возьмем, к примеру, ситуацию в Сирии. Политически режиму Башара Асада противостоит «креативный класс», но военные действия ведет пестрый конгломерат оппозиционных сил, которыми руководят исламисты. В сложнейшей обстановке гражданской войны Асад выполнил, казалось бы, требования оппозиции по демократизации внутренней жизни, послал ясные сигналы о готовности к широкому диалогу на платформе Женевского коммюнике. Но вооруженная борьба приобрела в Сирии такую инерцию, интересы исламских экстремистов и соседних стран сплелись в столь тугой клубок, что урегулированию кризиса на основе приоритетов глобальной и региональной безопасности пока нет места.
Почему? Не потому ли, что в лукавой логике политизированных подходов к демократии и правам человека амплуа раскаявшегося грешника для Асада, как и для других символов постсоветского прошлого, не предусмотрено? Или все же дело обстоит проще – сирийская оппозиция, для значительной части которой демократические лозунги – не более чем конъюнктура, эффективно играет на нестыковках в позициях внешних игроков?
Вопросы эти, понятно, звучат вполне риторически, хотя цена ответов на них весьма высока. Забуксовав в Ливии, в Сирии «арабская весна» оказалась на развилке. Вполне очевидно, что дальнейшее развитие событий в значительной мере зависит от того, по какой модели будет урегулирована ситуация в этой ключевой арабской стране. По йеменской, открывающей возможности мягкой смены режима, или ливийской, оборачивающейся то сентябрьскими выступлениями, жертвой которых стал посол США в Триполи, то «ливийским следом» в теракте малийских исламистов в Алжире.
Ясно одно: свержение Асада (с прямым или косвенным внешним участием) существенно облегчило бы задачу экстремистов, делающих ставку на «талибанизацию» Ближнего Востока. И напротив – невмешательство в дела Сирии способствует сохранению ситуации в поле международного права и в принципе открывает возможность рационализировать переход региона от авторитаризма к демократии.
Но для того чтобы сделать правильный выбор, необходимо коренным образом переосмыслить подходы внешних игроков к событиям, происходящим в контексте «арабской весны». Необходима позитивная, ориентированная на решение стратегических задач программа коллективных действий. Прежде всего по нейтрализации двух главных угроз, способных уже в обозримой перспективе не просто дестабилизировать обстановку в районе Большого Ближнего Востока, а развернуть ее в сторону межцивилизационного конфликта.
Говоря коротко, речь идет о следующем.
Первое. Удержать Израиль от нанесения удара по Ирану. Вероятность силового сценария в отношении «режима аятолл» не просто сохраняется, она нарастает. Осенью прошлого года премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху с трибуны Генассамблеи ООН заявил, что «точка невозврата» в ядерных планах Тегерана наступит весной 2013 г., и предупредил, что в случае отсутствия прогресса в сдерживании ядерных амбиций Ирана Израиль оставляет за собой право действовать в одиночку. Это не риторика, а ясное, ответственное предупреждение на высочайшем возможном уровне. Ослабление позиций правых в результате январских парламентских выборов в Израиле снижает, но не снимает опасность силового сценария в отношении Ирана.
Можно по-разному относиться к угрозам ядерного государства–не члена ДНЯО в адрес государства–члена ДНЯО, чьи ядерные объекты находятся под контролем МАГАТЭ. Но иррациональность ситуации не снижает ее опасности. Иранцы явно стремятся в своей ядерной программе выйти на положение «без пяти минут двенадцать», видя в этом единственную гарантию защиты своего суверенитета. Израиль не готов сосуществовать с ядерным Ираном, руководство которого неоднократно призывало к уничтожению еврейского государства. В результате израильско-иранское противостяние является сегодня тем самым слабым звеном, разрыв которого может спровоцировать цепную реакцию большого взрыва.
США и Евросоюз ввели против Тегерана беспрецедентные санкции, которые начали давать определенный эффект (экспорт иранской нефти снизился к концу 2012 г. на 40%). Но видимых политических дивидендов такая линия пока не дает. Санкционное давление в сочетании с угрозой удара по ядерным объектам консолидируют иранцев вокруг режима. Причем в начавшейся игре нервов иранцы порой переигрывают оппонентов, опираясь на широкую поддержку своего права на мирный атом в исламском мире и Движении неприсоединения, которое Тегеран возглавил с августа 2012 года.
Ситуация выглядит как патовая. В сфере нераспространения накопилось слишком много конструктивных и не очень конструктивных двусмысленностей, чтобы можно было рассчитывать на решение проблемы ИЯП в этом формате.
Приходится считаться и с наметившимися изменениями в балансе сил на Ближнем Востоке, которые в том числе связаны с ростом активности в региональных делах Саудовской Аравии и стран Персидского залива, где традиционно сильны антииранские, антишиитские настроения. Вокруг этого фактора ведутся опасные в своей недальновидности игры, в основе которых лежит расчет на то, что сунниты поддержат силовой сценарий в отношении Ирана. Это тревожная, но, к сожалению, очень характерная для преобладающего поверхностного понимания сложившейся вокруг Ирана ситуации иллюзия.
Сохранить положение под контролем можно лишь на базе двухтрекового подхода, в рамках которого параллельно с переговорами в формате «пять плюс один» (с возможным подключением Турции и представителя ЛАГ) должна быть выработана консолидированная позиция в пользу недопустимости силового решения проблемы. При этом и Израиль, и Иран должны получить международные гарантии, снимающие их озабоченности. Это может дать дополнительное время для кардинального решения вопросов нераспространения ядерного оружия на Ближнем Востоке в соответствии с требованиями ДНЯО.
Второе. Помочь палестинцам и Израилю перезапустить мирный процесс на основе двухгосударственного подхода. Это вторая по значимости региональная проблема, требующая срочных действий регионалов и мирового сообщества. «Арабская весна» со всей остротой поставила вопрос о том, будут ли новые исламистские элиты соблюдать мирные соглашения с Израилем, включая неформальные договоренности. Вопрос далеко не праздный потому, что для арабов в целом и для исламистских партий и группировок в особенности палестинская проблема является стержневым элементом национального самосознания. Ее решение воспринимается как общенациональная задача, способная при определенных условиях сплотить арабский мир – как суннитов, так и шиитов – на антиизраильской основе.
Это реальная опасность, возможно, не сегодняшнего, но завтрашнего дня и одновременно центральное направление, на котором будет решаться ключевой вопрос о том, сможет ли регион развиваться в русле глобальных трендов как содружество демократических наций.
Определенные предпосылки для позитивного сценария формируются, как ни парадоксально, процессами, запущенными «арабской весной». Среди них – сравнительно быстрое, без потери лица одной из сторон окончание операции «Облачный столп», эффективное посредничество в этом исламистского Египта, наметившаяся тенденция к смягчению блокады сектора Газа, включая первый визит туда лидера ХАМАС Халеда Машааля. И, наконец, достаточно взвешенная реакция Израиля на предоставление Палестине статуса государства-наблюдателя при ООН.
В целом есть ощущение, что какие-то пока скрытые от нескромных взоров механизмы приходят в движение. Обнадеживающие сигналы поступают из обновленной администрации Барака Обамы, французы намерены обнародовать после парламентских выборов в Израиле собственную ближневосточную инициативу. Да и в Израиле Эхуд Барак, Шауль Мофаз, а совсем недавно и Ципи Ливни призвали к срочному разблокированию мирного процесса.
Это, разумеется, не означает, что новый коалиционный кабинет, который, судя по всему, предстоит сформировать Биньямину Нетаньяху, окажется в состоянии изменить жесткие подходы прежнего правого правительства к проблеме строительства в поселениях, блокирующей возобновление израильско-палестинских переговоров. Но если взглянуть на ситуацию в историческом контексте, то становится очевидным, что прорывные идеи в БВУ (поездка Садата в Иерусалим, соглашения в Осло) возникали как бы на пустом месте, совершенно неожиданно, во всяком случае, для широкой публики. На самом деле они были результатом негласной, часто длительной работы экспертов и политиков, правильно уловивших тенденции времени.
Думается, сейчас сложилась именно такая ситуация. Изменившийся статус Палестины актуализирует вопрос о границах палестинского государства. Движение вперед становится политически безальтернативным, поскольку отсутствие прогресса в израильско-палестинском переговорном процессе может существенно радикализировать расстановку сил в обновленном регионе. Налицо и субъективные предпосылки: политическая ничья, которой завершилась операция «Облачный столп», в принципе напоминает ситуацию после войны 1973 г., с блеском использованную Киссинджером для выхода на Кемп-Дэвидские соглашения, а затем и на мирный договор между Израилем и Египтом.
В общем, шансы для дипломатии на Ближнем Востоке есть. При условии, что поиск развязок будет вестись сообща, на встречных курсах с региональными державами. Собственно, главная задача сегодня заключается в том, чтобы попытаться выяснить параметры возможного понимания. ЛАГ в принципе подтвердила готовность договариваться с еврейским государством на основе саудовской инициативы, которая не была с ходу отвергнута Израилем. Для палестинцев (включая ХАМАС) важно получить легитимные границы своего государства. В этих условиях нельзя исключать, что и новый израильский кабинет сочтет за благо попытаться договориться по границам в обмен на гарантии безопасности со стороны палестинцев и арабского мира в целом.
Основа для переговоров по формуле «мир в обмен на территории» есть. Это «дорожная карта» 2003 г., скорректированная в соответствии с меняющимися «фактами на местности» и, возможно, саудовской мирной инициативой. Имеется и переговорный формат, созданный в связи с «дорожной картой», – квартет международных посредников, который было бы логично дополнить региональными державами, допустим, Египтом, Саудовской Аравией и Турцией. В рамках расширенного квартета было бы логично попытаться договориться о порядке обсуждения других вопросов окончательного статуса – Иерусалим, право на возвращение, безопасность.
С одной только оговоркой. Для реализации столь оптимистичного сценария нужно в корне переломить мотивацию подходов региональных и внерегиональных игроков, ориентировав их на общие задачи, главной из которых является плавная, органическая инкорпорация Ближнего Востока в глобальное содружество демократических наций.
Должна же когда-нибудь и на Ближнем Востоке наступить эра здравого смысла. Когда все мы, наконец, поймем, что этот многострадальный регион может и должен превратиться из арены вражды и соперничества в площадку строительства нового, более справедливого и надежного мира. Ведь альтернатива этому – межцивилизационный конфликт. Вирус джихадизма уже ведет свою разрушительную работу. Остановить его можно только коллективными усилиями.Viribus unitis.
П.В. Стегний – доктор исторических наук, чрезвычайный и полномочный посол, член Российского совета по международным делам.
![Главное](/images/star.png)
Африканский разворот
Как кризис в Мали изменил политику Франции
Резюме: Главная трудность для Парижа в Мали заключается в том, чтобы заставить европейских партнеров понять, насколько важна стабилизация Сахеля.
11 января 2013 г. президент Олланд заявил в телеинтервью об «оказании французской армией поддержки войскам Мали» в их попытке остановить продвижение на юг страны экстремистских группировок АКМ, ДЕДЗА и «Ансар ад-Дин». Франция вступила в войну в Республике Мали. Внезапность операции и высокопарность, с которой говорил о ней глава французского государства, достойны удивления. Чем объясняется начало военной акции?
ПОЛИТИКА НЕВМЕШАТЕЛЬСТВА В АФРИКЕ
Операция в Мали стала для французов полной неожиданностью. Последние 15 лет Франция предпринимала попытки пересмотреть свою африканскую политику, нормализовать ее – в общем, перестать быть жандармом черного континента. Критика т.н. «франкафриканской» политики, которая сочетала авантюризм с поддержкой авторитарных режимов и коррумпированных лидеров, шок от руандийского геноцида 1994 г. (хотя официальная реакция была сдержанной) в конце концов возымели действие. В события 2002 г. в Республике Кот-д’Ивуар Париж был втянут против своей воли, сначала выступив в роли посредника, а уже потом оказав помощь в восстановлении законного порядка. Франция также пыталась ограничить участие в военных акциях Евросоюза, как это было в 2006 г. в Демократической Республике Конго, где контингент европейских сил EUFOR содействовал организации выборов, или в ходе операции того же EUFOR в Чаде по защите гражданских лиц (2007 год). В первом случае Париж отказался от руководства операцией в пользу Германии, во втором выдвинул условие – французские силы должны были составлять не больше половины контингента, необходимого для проведения миссии.
Необходимость корректировки африканского курса была официально признана двумя крупнейшими политическими партиями Франции – Союзом за народное движение и социалистами. Поэтому после избрания Николя Саркози президентом республики (2007 г.) он объявил о намерении пересмотреть условия военных соглашений с рядом африканских стран и сделать эти договоренности достоянием гласности. Целью инициативы было, во-первых, добиться большей прозрачности во французской политике по отношению к Африке, и во-вторых, отказаться от безоговорочного участия во всех военных операциях, направленных на защиту действующих режимов.
Кроме того, во время подготовки т.н. «Белой книги», посвященной национальной безопасности и обороне (2008 г.), и разработки новой редакции этого издания, которое должно выйти в конце февраля 2013 г., активно дебатировался вопрос о французских военных базах в Африке. По мнению авторов «Белой книги», сокращение числа баз в Африке с четырех до двух позволило бы сэкономить бюджетные средства и одновременно, с открытием базы в Абу-Даби, переориентировать французскую военную политику в сторону Ближнего Востока.
НЕУДЕРЖИМЫЙ РОСТ ВНЕШНЕЙ УГРОЗЫ
Еще до выхода в свет предыдущего издания «Белой книги» исламистские группировки, возникшие в результате гражданской войны в Алжире, дестабилизировали обстановку в зоне Сахеля, что создало угрозу французской безопасности. В 2008 г. опасность была реальной, но ее масштаб оставался ограниченным, она стала причиной регулярных контактов между французской и американской разведками. Для Парижа угроза приобрела материальную форму в сентябре 2010 г., когда были похищены пять граждан Франции, работавших на фирму «Арева» в Республике Нигер. После этого проявились все признаки полной дестабилизации: рост числа претензий общины туарегов к центру, коллапс центральной власти, подорванной коррупцией и не способной к управлению, расширение сети наркотрафика, вторжение исламистов, которые мало-помалу переместились на юг Сахеля, где промышляли торговлей наркотиками и захватом заложников. В период между 2008 и 2010 гг. исламистская угроза здесь стала главным источником беспокойства для Парижа, хотя он и не стремился это афишировать. Франции было чего опасаться: у нее есть экономические интересы в этой части Африки, здесь проживает большая французская община. Кроме того, Париж боится, как бы местные исламисты не нашли подражателей на территории самой Франции, учитывая рост исламофобии и экономический кризис.
Выгодное географическое положение Мали и деградация центральной власти способствуют превращению севера страны в некий «Сахелистан» – своего рода террористический анклав. Вторжение в Ливию усугубило ситуацию. Наемники из числа туарегов, воевавшие на стороне полковника Каддафи, после падения диктатора поспешили бежать из Ливии, уводя за собой отнюдь не замиренные армии. На север Мали бежало четыреста потенциальных боевиков. Далее события начали развиваться стремительно. В январе 2012 г. туареги из Национального движения за освобождение Азавада (НДОА) начинают наступление на севере Мали и практически без боя захватывают местные города. В марте 2012 г. в результате государственного переворота, организованного простым армейским капитаном, в отставку отправлен президент Амаду Тумани Туре. Этот эпизод много говорит о состоянии власти в Бамако. Тем временем исламисты из АКМ и «Ансар ад-Дин» постепенно вытесняют туарегов из администрации городов, отвоеванных у центральной власти – Кидала, Гао и Тимбукту.
ВОССТАНОВИТЬ КОНТРОЛЬ БЕЗ ВМЕШАТЕЛЬСТВА
Франция преследует двоякую цель. Во-первых, помочь малийским властям сделать их армию боеспособной, во-вторых, отвоевать территории на севере страны, захваченные исламистскими группировками. Поскольку восстановления армии Мали могло оказаться недостаточно, а главное, поскольку осуществление этой задачи требовало времени, Франция поставила перед собой цель убедить и соседей Мали, и все мировое сообщество в необходимости проведения операции по возврату захваченных повстанцами территорий силами межафриканских объединенных войск. Париж назначает в Сахель своего представителя, Жана Феликса-Паганона, поручив ему совершить турне по африканским столицам. В Западной Африке предстояло убедить местные государства в необходимости оказать военную помощь Мали; в ООН нужно было уговорить мировое сообщество поддержать создание межафриканских военных сил, но одновременно не забывать и об укреплении малийских войск.
Франции удалось добиться этого с помощью резолюций 2071 и 2085, принятых Советом Безопасности. Вторая из них, принятая 20 декабря 2012 г., содержала призыв к ООН, равно как и к региональным и интернациональным организациям, оказывать содействие малийским силам безопасности и предусматривала отправку в Мали международной миссии поддержки под руководством африканских стран (MISMA), которая должна была помочь отвоевать захваченные на севере земли.
Позиция Франции состояла в том, что в случае с Мали прямое военное вмешательство недопустимо. Подобный подход был обусловлен двумя соображениями. Во-первых, существовала опасность, что Францию обвинят в неоколониализме. Между тем она вот уже несколько лет пыталась избавиться от подобной репутации. Во-вторых, французы прекрасно сознавали, что прямое вмешательство таит в себе опасности самого разного свойства. С одной стороны, Франция считала, что африканские государства сами могут позаботиться о собственной безопасности. Атаки джихадистов угрожали больше всего таким странам, как Мавритания, Нигер, Алжир, Чад и Буркина-Фасо. С другой стороны, кризис в Мали вписывался в сложный местный контекст. Центральная власть в стране перестала существовать, атаки исламистов накладывались на требования туарегов о предоставлении автономии северу Мали – месту их компактного проживания – и вложении средств в развитие региона. АКМ, «Ансар ад-Дин» и ДЕДЗА – три экстремистские группировки, которые объединили усилия с целью захвата северной части Мали, – смогли расшириться потому, что легко находили приверженцев среди безработной молодежи. Как и в других подобных случаях, питательной почвой оказывалась отсталость страны, и в прошлом можно было найти немало доказательств того, что силовое вмешательство извне не может служить решением проблемы в долгосрочной перспективе.
Поэтому в конце 2012 г. Франция взяла курс на «политику сдерживания». К несчастью, наступление, начатое 9 января объединенными силами «Ансар ад-Дина», АКМ и ДЕДЗА (оно привело к взятию Конны, открывавшему повстанцам путь на юг, к Бамако) заставило Францию радикально изменить планы. Бамако очень скоро мог оказаться в руках у туарегов: нужно было действовать. Обращение президента Траоре за помощью к Франции и резолюция 2085 послужили легитимной базой военной операции Парижа.
ИНТЕРВЕНЦИЯ В МАЛИ И ЕЕ ПОСЛЕДСТВИЯ
Наступление, которое было предпринято исламистами в начале января, стало реакцией на план, разработанный мировым сообществом. Повстанцы рассчитывали, что реализация предложенного Францией проекта неизбежно должна затянуться. Он включал три основополагающих пункта, которые перешли в резолюцию 2085 Совета Безопасности ООН: восстановление в Мали центральной власти путем проведения выборов, придание боеспособности малийской армии с помощью ее переобучения, создание объединенных межафриканских сил (MISMA) и их размещение в Мали. Осуществить всю эту программу раньше второй половины 2013 г. не представлялось реальным, тем более что было не очень понятно, как провести выборы на севере, когда повстанцы продолжали контролировать крупные города в этой части страны.
Время работало против исламистов. Им готовятся дать вооруженный отпор, их легитимность не признана общиной туарегов, поскольку они вытеснили НДОА. Бесчинства, которые творятся в Тимбукту и Гао во имя ложно понятых идеалов ислама, начинают вызывать недовольство местных жителей. Наступление объединенных сил АКМ, ДЕДЗА и «Ансар ад-Дина» было, таким образом, направлено на то, чтобы упредить действия мирового сообщества и, не дожидаясь прихода засушливого сезона, нанести молниеносный удар по Бамако. Расчет исламистов прост: армия Мали не в состоянии оказать сопротивление, а Франция не будет вмешиваться, судя по ее заявлениям о том, что она не заинтересована в военной операции. Парижу пришлось пересмотреть план, который он вынашивал в течение всего 2012 года. Захват Бамако исламистами означал бы необходимость гораздо более серьезных военных действий со стороны мирового сообщества; также нужно было защитить 6 тыс. французов, живущих в столице республики. Военная операция, возможность которой первоначально не рассматривалась, теперь стала настоятельно необходимой. Именно такое состояние дел констатировал президент Олланд 11 января 2013 года. Теперь остается узнать, какие перспективы ожидают Францию в Мали.
ОПАСНОСТИ БУДУЩЕГО
Интервенция была успешной. Меньше чем за три недели воздушные удары, за которыми последовала высадка четырех тысяч военнослужащих, позволили вернуть города Конна, Диабали, Тимбукту, Гао и даже Кидал, расположенный вблизи алжирской границы. Очень быстро – после первых же серьезных потерь – исламисты предпочли рассеяться по окрестностям и не вступать в открытые столкновения, избрав тактику партизанской войны. Отныне главный вопрос на повестке дня – как скоро войска Республики Мали и подразделения MISMA, начинающие прибывать в страну, смогут сменить французскую армию. Верные духу заявлений, которые делались накануне ввода французского контингента в Мали, министр обороны Жан-Ив Ле Дриан и президент Олланд продолжают твердить, что на французскую армию не возлагается задача закрепиться в Мали. Тем не менее Франция и международное сообщество столкнулись с рядом проблем.
Если говорить о безопасности, существует риск вычеркивания Мали и всего Сахеля из зоны действия законов; туда могут потянуться террористические группировки той же политической ориентации, что и «Аль-Каида». Нужно заметить, что французские власти для обозначения боевиков из «Аль-Каиды», ДЕДЗА и «Ансар ад-Дина» используют такие определения, как «террористы» и «преступники». При этом Париж преследует три цели:
• идентифицировать опасность, связанную с перспективой превращения Сахеля в прибежище террористов из близких «Аль-Каиде» групп;
• избежать акцентирования религиозного аспекта террористического движения в тот момент, когда Франция с ее большой мусульманской диаспорой столкнулась с ростом исламофобии;
• избежать вмешательства во внутриполитический конфликт между туарегами и центральной властью: вместо того чтобы вставать на сторону руководства республики или туарегов из НДОА, Франция должна помочь наладить диалог между ними. Париж извлек уроки из афганской операции, в которой действия НАТО стали восприниматься просто как защита правительства Хамида Карзая.
Для освобождения севера Мали понадобилось три недели: французы полностью справились со своей миссией. Выявленные во время операции проблемы (нехватка стратегического транспорта, беспилотных самолетов-разведчиков и средств дозаправки в воздухе) остаются нерешенными еще со времени интервенции в Ливии; если вспомнить, они рассматривались уже в программе Headline Goal в начале 2000-х гг., когда создавалась концепция Общей политики безопасности и обороны Евросоюза.
Гораздо более важным представляется военно-политический аспект, ибо он обуславливает успех проведенной операции в долгосрочной перспективе. Необходимо одновременно осуществить следующие меры:
• восстановить малийскую армию;
• поддержать межафриканские силы, которые вместе с малийской армией должны прийти на смену французским войскам;
• содействовать скорейшему демократическому избранию нового правительства Мали;
• способствовать развитию диалога между центром и туарегами для достижения компромисса по вопросу об автономии общины туарегов;
• дать импульс экономическому развитию Мали и, в частности, Сахеля с тем, чтобы ликвидировать отсталость, которая служит питательной почвой для роста исламского экстремизма вкупе с наркотрафиком.
В Мали, так же как и в Афганистане, военного решения недостаточно для ответа на новые угрозы безопасности. Если в регионе не будет создано подлинных условий для строительства национального государства, можно ожидать, что угроза исламизма, которая сегодня как будто отступила на второй план, встанет с новой остротой – каков бы ни был масштаб военного присутствия. Нужен продуманный план регионального развития Сахеля, применимый к нескольким странам региона, чтобы превратить его в зону экономического роста и избавить население от занятия незаконной торговлей и особенно наркобизнесом.
В долгосрочной перспективе нужно добиться также, чтобы на смену межафриканским силам пришли войска ООН. Бесчинства исламистов рискуют вызвать ответные действия со стороны этнических групп на юге Мали. Экстремисты попытаются углубить раскол между севером и югом, чтобы самим утвердиться в регионе: нельзя попасться в эту ловушку.
НЕДОПОНИМАНИЕ С ЕВРОПЕЙСКИМ СОЮЗОМ
Нынешняя ситуация напоминает историю со стаканом, который, по мнению одних, наполовину пуст, а для других – наполовину полон. Во Франции говорят о недостатке солидарности со стороны Евросоюза, что выразилось в почти полном отсутствии военной поддержки французским войскам. В Париже полагают, что французские солдаты в одиночку рискуют жизнью ради защиты европейской безопасности, это вызывает чувство законной обиды. Между тем французам стоило бы прислушаться к мнению партнеров по ЕС, которые считают, что Париж отстаивает прежде всего собственные национальные интересы, но, испытывая нехватку финансовых и военных средств, пытается возложить часть бремени на соседей.
Этот бессмысленный спор пора закончить, решив проблему в три этапа. Прежде всего следует обозначить позиции. Одинаково ли мы оцениваем ситуацию? Совпадает ли наша стратегия реагирования на возникающие угрозы? Вот вопросы, которые мы должны поставить перед собой в первую очередь.
На втором этапе необходимо скоординировать действия. При условии, что мы одинаково оцениваем ситуацию, нет надобности использовать одни и те же средства. Реальная проблема, стоящая перед Мали, – это политическое и экономическое восстановление страны, а не военная угроза, с которой при помощи Франции уже удалось справиться. Со своей стороны, ЕС располагает нужными ресурсами для ответа на экономические и политические вызовы, актуальные для нынешнего положения. Речь идет о гражданских рычагах Европейского союза, с помощью которых он сможет сыграть серьезную роль в урегулировании кризиса. Первым шагом в этом направлении стало решение Совета по иностранным делам Евросоюза, принятое 17 января 2013 г., об отправке в Мали обучающей и консультационной миссии, призванной содействовать укреплению боеспособности армии Мали. Но не надо останавливаться на этом. ЕС должен взять на себя заботу о развитии Сахеля: лишь это обеспечит прочный мир на наших южных границах.
Третий этап, который выходит за рамки вопроса о Мали, должен включать в себя переосмысление роли Общей внешней политики и политики безопасности как совершенно незначительного фактора в деле объединения Европы; напротив, принятие в расчет нужд безопасности всех европейских стран придаст политике Европы подлинный смысл. Следовательно, надо перестать противопоставлять политику на Юге и политику на Востоке и признать, что оба направления важны для безопасности Европейского союза.
Не столько непосредственная угроза, сколько именно политические вызовы (касающиеся в равной мере Евросоюза и Сахеля) обуславливают необходимость совместной операции стран ЕС и оправдывают решение кризиса в Мали силами именно Евросоюза, а не, например, НАТО.
МАЛИ И «БЕЛАЯ КНИГА»
Если события в Мали задержали на месяц публикацию нового издания т.н. «Белой книги», посвященной национальной безопасности и обороне, это объясняется не внесением поправок в готовый материал, а, скорее, необходимостью прямого участия многих объектов исследования «Белой книги» в управлении антикризисными действиями в Мали – например, министерства обороны. Вопрос о ликвидации военных баз в Африке отпадает; остается точно определить зоны их размещения. Франция была по существу способна одна выполнить описанную нами миссию, которая мало чем отличалась бы от аналогичных миссий 1970-х и 1980-х годов. У французов нет намерения оккупировать Мали, да и достаточного количества солдат для этого не наберется. Поэтому, с какой стороны ни посмотреть, разрешение правительственного кризиса в Мали должно перейти в руки самих малийцев. Вдобавок сложным оказалось обеспечение средствами, которые не производятся во Франции – такими, например, как самолеты-заправщики. Париж не располагает системами рекогносцировки для слежения за наземными целями. Наконец, концепция объединенных сил и общего командования оборачивается подчас долгим и мучительным процессом. Британцы выразили готовность внести вклад в операцию в сфере логистики, предоставив транспортные самолеты C17, но из соображений безопасности не захотели перевозить грузы, в составе которых были… спички!
* * *
Ситуация в Мали стала политическим и военным вызовом внешней политике и безопасности Франции. Главная трудность для Парижа заключается в том, чтобы заставить европейских партнеров понять, какое значение имеет стабилизация Сахеля. Как всякий другой кризис, события в Мали имеют свои особенности и отличительные черты. Не говоря уже о наличии террористической угрозы, Франция извлекла хороший урок из предыдущих конфликтов (Ирак, Афганистан, Ливия) и знает, что только способность международного сообщества помочь разным слоям малийского социума преодолеть проблемы может привести к приемлемому политическому решению и маргинализации экстремистских групп джихада. Франция надеется, что в результате выборов, намеченных на июль 2013 г., в Мали установится легитимная центральная власть. Наконец, определяющим фактором для разрешения этого кризиса явится экономическое развитие всех общин Мали, равно как и формирование надежных региональных армий, контингент которых должен получать достаточно хорошее вознаграждение, чтобы не быть втянутым в какие-либо нелегальные операции.
Жан-Пьер Мольни – зам. директора Института международных и стратегических отношений (IRIS), Париж.
![Главное](/images/star.png)
Перемены и преемственность
Что зависит, а что не зависит от личностей во внешней политике Франции
Резюме: По темпераменту Олланд – человек, склонный объединять, в характере Саркози скорее склонность к разобщению. Олланд уравновешен, Саркози раздражающе импульсивен.
Смена руководства в любой стране всегда вызывает беспокойство внешнеполитических ведомств других государств, опасающихся глобальных перемен. Каковы бы ни были разногласия с прежней властью, к ней успевают привыкнуть и берутся с известной точностью предугадать ее действия. Приход на высшую государственную должность нового человека всегда вызывает некоторую озабоченность. Неизвестное часто таит опасность. Вот и Франсуа Олланд, новый хозяин Елисейского дворца, в министерствах иностранных дел большинства стран воспринимался как темная лошадка.
Соединенные Штаты опасались прихода менее «проамерикански» настроенного президента. В Израиле считали, что в лице Николя Саркози потеряли верного друга. Европейские страны желали знать, каковы планы Олланда в области экономики. Даже в Москве чувствовалась обеспокоенность. Кремль привык к Саркози. То, что во время предвыборной кампании 2007 г. он заявлял о нежелании пожать руку Путину, забыли. Теперь тревогу вызывал вопрос, не займет ли Олланд непримиримой позиции по отношению к России.
В прошлом Франсуа Олланд был больше известен как экономист и специалист по внутренней политике, он почти никогда не отваживался высказывать мнение по геополитическим проблемам – даже когда занимал пост первого секретаря Социалистической партии. Во время предвыборной кампании 2012 г. внешнеполитические вопросы также отошли на второй план.
Николя Саркози рассчитывал воспользоваться неопытностью Франсуа Олланда в международных делах. Действующий президент хотел извлечь выгоду из своего общения с великими мира сего, кичась фотографиями, на которых он красуется рядом с Обамой, Путиным, Ху Цзиньтао и Пан Ги Муном, тогда как Олланд мог похвастаться знакомством лишь с главами французских департаментов. Выступая перед послами в августе 2011 г., Саркози обозначил некоторые внешнеполитические темы своей предвыборной кампании: свержение Каддафи, преобразование системы управления мировой экономикой, необходимость иметь во время кризиса президента, который посещает международные встречи в верхах…
Почему он не реализовал эту избирательную программу? В то время успех в Ливии стал менее очевидным, а многочисленные предложения Франции на саммитах «Большой восьмерки», «Большой двадцатки» и в рамках встреч Европейского союза не привели ни к созданию новой системы управления мировой экономикой, ни к преодолению кризиса евро. Поэтому Саркози рассудил, что у него нет оснований делать вопросы мировой политики приоритетом кампании. Олланд, в свою очередь, принял в расчет, что эксплуатация подобных тем не приносит победы на выборах, и постарался свести к минимуму свои поездки.
В ходе дебатов, которые во Франции традиционно устраивают после первого тура президентских выборов между двумя финалистами, международных дел коснулись только в конце эфира. Да и то их рассматривали сквозь призму вопросов, имевших скорее эмоциональную и личную окраску, чем относящихся к государственной стратегии. Так, затронули судьбу солдат в Афганистане (но не целесообразность военного вмешательства в дела других стран) и ситуацию с французскими заложниками в Мали (но не судьбу Африки или природу отношений между Францией и Черным континентом).
Однако стратегические вопросы небезразличны французам, а их решение находится в компетенции президента республики. Избрать президента в равной степени означает выбрать того, кто будет «лицом» страны для внешнего мира, кто станет проводником дипломатии и военной политики, кто имеет право в случае крайней необходимости прибегнуть к ядерному оружию.
ДВЕ ЛИНИИ
Во Франции существуют разные подходы к стратегическим вопросам; линия раскола проходит не между правыми и левыми, а между теми, кто представляет «платформу де Голля–Миттерана», с одной стороны, и «атлантистами» – с другой. Или, по последней версии, «западническое» и «неоконсервативное» направления. Адепты последнего считают, что самым важным фактором времен холодной войны была коммунистическая угроза. Теперь над западным миром нависли другие угрозы, такие как исламизм или возрастающая мощь Китая. Чтобы противостоять им, нужно безоговорочно примкнуть к линии, проводимой Соединенными Штатами, – единственной страны, которая имеет возможность справиться с этими «экзистенциальными» угрозами. Представители линии «де Голля–Миттерана» полагают, напротив, что безусловным приоритетом должна оставаться независимость Франции. Союз с США ни в коем случае не равнозначен подчинению. Париж должен любой ценой сохранять поле для маневра и множить число партнеров, для того чтобы иметь возможность отстаивать собственные интересы. По мнению представителей этой линии, даже в сегодняшнем стандартизированном мире Франция сохраняет специфическую роль на мировой арене. Этот водораздел проходит через две главные политические партии страны – Союз за народное движение и Социалистическую.
Саркози подчеркивал принадлежность Франции к западному лагерю с настойчивостью, которой не отличался никто из его предшественников, хотя из прагматических соображений и признавал многополярность мира. Перед его избранием в 2007 г. он объявил о разрыве с «голлистами», но так и не выполнил своего обещания. Подлинные стратегические революции в сфере дипломатии сравнительно редки; всегда во главе угла стоит преемственность, не зависящая от чередования выборных должностных лиц. Колебания политического курса происходят всегда, революции – редко.
Наставниками Олланда были Франсуа Миттеран и Жак Делор. Нельзя отрицать его приверженности созданию общей Европы, хотя он не возлагает больших надежд на федерализацию. Олланд более последовательно придерживается «голлистской» линии, чем Миттеран, хотя пока делает это скорее инстинктивно, нежели осмысленно. Выбор министров (Лорана Фабиуса в качестве руководителя внешнеполитического ведомства, Жан-Ива Ле Дриана – главой министерства обороны) и их окружения подкрепляет приверженность этому курсу.
ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИЙ ПРОРЫВ
Хотя в предвыборной кампании Олланд подчеркнуто не касался международных вопросов, стоило ему взять в руки бразды правления, как он ринулся в самую гущу внешней политики. Последовали саммиты европейских лидеров, связанные с кризисом евро (точнее было бы определить его как «кризис задолженности европейской экономики»); казалось, что само существование общеевропейской валюты находится под угрозой и что она может не дожить до следующего саммита «Большой восьмерки» и НАТО в мае 2012 года.
Хотя бОльшая часть глав государств и правительств в ходе французской президентской кампании явно симпатизировала Саркози, Олланд стал звездой саммитов, на которых появился впервые. В этом не было ничего противоестественного. Франция продолжает оставаться страной, играющей важную роль на международной арене, и фактор новизны, а для некоторых и неизвестности, вызывал довольно сильное любопытство к недавно избранному президенту, с которым придется иметь дело в ближайшие пять лет. Олланд не одинок в своем желании не ограничивать экономические проекты режимом жесткой экономии, за который ратовала Ангела Меркель, но в равной степени работать и над программами, направленными на активизацию данной сферы; в этом его поддержали другие европейские лидеры. Он продолжил попытки примирить позиции Германии и южной Европы. Конечно, стараниями не одного только Олланда теперь как будто преодолен так называемый кризис евро и больше не слышно разговоров о возможном разделении еврозоны. А ведь 2011-й и начало 2012 гг. были отмечены проведением следовавших один за другим саммитов, которые объявлялись «последним шансом» спасти евро.
Олланд продолжил свою линию и на саммите НАТО. Ранее он объявлял о намерении досрочно вывести французские войска из Афганистана. Обама, встревоженный таким решением, проявил достаточно такта, чтобы не пытаться отговорить коллегу. Как мог только что избранный президент, не потеряв доверия к себе на национальном и международном уровнях, отречься от одного из своих немногих программных обещаний по международной повестке дня, да еще перед выборами в парламент? Взамен Олланд пошел навстречу Обаме и не стал афишировать разногласия с Америкой по программе противоракетной обороны, воздержался от констатации провала операции западных войск в Афганистане и не повторил критических высказываний относительно реинтеграции Франции в НАТО, которые он позволил себе в 2009 году.
Олланд приступил к составлению т.н. «белой книги» по вопросам обороны. Впервые подобный документ появился во Франции в 1972 г., когда под эгидой тогдашнего министра обороны Мишеля Дебре, бывшего премьер-министра генерала де Голля, французская доктрина ядерного сдерживания, существовавшая лишь теоретически, была концептуализирована и увековечена на бумаге. С тех пор были составлены еще две «белых книги», но они не были столь же авторитетны, как первая. Инициатива Олланда, похоже, имеет целью подвести концептуальную основу под намеченное снижение военных расходов, призванное сократить бюджетный дефицит.
Данная проблема коснулась всех западных государств. Но Франсуа Олланд предварительно потребовал доклада о результатах возвращения Франции в объединенные командование НАТО у Юбера Ведрина, одного из ближайших советников Миттерана по внешней политике, возглавлявшего министерство иностранных дел с 1997 по 2002 год. Ведрин представляет «голлистскую» линию в левом лагере. Социалисты, в том числе и сам Олланд, резко критиковали возвращение Франции в лоно НАТО с тех пор, как Саркози в 2009 г. приступил к осуществлению этого проекта. Ведрин в своем отчете высказывался о нем критически. Вопреки аргументам, которые приводили сторонники реинтеграции Франции в структуры альянса, этот процесс отнюдь не способствовал укреплению европейской политики безопасности и обороны. Тем не менее Ведрин рекомендовал не менять позиции по вопросу, который затрагивает международный престиж страны. Париж не может пересматривать базовые направления политики при каждой смене власти. В то же время Ведрин настаивает на бÓльшей активности Франции в НАТО, для того чтобы ее голос был более ясно различим. По его мнению, Париж не должен пассивно соглашаться с любыми предложениями Америки, особенно в отношении противоракетного щита. Хотя военный бюджет стал, как и другие статьи бюджета, объектом режима экономии, наихудших сценариев, которые могли бы поставить под сомнение обороноспособность Франции, удалось избежать.
Президент хочет, чтобы дипломатия имела продолжение в экономике, способствуя преодолению экономического и социального кризиса, в котором оказалась Франция. Так, например, Лоран Фабиус во время конференции послов в августе 2012 г. настаивал на необходимости проведения некоей экономической дипломатии.
Начав президентскую карьеру как поборник мультикультурализма, Саркози закончил ее выпадами против мусульман и иммигрантов. Считалось, что такая линия сузит политическое пространство крайне правых, добавив голоса Союзу за народное движение. Результаты Марин Ле Пен на выборах показывают, что на национальном уровне эта стратегия потерпела полный крах. На международной арене она привела в первую очередь к ухудшению имиджа Франции, особенно в мусульманских странах и в Африке.
АФРИКА – ПРИОРИТЕТ
Во время первой после избрания рабочей поездки Олланда в Африку в октябре 2012 г. со стороны главы французского государства не последовало ни мелодраматических речей, ни театральных жестов. Он был серьезен и дал ряд обещаний, которые пока, правда, не подтверждены делами, но вызвали положительную реакцию на африканском континенте.
Не осталась без внимания его критика «Франкафрики» – французской постколониальной политики в Африке. Об этом говорят уже не в первый раз. В свое время Саркози тоже резко выступал против этого курса, но потом смирился с ним. Впрочем, еще нужно определиться с тем, что называть отказом от «Франкафрики». Дело не в отказе от проведения определенной политики в Африке, а в избавлении от порочных связей с наиболее скомпрометировавшими себя режимами, в которых экономическое отставание и коррупция сочетаются с отсутствием демократии и нарушением прав человека.
В Африке, как и на других континентах, Франция не может поддерживать отношения исключительно со стабильными демократиями. Она не должна выступать в роли ментора, если не хочет добиться обратного эффекта, вызвать раздражение и оказаться в изоляции. Но Франция может и должна постепенно перестраивать отношения, выделяя те государства, которым она благоприятствует, и те, от которых хочет дистанцироваться. Отход от «франкафриканской» политики будет осуществляться постепенно, под давлением гражданских обществ Африки и Франции. Во всяком случае, они будут внимательно следить за обязательством покончить с эксцессами прошлого, данным Парижем.
Новый президент Пятой республики оказался перед необходимостью посетить Саммит Франкофонии в Киншасе. Как пропагандировать французскую культуру, если Париж не участвует в подобных форумах? Но как поехать в Киншасу, не создав впечатление, что ты потворствуешь режиму Кабилы, законность которого вызывает сомнения? Париж, не желавший отказываться от влияния в регионе, не мог бойкотировать саммит, на который съехались главы африканских государств. Но Париж не остался здесь сторонним наблюдателем. Олланд не оказал поддержки Кабиле, однако встретился с оппозицией. Он публично выступил в защиту прав человека. Это определенно было гораздо более эффективным способом сдвинуть ситуацию в Демократической Республике Конго с мертвой точки, нежели отказ от визита в страну. Столь же показательно решение о предварительной поездке в Сенегал, считающийся образчиком демократического государства на африканском континенте: Сенгор был первым президентом, добровольно передавшим власть преемнику – Абду Диуфу, который, в свою очередь, стал первым президентом, признавшим свое поражение на выборах и смену власти, и следующий президент – Вад – после долгих колебаний сделал то же самое.
Но если Франция не боится обновления отношений с Африкой в тот момент, когда оказанная ей финансовая помощь рискует подорвать объявленный режим бюджетной экономии, она должна в первую очередь приложить усилия для решения вопроса о визах, необходимость получения которых многие считают чем-то дискриминационным и унизительным. Олланд взял на себя ответственность в деле, осуществление которого потребует особого контроля. Он обязался не препятствовать процедурам изъятия нечестно нажитого имущества. Это должно стать ощутимым признаком окончания «франкафриканской» политики.
О поездке Франсуа Олланда в Алжир в декабре 2012 г. было объявлено заранее как о событии чрезвычайной важности. Она имела прагматические цели.
Во-первых, наладить двусторонние отношения, ухудшившиеся за прошедшее пятилетие, несмотря на первоначальную доброжелательность Саркози и лелеемые им мечты по созданию некоего средиземноморского союза. В последний период пребывания у власти Саркози воспринимался как политик, враждебный мусульманам и иммигрантам. Это не могло не вызвать соответствующего резонанса в Алжире, равно как и у французов алжирского происхождения. В результате большая часть последних проголосовала за Олланда.
В представлении и Олланда, и Саркози внешняя политика неотделима от задач политики внутренней. Но выводы из этого они делают разные. Прежний президент считал, что получит дополнительные голоса, если станет демонизировать выходцев из стран Магриба, а нынешний – если он будет говорить с ними о примирении и необходимости жить вместе. Признание ответственности Французского государства за кровавое подавление мирной манифестации алжирцев в Париже 17 октября 1961 г., во времена войны за независимость, было позитивно воспринято жителями Алжира и французами алжирского происхождения. Поддержка, которую после долгих колебаний Франция оказала Палестине в ее стремлении стать страной-наблюдателем при ООН, сыграла столь же положительную роль.
БЛИЖНИЙ ВОСТОК: КОРРЕКТИРОВКА КУРСА
Пообещав в ходе предвыборной кампании признать Палестину, Олланд потом как будто засомневался. Возможно, он руководствовался соображениями внутренней политики, не желая вызвать недовольство еврейских организаций Франции, которые выражают безусловную поддержку действиям израильского правительства. Либо хотел расположить к себе израильское руководство, дав ему в начале своего президентства определенные гарантии.
Хоть и с большим трудом, Лоран Фабиус убедил президента признать Палестину, что позволило Парижу избежать действий, идущих вразрез с ее традиционной линией. Французской республике, которая давно билась за признание права палестинцев на собственное государство, не пристало уходить в сторону в тот момент, когда эта борьба начала пользоваться широкой международной поддержкой.
Наибольшее число критических выпадов против Олланда было связано с Сирией. Сторонники Саркози противопоставляли решительность последнего во время ливийских событий неспособности Олланда найти выход из сирийского кризиса. Хотя жестокая гражданская война в Сирии действительно еще далека от завершения, само сравнение с ситуацией в Ливии некорректно.
Во-первых, именно потому, что западные государства изменили смысл резолюции ООН 1973 по Ливии – перейдя от обязательства защищать страну, поддержанного Россией и Китаем, к намерению свергнуть правящий режим, Москва и Пекин отказываются сегодня дать «зеленый свет» новой резолюции Совета Безопасности. Несопоставимы также военная и стратегическая ситуации. Сирийская армия имеет гораздо больший военный потенциал, чем имела армия Ливии. Кроме того, военное вторжение в Сирию, не санкционированное Совбезом, не только не приведет к быстрому успеху, но может обернуться катастрофой. Стоит заметить также, что в отношении Сирии мы не наблюдаем такой ситуации, когда одна страна (Франция) сдерживала бы порыв других государств (США, Великобритании), которые хотели бы более решительных действий. Все западные державы, принимавшие участие в ливийской кампании, имеют общую позицию, которая заключается в военном невмешательстве в происходящее в Сирии.
Именно по сирийскому вопросу между Парижем и Москвой существуют наибольшие разногласия. Последние создают во французской прессе и в общественном мнении отрицательный образ России – страны, защищающей свои интересы в ущерб соблюдению прав человека. Но это не должно привести к разрыву между Францией и Россией. Есть стратегические задачи, по которым обе страны – постоянные члены Совета Безопасности ООН – могут и должны сотрудничать. В равной степени они имеют общие экономические и торговые интересы. Париж и Москва, не будучи связаны союзом, должны развивать многосторонние партнерские отношения.
Олланд проводит политику примирения с государствами, с которыми у Франции испортились отношения во время президентства Саркози. Японию задело то, что прежний французский президент не нанес официального визита в их страну, при этом сделал обидные замечания про национальный японский вид спорта – сумо. Саркози постоянно повторял, что Турции не место в Европейском союзе; отношения с Мексикой тоже стали напряженными после отмены года Мексики во Франции, вызванной заключением в мексиканскую тюрьму французской подданной. Выступление Саркози в Дакаре в 2007 г., в котором он объявил, что африканцы не имеют своего места в истории, в Африке сочли оскорбительным.
* * *
По своему темпераменту Олланд – человек, склонный объединять, тогда как в характере Саркози скорее просматривается склонность к разобщению. Олланд отличается уравновешенным характером. Саркози более импульсивен, причем настолько, что рискует вызвать раздражение у некоторых партнеров. По общему мнению, фамильярные манеры Саркози должны были показаться развязными и даже грубыми главам многих государств и правительств. Олланд не вызывает подобных упреков.
Но если забыть о личностных отличиях двух лидеров, мы почти не увидим изменений в статусе Франции. Она не стала сверхдержавой, но продолжает оставаться страной, имеющей вес в мире, кто бы ни был ее президентом. В сущности, из этого вытекает необходимость выработать прагматический подход к политике в русле линии «де Голля–Миттерана». Франсуа Олланд еще не определился с глобальным подходом к меняющемуся миру и той роли, которую должна играть в нем Франция.
Паскаль Бонифас – директор Института международных и стратегических отношений (IRIS), Париж.
Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter