Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

Рабочая встреча с губернатором Рязанской области Олегом Ковалёвым.

О.Ковалёв информировал Президента о социально-экономической ситуации в регионе, показателях развития сельского хозяйства и промышленности, реализации ряда инвестиционных проектов.

В.Путин: Как полугодие закончили, Олег Иванович?

О.Ковалёв: Не так, как хотелось бы. Конечно, сложности есть в экономике, Владимир Владимирович, хотя есть сектора, которые хорошо работают. В частности, аграрный сектор: в течение двух лет растём свыше пяти процентов, и в этом году мы ожидаем, что три процента роста у нас точно будет.

В.Путин: За счёт каких производств?

О.Ковалёв: Это и животноводство, и растениеводство. Растениеводство: на корню урожай, сопоставимый с прошлым годом, даже чуть выше. Если уберём, то будет в растениеводстве плюс, может быть, один-два процента. А в животноводстве мы прибавляем. Сейчас идём по молоку – 2,4 процента к уровню прошлого года. А прошлые годы – два года подряд мы шли 4,5–5 процентов.

То есть работает схема наращивания сборов картофеля и овощей, ягод, очень хорошо сейчас это всё идёт. Пищевая промышленность тоже прибавляет, и делаются вложения в переработку, это очень важно, особенно в переработку зерна. «Рязаньзернопродукт» – первую очередь сдали в эксплуатацию. По сути дела, они готовы переработать всё зерно, которое мы производим, а мы производим его где–то 1 миллион 700 тысяч в течение уже ряда лет. Вроде бы небольшой объём, есть побольше регионы, но примерно 1 миллион 200 тысяч мы готовы отправлять на переработку. Это хорошо, что у нас есть своя [переработка]. Сейчас они вторую очередь запускают.

Прибавил малый и средний бизнес, причём те предприятия малого и среднего бизнеса, которые работают в реальном секторе, адаптировались к нынешним условиям. Если говорить о промышленности, то, конечно, у нас здорово «просела» нефтянка, нефтепереработка, производство электроэнергии и добыча полезных ископаемых. Но сейчас мы ожидаем всё–таки по концу года, что мы выйдем на уровень 2015 года, то есть мы ниже не сработаем. Есть позитив: рост потребления электроэнергии, увеличили производство цементные заводы – два завода у нас, один в реконструкции, но он всё равно продолжает производить.

Даже в этих сложных условиях реализовали ряд инвестпроектов, направленных на импортозамещение. Вы, ещё будучи Председателем Правительства, дали поручение – реализован завод по производству биопрепаратов, в первую очередь вакцины «Ультрикс», не на зарубежных субстанциях, а наши разработки, сами производят субстанцию.

В.Путин: Это противогриппозная вакцина?

О.Ковалёв: Да, они уже работают, уже закупка ведётся, и здорово себя показали.

Второе производство тоже импортозамещающее. Стыдно сказать, что Россия закупала высокопрочный крепёж и калиброванный прокат за рубежом. Первая очередь запущена в производство, сейчас вторая очередь, где–то на 20 процентов мы снижаем импорт этих видов. Калиброванный прокат в машиностроении используется, упрочнённый калиброванный прокат и высокопрочный крепёж – это мосты, тоннели, железные дороги и так далее.

И ряд других проектов. В частности у нас несколько предприятий группы компаний «Технониколь», они экспортируют. То, что они производят, сегодня выгодно экспортировать, потому что соотношение рубля и доллара в нашу пользу.

Что касается новых проектов, то подписано соглашение с тайской компанией «Си Пи Груп», где–то миллиард долларов они планируют вложить [в строительство молочного комплекса], 80 тысяч голов. Они 40 процентов по молоку прибавят. То есть 400 тонн молока в сутки.

В.Путин: Я с ними встречался в Петербурге. Это крепкая компания, миллиард долларов вкладывают в сельхозпроизводство.

О.Ковалёв: С переработкой. И что очень важно, мы договорились о том, что они будут половину молока – 400 тонн в сутки они будут производить – на твёрдые и полутвёрдые сыры, чего в России не хватает, половину – на пастеризованное и ультрапастеризованное молоко, что мы тоже не производим в России. То есть они никак негативно не повлияют, не усилят конкурентную среду на рынке.

В.Путин: В любом случае хорошо, если будет усиливаться конкурентная среда – внутри же страны, это же не импорт будет. Это же наше производство.

О.Ковалёв: А второе, они хотят часть вывозить в Юго-Восточную Азию. Хорошая компания, мы работаем с ними сейчас.

Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 1 августа 2016 > № 1842734 Олег Ковалев

Генерал с открытым взглядом.

«Счастье - это быть с природой, видеть её, говорить с ней», - так писал более 100 лет назад Лев Николаевич Толстой. Владимир Дранишников, начальник ФГКУ «Экспериментально-производственный комбинат МВД России», согласен с классиком: он разговаривает с природой языком фотографии.

Как и все сотрудники органов внутренних дел, журналисты в погонах тоже получают форму. Наш вещевой склад расположен в здании экспериментально-производственного комбината МВД. Я посещал это заведение ранее: в памяти отложились пустынные коридоры и переходы, напоминающие о производственном предприятии. А зайдя сюда недавно, обратил внимание на большие изменения. В коридорах появились витрины с обмундированием сотрудников органов внутренних дел разных времён, на стенах - картины художников студии имени В.В. Верещагина МВД России и фотографии. Красочные пейзажи заставляли остановиться, всмотреться в сюжет. Разумеется, я поинтересовался у сотрудников, откуда это всё взялось.

- Да это наш начальник придумал, - улыбаясь, отвечали они.

Мало того, оказалось, что он сам и является автором фотографий.

Так появился повод познакомиться с руководителем ФГКУ ЭПК МВД России.

В ответ на мой вопрос о том, как ему в голову пришла идея превратить комбинат в музей, Владимир Дранишников объяснил, к этому его подтолкнули давняя история предприятия. Ещё в 1919 году здесь шили форму командному составу. Когда-то в ателье работало 400 человек, они делали и гражданскую одежду. Сейчас остался небольшой штат, готовящий форму с золотым шитьём для высшего начальствующего состава. А в планах руководителя комбината - собрать и выставить на обозрение все образцы формы за последнее столетие.

Помимо отдела индивидуального шитья, есть ещё полиграфический отдел, ведущий свою историю от легендарной ведомственной типографии МВД имени Воровского. Она также было создана в 1919 году, и в ней печатали труды В.И. Ленина. После распада Союза руководство МВД сохранило за типографией её функции, а весь штат с оборудованием влили в ЭПК. Сейчас это полноценное предприятие, выпускающее полиграфическую продукцию для нужд центрального аппарата МВД, от папок до режимных документов. Для знакомства с историей типографии выделены отдельные витрины, где представлены уникальные наградные знамёна и орден «Знак Почёта», которым она была отмечена.

Я поинтересовался у руководителя комбината о его пути в фотографию.

- Путь обычный, как и у всего моего поколения, - отвечает Владимир Павлович. - В советские времена досуг мальчишек и девчонок был отлично организован, практически все занимались в каких-нибудь секциях и кружках. Был у меня фотоаппарат «Смена», а весь творческий процесс я осваивал в фотокружке при 541-й московской школе, где учился до 8-го класса. Знаю, что такое проявитель, закрепитель, глянцевание. Летом продолжал осваивать фотографию в пионерлагере: смотрел фотографии известных мастеров, читал специальную литературу. Дружил и с плакатным пером, оформлял школьные стенгазеты. А так как рос в семье военного, школы приходилось менять неоднократно, учился даже в Монголии. Ну, а потом это увлечение пригодилось мне в Новосибирском высшем военно-политическом общевойсковом училище.

Службу Дранишников проходил в разных гарнизонах: в Воронеже, Тульской области, в Южной группе войск на территории Венгрии. В декабре 1989 года был прикомандирован приказом министра обороны СССР к Центральному комитету ДОСААФ СССР, где прошёл путь от старшего инспектора до заместителя председателя Центрального совета РОСТО (ДОСААФ). Службу закончил в звании генерал-майора.

С лейтенантских времён у Владимира Павловича появилось ещё одно увлечение - горные лыжи. Каждую зиму свой отпуск он старается проводить в горах, а лыжами увлеклась вся семья. И всегда с собой - фотокамера. Летом - на рыбалку или по грибы, тоже с ней. Однажды на лыжне увидел, как солнце заходит за горы, остановился, достал из кармана небольшую камеру, снял. На рыбалке подсмотрел неожиданный ракурс, увидел пойманного карпа, отражение берёзки в воде или заметил красивый подсолнух - тут же запечатлел на память. Всё, что радует глаз. Дерево в инее, лесной гриб, туманное утро, белка в парке… Отсюда и любовь к компактным камерам.

- Фотоаппарат для меня - как перо. Главное в нём - не цена, а функциональность, небольшие размеры, чтобы всегда был под рукой, - делится Владимир Павлович. - Вот утром иду в отеле с семьёй на завтрак, жду лифт. Поворачиваюсь к окну и вижу интересный кадр. Всё, говорю, вы езжайте, а я догоню. Вернулся в номер за камерой, открыл окно и сфотографировал - так появился замечательный снимок. Ведь нас человек пять стояло, но увидел это только я.

Не случайно в его творческом багаже - в основном пейзажи. А пейзажи - это всегда внутреннее состояние автора, передающего своим творчеством всю красоту природы. Остановиться, оглянуться вокруг, посмотреть внимательно взглядом художника. Не каждому человеку дан этот дар - остановить время и запечатлеть самые прекрасные и запоминающиеся моменты жизни, чтобы потом порадовать своим талантом родных и близких. На первый взгляд, может показаться, что сделать фотографию не сложно, ведь каждый может нажать на кнопку фотоаппарата. Но это совсем не так. Чтобы снимок получился качественным, необходимо принимать во внимание много факторов, в том числе освещение, время суток, фон. Надо обладать определёнными навыками, богатым воображением, отменным вкусом и прекрасным чувством стиля. Всё это, безусловно, есть у Дранишникова.

Сначала фотолюбитель делал снимки для себя, дарил родным и друзьям, а потом стал выпускать небольшими тиражами перекидные и настенные календари со своими фотографиями. Стал всерьёз осваивать фотоискусство, законы композиции, технику съёмки пейзажей... И в итоге решил поучаствовать в конкурсе МВД России «Открытый взгляд», где закономерно, по моему мнению, стал одним из победителей в номинации «Пейзаж».

Владислав ГАЛЕНКО

P.S. Известный столичный Фотоцентр на Гоголевском бульваре, д. 8 предложил Владимиру Павловичу в сентябре провести свою первую персональную выставку под рабочим названием «60 неповторимых мгновений». На ней в честь 60-летия мастера будут представлены 60 его фоторабот.

Россия > Армия, полиция. СМИ, ИТ > mvd.ru, 30 июля 2016 > № 1941382 Владимир Дранишников

Уроки эсминца Donald Cook

О пользе «величайшей осторожности» и о вреде политизации

Павел Гудев – кандидат исторических наук, старший научный сотрудник ИМЭМО РАН им. Е.М. Примакова.

Резюме: Осуществление тех или иных видов военной деятельности со стороны России трактуется сейчас зарубежными контрагентами как полностью нелегитимное. Это, однако, не только не соответствует истине, но и является бесспорной политической провокацией.

11 и 12 апреля 2016 г. американский эсминец Donald Cook (корабль ПРО, оснащенный несколькими десятками крылатых ракет «Томагавк» с дальностью полета до 2,5 тыс. км и способный нести ядерные заряды) был обнаружен примерно в 70 км от г. Балтийска (Калининградская область). Военные самолеты Су-24 и вертолет Ка-27 Балтийского флота совершили несколько облетов эсминца, причем на предельно близком расстоянии к корпусу корабля.

Госсекретарь США Джон Керри был вынужден обсудить правомерность таких действий с главой российского МИДа. Его позиция для СМИ сформулирована так: «Мы осуждаем такого рода поведение. Это безрассудно. Это провокационно. Это опасно. И в соответствии с правилами ведения боевых действий (они) могли быть сбиты… Необходимо понимать серьезность данной ситуации, а также того, что США не намерены подвергаться запугиванию в открытом море».

Главные вопросы, которые возникают относительно произошедшего, состоят в следующем:

насколько законно нахождение американского эсминца в такой близости от базы Балтийского флота ВМС России;

являются ли действия российских летчиков провокацией, была ли реальная имитация атаки или же они преследовали абсолютно другие цели и задачи;

какими международными документами и соглашениями регламентируется поведение такого рода и были ли допущены нарушения с той или иной стороны.

Раздражающе, но легитимно

Прежде всего присутствие американского, как и любого другого, военного корабля в водах Балтийского моря абсолютно легитимно. В отличие от правового режима черноморских проливов (Конвенция Монтрё) режим прохода из Северной Атлантики в акваторию Балтийского моря через проливы Зунд, Большой и Малый Бельты хотя и регулируется специальными конвенциями (Копенгагенский трактат и Конвенция 1857 г.), но не предусматривает ограничений по времени пребывания кораблей небалтийских стран, их классу и тоннажу. Единственным исключением является требование, закрепленное на уровне национального законодательства Швеции и Дании как припроливных государств, о необходимости в тех или иных случаях как уведомительного (не менее чем за трое суток), так и в некоторых строго определенных ситуациях – разрешительного порядка прохода военных кораблей.

США, со своей стороны, оспаривают эти ограничения, считая, что проход военных кораблей и пролет военных самолетов через Зунд и оба Бельта основаны на праве транзитного прохода, квалифицируемого ими в качестве нормы обычного права, или же на «праве свободного и беспрепятственного плавания», поскольку право транзитного прохода носит более ограниченный характер, нежели «свобода плавания», гарантированная конвенциями 1857 года. Они исходят из того, что действие вышеупомянутых конвенций никогда не распространялось на военные корабли, и, соответственно, Дания и Швеция не могут модифицировать их путем развития своего внутреннего законодательства – «право транзитного прохода является независимым от вмешательства прибрежного государства».

Такая позиция полностью совпадает с интересами России, для которой беспрепятственный выход кораблей Балтийского флота в Северную Атлантику является одним из приоритетов государственной морской политики.

Нахождение Donald Cook в 70 км от Балтийска позволяет говорить о том, что он был в исключительной экономической зоне (ИЭЗ) России, то есть за пределами внешней границы 12-мильного территориального моря нашей страны, на которое, включая воздушное пространство над ним, распространяется полный государственный суверенитет.

В пределах же ИЭЗ, в соответствии с Конвенцией ООН по морскому праву 1982 г., прибрежные государства, в данном случае – Россия, наделены суверенными правами действовать в «целях разведки, разработки и сохранения природных ресурсов как живых, так и неживых, в водах, покрывающих морское дно, на морском дне и в его недрах, а также в целях управления этими ресурсами…» (ст. 56).

Но и все другие государства также имеют определенные права в ИЭЗ. Ст. 58 (1) Конвенции по этому поводу: «В исключительной экономической зоне все государства, как прибрежные, так и не имеющие выхода к морю, пользуются… указанными в статье 87 свободами судоходства и полетов, прокладки подводных кабелей и трубопроводов и другими правомерными с точки зрения международного права видами использования моря, относящимися к этим свободам...».

Соответственно, из шести свобод открытого моря три, не имеющие отношения к разработке ресурсов, – свобода судоходства, полетов, прокладки кабелей и трубопроводов – применимы к ИЭЗ. Форма реализации тех свобод открытого моря, которые применимы в отношении ИЭЗ (в частности, свобода судоходства и полетов), не может отличаться от формы их реализации в открытом море. Свобода судоходства и полетов должна быть одинаково применима как к гражданским судам, так и к военным кораблям и самолетам. Таким образом, свобода военного мореплавания в пределах ИЭЗ прибрежного государства напрямую никак не ограничена в рамках Конвенции 1982 года.

Позиция США по вопросу осуществления военно-морской деятельности в пределах ИЭЗ максимально конкретизирована: в ИЭЗ «все государства могут реализовывать свободы открытого моря – свободу судоходства и полетов, а также все другие виды законного использования морских пространств, которые относятся к этим свободам, включая в частности осуществление военной деятельности, такой как постановка на якорь, взлет и посадка воздушных судов и других военных устройств… сбор разведывательной информации (выделено мною. – Г.П.), ведение наблюдения, проведение рекогносцировки и военных исследований».

С позиции Соединенных Штатов формулировка ст. 58 Конвенции о том, что «государства при осуществлении своих прав… в исключительной экономической зоне должным образом учитывают права и обязанности прибрежного государства и соблюдают законы и правила, принятые прибрежным государством», не дает прибрежным государствам дополнительных полномочий, ограничивающих военную деятельность США в ИЭЗ.

На сегодняшний день не все государства согласны с такими трактовками. Некоторые из них, например, полагают, что конвенционная формулировка «исключительно в мирных целях», применимая как в отношении открытого моря (ст. 88), так и ИЭЗ (ст. 58 (2)), является юридическим обоснованием для запрета на проведение тех видов военной деятельности, которые не связаны с обеспечением права свободы судоходства (например, сбор разведывательной информации). В частности, правительство КНР запрещает сбор разведданных в своей ИЭЗ, так как эта информация может быть использована в ходе вооруженного конфликта, а значит этот вид деятельности наносит непосредственный ущерб национальной безопасности страны.

С одной стороны, в рамках Конвенции 1982 г. прибрежные государства не имеют в ИЭЗ какой-либо компетенции по обеспечению собственной безопасности. С другой – современное расширительное толкование понятия «безопасность» предполагает наличие таких ее видов, как ресурсная, продовольственная, экологическая и т.д. В результате их обеспечение также постепенно начинает рассматриваться как экономически детерминированное. Так, Пекин доказывает, что использование гидролокаторов военными кораблями иностранных государств оказывает негативное воздействие на морских млекопитающих и состояние рыбных ресурсов в ИЭЗ КНР, а значит наносит ущерб экономическим интересам Китая. Экологический императив – необходимость защиты морской среды и ее биоразнообразия – все чаще используется для ограничения или запрета военной деятельности, хотя это и противоречит положениям Конвенции.

Похоже, наиболее взвешенная точка зрения состоит в том, что военно-морская деятельность в ИЭЗ недопустима лишь тогда, когда она мешает реализации законных прав прибрежного государства в эксплуатации и разработке ресурсов ИЭЗ, судоходства или же защиты морской среды. Если в ИЭЗ находятся рыбопромысловые суда или же сооружены какие-либо конструкции, то при осуществлении военно-морской деятельности должны учитываться риски угрозы человеческой жизни и причинения вреда таким конструкциям/сооружениям. Кроме того, особое внимание должно быть уделено ситуации, когда прибрежное государство в рамках ст. 211 (6а) установило в своей ИЭЗ т.н. «четко обозначенный район» для предотвращения загрязнения с судов или же сформировало морской защищенный район в пределах 200-мильной ИЭЗ. В целях обеспечения безопасности человеческих жизней и защиты и сохранения морской среды государства, готовящиеся к осуществлению любых видов военно-морской деятельности, как минимум должны проводить консультации с прибрежными странами по этому вопросу.

Таким образом, нахождение корабля ВМС США в пределах ИЭЗ России, равно как проведение им разведывательной деятельности, а также взлета и посадки польского вертолета, является хоть и раздражающим фактором для нашей страны и руководства ВМФ, но в полной мере соответствует нормам и положениям международного права. Более того, Россия имплементировала в свое национальное законодательство положения Конвенции ООН по морскому праву, касающиеся свободы судоходства и полетов в ИЭЗ. Систематическое нарушение этих положений Конвенции может привести к тому, что в соответствии со ст. 60 «Прекращение договора или приостановление его действия вследствие его нарушения» Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г. другие страны могут посчитать себя не обязанными их исполнять в отношении нашей страны.

Россия как морская держава, имеющая интересы в различных районах Мирового океана и ставящая перед собой цель возрождения океанического флота, способного решать задачи в любых акваториях, заинтересована в единых и унифицированных подходах к трактовке и исполнению норм и положений Конвенции 1982 года. Именно поэтому соблюдение права свободы судоходства и полетов как в открытом море, так и в ИЭЗ является для России столь же важным, как и для США.

Необоснованные упреки в «имитации атаки»

В пресс-релизе Европейского командования ВС Соединенных Штатов относительно инцидента с американским кораблем говорится, что эсминец, осуществлявший деятельность в международных водах Балтийского моря, несколько раз столкнулся с многочисленными и «агрессивными облетами российских самолетов», которые происходили в непосредственной близости от корабля. 11 апреля это привело к приостановке действия союзнического вертолета на палубе корабля, так как командование признало полеты российских самолетов Су-24 «небезопасными». 12 апреля «небезопасными и непрофессиональными» были охарактеризованы действия российского вертолета КА-27, совершившего несколько облетов эсминца на низкой высоте. Затем на предельно низкой высоте и вблизи от корабля СУ-24 в режиме «имитации атаки» совершил 11 облетов. Кроме того, отмечено, что российские самолеты не реагировали на повторяющиеся радиопредупреждения о необходимости соблюдения мер безопасности, транслирующиеся на английском и русском языках.

Именно формулировка об «имитации атаки» позволила американским дипломатам заявить, что российские самолеты могли быть сбиты по решению командира корабля. Однако существует целый ряд принципиальных обстоятельств, напрямую или косвенно свидетельствующих о некоторых преувеличениях, допущенных американской стороной.

Во-первых, практика облета иностранных военных кораблей, их сопровождения в воздушном и водном пространстве – традиционный вид взаимодействия между ВКС/ВВС и ВМФ/ВМС России/СССР и США еще со времен холодной войны. Она позволяет продемонстрировать не только оперативную готовность авиации Балтийского флота, но и играет важную роль в подготовке боевых экипажей. Более того, одной из ключевых задач такого рода сопровождения является не «имитация атаки», а проведение разведки, равно как и тестирование того или иного оборудования. Во всяком случае, для «имитации атаки», если только она не предполагает столкновения лоб в лоб, нет никакого смысла так близко приближаться к корпусу корабля.

Единственное, что остается не выясненным до конца, это какие модификации СУ-24 были задействованы в данном инциденте: СУ-24М (фронтовой бомбардировщик) или же СУ-24МР (тактический разведывательный самолет), на котором отсутствует наступательное вооружение. Обе версии имеются на вооружении Балтийского флота. Тем не менее даже эти нюансы представляются не столь существенными в силу нижепредставленных обстоятельств.

Во-вторых, пролет российских самолетов в непосредственной близости от палубы американского военного корабля, без всяких сомнений, позволил большинству наблюдавших за этим американских моряков установить, каким вооружением оснащены Су-24 и есть ли среди последнего противокорабельные ракеты. Судя по предоставленным фотографиям, кроме двух подвесных баков с топливом, на крыльях самолета не было никаких бомб и ракет, прежде всего класса «воздух-поверхность», для использования которых, кстати, нет никакой необходимости так близко приближаться к цели, что существенным образом дискредитирует американские заявления.

В-третьих, из представленных видеозаписей видно, что экипаж корабля не занял по тревоге боевых позиций, а находился в том числе на верхней палубе, спокойно наблюдая за облетами достаточно продолжительное время. Данное обстоятельство свидетельствует о том, что командование корабля на тот момент не воспринимало действия российских летчиков настолько серьезно, как это было преподнесено впоследствии.

В-четвертых, Су-24 представляет собой военный самолет с крылом изменяемой стреловидности (от 16 до 69 градусов), что позволяет ему достигать околозвуковых и сверхзвуковых скоростей. То, что на опубликованных фотографиях и видеозаписях российские самолеты шли с прямым крылом, свидетельствует об использовании пилотами такого его положения, которое обеспечивает не самую высокую скорость. По предположениям экспертов, она составляла около 800–900 км/час, в то время как максимальная стреловидность крыла позволяет достичь 1300–1400 км/час. Данные факты также косвенно свидетельствуют о достаточно аккуратном проходе российских самолетов вблизи американского эсминца.

В-пятых, мы не знаем, что стало катализатором действий со стороны Балтийского флота. Была ли такая реакция вызвана самим фактом приближения американского эсминца к берегам России или же «мощный предупредительный сигнал» был дан в ответ на какую-либо еще деятельность США/НАТО на Балтийском море или под его поверхностью? Можно предполагать, что реакция командования Балтийского флота была бы намного более спокойной, если бы о деятельности американского эсминца и ее характере вблизи российской военно-морской базы было сообщено заранее.

Наконец, нет очевидных фактов, свидетельствующих о том, что российские СУ-24 облетали палубу американского эсминца не только в продольном, но и в поперечном направлении, когда действительно могли быть задеты, например, мачты корабля.

Губительная политизация

Инцидент подобного рода случился в разгар холодной войны: в 1968 г. ТУ-16 пролетел на бреющем полете над американским авианосцем Essex и упал в море. Эта катастрофа привела к тому, что 25 мая 1972 г. в Москве было заключено соглашение между СССР и США о предотвращении инцидентов в открытом море и в воздушном пространстве над ним, которое вплоть до сегодняшнего дня остается в силе. Последние консультации в его рамках состоялись летом 2015 г. после двухгодового перерыва.

В ст. IV Соглашения 1972 г. говорится, что: «Командиры экипажей самолетов каждой из Сторон должны проявлять величайшую осторожность и благоразумие при приближении к самолетам другой Стороны, действующим над открытым морем, и кораблям другой Стороны, действующим в открытом море, в частности к кораблям, занятым выпуском или приемом самолетов, и в интересах взаимной безопасности не должны допускать: имитации атак путем имитации применения оружия по самолетам, любым кораблям, выполнения различных пилотажных фигур над кораблями и сбрасывания вблизи них различных предметов таким образом, чтобы они представляли опасность для кораблей или помехи для мореплавания».

Трактовка норм и положений этого соглашения американцами предусматривает, что «самолеты должны соблюдать максимально безопасную дистанцию от российских кораблей и самолетов, совершающих операции взлета и посадки, с целью не допустить нанесения ущерба». Кроме того, «при работе в непосредственной близости от российских судов или самолетов капитаны и командиры воздушных судов должны с максимальной степенью возможности использовать соответствующие сигналы…, чтобы указать о намерениях своего маневрирования российским командующим офицерам… Для связи между военными кораблями или же кораблями и военными самолетами может быть использована радиосвязь».

Исходя из вышеизложенного, действия российских самолетов можно считать в той или иной степени нарушающими как минимум дух этого двухстороннего соглашения.

Во-первых, пролет российских самолетов на таком близком расстоянии действительно мог представлять определенную опасность для американского корабля и его экипажа, и дело здесь не только в продемонстрированном профессионализме российских летчиков. Вероятность ошибки или сбоя техники остается всегда.

Во-вторых, полет российских самолетов привел к тому, что полеты польского вертолета, который, вероятно, был задействован в разведывательной/противолодочной деятельности, пришлось временно отложить, поскольку в присутствии российской авиации продолжать их было небезопасно.

В-третьих, по заверениям американской стороны, российские пилоты не отвечали на радиосообщения на частотах безопасности.

Все это вместе дало Соединенным Штатам основания на довольно жесткую реакцию, которая, однако, вряд ли соответствовала допущенным нарушениям. Как правило, обсуждение таких инцидентов ведется на уровне военно-морских атташе, а обмен информацией между сторонами никак не является выражением дипломатического протеста. В данном же случае вынесение вопроса на высокий дипломатический уровень свидетельствует о значительной политизированности проблемы.

Обвинения в имитации атаки, как уже было указано выше, безосновательны. А заявление главы Госдепартамента о возможности применения оружия для предотвращения таких инцидентов больше похоже на серьезную спекуляцию. Последнее связано с тем, что Россия и США не находятся в состоянии войны, а применение оружия американским кораблем автоматически могло быть квалифицировано как нападение на российский военный самолет.

Более того, даже в случае возникновения какого-либо ЧП такие ситуации должны быть урегулированы мирными средствами. Неслучайно даже в советско-американском Соглашении 1989 г. о предотвращении опасной военной деятельности говорится, что «стороны принимают меры, чтобы оперативно обеспечить прекращение и урегулирование мирными средствами, не прибегая к угрозе силой или ее применению, любых инцидентов, которые могут возникнуть вследствие опасной военной деятельности».

Таким образом, этот инцидент, как и целая серия других с момента начала украинского кризиса, еще раз подтвердил, что реакция наших зарубежных коллег на достаточно рутинное событие является зачастую излишне алармистской. К сожалению, регион Балтийского моря постепенно превращается в одно из центральных мест столкновения интересов России и стран НАТО. Вашингтон не откажется от показательных обвинений для демонстрации своей поддержки союзников, в особенности тех, кто традиционно склонен рассматривать Россию как угрозу. Укрепление же военно-технического потенциала альянса у границ России, включая увеличение американского военного присутствия, хотя и на ротационной основе, неизбежно вызовет ответные меры Москвы. Провокационные заявления о необходимости пересмотра внеблокового статуса Швеции и Финляндии также не способствуют деэскалации напряженности в регионе.

Все это осложняется тем, что двухсторонние договоренности, направленные на предотвращение инцидентов на море по типу советско-американского Соглашения 1972 г., заключены между СССР/Россией и лишь 10 странами – членами НАТО, среди которых: Великобритания (1986); ФРГ (1988); Франция (1989); Италия (1989); Норвегия (1989); Испания (1990); Нидерланды (1990); Канада (1991); Греция и Португалия. Большая часть членов альянса, включая балтийские государства, не имеют подобных соглашений с Россией, что, конечно же, вызывает определенное беспокойство. Необходимость такого рода документа о взаимопонимании между РФ и НАТО в области урегулирования опасных инцидентов очевидна. В конце концов, оценка любых действий должна носить строго правовой характер. Сегодня же зачастую осуществление Россией тех или иных видов военной деятельности трактуется нашими зарубежными «партнерами» как полностью нелегитимное, что не только не соответствует истине, но и является бесспорной политической провокацией.

Россия > Армия, полиция > globalaffairs.ru, 30 июля 2016 > № 1850861 Павел Гудев

Большая игра с позитивной суммой

Россия и Китай в Центральной Азии

Тимофей Бордачев - Директор евразийской программы Фонда развития и поддержки Международного дискуссионного клуба «Валдай», директор Центра комплексных европейских и международных исследований Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики», кандидат политических наук, Россия

Резюме: Гипотетический союз России и Китая обычно рассматривают как направленный на балансирование США. Однако возможны близкие отношения и на другой основе – для совместного решения одинаково важных задач либо закрепления взаимоприемлемого двустороннего порядка.

Данная статья представляет собой переработанный вариант материала, написанного для серии «Валдайские записки». С полным текстом можно ознакомиться http://ru.valdaiclub.com

Пятого июня этого года группа вооруженных бандитов атаковала оружейные магазины и казармы Национальной гвардии в городе Актобе на северо-западе Казахстана, в 253 км от российского Оренбурга. Несколько десятков человек, включая нападавших, убиты. Представители силовых структур не скрывали растерянности. Случившееся позволило внешним наблюдателям предположить, что ситуация в Казахстане, который считался образцом стабильности в южной части постсоветского пространства, может резко обостриться. Эти события подтверждают важность дискуссии о широком международном взаимодействии в деле обеспечения региональной стабильности, создании новых институциональных форматов, сотрудничестве между структурами ОДКБ и ШОС.

Центральная Азия вызывает все большую обеспокоенность у соседей и крупных внерегиональных игроков. К югу – Афганистан, один из самых опасных очагов радикализма, там проживает значительное число этнических таджиков и узбеков. Не исключено, что после неизбежного разгрома на Ближнем Востоке радикалы из ДАИШ попытаются создать новый «халифат» именно в Центральной Азии. Для них это безопаснее, чем действовать в Северной Африке, хорошо простреливаемой со Средиземного моря. Уже растет напряженность в приграничных со странами Центральной Азии районах Афганистана. Специалисты высказывают тревогу по поводу еще более активной инфильтрации экстремистов из Афганистана и с Ближнего Востока, в первую очередь самих уроженцев центральноазиатских государств. По самым приблизительным оценкам, в конце 2015 г. в рядах ДАИШ воевали более 10 тыс. уроженцев Центральной Азии, России и Китая.

Несмотря на значительные успехи властей центральноазиатской «пятерки» (Казахстан, Киргизия, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан) в деле стабилизации после распада СССР, перспективы внутренней устойчивости практически всех государств региона неопределенны. Не до конца очевидны для внешних наблюдателей механизмы передачи власти после неизбежного ухода правящих в Астане и Ташкенте «патриархов». Еще более опасна, как отмечают эксперты фонда «Валдай», ситуация в Таджикистане. Сама по себе внутренняя стабильность бывает скомпрометирована всплесками насилия, как это произошло в казахстанском Актобе. Всего, согласно официальной информации, с 2010 г. только в Казахстане произошло 19 террористических атак, которые привели к гибели 49 граждан, большая часть – сотрудники правоохранительных органов. За этот период власти ликвидировали 50 террористов.

Саммит ШОС в Ташкенте и визит российского президента в КНР, состоявшиеся в июне, – поводы поговорить о необходимости наращивания многостороннего сотрудничества по обеспечению безопасности. В особенности это касается взаимодействия между региональными сверхдержавами – Китаем и Россией. Для этих стран потенциальная нестабильность в Центральной Евразии – «идеальный общий вызов», ответ на который возможен только в рамках рациональной игры с позитивной суммой.

Риски Центральной Евразии

Во-первых, существует вероятность того, что в странах региона произойдет внутренний социальный и политический взрыв. В отличие от Украины, где конфликт стал в первую очередь производным от соперничества внешних сил, в Центральной Азии преобладают внутренние факторы напряженности. Это не всегда устоявшиеся государственные институты, бедность, религиозный радикализм и, наконец, соседство с Афганистаном. Совокупность обстоятельств делает проблему действительно актуальной для обеих держав и, естественно, повышает их потенциал к сотрудничеству.

Во-вторых, важную роль играет географическая близость потенциально взрывоопасного региона к обеим великим державам. Казахстан и Центральная Азия непосредственно граничат с проблемным для Китая Синьцзян-Уйгурским автономным районом (более чем миллионное мусульманское население) и важнейшими для России Уралом и Центральной Сибирью. В случае обострения Москва или Пекин не смогут «перенаправить» опасность друг на друга, им придется сотрудничать «на месте». Озабоченность может в принципе вызывать роль США и (в гораздо меньшей степени) Евросоюза. Для них потенциальный взрыв в центре Евразии не будет значимым вызовом национальной безопасности. Вашингтон – и отчасти Брюссель – рассматривают регион с точки зрения геостратегического соперничества с Москвой и Пекином.

В-третьих, Россия и Китай одинаково заинтересованы в том, чтобы региональные дела решались без посторонних игроков, независимо от их происхождения. Поскольку для большинства из них развитие событий в центре Евразии представляет интерес исключительно в контексте «большой игры» на мировой арене, внешнее воздействие, вероятнее всего, окажется дестабилизирующим. Ведь ставка неизбежно будет сделана на рискованную политическую трансформацию центральноазиатских государств. При этом страны Центральной Азии не имеют для США, Европы и их экономических игроков значения, сопоставимого с монархиями Персидского залива. Поэтому Запад станет применять ценностно-нормативные инструменты. Иными словами, будет как минимум идейно и морально поддерживать концепцию «смены режимов».

Некоторые эксперты считают, что в Вашингтоне прорабатывается возможность прямого, без участия России, диалога с китайскими властями по безопасности в регионе и экономическому сотрудничеству. Возможно, такой диалог уже ведется. Однако его интенсивность и насыщенность имеют естественные ограничения, поскольку в Китае панически боятся «цветных революций», которые автоматически пользуются поддержкой Соединенных Штатов. Отметим, что сама Россия, как показали события 2010 г. в Киргизии, достаточно гибко реагирует на революционные потрясения в соседних государствах, не всегда торопится вмешиваться и бывает готова признать результаты революционных изменений.

В-четвертых, Россия и Китай могут предложить своим соседям разнообразные формы взаимодействия с целью стабилизации их внутренней ситуации. Рассмотрим противоположный пример усилий Европейского союза по обустройству собственной периферии. После успешного расширения ЕС в 2004–2007 гг. объединение выдвинуло инициативу «политики соседства» – проект, регулируемый из Брюсселя и нацеленный на стабилизацию соседей через восприятие ими институциональных практик и норм Евросоюза. Иными словами, он предусматривал трансформацию партнеров и обуславливал получение ими очередных преференций выполнением набора критериев. Россия и Китай, напротив, заинтересованы не в трансформации, а в укреплении политических систем в Центральной Евразии, эволюционном улучшении там экономической и общественной ситуации в течение максимально продолжительного периода.

Российско-китайское сотрудничество будет иметь значение и для того, чтобы снизить издержки неизбежных попыток самих стран региона играть на противоречиях – реальных или мнимых – Москвы и Пекина. Любой формат китайско-российского взаимодействия по вопросам безопасности в Центральной Азии должен быть прозрачным, многосторонним и обязательно включать страны региона и, по целому ряду вопросов, Иран.

Можно с уверенностью утверждать, что по объективным причинам России и Китаю намного выгоднее парадигма совместных действий в центре Евразии. Усилия по стабилизации региона могут содействовать и сплочению в глобальном контексте. Перестройка международного управления в экономической области необратима. Происходит становление крупных трансконтинентальных объединений, и две важнейшие евразийские державы не имеют, по-видимому, иных альтернатив кроме дальнейшего сближения, не в последнюю очередь по той причине, что они сознательно выключены из блоков, создаваемых под эгидой США.

Как показывают результаты визита Владимира Путина в Пекин, политико-экономическая составляющая стратегического сотрудничества имеет перспективу. А отсутствие общей идеологии и ценностей в данном случае скорее идет на пользу. Не стоит забывать, что катализатором острого советско-китайского конфликта конца 1950-х гг. стали разногласия в толковании общих идеологических постулатов и борьба за лидерство в рамках одной идеологии.

Сейчас главная задача – определить, какие институты нужны для того, чтобы сделать «сообщество интересов и ценностей» Центральной Евразии необратимым. Важнейшей практической задачей должно на первых порах стать именно обеспечение внутренней безопасности, включая сотрудничество и координацию мер военно-полицейского и экономического характера.

Препятствия на пути взаимодействия

Существуют, однако, препятствия преимущественно субъективной природы. В российских элитах и общественном мнении имеется предубеждение против активного вовлечения внешних игроков в дела Центральной Азии. Есть устоявшиеся представления о том, что по историческим причинам Россия должна нести эксклюзивную ответственность за безопасность здесь. Свою роль играет и настороженность по поводу того, что китайское участие будет носить системный и постоянный характер (в отличие от США, присутствие которых в регионе достаточно фрагментарно). Стоит, однако, вспомнить, что российский приход в Среднюю Азию обуславливался в прежние времена двумя причинами: желанием (успешным) купировать исходящий оттуда хаос и стремлением (безрезультатным) к богатствам Южной Азии.

Эти опасения, к счастью, не помешали достичь в мае 2015 г. китайско-российской договоренности о сопряжении евразийской интеграции и Экономического пояса Шелкового пути (ЭПШП). Однако наличие подобных предрассудков в общественном сознании требует осторожного подхода к двусторонним отношениям Пекина с центральноазиатскими столицами. Тем более что среди населения стран региона весьма распространены страхи в отношении якобы возможной «китайской экспансии». Не так давно волнения с антикитайским подтекстом произошли в Казахстане. Они были спровоцированы поправками в Земельный кодекс, которые допускают продажу через аукционы 1,7 млн гектаров земли сельскохозяйственного назначения.

Сам Китай весьма сдержанно относится к вовлечению во внутренние дела соседей и формированию постоянных институтов сотрудничества в сфере безопасности. Став уже фактически одной из сверхдержав, Китай унаследовал признаки и принципы внешней политики развивающейся страны, которая предпочитает дистанцироваться от рискованных ситуаций и не вступать в обязывающие отношения. Среди основных компонентов такой политики – неучастие в союзах и невмешательство во внутренние дела соседей. Это типичный образ мышления молодой державы, которая недавно добилась полной независимости и не готова ограничивать суверенитет даже для обеспечения собственной безопасности и мира в соседних регионах.

Между тем новому суверенному Китаю уже 67 лет – возраст вполне солидный. А экономические возможности позволяют наращивать масштабы ответственности за происходящее вокруг. Крайне консервативная китайская внешняя политика все еще зиждется на уверенности в том, что экономическое развитие способно решить все проблемы. Возможно, такой рецепт сработает в Центральной Азии. Но тогда вклад Китая должен уже сейчас заключаться в массированном создании рабочих мест для праздношатающейся молодежи в Душанбе или Бишкеке. Пока же китайская инициатива ЭПШП не получила видимого развития. В более долгой перспективе КНР, скорее всего, придется критически переоценить сдержанный подход.

Сейчас Китай оказывает ограниченную военную помощь – в виде вооружений и амуниции – ВС Таджикистана и Киргизии. Но достаточно ли ее для того, чтобы эффективно ответить на террористические угрозы извне или, потенциально, изнутри? Что будет делать Пекин, если в ряде стран Центральной Азии начнутся серьезные внутренние потрясения, и насколько Россия может быть уверена в том, что ее военные не окажутся там в одиночестве? Россия при содействии Узбекистана и Ирана уже один раз остановила гражданскую войну в Таджикистане. Мало у кого из серьезных аналитиков есть сомнения, что протяженность российско-казахстанской границы, не говоря уже о ее близости к индустриальной базе на Урале и тревожным районам Северного Кавказа, может оставить Москву безучастной к борьбе центральноазиатских силовиков с угрозами радикализма. В кризисных обстоятельствах Китаю придется активно сотрудничать с Россией, которая, конечно, останется главным поставщиком «жесткой» безопасности в регионе. Гибкие формы вмешательства – дипломатическая поддержка и усилия по экономическому оздоровлению – будут в таких обстоятельствах крайне востребованы.

Важно то, насколько сам по себе факт экономического присутствия в регионе повлияет на готовность Китая к вовлечению в случае возникновения кризиса. При этом сейчас накопленные с 2001 г. китайские инвестиции в Казахстане составляют, по данным местного Центрального банка, порядка 13 млрд долларов (что в 4 раза меньше, чем инвестиции Нидерландов – 64 млрд долларов и в 2 раза меньше, чем из США с их 23 млрд долларов). В Таджикистане за период 2001–2012 гг. накопленные ПИИ составили 395,6 млн долларов, главным инвестором стал Китай. В Киргизию в 2001–2012 гг. ПИИ приходили также преимущественно из Китая (накоплены 299 млн долларов), а также из России (161 млн долларов). Станут ли эти сравнительно солидные вложения гарантией того, что КНР не останется равнодушной к развитию ситуации внутри стран-реципиентов? В Ливии Китай инвестировал около 19 млрд долларов, но относительно легко забыл про многомиллиардные потери после обрушения страны в 2011 году. И, главное, предпочел самоустраниться от острого военно-политического кризиса, ограничившись эвакуацией собственных граждан.

Возможен ли союз?

Сейчас доминирует точка зрения, что ни Россия, ни Китай не рассматривают военно-политический союз в качестве цели сближения. Все официальные заявления и оценки влиятельных и близких к правительству экспертов сходятся на том, что обе стороны удовлетворены существующими отношениями и не заинтересованы в их углублении или большей формализации. О союзничестве заявляют лишь очень немногие исследователи, находящиеся на периферии дискуссии. Еще более сдержанны внешние наблюдатели.

Такая логика поведения Москвы и Пекина вполне вписывается в рамки уже устоявшейся в международном научном дискурсе идеи, согласно которой великие державы в современных условиях не способны формировать постоянные коалиции для сдерживания государства, стремящегося к доминированию, особенно если это государство – «морская» сверхдержава, а его потенциальные балансиры – «сухопутные», как отмечают в блестящем исследовании 2010 г. Джек Леви и Уильям Томпсон. «Морская» держава в любом случае является для своих «сухопутных» партнеров внерегиональным игроком, она непосредственно не присутствует на их периферии и, таким образом, заслуживает меньшего внимания, чем «сухопутные» вызовы.

Отметим, однако, что к описываемой нами ситуации этот тезис применим лишь в некоторой степени. США плотно присутствуют в непосредственной близости от границ и важных объектов России и КНР. Это отчасти делает Соединенные Штаты именно региональной сверхдержавой, а значит может заставить региональных игроков стремиться к ее сдерживанию. При этом США, как и Европа, не несут рисков и издержек, связанных с непосредственным нахождением в проблемном регионе. Последнее также может делать их поведение менее ответственным.

В современных обстоятельствах любой союз между великими державами без участия Соединенных Штатов будет неизбежно иметь антиамериканский характер. Это, в свою очередь, вызовет жесткую реакцию Вашингтона и его союзников, что чревато дисбалансом, если не разрушением всей глобальной экономической системы, выгодополучателями которой являются и Китай, и, хотя и в несоизмеримо меньшей мере, Россия. Последняя также сдержанно относится к перспективе размещения своего колоссального ракетно-ядерного потенциала за плечами КНР, политика которой в Юго-Восточной и Восточной Азии становится все более уверенной. Все это заставляет еще более осмотрительно относиться к самой идее союза России и Китая.

Еще одним препятствием к тому, чтобы Пекин пошел на постоянный союз с кем-либо, служит абсолютизация суверенитета, а она – следствие трагических для китайского народа событий 1840–1949 годов. Сейчас, однако, ситуация принципиально изменилась. Ни Китай, ни Россия не находятся в положении государств, которые должны сражаться за свой суверенитет и свое признание в качестве состоявшихся. Никто их суверенитет под сомнение не ставит, а современный мир требует все большей координации действий в отражении вызовов и угроз.

Но более важным фактором являются структурные изменения в более широком глобальном масштабе, тем более что они приобретают характер новых институтов. По инициативе США образуются новые коалиции для управления глобальной экономикой, которые бросают прямой вызов как уже существующим институтам, так и другим крупным игрокам. В случае реализации, например, Транстихоокеанского партнерства (ТТП) в АТР возникнет «матрица» из мер тарифного и нетарифного регулирования торговли и хозяйственной деятельности вообще, а также многосторонних договоренностей участвующих стран с учетом особенностей их двусторонних уже действующих соглашений.

Есть все основания считать, что даже в случае трудностей с ратификацией соглашения (прежде всего в Конгрессе США) его положения будут реализованы странами-подписантами в той или иной форме. Связано это, по мнению российского эксперта Игоря Макарова, с колоссальным объемом усилий, потраченных на проработку документа и согласование интересов участников, а также с очевидным запросом на предлагаемую Соглашением систему отношений со стороны ведущих экономик региона (кроме Китая). Обсуждаются и возможности создания в Западном полушарии Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства, которое объединит экономики Соединенных Штатов, Евросоюза и еще ряда стран.

Масштаб изменений окажется настолько серьезным, что поставит под сомнение саму возможность сохранения полицентричной структуры международной системы. Она, казалось, начала оформляться после завершения холодной войны, и Китай пытается в нее интегрироваться. В результате попытки КНР стать важным и уважаемым участником сложившейся за последнюю четверть века системы международного управления могут оказаться безуспешными. Китай не закрывает для себя возможностей переговоров с основателями ТТП, если оно состоится. Для России, с другой стороны, новые партнерства представляют гораздо меньший вызов в силу структуры ее экспорта и скромных масштабов интеграции в международные производственные цепочки. Однако и ей придется учитывать новые реалии, если они состоятся, в своей внешнеэкономической политике.

Повторим, традиционно аргументация «за» и «против» гипотетического союза России и Китая строится на основе предположения, что он должен быть направлен на балансирование США как гегемона, угрожающего интересам обеих держав. Однако упускается вероятность формирования более близких к союзническим отношений по принципу не «против», а «за» с целью совместного решения одинаково важных задач либо для того, чтобы закрепить некий устраивающий обе стороны порядок в двусторонних отношениях.

За последние годы Москва и Пекин сделали очень много для того, чтобы устранить даже незначительные объективные факторы конкуренции. Немаловажно, что сближение происходит в условиях, когда обе державы переживают серьезную внутреннюю трансформацию и поэтому особенно нуждаются в солидных и дружественных внешних опорах. Это позволяет лидерам уверенно заявлять о том, что двусторонние связи превратились в «новую форму отношений между великими державами» – именно так они описываются в терминологии внешнеполитического понятийного аппарата КНР.

Автор благодарит за помощь в подготовке статьи научных сотрудников ЦКЕМИ НИУ ВШЭ Дмитрия Новикова, Анастасию Пятачкову, Андрея Скрибу и Илью Степанова. Также признателен за советы Дмитрию Суслову, программному директору фонда «Валдай» и старшим научным сотрудникам НИУ ВШЭ Василию Кашину и Игорю Макарову. Автор благодарен за знания и идеи, которые он почерпнул по исследуемому вопросу из общения с доцентом МГИМО МИД России Иваном Сафранчуком, научным сотрудником МГИМО Игорем Денисовым, директором Казахстанского института стратегических исследований Ерланом Кариным и профессором Фуданьского университета Чжао Хуашэном.

Россия. Китай > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 30 июля 2016 > № 1850860 Тимофей Бордачев

Апология международного права

Почему упреки в его адрес несправедливы

Кира Сазонова – доцент кафедры государственно-правовых дисциплин Института государственной службы и управления РАНХиГС при президенте РФ.

Резюме: Журналистскому клише о международном праве – неэффективном, беззубом, ответственном за все беды мира противостоит юридическая концепция международного права как явления гибкого, многослойного и ориентированного на военно-силовую сферу.

За последние три-пять лет сомнения в целесообразности международного права, сетования по поводу его неэффективности и слабости, а также прогнозы о его скором крахе стали не просто часто встречающейся, но доминирующей моделью высказывания историков, политологов, экспертов и специалистов в области международных отношений. Действительно, ситуация выглядит не слишком радужно: громоздкая бюрократизированная Организация Объединенных Наций; попытки установления однополярного мира на базе силового диктата Соединенных Штатов; исламский халифат на Ближнем Востоке, терроризирующий весь мир; «великое переселение народов» на евразийском континенте, – список можно продолжать. На этом фоне заявления о «руководящей и направляющей» роли международного права в самом деле могут показаться излишне громкими.

В католическом институте канонизации существовала неофициальная должность «адвокат дьявола». Занимающий ее опытный священнослужитель выискивал компромат на потенциального святого, доброе имя которого отстаивал «защитник божий». Впоследствии именно эта традиция легла в основу оппонирования при защите диссертаций.

Представим себе подобный процесс, на котором рассматривается современное международное право как определенная интеллектуальная концепция, которой нужно либо дать шанс развиваться дальше, либо отказаться от нее как от устаревшего пережитка. В качестве «адвоката дьявола» в данном случае выступает едва ли не вся мировая общественность, выдвигающая длинный список претензий и упреков. Автор попробует выступить с позиции «адвоката Божьего», ответив на десять наиболее популярных претензий в адрес международного права, с которыми часто сталкивался и в процессе своей преподавательской деятельности, и в процессе работы в качестве юриста-международника.

Претензия № 1. Международное право не развивается с 1945 г., оно архаично и не соответствует реалиям сегодняшнего дня.

Международное право не столько архаично, сколько консервативно, впрочем, как и любое право. На самом деле данная отрасль если и не опережает время, то по крайней мере идет в ногу с ним – космическая и атомная отрасли, едва возникнув, практически сразу же были «закованы» в панцирь международно-правовых норм. Кроме того, многие события и явления Ялтинско-Потсдамского периода вообще беспрецедентны: например, никогда в истории не было органа международного правосудия, подобного Международному уголовному суду (МУС), который начал свою деятельность лишь в 2002 г., то есть по историческим меркам буквально вчера. Методом проб и ошибок возникло коллективное миротворчество на базе ООН – от робких «голубых беретов» до вполне серьезных «операций по принуждению к миру». За сравнительно небольшой срок кодифицировано большинство международно-правовых отраслей, которые формировались сотни лет и существовали лишь на уровне обычаев.

Высказывание Дэн Сяопина о том, что исторические итоги Великой французской революции 1789 г. даже двести лет спустя еще рано подводить, хорошо отражает специфику действующего этапа международного права. Плюсы и минусы Ялтинско-Потсдамской системы можно будет оценить только после ее завершения, а она, хоть и похожа на продуваемый всеми ветрами покосившийся дом, стоит на прочном фундаменте.

Подтачивает фундамент лишь то, что вся система действующего «ооноцентричного» международного права создавалась государствами и для государств, в то время как современное мироустройство все в большей степени зависит не от государств и их суверенитета, а от транснациональных корпораций и их интересов. Эпоха суверенных государств не то чтобы уходит в прошлое, но ей приходится делить эфирное время с эпохой транснациональных корпораций, негосударственных акторов, частных военных структур и террористических организаций.

В результате классический «вестфальский» суверенитет размывается. Чем более бурным становится водоворот глобализации, тем теснее интеграция в рамках региональных объединений. Чем большее количество сфер международного взаимодействия обретают правовую регламентацию, тем более призрачным и зыбким становится государственный суверенитет.

Претензия № 2. ООН не выполняет свои функции и нуждается в реформировании.

Сегодня ООН действительно представляет собой огромный неповоротливый механизм, пытающийся охватить широчайший круг международных вопросов. Из-за невероятного разброса тем, стоящих на повестке дня этой организации, главная цель ее существования ускользает от внимания.

Между тем цель весьма амбициозна и содержится в первых же строках преамбулы Устава ООН – «избавить грядущие поколения от бедствий войны». С позиции 1944 г., когда писался Устав, вполне логично предположить, что речь шла о глобальном конфликте. С учетом того, что Третьей мировой войны пока не было (хотя ее контуры намечаются все явственнее), можно констатировать, что главную задачу ООН все-таки выполняет. И это на фоне того, что число стран-членов за семьдесят лет возросло почти в четыре раза, и управляться с этой пестрой, многонациональной и многоконфессиональной толпой все сложнее.

Вопрос о реформировании ООН стоял на повестке дня и десять, и двадцать, и тридцать лет назад. По сути, организация нуждалась в реформе с первых дней существования.

Что касается права вето, которое якобы нарушает принцип равноправия и является пережитком прошлого, следует признать, что только благодаря данному принципу ООН не развалилась в первые же годы своего существования, подобно Лиге Наций. То, что послевоенный мир неминуемо расколется на два лагеря, как только общие задачи будут решены, было очевидно еще до Фултонской речи Черчилля. Благодаря ООН и возможности ветирования резолюций Совета Безопасности двум непримиримым лагерям пришлось делать усилие и договариваться. ООН изначально строилась на компромиссе, никто из отцов-основателей не считал ее всесильным «мировым правительством» или панацеей от всех бед, чего почему-то ждут от этой структуры сегодня.

Нужно ли расширять Совет Безопасности? Теоретически такое можно сделать, и, наверное, это будет красивый и демократичный жест со стороны великих держав. Однако, скорее всего, дальше всеобщего ликования и громких статей в СМИ дело не пойдет, потому что Совбез окончательно превратится в громоздкую и неэффективную структуру.

Заменить ООН можно лишь одним способом – сломав нынешнюю Ялтинско-Потсдамскую архитектуру международных отношений и создав какую-то другую. Важное уточнение – история убедительно демонстрирует, что смены подобных систем происходят путем войн, причем войн глобальных. Вероятно, и через это придется пройти, но хотелось бы наступление этого черного дня максимально оттянуть.

Можно ли вообще обойтись без ООН или подобной универсальной структуры? Конечно, можно! Тем более опыт работы с универсальными международными организациями у человечества сравнительно небольшой – всего лишь с 1919 г., когда была создана Лига Наций. Никогда не поздно вернуться в Средневековье с его многочисленными военными альянсами и «войной всех против всех». Другой вопрос, что данная перспектива представляется малопривлекательной.

Претензия № 3. В основе современного международного права лежит принцип «неприменения силы и угрозы силой», однако сила продолжает оставаться важнейшим фактором мировой политики.

Во-первых, из принципа неприменения силы есть два существенных исключения – самооборона и миротворческая деятельность под эгидой ООН. Именно в формат данных исключений многие государства и пытаются вписать собственные огрехи. Во-вторых, из-за многочисленных попыток отдельных стран и собственные национальные интересы продвинуть, и формальный запрет на вооруженное воздействие соблюсти в последние полвека разработано множество весьма изощренных приемов, позволяющих это сделать. Например, появилась масса мутаций непопулярного ныне понятия «война», добавляются прилагательные, призванные подчеркнуть невооруженный, ненасильственный характер воздействия – «война экономическая», «информационная», «гибридная». Кроме того, когда речь заходит о войне в прямом смысле этого слова, ее в последние годы дипломатично называют «вооруженным конфликтом».

По сути, все, что остается правомерным сегодня, связано либо с экономическим, либо с информационным воздействием на противника. Отсюда такой расцвет санкций и контрмер, щедрое финансирование оппозиции за рубежом, активное продвижение неправительственных фондов и других инструментов «мягкой силы».

Именно попытки обойти военно-силовой запрет в последние годы привели к всплеску тематики, связанной с санкциями. Часто можно услышать, что санкции являются бессовестным способом воздействия на противника, грубо нарушающим нормы международного права. Именно поэтому делегация Бразилии на заре деятельности ООН предлагала включить санкции в перечень действий, составляющих содержание категории «неправомерное применение силы». Однако сейчас нет никаких документов, прямо запрещающих санкции, а значит их нельзя назвать неправомерным способом воздействия. Более того, можно констатировать, что неготовность принять бразильскую инициативу сослужила добрую службу – поставив экономическое давление под запрет наравне с вооруженным воздействием, Ялтинско-Потсдамская система вряд ли бы протянула хотя бы пару десятков лет.

Еще в XVII веке Гуго Гроций утверждал, что «не существует промежуточного состояния между войной и миром». «Нет, существует!» – с уверенностью отвечают современные юристы-международники. Если очень нужно надавить на противника, в ход идут индивидуальные и коллективные санкции, «контрсанкции», а также весьма скользкая, однако применяемая практика «государственного терроризма».

Претензия № 4. Международное право регулирует деятельность не всех акторов международных отношений.

С этим не поспоришь. Более того, именно по этой причине международное право далеко от той универсальности, в которой его периодически подозревают. Список субъектов международных отношений длиннее перечня субъектов международного публичного права минимум раза в три. Это означает, что деятельность огромного числа международных структур, в том числе частных военных и охранных предприятий, транснациональных корпораций, международных информационных холдингов, международных неправительственных организаций и фондов регулируется в лучшем случае каким-либо национальным законодательством.

Данный феномен вполне объясним: в реалиях 1945 г. главными «вершителями судеб» мыслились лишь государства. Именно они заключают международные соглашения, берут на себя международные обязательства, несут (хоть и крайне редко) международную ответственность. Международной правосубъектностью, помимо государств, обладают межправительственные организации, а также «народы и нации, борющиеся за самоопределение». Последняя формулировка, конечно, весьма условна, поскольку писалась специально для сюжетов, связанных с освобождением от колониальной зависимости. Сегодня единственный народ, обладающий правосубъектностью – палестинцы. Курды, баски, каталонцы, шотландцы и прочие жаждущие самоопределения группы в международно-правовом смысле субъектами не являются, оставаясь «под колпаком» национального законодательства.

Почему данный вопрос принципиально важен? Потому что только с субъекта международного права можно хоть что-то спросить в том случае, если он совершит международное правонарушение. В последние годы ситуация осложняется тем, что некоторые радикальные и террористические структуры, обладающие разветвленной глобальной сетью, начали присваивать себе функции, которые традиционно ассоциировались лишь с государством. Так, настоящим вызовом классической концепции международного права стало появление «Исламского государства Ирака и Леванта» (запрещено в России. – Ред.), которое многие страны классифицируют как террористическую организацию, что порождает массу вопросов относительно международно-правового статуса данной структуры.

Претензия № 5. Нормы международного права часто нарушаются.

Нормы международного права нарушаются не просто часто, они нарушаются постоянно. Чаще Устава ООН нарушается только уголовный кодекс. При этом ни в одной стране регулярно совершаемые убийства и грабежи не становятся поводом для отмены уголовного законодательства.

Современное международное право – одна из самых эффективных отраслей юриспруденции. Если его сверхзадачей является «избавление грядущих поколений от бедствий войны», которое сулит нам Устав ООН, то можно констатировать, что семьдесят лет без мировых войн являются весьма достойным показателем.

Основная проблема при работе с международно-правовыми нормами состоит не в том, что они нарушаются, а в том, что они по-разному интерпретируются государствами. Собственно, большая часть сложностей международно-правового характера заключается в различном толковании положений международных документов в национальных доктринах России, Великобритании, США, Израиля, Нидерландов, Франции, Австрии, Норвегии и Германии. Это объясняется несколькими факторами: существенными различиями правовых систем, особенностями национальной юридической техники, а также несовпадением внешнеполитических задач.

Большая ошибка – верить в неангажированность юристов-международников. Также как и специалисты в области конституционного, административного, финансового или любого другого права, они работают прежде всего с национальным законодательством, адаптируя его положения к конкретным международно-правовым обязательствам, которые взяло на себя государство, и в соответствии с его национальными интересами. Показательный пример – концепция справедливой войны (just war concept), теряющаяся корнями в глубоком Средневековье и трудах Фомы Аквинского, Макиавелли и Клаузевица. Данная концепция, скорее всего, ни о чем не скажет современному российскому юристу, однако она очень дорога сердцу большинства американских экспертов, которые вдохнули в нее новую жизнь.

Кроме того, большую сложность в международном праве представляет прохождение стадии имплементации, когда все нормы сформулированы, все документы подписаны и все ходы государств, казалось бы, просчитаны. Однако именно на этой фазе, когда положения полученного документа должны путем рецепции, инкорпорации или отсылки начать работу в корпусе национального права, и начинают проявляться фундаментальные различия правовых систем.

Претензия № 6. В международном праве существуют «двойные стандарты» относительно признания самопровозглашенных государств.

На самом деле все обстоит еще печальней. Отсутствие должного правового регулирования признания самопровозглашенных государств порождает полную самодеятельность в данном вопросе.

США признали Косово, но не признали Абхазию и Южную Осетию, а Российская Федерация, в свою очередь, признала Абхазию и Южную Осетию, но не признала Косово. Как же так? Но ведь нет ни одного документа, в котором было бы внятно написано, кто, как, в какой форме и по каким критериям должен признавать новые государственные субъекты на международной арене. Кстати, Секретариат ООН и Генеральный секретарь от этой темы всячески открещиваются, оставляя ее на откуп самим государствам, которые, в свою очередь, решают данную задачу исходя из собственных интересов.

Возникает резонный вопрос: почему бы не выработать и не подписать единую конвенцию, регламентирующую проблемы признания? Ответ прост: потому что ее текст будет крайне сложно согласовать, и весьма вероятно, что данная конвенция так и не вступит в силу из-за малого числа участников.

Претензия № 7. Права человека не соблюдаются, хотя объявлены высшей ценностью в международном праве.

Как и международное право в целом, права человека оказались жертвой синдрома завышенных ожиданий. Фактически «права человека» стали бесконечно тиражируемой в СМИ волшебной формулой, призванной обвинить, оправдать, придать весомость аргументам.

В итоге именно эта категория оказалась предметом наиболее ожесточенных международно-правовых спекуляций. Совершенно очевидно, что различия в правовом, социально-экономическом и культурном аспектах не позволяют современным государствам одинаково исполнять общую императивную норму «уважения прав человека». Например, странно ожидать идентичного исполнения данного принципа в странах, принадлежащих к англо-саксонской правовой семье, с одной стороны, и к системе шариата, с другой. Самым показательным примером является правовая регламентация смертной казни, которая весьма существенно отличается в различных государствах, несмотря на закрепленное во Всеобщей декларации прав человека 1948 г. «право на жизнь». Также характерны полярные позиции по вопросам эвтаназии, абортов, деятельности ЛГБТ-сообщества.

Кроме того, тематика защиты прав человека бесконечно далека от универсальности трактовок. Например, возьмем понятия «геноцида» и «апартеида». Казалось бы, правовая база для определений данных преступлений достаточно четкая – Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказании за него от 9 декабря 1948 г. и Конвенция о пресечении преступления апартеида и наказании за него от 30 ноября 1973 года. Однако, несмотря на наличие данных документов, государства не спешат единогласно признавать геноцид армян или же дружно пенять Соединенным Штатам на геноцид индейцев и расовую сегрегацию, а Китаю указывать на права жителей Тибета. Права человека были и продолжают оставаться предметом преимущественно внутреннего регулирования.

Претензия № 8. Положения международного права не имеют обязательного характера.

По большому счету, так оно и есть. Несмотря на существование десяти императивных норм международного права, которые составляют его фундамент, в целом международное право является «безбрежно диспозитивным». Салтыков-Щедрин говорил, что строгость российских законов компенсируется необязательностью их исполнения. Данный афоризм весьма актуален применительно к международному праву. В результате возник феномен «международного мягкого права» (international soft law), к которому относится огромный массив решений и резолюций международных организаций, которые сами по себе обязательной силы не имеют, однако «давят на подсознание» государственных деятелей и постепенно закладывают фундамент новых отраслей.

Если представить международные отношения, регулируемые международным правом, в виде цветной диаграммы, где, например, красным будет выделена сфера военного взаимодействия, желтым – торгово-экономические отношения, а серым – сферы, вообще не урегулированные международным правом, то превалирующим цветом будет именно серый. Ощущение международного права как всемирного кодекса, свода законов, нерушимой твердыни, регулирующей все сферы межгосударственного взаимодействия, представляется в корне неверным. Фактически оно регулирует лишь те сферы, по которым удалось достичь компромисса. Все остальное по-прежнему остается «серой зоной» вне правового поля.

Концепция «универсальности» международного права, весьма популярная в СМИ, на практике оборачивается настоящим вредительством по отношению к этой и без того проблемной сфере. Когда в какой-то новостной передаче или ток-шоу звучат формулировки «запрещенное оружие», «нарушение международных норм» и т.д., первое, что нужно сделать – найти ту конкретную норму конкретного документа, которая якобы нарушена, а затем проверить, подписало ли данный документ государство, обвиняемое в правонарушении. И если этой подписи нет, значит, с данного конкретного государства крайне сложно что-либо спрашивать.

Любой международно-правовой документ обязателен только для тех, кто его подписал, и никто не вправе возложить на страну обязательств больше, чем она готова на себя взять. Не хотите признавать юрисдикцию Международного уголовного суда и подписывать Римский статут – пожалуйста. Не считаете для себя необходимым запрещение противопехотных мин или лазерного оружия? Не присоединяйтесь к соответствующим документам – и можете пользоваться. Именно по данной схеме часто действуют США, не подписывая такие важнейшие документы, как Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах 1966 г., Конвенция по морскому праву 1982 г., Конвенция о правах ребенка 1989 г. и многие другие, не беря на себя, таким образом, обязательства, содержащиеся в данных документах.

Претензия № 9. США – главный враг системы международного права.

Представляется категорически неверным весьма распространенное представление о том, что Соединенные Штаты презирают международное право и постоянно нарушают его нормы и положения. Во-первых, американские юристы были одними из наиболее деятельных архитекторов Ялтинско-Потсдамской системы. Как бы они ни сокрушались впоследствии, что Устав ООН – это фактически устав «доатомной» эпохи, а из послевоенного расклада можно было выжать еще больше, тем не менее очевидно, что сложившаяся конфигурация, при которой США наряду с Великобританией, Россией, Францией и Китаем имеют особые полномочия на фоне формального демократизма и равноправия – это, безусловно, весьма удобно.

Во-вторых, если почитать американские специализированные издания по международному праву, становится ясно, что американские юристы тратят массу сил на то, чтобы придумывать новые способы интерпретации международно-правовых норм в формате, соответствующем внешнеполитической линии Соединенных Штатов. Для этого используются особые методы юридической техники, а также прием расширительного толкования.

В итоге, если посмотреть ключевые международно-правовые концепции последних тридцати лет, целью которых является обоснование необходимости применения силы в рамках номинального правового поля, – в большинстве случаев в списке их авторов мы увидим юристов из США. Концепция «гуманитарной интервенции» (humanitarian intervention), «справедливой войны» (just war concept), «ответственности за защиту» (responsibility to protect), «несостоявшихся государств» (failed states concept) – вот далеко не полный перечень доктрин, разработанных американскими специалистами для придания легитимности агрессивным действиям Соединенных Штатов в глазах международного сообщества.

Бойня на территории бывшей Югославии, вторжения в Ирак и Афганистан, создание бесполетной зоны над Ливией путем полного уничтожения ливийского военно-воздушного флота – под все эти неправомерные, с точки зрения российской доктрины международного права, действия была подведена четкая правовая база в американской международно-правовой доктрине. Как отмечал Уильям О’Брайен, «военные операции подразумевают планирование, тренировки и контроль за исполнением, а с недавних пор и легитимацию».

Претензия № 10. Международное право лояльно к его нарушителям.

Поскольку аппарата принуждения в международном праве фактически нет, а наднациональный уровень едва намечается, большинство нарушителей пока могут спать спокойно.

Мягкость и фактическая необязательность многих норм международного права объясняется тем, что эта отрасль международной ответственности практически не развита. Нормативная база ее сводится лишь к Проекту статей об ответственности государств за международно-противоправные деяния (2001 г.) и Проекту статей об ответственности международных организаций (2011 г.). Однако главная проблема кроется не в документах, а в необязательности большинства решений органов международного правосудия, а также в отсутствии у большинства из них соответствующей компетенции.

Какие образы возникают в голове человека, замыслившего преступление? В зависимости от страны и эпохи – разные: гильотина; тюремные застенки; электрический стул; смертельная инъекция. Угроза какого наказания может напугать или остановить государство и его политических лидеров? Какие образы должны возникать в сознании тех, кто принимает решение о начале войны или геноцида? Каким должно быть «международное сообщество», грозный призрак которого сдержит потенциальных агрессоров и нарушителей? Очевидно одно – современное международное право не имеет такого уровня принуждения, который мог бы остановить страну, вознамерившуюся нарушить нормы Устава ООН.

Ситуация усугубляется, когда речь заходит об ответственности международных организаций, например НАТО. Что можно взять с альянса, превысившего мандат на применение силы в миротворческой операции? Конфликт на территории бывшей Югославии убедительно продемонстрировал, что ничего – по той простой причине, что ни в одном органе международного правосудия дело о неправомерном применении силы, стороной которого является международная организация, рассматриваться не будет. В результате Европейский суд по правам человека перекладывал дела на Международный суд ООН, и оба органа заявляли об отсутствии необходимой юрисдикции. Единственным форматом привлечения к ответственности стал Международный трибунал по бывшей Югославии, который обладал компетенцией лишь в отношении индивидов, не имея возможности судить государства.

Многое осложнялось также тем, что войска НАТО в Югославии частично действовали по мандату ООН, и возникал «эффект матрешки», когда государства объединены в организацию, а та, в свою очередь, находится под руководством другой организации. Например, вопрос об ответственности ООН за действия НАТО поднимался в суде Нидерландов в связи с массовыми убийствами в Сребренице, и суд постановил, что «эти действия и бездействие должны в строгом смысле присваиваться ООН». Однако, рассматривая апелляцию по данному делу, суд постановил, что ответственность за события все-таки должны нести Нидерланды. Нидерланды, в свою очередь, заявили, что они в глубине души выступали против бомбежек бывшей передовой страны соцлагеря и что они, в сущности, не виноваты – виноват альянс как таковой. И далее по кругу. А уж если в подобных операциях принимают участие частные военные и охранные предприятия, чьими услугами сегодня активно пользуются и государства, и международные организации – концов не найдут никогда.

Показательно, например, что в отчетах НАТО продолжает фигурировать понятие «сопутствующие издержки», к которым относятся жертвы среди мирного населения, при этом никто не несет ответственности, а если и осуществляются какие-то выплаты пострадавшим, то исключительно добровольно, в формате так называемых платежей ex gratia, без признания собственной вины.

Можно констатировать, что крайне низкая степень развития отрасли международной ответственности представляет собой фундаментальный недостаток современного международного права и его подлинную «ахиллесову пяту».

* * *

Международное право создавалось и согласовывалось весьма прагматичными людьми, перед которыми стояли вполне конкретные задачи. Оно имеет ограниченную юрисдикцию и действует для строго определенного круга субъектов.

При этом вплоть до 1945 г. международное право скорее напоминало дипломатический этикет, представляя совокупность норм, правил, обычаев и традиций, делавших международные отношения чуть более упорядоченными, но которые никем из участников этих отношений не воспринимались всерьез. Именно поэтому весьма забавно сегодня звучат заявления о том, что международное право находится в глубоком кризисе. На самом деле оно из него никогда не выходило. Еще не было в обозримой истории человеческой цивилизации периода, когда международно-правовые нормы неукоснительно соблюдались, государства вели себя исключительно мирно и достойно, а международная атмосфера была проникнута духом любви, добра и понимания.

Вполне возможно, что Ялтинско-Потсдамскую систему ждала та же участь, что и ее предшественниц – Версальско-Вашингтонскую, Венскую, Вестфальскую. Однако после первого применения атомного оружия картина мира радикально изменилась. В политологический оборот вошли термины «игра с нулевой суммой» и «взаимное гарантированное уничтожение». Сохранение международного права и поддержание его авторитета сегодня – задача, связанная с вопросом выживания и затрагивающая основополагающий инстинкт человека – самосохранение.

Феномену международного права как журналистского клише – порицаемого, неэффективного, беззубого, ответственного за все беды мира – противостоит юридическая концепция международного права как явления гибкого, многослойного и, в сущности, весьма узко ориентированного на сферу военно-силового взаимодействия государств. Права человека, экология, гуманитарное сотрудничество, международная интеграция – все это прекрасно и имеет под собой определенную международно-правовую базу, однако данные отрасли бесконечно вторичны по сравнению со стержневой задачей поддержания глобального мира и безопасности.

Больше всего удивляет, с какой ожесточенностью политологи, журналисты и эксперты обличают международное право и все, что с ним так или иначе связано. Любой эксперт, мало-мальски знающий расклад сил в современных международных отношениях, а также представляющий, хотя бы гипотетически, последствия возможного применения оружия массового уничтожения, на мой взгляд, должен грудью вставать на защиту международного права. Сценарии настоящего и будущего, написанные без учета международно-правового фактора, больше напоминают сюжет антиутопии или апокалиптического блокбастера.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 30 июля 2016 > № 1850858 Кира Сазонова

Закон против порядка?

Ставка на легитимность как внутренняя и международно-правовая проблема

Александр Филиппов - доктор социологических наук, ординарный профессор НИУ ВШЭ, руководитель Центра фундаментальной социологии при Институте гуманитарный историко-теоретических исследований им. А.В. Полетаева НИУ ВШЭ.

Резюме: Внешняя для государств международная легитимность – это, с одной стороны, ресурс для самоутверждения в мировом обществе, а с другой, – ресурс для тех, кто хочет поставить государство под сомнение.

Понятие легитимности занимает в российской политической риторике важное место. На протяжении последних пятнадцати лет оно регулярно используется высшими должностными лицами страны. За это время понимание легитимности претерпело некоторые изменения, однако есть и неизменное смысловое ядро, которое можно обнаружить во всех изложениях позиции России. Смещались только акценты.

Поначалу речь шла о высшей легитимности международных организаций и легитимности как доверии народа политическим деятелям и институтам, впоследствии стали чаще прибегать к более узкой юридической трактовке легитимности как легальности существующих институтов. Впрочем, и от прежнего понимания не отказались до сих пор. Юридическому противостоит ценностное понимание легитимности со стороны США, то есть признание оправданными не только институтов и правительств, но и определенного рода устремлений тех, кто борется против несправедливости, за свободу. Однако проблема этим далеко не исчерпывается, потому что вопрос о легитимности куда сложнее, чем может показаться на первый взгляд. С точки зрения современных исследований международного права дело не может ограничиваться констатацией расхождения в трактовках легитимности на уровне государств. Существует несколько дополнительных аспектов, которые также надо принимать во внимание.

Порядок vs устремления

31 декабря 2015 года вступил в силу Указ президента РФ «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации». Вторым пунктом Указа отменен действовавший до сих пор Указ 2009 г. «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года». Это объясняется требованием Федерального закона от 28 июня 2014 г. № 172-ФЗ «О стратегическом планировании в Российской Федерации», согласно которому (статья 18) Стратегия корректируется каждые шесть лет.

Корректировка Стратегии оказалась в данном случае довольно существенной, в ней появились новые темы и понятия, в частности, понятие легитимности, которое отсутствовало в предыдущей Стратегии, как отсутствовало в ней ранее и понятие международного права. Формулировки документа носят, разумеется, достаточно общий характер, однако их появление указывает на важные сдвиги в политической риторике официальных лиц. Предваряя публикацию Указа, секретарь Совета безопасности РФ Николай Патрушев так интерпретировал документ: «Открыто заявлено, что к распространению терроризма, экстремизма, межрелигиозной и межэтнической вражды привела именно практика смены легитимных режимов с использованием методов “цветных революций” и “гибридных войн”» (курсив мой. – А. Ф.). Это именно интерпретация, потому что в оригинальном тексте Стратегии нет указания на гибридные войны и цветные революции как методы смены легитимных режимов. Высказывание Патрушева продолжает ту линию понимания легитимности, которая нашла выражение в «Крымской речи» Владимира Путина: «Ясно и то, что легитимной исполнительной власти на Украине до сих пор нет, разговаривать не с кем».

Трактовка легитимности как одной из отличительных черт стабильной и законной власти имеет предысторию. На сайте президента России начиная с 2000 г. можно найти больше восьмидесяти документов, в которых встречается это понятие. В 2003 г. Путин говорил о легитимности вооруженной акции западных сил в Ираке, в 2005 г. – несколько раз подчеркивал, что существование Международного суда ООН – «важнейшее условие устойчивости и легитимности этой организации». В 2007 г. появляется формула «уникальная легитимность ООН», к которой он возвращается в сентябре 2015 г., в выступлении на Генеральной ассамблее ООН.

Президент Дмитрий Медведев в 2008 г. упоминает о повышении «легитимности институтов, то есть законодательной базы, на которой работают международные финансовые институты»; в том же году на встрече с представителями Совета по международным отношениям он говорит: «Легитимность любой международной системы зависит от того, насколько она приспособлена к тому, чтобы быстро отвечать на вызовы и угрозы». В 2011 г. он же заявляет о том, что парламент, в котором представлены самые разные политические силы России, был бы более легитимен. Ни идея эффективности как базы легитимности, ни идея широкой репрезентации различных политических сил не получают впоследствии развития. Центр внимания российских лидеров смещается.

Вопрос о недостаточной легитимности правительства, приходящего к власти в результате революций и переворотов, ставится лишь в 2010 г. в связи с событиями в Киргизии. Однако в целом в период президентства Медведева легитимность чаще всего трактуется достаточно широко – как поддержка и доверие. Это понимание сохраняется до сих пор. Во всяком случае, на недавней встрече с членами совета законодателей при Федеральном собрании РФ президент Путин подчеркнул, что основа легитимности избираемых органов власти, «залог доверия со стороны граждан» – отсутствие нарушений в избирательной кампании. По букве и духу это во многом, хотя и не во всем, совпадает с тем, что говорил на встрече с представителями регионов в апреле 2012 г. тогдашний президент Медведев: главы муниципальных образований наряду с депутатами «тоже избираются и в этом смысле тоже являются носителями народной легитимности». Несколькими месяцами позже акценты начинают смещаться, и Путин – уже президент – в конце того же года говорит о политических оппонентах, которые пытаются поставить под вопрос легитимность власти. В следующем году, обращаясь к международной общественной организации «Гражданская двадцатка», он по существу отождествляет легитимность и «морально-нравственную силу».

Тенденция становится более очевидной с конца 2013 года. В связи с 20-летием российской Конституции Путин говорит о том, что она «сыграла ключевую роль в укреплении суверенитета страны и легитимности власти, создала прочный правовой фундамент, на котором строится все здание российского законодательства». Ближайшим по времени к этому выступлению является развернутое обращение к теме легитимности в связи с ситуацией на Украине. «Являются ли эти сегодняшние власти легитимными? Парламент – отчасти да, все остальные – нет, и уж точно совершенно нельзя сказать о легитимности исполняющего обязанности президента, там просто нет никакой легитимности. Есть юридически только один легитимный президент. Ясно, что у него нет никакой власти, понятно. Но я уже об этом говорил, хочу повторить: этим легитимным президентом чисто юридически, безусловно, является только Янукович». Подробно рассуждает о легитимности в это время и Медведев: «Некоторые наши иностранные партнеры, западные партнеры считают… что это [органы власти после свержения Януковича. – А.Ф.] легитимные органы. …Это… аберрация сознания, когда легитимным называется то, что по своей сути является результатом вооруженного мятежа».

Наиболее развернутое изложение своего видения легитимности президент Путин дал на пленарном заседании 70-й сессии Генеральной ассамблеи ООН 28 сентября 2015 года. Прежде всего он снова повторил, что ООН – «структура, которой нет равных по легитимности, представительности и универсальности». Отсюда следует, что «всякие действия любых государств в обход этого порядка нелегитимны и противоречат Уставу Организации Объединенных Наций, современному международному праву». Попытки «расшатать легитимность ООН» он назвал «крайне опасными». Именно здесь Путин требует прояснения понятий суверенитета и легитимности. «Нельзя играть и манипулировать словами. В международном праве, в международных делах каждый термин должен быть понятен, прозрачен, должен иметь единообразное понимание и единообразно понимаемые критерии». Примечательно, что, упомянув о «так называемой легитимности государственной власти», Путин больше к этому не возвращается, воздерживается от определений. Тем не менее именно благодаря этой речи понятие легитимности, которым он руководствуется, окончательно проясняется.

Легитимность для российского руководства связана с доверием и суверенитетом, а в тех случаях, когда вопрос о доверии оказывается спорным, – с чистотой формальной процедуры, которую устанавливает и соблюдение которой оценивает суверенная власть. Суверенные государства образуют существующий мировой порядок, который воплощен в структуре ООН и международном праве. Исключительная легитимность ООН именно в том, что она воплощает порядок взаимного признания государств как суверенных политических образований. Признание означает, что правовая система каждого государства автономна в его границах, и легитимность действующей в нем власти, ее институтов и процедур состоит в том, что соответствие действий институтов власти законам, принятым ею же, дополняется доверием народа процедуре выборов и формальной строгостью процедуры, которая в этой стране установлена. Выборы должны быть по возможности честной игрой, потому что без этого нет доверия народа, а легитимность действующей власти не может быть поставлена под сомнение ни изнутри страны (здесь высшую силу имеет сложившийся порядок вещей, определяемый как законный, и формальная процедура, в которой действующая власть черпает дополнительную легитимность), ни извне (потому что тем самым был бы поставлен под вопрос государственный суверенитет, а значит, и весь современный международно-правовой порядок, который на нем держится).

Этот акцент на правовую силу фактического порядка нередко оказывается камнем преткновения в диалоге России и Запада (хотя понятие Запада, конечно, очень условно). Например, важное различие в трактовках легитимности с российской и с европейской стороны обнаруживается в интервью Путина немецкому изданию Bild еще до прекращения российской операции в Сирии. «Необходимо сделать все, чтобы поддержать легитимные власти в Сирии», – говорит Путин. Ему отвечают – в вопросительной форме – немецкие журналисты: «Вы всерьез полагаете, что Асад все еще является легитимной властью в Сирии? Он бомбит свой народ». Законный президент не может быть нелегитимным, считают в России. Тот, кто бомбит свой народ, не может быть легитимным, считают многие в Европе и вообще на Западе, однако исследование этого вопроса могло бы завести нас слишком далеко. Ограничимся американскими официальными источниками.

В стратегии национальной безопасности Соединенных Штатов 2010 г. понятие легитимности занимает большое место. Здесь говорится о признании «легитимности всех мирных демократических движений» и о «легитимно избранных миролюбивых правительствах». Столь многочисленных упоминаний о легитимности нет в «Национальной стратегии» 2015 года. Тем не менее тот же подход выражен здесь недвусмысленно: применение силы со стороны США увязано с ценностями и легитимностью. Особого внимания заслуживает устойчивая, повторяющаяся формула «легитимные устремления» (legitimate aspirations). Мы встречаем ее в речи президента Обамы в 2009 г. в Каирском университете. Начиная с 2011 г. в пресс-релизах Белого дома термин используется неоднократно, прежде всего применительно к странам Ближнего Востока, причем чаще всего речь идет о Сирии, что в конце концов и находит выражение в «Национальной стратегии» 2015 года. Однако дело не ограничивается только этими странами. 20 февраля 2014 г. в телефонном разговоре вице-президента США Байдена с президентом Украины Януковичем с американской стороны было высказано требование «предпринять непосредственные и ощутимые шаги для сотрудничества с оппозицией в соответствии с легитимными устремлениями украинского народа».

Вероятно, это одно из наиболее внятных свидетельств той противоположности, которая существует в понимании легитимности, а не только в практической политике, между Россией и Соединенными Штатами. В России всегда исходят из того, что можно было бы назвать статичным видением мира. Речь идет о легитимности существующего, которая может быть большей или меньшей, в зависимости от эффективности или народного доверия. В этом случае легитимными могут оказаться и международные институты, вроде ООН или МВФ, и органы власти внутри страны. Россия никогда не признает легитимными освободительные движения, бунты, революции. В настоящее время вопросы сосредотачиваются почти исключительно вокруг устойчивого, зафиксированного в определенных границах. Очень показательно, что международное осуждение крымского референдума было сформулировано в терминах легитимности (illegitimate), тогда как в России, ссылаясь на волю народа, ни разу не использовали формулу «legitimate aspirations» или что-либо в этом роде. Законным, легитимным Россия признает сам акт волеизъявления живущих в Крыму, но никто не говорит, что ему предшествовали «легитимные устремления». Это же относится и к украинским территориям, которые называют себя Донецкой и Луганской Народными Республиками. Даже в периоды наибольшего обострения ситуации российские официальные лица не говорили о «законных устремлениях» населения этих республик.

Возможно, любое признание движений и стремлений легитимными потенциально может быть основанием для международной поддержки сепаратизма в России. Таким образом, вне поля зрения остается единственная формула, которая могла бы использоваться обеими сторонами, Россией и ее оппонентами на Западе. Она не дает оснований для автоматического достижения консенсуса, но дает шанс на обсуждение событий и проблем в одних и тех же терминах. Вместо обсуждения законности процедур, чистоты выборов, свободы партий, соблюдения законодательства можно было бы перейти к вопросу о том, кто и при каких обстоятельствах, кем и на каких основаниях может считаться народом, стремления которого легитимны.

Криминализация образа

К сожалению, в настоящее время ситуация развивается в худшую сторону. Не на уровне официальных заявлений, но в виде пропагандистской тенденции оформляется подход к России как преступному государству, максимально изолированному от дискуссий. Вероятно, отдельного обсуждения заслуживает важное изменение акцентов, придание нового смысла старым словам. Давно и широко распространено мнение: в России нет того, что называется rule of law, невинные страдают, преступники не наказаны или занимают высокое положение. Новый смысл формулы criminal state совсем другой. Здесь преступником оказывается само государство, которое нарушает международное право. Разумеется, это – в некотором роде симметричное положение дел. Соединенные Штаты и их союзники упрекают Россию в нарушении международного права, Россия упрекает США в нарушении международного права. В этом нет ничего нового. Нарушение международного права не превращает страну-нарушителя автоматически в страну-преступника или страну-хулигана. Само отношение к международному праву сильно варьируется.

В упрощенном, так сказать, обращенном к широкой публике варианте политической риторики международное право предстает как совокупность принципов и норм, приверженность которым делает честь государству. Декларативный характер многих международно-правовых документов этому способствует. В практическом применении, однако, международное право выступает как совокупность конкретных норм, взаимных обязательств и соглашений, без которых была бы вообще невозможна международная жизнь. Очевидно, что риторика обвинений в нарушении международного права имеет в виду именно это первое понимание, более абстрактное, декларативное, ценностное, что не делает его менее важным, поскольку с ним часто бывают связаны более конкретные обязательства.

Международное право предполагает устойчивый порядок, нарушение которого с большим или меньшим успехом трактуется как правонарушение. Но как быть с изменением самого порядка? Важная статья Маттиаса Кумма, написанная уже больше десяти лет назад, открывается примечательной констатацией: «Легитимность международного права стала центральным вопросом». Не вторгаясь в сферу компетенции юристов, скажем только, что эта проблема не решена до сих пор. Декларации о приверженности принципам, участие в тех или иных международных организациях и договорах не гарантируют не только действенности, но и практически опознаваемой легитимности международного права в тех случаях, когда меняется сам порядок. Тем менее убедительной и действенной может оказаться криминализация страны в международном смысле. Здесь речь идет не о том, что она не признает легитимности международного права, но о вменении преступлений. Криминализация означает род политической изоляции и, совсем точно, отказ видеть во враге собственно врага, субъект политического действия.

В отличие от экономических санкций, политическая изоляция может иметь либо вид военного противостояния (когда противник считается врагом, хотя война может быть холодной), либо заключаться в явной или менее явной криминализации, то есть в низведении врага до уровня преступника. У врага могут быть интересы, соблюдение которых несовместимо с соблюдением интересов его противников, однако здесь все еще возможны переговоры и уступки. У преступника нет законных интересов, каким бы сильным и опасным он ни был, с ним не договариваются. Преступник не просто нарушитель права и порядка, но именно тот, у кого при данном положении дел нет законных интересов.

Мы видим, что попытки перевести политическую риторику в область баланса законных интересов России не удается. Ближайшее будущее открывает мало обнадеживающих перспектив, пока криминализация врага продолжается. Можно предположить, что симметричные попытки будут и с российской стороны, но гораздо важнее другое. Даже если от представлений о криминальном противнике снова перейти к политическому противостоянию, проблема легитимности в международных отношениях никуда не денется. Это проблема:

Первое. Признания «законных устремлений», то есть требований, выдвигаемых теми или иными группами и движениями не для достижения позиций внутри устоявшихся систем с их преференциями, а с целью изменения порядка, внутри которого можно добиться своего.

Второе. Повторной легитимации мирового порядка, конфигурация которого меняется всякий раз после значительной перемены в территориальном устройстве мира.

Третье. Переучреждения тех институтов международного права, статус которых в настоящее время вызывает сомнение, вроде пресловутого Международного уголовного суда, который функционирует, несмотря на то что Римский статут не подписан или не ратифицирован многими влиятельными странами.

Так или иначе, вопрос о ценностной стороне легитимности и статусе фактически существующих границ, институтов и соглашений снова будет поставлен. Его невозможно разрешить, опираясь на фактическое положение дел, то есть объявляя высшей легитимностью то, что имеет историческое происхождение: границы не всегда были такими, они не всегда будут такими. Но и ценности не могут служить надежным критерием, потому что вопрос не в ценностях как таковых, а в их интерпретации. Кто будет интерпретировать? Чья интерпретация победит? Как поступать тем, кто проиграл в борьбе за интерпретацию? Это не вопросы будущего, но вопросы настоящего, и в них нет ничего нового. Нужно только представлять себе, о каких ценностях пойдет речь.

Спор о легитимности всякий раз относится к особой комбинации внешнего и внутреннего. Внешняя для государств международная легитимность – это, с одной стороны, ресурс для самоутверждения в мировом обществе, а с другой – ресурс для тех, кто хочет поставить государство под сомнение. Это могут быть его внешние противники, это могут быть движения, соперничающие с институционализированной властью на внутреннем поле. Таким образом, политическая система государства может быть ослаблена или подорвана как раз с использованием тех ресурсов, на которые она рассчитывала для самолегитимации. В этих условиях государство ищет другие способы легитимации своих институтов изнутри. Мир вместо возможной гражданской войны, социальная защита населения, опора на традицию вместо апелляций к универсальным ценностям и международному порядку – это напрашивающиеся решения. Но именно они подрывают унаследованную от прошлой эпохи систему использования международно-правовых ресурсов. Требуются большие усилия, чтобы не проиграть здесь больше, чем может быть выиграно.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 30 июля 2016 > № 1850857 Александр Филиппов

Нет права без баланса

Геополитика под прикрытием законности и морали

Рейн Мюллерсон – президент Института международного права (Institut de Droit International), президент Академии права Таллинского университета.

Резюме: Часто спорят о том, каким является принцип баланса сил юридическим или исключительно политическим. Конечно, в первую очередь, политическим, но именно он служит основой международного права.

В любой политической системе, и международные отношения не исключение, отсутствие эффективной власти ведет к анархии и хаосу, но чрезмерная ее концентрация подавляет личные и коллективные свободы. В обществах, организованных как государства, то есть относительно иерархичных, одно из наиболее действенных средств защиты от избыточной концентрации власти – разделение ее на законодательную, исполнительную и судебную с установлением равновесия между ветвями. Мировое сообщество – структура горизонтальная и относительно анархичная, власть в ней распылена больше, чем в государственных образованиях. Однако и здесь нет абсолютной анархии – в противном случае пришлось бы говорить только о войне всех против всех. Хотя временами и такое случается, политически организованные общества обычно все-таки находят способ ограничения анархии и хотя бы относительного упорядочения внутренних отношений.

Все общественные системы можно расположить в спектре от А (анархия) до И (иерархия). Большинство государственных структур находятся ближе к точке И, хотя никогда не доходят до крайней степени иерархии (ближе других к этому полюсу подошла Северная Корея), а международные системы скорее тяготеют к полюсу А, оставаясь на некотором расстоянии от него, иначе нельзя было бы говорить о наличии организованного общества. По словам британского дипломата и теоретика системы международных отношений Адама Уотсона, «существует понятийный диапазон способов организации системы государств – от абсолютной анархии или многочисленных независимых структур до полной централизации власти или империи».

Обуздать анархию

Упорядочение анархии принимало разные институциональные формы: от доминировавших империй до таких организаций, как Европейский концерт (Венская система), Европейский союз или ООН. Империя – разновидность международного управления, в которой центр руководит периферией. Здесь доминирование и порядок идут рука об руку. Хотя эпоха формальных империй, похоже, окончена, и международное право вдохновляется анархофилией через принцип самоопределения народов, потребность в доминировании ради наведения порядка не исчезла. Совет Безопасности ООН из 15 членов, в том числе пяти постоянных, имеющих право вето – лишь отдельные примеры использования доминирования для обуздания анархии. Европейский концерт, созданный в 1815 г., был еще более успешной, хотя и менее формальной попыткой противостоять анархии посредством доминирования пяти европейских держав (Великобритании, Австро-Венгерской империи, Российской империи, Пруссии и Франции).

Однако подобно обществам, организованным в виде государства, власть в международном сообществе также стремится к концентрации в одном или более центрах. Тяготение к этому в экономике или политике – норма общественной жизни. В международном сообществе необходимость концентрации власти во имя порядка обычно приводит к перегибам. Гай Метан, швейцарский журналист и писатель, отмечает, что «когда власть становится гегемонистской, как в Великобритании после наполеоновских войн, у нее развивается склонность к установлению постоянного превосходства, вследствие чего она пытается уничтожить любое соперничество, пока кто-то не приведет ее в чувство». И продолжает: «Любая власть без оппозиции имеет тенденцию к абсолютизму, будь то внутри государства или вне его, если не существует другой власти (властей), способных ограничить ее; закон сам по себе не может быть достаточной гарантией. Кандидат в диктаторы всегда может переделать под себя конституцию, если ему не бросит вызов другой влиятельный политик, и власть, доминирующая на мировой арене, способна интерпретировать или переписать международное право в соответствии с собственными интересами, если другие державы не могут этому противостоять».

Любой баланс власти предполагает наличие множества центров силы. При наличии одного центра возникает либо тоталитарное государство внутри одной страны, либо имперская система в международных отношениях. Многополярный мир – не только политическая потребность в силу размеров мирового сообщества и его социально-культурного многообразия; это также необходимое, хотя и недостаточное условие существования международного права. Как писал Ласса Оппенгейм в первом издании (1905 г.) своего знаменитого трактата о международном праве, «закон наций может существовать только при наличии равновесия, баланса сил между членами международной семьи». Международное право (в отличие, например, от имперских правовых систем или нынешнего законодательства ЕС) не способно существовать в системе с одним доминантным центром. Оно стало развиваться как более или менее связный свод правил и принципов, то есть как правовая система (хотя поначалу ограниченная так называемыми цивилизованными странами) после заключения в 1648 г. Вестфальского мира, положившего конец опустошительной Тридцатилетней войне. До этого в Европе существовала многоуровневая система политической власти, в которой за место под солнцем конкурировали папство, император Священной Римской империи и множество царей, герцогов, виконтов и маркизов. Хедли Булл проницательно отметил более четверти века назад, имея в виду динамику европейских институтов и региональной системы: «Хотя трудно представить возврат к средневековому миру, вполне реально вообразить развитие его современного, светского прототипа, олицетворяющего его главную особенность: систему многочисленных властных центров с разной степенью иерархичности».

Вестфальское международное сообщество, возникшее после Тридцатилетней войны, было региональным, но впоследствии оно сумело расшириться и распространить свои принципы на остальной мир. Вот что пишет Адам Уотсон: «Европейское сообщество государств развивалось на фоне борьбы сил, склонных к установлению гегемонии, и сил, которым удалось подтолкнуть новую Европу к другому концу спектра горизонтальных, а не вертикальных властных структур. Вестфальский договор – устав Европы, организованной на принципе неприемлемости гегемонии».

Современная система международного права с ее понятиями суверенитета и невмешательства во внутренние дела начала оформляться только с появлением относительно равноправных централизованных национальных государств. Конечно, не все государства имели равные права, шла постоянная борьба за господство, и предпринимались попытки либо игнорировать международное право, либо перетолковать его в соответствии с национальными интересами, либо использовать в корыстных целях. Однако за исключением довольно короткого периода наполеоновской Европы ни одна держава не могла диктовать условия всему континенту. Именно по этой причине, после того как Наполеон Бонапарт поколебал до основания относительное равновесие, существовавшее в то время, и чуть было не учредил континентальную империю, победившие державы уже совершенно сознательно создали систему, известную как Европейский концерт. Она гарантировала самый долгий период мира на европейском континенте.

Госсекретарь США Джон Керри проявил удивительное историческое невежество, когда в марте 2014 г. прокомментировал политику России в отношении Украины. Он сказал: «В XXI веке нельзя вести себя так, как будто на дворе XIX век, вторгаясь в другую страну под совершенно надуманным предлогом». Проблема не только в том, что именно Вашингтон чаще, чем кто-либо еще в XX и XXI веке, вторгался в другие страны под надуманными предлогами. Керри еще и демонстрирует непонимание самой сути политики XIX столетия. Президент Ричард Никсон, а также его помощник по национальной безопасности и госсекретарь Генри Киссинджер лучше знали историю. В 1971 г. Никсон, обсуждая с редакторами журнала Time Европейский концерт, сказал: «Мы должны помнить единственный период в истории, когда благодаря балансу сил установился длительный мир. Опасность войны возникает, когда одна страна становится намного могущественнее своих потенциальных конкурентов. Я верю, что наш мир будет безопаснее и лучше, если в нем будет несколько сильных держав – США, Европа, Советский Союз, Китай, Япония. Эти державы не должны противоборствовать, но сдерживать и уравновешивать друг друга».

Реализм тандема Никсон–Киссинджер разительно отличается от утопических и мессианских проектов Вильсона (или Ленина), осуществление которых было связано с разрушением обществ и уничтожением тысяч, если не миллионов людей. Киссинджер предупреждает, что стабильный баланс между державами остается важной аксиомой вестфальской эпохи. Сегодня «для построения устойчивого мирового порядка образующие его страны, придерживаясь собственных ценностей, должны приобрести еще одну глобальную, структурированную и правовую культуру – понятие порядка, возвышающееся над идеалами любого региона или государства. В данный исторический момент это была бы модернизация вестфальской системы отношений и приведение ее в соответствие с нынешними реалиями».

Гегемония против права

В мире с однополярными тенденциями международное право (итог вмешательства и компромиссов) и его истолкование диктуются одним центром. И в такой ситуации оно фактически не работает. До начала 1990-х гг. международное право развивалось как нормотворческая система баланса сил, хотя биполярность – среда отнюдь не идеальная. Во время холодной войны баланс сил был почти исключительно конкурентным – два полюса не только пытались стратегически переиграть друг друга, но и верили в мировой триумф своих социально-экономических и политических систем. Правда, период разрядки также ознаменовался двусторонними и многосторонними соглашениями (последние иногда инициировались двумя сверхдержавами, а затем союзники просто ставились в известность), особенно в сфере разоружения и формальных правил политических игр и взаимопонимания. Когда главных игроков всего два, к тому же каждый из них стремится к абсолютному господству и мировой экспансии своих моделей общественного устройства, баланс довольно хрупкий. Но все равно относительное равенство сил и сдерживание взаимного высокомерия оказывало умиротворяющий эффект.

Правда, наибольшее впечатление на обе стороны производила реальность гарантированного взаимного уничтожения, а не международное право. Но оно все равно совершенствовалось и играло важную роль, которую не следует недооценивать, несмотря на то что такие фундаментальные принципы, как невмешательство во внутренние дела и неприменение силы, часто нарушались.

Однополярная конфигурация после холодной войны также привела к попыткам трансформировать имеющееся право в систему, контролируемую из единого центра. И какое-то время даже казалось, что это происходит. Однако с начала XXI века не только привычные «разрушители» (с точки зрения Запада) – Россия и Китай, но и другие развивающиеся державы начали прилагать усилия для уравновешивания однобокой системы, появились первые признаки возвращения многополярного мира. Вашингтон перешел к политике активного противодействия, что выразилось в политике сдерживания России и Китая. Это только ускорило эрозию и подрыв существующих правил в наиболее деликатных сферах, тогда как новые нормы еще не выкристаллизовались. Вот почему сегодня мы живем в атмосфере усугубляющейся нормотворческой неопределенности.

Более действенное международное право – по крайней мере в сегодняшнем мире, а не в утопических фантазиях – может основываться на трех взаимосвязанных явлениях: многополярный мир, баланс сил и согласие между державами. Первые два способны естественным образом возникать в силу неравномерного развития обществ на протяжении сравнительно длительных периодов времени, их относительного (а иногда абсолютного) подъема и упадка. А вот третью тенденцию нужно формировать совместными усилиями, и все участники процесса должны быть согласны с ней как с объективной необходимостью. Требуется понимание юридической необходимости баланса сил, а не только признание де-факто существующей в мире ситуации с балансом сил.

Говоря о том, что Вашингтону приходится приспосабливаться к росту влияния КНР в Азии, австралийский автор Хью Уайт замечает: «Баланс сил – то, что развивается естественным путем… Концерт, напротив, – соглашение для минимизации рисков войны, которые имеются в системе баланса сил. Подобное согласие не возникает само собой: его надо выстраивать и поддерживать, а это нелегко». Генри Киссинджер отмечает, что «в Азии мы сталкиваемся с иным вызовом, нежели в Европе. Вестфальские принципы баланса сил преобладают независимо от согласованной концепции легитимности». По его мнению, необходимо добиться регионального согласия для Юга в целом и в Юго-Восточной Азии – на основе равновесия между основными игроками. Аналогичная система необходима и на мировом уровне, и сегодня мы не добились такой сбалансированности в Европе, прежде всего из-за расширения НАТО.

Все сразу

Вся история международных отношений свидетельствует, что при отсутствии баланса возникает либо анархия, либо безраздельно властвующая империя. Конечно, на протяжении длительной истории международных отношений случались все три модели – анархия, империя и баланс сил, а также их всевозможные комбинации. Международное общество анархично по определению, не имеет одного центра власти, особенно если сравнивать его с иерархичными обществами, организованными в виде государства. Однако анархия никогда не была абсолютной, поскольку всегда велись переговоры, устанавливались правила, создавались институты и организации, включая нормы и принципы международного права, которые ограничивали анархию.

Сегодня мы также видим сосуществование элементов всех трех моделей в международных отношениях. Вполне естественно, что в этой системе много анархии; кто-то может сказать, что слишком много, особенно в некоторых регионах мира, хотя в других международное право и другие институты успешно ограничивают ее. Состав Совета Безопасности ООН и право вето, которым обладают пять постоянных членов СБ – элемент баланса сил, но он довольно плохо работает из-за тенденции заменять равновесие, сложившееся после Второй мировой войны, имперской моделью. Есть элементы имперской модели, в которой США пытаются играть роль центра, что проявляется прежде всего в деятельности НАТО и других альянсов.

Конечно, баланс сил – не идеальная форма международных отношений. Может пострадать принцип суверенного равенства государств, но, как писал Трэвис Твисс, видный британский юрист и профессор международного права в Королевском колледже Лондона, «понятие общего баланса сил, присущего договорной системе, в частности гарантирует суверенитет менее могущественных стран и защищает его от посягательств со стороны более могущественных». В более анархичной системе небольшие страны, которые инстинктивно пытаются самоутвердиться, нередко во вред себе, могут больше любить анархию, чем крупные государства. Но при таком раскладе над ними будет все время нависать угроза, исходящая от более сильных соседей (как это происходит сегодня на Ближнем Востоке), тогда как в имперской системе (например, неформальные империи США и СССР в годы холодной войны) у маленьких стран нет права голоса. В системе баланса сил небольшие государства будут получать поддержку от других держав, если одно из последних начнет слишком очевидно подавлять интересы и относительную независимость небольшого по размерам соседа. Здесь речь идет о цивилизованной, сознательно создаваемой и общепринятой структуре баланса сил, а не спонтанно возникающей или существующей системе, в которой некоторые державы пытаются добиться абсолютной безопасности, при этом угрожая безопасности не только других стран, но и собственной. Это привело бы к созданию альянсов, конкурирующих за абсолютную или относительную безопасность, а не цивилизованному равновесию сил.

Принцип баланса сил часто вызывает споры: юридический он или исключительно политический. Конечно, в первую очередь политический, но может иметь юридические последствия и как таковой становится политической основой международного права. Более того, если элементы баланса закреплены в юридических документах – как, например, в Утрехтском (1713 г.) и Венском (1815 г.) мирных договорах или в Уставе ООН (1945 г.) – политический баланс опирается на нормы международного права. Мировое сообщество, будучи межгосударственным по природе, также считается более политизированным, чем большинство внутригосударственных обществ. В каком-то смысле, конечно, внутреннее право – это тоже политическое явление, поскольку формируется в котле внутренней политики. Однако большинство его принципов и норм определяются неполитическими отношениями, поэтому внутреннее право каждой страны и его применение в идеале не должно быть политизировано. Государства же, как и межгосударственные отношения (то есть основной объект регулирования на мировой арене), – преимущественно политические сущности. И международное право – гораздо более политизированное явление, чем внутренние правовые системы. Обычно оно толкуется и применяется не беспристрастными и независимыми судами или другими квазиправовыми инстанциями (это скорее исключение, чем правило в мировом сообществе), но самими государствами или международными политическими организациями, такими как Совет Безопасности ООН. Как пишет Розалин Хиггинс, «имеется существенная разница между использованием или применением международного права Советом Безопасности, с одной стороны, и чисто юридической организацией, такой как Международный трибунал, с другой». Поэтому бесполезно спорить о том, является ли баланс сил в большей мере политическим или юридическим принципом. В первую очередь это, конечно, политический принцип и устройство, которое должно подкрепляться юридическими нормами, чтобы быть стабильным и предсказуемым.

Что делать?

Чтобы укреплять и узаконивать баланс сил в многополярной системе, мировое сообщество и особенно могущественные и ответственные державы должны предпринять ряд шагов. Вот некоторые из них:

Заставить Совет Безопасности ООН работать как положено. Его укрепление не должно происходить за счет отмены права вето, и нельзя действовать в обход Совета, когда существует серьезная угроза международному миру и безопасности. Нужно просто расширять его членство и углублять сотрудничество – в частности, между постоянными членами. До недавнего времени постоянные члены СБ видели друг в друге скорее конкурентов и соперников, чем союзников, друзей или единомышленников, у которых могут быть разные интересы и даже ценности, но которые готовы к компромиссам и сглаживанию разногласий ради ответа на вызовы, стоящие перед человечеством.

События последних лет, ошибки, трагедии и разочарования из-за несбывшихся надежд (после окончания холодной войны, хотя уроки успешного сотрудничества тоже стоит учитывать) свидетельствуют о том, что главные принципы международного права и Устава ООН, подтвержденные Международным судом ООН на заседании в Никарагуа, такие как неприменение силы и невмешательство во внутренние дела суверенных государств, сохраняют актуальность. И это несмотря на появление международного закона о правах человека и эволюции гуманитарного права, а быть может, благодаря этому.

Например, понятие «обязанности защищать» (R2P) должно толковаться в свете этих и других принципов международного права. Институт международного права (l’Institut de Droit International) более десятилетия изучает проблемы так называемой гуманитарной интервенции. На конференции Института в 2007 г. в Сантьяго (Чили) принята резолюция, в которой вопрос «законности военных действий, не санкционированных ООН, но преследующих цель положить конец геноциду, масштабным преступлениям против человечества или масштабным военным преступлениям», был отложен для дальнейшего изучения из-за различных, зачастую противоположных взглядов участников. Однако участники Таллинской конференции в 2015 г., скрупулезно изучив практику и взгляды разных государств после 2007 г. (исследование выполнено профессором Майклом Рейсманом и судьей Овадой, а также 10-й комиссией), пришли к следующему заключению: «Государственная практика за последнее десятилетие не слишком сильно изменилась и не отошла от традиционного требования, согласно которому любая предполагаемая гуманитарная интервенция может осуществляться только по мандату ООН. Хотя в некоторых случаях односторонние действия могли неформально одобряться на основании итогов подобных интервенций, практика указывает на то, что международное сообщество продолжает считать одностороннюю гуманитарную интервенцию без мандата Совета Безопасности ООН по презумпции незаконным действием – пусть даже в ряде случаях обоснованность таких действий подтверждалась задним числом».

Существовали надежды на то, что мировое сообщество или действующие от его имени государства смогут проводить беспристрастные интервенции, чтобы предотвращать или прекращать зверства, совершаемые внутри некоторых стран, но большинство экспертов не верят в возможность подобным способом улучшить положение вещей. И дело не только и не столько в том, что односторонние интервенции (то есть без мандата СБ ООН) во имя гуманитарной миссии зачастую чреваты злоупотреблениями, но и в том, что военные интервенции (и часто не только военные) редко улучшают положение.

Необходимо сломать ментальность блоков, поскольку они всегда создаются против кого-то. Альянсы или коалиции могут быть оправданы с точки зрения отведения конкретных угроз или противостояния конкретной агрессии. В качестве примера можно привести операцию «Буря в пустыне» 1991 года. Она была законной как с точки зрения осуществления права на коллективную оборону, так и в качестве меры по обеспечению коллективной безопасности с санкции СБ ООН.

Существование НАТО как военного альянса после того, как его главный противник, Варшавский договор, давно исчез, а Советский Союз распался – большая ошибка. Я уже не говорю о расширении НАТО. Еще в 1998 г. Джордж Кеннан, отец политики сдерживания в отношении СССР, предупреждал об опасности продвижения альянса к границам России: «Мне кажется, что русские со временем враждебно на это отреагируют, что окажет влияние на их политику. Думаю, что это трагическая ошибка. Для этого не было никаких оснований. Никто никому не угрожал. Это расширение заставит отцов-основателей нашей страны перевернуться в своих могилах. Мы обязались защищать множество стран, хотя не имеем ни возможностей, ни намерения заниматься этим всерьез. Расширение НАТО – легкомысленное решение Сената, реально не заинтересованного во внешней политике».

Заверения, будто Североатлантический блок после холодной войны ни против кого не направлен, – детский лепет. Военные союзы, в отличие от систем коллективной безопасности, всегда противостоят конкретным неприятелям, реальным или воображаемым. Робкие и ханжеские попытки найти новую роль для НАТО ограничились расширением альянса к отступившим границам бывшего противника. Как реалист я не стал бы выступать за роспуск НАТО, но мир все равно придет к заключению, что любая система постоянных военных союзов несет угрозу.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 30 июля 2016 > № 1850856 Рейн Мюллерсон

И последние станут первыми?

Контрциклическая политика на фоне окончания двух суперциклов

Александр Лосев – генеральный директор АО «УК «Спутник – управление капиталом».

Резюме: Мягкая денежная политика монетарных властей во всем мире означает еще и то, что экономики накачиваются деньгами и создаются условия для наращивания инвестиций в инновационные производства будущего технологического уклада.

Чередование экономических подъемов и спадов не является особенностью ХХ века или характерной чертой нынешнего времени. Увеличение и уменьшение активности отдельных групп людей, социумов, народов и государств происходило на всем протяжении истории, повсеместно отмечается сейчас и продолжится в будущем под воздействием различных политических, технологических, социальных, биологических, монетарных или природных факторов. И ни одна страна, ни одна экономика не сможет этого избежать.

Хотя сам по себе мировой экономический рост на длительном временном горизонте – скорее апериодическое трендовое движение, процессы возникновения и последующего устранения дисбалансов могут продолжаться годами и десятилетиями. Поэтому для удобства анализа такие колебания экономической активности объединяются в циклы с выраженными фазами взлетов и падений.

Причины, вызывающие быстрый подъем деловой активности или, напротив, значительный спад производства и потребления, варьируются с изменением технологических укладов и уровней развития цивилизации. Поэтому так сложно прогнозировать начало той или иной стадии цикла, опираясь лишь на исторические данные, и далеко не всегда проверенные рецепты оказываются эффективными, если с момента предыдущего кризиса проходит достаточно много времени.

Главная задача для тех, от кого зависит принятие конкретного решения по сглаживанию циклических явлений, как раз и заключается в необходимости вовремя распознать и предвидеть начало очередной фазы. И оценить, какие методы – фискальные, монетарные или политические – окажутся оптимальными и своевременными.

Диалектика внешнего и внутреннего

Факторы, влияющие на деловую активность, обычно разделяются на две категории. Внутренние – такие как демография, социальные изменения и революции, внедрение новых технологий, состояние ресурсной базы, сокращение или накопление финансовых, промышленных и аграрных запасов, колебания инвестиционной активности, эпидемии. И внешние – например, войны, миграции народов и групп населения, попадание в сферу влияния или в зону противостояния сильных держав, перемены климата, изменение внешнеторгового баланса и внешней конъюнктуры, появление новых энергоносителей и трансграничные движения капиталов.

Казалось бы, государствам намного проще реагировать на внутренние причины изменений деловых циклов, чем на внешние. Но практика и история показывают, что либо именно внутренние факторы игнорируются и неверно оцениваются, либо правительства запаздывают с необходимыми мерами или не доводят их до конца. И тогда структурные перекосы, «надувание пузырей» в отдельных секторах экономики с последующим их коллапсом, а также процессы выхода из кризиса могут длиться десятилетиями, провоцируя экзогенное влияние и чрезмерную активность иностранных государств, транснациональных корпораций и военно-политических блоков.

Внешние же риски – более очевидные и порой более страшные – заставляют правительства мобилизоваться и без промедления отвечать на вызовы. Не случайно знаменитый трактат Сунь-цзы «Искусство войны» начинается словами: «Война – это великое дело для государства, это почва жизни и смерти, это путь существования и гибели».

Сами циклы, формируемые внешними и внутренними факторами, имеют различную природу и длительность.

Краткосрочные обычно длятся 3–4 года – циклы запасов: финансовых, ресурсных, промышленных, продуктовых, которые периодически заканчиваются. Они носят название циклов Китчина. Наиболее эффективными мерами противодействия негативным явлениям и сглаживания колебаний деловой активности в краткосрочных циклах запасов является монетарная политика, смысл которой – в управлении денежным предложением и процентными ставками, в сокращении или увеличении денежной массы в экономике, формировании доступных кредитных и инвестиционных ресурсов. Но именно краткосрочность воздействия монетарных механизмов как раз и объясняет, почему одной только денежно-кредитной политикой невозможно запустить экономический рост и почему, несмотря на нулевые процентные ставки и колоссальную денежную эмиссию, ни Евросоюзу, ни Японии, ни США много лет не удается справиться с рецессионными рисками в экономике и выйти на траекторию устойчивого роста.

В основе более длинных циклов продолжительностью до 10 лет (циклы Жюгляра) – происходящие с определенной периодичностью изменения в производственных мощностях, а также человеческий фактор. В них наиболее заметно проявляются четыре стадии: оживления, подъема, рецессии и депрессии. Капиталовложения постепенно стимулируют активизацию экономики, затем по мере роста объемов производства и увеличения спроса на продукцию начинают создаваться новые рабочие места и повышаются квалификационные требования к работникам, происходит дальнейшее наращивание инвестиций и осуществляется модернизация оборудования, приводящая к росту производительности труда. Все это поднимает уровень жизни и занятость населения, увеличивает совокупный спрос.

Затем первые достигнутые результаты преображаются в массовые инвестиционные решения, происходит резкий рост деловой активности и быстрый подъем экономики. Растут и инвестиции, и объемы производимых товаров, и средняя заработная плата, и потребительские расходы населения и бизнеса. Но это приводит к сверхвысокой занятости и переизбытку мощностей. Стоимость денег повышается, а инвестиции падают. Производства начинают работать на склад, потому что совокупный спрос не успевает за увеличивающимся предложением. Как только затоваривание и переизбыток мощностей становятся очевидными, начинается сокращение производства и занятости. Инвестиции и капитальные вложения сходят на нет, возрастает объем незадействованных мощностей, происходит массовое снижение прибыли, рост убытков и сокращение персонала.

Производство сжимается до минимально возможных значений, а безработица увеличивается до максимальных. Но трудовые ресурсы становятся дешевыми, а незадействованные в экономике мощности формируют потенциал и скрытые резервы для будущего подъема. И с новыми инвестициями цикл повторяется заново.

Управлять такими среднесрочными циклами можно с помощью инвестиционной и фискальной политики. Государство должно снижать налоговую нагрузку и стимулировать вложения в стадии депрессии и подъема, а в момент экономического бума изымать излишние деньги в виде налогов, не допуская появления «пузырей» и формируя резервы и накопления, которые можно использовать в периоды кризисов.

Применительно к российской экономике следует отметить, что мы как раз находимся в стадии рецессии, и лишь долгосрочные инвестиции и стимулирующие меры государства способны вывести на траекторию роста. Особенность России в том, что инвестиции здесь в основном делаются из прибыли, и только 5% кредитных ресурсов банковской системы идут на инвестиционные цели. Сокращение прибылей корпораций вследствие падения цен на сырьевые товары резко уменьшает доступные финансовые ресурсы для развития. Инвестиции же – это не что иное, как интерес и возможности вкладывать капиталы в долгосрочное развитие и отдельных компаний, и отраслей, и конкретных регионов, и страны в целом в расчете на постоянное получение прибыли также в течение длительного периода времени.

В текущих условиях России предстоит сформировать собственные ресурсы развития и запустить инвестиционное кредитование, чтобы заместить внешние источники инвестиционного капитала на внутренние и поддержать восстановление экономики до тех пор, пока прибыли бизнеса не начнут трансформироваться в капитальные вложения.

Ослабление рубля препятствует обновлению промышленности, но это неизбежная плата, поскольку денежно-кредитная политика не может быть эффективной в условиях фиксированных курсов валют, хотя бюджетная политика малоэффективна при плавающем курсе.

Важно понимать, что ни одна экономика не может одновременно поддерживать фиксированный обменный курс, свободное движение капитала и самостоятельную денежную политику.

На длинной волне

Наконец, длинные волны, или так называемые циклы Кондратьева, которые длятся по 40–60 лет и обусловлены неравномерностью научно-технического развития и технологического прогресса. Именно на завершающей стадии одного из таких циклов мир сейчас и находится. Сформулированные Энгельсом три закона диалектики хотя и отрицаются рядом современных экономистов, прекрасно иллюстрируют, как происходит процесс развития цивилизации, как количество накопленных знаний и научных открытий приводит к технологическим революциям, качественным скачкам в способах и объемах производства и смене технологических укладов, когда при определенном наборе ресурсов, энергетических мощностей и возможностях переработки, производственных отношениях и системе распределения благ разрываются замкнутые циклы получения разнообразных продуктов.

Для ответа на технологические вызовы кардинальных стадий длинных циклов государству необходимо в первую очередь преумножение человеческого капитала.

Именно качественная система высшего и профессионально-технического образования готовит специалистов, необходимых не только для эффективной промышленной конкуренции, но и для перехода на новый уровень цивилизационного развития. Знаменитая фраза «Битву при Садове выиграл прусский школьный учитель» наиболее ярко иллюстрирует роль народного образования конца XIX века в гигантском догоняющем скачке, который вывел кайзеровскую Германию и Российскую империю в мировые лидеры экономического роста перед Первой мировой войной.

Денежные ресурсы перестают иметь ключевое значение на окончательной стадии длинного цикла, и здесь прекрасным примером могут служить современные ближневосточные страны. Богатейшая Саудовская Аравия по своим научным достижениям, технологическим прорывам и вкладу в мировое инновационное развитие не идет ни в какое сравнение не только с Израилем, но даже с более бедным и находившимся длительное время под санкциями Ираном, который имеет самую высокую долю научно-технического образования в мире: 47% студентов иранских университетов изучают естественные и инженерные науки, производственные и строительные технологии. Диверсификация иранской экономики выше, чем у других региональных экспортеров нефти. Только 14% доходов приходятся на нефтяной экспорт.

Еще в ХХ веке ведущие государства научились эффективно отвечать на циклические вызовы, проводя контрциклическую политику. Примерами могут служить восстановление Германии после Первой мировой войны, «Новый курс» Рузвельта и советская индустриализация 1930-х гг., план Маршалла и послевоенное «японское экономическое чудо», когда дирижистская экономическая политика и масштабные инвестиции в производство и инфраструктуру быстро вывели пострадавшие хозяйства из стагнации и послевоенной разрухи. Предпринимаемые контрмеры различались по своей эффективности, и результаты во многом зависели от степени развития промышленности, трудовых ресурсов и состояния финансовой системы. Тогда же стало очевидно, что наилучшие результаты дает сочетание монетарного стимулирования с технологическим обновлением промышленности и изменением структуры экономики. Этот рецепт актуален и в наше время, в том числе и для России.

Но с формированием общего мирового рынка, ослабляющего национальные суверенитеты, управлять развитием и не допускать кризисов и перегрева экономик намного сложнее, так как это уже требует от ключевых финансовых центров, от монетарных и политических властей ведущих стран синхронизации усилий.

Глобализация, резко ускорившаяся в последние два десятилетия, затронула все мировые экономические процессы и внесла коррективы в теорию, методологию и практику денежно-кредитной и фискальной политики, поскольку границы оказались прозрачны для потоков капитала и возникла новая система обратных связей, делающая механизмы регулирования и управления капитальными потоками более действенными. Обратной стороной глобализации стала возросшая чувствительность финансовых рынков к любым воздействиям и даже к так называемым словесным интервенциям глав ФРС или ЕЦБ, заявлениям политиков и выборным циклам в ключевых государствах, что с определенным временным лагом сказывается на настроениях бизнеса и на экономической активности целого ряда стран.

Укрепление американского доллара при одновременном падении цен на сырьевые товары, сжатие объемов международной торговли и обратное движение капиталов из развивающихся рынков в развитые создает еще и отрицательные обратные связи в мировой экономике. Поэтому роль ФРС Соединенных Штатов как глобального эмиссионного центра, от действий которого зависят все финансовые рынки, становится ключевой в противодействии негативным циклическим явлениям.

Выкуп Федеральным резервом долговых обязательств и финансовых активов банков и корпораций в рамках программы количественного смягчения на сумму 1,7 трлн долларов за счет безналичной эмиссии, начатый в ноябре 2008 г., не только остановил мировой финансовый кризис, но и заметно снизил риски рецессии ведущих экономик. Последующие программы ФРС, а также действия Европейского центрального банка, подхватившего инициативу американцев и начавшего выкуп государственных обязательств стран Евросоюза, остановили разрастание долгового кризиса и предотвратили коллапс еврозоны и экономическую стагнацию, а также сняли угрозу резкого сокращения торгового сальдо основных внешнеторговых партнеров ЕС, таких как Китай и Россия.

В случае неправильного или несвоевременного воздействия, а иногда и намеренного влияния, или вследствие неверных оценок экономической ситуации решения монетарных властей могут приводить к значительным негативным изменениям на финансовых рынках и зачастую вызывать цепную реакцию падения национальных экономик в различных не связанных между собой регионах мира, глобальные кризисы и даже серьезные политические последствия для отдельных государств.

Среди наиболее ярких примеров таких потрясений можно назвать Азиатский финансовый кризис 1997–1998 гг., вызванный массовым оттоком внешнего капитала и девальвациями национальных валют, ранее привязанных к доллару, что негативно повлияло на цены сырьевых товаров и основательно встряхнуло развивающиеся рынки, а в России и Аргентине обернулось дефолтом по долговым обязательствам. Мировой финансовый кризис 2008–2009 гг. стал следствием дефицита денежной ликвидности из-за значительных ограничений в предложении денег со стороны ФРС США, пятикратном за три года росте процентных ставок ФРС, и американского ипотечного кризиса. Европейский долговой кризис 2010–2012 гг. был вызван проблемами европейской банковской системы, вовлеченной в финансирование бюджетных дефицитов в периферийных странах ЕС, падением цен на активы и несвоевременной реакцией на происходящее Брюсселя и ЕЦБ.

Эксперты до сих пор гадают, политическая или догматическая подоплека кроется в решении ФРС США повысить в декабре 2015 г. диапазон базовой процентной ставки, а по сути, начать ужесточение денежной политики и запустить новый монетарный цикл. Американские финансовые власти подняли в конце 2015 г. ключевые процентные ставки, не дождавшись реального улучшения ситуации ни в мировой экономике, ни в американском промышленном секторе, где показатели корпоративной прибыли худшие за последние несколько лет. Это решение ФРС привело к колоссальным сложностям на финансовых и сырьевых рынках, обрушило котировки акций на мировых биржах, добавило проблем Китаю, продавило нефтяные цены к новым минимумам в январе 2016 г. и вызвало глобальное движение капиталов в сторону США и массовое бегство от рисков. В результате усугубились негативные экономические тенденции за пределами Соединенных Штатов и опасность валютных войн и конкурентных девальваций в странах, являющихся основными торговыми партнерами США и Евросоюза.

Двойной финал

В мире завершаются два очень важных суперцикла – монетарный и сырьевой. Мировой кризис 2008–2009 гг. и европейский долговой кризис 2011–2012 гг. схлопнули финансовые пузыри, и в одной только американской банковской системе образовалась дыра размером в 9 трлн долларов, а вслед за этим произошло глобальное кредитное сжатие и запустился процесс делевериджа – сокращения долговой нагрузки экономических субъектов и домохозяйств. ФРС ничего не оставалось, как заполнять образовавшуюся монетарную «дыру» деньгами и опустить процентные ставки по предоставляемым средствам практически до нуля.

Попытки беспрецедентного монетарного стимулирования, предпринятые ведущими центробанками планеты после последнего мирового кризиса, привели к тому, что процентные ставки находятся на минимальных или даже отрицательных значениях, чего не наблюдалось десятилетиями. И ставки будут низкими до тех пор, пока не будет преодолено кредитное сжатие, экономический рост развитых экономик остается слабым, а риски рецессии – высокими.

Но бесконечно долго так продолжаться не может. В перспективе стоимость денег будет только расти, иного варианта нет, рано или поздно начнется процесс нормализации процентных ставок и увеличится спрос на финансовые ресурсы. Запустится новый монетарный цикл, к которому нужно готовиться уже сейчас.

На товарных рынках похожая картина. Цены на сырье росли на протяжении почти двух десятилетий. Быстрый подъем китайской экономики, составлявший треть всего мирового роста на протяжении последних 10 лет, обеспечивали материалоемкие производства. Потребность Китая, а также растущих экономик Южной и Юго-Восточной Азии и Латинской Америки в промышленных металлах, конструкционной стали, энергии, углеводородах создавали дополнительный мировой спрос на сырьевые товары, поддерживали глобальные инвестиционные потоки в горнодобывающие, сталелитейные и нефтегазовые производства. Замедление мирового экономического роста, начавшееся с кризиса 2008 г., по сути, и запустило процесс сдутия сырьевого пузыря. К началу 2015 г. процесс падения сырьевых цен стал казаться необратимым и также привел к выводу капиталов и сокращению инвестиций в сырьевой сектор, а «сланцевая революция» завершила эру дорогой нефти.

Экономисты связывают окончание сырьевого цикла и спад потребления руды, металлов и углеводородов, а также падение цен практически на все сырьевые товары до многолетних минимальных значений с трансформацией экономики Китая, который в свое время как раз и запустил этот сырьевой суперцикл. Но Китай – это всего лишь наиболее заметный образ. Многое свидетельствует о завершении последнего этапа индустриализации и экстенсивного промышленного роста в развивающихся странах и об окончании эры материалоемких производств.

Российская экономика, страдающая от структурных диспропорций и сырьевого уклона, испытывает все «прелести» окончания двух суперциклов.

Торможение мировой экономики и перераспределение потоков капитала между развитыми и развивающимися странами вызывает настоящую борьбу за рынки сбыта и глобальную внешнеэкономическую конкуренцию основных финансовых центров, таких как США, Китай, Япония и ЕС, формальных объединений стран в рамках АТЭС, ТТП, ОПЕК, АСЕАН, МЕРКОСУР и пр., а также отдельных государств, транснациональных корпораций и крупных компаний. Соперничество ведется за рынки сбыта, капиталы, ресурсы, в том числе и трудовые, внимание инвесторов, за технологические стандарты, которые станут базовыми и обеспечат лидерство в будущем. Последствия происходящего, а также возможные решения правительств и центральных банков государств, наиболее вовлеченных в глобальную торговлю, будут не только экономическими, но и политическими, и могут как изменить структуру мировой экономики, так и создать новую систему центров влияния и полюсов силы, тем самым разрушив модель однополярной глобализации.

Планета стоит на пороге смены технологического уклада и нового качественного скачка в развитии, снижение энергоемкости и материалоемкости производства происходит уже повсеместно. Мягкая денежная политика монетарных властей во всем мире означает еще и то, что экономики накачиваются деньгами и создаются условия для наращивания инвестиций в инновационные производства будущего технологического уклада. Ожидание новой долгосрочной волны помимо всего прочего означает, что сейчас мировая экономика близка к минимумам завершающегося цикла.

А еще это значит, что у России может появиться уникальная за много столетий возможность не догонять лидеров уходящего технологического уклада, потому что многие из существующих производств перестанут иметь экономический смысл, а сразу задуматься о качественном скачке в рамках новой промышленной революции. И формирование человеческого капитала для будущего скачка как раз и может стать главной целью и сутью текущей российской контрциклической политики.

Россия > Финансы, банки > globalaffairs.ru, 30 июля 2016 > № 1850855 Александр Лосев

Старые угрозы на новый лад

Фёдор Лукьянов - главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» с момента его основания в 2002 году. Председатель Президиума Совета по внешней и оборонной политике России с 2012 года. Профессор-исследователь НИУ ВШЭ. Научный директор Международного дискуссионного клуба «Валдай». Выпускник филологического факультета МГУ, с 1990 года – журналист-международник.

Резюме: Жизнь не дает скучать. Почти никем не ожидавшийся результат референдума в Великобритании еще раз напомнил, что на Земле не осталось зон, где политика предсказуема. Теперь все затаив дыхание ждут исхода президентских выборов в США, где, как все полагают, Дональд Трамп просто не может выиграть. Полагают, но теперь уже не очень доверяют собственной уверенности…

Жизнь не дает скучать. Почти никем не ожидавшийся результат референдума в Великобритании еще раз напомнил, что на Земле не осталось зон, где политика предсказуема. Теперь все затаив дыхание ждут исхода президентских выборов в США, где, как все полагают, Дональд Трамп просто не может выиграть. Полагают, но теперь уже не очень доверяют собственной уверенности…

Мир вступил в период перекройки привычного ландшафта. А это значит, что не только появляются новые риски, но и возвращаются старые, казалось, уже преодоленные. Майкл Кофман и Андрей Сушенцов пишут о том, что опасность военного столкновения крупных держав, а она считалась еще недавно практически исключенной, вновь стоит воспринимать всерьез. Сергей Караганов вспоминает события последней четверти прошлого века и выражает тревогу, что сегодня у многих есть желание еще раз разыграть сценарий системной военно-политической конфронтации в Европе. Павел Гудев разбирает нашумевший случай с пролетом российского самолета над американским эсминцем Donald Cook и видит угрозу неконтролируемой эскалации подобных инцидентов. Стивен Коткин считает, что Россия является заложником проклятия собственной геополитики – она все время пытается воспроизвести одну и ту же парадигму, в результате ходит по кругу, постепенно слабея.

Стивен Брукс и Уильям Уолфорт обращаются к другому очагу напряженности – американо-китайскому соперничеству. Авторы не сомневаются, что у Китая нет шансов по-настоящему бросить вызов США, во всяком случае – в обозримой перспективе. Они призывают американское руководство не нервничать и вести себя сдержанно, понимая свое стратегическое превосходство. Тимофей Бордачёв рассуждает о перспективах тесного союза между Россией и КНР. Он приходит к выводу, что альянс практически невозможен на антиамериканской основе, однако не исключает отношений нового типа – на почве необходимости решать острую совместную проблему.

В эпохи неопределенности стабильность зависит от того, насколько широка и прочна признанная всеми правовая база. Теме современного состояния международного права посвящен большой блок этого номера. Александр Филиппов поднимает вопрос о легитимности – как ее понимают в России и на Западе. Рейн Мюллерсон напоминает, что право работает только тогда, когда в международных отношениях есть баланс или хотя бы желание к нему идти. Кира Сазонова отвечает критикам системы международного права – его слабости обличали всегда, но оно пережило все нападки и остается единственным солидным фундаментом взаимоотношений. Алексей Клишин затрагивает деликатный вопрос равновесия национального и наднационального в правовых системах и практиках. А Хосе Кабранес осуждает Соединенные Штаты за попытки использовать собственную систему правосудия для решения внешнеполитических задач.

Помимо сдвигов политических и правовых, завершается долгий цикл мирового экономического развития, считает Александр Лосев. Главное в этой ситуации – не пытаться догнать уходящую модель, а сразу перестроиться на возникающую новую. Ольга Борох и Александр Ломанов описывают политэкономические изыскания китайского лидера Си Цзиньпина и отмечают необычные пересечения. Самобытная оболочка экономической политики сочетается с элементами, которые напоминают наиболее решительные меры Рональда Рейгана и Маргарет Тэтчер.

Анастасия Лихачёва обращается к специфической, но весьма перспективной теме – роль воды в экономическом развитии, прежде всего в дальневосточном и восточноазиатском регионе. Здесь содержится потенциал, пока неиспользуемый Россией. А Алексей Малашенко и Алексей Старостин затрагивают другой редко обсуждаемый аспект ситуации на российском Дальнем Востоке – процессы в растущем там мусульманском сообществе.

В следующем номере – американские выборы, новые течения в Центральной и Восточной Евразии, Арктика и много всего другого.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 30 июля 2016 > № 1850850 Федор Лукьянов

Демография стагнации

Почему люди важны для экономического роста

Ручир Шарма – руководитель отдела развивающихся рынков и мировой макроэкономики в компании Morgan Stanley Investment Management и автор книги, готовящейся к публикации, под названием «Подъем и падение государств: силы перемен в посткризисном мире».

Резюме: Ряды трудоспособного населения редеют, и умные машины смогут заменить тех, кто уходит с рынка труда по причине старения. Иначе неясно, как мировая экономика сможет найти достаточно новых работников, чтобы в будущем расти так же быстро, как в прошлом.

Опубликовано в журнале Foreign Affairs, № 2, 2016 год. © Council on Foreign Relations, Inc.

Ни в одном регионе мира экономический рост не вернулся к средним показателям, существовавшим до начала Великой рецессии. Экономисты предложили несколько теорий, объясняющих, почему сегодня подъем экономики идет самыми слабыми темпами в послевоенной истории. Говорят о высоком уровне задолженности, растущем неравенстве доходов и чрезмерной осторожности, спровоцированной изначальным долговым кризисом. Хотя в каждом из объяснений есть доля правды, эксперты упускают из виду один из самых важных факторов: глобальное замедление роста трудоспособного населения.

Один из способов подсчета возможных темпов мирового экономического роста – суммирование двух скоростей: как приумножается рабочая сила и как повышается производительность труда. С 1960 г. увеличение этих показателей вносило примерно одинаковый вклад в потенциальный прирост экономики. А в последнее десятилетие оба показателя почти не поднимались. Обсуждается лишь замедление роста производительности. Утверждается, что при замерах не учитывается экономия денег и времени благодаря новым технологиям, сверхскоростному Интернету и искусственному интеллекту. Однако трудно отрицать, что во всем мире замедляется прирост рабочей силы, который происходит преимущественно благодаря увеличению числа людей в возрасте от 15 до 64 лет.

Между 1960 и 2005 гг. рабочая сила в мире в среднем увеличивалась на 1,8% в год, но с 2005 г. темпы снизились до 1,1%, а в грядущие десятилетия они, скорее всего, еще замедлятся, поскольку в большинстве регионов мира рождаемость продолжает сокращаться. Рабочая сила все еще быстро приумножается в Нигерии, на Филиппинах и в нескольких других странах. Но в США за последнее десятилетие она добавлялась только на 0,5% в год в сравнении с 1,7% в период с 1960 по 2005 гг., а в некоторых странах, таких как Китай и Германия, численность работающего населения уже снижается.

Последствия для мировой экономики очевидны: снижение темпов роста населения на один процентный пункт в конечном итоге приводит примерно к такому же уменьшению показателей экономического роста. Скорость прироста трудоспособного населения начала падать еще до финансового кризиса, и этим во многом объясняются разочаровывающие показатели восстановления мировой экономики. Некоторые правительства стимулируют рождаемость, чтобы взрослеющая молодежь быстрее пополняла ряды работников, но полумеры лишь частично компенсируют отрицательные факторы. В конце концов, планете следует готовиться к более низким темпам роста и меньшему числу экономических чемпионов.

Замедление темпов прироста рабочей силы

По прогнозам ООН, население мира вырастет с 7,3 млрд сегодня до 9,7 млрд человек к 2050 году. Алармисты всех оттенков ухватились за это предсказание. Мальтузианцы новой волны опасаются, что производительности сельского хозяйства не хватит, чтобы прокормить лишние рты. Луддиты нашего времени беспокоятся, что наступление века роботов приведет к высокой безработице. А протестующие против наплыва иммигрантов на Западе пугают призраком того, что один из британских министров охарактеризовал как «отчаявшиеся мигранты, мародерствующие там, где получится».

Все эти опасения неуместны. Хотя прибавление 2,4 млрд новых жителей к 2050 г. – значительная цифра, в ней учитывается резкое снижение темпов роста народонаселения, вызванного преимущественно уменьшением числа лиц трудоспособного возраста. Более медленные темпы роста населения сокращают давление на поставщиков продовольствия, так же воздействует и фактор стареющего населения, потому что старики потребляют примерно на треть меньше калорий, чем молодежь. Однако подобный демографический упадок тем не менее пагубно сказывается на экономике. Главная угроза, с которой сталкивается большинство стран, – не избыток населения, а нехватка молодых работников.

На протяжении большей части послевоенной эпохи население мира увеличивалось почти на 2% в год, а это означало, что мировая экономика вполне могла бы расти такими же темпами или даже быстрее на пару процентных пунктов при условии наращивания производительности труда. Однако в районе 1990 г. темпы прироста населения стали быстро снижаться. С тех пор они упали вдвое, примерно до 1% в год. Кому-то разница между 2% и 1% может показаться незначительной, но если бы население продолжало расти на 2% в год после 1990 г., сегодня на Земле проживало бы на 1,4 млрд людей больше, и сжатие рабочей силы не представляло бы такой угрозы для экономического роста.

Демографический сдвиг – следствие изменений смертности и рождаемости, медленно происходящих в последние полвека. С одной стороны, достижения в медицине и питании увеличили среднюю продолжительность жизни с 50 лет в 1960 г. до 69 лет сегодня, и в ближайшем будущем ситуация будет улучшаться. Уже сейчас население Земли растет прежде всего за счет увеличения доли лиц старше 50 лет, а самый быстрорастущий сегмент – люди старше 80 лет.

С другой стороны, резко упала рождаемость. С 1960 г. среднее число детей на женщину сократилось с 4,9 до 2,5. Отчасти это объясняется повышением благосостояния и уровня образования женщин, многие из которых решили посвятить себя карьере, а не воспитанию многочисленного потомства. Они предпочитают иметь одного-двух детей или не рожать вообще. Но в большей мере спад рождаемости стал следствием агрессивной политики, проводившейся в 1970-е гг. многими развивающимися странами. Китай ввел ограничение «одна семья – один ребенок» в конце 1970-х гг., и рождаемость упала с 3,6 детей в 1978 г. до 1,5 ребенка сегодня. В Индии в конце 1970-х гг. правительство начало кампанию принудительной стерилизации, и цифра стремительно рухнула с 5,9 детей в 1960 г. до 2,5 в 2015 году. Сегодня все больше и больше стран приближается к критическому значению 2,1 ребенка на семью, ниже которого начинается депопуляция. Почти половина всех жителей Земли живут в одной из 83 стран – включая Бразилию, Китай, Германию, Иран, Японию, Россию и США, – где рождаемость находится ниже этого порогового значения.

Власть народа

Поскольку путь от младенчества до трудоспособного возраста занимает от 15 до 25 лет, экономические последствия снижающихся темпов рождаемости стали заметны только недавно. Чтобы лучше понять, как демография ограничивает рост национальных экономик, я изучил тенденции увеличения населения в 56 случаях с 1960 г., когда ежегодный экономический рост составлял минимум 6% в течение десятилетия или более. В среднем население трудоспособного возраста росло на 2,7% во время этого бума, то есть взрывной рост населения во многом обеспечивал экономическое чудо, свидетелями которого мы были. Подобная связь очевидна в десятках других случаев – от Бразилии в 1960-е и 1970-е гг. до Малайзии с 1960-х по 1990-е годы.

Что касается вопроса о том, как быстро должно расти население трудоспособного возраста, чтобы повысилась вероятность экономического бума, 2% в год кажется хорошим ориентиром. В трех четвертях из 56 случаев во время экономического бума трудоспособное население прирастало быстрее среднего показателя. Из этого вытекает, что страна вряд ли испытает десятилетний экономический бум, если ее трудоспособное население увеличивается медленнее, чем на 2% в год. Между тем в эту категорию сегодня попадает большая часть мира. Еще в 1980-е гг. в 17 из 20 крупнейших развивающихся экономик ежегодный прирост трудоспособного населения превышал 2%. В текущем десятилетии такими показателями могут похвастаться только Нигерия и Саудовская Аравия. Отсюда вывод: в мире, где все меньше стран с быстрорастущим населением трудоспособного возраста, экономических чудес ждать не стоит.

Конечно, бум не всегда требует бурно прибавляющегося населения. В четверти случаев страны переживали длительные периоды быстрого экономического подъема, хотя и не достигали двухпроцентного порога прироста трудоспособного населения. Некоторые из стран были уже сравнительно богаты – например, Чили и Ирландия в 1990-е гг., где сочетание реформ и новых инвестиций подстегнуло производительность труда и компенсировало медленный рост населения. Другие вернулись к экономической стабильности в период реконструкции – как в Японии, Португалии и Испании в 1960-е гг., а затем в России в течение 10 лет после падения Советского Союза. В последнем случае помогли и высокие цены на нефть. Сегодня ни одна из этих стран не может рассчитывать на аналогичный подъем, поскольку падают цены на сырье и обостряется политическая напряженность.

И все же без быстрого роста населения вероятность экономического бума существенно ниже. А между тем даже во многих частях развивающегося мира этот показатель замедляется или снижается. В течение следующих пяти лет годовой прирост трудоспособного населения, скорее всего, упадет ниже двухпроцентного порога во всех крупных развивающихся экономиках. В Бразилии, Индии, Индонезии и Мексике темпы роста составят не более 1,5%. А в КНР, Польше, России и Таиланде ожидается снижение численности трудоспособного населения.

Сокращение активного населения в Китае, наверное, тревожит больше всего, поскольку страна долго была мировым локомотивом. В 2015 г. темпы прироста трудоспособного населения впервые за полвека упали там ниже нуля. В то же время благодаря колоссальному прогрессу здравоохранения доля пожилых и престарелых в населении КНР растет гораздо быстрее, чем в промышленно развитых странах, таких как Франция или США. Быстрое старение, наряду с наращиванием государственного долга, – еще один повод усомниться в способности Китая продолжить экономическую экспансию.

На самом деле странам с сокращающимся населением трудоспособного возраста почти невозможно добиться высоких темпов экономического роста. Начиная с 1960 г. можно рассмотреть 698 десятилетних периодов в разных странах, по которым есть данные о росте населения и росте ВВП. В 38 из этих случаев происходило сокращение трудоспособного населения. Среднегодовые темпы роста ВВП там – жалкие 1,5%. Только три государства добились устойчивого роста ВВП на уровне 6% или выше, и это были маленькие страны, восстановившиеся после политической смуты: Португалия в 1960-е гг., а также Белоруссия и Грузия с 2000 по 2010 годы.

Разочаровывающие показатели означают, что китайская экономика в ближайшем будущем почти наверняка не будет расти на 6% в год. На самом деле, хотя согласно официальной китайской статистике темпы роста находятся на уровне 7% или чуть ниже, независимые оценки говорят о том, что показатель намного ниже 6%. Экономисты всего мира приходят к мрачным выводам, поскольку в последние пять лет Китай обеспечивал треть глобального экономического роста, то есть в два раза больше, чем Соединенные Штаты.

К счастью, в некоторых других густонаселенных странах население трудоспособного возраста по-прежнему увеличивается больше, чем на 2% в год. В группу входят Бангладеш, Кения, Нигерия и Филиппины. Демографы ожидают, что и в следующее десятилетие число жителей продолжит расти достаточно быстро. Но все равно придется немало потрудиться для того, чтобы увеличение населения привело к экономическому буму, поскольку это не происходит автоматически: нельзя полагаться исключительно на демографические дивиденды.

Истина в том, что в большинстве случаев демография не обуславливает экономического расцвета. В более чем 60% изученных мною случаев темпы роста трудоспособного населения превышали 2% в год, но лишь в каждом четвертом это приводило к подъему экономики на 6% или выше. Следовательно, сегодня даже Нигерия, в которой трудоспособное население, как ожидается, будет увеличиваться на 3% в год с 2015 по 2020 гг., не может автоматически рассчитывать на процветание. По-прежнему нужно создать условия для привлечения инвестиций и создания рабочих мест.

Чтобы увидеть, что происходит, когда руководители государств не могут использовать демографический дивиденд с выгодой для экономики, посмотрите на арабский мир. С 1985 по 2005 гг. трудоспособное население в этих странах в среднем увеличивалось больше чем на 3%, то есть почти в два раза быстрее, чем в остальном мире. Но здесь так и не начался экономический бум. В начале нынешнего десятилетия многие арабские государства страдали от ужасающего уровня безработицы среди молодежи: около 30% в Египте, Ираке, Саудовской Аравии и Тунисе, где начался хаос «арабской весны».

Экономический рост зависит от количества работников не только в развивающемся мире. В последние десятилетия США завоевали себе репутацию самой динамичной из развитых экономик – гораздо более инновационной, чем Европа, и менее консервативной, чем Япония. Однако последние успехи американской экономики во многом объясняются более прозаичными причинами: ростом числа молодых людей, выходящих на рынок труда. На протяжении 30 лет население трудоспособного возраста увеличивалось в Соединенных Штатах намного быстрее, чем в странах-конкурентах: в два раза быстрее, чем во Франции и Великобритании, в пять раз быстрее, чем в Германии, и в 10 раз быстрее, чем в Японии. Неудивительно, что американская экономика также росла быстрее.

Демографические прогнозы для развитого мира столь же обескураживающие, как и для развивающихся стран. Если изучить динамику в ведущих индустриально развитых державах и прогнозы на следующие пять лет, то во Франции число людей работоспособного возраста не изменится, в Испании немного уменьшится, а в Германии, Италии и Японии будет снижаться быстрыми темпами примерно на 0,4% в год или даже больше. Прогноз по США более благоприятный: трудоспособное население станет увеличиваться на 0,2% в год; примерно такие же темпы ожидаются в Канаде и Великобритании. Лучшая ситуация в небольших экономиках развитого мира, таких как Австралия и Сингапур, где население трудоспособного возраста все еще растет достаточно быстро – около 1% в год. Но эти экономики слишком малы, чтобы компенсировать более низкие темпы в других богатых странах.

Принять неизбежное

Правительства разных стран уже начали попытки противодействовать замедлению роста трудоспособного населения, принимая стратегии стимулирования рождаемости. По данным ООН, доля развивающихся стран, проводящих активную политику сдерживания роста населения, после резкого увеличения в 1970–1980-е гг. опустилась до 60% к середине 1990-х годов. В последнее время крупнейшие развивающиеся державы вообще отказались от контроля рождаемости – в частности, Китай в прошлом году свернул политику «одна семья – один ребенок». В то же время увеличилась доля развитых государств, которые ввели вознаграждение за рождение ребенка и принимают другие меры стимулирования рождаемости – с 30% в 1996 г. до 70% сегодня. В странах, где рождаемость упала ниже уровня воспроизводства населения, то есть 2,1 ребенка на семью, правительства все чаще субсидируют материнство, пытаясь вдохновить женщин рожать больше двух детей. В некоторых государствах, таких как Чили и Франция, субсидии становятся все более щедрыми при рождении третьего, четвертого и пятого ребенка. Однако некоторые страны, которые первыми начали осуществлять подобные программы, включая Канаду в 1988 г. и Австралию в последнем десятилетии, обнаружили их ограниченную действенность и впоследствии отозвали их.

Второй вид стратегий нацелен на расширение рынка труда за счет пожилых людей, иностранцев и женщин. В 2007 г. Германия повысила пенсионный возраст с 65 до 67 лет. С тех пор ее примеру последовали многие европейские страны, а некоторые начали индексировать возраст выхода на пенсию в соответствии с увеличением ожидаемой продолжительности жизни. Точно так же до того, как в Европе и США в 2015 г. начались движения против наплыва иммигрантов, конкуренция за привлечение иностранных работников все время обострялась. По данным ООН, в 2010 г. только 10 стран объявили о планах увеличения численности населения за счет иммигрантов; к 2013 году таких государств было уже 22.

Предпринимаются попытки повысить процент женщин на рынке труда. В 1990-е гг. показатель стабилизировался на уровне 57%, а в этом десятилетии снизился до 55%. По мнению экспертов ОЭСР, если государства – члены организации устранят гендерные диспропорции, в течение следующих 15 лет совокупный ВВП вырастет на 12%. Аналитики считают, что больше всего выиграют страны, где женщины не слишком активны на рынке труда. Это Италия, Япония и Южная Корея. Япония, похоже, уже усвоила такую истину. Придя к власти в 2012 г., премьер-министр Синдзо Абэ признал роль, которую женщины могли бы сыграть в решении проблемы старения. Краеугольный камень его плана по экономическому оживлению – «женщиномика», призванная заинтересовать бизнес в привлечении женщин.

Однако ни одна из этих стратегий не даст достаточной прибавки, чтобы полностью компенсировать сокращение числа людей трудоспособного возраста. Например, крупномасштабное привлечение иммигрантов оказалось непрактичным. Одна из причин, по которым Германия приняла почти миллион беженцев в 2015 г., заключалась в том, что ее лидеры признавали потребность экономики во вливании свежей крови в стареющее общество, но даже авторы этой спорной политики признают, что страна не сможет постоянно принимать такое количество пришельцев. Чтобы восполнить прогнозируемое уменьшение населения трудоспособного возраста до 2030 года, Германии придется ежегодно распахивать двери для примерно 1,5 млн мигрантов. Кроме того, соперничество между странами по привлечению иммигрантской рабочей силы, особенно квалифицированной, – игра с нулевой суммой, поэтому не может считаться жизнеспособной стратегией на мировом уровне. Лучшее, что могут сделать большинство правительств, – замалчивать последствия сокращения населения, но полностью сгладить это не удастся.

В мире, где молодых людей все меньше, трудно добиться экономического роста. Но по крайней мере алармисты могут немного успокоиться. Иммигранты вряд ли будут восприниматься как «страшилка», и мальтузианский кошмар того, что человечество не прокормит себя, скорее всего, не станет явью. Как и предостережения новых луддитов о том, что роботы украдут рабочие места у людей. Автоматизация труда пока находится на ранних этапах развития, но, вполне возможно, роботы прибудут как раз вовремя, чтобы устранить угрозу уменьшения численности трудоспособного населения. Умные машины смогут заменить тех, кто уходит с рынка труда по причине старения. Так или иначе, трудно понять, как мировая экономика сможет найти достаточно новых работников, чтобы в будущем расти так же быстро, как в прошлом.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 30 июля 2016 > № 1850849 Ручир Шарма

Вода и мир

Почему не нужно поворачивать сибирские реки, или что такое конкуренция за пресную воду

Анастасия Лихачева – кандидат политических наук, заместитель директора Центра комплексных европейских и международных исследований (ЦКЕМИ) Научно-исследовательского университета «Высшая школа экономики».

Резюме: Обязательным условием эффективного развития водоемких производств в Сибири и на Дальнем Востоке является экспорт в несколько стран АТР – тогда можно говорить об использовании водных ресурсов как стратегического политического ресурса.

Россия. СФО. ДФО > Экология > globalaffairs.ru, 30 июля 2016 > № 1850838 Анастасия Лихачева

Ислам на российском Дальнем Востоке

Динамика развития и перспективы

А.В. Малашенко – доктор исторических наук, профессор, член научного совета Московского Центра Карнеги, председатель программы «Религия, общество и безопасность».

Алексей Старостин – кандидат исторических наук, заведующий кафедрой теологии, директор Центра тестирования по русскому языку иностранных граждан Уральского государственного горного университета, председатель Общественно-консультативного совета при Управлении Федеральной миграционной службы России по Свердловской области.

Резюме: Евразия испещрена очагами радикального ислама. В России трудно назвать крупный город, где не было бы исламистов. Свободной от радикалов, кажется, остается лишь Чукотка. Но сравнительно недавно то же говорили и о Дальнем Востоке.

Россия. ДФО > Миграция, виза, туризм > globalaffairs.ru, 30 июля 2016 > № 1850837 Алексей Малашенко, Алексей Старостин

Требуется созидательный национализм

Фёдор Лукьянов - главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» с момента его основания в 2002 году. Председатель Президиума Совета по внешней и оборонной политике России с 2012 года. Профессор-исследователь НИУ ВШЭ. Научный директор Международного дискуссионного клуба «Валдай». Выпускник филологического факультета МГУ, с 1990 года – журналист-международник.

Россия и мир в XXI веке / Дмитрий Тренин. – Москва: Издательство «Э», 2015. – 384 с. – (Русский путь). ISBN 978-5-699-84586-6.

В современном мире политика становится все более публичной и открытой, а успех в гораздо большей степени, чем раньше, зависит от адекватности восприятия ее обществом и, соответственно, способности четко и понятно объяснять аудитории, что происходит. Дается это нелегко и получается не всегда – и у собственно действующих лиц, и у экспертов, которые занимаются международными делами и восстанавливают логику событий. Тем ценнее исключения.

Директор Московского Центра Карнеги Дмитрий Тренин – не просто один из российских специалистов-международников, анализ которых интересен точностью и компетентностью, но и просветитель, умеющий кратко и доступно изложить, «что было, что будет, и чем сердце успокоится». Книга «Россия и мир в XXI веке» – не академическая монография, но и не чисто публицистическая брошюра, как можно подумать, глядя на название серии, в которой она вышла, – «Русский путь». Хотя это действительно своего рода путеводитель, описание маршрута, по которому в последние четверть века двигались страна и мир. А главное – предлагается возможная (по мнению автора – единственно возможная) «дорожная карта» дальнейшего движения.

Изложение спокойное, держащее дистанцию к предмету, но никак не безучастное. По сегодняшним экзальтированным меркам Тренину удается почти немыслимое: сохранить объективность, не впасть в пафос адвоката или прокурора той или иной стороны. Однако при этом выразить свою позицию – неравнодушного россиянина, который надеется, что после всех потрясений, бурь и зигзагов конца ХХ – начала XXI века Россия найдет, наконец, внутренний баланс и понимание реальных задач развития.

Дмитрий Тренин сразу обозначает своего читателя – «критическим патриотам России адресована эта книга». И продолжает: «Некритическая всенародная поддержка действий властей – своего рода догражданский патриотизм – может затем обернуться горькими разочарованиями. Патриотизм без гражданственности способен на подвиги и свершения, но по самой природе своей он не устойчив и не может стать основанием для стабильного государства» (с. 11). Идея о том, что национальный интерес не может быть осознан и сформулирован только усилиями государства без активного гражданского общества и учета, а то и столкновения интересов различных групп и социальных слоев – лейтмотив книги. Автор убежден, что 2014 год стал историческим поворотным моментом: «То, что произошло в тот год, может в будущем оказаться губительным для страны, но может обернуться и спасительным» (сс. 21–22). Все зависит от того, как поведут себя общество и те, кого принято называть элитой.

Исходная позиция автора неутешительна. «Обе центральные внешнеполитические идеи, которым страна следовала на международной арене на протяжении предыдущей четверти века (1989–2014 гг.): основная, “европейского выбора”, и альтернативная, “евразийского пути”, в 2014 году доказали свою несостоятельность» (с. 22).

Тренин довольно подробно описывает причины неудачи «основного» проекта, который стремились реализовать все постсоветские лидеры в самых разных обстоятельствах. Функциональный сбой, по сути, состоял в том, что Москва пыталась «найти не только modus vivendi, но и модель интеграции между Россией и Западом» (с. 37). Между тем, для интеграции в понимании, которое укоренилось после холодной войны, России, с точки зрения Запада, было необходимо отречься от предшествующего периода по той же модели, как это после Второй мировой войны сделали Япония и особенно Германия, принять на себя неизбывную вину за деяния советского государства. Россия сделать это не была готова даже на самом раннем и наиболее прозападном этапе своего постсоветского становления, тем более нежелание вставать в позицию «вечного грешника» укреплялось по мере восстановления возможностей и уверенности в себе. Компромиссные же варианты интеграции без полного смирения и покаяния, которые в разных формах предлагали Европе и США все президенты страны вплоть до начала 2010-х гг., Запад в качестве серьезной совместной базы не принимал. Что привело к постепенному охлаждению отношений, кульминацией которого стал украинский кризис.

Не привел к успеху и второй проект. «Евразийская альтернатива евроатлантической интеграции …не была реализована не из-за противодействия извне и не из-за сопротивления внутри России такому проекту, а из-за отсутствия необходимых предпосылок в странах СНГ» (с. 90). Москва сначала долгое время не уделяла постсоветскому пространству должного внимания. А затем, когда тема резко «загорелась», обнаружила, что сформировавшиеся там правящие слои, которые далеко не всегда способны обеспечить достойное развитие своих стран, тем не менее привержены сохранению своих суверенные прерогатив и не уступят их России. Они в полной мере оценили преимущества существования в качестве независимых государств.

Особой проблемой стало то, что в центр запоздалой попытки запустить крупный интеграционный проект (Евразийский союз) поставили Украину – страну, наиболее трудную по своей политической культуре и наименее заинтересованную в полноценном институциональном сближении. И если бы ее все-таки удалось привлечь, «цена для Москвы оказалась бы непомерно высокой. России пришлось бы оказать Украине огромную финансовую помощь, дать Киеву большие права в интеграционных органах, которыми он мог бы злоупотреблять, сознавая при этом, что в конце концов украинская элита, получив российскую помощь, рано или поздно повернет на Запад» (с. 90). (От себя замечу, что недавняя история, случившаяся с Великобританией в Евросоюзе, в очередной раз демонстрирует, насколько серьезные проблемы объединению, даже такому мощному и еще недавно успешному, как ЕС, может создать страна, которая не разделяет в полной мере принципов и установок союза и про себя уверена в собственной исключительности.) Тренин опасается, что Украина превратилась в хроническую проблему для России – страна надолго останется самой антироссийски настроенной на всем постсоветском пространстве, центром притяжения всех противников Кремля как вовне, так и внутри России.

Как бы то ни было, Дмитрий Тренин констатирует, что Россия исчерпала повестку дня, которой руководствовалась в течении всего постсоветского времени. «Современная российская дипломатия высокопрофессиональна, чрезвычайно опытна и временами блестяща, но стратегия внешней политики страны нуждается в новом целеполагании… Очевидный провал евроатлантического и постсоветского интеграционных проектов развязывает руки для собственно российского национального проекта XXI века» (с. 92).

Самая интересная часть книги – анализ того, в чем мог бы состоять этот самый «российский национальный проект». Автор рассматривает ключевые понятия, вокруг которых испокон веку (как минимум, несколько столетий) вращается дискуссия о политической идентичности нашей страны – «великая держава», «суверенитет», «безопасность». Тренин не сомневается в том, что естественная и устойчивая идентичность взрастает только на основе собственной традиции, и ни в коей мере не может быть навязана извне. Он, правда, предостерегает от опасности вместо консерватизма и даже традиционализма впасть в обскурантизм и «выставить себя на посмешище» (с. 125). Сила традиции – не в следовании догмам прошлого, а в способности наполнить базовые категории современным пониманием.

Для Тренина Россия – без сомнения, великая держава. Но является она таковой «не потому, что способна контролировать других и навязывать им свои нормы, правила и решения, а благодаря высокому уровню самодостаточности и собственной устойчивости к внешнему воздействию, а также, что очень важно, благодаря принципиальной способности производить глобальные публичные блага, такие как обеспечение международной безопасности, международного правосудия и миротворческого посредничества» (с. 94).

Важнейшая мысль книги, которая, наверняка, воспринята читателями неоднозначно, следующая: «Россия испытывает острую потребность в созидательном национализме, вписанном в глобальный контекст …национализме просвещенного действия, сосредоточенного на развитии России …и отвергающего самоизоляцию страны, ее противопоставление другим странам и высокомерное или враждебное отношение к другим нациям» (с. 130). Серьезное обсуждение темы национализма у нас еще предстоит. Как верно замечает Тренин, «Россия едва ли не последней из всех бывших советских республик сделала упор на национальное» (с. 150). И спокойного, взвешенного отношения к этому явлению пока не сформировалось, дискуссия шарахается из одной крайности в другую – от догматического отрицания права на «национальное», которое заявляют либералы, до местечковой, подчас карикатурной, но от этого не менее разрушительной ксенофобии.

Тренин пытается сформулировать концепцию конструктивного национализма для эпохи целостного и взаимосвязанного мира. Глобальная среда «стимулирует поиск уникальных преимуществ, которые присутствуют в национальной идентичности… и сильные национальные идентичности могут процветать» (с. 123). «Россия должна оставаться собою, или ее не будет вовсе» (с. 143), – такой несколько пафосный лозунг выдвигает автор. Он отвергает идею унификации, выравнивания по одной модели, а вместо этого говорит о контактности (connectivity), способности гибко использовать любые открывающиеся возможности, как самом востребованном качестве для сегодняшней международной системы. Это, по существу, и есть тот самый «третий путь», по которому нужно последовать после завершения упомянутых выше двух первых.

Дмитрий Тренин отмечает, что иллюзии конца ХХ века о том, что понятие «суверенитет» уйдет в прошлое по мере глобализации экономики и политики, не оправдались. Но содержание этого явления не может оставаться неизменным в изменившемся мире. «Для того, чтобы быть реальным, суверенитет в условиях глобализации обязан быть активным. Он, следовательно, не только не предполагает изоляции, но, напротив, требует максимальной контактности, глубокой вовлеченности в мировые процессы» (с. 183).

Еще одна идея, которая понравится не всем в российском экспертном сообществе: «Россия стоит перед необходимостью отказаться от исторического стремления следовать за Европой, Западом, в надежде “стать как Запад”, и определиться как самостоятельный самодостаточный игрок в глобальном пространстве» (с. 119). Дмитрий Тренин предлагает выйти из парадигмы «догоняющего развития», которая определяла российское общественно-политическое сознание на протяжении пары веков. За болезненной одержимостью Западом (это касается и про- и антизападных настроений, двух сторон одной медали) скрывается комплекс неполноценности, удивительная неспособность поставить себя самих в центр собственной политики. Отсюда же и совершенно бесплодный диспут о выборе – куда повернуть. (Бесконечный и беспредметный, выдуманный выбор между «Россией» и «Европой», о котором почти четверть века спекулировала политическая элита соседней Украины и который привел страну к трагедии, должен послужить грозным предупреждением всем.) «Постановка России в центр всех рассуждений о внешней политике делает неактуальным традиционный спор о том, какая из голов российского орла главнее: та, которая обращена на запад, или та, что повернута на восток» (с. 311). Преодоление вечной и ведущей по замкнутому кругу дихотомии имеет, с точки зрения Дмитрия Тренина, принципиальный характер, даже сами формулировки должны благоприятствовать другому взгляду на мир, отвечающему новым реалиям: «Геополитический “адрес” России – “Северная Евразия”. Понятия Запад и Восток к началу XXI века оказались довольно размыты» (с. 369). Автор считает, что Россия может «выступить не в качестве пресловутого моста между Европой и Азией или форпоста/плацдарма Китая у ворот ЕС, но сыграть важную самостоятельную роль». (с. 123). Принципиальный вывод: «Россия не может интегрироваться иначе, чем в целый мир. Она не может войти в сложившуюся уже Европу, также как не может раствориться в Азии. В XXI столетии можно говорить только о глобальной и одновременно национальной России» (с. 311).

Наконец, еще одно ключевое положение книги – становление российской политической нации и соответствующего запросам времени политического класса. Тренин крайне критически отзывается об элите нынешней России, у которой «совершенно отсутствует главная черта имперской и советской элит – примат служения государству, и не выработалась еще социальная ответственность. Такие качества, как национальное сознание и ответственность за страну также практически отсутствуют. Наверху пирамиды власти доминирует охранительный мотив» (с. 261). После распада СССР привилегированные слои освободились «не только от государства, но и в значительной степени от общества и страны» (с. 129). Сегодня стоит задача создания «подлинно национальной элиты, основанной на принципах общественного служения и меритократии, но не замыкающейся в национальной скорлупе, а открытой глобальному миру» (сс. 129–130).

Ответы на самые острые вопросы будущего России, по убеждению Тренина, в трансформации политико-экономической модели, модернизации общества и государства. «Россия попала в ловушку персоналистского политического режима, в котором важнейшим институтом является даже не должность президента РФ с широкими конституционными полномочиями и еще более широким традиционным влиянием, а личность нынешнего главы государства» (с. 246). Сильное и авторитетное государство России необходимо, это неотъемлемая часть исторической традиции и просто способ управления огромной территорией, особенно в условиях все новых внешних и внутренних вызовов. Однако сильным оно может быть только в том случае, если все институты будут наполняться реальным содержанием и полномочиями. «Замена персоналистской субъектности суверена на национальную зависит от скорости становления российской гражданской нации» (с. 161). Автор убежден и повторяет это неоднократно, что приоритетом России в предстоящие годы и десятилетия будет «не приобретение новых территорий, а сбережение и умножение собственного человеческого капитала» (с. 312), полное раскрытие потенциала общества, экономики, культуры и политической системы.

Дмитрий Тренин полагает, что кризис, возникший в 2014 году, способен стать катализатором необходимых реформ. «Конфронтация с наиболее сильным государством мира и его многочисленными союзниками может послужить неотразимым аргументом для проведения преобразований, которые в “мирное” время практически невозможны» (с. 260). Но если этот шанс не будет использован для качественного обновления страны по всем векторам, прежде всего в сфере экономического и технологического развития, рассчитывать на сохранение мировых позиций практически бессмысленно. Россия может просто утратить статус великой державы.

Практической задачей внешней политики в условиях конфликта с Западом, который продлится долго, автор считает избегание «лобового столкновения с США, в котором не может быть победителей, гонки вооружений со странами НАТО, которую Россия непременно проиграет, и, наконец, окончательного разрыва с Европой, который лишит Россию важнейшего потенциального партнера» (с. 356). Однако главным направлением развития Дмитрий Тренин видит Большую Евразию, которая вместит в себя многообразные проекты и отношения, частью те, что уже существуют (Евразийский экономический союз, ШОС, сопряжением с Экономическим поясом Шелкового пути), частью только формирующиеся. «Германия наряду с Китаем, Индией и самой Россией – одна из опор будущей Большой Евразии» (с. 267).

Книга Тренина – едва ли не первая прикладная попытка начертить контуры целостной философии даже не российской внешней политики, а российского самоощущения в XXI столетии. В работе можно найти недостатки, так практическая часть, которая содержит рекомендации, кажется излишне схематичной, особенно по сравнению с объемной картиной, созданной до этого. Однако с автором нельзя не согласиться в том, что Россия стоит на пороге совершенно нового этапа своего развития, который потребует мобилизации всех интеллектуальных возможностей. И заслуга Дмитрия Тренина в том, что он открыл дискуссию, которую обязательно надо продолжить, причем незамедлительно.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 30 июля 2016 > № 1850836 Федор Лукьянов

Атомный шок Британии

Европейский энергетический сектор в шоке: новое британское правительство в последний момент отложило крупнейший проект — строительство новой атомной электростанции Hinkley Point

Договоренность уже была согласована в деталях. Буквально за несколько часов до сенсационного решения Даунинг-стрит ее одобрило правление французского энергетического гиганта EDF (Electricité de France). Проект на треть должны были финансировать китайские инвесторы. На месте будущей электростанции на западе Англии в графстве Сомерсет все было готово — подняли тенты для торжественной церемонии с участием важных персон, официанты выставили шампанское. И вот — полный разворот. Такого просто не бывает. Оказалось, бывает.

Теперь окончательное решение отложено, по крайней мере, до сентября. Правительство Терезы Мэй поручило специалистам еще раз проработать все детали и вновь доложить, все ли в сделке продумано и обосновано.

Проект АЭС Hinkley Point проговаривался несколько лет. Британская энергетика нуждается в срочном обновлении. Кроме того страна взяла на себя обязательство резко сократить выбросы в атмосферу газов, способствующих глобальному потеплению. Все угольные электростанции должны быть закрыты в ближайшие десять лет. Опору на газ, пусть и относительно дешевый, решено сократить, а долю «чистой» энергии, включая атомную, резко увеличить. На одних солнечных и ветряных электростанциях не выедешь по определению — на британских островах, как и в других местах, бывает темно, бывает, что ветер не дует. Нужен постоянный надежный источник энергии. Поэтому решили вернуться к мирному атому, несмотря на все «зеленые» опасения. Hinkley Point должен был бы вырабатывать до 7% потребляемой в Британии электроэнергии.

Что случилось? Кабинету Терезы Мэй проект достался по наследству — его пробивали два предшествовавших правительства. Видели в нем возможность обеспечить энергетическую независимость и стабильность при сокращении выбросов. Срезáли углы, отбрасывали возражения. Новое правительство решило еще раз над ними подумать, даже с риском сорвать проект и напугать инвесторов.

Стоимость АЭС огромна — 18 миллиардов фунтов. Для сравнения: два новых британских авианосца класса Queen Elizabeth, строящихся сейчас, кстати, тоже с участием французов — корпорации Thales, обойдутся в 6,2 миллиарда фунтов. Еще одно возражение: в сделку на три десятилетия вперед заложена стоимость электричества в 92,50 фунта за мегаватт/час. Оговаривали в 2013 году, до обвала цен на нефть и газ. Теперь же выходит, что это примерно в два раз выше текущих цен.

Оппоненты говорят, что проще и дешевле было бы проложить кабель по дну Ла-Манша и качать электричество из той же Франции или других европейских стран. Кроме того, новая модель французских водо-водяных реакторов для Hinkley Point еще не доведена до коммерческой готовности. Аналогичные реакторы во Фламанвилле в Нормандии и на острове Олкилуото в Финляндии так и не готовы. Так что окончательная стоимость АЭС может серьезно подскочить. По некоторым оценкам, до 29 млрд фунтов.

В самой EDF тоже нет единства по поводу проекта. Один из членов правления даже подал в отставку в знак протеста. Не уверены, что компания потянет Hinkley Point и профсоюзы. Не обанкротит ли этот проект EDF? Не придется ли государству спасать главного энергопроизводителя в стране от банкротства, со всеми последствиями для экономики? Сейчас долги EDF составляют 37 млрд евро.

И опять же «Брекзит». Если Британия выходит из ЕС, то не получится ли, что этот проект выйдет как-то боком Франции — дороже, ненадежнее, с нежелательными конфликтами?

В самой Англии вспоминают еще и о национальном престиже. Исторически Англия была первопроходцем в изучении и освоении атома, как мирного, так и военного. Дж. Дж. Томсон предложил одну из первых моделей атома — «пудинговую» еще в 1904 году. Его через несколько лет опроверг Резерфорд, руководивший, в свою очередь, в Кембридже работой нашего великого физика-ядерщика Петра Капицы. Обнинская АЭС в СССР была запущена в 1954 году, а на Западе первая промышленная АЭС Колдер-Холл вступила в строй в Англии в 1956-м.

Теперь научные и инженерно-технические кадры и ноу-хау практически утрачены. Новые станции в Британии не строились двадцать лет. Пришлось обратиться к французам. Такой вот вышел замес с британским мирным атомом.

Нынешнее решение не значит, что проект будет похоронен. Несмотря на все проблемы, атомная энергия прочно вошла в список «чистых энергий», то есть не способствующих усилению глобального потепления. А какую бы развязку ни нашли, она отзовется и в Европе, и во всем мире.

Александр Аничкин

Великобритания. Франция > Электроэнергетика > bfm.ru, 30 июля 2016 > № 1847058

100-летие Русской часовни у перевала Вршич.

Вместе с Президентом Словении Борутом Пахором Владимир Путин принял участие в мемориальной церемонии по случаю 100-летия возведения у перевала Вршич Русской часовни в память о российских воинах, погибших в этих местах в годы Первой мировой войны.

В июле 1915 года вблизи города Краньска-Гора был организован лагерь для русских военнопленных, руками которых строилась дорога через перевал Вршич. В марте 1916 года более 300 человек погибли под снежной лавиной. В память о своих товарищах военнопленные в 1916 году построили вблизи своих временных бараков небольшую деревянную часовню.

Всего за время существования лагеря (в 1915–1917 годах) от тяжелого труда и голода погибло около 10 тысяч человек. В 1920-е годы останки были перезахоронены близ часовни в братской могиле, над которой в 1930-х был установлен обелиск с надписью «Сынамъ России».

В ходе мемориальной церемонии Владимир Путин и Борут Пахор, а также председатель Общества дружбы «Россия – Словения» Саша Иван Гержина возложили к обелиску венки.

Сегодня Русская часовня имеет статус памятника культуры, охраняемого государством, прилегающая территория преобразована в мемориальный парк. Дорога, ведущая из города Краньска-Гора мимо Русской часовни к перевалу Вршич, названа «Русской дорогой».

* * *

Выступление на мемориальной церемонии

В.Путин: Уважаемый господин Президент! Дамы и господа! Дорогие друзья! Спасибо вам большое за приглашение!

Я очень рад вновь побывать в дружественной Словении, где всегда с искренним радушием принимают гостей из России. Особое волнение и я, и все мои соотечественники испытывают, когда посещают это место – русскую Свято-Владимирскую часовню.

Ровно сто лет назад она была возведена в честь российских солдат, трагически погибших в этих местах в ходе Первой мировой войны. Поражает, что ее построили тоже русские солдаты в память о своих погибших товарищах.

Известно, что только в одном лагере для военнопленных у этого перевала от непосильного труда, голода, лишений погибли около 10 тысяч русских солдат.

Когда я поднялся сюда, увидел эту скромную часовню, я подумал: «Кто из тех, кто строил это скромное сооружение, мог думать, что через сто лет после этого мы здесь соберемся и будем вспоминать о жертвах Первой мировой войны?» Думаю, они об этом даже не думали.

Но это происходит. Происходит благодаря представителям различных конфессий, представителям католической церкви, православной церкви, представителям мусульманской общины. Это происходит благодаря жителям города Краньска-Гора, благодаря многим поколениям словенцев.

От всего сердца, от всей России, от себя хочу поблагодарить Словению и словенцев за то, что вы делаете для сохранения памяти о жертвах, которые мы все вместе, в том числе Россия, принесли на алтарь победы не только в Первой мировой, но и во Второй мировой войне.

Повторю еще раз: спасибо, Словения!

Недаром и дорога через перевал, проложенная нашими солдатами, заслуженно называется русской. Эта часовня стала символом дружбы российского и словенского народов, символом общего стремления к миру, сотрудничеству и процветанию.

Сегодня мы вместе с господином Президентом откроем в Любляне новый мемориал – памятник российским и советским солдатам, погибшим на территории Словении в двух мировых войнах. Он будет напоминать нам о самоотверженности воинов России и решающем вкладе Советского Союза в освобождение Европы от нацизма, о бессмертном подвиге поколений победителей. Памятник будет отражать нашу общую принципиальную позицию о недопустимости попыток исказить и переписать историю, оправдать преступления, повлекшие гибель миллионов людей.

Именно поэтому мы вместе будем продолжать просветительскую работу, прежде всего среди молодежи. Чтобы мы не только помнили об ужасах войны, но и вместе работали над укреплением взаимопонимания, доверия и безопасности в Европе и мире.

Сегодня в ходе переговоров с господином Президентом мы, безусловно, наметим новые перспективные проекты по развитию всего комплекса наших отношений.

И в заключение хотел бы выразить искреннюю признательность руководству Словении, членам Общества дружбы «Словения – Россия», другим общественным организациям, всем словенцам за бережное отношение к нашей общей истории, за память о российских гражданах, судьба которых оказалась связанной с трагическими событиями на словенской земле.

Хотел бы поблагодарить за искреннее стремление и усилия по укреплению фундамента европейского единства, на котором и должно строиться будущее Европы.

Спасибо.

Словения. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 30 июля 2016 > № 1839880 Владимир Путин

Установлено круизное сообщение между Оманом и иранским островом Кешм

Первый в истории пассажирский круизный лайнер прибыл на иранский остров Кешм из портового оманского города Хасаб.

Паром доставил 66 пассажиров в пункт назначения. По данному поводу, в порту Кешма пассажиров встретила официальная делегация и была устроена торжественная встреча. Появление данного паромного сообщения будет служить укреплению экономических и туристических связей между Ираном и Оманом.

Как сообщал ранее IRAN.RU, паромы будут ходить дважды в неделю из порта Хасаб, находящегося в оманской провинции Мусандам, в направлении порта Бандер-Аббас через порт Бахман на острове Кешм. По планам компании паромное сообщение будет осуществляться в течение шести месяцев, в качестве эксперимента.

По словам директора паромной компании Мехди бин Мохаммед аль Абдавани, суда будут перевозить не только пассажиров, но и грузы. Путешествие на пароме от Хасаба до острова Кешм занимает полтора часа, что превращает плавание в легкую и приятную прогулку.

Иран. Оман > Транспорт > iran.ru, 29 июля 2016 > № 1855156

Геннадий Гагулия: «Благо для народа создают не политики и чиновники, а сам народ»

Интервью председателя Торгово-промышленной палаты РА Геннадия Леонидовича Гагулия газете Республика Абхазия.

Председателя Торгово-промышленной палаты РА Геннадия Леонидовича Гагулия особо представлять нашему читателю, думаю, не надо. Его, государственного служащего, чиновника, политика, «генератора» внешнеторговых экономических связей Абхазии, знают не только в нашей республике, но и далеко за её пределами. Наша беседа, которая длилась более трёх часов, была захватывающей и познавательной. Перед моими глазами пронеслась жизнь человека, который может с уверенностью сказать, что ему не будет в будущем больно за бесцельно прожитые годы.

В непростые годы создавалась Торгово-промышленная палата Абхазии, призванная объединять и представлять интересы зарождающегося предпринимательства. Сегодня можно с уверенностью сказать, что её миссия на коротком историческом отрезке времени была выполнена с успехом. ТПП РА является членом Всемирной федерации торговых палат и объединяет более 200 предприятий, организаций, компаний республики, играет важную роль в развитии экономического, финансового и инвестиционного потенциала страны. Её участие в международных форумах, выставках, торгово-экономических миссиях, способствовало укреплению взаимовыгодного сотрудничества бизнес-структур и деловых кругов многих стран. Но сегодня речь пойдёт не о деятельности ТПП, а о её руководителе, которому пришлось пройти непростой жизненный путь становления гражданина, патриота, профессионала - Геннадии Гагулия, который поделился своим взглядом на процессы развития нашего молодого государства.

- Геннадий Леонидович, был ли тернистым путь вашей трудовой деятельности?

- Родился я в абхазском патриархальном селе Лыхны Гудаутского района, которым руководил мой отец Леонид Гагулия. Мама не работала, она занималась воспитанием четверых детей - троих сыновей и дочери. Все мы получили высшее образование. Я окончил факультет «Промышленное гражданское строительство» Белорусского политехнического института, получив специальность «инженер-строитель». После окончания вуза меня уговаривали остаться в аспирантуре, но я сразу вернулся в Абхазию, несмотря на то что на Родине я не сразу нашёл применение своим знаниям. Через определённое время меня взяли на работу мастером в Строительное управление №4, где я руководил бригадой. Но я из этого проблемы не делал. Это сегодня большая часть нашей молодёжи, уехавшая учиться по лимитам в Россию, не возвращается в республику, мотивируя тем, что здесь нет работы и зарплаты невысокие. Это не причина, а просто повод не лишиться соблазнов и благоприятных условий проживания в современных мегаполисах России. Так зачем тогда они пользуются лимитами? Вот тут нужно вспомнить советскую систему образования, когда все специалисты три года отрабатывали свои дипломы по направлениям вуза, а затем получали работу у себя в республике. Наша система получения лимитов нуждается в реформе, иначе скоро мы потеряем наши лучшие национальные кадры.

Затем, работая главным инженером и начальником ПМК-144 (передвижной механизированной колонны), с 1974 года участвовал в строительстве комплекса на озере Рица. Позже по рекомендации Гудаутского райкома партии меня назначили заместителем директора Комбината общественного питания, и, учитывая мою профессию, мне поручили курировать и строительные работы. Таким образом, меня из строителей перевели в заказчики. Комбинат этот был многоотраслевым. В него входила вся инфраструктура комплекса озера Рицы: транспорт, коммунальные и энергетические услуги, торговля. Поэтому мне пришлось в течение полугода вникать в новые сферы обслуживания. И там я проработал почти девять лет. Это было благоприятное время ещё и потому, что в то время мне удалось познакомиться со многими высокопоставленными чиновниками СССР, которые приезжали отдыхать на озеро Рица. Однако были и ситуации, когда приходилось искать выход из них, чтобы не попасть впросак. Ведь союзным чиновникам не только устраивали застолья, мы и беседовали на различные темы, в том числе и политические. Помню, как-то в 1978 году приехал к нам завотделом ЦК КПСС и во время застолья задал мне провокационный вопрос: «На какие деньги вы организовали такой пышный пир?» А в то время от моего ответа могла зависеть дальнейшая карьера, и даже судьба. Взвесив всё, я ответил так: «Когда нам сообщили, что к нам едет гость такого ранга, мы провели партийное собрание и обсудили, как оказать достойный приём нашему партийному руководству. А так как кавказцы всегда славились своим гостеприимством, все члены партии внесли свою лепту и накрыли стол». Мой ответ его обескуражил.

- А вы были уже тогда членом КПСС?

- Нет. Вскоре меня вызвал первый секретарь Гудаутского райкома партии Константин Озган и сообщил, что «Райпотребсоюз» хотят расформировать из-за невыполнения плана и хищений, нужно спасать организацию, и предложил мне её возглавить.

- Ты же член партии и обязан нам помочь, - сказал он.

Но мой ответ его очень удивил: «Я не член партии». Он не мог понять, как я, работая девять лет на руководящей должности, не состоял в рядах КПСС. Так как моя кандидатура уже была согласована с обкомом партии, я в тот же день стал коммунистом. Мою кандидатуру выдвинула тогда министр торговли Лили Бганба, которая была довольна моей работой, несмотря на то что дважды объявляла мне строгий выговор. А дело было в том, что я, без разрешения министерства, завёз из Тбилиси на Рицу несколько автомашин и катеров, новое оборудование, мебель, посуду для ресторана. Я использовал свои личные наработанные связи с союзными чиновниками. Таким образом было решено использовать мой потенциал в системе «Абсоюза». В то время мой отказ расценили бы как неблаговидный поступок коммуниста, который привёл бы к неблагоприятным последствиям. Через полтора года гудаутский «Райпотребсоюз» стал прибыльной организацией, которая вышла в передовики системы «Абсоюза».

Затем началась перестройка, создавались кооперативы, комиссионные магазины. Мы начали торговать с Польшей, Чехословакией, Италией. Минуя центр, получали дефицитный товар. С введением новой системы оплаты труда, я смог своим сотрудникам увеличить зарплату. А заключалась она в том, что от полученной прибыли, им выплачивались проценты. В то время получать зарплату в 300 рублей было большой роскошью. Система кооперации имела тогда чёткие свои законы, в которые никто не вмешивался.

- Геннадий Леонидович, успех в работе вам сопутствовал постоянно, поделитесь, в чём секрет, откуда у вас такие организаторские способности?

- В любом деле самое главное наладить принцип управления и проявить инициативу. Необходимо работать непосредственно с людьми. В моём подчинении было около 400 сотрудников, и с каждым я старался найти общий язык. Я никого не уволил, а, наоборот, в каждом из них раскрыл потенциал, который смог использовать на благо организации. Отказаться от работника легко, а сделать его нужным сложнее. Помогало мне моё внутреннее чутьё, которое подсказывало, как действовать. Будучи студентом, в 1968 году я возглавил бригаду стройотряда в Якутии. Мы работали на складах взрывчатых веществ в60 километрахот моря Лаптевых. Отряд состоял из 150 студентов. В моём подчинении было 30 человек. Наша бригада вышла в передовики. За два месяца работы мне за умелое руководство была назначена премия в размере 3200 рублей. Это были большие деньги, на них можно было купить автомашину «Волгу». У меня есть жизненное кредо: начал дело - доведи его до логического конца. Главное - получить конечный положительный результат. Никто не родился руководителем. Если сотрудник не справился с работой, то он должен уйти. Это вполне закономерный процесс. Однако в нашем обществе он воспринимается очень болезненно. А если человек справляется с работой, то пускай работает. Не надо его освобождать «по собственному желанию», и делить людей на «наших» и «ваших». Самое главное, чтобы работа спорилась. Умение руководить - это талант, который заложен в человеке, такой же талант, как у писателя, поэта или композитора.

Перед развалом СССР, когда все связи с Грузией были прекращены, председатель Верховного Совета Абхазии Владислав Ардзинба предложил мне возглавить Комитет по внешнеэкономическим связям. В течение года до начала войны мы провели большую работу: начали укреплять связи со многими российскими регионами, особенно с Татарией и Башкирией. Мы успели даже в то время получить из Башкирии 5 тысяч тонн мазута для Ткуарчалской ГРЭС. Во время войны меня благодарили за этот мазут, именно этим топливом заправляли наши танки. Наши связи с этими республиками положительно сказались на ходе войны. Эти республики оказали нам большую экономическую помощь. В это время меня на ранг повысили, и я стал заместителем Председателя Совмина Абхазии.

В то время люди были самоотверженными. Никто не задумывался о собственном благополучии. Война делала людей чище.

- Именно во время войны стало ясно, кто есть кто. Каждый показал себя, на что он способен.

- У абхазов всегда обостряется чувство единения перед опасностью внешней угрозы. Всех нас объединил и лидер народа Абхазии - Владислав Григорьевич Ардзинба. Когда во время войны возникла угроза уничтожения нации, он не дрогнул. Матери погибших воинов ему сказали тогда, что будут считать своих сыновей живыми, если за их смерть отомстят и Абхазия победит. И Владислав Ардзинба не отступил. Он восхищался мужеством матерей погибших ребят, которые оказали ему моральную поддержку.

- Геннадий Леонидович, а что мешает нам объединяться без внешней угрозы?

- Я считаю, что в республике работают силы, которые стараются дестабилизировать обстановку и играют на человеческих слабостях. Сегодня у нас много различных общественно-политических партий, но никто не задумывается о том, что все эти партии созданы искусственно. Мы умиляемся, что у нас функционируют различные благотворительные фонды и неправительственные организации. А кто за ними стоит, никто не интересуется, так как боятся нарушить принципы демократии. Здесь уже идёт борьба умов - кто кого переиграет. Идёт информационная война. Кроме того, с 2004 года в республике началось моральное разложение общества. А после 2008 года, после признания Абхазии Россией, стране выделили 27 миллиардов рублей. Все эти деньги разошлись по разным направлениям. Но ведь они были в обороте государства. Определённая часть людей имела к ним какое-то отношение. Менялись президенты и их окружения. Строились объекты, появлялись рабочие места, но только для определённого круга людей. Но в целом государству и народу пользы от этого не было. Произошёл упадок экономики, исчезли ведущие отрасли сельского хозяйства. Соглашусь с тем, что сегодня в нашем государстве много проблем, но когда их не было, при какой власти? Надо объективно относиться ко всему тому, что с нами происходит. И сегодня кричать о том, что обстановка в стране ухудшается по сравнению с предыдущими годами, просто абсурдно. Не надо гордиться тем, что в республике построены новые и отремонтированы старые объекты на российские деньги. Деньги делают деньги. А раз ты от кого-то зависишь материально, то ты уже не лидер, и не имеешь права с трибуны поучать людей. И никто об этом не задумывается.

- Но ведь у каждого человека своя правда, сложно судить всех однозначно…

- Согласен, но сегодня каждый старается доказать, что его власть была лучше, чем новая. Я понимаю их желание, в этом ничего плохого нет. Но всё должно протекать в рамках уважения и взаимопонимания. Замечу, что на арене государственного противоборства последние годы одни и те же лица. Они будут между собой драться, а народ будет смотреть и довольствоваться своей копеечной зарплатой. Именно сегодня нам нужно единение, правильное понимание. У абхазов распространено выражение: «Тот, кто терпел, многое увидел». Так почему у нас нет терпения, почему всё хотим сейчас и сразу. Не надо прикрываться высокопарными словами «во имя блага народа». Благо для народа создают не политики и чиновники, а сам народ. Я ко всем отношусь с уважением и в политику не вмешиваюсь. Для того, чтобы заниматься политикой, нужно иметь цель. Я к власти не рвусь. Но быть вне политики, это не значит быть вне общества. Ведь меня волнует завтрашний день моего народа, моих детей, внуков. Пройдя жестокую войну, мы не должны быть безучастны к судьбе нашего государства. Но такими методами доказывать свою правоту неправильно и непатриотично.

- Геннадий Леонидович, как вы считаете, нужен ли был нашей стране референдум, который оказался недешёвым политическим процессом.

- Не надо было вокруг этого делать такой ажиотаж. Референдум показал бы, имеет власть поддержку народа или нет. В итоге получилось то, что получилось: понятие слова референдум свели к нулю. Если ещё раз когда-нибудь у нас объявят референдум, люди не придут, так как уничтожили их веру в этот процесс. И виноваты в этом все. Я считаю, что итоги референдума были бы в пользу власти, но некоторые чиновники оказали нашему Президенту медвежью услугу, запугивая своих подчинённых. Они не поняли, что Рауль Хаджимба сделал мудрый и правильный политический ход, всё просчитал, и не нуждался в подобных услугах.

- Имея большой политический опыт работы, можете прокомментировать вопрос продажи недвижимости иностранным гражданам?

- Во всём мире разрешается продажа недвижимости, но везде существуют определённые правила. И нам тоже нужно разработать свои рекомендации и условия продажи, выгодные для нашего государства и не представляющие для него никакой угрозы. И не только продажу гражданам России, но и гражданам других государств. Нам нужно бояться не иностранцев, а самих себя. Если мы будем так противостоять друг другу, это ни к чему хорошему не приведёт. Мы забыли о своей ментальности, все превратились в политиков. Кодекс чести Апсуара вспоминаем тогда, когда нам выгодно. То - хотим провести референдум, то - хотим создать коалиционное правительство. Создаётся впечатление, что нами управляют ручным пультом. К Абхазии проявляют интерес много стран, и каждая из них старается для достижения своей цели не гнушаться ничем.

- Геннадий Леонидович, вы дважды возглавляли Правительство Абхазии - с 1995 по 1997 год и с 2003 по 2004 год, затем были руководителем Администрации Президента. Что вы успели сделать в эти периоды?

- В те годы наши люди выращивали чай, возделывали табак. Функционировали чайная и табачная фабрики, работали молочные заводы в Сухуме и Гагре, различные мини-заводы и комбинаты. У нас была хотя и небольшая, но своя экономика. Мы всё растащили и уничтожили своими руками. Чай назвали колониальной культурой, табак стал некачественным и нерентабельным, животноводство убыточным. Решили выращивать яблоки и сливы, однако и сады поросли травой. После 2005 года я ушёл с госслужбы и из политики. И я вернулся в Торгово-промышленную палату, которую создал в 2002 году Владислав Ардзинба, для того, чтобы узаконить в те годы российскую экономическую помощь нашей республике. И с тех пор являюсь её бессменным руководителем, делая многое для поднятия имиджа Абхазии на мировой торговой арене. Мы поддерживаем торговые контакты с палатами России, заключено с ними около 60 соглашений. Являемся членами Всемирной Торгово-промышленной палаты, Ассоциации торгово-промышленных палат Юга России и Северо-Кавказского округа, участвовали в конгрессах в Мехико, Гонконге, Турине, в туристических выставках во Франции, Италии, Венгрии, Греции, Сербии, Черногории. Сами выпускаем каталоги, журнал, буклеты на русском, английском, турецком, арабском, немецком, словенском языках. В них рассказываем о наших курортах, сельском хозяйстве, предприятиях. Ведём сайт на восьми языках, на котором пропагандируем нашу Абхазию. Даже на турецком сайте ведём урок абхазского языка. Последние три года, когда мы стали выходить на международный уровень и представлять Абхазию миру, почувствовали особую гордость. Нас об этом никто не просил, мы сами налаживали связи, экономические отношения. За нашими передвижениями больше следят грузины, которые перед нашим приездом в какую-либо страну, развивают там бурную деятельность против нашего участия в том или ином мероприятии. Нам помощь от государства не нужна, лишь бы нам не мешали.

- Расскажите немного о своей семье.

- Моя супруга Заира Отырба - заслуженный врач Абхазии, возглавляет коллектив Гудаутской районной больницы. Сын Астамур - предприниматель, возглавляет торговое предприятие «Премиум», дочь Асида - врач, окончила Первый московский медицинский институт имени Пирогова. Её супруг Николай Ачба возглавляет знаменитое предприятие «Вина и воды Абхазии». Имею пять внуков и одну внучку. Двое внуков учатся в Лондоне. Русудан Барганджия

Газета «Республика Абхазия», 27.07.2016 г.

Абхазия > Внешэкономсвязи, политика > ved.gov.ru, 29 июля 2016 > № 1848864 Геннадий Гагулия

О том, удалось ли власти наладить диалог с оппозицией, как влияет политическая нестабильность на экономику республики в разгар туристического сезона, зачем создаются проправительственные партии, в интервью ТАСС рассказал президент Республики Абхазии Рауль Хаджимба.

- Рауль Джумкович, какова ситуация в Абхазии после беспорядков, прошедших 5 июля в Сухуме, фактически за несколько дней до референдума? Представители оппозиции говорят, что их не слышат, не допускают на государственное телевидение, вы недавно заявили, что оппозиция отказалась участвовать в Политическом консультативном совете. Значит ли это, что не удалось наладить диалог с оппозицией?

- Ситуация после беспорядков 5 июля была стабилизирована уже в ночь на 6 июля.

Мы готовы выстроить диалог с представителями оппозиционных сил страны, но они в свою очередь отказываются от каких-либо переговоров, публикуя порой совершенно абсурдные заявления. Обвинения оппозиции в том, что власть блокирует их появление в эфире государственного телевидения, также не имеют под собой никаких оснований, и об этом я тоже неоднократно говорил. Абхазская государственная телерадиокомпания не раз предлагала выйти оппозиции в эфир, но они под разными предлогами от него отказывались, заявляя, что власти препятствуют этому.

- По требованию оппозиции вы отстранили министра внутренних дел Леонида Дзапшбу от работы до окончания прокурорской проверки. Есть ли какие-то предварительные итоги этой проверки? На какой стадии находится расследование уголовного дела по беспорядкам, имевшим место 5 июля?

- По всем этим вопросам генпрокуратура проводит расследование, и решения будут приняты в соответствии с законом, по итогам этой проверки.

Что касается расследований уголовных дел по событиям 5 июля, то в этом направлении также проводятся все необходимые мероприятия.

- Как беспорядки в столице отразились на экономической ситуации в республике?

- Одним из основных факторов экономического развития является политическая стабильность. Совершенно очевидно, что любые признаки отсутствия таковой оказывают прямое отрицательное влияние на инвестиционную и любую иную привлекательность нашей страны. Хотя в целом для экономики ничего критического не произошло.

«К счастью, в период эскалации кризиса большого оттока туристов не наблюдалось. На сегодняшний день ситуация стабилизировалась и нашим гостям ничего не угрожает»

Что касается туристической отрасли, Абхазия уже много лет является излюбленным местом отдыха для большого количества туристов. И для людей, которые выбирают ту или иную страну как место проведения своего отдыха, крайне важно понимать, что их безопасности ничего не угрожает.

В нашем случае, несмотря на имевшие место беспорядки, благодаря слаженной работе правоохранительных органов и самосознанию наших граждан, ситуацию довольно быстро удалось вернуть в правовое русло. К счастью, в период эскалации кризиса большого оттока туристов не наблюдалось. На сегодняшний день ситуация стабилизировалась и нашим гостям ничего не угрожает.

- Как власти страны намерены решать вопрос продажи недвижимости иностранным гражданам, который еще на стадии обсуждения вызвал волну возмущения общественности весной этого года?

- В соответствии с постановлением парламента, прежде чем решать вопрос продажи недвижимости иностранным гражданам, необходимо провести инвентаризацию жилья и провести ряд других мероприятий. Определить, что у нас есть, а потом уже решать, что из этого мы можем продавать иностранцам. И, что очень важно, закон должен защищать в первую очередь граждан Абхазии. Пока не проведена инвентаризация, нет понимания, как будут защищены граждане страны, мы не можем говорить о принятии данного законопроекта.

- В Абхазии активно создаются новые партии и общественные организации, среди них партия "Апсны", поддерживающая власть, в числе учредителей которой есть и вице-президент Абхазии Виталий Габния. В республике существует партия "Форум народного единства Абхазии", сопредседателем которой до избрания президентом были вы. С какой целью была создана еще одна провластная партия, не лучше ли было укрепить и укрупнить ФНЕА?

- Абхазское общество достаточно активно принимает участие в политической жизни государства. Один из естественных процессов - это создание новых партий и общественных организаций. Свой путь эти партии выбирают самостоятельно. И даже несмотря на поддержку политики действующей власти, у них есть свои видения и способы ее реализации.

На мой взгляд, наличие разных политических партий и объединений - это показатель здоровья общества. Делать акцент на том, какую позицию они занимают относительно политики правительства, не стоит.

- В свое время в Конституцию Абхазии были внесены изменения, касающиеся создания Конституционного суда, но этот орган в республике до сих пор не создан. В чем причина?

- Созданию Конституционного суда ничего не мешает, и он будет создан до конца года. Все подготовительные мероприятия уже проведены. Еще в 2015 году были внесены соответствующие конституционные поправки, разработан Кодекс о конституционном судопроизводстве, финансирование заложено в бюджет 2016 года. Осталось только решить вопрос состава.

- Как вы оцениваете работу казначейской системы, которая впервые в этом году заработала в Абхазии?

- Несмотря на короткий период работы казначейской системы в нашей стране, уже сегодня можно констатировать ряд положительных изменений. Так, к примеру, счета участников бюджетного процесса переведены в казначейство, произошла централизация всех доходов государства на едином счете, с которого будет происходить распределение по счетам соответствующих бюджетов.

Кроме того, все расходы получателей бюджетных средств отражаются на лицевых счетах, открытых в рамках единого бюджетного счета. Проводится контроль за целевым расходованием бюджетных средств, что позволяет увеличить прозрачность и эффективность использования этих средств.

Необходимо отметить, что любое нововведение на этапе внедрения и запуска может сопровождаться определенными сложностями, но мы делаем все возможное, чтоб переход оказался безболезненным и не вызывал каких-либо сбоев в системе.

- Как вы относитесь к смешанной системе выборов в парламент и увеличению числа депутатов с 35 до 55, которые устанавливаются рассматриваемым сейчас законопроектом? Предстоящие выборы в парламент пройдут уже по новому закону?

- Создана комиссия по Конституционной реформе, работа над этим ведется. Законопроект принят парламентом в первом чтении.

Безусловно, переход к смешанной системе будет важным шагом для нашего государства. Благодаря реформе в парламенте будет представлено большее количество партий, около пяти. Парламент станет более сбалансированным, у депутатов будет меньше возможностей для продвижения своих личных интересов. Таким образом, улучшится его работа.

Обращаясь к мировому опыту, мы видим, что многие страны переходят к смешанной системе выборов. Таким образом, недостатки мажоритарной и пропорциональной системы уравновешиваются.

- Ситуация на государственной границе с Грузией заметно стабилизировалась за последние несколько лет, через эту границу сейчас перемещается большое количество товаров. Как вы намерены упорядочить это перемещение в пользу бюджета страны?

- Ситуация на государственной границе между Республикой Абхазией и Грузией стабильная. На границе зарегистрировано около 1,1 млн. пересечений в год. Кроме того, возобновился Механизм по предотвращению и реагированию на инциденты (МПРИ), который способствует дополнительной стабилизации ситуации в приграничной зоне.

На сегодняшний день нами принимаются законодательные меры с целью вывода экономики из тени. В частности, это касается госграницы с Грузией. Соответствующие структуры усиливают контроль и взимают пошлины, так как это внешнеэкономическая деятельность.

- Как развиваются российско-абхазские отношения в свете подписанного 24 ноября 2015 года Договора о союзничестве и стратегическом партнерстве? Парламент Абхазии еще зимой ратифицировал соглашение об Объединенной группировке войск (сил), а 7 июля Правительство РФ направило это соглашение президенту Владимиру Путину для внесения на ратификацию в Госдуму. Какова значимость этого соглашения для Абхазии, что оно дает?

- Я считаю, что значимость и выгоды от нового договора для Абхазии очевидны. Помимо укрепления обороноспособности и повышения уровня безопасности, Абхазия получает существенную экономическую помощь от России. Важно отметить, что впервые эта помощь будет направлена также на создание реального сектора экономики, что позволит Абхазии в конечном счете экономически встать на ноги. Мы и впредь намерены укреплять наше взаимодействие с Россией по многим параметрам, включая экономические, культурные, образовательные и туристические связи.

- Как вы оцениваете результаты Женевских дискуссий по безопасности в Закавказье? Считаете ли вы их полезными и нужными?

- Женевские дискуссии имеют большое значение для Абхазии, и мы намерены продолжать участвовать в них. Пока идут дискуссии, войны не будет, а это - самое главное. Женевские дискуссии являются важной площадкой для общения с международным сообществом. Абхазия - признанная страна, однако у нас мало посольств и представительств за рубежом, и в этом смысле женевская площадка дает нам отличную возможность для прямого общения с такими важнейшими международными акторами, как ЕС, ООН, ОБСЕ, Россия и США.

- Туроператоры отмечают, что с каждым годом поток российских туристов, желающих поехать в Абхазию, только растет, но эксперты отмечают, что чаще всего люди выбирают Абхазию как тур одного дня. Что делают власти, чтобы "задержать" туристов на более долгий срок?

- Действительно, с каждым годом поток туристов в Абхазию увеличивается. 50% экскурсантов приезжают в Абхазию с краткосрочными экскурсиями от одного до трех дней.

Сегодня в Абхазии создаются комфортные условия для туристов. Созданы новые экскурсионные маршруты, в частности в Восточную Абхазию. Кроме того, с каждым годом упрощается пересечение абхазско-российской границы. Что, безусловно, сказывается на туристическом потоке.

Уделяется особое внимание безопасности наших гостей. Во время курортного сезона, который длится у нас с мая по октябрь, сотрудники правоохранительных органов работают в усиленном режиме.

К счастью, у нас в стране нет серьезной угрозы безопасности туристов. Чаще всего отдыхающие в Абхазии сталкиваются с мелкими кражами, на которые соответствующие органы оперативно реагируют.

- Готова ли Абхазия предоставлять пакетные туры по системе "все включено": перелет, трансфер до гостиницы, система питания и услуг на выбор и т. д.?

- У нас, к сожалению, еще нет возможности предоставлять полный пакет услуг, в частности это касается транспорта. Между тем российские экскурсионные компании уже сейчас предлагают туры в Абхазию по системе "все включено".

Хотя стоит признать, что сейчас на территории Абхазии есть пока только одна гостиница в Гагре, которая предоставляет полный пакет услуг. Но мы работаем в этом направлении, и планы по расширению такого рода услуг у нас есть.

- Что делается в туриндустрии Абхазии для поднятия уровня сервиса? Готова ли Абхазия привлекать известные российские и иностранные гостиничные управляющие компании для повышения сервиса услуг?

- Мы готовим специалистов для работы в сфере туризма. Министерство по курортам и туризму и Абхазский государственный университет совместно готовят квалифицированных экскурсоводов.

Министерство экономики подготовило концепцию, в которую заложено и развитие туризма. Кроме того, Стратегия развития Абхазии до 2025 года также предусматривает развитие туристической сферы.

Что касается привлечения иностранных специалистов, то могу сказать, что в некоторых гостиницах уже работают иностранные управляющие и другие иностранные сотрудники. Но пока сложно говорить о строительстве гостиниц известных брендов. Несмотря на то, что некоторые из них выразили такое желание, серьезным препятствием в этом вопросе является непризнание Абхазии широким международным сообществом.

- Как Абхазия привлекает туристов в межсезонье: как развивается деловой и событийный туризм? Какие большие праздники, фестивали планируется проводить в этом году, чтобы привлечь больше туристов?

- В курортный сезон наши объекты загружены на 80-90%, после его завершения поток туристов снижается. В межсезонье туристы приезжают в Абхазию в большей части на праздники.

Кроме того, мы проводим всевозможные деловые и культурные форумы. Детские фестивали. Также в межсезонье популярным является паломнический туризм. Сейчас у нас работает две бальнеолечебницы в Очамчырском и Гудаутском районе. И они достаточно популярны.

«Abkhazinform.com» со ссылкой на «ТАСС»,, 22.07.2016 г.

Абхазия > Внешэкономсвязи, политика > ved.gov.ru, 29 июля 2016 > № 1848859 Рауль Хаджимба

Совещание по вопросу развития производства и потребления редкоземельных металлов.

Владимир Путин провёл в Великом Новгороде совещание с участием членов экономического блока Правительства и представителей бизнеса по вопросу развития производства и потребления редкоземельных металлов.

Перед началом совещания глава государства принял участие в запуске производства редкоземельных металлов компании «Акрон» и ознакомился с основными промышленными процессами на предприятии.

* * *

Начало совещания по вопросу развития производства и потребления редкоземельных металлов

В.Путин: Добрый день, уважаемые коллеги!

Мы с вами сегодня обсудим состояние и задачи по развитию отечественной промышленности редкоземельных металлов.

Почему вас попросил сегодня собраться здесь: во–первых, здесь находится наше практически первое производство; во–вторых, я очень хорошо помню дискуссию, которая у нас шла несколько лет назад, и в ней принимали участие мои коллеги, в том числе часть из них находится сейчас в этом зале.

Тогда, помню, мнения разделились: одни выступали за то, чтобы приобрести некоторые активы за рубежом, конечно, потом использовать здесь, в России; другие были категорически против – и не только потому, что нужно было истратить фактически бюджетные деньги, или государственные во всяком случае – из резервов; говорили о том, что у нас есть все шансы начать производство редкоземельных металлов в стране.

Мне бы очень хотелось сегодня с вами поговорить на тему о том, где мы находимся. При этом в начале нашей встречи хотел бы отметить, что по объёму запасов редкоземельных металлов Россия занимает второе место в мире – это, я так понимаю, по разведанным и подтверждённым запасам. На самом деле ещё неизвестно, может быть, первое, имея в виду размеры наших территорий и возможности поиска и подтверждения новых запасов.

Производство в России редкоземельных металлов составляет лишь около двух процентов мирового – мы на втором месте по подтверждённым запасам, а производство – всего два процента. Потребление в виде конечной продукции до сих пор в основном покрывается за счёт импорта. Доля импорта – около 90 процентов.

При этом спектр применения редкоземельных металлов весьма широк – мы только что с коллегами об этом вспоминали. Это нефтехимия и энергетика, судостроение и автопром, электроника и строительная индустрия. Кроме того, их производство критически важно для обеспечения обороноспособности страны, для выпуска современных систем вооружения и военной техники. Словом, решение многих задач в экономике, в сфере безопасности связано с эффективной работой промышленности редкоземельных металлов.

Учитывая такую значимость отрасли, для её поддержки в 2013 году запущена специальная подпрограмма в рамках государственной программы развития промышленности. В текущем году завершается её первый этап, итогом которого должен стать научно-технический задел – патенты, ноу-хау и технологии, прошедшие опытную отработку и готовые к коммерциализации. За четыре года на эти цели из федерального бюджета выделено более 4,2 миллиарда рублей, ещё 4,6 миллиарда привлечены из внебюджетных источников.

Прошу сегодня доложить, каких результатов удалось добиться за это время, насколько востребованы научные разработки, прежде всего со стороны отечественных производителей, и насколько они перспективны с точки зрения потребителей. Знаю, конечно, что планировалось запустить крупные инвестиционные проекты на основе проведённых НИОКРов, создать в России производства с полной технологической цепочкой – от добычи руды до выпуска чистых металлов.

Сейчас, конечно, – и мы с Вячеславом Владимировичем [Кантором] только что говорили об этом – ситуация на глобальном рынке редкоземельных металлов кардинально отличается от той, которая была в 2012 году, перед началом этой программы. В частности, кардинально поменялась ценовая конъюнктура рынка, стабилизировался и объём предложений.

Если средний уровень цен по редкоземельным металлам с пиковыми значениями в 2011 году был 140 долларов за килограмм, то эта цена упала к началу 2016 года до 20 долларов за килограмм. И мировой рынок редкоземельных металлов оценивается примерно в 130 тысяч тонн в год. Всё это, конечно, влияет на инвестиционные планы предприятия, понятное дело.

Вместе с тем и в этих условиях на рынке открываются дополнительные возможности, появляются новые области применения редкоземельных металлов, в российской экономике запускаются процессы импортозамещения. Важно учитывать, конечно, и эти тенденции, оценивать перспективы отрасли на горизонте в пять – десять и более лет, отталкиваясь от этого, формировать инвестиционные программы. Нужно определить приоритетные сегменты для бизнеса в сфере редкоземельных металлов – где российские предприятия могут быть в полной мере конкурентоспособными и успешными.

В нашей встрече участвуют представители отечественных производителей, потребителей редкоземельных металлов. Предлагаю обсудить, какие нормативные, организационные решения нужны для обеспечения роста и укрепления отрасли.

Давайте начнём работать. Слово – Министру [промышленности и торговли] Денису Валентиновичу Мантурову.

Д.Мантуров: Спасибо большое, Владимир Владимирович.

Мы подготовили презентацию, для того чтобы проиллюстрировать результаты реализации программы. Но, прежде чем доложить о результатах, хотел поподробнее описать картину с учётом того старта, который был дан в 2012 году при принятии решения.

В то время сегмент редкоземельных металлов по всему миру показывал существенный рост, увеличивалась стоимость редкоземельных металлов, прогнозировалось также дальнейшее наращивание их потребления. И вместе с тем в России в отрасли наблюдалось значительное технологическое отставание, в отличие от Китая – по сути, крупнейшего производителя, – США и ряда других стран, что являлось фактором риска для национальной безопасности, особенно учитывая, что эти металлы используются в продукции и тяжело заменимы в высокотехнологичных отраслях.

Что я имею в виду? В первую очередь это постоянные магниты, сплавы, катализаторы, люминофоры, керамика и ряд других важных позиций. Именно на этом фоне была сформирована отдельная программа развития отрасли, в рамках её первого этапа мы получаем необходимый научно-технический задел для обеспечения извлечения РЗМ из сырья, разделения концентратов на индивидуальные оксиды и производства продукции на основе этих металлов. Из запланированных НИОКРов 13 работ уже полностью выполнены, оставшиеся 27 будут закончены до конца этого года.

Второй этап программы, который начинается со следующего года, предполагает внедрение разработанных технологий в промышленное производство российскими предприятиями. Но сразу должен сказать, что мы столкнулись, действительно, на сегодняшний день с несколькими проблемами. Одна из них – это сохраняющийся низкий уровень потребления редкоземельных металлов в виде конечной продукции в нашей стране. Он, к сожалению, оценивается сегодня в пределах 1000–1100 тонн по году, что не даёт предприятиям мотивации для масштабного развития проектов. В нашей работе мы учитываем и те изменения на мировом рынке по редкозёмам, о которых Вы уже сказали.

Всё это привело к существенному ухудшению финансового положения крупнейших игроков за пределами нашей страны, в частности в Китайской Народной Республике, и банкротству той самой компании, о которой Вы упомянули, в Америке (это Molycorp), которую на пике цен на РЗМ в 2011 году предлагалось приобрести, в том числе с целью ускоренного трансфера тех технологий, которые у нас отсутствовали на тот момент.

С другой стороны, изменение ситуации на мировом рынке действительно сыграло нам на руку. Мы своевременно воспользовались возникшей паузой в динамике потребления редкоземельных металлов, сумев через госинвестиции нарастить собственные технологические компетенции. Рассчитываем, что эта пауза будет непродолжительна, спрос, цены должны постепенно пойти вверх, что позволит в полной мере реализовать накопленный за это время потенциал.

Сегодня основным производителем карбонатов редкоземельных металлов в нашей стране является Соликамский магниевый завод (Пермский край), получающий сырьё с Ловозерского ГОКа (Мурманская область). «Ростех» и группа компаний «ИСТ» реализуют флагманский для отрасли проект освоения Томторского месторождения, и сегодня коллеги подробно расскажут о его выполнении.

В создании производств в сфере РЗМ также активно участвуют компания «Акрон», где мы находимся, компания «Уралхим», «ФосАгро», «Скайград» в Подмосковье и гидрометаллургический завод в городе Лермонтов (Ставропольский край).

По каким–то проектам, учитывая сегодняшнюю ситуацию, возможно, будут несущественно сдвинуты сроки реализации. Господдержку этим проектам мы обеспечим в рамках существующих механизмов через субсидирование процентных ставок, а также через Фонд развития промышленности.

В целях стимулирования потребления российских редкоземельных металлов мы считаем целесообразным дополнить постановление Правительства №719, которое прописывает критерии страны происхождения в части редкоземельных металлов. Это позволит выдвигать требования по использованию отечественных редкозёмов при производстве высокотехнологичной продукции.

В целом я считаю, что программа была начата очень своевременно. Проекты, которые сегодня запускаются, технологии, которые уже есть, позволят к 2020 году реализовать те задачи, которые перед нами Вы поставили в 2012 году.

Спасибо за внимание.

Россия. СЗФО > Металлургия, горнодобыча > kremlin.ru, 29 июля 2016 > № 1839882 Денис Мантуров

Посещение компании «Акрон».

В ходе рабочей поездки в Великий Новгород Владимир Путин посетил публичное акционерное общество «Акрон». Группа «Акрон» является одним из крупнейших мировых производителей минеральных удобрений.

Глава государства ознакомился с производственным процессом в цехах компании «Акрон», где запущен в работу новый проект «Аммиак-4».

Кроме того, в режиме видеоконференции Президент принял участие в выводе на проектную мощность горно-обогатительного комбината «Олений ручей» – производственной площадки группы «Акрон» в Мурманской области.

* * *

Выдержки из стенографического отчёта о презентации деятельности публичного акционерного общества «Акрон»

В.Путин: Во–первых, по поводу аграрного лобби. Я встречаюсь с представителями всех отраслей экономики: и с аграриями, и с представителями промышленности, причём всех отраслей промышленности.

Сейчас мы с вами, в этом смысле вы тоже лоббисты отрасли в целом, – не вижу в этом ничего дурного. Наоборот, думаю, что как раз в ходе таких прямых дискуссий мы и выработаем с вами, найдём наиболее оптимальные решения для развития соответствующих отраслей и для их взаимодействия.

Что касается того, что, когда меняются параметры на мировых рынках, меняются и подходы, настойчивость увеличивается тех или иных представителей тех или иных отраслей по поводу соответствующих поддержек либо со стороны других производителей, либо со стороны государства, – это естественно, потому что все сразу смотрят на уровень доходов, если меняются показатели на мировых рынках.

И все говорят: «Они сырьё здесь получают по дешёвым внутренним ценам, а как они продают на мировых рынках по мировым ценам, почему мы должны от этого страдать?» У вас своя логика, у них своя логика, но в целом, если я что–то скажу не так, меня коллеги из Правительства поправят, но в общем Правительство тоже примерно так действует.

Скажем, когда меняются соответствующие параметры на мировых рынках, допустим по нефти или газу, как только доходы компаний увеличиваются, Правительство сразу увеличивает всякие налоги и сборы, чтобы часть дохода изъять в доход государства, в бюджет. Поэтому, если речь идёт о перераспределении этих доходов между отраслями, здесь тоже ничего необычного нет.

Конечно, мы должны минимизировать эти вмешательства. И если мы сможем добиться той цели, которую Вы сейчас сформулировали, а она абсолютно правильно поставлена, именно если мы сможем сделать так, что взаимодействие между отраслями производства будет у нас вестись на системной основе и по максимально рыночным принципам и законам, то это будет идеально.

Во всяком случае, мы будем к этому стремиться и всячески будем в этом помогать. Поэтому тезис о том, что дело не в цене удобрений, а в количестве их внесения, – с ним можно поспорить, потому что количество внесённых удобрений зависит от цены, поэтому здесь всё взаимосвязано.

<…>

Теперь по тем предложениям, которые Вы выдвинули.

Первое – продавать внутри страны по рыночным ценам, но не выше экспортных, это прямо скажем, как–то… С вами торговаться будет крестьянам трудно – не выше экспортных. Экспортные всегда выше, чем у нас внутренние.

Реплика: Внутренние цены сейчас примерно в полтора раза ниже…

В.Путин: Да, мне коллега подсказывает более-менее точную цифру: внутренние цены на удобрения у нас в 1,8 раза ниже, чем экспортные. Поэтому нужно совершенно точно стремиться к рыночному выравниванию. Делать это аккуратно, спокойно, находить механизмы, находить элементы поддержки со стороны государства для сельхозпроизводителей, но не нанося ущерб ни одной отрасли, ни другой.

До сих пор в целом нам это удавалось сделать – думаю, вы со мной согласитесь, – и, надеюсь, так оно и будет дальше, и будем идти именно по этой дороге – рыночного регулирования.

<…>

По поводу собственного терминала в Усть-Луге. Целиком и полностью поддерживаю: чем активнее мы будем действовать в направлении строительства и расширения собственных логистических возможностей, инфраструктуры, тем лучше.

Мы на каждом этапе работы, в том числе и на транспорте, должны, конечно, прежде всего стремиться к тому, чтобы поднимать собственную налоговую базу регионов, где работают наши предприятия, обеспечивать рынок труда новыми высококвалифицированными рабочими местами и так далее. Чего мне перечислять, мы и сами всё прекрасно понимаем.

<…>

Прежде всего хотел бы отметить нацеленность вашей компании, или, точнее сказать, группы компаний «Акрон», на повышение доли высоких технологий в производстве. В принципе, это и так высокотехнологичное производство, но то, что вы сделали в последнее время, радует особенно, потому что это не просто высокотехнологичное производство, это новый шаг, безусловно, для российской промышленности, да и для европейской тоже.

В этой связи очень радует, что вы восстановили проектный институт и собственными силами в состоянии теперь мультиплицировать проекты подобного рода либо расширять их на совершенно новой технологической базе. Это очень здорово. Но и кадровый потенциал, я так понимаю, восстанавливается, новые люди приходят, готовые к такому уровню работы. Собственный проект вы сделали по «Акрону-4», по сути, и это не просто приятно об этом говорить, это ведёт к реальному результату, который выражается в повышении, увеличении эффективности самого производства, что действительно не может не радовать, имея в виду и экологическую составляющую проектов подобного рода, потому что чем меньше газа нужно на единицу произведённой продукции, тем меньше там происходит всех этих химических процессов. И потом, это намного эффективней, это повышает производительность и все другие показатели. Это не может не радовать, просто это очень здорово.

Третье, на что хотел бы обратить внимание. На то, что, несмотря на все сложности с финансированием, о которых вы сейчас говорите, всё–таки за последние годы компания проинвестировала очень большой объём средств, это пять миллиардов долларов, – это очень солидные инвестиции, и хочу вас с этим поздравить.

Не менее важно, что само производство хотя и считается таким, которое требует особого внимания с точки зрения соблюдения экологических стандартов, но как раз вам это удаётся сделать. И это ещё одно достижение, это очень здорово. Потому что нужно не только создавать рабочие места, но всегда думать о среде обитания и для тех людей, которые работают на производстве, и для тех людей, которые рядом живут. И это как раз тот случай, когда вы об этом подумали.

И наконец, решение социальных задач в рамках довольно большой группы и то внимание, которое вы уделяете решению социальных задач, не может не радовать и не может не вызвать желание мультиплицировать практику подобного рода.

Так что большое спасибо. Желаю вам успехов.

Россия. СЗФО > Агропром. Химпром > kremlin.ru, 29 июля 2016 > № 1839881 Владимир Путин

Открыта регистрация на областной молодежный образовательный форум «ВЕЧЕ-2016»

Все желающие могут направить заявку и принять участие в отборе на форум. Для этого необходимо пройти регистрацию в системе АИС «Молодежь России», далее в личном кабинете пользователя подать заявку на участие в будущем форуме.

Крупнейшая площадка для молодежи региона в 2016 году пройдет с 8 по 11 сентября на базе детского оздоровительного лагеря «Волынь» (Новгородский район).

Программа форума разделена на 4 тематических площадки, которые объединят порядка 150 молодых людей в возрасте от 18 до 30 лет.

На новгородский областной молодежный образовательный форум «ВЕЧЕ-2016» могут приехать студенты и аспиранты профильных специальностей, а также молодые специалисты, чья сфера деятельности связана с тематикой смен, активная молодежь, желающая получить новые знания и навыки. К участию в форуме приглашаются:

в профильной смене «Молодежное самоуправление»:

представители молодежного парламента;

представители молодежного правительства;

представители молодежных органов самоуправления (избирательных комиссий, общественных палат, институтов, предприятий);

представители молодежных общественных организаций и движений.

в профильной смене «Профориентация и карьера»:

выпускники школ;

студенты, обучающиеся в средних специальных учебных заведениях;

студенты, обучающиеся на первых курсах институтов.

в профильной смене «Медиа творчество»:

молодые журналисты;

молодые блогеры;

создатели сообществ в социальных сетях;

студенты, обучающиеся по коммуникационным специальностям;

молодые люди, интересующиеся журналистикой.

в профильной смене «Патриотическая молодежь»:

представители региональных отделений молодежных общественных организаций и движений патриотической направленности;

активисты клубов и объединений краеведческой, музейной, патриотической направленности Новгородской области.

Участников направлений ожидает интенсивная и насыщенная образовательная программа, встречи с почетными гостями форума, спортивная и развлекательная программы.

В рамках профильной смены «молодежное самоуправление» запланировано проведение областного конкурса.

Россия. СЗФО > Образование, наука > myrosmol.ru, 28 июля 2016 > № 1849320

В Татарстане завершил свою работу V Летний кампус Президентской академии РАНХиГС

27 июля в Иннополисе состоялось закрытие V Летнего кампуса Президентской академии РАНХиГС с участием врио Президента Республики Татарстан, премьер-министра РТ Ильдара Халикова, проректора РАНХиГС, директора Ассоциации инновационных регионов России Ивана Федотова и члена Попечительского Совета Президентской Академии, председателя наблюдательного совета Группы компаний АКИГ Виктора Толмачева.

С приветственным словом выступил Ильдар Халиков, который выразил надежду на дальнейшее сотрудничество и тесное взаимодействие с участниками Кампуса.

На Кампусе было представлено 15 проектов по глобальным проблемам общества: региональный конфликт, добыча сланцевой нефти, миграционная политика, вопросы права владения оружием.

«Я искренне надеюсь, что вам в Казани очень понравилось, что история нашего Кампуса не заканчивается. Я буду рад, если вы увезете отсюда не только знания, но и дружбу, хорошие отношения, и самое главное – желание вернуться снова», - добавил он.

Правила Кампуса гласят: участником Кампуса можно стать только один раз. Иван Федотов рассказал присутствующим почему этот единственный шанс так важен для каждого участника.

«Сегодня Кампус для вас закончен навсегда. Но я уверен, что у вас в жизни еще будет очень много интересных мероприятий, вы встретите большое количество интересных людей, многому научитесь, испытаете очень сильные эмоции, но то, что вы пережили за эти 11 дней, не повторится никогда. Наша команда очень гордится вами!», - подчеркнул проректор.

На вопрос о расширении Кампуса Иван Федоров ответил категорично.

«Нет. Кампус - не массовый продукт, это работа с лучшими из лучших. Мы не будем увеличивать количество наших студентов, мы будем увеличивать их качество. Даже если на Кампус подадут заявки 40 тыс. человек, мы все равно выберем из них только лучших 220 человек со всего мира», - сказал он.

Напомним, что всего в Кампусе приняли участие 220 студентов 3-5 курсов из 29 филиалов Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации, в том числе 60 студентов из 15 стран мира: Болгарии, Великобритании Испании, Китая, Нигерии, Пакистана, Сербии, Израиля, Вьетнама, Киргизии, Румынии, Индии, Чили и ЮАР. Победители Кампуса смогут получить скидки на обучение в Академии, более того спикеры из Татарстана, Москвы и других городов уже готовы предложить практики в своих компаниях и агентствах.

Церемония закрытия завершилась традиционным спуском флага кампуса и массовым запуском воздушных шаров.

Россия. ПФО > Образование, наука > myrosmol.ru, 28 июля 2016 > № 1849314

Секретная гонка вооружений

Военные расходы России в 2015 году выросли почти на 50%

Сергей Путилов

Военные расходы России в 2015 году увеличились на 48% и составили 2,9 трлн. рублей, Такие данные следуют из отчета России в Управление ООН по вопросам разоружения (UNODA) о военных расходах страны. При этом все большая часть военных ассигнований засекречивается, в то время, как военные эксперты считают именно отсутствие гласности причиной неэффективных оборонных трат, обходящихся стране в триллионы рублей.

Из документа UNODA следует, что больше всего Россия в прошлом году потратила на военно – морской флот (ВМФ) – более 700 млрд. рублей. Содержание воинского состава армии обошелся бюджету в 221 млрд. рублей, расходы на авиацию – 86 млрд. рублей. Траты государства на военно-воздушные силы (ВВС) выросли на 66% и превысили 660 млрд. Примечательно, что почти треть всех военных ассигнований – около 1 трлн. рублей попала в засекреченную статью расхода «другое».

Система стандартизированной отчетности ООН о военных расходах была введена в 1980 году в целях повышения прозрачности в военных отношениях. Отчетность добровольная, но правительство России в 1994 году приняло постановление о ежегодном представлении этих данных в ООН. В базе данных ООН доступны соответствующие отчеты РФ с 2002 года.

Известно, что в последние два года Россия не раскрывает в ООН затраты на военные НИОКР, хотя в федеральном бюджете отражаются расходы на «Прикладные научные исследования в области национальной обороны». Расходы по этой статье в последние годы растут опережающими темпами: в 2015 году они увеличились на 30% относительно предыдущего года – до 318,5 млрд. рублей (0,4% ВВП). При этом засекреченных статей в оборонном бюджете становится все больше.

«Если смотреть в целом на оборонный бюджет на 2016 год, то увеличены траты по секретной статье «Другие расходы» – на 185 млрд. рублей. Из этой «кубышки» обычно берутся деньги на проведение различных «гуманитарных операций», ведутся перспективные разработки войн будущего, возможно, ведение военной кампании в Сирии. В целом расходы по этой статье выросли на 53%», – сказал «НИ» заведующий лабораторией военной экономики Института Гайдара Василий Зацепин. При этом, как добавил эксперт, оборонный бюджет становится все менее прозрачным. Засекречено в 2016 году уже 71% статей по разделу «Другие расходы» против 56% в прошлом.

В беседе с «НИ» первый вице-президент Российского союза инженеров, руководитель экспертной группы по предконтрактномуаудиту цен при производстве продукции по государственному оборонному заказу Иван Андриевский объяснил необходимость усиленного финансирования армии тем, что российское руководство в последние годы озабочено обеспечением внутренней и внешней безопасности в связи с ростом геополитической напряженности.

«Сирия – это одна из статей расходов, есть и другие. Например, рост военных расходов США в Европе в 4 раза. Россия принимает «симметричные» ответные шаги. Хотя, справедливости ради, стоит отметить, что военный бюджет США в 2015 году упал на 47 млрд, до 577 млрд. долларов. Еще одна важная причина роста – хроническое недофинансирование российской армии на протяжении многих лет, сейчас правительство продолжает наверстывать упущенное», – сообщил эксперт.

Однако учитывая серию коррупционных скандалов, необоснованное завышение цен оборонщиками при изготовлении военной продукции (что становилось неоднократно предметом публичных разбирательств в Кремле), отсутствие независимой экспертизы в области военного строительства, дальнейшее засекречивание военного бюджета приведет лишь к тому, что огромные средства будут тратиться все менее эффективно. И это при том, что экономика страны находится в застое, а бюджетные доходы падают из-за низких нефтяных цен.

«Наша беда – многотипность создаваемых вооружений. Здесь мы сильно отличаемся от США. Американцы, имея 900 млрд. долларов на программу модернизации, делают по одной статегической системе – то есть, одну морскую, одну воздушную, одну наземную . Мы же, имея на порядок меньше ассигнования на стратегические вооружения чем они, одновременно разрабатываем, развертываем, испытываем сразу семь ракетных систем, и два типа крылатых ракет», – сказал «НИ» директор Центра международной безопасности ИМЭМО РАН Алексей Арбатов.

По мнению эксперта это говорит о том, что у нас не отработан механизм анализа и выбора систем оружия. В результате военные корпорации, объединения и ведомства продавливают свои интересы через политическое руководство, которое не имеет своего профессионального аппарата, который мог бы «отсечь лишнее». Поэтому, как утверждает г-н Арбатов, колоссальные деньги, выделяемые на оборонные нужды, тратятся крайне нерационально.

Россия. США > Армия, полиция > newizv.ru, 28 июля 2016 > № 1847926

Илзе Лиепа: «Галина Брежнева не единственная, кто был влюблен в отца»

Елена ФЕДОРЕНКО

27 июля исполнилось бы 80 лет Марису Лиепе.

Знаменитый танцовщик родился и учился в Риге — городе, где существовал некий балетный код и откуда чуть позже появились Михаил Барышников и Александр Годунов.

Мариса заметили на Всесоюзном смотре хореографических училищ в Москве. Потом столичные педагоги увидели его в спектаклях Рижской оперы и были сражены открытым темпераментом и пылкой эмоциональностью. 17-летнему юноше предложили стажировку в Московском хореографическом училище. По окончании — работа с самим Владимиром Бурмейстером в Музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко, победа на VI Всемирном фестивале молодежи и студентов и приглашение в Большой. Марис попал в великую эпоху Юрия Григоровича, когда в танцовщике ценились мужественность и харизма. Того и другого у Красса и Ферхада в исполнении Лиепы было в избытке, благородными кавалерами стали его классические герои. В светловолосом кумире — идеале балетоманок всех возрастов — чувствовалось что-то нездешнее, иностранное. Лондон назвал Лиепу Лоуренсом Оливье в балете. Он снимался в художественных кинолентах и фильмах-спектаклях, а дуэт с Екатериной Максимовой в «Галатее» — из ряда образцовых. В возрасте 30 лет удивил реставрацией постановки Михаила Фокина «Видение розы», где выступил в роли эфемерного Призрака цветка. Потом дружное поколение созидателей рассыпалось, покинуло Большой театр. Время постепенно примирило участников той печальной истории. Но Марис до этого не дожил. Ушел слишком рано — в 52 года.

Его дети — Андрис и Илзе — успешно продолжили дело отца, состоялись в профессии и основали Благотворительный фонд Мариса Лиепы.

Накануне юбилея выдающегося артиста «Культура» поговорила с его дочерью — Илзе Лиепой.

культура: Головокружительная популярность главы семьи обеспечивала ее благополучие. А в творческой жизни фамилия отца помогала?

Лиепа: Судьба балетного артиста непредсказуема и не всегда зависит от способностей. Многое должно совпасть. В детстве мы с братом не задумывались о том, что за нами стоит имя отца. Пока его напутствие: «Помните, что вы — дети Лиепы, и то, что простится кому-то, не простится вам» не стало актуальным в нашей театральной жизни. У Андриса начало карьеры складывалось тяжело, несмотря на блестящую победу на Первом международном конкурсе артистов балета. У меня тоже все оказалось не безоблачно. Тогда-то мы поняли, что фамилия не только не помогает, но и осложняет путь в профессии. Но личность отца заставляла нас соизмерять то, что мы делаем, с высотами, каких он достиг. Мы ощущали ответственность и старались, чтобы ему как минимум не было стыдно.

культура: Вы всегда внимательны к памяти отца. К 80-летию со дня рождения что-то готовите?

Лиепа: В этом юбилейном году, надеюсь, получится спектакль «Династия» или «Мой путь», который тесно связан с Марисом, Андрисом и моей дочкой Надей. Такая танцевально-драматическая история нашей семьи. Отец нас очень любил, и его любовь до сих пор дает силы. Он внимательно и серьезно относился к нашим первым шагам на сцене. Никогда не давил авторитетом, наоборот, подбадривал: «Ребятки, вы немножко постарайтесь, и все получится». Не жалел времени, приходил на занятия, советовал. Помню, как перед далекими гастролями он фотографировал меня на уроке и уже с другого континента прислал пачку снимков, отпечатанных на роскошной бумаге. На обратной стороне каждого — подпись: «хороший арабеск», «красивая поза», «здесь надо подтянуть ногу».

культура: Лиепа — не только блистательный партнер, но еще и незаурядный педагог. А Вас успел поучить?

Лиепа: Да, и для этого мы с Андрисом объединились в одном классе, несмотря на почти двухлетнюю разницу в возрасте: брат остался на второй год, а я перешагнула через класс. Отец преподавал у нас дуэтный танец. Он считал, что хорошим партнером можно стать, если ты сам, сознательно, к этому стремишься. Передавал ученикам упорство, заражал интересом. Невозможно описать словами атмосферу, возникающую в пространстве репетиционного зала между учениками и мастером, личностью.

культура: Марис Эдуардович ушел из жизни накануне появления собственной труппы. Что за театр он планировал основать?

Лиепа: В конце 80-х годов был подписан приказ о создании труппы и объявлен набор, но до этого отец не дожил. Коллектив возглавил Сергей Радченко. Он хотел назвать его именем Лиепы, однако нам показалось это нелогичным. Марис надеялся открыть при театре детскую студию. Не знаю, профессиональную или любительскую. Своей идеей он будто протянул путеводную нить к тому, чем сейчас занимаюсь я (Балетной школе Илзе Лиепа скоро исполнится 10 лет. — «Культура»). Отец оставил и Андрису жизненную задачу: после возобновления миниатюры Михаила Фокина «Видение розы» брат тоже увлекся шедеврами Дягилевских сезонов.

культура: Лиепа вошел в историю как первый Красс в «Спартаке». Не обидно ли? Трактовки многих иных ролей остались в тени.

Лиепа: В историю артист входит тогда, когда создает в выдающемся спектакле неповторимую роль, в которой он — первый. У Плисецкой — Кармен, у Улановой — Джульетта, у отца, безусловно, — Красс. Часто слышала от людей, видевших «Спартака»: «Открывается занавес — и летит колесница, на ней — Красс!» А колесница-то неподвижна, движение ей придает дар артиста. Отец говорил: «На сцене должно работать не на размер зала, а на размер космоса».

Другие, не менее замечательные, работы переходят в область преданий. У Майи Михайловны это — Китри и Лауренсия, у Галины Сергеевны — Жизель и Мария в «Бахчисарайском фонтане», у Мариса Эдуардовича — Альберт в «Жизели» и Ферхад в «Легенде о любви». Прекрасных ролей немало: отец — мастер перевоплощения. Его Альберт «передавал» то, что происходило в жизни артиста, настроение, состояние души. Даже финал он всегда играл по-разному: порой граф не понимал, как все могло случиться, когда то испытывал муки прозрения, а то — клялся в вечной любви и молил о скорой встрече на небесах. Когда смотрю «Жизель», иногда, на тех фрагментах, что особенно пробивали меня на спектаклях отца, закрываю глаза, и возникает его образ — живой и яркий.

культура: Даже сейчас кажется странным, что Марис занялся реставрацией «Видения розы». Как рождался шедевр, важный для новейшей истории балета?

Лиепа: Рудольф Нуреев однажды сказал Андрису: «Ваш папа танцевал «Видение розы» лучше, чем я». Представляете, услышать такое от Нуреева? Отец увлекался личностью Михаила Фокина, интересовался началом ХХ века и не только его хореографической стороной. Он долго собирал материалы, встречался с Арвидом Озолинем, работавшим с Фокиным в Монте-Карло и танцевавшим Призрака, общался с Ольгой Спесивцевой и Верой Каралли. Большое впечатление на отца произвел телефонный разговор с первой исполнительницей балета Тамарой Карсавиной. Она уже никого не принимала, но услышав, что речь идет о «Видении розы», оживилась: «Марис, только не забудьте, что девушка не роняет цветок на пол, и он не падает, а выскальзывает из ее рук. Выскальзывает — это очень важно. Фокин на этом настаивал». После выступлений в Америке отец подружился с Виталием Михайловичем Фокиным, сыном хореографа. Они вели подробную переписку.

культура: Чаще всего Марис Эдуардович исполнял «Видение розы» с Наталией Бессмертновой. Их юбилеи почти совпадают: Наталии Игоревне в июле могло бы исполниться 75 лет. Почему Ваш отец выбрал именно ее?

Лиепа: Они тогда много танцевали вместе, их связывали теплые отношения. Моя первая кукла — подарок Наталии Игоревны. Поэтому и звалась Наташей. Она со мной до сих пор, и я ею очень дорожу. Бессмертнова — потрясающая балерина редкого романтического амплуа. А что может быть лучше для роли девушки-мечтательницы, грезившей о неуловимом?

культура: Марис — красивый, роскошный, ухоженный, умеющий себя подать, казался иностранцем, а вокруг — неизменные почитательницы. Помнится, он всегда с ними разговаривал. Выделял кого-то?

Лиепа: Общался со всеми по-разному. Некоторые преданные и искренние поклонники со временем становились друзьями семьи. Лина Рабинович увидела отца в «Легенде о любви», попав в театр случайно. Да и отец тогда танцевал по замене. Ее настолько потрясли мощь и изысканность Ферхада, что она стала ходить на все спектакли с участием Мариса. Пропустила только один, потому что попала в роддом — рожала вторую дочку. Замужняя дама, мать двоих детей, она ездила за отцом повсюду, где бы он ни выступал: в Челябинск, Ленинград или Новосибирск. Удивительно, что муж это понимал и не донимал возражениями. Сейчас Лина живет в Израиле, и когда я бываю на Святой земле, обязательно с ней встречаюсь. Помню Свету и Зою — веселых студенток из Саратова. Сначала они познакомились с мамой, когда она гастролировала в их городе (Маргарита Жигунова, актриса Театра имени Пушкина. — «Культура»), потом приезжали на спектакли отца, спали в нашей детской на полу. В доме были своими людьми. В ночь, когда отец умер, Зое приснился сон: «Зоя, я умер. Ты приедешь меня хоронить?» Теперь нет и самой тети Зои, а с тетей Светой общаемся до сих пор.

культура: Донжуанский список Мариса Лиепы по сей день будоражит воображение обывателей. Роман с Галиной Брежневой — из их домыслов?

Лиепа: Как сказал Маяковский, «Оставим в прошлом время жестких прений, / Копаний в кучах грязного белья». Не влюбиться в моего отца было трудно, просто невозможно. И какие женщины в него влюблялись! Думаю, что Галина Брежнева — не единственная. А уж что происходило между ними, могут знать только двое. Остальное — дурно пахнущие сплетни, не нам судить.

культура: Марис называл себя человеком театра и признавался в любви к его сумасшедшему миру...

Лиепа: Не просто театра, а именно Большого театра, никакого другого. Он говорил, что готов служить там в любом качестве, хоть двери нотной библиотеки открывать. Не мог себе представить жизни без него.

культура: У Мариса Эдуардовича были разные колеты для одних и тех же ролей, немало аксессуаров, украшений, и он их часто менял. Это ведь черта Нарцисса?

Лиепа: А для роскошного плаща Альберта существовал отдельный чемодан. Во внимании к костюмам проявлялось отношение к профессии: спектакль — это твоя жизнь. Отец в Москве сначала снимал угол за ширмой, потом делил с коллегой комнату в общежитии. Когда достиг славы и смог себе что-то позволить, то окружил себя красивыми вещами: мебелью, посудой, предметами искусства. Собирал православные иконы, что, казалось бы, нетипично для латыша. Он не просто коллекционировал образы, а изучал школы, читал книги по иконографии.

культура: Помню длинные очереди в кинотеатры на фильмы «Могила льва» и «Четвертый» с участием Мариса Лиепы. На экране он казался естественным, хотя способ актерского существования в кино совсем иной. Откуда такая органика?

Лиепа: Снимался и в «Лермонтове» у Николая Бурляева, и в «Бемби» Натальи Бондарчук. Недавно нашла запись сериала «В одном микрорайоне», где родители сыграли вместе. Отец исполнил роль популярного артиста — руководителя кружка самодеятельности в ЖЭКе. Там есть грандиозный монолог, где герой объясняет коллегам-любителям (в ролях — известные актеры), как нужно выстраивать отношения в «Ромео и Джульетте». Да, был от природы органичен и на сцене, и на экране.

культура: Ваши с братом имена тоже «киношного» происхождения?

Лиепа: Родители познакомились во время съемок фильма «Илзе». Отец сразу влюбился в красавицу, исполнявшую главную роль. И нам с Андрисом дали имена героев картины.

культура: В общении Марис Эдуардович всегда — праздник, на репетициях видела его грустным и рефлектирующим. А каким он был дома?

Лиепа: Человеком настроения. В веселом расположении духа устраивал праздники окружающим, да такие, какие мало кто умеет. Однажды организовал день рождения мамы в русском стиле. В мастерских Большого театра ему сбили деревянные стол и лавки, сам надел косоворотку, маме принес сарафан, правда, она от эксперимента с переодеванием устранилась. Мы наклеивали какие-то ягодки на граненые стаканы, на столе стояли деревянные миски с русским угощением: блинами, селедочкой, икрой.

культура: Не смею спрашивать Вас о причине расставания родителей после 22 лет брака. Да Вы уже и отвечали, объясняя разрыв вечным поединком характеров. Потеряв дом, семью, театр, Марис Эдуардович потянулся в родную Ригу, и поездка обернулась очередной травмой. Что произошло?

Лиепа: Отец обрадовался, когда его пригласили на должность главного балетмейстера Рижской оперы. Вопрос был практически решен. Он приехал в город не для того, чтобы навестить родных и друзей, а чтобы жить и работать. Но в последней партийной инстанции ему отказали. Его никто не принял, и ничего не объяснили. Моя тетя, старшая сестра отца, рассказывала, как в тот день они поднялись на 16-й этаж гостиницы «Рига», откуда весь город как на ладони, и Марис долго молчал, а потом произнес: «Какой хороший город, я мог бы хорошо здесь жить...» В глазах стояли слезы.

культура: Обида на Большой театр у Вас осталась или время излечило?

Лиепа: Никаких обид, только настороженность и понимание, что это может произойти в любой момент и с каждым. Если уж двери Большого закрывались перед такими людьми, как Мелик-Пашаев или Лиепа, то нужно быть к этому готовой. Отца, конечно, из театра выдавливали, но его уход отчасти можно назвать жертвой, принесенной ради меня: я попала в труппу на освобожденное им место. Мои отношения с руководством балета всегда были уважительные, я благодарна судьбе за годы в Большом.

культура: Вы танцевали в дуэте с Марисом Эдуардовичем?

Лиепа: Однажды, в Ереване. У отца заболела партнерша, он позвонил: «Ты можешь поехать со мной?» Мы полетели на гастроли исполнять болеро из «Дон Кихота». Волновалась страшно — не понимала, как он будет со мной репетировать. Все сложилось потрясающе: он не превратился в мэтра, который учит, тем более что имел право, ведь рядом — дочь. Нет, со мной был кавалер, партнер, мужчина.

культура: Марис иногда фонтанировал меткими афоризмами. Кое-что запомнила. Например, такой: «Когда поднимаешь партнершу, тяжел не вес, а характер». У Вас есть любимые высказывания отца?

Лиепа: «Надо все время идти вперед. Если останавливаешься, а другие продолжают путь, значит, ты идешь назад». И еще одно: «Если хочешь прыгать — надо прыгать, если хочешь вертеться, надо вертеться, а если хочешь танцевать, надо просто танцевать...»

Латвия. Россия > СМИ, ИТ > portal-kultura.ru, 28 июля 2016 > № 1847838 Илзе Лиепа

Огонь, WADA и медные трубы

Сергей СЕРАФИМОВИЧ

На вопросы «Культуры» ответил директор НИИ спортивной медицины Российского государственного университета физкультуры, спорта и туризма (ГЦОЛИФК) Андрей СМОЛЕНСКИЙ.

культура: Сейчас нередко слышишь, что в ответ на то, как с нами поступили, нужно бойкотировать Олимпиаду.

Смоленский: И лишить наших спортсменов шанса участвовать в соревнованиях, к которым они готовились долгие годы? Категорически не согласен. К решению МОК о допуске российских атлетов к Играм отношусь, конечно же, положительно. Скажу честно, другого и не ждал: не мог себе представить, что можно отстранить целую державу, так много сделавшую для развития олимпийского движения.

культура: Политика все активнее вмешивается в спорт...

Смоленский: Это скверно. Вспомните историю с мельдонием. Шуму было много, а в результате пшик. Абсолютно бездоказательную версию Макларена раздула недружественная нам пресса, воспользовавшись нашей же, вынужден это признать, безалаберностью. Мы долгое время пользовались этим препаратом, наблюдали положительный эффект при восстановлении спортсменов с признаками перетренированности и перенапряжения. Но не удосужились подвести под это научную базу — ни одной статьи за сорок лет не опубликовали.

Раскручивание истории с милдронатом началось еще год назад. А мы прошляпили. Вот если бы по материалам исследований этого препарата были разработаны критерии назначения и терапевтического использования в спорте, и это легло бы в основу ряда диссертаций, думаю, его не удалось бы так запросто внести в список запрещенных. А тут Запад ухватился. Когда же шумиха с мельдонием не дала желаемого результата (как известно, WADA сочла допустимым обнаружение малой его концентрации в пробах до 30 сентября 2016 года), так сразу раздули другую — с подачи бегуньи Степановой и Григория Родченкова. Цель проста — закрыть нашим олимпийцам дорогу в Рио-де-Жанейро, ослабить конкуренцию и тем самым облегчить себе победу. Только вот насколько весомы будут медали, добытые такой ценой...

культура: Кстати, Вы Родченкова знали?

Смоленский: Был знаком, встречались на различных конференциях, где он часто выступал с научными докладами. Грамотный специалист. Что с ним случилось, не знаю. Что-то очень личное, может, обида, может, скажем так, заинтересовали. Очень сильно заинтересовали. То же и в отношении Степановой, чья история весьма поучительна: спортсменка рассказала все, что от нее хотели, созналась в употреблении стимуляторов, и какова награда — ее отстранили от участия в Олимпиаде. Очень показательно. Использовали и выкинули. Урок другим.

культура: Как думаете, под нас продолжат копать?

Смоленский: Несомненно. Иначе чем объяснить, что глава американского антидопингового агентства Тайгерт вместо того, чтобы заниматься своими спортсменами — а проблема допинга там стоит ничуть не менее остро, — до сих пор ищет запрещенные препараты у наших атлетов, что вообще вне его юрисдикции. Попробуйте провести проверки на допинг в профессиональных клубах США и Канады — да вас туда ближе, чем на километр, не подпустят. Идет очень жесткая политическая игра. Усугубляет положение и отсутствие наших экспертов в целом ряде международных организаций, в частности в WADA .

культура: Что же делать с допингом-то? Может, легализировать, коль скоро все его и так принимают?

Смоленский: Думаю, не все — как у нас в стране, так и в мире. Сотни именитых олимпийцев, и наших, и зарубежных, никогда не употребляли запрещенных препаратов. Лариса Латынина, Евгений Гришин, Лидия Скобликова, Елена Исинбаева, Майкл Фелпс... Легализовать допинг нельзя, это нанесет вред здоровью спортсменов, да и лишит соревнования интриги. Нет смысла даже обсуждать это. Просто нужно внимательно отслеживать списки запрещенных веществ и столь же тщательно изучать состав фармацевтических средств, рекомендуемых спортсмену: нет ли там недопустимых ингредиентов.

Медицинская составляющая в подготовке спортсмена, конечно, присутствует и играет значительную роль. Но нельзя это сводить к какой-то чудо-таблетке: съел — и порядок. Вот возьмите Китай, продемонстрировавший потрясающий успех на Олимпиаде в Пекине. Приходится слышать, дескать, все дело в том, что китайцы изобрели какие-то виды допинга, которые не ловятся известными методами контроля. Может, и есть истина в таких разговорах. Мы ведь практически ничего не знаем о тайнах восточного врачевания. Однако главное другое: в стране создана целая система спортивной медицины, построенная на основе советской, продумывается не только фармакология, но и питание, схема тренировок и восстановления после нагрузок, организация особого психологического настроя. На базе Пекинского университета физической культуры, кстати, у его истоков стояли специалисты ГЦОЛИФКа, открыт институт, работающий над поиском путей к достижению высоких результатов.

культура: А ведь когда-то приоритет в области спортивной медицины был у нас...

Смоленский: Научно обоснованная отечественная методика подготовки атлетов, точнее ее результаты, была продемонстрирована еще в 1952-м на Олимпиаде в Хельсинки, первой для СССР. Советская команда заняла второе место в общем зачете, выиграв золотые медали по спортивной гимнастике, тяжелой и легкой атлетике, стрельбе, академической гребле, борьбе. Нашими наработками заинтересовалась медицинская комиссия МОК, они получили международное признание. Мы первыми создали комплексные научные группы сопровождения для каждого спортсмена, куда вошли ортопеды, физиотерапевты, кардиологи, другие специалисты. К работе с атлетами привлекались выдающиеся ученые. Но спустя годы из-за недостаточного финансирования исследования сократились. У нас же привыкли экономить на науке. В результате сейчас мы отстаем лет на 15.

культура: Кто решает, давать ли спортсмену таблетку, — тренер или врач?

Смоленский: К сожалению, не всегда врачи, поскольку существует явная нехватка медицинских специалистов в спорте. Упрощенно говоря, у нас в этой паре главнее тренер. За рубежом не так — наставник может лишиться работы, если пренебрегает советами врача. Вообще же, существующая сейчас система подготовки спортсменов, разделенная на медицинскую и тренерско-организационную программы, мешает поиску путей к вершинам. Если такой подход сохранится, мы еще больше отстанем. Мало серьезных научных трудов. Ваш покорный слуга — член двух профильных диссертационных советов. Так вот, количество диссертаций по спортивной медицине составляет лишь около 5 процентов от общего числа работ, этого явно недостаточно. У нас отсутствует доказательная спортивная медицина, нет глубоких исследований по отдельным видам спорта. И, конечно, не хватает кадров. На подготовку грамотного спортивного врача должно уходить не менее 10 лет. Нами разработана концепция обучения таких специалистов, к ней проявляют интерес и за рубежом. Лучший кандидат — бывший атлет. Он получает дополнительные знания в области медицины, фармакологии, динамической анатомии, биомеханики, спортивной физиологии... Но опять же проблема упирается в финансирование.

культура: Как вышло, что в число запрещенных попадают препараты, которые запросто можно приобрести в аптеке, — тот же мельдоний, например?

Смоленский: Вот Илья Муромец сидел на печи 33 года. Будь такое на самом деле, он не то что меч держать, даже просто встать на ноги не смог бы. Ему потребовались бы средства для увеличения мышечной массы, что используются в клинической медицине. Вполне легально. Для спорта ничего особо не изобретается — берут то, что уже существует. Вопрос в обоснованности применения. Есть препараты, необходимые больному, но запрещенные спортсменам. И большая ошибка иных атлетов и их тренеров считать допинг панацеей для рекордов.

культура: То есть, по-Вашему, рекорды и без допинга возможны?

Смоленский: Разумеется. Главное — это грамотные тренировки, включающие все инновационные достижения, правильно подобранное спортивное питание. Некоторые считают его чем-то сродни допингу — это ошибка. В современном спорте невозможно в полной мере поддерживать суточную потребность в калориях только за счет пищевого рациона, поэтому существует необходимость в дополнительном специальном питании, восполняющем энергетический баланс, состав микроэлементов и витаминов. К сожалению, в этой области мы тоже уступаем.

Важное значение имеют также экипировка, качество инвентаря, уровень спортивной медицины. И такие субъективные факторы, как физические кондиции, общее состояние здоровья, психология. Не буду утверждать, что у нас никто не употребляет запрещенные препараты. Но еще раз подчеркну: ничуть не более, чем в других странах.

культура: Слышал, что продолжительность жизни у профессиональных атлетов резко снизилась, так ли это?

Смоленский: Не думаю. Однако организация жизненного режима после завершения карьеры в большом спорте — это действительно проблема, с которой не все справляются. Приведу пример собственного исследования. Мы пронаблюдали 120 спортсменов уровня мастеров международного класса и заслуженных мастеров спорта, занимавших призовые места на различных чемпионатах, включая Олимпийские игры, спустя 20 лет после того, как они закончили выступать. Оказалось, что те, кто перестал уделять внимание физическим упражнениям, страдали различными заболеваниями, в основном сердечно-сосудистыми, с высоким риском кардиальных осложнений. Те же, кто сохранил физическую активность в ветеранском спорте и вел здоровый образ жизни — плавал в бассейне, ходил на лыжах, — имели значительно меньшие риски.

Россия > СМИ, ИТ. Медицина > portal-kultura.ru, 28 июля 2016 > № 1847809 Андрей Смоленский

Рабочая встреча с временно исполняющим обязанности губернатора Тверской области Игорем Руденей.

Игорь Руденя информировал Президента о социально-экономической ситуации в регионе, планах по развитию Тверской области.

Речь шла, в частности, о восстановлении основной дорожной сети. В планах предусмотрено, что трассы свяжут основные точки развития в регионе: туристические и производственные кластеры, районные центры, федеральные магистрали, проходящие по территории региона.

Меры социального развития, принимаемые в регионе, предусматривают достройку нескольких школ, детской больницы. Основной задачей в этой сфере является приведение уровня заработной платы в соответствие с майскими указами. Среди приоритетных задач глава региона также назвал развитие сельского хозяйства, среднего и малого бизнеса.

Встреча состоялась перед началом совещания по развитию сельского хозяйства Центрального Нечерноземья.

* * *

В.Путин: Игорь Михайлович, несколько месяцев Вы уже здесь работаете.

И.Руденя: Да, скоро будет пять, 1 августа.

В.Путин: Время, если по–серьёзному говорить, небольшое, маленькое. Тем не менее Вы смогли, совершенно точно, осмотреться, оценить проблемы, которые предстоит решать, задачи по развитию региона, которые перед Вами стоят. Основные Ваши впечатления и ближайшие планы на среднесрочную перспективу.

И.Руденя: Интересная работа. Очень хорошие, трудолюбивые люди здесь трудятся. Очень профессиональная администрация, государственные служащие. Наши первоочередные планы (мы говорим про логистику, про коммуникации) – это дороги. Благодаря Вашему решению, которое было принято по целевому использованию дорожного фонда, мы планируем в два этапа – 2016–2017 годы и 2017–2020 годы – восстановить практически всю основную, опорную сеть дорог, привести в нормативное состояние и сделать не ямочный, а, как положено, нормальный качественный ремонт всего дорожного покрытия с гарантийным сроком не менее пяти лет.

Следующий основной момент – это, конечно, социалка. Мы сейчас должны достроить несколько школ, в том числе школу в городе Твери. Мы должны в следующем году, планируем участвовать в программе, планируем построить детскую больницу. И основная, конечно, наша задача – это, как Вы нам сказали, – привести зарплаты бюджетных социальных работников в соответствие с тем уровнем, который необходим в соответствии с указами.

Третья задача, которую мы видим, – это развитие сельского хозяйства, особенно средние и малые формы хозяйствования на селе. Об этом мы сегодня, если можно, на совещании Вам доложим.

Также для себя видим одну из очень важных перспектив – это, как Вам доложили, сделать «Тверь-сити», для того чтобы наша молодёжь в регионе закреплялась, а не в Москву уезжала на работу, учитывая количество вузов, у нас в Твери их несколько, и они являются знаковыми, приоритетными.

В.Путин: «Тверь-сити» – что это?

И.Руденя: «Тверь-сити» – это комплекс зданий, куда будут входить несколько офисных зданий, где мы планируем разместить крупные и средние компании, которые сейчас работают в Москве и Санкт-Петербурге, [они здесь] сделают свои так называемые бэк-офисы.

В.Путин: Планируете их сюда заманить.

И.Руденя: Да. Планируем заманить, чтобы они здесь разместили свои службы: бухгалтерии, юридические службы, консалтинговые, те, которые не работают непосредственно в производстве, а являются офисными. Мы планируем привлечь ценой арендной платы за офисы, профессиональной квалификацией рабочей силы, молодёжи, которая, мы хотим, чтобы работала в этих компаниях, ну и, конечно, более комфортным налоговым режимом, потому что мы сможем создать нормальный кластер для развития.

Кроме того, мы планируем ещё построить несколько так называемых дата-центров. Это центры хранения информации для крупных компаний. Например, будем предлагать свои услуги компании «Яндекс» и другим компаниям для хранения информации.

Также мы планируем построить гостиничную сеть, несколько гостиниц, это удобно около вокзала, там, где останавливаются «Сапсаны». И дальше – комплекс «Тверь-Экспо», такой же, как Вы видели в Санкт-Петербурге на экономическом форуме. Конечно, такого размаха пока не будет, может быть, в две-три очереди.

В.Путин: Он и не нужен.

И.Руденя: Да. Начнём с небольшого выставочного комплекса по той земле, которую Вы нам передаёте, по Вашему поручению передаёт Минобороны. Мы хотим, чтобы в Твери у нас был свой престижный выставочный комплекс, где могли бы и международные участники, и наши российские участники представлять свои экспозиции.

В.Путин: Вы мне рассказывали про планы развития инфраструктуры, дорожной сети.

И.Руденя: Владимир Владимирович, это в первую очередь. Эта сеть должна соединить основные точки развития – так называемые туристические кластеры, производственные кластеры – и связать основные районные центры с нашими тремя магистралями, это М9 «Балтия», М10 «Москва – Санкт-Петербург» и М11 – платная трасса, которая идёт от Москвы до Санкт-Петербурга. Таким образом, мы хотим восстановить транспортную доступность и привлекательность региона, чтобы у нас все районы развивались равномерно, а не только центр, город Тверь. У нас такой план.

В.Путин: С точки зрения экономики всё–таки упор на что Вы полагаете делать? Что сегодня есть из наработанного в предыдущие десятилетия? Какие–то конкурентные преимущества в чём видите?

И.Руденя: Конкурентное преимущество – по сельскому хозяйству, самое основное конкурентное преимущество. Мы, к сожалению, используем менее 50 процентов имеющихся земель, мы вам об этом отдельно на совещании сегодня доложим и о наших планах ввода в оборот. Земли у нас хорошие, в достаточном количестве, и очень удачное географическое положение Тверской области. До Москвы близко, до Санкт-Петербурга близко. Это две основные точки роста, которые мы видим для реализации готовой продукции, продовольственной продукции, – один мегаполис и второй мегаполис. Потому для Тверской области, наверное, лучше не придумать. Люди едут за тысячу километров, едут с юга, из Белгорода, из Краснодара, а у нас всё под рукой. Было бы неправильно не использовать своё географическое положение.

Вторая часть – это деревопереработка. Сегодня очень активно ведётся использование леса. Вы, наверное, видели, когда летели, у нас очень большие лесные массивы, которые вырубаются в ходе промышленной добычи. Теперь мы хотим сделать добавленную стоимость, чтобы не просто лес вырубался, а чтобы была первичная переработка на нашей территории, чтобы налоговая база у нас была.

В.Путин: Чтобы не «кругляк».

И.Руденя: Да. Третья тема – это туризм, наша основная дорога, Москва – Санкт-Петербург. И конечно, наши зарубежные гости. У нас есть водный туризм, у нас очень хорошая водная артерия, у нас туризм автомобильный, как мы планируем, и, конечно, экотуризм, сельскохозяйственный, благодаря тому, что мы хотим опорную сеть дорог привести в нормальное состояние.

И четвёртый момент – это высокотехнологичное производство, технопарки, то, что уже в Тверской области было начато. Здесь работает несколько компаний, в том числе Hitachi (по строительству эскалаторов), SKF, которая делает подшипники, и финская компания, которая делает теплоизоляционные материалы. И мы сейчас ведём переговоры с другими инвесторами, которые хотят здесь разместиться. Эти несколько основных направлений мы для себя видим приоритетными с учётом географии и рынков сбыта.

В.Путин: Хорошо.

Россия. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 28 июля 2016 > № 1839871 Игорь Руденя

Совещание по развитию сельского хозяйства Центрального Нечерноземья.

Владимир Путин провёл совещание о мерах по развитию сельского хозяйства Центрального Нечерноземья.

Перед началом совещания глава государства ознакомился с продукцией Дмитрогорского мясоперерабатывающего завода.

* * *

В.Путин: Добрый день, уважаемые коллеги!

Мы сегодня с вами поговорим о мерах по развитию сельскохозяйственного производства Нечернозёмной зоны, нечернозёмных регионов Центральной России.

Сейчас только что с коллегами посмотрели здесь одно хозяйство. Очень хорошее, интересное – я бы сказал, перспективное и так быстро и эффективно развивающееся, что просто это не может не вызывать удовлетворения. Начали здесь совсем недавно, практически десять лет назад; по меркам сельхозпроизводства уже превратились… – когда начали?

Реплика: С 2006 года.

В.Путин: За десять лет получилось хорошее, полноценно и эффективно развивающееся хозяйство.

Напомню, что из 18 регионов Центрального федерального округа 12 относятся к Нечерноземью: это Тверская, Ярославская, Владимирская, Брянская, Калужская, Рязанская, Тульская области, а также Ивановская, Костромская, Московская, Орловская и Смоленская.

Безусловно, в сравнении, например, с Кубанью или Доном условия для земледелия в Центральном Нечерноземье менее благоприятные. Несмотря на это, территория обладает большим потенциалом.

Среди конкурентных преимуществ, мы сейчас только с исполняющим обязанности Губернатора об этом говорили, близость к крупным рынкам сбыта — традиционно хорошее условие для развития животноводства и переработки сельхозпродукции.

И конечно, эти преимущества нужно использовать, повышать эффективность тех направлений сельского хозяйства, которые гарантированно принесут отдачу. Некоторые регионы уже ведут такую работу: программно выделили приоритеты аграрной политики, предусмотрели меры поддержки и привлекли инвесторов, что очень важно, для реализации масштабных проектов. Так, в Брянской, Калужской, Орловской, Смоленской и Тверской областях построили крупные мясо-молочные и тепличные комплексы.

На такие позитивные примеры, конечно, нужно ориентироваться. На одном из этих комплексов мы и находимся. Мы отметили в ходе того, как посещали это хозяйство, что лет десять назад не только здесь, да и по всей стране, наверное, поискать было таких хозяйств. Их практически и не было у нас.

Уверен, есть резерв для роста эффективности АПК для ввода новых производственных мощностей и в других регионах Центрального Нечерноземья. Государство продолжит оказывать вам необходимую поддержку, хочу это отметить. Только в текущем году на мероприятия по развитию сельского хозяйства в Центральной нечернозёмной зоне запланировано направить 23 миллиарда рублей, это на три миллиарда больше чем годом ранее: в 2015-м было около 20 – 19,8 миллиарда.

Напомню, что деньги выделяются в рамках государственной программы развития сельского хозяйства с общим объёмом финансирования 224 миллиарда рублей. Важно обеспечить эффективное использование этих ресурсов, в том числе нужно совершенствовать механизм субсидирования сельскохозяйственных производителей, делать это более понятным, прозрачным способом, своевременно доводить средства до конкретных получателей, тщательно контролировать, безусловно, как расходуются эти деньги, следить за тем, чтобы деньги не уходили на проекты, не способные приносить результат.

Сегодня хотел бы поговорить с вами на тему о том, какие шаги для этого нужно предпринять. Остановлюсь на некоторых ключевых вопросах.

Первое, что касается растениеводства. Чтобы повысить эффективность отрасли, нужно внедрять современные технологии, активнее проводить мелиоративные работы, позволяющие повысить урожай, а также вводить в оборот сельхозземли, которые не используются по целевому назначению. Напомню, эта тема поднималась и в Послании 2015 года.

Здесь, так же как и в других секторах экономики, конечно, нужно привлекать инвесторов, прежде всего, конечно, частных инвесторов, наладить хорошие конструктивные отношения с финансовыми учреждениями. Необходимые законодательные условия также сформулированы, имея в виду оборот сельхозземель. Прошу региональные власти идти навстречу сельхозпроизводителям, не создавать излишних трудностей с оформлением соответствующих документов.

Тоже хотел бы напомнить, что у нас в целом по России не используются по целевому назначению более 12 миллионов гектар сельхозугодий. Только здесь в области, где мы находимся, 2,8 миллиона гектар, неиспользуемые пашни, пригодны для ведения сельского хозяйства и не пущены пока в оборот.

В этой связи хотел бы вернуться ещё раз к тому, что только что сказал, имея в виду нормативное обеспечение этой работы. Вы знаете, что законодатель принял решение об изъятии: 3 июля сего года приняты поправки в законодательство, которые предусматривают возможность изъятия земельных участков в случае их неиспользования в течение трёх лет по целевому назначению, и в течение года затем новый собственник должен ввести их в сельхозоборот.

И здесь очень важно, чтобы не создавались искусственные сложности при этих действиях нового собственника. Нельзя допустить, чтобы человек или хозяйство получило сельхозземли для введения в оборот, у него год всего для того, чтобы это сделать, – и он не должен год бегать по кабинетам и оформлять бумаги. Наоборот, вы должны сделать всё, чтобы это было быстро, эффективно, качественно. Но и финансовые учреждения должны подключиться для того, чтобы обеспечить соответствующее финансирование.

И ещё. При возделывании новых земель особое внимание нужно обратить на те культуры, которые климат Нечерноземья позволяет выращивать наиболее успешно. Среди них, вы сами знаете, картофель, лён, кормовые и масличные культуры.

Второе. Важно наращивать глубокую переработку сельхозпродукции. Причём не только вводить новые перерабатывающие мощности, но и обеспечивать их нормальную загрузку. Например, в настоящее время из–за нехватки сырья у нас нет загруженной производственной мощности по переработке в масло семян. Но у нас производственные мощности позволяют перерабатывать до 20 миллионов тонн сырья, а Россией производится всего 14 миллионов тонн. И это при том, что растительное масло, как и зерно, являются ценным экспортным товаром. Отмечу, кстати, что в этом сельхозгоду Россия заняла первое место в мире по экспорту пшеницы. Это очень хороший результат наших сельхозпроизводителей: 24,6 миллиона тонн против 21 миллиона тонн в 2014–2015 годах.

Считаю, что хорошая перспектива по укреплению своих позиций на внешнем рынке есть и у наших производителей растительных масел, о чём я уже говорил.

Третье. По–прежнему достаточно остро стоит вопрос с развитием тепличного овощеводства. Проблема не новая, но она, к сожалению, решается очень медленно. Например, в Центральном Нечерноземье валовой сбор овощей в 2015 году увеличился на шесть процентов, в том время как производство тепличных овощей снизилось на 13,7.

В прошлом году я уже давал поручение разработать и внедрить механизмы, предусматривающие возможность снижения стоимости или компенсации части затрат на электроэнергию в сфере тепличного овощеводства. И хотел бы сегодня услышать, что в этом отношении делается.

Теперь, что касается животноводства. За последние 10 лет во многом благодаря весомой государственной поддержке было обеспечено ускоренное развитие свиноводства и птицеводства. Мне было сегодня приятно услышать от руководителя хозяйства, что принятые нами решения и внедрение программы развития сельхозпроизводства в 2005 году позволили начинающим хозяйствам сделать первые шаги и развиться до сегодняшнего состояния. Достаточно сказать, что уровень самообеспеченности, например, по свинине и мясу птицы вырос с 60 до 95 процентов, это реально очень хороший результат.

В 2015 году впервые за долгие годы нам удалось достичь и даже превысить порог доктрины продовольственной безопасности по мясу. Доля отечественной мясной продукции, в целом мясной продукции достигла в общем объёме ресурсов 88 процентов. Даже по этой доктрине, о которой я упомянул, цель ставилась 85 процентов.

К сожалению, в мясном и молочном скотоводстве, имеется в виду прежде всего КРС, конечно, такой позитивной динамики пока нет. Считаю, что именно эти направления должны стать якорными для развития регионов Центрального Нечерноземья, и хотел бы повторить, для этого здесь есть все возможности: обширные земельные ресурсы и кормовая база.

В этой связи прошу проработать механизмы повышения эффективности молочного и мясного скотоводства в Центральном Нечерноземье, стимулировать привлечение фермеров в эти секторы. В частности, предлагаю рассмотреть возможность увеличения размера грантовой поддержки начинающим фермерам в сфере молочного и мясного скотоводства с 1,5 до 3 миллионов рублей, а семейных животноводческих ферм – с 21 до 30 миллионов рублей.

Давайте подробно об этом всем поговорим. Слово Министру сельского хозяйства Александру Николаевичу Ткачёву.

А.Ткачёв: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

В нечернозёмных регионах Центральной России действительно менее благоприятные условия для производства зерна, чем на Юге России, но есть, конечно, и преимущества. Как Вы отметили, это хорошие сенокосы, пастбища для скота, а значит, есть условия для развития животноводства. Тем не менее климат Нечерноземья, с достаточным количеством осадков (у нас не везде, не во всех регионах преобладают осадки), благоприятен и для овощеводства. Специалисты считают Нечерноземье зоной гарантированного урожая даже в самые засушливые годы. Благодаря органическим и минеральным удобрениям нечернозёмные почвы становятся вполне плодородными и способны давать хорошие урожаи.

Хочу отметить, уважаемый Владимир Владимирович, земли этой русской равнины очень похожи на земли соседней Белоруссии – Белоруссия, Смоленск, Брянск и так далее, – которые за последние 10 лет, хочу отметить, существенно преуспели в производстве зерновых и животноводческой продукции, особенно молока. То, о чём сейчас Вы ставите задачи, мы это непременно сделаем и выполним. Но белорусские коллеги начали осваивать, конечно с учётом их ограниченности в земельных ресурсах, те земельные ресурсы, которые у них есть, и сделали серьёзные подвижки. Нам есть чему у них учиться на сегодняшний момент.

В Белоруссии поголовье крупного рогатого скота на 100 гектар сельхозугодий в пять раз выше, чем в России. Аналогичная ситуация в свиноводстве. Белоруссия производит в три раза больше молочной продукции на душу населения в год, чем мы.

О чём говорят эти цифры? Это нереализованные возможности регионов Нечерноземья. То есть практически мы здесь и по площади, и по нашим ресурсам, возможностям имеем примерно такой же потенциал. И конечно, нам нужно пересматривать подходы по развитию сельского хозяйства в округе и определить точки роста.

Хочу напомнить и хочу поблагодарить Вас, действительно, за своевременность этого совещания, ведь в советское время на самом деле в Нечерноземье была целая большая государственная программа, очень большое внимание и поддержка. И были, безусловно, другие результаты. И сегодня пришло время поднимать эти субъекты Российской Федерации, которые, как я уже говорил и Вы в своём выступлении, имеют колоссальный потенциал.

Хочу напомнить, что за 25 лет, с 1990 года, посевная площадь регионов Центрального Нечерноземья сократилась в два раза. В шесть раз или на два миллиона тонн снизилось производство озимой ржи. Рожь здесь всегда доминировала. В основном рожь шла на переработку на спиртзаводы, а также на хлебопекарные предприятия.

Сейчас потребности в увеличении посева озимой ржи уже нет, поскольку спиртзаводы закрыты, а её перепроизводство приводит, естественно, к резкому падению цен. Теперь пришла пора менять структуру севооборота.

Условия Нечерноземья, как Вы отметили, Владимир Владимирович, позволяют выращивать масличные культуры: рапс, рыжик, лён масличный и даже соя. Производственные мощности по переработке масла семян в настоящее время недозагружены, поэтому потенциал развития существенный.

На сегодняшний день заводы по переработке растительного масла могут перерабатывать до 20 миллионов тонн сырья, а в России производится масличных культур только 14 миллионов, то есть излишние мощности. То есть 6 миллионов – это наш резерв. И здесь, в Центральной зоне, мы можем как раз это производить.

Многие сельхозтоваропроизводители уже делают ставку на масличные культуры, в том числе и в Центральном регионе. За 25 лет производство рапса в нечернозёмных регионах существенно выросло, то есть практически в 14 раз.

При проведении мелиоративных работ и соблюдении всех агротехнических технологий мы можем получить хороший урожай кормовых культур – овса, ячменя и многолетних трав – клевера и люцерны. Это, конечно, для заготовки кормов для крупного рогатого скота.

В 1990 году площадь кормовых культур в Центральной Нечернозёмной зоне превышала шесть миллионов гектар. За эти годы она сократилась в два раза.

За 25 лет в три раза снизилось производство исконно русской и традиционной для Центрального Нечерноземья культуры – льна-долгунца, который продолжают выращивать, кстати, сельхозтоваропроизводители Брянской, Костромской, Смоленской, Тверской, Ивановской, Московской и Ярославской областей. Здесь доминирует, конечно, Тверская область, они молодцы, можно здесь брать за основу и дальше двигаться по другим субъектам.

Минсельхоз осуществляет поддержку производства льна-долгунца, выделяя средства из федерального бюджета на реализацию экономически значимых региональных программ в этом направлении.

С учётом близости регионов Центральной России к Москве, а значит, к рынкам сбыта, которые входят в двадцатку крупнейших потребительских рынков в мире, необходимо активно наращивать производство овощей для замещения импорта.

Картофель даёт хороший урожай на торфяных почвах. Увеличивая посевные площади под картофелем в два раза, Нечерноземье может стать картофельным огородом Москвы и существенно нарастить доходы селян.

В прошлом году производство картофеля в Нечернозёмной зоне уже выросло на 22 процента, а производство овощей – на 6 процентов. То есть программа импортозамещения в этом направлении работает. Кстати, в рамках её реализации мы предусмотрели меры, направленные на увеличение мощностей по хранению овощной продукции, – тоже ключевая позиция.

Помимо субсидирования и кредитов государством также предусмотрена новая мера поддержки – компенсация 20 процентов затрат на строительство овощехранилищ. Этим активно пользуются Московский регион и Калуга.

На сегодняшний день в 12 регионах Нечерноземья функционирует более 500 хранилищ плодоовощной продукции общей мощностью на два миллиона тонн. Это только на две трети закрывает потребности. Дефицит мощностей ещё на миллион тонн, все должны об этом знать. У нас есть меры и инструменты поддержки. Конечно, этим надо заниматься.

В ближайшие два года планируется построить хранилищ примерно на 250 тысяч тонн. Строительство хранилищ в достаточном объёме позволит снимать излишки продукции с рынка, поддерживая справедливую цену и обеспечивая потребителей свежей овощной продукцией в несезонный период.

В прошлом году Минсельхозом также отработано для оказания господдержки 25 инвестиционных проектов, направленных на создание и модернизацию тепличных комплексов, из них пять проектов в Центральном Нечерноземье. Их реализация даст прирост производства тепличных овощей на 15 тысяч тонн. Но надо сказать, что в прошлом году в Нечерноземье зафиксировано падение на 14 процентов, а в целом по стране, наоборот, фиксируется рост производства овощей.

Надо увеличить производство тепличных помидоров и огурцов на 30 тысяч тонн ежегодно, в том числе для этих 12 субъектов Российской Федерации, центра. Конечно, это даст прирост, безусловно, – 200 тысяч тонн мы примерно посчитали, – чтобы через пять лет полностью заместить импортные овощи в Центральной России, Естественно, в Московском регионе эту работу необходимо сделать.

Ускоренному развитию этого направления препятствуют высокие тарифы на электроэнергию, поскольку тепличные комплексы относятся к числу наиболее энергоёмких производств. По Вашему поручению, Владимир Владимирович, мы направили в ведомства предложения оптимизировать затраты сельхозтоваропроизводителей на электроэнергию, но наши предложения не поддержали, хотя такая льгота не стала бы существенной нагрузкой для энергетики, поскольку сельское хозяйство потребляет лишь 1,5 процента в общем котле. То есть речь идёт, конечно, о перекрёстном субсидировании, и нам, безусловно, для тепличных комплексов нужен льготный тариф. Хочу напомнить, что в промышленности, особенно в металлопереработке, тариф – порядка 35 процентов, у нас, у селян, – от 2 до 6 процентов в разных территориях.

Нельзя сбрасывать со счетов и богатые леса Центральной России. Это своего рода «витаминный пояс» здоровья округа. Прошу обратить внимание глав регионов на возможность получения фермерами грантовой поддержки на выращивание или сбор ягод: клюквы, брусники, земляники, малины, черники.

Сегодня мы с вами пробовали местный йогурт из прибалтийской клюквы. Я абсолютно убеждён, что в следующем году, ближайшие два-три года, конечно, мы активно будем заниматься и производством, и сбором этих культур, и, конечно, переработкой.

Более того, я хочу с грустью констатировать о том, что Россия импортирует только одних грибов на два миллиарда долларов – где, как принято говорить, грибов как грязи. А импортируем, потому что нет промышленной основы, промышленного производства. Конечно, я буду просить Вас о том, что мы должны переработку грибов…

В.Путин: Импортируем грибов?..

А.Ткачёв: Да, на два миллиарда долларов из других стран, в том числе из Белоруссии, раньше из Польши очень много завозили.

В.Путин: Водку на клюкве, я смотрю, производят, а йогурт почему–то на своей клюкве нельзя произвести. Нужно завезти обязательно клюкву из–за границы.

А.Ткачёв: А потому что нужна промышленная основа, производство, высокие технологии. А так, понимаете, и грибы потребляют и собирают местные жители. То есть то, что съели, закрутили и забыли. А для больших городов, для промышленных центров России, конечно, нужна промышленная основа, высокие технологии, естественно: качество, хранение и так далее.

Эти меры, которые мы сегодня будем оговаривать, в том числе мы должны сделать ставку на Нечерноземье. Потому что мы здесь тоже сотни миллионов долларов точно тратим на покупку: и повидло, и всё что угодно – это всё импорт. В самолётах небольшие стеклянные расфасовки, банки и так далее. С прошлого года мы также поддерживаем развитие кооператива по заготовке и переработке такой продукции.

Развитие растениеводства по перечисленным мною направлениям возможно только при условии активной работы по четырём направлениям.

Первое – возвращение пустующих земель в сельхозоборот. Хочу поблагодарить Вас, Владимир Владимирович, действительно благодаря вашей позиции этот уникальный закон… Сам работал в регионе и видел, особенно возле больших центров, городов земля просто разбазаривалась, разбирались сельхозугодия. Потом ждали наилучших времён, когда она перейдёт в поселение и на этом делать уже бизнес, продавая уже втридорога и так далее.

Сегодня этот закон позволяет Россельхознадзору вместе с субъектами изымать – естественно, через суд – и на конкурсе передавать в эффективные руки. Мы максимально закрыли все лазейки (раньше переписывали на родственников, потом ещё что–то) для того, чтобы действительно мы включили в оборот миллионы гектаров земли, которые будут нам давать зерно, другие культуры и так далее.

Конечно, проведение осушительных и мелиоративных работ, особенно здесь, для Нечерноземья, это высокоактуально. Дальше. Комплексное агрохимическое оздоровление почвы – это раскисление. Именно здесь проблема эта существует. И, конечно, обновление парка сельхозтехники.

На сегодня площадь неиспользуемой пашни в регионах Центрального Нечерноземья составляет четыре с лишним миллиона гектаров, и при этом почти треть не использовано пашни, пригодной для ведения сельхозоборота. То есть практически три миллиона, бери – не хочу. Но для этого, конечно, нужен комплекс мер, и об этом я буду сейчас говорить.

Чтобы вовлечь в оборот земли, нам нужны дополнительные средства. К сожалению, без денег мы не сможем. Но я уверен, что вложения окупятся сторицей.

Недавно я посещал Алтайский край, Ростовскую, Саратовскую, Калининградскую области. Там схожие проблемы. У нас вообще в России, конечно, дефицит влаги – совершенно очевидная проблема, и её решать можно только способом мелиоративных работ, как, собственно, решается во всём мире. На всё про всё у нас с вами семь миллиардов рублей, и только из них два миллиарда непосредственно на ремонт, модернизацию сети мелиоративной – всё то, что, в общем–то, будет давать большую воду на суходолы и так далее. В том числе регионам Центрального Нечерноземья было выделено 420 миллионов рублей. В целом по России это позволяет охватить, эта сумма средств на мелиорацию, средствами господдержки порядка пяти процентов от общей площади мелиорируемых земель. То есть условно у нас несколько миллионов, и только пять процентов мы сегодня используем и поливаем – условно с влагой.

Хочу привести пример. В Соединённых Штатах мелиорируемых земель 40 процентов – от пашни, у нас – 6 процентов, в Китае – 55 процентов, в Германии – 45 процентов. Китай производит 508 миллионов тонн зерна, мы – 105, Америка – 435, Индия – 236, потому что практически в половине работает мелиорация активно.

Вот опять же пример Саратова. Летишь – пустыня, земли практически чернозём, не настолько хуже, чем на Кубани, но как только работает мелиорация, только подаём воду, капельное орошение, кукуруза – 80 центнеров, соя – 40 центнеров. То есть это практически Айова. Но, к сожалению, без мелиорации они это сделали, но это сделали ещё 30–40 лет назад, когда у нас не было ни сил, ни возможностей. Но это вложения, которые изменят Россию. И, конечно, 200 миллионов тонн зерна для нас – это абсолютно нормальная позиция, это то, что укрепит нашу страну экономически прежде всего и даст возможность укрепить благосостояние наших крестьян.

На территории 12 регионов Нечерноземья площадь (подчёркиваю, у нас 7 миллиардов всего, из них 2 только идёт), конечно, нужно увеличивать кратно, хотя бы в два раза эту цифру и, конечно, бить точечно: Калининград, Нечерноземье – везде. Здесь раскисление, там, наоборот, переувлажнение, там – недобор влаги.

У нас в советское время было Министерство мелиорации, и они чем–то занимались, огромные ресурсы осваивали. Нам бы восстановить то, что было, это уже мы качественно поменяем жизнь тех отдалённых территорий, где мы говорим: это бесперспективно. 120 мм осадков – там ничего не растёт. Действительно, 120 – это ноль. 5 центнеров, 10 центнеров с гектара – это ни о чём. А там может расти 30–40 центнеров. Вот у него 50 центнеров, потому что он занимается практически сам за свои средства каждым клочком, и понятно, что он землю восстановил, и она здесь. А кто–то рядом с ним 20 центнеров получает.

К 2020 году надо ввести в сельхозоборот дополнительно 20 процентов, или 200 тысяч мелиорируемых сельхозземель, которые сейчас с учётом климата Нечерноземья просто заболочены. Это позволит в два-три раза повысить урожайность зерновых на этих землях – с 15 до 40. Это революция, мы просто не узнаем свою страну или по крайней мере эти регионы.

Это касается и овощей. Справочно: в Саратовской области мы проводили эксперимент. Это не теория, это жизнь. Без полива урожайность лука – 120 центнеров, то есть 1 тонна 200, огурцов – 8 тонн, а с капельным орошением урожайность вырастает в 10 раз и на помидорах, и на огурцах, в том числе на других культурах. Для этого нужно удвоить объёмы господдержки, то, о чём я говорил.

Ещё одна составляющая – это агрохимическое восстановление плодородия почв. Это очень актуально для этих земель. По примеру Белоруссии в том числе надо на постоянной основе проводить известкование и фосфоритование почвы. Это снижение кислотности, потому что при такой структуре почвы мы здесь ничего доброго не получим.

За последние 25 лет внесение удобрений в нечернозёмных регионах сократилось в 2,5 раза, что ведёт естественно к истощению почв. А что мы хотим? Мы ничем не кормим, плодородие снижается – конечно, и урожаи, в том числе вместе с ним, а отсюда и уровень жизни, и зарплаты, и доходы, и налоги, и так далее.

Минсельхоз готов пересмотреть подходы по распределению несвязанной поддержки в растениеводстве для эффективного распределения средств, учитывающих показатель по внесению минеральных удобрений, то есть через погектарную поддержку.

При распределении средств у нас была ситуация абсолютно абсурдная. Мы на Юге давали больше средств, чем на Дальнем Востоке, в Сибири и так далее. Там и так всё неплохо, а мы туда ещё денег. То есть, наоборот, сюда переведём потоки погектарной поддержки; естественно, в том числе и Сибирь получит, и все те, кто нуждается в этом для того, чтобы улучшить плодородие.

Благодаря поддержке государства за последние два года мы увеличили темпы обновления парка сельхозтехники. Если до введения санкций в общем объёме закупок на 40 процентов отечественной сельхозтехники приходилось 60 процентов импортной, то уже в этом году доля закупок отечественной техники выросла на 15 процентов, соотношение: уже 55 процентов – отечественная, и 45 – импортная. Но это касается только тракторов и зерноуборочных комбайнов.

А у нас, допустим, ситуация плачевная по машинам по обработке садов, всё это импортное, виноградарство – в том числе только импортное. А здесь, в Нечерноземье, нужно меры, которые, собственно, и предприняли наши коллеги из братской республики, а именно нужна специализированная техника. Она, в общем–то, производится у них в том числе.

В ближайшее время мы планируем, если Вы поддержите, подготовить предложения по закупке такой техники с господдержкой в рамках действующих правил по субсидированию – 1432, где скидка должна быть не ниже от 30 до 50 процентов. Потому что это тяжёлая техника, дорогая, это техника, которая может выкорчёвывать берёзы, сосны, которые выросли уже на наших пахотных землях, и, собственно, отвоёвывать у леса плодородную землю, и на ней уже, естественно, выращивать урожаи и так далее.

И создавать типа МТС – вот наши предложения – в регионах. Естественно, это частно-государственное партнёрство, но мы должны существенно финансировать, и тогда это будет выгодно, это будет интересно, и бизнес займётся раскорчёвкой этих земель.

В развитии животноводства в регионах Центрального Нечерноземья в целом отмечается позитивная динамика. За последний год удалось существенно нарастить производство мяса, птицы и свинины, Вы об этом говорили. В целом по округу сохраняется устойчивый рост по этим направлениям животноводства в пределах пяти процентов к прошедшим годам.

Более подробно хочу остановиться на развитии свиноводства, поскольку стабильному функционированию этой отрасли в округе угрожает африканская чума свиней. Именно хочу сказать, здесь, в Центральном округе, потому что за последние годы «африканка» зарегистрирована в 42 регионах России, особенно вирус получил распространение в Центральной России, в Поволжье, на Юге и Северо-Западе России.

Регионы Центрального Нечерноземья производят 10 процентов от общего производства свинины в стране. Это очень много, это существенная доля. Свиноводство ориентировано как на обеспечение внутренних потребностей, так и на экспорт продукции. И темпы экспорта с каждым годом растут. Так за пять месяцев текущего года экспортировано в пять раз больше, чем в прошлом году.

Владимир Владимирович, Вы нас поддерживали в Китае, и мы сегодня боремся, весь мир борется за рынки Китая, потому что у нас скоро будет перепроизводство свинины. У нас есть два пути. Или мы останавливаемся, а значит, сокращаем бизнес. Людям уже понравилось: у него миллион голов – он хочет два миллиона. Это же рабочие места, здесь же производственная база, производство, налоги. А для чего нам нужен экспорт? Для того чтобы Китай, Иран, страны Персидского залива – и не только свинины, но и птицы, говядины и так далее.

В.Путин: С Ираном Вы загнули, и Персидский залив.

А.Ткачёв: Я по птице и говядине сказал.

Так вот Китай на переговорах выставляет нам абсолютно объективные условия: «Коллеги, у вас есть в регионах африканская чума, мы не можем себе позволить». А у них, хочу проинформировать, в Китае 430 миллионов поголовье свиней ( у нас в России — 24 миллиона, и мы уже практически подбираемся к удовлетворению потребления) – 430 миллионов. И конечно, если этот вирус попадёт, – понятно, у них же плотность населения, плотность животных очень высокая – конечно, это может просто угробить им эту отрасль. И не только китайцы – все.

И если мы не наведём порядок у себя в стране в этом смысле, то, конечно, мы никогда не выйдем на экспорт, мы просто обречены, и Евросоюз рано или поздно, и все остальные. Этот аргумент будет доминировать и будет ключевым для нас. И конечно, у этой проблемы две проблемы, если так можно высказаться. Это источник вируса. Чаще всего выступают дикие кабаны и домашние свиньи. Это, кстати, мировая практика, это тенденция. Если страны с этим справились, то, собственно, они и занимаются промышленным производством свинины. Недопустимо закрывать глаза на дальнейшее распространение вируса в охотхозяйствах, в личных подворьях, оберегая частные интересы и ущерб целой отрасли.

Хочу напомнить, что при Вашей поддержке за последние 10 лет в свиноводство вложено более 350 миллиардов рублей. Я сам был свидетелем, когда работал в регионе: мы потеряли более 100 тысяч поголовья. Плотность населения большая на Кубани; естественно, перемещения, потоки, курорты; вирус: одно животное болеет – сразу выбивается комплекс в 50 тысяч голов. И ты ничего не сделаешь, потому что не лечится во всём мире. Это страшная беда. Конечно, я понимаю, как дрожат коленки и у него, и у всех, потому что это всё вокруг и рядом ходит, через дорогу; неизвестно, когда это может случиться, и он может потерять бизнес – вот что такое африканская чума.

И, естественно, нам нужно – и Россельхознадзору, и Минприроды, потому что в ведении Минприроды находится охота, – принять меры по депопуляции, то есть сокращению дикого кабана, а также на особо охраняемых природных территориях федерального и регионального значения. И мы предлагаем опять же общемировую практику, потому что все остальные уговоры, рекомендации не работают.

Нужно запустить следующий механизм – стимулирование, то есть платить за каждую тушу кабана, и особенно платить больше за маточное поголовье. Тогда мы сократим насыщенность, и заболевания будут менее распространяться, и деньги на это относительно небольшие – условно порядка 200–300 миллионов рублей. Мы готовы найти средства, но по–другому мы не приведём в чувства ни тех собственников этих угодий, и, естественно, у каждого есть свои причины, это не болит, как у большинства. То есть у большинства не болит, поэтому не чувствуют эту проблематику.

Конечно, по ЛПХ тоже болезненная тема. И у нас, к сожалению, в 90 случаях распространение АЧС – это в личных подсобных хозяйствах. У нас, в том числе здесь, мягко говоря, бардак, потому что можно иметь в ЛПХ и 100 голов, и 200 голов, там ни учёта, ни дисциплины, ни регистрации в поселениях. Естественно, ветврач не может зайти, никакие рекомендации… Конечно, абсолютно бесконтрольно перемещаются грузы. Поэтому у него сдохли свиньи, он тут же прикопал: «А у меня ничего не было». Каждый, естественно, покрывает. Мы каждый день фиксируем вспышки АЧС.

Поэтому какой там экспорт! Нам бы своё поголовье удержать, которое сегодня существует. Поэтому, Владимир Владимирович, мы готовим ряд естественно объективных мер, которые, конечно, добросовестных собственников не ущемят. А тех, кто не хочет выполнять правила и, собственно, живёт лишь бы набить карман, то, конечно, они будут способствовать наведению здесь порядка.

Хочу ещё раз подчеркнуть, потенциал развития нечернозёмных регионов заложен в мясном и молочном скотоводстве. Многие регионы Центральной России: Тверская, Брянская, Калужская, Смоленская, Тульская – доказали это на своём примере, это перспективные точки роста. За последние пять лет поголовье специализированного мясного скота в сельхозорганизациях выросло в 2–4 раза, это хороший показатель; поголовье молочного скота на 7 процентов прибавилось.

Но, для понимания, в 1990 году поголовье крупного рогатого скота в сельхозорганизациях в 5 раз превышало текущие показатели. Есть к чему стремиться. Особенно это актуально для развития малых форм хозяйствования в качестве переориентации со свиноводства на содержание крупного рогатого скота.

Спасибо, Владимир Владимирович, за то, что поддержали наше предложение по фермерам – увеличение размера грантовой поддержки с 1,5 до 3 миллионов. На мой взгляд, это важнейшая сегодня роль государства и поддержка. У нас очередь за грантами от Калининграда до Дальнего Востока, особенно Сибирь, огромные расстояния. Мы ничем больше не сможем занять этих людей, они сами создают семейные фермы, животноводческие фермы, то есть кормят себя. Естественно, нанимают людей на работу.

Это ключевая, на мой взгляд, вещь, она и политическая, люди закрепляются. И надо, конечно, мы предлагаем в два раза как минимум (сегодня 11) – 20 миллионов, чтобы все желающие получить грант на развитие, получили. Тогда это активность, на мой взгляд, очень перспективное направление. То же самое для животноводческих ферм – с 20 до 30 миллионов рублей, Вы об этом сказали.

Стоит также рассмотреть возможность расширения поддержки небольших молочных ферм. Для этого можно снизить критерии отбора с 400 до 100 коров. То есть условно если 200 коров по нашим требованиям, то есть он не подлежит субсидиям, – неправильно. Нужно снизить эту планку; значит, мы больше людей сможем и поддерживать, и субсидировать, а значит, этот бизнес для них будет интересным.

Для увеличения фермеров в мясное скотоводство можно использовать ресурс крупных хозяйств, которые выращивают скот мясных пород. Совместно с отраслевиками и Рослизингом мы разрабатываем механизм господдержки приобретения такого скота и передачи его в лизинг небольшим фермерским хозяйствам. Это существенно повысит эффективность мясного скотоводства.

Но вообще, Вы говорили о проблемах молока, на самом деле нам нужно восемь миллионов тонн молока. Мы практически на 1,5 миллиарда долларов завозим из Белоруссии: это молоко, сыры, молочную продукцию и так далее. Конечно, наверное, не очень здорово. У нас есть огромнейший потенциал, мы прирастаем – и здесь медленно, тем не менее двигаемся вперёд.

За последние два года импорт продовольствия сократился почти на 40 процентов, за два года – на 40 процентов импорт продовольствия, с 43 миллиардов до 26 миллиардов. По нашим оценкам, при условии финансирования мер господдержки не ниже заявленного уровня текущего года, а мы настаиваем, чтобы этот уровень был 237 миллиардов, то есть и уровень 2014 года. Только, я прошу прощения, Вы сказали – 224, это с учётом 10 миллиардов на сельхозтехнику.

В.Путин: Восемь.

А.Ткачёв: Восемь. Которую, в общем–то, мы не учитывали. Это Минпром, это мы, это развитие машиностроения. А 237 – это были чисто инвестпроекты, короткие кредиты, капексы, мелиорация, малые формы и так далее, то есть это непосредственное развитие, то, что даёт сегодня 2–3 процента роста сельхозпроизводства.

В.Путин: Если так считать, то мелиорация тоже один из источников.

А.Ткачёв: Нет, мелиорация – это то, что… Хорошо, пусть будут сельхозмашины. Тогда 247 – не 237.

Если мы будем двигаться такими темпами, Владимир Владимирович, уже через пять лет объёмы экспорта и импорта сельхозпродукции и продовольствия сравняются и достигнут порядка 22 миллиарда, то есть 22 на 22. Сегодня 43 на 26, а было вообще 60 на 20.

Учитывая специфику региона в развитии сельского хозяйства и климатические особенности, удалённость от рынков сбыта, традиции, Минсельхоз предлагает консолидировать ряд субсидий, сократив их число с 54 до 7 субсидий. Это расширит полномочия регионов при определении приоритетов в аграрной политике, повысит оперативность и своевременность доведения средств до получателей.

Минсельхоз готов разработать соответствующие методические рекомендации по разработке региональных программ развития сельского хозяйства, и уже с 1 января 2017 года, подчёркиваю, с 54 субсидий (на самом деле много, очень много было путаности, сложности) довести их до семи. Это упростит, это будет более прозрачная ситуация. И думаю, что выиграют все. И мы даём больше полномочий регионам, то, о чём они нас и просили.

Завершая, прошу обратить внимания, коллеги, уважаемый Владимир Владимирович, на то, что все перечисленные предложения по развитию сельского хозяйства могут быть реализованы при условии сохранения тех объёмов, как уже сегодня мы с вами договорились, – 247 миллиардов рублей. Тогда мы сможем обеспечить через пять лет на 80–90 процентов основными видами продуктов питания насыщение нашего рынка.

Это историческая миссия. Никогда Россия и Советский Союз даже и близко не стояли к этому. И конечно, если уровень поддержки останется, как сегодня, 224, а более того, Минфин нам даже прогнозирует ещё снижение, как и другим отраслям, то, чудес не бывает, в 2017–2018 годах у нас не будет роста. И, более того, все те надежды, тот сигнал, который получили сельхозтоваропроизводители, – мы просто их обманем, и они развернутся, умоются и, собственно, перестанут двигаться в этом направлении. Это ключевые вещи.

Более того, регионы вам скажут сегодня о том, что мы недофинансируем. То есть новые проекты начаты, а мы в силу того, что нас подрезали, мы не можем додать по капексам, по инвестам, по коротким. Короткие – вообще это жизнь: это ГСМ, это удобрения, это техника, это оборотные средства. Их нет в регионах. А значит, это грозит разочарованием в определённой степени и оттоком инвесторов с этого рынка.

Спасибо за внимание.

В.Путин: Чувствуется, что бюджетный процесс начался, прямо в воздухе висит.

А.Ткачёв: На самое больное в данный момент наступают.

В.Путин: Понятно.

Аркадий Владимирович, как по поводу поддержки в сфере энергетики? И я об этом упомянул, и Александр Николаевич тоже.

А.Дворкович: Владимир Владимирович, эта тема уже стала долгоиграющей. Основная причина была в том, что любые льготы кому бы то ни было – это всегда перекладывание издержек на кого–то ещё, и поэтому, конечно, тяжело Минэнерго давалось это решение. Тем не менее на этой неделе Министр энергетики собрал всех квалифицированных людей: и представителей отрасли, и энергетиков – и по итогам встречи принял решение о возможности поддержки, по крайней мере в качестве позиции Минэнерго, этого направления, этих проектов.

Какими мерами? Есть три основные меры.

Первое. Нужно оптимально выбирать места для размещения тепличных комплексов с тем, чтобы в первую очередь использовать те точки, где в непосредственной близости есть соответствующая либо генерация, либо сетевая инфраструктура, подстанции с достаточными резервами мощности, которые не выдаются в использование. Таких объектов много, десятки объектов только в этом регионе, и их вполне можно использовать. Губернаторы об этом хорошо знают. У кого–то их чуть больше, у кого–то чуть меньше, но они точно есть, около генерации – абсолютно точно.

Здесь есть правовая проблема, которую Минэнерго знает, как решить, они должны внести соответствующий акт.

Наконец, третье – это подключение к сетям ФСК непосредственно напрямую. Проект акта Правительства готов, он уже в Аппарате Правительства, думаю, что на следующей неделе может быть уже выпущен.

За счёт трёх этих мер, думаю, что проблема будет решена, и удастся примерно от полутора до двух раз снизить затраты на электроэнергию для вновь стоящихся тепличных хозяйств.

Отдельная проблема для существующих. Здесь такого прямого решения нет, потому что здесь уже точно если мы их переключаем на сети ФСК, то это потери у территориальных сетевых организаций немедленные, сразу же возникают убытки. Здесь такого лёгкого решения не будет. С другой стороны, они уже существуют, работают, и нам важно поддержать расширение этой деятельности в большей степени, чем существующие комплексы, хотя хотелось бы всех.

Кроме этого, коллеги, может быть, будут говорить, у нас есть ещё необходимость в стабильном режиме с точки зрения ограничения импорта. У нас сейчас действует эмбарго. Это хорошая возможность для наших овощеводов, как и для других отраслей.

В.Путин: Не эмбарго, а ответные меры.

А.Дворкович: Да, я сленг использую – ответные меры в этой сфере.

Кроме того, чтобы усилить эти ответные меры, Россельхознадзор также ввёл свои ограничительные меры. Даже если мы отменим по каким–то причинам, например политическим, наши ответные меры, останутся действия Россельхознадзора, который сможет регулировать этот процесс.

Это абсолютно правильно, потому что у нас есть вопросы к безопасности соответствующих продуктов. А каждое такое хозяйство должно проходить инспекцию, и необходимо действовать очень постепенно. Мы говорим об этом абсолютно открыто нашим коллегам, в том числе из Турции и из других стран. Мы будем проверять, мы не будем открывать всё. Они это понимают, это абсолютно нормально, мы здесь открыты для диалога со всеми.

Против нас действуют так, и мы действуем так. В мире это общепринятая практика. Я в том числе говорю это открыто и для средств массовой информации, мы будем действовать здесь именно таким образом, главное – соблюдать стандарты, главное – соблюдать все правила и действовать одинаково по отношению ко всем.

Три-четыре года нужно нашим инвесторам, чтобы в России было обеспечено конкурентоспособное производство этой продукции.

В.Путин: Спасибо.

Игорь Михайлович Руденя, пожалуйста.

И.Руденя: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Развитие агропромышленного комплекса и сельских территорий – это один из приоритетов Правительства Тверской области. Для нас очень важно, что на федеральном уровне началась работа по формированию программы развития сельского хозяйства в Центральном Нечерноземье. Мы надеемся, что данная программа будет принята уже в текущем году.

Инициированная Вами, уважаемый Владимир Владимирович, работа по вводу в оборот неиспользуемых земель сельхозназначения и принятие соответствующего федерального закона окажут существенную помощь нашему региону в решении приоритетной задачи по вводу в оборот неиспользуемых земель.

Правительство Тверской области планирует за пять ближайших лет начиная уже с текущего года вовлечь в оборот не менее 100 тысяч гектаров неиспользуемой пашни. Таким образом, мы увеличим площадь используемых сейчас пахотных земель более чем на 20 процентов. Справочно: у нас в Тверской области – Вы сказали, собственно говоря, какие есть резервы, – и мы видим, что у нас используется только одна вторая, одна четвёртая часть (в зависимости от того, как быстро мы сейчас сможем это сделать) нашего потенциала.

Для комплексного развития растениеводства мы также намерены восстановить и сеть хлебоприёмных предприятий и линейных элеваторов. Потому что, когда будет растениеводство, соответственно мы должны получить урожай, дальше вопрос будет, куда его собрать и где его разместить.

Сегодня в порядке информации могу сказать, что у нас сохранилось только два хлебоприёмных предприятия и два мельничных элеватора, которые есть на территории Тверской области. Поэтому это тоже задача – восстановить инфраструктуру.

Второе важнейшее направление – это развитие молочного и мясного животноводства. Наряду с крупными аграрными проектами для данного направления мы считаем эффективным развитие формата малого и среднего бизнеса.

На прошлой неделе мы встречались с руководителями наших сельхозпредприятий и приняли решение о развитии кооперации в переработке данной сельхозпродукции. Потому что тяжело построить средним и маленьким свой завод, а в режиме кооперации, как это происходит в Европе, мы считаем, что это будет эффективно и достаточно быстро.

Для обеспечения реализации продукции наших предприятий мы намерены более активно использовать удачное географическое расположение Тверской области между Москвой и Санкт-Петербургом. Как и по всей стране, наши предприятия, производящие продукты питания, к сожалению, испытывают трудности с выходом на прилавки в федеральных торговых сетях, мы сегодня об этом говорили.

Но при том что у нас есть некоторые законодательные поправки, всё равно есть в чём совершенствоваться. Мы понимаем, что это естественный признак конкуренции и видим один из путей решения этого вопроса: это развитие собственной региональной розничной сети. В этой связи планируем со следующего года в рамках действующего законодательства оказывать максимальную поддержку в развитии региональной розничной торговли. И хотели предложить нашим коллегам по Центральному федеральному округу присоединиться к этому проекту.

Владимир Владимирович, если будет Ваше поручение, может быть – под эгидой Александра Дмитриевича Беглова, мы бы тогда такую программу разработали.

Важным и перспективным направлением для АПК Тверской области является льноводство. На сегодняшний день по площади посевов льна-долгунца мы вышли на первое место в России. Сейчас мы приступили к формированию льняного кластера и созданию безотходного перерабатывающего производства.

В настоящее время в АПК Тверской области реализуется 21 инвестиционный проект, в порядке информации хотел просто доложить. Это свыше 20 миллиардов рублей инвестиций и около двух тысяч новых рабочих мест.

Также мы видим большой потенциал для развития АПК Нечерноземья, в том числе и Тверской области, в развитии аквакультуры. У нас, в порядке информации, на территории Тверской области более 1760 озёр и более 900 рек, то есть это огромный водный бассейн. Могу сказать, что, так же как и дикоросы, о чём сейчас говорил Александр Николаевич, также и аквакультура имеет очень большой потенциал. Причём это формат среднего и малого бизнеса, это та же самая занятость людей, это то же самое вовлечение людей в деловую активность. Примером качественной реализации инвестиционных проектов крупного формата является фирма «Дмитрова Гора», на территории которой сегодня проходит наше совещание.

Хотел бы особо отметить, что надёжными партнёрами в развитии малого и среднего бизнеса на территории Тверской области являются Минсельхоз России, Россельхозбанк и Росагролизинг. Здесь присутствуют наши коллеги. Хотел доложить, что в апреле текущего года мы заключили соглашения с банком и с лизингом. На сегодняшний день мы уже получили 909 миллионов кредитных средств. Всего нам выделили по лимиту более 1 миллиарда 150 миллионов. Для сравнения, в прошлом году мы получили всего за весь год только 292 миллиона, то есть мы в три раза в этом году уже выросли на сегодняшний день за это непродолжительное время. Росагролизинг нам запланировал выдать до конца текущего года 50 единиц новой техники кроме текущих контрактов, которые они обслуживают.

Также хотел сказать, что в нашем регионе активно стало развиваться молодёжное фермерское движение. У нас на сегодняшний день в Тверской области начал свою работу Форум сельской молодёжи Центрального федерального округа. Он проходит на базе филиала Тимирязевской академии, которая расположена в городе Твери. Благодаря областной поддержке молодых специалистов мы считаем, что у нас есть такая устойчивая тенденция закрепления их на селе.

Уважаемый Владимир Владимирович! В завершение своего выступления хочу попросить Вас поддержать разработку и принятие программы развития сельского хозяйства в Центральном Нечерноземье, в Центральном федеральном округе именно в этом году, если это возможно, чтобы мы успели к бюджетному периоду уже сформировать какие–то стандартные предложения и соответственно предусмотреть в наших региональных бюджетах меры поддержки софинансирования, а также включить в данную программу меры по стимулированию льноводства, аквакультуры (то, о чём мы сейчас говорили) и дикоросов (то, о чём сказал Александр Николаевич), а также закрепление молодых специалистов и кадров на селе.

Также, Владимир Владимирович, просим дать поручение рассмотреть возможность по увеличению или дофинансированию Минсельхоза по субсидиям по длинным кредитам и коротким, потому что у нас часть проектов может зависнуть в середине инвестиционной фазы. То есть мы уже начали строить и боимся, что можем несвоевременно их закончить. Поэтому такая просьба. И конечно, очень рассчитываем на помощь Минсельхоза и Минфина в этом вопросе.

Большое спасибо за внимание.

В.Путин: Спасибо большое.

Сергей Валерьевич Королёв, пожалуйста, президент Национального союза производителей овощей.

С.Королёв: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Разрешите сначала поблагодарить Вас лично, Владимир Владимирович, Правительство Российской Федерации, Минсельхоз за те меры поддержки, которые у нас появились по развитию овощеводства в стране. Это случилось не так давно, фактически это 2013 год, то есть мы в самом начале пути.

Могу Вам доложить, что результаты не заставили себя долго ждать. Мы на сегодняшний день имеем постоянный ежегодный рост. Если в 2014–2015 годах он составлял всего 6,5 процента, то за первый полгода 2016-го этот рост составил уже 22 процента. А по отдельным культурам, таким, например, как томаты, он достиг более 60 процентов. Это, в общем–то, рекорд отрасли, такого не было никогда. Это свидетельствует о том, что те меры господдержки и те субсидии, которые на сегодняшний день есть в госпрограмме, – они работают, привлекают инвесторов, и мы консолидируем достаточно большие объёмы инвестиций.

Могу Вам сказать, что за это время в отрасль инвестировано уже более 85 миллиардов рублей. Наверное, сегодня в агропромышленном комплексе тепличное овощеводство – это одна из самых быстрорастущих, если не самая быстрорастущая, подотрасль.

Нам, конечно, важно на сегодняшний день сохранить те темпы, которые мы набрали: инвесторы поверили, люди пришли, причём пришли не только из сельского хозяйства, а из свиноводства приходили, из сахарной подотрасли. Мы сегодня имеем инвестора из автомобильного бизнеса, нефтяного, из телекоммуникаций, из розничной торговли. То есть сегодня этот круг инвесторов расширяется, и, безусловно, мы очень рассчитываем, что то, что есть сейчас, те меры поддержки – они сохранятся для того, чтобы нам поддержать эти темпы инвестиций.

Всего нам нужно построить 1,5 тысячи гектаров теплиц, и на это нужно 300 миллиардов рублей. На самом деле это не такие большие деньги. То есть если мы создадим достаточно выгодные условия, то эти инвестиции придут. То есть у нас уже фактический результат на сегодняшний день есть. Нам нужно примерно инвестировать около 50–60 миллиардов рублей в год для этого. Если мы такие темпы сохраним, то к 2020 году, я хочу подтвердить слова Александра Николаевича, мы действительно уйдём от импортозамещения по самым сложным нашим позициям: это тепличные, это зимние овощи.

Что касается ситуации, которая есть сейчас, как она изменилась. То, что мы начали, – это очень хорошо, всё это развивается. Что изменилось? Изменилось то, что на сегодняшний день у нас резко подорожало оборудование, которое мы ввозим, потому что в основном оно всё импортное, мы закупаем за евро. Если раньше нам гектар теплиц обходился примерно где–то в 130 миллионов рублей, то на сегодняшний день цена достигла уже 200 миллионов рублей. Но при этом цены на готовую продукцию у нас не растут. То есть данные Росстата свидетельствуют о том, что в этом году у нас действительно нет роста цены. Правительственная комиссия по мониторингу цен на продовольствие…

В.Путин: В прошлом году рост был какой?

С.Королёв: В прошлом году был 15 процентов. То есть рост цен и на самом деле потребительский спрос на сегодняшний день очень ограничены, поэтому мы даже не видим для себя никаких перспектив для роста и не хотим этого роста на самом деле, потому что нам нужно сбывать свою продукцию. То есть мы в такие немножко экономические ножницы попали. Срок окупаемости проектов у нас увеличился где–то с 7–8 до 11–12 лет именно из–за этого. Конечно, эту ситуацию необходимо как–то анализировать. То есть мы это уже делаем совместно с Министерством, с Правительством в части того, как нам сократить эти сроки окупаемости.

Фактически на сегодняшний день речь идёт о том, что у нас самая большая статья затрат, особенно операционные затраты, – это электричество, Вы правильно сегодня сказали об этом. У нас требуемая мощность для строительства одного гектара составляет 2 мегаватта в час. Если мы построим 1,5 тысячи гектаров теплиц к 2020 году, то потребляемая мощность достигнет 4 гигаватт в час. Это будет один из крупнейших потребителей в России по электроэнергии – тепличная отрасль. Причём потребитель постоянный, который без этого работать не может, он не может остановить производство, он постоянно выращивает.

Вы дали поручение, мы активно его отрабатывали под руководством Аркадия Владимировича. Сегодня, безусловно, самое простое и технологичное решение – то, что хотят все: снизить тариф до 2–2,5 рубля, чтобы все могли прийти в региональную сеть подключиться, и это бы работало. Но мы понимаем проблему перекрёстного субсидирования. Действительно, эта проблема тоже есть.

Один из вариантов, который мы обсуждаем, наиболее реальный – это подключение к сетям ФСК. Сети ФСК на сегодняшний день – единственный из всех вариантов, который даёт возможность получить тариф два рубля. Могу вам сказать, что буквально позавчера было проведено совещание в Минэнерго, и ФСК обнародовало цифру, то есть они уже получили заявок на подключение на 1 гигаватт в час от тепличных комплексов.

Но, безусловно, это достаточно такая дорогая история, потому что подключение стоит – если у нас комплекс, допустим, средний стоит 2 миллиарда, то подключение – примерно 500 миллионов. И соответственно у нас возникает проблема, что у нас действует программа так называемого возмещения 20 процентов капитальных затрат, и мы бы очень хотели, чтобы эти затраты тоже туда попадали, чтобы нам снизить нагрузку на наших инвесторов.

Есть ещё один механизм тоже в рамках ФСК, Владимир Владимирович, – это подключение к так называемым уже существующим резервным мощностям напряжением ниже 110 киловольт. Но это нужно делать по отдельному распоряжению Правительства. Конечно, если взять наш отдельный тепличный комплекс, он никогда не дойдёт до Правительства и не сможет решить этот вопрос.

Нам хотелось бы, конечно, чтобы был разработан такой регламент, который бы позволял нам системно подключить к имеющимся мощностям, о которых я сказал, наши тепличные комплексы. Это бы существенно удешевило наши затраты, буквально в разы. Сегодня такая работа уж ведётся. Мы примерно по четырём площадкам уже получили предложения от ФСК. Нам необходимо просто их сейчас дальше отработать.

В.Путин: А как с понижением мощности вы справляетесь?

С.Королёв: С понижением? Там у нас есть два варианта, то есть это свыше 110 киловольт подключение к сетям и ниже 110. Если свыше 110 – это можно делать и без разрешения Правительства, а ниже 110 киловольт – это отдельное распоряжение.

В.Путин: Распоряжение – ладно, а технологически? Там же нужно трансформаторы строить для понижающей…

С.Королёв: Нет, понижающие трансформаторы и там, и там нужно. Но только во втором случае это стоит в разы дешевле, потому что они уже существуют там, просто к ним нужно подключиться.

Мы сейчас все эти площадки отрабатываем. Создана уже на сегодняшний день карта распределения этих мощностей – она отработана с Министерством энергетики, и мы, безусловно, по этому пути пойдём. Но здесь, конечно, нужен именно системный подход, чтобы мы и по одному варианту, и по второму могли подключаться, и получали по этому направлению тоже субсидии так называемые – 20 процентов возмещения капитальных затрат. Потому что это составная часть тепличного комплекса. Это достаточно большие деньги, я сказал уже, – 50 миллиардов рублей, а если мы 20 процентов берём, то это 10 миллиардов в год. То есть мы эти цифры, собственно, и в Министерство сельского хозяйства дали, и Правительство проинформировали.

Безусловно, если мы этот вопрос решим по электроэнергетике, то думаю, что у нас инвестиционный процесс продолжится так же активно, как он начался.

Мы сегодня также обсуждали вопросы субсидирования покупки электроэнергии, но тут есть определённые бюджетные ограничения. Безусловно, мы пониманием, поэтому будем работать по варианту ФСК пока. Самое главное, чтобы этот вариант сохранился, и нам давали такую возможность. Аркадий Владимирович нас поддерживает в этом вопросе, поэтому мы будем двигаться.

В.Путин: У вас уже принято решение?

А.Дворкович: У нас проект акта уже подготовлен, поэтому в течение нескольких дней, думаю, может быть выпущен.

В.Путин: Постановление Правительства?

А.Дворкович: Да, постановление Правительства.

С.Королёв: Владимир Владимирович, и сегодня уже обсуждался вопрос – безусловно, мы все знаем, что у Вас состоится встреча с Президентом Эрдоганом. По Турции у нас введены ответные меры. Они действительно дали результат. В этом году большинство наших тепличных комплексов перепрофилируются с огурцов на томаты. До этого у нас было 75 процентов всех площадей занято под огурцом и только 25 – под томатом, потому что было очень тяжело конкурировать с турецкой продукцией, которая, к сожалению, очень низкого качества и небезопасная. Поэтому они обрушивали рынок, и наши производители уходили в другие культуры.

В.Путин: Аркадий Владимирович сказал сейчас о том, что мы будем обращать внимание в любом случае на качество продукции.

С.Королёв: Спасибо.

И могу Вам сказать, что тот результат, который мы имеем сегодня, плюс 60 процентов по томатам, – это как раз ответ на те ограничения, которые были введены. Мы успели перепрофилироваться и увеличить это производство. Нам тоже нужно это сохранить. Кстати, и турецкая лира тоже сейчас очень сильно обесценилась, девальвировала на 30 процентов по отношению к рублю, это тоже создаст им дополнительные экономические конкурентные преимущества на нашем рынке.

Владимир Владимирович, ещё один вопрос, который хотели поднять, он, безусловно, касается не только овощеводства, но и других направлений сельского хозяйства. Сегодня мы бы хотели обсудить порядок отбора инвестиционных проектов, потому что сохранить инвесторов очень важно для нас сейчас в этот сложный момент, когда у нас есть определённые бюджетные ограничения. Мы считаем, что инвестор, когда он заходит в проект, должен знать, что, когда он этот проект реализует, он точно получит обещанные деньги, обещанные субсидии. Потому что сегодня иногда получается так, что он получил кредит, всё оформил, принёс заявку – и какое–то время не проводится отбор.

В.Путин: Да, я знаю такие случаи.

С.Королёв: Владимир Владимирович, по капексам то же самое. Мы сегодня считаем, что нужно разработать механизм, который бы на этапе входа в проект инвестора давал ему гарантию, потому что, когда он его реализует, он получит эту поддержку. Самое главное, чтобы это была ответственность двусторонняя. Если инвестор не сделал то, что обещал, то он должен понести какой–то штраф за это или какую–то ответственность.

Поэтому мы предлагаем предусмотреть порядок, особенно по отбору проектов по возмещению капитальных затрат, 20 процентов, заключать соглашения между федерацией, регионом и инвестором, и чтобы это соглашение …

В.Путин: Федерация – это кто, Минсельхоз?

С.Королёв: Да, в лице Минсельхоза. Для того чтобы и у федерального центра, и у региона, и у инвестора был понятный регламент действий, порядок действий и сроки исполнения этих обязательств. Тогда это позволит нам включить это в бюджетный процесс в рамках программы проектного финансирования.

В.Путин: Сергей Валерьевич, я Вас полностью поддерживаю. Знаю такие случаи, когда все вроде пообещали, разговоры состоялись, а к моменту оформления документов выясняется, что кого–то вычеркнули из программы, кого–то забыли или специально отодвинули.

С.Королёв: Владимир Владимирович, знаете, получается так, что если вдруг вычеркнули, как Вы сказали, то в первый год – это дефолт.

В.Путин: Да.

С.Королёв: Нарушение обязательств, и всё. Даже сейчас с банками получается такая ситуация, что они эти меры поддержки, вроде которые есть в госпрограмме, продекларированы, но многие их не учитывают в расчёте окупаемости проектов и оценки рисков по проектам. Поэтому, если бы мы такой механизм ввели, и для банков было бы проще принимать решение.

В.Путин: Давайте обязательно зафиксируем это в сегодняшнем решении. Вопрос просто в повышении дисциплины совместной работы на этих трёх уровнях, о которых Вы сказали. Вы правы.

С.Королёв: Спасибо.

В.Путин: Спасибо большое.

Пожалуйста, Юшин Сергей Евгеньевич, руководитель исполнительного комитета Национальной мясной ассоциации.

С.Юшин: Здравствуйте, Владимир Владимирович! Добрый день, уважаемые коллеги! Спасибо за предоставленное слово.

Во–первых, мне, с одной стороны, проще, с другой – сложнее, потому что основные вопросы, о которых я сегодня хотел бы сказать, уже и Вы в своём вступительном слове упомянули, Александр Николаевич достаточно подробно, но всё же какие–то акценты хотелось бы сделать.

Во–первых, спасибо за Вашу высокую оценку. Вы заметили, что мясную отрасль мы создали. Правильно сказал Сергей Анатольевич, с 2006 года начался такой глобальный у нас скачок. И, что греха таить, сегодня иностранные телевизионные компании чаще приезжают на наши предприятия снимать передачи, чем федеральные. Японцы уже в Брянской области были, американский Wall Street Journal пишет. Действительно, это не фанфары – это реальный успех.

Хотел бы обратить внимание, что когда мы говорим о Центральном Нечерноземье, абсолютно правильно было сказано, что одно из направлений, которые здесь можно развивать, – это мясное скотоводство. Более того, именно Брянская область, одна из областей, которая как раз относится к региону, стала таким лидером. Вы знаете, этот проект «Мираторга» – в том, чтобы создавать базу для дальнейшего развития.

Но хотел бы обратить внимание, вообще в целом ситуация, конечно, с крупным рогатым скотом в регионе очень сложная, гораздо сложнее, чем в среднем по стране. Если поголовье молочного и мясного скота упало на 65 процентов с 1990 года, то в областях, которые сегодня здесь представлены, – от 80 до 88, то есть тяжёлая ситуация. При том что в целом мы понимаем, и правильно сказал Александр Николаевич, пастбища есть, климат хороший, влага есть, логистическая составляющая присутствует, эпизоотическая ситуация здесь лучше, чем в ряде регионов.

Поэтому я думаю, что сейчас, вслед за Брянской областью – не думаю, я практически уверен – и другие области подключатся к развитию мясного скотоводства. Почему я так думаю? Потому что, во–первых, уже, в частности, в Смоленской, Орловской, Калужской областях и в Брянской уже с начала года построено пять новых ферм по пять тысяч поголовья каждая, с пастбищами. Смоленская область недавно подписала дополнительное соглашение на инвестиции в 6 миллиардов. Это тоже дополнительные фермы. А всего будет построено несколько десятков крупных товарных ферм.

Но, как совершенно правильно было сказано, рассчитывать на постоянное развитие отрасли, только опираясь на мощные компании, это недальновидно. У них всё равно ограниченные ресурсы, будь то финансовые, человеческие, управленческие и так далее. Поэтому мы подходим к тому моменту, когда мы должны фактически вовлекать средний (мелкий я бы не хотел говорить, всё–таки средний) бизнес на селе в некие технологические процессы, которые им можно отдавать фактически на аутсорсинг. Сегодня мы даже начали прорабатывать программу такую взаимодействия с фермерами.

В.Путин: А что это может быть?

С.Юшин: Сейчас я скажу. Мы до сих пор ставили цель и её, в общем–то, выполняли – наращивать маточное поголовье. Понятно, что это всегда нужны большие площади, опять–таки пастбища и так далее. Но есть такой цикл в производстве, называется он по–простому «корова – телёнок», когда у фермера на пастбище – конечно, это должно быть культурное пастбище с соответствующими травами, должна быть скважина, вода обязательна (в такую погоду пять часов без воды – и скота больше нет у вас) – фермер содержит, продаём ему нетель или тёлочку, её осеменяют под присмотром опять–таки соответствующих правильных людей технологически, дальше обслуживание ветеринарное, обеспечение соответствующими семенами. Технику ему тяжело покупать, можно в аренду технику сдавать и так далее, – то есть он под крылышком, как франшиза фактически. Его задача одна – смотреть за скотом в соответствии с определённой технологической картой и (примерно через два года это будет) сдавать бычка обратно, продавать, простите, по заранее оговорённой цене, то есть он может уже просчитать экономику, обратно на такую компанию-интегратор.

Потому что этим компаниям, у которых сегодня образуется маточное поголовье, важно свои мощности по убою заполнять своим скотом. Его же не хватает, но скот должен быть стандартизированный, определённых кондиций. Простите, я сказал, что сначала на убой, – неправильно: сначала он на свою площадку откормочную, вы тоже видели, где уже финальный докорм проходит, там 4–6 месяцев, и мы получаем тот скот, который идёт на убой. То есть фермер точно знает, что его работа от сих до сих, но это работа, это тяжёлая работа, вообще работа с КРС не для слабонервных.

Здесь что очень важно? У нас сегодня, к сожалению, Росагролизинг ограничен нормативно так, что он может только приобретать и передавать в лизинг с господдержкой племенной скот. Но зачем фермерам заниматься этим племенным скотом? Это не их дело, правильно же? Поэтому нам сегодня, помимо того что, конечно, племенную базу мы будем наращивать и расширять, нам надо расширять эту товарную уже базу, то есть скот, который пойдёт уже на убой. И мы предлагаем как одну из мер предусмотреть, разработать Минсельхозу совместно с Росагролизингом механизм, согласно которому можно было бы приобретать такой товарный скот, чистопородный (это очень важно, чтобы отбирали они не мусор какой–то) скот мясных пород для передачи с господдержкой и соответствующим субсидированием фермерам.

Что касается самих программ – в частности, проект такой программы в Ивановской области уже губернатору представили, он уже с удовольствием на базе одного из своих предприятий готов этим заниматься. В этом участвует и наша ассоциация, и Союз производителей говядины, Союз скотопромышленников России. И самое главное, что сейчас тот момент, когда и крупные компании, которые раньше не хотели этого (потому что где фермеров ещё взять), – они тоже поняли, что в этом будущее, так они быстрее смогут заполнять свои мощности.

То есть первое – это нужно, чтобы у нас был инструмент, чтобы скот доставался, скажем так, по доступной цене или с доступным финансированием.

Второе – это, как раз Вы уже тоже сказали (я понял, что вопрос практически решён), увеличение грантовой поддержки. Мы так считаем. Мы не просим дополнительных денег, пусть будет меньше фермеров да лучше, как говорилось. Просто их надо обучать, потому что, когда мы говорим о вовлечении фермеров в такую кооперацию, мы всё–таки имеем в виду, что экономически это им интересно, когда это, скажем так, не пугайтесь, от 200 гектаров. Тогда он получает, если расчёты сделаны, порядка 180 тысяч рублей в месяц дохода. Это уже солидная штука получается. Конечно, более мелких тоже можно, но там доход будет поменьше. Но, как говорится, надо с чего–то начинать. Поэтому, если гранты увеличат, мы с удовольствием это будем приветствовать.

Конечно, огромная просьба к регионам. Нам уже сейчас надо таких людей постепенно в регионах искать. Мы сюда летели, с губернатором разговаривали. Нам надо с людьми уже начинать разговаривать, понять, кто готов вообще включаться в эту работу. Может, у кого–то уже есть земля, или кто–то по каким–то механизмам сможет получить от региона льготную аренду, или что–то. Но нам сегодня надо формировать этих людей, их надо начинать обучать, потому что знаний этих нет, Владимир Владимирович. Вы знаете, мы с нуля строим всё это. Поэтому к регионам такая большая просьба. Это не только фермеров – небольшие сельхозорганизации тоже могут это делать. Конечно, это очень существенное вовлечение земель в сельхозоборот.

Хотел бы напомнить, я как–то уже к Вам обращался с такой идеей, понимая, что это денежная идея, но сегодня она прозвучала: всё–таки нужно каким–то образом материально стимулировать возврат земель в сельхозоборот. Если мы не берём какие–то пашни, а только пастбища со средней залесённостью, то без учёта скважины, без учёта ограждений, но с учётом того, что мы траву посеяли, это на гектар 20 тысяч рублей. Это не так мало. Если бы мы изыскали какие–то ресурсы, не знаю там – внутренние, для того, чтобы вводить, 100 тысяч гектаров – один миллиард. В общем–то, кажется, сумма небольшая, но 100 тысяч гектаров – это огромные площади, и, главное, кумулятивный эффект для регионов совершенно другой, не на миллиард будет. Поэтому я бы, наверное, постарался такие деньги найти.

И конечно, надо вовлекать активнее недавно созданную корпорацию по поддержке малого и среднего предпринимательства. Почему? Во–первых, они уже с аграриями работают, а во–вторых, у них среди задач есть создание консультативных центров. Поэтому я думаю, что мы можем попросить регионы, чтобы они поплотнее взаимодействовали с корпорацией для того, чтобы опять–таки такие центры создавать в областях, куда фермеры могли бы обращаться за соответствующими знаниями. А мы бы помогали эти знания до них доводить.

Поэтому, повторяю, мясное скотоводство будет обязательно развиваться в ближайшие годы очень активно в Центральном регионе. Но хотелось бы, повторяю, чтобы мы постепенно делали это как в других странах. Последняя цифра: в Америке на фермеров, у которых до 500 голов, приходится более 30 процентов всего поголовья страны. В Германии на фермах от 200 голов, я про мясной скот говорю, – 44 процента. То есть вот основа как раз сельской жизни.

Теперь о старом, о больном. Вы меня извините, может быть – я десятый раз говорю про АЧС, ещё в 2008 году в Ершово сказал, что это наша будущая беда. Но всё же хотел бы акцентировать то, о чём говорил Александр Николаевич, тем более здесь присутствует один из крупнейших свиноводов, Сергей Анатольевич. Только могу подтвердить, так как я, собственно, с первого дня член штаба по борьбе с АЧС.

К сожалению, меняются руководители, которые посещают совещания, именно посещают, они не работают, а посещают совещания штаба из Минприроды, но они не работают там для того, чтобы решить проблему. Это постоянная ссылка на какие–то нормативные акты, почему того и сего нельзя.

Аргументы смешные: мы должны сохранить видовое многообразие. Да, конечно, у нас страна Россия большая, и можно кабанов сохранить в другом месте, тем более их завезли в Центральную часть искусственно в советское время, искусственно. Это смесь дикого кабана со свиньёй, но это завезли, его тут не было. Поэтому даже если вдруг будет депопуляция полная…

В.Путин: Откуда завозили?

С.Юшин: Из других районов, здесь не было этого.

В.Путин: Ладно уж, не было!

Реплика: Из Краснодара завозили и из Сибири завозили. Это было в 1950-е годы.

С.Юшин: Владимир Владимирович, когда я прихожу на совещание, Вам я не могу ни одну цифру соврать. Это будет последний мой шаг, потому что это как у сапёра. Нет, это точная информация, у нас специалисты всё проверяют. Спасибо, что поддержал, Сергей Алексеевич, действительно не было.

Хорошо, Минприроды говорит: это инвестиция в кабанов. Сегодня цифра звучала: 350 миллиардов вложено в свиноводство. Мы вообще что сравниваем6 продовольственную безопасность страны, наш потенциал экспорта или желание поохотиться? Но, простите, можно поохотиться на кабанов в Сибири или где–то ещё. Или есть олени, косули.

Поэтому, Владимир Владимирович, от всего свиноводческого сообщества говорю следующее. Кабаны в Центральной части России, в регионах, которые поражены, и соседних должны встречаться реже, чем слоны и леопарды, реже. Это совершенно не шутка. У нас в этом году ситуация приближается к самой плохой – к 2013 году: АЧС подобралась к самым крупным комплексам – к Тамбовской области, к самым крупным иностранным инвесторам, которые, кстати, уже вложили порядка 800 миллионов долларов в российское сельское хозяйство, – тайцы. Они уже под угрозой. Мы же всех распугаем. Поэтому, извините, что я так эмоционально, но нет уже сил наблюдать за тем, как кабаны… Повторяю, это не единственная проблема, но одна из главных проблем. Кстати, в Польше к уничтожению (нет другого слова) кабанов сельскохозяйственная палата привлекла армию, а в Эстонии платят за каждую голову 100 евро.

Реплика: 80.

А.Беглов: У нас пять регионов граничат с Украиной и Белоруссией.

С.Юшин: Это проблема. Вы абсолютно правильно сказали, что ещё нужно смотреть, чтобы оттуда ничего не пришло.

А.Беглов: Специально запускают к нам, диверсии такие есть.

В.Путин: Давайте про диверсии сейчас не будем, но то, что такие случаи возможны, конечно, это очевидно.

С.Юшин: Да уж, как мы растём, занимая уже шестое в мире, никто ничего не должен исключать.

Поэтому просьба большая дать соответствующее поручение Минприроды, Россельхознадзору приступить, скажем так, разработать, может быть, программу максимальной – я понимаю, что невозможно всех кабанов выбить, – депопуляции. Дискуссии на эту тему пора прекращать.

По этому же вопросу в 2013 году ещё Аркадий Владимирович дал поручение Россельхознадзору, Минсельхозу, Россельхозакадемии, Росстату утвердить правила идентификации животных. Понятно, что у нас сегодня, когда животные и продукция перемещаются бесконтрольно фактически (хорошо, бумажные переведём на электронные), мы не можем оперативно, моментально реагировать на соответствующие угрозы. Здесь вопрос не только в АЧС.

Вы знаете, у нас ящур, сибирская язва с оленями случилась, нодулярный дерматит, который просто может убить наш КРС. Поэтому большая просьба дать поручение ведомствам ускорить принятие этих правил по идентификации животных. Более того, это наши обязательства как страны в рамках Евразийского союза. Наши коллеги, белорусы и казахи, худо-бедно, но уже сделали.

И следующее. Уже немного поднимали административную ответственность за нарушение ветправил. Понятно, когда нигилизм правовой присутствует: ну что мы такие жёсткие люди, мы же свободные, – то людям, когда маленькие штрафы, гораздо выгоднее нарушать правила: перевозить животных бесконтрольно, продавать без соответствующих документов.

Ну, хорошо, сколько собирает Россельхознадзор штрафов? Я могу сказать, средний штраф с юридических и физических лиц за последние полгода составил меньше 10 тысяч рублей за раз. За год собирается 100 миллионов, потери бюджетов и бизнесов – миллиарды рублей. Поэтому штрафы по КоАПу должны кратно расти.

Когда человек едет пьяным за рулём – это очень плохо, но он может две-три машины, два-три калеки, не дай бог кто погиб. Когда у нас эпизоотия – это не только тысяча животных, но это многие жизни людей находятся под угрозой. Поэтому большая просьба – дать поручение Минюсту и Минсельхозу внести предложение о кратном повышении ответственности за нарушение ветеринарных правил.

И самое последнее. Вы сегодня сказали, что 10 лет назад начали, будет нескромно, но я думаю так: апэкашники, колхозники за это время очень много чего сделали. У нас нацпроект начался 10 лет назад, фактически юбилей. Поэтому я думаю, что лидеров отраслей, инвесторов, не только доярок, это всегда красиво, но инвесторов, которые рискнули своими деньгами, многие жён и детей заложили, чтобы только построить свои свинокомплексы или крупный рогатый скот, надо каким–то образом в этом году отметить.

В.Путин: Отметим. Но перегибать по поводу того, что заложили жён и детей, – это перебор: помогать нам должны и жёны, и дети.

Да, пожалуйста, прошу Вас.

О.Ковалёв: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Я по АЧС тоже хочу сказать. На сегодня мы столкнулись в Рязанской области с этой темой в 2015 году, когда началась в нацпарке «Мещёра», – ничего не могли поделать, то, что он сказал. Потом это пришло в Приокский биосферный и сейчас по всей Рязанской области. Еле держим крупные хозяйства.

Но, когда мы начали заниматься, оказывается, Минприроды вообще не слушает эпизоотическую комиссию. МВД выполняет наши решения, там другие силовые структуры, Минобороны выполняет решения, а Минприроды не выполняет решения. Это первое.

Второе. У нас действует инструкция, которая говорит о борьбе с чумой, с 1980 года. Она уже морально и физически устарела. Необходимо постановлением Правительства принять новый нормативный акт, который отразил бы все аспекты исходя из реалий сегодняшнего дня.

Даже такой парадоксальный вроде бы пример. Там, где есть карантин по АЧС, но, допустим, в крупном хозяйстве нет АЧС, он может продавать свинину со своим сертификатом через торговую сеть, а через рынки не может. А рынки–то уже другие стали, они уже торговые места, там ещё входной контроль есть, не только выходной, когда из хозяйства идёт, – входной. Они не могут там. То есть это всё необходимо сконцентрировать, и такую инструкцию принять.

И ещё одно хочу добавить. Полностью согласен с Александром Николаевичем, необходимо, конечно, сохранить и, может быть, усилить программу устойчивого развития сельских территорий, потому что всё, что мы реализовываем, это всё опирается на кадры. Кадры – это когда мы развиваем село, инфраструктуру, тогда мы берём.

Мы в этом году на село отправили 60 молодых специалистов, 60 семей. Естественно, они получили там определённые подъёмные и всё, но жилищная проблема там. Детские сады, вся эта инфраструктура, даже интернет – это необходимо нам делать. И эта программа должна всё–таки быть усилена, особенно по нашему Нечерноземью, по нашему региону, Владимир Владимирович.

Спасибо.

Реплика: Можно короткое предложение?

В.Путин: Да, пожалуйста.

И.Руденя: По африканской чуме. Я не знаю, может быть, Аркадий Владимирович поддержит меня и Александр Николаевич.

У нас раньше охота была в Минсельхозе, за полномочиями закреплена. И у нас всё было в одних руках: и Минсельхоз, и Россельхознадзор – и был полный контроль. Отдали в Минприроды – Минприроды теперь их не слушает и, кроме того, ещё и не взаимодействует должным образом с Россельхознадзором. Поэтому, если можно, если Аркадий Владимирович не будет возражать с Андреем Рэмовичем, поручить рассмотреть вопрос Правительству всё–таки передать функцию охоты обратно в Минсельхоз и в Россельхознадзор, соответственно будет, как раньше это у нас было исторически всегда, регулировать эту историю. Потому что в Минприроды краснокнижные только были животные, у них не было этой истории с охотой. Я просто думал, вы посмотрите на комиссии, взвесьте.

Реплика: Абсолютно правильно.

В.Путин: Аркадий Владимирович говорит: подойдём творчески.

И.Руденя: Это правильно абсолютно. С этого момента бардак и начался. Как только в Минприроды отдали охоту, так и история началась.

Реплика: В Россию АЧС зашла через Грузию, Абхазию, Сочи и через горы.

В.Путин: Андрей Рэмович, давайте мы в поручении Правительству аккуратненько, но укажем на это, с пометкой «рассмотреть вопрос и доложить». Если все руководители регионов придерживаются этой точки зрения, а я так понимаю, что это фактически единая позиция, то нельзя мимо этого проходить.

С.Орлова: Можно?

В.Путин: Да, пожалуйста.

С.Орлова: Мы все столкнулись в этом году, у нас в ЦФО мы не одно совещание провели межрегиональное, потому что без этого мы не справились бы с этой темой. Кабан мигрирует за ночь только 40 километров и в течение месяца разносит: траву покосил, где прошёл кабан, – пожалуйста.

Почему координация: у нас началось всё с охотхозяйств, больше на 400 тысяч голов. Мы так боролись с бешенством с лисами: дали деньги на отстрел и побороли бешенство. Так же и с кабаном.

Конечно, Минприроды не отвечает. Абсолютно правы мои коллеги: если был бы координирующий орган, мы договорились с Минсельхозом, они провели селекторное, а когда будет координирующий орган, тогда какая–то ответственность будет. Поэтому здесь я коллег полностью поддерживаю.

Теперь по электроэнергии, Владимир Владимирович. Мы каждый имеем свою инвестиционную программу. И, естественно, мы заинтересованы в развитии – всё, что касается тепличных хозяйств. Каждая инвестиционная программа предусматривает льготы, когда заходит инвестор. Тем более Вы приняли это решение, то, что касается субсидирования по теплицам. 15 тысяч мы сдали, и сейчас там в Торчино над 50 гектарами ещё работаем с Минсельхозом, со всеми. Смысл какой?

У нас есть ещё гарантирующие поставщики, и, мне кажется, Аркадий Владимирович, рынок гарантирующих поставщиков – 2,7 триллиона. Не постесняюсь сказать, что они там жируют. Когда у кого–то нет, они друг на друга перекладывают и всё закрывают. Но главный инвестор ничего не получает от этого, программа–то инвестиционная с МРСК. Хорошо, на ФСК переложить. Мне кажется, тот, кто получил статус гарантирующего поставщика, тоже должен работать на инвестора. Это тогда будет очень правильно.

Казалось бы, наша область небольшая, Владимир Владимирович, но я уже говорила, и коллеги знают, прошлый год мы заняли первое место по молоку. Мы плюсуем: в ЦФО – первое, седьмое – по России. На 2 тысячи голов мы купили больше. Мы стали развивать кроликов на 28 тысяч тонн, грибы. Вот сказал Александр Николаевич. У нас было грибоварен 140 во Владимирской области. Сейчас у нас, конечно, 140 нет, но мы это всё восстанавливаем по карте, два завода, всё это перерабатываем.

Теперь по поддержке малых форм. Абсолютно правильно коллеги говорят, малый и средний бизнес в сельском хозяйстве не просто пошёл, а пошёл как литерный. Вот у нас 14 фермерских хозяйств, 90 начинающих. Чего они только ни выращивают: цесарки, гуси, кролики, бараны, коровы, крупный рогатый скот. И абсолютно правильно.

Но мы ещё снизили ставку земли. Почему? Потому что для них это тоже большая поддержка. У нас 225 тысяч гектаров земли не используется. Это непростая тема, Вы абсолютно правильно сказали, законы приняты, через суды сегодня забираем и эти вещи решаем.

Фонд Бравермана. Александр Николаевич, у нас два завода по производству сыра, и Вы пробовали. Второй завод мы ведём сейчас через фонд Бравермана. И на этом заводе менеджер, кстати, швейцарец. Так что мы тоже скоро будем конкурировать по сырам. А один из них – это Джон, англичанин, который Вам задавал вопрос; у него великолепные сыры.

Закон № 244 помогает, торговые сети стали откликаться. Они даже второй год у нас финансируют под заказ.

В.Путин: Откликаются они как?

С.Орлова: Кстати, но это трудно было, Владимир Владимирович, я Вам скажу, очень тяжело было с ними навести порядок. Но мы сейчас выставили стационарную торговлю, 50 машин у нас, тоже хороший комплекс сдан, у нас тоже вкусная колбаса очень и йогурт (кстати, с нашей клюквой, который делает Судогодский завод).

Поэтому первое. Спасибо Вам большое за поддержку этой программы. Коллеги абсолютно правы, 10 лет прошло – село поднялось. Мы начинаем занимать уже и внешние рынки, мы уже горох поставляем в Арабские Эмираты и дальше будем двигаться по этим рынкам. Поэтому, считаю, денег просить сейчас лишних неприлично, просто нужно минимизировать риски. Если будет семь субсидий, их можно будет разумно распределить, у кого на поддержку почвы. Мы рапс сегодня высаживаем, у нас кстати, хорошее льняное масло. Два завода уже по производству льняного масла. Это тоже всё копеечка туда же идёт, в бюджет. И сельское хозяйство сегодня больше дало налогов, чем в 2013 году.

Поэтому Вам спасибо большое. Сегодня такой день – иконы Владимира, поэтому я думаю, что сегодняшний день тоже даст такой нам всем посыл. И думаю, что сельское хозяйство – одно из таких драйверов развития. Хотела коллег поблагодарить: и Россельхозбанк, и Рослизинг, и все ассоциации.

Знаете, люди стали закрепляться на селе, Владимир Владимирович. И водопровод пошёл, и ФАПы. И, если только программа по школам – помните, мы по садикам сделали капитальный ремонт, не только строительство, а если мы по школам ещё сделаем, мы тогда сможем ещё сельские школы отремонтировать.

А так спасибо большое.

В.Путин: Отметим праздник принятием решения о развитии сельского хозяйства в Нечерноземье.

Пожалуйста.

А.Артамонов: Спасибо, уважаемый Владимир Владимирович.

Мне, как человеку, который долго работал в сельском хозяйстве, приятно сегодня присутствовать при этом разговоре, потому что говорят профессионалы. А сельское хозяйство, я рискну сказать, – это самая сложная отрасль народного хозяйства. Здесь не только специальными знаниями надо обладать, но ещё и интуицией – в расчёте на погодные условия, стечение различных факторов и так далее.

Сегодня Александр Николаевич сказал, несколько цифр приводил в сравнении с Белоруссией. В Белоруссии, конечно, климат помягче, они, в отличие от нас, в марте начинают посевные работы, а мы – в конце апреля – мае. Самое главное то, что белорусы в советское время мелиоративные работы провели по уму, а не так, как мы: просто закопали деньги во многих случаях, и всё. Я этому был свидетелем и сам вынужден был участвовать. Мы пролетали с вами, видели посреди болот железобетонные мосты стоят. Тем не менее, конечно, мелиоративными работами заниматься надо, особенно в результате того, что мы получили.

Мы же долго не могли, и Вы несколько раз обращали на это внимание и торопили с принятием закона об обороте сельхозземель, но сопротивление было мощнейшее. За это время, конечно, многие наши поля подзаросли, причём основательно, а кое–какие уже теперь в лесные угодья надо переводить.

В этом смысле, конечно, в наших краях, о чём сегодня речь идёт, в Центральном Нечерноземье эти средства на мелиорацию должны быть в первую очередь направлены на освобождение этих полей от закустаренности, от уже появившейся лесной растительности. Если мы опять их направим на осушение или орошение, – это актуально, но это будет потом. Сейчас это надо сделать в первую очередь, пока ещё, может быть, год-два природа нам даст возможность эту работу сделать.

Мы у себя создали свою МТС государственную, она как раз этими работами и занимается. Когда приходит инвестор, мы им помогаем освободить эти поля и сделать их пригодными. Но, конечно, силами одного только региона мы достаточной мощности создать не в состоянии. И здесь было бы очень здорово, если бы мы совместно эту работу делали.

Совершенно правильно, сегодня много различных отраслей, которые, может быть, в советское время нам казались бы экзотическими, а они оказываются востребованными и очень хорошо развиваются, в том числе и грибоводство. Очень многие фермеры сегодня занимаются выращиванием грибов, не только шампиньоны, но и вёшенка, которая в несколько раз более ценная, чем шампиньоны. Но грибы, Александр Николаевич, не значатся у нас ни в одной из программ, и они никакую поддержку не получают.

Мы, кстати говоря, не только импортируем грибы, но мы их в огромном количестве экспортируем, только экспорт наш неорганизованный. Вот сегодня всё наше население сельское – оно где: в лесах собирает лисички. Поляки закупают, эти же самые прибалты, и не факт, что меньше, чем на два миллиарда, на которые мы закупаем шампиньоны. Но организовать эту работу – и мы бы сами могли закупить и поставить, как государство, тогда, конечно, было бы гораздо больше толку.

Вот то, что касается всё–таки закона об обороте земель сельхозназначения. Ну, первое. Владимир Владимирович, там вкралось одно словечко, которое… – но это опять же вот оппоненты нам оставили: регионы обязаны выкупать те земли, которые мы будем изымать у недобросовестных пользователей. Надо было записать: «имеют право». Что такое «обязаны»?

При нашем сегодняшнем безденежье, вы прекрасно понимаете, это значит поставить, нам сказать: хотите – занимайтесь, только деньги ищите, чтобы выкупить у нас, причём по цене не менее 50 процентов от кадастровой стоимости. А она сегодня на рынке стоит 10 процентов от кадастровой стоимости. Здесь надо всё–таки ещё изучить этот вопрос, и я свои предложения давал (кстати говоря, они не были приняты) на этот счёт. И можно было бы здесь ещё поправить.

И второе. Владимир Владимирович, к этому же закону. На наш регион у Россельхознадзора 14 инспекторов. Когда они смогут актировать эти все земли? Им нужен не один год, а десятилетия. Мы с Сергеем Алексеевичем этот вопрос обсудили, и предлагаю, пожалуйста, хотите – пилотный какой–то проект, хотите – по всей стране, дать это право сельским администрациям. Они не сильно перегружены, прямо надо сказать, сегодня работой – те, кто работают в сельских администрациях.

В.Путин: А они смогут это сделать?

А.Артамонов: Они смогут это сделать. А инспектор пусть заверит своей печатью, проверит правильность оформления документов и заверит. Мы такую работу, кстати говоря, делаем в некоторых случаях с налоговыми органами, и нормально получается. И тогда мы могли бы за год-два эти все поля неиспользуемые каким–то образом обследовать, актировать и вернуть их в оборот. Иначе закон есть, но он может не сработать.

То, что касается энергоёмких объектов. Я абсолютно согласен, и мы сами такой имеем не очень хороший опыт, мы сейчас создаём тепличный комплекс по выращиванию овощей крупнейший в Европе – 100 гектар в одном месте. Он уже в прошлом году произвёл 25 тысяч тонн овощей. В этом году мы произведём 40 или чуть больше тысяч тонн, а проектная мощность у него 70 тысяч тонн, при том что, Александр Николаевич говорил, нам надо прибавлять по 20 тысяч, – вот 70 тысяч тонн один комплекс. Мы его разместили прямо под линией электропередач 220 киловольт, специально это сделали. Там же и особая экономическая зона. Но решить вопрос с тем, чтобы накинуть туда провода и поставить понижающие трансформаторы, это целая проблема. Вообще говоря, есть большой риск, что этот проект может просто застопориться, потому что тяжело решить.

Я согласен с тем, что нельзя давать бизнесу хаотично размещать эти энергоёмкие объекты, надо обязательно, чтобы было какое–то государственное видение и с энергетиками согласовывать эти вещи. Но, когда согласовали, как в данном случае, о котором я говорю, тогда уже энергетики должны позаботиться о том, чтобы электроэнергию туда подать. А она с этой стороны, с 220, будет априори дешевле.

Ничего они, Аркадий Владимирович, там не теряют, потому что у них нет этих расходов по транспорту. То, что они её продают по 1 рубль 80, – это их цена, это себестоимость. И они могут их продать без всяких потерь. Но это позволит нам избежать перекрёстного субсидирования, которое абсолютно неправильно. Нам этот ящик Пандоры просто открывать нельзя – перекрёстного субсидирования.

Что бы я хотел сказать по поводу финансовой поддержки? Я абсолютно согласен с тем, что сказал Александр Николаевич, это не только его позиция, это и регионы высказывают, и у Андрея Рэмовича мы собирались на предварительное такое совещание по подготовке сегодняшнего мероприятия. Конечно, надо сокращать количество этих субсидий.

Но у нас даже на этой территории Центрального Нечерноземья регионы очень разные. В одном регионе лён растёт, в другом он не растёт. В одном регионе картошку можно выращивать, в другом это бессмысленно. Я думаю, что каждый регион должен иметь свою собственную программу развития агропромышленного комплекса. Мы, например, её имеем. Мы эту программу должны с Минсельхозом согласовать, в этой программе должны быть указаны эти семь направлений той деятельности, по которой мы можем получить поддержку от государства. На юге – это зерно. Нам в этом нет смысла, мы неконкурентоспособны в этом направлении. И тогда мы бы знали, что, допустим, у нас молочное животноводство, мясное скотоводство, картофелеводство, то, что касается Калужской области, несколько направлений выбрать, их поддержать, и они бы дали рост сразу, большой рост. Это было бы полезно для страны.

И то, что касается вообще самой системы поддержки. Кто–то здесь сказал: обязательно сюда надо включить ответственность регионов. Казалось бы, это от меня звучит немножко, я должен стараться уходить. Нет, я согласен. У нас должна быть субсидиарная ответственность вместе с Правительством Российской Федерации. Мы должны отвечать за успешность этих проектов. Но нам надо давать тогда не только ответственность, но и право определять, куда в первую очередь надо направлять эти деньги по субсидированию проектов в агропромышленном комплексе.

Не так, что, допустим, он поехал, у него какие–то там есть возможности, привёз проект и говорит: я получил финансирование. Он–то получил финансирование, а я ему должен софинансировать из регионального бюджета. А потом, оказывается, прошёл год-два – он сдулся, и всё. А кто будет возвращать эти деньги? Да никто. В таком случае, если мы будем чувствовать на себе эту ответственность и за нами будет записана обязанность вернуть, мы тогда очень аккуратно будем подходить к набору тех проектов, которые мы будем субсидировать.

Больше того, может быть, мы не сразу в начале строительства начнём их субсидировать, а тогда, когда он покажет результат. Во–первых, какой–то проект, может быть, когда он будет в стадии завершения. Да, мы верим, начинаем субсидировать, но мы комиссионно соберёмся и определим вместе с депутатами, ещё кого–то пригласим к этому разговору. Или же, может быть, тогда, когда уже начнёт он производить продукцию, и тогда меньше будет этих ошибок. У нас очень много денег уходит в никуда зачастую.

Больше того, многие стараются поучаствовать в этих программах для того, чтобы заработать именно на процессе строительства, создания, завышают искусственно. Вот капексы – это очень опасная штука. То есть мы берёмся субсидировать какой–то процент от капитальных затрат. Ему выгодно сейчас эти затраты раздуть, получить процент, допустим, от капитальных затрат на создание объекта, а потом уже в принципе можно и не беспокоиться, будет он работать, не будет он работать. Одним словом, если включатся регионы со своей субсидиарной ответственностью – наверное, тогда качество этих проектов значительно будет лучшим.

В.Путин: Сейчас разве этого нет?

А.Артамонов: Сейчас нет этого.

И последнее, то, что говорил Александр Николаевич. Я абсолютно поддерживаю, Владимир Владимирович, сельхозтоваропроизводители очень нуждаются в том, чтобы были короткие кредиты на текущую деятельность, но у них зачастую уже всё, остаётся только жену и детей заложить, но под будущий урожай.

В.Путин: Что вам всем хочется от жён избавиться, заложить их куда–то. (Смех.)

А.Артамонов: А дом, где они живут, закладывают, между прочим. Почему нельзя выдавать под будущий урожай эти кредиты?

В.Путин: Другого имущества нет, что ли?

А.Артамонов: Эти кредиты надо выдавать под будущий урожай, и тогда всё будет нормально, и он будет себя нормально чувствовать. Но опять же мы видим, мы же знаем на местах, кому можно выдать кредит, а кому их нельзя выдать.

А.Ткачёв: Можно?

В.Путин: Да.

А.Ткачёв: Спасибо.

Мы из 54 делаем объединённые семь субсидий. Это на самом деле маленькая революция, такого не было никогда. То есть мы многие полномочия сегодня передаём, но по ключевым вещам, всё–таки здесь не будем немножко максималистами, чтобы тоже не наломать других дров.

Выступал коллега Королёв: дисциплина и так далее – слушайте, а давайте скажем честно, почему это происходит. Мы в начале года начали открывать проекты новые, выдавать инвесторам, обещать по крайней мере. Потом нам 20 миллиардов срезали и сказали, что нам не дадут. А кому? Мы же должны эти средства кому–то дать, а кому–то не дать. Сказали, что просто тупо нет денег. Так бывает. Отсюда вся и проблема.

В.Путин: Александр Николаевич, так не то, что бывает, это всегда так: денег всегда не хватает.

А.Ткачёв: Они были, у нас забрали.

В.Путин: Вопрос в том, чтобы их рационально расходовать. Анатолий Дмитриевич сейчас сказал, что есть правила, которые побуждают участников экономической деятельности действовать неэффективно с точки зрения достижения конечного результата, так же как по строительству при некоторых проектах. Вот о чём речь.

Мы с вами собрались сегодня для того, чтобы обсудить один из важнейших вопросов жизнедеятельности страны, а именно развитие сельского хозяйства в Нечернозёмной зоне России. Что говорить? Это коренная Россия, Центральная её часть. Нам нужно решить здесь целый комплекс вопросов, связанных с тем, чтобы людям здесь было жить комфортно, чтобы люди из сельских территорий не уезжали в города. Это комплексная проблема, связанная с развитием инфраструктуры, с решением социальных вопросов, с развитием сельского хозяйства как такого, как производства, как отрасли экономики.

Совершенно очевидно, что здесь есть конкурентные преимущества, мы об этом уже сегодня много раз сказали. Они заключаются, повторю ещё раз, в близости рынков сбыта, в достаточно развитой энергетике. Здесь много, реально много конкурентных преимуществ – нужно только их определить, как грамотно ими воспользоваться.

Конечно, нужно настроить и механизмы государственной поддержки. Эти механизмы есть, средств выделяется немало, мы уже говорили, – 247 миллиардов. Даже если предположить, не предположить, а мы знаем, что часть – это не прямое сельское хозяйство, это сельхозмашиностроение, мелиорация, какие–то другие направления, но так или иначе это связано с развитием сельского хозяйства. Надо только рационально эти средства использовать.

Здесь много прозвучало хороших предложений. Думаю, что у нас разговор очень такой предметный, конкретный и совершенно очевидно заинтересованный со стороны всех участников нашей сегодняшней встречи, интересный разговор на самом деле.

Мы видим, что за последние годы сельское хозяйство, безусловно, демонстрирует уникальные темпы роста, уникальные просто. Но каждый день нам преподносит какие–то новые задачи. Сейчас мы говорили о взаимоотношениях с энергетиками, и здесь есть что настроить, совершенно очевидно. Мы говорим и о внешнеэкономической составляющей с нашими партнёрами. Это касается не только наших турецких партнёров, это касается и Евросоюза, и касается тех стран, которые не входят в Евросоюз. Нам нужно иметь это в виду.

Раньше нам было вообще всё равно; по сути, нам нужно было только подешевле завезти в страну продукцию любого качества, только бы рынок не был пустым. Теперь другая ситуация, теперь у нас, смотрите, я уже говорил по мясу, особенно по мясу птицы и по свинине, 95 процентов – собственное производство. Послушайте, такого никогда не было. Я вообще не знаю, было ли когда–нибудь вообще такое. В Советском Союзе точно не было, но в царской России, наверное, было.

А.Ткачёв: Мы зерно завозили 40 миллионов тонн.

Реплика: И в царской России не было, Владимир Владимирович.

В.Путин: Ну вот. Поэтому у нас совершенно другая жизнь началась. Здесь есть плюсы безусловные, большинство плюсов, но есть и новые вызовы, как говорят по–современному. Поэтому нам нужно с вами подумать, как их преодолеть. Разумеется, за эти два часа нашей работы мы даже и не вскроем все эти вопросы. Но часть – она стала для нас более понятной.

Поэтому я попрошу своих коллег, Администрацию Президента, Правительство, соответствующие наши ведомства всё проанализировать, то, что сегодня прозвучало. Мы не оставим все эти вопросы в покое. Наша цель применительно к данной встрече – наметить эффективные меры по развитию именно этого региона, но как части всего сельскохозяйственного комплекса Российской Федерации.

Спасибо.

Россия. ЦФО > Агропром > kremlin.ru, 28 июля 2016 > № 1839869 Владимир Путин, Александр Ткачев

Внятный урок

Михаил Делягин

что страшнее халифата

Меня и многих моих знакомых сначала шокировало, а потом перестало шокировать, что мы слышим от наших бывших сограждан по СССР из среднеазиатских республик, которые работают здесь таксистами, дворниками, строителями, продавцами и так далее. Когда их спрашиваешь, как же они и их семьи живут там, дома — в замечательном Таджикистане, в чудесном Узбекистане, в потрясающей Киргизии, — приходится слышать не просто рассказы о чудовищном бардаке, не о чудовищной социальной катастрофе, о возрождении там феодализма, по сути дела, в его худших качествах. Нет, всё чаще приходится слышать такую фразу: ну, ничего, скоро придут ОНИ (ИГИЛ, естественно, не называют, поскольку это запрещено в России) и наведут порядок. Такая вот "азиатская Украина" — там исламские террористы, как необандеровцы на "незалежной", воспринимаются уже как некое избавление, как некое освобождение, как некое восстановление справедливости, попранной нынешними властями. А надо сказать, что исламисты действительно идут под знамёнами социальной справедливости, и потому они не страшны для иранцев, где социальную справедливость, в общем-то, обеспечивают — причина иммунитета Ирана не только в сильном государстве, не только в разнице между суннитами и шиитами, но и в том, что иранское государство худо-бедно, но потребности людей в справедливости удовлетворяет. А вот для государств "олигархического" типа идеология запрещённого в России "Исламского государства" смертельна, потому что исламисты обращаются к Корану, выделяют все места, которые говорят там о социальной справедливости — между прочим, очень внятно и чётко говорят, — и обращаются к властям с такой формулировкой: "Почему же вы грабите людей — вопреки Корану? Почему же вы эксплуатируете таких же мусульман, как и вы, — ведь это прямо запрещено религиозными догмами? Вы извращаете религию, вы — неверные, вы — не мусульмане", — со всеми вытекающими отсюда экстремистскими последствиями. И вот, люди уже не где-нибудь в Северном Ираке или в Северной Сирии, а совсем рядом, в недавно ещё советской Средней Азии — обычные люди, светские люди, абсолютно социализированные, честные, трудолюбивые, старательные — начинают воспринимать исламских террористов как путь к избавлению от того социального ада, в который погрузилась их родина. И если кто-то думает, что у нас от этого есть иммунитет, что у нас всё в порядке в социальной сфере, что нам это не грозит, тот сильно в этом заблуждается. Когда с людьми разговариваешь и спрашиваешь их: "Хорошо, но ведь ОНИ же будут убивать, они же будут резать головы?" — в ответ слышишь примерно следующее: "Будут резать головы только тем, кто это давно заслужил". На самом деле, конечно, всё не так — в деле отрезания голов остановиться трудно, и головы резать будут всем подряд, но ведь людей уже довели до того, что даже головорезы воспринимаются ими как меньшее зло по сравнению с тамошними "демократами". Вы думаете, в Средней Азии нет своих чубайсов и ельциных? Ещё сколько! И если государство не наказывает преступников, то преступников должен наказывать кто-то другой. Есть, кстати говоря, прекрасная история оправдания присяжными так называемых "приморских партизан". И когда говоришь: "Придётся же с ними воевать!" — это воспринимается так: если хотите — воюйте, умирать-то будете вы и ваши дети, а наши дети в эту систему встроятся и будут в ней жить и процветать.

Но самое главное в этой истории заключается в том, что потребность в социальной справедливости — универсальна. И очень большая ошибка — думать, что она свойственна только русской культуре или русскому языку, что русский язык — такой страшный вирус, что как только вы на нём начинаете говорить, то сразу понимаете: деньги, конечно, необходимы, но их смысл — подтверждение справедливости того, что вы делаете, а как только вы начнёте говорить на каком-то другом языке, то этот мор с вас сразу спадёт, и вы сразу превратитесь в машинку по извлечению прибыли из окружающего мира. Так вот, ничего подобного. Потребность в справедливости есть базовая, фундаментальная потребность любого человека. Человек, чья потребность в справедливости попирается, не живёт или, как минимум, не размножается, что мы видим на примере Европы и, в меньшей степени, — на примере некоторых регионов США. Белые люди, которые забыли о справедливости, их социальные группы — вымирают. И если человек не имеет возможности реализовать свою справедливость, реализовать чувство справедливости, он согласится на что угодно: на большевиков, на рыночных демократов, на исламских террористов, на инопланетян. Казалось бы, хлеб есть, лепёшка есть, вода есть, переводы из России капают: жить можно. Плохонько, но можно. Но если при этом не удовлетворена потребность в справедливости, то оказывается, что материальные блага смысла не имеют — они просто продлевают агонию. И, чтобы эту агонию остановить, чтобы начать жить нормальной человеческой жизнью, человек оказывается согласен на всё.

Это очень внятный урок для нас тоже. Если мы будем продолжать уничтожать представление о справедливости, если мы будем растаптывать души людей и свои души тоже, запрещённое в России террористическое "Исламское государство" может показаться таким же освобождением, каким для наших предков казались большевики, для нас, совсем недавно, — "младореформаторы", а для украинцев сегодня — "правосеки с евромайдана".

Реальная ситуация такова, что если мы будем продолжать ставить себя в нечеловеческие условия в смысле отсутствия справедливости или попрания справедливости, то не нужно думать, что мы избежим нечеловеческих последствий. И, как минимум, нужно понимать, что одной только военной операцией исламистов в Средней Азии остановить не удастся. Остановить исламистов можно только переформатированием общественного организма, общественного строя на такой, который обеспечивает справедливость и который позволяет людям самим участвовать в установлении справедливости по своим представлениям. Как называть этот строй — социализмом или как-то по-другому — это уже личное дело каждого.

Узбекистан. Таджикистан > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > zavtra.ru, 28 июля 2016 > № 1838699 Михаил Делягин

Религия- топливо истории

Александр Проханов

На Ближнем Востоке накаляется котёл, с которого сорвало крышку. Из котла волна за волной вываливается жаркое варево, словно там, на дне котла, в этой квашне, находятся неустанно действующие дрожжи. Это земля пророков, ясновидцев. Там, среди песков и камней, рождаются религии, вероучения, открываются людям необъятные горизонты, куда увлекаются несметные полчища и народы. Сегодня из этой квашни изливается в мир огненный ислам.

В Турции — среди арестов военных, среди пыток и застенков — у нас на глазах уничтожается светское государство. И возникает государство исламское. Эрдоган навсегда расстаётся с Турцией Ататюрка и мощно, упрямо и грозно строит между Чёрным и Средиземным морями исламскую твердыню, повторяя опыт Ирана, который сломал шаха, покончил со светским исламом и создал могучую атомную теократию. Союз этих двух государств, Турции и Ирана, который неизбежно состоится, навсегда покончит со светским исламом, оставив от него разрозненные вялые клочья.

Огненный ислам, вываливаясь из ближневосточной квашни, движется на Европу волна за волной. Заливает столицы европейских государств, стенает, кричит, ненавидит, молится, взрывает европейцев поясами шахидов, давит грузовиками, режет и рубит топорами, колет ножами, насилует, истязает, исполненный негодованием и ненавистью. Говорят, что ислам в Европе столкнулся с христианством. Но Европа сегодня перестала быть христианской землёй. Европа рассталась с христианством и сложилась в бездуховное, безрелигиозное механистическое пространство, исповедующее ценности машины. Европа — это огромная мегамашина, переваривающая и перемалывающая христианство. Теперь она столкнулась с исламом. Ислам огромен, как небо, со множеством оттенков и звуков. И среди этих звуков отчётливо грохочут автоматы и рвутся свирепые бомбы. Исламские боевики-радикалы кидаются на мегамашину, ломают ей зубья, стремятся разрушить и взорвать её валы и колёса. И машина рвёт их на части, захлёбывается от их крови, медленно отступает.

Ислам переплыл Атлантический океан и вторгся в Америку. И сегодня Америка кипит гражданской распрей. И распря эта готова вылиться в кровавую, заливающую все Штаты бойню. Если каждый чёрный, исповедующий ислам, убьёт одного белого, будь то христианин, иудей или мормон, а белый застрелит одного чёрного, то в Соединённых Штатах останутся одни индейцы.

Где сердцевина этого огненного потока? В чём смысл изливающейся с Ближнего Востока исламской лавы? Говорят, что министр иностранных дел России Сергей Лавров однажды созвал коллегию министерства, укоряя своих заместителей, послов, посланников и временно поверенных в том, что они изучают политику, военное дело, экономику, геостратегию в то время, как надо изучать религию. Только понимание религиозных смыслов, религиозных основ сориентирует дипломатов, стратегов, политиков и разведчиков в их деятельности в атмосфере нарастающего, ревущего, огненного ислама.

Россия после того, как разрушила свои красные оболочки, разорвала на себе красные ризы, разбросала по всем сторонам света свои советские достижения и ценности, собиралась стать страной духа. Собиралась на месте великой красной мегамашины построить страну с духовными ценностями, в которых человек обретает смысл своего духовного существования. Перестаёт смотреть под ноги, на землю и возводит глаза к небесам.

Но пока что не получилось. В России взращивается идеология денег, стяжательства, потребления, поедания, гедонизма, услады. Россия может стать обществом, в котором героем является банкир, победителем — успешный предприниматель, а законодателем мод и духа — ловкий актёр шоу-бизнеса.

Россия со своей вековой духовной историей сопротивляется и мучится. В России происходит всё тот же конфликт машины и духа. Она остаётся великой православной страной, которая не поддаётся машинизации, страдает от неё, борется с ней, сохраняет свою мистическую фаворскую сущность.

В России светоносный ислам и светоносное православие сосуществуют как две братские мистические религии, определяющие высшие смыслы человеческого бытия. Недавно в Татарстане был заложен собор на месте обретения Казанской иконы Божией Матери. Когда-то эта икона, написанная сразу после покорения Иваном Грозным Казани, символизировала победу русского воинства над ханством, доставлявшим столько бед и страданий Московскому царству. Но по прошествии веков икона Казанской Божьей Матери там, в Татарстане, является молитвенницей не только за православных христиан, за русских, но и за мусульман, за татар, за то братское единение двух чудесных народов, трудами, радениями которых выстроилась и продолжает строиться великая русская цивилизация. Цивилизация, в основе которой лежит не машина, а дух. Россия — родина духа.

Евросоюз. США. Ближний Восток. Россия > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 28 июля 2016 > № 1838693 Александр Проханов

Очарованный странник

Александр Проханов

о Фёдоре Конюхове

Фёдор Конюхов – очарованный русский странник, православный священник, великий мечтатель – был поднят Святым духом и на воздушном шаре пронесён через все континенты, замкнув кругосветное странствие. Он установил мировой рекорд, превзойдя результат американца Стива Фоссета, на два дня быстрее завершив своё путешествие.

Фёдор Конюхов - одна из загадок XX и XXI веков – и в то же время абсолютно понятное явление в контексте русского времени и русской истории. Таких людей, как Конюхов, были тысячи. Они покидали родные пороги, оставляли жён и детей и отправлялись искать Беловодье, осваивали кромку ледовых морей, уходили далеко в Сибирь, добывать для империи Тихоокеанское побережье. Такие люди, как Конюхов, создавали великое русское мироощущение, где бескрайнее русское пространство перетекает в бескрайнее русское время.

Когда мне довелось встретиться с Конюховым и побеседовать с ним, мне казалось, что вокруг него трепещет едва различимое сияние. Он живёт духовными стремлениями. Я не добился ответа, что заставляет его всякий раз то садиться в лодку и одному переплывать Атлантический океан, то вставать на лыжи и через торосы, замерзая и погибая, добираться до Северного полюса. Но, рассказывая о своих переживаниях, он упоминал, что во время каждого странствия бывают минуты, приближающие его к смерти. И когда опасности и риски становятся смертельными, и гибель кажется неминуемой, когда не совладать со стихией, когда истощаются человеческие силы, когда рвутся альпинистские тросы, Конюхов обращается за помощью к своим предкам: к родителям, дедам прабабкам – ко всему огромному роду, а значит, и ко всему русскому народу. И в такие мгновения с ним многократно случался момент поразительного прозрения. Все они–и безымянные, неведомые, и знакомые с именами – кидались к Конюхову спасать и выручать. И с их помощью Фёдор Филиппович выходил из чудовищных бурь. Или, почти соскользнув по отвесной скале в пропасть, удерживался на крохотном кусочке камня или спасался, ухватившись за уцелевшее дерево.

Его странствия есть странствия в духовные пространства. Это странствия, где Конюхов встречается с ушедшими, в которых воскрешает предков. Странствия переносят его земное бренное существование в мир вечный. И это совершенно русское чувство, совершенно русские переживания.

За Россию на Олимпийских играх в Рио будет выступать команда, которая вовлечена во множество политических хитросплетений, скандалов. И в это время одинокий русский странник Фёдор Конюхов тоже выступает за Россию. Он берёт на себя бремя побед, которые одерживает его плоть, дух, сознание. Все свои путешествия Фёдор Филиппович совершает во имя России – России земной и России небесной.

Мы ликуем по поводу благополучного возвращения Фёдора Конюхова, зная, что из своего странствия он на землю принёс небо.

Россия > Миграция, виза, туризм > zavtra.ru, 28 июля 2016 > № 1838692 Александр Проханов

Зона ответственности – безопасность дорог.

Со времени создания службы Госавтоинспекции, которая 3 июля отмечает своё восьмидесятилетие, изменилось многое: страна покрылась паутиной асфальтированных магистралей с плотным автомобильным движением, многократно увеличился штат самой службы, в разы выросли требования к уровню профессионализма её сотрудников. Неизменными остаются лишь главные задачи Госавтоинспекции – поддержание порядка и повышение безопасности на наших дорогах.

На вопросы корреспондента «Полиции России» отвечает начальник Главного управления по обеспечению безопасности дорожного движения МВД России генерал-лейтенант полиции Виктор НИЛОВ

– Виктор Иванович, как известно, основными задачами, поставленными перед службой, являются отнюдь не карательные функции, а профилактика дорожно-транспортных происшествий, обеспечение безопасного и бесперебойного движения транспорта, а также сохранение жизни, здоровья и имущества участников дорожного движения, защита их прав. В последнее время в сфере безопасности дорожного движения многое меняется в лучшую строну. Какие позитивные моменты, участником и свидетелем которых вы стали на посту руководителя Госавтоинспекции, стоило бы, на ваш взгляд, отметить?

– Говорить о каких-то серьёзных успехах, наверное, преждевременно. Но если рассматривать ситуацию в целом, то она, конечно, позитивна. Позитивна, например, с точки зрения совершенствования дорожной инфраструктуры, пусть это и происходит не столь быстро, как хотелось бы. Эти процессы затрагивают сегодня в большей степени федеральные дороги, крупные города. Сложнее с региональными дорогами, небольшими муниципальными поселениями. Где-то, конечно, еще очень много сложностей с точки зрения обустройства и приведения в порядок дорожной инфраструктуры. Но, с другой стороны, мы постоянно отслеживаем практически каждое ДТП, в котором пострадали люди. И видим, что реагирование идет не только по линии ГИБДД, как органа госконтроля, но и со стороны ответственных за обеспечение безопасности на региональном, муниципальном уровне.

Повышенное внимание, которое руководство страны уделяет проблеме обеспечения безопасности дорожного движения, снижения смертности на дорогах, даёт возможность работать над решением существующих проблем, находить пути снижения тех или иных рисков. Практически постоянно, можно сказать, опережающими темпами ведётся работа по совершенствованию нормативной базы. Перечень поручений, который был подготовлен по итогам Президиума Госсовета, сформулирован практически по всему спектру первоочередных задач.

Сейчас в Госдуму внесён проект закона «Об организации дорожного движения». Мы надеемся, что с принятием этого закона появится ряд новых нормативных документов, которые ликвидируют существующие пробелы. Например, будут наконец детализированы правила применения светофорного регулирования, нанесения разметки и установки знаков с точки зрения обеспечения безопасности движения. Сегодня в этой сфере, к сожалению, много самодеятельного.

Отрадно, что сейчас к решению задач по повышению безопасности на дорогах подключаются не только всё новые и новые организации, министерства и ведомства, но и сами участники дорожного движения. Многие обращаются к нам не только с личными проблемами, немало тех, кто готов помогать. И, наверное, это можно считать наибольшим достижением за последнее время. Люди сами понимают, что безопасности без их личного участия быть не может.

– Сегодня на помощь Госавтоинспекции пришли технические средства, но параллельно сократился и штат сотрудников. Ощутимо ли это сказывается на эффективности работы?

– Применение технических средств очень выручает, но они не заменят наших сотрудников на дороге, если совершено ДТП, когда нужно составить протокол или обеспечить работу оперативно-следственной группы, медицинских работников, организовать эвакуацию разбитых автомобилей. Эти действия занимают определённое время и требуют присутствия сотрудников ДПС. Определённую разгрузку сегодня даёт возможность оформления незначительных ДТП по Европротоколу. Статистика говорит о том, что уже 12–13 процентов дорожных происшествий оформляется без нашего участия. Много это или мало? Может быть, немного, но начиналось всё с двух-трёх процентов. В идеале к началу следующего года мы должны полностью перейти на Европротокол.

Конечно, работа дорожно-патрульной службы на дороге, как прежде, очень нужна и важна, но сегодня не меньшую пользу приносит профилактика. Есть понимание того, что главный упор служба должна делать не столько на выявление нарушений, сколько на их предотвращение. На создание в обществе атмосферы нетерпимости к нарушениям правил дорожного движения.

Очень помогает нам то, что в этом направлении вместе с нами работают различные общественные объединения, гражданские активисты. Так, например, при их участии организуются курсы повышения квалификации для педагогов, которые, прослушав лекции экспертов, впоследствии проводят мероприятия по обучению детей правилам безопасности на дороге. А врачи роддомов и перинатальных центров после соответствующей пройденной подготовки ведут работу по разъяснению молодым мамам правил безопасной перевозки малышей.

Такое многократное увеличение добровольных помощников в немалой степени помогает нам компенсировать снижение численности штатов.

– Насколько повысились требования к профессиональной подготовленности личного состава в современных условиях?

– Вопрос совершенствования профессиональной подготовки был поднят ещё в начале 2000-х. Мы первые из служб, где ранее работали сотрудники младшего начальствующего состава, перешли на комплектацию штатов исключительно офицерским составом. Это другой уровень образования и подготовки, другой уровень ответственности.

Наши сотрудники работают по разным направлениям, и в зависимости от этих направлений уровень их знаний и компетенции может отличаться. Так, инспектор ДПС – это человек, который в течение своего рабочего времени осуществляет большое количество контактов, причём с разными социальными, возрастными группами граждан, с людьми, имеющими не самый благоприятный психоэмоциональный статус. Поэтому серьёзное внимание нужно уделять его психологической подготовке. Он должен быть стрессоустойчив, уметь грамотно выстроить беседу, уйти от конфликта, быть выдержанным и вежливым. Ведь человек, сидящий за рулём, даже если он совершил какой-то проступок, ещё ни в чём не виноват, пока его вина не доказана. Поэтому общение должно строиться с позитивных начал.

Кроме того, сотрудник ДПС должен быть физически и психологически готов вовремя и правильно среагировать на ситуацию, применить свои умения ездить, бегать, стрелять. Так, например, базовый для подготовки сотрудников Госавтоинспекции Орловский юридический институт МВД России им. В. В. Лукьянова имеет полигон для отработки и закрепления этих навыков в условиях, приближенных к реальности.

Если говорить о специалистах наших подразделений пропаганды, то, конечно, здесь работают люди, умеющие нестандартно, творчески мыслить, владеют словом и способны увлечь аудиторию.

Что касается экзаменационных подразделений, которые подвергаются критике в последнее время, то для них мы впервые подготовили собственные квалификационные требования. Работающие там сотрудники должны быть терпеливыми и уравновешенными, являться грамотными преподавателями и уметь аргументированно объяснить основания для принятых ими решений, указать ошибки. Свою квалификацию они должны будут через определённое время подтверждать. Тем более что программы обучения и сдачи экзаменов по вождению изменились, стали жёстче. Сегодня общество предъявляет нам высокие требования, поэтому мы должны более серьёзно относиться к своим профессиональным навыкам.

– Выполнение служебных обязанностей связано для сотрудников Госавтоинспекции с риском. Они нередко сталкиваются с агрессивным поведением, хулиганскими действиями или просто неподчинением со стороны участников дорожного движения. Часто ли дорожным полицейским приходится применять физическую силу, спецсредства и даже оружие?

– Помимо контроля за организацией дорожного движения и его безопасностью ГИБДД, конечно, выполняет и полицейские функции, как самостоятельно, так и в тесном контакте с коллегами из других служб. Причём зачастую без нашей помощи сложно обойтись, ведь мы единственные, кто имеет право остановить на дороге транспортное средство. О результативности этой работы говорит статистика. Так, в прошлом году нами выявлено более 28 тысяч транспортных средств, находящихся в розыске, в том числе более 17 тысяч угнанных и похищенных. Установлено более 12 тысяч лиц, находящихся в розыске. Зарегистрировано свыше 224 тысяч преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, при этом около 7,5 тысяч раскрыто сотрудниками ГИБДД. Зарегистрировано более 26 тысяч преступлений, связанных с незаконным приобретением, передачей, сбытом, хранением, перевозкой или ношением оружия, или боеприпасов.

Очевидно, что противодействие криминалу, особенно вооружённому, связано с определёнными рисками. Но сегодня мы чаще сталкиваемся не столько с преступниками, сколько с агрессией обычных участников движения. В прошлом году в отношении наших сотрудников было совершено более 4,5 тысяч противоправных действий. Более половины таких случаев составляют неповиновения законным распоряжениям или требованиям сотрудников полиции. Причём нередко в силовой конфликт вступают не только водители транспортных средств, но и пассажиры. В прошлом году по 1475 фактам нападения на сотрудников возбуждены уголовные дела. За невыполнение законного требования сотрудника полиции об остановке транспортного средства возбуждено более 47 тысяч административных дел. Для принудительной остановки транспортных средств, создающих угрозу безопасности дорожного движения, нашим сотрудникам пришлось 762 раза применить оружие.

Среди личного состава в прошлом году были и потери. По большей части они связаны с дорожно-транспортными происшествиями: к сожалению, случаев, когда наши автоинспекторы гибнут на дороге при исполнении служебных обязанностей при наезде транспортных средств, немало. Поэтому работа по обучению сотрудников мерам личной безопасности, преподавание методик поведения в экстренных ситуациях проводятся постоянно.

Очень помогает нам сегодня на дороге применение мобильных и личных видеорегистраторов. Дорожные службы укомплектованы ими практически на сто процентов. С одной стороны, это гарантия защиты сотрудника от необоснованных обвинений участников движения, источник доказательства в случае совершения ими противоправных действий, а с другой – эффективное средство профилактики коррупции.

– В СМИ, в блогах, в соцсетях сегодня нередко встречаются истории, как сотрудники Госавтоинспекции довезли кого-то до больницы, спасли из горящего автомобиля, приняли роды или просто помогли завести заглохший автомобиль. Меняется ли, на ваш взгляд, в глазах населения имидж сотрудника ГИБДД?

– Таких положительных примеров работы наших сотрудников множество, и их много больше негатива, который также существует. Но мы стремимся быть максимально открытыми, активно работаем над выстраиванием прямой и обратной связи с обществом, приглашая всех к диалогу в исправлении тех или иных просчётов для наведения порядка на дороге.

На мой взгляд, искусственно имидж повышать не надо. Имидж – это отражение отношения населения к сотруднику полиции, к его внешнему виду, его поведению, его действиям. Вежливость и человечность должны быть обыденны на дороге. И не стоит из этого делать фетиш. Это должно восприниматься как нормальное поведение любого гражданина, а не только сотрудника полиции. Это не только вопрос культуры, но и залог безопасности.

Помню, когда я пришел работать в службу, ветераны, наставляя молодых сотрудников, говорили: нам хочется, чтобы вы профессионально и добросовестно относились к своей работе. Сегодня я слово в слово повторил бы это напутствие.

Беседу вела Елена КОРОЛЬКОВА

Россия > Армия, полиция. Транспорт > mvd.ru, 27 июля 2016 > № 1941377 Виктор Нилов

Духовной отраве вопреки.

В нашем обществе время от времени вспыхивают споры об альтернативном пути развития языческой, дохристианской России. Проводниками таких взглядов являются в большинстве своём так называемые неоязычники. Накануне дня Крещения Руси мы попросили прокомментировать сложившуюся ситуацию одного из сотрудников Синодального отдела РПЦ МП по взаимодействию с вооруженными силами и правоохранительными органами, кавалера ордена Мужества протоиерея Дмитрия Василенкова, давно и успешно занимающегося миссионерской деятельностью в силовых структурах России и хорошо знакомого с историей вопроса.

Осторожно, подделка!

- Неоязычество - это современная неудачная попытка реконструкции того древнего язычества, в котором пребывали когда-то наши предки. Современное неоязычество, или родноверие, чаще всего является довольно примитивным новоделом, загруженным идеологическими и религиозными схемами, которые к древности не имеют никакого отношения. Это скорее псевдорелигия, которая предлагается обществу с определённой целью.

Задумайтесь: что сегодня объединяет россиян? Общей для страны идеологии, к сожалению, нет. Остаются язык, культура, над которыми тоже ведётся скрупулёзная, разрушительная работа, и - вера.

Представьте, что один человек живёт в Брянске, а другой - во Владивостоке, и они оба ходят в православный храм Русской православной церкви и худо-бедно ощущают себя православными. Вера нас сближает. А если у нас, скажем, в Новгороде одним богам будут поклоняться, а в Самаре - другим, в Москве - третьим (что, кстати, хотел сделать Гитлер), то такому государству жить останется недолго. Ведь для того же новгородца жители Белгородчины будут чужаками.

А как быть, например, с чувашами и мордвой? Они к славянам не имеют никакого отношения. У них в древности были свои боги, язык и культура, но, крестившись, они стали нам - славянам - родными именно по вере.

А как быть с нашими соседями - мусульманами? К христианству традиционный ислам относится терпимо, мы для них «люди книги», но зато к язычеству, согласно Корану - отрицательно. В свою очередь, неоязычники также нетерпимы к мусульманам, и по мере продвижения своих идей среди коренного населения они будут дестабилизировать обстановку, призывая «бить нерусь». Вот вам и новое разделение страны, разрушение изнутри единства народа. А дальше - как в известной сказке про прутики. Когда они все вместе связаны, их разломать практически невозможно, а поодиночке нас - раз, два, и переломали. Так и здесь.

Мостик для славян

Неоязычество - это вражеский продукт, взращённый и вброшенный в наше общество извне. Для того, чтобы разделить нас перед новыми угрозами. И желательно разделить таким образом, чтобы мы были готовы друг другу в глотку вцепиться. Нездоровые прецеденты уже есть. Помните случай, не так давно произошедший на Дальнем Востоке, в Южно-Сахалинске, когда вооружённый охранник ЧОПа - неоязычник - зашёл в храм и без лишних разговоров застрелил нескольких человек?

Неоязычество - орудие деструктивных сил, враждебных в принципе любому государству, но оно с позиций наших врагов особенно актуально в православных странах. Не удивительно, что эту идеологию подхватили, в первую очередь, неонацистские организации и вооружённые формирования Украины, такие, как батальоны «Азов» и «Айдар», запятнавшие себя преступлениями против мирного населения на востоке своей же страны. Их нацистские пристрастия для мировой общественности не секрет. Недаром на шевронах батальонов красуется до боли знакомая надпись «С нами Бог!» или не менее характерная «Рабов в рай не пускают!». В действительности же военнослужащие этих подразделений фактически являются неоязычниками, как и те, кого они почитают за кумиров, - германские нацисты, которые также полонялись древним языческим богам.

Кстати, на остающейся по-прежнему православной Украине 28 июля также отмечается праздник Крещения Руси (Киевской). Не это ли тот «мостик», который объединял нас века и который поэтому сегодня усиленно хотят разрушить и неоязычники, и националисты?

В прицеле - неравнодушные

Кому же, прежде всего, адресована духовная отрава неоязычества? Отнюдь не тем, кто равнодушен к вере, судьбе Отечества. Не тем, кто живёт мечтами о том, как подешевле купить «крутую тачку» или съездить на отдых за границу. Она адресована людям, неравнодушным к судьбе своего народа. То есть рассчитана на людей активных, которым хочется трудиться на благо Отечества и защищать его. Поэтому духовную отраву и стараются распространить в первую очередь среди той части молодежи, которая способна на труд во славу Родины. Среди тех, кто добровольно идёт служить в армию, и не просто в какие-то «кухонно-комбайновые войска», а в спецназ. Эту отраву распространяют, увы, и среди офицеров. Процесс запущен, неоязычество пустило достаточно глубокие корни в наших силовых структурах.

Мы, священнослужители и активные христиане, должны понимать, как с этим бороться. Я вижу только два пути. Первый - заниматься просвещением народа, в первую очередь - молодёжи. Грамотно, на хороших примерах критиковать и разоблачать эти заблуждения. Но без второго пути он будет малоэффективным. А второй путь такой: мы должны сами показать пример и предложить что-то лучшее. Если я буду просто рассказывать, что неоязычество - плохо, а люди будут смотреть на меня и видеть, что сам я, назвавшись христианином, живу, как свинья, то кого мои слова тронут? Если мы считаем себя по-настоящему православными, то должны подтвердить это делом, стать «светом Христовой истины», чтобы, глядя на нас, люди прославляли Господа. Когда мы твёрдой ногой встанем на дорогу, ведущую к Храму, это и будет лучшим средством борьбы с неоязыческой отравой.

Подготовил Роман ИЛЮЩЕНКО,

религиовед

Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > mvd.ru, 27 июля 2016 > № 1941362 Дмитрий Василенков

Порт Чабахар начнет полностью функционировать через полтора-два года

Коммерческие операции в иранском южном порту Чабахар, как ожидается, начнутся через 18-24 месяцев, заявил министр государственного судоходства Индии П. Радхакришнан.

В мае Индия подписала соглашение с Ираном об инвестициях в размере $ 500 млн. на развитие стратегического порта, который даст Индии доступ к Афганистану и в Европу в обход Пакистана, сообщает индийская газета Business Standard.

По словам индийского министра, благодаря открытию порта Чабахар, "Индия получит доступ к Восточному транзитному коридору, к восточной части Ирана, Афганистану, странам СНГ, Туркменистану, Узбекистану и т.д.". "Западное побережье Индии, с такими портами, как Кандла и Мумбаи, получат максимальную выгоду", - добавил он.

Иран. Индия > Транспорт > iran.ru, 27 июля 2016 > № 1854981

Около 19 % жителей Тегерана проживают в ветхих зданиях

Около 19% населения Тегерана проживают в ветхих зданиях, которые распределены на 5% территории иранской столицы, то есть на 3268 га земли, сообщил исполнительный директор Тегеранской организации реконструкции Абдолла Фатабади.

Правительство страны рассматривает программы по стимулированию жителей столицы, чтобы они смогли отремонтировать эти здания, главным образом, предлагая им займы под низкий процент, сообщает IRNA.

Население Тегерана превышает 13 млн. человек. Площадь города составляет 707 км² без пригородов, вклинившихся в территорию столицы.

Иран > Недвижимость, строительство > iran.ru, 27 июля 2016 > № 1854980

В Иране было произведено около 1 млрд. литров минеральной воды за год

Около 1 млрд. литров минеральной воды были произведены в Иране за прошедший финансовый год (март 2015-2016 гг.), по словам главы иранской ассоциации производителей бутилированной воды Фархада Бешарата.

"В прошлом году доля экспорта в отрасли достигла почти 10 миллионов долларов. Около 140 производственных единиц являются активными в данной сфере, 110 из которых не работают на полную мощность", уточнил Фархад Бешарат.

Отмечая, что контрабандная минеральная вода, которая изобилует на внутреннем рынке, может нести опасность для здоровья потребителей, чиновник призвал к защите отечественных производителей от контрабанды.

Иран > Агропром > iran.ru, 27 июля 2016 > № 1854979

Вклад Астрахани в расширение российско-иранского сотрудничества

Иранские и российские официальные лица на встрече в Астрахани договорились о последующей деятельности тотального сотрудничества в различных областях экономики, банковского дела, финансов и торговли.

Такая договоренность была достигнута между иранским министром связи и информационных технологий Махмудом Ваези и губернатором Астраханской области Александром Жилкиным. Посол Ирана в Москве Мехди Санаи также присутствовал на встрече, которая проходила в Астрахани.

Жилкин отметил, что иранские бизнесмены активно работают в Астрахани, добавив: "Мы приветствуем их, потому что они полезны для обеих стран".

Стороны также обсудили вопросы сотрудничества в области туризма, запуск круизного судна, увеличения количества авиарейсов, открытие иранского филиала банка в Астрахани и иранского торгового центра в городе.

Глава Организации содействия торговли Ирана Валиолла Афхамирад, глава Российско-иранской торговой палаты Ассадолла Асгарулади, управляющий директор авиакомпания "Табан Эйр" Асгар Абдоллахпур и заместитель начальника развития менеджмента и ресурсов организации гражданской авиации Ирана сопровождают Ваези во время его визита в Астрахань.

Астраханские чиновники заявили, что провинция должна быть центром для погрузки и разгрузки иранских товаров и торговли в северо-западной части Каспийского моря. В настоящее время более 200 иранских компаний действуют в Астрахани, и область оказалась центром для иранской торговой деятельности на юге России.

Иран. ЮФО > Внешэкономсвязи, политика > iran.ru, 27 июля 2016 > № 1854977

Русское географическое общество выберет самые красивые фотографии России

Русское географическое общество (РГО) продолжает фотоконкурс "Самая красивая страна", который посвящен сохранению дикой природы России и воспитанию бережного отношения к окружающей среде через искусство фотографии.

Конкурс стартовал в июне 2015 года, а с 2016 - стал ежегодным. В 2015 году в нем приняли участие 25 тысяч человек, приславших около 200 тысяч работ – беспрецедентное количество для нового проекта, посвященного дикой природе.

В правилах творческого соревнования нет ограничений по возрасту и месту жительства участников. Поэтому фотографии России присылали не только из России, но и из Азербайджана, Армении, Белоруссии, Бельгии, Великобритании, Германии, Греции, Дании, Израиля, Италии, Литвы, Молдавии, Пакистана, Польши, Республики Абхазии, Сербии, США, Таджикистана, Узбекистана, Украины, Финляндии, Франции, Чехии, Эстонии, Японии и других стран.

Самому старшему участнику первого Фотоконкурса было 98 лет, а самому младшему – всего 4 года.

Первичный отбор фотографий проводила независимая экспертная комиссия, состоящая из бильд-редакторов и искусствоведов. Затем лучшие фотографии были переданы на рассмотрение членам жюри, которое и определило победителя каждой конкурсной номинации. А лучший фотограф в номинации "Приз зрительских симпатий" выбирался путем открытого народного голосования на сайте проекта.

Торжественное награждение победителей первого Фотоконкурса состоялось на Фестивале РГО. Почетные дипломы и призы победителям вручали первые лица страны.

18 марта Русского географическое общество объявило о старте второго фотоконкурса "Самая красивая страна - 2016".

С 18 апреля по 1 августа 2016 года проводится прием работ, после которого в августе пройдет отборочный тур конкурса, а финал намечен на сентябрь. Торжественная церемония награждения победителей состоится в рамках Премии Русского географического общества в конце 2016 года. Принять участие в творческом соревновании могут все желающие независимо от возраста и места жительства.

В жюри конкурса, как и в прошлом году, войдут знаменитые общественные деятели, известные фотографы и деятели искусства. Среди них Президент РГО Сергей Шойгу, известный российский фотограф дикой природы Сергей Горшков, в состав жюри также входят глава Первого канала Константин Эрнст, генеральный директор Музеев Московского Кремля Елена Гагарина, режиссер Тимур Бекмамбетов и победитель первого фотоконкурса "Самая красивая страна" в номинации "Животные" Иван Кислов. Первичный отбор работ проведет независимая экспертная комиссия, состоящая из известных бильд-редакторов, фотографов и искусствоведов.

В 2016 году участники конкурса "Самая красивая страна" могут представить свои работы в 13 номинациях. Полный их список приведен на сайте проекта photo.rgo.ru. Победитель в одной из номинаций – "Приз зрительских симпатий" – выбирается открытым интернет-голосованием на сайте проекта. Победителей фотоконкурса ждут денежные призы.

Россия > СМИ, ИТ > tourism.gov.ru, 27 июля 2016 > № 1854600

Бесперспективное дело

Акционеры «ЮКОСа» отзывают иски к России

Георгий Степанов

Экс-акционеры нефтяной компании «ЮКОС» отозвали поданный в суд Германии иск об аресте активов Российской Федерации, сообщил глава Международного центра правовой защиты (МЦПЗ) Андрей Кондаков. Он, как передает «Интерфакс», представляет интересы России в этом споре.

Иск об аресте имущества для обеспечения выплаты 50 млрд. долларов, присужденных акционерам «ЮКОСа» Третейским судом в Гааге, был подан в суд Берлина, рассказал адвокат. К рассмотрению иска суд планировал приступить 29 сентября.

По мнению Кондакова, акционеры «ЮКОСа» решили отозвать иск, «осознав бесперспективность и вероятный проигрыш в суде». Юрист напомнил, что ранее в июле по просьбе представителей «ЮКОСа» было приостановлено исполнительное производство по иску в Великобритании, а «намеченное на ноябрь заседание суда в Лондоне отменено». Кроме того, в июле акционеры нефтяной компании отозвали требование об аресте участка земли в Париже, на котором Россия ведет строительство православного центра.

В то же время судебные тяжбы продолжатся во Франции, Бельгии и США, добавил Кондаков. По его словам, во Франции и Бельгии российская сторона предложила снять все аресты, однако адвокаты «ЮКОСа» с этим не согласились.

Напомним, в июле 2014 года Третейский суд в Гааге, рассмотрев иск акционеров «ЮКОСа», обязал Россию выплатить им 50 млрд. долларов в качестве компенсации за экспроприацию компании. Москва заявила, что не заплатит ни копейки, заметив при этом, что Третейский суд в Гааге «не обеспечил объективное и беспристрастное рассмотрение дела ЮКОСа».

Для взыскания присужденной компенсации акционеры нефтяной компании обратились в суды США, Франции, Бельгии, Германии и Великобритании с требованием об обеспечительном аресте имущества. Причем в меньшей степени речь шла о зданиях или ценных предметах, а в большей – о различных финансовых активах, которыми владеют юридические и физические лица на территории других государств.

В апреле 2016 года решение Третейского суда было признано недействительным Окружным судом Гааги, который удовлетворил жалобу России. Однако это не помешало представителям «ЮКОСа» добиваться ареста российского имущества в судах.

«Проблема в том, что акционеры «ЮКОСа» подавали иск против страны, в данном случае против России, – сказал «НИ» старший научный сотрудник Института экономической политики им. Гайдара Сергей Жаворонков. – Но за рубежом практически нет имущества, которое принадлежало бы не «Газпрому», «Роснефти» или каким-то другим компаниям, а именно РФ как государству. Российскому государству за границей почти ничего не принадлежит, кроме дипломатических представительств, не подлежащих аресту. Конечно, есть какие-то промежуточные сценарии, когда пытаются арестовывать активы госкомпаний, но это юридически очень непростое дело».

В связи с этим Сергей Жаворонков напомнил историю со швейцарской компанией «Нога», которая тоже лет 15 судилась с Россией и толком ничего не отсудила в свою пользу. «Видимо, акционеры «ЮКОСа» стараются сейчас сосредоточиться на тех юрисдикциях, в которых они считают выполнение своих требований наиболее вероятным. А от заведомо бесперспективных вариантов решили отказаться», – считает собеседник «НИ».

Великобритания. Германия. Россия > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика > newizv.ru, 27 июля 2016 > № 1847956

Глава «Победы» «В авиационном бизнесе я категорически против поправок на душевность»

Business FM побеседовала с руководителем лоукостера Андреем Калмыковым о скандалах, отзывах в соцсетях и ценовой политике компании

Генеральный директор лоукостера «Победа» Андрей Калмыков пообещал возвращать деньги за места, неправильно распределенные системой, если человек действительно пострадал из-за сбоя. Как работает система распределения посадочных талонов, и почему люди, не пожелавшие доплатить за выбор места, почти наверняка не будут сидеть рядом?

Не могу вас не спросить о недавнем скандале, когда в начале июля на борту самолета авиакомпании «Победа» пара, летевшая с маленьким ребенком, не смогла сесть рядом, попыталась сделать это уже на борту самолета. Бортпроводники не позволили это сделать. Был большой скандал. В итоге, была вызвана даже полиция, и вот с точки зрения авиакомпании дебоширы были отданы в руки правоохранительных органов. После чего все это перенеслось в соцсети, и дальше общество разделилось на два лагеря: одни говорят о том, что нужно было проявить снисходительность и как-то понять и дать пассажирам с маленьким ребенком сесть рядом, другие говорят, что правила есть правила. Что это было, во-первых? Как это было и почему было так, как было?

Андрей Калмыков: Начну, наверное, с того, что наша компания является классическим лоукостером, и любая услуга, которая может быть предоставлена пассажиру за исключением безопасного перелета, является дополнительной. Конкретная услуга по выбору места может быть оплачена и выбрана на этапе бронирования, либо на этапе регистрации, что чуть-чуть дороже. Стоимость выбора конкретного места начинается от 149 рублей, то есть это та сумма, которую может себе позволить практически любой наш пассажир. Другое дело, нужно ему это или не нужно, он решает сам. И если на этапе бронирования, а потом на этапе регистрации, уже получив посадочные талоны, пассажиры не предприняли никаких попыток поменять с доплатой выданные им места на те, которые им были бы необходимы, мы считаем, что такие пассажиры готовы лететь на тех местах, которые присвоила им система регистрации. Действительно, на рейсе из миланского аэропорта Бергамо в Москву летела семейная пара с маленьким ребенком, и система зарегистрировала их по такому принципу: маленького ребенка с папой, а маму зарегистрировала отдельно от них. Однако на этапе руления воздушного судна на взлет мама поднялась со своего кресла, отстегнула ремни и заняла место рядом со своим мужем.

Оно было свободным?

Андрей Калмыков: Оно было свободным. Но в правилах авиакомпании сказано, что пассажиры обязаны лететь на том кресле, номер которого указан в посадочном талоне. На замечания бортпроводника, на замечания старшего бортпроводника пассажиры никак не отреагировали, после чего командиром воздушного судна было вынесено письменное предписание пассажирам прекратить нарушения правил авиакомпании. Данному предписанию пассажиры также не подчинились, после чего возникла ситуация не подчинения законному требованию командира воздушного судна на борту. Подчеркну слово «законному», потому что не любое требование командира, как сейчас пишут в социальных сетях, обязаны исполнять. Конечно, нет. Поскольку не подчинение законным требованиям командира является составом административного правонарушения, по прилету во «Внуково» была вызвана полиция, которая прибыла на борт, составила протокол, и данная пара была привлечена к административной ответственности.

Последовал штраф?

Андрей Калмыков: Да, конечно, там предусмотрен штраф. Но, на мой взгляд, для пассажиров был неприятен не сам факт штрафа, а то, что они на три часа задержались в аэропорту. Они провели в аэропорту «Внуково» времени ровно столько, сколько они находились в полете.

И тут возникает вопрос, который в соцсетях сейчас самый популярный. Условно его можно очень просто сформулировать: а что, вам было жалко? Место было свободным, почему не дать маме с папой сидеть вместе?

Андрей Калмыков: У нас в авиакомпании действуют очень строгие правила по поведению пассажиров на борту воздушного судна. И каждый пассажир, который покупает билет, с этими правилами соглашается. Другое дело то, что многие пассажиры их стараются не читать или не стараются читать — это уже вопрос другой.

Кстати, человек, который еще не бронировал билеты авиакомпании «Победа» может не знать, что выбор места — это платная услуга. При регистрации в Интернете он может это пропустить мимо глаз?

Андрей Калмыков: Мы, когда создавали сайт, специально сделали его таким, чтобы максимально упростить выбор дополнительных услуг или отказ от дополнительных услуг. Но отказ, если человек не хочет оплачивать, должен быть сознательным, чтобы не возникали ситуации «Я не заметил», «Я не увидел». Мы действительно пишем это большим шрифтом. У нас есть всплывающие окна. На этапе выбора места, когда вы оформляете билет, система предлагает вам выбрать место. Если вы пропускаете этот шаг, на экране возникает дополнительное всплывающее окно, которое предупреждает о том, что выбор места — услуга платная, и на борту изменить его будет нельзя. За сутки до вылета пассажир получает pre-trip письмо, в котором напоминание о его полете, о необходимости не забыть документы и перечисление всех тех услуг, которые он заказал.

Я просто хочу уточнить. Вот эта пара могла не знать до последнего момента, до того, как они взяли в руки посадочные талоны, что они сидят не рядом?

Андрей Калмыков: Как только они взяли в руки посадочные талоны, а это было на регистрации, они могли доплатить на регистрации небольшую сумму и получить места рядом.

А небольшая — это какая? То есть, если мы говорим о покупке билета в Интернете — это 149 рублей. Если на регистрации, Вы говорили, чуть дороже, насколько?

Андрей Калмыков: Да, в аэропорту Милана «Бергамо» это 10 евро.

То есть они не могли не знать о том, что полетят не рядом и могли это в любой момент исправить, кроме того момента, когда они уже оказались на борту.

Андрей Калмыков: Конечно.

Ну а возвращаясь все-таки к этому вопросу: что, вам жалко? Тем более, там был ребенок. Тем более, вызывать полицию, еще три часа держать. Ребенок-то не виноват. Это родители не заплатили.

Андрей Калмыков: И ребенок не виноват. И родители не виноваты, и экипаж не виноват. Но, если мы пойдем по принципу, правила можно не соблюдать при условии кого-то жалко, какие-то сентенции или еще что-то, будет очень сложно. Правила перестанут быть правилами. И у нас более 600 бортпроводников, для каждого есть свое понимание, что такое душевно, что такое недушевно, что такое справедливо, а что такое несправедливо. Жалко, но, наверное, можно разрешить нарушить или вот нельзя разрешить нарушить. Если мы пойдем по такому пути, то наша бизнес-модель просто рассыплется. Мы изначально строили проект на достаточно полном копировании лучшего западного опыта и, конечно же, везде основа основ — это соблюдение правил.

А если бы проводник разрешил бы этой семье лететь вместе, а старший бортпроводник увидел бы это, тот, кто пошел против правил, получил бы наказание какое-то?

Андрей Калмыков: Знаете, я такой ситуации в принципе не могу допустить, потому что члены кабинного экипажа, летного экипажа перед вылетом проходят так называемый предполетный брифинг, на котором повторяются основные правила, делаются основные акценты, и такой ситуации, что кто-то что-то разрешил, а кто-то что-то запретил из членов одного кабинного экипажа, быть не может.

За этим постом в Facebook последовал еще целый ряд нареканий в сторону авиакомпании «Победа». В частности я читал жалобу относительно того, что человек, летевший в Москву из одной из северокавказских республик, пожаловался, что он заплатил эти 150 рублей, выбрал место, но на стойке регистрации получил не тот посадочный талон, на который рассчитывал. Ему объяснили на стойке: «Система дала сбой, а я сделать ничего не могу. Вы покупали билет в Интернете, претензии к Интернету». И летел он не там, где хотел.

Андрей Калмыков: О таких случаях мы еще не знаем, но чисто теоретически допустить возникновение сбоя в одном из аэропортов, в котором у нас нет собственной системы регистрации, наверное, можно. В этом случае, несмотря на то, что пассажир заплатил за место, а ему выдали посадочный талон на другое место, мы очень просим лететь на том месте, которое выдала система регистрации. После чего мы обязательно не только вернем деньги — мы найдем способ компенсировать пассажиру те неудобства, которые он получил по нашей вине или по вине наших партнеров, наших подрядчиков.

По распределению мест системой. Почему она разбрасывает людей по салону, если те не хотят платить, по какому принципу? Есть конспирологические версии: «Победа» раскидывает пары специально, чтобы вытащить из них деньги и так далее.

Андрей Калмыков: Да, я читал в соцсетях мнение о том, что «Победа» вот специально, назло пассажирам, которые не хотят оплачивать услугу «выбора места», раскидывает их по салону. Конечно же, это не так. В любом действии нашей компании, в любых шагах, в любых правилах есть экономический резон. Мы никогда не действуем кому-то назло или вопреки. Наша система управления доходами знает, какие конкретные места в салоне воздушного судна пользуются наибольшей популярностью у пассажиров, которые оплачивают выбор места.

То есть, если я плачу, я, конечно, заплачу за место у окошка, либо за место в проходе?

Андрей Калмыков: Именно поэтому для пассажиров, которые летят вместе, но не оплачивают услугу «выбор места», система пытается их рассадить и рассаживает их по алгоритму, который предусматривает максимально долгое не занятие наиболее популярных мест пассажирами, не оплачивающих эту услугу.

То есть, условно, система в первую очередь рассаживает всех на средний ряд?

Андрей Калмыков: На средний ряд, на самые не популярные места. Мы этого даже сами не знаем, система сама копит статистику и исходя из этой статистики назначает места.

Вы наверняка отслеживали реакцию соцсетей в том числе на эти скандалы и, может быть, есть у вас какая-то статистика. Какой процент пользователей встал на сторону этой семьи, и какой процент поддержал авиакомпанию?

Андрей Калмыков: Конечно, мы отслеживаем эту ситуацию, и на сегодняшний день практически половина участников активной дискуссии поддерживает авиакомпанию, говоря о том, что, какая бы ситуация ни сложилась, правила нужно выполнять. Они для этого и пишутся. Вторая половина говорит: «Ну да, правила нужно исполнять, но надо делать поправку всегда на что-то». Это наш менталитет. Этого не отнять. Мы всегда отличались душевностью. Это очень хорошо, это неплохо. Но вот в авиационном бизнесе я категорический противник поправок на душевность, на жалко-не жалко. Если правила написаны, они должны исполняться.

И еще одна очень часто возникающая претензия к авиакомпании «Победа». Это по поводу того, что можно пронести с собой на борт в качестве ручной клади. Классический пример, если уже говорить о претензиях к «Победе» — это ноутбук и сумка для ноутбука. Ноутбук на борт пронести можно бесплатно, ноутбук в сумке для ноутбука можно пронести только доплатив. И вот эти вот рюкзачки, маленькие девичьи рюкзачки, которые они размером с пачку сигарет, но у них есть лямки. И авиакомпания «Победа» считает это рюкзаком и берет за пронос рюкзака деньги. Почему так происходит? То есть это не тяжело, это негабаритно, но за это берут деньги.

Андрей Калмыков: Здесь мы идем абсолютно вразрез с практикой ведущих мировых авиакомпаний, но мы делаем это исключительно из-за того, что наше воздушное законодательство слишком регулирует отношения между пассажиром и перевозчиком. На Западе это не регулируется никак, авиакомпания вправе устанавливать любые правила, но разумность этих правил у них диктуется конкуренцией. Если какая-то авиакомпания установит неразумные, драконовские, идиотские правила, пассажиры просто перестанут покупать на нее билеты, она разорится. Поэтому там это действует, авиакомпании сами составляют правила те, которые нужны именно их целевой аудитории, именно их пассажирам, и отлично летают. Наши правила говорят нам: вы не можете сделать собственные правила. А если можете, то вы не должны ухудшать уже существующие, которые установлены на законодательном уровне. Первое. Мы уже включаем в тариф перевозку 10 килограммов багажа в багажном отсеке.

У западных лоукостеров так не делают.

Андрей Калмыков: Западные так не делают. Западные лоукостеры говорят: одно место багажа в салон определенного веса, определенного размера. И что это такое? Сумка для ноутбука, зонтик, компьютер, чемоданчик, рюкзак, дамская сумка — что хотите. Вот определенные размеры и вес.

А в среднем это что?

Андрей Калмыков: В среднем, это или достаточно большого объема дамская сумка, или рюкзак, или чемоданчик, которые специально имеют размеры, подходящие для перевозки в салоне воздушного судна.

А по весу?

Андрей Калмыков: А по весу варьируется от 7 до 11 килограммов. И авиакомпания это изначально декларирует. Одно место я провезу бесплатно в салоне. Багаж за деньги, все остальное — два места за деньги, три места за деньги. Что нам говорят наши законы? 10 килограммов в багаж — бесплатно. Плюс, в соответствии с федеральными правилами, личные вещи, которые не взвешиваются, не маркируются и не учитываются в общей этой массе, можно провести с собой: дамскую сумку, либо портфель, фотоаппарат, плюс видеокамера, плюс литература для чтения в полете, плюс портплед, плюс зонт, букет цветов, картонку, коробку и маленькую собачонку. И получается, что мы уже включаем в тариф провоз такого количества ручной клади, что расширять закрытый перечень федеральных авиационных правил рюкзаками, сумками для ноутбуков — это просто мы или разоримся, или мы вынуждены будем повысить минимальный тариф. Именно поэтому, если бы наш закон разрешил нам самим устанавливать правила...

Они бы не были, пользуясь вашей терминологией, «такими идиотскими»?

Андрей Калмыков: Они не были бы идиотскими. Мы бы установили нормальные, логичные правила.

Пока вы следуете тем требованиям, которые имеете от государства, и не будь их, вот этот злополучный рюкзачок размером с яблоко, он бы на борту был бы разрешен?

Андрей Калмыков: Конечно.

А так сейчас, поскольку есть лямки, все.

Андрей Калмыков: Поскольку это не сумка, это рюкзак. Потому что, исходя из этой логики, тогда можно будет и сумку, и рюкзак.

А надо что-то одно?

Андрей Калмыков: А надо что-то одно. Поэтому если требования федеральных правил о том, что перевозчик обязан бесплатно принимать к перевозке кучу лишних вещей, будет отменено, конечно, мы на следующий день установим правило: одно место ручной клади до 10 килограммов определенного размера по длине, ширине и высоте бесплатно в салон. И нам будет абсолютно без разницы, что это. От этого выиграет не только «Победа». От этого выиграет вся отрасль, и все смогут установить четкие, понятные правила провоза ручной клади, потому что на сегодняшний день перевозчик не может прогнозировать, какой объем ручной клади будет у пассажира. Поэтому, если вот это избыточное урегулирование будет отменено, от этого выиграет не только «Победа», не только пассажиры «Победы», но и пассажиры всех авиакомпаний и все авиакомпании.

Еще хотелось бы получить от вас пару цифр. «Победу» многие в соцсетях ругают за то, что можно крайне мало пронести на борт ручной клади, за выбор мест, за платные звонки в call-центр и так далее. Вопрос: если столько недовольных, сколько летают, как дела с заполняемостью рейсов?

Андрей Калмыков: Заполняемость за июнь превысила 90%. Мы видим очень высокий спрос на наши услуги. При том, что тарифы летом, конечно, существенно отличаются от зимних и количество билетов по 999 рублей на летних рейсах чуть-чуть меньше, чем на рейсах в межсезонье. И все равно мы видим очень большой спрос, особенно из регионов, на рейсы, которые мы выполняем в аэропорт Сочи и в аэропорт Анапы. Эти рейсы идут с загрузкой практически 100%.

Иван Медведев

Россия > Транспорт > bfm.ru, 27 июля 2016 > № 1847061 Андрей Калмыков

«За два года Россия сделала для Крыма больше, чем Украина за четверть века»

Кеворкян Константин

Сергей Аксёнов – о прошлом и настоящем полуострова

«ЛГ»-досье

Сергей Аксёнов – глава Республики Крым с октября 2014 года, активный участник «Русской весны», лидер русского движения и революционных событий по присоединению Крыма к России.

– В чём главное отличие между Крымом российским и Крымом украинским, кроме самого очевидного – смены государственного флага и наличных гривен на рубли?

– В российском Крыму есть то, чего не было в Крыму украинском, – свобода и уверенность в завтрашнем дне. Это самое главное. Ушла в прошлое насильственная украинизация. Никто не навязывает крымчанам чуждые ценности, не ущемляет их права на свободное развитие своих языков и культур, не делит на «коренных», «титульных» и «пришлых».

Уровень жизни людей вырос, даже с учётом роста цен. Особенно если сравнивать его с нынешним уровнем жизни на Украине. Увеличились размеры пенсий, зарплат, социальных пособий. Модернизируются транспортная и энергетическая инфраструктура, экономика, социальная сфера. Реализуется ряд крупных проектов в промышленности, транспортной сфере, энергетике, сельском хозяйстве, туризме, ряде других отраслей. Строительство Керченского моста, энергетического моста, новых электростанций в Симферополе и Севастополе, реконструкция и модернизация международного аэропорта Симферополь, Керченской паромной переправы – всё это «визитные карточки» нового российского Крыма. Я назвал только несколько самых крупных проектов. Думаю, подобных строек наш полуостров не знал с советских времён. За два года Россия сделала для развития Крыма больше, чем Украина почти за четверть века.

– Каковы самые большие сложности, если оставить за скобками строительство энергомоста и транспортную блокаду?

– После воссоединения с Россией во многом изменился сам уклад жизни – правовая база, экономические отношения, структура экономики, правила ведения бизнеса, стандарты в социальной сфере, образовании, здравоохранении. Словом, изменилось практически всё. Причём произошло это в предельно сжатые сроки. Надо приложить немало усилий, чтобы приспособиться к переменам, адаптироваться к новым условиям, воспринять новые знания, овладеть новыми навыками. Конечно, это сложно – в какой бы сфере человек ни работал.

Практически в каждой отрасли у нас есть как позитив, так и негатив. Взять, к примеру, такую острую социальную проблему, как очереди в детские сады. Крым пока остаётся одним из наиболее сложных в этом отношении регионов страны. Проблема досталась нам в наследство от Украины. Достаточно сказать, что за 20 лет – с 1993 по 2013 год – количество детских садов в республике сократилось более чем на 260. Ещё около сотни не работали. Сейчас у нас действует 462 детских дошкольных учреждения. Новые места стали создаваться только в последние два года. Создано около 3500 мест, но и очередь за те же два года увеличилась. Сейчас в ней более 23 тысяч детей. Причин здесь две: во-первых, повышается рождаемость, во-вторых, растёт население Крыма за счет миграции. Например, дети специалистов, приезжающих к нам с материка, по закону должны обеспечиваться местами в детских садах в приоритетном порядке. Сейчас разрабатывается программа ввода в эксплуатацию новых дошкольных учреждений. Надеемся, что её реализация позволит нам сократить очередь в детские сады до 10 тысяч мест до конца текущего года.

Подобных примеров масса, они – повторюсь – есть практически во всех отраслях. Так что работы у нас очень много. Крым должен стать самодостаточным, процветающим регионом России, это наша стратегическая цель.

– Ходят слухи, что крымской элите весьма непросто приходится в российском политическом пространстве: другая политическая культура, более жёсткая исполнительная структура, меньше возможностей для публичной дискуссии…

– О какой элите речь? У меня трудностей нет, у моих коллег тоже. Ни с политической культурой, ни с исполнительной структурой, ни с публичными дискуссиями. Не вижу здесь никакой проблемы. Кстати, российская политическая культура на несколько порядков выше украинской. Меньше болтовни, больше дела. В России государственный чиновник любого уровня должен работать на результат, а не заниматься демагогией, и это правильно. А публичные дискуссии никто не запрещает. И я, и мои коллеги в них периодически участвуем – и в эфире федеральных каналов, и на местном телевидении. На мои страницы в социальных сетях приходят сотни обращений в месяц. У нас заседания Совета министров транслируются в прямом эфире, все наши дискуссии публичны.

– Крымская региональная элита сформировалась в тяжёлых битвах 90-х годов, крепко спаяна, и говорят, что посторонний в неё пробиться не сможет. Не станет ли это тормозом для настоящих перемен на полуострове?

– Давайте всё-таки говорить о фактах. Состав Государственного Совета Крыма после сентябрьских выборов 2014 года обновился более чем наполовину. За два года поменялись руководители большинства республиканских министерств, некоторых – не один раз. В структуры власти на всех уровнях пришло много молодёжи, не связанной с чиновничьим аппаратом украинских времён. О какой закрытости может идти речь? Мы заинтересованы в приходе молодых, профессиональных, инициативных кадров. Что касается второй части вопроса, то она мне, честно говоря, не очень понятна: а что, те перемены, которые уже произошли и продолжают происходить в российском Крыму, ненастоящие?

– Пользуясь переходным периодом, некоторые крымские чиновники пустились во все тяжкие и были пойманы на злоупотреблениях. Каковы, на ваш взгляд, наиболее возмутительные и показательные случаи?

– Эти случаи достаточно подробно освещались в СМИ. Последний по времени – задержание главы администрации Керчи по подозрению в получении взятки. Повторю то, что я уже говорил: это продолжение системной работы по искоренению коррупции, которая ведётся и на общероссийском, и на региональном уровне. Нарушителям закона пощады не будет. В то же время я против огульных обвинений в духе «все чиновники – воры». Большинство государственных служащих добросовестно выполняют свои обязанности.

Проблема ещё и в том, что коррупционное мышление за два с лишним десятилетия укоренилось в обществе. Этот вредный стереотип должен быть сломан. И тут важны совместные усилия власти, силовых структур, гражданского общества, средств массовой информации. Важно создать атмосферу абсолютной нетерпимости к коррупции в любых её формах и проявлениях.

– Некоторые утверждают, что крымчанам – как южанам – свойственна некая леность, даже расхлябанность. Не помешает ли эта «врождённая неторопливость» развитию региона? Ведь качественный сервис на мировом уровне – это вопрос экономического выживания Крыма.

– Кто это утверждает? Ни разу такого не слышал. Я против навешивания всяческих ярлыков, в том числе и по региональному признаку. Люди в Крыму разные, как и в любом другом регионе России. В дни «Крымской весны» крымчане продемонстрировали всему миру свою способность успешно решать задачи исторического масштаба. После этого говорить о нашей «лени» и «расхлябанности» могут только враги. Ничего другого им не остаётся. А сервис мы обязательно подтянем до мирового уровня.

– Какие самые важные проблемы сегодня существуют в сфере культуры? Уехал ли кто-то из значимых персон в Киев, кто так и не принял воссоединение (или, наоборот, вернулся)?

– Самая значимая проблема – это материально-техническое состояние учреждений культуры. В особенности это касается клубов и ДК в сельской местности. Более 20 лет эти здания не видели ремонтов, не говоря уже о какой-то модернизации. Сегодня в республике реализуется целый ряд региональных программ, направленных на развитие сферы культуры и охрану культурного наследия. Так что период выживания крымской культуры закончился, начался период развития.

Теперь по поводу деятелей культуры, покинувших Крым. Их немного. В основном это те люди, чья карьера была в значительной степени связана с Киевом. Они не согласились с волеизъявлением крымчан, это их выбор. Честно говоря, не припомню ни одной действительно знаковой фигуры, ни одной известной фамилии заслуженного артиста или работника культуры, кто после воссоединения с Россией уехал бы на Украину. Наоборот, многие из них способствовали возвращению Крыма домой. Это естественно, ведь крымская культура всегда являлась частью русской культуры.

– Крым – это площадка для многих всероссийских и международных культурных мероприятий. Но сама крымская культура во многом остаётся малоизвестной широкому российскому читателю, зрителю, слушателю. Что нужно сделать для преодоления этой изоляции?

– Не думаю, что крымскую культуру можно назвать малоизвестной. Хотя бы потому, что с Крымом связан огромный пласт отечественной культуры, десятки великих имён, составивших славу и гордость России. Волошин, Грин, Айвазовский, Куинджи, Богаевский, Гаспринский, Караманов – этот список можно продолжать и продолжать. Я уже не говорю о наших памятниках истории и культуры, которые известны во всём мире. И сегодня Крым не находится в изоляции. Можно ли, к примеру, считать малоизвестным камерный хор «Таврический благовест»? Или симферопольскую детско-юно­шескую хоровую капеллу «Школьные годы», которая уже второй год подряд побеждает в детско-юношеских хоровых чемпионатах мира? Думаю, сотрудникам вашей газеты знакомо имя крымского поэта Андрея Полякова, лауреата множества престижных литературных премий – как российских, так и международных. Его стихи переведены на несколько иностранных языков, изданы в европейских странах и США. Могу навскидку назвать ещё с десяток примеров. О культурных мероприятиях вы уже сказали. Только в этом году в Крыму прошло более 300 бюджетных и коммерческих фестивалей, конкурсов и программ всероссийского и международного уровня. Планируется провести еще около 500. Столько возможностей и открытых дорог у деятелей крымской культуры не было почти четверть века.

– Крым – многонациональный край. В чём секрет межнационального мира и как его сохранять и далее?

– Украинская власть долгие годы искусственно поддерживала на полуострове вялотекущий межнациональный конфликт, действуя по принципу «разделяй и властвуй». Крыму предрекали судьбу Косово и других горячих точек планеты.

После воссоединения с Россией наш полуостров вернулся к своему естественному состоянию культурного и конфессионального многообразия и равноправия. Для России это вообще естественный порядок вещей, он исторически предопределен. На государственном уровне это отражено в ряде основополагающих документов, таких как указ президента РФ «О стратегии государственной национальной политики Российской Федерации на период до 2025 года».

Важнейшим событием в жизни Крыма стал указ нашего президента о реабилитации репрессированных народов и государственной поддержке их возрождения и развития от 21 апреля 2014 года. На эти цели в рамках федеральной целевой программы социально-экономического развития Крыма и Севастополя до 2020 года будет выделено более 10 миллиардов рублей.

Вы знаете, что в нашей республике три государственных языка – русский, украинский и крымско-татарский. У нас действует 12 региональных и 70 местных национально-культурных автономий. Мусульманские праздники Ураза-байрам и Курбан-байрам объявлены выходными днями наряду с православными Пасхой и Троицей. Можно долго перечислять, что было сделано за два года для гармонизации межнациональных отношений. В основе всех этих мер лежит простой и понятный принцип: Крым – это родной дом для всех крымчан, вне зависимости от их национальности и вероисповедания. Если у людей есть вот это ощущение дома – значит, будет у нас и мир, и согласие, значит, мы на правильном пути. В этом, на мой взгляд, заключается суть и цель государственной национальной политики.

– Велика ли террористическая опасность со стороны так называемого Меджлиса и других группировок, многие из которых действуют на территории Украины?

– На сегодняшний день Меджлис полностью утратил авторитет и влияние в крымско-татарском сообществе. Деятельность этой экстремистской организации запрещена на территории РФ. Судебный запрет лишил иностранные спецслужбы возможности использовать Меджлис в качестве площадки для дестабилизации обстановки в Крыму. Беглые лидеры этой организации, обосновавшиеся на Украине, периодически грозят крымчанам терактами, и потенциальная опасность, безусловно, есть. Но наша армия и спецслужбы отлично знают своё дело. Так что крымчане могут спать спокойно.

Россия. ЮФО > Внешэкономсвязи, политика > lgz.ru, 27 июля 2016 > № 1842501 Сергей Аксенов

Сергей Филатов:«Все конфликты – от незнания культуры других народов»

Артамонов Владимир

«ЛГ»-досье

Сергей Филатов (1936 г.р.) – общественный и политический деятель. Руководил Администрацией Президента РФ и экспертной комиссией по госпремиям в области литературы. С 1997 г. возглавляет Фонд социально-экономических и интеллектуальных программ, председатель СП Москвы и Наблюдательного совета Института перевода.

– Сергей Александрович, как и ваши родители, вы трудились на московском «Серпе и Молоте». Но глава семьи был ещё и видным поэтом. Отец, кстати, в Союзе писателей состоял?

– Состоял. В 1934 году он как раз выступал на первом съезде Союза писателей СССР. А до этого дважды встречался с Горьким. Но ввёл его в литературу всё-таки Владимир Ставский. Насколько я понимаю, именно Ставский его заметил и познакомил с Горьким. Алексей Максимович был первым, кто отцу указал на ошибки и сказал, что у него очень плохо со знанием русского языка, что он мало читал. Тогда же Горький сказал ему знаменитые слова: «Вам надо прочитать океан книг для того, чтобы стать писателем». Он же его пригласил на первый писательский съезд, где папа выступал как самый молодой поэт.

– Для него Горький был прежде всего кем – вождём соцреалистов или первым учителем?

– Горького он обожал, конечно. И вообще он обожал всех тех людей, которые вывели его в люди. У него было пять кумиров – Ленин, Дзержинский, Есенин, Жуков и Горький. В общем, видите, разные совершенно личности, все они играли важную роль в его жизни. Конечно, он относился к ним с огромным пиететом и очень много писал о них, очень много выступал перед аудиторией. Он вообще был прекрасный оратор. Коллеги просили его выступать последним, потому что брать слово после него всегда было трудно. Я написал о нём книгу «Сыновний поклон».

– Отец продолжал работать на заводе?

– Да, оставался на «Серпе и Молоте», куда пришёл после коммуны, – он ведь был беспризорником. Одновременно занимался литературным объединением «Вальцовка». Потом отец его возглавил и вёл до самой смерти. Лито впоследствии его именем назвали.

– В доме, наверное, царила особая атмосфера?

– Конечно! Отца всегда окружали многочисленные посетители. Маленьким я видел, как его постоянно навещают друзья – у него ведь была контузия, которую он получил 10 мая, уже после Победы. В Праге на их мирно стоявшую часть вдруг вышло несколько «тигров», по-моему, 9 машин, – танки долбанули так, что отца контузило и ранило в голову.

– Он добровольцем отправился на фронт?

– Нет, он ушёл воевать в 42-м году, окончив пулемётное училище. Но очень быстро узнали, что он поэт, и перевели его в дивизионную газету. Лейтенантом он войну начал, в том же звании её и закончил.

– Сильно ли повлияла война на поэзию отца?

– Понимаете, он вообще не любил писать беспредметные стихи. Писал некоторые по заказу, например для газеты – он очень дружил с «Вечерней Москвой». Скажем, запустили спутник – попросили дать какое-­то стихо­творение. Он не любил эти общественно-политические стихи, но писал. Писал для того, чтобы как-то поддержать тонус, и потому что считал их востребованными, стиль его всегда людям нравился. А наиболее яркие стихи о войне у него – «Письмо дочурке», «Апрель» (посвящено хирургу, которая его оперировала, – Валентине Поляковой), «Фронтовая заповедь», «Сыновний поклон», «Адмирал Нахимов», «Мамаев курган» (к нему Константин Листов написал музыку, и, по-моему, до сих пор эту песню исполняют).

– Вам его творчество нравилось?

– Да. Вначале я, конечно, не спорил, слушал с благоговением, но потом постепенно начал вникать, и иногда мы уже с ним разговаривали на какие-то серьёзные темы. Когда он умер, я только начал догадываться, почему он так долго не спал. Он ложился и читал до четырёх-пяти часов утра. А потом засыпал и спал так до полудня – до часу. Он боялся ареста, потому что близко дружил с Ярославом Смеляковым, которого несколько раз арестовывали. И отец, естественно, ожидал, что следом возьмут и его.

– Каким был в школьные годы ваш круг чтения?

– Я увлекался военной темой, очень много перечитал книг о Великой Отечественной. Особенно любил Эммануила Казакевича, интересен был Константин Симонов, читал Семёна Бабаевского, но его вещи и тогда мне казались слишком лакированными. Потом c удовольствием открывал для себя мемуары военачальников. Из всех выделял, само собой, маршала Жукова. Как-то легко отгадывалось, что многие пишут неискренне, особенно Ерёменко. А Жукова папа очень уважал, хранил книгу Георгия Константиновича с дарственным автографом, написал о великом полководце поэму, своё последнее произведение.

– Невыдуманные героические сюжеты «цепляли» сильнее приключенческой литературы?

– Для меня сам жанр был мало интересен. Правда, фантастику Александра Беляева очень полюбил. Потом запоем читал про подвиги чекистов. Вообще образ разведчика всегда был для меня притягательным, вызывал живой интерес. Что касается жизни нашей – «Секретаря обкома» Всеволода Кочетова я прочитал, мне подобное было не по душе.

– Официоз не жаловали, значит?

– Нет, как-то не воспринимал. Но пристрастился к публицистике. А из зарубежных авторов мне одно время нравился Ремарк, тогда он с Хемингуэем были всеобщими кумирами. «Три товарища» меня поразили совершенно. Как и роман Фитцджеральда «Ночь нежна», напечатанный в журнале «Иностранная литература», который я выписывал.

– 60-е годы – время вашей молодости. По духу вы из поколения шестидесятников?

– Нет. Я был позже. Для меня та песня пронеслась где-то около. Я видел всех этих ребят, видел Рождественского, Евтушенко.

– Как вы к их поэзии относились?

– Прекрасно, но я не был близок с ними.

– И в Большую аудиторию Политеха не заглядывали?

– Нет, не ходил. Я просто очень много работал. Я был трудоголиком, скажем так.

– Как возникла идея семинара для пишущей молодежи, тех самых «Липок»?

– Очень просто. Когда ангажированная молодёжь стала себя проявлять – жечь книги, третировать писателей, – я понял, что этому коллективному безумию нужно противопоставить новую молодёжь, которая поможет обществу сохранить своё лицо. И в 2001 году при поддержке Министерства культуры (министр М.Е. Швыдкой) и Минпечати (заместитель министра В.В. Григорьев) открылся первый Форум молодых писателей. Всего их проведено уже 15 (в этом году будет 16-й). Молодые писатели в интернете ждут старта приёма заявок, присылают нам свои произведения, «толстые» литературные журналы их рецензируют. По итогам рецензий отбираются 150–160 молодых писателей, которые приглашаются на форум. И в течение недели первую половину дня они посещают мастер-классы, вторую половину – встречи с известными деятелями культуры. Всего через форум прошло по одному разу полторы тысячи человек. Но многие были по два, по четыре, даже по восемь раз. Самое первое, что мы сделали, – ускорили их приход в большую литературу.

– Другими словами, функционирует некий «лифт»?

– Именно. Ведь новички через «толстые» литературные журналы сразу выходят к читателю. Поскольку «толстяки» печатают только ранее неопубликованные произведения, значит, для ребят туда дорога открыта. Кроме того, при поддержке Федерального агентства по печати мы выпускаем библиотечку молодого писателя, в общей сложности около 50 книг уже увидели свет. Также ежегодно издаётся сборник «Новые писатели». И, естественно, новые имена сразу замечают издатели.

– Мне кажется, куда важнее навыков и связей – вера в свои творческие силы...

– И это самое главное наше достижение. Помню, как мне профессор Литинститута Сергей Есин говорил: «Сергей Александрович, как только вы начали форум проводить, у нас количество абитуриентов увеличилось в семь раз».

– Для молодой литературы вы как Макаренко – столько талантов «на крыло» поставили.

– (Смеётся.) Да нет у нас ничего общего.

– Но вы же опекаете дебютантов, оказавшихся, по сути, «беспризорниками».

– Но я объяснил, почему взялся за это. Для меня крайне важно, чтобы общество не потеряло той интеллектуальной составляющей, которая движет страну вперёд. Я даже не столько заботился о новой литературе, хотя и через неё пытался влиять на общество, сколько стремился найти людей, способных самостоятельно мыслить, убедительно говорить и заряжать своей энергией. Многие наши ребята ведут свои форумы – например, Денис Гуцко в Ростове-на-Дону и Дмитрий Новиков в Карелии. Сейчас мы хотим организовать форумы по федеральным округам – в каждом появится своё совещание молодых писателей, 40–50 наиболее ярких авторов оттуда пригласят в Москву и здесь с ними будут работать уже две недели. Когда я ставил задачу делать форум, для меня на первом месте стояло общение ребят. Самое главное, чтобы оно сохранялось на потом. Я помню, как папа работал: либо он с Жаровым, либо со Смеляковым, со Шведовым или кем-нибудь ещё обязательно обсуждал свои произведения, они сидели и редактировали вместе.

– Фонд проводит мероприятия в странах СНГ и ближнего зарубежья, где элиты давно пугают граждан «большим соседом». Считаете необходимым чинить сожжённые мосты?

– Конечно! Чтобы не было попытки русский язык уничтожить. Вообще это всё ради языка. Первое, что я заметил на Северном Кавказе, – там теряется русский художественный язык. Так, в Ингушетии уже не было вообще ни одного русскоязычного писателя. Сейчас их там уже почти десяток есть. Для меня было чрезвычайно важно, чтобы не ушёл русский язык, – это первое. Более того, теперь на всех форумах и встречах мы на первое место ставим проблему русского языка. Что касается детских писателей – это особая категория. Мы сочли возможным два раза в год их собирать, делать семинар в музеях-заповедниках классиков, начиная с Ясной Поляны. Ребята не только знакомятся с произведениями друг друга, они знакомятся с творчеством великих писателей детских.

– Вы ещё и переводчиков курируете в рамках фонда?

– Начал, но, скорее всего, я отдам их в ОГИ, там сейчас делают антологию поэзии, прозы, критики с национальных языков. Впервые проблема перевода возникла на Северном Кавказе, в Майкопе, там как раз был адыгейский поэт Исхак Машбаш, и зашёл разговор, на каком языке писать. Все присутствовавшие ребята говорили, что нужно писать на русском языке. Мы их активно поддерживали, потому что я всегда считал, что знание двух языков – огромное богатство, особенно для писателя. Машбаш держался другой точки зрения. Он считал, что нужно писать на национальном языке и уметь переводить. Тогда ребята довольно сильно его «побили» в своих выступлениях, но прошло лет пять, по-моему, и вдруг все они заговорили о том, что нужно писать на национальном языке, потому как есть детали, которые на русском языке описать невозможно, по крайней мере затруднительно. Вот тогда мы решили помочь им и на Северном Кавказе стали проводить практически каждый год отдельные мастер-классы по переводам с национального языка. Потом провели такой же мастер-класс в Саранске для финно-угорских языков, потом для уральских языков в Екатеринбурге. И в прошлом году впервые мы сделали фестиваль переводчиков в Звенигороде с тремя группами языков: тюркские, финно-угорские и уральские и северокавказские языки. Всего у нас там прошло 20 языков. Мы собрали три мастер-класса и провели встречи-обсуждения их переводов. Я хотел, вообще говоря, это сделать постоянно действующим, но потом узнал, что Федеральное агентство по печати тему антологии отдало ОГИ, Диме Ицковичу. Он стал проводить семинары с ребятами не так, как мы, но, тем не менее, он их проводит. Они организовали редакционные советы на федеральном и региональном уровнях, начали собирать произведения писателей, не только молодых – всех. Везде пишут, что мы совместно эту работу делаем, но на самом деле совместность в том, что я ещё продолжаю вести мастер-классы переводчиков. Скорее всего, я их в этом году провожу последний раз, после чего отдаю в ОГИ. Если потребуется там моя помощь – буду помогать. Но это проблема очень важная.

– Особенно для многонациональной России. Да и по миру столько полыхает межэтнических и религиозных конфликтов…

– Я вообще понял одно, что все конфликты – от абсолютного незнания культуры других народов. О Северном Кавказе наши люди, кроме носов и шашлыка, ничего толком не знают. На самом деле великие, конечно, там проживают народы, с колоссальной, глубокой, очень красивой культурой. Но узнать о них больше можно, только если на русском языке будут появляться их произведения.

Россия > СМИ, ИТ > lgz.ru, 27 июля 2016 > № 1842496 Сергей Филатов

Встреча с олимпийской сборной России.

Владимир Путин принял в Александровском зале Большого Кремлёвского дворца членов олимпийской сборной России.

Среди участников встречи – свыше 100 спортсменов, как будущих участников Олимпийских игр в Рио–де-Жанейро, так и отстранённых от соревнований, а также более 40 тренеров, врачей и других специалистов сборной.

* * *

В.Путин: Дорогие друзья, добрый день!

Встреча с членами сбор­ной России перед отъ­ез­дом на Олим­пийские иг­ры – уже давняя и очень добрая, хорошая традиция. Действительно, на­ка­­­нуне столь ответствен­ных стар­тов важна мо­ральная под­держ­ка страны, со­ли­дарность, добрые слова, чувство, что за тебя болеет и пере­живает вся Россия.

В этом году проводы на­циональной команды на Олимпиаду имеют особый характер. И вы, конечно, понимаете, о чём идёт речь, о чём я сейчас буду говорить.

Сегодня здесь собрались те, кто долго, упорно, честно готовился к главн­о­му старту четырёхлетия и заслу­­­жил право защищать спортивную честь России. Одна­ко, к сожалению, воп­лотить в жизнь свою мечту – вы­сту­пить в Рио – смогут не все.

И здесь прямо нужно сказать, что недальновидные политиканы не оставляют в покое и спорт, хотя как раз спорт призван сближать народы и сглаживать имеющиеся между странами противоречия, а сло­жив­шаяся ситуация вышла за рамки не только право­вого поля, но и, собственно, здра­вого смысла.

Целенаправленная кам­па­­ния, целью которой стали на­ши атлеты, вклю­чала и прес­ловутые так называемые «двойные стан­дар­ты», и не­совместимый со спортом – да и вообще со спра­вед­ли­во­стью и элемен­тарными нор­мами права – принцип кол­лектив­ной от­вет­ствен­ности, или – как было ска­зано – «отмену пре­зумпции невиновности». Похоже, что люди, которые так говорят, даже не понимают, о чём они говорят.

Незаслуженно пост­ра­дали не только многие наши атлеты, против кото­рых так и не было выдви­нуто никаких конк­ретных – хочу подчеркнуть, – никаких конкретных доказательных обвинений. Факти­чески наносится удар по всему ми­ро­вому спорту и по Олим­пийским играм.

Ведь очевидно, что от­сут­ствие российских спортсменов – лидеров по мно­гим дис­циплинам – заметно сни­жает, будет снижать на­кал борь­бы, а значит, и зрелищность предстоящих сорев­нова­ний. Хочу вас заверить в том, что мы–то здесь, в России, будем на наших спортсменов-лидеров смотреть как на победителей Олимпийских игр со всеми вытекающими отсюда последствиями административного и материального характера.

Думаю, что и ваши коллеги из других ведущих спортивных держав мира понимают – не все говорят об этом открыто, понятно, но все понимают, – что «качество», «проба» их медалей будет другой.

Ведь одно дело – выигрывать у равных, сильных соперников, и совсем другое – соревноваться с теми, кто явно ниже тебя по классу. У такой победы совсем другой вкус, или, может быть, безвкусица.

Повторю, по большому счёту речь идёт об угрозе дискредитации самих принципов равенства, справедливости, взаимного уважения, прав так называемых «чистых» спортсменов. По сути это ревизия, или попытка ревизии, во всяком случае, идей Пьера де Кубертена – основателя современных Олимпийских игр.

Международный олимпийский комитет, как вы знаете, несмотря на огромное открытое давление на него и созданный как по команде крайне негативный информационный фон, не стал вносить раскол в олимпийское движение и наделил правом допуска на Игры международные федерации по видам спорта. Правда, несмотря на то, что до Олимпиады остаются считаные дни, до сих пор не понятно число наших атлетов, которые поедут на Игры, и такая неопределённость, безусловно, влияет на подготовку спортсменов.

Мы не можем согласиться с огульной дисквалификацией и наших легкоатлетов с абсолютно – хочу это подчеркнуть, – абсолютно чистой допинговой историей. Не можем мириться и не будем мириться с тем, что называется и является по сути откровенной дискриминацией. Это полностью не соответствует принципам олимпизма. Однако добиваться правды мы будем исключительно в законном порядке, действовать в строгом соответствии с Олимпийской хартией. Уверен: Олимпийский комитет России и дальше будет защищать интересы наших спортсменов.

И конечно, Россия делом докажет свою принципиальную приверженность чистой и честной борьбе, готовность к реальному партнёрству с мировым спортивным сообществом в противодействии допингу. Мы намерены не только привлечь к ответственности всех причастных к допинговым скандалам, невзирая на чины и заслуги, но главное – сформировать эффективную систему предотвращения допинга в спорте в соответствии с Национальным планом по борьбе с допингом, к разработке которого, как вы знаете, мы уже приступили.

Вы также в курсе, что созданная недавно независимая комиссия под руководством почётного члена МОК Виталия Георгиевича Смирнова будет максимально тесно сотрудничать с профильными международными организациями и действительно абсолютно прозрачно и непредвзято будет организовывать свою работу. Вместе с тем рассчитываем, что такому же принципу открытости последуют все члены мировой олимпийской семьи.

Скажем прямо: с проблемами допинга сталкиваются все страны, однако иногда складывается впечатление, что требования и контроль по отношению к атлетам из разных стран – разные. Спортсменов словно кто–то хочет делить на «чужих» и «своих», создавая не соответствующие честной конкурентной борьбе преимущества.

Убеждены: чтобы действительно эффективно, а не выборочно бороться с допингом, нужно разработать единые международные требования допинг-контроля. И конечно, и сами спортсмены, и болельщики должны иметь открытый доступ к результатам проверок, к тому, как, где, кто, когда, каким способом проверяет, какие получены результаты и какие делаются выводы. Причём эта информация должна быть абсолютно открытой, прозрачной и подконтрольной международной спортивной общественности.

Нынешняя ситуация недвусмысленно диктует необходимость именно такого шага. Только так мы сможем добиться – подчеркну – равных для всех условий спортивной борьбы. Иначе эта борьба просто теряет смысл. Избежать дискриминации, исключить здесь возможность для злоупотреблений, предвзятости и политических манипуляций – вот задачи, которые должна будет решать международная спортивная общественность. И мы тоже будем работать солидарно с нашими коллегами. Уверен, в этом заинтересована не только Россия, но и весь мировой спорт.

Уважаемые друзья! Вы знаете, что, несмотря на все попытки бросить тень на российских спортсменов, лишить их права участвовать в Олимпиаде, миллионы болельщиков – хочу подчеркнуть – из самых разных стран мира, конечно, включая Россию, искренне переживают за нашу сборную.

И, разумеется, самую горячую поддержку вам оказывали и будут оказывать болельщики именно нашей страны. Уверен, вы это чувствуете. Говорю и о наших так называемых «чистых» атлетах, которых несправедливо лишили соревнований, и о всех других, кто будет участвовать в этом спортивном мероприятии.

Сейчас многим спортсменам и тренерам – представителям лёгкой атлетики, ряда других видов спорта, конечно, и горько, и тяжело, мы это прекрасно понимаем. Но хочу, чтобы вы знали: мы вне всяких сомнений вами гордимся и сделаем всё, чтобы отстоять ваше доброе имя, спортивную честь, достоинство. Справедливость обязательно восторжествует!

Тем, кто поедет в Рио, конечно, будет непросто. Но в нашем российском характере есть одна очень важная, замечательная черта: трудности нас только закаляют и сплачивают, они пробуждают колоссальную силу духа и открывают путь к самым сложным высотам.

Искренне желаю вам проявить все свои таланты и мастерство, показать всему миру, что мы умеем побеждать – побеждать честно и открыто. За вас будет болеть вся наша огромная страна. Желаю вам успехов.

С.Тетюхин: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые друзья!

Вы знаете, Олимпийские игры в Рио–де-Жанейро – это мои шестые Олимпийские игры. Я знаю, насколько это ответственные соревнования, знаю, насколько нам важно быть единой, дружной командой, где каждый человек, каждый спортсмен готов подставить своё плечо и прийти на помощь в трудной ситуации.

Конечно, на Олимпийских играх большая ответственность ложится на опытных спортсменов, на спортсменов с характером, тех людей, которые могут повести за собой в самый непростой момент.

Вы все прекрасно знаете, что в данный момент непростая ситуация вокруг нашей Олимпийской сборной, но на фоне всего, что происходит, всех тех трудностей мы должны объединиться, мы должны стать намного сильнее. И я обещаю, что мы будем сражаться на площадках, на спортивных аренах за нашу страну, за флаг, за честь, за наше доброе имя.

И хотел бы в конце поблагодарить всех тех, кто имеет прямое отношение к нашей подготовке, наших родных и близких, наших болельщиков и всех людей спорта. Спасибо большое. И хотел пожелать нам всем удачи в Рио.

Е.Исинбаева: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые спортсмены!

Спасибо огромное прежде всего за эту мощную поддержку в Вашем лице. На самом деле для нас это очень важно, потому что…(Аплодисменты.) …потому что это на самом деле очень важно.

Сегодня лёгкая атлетика оказалась в самой сложной ситуации: сегодня нас отстранили без доказательств, нагло, грубо и не дали никакого шанса себя оправдать и побороться за право именно участвовать на Олимпийских играх. Конечно, обидно, конечно, неприятно, поскольку для многих из нас эта Олимпиада была для кого–то первая, для кого–то – последняя в своей профессиональной карьере.

Естественно, мы, как и все присутствующие здесь спортсмены, шли к этому целых четыре года. Мы себя не жалели, с отдачей работали и практически вышли на финишную прямую, и у нас эту мечту отобрали. Отобрали ту цель, которая нами движила, которая нас мотивировала себя преодолевать каждый день.

Но ничего, мы сильные, мы не единственные: в этом зале сидят ещё люди, которые не поедут на Олимпиаду, потому что мы платим за ошибки менее ответственных спортсменов, спортсменов, которые нарушали правила, и сегодня мы коллективно за это отвечаем.

Мы сегодня столкнулись с таким беззаконием, с такой несправедливостью, самовольством со стороны определённого количества людей в мировом спорте, которые возомнили делать что хотят, придумывают новые правила за месяц до ответственного решения, и мы не знаем, что будет дальше, мы не знаем, как они будут относиться к нам на Олимпиаде.

Но я хочу сказать вам, ребята: мы с вами одна команда, мы с вами одна большая держава, и эта ситуация должна нас сплотить. Вы должны показать всё, на что вы способны, и за себя, и за нас. Вы можете, мы в вас верим. Не позволяйте вас дестабилизировать, не позволяйте вас давить, ходите с гордо поднятой головой, чтобы все эти псевдочистые иностранные спортсмены поняли, что не на тех напали.

Мы вам этого искренне желаем, мы в вас верим, мы будем переживать у экранов телевизоров за вас. Желаю вам всем удачи, веры в себя, и выступите так, чтобы весь мир содрогнулся и чтобы Гимн Российской Федерации не переставая звучал на спортивных аренах в Рио! С Богом! (Аплодисменты.)

Владимир Владимирович, а Вас мы, естественно, просим, прямо прошу Вас, защитите нас перед этим беззаконием. Ваша поддержка, Ваши советы нужны, потому что, к сожалению, сегодня спортсмены остались беззащитны. Мы можем, мы хотим, но нас не слышат, и, естественно, какие–то кардинальные меры предпринять не можем. Мы в Вас очень верим, мы Вас очень любим, спасибо за поддержку! Мы должны наказать всех, кто к этому причастен!

В.Путин: Лена сейчас сказала о несправедливости – так и есть. Это попытка перенести в мировой спорт те правила, которые, к сожалению, часто доминируют в мировой политике. Лена спросила: «А что делать?» Но потом она в конце, собственно говоря, ответила: «Быть ещё сильнее!» Мы в вас верим и желаем вам удачи!

До свидания!

Бразилия. Россия. Весь мир > СМИ, ИТ > kremlin.ru, 27 июля 2016 > № 1837512 Владимир Путин

Анатолий КОТЕНЁВ: «В ЖИЗНИ Я ГОРАЗДО СЛОЖНЕЕ».

Визитная карточка:

Анатолий Владимирович Котенёв родился 25 сентября 1958 года в городе Сухуми Абхазской АССР. В 1959 году вся семья переехала на свою историческую родину, в Ставропольский край.

В седьмом классе увлёкся театром. Первые выступления проходили в театре миниатюры и эстрады при Дворце культуры химиков города Невинномысска. В 17 лет поступил в Свердловское театральное училище. Там же, на Урале, был призван на армейскую службу.

В 1980 году поступил в Школу-студию МХАТ. Ещё будучи студентом, дебютировал в телефильме Григория Аронова «Неизвестный солдат». После окончания школы-студии сыграл главную роль в фильме «Матрос Железняк». Но популярность к актёру пришла после выхода на экраны фильма «Секретный фарватер».

В 1984 году по приглашению руководителя Театра-студии киноактёра Бориса Ивановича Луценко переехал в Минск.

До недавнего времени – актёр Театра-студии киноактёра Национальной киностудии «Беларусьфильм» и вице-президент Белорусской гильдии актёров кино.

У Анатолия Котенёва одинаково много поклонников, как в Беларуси, где он живёт со своей семьёй, так и в России, куда он регулярно приезжает на съёмки. Как признаётся сам актёр, чаще всего у людей его образ ассоциируется с самым знаковым в его кинокарьере персонажем – Борисом Шубиным из культового советского сериала «Секретный фарватер». Но мало кто знает, что в фильмографии артиста на сегодняшний день уже более 120 киноролей. Кроме того, круг его интересов не ограничивается только киноиндустрией… Впрочем, обо всём по порядку.

– Среднестатистическому зрителю Вы больше запомнились по фильму «Секретный фарватер». Не жалеете, что все прочие роли как-то померкли на фоне образа командира торпедного катера Бориса Шубина?

– Слава Богу, что в моём арсенале есть такая картина, как «Секретный фарватер», которая, по сути, является моей визитной карточкой. Во многом благодаря этой роли меня до сих пор узнают, несмотря на то, что с годами я несколько трансформировался (смеётся). Вот, сейчас у метро подошёл человек: «Здравствуйте! А я вас знаю...» И наверняка, если спросить его, откуда он меня знает, он в числе прочих фильмов назовёт и «Секретный фарватер». А то, что другие картины померкли в сравнении, значит, где-то не дотянули. Это как любой художник или композитор не может создавать только хорошие произведения. Обязательно будет что-то лучше, что-то хуже. Так и в кино – все фильмы не могут быть хорошими. Всегда должна существовать какая-то планочка.

– Как Вы думаете, в чём секрет успеха этой картины?

– Я думаю, прежде всего в том, что осталось за кадром. То, что фильм снимался на плёнку, это понятно. Сейчас на плёнку уже почти не снимают, слишком дорогостоящий процесс. То, что всё было натуральное – подводные лодки, плавание, ныряние, вода настоящая – всё это само собой, это видимая сторона. Но очень важный момент, который практически никому не заметен, это мой личный романтизм, который у меня был в тот период. К сожалению, он довольно быстро улетучился, и я стал относиться к съёмкам просто как к работе. Да, такая любимая, иногда сложная, иногда полегче, но всё-таки работа. А тогда я был во власти романтизма. Представьте, Одесса, море, съёмки, девушки… Я попал в какую-то сказку, в другой мир. Мне всё нравилось. И съёмочный процесс доставлял удовольствие.

Вадим Костроменко, режиссёр фильма, многое мне доверял. Он не давил на меня, а, напротив, советовался. Например, при съёмке очередной сцены, рассказывал, как бы хотел, чтобы она была снята, а потом выслушивал мои предложения. И нередко говорил: «Да, твой вариант мне больше нравится». Это тоже стало одной из составляющих успеха картины.

– Какие ещё фильмы в своей карьере Вы бы могли выделить особо?

– Их не так много, наверное, пять-шесть, за которые действительно не стыдно. Но опять же, не хочется обижать режиссёров. Многие из них поставлены в жёсткие рамки, и это не всегда благотворно сказывается на качестве фильмов. Как пример профессионального подхода к делу вспоминается работа над картиной «Пока несут ноги». В российском прокате она вышла под названием «Побег из Гулага». Её снимали немцы, снимали для себя, и поэтому мы там все, советские солдаты и офицеры, охранявшие лагерь, выглядим, конечно, негодяями. А немцы-заключённые, напротив, борцы за справедливость. Несмотря на то, что они пришли завоёвывать чужую землю. Но я сейчас не об этом. А о самом процессе. Им удалось собрать очень профессиональную команду: Павел Тимофеевич Лебешев – классик отечественного операторского искусства, композитор Эдуард Артемьев, художник Валентин Гидулянов («Место встречи изменить нельзя» и др.). В такой команде просто невозможно было сыграть плохо. А какой размах, масштаб! Из-за одной сцены можно было ехать куда угодно, в Узбекистан, например. За такую работу не стыдно. И не жалко потраченного времени.

– У успешного человека особо не принято интересоваться, через какие испытания ему пришлось пройти. Но мне известно, что Ваш путь был достаточно тернист. Что из этого вспоминается особо?

– Понимаете, смотря с чем сравнивать. Может быть, кому-то мой тернистый путь покажется лёгкой пробежкой, а для кого-то… Действительно, если учитывать, что в 16 лет я уехал из родительского дома и начал самостоятельную жизнь. У меня тогда были волосы до плеч, и я попросил отца отрезать мне их. А потом сел в поезд и поехал. Поступил в Свердловское театральное училище, и началось…

– Насколько я знаю, основной пик проблем пришёлся у Вас на, так называемые, лихие 90-е…

– Ах, Вы конкретно про 90-е годы? Да, тут есть о чём рассказать. После того как я снялся в «Секретном фарватере», мне сразу же поступило девять предложений. Ну, всё, думаю, началось. А тут как раз эти злосчастные 90-е. И до свидания, кинематограф! Тем более в Минске, где и в лучшие-то годы снималось не так много фильмов.

Справедливости ради отмечу, что из девяти картин в четырёх я всё-таки снялся. Но после этого понял, что лучше так не делать. Потому что просыпаешься и не помнишь, где ты, в каком городе. Настолько бешеный график, буквально с одной картины на другую, мечешься, толком ничего не успеваешь. Чемодан поставил, вошёл в кадр, сыграл, взял чемодан, дальше полетел. Образно, говоря, конечно.

Так вот, из-за отсутствия работы я переквалифицировался в ювелиры. Думал, ненадолго, а вышло на целых десять лет. Сначала занимался самой простой огранкой – кабошоном. Потом начал работать с металлами – золотом, серебром. Покупал по дешёвке материал, обрабатывал и сдавал за копейки. На жизнь хватало. Рождённые в СССР, мы на митинги не ходили и на кухнях не брюзжали, а просто выживали, как могли. Даже весело как-то было – в силу молодости, наверное.

– Ваши экранные герои – люди самоотверженные. Играя их, наверняка, приходилось проходить через определённые испытания – физические, моральные. Какие моменты особо отложились в памяти?

– Тут, конечно, надо говорить больше не о физических травмах, а о моральных. Но два слова и о физических. В начале своей карьеры я, как и все молодые люди, был достаточно ретивым, не понимал, что у каскадёров тоже есть дети и им тоже нужно зарабатывать, выполняя трюки. А вот себя как раз нужно беречь. Но нет, кровь кипит! «Да что я, молодой, не спрыгну с этой крыши? Смотрите!» Раз, и всё – нога пополам. А причин может быть масса. Сапоги велики, например. Или оператор подгоняет, у него, видишь ли, в кадре красивое небо, на фоне которого я должен пробежать по крыше и спрыгнуть. Или в фильме «Гол в Спасские ворота» мой герой – прототип Всеволода Боброва (выдающийся советский футболист – прим. авт.) – должен был выпрыгивать и забивать мяч головой. А я, прямо скажем, не большой любитель футбола, разве что чемпионат мира по телевизору посмотреть (смеётся). Бах, и коленный сустав в хлам. И тут уже поневоле начинают подключать дублёра. Или в фильме «Матрос Железняк» я должен был разбивать маленькое окошко в тюрьме. На репетиции было всё нормально, 2-миллиметровое стекло. А на съёмках вдруг поставили чуть ли не 6 миллиметров! Я – бац! А оно не бьётся! Я второй раз, уже со всей мощи. Рука – вдрызг! А снимать надо. Перебинтовали. «Бей!» Я говорю: «Вы чего, с ума сошли?» «Бей левой!» Пришлось дожимать дубль. В общем, и руки, и ноги ломал.

А моральные испытания… Я уже не про кинематограф. Хотя и про него тоже. Когда, например, во время съёмок у тебя умирает отец. Как это было со мной на фильме «Секретный фарватер». 59 лет… Относительно молодой ещё… Всё это, безусловно, накладывает отпечаток и на роль. Но и без этого тоже нельзя. Без переживаний актёр – пустышка. Поэтому, когда я говорю о моральных испытаниях, то воспринимаю их как необходимый багаж, который тоже нужен в моей работе.

– В повседневной жизни есть в Вас что-то от Ваших экранных героев?

– В жизни я гораздо сложнее, и хотелось бы думать, что интереснее, чем те персонажи, которые в результате получаются на экране. Да это, собственно, и не важно, какой я в жизни. По гороскопу я – «Весы», сегодня – один, завтра – другой (улыбается).

– Чем Вы руководствуетесь, принимая от режиссёров предложения сняться в той или иной картине?

– Гонораром (смеётся). Нет, ну конечно, хотелось, чтобы была классная команда, режиссёр понятливый. От режиссёра, безусловно, многое зависит. В киношной среде ходит байка о том, как встречаются два актёра, и один другого спрашивает: «Ну, что, где сейчас снимаешься?» Второй отвечает, там-то и там-то. Первый опять: «И как режиссёр?» Второй: «Режиссёр хороший. Не мешает!» А ведь встречаются такие режиссёры, которые лезут буквально во всё, начинают учить актёров, как вести себя в кадре, вплоть до поворота головы, взгляда, делают из них какую-то машину. Вот тут у меня крыша начинает съезжать. Я говорю: «Чего ты лезешь? Вот тебе мой костюм, играй сам!» Хотя это крайний случай, вообще-то я достаточно гибкий человек. Как правило, у меня складываются хорошие отношения с режиссёрами. Да и с любой группой я обычно нахожу общий язык.

– Какой след в Вашей памяти оставила служба в армии?

– Это тоже было одно из испытаний, поначалу, скажем, не самых приятных. К моменту призыва я уже был студентом Свердловского театрального училища. Училище не давало отсрочки. И вот мы с Владимиром Большовым (актёр театра Константина Райкина «Сатирикон», заслуженный артист России – прим. авт.) были призваны на срочную службу. Такие баловни уже, в общаге пожили, пропитались атмосферой театра, сцены. И вдруг – армия! Совсем другой мир! Нас в роте почему-то называли композиторами, им как-то не нравилось, что мы не «от сохи», как говорится, пришли. Но, правда, они были удивлены, когда я больше всех делал отжиманий, от пола, на брусьях, дольше других держал уголок. «Вот это молодец! А то, что руки в карманах держишь, так будь добр, пойди и набери полные карманы мелких камешков и зашей их». И потом ходишь с такими карманами и ничего поделать не можешь. Ну, ничего, со временем как-то свыкся, и всё стало нормально. А с Володей мы после армии ещё четыре года в Школе-студии МХАТ учились. И до сих пор время от времени общаемся.

– Кстати сказать, с кем из людей Вашей профессии у Вас ещё сложились по-настоящему дружеские отношения?

– Да, конечно. Например, с Алексеем Ивановичем Булдаковым. Мы с ним ещё в 1985 году на студии «Беларусьфильм» познакомились и с тех пор дружим. С Михаилом Васьковым – тоже замечательные отношения. Мы с ним в фильме «Лесник» снимались. С однокурсниками, конечно. С Серёжей Гармашом, например. Мы с ним, вообще, пока учились четыре года, были не разлей вода. Потом жизнь разбросала. Но иногда пересекаемся, и на съёмках, и вне. С тем же Володей Большовым. С Ершовым Володей из театра на Малой Бронной. Вот с ними поддерживаю отношения. Но так, чтобы встречаться регулярно, такого нет. Иногда перезваниваемся, хожу к ним на премьеры.

– В каких проектах Вы сейчас задействованы? Есть ли что-то заслуживающее внимания?

– В основной своей массе проекты, в которых я сейчас занят, не представляют особого интереса. Это просто работа. А вот о чём бы действительно хотелось рассказать, так это о фильме «Время первых», выход которого запланирован в 2017 году. Это будет по-настоящему качественное кино. Продюсер фильма – Тимур Бекмамбетов, что уже само по себе говорит о многом.

Картина об отечественной космонавтике, о первом выходе человека в открытый космос. В главных ролях – Евгений Миронов и Константин Хабенский. Один играет Алексея Леонова, второй – Павла Беляева. А ещё Владимир Ильин, ему досталась роль Сергея Павловича Королёва. Я в фильме играю Николая Каманина – одного из первых Героев Советского Союза, получившего это звание за спасение челюскинцев, впоследствии занимавшегося подготовкой первых советских космонавтов. Сложный персонаж, сложный характер, но это и добавляет интереса. Он этакий антипод Королёва.

Но основная интрига всё-таки разворачивается вокруг возвращения космонавта на борт корабля. Сам Алексей Архипович много раз об этом рассказывал, но версии всё равно расходятся. Одно точно, что вместо того, чтобы войти в шлюз ногами, он заходил в него головой. После шлюза космонавт попадает в капсулу, диаметр которой всего 2,60, в ней – два кресла, и вся она набита приборами. Не развернись он в шлюзе, в капсуле бы точно этого сделать не получилось. Но он каким-то образом сумел развернуться, несмотря на то, что скафандр раздуло. Не буду всё пересказывать, но напряжение не спадает на протяжении всего фильма. Я уверен, что картина будет иметь зрительский успех.

– Вы сегодня фактически живёте на две страны – Беларусь и Россию. Что устаивает в одной и, может быть, не устраивает в другой?

– В Беларуси хорошо, там травка, земля, природа. Но ими одними сыт не будешь. Волка ноги кормят (смеётся). Поэтому много времени приходится проводить в Москве. И опять же, когда возвращаюсь в Беларусь, всё замечательно – чистота, порядок, кругом счастливые люди ходят. Но после Москвы как-то пусто. Мне кажется, Москва – это город людей, обречённых зарабатывать. Никому нет ни до кого дела. Только к пятнице начинают просыпаться, узнавать на улице. А в будни такое ощущение, что все погружены в себя.

– А как Вы относитесь к популярности?

– Честно говоря, иногда раздражает, особенно когда подходят и начинают панибратствовать. В Москве у меня машины нет, поэтому перемещаться приходится в основном в метро, на такси не наездишься. Бывает, подходит человек, ни с того, ни с сего начинает тыкать, а ещё достаёт какой-нибудь чек из магазина и просит расписаться. Хочется спросить: «Зачем вам это? Что вы делаете с этими бумажками?» Гораздо приятнее, когда девушка проходит мимо и улыбается. Улыбнулась, значит, узнала – что ещё надо? Все бы так (смеётся).

– Каким образом удаётся поддерживать хорошую физическую форму?

– Я ничего особенно не делаю, кроме упражнений с гантелями, приседаний, отжиманий, и то нерегулярно, в основном перед напряжённым съёмочным периодом. Чтобы сил хватило на весь день, приходится с утра разминаться. Это раньше было проще: встал – и как огурчик, а сейчас уже возраст даёт о себе знать.

– В таком случае Ваше отношение к вредным привычкам?

– В армии я курил, но потом понял, что это не моё. И в фильмах тоже стараюсь не курить. Понимаете, не могу я просто выпускать дым, имитировать курение, а затягиваться мне неприятно. В общем, я против курения, как на экране, так и в жизни.

– Был период в Вашей жизни, когда Вы серьёзно занимались рукоделием и ювелирным ремеслом. Сегодня находите ли на это время? И вообще, чему посвящаете свободное время, если оно появляется?

– Главное моё увлечение в часы досуга – это живопись. Причём я не считаю себя художником, потому что у меня за плечами нет школы. И поэтому обычно говорю, что не пишу картины, а просто крашу холсты. Иногда что-то получается. Во время плотного съёмочного графика часто мечтаю хоть об одном свободном дне, чтобы опять ощутить этот волнующий запах краски, растворителя, который меня будоражит.

– Что чаще всего рисуется?

– В основном природа, пейзажи, реже – натюрморты. Рыб люблю рисовать, животных.

– А есть какая-то отдача от Вашего увлечения? Может, планируется персональная выставка?

– Да, я как раз намереваюсь это сделать. Потому что картины не должны стоять у стеночки, их надо показывать. Ведь если икона – это окно в тот мир, то картина – это окно во внутренний мир художника. Станислав Сергеевич Говорухин однажды сказал: «Мои картины говорят обо мне больше, чем я сам могу о себе рассказать». Очень точно, по-моему.

– У вас двое взрослых сыновей. Принимали ли Вы какое-то участие в выборе ими будущих профессий?

– Нет, слава Богу, дети у меня – самостоятельные. И я это приветствую. Потому что сам в своё время делал самостоятельный выбор. Так и дети. Старший, Володя, с самого начала знал, чего он хочет. В то время, когда его одноклассники рвались в престижные вузы, он заявил, что пойдёт на философский факультет. Поставил перед собой цель, поступил, окончил, сейчас сдал экзамены в аспирантуру. А младший, Клим, поступает в иняз. Тоже вполне осознанный выбор. Так что по моим стопам никто из них не пошёл. Может, это и к лучшему.

– Есть ли у Вас своя «формула счастья»? Каковы её составляющие?

– По-моему, счастье – это такое мимолётное чувство, которое трудно распознать сразу. Осознание приходит потом, когда ты уже пережил счастливые моменты. Оглядываешься назад и понимаешь, вот оно было, счастье – общение с близкими, совместные поездки, встречи с друзьями. А ты отвлекался на что-то, вместо того, чтобы ещё больше насладиться этими мгновениями. Поэтому формула счастья очень проста – суметь не проглядеть его в повседневной жизни.

– Что бы Вы могли пожелать читателям журнала, большая часть которых – сотрудники органов внутренних дел?

– Думаю, как врачам, так и сотрудникам органов внутренних дел важно пожелать, чтобы у них было как можно меньше работы, чтобы они имели возможность больше внимания уделять себе и своим семьям. А ещё хочется пожелать не унывать, ибо уныние – это страшный грех. Ну и, конечно, здоровья!

Игорь Алексеев

Редакция журнала благодарит за помощь в организации встречи Пресс-службу МВД Республики Беларусь

Белоруссия. Россия > СМИ, ИТ > mvd.ru, 26 июля 2016 > № 1941363 Анатолий Котенев

Вступительное слово и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе пресс-конференции по итогам ряда двусторонних встреч и многосторонних мероприятий «на полях» АСЕАН, ВАС, АРФ, Вьентьян, 26 июля 2016 года

В эти дни в столице Лаоса Вьентьяне проходят мероприятия по линии партнерства АСЕАН с зарубежными странами, в числе которых Россия, США, Япония, Корея, Китай и ряд европейских государств. Мероприятия касаются, прежде всего, вопросов, связанных с обеспечением безопасности в этом регионе, относящихся к перспективам интеграционных процессов в Азии и Тихом океане, а также к практическому взаимодействию в самых разных областях, включая борьбу с терроризмом, обеспечение правопорядка на море, на границах расположенных здесь государств.

Вчера состоялась встреча между Россией и странами АСЕАН. Такие партнерские диалоги проводятся с каждым из государств, которые приглашаются.

Мы отметили, что после саммита в Сочи 19-20 мая нашему сотрудничеству, которому уже двадцать лет, придан очень важный и мощный импульс. Проведены мероприятия, которые были предусмотрены решениями сочинского саммита. Сейчас идет подготовка к целой серии других мероприятий: в том числе, состоится первая встреча министров транспорта, на которой будет рассмотрено сотрудничество в сфере логистики, транспортной инфраструктуры, использование российских возможностей для того, чтобы поднимать эту сферу в странах Юго-Восточной Азии.

Мы также продвигаемся по пути взаимодействия между странами АСЕАН и Евразийским экономическим союзом вслед за Вьетнамом, который подписал Соглашение о зоне свободной торговли. Интерес к этому проявляют Сингапур, Камбоджа и целый ряд других государств Юго-Восточной Азии. В перспективе можно будет уже вести речь о переговорах между Евразийским экономическом союзом и АСЕАН как Организацией.

У нас хорошее взаимодействие по линии правоохранительных органов. Через несколько недель в Нижнем Новгороде по линии МВД начинаются очередные курсы, на которых будут обучаться представители соответствующих правоохранительных структур государств АСЕАН.

В сентябре пройдет университетский форум Россия-АСЕАН.

В рамках Восточноазиатского саммита в Лаосе в сентябре будет очень интересное мероприятие – выступление совместного российско-асеановского симфонического оркестра. Это, может быть, не очень заметный, но весьма показательный элемент нашего сотрудничества, который основывается на растущем интересе к контактам между людьми, творческими коллективами и неправительственными организациями.

Парламентское измерение также очень важно. Намечен целый ряд контактов между руководством Федерального Собрания Российской Федерации и парламентами стран-участниц АСЕАН. Это, что касается российско-асеановского диалога.

Здесь также прошла встреча министров государств-участников ВАС. Это опять же АСЕАН и шесть его ведущих партнеров, включая, как я уже сказал, Россию, США, Индию, Китай, Японию, Корею.

На этом мероприятии мы, прежде всего, уделили внимание проблемам безопасности. В нашем выступлении мы привлекли внимание к тому, что наряду с многочисленными закрытыми и полузакрытыми механизмами, призванными обеспечивать безопасность и стабильность, в регионе отсутствует «зонтичная» структура, которая объединяла бы все без исключения государства АТР и разрабатывала бы для всех единые правила поведения на внеблоковой основе, на основе равноправной и неделимой безопасности.

Как вы знаете, такую же инициативу мы продвигали в Европе. Пока она холодно была встречена странами НАТО. Здесь ситуация получше, потому что три года назад по нашему предложению, которое активно поддержали наши китайские партнеры, в рамках ВАС на уровне экспертов был начат диалог о возможностях построения новой архитектуры безопасности, которая была бы равной для всех и неделимой. Уже состоялось пять раундов такого диалога. Последний пятый прошел в июне этого года в Китае. Шестой намечен на следующий год. Наши коллеги из Таиланда вызвались принять его на своей территории, что мы, естественно, активно поддержали.

Помимо встреч министров иностранных дел ВАС состоялось также заседание Регионального форума АСЕАН по безопасности. Это более широкий круг стран, который базируется на десяти государствах-членах Ассоциации Юго-Восточной Азии, но приглашено в этот форум по безопасности больше государств, чем те, которые входят в механизм ВАС. На Региональном форуме АСЕАН по безопасности были рассмотрены вопросы, прежде всего, касающиеся безопасности, в том числе включая аспект, о котором я упомянул: необходимость развития общерегионального процесса, который обеспечивал бы стабильность. Но помимо этих вопросов, рассмотрены и другие измерения безопасности, в том числе безопасность использования информационно-коммуникационных технологий. За эту тему в рамках этой структуры отвечает Россия, Малайзия и Австралия. Мы курируем это направление и готовим соответствующие документы.

Обсуждалась борьба с терроризмом, потому что эта тема – одна из серьезных «зол», которые ощущаются все больше и в этом регионе. Здесь также уже есть негативные последствия деятельности т.н. «Исламского государства».

Просмотрели конкретные вопросы, приняли заявление об обеспечении сотрудничества в деле трансграничного преследования преступников. Это такой очень практический документ. Принят также документ об обеспечении правопорядка на море, о пресечении незаконного промысла биоресурсов. Думаю, что подобный подход к абсолютно конкретным делам, которые затрагивают повседневную жизнь граждан наших стран, будет пользоваться все большей популярностью в деятельности Регионального форума АСЕАН по безопасности.

В ходе дискуссий обсуждались, как я уже упомянул, интеграционные процессы. Мы подробно рассказали об инициативах Президента Российской Федерации В.В.Путина касательно взаимодействия между Евразийским экономическим союзом и странами АСЕАН, о том, как мы видим дальнейшее развитие интеграционных процессов на всем пространстве Азиатско-Тихоокеанского региона, включая инициативу, которая прозвучала из уст Президента России В.В.Путина на саммите Россия-АСЕАН в Сочи, о том, чтобы подумать о путях формирования широкого Евразийского экономического партнерства с участием государств Евразийского экономического союза, Шанхайской организации сотрудничества и государств-членов АСЕАН, оставляя двери при этом открытыми для всех других желающих. Наверное, на этом я закончу свое вступительное слово и послушаю ваши вопросы.

Вопрос: Каковы итоги Ваших переговоров с Госсекретарем США Дж. Керри? Достигнута ли договоренность о том, что Россия и США будут координировать свои усилия в Сирии? Какие у Вас ожидания от предстоящей сегодня встречи в Женеве в формате Россия – США – ООН?

С.В.Лавров: С Госсекретарем США Дж.Керри мы обсуждали, прежде всего, ситуацию в Сирии в развитие тех договоренностей, которые были достигнуты и зафиксированы в ходе визита Дж.Керри в Москву 15 июля. Они касаются тех практических шагов, которые необходимо предпринять, чтобы эффективно бороться с террористами, не допускать ситуации, когда на территориях, контролируемых террористами, остаются так называемые «умеренные оппозиционеры», которые одновременно хотят участвовать в режиме прекращения боевых действий и обеспечить этот режим без какого-либо ущерба для подавления ИГИЛ и «Джабхат ан-Нусры». Пока мы сталкивались с ситуацией, когда буквально с начала года американские партнеры заверяли нас, что смогут отмежевать оппозицию, с которой они сотрудничают, от террористических структур, но до сих пор у них этого не получалось. Договоренности, которые мы согласовали в Москве, были развиты в ходе последующих контактов между нашими экспертами. Если они будут воплощены в жизнь, а мы на это надеемся, тогда и будет возможно с гарантией обеспечить отмежевание «нормальных» оппозиционеров от террористов из ИГИЛ и «Джабхат ан-Нусры». Сегодня мы обсудили то, что требуется сделать, чтобы эта договоренность начала работать на практике в виде действий наших ВКС, ВВС США и возглавляемой ими коалиции.

Что касается сегодняшней встречи в Женеве между представителями России, США и ООН, то она посвящена необходимости как можно скорее начать работу над политическим пакетом урегулирования сирийского кризиса в соответствии с давно принятыми документами. Требуется как можно скорее созвать даже не очередной, а первый раунд (предыдущие попытки трудно назвать раундами) переговоров, которые были бы основаны на принципах, закрепленных в СБ ООН – полноформатном участии правительства и всех без исключения оппозиционных сил. Пока спецпредставитель Генерального секретаря ООН С.де Мистура, имея четкий мандат, не сумел собрать за одним столом всех, кто должен решать судьбу Сирии, а именно инклюзивный круг представителей оппозиции и делегации правительства. Делегации правительства и оппозиционеров, которые в свое время сформировались на встречах в Москве, Каире, Астане, готовы к такой работе и предложили целый ряд идей на бумаге, которые переданы представителям ООН. Но т.н. Высший комитет по переговорам, сформированный на встречах в Эр-Рияде, пока занимает неконструктивную позицию, не излагает никаких предложений, выдвигает всем нам известный ультиматум, который ни к чему хорошему не приведет, о необходимости ухода Б.Асада, а дальше, мол, они посмотрят, как быть с политическим процессом. Это абсолютно тупиковая позиция.

Надеемся, что в ходе встреч между представителями России и США как сопредседателями МГПС с представителями ООН сегодня в Женеве будет согласован подход, который нужно проводить в жизнь четко, без колебаний, на основе резолюций СБ ООН, не допуская каких-либо предварительных условий, тем более ультиматумов.

Вопрос: Поднимался ли на министерской встрече Россия – АСЕАН и на состоявшихся «на полях» переговорах с Госсекретарем США Дж.Керри вопрос о задержании в Таиланде по запросу ФБР российского гражданина Д.В.Украинского?

С.В.Лавров: Это не является предметом отношений между Россией и АСЕАН. Это предмет наших отношений с Таиландом. Такой вопрос мы поставили перед нашими таиландскими коллегами.

Россия. Лаос. Азия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 26 июля 2016 > № 1908157 Сергей Лавров

"Taban Air" запускает прямой рейс Тегеран-Астрахань

Генеральный директор иранской авиакомпании "Taban Air" Асгар Абдоллахпур объявил об открытии нового авиационного прямого маршрута между Тегераном и Астраханью (Россия).

Основатель и генеральный директор авиакомпании сделал заявление о том, "авиакомпания будет выполнять рейсы один раз в неделю на регулярной основе, с тем чтобы облегчить связи иранских и российских бизнесменов".

Рейс из тегеранского международного аэропорта Имама Хомейни (IKA) будет осуществляться каждую субботу в 13:30 по тегеранскому времени, а обратный рейс будет происходить в тот же день из астраханского аэропорта Нариманово (ASF) в 16:00 по местному времени, сказал чиновник.

Он подчеркнул, что на маршруте будет использоваться лайнер "Airbus". "Создание нового воздушного пути между Тегераном и Астраханью преследует несколько важных целей, включая увеличение объемов торговли между двумя сторонами, эскалацию не нефтяного экспорта в российский порт, а также обмен деловыми делегациями между двумя странами", - сказал Абдоллахпур.

Астрахань расположена примерно в 1411 км к юго-востоку от Москвы. Город является важным железнодорожным, морским и речным узлом.

Иран. ЮФО > Транспорт > iran.ru, 26 июля 2016 > № 1854997

«Это не то, как крестьян «загоняли» в колхозы»

В рамках реформы РАН с целью улучшить взаимодействие науки и бизнеса было выдвинуто предложение о создании комплексных планов научных исследований (КПНИ). Что это такое, отдел науки «Газеты.Ru» попытался выяснить у руководителя одной из таких программ Сергея Псахье — директора Института физики прочности и материаловедения Сибирского отделения Российской академии наук.

Суть КПНИ заключается в том, что несколько научных институтов объединяются для выполнения работы по определенной тематике с целью повышения эффективности фундаментальных и поисковых исследований, а также ускорения процесса применения разработок ученых на практике. Так, в 2015 году на встрече с президентом России Владимиром Путиным глава ФАНО Михаил Котюков заявил, что агентство работает по двум направлениям. «Есть вопросы, которые предполагают юридическую интеграцию институтов. … Второе направление - это координация научных исследований. Она не предполагает юридического объединения институтов, а предполагает как раз совместные работы сильных коллективов над важными задачами в рамках программ Академии наук. Сегодня мы несколько таких пилотных программ обсуждаем. …».

О том, как формулируются темы КПНИ, откуда институты берут финансирование и стоит ли опасаться «силового» объединения, о котором говорится в письме 200 академиков, членов-корреспондентов и профессоров РАН, направленном президенту России Владимиру Путину, отделу науки «Газеты.Ru» рассказал Сергей Псахье, директор Института физики прочности и материаловедения Сибирского отделения Российской академии наук, руководитель комплексного плана научных исследований (КПНИ) под названием «Перспективные материалы с многоуровневой иерархической структурой для новых технологий и надежных конструкций».

— Сергей Григорьевич, скажите, пожалуйста, кто формулирует темы для комплексных планов научных исследований? ФАНО?

— Это делают сами ученые. Существует программа фундаментальных научных исследований государственных академий наук. Это документ, на основе которого формируются государственные задания, выполнением которых занимаются различные институты. Зачастую о полезных для нас результатах, полученных коллегами из других институтов, мы узнаем только из статей или докладов на конференциях уже спустя годы после их получения. Идея состоит в том, чтобы их исследования в рамках важных и перспективных тематик выполнялись скоординировано и были созданы условия не только для взаимного обмена новой информацией, методами и достижениями, но и для их динамичного вовлечения в реальный сектор экономики. Скажу сразу – некоторые полагают, что существует опасность «силового» объединения институтов, сравнивают формирование программ с тем, как крестьян «загоняли» в колхозы. Это от недостатка информации. Никакого насильственного объединения нет. Цель КПНИ – ускорить получение прорывных научных результатов.

Это принятая сегодня в мире сетевая кооперация, соглашение о совместной деятельности — здесь нет никакого навязывания. Кроме того, объединение возможностей и компетенций в рамках КПНИ облегчает взаимодействие с бизнесом.

— И все-таки, как именно проходит процесс формирования тематик для КПНИ?

— Сначала тематика инициативно формируется заинтересованными коллективами ученых из различных институтов. Затем она обсуждается в Российской академии наук – в Москве или в региональных отделениях – в нашем случае это Сибирское отделение РАН. При этом определяется, какие институты будут принимать участие в ее реализации. Ученые советы этих институтов должны дать официальное согласие на участие. Важно, что при этом и финансирование, и ответственность за выполнение государственного задания полностью, как и ранее, сохраняется за каждым институтом.

Следующим важным этапом является проведение общего собрания КПНИ, на котором определяется организация-координатор, а также формируется Совет КПНИ – туда, кстати, могут входить и представители от университетов и бизнеса.

— Чем занимается организация-координатор?

— В ее функции входит контроль за выполнением работ в рамках КПНИ, сбор материалов и отчетов участвующих в работе институтов, организация рабочих семинаров для обсуждения достигнутых результатов. Важной функцией организации-координатора является интеграция компетенций участников и партнеров КПНИ для формирования крупных проектов в интересах реального сектора экономики России.

— В недавней колонке на «Газете.Ru» глава Совета по науке при Минобрнауки Алексей Хохлов заявил, что, по его мнению, система КПНИ не будет работать, «поскольку она убивает конкуренцию в науке, а это прямой путь к загниванию». Хохлов привел мнение и своего коллеги, который сравнил систему КПНИ с временами Золотой орды, когда «неголовной» директор должен ездить к «головному» за ярлыком на княжение. На ваш взгляд, оправданы ли такие опасения? Как вы можете их прокомментировать?

— В течение этого года рассматривались различные варианты КПНИ с различными регламентами, в том числе и такая версия, о которой говорит Алексей Хохлов. Версия, которая сегодня реализуется как пилотный проект и которой мы говорим сейчас, подразумевает абсолютную самостоятельность участников КПНИ при проведении исследований по государственным заданиям. Но при этом, как мы уже говорили выше, сетевая форма организации работ подразумевает регулярный обмен информацией о получаемых результатах с целью оперативной координации исследований и разработок. В части же исследований и разработок, выполняемых в рамках привлеченного финансирования, взаимоотношения участников КПНИ и их партнеров определяются соответствующими соглашениями, в которых, как обычно, оговаривается распределение работ и ответственности. Дополнительно хочу отметить, что материалы нашего КПНИ рассматривались и обсуждались 15.10.2015 г. на президиуме СО РАН. В соответствующем Постановлении (№ 173) Президиума сказано: «Считать комплексный план фундаментальных научных исследований по тематике «Перспективные материалы с многоуровневой иерархической структурой для новых технологий и надежных конструкций» пилотным проектом координации научных исследований». В п. 3 Постановления отмечено: «Одобрить подход по созданию комплексных планов фундаментальных научных исследований для координации научных исследований». Для СО РАН, как мы уже говорили выше, такая форма организации исследований и разработок хорошо знакома и показала свою высокую эффективность. Поэтому опасений, о которых говорили наши коллеги, она у участников КПНИ не вызывает. Поскольку наш КПНИ является пилотным, то понятно, что, исходя из опыта его реализации, мы уже предлагаем некоторые коррективы, в том числе по результатам обсуждений в РАН и ФАНО России. Мы готовы и планируем обсуждать эту форму кооперации исследований и разработок на различных площадках.

— А откуда институты будут брать деньги на выполнение КПНИ?

— Во-первых, это средства, которые институты получают на выполнение государственного задания. Во-вторых, это средства, привлеченные через различные программы финансирования научных исследований и разработок (например, через Российский научный фонд, Федеральные целевые программы и др.). В-третьих, это деньги, полученные по проектам с партнерскими организациями и бизнесом. Так, например, одним из партнеров нашей комплексной программы является Ракетная космическая корпорация «Энергия». В качестве партнеров могут выступать и зарубежные институты и организации.

— Вы упомянули, что такая организация научной работы поможет взаимодействовать с бизнесом. А как именно?

— Представителям бизнеса и промышленности гораздо удобнее общаться и формировать соглашения и контракты с одной структурой, а не «ходить» по десятку разных институтов, пытаясь увязать их возможности. При этом следует заметить, что взаимодействовать с бизнесом может и будет не обязательно организация-координатор. С каждым конкретным промышленным партнером координацию работ будет вести та научная организация, которая обладает максимальным уровнем компетенции в соответствующей области.

— Как долго может продолжаться выполнение одного КПНИ? На какой срок они рассчитаны?

— Срок выполнение одного КПНИ определяется спецификой его тематики. Если это сложная фундаментальная работа, то она может продолжаться многие годы. И она может быть получить продолжение, если в процессе работы происходит развитие тематики – появляются новые актуальные задачи. Ничто не вынуждает прекращать сотрудничество, как только закончился формальный срок выполнения КПНИ. В этом и преимущество сетевого подхода, что он дает возможность динамично откликаться не только на изменение внешних условий, но и на глобальные вызовы. Следует отметить, что КПНИ является одним из механизмов решения очень важной для России проблемы – это межведомственная разобщенность. В проектах, выполняемых рамках сетевого подхода, межведомственные границы размываются. Так, сегодня в рамках нашего КПНИ академические институты совместно с российскими и зарубежными университетами и коллегами из РКК «Энергия» готовят ряд предложений по научным экспериментам на борту Международной космической станции. Например, в проектах по использованию новых композиционных материалов в космической области будет использован успешный опыт сотрудничества нашего института с Томским политехническим университетом, Томским государственным университетом, Берлинским техническим университетом и др. Такая координация позволяет нам не только получать результаты мирового уровня, которые публикуются в авторитетных и высокорейтинговых научных журналах, но также применять полученные знания и результаты в интересах индустриальных партнеров ключевых отраслей России, в том числе по программам Минобрнауки России.

— А почему именно эти университеты были отобраны в качестве партнеров? Можете ли вы рассказать о «научном заделе» участвующих в КПНИ организаций — были ли у них публикации в престижных журналах на данную тематику?

— Если говорить о нашем КПНИ в целом, то в него вошли 10 научных организаций, подведомственных ФАНО России из Томска, Новосибирска, Москвы, Омска, Екатеринбурга, Перми, Уфы. В качестве партнеров выступают 15 университетов, в т.ч. 5 зарубежных, и более 15 крупных промышленных компаний и корпораций. Круг организаций-партнеров сформировался на основе успешного опыта и перспектив сотрудничества. Что касается уровня публикаций, то ряд наших совместных работ опубликован в журналах Nature Publishing Group. Нужно сказать, что интерес к КПНИ проявлен и за рубежом. Прежде всего к междисциплинарным возможностям. Так, мы в марте этого года в Томске провели международную конференцию «Физика рака: трансдисциплинарные проблемы и клинические применения». Характерно, что проведение этой междисциплинарной конференция не было заранее включено в планы, а явилось результатом кооперации в рамках КПНИ. Данная конференция – это развитие трехстороннего российско-немецко-французского сотрудничества Института механики сплошных сред УрО РАН, Пермь и его партнеров. Несмотря на «экспромт», в организации и проведении этой конференции приняли участие более 20 организаций, в том числе 8 зарубежных: Лейпцигский университет (Германия), Израильский технологический университет «Технион», Институт Кюри (Франция), Институт биофизики (Германия), Институт им. Дж. Стефана (Словения) и др. Важную роль сыграл Томский научно-исследовательский институт онкологии, а Томский политехнический университет не только принял активное участие, но и предоставил на несколько дней прекрасное помещение своего Международного Центра. Участники приняли решение сделать эту конференцию регулярной. Другой пример междисциплинарных приложений – руководитель ежегодного международного семинара «Вычислительная механика в материаловедении», известный специалист по вычислительной механике Зигфрид Шмаудер предложил провести 26-е заседание семинара в Томске, приурочив его к международной конференции по теме нашего КПНИ «Перспективные материалы с иерархической структурой для новых технологий и надежных конструкций». Конечно же, это предложение было поддержано и мы придаем этому мероприятию большое значение. Широкий спектр кооперации позволил нам сформировать направление исследований по тематике «soft matter science». (На русском языке для этой научной области пока нет даже устоявшегося термина.) Это одно из новых бурно развивающихся в мире научных направлений. Формирование и развитие этой тематики в рамках КПНИ подтверждает эффективность и гибкость сетевой формы организации исследований и разработок в формате КПНИ, позволяющей оперативно формировать ответы на новые вызовы.

Автор: Яна Хлюстова.

Россия > Образование, наука > fano.gov.ru, 26 июля 2016 > № 1849236

Жак Мияр: «Без России невозможно достичь стабильности в Европе»

Юрий КОВАЛЕНКО, Париж

29 июля группа французских парламентариев во главе с бывшим министром и сопредседателем ассоциации «Франко-российский диалог» Тьерри Мариани отправляется в Крым. В составе делегации — депутат Национального собрания, мэр города Мезон-Лаффит Жак Мияр. С известным политиком, членом правой партии «Республиканцы», побеседовал корреспондент «Культуры».

культура: Вы второй раз едете в Крым. Чем объясняется Ваш интерес к полуострову?

Мияр: Наша новая поездка свидетельствует о намерениях поддерживать хорошие отношения с Москвой. Мы хотим вновь подчеркнуть важнейшую роль России для Европы, и в частности для Франции, в стратегическом, политическом, экономическом и культурном плане. На наш взгляд, Крым всегда был и остается русским. Решение Никиты Хрущева отдать полуостров Украине в 1954 году, в сущности, ничего не изменило. После распада Советского Союза крымчане мечтали вернуться в Россию — об этом они единодушно заявили на референдуме. Сегодня в Крыму царит мир.

культура: Планируете ли Вы участвовать в праздновании Дня Военно-морского флота РФ?

Мияр: Россия и Франция воевали против общего врага в Первой и Второй мировых войнах. 31 июля встретим в Севастополе, тем самым подтвердив наше стремление развивать с Москвой дружеские связи. Нельзя забывать о том, что без России невозможно достичь стабильности в Европе.

культура: В прошлом году французский МИД пытался воспрепятствовать поездке депутатов в Крым. На сей раз, кажется, проблем не возникло?

Мияр: Мы свободные парламентарии и вправе поступать так, как считаем целесообразным. Нашу точку зрения разделяют очень многие депутаты не только правой оппозиции, но и социалистического большинства. Сам я прагматик и реалист, поэтому всегда осуждал антироссийские демарши Евросоюза.

культура: Недавно Национальное собрание Франции, а потом и сенат одобрили резолюции, призывающие отменить санкции. Услышало ли сигналы правительство?

Мияр: С инициативой этого документа выступила партия «Республиканцы», к нам присоединились несколько депутатов-социалистов. Мы не всегда согласны с Москвой, но считаем экономические ограничения контрпродуктивными. Эмбарго не отвечает интересам ни России, ни Европы, ни Франции, а только нагнетает напряженность. Напомню еще раз: ваша страна — ключевой игрок в борьбе с исламским терроризмом. К сожалению, правительства Евросоюза продолжают прежний курс в отношении Москвы. Верхушка ЕС остается под сильным влиянием сторонников европейской интеграции и Соединенных Штатов. Однако рано или поздно здравый смысл восторжествует. Давно пора выбраться из порочного круга. Если на французских выборах в 2017 году победят правые, санкции будут отменены. Допускаю даже, что Париж пойдет на это в одностороннем порядке, без согласия других государств — членов ЕС.

культура: Давайте коснемся последних событий. Ницца только что пережила чудовищную трагедию. «Когда же кончится этот кошмар?» — задаются вопросом возмущенные французы.

Мияр: Мы ведем борьбу с ваххабизмом — тяжелейшим недугом, которым поражена часть ислама. Мы должны быть готовы к тому, что война продлится несколько десятилетий. Это затронет не только армию, спецслужбы, полицию, но и все общество. Во Франции действует пятая колонна — враг, укрывшийся в тени, готовый наносить удар исподтишка. Поэтому необходимо наладить контроль на границах, изгнать иностранцев, вступивших на путь радикализма. Закрыть мечети и так называемые «культурные ассоциации», занимающиеся пропагандой исламизма. Положить конец их финансированию из мусульманских стран.

культура: Подавляющее число французов считает, что правительство не в состоянии справиться с терроризмом. Премьер-министра Манюэля Вальса освистали в Ницце на церемонии, посвященной памяти жертв теракта. На Ваш взгляд, власти сделали все, чтобы защитить народ?

Мияр: В правящем большинстве господствует идеология вседозволенности. В свое время наши социалисты отказались голосовать за запрет хиджаба. Утверждали: в этом состоит свободный выбор каждой женщины. К сожалению, они не отдавали себе отчета в том, что хиджаб — одно из проявлений мультикультурализма, повсеместно потерпевшего крах.

культура: Способна ли Франция одолеть исламистскую гидру?

Мияр: Как это ни трагично, страну ждут другие теракты. Джихадисты будут убивать наших граждан, но никогда не сумеют одержать верх.

культура: Чудовищные преступления совершают люди, легально живущие во Франции. Как обезопаситься от пресловутой пятой колонны?

Мияр: Необходимо пересмотреть закон о натурализации. Наша страна всегда принимала иностранцев, но это не должно быть чем-то автоматическим. К несчастью, сегодня юридические механизмы позволяют предоставлять гражданство людям, по сути, не являющимся французами, не разделяющим наши ценности. Последний теракт — дело рук тунисца Мохамеда Бухлеля. В марте нынешнего года он уже получал условный срок. Преступника следовало сразу выдворить из страны, но этого не сделали, потому что его дети родились уже во Франции.

культура: Еще в 1981 году лидер компартии Жорж Марше требовал положить конец иммиграции — легальной и нелегальной. Почему к нему не прислушались?

Мияр: Он руководствовался экономическими соображениями, и был прав. Патронат совершил ошибку, когда стал завозить «рабов» из Магриба. Но тогда страна переживала экономический бум и требовалась дешевая рабочая сила. Сегодня ситуация коренным образом изменилась. Мир напоминает глобальную деревню, где исламизм наращивает влияние. В этих условиях на Ближнем Востоке, и прежде всего в Сирии, Запад должен действовать рука об руку с Москвой. К сожалению, Париж проводит неверную политику. На Францию сильное влияние оказывают не только Соединенные Штаты, но и Саудовская Аравия, Катар.

культура: Вместе с другими парламентариями Вы посещали Сирию, встречались с Асадом. Можно ли без него урегулировать конфликт?

Мияр: Долгое время западное общественное мнение убеждали, что режим Асада доживает последние дни и вот-вот падет. Не тут-то было. Надо отдавать себе отчет в том, что Дамаск, опирающийся на помощь союзников — России, Ирана — далек от поражения. Некоторые государства этого региона — Турция, Саудовская Аравия и прочие — поставляли вооружение сирийским исламистам, финансировали их. Я был потрясен, когда услышал из уст экс-министра иностранных дел Лорана Фабиуса, что «Ан-Нусра» делает нужное дело». Общеизвестно, что за ней стоит «Аль-Каида». Да и в Сирийской свободной армии, объединяющей часть повстанцев, хватает радикальных исламистов. Следует помнить: Асад — хотя я не всегда одобряю его политику — ведет сражение с нашим общим врагом — ИГИЛ. Парижу надо восстановить дипломатические отношения с Дамаском, хотя бы для обмена разведданными.

культура: После попытки госпереворота Турция оказалась в глубоком кризисе. Президент Эрдоган жестко закручивает гайки. Чем это чревато?

Мияр: Турецкий глава неоднократно вставал на защиту «Братьев-мусульман», снабжал оружием сирийскую оппозицию. Эрдоган вел страну путем исламизации, выступал против ее светского характера, поддерживал отношения с ИГИЛ, воевал с курдами. После неудавшегося путча он занялся чисткой армии, полиции, судебного корпуса и других институтов и поставил Турцию на грань гражданской войны. Анкару ждут тяжелые испытания. Она превратится в еще одно слабое звено ближневосточного региона.

культура: Вернемся на Старый континент. Судя по всему, ЕС еще долго будет переваривать последствия Brexit.

Мияр: Англичане объявили «Нет!» пребывающему в перманентном кризисе Евросоюзу. Фактически ЕС мертв. Пора вернуться к его изначальной концепции, предполагавшей кооперацию между разными странами.

культура: В ноябре Вы собираетесь участвовать в праймериз партии «Республиканцы», где должен определиться кандидат правых сил на президентских выборах 2017 года. У Вас серьезные противники — экс-глава государства Николя Саркози и бывшие премьеры Ален Жюппе и Франсуа Фийон. Что главное в предложенной Вами программе?

Мияр: Будучи голлистом, я выступаю за возвращение Францией утраченного суверенитета. Внешнеполитический курс страны должен определяться в Париже, а не в Вашингтоне и Брюсселе, где плодят несчетное множество директив. При этом независимость не означает стремления оградить себя национальными рубежами, оказаться в автократии за воображаемой линией Мажино.

культура: Актуальна ли еще идея генерала де Голля о создании единой Европы от Атлантики до Урала?

Мияр: В эпоху глобализации для сохранения мира нам следует опираться на весь континент, а не зависеть от брюссельских бюрократов. В дальнейшем должны объединиться все европейские государства, включая, разумеется, Россию.

Франция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > portal-kultura.ru, 26 июля 2016 > № 1847825 Жак Мияр

Век дохода не видать

Российские банки продолжают снижать процентные ставки по вкладам

Георгий Степанов

Во второй декаде июля средний размер максимальной процентной ставки по вкладам в десятке крупнейших российских банков снизился до 8,85%. Это минимальное значение с середины июня 2014 года, когда доходность по депозитам составляла 8,83%. Соответствующая информация размещена 26 июля на сайте ЦБ РФ.

В первой декаде июля 2016 года ставка составляла 9,13%, следует из материалов Банка России. При расчете показателя средней ставки используются данные Сбербанка, ВТБ 24, Промсвязьбанка, «Альфа-банка», Газпромбанка и ряда других крупных кредитных организаций.

В начале июня максимальная процентная ставка по вкладам составила 9,43%.

Напомним, 10 июня Центробанк принял решение снизить ключевую ставку на 0,5 процентного пункта до 10,5%.

Сбербанк же с 7 июля понизил процентные ставки по рублевым вкладам (на 0,35-1,15 п.п.) и по сберегательным сертификатам (на 0,55-1,30 п.п.) по причине увеличения отчислений в фонд обязательных резервов (ФОР), а также отчислений в фонд страхования вкладов (ФСВ). Между тем коммерческие банки с января 2016 года планомерно удешевляли доходность рублевых депозитов.

В конце 2014 года, после того как ЦБ поднял ключевую ставку до 17%, крупнейшие банки активно предлагали клиентам депозиты со ставками выше 15% годовых. Средняя ставка тогда примерно за 10 дней подскочила почти в полтора раза, а к концу декабря достигла уровня 15,635%. В мелких же и средних банках размер ставок по вкладам и вовсе превышал 20% годовых. Но после того как регулятор начал снижать ключевую ставку, устремились вниз и ставки по вкладам.

«Помимо решения ЦБ о снижении ключевой ставки, на процентных ставках по вкладам отражается избыточная ликвидность, – сказала «НИ» главный экономист «Альфа-банка» Наталия Орлова. – В банковском секторе есть большая проблема с поиском хороших заемщиков; банкам сейчас крайне сложно наращивать кредитный портфель. Розничное кредитование до сих пор не восстановилось из-за сохраняющейся стагнации в экономике. Да и корпоративное кредитование в последние месяцы демонстрирует некоторое сжатие. Раньше банки не снижали депозитные ставки по той причине, что, привлекая деньги с депозитных рынков, они погашали задолженность перед ЦБ. Но сейчас эта задолженность в значительной степени погашена. Вот банки и дают сигнал вкладчикам, что их средства не востребованы».

Россия > Финансы, банки > newizv.ru, 26 июля 2016 > № 1843593

Алексей Улюкаев: «Задача – помочь государству качественно и надежно исполнять социальные обязательства»

26 июля 2016 года Министр экономического развития РФ Алексей Улюкаев выступил на заседании Коллегии Федерального агентства по управлению государственным имуществом (Росимущество).

По его словам, сейчас Росимущество находится в очень важном «водоразделе», поэтому необходимо правильно сориентироваться в круге задач и рисков для решения стоящих перед ведомством вопросов. Ключевыми из них являются эффективное управление государственным имуществом, приватизация, формирование программ развития госпредприятий и советов директоров, вопросы корпоративной практики.

Несмотря на не самые удачные последние годы работы Росимущества, повод для оптимизма все же есть, отметил министр. «Во-первых, получено почти полтриллиона рублей дивидендов. Это очень большая цифра с учетом бюджетных проблем, с которыми мы сейчас сталкиваемся. Это примерно пятая часть величины всего дефицита федерального бюджета этого года, которая позволяет обеспечить его частичную сбалансированность. Во-вторых, сформирован качественный состав советов директоров: есть, с кого спросить, есть, на кого положиться в работе предприятий с государственным участием», - подчеркнул Алексей Улюкаев, добавив при этом, что необходимо поставить на твердую основу работу по стратегическим планам развития, долгосрочным программам компаний.

«Мы должны мониторить работу обществ и понимать, куда они движутся. Важно правильно понимать мотивацию и ответственность», - выделил министр.

Отдельно глава российского экономического ведомства коснулся текущих планов на приватизацию. «Сейчас мы работаем по компании «Башнефть». Консультанты должны предложить схему этой сделки. На очереди - «Совкомфлот», банк ВТБ, «Роснефть», - заметил он.

При этом, по его словам, состоявшуюся продажу акций «АЛРОСА» можно считать очень удачной, примером того, как на плохом рынке проводить хорошие приватизационные сделки.

«Было много мнений экспертов, что не вовремя, не получится. Всю работу мы провели с российскими консультантами, на российской площадке. Мы получили в бюджет 52 с небольшим миллиарда рублей и при этом сформировали очень качественных инвесторов», - констатировал Алексей Улюкаев.

Министр выразил уверенность, что и будущие сделки пройдут на таком же высоком уровне с учетом требований и критериев, установленных Президентом РФ.

«Наша задача сделать так, чтобы облегчить бюджетное бремя, позволить государству качественно и надежно исполнять социальные обязательства», - особо подчеркнул он.

Вместе с тем в части регулярной приватизации дела обстоят хуже: из 977 акционерных обществ приватизирована одна треть – 329. В этом направлении Росимуществу, по словам Алексея Улюкаева, необходимо ускориться и принимать ответственные решения. Этому должны способствовать оптимизации структуры ведомства, его численности, схемы управления, консолидации теруправлений.

В заключение Министр поблагодарил коллег за эффективную совместную работу Минэкономразвития и Росимущества, и выразил надежду, что она будет продолжена и в дальнейшем.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > economy.gov.ru, 26 июля 2016 > № 1840742

Брифинг Николая Никифорова по завершении заседания Правительственной комиссии по использованию информационных технологий для улучшения качества жизни и условий ведения предпринимательской деятельности.

Стенограмма:

Н.Никифоров: Уважаемые коллеги! Состоялось очередное заседание Правительственной комиссии по информационным технологиям. Возглавляет комиссию Председатель Правительства Дмитрий Анатольевич Медведев. Мы рассмотрели вопросы перевода государственных услуг в электронный вид.

Президентом нашей страны поставлена задача Правительству, всем регионам к 2018 году обеспечить оказание 70% услуг государством, муниципалитетами нашим гражданам именно в электронном виде.

По итогам 2015 года мы уже достигли показателя 40%. Предстоит серьёзная работа по повышению популяризации использования электронных госуслуг населением.

Работает единый государственный портал по адресу gosuslugi.ru. На нём зарегистрировано около 30 млн жителей Российской Федерации. Прирост зарегистрированных пользователей составляет примерно 1 млн человек в месяц. Это весьма существенный рост.

Мы контролируем статистику в разрезе отдельных федеральных органов власти. Среди таких органов-лидеров я хотел бы отметить Министерство внутренних дел, Пенсионный фонд, налоговую службу, Росреестр и некоторые другие структуры.

Также есть значительная дифференциация по уровню оказания услуг между регионами Российской Федерации. Регионами-лидерами являются Республика Татарстан, Москва, целый ряд регионов Приволжского федерального округа, Центрального округа, Южного округа. Несколько более низкие темпы пока показывают Дальневосточный округ, Уральский округ.

Даны конкретные поручения по интенсификации работы и принятию всех необходимых организационных решений, для того чтобы все ведомства обеспечивали качественное, своевременное оказание услуг в электронном виде, а на местах при посещении гражданами тех или иных государственных организаций сотрудники всегда должны информировать их о возможности получения услуг электронных.

Уже целый ряд норм в законодательстве предполагает дополнительные преференции в случае, если услуга оказывается в электронном виде или, к примеру, в более быстром режиме. Самый яркий, популярный пример сегодня – это ускоренная оплата штрафов за нарушение правил дорожного движения: в этом случае законодатель предусмотрел 50-процентную скидку.

Фактически этим в основном пользуются те, кто получает информацию и оплачивает такого рода штрафы в электронном виде.

Планируем подобные мероприятия продолжать. Наша цель неизменна – по итогам 2016 года мы должны достигнуть значения уже 50%. Председателем Правительства даны жёсткие поручения и руководителям субъектов Федерации, и соответствующим федеральным органам исполнительной власти, для того чтобы эта задача, поставленная Президентом, была безусловно выполнена.

Вопрос: Расскажите, пожалуйста, подробнее о едином реестре населения. На каком этапе эта работа?

Н.Никифоров: Единый реестр населения будет формироваться на основе данных системы записи актов гражданского состояния. Сегодня этот ресурс децентрализован, фактически в каждом субъекте Федерации, даже в каждом муниципалитете этот ресурс организован отдельно. Та концепция, которую сегодня предлагало Министерство финансов, подразумевает в течение некоего среднесрочного периода сборку этого ресурса в единый федеральный банк данных и, более того, на его основе увязку его с данными Федеральной налоговой службы, других ведомств, чтобы обеспечить единство этой информации, единый способ учёта информации о тех или иных юридически значимых действиях, которые касаются жизни наших граждан. Это позволит и более оптимально оказывать госуслуги, и снизить расходы, потому что сегодня вся эта информация учитывается в различных разобщённых ведомственных системах.

Вопрос: А сегодня какие-то решения по этому вопросу приняты?

Н.Никифоров: Поставлены Председателем Правительства сроки – в сентябре-октябре завершить разработку концепции и в ноябре уже подготовить соответствующий федеральный закон, в котором все эти нормы будут отражены. Сегодня мы в целом одобрили подходы, о которых я сказал, и планируем детализировать их на уровне конкретных нормативных актов, в том числе на уровне федерального закона.

Вопрос: А финансирование потребуется?

Н.Никифоров: Финансирование будет осуществляться в рамках текущих лимитов федеральных органов власти, о каком-то дополнительном финансировании речь не идёт.

Вопрос: Какие предложения в ходе заседания вы высказывали по развитию госуслуг в электронном виде?

Н.Никифоров: У Минкомсвязи было несколько предложений. Первое: мы разработаем специальную методику, как нам при очном оказании услуг обращать внимание граждан на возможность получать услуги электронно. Проще говоря, когда гражданин будет в многофункциональный центр обращаться за той или иной услугой, связанной, к примеру, с автомобилем, мы на уровне сотрудника многофункционального центра будем предлагать ему зарегистрироваться на портале государственных услуг, подписаться на те или иные электронные уведомления, в частности о задолженности по налогам и т.д. То есть речь идёт об организации самой работы и популяризации электронных госуслуг. Мы видим серьёзную разницу между положением дел в тех субъектах, где губернатор, должностные лица уделяют этому вопросу внимание, и в тех субъектах, где этот вопрос находится во второстепенной повестке. Разница существенная, и поэтому считаем, что именно организационные усилия позволят, безусловно, исполнить поручения Президента.

Минкомсвязь в том числе и занимается организацией такой кампании по популяризации этого направления. В прошлом году весьма существенные результаты – около 25 млн граждан были так или иначе охвачены информационной кампанией по разъяснению, что же такое электронные госуслуги, почему их сегодня выгодно использовать, прежде всего для граждан: это экономия времени и иногда, как я уже приводил пример, экономия денег. И самое главное, не нужно ходить по каким-то инстанциям и зависеть, как сегодня Председатель Правительства в своём вступительном слове на правительственной комиссии сказал, от настроения чиновника, который принимает тот или иной документ – электронное оказание услуг подразумевает чёткий, безусловный регламент и с компьютером здесь не поспоришь. Есть электронная форма, ты её заполняешь, и услуга будет, безусловно, оказана в установленные сроки.

Вопрос: Николай Анатольевич, можно не по теме сегодняшнего мероприятия? Вы говорили, что Минкомсвязь будет готовить поправки к «пакету Яровой». Начата ли эта работа? Были ли встречи какие-то с представителями отрасли? И «МегаФон» и МТС предлагали ввести однопроцентный сбор, как в фонд универсальных услуг. Ваше мнение на этот счёт?

Н.Никифоров: Рабочие встречи с представителями индустрии идут постоянно. Они шли и, скажем так, на финальном этапе принятия этого законопроекта в Государственной Думе, они продолжаются и сейчас.

Наша задача – найти сбалансированную модель, как реализовать антитеррористические идеи законодателей в нашей реальной, действующей, эффективно работающей отрасли связи так, чтобы не допустить тех или иных перекосов.

Самое главное – не допустить роста цен или каких-то ограничений, проявлений, которые эту отрасль будут разрушать и, соответственно, сказываться на качестве оказываемых услуг населению. Уверен, что мы те или иные компромиссные решения найдём. Я бы пока воздержался от конкретных оценок, тем более относительно каких-то дополнительных сборов. Дело в том, что нам предстоит в диалоге с индустрией, с одной стороны, а с другой стороны, в диалоге с теми органами власти, которые отвечают за безопасность и правоохранительную сферу, выработать необходимый набор решений в части объёма собираемой информации, сроков хранения, процедур сертификации, некоторых других вопросов, для того чтобы эту сбалансированную модель и оценить с точки зрения возможных последствий.

Если потребуется, будем вносить предложения по детализации вопросов правоприменения этого закона. Поправки в законодательство вносятся регулярно, и ничего плохого в этом нет. Поэтому, если они потребуются, мы обязательно будем их вносить в Правительство. Если поддержит Правительство, то уже Правительство с соответствующей инициативой выйдет в Государственную Думу.

Пока преждевременно давать те или иные оценки. Сейчас идёт нормальная, спокойная работа.

Для телекоммуникационной индустрии было крайне важно увидеть конкретные поручения Президента Российской Федерации. А уже на основе поручений Президента даны соответствующие поручения Правительства о проработке всех этих вопросов. Поэтому сейчас эта работа идёт, нужно дождаться её завершения.

Вопрос: Член Совета Федерации внёс законопроект о переносе срока вступления закона на 2023 год. Как вы считаете, нужно это?

Н.Никифоров: С точки зрения телекоммуникационной индустрии, конечно, это было бы воспринято положительно. Но ещё раз: закон не про телекоммуникационную индустрию, это пакет антитеррористических поправок. Террористы свои планы на пять лет откладывать не собираются, поэтому нужно понимать, зачем был принят этот закон, и просто соблюсти баланс конкретных инструментов и конкретных инициатив законодателей. Я думаю, что мы в части связи такие решения найдём. На самом деле в законе очень много и других сфер, просто связная сфера вызвала, пожалуй, самое резонансное обсуждение. Мы в своей части, телекоммуникационной, всё отработаем.

В качестве текущих результатов работы хотел бы обратить внимание на извещение Федеральной службы безопасности, которое было официально опубликовано, касающееся того, что сертификация оборудования – в том числе базовых станций сотовой связи, абонентских устройств, проще говоря, телефонов или смартфонов, которыми пользуются наши жители при передаче и шифровании или кодировании информации в сети Интернет, если эта информация не относится к категории, составляющей государственную тайну, – не требуется.

Это просто яркий пример того, что очень часто обсуждение тех или иных законопроектов или даже уже законов носит излишне эмоциональный характер. Вот уже из рождающейся подзаконной базы, разъяснений конкретных федеральных органов власти мы видим, что подход предлагается сбалансированный. Уверен, что мы такие же сбалансированные решения найдём – и по вопросам хранения данных пользователей, и по некоторым другим статьям данного закона.

Вопрос: В СМИ ходила информация, даже операторы комментировали, что «пакет Яровой» ставит под угрозу проведение чемпионата мира.

Н.Никифоров: Такой угрозы точно нет. Такие заявления не соответствуют действительности. Системы связи будут готовы на всех стадионах, операторы активно в этом участвуют. Я считаю, что Российская Федерация, как и на сочинской Олимпиаде, как и на Универсиаде в Казани, так и на чемпионате мира по футболу покажет должный уровень самых современных телекоммуникационных услуг. Более того, это будет первый чемпионат мира, в рамках которого будет обеспечена телетрансляция матчей в формате сверхвысокой чёткости. То есть это не так называемый Full HD, к которому зачастую даже жители Российской Федерации уже привыкли, приобретая новые телевизоры, а это формат ещё более высокой чёткости, который задаёт новый стандарт, в том числе трансляций подобного рода спортивных мероприятий. Так что здесь мы ждём целый ряд в том числе и технологических побед.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > premier.gov.ru, 26 июля 2016 > № 1837515 Николай Никифоров