Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

Инвесторам будет предложен проект застройки промзоны на Азовской улице в Юго-Западном округе столицы, сообщил журналистам председатель Москомстройинвеста Константин Тимофеев.

«Это большая территория площадью 17,5 гектара. Инвестор сможет построить здесь от 117 тысяч до 195 тысяч квадратных метров недвижимости различного назначения», - сказал К. Тимофеев.

Он пояснил, что проект планировки участка город разработает за собственные средства, после чего выставит проект на торги.

Ранее мэр Москвы Сергей Собянин заявил, что столичные промзоны имеют большой градостроительный потенциал, поэтому необходимо развивать их комплексно.

«Инвестор должен застроить территорию не только жилыми домами, но и объектами социального назначения», - подчеркнул мэр.

Заместитель мэра по градостроительной политике и строительству Марат Хуснуллин также отметил, что промышленные зоны - это точки развития столицы не только на сегодня, но и на много лет вперед.

По его словам, уже утверждено 39 проектов планировки территории по 22 промышленно-коммунальным зонам. Строительство развернуто более чем на 20 бывших производственных площадках. Наиболее значимые - промзоны «ЗИЛ», «Серп и Молот», «Ленино», «Перово», «Верхние котлы», территория бывшего Тушинского аэродрома.

Часть промзон будет полностью реорганизована, на других сохранится производство. Улучшится ситуация на дорогах, поскольку людям не придется ездить на работу в другой конец города - многие из них получат рабочие места рядом с жильем.

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > stroi.mos.ru, 13 июля 2016 > № 1822336

Дураки. Дороги. Что еще?

Вечные беды российской экономики

Николай Вардуль

Экономика не первый год задает одни и те же вопросы: как обеспечить диверсификацию, откуда возьмутся необходимые инвестиции, что следует изменить в экономической политике? Среди тех, кто пытается на них ответить, определились противостоящие друг другу лагеря политиков и экспертов. Уже есть и откровенно враждебные друг другу форумы. Дальше многое разворачивается по принципу распознавания «свой — чужой». Ничего, впрочем, нового. Поэтому, может быть, стоит отойти от увлекательного развешивания политических ярлыков и вернуться к сути проблем, которые уже давно стали нашими бедами. Иначе третьей бедой нашей экономики становится ее зависимость от политики.

«Либералы», шаг вперед!

Парадокс: геополитика нашей страны сегодня качественно отличается от той, что проводилась еще три года назад, а экономическая политика пока столь же резко не меняется. Не поспевает? Многие политтехнологи публично с телеэкрана говорят многомиллионной аудитории: для того чтобы Россия в полной мере стала суверенной и самостоятельной, пора, наконец, отрубить «хвосты, тянущиеся из 90-х», и обновить команду, ответственную за экономическую политику, вместе, естественно, с самой политикой.

Этого, однако, не происходит. Наоборот, президент Владимир Путин при всяком удобном случае выражает свое доверие центральным фигурам экономической политики — председателю ЦБ Эльвире Набиуллиной, министру финансов Антону Силуанову, о том же свидетельствует новая политическая роль, которую теперь будет играть в качестве руководителя Центра стратегических разработок, став ключевой фигурой в разработке стратегии развития экономики, Алексей Кудрин.

Парадокс, на мой взгляд, требует объяснения. Расхожий вариант: президент доверяет проводить политику тем, кого хорошо лично знает, очевидно, не полон. Доверие, вырастающее из долгого знакомства, — важный, но далеко не единственный и вряд ли определяющий фактор. Президент прекрасно отдает себе отчет в том, что геополитика — это искусство возможного. Возможное предполагает трезвость в оценках.

Суть в том, что экономическому блоку правительства вместе с руководством Банка России есть что предъявить.

Во-первых, экономический кризис проходит совсем не с той остротой, которую от него ждали, как вне России, так и внутри (речь идет об оппонентах экономической команды, находящейся у руля).

Во-вторых, действие внешних рисков — падение цен на нефть и война санкций — удалось в значительной мере сгладить.

В-третьих, ЦБ вопреки еще недавнему мнению большинства наблюдателей, к которым принадлежал и я, показывает достаточно быстрое и уверенное приближение к достижению своей важнейшей цели — снижению уровня инфляции до 4% в 2017 г.

Все вместе — уже капитал доверия. Не только того доверия, которое возникает при длительной совместной работе, но доверия к профессионализму.

Оппонентам, по определению, ничего подобного не предъявить. Зато они горазды на обещания. Но время, когда у них был хотя бы теоретический шанс на смену нынешней команды, проходит. Оно еще не прошло, зависание экономики между рецессией и стагнацией с обострением бюджетных проблем может продолжаться весьма долго, но, похоже, острую стадию политической баталии за собственное выживание нынешняя команда выиграла.

Если так, то это в пользу и грядущей геополитической нормализации. Оппоненты Набиуллиной и компании предлагают экономическую модель, отвечающую нарастанию конфронтации, от нее один короткий шаг до мобилизационной экономики. Возможно, такая модель останется на запасном пути, но сегодня востребована не она.

Те же и Нуриэль Рубини со Стивеном Кингом

В Петербурге на рубеже июня и июля прошел Международный финансовый конгресс (МФК). Там прозвучало много интересных оценок, важных для развития мировой экономики и экономики России.

Вот, например, позиция Нуриэля Рубини, американского профессора, прославившегося предсказанием кризиса 2008 г. Он объясняет, почему реальные темпы мировой экономики ниже потенциальных. Главный ответ: «Большие государственные и частные долги влекут за собой ограничение по расходам». В результате и рост ВВП получает ограничение.

О перспективах двух крупнейших мировых экономик он пишет (цитирую представленные Рубини тезисы) так: «В американской экономике низкий рост в 2%. Это лучше, чем остановка экономического роста. Однако рынок труда стал более вялым, прибыли в корпоративном секторе несколько снизились и это влечет за собой снижение капиталовложений, что еще больше затормозит рост экономики в США». «В Китае, — считает Рубини, — не будет роста в 7%, будет 6%. И постепенно рост будет снижаться к 5%. Финансовая волатильность, избыток инвестиций, плохие активы и плохие долги могут привести к финансовой хрупкости».

О России Рубини пишет: «Даже если в конечном счете санкции будут постепенно сняты и если кривая роста стабилизируется, потенциальный рост не сильно увеличится в отсутствие необходимых структурных реформ. Несмотря на большое количество структурных препон к устойчивому росту общая макроэкономическая система более стабильна и менее уязвима, чем несколько лет назад. В отличие от Саудовской Аравии Россия по-другому отреагировала на нефтяной шок. Например, денежно-кредитная политика сменилась на инфляционное таргетирование и коэффициент инфляции, скорее всего, будет до 4%, что является важным показателем для макроэкономической стабильности. Кроме того, Россия ввела плавающую ставку курса рубля и это стало большим демпфером шоков, поскольку снижение обменного курса национальной валюты с макроэкономической точки зрения приводит к меньшей уязвимости страны».

Рубини предупреждает об угрозах, которые влекут изменения в статусе и политике Банка России: «Сохранение независимости Центробанка имеет большое значение, поскольку денежно-кредитная политика и бюджетная политика являются основой экономической стабильности, но всегда существует риск того, что политическое вмешательство может заставить Центральный банку уйти на другую дорогу».

Суть позиции: мировую экономику замедляют пузыри долгов. И США, и Китай не выйдут на те показатели роста, которых от них ждали. У России проблемы долга не так остры, но ее экономический рост ограничивает отсутствие структурных и институциональных реформ. Главный же и в целом успешный борец с кризисом в России — это ЦБ, его плавающий курс и антиинфляционная политика.

Любопытно, кстати, что, когда на МФК заходила речь о том, насколько полезно, и полезно ли вообще для экономического роста России обесценение рубля, Эльвира Набиуллина всякий раз говорила об опасности эмиссионной накачки экономики. Плавающий курс она с полным основанием не считает искусственным занижением рубля. Но именно падение курса в 2014—2015 гг. и обеспечило рост в отдельных секторах экономики, ориентированных на экспорт и на импортозамещение, и в целом смягчило падение ВВП.

Зато полный тезка короля ужасов Стивен Кинг, главный экономист HSBC, на МФК сделал все, чтобы оправдать сходство. Он предупредил: мир близится к следующей рецессии, однако «спасательных шлюпок» уже нет. «Посмотрите, что было в США в последние 30–40 лет, когда происходила фаза восстановления экономики, — отметил он. — Ключевая ставка поднималась минимум на полпроцента каждый раз, когда происходило улучшение экономического прогноза. Это минимум, а сегодня у нас ставка находится практически на нуле». Это значит, что большинство средств во многом уже использованы.

Еще один риск — валютные войны. Если нацвалюту пытается девальвировать одна страна, а другие этого не делают, это помогает достичь желаемого результата. Однако, когда большое количество стран пытается проводить одинаковую политику, может случиться так, что риски перейдут на другие регионы мира и дестабилизация пойдет еще быстрее. Пример — Китай, где происходит замедление экономического роста. «Люди говорят, что это проблема внутреннего рынка, инвестиций и инфраструктуры, но необходимо помнить, что в последние несколько лет в Китае в реальном выражении сильно вырос обменный курс, — указал Стивен Кинг. — И это та причина, по которой экономика перестала так быстро расти. А когда Китай замедляет рост, снижаются цены на сырьевые товары и соответствующие эффекты чувствуют все страны мира».

Brexit Кинг назвал примером недооценки глобализации: «Я думаю, что все меньше поддержки оказывается глобализации, поскольку в разных регионах разные проблемы, и каждый регион готов обвинить в своих проблемах всех остальных».

Советы Виктора Ивантера

Подтверждается уже известная истина. Регулировщики экономики не справляются с ее вызовами, и это происходит повсеместно. Глобальный ответ есть, как мы знаем, у отечественных оппонентов нынешней экономической команды, но он рискован, как всякая революция, и отодвинут в глубокий резерв.

Но есть и не столь фронтально противоположная модель. 23 июня свою точку зрения на текущие проблемы российской экономики представил академик РАН Виктор Ивантер. Он согласен с тем, что в современных условиях у российских компаний есть только два пути для возврата к росту производства: импортозамещение на внутреннем рынке и расширение поставок на внешние рынки. И делает следующий шаг: «Выигрыш конкуренции за счет цены, а не качества может быть только кратковременным». Значит, «если мы хотим, чтобы процессы импортозамещения на российском рынке стали устойчивыми и превратились в важный фактор экономического роста, мы должны всемерно повышать качество товаров и услуг».

Дальше: «Повышение качества продукции объективно требует увеличения инвестиций в модернизацию производства и нередко влечет за собой рост номинальных цен на товары и услуги. Возникает закономерный вопрос: а насколько сильно этот рост цен повышает темпы инфляции?». Ивантер напоминает о структурных факторах инфляции. Он подчеркивает: «Попытка компенсировать отсутствие высококачественных ресурсов повышенным потреблением ресурсов низкого качества сама по себе запускает в действие проинфляционные механизмы. А вот в случае, когда номинальная цена на товар растет, но его качество повышается еще быстрее, все происходит ровно обратным образом». Вывод: «Замещение низкокачественной продукции высококачественной при прочих равных условиях обеспечивает антиинфляционный эффект».

Значит, «государство обязано всячески поддерживать рост производства качественной продукции». Для этого, например, «можно предъявлять достаточно жесткие требования по качеству при проведении работ, финансируемых из государственного или муниципальных бюджетов». Во-вторых, государство должно продолжить и расширить практику предоставления ценовых преференций качественной отечественной продукции при проведении госзакупок и закупок, осуществляемых госкорпорациями. В-третьих, необходимо ограничить импорт низкокачественной продукции.

Есть и такой путь, как «реализация крупных инфраструктурных проектов, генерирующих спрос на высококачественные материалы, машины и оборудование, проектные и строительные услуги. В последние годы в рамках этих проектов отечественные компании все чаще получают заказы на поставку соответствующих товаров и услуг, и многим из них это помогло вывести свое производство на принципиально новый качественный уровень. Достаточно вспомнить хотя бы инфраструктурные объекты, возведенные при активном участии наших корпораций во Владивостоке, Сочи, Казани, Москве, Санкт-Петербурге и других местах».

Не надо новых революций, пусть только в экономической политике, но недостаточно просто конструировать финансовую стабильность. Качество отечественной продукции, ее конкурентоспособность важнее споров «государственников» с «либералами».

Россия > Госбюджет, налоги, цены > fingazeta.ru, 12 июля 2016 > № 1963486 Николай Вардуль

Ильяс Умаханов: «От того, что произошло между Россией и Турцией, страдали и Азербайджан, и Казахстан, и Киргизия»

Беседовал Владимир Нестеров

Вчера ведущий программы «Трибуна» Владимир Нестеров побывал в гостях у заместителя председателя Совета Федерации, представителя от исполнительного органа государственной власти Республики Дагестан Ильяса Умаханова. В большом интервью сенатор рассказал о работе верхней палаты парламента, российско-турецких отношениях, строительстве моста через реку Самур, сотрудничестве Москвы и Тегерана после снятия санкций, подготовке к хаджу, историко-культурном наследии.

- Весенняя сессия Совета Федерации завершилась заседанием, на котором было рассмотрено рекордное количество вопросов. Какие законопроекты, на ваш взгляд, заслуживают особого внимания?

- Последняя сессия была рекордной не только по количеству вопросов, которые были на ней рассмотрены, но и, наверное, по остроте и профессионализму обсуждения целой группы вопросов. До сих пор и в прессе, и в экспертном сообществе идет обсуждение пакета законов по антитеррористической деятельности. Целый ряд положений по региональной политике будут не только предметом обсуждения в профессиональном сообществе - предполагается проведение отдельного расширенного заседания Совета безопасности, где эта группа вопросов будет предметно рассмотрена, и мы ожидаем даже соответствующего указа президента.

Важны те законы, которые востребованы обществом, которые непосредственно влияют на настроение людей, на их положение, на умонастроения. В этой связи не могу не вспомнить известный закон, связанный с банковскими коллекторами и с микрофинансовыми организациями, и закон о рыболовстве, который дал широкий простор для упорядочения работы в этой сфере, "открыл шлюзы" для привлечения максимальных инвестиций в рыбную отрасль. Я недавно был на Камчатке и стал свидетелем тому, как закон работает. Как раз во время моего пребывания там было арестовано шесть крупных рыболовецких судов, которые, невзирая на действия положения закона, позволили себе дрифтерный лов. (Дрифтерный промысел - это лов плавающей в поверхностных слоях воды рыбы с помощью сетей, дрифтеров, протяженностью до нескольких километров. В такие сети кроме рыбы попадают различные морские млекопитающие, птицы и другие организмы. За это дрифтерный промысел получил название "стена смерти". Как подчеркнула ранее председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко, являющаяся одним из авторов документа, закон направлен "на сохранение экономической безопасности страны и улучшение социально-экономического положения прибрежных регионов", - прим. ред.).

Такие законы уже начали работать и дали необходимый и правовой, и политический, и экономический эффект.

- Одной из главных внешнеполитических новостей последних недель стало потепление в российско-турецких отношениях. По вашему мнению, удастся ли вернуться к полноценному сотрудничеству между Россией и Турцией?

- Для этого понадобится время. Разрушить можно быстро, а на восстановление всегда уходит гораздо больше времени и усилий. Здесь важен и вопрос доверия между первыми лицами наших государств. Все это потребует времени, и быстрого эффекта мы не почувствуем. Тем не менее интерес российского туриста к Турции сохраняется. Возобновление турпотока станет важным общественным сигналом к тому, что отношения между двумя странами постепенно восстанавливаются и в том формате, и в том объеме, каковыми они были до преступного инцидента с российским самолетом и с российскими летчиками.

- Как вы считаете, тех шагов, которые сейчас уже предприняла Турция, достаточно для возобновления полноценного диалога?

- Это все-таки формальные признаки потепления. Эти условия выдвигались российской стороной в политико-правовой сфере и на уровне руководителей двух стран. Турецкой стороне придется заново открывать отели - многие из них закрылись, нарушена инфраструктура взаимодействия между коммерческими структурами. Причем все происходит в середине года, когда все планы соответствующих фирм и компаний уже сверстаны.

- Какую роль сыграл президент Азербайджана Ильхам Алиев в налаживании диалога между Москвой и Анкарой?

- Закрытое изящество дипломатии, наверное, заключается и в том, что мы наверняка ничего говорить не можем. Учитывая активность, которую проявлял и Ильхам Гейдарович Алиев, и целый ряд руководителей среднеазиатских республик для того, чтобы нормализовать российско-турецкие отношения, вполне можно допустить, что эти усилия повлияли на конечные решения турецкой стороны. От того, что произошло, страдали все - и Азербайджан, и Казахстан, и Киргизия, и другие государства. Нормализация отношений отвечала интересам всех государств, не только России и Турции, но и наших ближайших соседей и партнеров.

- Недавно на российско-азербайджанской границе началось строительство моста через реку Самур. Финансирование строительства происходит большей частью за счет Азербайджана. Каково значение этого моста?

- Финансирование строительства моста идет в рамках договоренностей, которые были достигнуты между нашими ведомствами, занимающимися этим объектом. Это очень важное и долгожданное решение, поскольку на него завязан целый ряд проектов.

Мы можем долго говорить об импортозамещении, имея в виду широкие, мощные поставки сельскохозяйственной продукции из Азербайджана в РФ, но этого не произойдет, пока мы не решим логистические проблемы. Бутылочное сужение дороги, которое приводит иногда к транспортному коллапсу, было одним из главных препятствий для доставки высококачественной продукции из Азербайджана в РФ, особенно в ее центральные регионы.

Кроме того, строительство моста имеет важное символическое значение, потому что этот мост связывает два братских народа, которые традиционно не имели сложностей в перемещении - и по ту, и по другую сторону живут родственники. Поэтому строительство и быстрый пуск путепровода будет иметь также очень большое гуманитарное значение.

- Продолжим обсуждать каспийский регион. Изменилась ли динамика взаимоотношений между Россией и Ираном после снятия санкций с этого ближневосточного государства? Какие открывшиеся направления в сотрудничестве вам кажутся наиболее перспективными?

- Мы и в предыдущие годы работали в достаточно плотном взаимодействии с иранскими коллегами. Активно работало посольство Ирана в Москве. У нас и сегодня очень тесные контакты с руководством посольства. Посол Ирана господин Санаи говорил, что практически не бывает недели, чтобы какая-то высокопоставленная делегация российских министерств и ведомств не находилась в Иране, а кто-то из иранских высокопоставленных чиновников не находился в РФ. Это свидетельствует о качественно новой динамике и интенсивности нашего сотрудничества.

Два месяца назад здесь находился председатель парламента Ирана господин Лариджани. Мы ждали пока завершится процедура формирования руководящих органов, теперь он переизбран на этот пост. Иранские коллеги подтвердили приглашение спикеру Совет федерации Валентине Ивановне Матвиенко посетить Иран. Предположительно, это будет ноябрь. Мы по дипломатическим каналам уточняем сейчас некоторые нюансы. Повестка дня будет включать широкий круг вопросов и станет продолжением бесед, которые велись в Москве между руководителями двух парламентов - это и вопросы международной повестки дня, это и вопросы законодательного обеспечения активизации и всестороннего расширения нашего экономического сотрудничества, это региональные вопросы, в том числе Каспий, и его правовой статус, и многое другое.

- Давайте поговорим о создании торгово-экономического пространства Евразии, с участием государств ЕАЭС, Китая, Ирана и партнеров по СНГ. Сможет ли эта идея воплотиться в реальность в обозримом будущем, на ваш взгляд? Если да, какие выгоды мы можем ожидать от ее воплощения?

- Это мировой тренд - создание крупных экономических, торгово-экономических объединений. Нет ничего удивительного в том, что государства, которые столетиями связывало единое экономическое пространство в рамках СССР и до Советского Союза, ищут пути для того, чтобы максимального эффективно выстраивать свою экономику. Пессимизм, который появился в связи с ухудшившейся мировой конъюнктурой, мне кажется временным. Перспектива и главный, магистральный путь развития – объединение наших стран на добровольной, равноправной основе, а таковым является ЕАЭС. Именно по этой причине интерес к этому объединению постоянно растет. Это и количество стран, и объем тех договоренностей, на который целый ряд государств готовы пойти. Там механизм принятия решений, понятный, прозрачный, равноправный. Это заметно отличает Евразийский союз от других объединений, которые уже существуют и которые под эгидой США формируются, где главная отличительная черта – закрытый характер этих объединений, когда отсекаются такие государства как Китай, Россия и многие другие страны.

Мы можем рассчитывать, что в ближайшее время контуры нашей организации достаточно сильно расширятся. Я вспоминаю одно из первых заседаний интеграционного клуба, когда, светлой памяти, Евгений Максимович Примаков как раз и выдвинул тезис о разноскоростной и разноуровневой интеграции. Эта формула позволяет найти возможность каждой из этих стран сформировать свою нишу сотрудничества с Евразийским союзом и, может быть, с отдельно взятыми странами, которые в Евразийский союз входят.

- Вы упомянули интеграционный клуб, который активно действует при председателе Совета Федерации в верхней палате российского парламента. Какие его мероприятия прошли в этом году, и что планируются на вторую половину года?

- Интеграционный клуб в классическом понимании уже перерос себя. Часть мероприятий проводится с участием клуба с МГУ, с МГИМО, с зарубежными экспертами. Мы недавно обсуждали в Астане вопросы транспортных коридоров между Китаем, Россией и Казахстаном, имея в виду юридические правовые нормы, которые уже сегодня стоит обсуждать, чтобы этот проект как можно скорее был реализован.

Огромный интерес по-прежнему вызывают вопросы, связанные с гуманитарным сотрудничеством, с созданием, если не единого информационного пространства, то механизмов, которые будут сближать наши народы через гуманитарное сотрудничество, через СМИ, через создание совместных фильмов, через написание совместных учебников по истории. И, наверное, мы все же вернемся к вопросу интеграции интеграций с учетом возросшего интереса целого ряда государств к работе по их подключению к ЕАЭС.

- В июне в столице Казахстана прошел международный форум, конференция "Религии против терроризма, в работе которого приняли участие 63 делегации из 41 страны. Какие идеи, прозвучавшие на форуме, вам кажутся наиболее продуктивными, наиболее внедримыми в нашу жизнь?

- Отличительной чертой форума стало то, что под одной крышей собрались законодатели, включая спикеров парламентов, политики, представители силового блока, экспертного сообщества, СМИ. Это показало, что без объединения усилий в рамках национальных границ представителей различных общественных групп и профессиональных групп, решить проблемы невозможно. Все согласились, что невозможно победить терроризм без объединения усилий разных стран и разных государств. Пока мы не перестанем делить террористов на своих и чужих, на хороших и плохих, каждый раз будут возникать эксцессы, которые не ограждают ни одну страну как бы далеко она не находилась, какие бы океаны не отделяли ее от очагов террористической активности. На сегодняшний день это, к сожалению, и Сирия, и ряд стран Ближнего и Среднего Востока. Мы видим, что это было и в Саудовской Аравии, которая предпринимает усилия, чтобы предотвратить такого рода теракты, но они тем не менее происходят.

Это вызывает особую озабоченность и тревогу на фоне предстоящего хаджа, когда сотни тысяч и миллионы людей соберутся на святых местах.

- Вы являетесь уполномоченным по делам хаджа в России. Расскажите о подготовке паломничества наших мусульман к святым местам.

- Мы уже провели целый ряд подготовительных совещаний. Впервые провели такое совещание в Крыму, оно было очень представительным. Обсуждались не только технологические вопросы подготовки хаджа, но и была проведена конференция "Ислам против терроризма", в которой приняли практически все муфтии, входящие в состав Совета по делам хаджа. Было проведено специальное заседание комиссии правительства РФ по делам религиозных объединений, ее возглавляет заместитель председателя правительства Сергей Эдуардович Приходько.

20 июля будет очередное совещание туроператоров, поэтому работа идет в плановом режиме во взаимодействии с саудовскими властями. Мы активно сотрудничаем с посольством.

В связи с курсовым колебанием рубля к доллару количество паломников может быть меньше. С другой стороны инфраструктура в Мекке еще не полностью восстановлена после реконструкции, чтобы принять прежнее количество паломников со всего мира. Поэтому в этом году действует ограничение на 20%. В этом году мы делаем особенный акцент на безопасном пребывании наших паломников на святой земле.

- Недавно во Владимире прошел VI парламентский форум, посвященный историко-культурному наследию России, и большое внимание было уделено нематериальному культурному наследию. Что подразумевается под этим термином? И нужен ли, на ваш взгляд закон, защищающий нематериальное духовное наследие?

- У нас и до этого не было никаких сомнений, что эта сфера должна подпадать под правовое регулирование, но сегодня по итогам владимирского форума, на котором были приняты рекомендации, зафиксировано прямое поручение Федеральному Собранию активизировать работу по подготовке соответствующего законодательного акта. Несколько лет назад ЮНЕСКО приняла конвенцию о защите нематериального духовного наследия, и в целом ряде государств отдельные вкрапления в законодательство, которое регулирует эту сферу, присутствуют. Наша задача максимально изучить положительный опыт, который есть за рубежом, максимально использовать и адаптировать его под наши условия.

У нас богатейшее нематериальное наследие, оно включает и песни и пословицы, обычаи, культуру и много многое другое, которое в прямом смысле не подпадает под понятие исторического наследия в таком привычном понимании – культовые сооружения, памятники. Поэтому предстоит большая работа и отличительная черта владимирского форума заключается еще и в том, что готовясь всякий раз к очередному форуму, заседанию, мы готовим мониторинг, что было сделано и выполнено из тех рекомендаций, которые были зафиксированы на предыдущих заседаниях. Поэтому эта работа будет продолжаться. Эта работа будет поставлена на контроль и в Совете Федерации, я уверен, что как только новый состав Госдумы приступит к работе, они тоже активно к этому подключатся.

- Вы в Верхней палате возглавляете Совет по вопросам интеллектуальной собственности? Что в этом направлении планируется сделать?

- Я возглавил совет недавно, в конце февраля прошло его расширенное заседание, где речь шла о редакции закона о патентных доверенных. Создана рабочая группа при совете, ее возглавляет Лилия Саловатовна Гумерова. Мы реализовали договоренность с немецкими партнерами о том, что рабочая группа совершит визит в Германию и изучит опыт, который есть в Германии. Надо признать, что наиболее продвинутыми в этой сфере являются Германия, Китай, отчасти Индия, и опыт наших немецких друзей нам представляется весьма важным и полезным. В самое ближайшее время мы выйдем с соответствующим проектом закона.

- Совет Федерации уделяет много внимания развитию старейшего санаторно-курортного комплекса на российском Кавказе – Кисловодского парка, и курортам Северного Кавказа в целом. Как идет работа по восстановлению жемчужин Северного Кавказа?

- Эта работа многоплановая, мы объединяем усилия с правительством Российской Федерации, с министерством по делам Северного Кавказа, с госкорпорацией "Курорты Северного Кавказа", но есть и наш собственный уровень ответственности, который связан с принятием отдельного закона о Кавказских Минеральных Водах. Закон создаст необходимую правовую базу для того, чтобы реализовать многие инициативы, которые "кричат и просятся", чтобы прийти и в Кисловодск, и в Ессентуки, и в Железноводск, и другие курорты Северного Кавказа. Недавно вышло постановление правительства Российской Федерации о придании Кисловодскому курортному парку статуса национального. Это в корне меняет возможности и его финансирования, и рекультивации, и урегулирования целого ряда спорных вопросов, вызванных попытками растащить парк на части.

16 июля по инициативе Валентины Ивановны Матвиенко при поддержке депутатов Госдумы, членов Совета Федерации – Александра Канокова, Михаила Афанасова, Джамала Гасанова – в центре Кисловодска на Курортном бульваре пройдет крупное мероприятие. Там будет открыт большой цветомузыкальный фонтан, благоустроена центральная площадь, открыты знаковые объекты, включая лестницу, колоннаду. Туда намеревается приехать руководитель Росимущества, губернатор. Это станет мотивацией для того, чтобы еще активнее работать в этом направлении.

- Ильяс Магомед-Саламович, вы совсем недавно вернулись из поездки по Сибири и Дальнему Востоку. Расскажите о своих впечатлениях, о положении дел в этих регионах.

- Главный вывод, который я вынес – неплохо бы было почаще ездить по своей стране. Я нахожусь под большим впечатлением от встреч с людьми, от богатейшей истории областей, краев, республик, от неповторимой природы. Это и Республика Алтай, и Камчатка, и Алтайский край. Несколько лет назад мы взяли курс на то, чтобы проводить выездные заседания в разных регионах Российской Федерации, поскольку это позволяет на месте почувствовать пульс жизни нашего народа и наших регионов. Целью любой поездки членов Совета Федерации, комитетов, комиссий, руководства является оказание помощи и содействие, а не контроль над тем, кто как выполняет свои служебные обязанности – для этого есть другие структуры и другие органы власти. Но мне кажется, это тоже стимулирует, повышает ответственность органов власти всех уровней.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > vestikavkaza.ru, 12 июля 2016 > № 1838612 Ильяс Умаханов

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел Азербайджана Э.М.Мамедъяровым, Баку, 12 июля 2016 года

Уважаемый Эльмар Магеррамович,

Дамы и господа,

Вчера вечером и сегодня утром мы обсудили весь спектр вопросов двусторонней повестки дня, региональную и международную проблематику. Выделю вчерашнюю продолжительную и откровенную беседу с Президентом Азербайджана И.Г.Алиевым, которая в основном была посвящена задачам, стоящим перед всеми нами в контексте нагорно-карабахского урегулирования. Как сказал мой коллега и друг Министр иностранных дел Азербайджана Э.М.Мамедъяров, беседа была весьма полезной. Это поможет нам двигаться вперед по реализации понимания, достигнутого президентами России, Азербайджана и Армении в ходе встречи в Санкт-Петербурге 20 июня.

Сегодня мы констатировали, что наши отношения носят по-настоящему партнерский характер. В их основе – традиции дружбы, добрососедства, равноправия и взаимного уважения. Ценим последовательную линию азербайджанского руководства на углубление взаимовыгодного сотрудничества с Россией во всех без исключения сферах.

У нас интенсивный политический диалог на высшем и высоком уровнях, развивается взаимодействие во всех секторальных областях.

Мы согласились, что особого внимания на данном этапе требует развитие торгово-экономического сотрудничества с учетом негативных тенденций в мировой экономике. Исходим из того, что предстоящее вскоре заседание Межправительственной комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству будет дополнено прямыми контактами бизнес-сообществ России и Азербайджана. Министерства иностранных дел двух стран будут всячески поддерживать эти усилия.

Много говорили о нашем сотрудничестве в гуманитарной сфере. Динамика здесь действительно удовлетворительная. Российские ВУЗы имеют филиалы в Азербайджане. Азербайджанский университет открывает свой филиал в Дербенте. Приветствуем создание Ассоциации организаций высшего образования наших стран. Это новый, весьма перспективный формат.

Мы обсудили региональные дела. Сегодня и завтра в столице Казахстана пройдет совещание министров иностранных дел каспийской «пятерки». Мы с азербайджанскими друзьями едины в том, что наша общая задача – обеспечить успешное проведение предстоящего Пятого Каспийского саммита в Астане вслед за Четвертым, который состоялся в сентябре 2014 г. в Астрахани. Надеемся, что на саммите в Астане будет все-таки окончательно принята Конвенция о правовом статусе Каспийского моря.

У нас появился новый формат регионального сотрудничества – Россия, Азербайджан, Иран. Министры иностранных дел трех стран встречались в апреле. Перед нами стояла задача подготовить встречу в верхах президентов России, Азербайджана и Ирана. Такая встреча состоится в самое ближайшее время.

Обменялись мнениями о том, как наши представители взаимодействуют в различных международных организациях – в ООН, ОБСЕ, Совете Европы и на других площадках.

Считаю, что визит был весьма плодотворным. Искренне благодарю наших азербайджанских хозяев за традиционное, очень теплое радушие и гостеприимство.

Вопрос (обоим министрам): Как скажется на двустороннем сотрудничестве России и Азербайджана начало нормализации отношений между Россией и Турцией?

С.В.Лавров (отвечает после Э.М.Мамедъярова): Согласен полностью с теми оценками, которые сейчас изложил Министр иностранных дел Азербайджана Э.М.Мамедъяров. Хочу сразу сказать, что российско-азербайджанские отношения для нас самоценны, они не зависят от какой-либо конъюнктуры. Такой же подход последовательно реализует руководство Азербайджана. Никогда какая-то сиюминутность не влияла на отношения стратегического характера, которые существуют между Москвой и Баку.

Безусловно, чем меньше проблем в регионе, тем лучше для России и Азербайджана. В этом контексте нормализация отношений с Турцией после известного письма Президента Турции Р.Эрдогана на имя Президента России В.В.Путина, их телефонного разговора, который мы продолжили на уровне министров иностранных дел в Сочи «на полях» заседания СМИД государств-членов Организации ЧЭС, будет, конечно, позитивно сказываться на общей обстановке в регионе. Надеемся, что это поможет нам более эффективно искать совместные подходы к преодолению сирийского кризиса, по которому, как вы знаете, позиции России и Турции далеко не совпадают. Моя откровенная беседа с Министром иностранных дел Турции М.Чавушоглу в Сочи 1 июля позволяет рассчитывать, что теперь у нас будет меньше недомолвок с нашими турецкими партнерами. Мы постараемся более откровенно договариваться о том, чтобы выполнять решения СБ ООН и МГПС. Там записаны принципы, под которыми все подписались, и их необходимо выполнять.

Вопрос: Стало известно, что в конце недели Москву посетит Госсекретарь США Дж.Керри. Можно ли ожидать прорыва в сирийском урегулировании по итогам его визита? Возможно ли, в частности, установление долгосрочного режима прекращения огня по всей Сирии и более тесная координация действий с Вашингтоном?

С.В.Лавров: Мы будем об этом говорить с Госсекретарем США Дж.Керри, который 14 июля прибывает в Москву и во второй половине дня 14 июля и в первой половине дня 15 июля будет с нами проводить переговоры. Мы нацелены на то, чтобы режим прекращения боевых действий выполнялся в точном соответствии с договоренностями, которые записаны в резолюциях СБ ООН, а именно: режим не распространяется на ИГИЛ, «Джабхат ан-Нусру» и прочие террористические организации, которые в качестве таковых обозначены в решениях Совета Безопасности.

Проблема с выполнением этих договоренностей заключается в том, что «Джабхат ан-Нусра» мимикрирует. На разных стадиях конфликта и в разных зонах, прежде всего вокруг Алеппо, «Джабхат ан-Нусра» создает вокруг себя группировки под другими названиями, которые якобы не являются частью «Джабхат ан-Нусры» и которые заявляют о готовности присоединиться к прекращению боевых действий. На самом деле они выступают заодно с террористами из этой структуры – «Джабхат ан-Нусры».

Обращаю внимание на то, что есть такая организация «Джейш аль-Фатх», в которой «Джабхат ан-Нусра» играет ведущую роль. В эту структуру входит множество боевых отрядов, которые напрямую связаны с нусровцами. В качестве таковых они подлежат ударам и не могут являться частью режима прекращения боевых действий.

Мы с января говорим с американцами на эту тему. Они пообещали, что все отряды, которые сотрудничают с Вашингтоном, будут выведены с позиций, занимаемых «Джабхат ан-Нусрой». До сих пор этого не сделано. Под этим предлогом нам постоянно адресуют призывы убедить сирийскую армию не наносить удары по позициям, которые занимают нусровцы и примкнувшие к ним якобы «нормальные, цивилизованные, оппозиционные» группировки. Это будет одним из главных вопросов, которые мы хотим обсудить с Дж.Керри, потому что это обязательство, взятое на себя США. Посмотрим.

Вторая тема переговоров - это политический процесс. Нас тревожит, что спецпредставитель Генерального секретаря ООН по Сирии С. де Мистура в последнее время как то отлынивает от своих обязанностей, не созывает очередной раунд межсирийских переговоров, начинает делать публичные заявления о том, что пусть Россия и США договорятся о том, как вести дела по политическому урегулированию в Сирии, и тогда ООН соберет очередной раунд межсирийских консультаций. Это неправильный подход. В резолюции записано, что только сами сирийцы определят судьбу своей страны. Они могут это сделать, только если сядут за стол переговоров, посмотрят друг другу в глаза и каждый положит на стол свои предложения. Безусловно, внешние игроки, в т.ч. Россия и США в качестве сопредседателей МГПС, могут и должны повлиять на этот процесс, должны побуждать стороны к конструктивности, поиску компромиссов. Но подменить межсирийский переговорный процесс российско-американским дуэтом невозможно. Считаю, что это очень вредный сигнал, который тем самым посылается непримиримой оппозиции в лице т.н. Высшего переговорного комитета, который только и занят тем, что выдвигает ультиматумы об уходе Президента Сирии Б.Асада, о каких-то крайних сроках. Это не помогает делу.

Будем стараться с Госсекретарем США Дж.Керри выработать нашу общую линию, которая должна опираться на абсолютно ясные, недвусмысленные принципы, зафиксированные в резолюциях СБ ООН. На этой основе будем уже работать со спецпредставителем Генерального секретаря ООН по Сирии С. де Мистурой, чтобы он выполнял свои обязанности добросовестно.

Вопрос (обоим министрам): После переговоров президентов России, Азербайджана и Армении в Санкт-Петербурге по НКУ какой вопрос сегодня на столе переговоров? Что обсуждается?

С.В.Лавров: Коротко скажу, что по понятным причинам мы не обсуждаем публично детали идей, которые обсуждаются в рамках встреч президентов или министров иностранных дел. В Санкт-Петербурге 20 июня президенты трех стран по завершении своей встречи специально договорились, что стороны, чтобы «не спугнуть» ситуацию, будут бережно относиться к тем росткам надежды, которые сейчас появляются. Три президента условились, что их комментарии будут общего характера, без детализации. Надеюсь, что мы будем этому следовать. Это не потому, что мы что-то скрываем, просто это этическая норма любого переговорного процесса. Но, как сказал мой коллега и друг Министр иностранных дел Азербайджана Э.М.Мамедъяров, и как я уже сказал, у нас есть основания полагать, что на этот раз мы гораздо ближе подходим к перспективе успеха, чем это было до сих пор.

Россия. Азербайджан > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 12 июля 2016 > № 1835040 Сергей Лавров

С 8 июня по 2 июля прошла вторая фаза подводных археологических исследований Инспекции подводных древностей в районе островков Фурни близ Икарии, проводимая при поддержке Фонда R.P.M. Nautical Foundation.

Были обнаружены и зарегистрированы следы от 23-х кораблекрушений, датируемых периодом с конца архаического периода до IX-го века. Общее число обнаруженных в данном регионе кораблекрушений составило 45, что делает архипелаг Фурни самым богатым в Греции и одним из самых богатых во всём Средиземном море по количеству древних кораблекрушений.

К наиболее значимым находкам, сделанным в 2016 году, относятся затонувший корабль с амфорами из Коса, датируемый серединой эллинистического периода, кораблекрушение позднего архаического / раннего классического периода с грузом амфор из восточной части Эгейского моря, кораблекрушение римских времён с грузом амфор из Синопа (южное побережье Чёрного моря), кораблекрушение с амфорами из римских колоний в Северной Африке III-IV в.в. и кораблекрушение с грузом керамических изделий раннехристианского периода, также из Северной Африки.

По оценкам, только 15% береговой линии Фурни в настоящий момент исследованы учёными, что позволяет сделать вывод о ещё большем количестве затонувших судов, которые также ждут своего часа, чтобы «выбраться» на поверхность.

Греция > СМИ, ИТ > grekomania.ru, 12 июля 2016 > № 1827192

Торжественная церемония учреждения Союза журналистских вузов России и Китая состоялась в Пекине на базе крупнейшего Народного университета Китая с участием представителей 35 российских и китайских вузов, которые готовят журналистские кадры. Заместитель министра культуры КНР Хао Пин выразил надежду, что новая ассоциация журналистских вузов России и Китая станет эффективной платформой для общения преподавателей и студентов наших стран.

С приветствием от российской стороны на церемонии выступил руководитель представительства Россотрудничества, советник Посольства РФ в КНР Виктор Коннов. «В прошлом году, - отметил он, - был дан старт новому проекту – Годам российских и китайских СМИ, решение о проведении которых приняли руководители наших стран. Учреждение Союза журналистских вузов России и Китая в полной мере отвечает общей идее Годов, заключающейся в наращивании контактов в медийном пространстве, подготовке высокопрофессиональных кадров, расширении информационного присутствия российских СМИ в Китае и китайских – в России».

На церемонии была оглашена принятая учредителями новой межвузовской ассоциации «Пекинская Декларация». «Мы вместе, - гласит Декларация, - внесем весомый вклад в развитие российско-китайского гуманитарного и информационного сотрудничества, в поддержку взаимодействия между нашими странами и народами».

Помимо торжественной церемонии учреждения новой ассоциации, в Народном университете Китая состоялся «Форум гуманитарных и социальных наук 2016: журналистское образование СМИ в Китае и России». В мероприятии приняли участие руководители институтов и факультетов журналистики китайских и российских университетов, ученые, дипломаты, журналисты, преподаватели и студенты вузов двух стран.

На секциях форума обсуждался широкий круг вопросов, касающихся сотрудничества России и Китая в подготовке журналистских кадров, инновации журналистского образования, роли СМИ в поисках путей сопряжения «Экономического пояса Шёлкового пути» и «Евразийского экономического союза».

Россия. Китай > СМИ, ИТ. Образование, наука > rs.gov.ru, 12 июля 2016 > № 1825790

Владимир Герасименко (Донкомбанк): «Место на рынке для региональных банков есть»

Владимир Герасименко, Председатель правления Донкомбанка

Беседовал: Владислав Лейбов, специально для Bankir.Ru

Председатель правления Донкомбанка Владимир Герасименко о том, почему на Юге России пока не появился свой Apple, как местные предприятия проходят через экономический кризис, какую стратегию выбрал банк и чем он может поддержать своих клиентов.

Деньги у банков есть

— Владимир Александрович, какая сейчас ситуация на банковском рынке Ростовской области? Каковы его основные особенности?

— Ситуацию на местном банковском рынке можно назвать стагнацией или, если угодно, застоем. Основные показатели работы банков снижаются. Значительно, в сравнении с докризисным периодом, снизилась прибыль, замедлился рост объемов выданных кредитов. При этом растет доля просроченных ссуд. Немного лучше сейчас стала ситуация с частными вкладами — россияне опять стали нести свои деньги в кредитные организации.

Банки практически перестали кредитовать любые сколько-нибудь рискованные проекты. Кредитуют в основном своих проверенных клиентов на нужды текущей деятельности. Резко ухудшилась ситуация с кредитованием инвестиционных проектов. И банки опасаются выдавать инвестиционные кредиты, и сами бизнесмены — начинать новые проекты с длительным сроком окупаемости.

Конечно, даже сейчас есть отдельные примеры успешных попыток подразделений федеральных банков кредитовать новые бизнес-проекты, в том числе стартапы. Но доля таких проектов пока слишком мала, в основном кредитуются уже проверенные проекты с быстрым сроком выхода на окупаемость например, в сфере розничной торговли.

— Какова сейчас ситуация с ликвидностью у банков на местном рынке?

— В условиях замедления роста кредитования у банков возникает излишек ресурсов, которые в основном размещаются на депозитах в Центробанке. Тем более что ставки Центробанк сейчас предлагает очень привлекательные. Мы тоже не размещаем деньги на рынке межбанковских кредитов (МБК), потому что доверие между банками все еще слишком мало.

— А по МБК к региональным банкам доверие у федеральных банков не вернулось?

— Его не было и в лучшее время. Лимиты для выдачи региональным банкам крупные федеральные банки не открывали без предоставления обеспечения. При этом привлекать средства из регионов они не против. В результате региональный рынок МБК практически заморожен.

— А Донкомбанк использует возможность и привлечения, и размещения средств?

— Ситуация с ликвидностью сейчас такова, что у банков излишек свободных ресурсов. Поэтому мы сейчас только размещаем в Центробанке свободные средства. Тем более что возвратность этих средств полностью гарантирована, в отличие от выдачи МБК практически по тем же ставкам.

— Получается, у вас избыток ресурсов, но сложно найти качественных заемщиков?

— Да. Новых хороших заемщиков за последний год у нас появилось чрезвычайно мало. Обычно на кредитование приходят новые заемщики с очень рискованными проектами.

— А какие проблемы у этих клиентов чаще всего встречаются — закредитованность, остановка бизнеса, изменение бизнес-среды?

— Обычно приходят новые предприятия с хорошими идеями, но сами проекты скорее подходят не для банков, а для инвесторов. Приходят и сильно закредитованные клиенты с плохим финансовым положением. Если бы мы выдали таким клиентам кредиты, то вынуждены были бы сразу отнести эти ссуды к третьей категории качества. А создание таких резервов для банка не окупится ни по каким процентным ставкам по кредитам.

Стараемся поддержать своих клиентов

— В Ростове сильна конкуренция даже между подразделениями федеральных банков. Донкомбанк уже более 25 лет работает в таких условиях. Чем вы привлекаете и удерживаете клиентов? С какими нишами клиентов-юрлиц и физлиц работает банк?

— Подразделения крупных федеральных банков вообще не очень любят, а иногда и не умеют работать с малыми и средними предприятиями. Мы же с каждым клиентом вырабатываем индивидуальную схему взаимодействия. Прежде всего, клиентов удовлетворяет скорость принятия нами решений по кредитным заявкам. Если бизнес клиента для нас прозрачен, если он уже работает с нами, то его заявка на кредит удовлетворяется Донкомбанком всего за неделю.

Из-за того, что мы готовы быстро принять решение, к нам иногда переходят очень хорошие клиенты даже из госбанков. Бывают моменты в бизнесе, когда деньги нужно получить быстро. Например, клиент получил информацию о скором подорожании минеральных удобрений, и ему нужно успеть закупить их. Крупные федеральные банки рассматривали бы такую заявку месяцами, и клиенту пришлось бы покупать товар гораздо дороже.

Мы для каждого клиента подбираем лучше всего подходящие ему условия кредитования. Схемы проработаны, клиенты знают, что мы их не подведем, и очень это ценят. Недаром у нас есть хорошие клиенты, которые начали работать с банком еще 25 лет назад.

— Можете назвать несколько своих клиентов, с кем вы успешно сотрудничаете?

— Например, ТКФ «Надежда», это бывший Ленинский продторг. Он трансформировался в другую форму собственности, но владельцы бизнеса остались те же. Мы в основном работаем с клиентами, чей бизнес ориентирован на удовлетворение ежедневных и постоянных потребностей ростовчан. Это наш стратегический выбор. У нас уже довольно давно обслуживаются и несколько бизнес-групп фармацевтических компаний. Спрос на их услуги достаточно стабилен.

Конечно, я не могу перечислить всех наших клиентов, с которыми у нас сложились длительное и плодотворное сотрудничество,— таких организаций сотни. Но назову еще компанию «Донские традиции», которая занята переработкой сельхозпродукции, и компанию «Крепкий орешек». Мы выстраиваем долговременные отношения с этими компаниями.

— А кто ваши заемщики среди частных лиц?

— Мы работаем в основном с сотрудниками компаний, которые у нас обслуживаются. Кроме того, мы успешно работаем с сотрудниками компаний ОПК — наших учредителей, которые сами как в силу наложенных государством ограничений, так и просто из-за своего размера не могут в полном объеме у нас обслуживаться.

— В чем банк сейчас может пойти навстречу клиенту и помочь ему в развитии бизнеса? Скорость принятия решения вы уже назвали, возможно, это также комбинированный залог при кредитовании?

— Мы, как и многие банки, ужесточили требования к залогам по сравнению с докризисным периодом. Сейчас по старым клиентам средняя процентная ставка по кредитам у нас около 15%. Вот это и есть, в том числе, поддержка банком своих клиентов. Плюс скорость принятия решений. Плюс гибкий подход к установлению параметров кредитования, к выдаче гарантий.

Мы знаем своих заемщиков, и когда принимаем решение о сотрудничестве, гораздо лучше подразделений многих федеральных банков понимаем все возможные риски. Мы видим клиента в целом, часто в развитии на протяжении многих лет, знаем его деловую репутацию.

— А какие банковские продукты, кроме кредитования, востребованы сегодня бизнесом?

— Гарантии. И такая традиционная банковская услуга, как качественное расчетно-кассовое обслуживание. Сейчас важно, чтобы клиент был уверен: банк его не подведет.

Нужно развивать региональную инфраструктуру

— На ближайшие полгода какие услуги станут драйвером развития региональных банков — традиционные или какие-либо новые?

— Традиционные, конечно. Мне кажется, что прогнозы, что через два-три года или даже через пять лет банки заменят какие-то другие компании, слишком смелые. В России на огромной территории пока нет необходимой инфраструктуры для банковских онлайн-услуг. Это перспектива гораздо более отдаленная.

Тем более что банковские программы клиент-банк, программы ДБО для физлиц существуют уже давно, и будут только совершенствоваться. Сами банки будут постепенно предлагать новые услуги, новые каналы их предоставления.

— А вы видели примеры успешной работы региональных высокотехнологичных компаний?

— Я не стану говорить за всю Ростовскую область, но в нашем банке среди клиентов таких компаний нет.

— Но тот же «Роствертол» можно считать высокотехнологичным предприятием, а он весьма успешен.

— Да. Но это не новое предприятие, оно существует уже много лет, было хорошо известно в стране и за рубежом еще во времена СССР. А вот новых местных высокотехнологичных компаний у нас на обслуживании, к сожалению, нет.

— Неужели местной компании Apple нет пока в Ростове? Или такие компании уже где-то существуют?

— Людей умных и талантливых у нас на Дону много. Выпускники донских вузов востребованы и в нашем регионе, и в Москве, и за рубежом. Но вот необходимых условий, достаточных для поддержки их проектов подобного рода, пока нет.

Ведь банкам даже вполне перспективные проекты стартапов экономически кредитовать не выгодно. Когда банкиры говорят, что кредитуют стартапы, обычно это стартапы достаточно быстро окупающиеся, например в сфере торговли.

Даже федеральные банки кредитуют эту нишу скорее в целях приобретения опыта работы и пиара. По этим причинам объемы кредитования стартапов на Дону очень невелики. К сожалению, политика государства не направлена пока на поддержку создания и развития таких компаний.

— Кроме Apple в гараже еще и вокруг гаража должна быть Кремниевая долина со всей необходимой инфраструктурой, способствующей развитию подобного бизнеса?

— Да. В том числе консультационные и финансовые услуги. У нас все это пока недостаточно развито.

На Юге России кризис пережить все же легче

— В чем особенности бизнеса на Юге России? Как местные компании переживают экономический кризис? Успели ли подстроить бизнес к новым реалиям?

— Наш регион очень благоприятен с точки зрения географических и климатических условий. Да и народ на Юге России очень предприимчивый, грамотный с точки зрения создания и развития бизнеса. Это торговый, посреднический бизнес, сельское хозяйство. Сейчас ведь рост бизнеса в сельском хозяйстве идет достаточно активно, что очень хорошо для всего Юга России. Ждем, что урожай этого года на Юге будет рекордным.

— Это же хорошо.

— Конечно. Можно порадоваться за селян, которые смогут улучшить свое финансовое положение, расширить долю рынка, поднять урожайность, внедрить современные технологии, получить хорошую прибыль.

— Ваши основные нынешние акционеры — ПАО «Роствертол» и связанные с ним компании, находящееся сегодня под контролем ГК «Ростех», еще с советских времен были успешным предприятием. Их продукция пользуется спросом и на международном рынке.

— Конечно. У них продукция конкурентоспособна, хорошо известна, экспортируется в ряд стран, выкупается у нас в стране по гособоронзаказу. Безусловно, мы этому рады.

— Тем более что они производят не только военную, но и гражданскую продукцию.

— Да, выпускаемые ими вертолеты могут использовать не только военные, есть и гражданские модели.

Вообще, отмечу, что экономика Юга России хорошо диверсифицирована. У нас развито не только сельское хозяйство, но и переработка сельхозпродукции, отрасли, связанные с розничным потреблением товаров и услуг населению. К сожалению, машиностроение в регионе сегодня не так развито, как во времена СССР. Из крупных гражданских предприятий сразу на ум приходят «Ростсельмаш» и «Роствертол». Многие другие когда-то известные предприятия не смогли приспособиться к новым условиям.

Купить банк, чтобы обанкротить?

— В Ростовской области за последний год обанкротились несколько региональных банков — Донинвест, Стелла Банк, Капитал Банк. Владельцы Капитал Банка пришли в область из Литвы с хорошими идеями, но не сумели их реализовать. Как курс Центробанка на ужесточение надзора изменил ситуацию на банковском рынке региона?

— В большинстве местных банков, которые вы назвали, проблемы резко усугубились после прихода новых собственников из других регионов. Возможно, новые собственники изначально покупали эти банки не с намерениями развивать честный банковский бизнес

Сказать, что экономическая ситуация сегодня для банков сложная, конечно, можно. Но эти банки могли выжить при умелом построении бизнеса. Место на рынке для региональных банков есть. Хотя должен сказать, что развивать региональный банк сегодня непросто.

— Думаю, сегодня очень многое зависит от личности руководителя банка — как он выстроит бизнес, наладит отношения с собственниками. Давайте вспомним Стелла-Банк и убийство весной 2015 года его директора Дениса Бурыгина, который руководил банком 15 лет. Уверен, что если бы не это трагическое событие, то банк бы успешно работал до сих пор.

— Конечно. Денис Бурыгин был талантливым руководителем, у него было полное взаимопонимание и доверие в отношениях с собственниками банка. Во многом, думаю, именно гибель Дениса стала толчком к выходу собственников банка из бизнеса. Денис был активным участником нашего Южного регионального банковского клуба, знающим банкиром, интересным и интеллигентным человеком. С возглавляемым им банком долгие годы успешно сотрудничали многие ростовские компании.

— А «внебалансовые» вклады физлиц, которые прозвучали таким неприятным заключительным аккордом, при Денисе Бурыгине, юристе по специальности, были бы?

— Думаю, Денис бы такого не допустил. Напомню, что у нас в области, кроме банкротства Стелла-Банка, были банкротства банка «Максимум», Донбанка и ряд других. С похожими схемами использования новыми хозяевами давно существующих небольших региональных банков в своих неблаговидных целях. Возможно, новые собственники изначально покупали эти банки не с намерениями развивать честный банковский бизнес. Конечно, и банковский надзор не всегда смог сработать оперативно.

Кстати, я по рекомендации Ассоциации региональных банков с февраля этого года включен в межбанковскую комиссию при Совете федерации, которую возглавляет Валентина Матвиенко, и уже участвовал в двух заседаниях. Это дало возможность увидеть степень заинтересованности власти и внимания к проблемам банков на уровне Совета Федерации. Я видел, как жестко спрашивают с руководителей Центробанка за просчеты в банковском надзоре.

— Очевидно, пострадало и много вип-вкладчиков, причем на крупные суммы. Кое-кто даже не может теперь доказать, что открывал вклад в банке. Раньше такие криминальные случаи были редчайшими в банковской практике.

— Да, называлась цифра, что 80% случаев банковских банкротств в последние годы были криминальными.

— Тут и правоохранительные органы должны активно работать, это ведь даже не вопрос качества банковского надзора, а откровенный криминал?

— Но ведь по закону именно Центробанк предоставляет в правоохранительные органы всю информацию о правонарушениях в банках. Очевидно, не могут наши госструктуры пока нужным образом и в нужное время объединить свои усилия в такой ситуации.

— Кредитный портфель Донкомбанка сейчас превысил 3 млрд руб Как планируете строить свою дальнейшую работу, к чему хотите стремиться?

— У нас недавно прошло собрание акционеров. И на нем было принято решение в первую очередь стараться сохранить свою долю рынка. Нам сегодня не ставится задача агрессивного роста или привлечения большого числа новых клиентов. Мы стараемся сохранить своих клиентов, помочь в это непростое время выжить и развиваться их бизнесу.

Детальный план развития банка на длительный срок составить сейчас непросто. Все в экономике и банковском бизнесе очень быстро меняется. Однако, возможно, к концу 2016 года ситуация улучшится, и российские банки вернутся к более энергичному развитию бизнеса.

Россия. ЮФО > Финансы, банки > bankir.ru, 12 июля 2016 > № 1823285 Владимир Герасименко

Совещание по социально-экономическим вопросам.

О ходе реализации Плана действий в экономике в 2016 году.

Вступительное слово Дмитрия Медведева:

Добрый день, уважаемые коллеги! Мы регулярно обсуждаем ход исполнения плана действий, направленных на стабилизацию социально-экономического развития страны в текущем году. Больше половины мероприятий, то есть 70 из 120, должны быть выполнены в течение первого полугодия. То есть мы уже можем подводить итоги работы в течение первых шести месяцев.

Прежде всего проанализировать, по каким направлениям есть проблемы, что можно было бы изменить, какие действия необходимо предпринять, чтобы обеспечить исполнение всех ранее принятых решений – конечно, если мы считаем их исполнение целесообразным в этот момент. Мы, когда с вами этот план разрабатывали (и я его утверждал), говорили о том, что будем его корректировать, если нужно, что-то дополним или, наоборот, от чего-то откажемся в силу того, что то или иное решение неактуально. И, конечно, с учётом тех возможностей финансовых, которые у нас в настоящий момент имеются.

Задачи, которые мы формулировали, когда разрабатывали этот план, конечно, шире и сложнее, чем обычная антикризисная деятельность, антикризисная повестка. Поэтому, в общем, план так и называется, и в ряде случаев он предусматривает серьёзные структурные изменения, создание стимулов и механизмов для инвестиций, для расширения бизнеса, для повышения производительности труда, для внедрения инноваций. В конечном счёте из этого и должен складываться устойчивый экономический рост – тот рост, к которому мы стремимся.

Конечно, оперативные вопросы также требуют постоянного внимания, поэтому план, по сути, состоит из двух частей. Тем более что ситуация на мировых рынках, на рынках международных финансов остаётся для нас неблагоприятной.

Основные показатели нашей экономики, хотя и замедлили падение, но всё-таки ещё находятся в отрицательной зоне. Тем не менее общая макроэкономическая и бюджетная стабильность сохраняется. Заметно замедлился рост цен. С начала текущего года инфляция составила около 4% -это почти в 2,5 раза ниже показателей первой половины прошлого года. Устойчивым также является положение на рынке труда. В ряде секторов экономики положение тоже достаточно приличное, приемлемое.

Тем не менее мы должны подумать о дальнейших действиях, которые нам необходимо предпринять, о решениях для поддержки реального сектора экономики, помощи нашим гражданам. Некоторые из этих решений я назову, они приняты и должны исполняться.

Напомню, что для участников региональных инвестиционных проектов, которые вкладывают деньги в модернизацию своих предприятий, по решению региональных властей налоговая нагрузка может быть снижена до 10% по той части налога на прибыль, которая идёт в региональный бюджет, а ставка налога на прибыль, которая должна поступать в федеральный бюджет, вообще обнулена.

Продлён также срок действия системы налогообложения в виде единого налога на вменённый доход для юридических лиц на период до конца 2020 года.

Устойчивая экономика, конечно, не может опираться только на продажу сырья, поэтому мы направляем усилия на поддержку промышленного, несырьевого экспорта и на повышение инновационной активности.

Принято также решение о создании Агентства технологического развития, которое будет целенаправленно заниматься трансфером перспективных иностранных и российских технологий.

Продлён также период субсидирования процентной ставки по ипотечным кредитам. Общий лимит средств на приобретение ипотечных сертификатов увеличен до 1 трлн рублей. Кроме того, для доступности ипотеки в рамках этой программы из федерального бюджета уже выделено почти 7 млрд рублей по состоянию на 1 июля, в том числе в текущем году – 4,7 млрд рублей. В результате количество ипотечных кредитов превысило 330 тыс. по состоянию на 1 июня текущего года, общая сумма составила почти 600 млрд рублей, что означает, естественно, заказы для стройки, для развития экономики.

В течение всего следующего года, так же как и в этом году, у нас действует нулевая ставка НДС в отношении пассажирских пригородных перевозок. Мы также договорились о том, чтобы адресно поддержать семьи с детьми: увеличен размер единовременной выплаты за счёт материнского капитала в этом году. Он сохранён и даже увеличен.

В плановом режиме выполняются также мероприятия, связанные с поддержкой занятости. Благодаря взаимодействию Правительства и Государственной Думы в последние дни работы парламента был принят целый ряд важных законопроектов, которые облегчают работу малому и среднему бизнесу. В частности, принято решение о том, чтобы к нарушениям, которые выявлены впервые, применялось административное наказание исключительно в виде предупреждения. Кроме того, помещения, которые находятся в государственной и муниципальной собственности, станут для малого и среднего бизнеса доступнее. Мы расширили возможности предоставления таких помещений на льготных условиях. Создаются также механизмы выкупа земельных участков и недвижимости для комплексного развития застроенных территорий.

Ещё три важных закона касаются создания современной системы профессиональной квалификации, задают стандарты для подготовки хороших специалистов, без которых невозможно устойчивое развитие экономики.

В общем, работа проделана довольно значимая, существенная, но при этом, несмотря на то что уже середина года, ряд поручений до сих пор не выполнен, и сегодня я хотел бы разобраться, почему. Что нужно сделать, для того чтобы ситуацию исправить в тех случаях, когда мы с вами придём к выводу, что необходимо это сделать в кратчайшие сроки.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 12 июля 2016 > № 1820984 Дмитрий Медведев

Североатлантический цугцванг.

О сложной геополитической ситуации в мире и, прежде всего, на Ближнем Востоке, о взаимоотношениях России и Североатлантического альянса рассуждает директор Российского института стратегических исследований при Президенте Российской Федерации (РИСИ) генерал-лейтенант Леонид РЕШЕТНИКОВ:

Лукавство политиков и прямота военных

- Опасность сложившейся ситуации максимально прояснил генерал ВВС США Дэвид Голдфин, который на слушаниях в Комитете сената США по вооружённым силам, где ставился вопрос введения бесполётной зоны над Сирией (чего упорно добиваются некоторые американские политики), с солдатской прямотой заявил: «Поскольку ИГИЛ (запрещена в РФ, примечание редакции) не имеет самолётов, это означает, что у меня должно быть разрешение сбивать российские и сирийские самолёты». Этим военный потребовал от политиков подписаться под заведомо ведущим к войне приказом, чтобы когда-нибудь потом ответ не заставили держать его одного.

Военные чётко улавливают лукавость слов политиков. Сам возврат к идее ввести над Сирией бесполётную зону вызван сообщениями о том, что правительственная авиация якобы бомбит госпитали и дома мирных граждан. Но, во-первых, информация об этом исходит от явно заинтересованных антиправительственных источников. Во-вторых, это - Восток, где всякую информацию надо делить как минимум на три, потом разворачивать на противоположное значение и только после этого надеяться, что процентов десять правды ты всё же узнал. А в-третьих (и главных) - и это то, что чётко знают военные всех армий, вовлечённых в сирийские события: в местах наземных боев в этой стране «мирных» строений не бывает в принципе. Террористы с равным безразличием к населению оборудуют свои позиции и в жилых домах мирного населения, и в школах, и в больницах, и вообще везде, где им это покажется необходимым. Так что с точки зрения военного ответ генерала был чёток и однозначен: «Прикажите - и я буду сбивать, хотя бы и русских. Но когда от них придёт «обратка» - отвечать будете вы».

Но вот с точки зрения политической эти слова означают окончательную фиксацию нового состояния всей геополитической ситуации. А именно: задача уничтожения военной силы великой (и к тому же ядерной) державы обозначена в повестке дня. И решатся ли политики ответить генералу положительно или нет - не важно: сама постановка подобного вопроса уже означает рассмотрение такого инструмента, как война, в качестве «последнего довода королей». И мы видим сегодня в сенате не что иное, как проекцию войны на данные конкретные слушания. Такого не было со времён «разрядки» начала 1970-х годов, когда между СССР и США было подписано соглашение о предотвращении инцидентов на море и в воздушном пространстве над ним. Если говорить без дипломатических экивоков, это было соглашение о запрете негласно разрешённой практики охоты воздушных и морских судов двух стран друг на друга, если это не вело к риску глобального конфликта.

Одно неосторожное движение - и…

Об этом же - об осознании глобальной войны как следующего шага в развернувшейся между Россией и Западом полемике - говорит в издании The Week аналитик Кайл Мизоками. Смысл его статьи сводится в целом к набору разных свидетельств того, что «Москва может нанести молниеносное поражение НАТО и захватить страны Балтии в течение нескольких суток», и её 46 батальонам в регионе всего 11 балтийских противостоять не могут. Отсюда, рассуждает аналитик, необходимо поддерживать балтийских союзников «коренными» войсками НАТО, а это означает, что «конфликт может вылиться в полномасштабную ядерную войну». Если вспомнить, что в Прибалтике уже идут масштабные учения НАТО, в ходе которых, кстати, отрабатывается такой сугубо предвоенный агрессивный элемент, как минирование портов назначенного врага, - данное рассуждение переходит из разряда теоретических в область сугубо практическую. В подобного рода учениях у самых границ вероятного противника одно неосторожное движение - и…

Как отметил эксперт по военно-морским вопросам, главный военный советник Минобороны РФ адмирал Иван Васильев: «Море, в отличие от суши, где есть границы между странами, - это зона непосредственного соприкосновения с вероятным противником. Буквально в пределах видимости. Поэтому возникновение конфликтной ситуации становится более вероятным, а главное - более опасным, ибо может сразу перейти в «горячую» фазу».

Наблюдатели отмечают, что все действия НАТО в Прибалтике укладываются в схему, отражённую в недавно опубликованном отчёте известного американского центра стратегических исследований RAND. Авторы доклада под названием «Укрепление сдерживания на восточных границах НАТО» Дэвид А. Шлапак и Майкл Джонсон предлагают, в частности, «для уверенного сдерживания российской агрессии» дополнительно разместить в Восточной Европе семь сухопутных бригад, включая три тяжёлые бронетанковые, которым необходимо обеспечить поддержку с воздуха, и ряд других военных мер.

Безуспешное давление

Очень провокационно, по мнению политологов, прозвучала и утечка из недр Госдепартамента США информации о том, что в одном из его документов для внутреннего пользования обозначен призыв 50 дипломатов к президенту Бараку Обаме нанести удары по правительственным войскам в Сирии. По их мнению, только начало боевых действий против Дамаска поможет победить группировку «Исламское государство» (запрещённую в России). При этом официальный представитель Госдепа Джон Кирби отказался комментировать данную информацию американских СМИ, что, в общем, можно понять: дипломаты, призывающие главнокомандующего вооружёнными силами начать боевые действия, - явно нетривиальное историческое явление.

Его можно обозначить шахматным термином «цугцванг»: так называется положение, в котором любой ход игрока ведёт к ухудшению его позиции и в котором оказалась американская политика в Сирии. Письмо служащих Госдепа - это специально организованная утечка, с тем, чтобы оказать на нас давление ещё и с этой стороны. Ведь в Сирии американцам приходится очень тяжело, их интересы не реализуются, и надо что-то с этим делать. Поскольку уступать не хочется, они пытаются показать, что готовы идти ва-банк, то есть пытаются запугать (и тем остановить) Россию.

Об этом же, скорее всего, говорит ещё одно нетривиальное выступление: на сей раз - главного американского дипломата, главы Госдепа Джона Керри. «России необходимо понимать, что наше терпение не безгранично. Собственно, оно сейчас весьма ограничено в плане того, будет ли Асад привлечён к ответственности или нет», - заявил госсекретарь США. А тот же Джон Кирби усилил это выступление официальными разъяснениями в таком роде: «Мы не выступаем с пустыми угрозами. Это не была пустая угроза».

Это тоже попытки оказать на нас давление. Более мощное, чем прежде, но с той же целью - чтобы мы сократили свою активность или вовсе прекратили её. Думаю, однако, что им будет крайне сложно этого добиться.

Открытый ультиматум европейцев

В то же время и настоящие удары по России, собственно говоря, уже наносятся. Пусть пока, слава Богу, с гуманитарных направлений, но это именно удары: по спорту - истеричными антидопинговыми кампаниями; по российским активам за рубежом, как показала недавняя кампания от имени акционеров ЮКОСа и так называемые периодические «офшорные» скандалы; по национальной репутации, когда односторонне выпячиваются не самые благородные выходки футбольных фанатов. Давление идёт не только по Сирии, не только по периметру всех наших границ, особенно европейских. Идёт давление по всем линиям.

Более того, среди политологов распространилось мнение, что и якобы миротворческое заявление экс-президента Франции Николя Саркози, предложившего России, как истинно сильной стране, сделать шаг навстречу Европе и первой отменить свои контрсанкции против её санкций, является на самом деле попыткой навязать свои «условия мира». Саркози приехал не от себя - он приехал с неким посланием, которое, по сути, является открытым ультиматумом. Это не абстрактные рассуждения про какие-то права человека, про демократию - это вполне прагматичная формулировка того, чего европейские страны ждут от России. Очень чётко сформулирована позиция: обсуждение снятия санкций возможно только после того, как мы снимем свои. В противном случае глава Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер пригрозил сохранить санкции и ясно обозначил вероятность их ужесточения.

Излюбленная теория хаоса

Судя по контексту того, что происходит в мире, нужно готовиться к новой волне обострения отношений с Западом. Против России сначала ввели санкции, исключили нас из своих организаций, оказали мощное, как тогда казалось, давление по другим направлениям. Но выяснилось, что это не даёт результатов. Ведь откуда нынешняя истерика на Западе? От того, что все предыдущие попытки давления не дали никакого результата! Ни политические методы давления, ни экономические - ничего не получается, результат близок к нулю. Говорят о продлении санкций, но мы спокойно переносим и это. Отсюда - злоба и поиски новых средств давления. Но их, по большому счёту, не осталось - по крайней мере, из того арсенала, который не приводит к глобальной вооружённой конфронтации. Остаётся что? Остаётся только размахивать оружием. Ничего другого, кроме как запугивать нас таким образом.

Что мы видим в итоге? Отблески, проявления, отражения расширяющегося геополитического конфликта. По сути, войны. Пока подспудной, но это уже её проекция на всю пока ещё мирную, но уже изрядно взволнованную поверхность глобальной геополитики. Тем более что, согласно любимой аналитиками США теории хаоса, все не связанные между собой события являются в итоге звеньями одной цепи. В мире создаётся очень опасная ситуация. Она может привести к вооружённым столкновениям. А к ним нужно быть готовым!

Подготовил

Роман ИЛЮЩЕНКО

США. Россия. Весь мир > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > mvd.ru, 11 июля 2016 > № 1941337 Леонид Решетников

Интервью руководителя Росрыболовства Ильи Шестакова отраслевому изданию Fishnews

Илья Шестаков: Мы заложили стимул для рыбаков обновлять флот

Как, по мнению регулятора, изменения в отраслевом законодательстве повлияют на ситуацию в рыбохозяйственном комплексе, в интервью Fishnews рассказал заместитель министра сельского хозяйства – руководитель Росрыболовства Илья Шестаков.

– Илья Васильевич, при рассмотрении изменений закона о рыболовстве в Госдуме в решающем и окончательных чтениях разгорелась дискуссия вокруг того, какой быть «прибрежке». Почему так резко изменилось решение по запрету заморозки на судах? И как быть с аргументами тех регионов, которые говорят, что новая концепция прибрежного рыболовства обернется для них серьезными негативными последствиями?

– Что касается заморозки на судах – это изначально было позицией правительства: разрешается только доставка уловов в свежем, живом или охлажденном виде. В рамках «Прямой линии с президентом», когда в ответ на вопрос, в том числе и по «прибрежке», президентом озвучивалась позиция, тоже говорилось только о свежем, живом или охлажденном виде. Поэтому действительно полемика была, но в целом и правительство, и администрация президента считали, что заморозка при прибрежном рыболовстве недопустима. Недопустима именно в том плане, что тогда это уже не прибрежное рыболовство и отрегулировать его за счет повышающего коэффициента достаточно тяжело. Появилась бы возможность, что предприятия, которые по сути не занимаются прибрежным рыболовством, получали бы этот коэффициент. Нам этого не хотелось.

В целом можно сказать, что мы действительно сейчас сформировали новое лицо прибрежного рыболовства, точнее оно законодательно сформировано и теперь вопрос, как оно будет дальше реализовываться. Но могу сказать, что те изменения, которые вышли, соответствуют существующей мировой практике, когда эта рыба идет и на потребление и на переработку в прибрежных регионах.

Когда ряд регионов высказывал какие-то опасения, что к ним нельзя будет доставлять замороженную рыбу, это просто от того, что немногие действительно до конца читали законодательство, пытались в нем разобраться. Мы же не делаем так, что те компании, которые сейчас осуществляют вылов в рамках прибрежного рыболовства, не смогут доставлять в замороженном виде свой улов. Просто «прибрежка» в целом становится совершенно другой, и эти понятия все время путают.

Предприятия, которые сейчас доставляют в рамках так называемого прибрежного рыболовства замороженную продукцию в такие субъекты Российской Федерации, как Архангельская область, Ненецкий автономный округ, да и на территории Дальнего Востока, смогут по-прежнему доставлять эту замороженную продукцию. Просто они не будут получать повышающий коэффициент 1,2 для тех компаний, которые будут заниматься настоящим прибрежным рыболовством.

– Еще одна норма, которая вошла в пакет изменений по «прибрежке», – это требование обязательной регистрации предприятий в субъекте. Против этого долгое время выступало антимонопольное ведомство. Каким образом удалось согласовать позиции?

– Поскольку срок рассмотрения этого законопроекта был достаточно оперативным, и этот вопрос обсуждался, в том числе на встрече президента с региональными заксобраниями, было сформировано соответствующее поручение. Администрация президента тоже нас поддержала в том, чтобы мы включили вопрос о регистрации компаний, занимающихся прибрежным рыболовством, на территории прибрежных субъектов.

Скажу больше, нам кажется, что эта норма будет иметь даже большее значение для регионов, поскольку у многих компаний есть и промышленные, и прибрежные квоты. Вполне возможно, что ряд из них, или, может быть, даже большинство, тоже будет регистрироваться в прибрежных субъектах. А это, я считаю, хорошо для этих регионов, поскольку в некоторых из них рыбохозяйственный комплекс обеспечивает достаточно весомую долю в местном бюджете.

– Не менее волнующая тема – квоты на инвестиционные цели. Какие принципы, защищающие интересы государства и бизнеса, были заложены в систему распределения нового вида квот?

– Тут даже принципы не защищающие, а скорее стимулирующие. Мы заложили стимул для рыбаков обновлять свой флот и строить действительно новые современные суда, а не модернизировать старые. Нам кажется, что это вполне адекватный стимул, чтобы поддержать те компании, которые хотят действительно заниматься развитием бизнеса. Ведь речь идет в том числе о повышении конкурентоспособности нашего рыбохозяйственного комплекса.

Мы много говорим и ставим задачу с точки зрения экспорта повышать глубину переработки, но без таких современных судов сделать это просто невозможно. Конечно, надо было как-то стимулировать, субсидировать в этой части рыбаков, которые на это пойдут, с учетом существующего комплекса мер поддержки судостроения, в том числе субсидирования банковской процентной ставки по программам Минпромторга, до сих пор не востребованных. Соответственно, мы понимали, для того чтобы запустить этот процесс, необходимы какие-то дополнительные стимулы. В целом нам кажется, что сейчас они созданы, но могу сказать, что задача в принципе заключается в том, чтобы запустить этот механизм.

Всегда сложно тем, кто идет впереди. Очень много недоверия между рыбаками и судостроителями. Поэтому надо максимально простимулировать именно начало этого процесса. Я думаю, что потом, когда процесс уже будет запущен и появятся первые суда, построенные с этой поддержкой, новый флот будет строить, во-первых, значительно дешевле, во-вторых, у наших судостроителей уже появится большая компетенция, и в-третьих, рыбаки увидят, что можно строить и на российских верфях.

– Сейчас «инвестиционные квоты» рассматриваются, прежде всего, в разрезе высоколиквидных и массовых видов, таких как минтай, треска, сельдь и т.д. Но если говорить о перспективах по добыче недоосваиваемых и новых объектов промысла, для этого тоже потребуется современный флот.

– Почему механизм «инвестиционных квот» используется на высоколиквидных объектах, всем понятно. Потому что если мы бы взяли низколиквидные виды, то никто бы не пошел строить: их и так можно либо купить за три копейки либо часть из них вообще «неодуемая» – иди и осваивай, сколько хочешь. Поэтому разговоры на эту тему были несколько спекуляцией среди ряда квазиэкспертов.

С точки зрения объектов, которые слабо осваиваются, мы заложили немного другой механизм. В случае перевода этих ресурсов из «неодуемых» в квотируемые промысловая история будет сохранена, тем самым мы сможем стимулировать компании, которые будут наращивать объем вылова этих недоиспользуемых видов. Они будут защищены от того, чтобы потом покупать эти квоты на аукционах.

Сейчас мы сконцентрируемся на наших основных объектах и сначала там создадим точки роста, касающиеся возможностей экспорта. А вот те суда, которые уйдут с промысла высоколиквидных объектов, в том числе, как мы считаем, могут и должны быть задействованы на освоении уже менее ценных объектов, с тем чтобы и там повышать и наращивать объемы добычи. Ведь подержанные суда, которые будут высвобождаться из-за обновления флота, должны быть либо проданы куда-то, а вариантов на рынке не там много, это у нас был склад залежалых товаров.

Сейчас ситуация очень похожа на то, что происходило с автомобильным рынком лет 15 назад, когда все ездили на старых импортных машинах, а другие страны еще и субсидировали и подталкивали, чтобы все эти автомобили шли в Россию, поскольку их утилизация там стоит дороже. То же самое сейчас происходит и с рыбопромысловым флотом.

– Квоты на инвестиционные цели в первую очередь нацелены на поддержку строительства крупнотоннажных и отчасти среднетоннажных судов. А как насчет малого флота, который широко задействован в «прибрежке» и при работе на внутренних водоемах? Какие механизмы господдержки могут быть задействованы для стимулирования процесса обновления малотоннажных судов?

– По сути для прибрежного рыболовства заложен такой же стимул, но только в виде увеличения объемов при доставке уловов в определенном виде. Малый флот как раз может получить фактически ту же поддержку при осуществлении прибрежного рыболовства. Там тоже заложен коэффициент 1,2.

– Но у этих предприятий нет обязанности строить.

– По инвестквотам тоже нет обязанности строить, но это стимул. Если ты строишь малый флот, начинаешь заниматься «прибрежкой», то твои объемы также могут вырасти на 20%. Конечно, было бы странно, если бы сейчас малый флот пошел осуществлять океанический промысел. Все-таки здесь две разные задачи. Это и обеспечение береговой переработки, которая по большей части должна, наверное, быть рассчитана на работу на внутренний рынок. А если говорить о крупнотоннажном флоте, то это и внутренний рынок, и все-таки конкуренция на мировых рынках.

Поэтому нам кажется, что в этой части компании, которые хотят иметь малый флот, могут получить определенный стимул. Тем более что уже к 2019 году мы увидим, как работают наши новые совместные с правительством Сахалинской области предложения по снятию излишних административных барьеров в рамках регулирования прибрежного промысла. Думаю, это будет еще одним стимулом, в том числе для покупки малотоннажного флота.

– В мае премьер-министр Дмитрий Медведев, открывая обсуждение проекта изменений закона о рыболовстве в правительстве, подчеркнул, что подзаконные акты обязательно должны быть подготовлены в срок. Ведется ли уже эта работа? Будете ли вы привлекать к ней рыбаков и в каком формате?

– Прежде всего, мы в рамках доработки законопроекта сократили количество нормативно-правовых актов, которые необходимо разработать. Надо понимать, что часть норм вступает в силу уже с момента официального опубликования закона, поэтому мы ведем работу именно по этим направлениям.

Сейчас поставлена задача в целом подготовить перечень мероприятий, необходимых для реализации закона, с конкретными сроками и ответственными лицами. Причем эти мероприятия предусматривают не только совершенствование нормативно-правовой базы, но и в том числе работы, связанные с правилами рыболовства, с государственным рыбохозяйственным реестром. Это целый набор мероприятий, который нам предстоит выполнить к 2019 году.

Но проект постановления именно по «инвестиционным квотам», с тем чтобы мы смогли в ближайшее время запустить механизм отбора инвестиционных проектов, уже разработан. Мы действительно будем еще с рыбаками его обсуждать. Хотя концептуально мы его озвучивали и в целом, мне кажется, пришли к взаимопониманию, все равно детали, нюансы еще надо будет обсудить. Думаю, что на предстоящей неделе мы проведем совещание с ассоциациями и представителями рыбопромышленных компаний, которые как минимум могут проанализировать этот проект постановления и имеют возможность и способности вести конструктивную беседу по этому вопросу.

Россия > Рыба > fish.gov.ru, 11 июля 2016 > № 1828460 Илья Шестаков

«Нам нужно брать курс на бесстрашное присоединение к развитому миру»

Экономист Андрей Мовчан

Георгий Степанов

Российская экономика продолжает падать. ВВП в январе-мае сократился на 1%, подсчитали в Минэкономразвития. А эксперты Высшей школы экономики отмечают негативные тенденции в секторах добычи полезных ископаемых, обрабатывающих производств, строительства. Спад розничных продаж продолжается уже девять месяцев подряд, а доходы населения снижаются в реальном выражении. По оценкам ВШЭ, именно в апреле-мае произошло резкое углубление рецессии, что, вероятно, приведет к падению ВВП по итогам года на 1,5-2% даже при нынешних ценах на нефть. Ко всему прочему, близок к исчерпанию Резервный фонд, а средства на финансирование бюджетного дефицита надо где-то брать. О сложившейся ситуации мы беседуем с директором программы «Экономическая политика» Московского центра Карнеги Андреем Мовчаном.

– По данным Минфина, дефицит бюджета в январе-мае составил 1,48 трлн. рублей, или 4,6% ВВП. Сейчас деньги на затыкание этой «прорехи» берутся из Резервного фонда, от которого, по расчетам Минфина, уже в 2017 году ничего не останется. И что делать правительству дальше – повышать налоги?

– Очевидно, что налоги в России придется увеличивать, поскольку налоговая база сокращается. Сегодня подоходный налог в России уникально низок не только в плане цифр, но и с точки зрения доли в бюджете. В мире практически не существует стран, которые живут с такой долей подоходного налога в бюджете. Страны, стремящиеся к сохранению стабильности в экономике, примерно на треть финансируются из подоходного налога в той или иной форме. Поэтому не стоит ожидать, что у нас долго продержится нынешний подоходный налог. Думаю, также достаточно активно будут расти налоги на имущество.

– В последнее время Минфин ведет переговоры с Министерством энергетики относительно новых налогов на нефть. В новой системе планируется учесть сложность разработки каждого конкретного месторождения, а также уровень их рентабельности. Что, на ваш взгляд, будет с нефтяными налогами?

– Что касается нефтяной отрасли, за счет которой прямо или косвенно формируется 70% федерального бюджета, рано или поздно нефть перестанет играть роль генератора бюджета. Правительство не сможет реинвестировать деньги в нефтяные компании, если так и будет их продолжать обирать, а значит, у них через некоторое время будет резко снижаться добыча. Компании не смогут внедрять новые технологии добычи, а значит, себестоимость будет расти. То есть правительству все равно придется снимать налоговую нагрузку с нефтегазового сектора, но в таком случае все равно откуда-то придется эти деньги брать. Поэтому люди, владеющие крупной собственностью в России, находятся под серьезной налоговой угрозой. Под такой же угрозой пребывают люди, у которых трудоемкий бизнес, поскольку налоги будут расти. А социальные налоги падать не будут – у нас демографическая яма, и государство просто не может обеспечить пенсионную систему иначе, как собирая большие деньги с граждан.

– Но ведь малый и средний бизнес и так обложен налогами сверх меры?

– Действительно, есть риск, что через пять-десять лет Россия далеко обойдет развитые страны с точки зрения налоговой нагрузки. И, скорее всего, бизнес это убьет совсем. Мы вернемся к модели, которую некогда провозглашал Горбачев. Он хотел, чтобы вся промышленность была государственной, а мелкий бизнес - ателье по пошиву одежды, рестораны и парикмахерские - находился в частных руках. Но это модель небогатой страны, и не думаю, что нам удастся держать ВВП на человека выше 6-6,5 тыс. долларов в такой ситуации. В принципе, эта модель доказала свое право на существование. Но в ней на государство работают не 38% трудовых ресурсов, как сейчас, а примерно 70%. Уровень сервиса в ней чрезвычайно низок, мы возвращаемся в каком-то смысле к советскому здравоохранению и образованию. Мы можем перейти на некий новый виток советского развития, но для этого придется закрыть границы, поскольку утечка мозгов может стать катастрофичной. И весь этот механизм рецессионнной стабильности оставляет стране ограниченное время - три года, пять лет, десять, не знаю. Ведь дальше – неизбежное сваливание в монополизацию, в вынужденную советизацию и суверенизацию.

– Какие основные риски стоят сейчас перед российской экономикой?

– Когда российская экономика экстенсивно развивалась за счет высоких цен на нефть, основным риском было падение этих самых цен. Оно случилось, и второй раз этот риск сейчас реализоваться уже не может, нефть сегодня намного ближе к равновесию, чем в 2013 году. Экономика в России уже значительно более адаптирована к низким ценам на нефть, и теперь практически индифферентна к новому спаду на 10-15 долларов за баррель. Поэтому данный риск я бы не рассматривал как один из серьезных.

Зато серьезным риском является, например, слабость российской банковской системы, которая испытывает большой недостаток живого капитала. Поскольку в России рецессия, нулевые инвестиции, практически нулевой рост производственных мощностей, очень низкий спрос на коммерческие кредиты и крайне низкая кредитоспособность заемщиков, банки не в состоянии зарабатывать, а расходная база у них высокая. Очень высоки и накопленные убытки за прошлые годы, и накопленные фальсификации в балансе, поэтому одним из рисков является возможное несрабатывание банковской системы - вплоть до коллапса, если ЦБ не будет вести очень аккуратную и разумную политику.

Еще один риск – дисбалансы в экономике, в том числе превалирование предложения над спросом в недвижимости, который может привести к резкому сокращению в строительной индустрии. Если там произойдут серия банкротств, обвальное падение предприятий и сокращение рабочих мест, можно получить несколько миллионов безработных. Хотя процент вероятности такого риска не очень велик, даже не 50%.

Существует также риск резкого изменения экспортно-импортного баланса. Например, если Европа откажется от российской нефти и газа. И тогда ситуация в экономике может стать катастрофической. Под угрозой окажется получение валюты, и, естественно, ответными мерами будут ограничение валютного рынка и общий коллапс. Но этот риск маловероятен – я бы его оценил процентов в 10-15, поскольку Европе очень комфортно работать с Россией в этом смысле.

– Ваш прогноз: как будет развиваться отечественная экономика в ближайшие годы?

– Полагаю, что власть не решится на либеральные реформы, но будет при этом сохранять разумную монетарную политику. И это выльется либо в стагнацию, либо в легкую рецессию, которые растянутся надолго. Благо, у страны есть огромный запас прочности: у нас все еще большие международные резервы (около 395 млрд. долларов), у нас годовой ВВП в пересчете на человека — все-таки 8,5 тыс. долларов, а не 2 тыс., как у некоторых наших соседей. И терять по одному-два процента ВВП в год мы можем себе позволить еще очень долго. Точно так же мы можем постепенно сокращать оборонный бюджет, бюджеты мегапроектов, бюрократические издержки. Конечно, все это будет делаться постепенно, по мере исчерпания ресурсов.

– Но ведь остается глобальная экономика, которой вполне по силам помочь России?

– Действительно, по большому счету, надо обращаться к внешнему миру. Но проблема в том, что у зарубежных партнеров нет никаких мотиваций, чтобы увеличивать российскую конкурентоспособность. Если бы Россия стремилась стать членом ЕС, например, то у Евросоюза была бы мотивация наращивать нашу конкурентоспособность на внешних рынках. Но сегодня мы очень боимся зависимости, и этот страх присутствует в обществе, не только во власти. А на уровне независимого суверенного государства у России просто нет базы, на которой можно делать себя более конкурентоспособной страной, чем, скажем, Китай. У нас нет технологических ресурсов, нет инженерно-технической, научной школ, которые позволили бы менять экономику. В этом смысле самых лучших реформ, касающихся правоприменения, судов, политики, инвестиционного климата, будет все равно недостаточно. Чтобы куда-то продвинуться, нам нужны еще очень серьезные изменения в ментальности, нам нужно брать курс на бесстрашное присоединение к развитому миру. И только тогда Россия сможет занять свое объективное место в международном распределении труда.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > newizv.ru, 11 июля 2016 > № 1827274 Андрей Мовчан

Из больниц массово увольняются медсестры и санитарки из-за низких зарплат

Наталья Тимашова

В начале 2016 года из учреждений государственной системы здравоохранения уволились десятки тысяч медсестер, фельдшеров, санитаров и санитарок. Федеральная служба государственной статистики обнародовала свежие (за 1-й квартал 2016 года) данные о том, как в настоящее время обстоят дела с кадрами в научной и социальной сферах. Самый большой отток кадров зафиксирован среди среднего (16 тысяч фельдшеров и медсестер) и младшего (50 тысяч санитарок и нянечек) медицинского персонала. Причина – очень низкие зарплаты и сверхнагрузки, которые спровоцировала так называемая «оптимизация» системы здравоохранения во многих регионах.

По мнению экспертов, в российском здравоохранении происходит кадровая катастрофа. Представитель профессиональной общественной организации «Ассоциация медицинских сестер России» Ольга Фролова в интервью интернет-ресурсу Медновости.ру основной причиной массовых увольнений низкие зарплаты.

Еще в 2012 году президент России Владимир Путин потребовал их увеличения, но сегодня это реализовано на практике не в виде прибавки к окладу, а как увеличение нагрузки на средний медицинский персонал. В итоге, чтобы получать сравнимую со средней по региону зарплату, медсестра должна работать на 1,5-2 ставки.

Санитарок из экономии в большинстве государственных больниц заменили уборщицами. Но уборщица только моет пол, да пыль протирает, самочувствие и состояние больного ее совершенно не волнует, протирать прикроватную тумбочку, поправлять подушку и одеяло и, тем более, помогать человеку в плане гигиены и других нужд никакая уборщица не будет, она и не обязана это делать. За пациентами наблюдают и присматривают только люди из медицинского персонала, в частности, в обязанности санитарок и нянечек входит замена постельного белья, переворачивание тяжелых, малоподвижных, послеоперационных пациентов, проведение гигиенических процедур или помощь в них, кормление и многое другое.

По мнению руководителя Московского НИИ глазных болезней имени Гельмгольца Владимира Нероева, без младшего медицинского персонала пациент оказывается брошенным.

Работа лечебных учреждений просто встанет, если массовые увольнения среднего медперсонала продолжатся. Медсестры ассистируют при операциях и других врачебных манипуляциях, делают уколы и многие другие процедуры, необходимые для лечения, восстановления и реабилитации. Могут быть прекрасные хирурги, которые делают блестяще операции, но весь их труд будет сведен на «нет» без профессиональных медсестер и хороших сиделок. Когда наступает кадровый дефицит среднего медперсонала, перспективы выздоровления пациентов резко снижаются, это общеизвестный факт, подтверждаемый мировой статистикой. Хороший уход и реабилитация – это 90% успеха в процессе выздоровления, это вам подтвердит любой врач.

Россия > Медицина > newizv.ru, 11 июля 2016 > № 1827256

Международная промышленная выставка «ИННОПРОМ-2016».

Промышленная политика

Дмитрий Медведев выступил на пленарной сессии, вручил национальную промышленную премию «Индустрия» и осмотрел экспозиции выставки.

Международная промышленная выставка «Иннопром» проводится в Екатеринбурге ежегодно с 2010 года. В 2012 году «Иннопром» получил федеральный статус и стал главной промышленной выставкой России. В 2014 году выставка впервые получила статус международной. В деловой и выставочной программе в этот год приняли участие свыше 150 делегаций более чем из 70 стран мира.

В 2015 году выставка «Иннопром» объединила под своим брендом пять специализированных мероприятий с главной темой «Производственная эффективность»: «Машиностроение», «Индустриальная автоматизация», «Энергоэффективность», «Оптика и лазеры», «Технологии для городов». Также впервые в 2015 году «Иннопром» прошёл при участии страны-партнёра – Китая. Сумма заключённых на «Иннопроме-2015» контрактов превысила 10 млрд рублей.

Главная тема «Иннопрома-2016» – промышленные сети. В 2016 году «Иннопром» пройдёт при участии страны-партнёра Индии. В составе индийской делегации – руководители более 120 крупных, средних и малых предприятий, губернаторы штатов, главы деловых ассоциаций.

В рамках «Иннопрома-2016» пройдёт шесть специализированных выставок, которые представят главные секторы промышленности на одной площадке: «Технологии и оборудование для обработки материалов», «Индустриальная автоматизация», «Технологии для городов», «Технологии для энергетики», «Машиностроение», «Производство компонентов для машиностроительных отраслей».

Деловая программа включает российско-итальянский, российско-корейский, российско-германский, российско-казахстанский и российско-африканский бизнес-форумы.

В 2016 году при масштабном участии международных компаний будут представлены традиционные спецпроекты «Иннопрома». Каждый ежегодный спецпроект включает выставку и серию деловых мероприятий, объединённых тематически. Спецпроекты 2016 года – это «Технологии для городов», Форум промышленного дизайна GlobalIndustrialDesign и «Профи. Образовательные решения в промышленности».

Также на «Иннопроме-2016» проходит вручение национальной промышленной премии «Индустрия», учреждённой в 2014 году Министерством промышленности и торговли России. Премия ежегодно присуждается компаниям за научно-технологические разработки и изобретения в сфере промышленного производства. В 2015 году премия «Индустрия» получила статус премии Правительства (постановление Правительства от 26 июня 2015 года №637).

Выступление Дмитрия Медведева на пленарной сессии:

Уважаемые дамы и господа, дорогие друзья! Очень рад быть с вами в Екатеринбурге на «Иннопроме». Хочу поприветствовать всех организаторов, всех участников и гостей, руководителей международных и российских предприятий, компаний – поставщиков сервисных решений, глав промышленных ассоциаций, в общем всех, кто принимает участие в сегодняшних мероприятиях. И, конечно, отдельно хотел бы поприветствовать наших коллег из Индии, которая в этом году выступает страной-партнёром.

Я уже пятый раз принимаю участие в форуме. Вижу, что форум с каждым годом развивается, всё большее количество участвующих государств. Развивается и как выставка, и как дискуссионная площадка, меняются темы для обсуждения. Но самое главное, что «Иннопром» уже неплохо сформировал свою нишу. Здесь и вопросы перспективного развития промышленности, что, собственно, вытекает даже из названия этой выставки, этого мероприятия. Иногда складывается впечатление, что повестка форума намного опережает реальные тренды, особенно применительно к нашей действительности и к мировым процессам тоже. За последние годы, я напомню, именно с этой площадки мы говорили об эффективности промышленного производства, о числовом программном управлении, о глубокой автоматизации, роботизации производства, так называемых аддитивных технологиях. Я уверен, что подобные дискуссии важны (они будут продолжаться), и прежде всего для нашей промышленности. Мы должны понимать, куда идёт мир, как он развивается, какие рынки будут через 10–20 лет, где передний фронт технологической повестки дня. У нас есть что предложить нашим партнёрам, чтобы выстроить сотрудничество на будущее.

Вы сегодня обсуждали индустриальный интернет и промышленные сети. Хочу сказать, что это качественно новый виток развития и перспектива, которая выглядит вполне вдохновляюще. Так называемый интернет вещей, или индустриальный интернет, фактически предполагает слияние физической и информационной реальности, когда миллионы или миллиарды устройств по современным каналам связи в режиме реального времени не только обмениваются данными, но и дают обратную связь, а в ряде случаев самостоятельно, без участия человека, принимают технологические решения, самонастраиваются для выполнения разнообразных задач.

Как минимум, очевиден ответ на один из вопросов, которые, наверное, и здесь звучали: есть ли будущее у индустриального интернета? Конечно, есть. Очевидно, что эта система будет развиваться вместе с развитием цифровых технологий в целом. За счёт таких сетей, как известно, повышается эффективность буквально всех секторов экономической и социальной жизни – энергетики, транспорта, жилищно-коммунального хозяйства, села и много другого, безусловно, прежде всего и самого промышленного производства. Постоянное накопление информации, цифровой образ сопровождает изделие буквально с момента его создания и на протяжении всего жизненного цикла, от проектирования и моделирования до стадии производства и обслуживания. Мы не знаем, как будет выглядеть будущее, но лидеры рынков реально обращают внимание, что это уже действующая система, в которую приходят очень значительные деньги. А деньги, как известно, никогда не приходят туда, где нет перспективы. Можно сколько угодно планов рисовать, но если сами по себе инвесторы не почувствуют в этом какого-то коммерческого начала, интереса, деньги не придут, поэтому понятно, что уже в этом смысле за интернетом вещей довольно значительное будущее.

В нашей стране хватает умных решений (smart solutions), которые разрабатываются и применяются с использованием индустриального интернета. Примеры здесь приводились, их много, они в разных сферах, есть и огромные производства, и относительно небольшие. В любом случае пока это только островки производственной культуры. Для того чтобы перейти к более системному занятию этой деятельностью, мы реализуем нашу национальную технологическую инициативу. В основе практически каждой «дорожной карты» технологической инициативы как раз лежит сетевой принцип. Например, карта TechNet как раз предусматривает создание основы для производств нового поколения, оснащённых самыми передовыми технологиями, включая индустриальный интернет.

Поскольку речь идёт о перспективных технологиях, сегодня важно определиться и с нормативной основой, и со стандартами. Проблема заключается в том, чтобы вырабатывать эти стандарты, но чтобы они воспринимались другими, поэтому это крайне сложно сделать на национальном уровне. В условиях глобальной экономики этим должны заниматься все заинтересованные стороны. При этом даже применительно к так называемому обычному интернету общеобязательных международных правил не существует. Мы об этом постоянно дискутируем, здесь, как известно, палитра мнений очень разная: от неприятия регулирования вообще, исходя из тезиса о том, что интернет не должен подвергаться никакому нормированию, до предложений нормировать практически всю деятельность. Понятно, что ни та, ни другая модель сейчас не воспринимается, но очевидно, что сегодня необходимо так или иначе на это обращать внимание. И предложения, в том числе наши предложения, по выработке универсальных правил пока не реализованы, находятся в стадии обсуждения.

По какому пути пойдёт глобальное регулирование и в сфере интернета в целом, и в сфере технологического, индустриального интернета, мы не знаем, но очевидно, что человечество всегда в той или иной сфере проходило путь от ситуации, когда вообще не существовало международных правил, до ситуации, когда эти международные правила появлялись и активно использовались. При этом риски и угрозы для систем безопасности, в том числе в технологической сфере, не уменьшаются, а увеличиваются – когда, например, дистанционно можно взять под контроль деятельность той или иной технологической структуры, парализовать работу критической инфраструктуры, заводов, электростанций, транспорта, примеры можно множить.

Тем не менее развитие технологий не стоит на месте, но их использование во вред, к сожалению, тоже становится достаточно распространённой практикой для нанесения ущерба конкурентам, для того, чтобы применять промышленный шпионаж, и даже в террористической деятельности, которая является основным глобальным вызовом для всех народов. Поэтому коммуникационная открытость в этом смысле не должна означать беспомощности перед современными угрозами, здесь как раз мы должны находить ответ совместно. В этом я вижу цель работы государств, отдельных правительств на различных площадках, в том числе на универсальных площадках, например Международного союза электросвязи ООН.

Что же касается национального уровня, то в России подготовлен проект «дорожной карты» по развитию технологий в области индустриального интернета, интернета вещей. Она предполагает реализацию пилотных отраслевых проектов, меры по разработке стандартов и обеспечению безопасности, по радиочастотному регулированию, развитию нашей микроэлектроники. К ноябрю должны быть сформулированы предложения по формированию нормативной базы, которая необходимо для внедрения индустриального интернета.

Нормативная база – это, конечно, важно, но с этим как-то государство справляется, и очевидно, что, если будет необходимость, эти правила мы подготовим в короткой перспективе, издадим и будем применять. Гораздо важнее другое – чтобы промышленные компании предъявляли спрос на такие технологии. А для этого нужно, чтобы инвестиции направлялись в модернизацию производственных линий, оборудования, складов. Одним из возможных направлений здесь может быть объединение ключевых игроков в рамках консорциума, который мог бы включить в себя и промышленные предприятия, и разработчиков, и поставщиков сервисных решений, и, конечно, научные, образовательные учреждения. Такой консорциум должен был бы консолидировать всю отрасль и вырабатывать предложения по стандартизации и нормативному регулированию, продвигать эти технологии, привлекать финансовых партнёров, что не менее важно, в том числе привлекать финансовых партнёров из числа институтов развития.

Вот некоторые замечания, которые бы мне хотелось бы сделать по той проблематике, которая сегодня вынесена на пленарное заседание. Я уверен, что площадка «Иннопрома» позволит сблизить различные подходы, в конечном счёте будет способствовать выработке и национальных, и международных решений по этому поводу и, что не менее важно, установлению прямых контактов между промышленниками, разработчиками сервисов, научно-технологическим сообществом.

Хочу пожелать всем успешной работы. Уверен, что и этот форум, и последующие будут весьма содержательными и интересными. Благодарю всех за внимание.

Россия. Весь мир. УФО > Внешэкономсвязи, политика > premier.gov.ru, 11 июля 2016 > № 1820987 Дмитрий Медведев

Встреча Дмитрия Медведева с губернатором Свердловской области Евгением Куйвашевым.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Евгений Владимирович, мы с вами в очередной раз встречаемся на «Иннопроме». Это крупное ежегодное мероприятие, посвящённое развитию индустрии, собирающее большое количество людей. Регион, который вы возглавляете, является одним из самых промышленно высокоразвитых в стране. От состояния детских садиков, школ, от социальной инфраструктуры, очень многое зависит, в том числе настроение людей. И здесь важно не терять контроль над ситуацией. Каковы результаты работы за последнее время?

Е.Куйвашев: Безусловно, развитие промышленности невозможно без одновременного развития социальной инфраструктуры, которая, собственно, помогает развивать и индустриальный потенциал.

Мы за последние четыре года решили проблему мест в детских садах для детей с трёх до семи лет. Мы построили, ввели, реконструировали и вернули обратно 68 тыс. мест в детских садах.

У нас более чем в половине муниципалитетов сегодня решена проблема детей от полутора до трёх лет. Сегодня мы реализуем программу строительства, возврата и реконструкции детских садов для ясельных групп. В этом году обеспечим 80% детей от полутора до трёх лет, а в 2017 году эту проблему решим.

Д.Медведев: А как обстоят дела со школами?

Е.Куйвашев: Есть коэффициент 1,6 – это коэффициент некоторых наших муниципалитетов, где школы работают в две смены. Такой критерий разработан Минобразования. Мы сегодня принимаем участие в федеральной программе строительства школ. И уже начали работать в соответствии с установками Министерства. Планы, которые сегодня согласованы с Правительством, мы чётко выполняем. Более того, мы не останавливались, даже когда не было федеральной программы.

В этом году введём три школы. Мы реализуем очень важный проект: под одной крышей школа и детский сад. Школьных мест – 800, почти 180 мест детсадовских. Этот проект позволяет нам сэкономить на спортивном, пищевом и медицинском блоках.

Но самое главное, что ребёнок с полутора лет и до выпуска из школы будет находиться в одном педагогическом коллективе. Уже в следующем году эта школа будет введена.

Д.Медведев: Это важное направление. Но это, конечно, касается только новых, современных и достаточно крупных школ. А наша задача – привести в порядок не только крупные школы, но и относительно небольшие школы, даже малокомплектные. В Свердловской области они, конечно, тоже есть в сельской части региона.

Поэтому нужно обращать внимание на все направления. Я имею в виду и модернизацию, и ремонт, и строительство новых школ.

Просил бы вас это лично контролировать, потому что от школ зависит будущее нашей страны и региона тоже.

Россия. УФО > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 11 июля 2016 > № 1820985 Евгений Куйвашев

Шувалов: «Нужно ли, когда недавно мы переживали покупку «Роснефтью» ТНК-BP, чтобы она приобрела еще частного игрока»?

В интервью Business FM первый вице-премьер прокомментировал первую приватизационную сделку

Сегодня, 11 июля, завершилась первая приватизационная сделка: продан пакет АЛРОСы. В эксклюзивном интервью Business FM первый вице-премьер Игорь Шувалов рассказал, что инвестиционные консультанты правительства рекомендуют продавать пакет «Роснефти» уже этой осенью. С ним беседовал главный редактор радиостанции Илья Копелевич.

Игорь Иванович, АЛРОСа считается самым простым случаем с приватизацией, там нет ни внутреннего сопротивления, потом она по самой простой и прозрачной схеме производится — путем размещения на бирже. Тем не менее, я уверен, что критика все равно будет по цене. Говорят, что не было активного роуд-шоу, не было скоротечного размещения. Цена — в соответствии с планами, но некоторое время назад 52 млрд — да, говорили, что 60 млрд — можно получить. Ну и вообще, цена размещения все-таки ниже среднегодовой цены акций АЛРОСы. Почему не было традиционных способов как роуд-шоу, широкого круга банков-агентов, андеррайтеров? То есть это очень хорошо, что есть «ВТБ-Капитал» и Sberbank CIB, но цена могла быть... Или цена могла быть выше?

Игорь Шувалов: Критика — это всегда хорошо. Понятно, что даже такую сделку, которую мы закрыли сегодня, можно критиковать. Но, если посмотреть на тот дисконт, который был к цене акций на пятницу вечером, и сравнить с другими размещениями, он минимален — меньше 4%. Участники сделки, те, кто приобретают эти акции, это очень хорошие для РФ партнеры. Это фонд с Ближнего Востока, различные портфельные инвесторы и впервые негосударственные пенсионные фонды. То есть эта часть компаний будет богатством для обеспечения пенсионеров в будущем. По большому счету, здесь придираться вообще не к чему. Мы знали, что все приватизации стартуют во второй половине года, мы с вами как раз перешагнули середину года, живем уже во второй половине года. Мы понимали, что будем первую сделку проводить по АЛРОСе. Всецело здесь доверились нашим инвестиционным консультантам, я считаю, что они сделали первоклассную работу. Сделка очень хорошая, позитивная, воспринимается исключительно позитивно. Какие будут вопросы задавать, на них будем отвечать. В основном вопрос даже не тот, про который вы говорите, почему не было роуд-шоу такого активного или еще что-то. Почему так мало американских инвесторов? Для этого много причин. Я думаю, что в Америке сейчас невысок интерес к российским активам, и ответ здесь не только даже в санкциях, сколько в общей ситуации. Но мы верим в потенциал АЛРОСы. Очень хорошая компания, она стоит прочно на ногах, в том числе имеет большие амбиции и развитие в международном плане, международного сегмента бизнеса. Мы уверены, что те инвесторы, которые купили акции, приобрели — это хороший актив, цена их будет расти.

Ну, это пока самый простой кейс в плане приватизации, потому что это размещение на бирже, дальнейшие компании, ну, за исключением «Совкомфлота», если мы говорим о помянутой уже, обозначенной «Башнефти», «Роснефти»... Давайте про «Башнефть»: все-таки, будет ли приватизация в этом году? До сих пор ясности нет.

Игорь Шувалов: У нас есть возможность продать «Башнефть». Есть совершенно заявленная четко позиция о том, кто эти инвесторы, кто хочет приобрести. Последний раз на совещании у председателя правительства неделю назад мы обсуждали потенциальных инвесторов для «Башнефти», сколько мы можем получить от этой сделки. Все имена назывались, я бы не хотел их озвучивать, они были описаны в прессе достаточно часто. Но у нас есть реальные претенденты. Надо договориться, как мы пойдем дальше: либо мы сократим число претендентов и объясним публично, почему кто-то является более предпочтительным, потому что это даст больше для развития...

Можно я уточню: это совершенно точно будет не размещение на бирже, а продажа стратегу?

Игорь Шувалов: Пока это выглядит так, что мы будем работать со стратегическим инвестором. Это в настоящий момент. И вы, пожалуйста, ничто в моих словах не расценивайте как предрешенность, потому что постановление правительства и решение президента и премьера по тому, как мы продаем окончательно, нет, но выглядит это так, что предпочтительнее для нас стратегический инвестор. Более того, это должен быть инвестор, который больше даст для развития компании. Еще важный фактор — сколько он заплатит. Поэтому это может быть тонкая работа инвестконсультанта с потенциальными инвесторами, по совокупности этих факторов, он должен нам предложить, кто является лучшим претендентом на контрольный пакет компании. Будем затем принимать решение, публично объяснять, если мы пойдем через размещение этих акций в пользу стратегического инвестора, почему мы выбрали именно такого. Если нет, мы пойдем через биржевую сделку, тогда это, по сути, будет означать, кто дороже заплатит.

А ценовые параметры по «Башнефти» обсуждались на тех встречах, которые вы упомянули?

Игорь Шувалов: Да, это обсуждается, но я бы не хотел сейчас об этом говорить, потому что это все-таки закрытая информация. Но я так скажу: по совокупности эти большие средства для сегодняшнего рынка нефти.

Теперь принципиальный момент: официально тему озвучил глава Российского союза промышленников и предпринимателей Александр Шохин. Есть интрига: два наиболее известных претендента на пакет «Башнефти» — ЛУКОЙЛ и «Независимая нефтяная компания» во главе с Худайнатовым. Считается на рынке, в прессе, что в случае победы в борьбе за пакет «Башнефти» «Независимая нефтяная компания» Худайнатова может потом его перепродать «Роснефти». Вот Шохин заявил: надо бы ввести такое условие в приватизацию «Башнефти», чтобы в течение большого периода времени этот пакет был перепродан государственной компании.

Игорь Шувалов: Смысл ясен. Я, во-первых, должен сказать следующее: надо понять, будет ли законным такое условие, если продавать по предложению Худайнатова, чтобы у них не было возможности кому-то перепродать. Я думаю, что сейчас это вряд ли соответствует закону, но надо перепроверить. Если мы действительно хотим так продавать, действительно нужны соответствующие поправки, скорее всего, в законодательство, чтобы иметь такие возможности. Надо еще раз поработать с юристами, я, честно говоря, не знаю, можно ли таким образом ограничивать собственника, который заплатил за актив, в праве продавать этот актив кому-либо.

Это юридическая сторона дела?

Игорь Шувалов: Да, это юридическая, и вот я, как раз, хотел сказать.

В конце концов, «Роснефть» — это компания, в которой представители государства могут другим путем воспрепятствовать такому ходу событий.

Игорь Шувалов: Я отвечу. Это вот юридическая сторона дела, что касается фактической, то «Роснефть» — это крупнейшая нефтяная компания, мировой лидер. Очень хорошая компания. Много происходит изменений. Все нам об этих изменениях постоянно говорят, в том числе, и корпоративное управление меняется компании и там много что происходит. Нужно ли в таких условиях, когда совсем недавно мы переживали приобретение «Роснефтью» ТНК-BP, чтобы еще одного частного игрока компания приобрела? В этом есть вопросы, потому что ведь мы проводим приватизацию не исключительно для того, чтобы получить деньги в бюджет, но мы хотим видеть изменения в структуре экономики, мы хотим, чтобы у компании были достаточные стимулы для роста. И здесь надо будет все эти обстоятельства взвешивать. Например, если приходит ЛУКОЙЛ, и президент ЛУКОЙЛа Алекперов говорит, чем это хорошо для компании «Башнефть», что они могут сделать для того, чтобы ее развивать, как будет меняться бизнес самого ЛУКОЙЛа в связи с этим и как другие акционеры «Башнефти» выиграют — это разговор абсолютно понятный. Мы такую дискуссию в правительстве уже переживали. Мы уже понимаем, что за этим стоит. Значит, если есть такого рода презентация у «Роснефти», мы пока ее в правительстве не получали и не видели никогда и не слышали заявления от «Роснефти», что они заинтересованы приобретать.

Тем не менее, они на заявление Шохина отреагировали.

Игорь Шувалов: Да, но у нас таких нет.

Из чего следует, что они потенциально не исключают такой перспективы.

Игорь Шувалов: Обращений мы таких не видели и презентаций, что это принесет компании «Башнефть» и ее акционерам, мы таких объяснений пока не имеем. И вообще, в этот раз со всеми стратегическими инвесторами мы будем все-таки говорить в первую очередь. Что это даст самой компании? Как она будет развиваться? Какой потенциал потом у этой компании, в том числе и на нефтяном рынке? Будет ли эта компания к кому-то присоединена, или она будет действовать самостоятельно, и какая сумма, за которую мы продаем, насколько она конкурентна по отношению к другим предложениям инвесторов? Все это будет сделано в ближайшие месяцы, и я надеюсь, до конца года сделка состоится. Она интересна многим.

Я позволю себе уточнить вашу позицию. Адресуюсь, опять же, к заявлению Шохина. Юридически понятно — вопрос сложный. Содержательно — все-таки российское правительство заинтересовано в том, чтобы «Башнефть» после приватизации вышла именно в частный сектор и не была приобретена?

Игорь Шувалов: Знаете, это фантазии такие. Например, некое такое просто теоретизирование. Ну, вот хорошо ли, когда государственные компании покупают частные? В целом плохо. Но, если посмотреть, как это должно быть для нефтяного рынка и каким образом в большом глобальном нефтяном рынке эта компания займет, какое место, и как будет себя позиционировать по отношению к другим игрокам — мы должны так рассуждать. Мы не можем просто рассуждать, знаете, схематично, раз государственное — нечего лазить, а если частное, то очень хорошо. Должны все обстоятельства быть изучены. Просто надо это все обсуждать публично, это надо в определенный момент, когда условия сделки будут подготовлены, чтобы наши инвестконсультанты и Росимущество объяснялись с журналистами и с участниками рынка, инвестиционными банкирами, почему мы к такому решению приближаемся. Ни в коем случае, не обеспечивать передачу или продажу этой компании, «Башнефти», только, потому что «Роснефть» — государственная компания. Вот этого не должно быть ни за что. А вот если «Башнефть» при всех обстоятельствах выигрывает, и мы получаем более мощного игрока или еще что-то, то вы понимаете, это надо обязательно все взвесить. Я не хочу, чтобы здесь как-то очень примитивно мы относились. Раз «Роснефть», то плохо. Нет. «Роснефть» — это хорошо, может быть при определенных условиях. ЛУКОЙЛ в настоящий момент — это выглядит, ну, даже отлично. Поэтому давайте будем разные позиции и предложения сверять. Будем обсуждать.

Совсем коротко на эту же тему. Потенциальные участники по «Башнефти» формировали свои предложения в начале года, акции стоили дешевле, чем сейчас на рынке у нас произошло.

Игорь Шувалов: Определенный апсайд, да. Выглядит внешне, как будто была какая-то игра на понижение. Ну а сейчас — да, сейчас они дороже.

Я понимаю, что вы не будете комментировать цену.

Игорь Шувалов: Не буду.

Но, скажем так, вообще дисконт к текущей рыночной цене будет возможен? Иногда выбирают за какой-то период среднее..

Игорь Шувалов: Я не думаю, что я вообще вправе это делать, потому что, когда определяются ценовые характеристики, они в закрытом режиме сначала докладываются правительству. правительство на это реагирует своим решением. Мне вряд ли стоит по этому поводу что-то говорить. Могу вам только в пределах возможного сказать: это существенные денежные средства, которые позволят в большом объеме финансировать дефицит федерального бюджета, если сделка состоится. Это сумма большая.

Теперь самая большая глыба и самая непонятная история. Сама «Роснефть». Ну, известно, что, безусловно, это не будет в форме SPO на бирже происходить, потому что...

Игорь Шувалов: Мы раньше думали, что так, а потом нас убедил финансовый наш консультант, что этого делать не стоит.

Да, сейчас там есть целые разные группы иностранных возможных претендентов. И никто из них, так сказать, открыто не заявлял, ну, так считается. Это и китайский Sinopec, это индийская крупная нефтяная компания, постоянно также ходят слухи о BP. Вообще, изначально, когда провозглашалась вот эта вот волна приватизации, звучало, что, давайте, у нас низкие цены, давайте без иностранных инвесторов, потому что сейчас...

Игорь Шувалов: Такого не было. Я вам скажу, когда эта волна приватизации готовилась, то основным условием было, что ни в коем случае нельзя эту приватизацию делать на заемные средства из банков с государственным участием. И лучше, если это денежные средства, находящиеся на счетах компаний, публичны, открыты на зарубежных счетах. Нам это хорошо для макроэкономики. И, например, тот же Алекперов приходил и показывал, что в большой семье ЛУКОЙЛа есть аккумулированные денежные средства, показывал где, как, в каком объеме, что он не будет прибегать к займам банков с госучастием. Это важно. И мы как раз с ним говорили, хорошо это внутренне или внешне. Вот такое было условие, чтобы деньги лучше были не из банков с госучастием. Если это частные банковские структуры финансируют, никак не связаны компании с государством, то есть это абсолютно частные игроки, пожалуйста, пусть внутренние, внешние, кто угодно. И вот я поправку такую специально сделал. Значит, в отношении «Роснефти» самые разные могут быть инвесторы. Пакет большой и сумма сделки большая. Поэтому, это может быть один инвестор, это может быть несколько инвесторов. И последний доклад, который мы получали от инвестиционного консультанта, — нам дали совет по некоторым обстоятельствам, которые мы должны были для себя прояснить и дальше ответить инвестиционному консультанту, готовы ли мы, например, выдвинуть в качестве некоторых условий сделки то, что не будут инвесторы подписывать в течение определенного времени акционерное соглашение между собой, будут ли они в состоянии какое-то время не продавать эти акции для того, чтобы рынок не будоражить. И еще несколько обстоятельств, которые мы изучили в правительстве, доложили премьеру. Согласились, что все эти замечания являются обоснованными, мы с ними соглашаемся. И следующий шаг — это когда нам по совокупности всех этих обстоятельств будут предложены инвесторы, будем с ними разговаривать.

А максимальный размер пакета, где один, единичный инвестор?

Игорь Шувалов: У нас нет ограничений. Это может быть как весь пакет, почти 20%, так он может быть и разделен.

Но эта тема еще обсуждается или она решена?

Игорь Шувалов: Это обсуждается, что это может быть полный пакет, и этот пакет может быть разделен на несколько частей. Единственное, от чего мы сейчас отходим, это обсуждение, что мы продаем акции через биржу. Биржевого предложения не будет, это будут переговоры с инвесторами.

Теперь по темпам приватизации. Вы уже сказали, что вторая половина года, но с АЛРОСой пока единственная понятная ситуация, еще даже с «Башнефтью» нет точных решений. Минфин вообще говорил, что он рассчитывает получить до триллиона рублей на финансирование бюджета. Пока 52 млрд, первые, с чем и поздравляем. А все-таки: темпы приватизации и решение фискальных задач, как они коррелируют? Что первично в темпах?

Игорь Шувалов: Давайте так, я постараюсь ничего не испортить сейчас своим рассказом, потому что, знаете, это очень все тонко и инвестконсультанты работают с активами. Они вообще предпочитают, чтобы мы поменьше публичности допускали в момент, когда они ведут переговоры. Но лучшим бы, наверное, исходом было, чтобы мы продали следующим после АЛРОСы пакет «Башнефти», и осенью, при всех договоренностях, если они состоятся с потенциальными инвесторами в «Роснефть», продать «Роснефть».

Тогда я уж на закуску спрошу все-таки. Герман Греф вообще говорит: давайте продадим Сбербанк, у нас все прекрасно там. Греф хочет приватизировать Сбербанк, это не его решение, но он только за, ЦБ против…

Игорь Шувалов: Я не слышал, чтобы он говорил про приватизацию Сбербанка в последнее время. Когда-то давно говорил.

Говорил. Давно, в начале года.

Игорь Шувалов: Да, но мы потом получили совершенно четкие указания от президента, и я неоднократно слышал совершенно прямое и четкое заявление председателя Банка России, что пакет, который принадлежит государству в Сбербанке, к продаже предлагаться не будет.

А в ВТБ?

Игорь Шувалов: В ВТБ мы думали, что возможна сделка в течение 2016 года. Затем консультировались и решили, что это не лучшее время. Акции ВТБ в этом году мы предлагать не будем.

Хотя вроде бы акции банков сейчас выглядят сравнительно лучше, чем нефтяных компаний.

Игорь Шувалов: Да, но для ВТБ мы решили: если мы совершим вот эти сделки, про которые мы только что говорили, это будет для нас лучше. Потом, в конце концов, надо кое-что оставить и на будущий год.

Россия > Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 11 июля 2016 > № 1820038 Игорь Шувалов

Названы страны с самым быстрым интернетом в мире

Лидером рейтинга остается Южная Корея. На втором месте находится Норвегия. А «бронзу» завоевала Швеция.

Компания Akamai регулярно выпускает отчет о качестве интернет-подключения во всем мире. По данным компании за первый квартал 2016 года, глобальная средняя скорость интернета увеличилась на 12% по сравнению с последним кварталом 2015-го до 6,3 мбит/с. Это на 23% больше, чем годом ранее, пишет Technocrunch.

Южная Корея продолжает оставаться мировым лидером с самой высокой средней скоростью интернета (29 мбит/с). В тройку лучших вошли Норвегия и Швеция. Во всех странах из ТОП-10 скорость подключения за год заметно увеличилась.

Кстати, лидерами в рейтинге лучших городов мира для фрилансеров стали Чиангмай, Бангкок и Лондон. В числе других критериев учитывался и доступ к беспроводному интернету.

ТОП-10 стран с самым быстрым интернетом в мире:

1. Южная Корея

2. Норвегия

3. Швеция

4. Гонконг

5. Швейцария

6. Латвия

7. Япония

8. Нидерланды

9. Чехия

10. Финляндия

Корея. Норвегия. Весь мир > СМИ, ИТ > prian.ru, 11 июля 2016 > № 1819238

"Зелёный щит" призван возродить лесопарковые пояса городов

3 июля 2016 года Президент России Владимир Путин подписал федеральный закон от 03.07.2016 №353-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "Об охране окружающей среды" и отдельные законодательные акты Российской Федерации в части создания лесопарковых зеленых поясов". В закон "Об охране окружающей среды" добавляется новая глава - "Лесопарковые зеленые пояса". О подробностях нового закона рассказал журналистам руководитель Федерального агентства лесного хозяйства Иван Валентик:

"Это комплекс норм, которые позволяют реализовать в большей степени право граждан на благоприятную окружающую среду путём формирования вокруг крупных и менее крупных городов Зеленого щита. Изначально концепция базировалась на том, что Зелёный щит - это специальная территория, на которой устанавливается очень комфортный, но ограниченный, с точки зрения определенных видов хозяйственной деятельности и размещения определённых категорий объектов, режим природопользования", - сообщил И.В. Валентик.

"Идея этого закона отличается от того, что сегодня есть в законодательстве с точки зрения регулирования статуса территорий с особыми режимами охраны - ООПТ и различных категорий защитности лесов, если мы говорим о лесных массивах", - отметил Иван Валентик.

"Инициировать создание "Зеленого щита" вокруг городов могут население, общественные организации, органы местного самоуправления, органы госвласти. Для этого подготавливаются ходатайства с предложением по включению соответствующей территории в Зеленый лесопарковый пояс. Законом установлены сжатые, но достаточно комфортные сроки для рассмотрения этого ходатайства. Решение о создании Зеленого щита вокруг соответствующего населенного пункта принимается законодательным органом государственной власти субъекта Российской Федерации, а в случае, если лесопарковый зеленый пояс создается вокруг города федерального значения или на территориях нескольких субъектов Российской Федерации, - Правительством Российской Федерации по согласованию с субъектами. Закон специально оговаривает ситуацию с Москвой - в этом случае решение принимает Правительство РФ", - уточнил Иван Валентик.

Если обратиться к истории, то "Зеленый щит" - это не только территория, обязательно покрытая лесами. При формировании генерального плана развития Москвы в 1935 году лишь 10% лесов составляли зеленый пояс столицы на площади территории примерно в 170 тысяч га. В этот же зеленый пояс входила и часть городов и населенных пунктов. Новый закон также говорит о том, что туда могут входить территории, на которых расположены: леса, территории Зеленого фонда - лесные насаждения городов, в частности, Москвы, и территории, прилегающие к этим лесам, составляющие с ними единую экосистему.

"Важно понимать разницу между ООПТ и Зеленым поясом. На территории "Зеленого щита" могут располагаться объекты, связанные со спортом, туризмом; санаторно-курортные, медицинские, рекреационные объекты, но на этой территории не могут располагаться опасные производства, территория не должна быть загрязнена - там не должны размещаться отходы высоких классов опасности. Запрещено в зеленых поясах и капитальное строительство - за исключением гидротехнических сооружений, линий связи, линий электропередачи, трубопроводов, автомобильных дорог, железнодорожных линий, других линейных объектов. Из территорий Зеленого пояса будут исключаться месторождения, где осуществляется добыча полезных ископаемых. Создание такого экологического каркаса вокруг городов в любом случае должно учитывать параметры стратегического развития территории, ведь и то и другое работает на улучшение качества жизни людей", - подчеркнул Иван Валентик.

Закон предусматривает изменение границ Зеленого пояса, но с обязательным включением туда такой же территории, как та, что убывает в результате строительства. В отношении инициатора вырубки соответствующих лесов, действует обязанность обеспечить лесовосстановление в равных площадях.

"Лесопарковое ведение хозяйства в 10 раз дороже ведения классического лесного хозяйства. Первая линия вокруг городов всегда лесопарк, т.к. предполагалось, что люди на этих территориях будут отдыхать. С точки зрения пожарной опасности - из лесопарков всегда убирают ветровальную и буреломную древесину, сухостой, соответственно класс пожарной опасности заметно снижается. Это закреплено в Лесном кодексе в качестве проведения санитарно-оздоровительных мероприятий", - констатировал Иван Владимирович.

"В сфере лесовосстановления, охраны и защиты лесов наблюдается общая тенденция: усиление ответственности за незаконные рубки и необеспечение лесовосстановительных мероприятий. Законом создаются дополнительные меры административной ответственности: для граждан - 5 тысяч рублей, для юридических лиц это уже сотни тысяч рублей. Также возмещается не только потери лесного хозяйства, но и затраты на лесовосстановления. В зависимости от категории лесов суммы возмещения ущерба могут быть весьма значительными", - подчеркнул Иван Валентик.

Россия > Леспром. Экология > wood.ru, 11 июля 2016 > № 1819150

Марат Ахметов: В Татарстане застраховано лишь 30% урожая

В нескольких районах республики наблюдается сухостой, который может принести убытки. К сожалению, страховой случай здесь не сработает.

Согласно метеорологическим данным ряд районов юго-востока республики в этом году вновь могут столкнуться с аномальной засухой, что может привести к снижению объемов будущего урожая. Застрахован он лишь на 30%, и то благодаря таким крупным сельхозпредприятиям, как «Ак Барс холдинг» , «Агросила групп» и др.

О данных сообщил глава Минсельхоза РТ. Марат Ахметов также сообщил, что страховой случай в сельском хозяйстве республики наступит, если урожай будет хуже на 25% по значениям последних пяти лет.

В ряде районов сегодня отмечается недостаток влаги. По словам министра оптимальным для зерновых считается выпадение в период май-начало июля не меньше 100 мм осадков. Но тем не менее, ситуация в 2016 году лучше, по сравнению с тем же 2015, когда сельское хозяйство Татарстана понесло 20 млрд. рублей убытков.

На республиканском совещании в Доме Правительства РТ Рустам Минниханов дал указание обследовать все засушливые районы республики и определить размер ущерба, который может нанести аномальная жара.

Россия. ПФО > Агропром > zol.ru, 11 июля 2016 > № 1818934

В Украине вступило в силу эмбарго на российские товары до конца 2017 года

Решение правительства Украины о продлении продуктового эмбарго в отношении российских товаров до конца 2017 года, принятое в ответ на новые торговые ограничения со стороны России, сегодня вступило в силу.

Соответствующее постановление опубликовано на сайте правительства.

“Постановление вступает в силу со дня его опубликования”, - говорится в документе.

Как сообщал УНИАН, Кабинет министров Украины продлил ответное продуктовое эмбарго на российские товары, впервые введенное решением правительства от 30 декабря 2015 года сроком на 6 месяцев, до 31 декабря 2017 года в связи с новыми ограничениями со стороны России.

1 июля Россия ввела дополнительные ограничительные меры в отношении транзита украинских товаров по своей территории. В частности, они предусматривают продление срока действия продуктового эмбарго в отношении ряда украинских товаров, включая продовольствие и промпродукцию, до 31 декабря 2017 года, ограничения на транзит товаров в Казахстан и Киргизстан, полный запрет на транзит товаров, попадающих под действие эмбарго или предполагающих взимание пошлин.

Правительство Украины 4 июля заявило о намерении немедленно ввести зеркальные меры в ответ на действия РФ.

24 июня Министерство по инвестициям и развитию Республики Казахстан рекомендовало перевозчикам, осуществляющим международные перевозки с территории Украины на территорию Казахстана, организовывать с 1 июля доставку грузов по альтернативным маршрутам в обход России. В частности, Казахстан предложил воспользоваться следующими маршрутами: через Грузию, Азербайджан и по Каспийскому морю в казахстанский порт Актау, а также через Турцию, Иран, Туркменистан и Узбекистан.

Взаимные торговые ограничения между Украиной и Россией были введены в январе текущего года. По разным оценкам, потери украинских производителей от введенных Россией санкций превысили 1 миллиард долларов.

Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > zol.ru, 11 июля 2016 > № 1818932

Ловушки и тупики перед экономикой России

Как и когда Эльвира Набиуллина возьмется регулировать ВВП

Николай Вардуль

Банк России, его руководители и его политика постоянно находятся в зоне острой и вовсе не только экономической дискуссии. Одни — как депутат Государственной Думы Евгений Федоров — уверены, что по сути Банк России — филиал ФРС США, положение надо менять самыми радикальными средствами, вплоть до изменения Конституции. Другие — как академик Сергей Глазьев — уверены, что Банк России действует в интересах финансовых спекулянтов и вопреки интересам производства, он согласен с тем, что положения Конституции, гарантирующие Банку России независимость, должны быть изменены, а команда заменена. Третьи — как недавно это сделал Анатолий Чубайс — предлагают поставить Эльвире Набиуллиной памятник, если ее цель — снижение инфляции до 4% в 2017 г. — будет достигнута. Почему кипят страсти такого накала? Каковы макроэкономические позиции Эльвиры Набиуллиной?

Жизнь во время и после инфляции

Острота полемики вокруг ЦБ обусловлена тем, что сегодня именно Банк России представляет собой главный штаб оперативного регулирования экономики. «Финансовая газета» писала об этом не раз. Разделение труда между ЦБ и правительством условно можно представить так: в руках ЦБ инструменты, которые могут изменить экономическую ситуацию на рынках, прежде всего финансовом, банковском и отчасти валютном, причем практически сразу и для всех. Главный инструмент правительства — бюджет, но его оперативно не изменить, да и задаваться такой целью неправильно. Помимо этого у правительства есть определенный набор фондов и средств, которые оно может использовать, но в интересах конкретных групп участников рынка. Уже поэтому традиционная установка, заключающаяся в том, что за экономику в первую голову отвечает правительство, не вполне соответствует действительности.

Парадокс, однако, заключается в том, что сама Эльвира Набиуллина последовательно уклонялась от ответственности за состояние и развитие всей экономики. 30 июня «Ведомости» опубликовали большое интервью с председателем ЦБ. В нем Набиуллина изложила свою позицию.

Она откровенно снисходительно относится к предложениям стимулировать рост экономики за счет денежной эмиссии. Главный контраргумент: те, кто такие предложения выдвигают, намеренно или нет страдают близорукостью, не видя того, к чему такая политика приведет в динамике. «По-моему, предлагая такие легкие рецепты и не стараясь глубоко разобраться в причинах нашего экономического спада, некоторые коллеги забывают наш собственный опыт 1990-х гг., когда попытки с помощью денег стимулировать экономический рост ни к чему, кроме финансовой нестабильности, не привели», — напоминает Набиуллина.

От себя добавлю и актуальный аргумент: в 2015 кризисный год прибыли российского корпоративного сектора выросли в полтора раза, о чем отчитался Росстат. Значит, свободные средства в экономике есть, главная проблема не в них, а в том, что эта прибыль не была конвертирована в инвестиции

Проблема, таким образом, не в кредитно-денежной политике ЦБ. Это тема институциональных преобразований, тех реформ, которые необходимы России.

Эльвира Набиуллина, однако, политкорректно эту тему аккуратно обходит, она говорит лишь о том, что «когда после кризиса 2008—2009 гг. восстановительный рост исчерпал свое влияние, выявились структурные ограничения, которые стали сдерживать экономику».

Ее макроэкономическое кредо формулируется так: «Сама по себе низкая инфляция не вызовет инвестиционного роста, мы прекрасно отдаем себе в этом отчет. Одной только макроэкономической стабильности и низкой инфляции для этого недостаточно. Но это необходимое условие. Недостаточное, но необходимое, для того чтобы был устойчивый экономический рост». Необходимое условие как раз и должно быть дополнено упоминавшимися институциональными реформами, но они вне компетенции ЦБ, и Эльвира Набиуллина оставляет их за кадром. Зато она просто и доходчиво объясняет своим оппонентам: «Когда предлагается — ну ослабьте чуть-чуть свое стремление снизить инфляцию, пусть она будет не 4, а 5–7%, зато экономический рост будет на 0,5% выше, — это, на мой взгляд, очень опасное предложение. Потому что в следующем году у нас инфляция будет уже не 5–7, а 7–9%, а еще через год, чтобы поддержать 0,5% роста, нам надо будет иметь инфляцию 11% и т. д. При этом инфляция будет все выше, а влияние на рост все меньше. Это и есть способ войти в инфляционную спираль». Смысл в том, что бороться с инфляцией придется все равно, лучше именно с этого и начинать.

Свой таргет Набиуллина комментирует так: «Если мы достигнем цели по инфляции в 4%, то возможен постепенный выход экономики на потенциальный уровень роста — 1,5–2% в год, и без структурных изменений она не будет расти более высокими темпами. Если только, конечно, снова не вырастут цены на нефть, но тогда мы можем попасть в ту же ловушку, в которой находимся сейчас, — в зависимость нашего экономического развития и выполнения социальных обязательств от цены нефти. Когда достигнем цели по инфляции, то далее достаточно сложная задача поддерживать ее на этом уровне. И если темпы экономики будут ниже потенциала, тогда нам надо будет смягчать денежно-кредитную политику, чтобы обеспечивать цель в 4%».

Это центральный макроэкономический пассаж. Здесь раскрывается суть не только денежной, но и макроэкономической политики Банка России. ЦБ берется стимулировать рост ВВП через регулирование инфляции. Набиуллина хочет оздоровить российскую экономику, вылечить ее от сегодняшнего состояния, когда цены растут всегда — и когда экономика растет, и когда она падает. Банк России определяет некий потенциал роста ВВП в связке с условно нормальной инфляцией, дальше, воздействуя на динамику цен, он выводит экономику на потенциальные темпы роста.

Если вспомнить достигнутые успехи ЦБ в подавлении инфляции, модель уже не кажется плодом оторванных от реалий мечтаний. Но есть очень большой политический риск. Набиуллина говорит о потенциальном росте, не превышающем 2%, президент, как известно, ставит задачу выхода как минимум на 4%. Значит, у предложений тех, кто обещает рывок за счет эмиссионной накачки экономики остается шанс стать востребованными.

Не думай о процентах свысока…

Темпы роста — отнюдь не абстрактное и тем более не политически нейтральное понятие. Речь идет о месте России в мировой экономике, о том, насколько реальны имеющиеся планы и стратегии.

Между тем сегодня российская экономика, как уже отмечала «Финансовая газета», в стагнации. Более того, в конце июня с неутешительным для России прогнозом выступил Нобелевский лауреат 2010 г. по экономике Кристофер Писсаридес. Он считает, что Россия стоит перед полосой стагнации, сравнимой с той, что длительное время переживала и до сих пор переживает Япония.

Сравнение лестное, но понятно, что одно дело стагнация на уровне, достигнутом Японией, и совсем другое — торможение на российском уровне. Выход из сложившейся ситуации есть. Российской экономике, как считает Писсаридес, и не он один, нужна модернизация и индустриализация. Его прогноз, однако, в том, что Россия вряд ли пойдет этим путем. Соответственно Нобелевский лауреат предсказал для России стагнацию длительностью в 10 лет. По сути, сравнение с Японией вовсе необязательное, оно лишь иллюстрирует, что длительная стагнация не есть нечто исключительное.

Напомню, есть и другие прогнозы, более адресно связанные с Россией. Мы уже привыкли к традиционному набору: на экономику России, кроме нефти, влияет нерешенность внутренних структурных и институциональных проблем, есть и санкции. Но это не все капканы.

В конце вполне счастливого 2012 г. экономисты «Ренессанс Капитала» Иван Чакаров и Наталья Сусеева нарисовали перед Россией «ловушку среднего дохода». Она годом раньше была открыта американским профессором Барри Эйченгрином.

Это некая констатация на основе международных статистических сравнений, объясняющая остановки, происходившие в поступательном развитии многих стран.

Суть в том, что наступает некая пауза, когда старый потенциал уже не дает прежней отдачи, а новая несущая экономику конструкция еще не найдена или, во всяком случае, не освоена. В результате падает конкурентоспособность. Эйченгрин настаивает на том, что общий предвестник паузы — «порог» среднего дохода в $15 000–16 000. Бывают и вариации. Если вернуться к Японии, то она попала в ловушку дважды: в 1970 и в 1992 гг. В первый раз темпы роста сократились аж на 6,6 процентных пункта, а ВВП на душу населения не преодолел даже отметки в $14 000. Через 22 года ситуация была менее трагичной: экономика замедлилась всего на 3,5 процентных пункта, зато ВВП на душу населения был гораздо выше — $27 250.

В конце 2012 г., взяв в качестве прогнозиста подушевой показатель ВВП, Чакаров и Сусеева предсказали России кризис с риском длительной стагнации. Они ошиблись на год, кризис должен был начаться в 2014 г., впрочем, российская экономика тогда в кризис вползала.

Иван Чакаров в середине 2011 г., опираясь на ловушку среднего дохода, решил протестировать не только экономику, но и политику. Вот что следует из доклада «Ренессанс Капитала», малопривлекательно названного «Революционная природа роста».

В странах, начавших переход от автократии к демократии, с ВВП на душу населения в $3500 и ниже есть большая угроза отката назад. В демократических странах с уровнем доходов ниже $6000 такой угрозы уже нет, хотя демократия остается хрупкой. В свою очередь в недемократических странах порог в те же $6000 чреват активизацией борьбы за демократию.

С другой стороны, ни в одной из демократических стран, достигших рубежа в $10 000, не было отката, такая демократия в докладе названа «бессмертной». Так что 45 стран, включая Восточную Европу, Мексику и Ливан, защищены от сползания в недемократические режимы, считают авторы. Вот-вот к «бессмертным демократиям» присоединятся Бразилия ($9352) и Турция ($9910).

Пока все это познавательно, но, как в игре в прятки, «холодно». «Теплее» становится, когда из общего правила делается исключение: оказывается, указанные пороги не относятся к странам — экспортерам энергоресурсов. Исключение обосновывается опытом стран Персидского залива с высокими доходами и «непоколебимой», по определению доклада, автократией.

«Бессмертие» же нефтяной автократии, по оценке авторов доклада, наступает с $19 000. Залог бессмертия — высокий уровень доходов соседствует с низкими налогами, что вполне устраивает жителей.

Становится жарко. Россия, как считают авторы доклада, не полностью встраивается в «персидский» ряд. По объему добычи нефти на душу населения она в семь раз уступает, например, Эмиратам, Брунею или тому же Катару и в 1,5 раза — Казахстану и Азербайджану. Для России придуман особый термин «анократия» (слабая демократия с автократическими тенденциями). Специфика в отличие от классических нефтеэкспортеров Персидского залива четко описывается не только отмеченной более низкой добычей нефти на душу населения, но и большим развитием демократических начал.

Если же вернуться к доходам на душу населения, то уровень благосостояния в России, по оценке доклада (2011 г.), превысил $14 000. Она названа «богатейшей страной со слабой демократией». Итог подведен так: есть тридцатипроцентная вероятность, что Россия повысит уровень демократии. «Мы не удивимся, если президентские выборы 2018 г. будут более конкурентными», — осторожно надеются авторы.

30% похожи на правду. К тому же доклад рисует и альтернативу. Если не удастся ускорить экономический рост и «слабая» демократия не будет становиться сильнее, открывается четкая перспектива вступления России в клуб бессмертных автократий. Вероятность вступления России в этот клуб доклад предусмотрительно не оценивает. Зато не умалчивает о том факте, что выход из этого клуба один — насильственная революция.

Игры со статистикой — это, конечно, лишь одна из попыток заглянуть в будущее. И не гарантированно успешная.

Но картина, нарисованная Иваном Чакаровым, не позволяет думать о процентах роста российской экономики свысока.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > fingazeta.ru, 10 июля 2016 > № 1963427 Николай Вардуль

Стратегия и тактика противодействия коррупции.

Возросла активность обращений по вопросам коррупции в государственные органы. Граждане стали верить, что это не бесполезно, и надеются на конечный результат.

В последнее время в Российской Федерации проводится серьезная антикоррупционная работа. В открытом доступе размещаются сведения о доходах госслужащих и членов их семей, вступил в силу федеральный закон о контроле за расходами. Введены понятия конфликта интересов, запреты на замещение муниципальных должностей в случаях близкого родства или свойства.

В Татарстане антикоррупционная политика начала активно проводиться с 2005 года, когда была разработана Стратегия противодействия коррупции, при Президенте Республики Татарстан был образован отдел по реализации антикоррупционной политики, в 2006 году принят соответствующий закон и ряд подзаконных актов. В настоящее время в Республике действует государственная программа «Реализация антикоррупционной политики Республики Татарстан на 2015–2020 годы».

Сегодня перед нами остро встала проблема подготовки государственных и муниципальных служащих принципиально новой формации, обладающих, наряду с профессиональными качествами, и высокими морально-нравственными устоями, в том числе стандартами антикоррупционного поведения. Практика показывает, что эти качества в значительной степени формируются у молодых людей в период обучения в вузе.

В сфере организации противодействия коррупции можно выделить два подхода: уголовно-правовой, при котором приоритет отдается задаче привлечения коррупционеров к уголовной ответственности, и предупредительно-профилактический. Первый подход был характерен для советского государства и периода становления российской государственности, второй – начинает активно применяться в настоящее время.

В связи с этим хочу отметить, что в рамках общегосударственной политики в целях минимизации коррупционных проявлений в последние годы в Республике Татарстан был принят ряд мер предупредительно-профилактического характера. Так, в марте 2013 года по инициативе Президента Республики Татарстан Р.Н. Минниханова была создана Комиссия Совета ректоров вузов республики по вопросам противодействия коррупции – совещательный орган при Совете ректоров. Ее состав был утвержден на Совете ректоров вузов Республики Татарстан. Мне, как начальнику Казанского юридического института (КЮИ), было доверено возглавить новую комиссию, поскольку в нашем вузе был наработан положительный опыт в этом направлении. Так, специальная комиссия по реализации основных положений антикоррупционной политики в КЮИ была создана еще в 2009 году. В нее, кроме сотрудников нашего вуза, входят представители оперативно-разыскной части собственной безопасности и управления экономической безопасности и противодействия коррупции МВД по Республике Татарстан.

В составе комиссии – ректоры и проректоры, курирующие это направление. Главная задача комиссии состоит в проведении единой государственной политики в области противодействия коррупции и формированию в молодежной среде и обществе нетерпимого отношения к коррупционному поведению.

Для определения основных ориентиров работы было проведено анонимное анкетирование студентов, результаты которого показали, что, с одной стороны, сегодня у части молодежи сформирован негативный образ государственного служащего, многие считают коррупционерами и взяточниками вообще всех чиновников, не видят возможности изменить это положение и готовы с этим мириться. С другой стороны, и результаты опросов, и практика работы нашей комиссии показала, что среди студентов много молодых людей, не приемлющих такой соглашательской позиции, готовых и достойных быть нашими активными помощниками в вопросах противодействия коррупции.

Поэтому с целью вовлечения молодежи в антикоррупционную работу в состав Комиссии были включены представители Общественной организации «Академия творческой молодежи Республики Татарстан», Республиканской общественной организации «Союз молодежи Республики Татарстан» и Республиканской молодежной общественной организация «Лига студентов Республики Татарстан». Таким образом, мы стараемся использовать креативный потенциал молодежи. Для этого организовываются форумы, дискуссии, круглые столы, встречи с представителями студенчества и обучение молодых людей с выраженной гражданской позицией. Они проводятся в ведущих вузах с участием представителей Управления Президента РТ по вопросам антикоррупционной политики, республиканских министерств по делам молодежи и спорту, образования и науки, внутренних дел, Прокуратуры Республики, Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Татарстан, руководящего и профессорско-преподавательского состава вузов.

Немало было сделано в части обеспечения нормативно-правовых основ деятельности комиссии. К ее работе подключены ученые ведущих вузов республики, назначены лица, ответственные за конкретные направления. Была развернута широкая информационно-пропагандистская работа по доведению до граждан правовых основ антикоррупционной политики. Например, у нас в институте материалы, посвященные практическому осуществлению комплекса задач, связанных с реализацией антикоррупционной политики, регулярно публикуются в ведомственных изданиях «Особый менталитет» и «Честь имею».

В результате любой, что называется, из первых рук получает информацию о реализуемых в республике антикоррупционных мерах. Важна и обратная связь, которую мы имеем со студенчеством при обсуждении этих тем в сети Интернет. Есть видимые сдвиги – возросла активность обращений по вопросам коррупции в государственные органы. Граждане стали верить, что это не бесполезно, и надеются на конечный результат.

Начата работа молодежных общественных организаций в социальных сетях. Кроме того, имеется ряд инициатив по вовлечению в осуществление антикоррупционной политики студентов, аспирантов и молодых ученых в части проведения научных диспутов и конференций.

Постоянно используем потенциал научных разработок, направленных на создание системного подхода в решении стоящих перед нами проблем. Например, мы столкнулись с определенными сложностями при создании студенческих антикоррупционных комиссий, так как прежде не существовало аналогичных организаций и форм их деятельности. В нашем институте имеется неплохой научный задел по этой тематике: издаются монографии и научные статьи, для МВД Республики готовятся заказные работы по актуальным проблемам борьбы ОВД с коррупцией, требующим научной проработки, на факультете повышения квалификации читается специальный курс по формированию антикоррупционного поведения сотрудников и государственных гражданских служащих ОВД.

Все вузы разработали программы профилактики и противодействия коррупции, на их основе силами Казанского юридического института МВД России составлен общий план, утвержденный Советом ректоров вузов РТ. На регулярной основе проводятся деловые встречи, в ходе которых вырабатываются меры профилактики и предотвращения коррупционных проявлений в системе образования.

Активная деятельность продолжается и приносит свои плоды: за три года возросло количество обращений по вопросам коррупции в государственные органы, граждане получают подтверждение, что подобные обращения не бесполезны, и доводятся до конечного результата.

По прошествии действительно значительного периода времени можно делать определенные выводы о результатах нашей совместной работы в этом направлении. На мой взгляд, сделано самое главное – организационно сформирована сама комиссия, разработано положение, заложены основы плановой деятельности по противодействию коррупции в вузах Республики Татарстан, проводятся мероприятия, направленные на профилактику коррупционных проявлений, как практические, так и научные. В каждом учебном заведении определены должностные лица, отвечающие за это направление, имеются планы работы, и главное, есть возможность обмена опытом в рамках деятельности комиссии. Так, являясь подразделением МВД России, Казанский юридический институт осуществляет информирование членов Совета о фактах противодействия коррупции и преступлениях, выявленных подразделениями Управления экономической безопасности и противодействия коррупции МВД по Республике Татарстан. Молодежные студенческие организации, представители которых вошли в состав Комиссии, проводят общественные мероприятия, молодежные форумы, в учебных заведениях созданы студенческие комиссии по противодействию коррупции, проводятся круглые столы, заседания научных кружков, множество других полезных и нужных мероприятий.

В сентябре 2015 года в целях сбора и анализа информации о работе по профилактике коррупции и реализации учебно-воспитательных мер в образовательных организациях высшего образования, действующих на территории Республики Татарстан, была сформирована комиссия Республиканской экспертной группы по вопросам противодействия коррупции (далее – Экспертная комиссия). В состав Экспертной комиссии вошли представители Минобрнауки Республики Татарстан, Управления Президента Республики Татарстан по вопросам антикоррупционной политики, Казанского юридического института МВД Российской Федерации, члены Совета при Президенте Республики Татарстан по противодействию коррупции из числа общественности. Экспертной комиссией проведен мониторинг деятельности в семи образовательных организациях высшего образования. По результатам составлены и направлены в Управление Президента Республики Татарстан по вопросам антикоррупционной политики соответствующие справки и конкретные предложения.

В целях реализации Протокола совместного заседания Совета ректоров вузов Республики Татарстан и Межведомственной рабочей группы по вопросам межнациональных и межконфессиональных отношений в РТ от 22 октября 2015 года авторским коллективом института, в составе которого работали доктора и кандидаты наук различных кафедр, была разработана дополнительная профессиональная программа повышения квалификации сотрудников образовательных организаций высшего профессионального образования Республики Татарстан, в должностные обязанности которых входит организация и обес­печение противодействия коррупции. Ее основная цель – обновление и систематизация теоретических знаний и совершенствование практических навыков указанной категории сотрудников в связи с повышением требований к уровню их квалификации и необходимостью освоения ими новых способов решения профессиональных задач в сфере профилактики и противодействия коррупции.

Первые слушатели прошли курс повышения квалификации в марте 2016 на базе нашего института. В работе этих курсов приняли участие сотрудники Управления Президента РТ по вопросам антикоррупционной политики, прокуратуры РТ, Управления экономической безопасности и противодействия коррупции республиканского МВД. В соответствии с программой слушатели в течение четырех дней знакомились с общеправовой и организационно-управленческой информацией в области противодействия коррупции. В учебном процессе использовались активные и интерактивные формы и методы обучения.

В нашем институте антикоррупционная деятельность основывается на ежегодных планах по противодействию коррупции, для реализации которых в рамках морально-психологической подготовки с личным составом изучаются действующие нормативные правовые акты, касающиеся организации работы по противодействию коррупции. Личному составу разъясняются порядок соблюдения ограничений и запретов, требований о предотвращении или об урегулировании конфликта интересов, обязанности уведомления об обращениях в целях склонения к совершению коррупционных правонарушений, иные обязанности, установленные в целях противодействия коррупции.

В рамках реализации национальной антикоррупционной политики совершенствуется учебно-воспитательный процесс: существенным образом пересмотрена работа с курсантами и слушателями, методы аттестации постоянного состава, введена практика обязательной беседы курсантов с начальником института, с психологами.

Особое внимание мы уделяем формированию у курсантов чувства ответственности за состояние служебной дисциплины в подразделениях, командирских качеств, изучению курсантами форм и методов воспитательной и организаторской работы с подчиненными. С этой целью была создана школа младшего начальствующего состава института, где практически каждый курсант в течение полугода проходит обучение в должности командира отделения учебной группы.

В соответствии с тематическим планом с младшим начальствующим составом проводятся занятия по изучению законодательства Российской Федерации, форм и методов работы младших командиров по обеспечению уставных взаимоотношений в коллективе и поддержанию здорового морально-психологического климата, формированию профессионально-этического стандарта антикоррупционного поведения, методики управления подразделениями, обеспечения личной безопасности при выполнении служебных задач. Занятия проводят наиболее опытные руководители подразделений и служб института, сотрудники отдела морально-психологического обеспечения, преподаватели кафедр.

Ежеквартально на оперативных совещаниях при начальнике института до личного состава доводятся последние изменения в антикоррупционном законодательстве и новости о борьбе с коррупцией в системе органов внутренних дел.

На развитие системы антикоррупционных мер и закрепление антикоррупционного поведения направлена и научная деятельность профессорско-преподавательского состава института. Проблемам противодействия коррупции посвящаются многие научные работы. Так, по заявке ДГСК МВД России преподавателями кафедры административного права, административной деятельности и управления ОВД были подготовлены методические рекомендации по профилактике коррупционных проявлений в ОВД с помощью системы запретов и ограничений. Ежегодно в институте проводится республиканский круглый стол по вопросам противодействия коррупции.

На базе института организуются встречи переменного состава с руководством ОРЧ СБ и УЭБ и ПК МВД по Республике Татарстан, в ходе которых проводятся занятия и правовые консультации по профилактике взяточничества, посредничества во взяточничестве, а также недопущению сотрудниками органов внутренних дел поведения и действий, которые могут восприниматься окружающими как обещание или предложение дачи взятки, либо как согласие принять взятку, или как просьба о даче взятки.

Разработаны и распространены среди личного состава памятки, содержащие информацию и разъяснения по ключевым вопросам о типовых случаях конфликтов интересов, сведения для правильной оценки соответствующих ситуаций и порядок их урегулирования, ссылки на положения нормативных правовых актов. При выпуске всем слушателям раздается брошюра «Методические рекомендации выпускнику Казанского юридического института в повседневной деятельности», где описан алгоритм действий сотрудника ОВД в различных коррупциогенных ситуациях, а также меры предотвращения и урегулирования типовых ситуаций конфликта интересов, в которые может быть вовлечен молодой сотрудник ОВД при исполнении служебных обязанностей.

На ученом совете института одобрен «Моральный кодекс преподавателя КЮИ МВД России», в котором закреплены этические нормы поведения личного состава, процедуры и формы соблюдения ограничений, запретов и обязанностей, установленных законодательством о противодействии коррупции.

На информационных стендах в учебных комплексах размещена информация антикоррупционной тематики. На официальном сайте института в телекоммуникационной сети Интернет размещена информация о работе «горячей линии», «телефоне доверия», об адресе для направления обращений и сообщений по вопросам противодействия коррупции в подразделениях.

Отдельный комплекс мероприятий осуществляется в Казанском юридическом институте МВД России в целях формирования антикоррупционного поведения и профилактики коррупционных правонарушений среди личного состава. В штате института создана новая структура – инспекция по личному составу, на которую возложена организация работы по противодействию коррупции.

В целях активизации работы руководителями подразделений проводятся беседы с подчиненными сотрудниками по вопросам личного примера при исполнении служебного долга, строгого соблюдения законности, профессионально-этического стандарта антикоррупционного поведения, требований Присяги.

С целью выявления факторов, неблагоприятных для прохождения службы в органах внутренних дел, при приеме на службу и переводе проводятся специальные психофизиологические исследования с применением полиграфного устройства.

В работу по противодействию коррупции, формированию стойкого отрицательного отношения к ней вовлечены все службы института – начиная от кадрово-воспитательного аппарата до курсовых командиров и действующих в вузе общественных формирований: совета ветеранов, ассоциации женщин-сотрудников «Йолдыз», постоянно действующих комиссий. Это требование времени, и можно надеяться, что в будущем надобность в такой работе отпадет.

Россия. ПФО > Образование, наука > mvd.ru, 10 июля 2016 > № 1941341 Фоат Зиннуров

«Фуа-гра никто не занимается»

Президент Росптицесоюза Владимир Фисинин о бройлерах и дефиците коров

Мария Малышева

Сокращение деревень обернулось дефицитом молока в России. Об изменении рациона россиян, использовании антибиотиков в птицеводстве, а также почему невыгодно производство экзотических видов мяса в интервью «Газете.Ru» рассказал президент Росптицесоюза Владимир Фисинин.

— В последнее время все больше рапортуют об успехах в птицеводстве. Неужели Россия себя обеспечивает яйцами и курами на все 100%?

— Смотрите, в прошлом году отечественное производство яиц составило 42,5 миллиарда штук, или 295 яиц на душу населения. При уровне по доктрине продовольственной безопасности в 85%, обеспеченность пищевыми яйцами сейчас –94%. В мировом рейтинге по валовому производству яиц Россия занимает шестое место. По мясу птицы дела тоже обстоят неплохо. Если в 2000-м году производство мяса птицы составляло 755 тысяч тонн, и по этому показателю у нас было 20 место в мировом рейтинге, то в 15-м году, достигнув уровня 4 425 тысяч тонн, Россия занимает уже четвертое место.

В 90-м году Россия производила на душу населения 12 килограммов мяса птицы, в прошлом году – 30,3 килограмма. Вот такой рывок. Уровень продовольственной безопасности — 89%. В общей структуре отечественного производства мяса всех видов удельный вес птицы с 18% в 90-м году поднялся до 48% в 15-м году.

— Явно же помогли не только санкции, кур, видимо, производить дешевле всего?

— Во-первых, это быстрая окупаемость вложенных инвестиций. Мы в 40 дней бьем бройлера весом два с половиной килограмма. Во-вторых, способность птицы конверсировать питательные вещества корма в продукцию значительно превосходят другие виды животных. Так, потребность в энергии корма на производство одной тонны говядины в 2,3 раза выше, чем для производства одной тонны мяса бройлеров.

— То есть можно и на экспорт поставлять?

— Как ожидается, к 2050 году производство мяса птицы в мире вырастет на 122%. Потребление остальных видов мяса возрастет не так сильно. Вообще, нам есть кого накормить. Каждый день в мире появляется 219 тысяч новых клиентов за нашим глобальным обеденным столом. Перемножьте на 365, вы получите годовой прирост в 78 миллионов.

К 50-му году нам нужно накормить 9,3 миллиарда жителей Земли.

Вот из этого нужно будет и исходить, решая какое мясо и куда пустить на экспорт.

— С таким подходом не рискуем ли мы остаться с прилавками, заполненными только куриными окорочками?

— Производство говядины развивается неплохо. Но там годы нужны будут, есть те, кто скоропалительно говорит к 20-му году заместим, но к 20-му году замещения не будет. Проблема с говядиной – в мире нехватка земельных угодий. Это Россия так нерационально использует свою землю. Земли же не хватает для выпаса. Сейчас у нас воды много, и мы уже говорим: вот бы воду перегнать в Китай. Какой Китай? Самая большая проблема ближайших лет – уход грунтовых вод, как совершенно справедливо пишет Лестер Браун, американский исследователь.

Но проблемный вопрос, самый проблемный, это молоко.

По молоку Россия к 90-му году имеет производство всего 37%. Потому что было 20,5 миллиона коров, сегодня только 8,3 млн осталось. Сейчас сельскохозяйственная перепись покажет, что этих 8 миллионов нет. Потому что считается, что 52% коров у населения. Этих коров у населения уже нет. Я думаю, там не доберут миллион или полтора миллиона коров.

— Почему зарезали?

— Россия за это время потеряла 17 тысяч деревень. Была деревня, обязательно стоял скотный двор. Сто коров, двести коров.

Не стало деревни – не стало коров.

Так что это проблема из проблем. Я вот подсчитал, что с этим поголовьем коров, если доить по 12 тысяч литров на корову в год, то можно достигнуть уровня 90-го года. Сегодня доим пять тысяч литров молока. При этом каждый год на сто тысяч коров убывает поголовье, идет под нож.

Это наиболее сложная отрасль и работа сложная. Надо в четыре утра встать, чтобы на дойку в пять часов. И целый день работать. Сейчас, правда, появились «карусели», автоматы.

— Возвращаясь к курам. Многим страшновато есть мясо - кажется, что если бойлер так быстро вырос, его накачали гормонами. Используют ли сейчас гормоны и антибиотики, чтобы куры быстрее росли и не болели?

— На ранней стадии американцы использовали гормональное стимулирование. Но вот мы выращиваем 2,5 миллиарда бройлеров в год. Если вы гормон вводите через ротовую полость, и он попадает в пищеварительный тракт, через 10 минут его нет, он не может подействовать. Гормон работает только, когда вы внутримышечно его ввели. А как мы можем 2,5 миллиарда колоть этим гормоном? Это затраты и по времени и по деньгам — стоимость одной дозы гормона – это примерно 20% стоимости готовой тушки.

Рост объема получаемого мяса достигнут путем генетики и селекции линий на прирост массы тела. Было время, когда бройлеры семнадцать граммов среднесуточного привеса давали. Я пришел в институт – 17 граммов давали. Сегодня 50–55 граммов, так сказать. Есть отдельные партии – 60 граммов.

Другое дело, что мы очень увлеклись ранним убоем бройлеров.

Мясо-то еще незрелое. Поэтому вот сейчас японцы бьют бройлеров не в 39 дней – 40, как мы, а в 56 дней. По словам специалистов, в ближайшие три года будет примерно 15% уже в Европе медленно растущего бройлера, там используются местные породы мясояичных. Таким образом, забиваться они будут через 52—58 дней. Франция сейчас такое мясо уже продает. Оно где-то в 2,7 раза идет по цене выше, нежели бройлеров рано забитых. Что касается антибиотиков. Вы знаете, что антибиотики пенициллинового ряда, тетрациклинового ряда, запрещены в Советском Союзе еще были в 56-м году. То есть, то, что использует человек для лечения, не может использоваться… Используются кормовые антибиотики и то в немногих хозяйствах.

— А по каким направлениям сохраняется зависимость от Запада?

— По вакцинам, мы, к сожалению, в зависимости — у нас своих заводов не так много. Второе – мы всегда были в зависимости по сое, по соевому шроту, и по кукурузе. Сейчас мы себя кукурузой обеспечиваем. Но много гоним за рубеж. Мы до сих пор не определились, сколько нам нужно пищевого, продовольственного зерна, и сколько фуражного.

— А экзотические виды мяса и мясных продуктов нам производить не под силу? Фуагра, например? И что с другими видами птицы?

— Фуагрой никто не занимается сейчас. Это надо вести откорм гусей на крупную печень. Мы начинали, но это дорого — надо на каждый килограмм дополнительного откорма затратить по восемь килограммов кукурузы.

Фуагра идет за бешеные деньги, которые нашему рядовому потребителю и не снились.

Одно время была мода на страусиное мясо. Но страус — это как корова, три года вы ее должны растить. Первое яйцо страус дает через 40 месяцев жизни. Мытищинские ребята запустили производство мяса страуса, но порция стоила 3200 рублей. Кто у нас его сможет купить? Сейчас 18 ферм страусиных в Польше. Ни одна не является товарной, их просто вписали в туристические программы. Страус может быть рентабельным только в том случае, если используются не только яйца, но даже кожа страуса будет переделываться в туфельки, сумочки, кошельки.

Еще пример — у нас цесарка идет по стандарту как курица. Кожа у нее синяя, поскольку много меланина. Вот мы цесарку привезли в магазин, старушка-эксперт и говорит: опять дохлятину привезли. И все, и на этом закончилось. Что сделал Запад? Он ввел стандарт на цесарку как на дичь. И эта дичь идет в четыре раза дороже, чем мясо бройлера.

При этом у нас в институте птицеводства коллекция — шесть пород цесарок. Зарубежные коллеги были, заинтересовались нашей загорской белогрудой цесаркой, она единственная в мире, созданная путем переливания крови цесаркам от петухов.

Последние 25 лет на экспериментальное хозяйство вообще ничего не выделялось.

Но вот сейчас, в связи с вхождением в ФАНО, надеемся, что деньги будут выделяться. Хозяйство немножко старенькое у нас. Но, тем не менее, за последние годы создали несколько кроссов кур. В коллекции у нас 70 пород кур. 22 породы гусей, пять пород цесарок, восемь - перепелов. Генофонд позволяет активно заниматься созданием и разработкой новых отечественных кроссов, птиц будущего.

— Что же это за птица счастья завтрашнего дня такая?

— Мы раньше пять месяцев выращивали молодку и переводили ее в курицу-несушку. И продуктивный период был 12 месяцев. Сейчас эти кроссы совершенствуются, чтобы птица неслась не 12 месяцев, а минимум 17 месяцев. Чтобы от нее можно было получить не 320 яиц, а 500 яиц, и только потом ее пустить на забой. Кроме того, птица, над которой мы работаем, должна быть с повышенной резистентностью и быть устойчива к ряду заболеваний.

Россия > Агропром > gazeta.ru, 10 июля 2016 > № 1843971 Владимир Фисинин

Украина: путь на Запад

© "Россия в глобальной политике". № 5, Сентябрь - Октябрь 2004

Роналд Асмус – старший научный сотрудник Трансатлантического отдела в Германском фонде Маршалла (США). В 1997–2000 гг. – заместитель помощника госсекретаря США по европейским делам, отвечал за отношения с НАТО и европейскую безопасность. Данная статья представляет собой сокращенный вариант его выступления на конференции «Украина в Европе и мире», прошедшей в Киеве в феврале 2004-го. Полный текст статьи — на сайте http://www.globalaffairs.ru

Резюме Запад лучше справится со стратегическими вызовами грядущих десятилетий, если на его стороне будет дружественная демократическая Украина. В число первоочередных приоритетов следует включить вопрос об интеграции Киева в евроатлантическое сообщество.

Эта статья ныне уже покойного американского дипломата и политического комментатора неоконсервативного толка Рона Асмуса была опубликована в нашем журнале 12 лет назад, весной 2004 года. До «оранжевой революции» на Украине оставалось полгода, но предсказать столь острый кризис едва ли кто-то рискнул бы. И уж тем более вообразить то, что происходило потом вплоть до нынешнего дня. Нам кажется интересным вспомнить, как атлантическая интеграция Киева виделась тогда ее убежденным сторонникам.

Представьте себе такой сценарий. 2010 год. Украина только что получила приглашение вступить в Организацию Североатлантического договора на саммите НАТО, который состоится в Варшаве. На Польшу, как место проведения саммита, выбор пал в знак признания ее активной роли в развитии отношений между НАТО и Украиной. После избрания осенью 2004-го нового президента Украины, политика страны кардинально изменилась. С тех пор Киев продемонстрировал значительный прогресс в преодолении политической нестабильности, борьбе с коррупцией и проведении основных экономических реформ. Во внешней политике перемены не менее серьезны: явный акцент сделан на сотрудничестве с Западом. С новым прозападным правительством, ориентированным на проведение реформ, Украина наряду с Польшей стала одной из стран региона, проводящих четкую и последовательную проатлантическую политику, превратившись в регионального лидера реформ и одного из главных участников миротворческих операций альянса в Афганистане и на всем Большом Ближнем Востоке.

Улучшение отношений Украины с НАТО ознаменовалось одновременным укреплением связей с Европейским союзом. Проблема определения стратегического места и роли Украины в Европе уже решена. То, что раньше казалось недостижимым, сейчас становится все более вероятным: Еврокомиссия отметила значительные успехи Украины и признала, что та соответствует Копенгагенским критериям Евросоюза. Впрочем, в ЕС все еще идут дискуссии по поводу «европейскости» Украины, гадают о том, как ее вступление отразится на финансах Европейского союза и даже сколько мест в Европарламенте она получит по новой Европейской конституции. Тем не менее многочисленные западные эксперты уверены, что вступление Украины в Евросоюз – это лишь вопрос времени и что ЕС скоро объявит о своей готовности к переговорам по этому поводу. Давняя мечта многих украинцев стала воплощаться в жизнь.

Значительные успехи Украины во внутренней и внешней политике имели стратегические последствия как для региона в целом, так и для государств, расположенных за его пределами. Геополитическая карта Европы и Евразии стала трансформироваться подобно тому, как это случилось после разворота стран Центральной и Восточной Европы в сторону Запада десять лет назад. Украина не просто раздвинула границы интеграционного объединения и стабильности далее на восток до непосредственных рубежей России – ее достижения распространились подобно волновому эффекту на весь регион. Фактически Украина стала центром новой группы демократических, ориентированных на реформы стран, простирающихся на территории от постлукашенковской Белоруссии на севере до Грузии и других закавказских республик на юге. Эксперты также признали, что демократизация Украины послужит примером для демократической оппозиции в России, и предположили, что скатывание России к авторитаризму наконец-то будет остановлено.

Вместе с тем успешно осуществленная трансформация Украины и ее ориентация на Запад стратегически значимы и по другим причинам. Интеграция страны с населением 50 млн человек в евроатлантическое сообщество серьезно укрепила мир и безопасность в этой критически важной его части. Кроме того, интеграция Украины способствовала стратегическому переходу альянса от обороны Старой Европы к созданию новой платформы для более тесного сотрудничества США и Европы в борьбе с нестабильностью и угрозами, исходящими из Большого Ближнего Востока, – главной опасностью XXI века. Укрепление стратегической мощи Украины имело своим результатом не только ее активное участие в операциях НАТО по поддержанию стабильности на Большом Ближнем Востоке. Успешные демократические и экономические реформы в Украине предоставили Западу дополнительную возможность проецировать свое политическое влияние и поддерживать стабильность на Кавказе, в Центральной Азии и далее на Большом Ближнем Востоке.

Неужели такой сценарий надуман и совершенно неосуществим? Или же он вполне возможен, если украинское руководство и западные лидеры приложат совместные усилия для того, чтобы эта картина стала реальностью? Если сегодня трезво оценивать вероятность такого развития событий, то мы придем к выводу, что она невелика. Многие западные наблюдатели высказывают серьезные сомнения по поводу желания и возможности Украины следовать западному курсу реформ. Скандалы, разочарования и промахи украинского руководства в последнее десятилетие привели к тому, что Запад устает от Украины и время от времени будущее страны выпадает из его повестки дня. Снижение интереса Запада не остается незамеченным и в Киеве, где многие ставят под вопрос готовность США и Европы помочь Украине стать полноправным членом евроатлантического сообщества.

В то же время каждый, кто знает, какие ожесточенные дебаты по поводу расширения НАТО и Европейского союза шли в 1990-е, помнит, насколько радикальные и неопределенные суждения об этих процессах высказывались в самом начале. Если бы мы тогда рассматривали вероятность включения в НАТО и Евросоюз более десятка центрально- и восточноевропейских стран в течение следующих десяти лет, она была бы так же мала. Цель полной интеграции Украины с Западом достаточно амбициозна, хотя не более «нереальна», чем цели, уже поставленные и достигнутые Западом за последнее десятилетие. Во многих отношениях это очередной логический шаг и проект, который евроатлантическое сообщество должно осуществить.

Более того, если принять во внимание стратегические вызовы, с которыми Запад столкнется в будущем, то, очевидно, мы с ними лучше справимся, имея на своей стороне прозападную демократическую Украину. Но такая метаморфоза не произойдет сама собой. Она возможна, только если у руля в Украине будет стоять новое руководство с новым видением, а Запад вновь осознает необходимость включить вопрос интеграции Украины в число своих приоритетов. А также если будет разработана ясная и реалистичная долгосрочная стратегия по воплощению такого видения в жизнь или если по обе стороны Атлантики найдутся союзники, готовые приложить соответствующие усилия.

КЛЮЧ К УСПЕХАМ ПРОШЛОГО

Прежде чем ответить на вопрос, каковы должны быть основные составляющие стратегии интеграции Украины в ЕС, стоит обратиться к истории и выяснить, чем объясняются достижения Запада в деле интеграции центрально- и восточноевропейских государств в 1990-х годах. В конце концов, не будь такого успеха, сегодня на повестке дня не стоял бы вопрос о месте Украины в евроатлантическом сообществе.

Первой и, вне всяких сомнений, самой главной составляющей этого успеха было само стремление указанных стран – как их руководства, так и населения – стать частью Европы и трансатлантического сообщества. Двери НАТО и ЕС никогда бы не открылись, если бы лидеры стран-кандидатов в них не стучались, а иногда и ломились изо всей силы. Однако тогда, как и сейчас, было недостаточно просто заявить о своем желании присоединиться к Западу. Стремления центрально- и восточноевропейских государств не рассматривались серьезно до тех пор, пока их лидеры и население не только на словах, но и на деле продемонстрировали свою приверженность ценностям и интересам евроатлантического сообщества.

Разумеется, никто не ожидал, что эти страны в один день станут современными западноевропейскими демократиями. Но существовало четкое понимание: эти государства выбрали правильный курс, на который Запад может рассчитывать и с которого их руководство и население не намерено сворачивать. Другими словами, чтобы стать союзниками, страны-кандидаты должны были начать действовать и вести себя, как союзники. Кроме того, им нужно было обрести доверие Запада, развеять его сомнения и попытаться изменить отрицательное к себе отношение.

Сегодня идея о членстве этих стран в западных институтах превратилась из радикальной и даже безрассудной в прописную истину, не вызывающую ни сомнений, ни протеста.

Вторая составляющая успеха в том, что Запад четко обрисовал перед этими странами перспективы, связанные с их членством в западных институтах, что стимулировало их продвижение именно в том направлении. Но эти шаги, в свою очередь, потребовали политического и стратегического обоснования данного проекта. А для этого понадобились значительные интеллектуальные и политические усилия.

Одним из ключевых моментов стало то, что понятие «расширенная Европа» получило новое определение. Теперь речь пошла о едином и свободном континенте, в котором центрально- и восточноевропейские государства – такие же демократические, свободные и безопасные, как страны Западной Европы. После почти пятидесяти лет вынужденного разделения Европы эта концепция многими была поначалу воспринята неоднозначно. И когда в конце 1980-х или начале 1990-х упоминали о Европе, на Западе считалось, что имеется в виду Западная Европа. Центральная и Восточная Европа часто рассматривались как отдаленная и второстепенная часть континента. О вновь образовавшихся странах, таких, как Украина, мало кто знал, и их будущее, не говоря об их роли на Западе, находилось под вопросом.

Другим ключевым моментом явилось стратегическое обоснование расширения НАТО и Евросоюза. Утверждалось, что Западу гораздо выгоднее обеспечить мир и безопасность превентивными мерами, взяв под крыло новые страны, нежели постоянно находиться под угрозой дестабилизации этого стратегически важного региона между Германией и Россией, в одночасье оказавшегося неподконтрольным ни одному государству. Вначале ни у НАТО, ни у ЕС не существовало критериев приема новых членов, и западные страны беспокоились, что интеграция Центральной и Восточной Европы может привести к переваливанию ее проблем на плечи Запада. В результате возникла необходимость разработать такую стратегию расширения, которая создала бы уверенность в том, что оно не подорвет и не разрушит основы эффективной деятельности этих институтов. Критическая политическая масса, необходимая для движения вперед, была получена благодаря осознанию политического и нравственного императива единой, свободной и безопасной Европы, в которой не было бы места войнам. Прогрессу в значительной мере способствовал и тот стратегический аргумент, что нам крайне выгодно использовать появившуюся после окончания холодной войны возможность для того, чтобы раз и навсегда установить мир на континенте. Это двойное соображение явилось основанием для включения стран Центральной и Восточной Европы в качестве главного пункта в повестку дня на дипломатических переговорах в 1990-х годах.

Обо всем этом не могло быть и речи без постоянного покровительства США. Именно Вашингтон стал главным инициатором расширения НАТО, предложив концептуальные и стратегически важные шаги и дипломатическую поддержку для воплощения данной идеи в жизнь.

Что касается отношений с Россией по этом вопросу, то мы полагали, что присоединение к Западу стран Центральной и Восточной Европы путем предоставления им членства в НАТО и Европейском союзе невозможно рассматривать в качестве враждебного шага, а создание зоны стабильности и интеграции на западной границе России отвечает интересам Москвы. В России же, однако, мало кто разделял эту точку зрения. Поэтому Запад шел на расширение границ НАТО и Евросоюза, сталкиваясь с сильным (по крайней мере, на первых порах) сопротивлением со стороны России, считавшей, что такая политика может привести к новому витку конфронтации или холодной войне. Ситуация осложнялась и тем, что для многих союзников в Европе, равно как и значительного числа американцев, расширение НАТО и ЕС было приемлемым только при наличии гарантий того, что это не приведет к новому обострению отношений с Москвой.

Соединенные Штаты и Европа пытались решить эту дилемму, предлагая Москве установить отношения со все возрастающим числом евроатлантических организаций. В то же время Россия понимала, что многие на Западе пойдут на расширение только с ее согласия. Поэтому Москва старалась использовать имевшийся у нее на руках козырь, чтобы как можно сильнее затормозить этот процесс. И только тогда, когда стало очевидно, что расширение состоится при любых обстоятельствах, Кремль занял конструктивную позицию на переговорах о новых взаимоотношениях с Западом.

В процессе того, как Киев и Запад будут пытаться выработать и реализовать общую стратегию интеграции Украины, нам, скорее всего, придется столкнуться с теми же проблемами.

Во-первых, если сегодня Украина хочет, чтобы к ней относились как к действительному кандидату на членство в Европейском союзе, она должна доказать, что серьезно намерена осуществить внутреннюю трансформацию, а также показать столь же успешные результаты, каких добились страны Центральной и Восточной Европы в 1990-х годах.

Во-вторых, и США, и Европа нуждаются в новой концепции расширенной Европы, предполагающей включение в нее Украины и объясняющей с политической и стратегической точек зрения, почему в данный момент интеграция Киева с Западом должна стать главным приоритетом евроатлантического сообщества.

В-третьих, вопрос о том, как сотрудничать с Москвой по мере интеграции Украины с Западом, снова станет камнем преткновения для евроатлантического сообщества (впрочем, как и для Киева). Не менее важно и то, что Вашингтону необходимо сосредоточиться на этой повестке дня как раз в тот момент, когда его внимание все больше отвлекают от Европы новые вызовы, исходящие из других регионов, особенно из Большого Ближнего Востока.

ЧТО НЕОБХОДИМО ПРЕДПРИНЯТЬ?

Отправной точкой для разработки надежной стратегии интеграции Киева с Западом должно стать осознание сходства и различий между Украиной и странами Центральной и Восточной Европы, особенно в том, что касается трех основных факторов интеграции.

Первый фактор – это мотивация со стороны государства, нацеленного на присоединение. И элиты, и общество должны обладать вполне мотивированным стремлением неотступно следовать такой линии во внутренней и внешней политике, которая де-факто делала бы их частью Запада. Они должны подтверждать, что являются союзниками как своими заявлениями, так и своими действиями. Второй фактор – это так называемый «пряник», т. е. гарантия вступления страны в НАТО или Евросоюз в случае соответствия всем необходимым критериям. Третий момент – это стратегия взаимодействия с Россией. Такая стратегия необходима для того, чтобы занять и отстаивать единую позицию Запада в отношении России, взять под защиту страну, претендующую на членство в НАТО или ЕС, и поддерживать позитивные и партнерские отношения с Россией.

Значительное различие между странами Центральной и Восточной Европы, с одной стороны, и Украиной – с другой, состоит в том, что в случае Украины внутренняя мотивация и стремление интегрироваться с Западом слабее, «пряник», предлагаемый Западом, меньше, а российский фактор представляет собою куда большую проблему. Это значит, что любая стратегия интеграции Украины с Западом должна учитывать эти обстоятельства.

Если Запад и Украина хотят выработать реалистичную стратегию на ближайшее десятилетие, то для них первостепенное значение имеют пять следующих шагов.

Во-первых, если Украина желает, чтобы ее воспринимали как вторую Польшу, ей необходимо начать проводить реформы и перестраиваться, действуя, как Польша, во внутренней и внешней политике. Украине следует пойти по такому пути прежде всего потому, что перемены, в сущности, в интересах самого Киева и отвечают надеждам украинского народа. Ничто не изменит позицию Запада по отношению к Украине так быстро и основательно, как успехи последней во внутренней политике.

То, что требуется от Украины, едва ли является секретом или тайной. Украина должна стать демократическим государством и упорядочить свою политическую систему. В стране необходимо реформировать экономику, взяться за решение проблемы экспорта оружия, побороть коррупцию. Список задач можно продолжить. В целях успешной перестройки Украине следует повторить путь, пройденный странами Центральной и Восточной Европы. Запад потребует от Украины не больше, но и не меньше того, что было предложено сделать странам Центральной и Восточной Европы.

Как и многие украинцы, Запад разочаровался и устал от политики действующего руководства в Киеве. Почти никто в западных странах больше не верит в то, что Украина в краткосрочной перспективе собирается и способна измениться таким же образом, как, например, Польша в 1990-х годах.

Единственный путь к смене такого имиджа – закрыть сегодняшнюю главу истории Украины и начать новую, с новым руководством, ориентированным на реальные преобразования. Трудно представить себе, что Запад действительно захочет расширить свои обязательства по отношению к Киеву и оказывать ему более существенную поддержку без явных признаков наличия в самой Украине политической воли к внутренним преобразованиям.

Во внешней политике Украине следует выработать четкую и последовательную программу действий в качестве союзника Запада. В данной области положение Украины лучше, чем в сфере внутренней политики, учитывая ее роль в иракском кризисе и других международных делах. Однако со стороны Киева было бы большой ошибкой считать, что Украина «откупилась» от Запада, в частности от США, послав свои войска в Ирак. Украина может сделать гораздо больше, чтобы стать союзником Запада, особеннов ситуации? когда евроатлантическое сообщество стремится выработать новую стратегию в отношении Белоруссии, Черноморского региона и Большого Ближнего Востока. Если бы Украина серьезно взялась за внутреннее переустройство, то она изменила бы в лучшую сторону и внешнюю политику, что, возможно, позволило бы Киеву стать примером для подражания и движущей силой позитивных перемен в странах, расположенных к северу и к югу от Украины.

Во-вторых, чтобы Украина пошла на смену курса, от Запада потребуется, помимо моральной, политической и экономической поддержки, предоставление гарантий того, что со временем Киев станет полноправным членом всех соответствующих евроатлантических организаций. Вновь понадобится коалиция государств-единомышленников по обе стороны Атлантики, для которых интеграция Украины станет стратегическим приоритетом будущего десятилетия, – точно так же, как это было в 1990-е годы со странами Центральной и Восточной Европы. Присоединение Украины к Западу должно стать следующим шагом в завершении строительства европейского и евроатлантического сообщества.

Если быть откровенным, то спроси меня кто-нибудь пять лет назад о том, считал бы я Европу «объединенной», если бы удалось включить в НАТО и Европейский союз все страны от Балтийского до Черного морей, думаю, что, как и многие мои коллеги, я ответил бы «да». Ведь в то время (тогда, в 1997 году, я работал в Государственном департаменте, возглавляемом госсекретарем Мадлен Олбрайт, и отвечал за расширение НАТО) Европа в нашем представлении заканчивалась где-то на польско-украинской границе. Однако сегодня, исходя из достижений прошлого десятилетия, может быть, настало время вновь пересмотреть определение Европы, однозначно включив в него Украину,– так же, как десятилетие назад мы включили в понятие «Европа» Центральную и Восточную Европу.

Новое видение Европы с расширенными границами, над формированием которого предстоит работать, включает, конечно же, не только Украину. Похожие проблемы связаны с вопросом членства Турции в Евросоюзе, а также с перспективой вхождения в него других стран Черноморского региона, таких, как Грузия или даже Азербайджан и Армения. И однажды – надеюсь, в скором, а не далеком будущем – нам придется решать, может ли претендовать на членство в Европейском союзе находящаяся в процессе демократизации постлукашенковская Белоруссия. Работая в Госдепе в 1990-х, я часто говорил своим подчиненным, что мы должны думать о политике на 10, 25 и 50 лет вперед. Это отражало мою идею о том, что Запад можно будет считать проигравшим, если ему не удастся присоединить к себе страны Центральной и Восточной Европы за десять лет, прошедших после их освобождения от коммунизма. На интеграцию Украины было отведено 25 лет, а России – 50.

Другими словами, нам предстоит продолжить и выиграть интеллектуальную и политическую битву за новое определение Большой Европы, которая будет включать в себя и Украину. Украина же своими действиями должна будет помочь нам победить в этом сражении. С моей точки зрения, Большая Европа должна включать в себя также Турцию и даже Южный Кавказ. Такое новое видение Европы потребует обоснованной стратегии и убедительной мотивации, если мы хотим достижения консенсуса и проявления политической воли. Факторы, сработавшие десять лет назад, неприменимы сегодня, потому что стратегическая ситуация изменилась коренным образом, особенно после терактов 11 сентября 2001 года.

Первая причина, обуславливающая стратегическую важность Украины, связана с тем, что, как утверждал Збигнев Бжезинский, Россия вместе с Украиной – империя, а без Украины – просто страна. Иными словами, успешно демократизированная и ориентированная на Запад Украина – это хороший стимул и гарантия от попыток России вновь поддаться искушению играть роль империи в отношениях с Европой и Западом. Эта мысль особенно важна сегодня, когда на Западе все чаще задаются вопросами, является ли демократический эксперимент в России не совсем удавшимся или вовсе провалившимся и не скатывается ли постепенно Москва к новому виду авторитаризма и неоимпериализма.

Вторая столь же значимая причина связана с Большим Ближним Востоком. Именно из этого региона, вероятнее всего, будут исходить самые большие угрозы для будущей трансатлантической безопасности. Лишь одного взгляда на карту достаточно, чтобы понять, почему для Запада стратегически выгодно сделать Турцию, Украину и Черноморский регион частью евроатлантического сообщества и превратить их в платформу, с которой можно проецировать влияние дальше на восток и на юг, обеспечивая стабильность за пределами региона.

В-третьих, необходимо снизить озабоченность, которую многие европейцы испытывают сегодня в связи с идеей Большой Европы, – точно так же, как в начале 1990-х они неоднозначно и с опаской относились к расширению Европы до Балтийского и Черного морей.

В основе этой озабоченности – мощь интегрируемого государства, деньги, экономическая эффективность и, наконец, национальные особенности. Мощь государства – важнейшая причина: ведь Украина – крупная страна, которая, претендуя в будущем на значительное количество голосов в Европарламенте, может стать одним из ведущих игроков и оказаться предположительно на одном уровне с другими ключевыми странами – членами Евросоюза. Деньги имеют значение из-за масштабности сельскохозяйственного сектора Украины и объема помощи, на который она теоретически может рассчитывать. Проблема экономической эффективности возникает в связи с тем, что многих европейцев беспокоит то, как ЕС сможет функционировать после присоединения к нему Украины. Наконец, многие европейцы пока еще не знают, что представляет собой Украина как страна и насколько она способна воспринять те ценности, которые Европейский союз поддерживает и намеревается продвигать.

В-четвертых, трудно представить себе успешную интеграцию Украины с Западом без активной поддержки и просвещенного руководства со стороны Соединенных Штатов. США должны возглавить процесс и помочь в формировании такого общего взгляда на проблему и создании такой стратегической ситуации, при которых интеграция Украины станет более реальной. Если Соединенные Штаты правильно разыграют свои карты, им удастся преодолеть скрытое недовольство, существующее в некоторых частях Европы по отношению к Украине. Америке следует также взять в свои руки решение российского вопроса. Как показал опыт 1990-х годов, в Центральной и Восточной Европе, независимо от масштабов использования политической мощи, Вашингтон в любом случае играет роль катализатора и движущей силы в проведении демократических реформ внутри других стран. Американские неправительственные организации и различные частные сообщества тоже могут сыграть важную роль в оказании помощи Украине.

В-пятых, нигде больше последовательная и единая политика Запада так не востребована, как в отношениях с Москвой по украинскому вопросу. Запад опять столкнется с тем, что планы по дальнейшему укреплению стабильности и присоединению демократической Украины, по всей вероятности, будут восприняты многими в России как проявление враждебности. В очередной раз Западу придется отказаться от геополитической игры с нулевой суммой и вместо этого быть готовым к защите собственной интеграционной логики.

В действительности же, несмотря на прогнозы многих российских политиков и наблюдателей, присоединение к НАТО и Европейскому союзу стран Центральной и Восточной Европы не явилось новой угрозой западным границам России. Тем не менее политическая реальность такова, что при всей своей красноречивости никакие факты и доводы не повлияют сегодня на политику России. Болезненное отношение Москвы к украинскому вопросу, ее соседство с Украиной, наличие у России рычагов давления на Киев и ее вовлеченность в украинские дела – все это вместе многократно усиливает значение российского фактора в процессе выработки Западом любой «украинской» стратегии.

В этой связи Запад может выбрать одну из трех стратегических линий. Следование первой линии основывается на предположении, что российскую позицию изменить не удастся. Потому озабоченность Москвы стоит просто игнорировать, создавая быстро и без лишнего шума новые реалии, с которыми России придется свыкнуться, а затем уже приступить к строительству новых отношений. Приняв новую реальность, Кремль станет более сговорчивым. Такой подход может быть назван «стратегия Nike», так как основан на девизе этой компании – «Just do it» («Просто сделай это»).

Второй вариант – попытка Запада использовать ту же двойную стратегию, что была применена в 1990-х. То есть и НАТО, и Евросоюз будут добиваться присоединения Украины, одновременно предоставляя России помощь с целью формирования партнерских отношений. Сотрудничество с Москвой не должно рассматриваться как грубая попытка подкупить или успокоить ее. В конце концов цель Запада останется прежней: продемонстрировать Москве готовность принимать в расчет ее законные опасения, показать, что партнерство способно принести пользу, а также воздействовать на нее, с тем чтобы она отказалась от приверженности к играм с нулевой суммой и начала размышлять категориями взаимовыгодного сотрудничества.

В соответствии с третьим вариантом Запад приступает к интеграции Украины только после достижения согласия по этому вопросу с Россией. Подобный подход исключает риск какой бы то ни было конфронтации или ответных шагов против Запада.

Выбор первой стратегической линии, вероятнее всего, отпугнет союзников и вызовет излишне резкую реакцию Москвы. Проблематичность третьего варианта связана с тем, что Россия получает возможность тормозить процесс. Как подсказывает опыт взаимоотношений с Москвой по этим вопросам в течение последнего десятилетия, она будет противостоять интеграции Украины до тех пор, пока не убедится, что Запад продолжит свою политику в любом случае и несмотря ни на какие возражения. Но тот же опыт свидетельствует, что активное вовлечение России в русло западной политики при одновременном отстаивании Западом своих целей может оказаться наилучшим способом выполнения поставленных задач при одновременной подготовке почвы для «мягкой посадки»: дверь должна оставаться открытой для сотрудничества с Москвой в будущем.

Многие на Западе, несомненно, выберут второй вариант, потому что он оказался действенным в прошлом и позволил добиться успеха на первом этапе расширения НАТО. Но не следует недооценивать тот факт, что сегодня мы наблюдаем перемены в отношении Запада к России.

В последнее десятилетие Запад исходил из того, что во внутренней политике (правда, постепенно и рывками) Россия избрала верный курс и что она заинтересована в сотрудничестве с Западом. Сегодня, однако, все больше людей полагает, что Россия движется в ошибочном направлении, хотя и демонстрирует некоторые успехи. Такой поворот в представлении Запада о России объясняется ее скатыванием к антидемократическому и автократическому режиму правления, проведением Москвой неоимпериалистической политики в отношении ближайших соседей, включая Украину. Так что вполне возможно, что в «российской» политике Запада произойдут некоторые сдвиги.

***

По всей вероятности, 2004 год может стать поворотной вехой как для Украины, так и для всего евроатлантического сообщества. США и Европа пытаются определить для себя новые стратегические повестки дня по двум ключевым направлениям. Первое направление, (его можно назвать новой восточной повесткой дня) касается отношений с государствами к востоку от стран, вступивших в ряды НАТО и Европейского союза весной этого года. Возможно, впервые на Западе возникают серьезные дискуссии по поводу того, как можно и как следует проводить более последовательную политику в отношении большого Черноморского региона. Сейчас внимание сконцентрировано в основном на Грузии, но со временем оно распространится на весь Южный Кавказ. Есть также признаки деятельности по разработке более эффективной стратегии в отношении Белоруссии и последнего оставшегося на континенте диктатора – президента Лукашенко. А на фоне усиления авторитарного режима президента Путина происходят пересмотр или корректировка политического курса Запада в отношении России.

Не менее, а может, даже более важным представляется второе направление. В последнее время Запад сместил акцент своей деятельности за пределы континента, главным образом на Большой Ближний Восток: ведь большинство угроз Западу исходят сегодня именно из этого региона. НАТО присутствует в Афганистане и, по всей видимости, останется там еще на несколько лет, а также вполне может оказаться в Ираке до конца этого года. В последнее время всё чаще говорят о создании новой региональной системы безопасности, опирающейся на опыт ОБСЕ. А Соединенные Штаты и Европа ищут новые способы применения своих сил и ресурсов для разрешения проблем этого неспокойного региона.

Так где же место Украины в условиях значительных сдвигов и глубоких трансформаций? Неужели все эти перемены приведут к потере значимости этой страны в глазах Запада? Во многом ответ на данный вопрос зависит от того, какие действия предпримет Украина. В этом году для Киева открывается хорошая возможность оказаться в центре первой повестки дня и стать важным игроком в реализации второй. И хотя путь будет долгим, а порой и тернистым, Украина способна положить начало новой тенденции, которая сблизит его с Западом и, возможно, окончательно интегрирует ее в евроатлантическое сообщество.

Украина. Евросоюз. США > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 9 июля 2016 > № 2906809 Рональд Асмус

Ракеты в Европе: воспоминания о будущем?

Как не попасть в новую ловушку

Сергей Караганов — ученый-международник, почетный председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике, председатель редакционного совета журнала "Россия в глобальной политике". Декан Факультета мировой политики и экономики НИУ ВШЭ.

Резюме: Часть западных партнеров России пытается повторить сценарий конца 70-х – начала 80-х годов, когда развертывание в Европе советских и американских ракет спровоцировало многолетний военно-политический кризис. Он надолго застопорил и повернул вспять процесс разрядки.

Складывается все более отчетливое впечатление, что часть западных партнеров России пытается повторить сценарий конца 70-х – начала 80-х гг., когда развертывание в Европе советских ракет средней дальности СС-20, а также американских «Першингов» и крылатых ракет наземного базирования спровоцировало многолетний военно-политический кризис. Он надолго застопорил и даже повернул вспять набиравший темпы процесс разрядки в Европе.

Немного истории

Напомню о внешнеполитической ситуации, на фоне которой разразился прошлый ракетный кризис. США потерпели тяжелое военное и политическое поражение во Вьетнаме, в войне, которую большинство европейцев осуждали. Энергетический кризис начала 1970-х гг. развел союзников еще дальше. Захват американских заложников в Иране, все новые вспышки арабо-израильской вражды отвлекали внимание Вашингтона от Старого Света. Создавалось впечатление, что Соединенные Штаты отдаляются от него.

Одновременно в Европе набирала силу политика снижения напряженности, запущенная прежде всего немцами и французами в 1960-е гг. (Справедливости ради необходимо упомянуть Уинстона Черчилля, который провозгласил курс на нее еще в 1953–1954 годы. Он увидел, что жесткая конфронтация ограничивает возможности Великобритании.) Советско-американская разрядка начала 1970-х гг. ускорила процессы налаживания сотрудничества в Европе. Показалось, что появляется возможность преодоления холодной войны, а значит – структурной военно-политической конфронтации двух лагерей. Она была опасна для всех, но больше выгодна Западу, который тратил в разы меньшую долю своего ВНП.

В наибольшем выигрыше были западноевропейцы, которые полагались (или делали вид, что полагаются) на американский «ядерный зонтик» и военные контингенты США в Европе, призванные, как считалось, обеспечить стратегическую увязку с американским ядерным потенциалом. «Зонтик» и войска, приносившие изрядные доходы регионам, в которых они дислоцировались, не только позволяли экономить на военных расходах, но даже немного зарабатывать. Американцы, конечно, ритуально требовали от союзников увеличения их доли в военных расходах НАТО. Но те, как правило, увертывались. Особенно эффективно – в условиях ослабления напряженности. Американцы за военное прикрытие получали лояльность союзников и ощущение морального превосходства. Однако в условиях разрядки готовность слушать указания Вашингтона снизилась, а конструкция затрещала по швам, что пугало поколение политиков, интеллектуально, морально, да во многом и материально связанных с ней.

Сначала напряженность начали подпитывать американцы, поднявшие на щит проблему прав человека. Одновременно эксперты по обе стороны океана, сделавшие карьеры на конфронтации, стали искать пути ее обновления, «перезагрузки» на современном жаргоне, в важнейшей области – военно-политической. В Европе забили тревогу по поводу ослабления стратегической связки США и Старого Света, американских ядерных гарантий союзникам. И это в момент, когда военное противостояние начало зримо уходить в прошлое.

В Соединенных Штатах было готово новое поколение носителей ядерного оружия средней дальности: крылатые ракеты и баллистические ракеты «Першинг». Параллельно Советский Союз, активно участвовавший в гонке вооружений и даже начинавший лидировать в ней, приступил к развертыванию ракет, названных на Западе СС-20. Получились они случайно. Новая межконтинентальная твердотопливная стратегическая ракета, названная СС-16, «не полетела». Зато она оказалась замечательно полезной на более близком расстоянии, когда была испытана без одной ступени. И СССР, не имея стратегической необходимости, стал их производить и размещать в успокоившейся было Европе. Действовали в соответствии с устоявшейся логикой гонки вооружений: раз оружие создано, надо его развернуть, загрузить заводы. Европейцы, боявшиеся ослабления стратегических гарантий Соединенных Штатов, испугались еще больше, американцы, думавшие о том, под каким предлогом производить и размещать новые ракеты, получили его. По обе стороны океана атлантисты, сторонники сохранения НАТО, нуждавшейся в постоянной системной конфронтации, получили возможность ее укрепить.

Сейчас это трудно представить себе, но на годы главным вопросом европейской политики стали ракеты. Я сам с молодецкой горячностью участвовал в дебатах вокруг них. Потом начало приходить понимание абсурдности происходившего. СССР, находившийся на пике стратегического могущества, почувствовал себя осажденным, в том числе и из-за американских ракет, и влез в Афганистан, куда его затягивал Вашингтон. Помню ликование американцев и взрыв пропаганды о «советской военной угрозе».

Чтобы выйти из кризиса, запустили процесс переговоров о ракетах средней и меньшей дальности (РМСД). Но они, как почти всегда бывает с разоруженческими переговорами, только усугубили дело. Стороны получили аргументы, чтобы не отступать, торговаться, наращивать «козыри» – ракеты. В пропагандистском запале и советские, и западники убеждали себя, что угроза страшнее страшного. Сознание еще больше милитаризировалось.

В конце концов Советский Союз, вползавший в многомерный кризис, уступил, подписал Договор по РСМД, согласно которому ракеты средней дальности ликвидировали как класс. Заодно сдали не подпадавшие под договор эффективные оперативно-тактические ракеты «Ока». Сейчас вместо них со значительными затратами развертываются ракетные комплексы «Искандер». Но главное – угасавшая конфронтация получила мощный заряд адреналина и продлилась на десять лет.

История повторяется?

Ситуация последних лет то ли до смеха, то ли до слез похожа на ту, что складывалась в конце 1970-х годов. США, потерпев серию поражений, сокращают присутствие в Европе и выглядят все менее надежным союзником. Натовская сцепка, которую искусственно поддерживали то расширением, то провалившимися попытками выйти за зону ответственности (Афганистан, Ливия, частично Ирак), снова слабеет. Перед европейскими элитами замаячила перспектива больше полагаться на себя, в том числе в сфере безопасности. От этого они вовсе отвыкли за четверть века после холодной войны, когда жизнь стала совсем комфортной. Военные расходы сократили ниже любого минимума. Евросоюз вступил в самый глубокий кризис за свою историю.

Появилась и перспектива изменения старой геополитической ориентации. Лет девять-десять назад в Европе не очень открыто, но всерьез начали обсуждать целесообразность создания единых пространств с Россией и потенциально – с гигантским рынком Китая. Насторожились элиты, сросшиеся со старой структурой атлантической политики и не желавшие ее окончательного переформатирования. Чтобы избежать этого, нужен был организующий принцип – враг. Бушевская «война с террором» 2000-х гг., во многом тогда искусственная, такую роль сыграть не смогла. С начала нынешнего десятилетия к этой функции начали подталкивать привычного врага – Россию. Несмотря на более свободную политическую систему, капиталистическую экономику, кратно меньшую, чем у атлантического сообщества, военную машину Запад подстегивало и ощущение нараставшей слабости, тем более обидное на фоне окончательной, как казалось к концу века, победы.

Укрепление России, которая еще недавно считалась поверженной, воспринималось особенно болезненно, стало символом подъема новых сил, «не-Запада». Тем более что Москва свои новые возможности охотно демонстрировала и подчеркивала. В основном, как и раньше, стимулы к новой конфронтации исходили изнутри Запада, который в его нынешнем составе возник на платформе холодной войны и без нее чувствовал себя неуверенно. В последние годы к поиску привычного врага толкал и кризис Евросоюза. Объединение «против», как надеялись, придало бы энергию трещавшему европроекту, также во многом детищу холодной войны. Ведь запустили его, чтобы достичь двух целей – покончить с европейскими войнами, а также сдержать коммунизм и Советский Союз. Начались попытки построиться против его наследника.

США притягивают к себе европейцев через идею создания Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства (ТТИП). Его поддерживают отчаянно проатлантические силы, стремящиеся, как «в старые добрые времена», уйти под крыло Соединенных Штатов. Но, судя по имеющейся информации, этот проект, державшийся чуть ли не в секрете, столь откровенно невыгоден европейцам, что протолкнуть его пока не получается.

Одновременно делается ставка на воссоздание старой структуры отношений, выгодной (по-разному) традиционным элитам по обе стороны Атлантики. Альтернативной европейской системы от Ванкувера до Владивостока, которую предлагала Россия, они создать не захотели. Теперь намерены вернуться к прежней. Россия, выставляемая врагом, играет вспомогательную роль. Главные причины – внутри Запада.

Конфронтацию возрождали постепенно. С начала десятилетия Россию все чаще критиковали. И за недостаточную толерантность в отношении новых европейских нравов, и за дефицит демократии. Делались шаги, сначала нерешительные, к возрождению военно-политического противостояния. Попробовали разместить противоракетные комплексы в Польше и Чехии (в последней встретили решительную оппозицию). Жестко возражала и Россия. США временно отступили. Параллельно шла раскрутка темы «уязвимости» восточных стран – членов НАТО. Хотя до того их тянули (а частично и они тянулись) в альянс именно для того, чтобы устранить эту самую «уязвимость».

Классические проатлантические типажи в Европе (те же, кто парой лет позже сыграют видную роль в разжигании украинского кризиса) взялись настойчиво предлагать переговоры по нестратегическому (тактическому) ядерному оружию. У России значительный перевес в этой области, поскольку такие средства нужны, чтобы компенсировать неядерное превосходство Запада и предотвратить попытки победить в гонке обычных вооружений. Переговоры неминуемо милитаризировали бы европейскую политику, снова вытащив на первый план «дисбалансы», угрозы. В России предложения нашли своих сторонников среди специалистов по разоруженческим переговорам, истосковавшихся по живому делу. Но Москва в ловушку не полезла, от переговоров отказалась.

К 2013 г. антироссийская кампания бушевала вовсю. Опять встал вопрос о распространении зоны влияния Запада через ассоциацию Украины с Евросоюзом. Было похоже, что снова начали готовить и расширение НАТО на Украину, которое США втихомолку пытались протолкнуть еще в 2008 году. После киевского госпереворота Москва ответила встречным ударом. Крым и Донбасс остановили расширение западных союзов, угрожавшее жизненно важным интересам российской безопасности.

Информационная война, естественно, усугубилась. В Европе, рушившаяся модель которой предполагала в том числе отказ от прямого применения силы, действия России вызвали шок. Раньше там о последствиях попыток оторвать и поставить под контроль Украину думать не хотели. Предупреждений не слушали. А те, кто думали, хотели именно конфронтации. К пропаганде добавились санкции, как открыто заявлялось, нацеленные на смену российского режима провоцированием либо «заговора олигархов», либо народного недовольства.

Вновь начала безудержно нагнетаться кампания запугивания российской военной угрозой. И это несмотря на то, что российские вооруженные силы кратно малочисленнее советских и очевидно не предназначены для ведения массированных наступательных военных операций. А НАТО численно превосходит Россию по всем показателям военной мощи, кроме ядерной. Действия же на Украине носили сугубо оборонительный характер и были нацелены на предотвращение дальнейшей экспансии Запада, которая, если бы имела возможность продолжиться, могла привести к большой войне.

О приличествующем лицемерии забыли. В Соединенных Штатах открыто заговорили о необходимости повторить опыт 1980-х годов. Тогда европейский ракетный кризис, мифические «звездные войны» (стратегическая оборонная инициатива), содействие затягиванию Советов в Афганистан, попытки разжигания кризиса в Польше в надежде спровоцировать ввод советских войск и туда ускорили развал СССР. Вместо уже перезревшего реформирования провалившейся в стагнацию советской экономики Москва с увлечением ринулась в новую конфронтацию и гонку вооружений на навязанных направлениях.

Встречал и читал в последние два года американских стратегов, открыто говоривших о повторении такого сценария. Только вместо Афганистана и Польши предлагалась Украина, куда наиболее жесткое крыло американского внешнеполитического класса Россию откровенно заманивало, надеясь на полномасштабное вторжение. Москва на него не пошла, а американские союзники блокировали пока массированную поставку Киеву «летальных вооружений», которую вторжение должно было бы спровоцировать.

Пропагандистская война, направленная на сатанизацию противника, вышла за рамки приличий, она сейчас едва ли не хуже, чем даже в 1950-е годы. Россия, впрочем, отвечает подчас тем же. Где-то уже писал, что если бы нынешнюю политико-пропагандистскую какофонию услышали и поняли инопланетяне, они решили бы, что в Европе готовятся воевать. Надеюсь, что нет. Но все более частые учения все ближе к российским границам, размещение на постоянной основе вооружений и на ротационной – войск вкупе с информационной войной создают впечатление, что дело ведется к усугублению военно-политической напряженности. И, весьма вероятно, организации нового кризиса, который позволил бы восстановить систему структурной конфронтации, жесткого раскола Европы к востоку от ее прежних границ.

Разумеется, не все в США, и тем более в Европе, такого хотят либо готовы открыто признаться, в том числе и самим себе, в подобных намерениях. Но они существуют в головах многих атлантистов в Америке, Великобритании, в странах – новичках НАТО. Очень вероятно, что на смену относительно разумному и «мягкому» Бараку Обаме (в 1970-е гг. – Джимми Картер) придет гораздо более жесткое и/или непредсказуемое руководство (таковым в первые годы была администрация Рональда Рейгана). А «наказ» новой администрации со стороны правящей элиты будет похож на тот, с которым пришел Рейган: восстановить позиции США в мире, пошатнувшиеся после серии поражений. Пользуясь лозунгом одного из кандидатов – Make America Great Again, «Вернуть Америке величие».

Разумеется, мир стал иным. Повторить историю невозможно. И попытка реванша, скорее всего, провалится. Но не учитывать ее возможность и даже вероятность неразумно, тем более что американская правящая элита за минувшие годы, похоже, мало чему научилась и даже стала более радикальной. Из нее вытеснены реалисты. Заправляют неоконсерваторы или либеральные интервенционисты. А прошлая попытка реванша оказалась в целом удачной.

Новый заход уже начался. Это и сознательное обострение конфликтов по периметру России и Китая, и заявка на новый чуть ли не триллионный тур модернизации ядерных вооружений (после всех разговоров о стремлении к безъядерному миру). И активизация НАТО в его традиционной роли – военного сдерживания/устрашения.

Еще один эпизод из воспоминаний. Когда в конце 1970-х и в 1980-х гг. западные коллеги твердили о «советской военной угрозе», я смотрел на них с подозрением: глупцы ли они или врут. Слабевший Советский Союз явно не мог и не собирался ни на кого нападать. Позже познакомившись с ними ближе, понял: они по большей части все-таки заблуждались. Сейчас, когда я вновь слышу заявления о «российской военной угрозе», сомнений почти нет – это не заблуждения, а осознанный, откровенный обман, видимо, в стремлении воссоздать структурную конфронтацию. Новое передовое базирование вооружений и – пока ротационное – военнослужащих в Европе, систем ПРО носит почти открыто, увы, употреблю это слово, провокационный характер.

На словах они развертываются, чтобы успокоить соседей России, испуганных возможной (реально немыслимой) агрессией с ее стороны. На деле такие вооружения в случае реального военного кризиса увеличивают уязвимость размещающих их стран. Вряд ли в НАТО могут думать, что Россия станет ждать очередного вторжения на свою территорию. Эти вооруженные силы будут усугублять нервозность всех. И России, против которой они направлены, и принимающих стран, которые по глупости, из желания отомстить Москве за ее прошлые победы либо по приказу (или их просто не спрашивают, как, похоже, Румынию), делают себе целями первой очереди. Усилятся страхи и коренных натовских стран, когда и если они разберутся, что новые вооружения и войска повышают угрозу войны в Европе.

На этом фоне особенно странно выглядит развертывание системы ПРО в Румынии и Польше. Его корни – в мощном стремлении значительной части американской элиты и общества обрести иллюзию стратегической неуязвимости. Ну а по дороге – ослабить другую сторону, потрафить своей военной промышленности. Первоначально планы оправдывались хотя бы теоретически правдоподобными ссылками на необходимость защищать европейцев от иранских ракет. Когда Иран отказался от ядерной программы, пристойность отбросили. Теперь ссылки на необходимость защиты от Тегерана выглядят совсем уж вопиющей неправдой, неприличной даже для «своих». Но аргументы воспроизводятся вновь и вновь.

Специалисты почти в унисон говорят, что при надлежащих контрмерах системы ПРО пока не могут представить серьезной угрозы российскому стратегическому потенциалу. Но и они сами, и неизбежные контрмеры будут подстегивать военную угрозу для стран, где они размещаются, ослаблять стратегическую стабильность в Европе и мире, служить росту нервозности и недоверия.

Эксперты и, главное, люди, реально отвечающие за безопасность страны, в том числе и президент, утверждают, что в контейнеры систем ПРО вместо противоракет легко могут быть вставлены крылатые ракеты большой дальности, запрещенные к размещению на территории Европы Договором по РСМД. Если это так, США под сурдинку обвинений России делают большой шаг к нарушению договора.

В России есть (или были) сторонники выхода из Договора, уж больно он неравноправен. Но его не нарушали. Размещением систем ПРО Россию как бы приглашают к выходу из Договора, к развертыванию ракет, способных почти мгновенно эти системы уничтожить. И тогда картина стала бы полной – новое издание ракетного кризиса конца 1970-х – 1980-х гг. и восстановление той самой структурной военно-политической конфронтации в Европе.

Водораздел проходил бы ближе к нашим границам. А само новое противостояние по определению гораздо более опасно, чем предыдущее, оно бы подстегивало стороны к мгновенной реакции или контрреакции. Но американцы, видимо, рассчитывают отсидеться за океаном. Континентальные европейцы, смятые валом нерешаемых внутренних проблем, похоже, особо не задумываются. Как не задумывались по поводу последствий своей экспансии на Украину 2,5–3 года назад. К тому же в Европе (смотри выше) есть силы и интересы, настроенные на конфликт.

Предлагая, по сути, возвращение к военно-политической конфронтации, западные партнеры хотят сделать ее поудобнее для себя, связать руки России, готовой играть в ответ жестко и рискованно. Поэтому постоянно муссируется то возобновление переговоров по обычным вооружениям, то реанимация диалога по мерам укрепления доверия в старых форматах. О предложениях обсудить ядерное оружие в Европе говорил выше. Не раз слышал подобные идеи во время работы в «группе мудрецов ОБСЕ». Появлялись они и на поверхности.

Кстати, результаты референдума в Великобритании и решение о выходе страны из Евросоюза создают атмосферу еще большей неопределенности по всему полю и только повышают вероятность действий с целью отвлечь внимание от кризиса ЕС, укрепить влияние США и НАТО в Европе, да и опять-таки найти новую тему для консолидации.

Что делать?

Во-первых, понимать, что сценарий, который я описал, вероятен или уже претворяется в жизнь. Россию по старым рецептам провоцируют на конфронтацию и втягивание в гонку вооружений в Европе.

Во-вторых, наконец, откровенно сказать нашим европейским партнерам и их обществам, что нынешняя, как и прежняя, политика НАТО и тех сил, которые концентрируются вокруг союза, прямо направлена на возрождение военной конфронтации в Европе и, если она будет воплощена в жизнь, резко увеличит угрозу конфликта.

В-третьих, вряд ли стоит повторять собственную глупость позднего советского и раннего российского периода, когда мы желали понравиться, угодить или надеялись на возможность равноправной и стабильной системы безопасности и сотрудничества в Европе. Сегодня аналогом той политики стало бы стремление возобновить отношения с НАТО в прежнем формате. Альянс, в том числе благодаря российской слабости и попыткам умиротворения, превратился из преимущественно оборонительного, каким он был в годы холодной войны, в наступательный, стал главным фактором дестабилизации военно-политической ситуации в Европе.

Агрессия против Югославии, Ливии, нападение большинства стран союза во главе с США на Ирак создали новую реальность. Оказалось, что без жесткого внешнего сдерживания оборонительный союз демократических государств способен легко деградировать. Нужно сделать выводы. И вряд ли России стоит легитимировать альянс политическим диалогом с ним в Совете Россия–НАТО. Но НАТО – реальность. Поэтому продолжение разговора для избегания эскалации инцидентов, предотвращения случайных столкновений целесообразно. Но диалог должны вести Генштаб и Военный комитет НАТО, военные специалисты. Параллельно необходим и более широкий как двусторонний, так и многосторонний, в том числе экспертный, диалог о перспективах европейской безопасности и путях предотвращения ее дестабилизации и деградации.

В-четвертых, на потенциальные новые ракетные и иные вызовы не стоит отвечать торопливо и зеркально. Из Договора по РСМД выходить не надо. Этого ждут. А такие ответы уже провозглашены; размещение трех дивизий на западе России (они нам точно нужны?); создание высокоскоростных ракет в неядерном исполнении. Они дороги и заведомо более выгодны богатой стороне. Может начаться втягивание в гонку вооружений. Думаю, учений стратегических сил, которые не оставили бы сомнений в том, что произойдет в случае кризиса с новыми ракетами/противоракетами, было бы достаточно.

В-пятых, необходим диалог по безопасности в более широких рамках, чем старые европейские. Пока мы остаемся в них, Запад не может и не хочет отказаться от прежней системы, которая воспроизводит конфронтацию. Надо выходить на уровень евразийского диалога по сотрудничеству, развитию и безопасности, тем более что и мир изменился, в том числе вокруг России и Европы. Старая евроцентричность выглядит едва ли не анахронизмом. Даже для самой Европы, ведь ей для развития необходимы новые горизонты сотрудничества, которые способны предоставить Китай, Россия, другие страны Восточной и Центральной Евразии. Это не альтернатива атлантическим связям Европы, но их дополнение.

В-шестых, новые разоруженческие переговоры вряд ли целесообразны. При сохраняющемся пока доминировании Запада в информационном пространстве они будут еще более активно, чем раньше, использоваться для нагнетания недоверия, милитаризации мышления в Европе. Но диалог военных, повторю, крайне необходим.

В-седьмых, надо использовать остающийся потенциал ОБСЕ, постепенно «забывая» о его «третьей корзине», которая по большей части использовалась для сохранения и стимулирования конфронтации. Вторая – экономическая – фактически отмерла. Организация может оказаться полезной для регулирования кризисов типа украинского, сотрудничества по новым вызовам безопасности – беженцам, терроризму, миграциям, киберпространству.

В-восьмых, и это, может быть, главное, стоит активизировать диалоги с ЕС и входящими в него странами, направленные на поиски путей восстановления и расширения сотрудничества в культуре, образовании, науке, экономике на новой реалистической основе. Европейский союз больше не модель, но и тем более не противник, а по возможности добрый сосед, выгодный рынок, равноправный партнер, с которым нас объединяют многие интересы и даже базовые ценности. Возможно, стоит подумать и о диалоге ЕАЭС–ЕС, но уже в более широких рамках движения к всеобъемлющему торгово-экономическому партнерству в Евразии, о целесообразности которого говорил на ХХ Петербургском экономическом форуме российский президент.

Наконец, самое важное. У нас, русских, накопились претензии к Западу. И у многих чешутся руки и дальше отвечать «по полной программе», показывать «кузькину мать». В России, испокон веку строившейся на двух ценностях – защите суверенитета и безопасности, видимо, существует внутренняя потребность во внешнем враге. Усиливает ее неготовность пока идти на назревшие реформы.

Но нужно помнить, что конфронтация в конечном итоге невыгодна никому. И нам, пока менее сильным и богатым, она невыгоднее, чем Западу, даже если Россия способна выстоять и одерживать тактические победы. И главное, если мы допустим возвращение структурного противостояния по типу холодной войны, планета станет гораздо более опасной, чем даже тогда. Лучше бороться за мир, выступать поставщиком безопасности, в том числе предотвращая дальнейшую экспансию западных союзов, что мы, хотя и с запозданием, сделали в 2014 г., срывать планы тех, кто хочет вернуть гонку вооружений и системный военно-политический конфликт, восстановить лидерство в борьбе за верховенство международного права, за стратегическую стабильность.

«Брексит» способен создать не только новые угрозы, но и возможности. Стоит оставить странам ЕС, Великобритании, заблудившимся в собственных кризисах, перспективу выхода из них и путем новой разрядки. Единое пространство сотрудничества, совместного развития и безопасности нужно рассматривать уже, наверное, не в старых, так и не состоявшихся рамках, а в новых и более широких – от Сингапура или Шанхая до Лиссабона или Дублина.

Россия > Армия, полиция > globalaffairs.ru, 9 июля 2016 > № 1850847 Сергей Караганов

«Объясняем преподавателям, как не сесть за «спасибо»

Ректор РГСУ о борьбе с плагиатом в диссертациях и коррупции

Владимир Ващенко

Наталья Починок возглавила Российский государственный социальный университет (РГСУ) в конце 2014 года. В тот период в вузе произошел ряд громких скандалов, в том числе связанных с плагиатом в диссертациях его соискателей. Как руководство университета отреагировало на скандал, что думает о студентах в хиджабах и какие учебные заведения войдут в структуру РГСУ — читайте в интервью, которое Наталья Починок дала «Газете.Ru».

— Как только вы возглавили РГСУ, было объявлено о новой концепции его развития. Расскажите, как она реализуется?

— Два года назад новая концепция была одобрена ученым советом и представлена трудовому коллективу. Она рассчитана на пять лет. Основные цели и задачи просты: стать эффективным университетом по рейтингу мониторинга вузов Министерства образования. Это главное, так как в 2014 году, когда я вступила в должность, вуз был неэффективен по основным критериям, к примеру по научной и международной деятельности. За 2014–2015 годы наш коллектив смог исправить ситуацию, и сегодня РГСУ является эффективным учебным заведением. Особое внимание у нас уделяется международному сотрудничеству. Если в 2014 году в университете обучалось только 0,1% студентов из-за рубежа, то сегодня их больше 10% от общего числа учащихся.

Согласно стратегии развития, мы должны сделать так, чтобы их было 15%, что соответствует крупнейшим вузам мира. Мы сейчас являемся ключевым партнером ряда стран Латинской Америки, Кубы, государств Африки, Восточной Европы, Южной Кореи и Китайской Народной Республики. Это те страны, откуда к нам приезжают студенты на обучение. Кроме того, определен ряд направлений, которыми мы серьезно занимаемся. Мы партнеры ключевых министерств и некоммерческих организаций: Министерства экономического развития, Министерства труда и социальной защиты, Агентства стратегических инициатив. Сейчас мы стали первым университетом по подготовке глав муниципалитетов. Заключено соглашение с руководителем Общероссийского конгресса муниципальных образований Виктором Кидяевым по созданию базовой кафедры для профессиональной переподготовки руководителей муниципалитетов России.

Наталья Починок Михаил Мокрушин/РИА «Новости»

Наталья Починок

— В 2014 году, когда вы только вступали в должность, были выявлены факты плагиата в диссертациях кандидатов и докторов наук, которые защищались в РГСУ. Что стало с теми обладателями степеней, в работах которых нашли плагиат?

— Действительно,

факты плагиата в диссертациях были очевидны, и диссертационный совет проголосовал за лишение степеней их «авторов».

Насколько мне известно, эти люди не были сотрудниками РГСУ, они только защитились у нас. С самого первого дня моей работы в университете я жестко определила наш принцип и перед студентами, и перед преподавателями: мы ни у кого не списываем и не приемлем никакой коррупции. Коллектив РГСУ принимает и будет принимать контрольные и разъяснительные меры для того, чтобы подобное не допускалось. В первую очередь потому, что это не соответствует репутации серьезного и динамично развивающегося университета. У нас даже агитплакаты на стенах есть, объясняющие, «как не сесть за «спасибо». Важно, чтобы люди понимали, что это, мягко говоря, противозаконно.

— Был громкий скандал с основателем РГСУ Василием Жуковым, которого избили битами. О вашем назначении он высказывался нелицеприятно. В каких вы сейчас с ним отношениях, что сейчас происходит?

— Поверьте, мне как ректору есть о чем заботиться. Я занимаюсь в первую очередь развитием коллектива, делаю так, чтобы зарплата преподавателей соответствовала рыночным условиям. Надо улучшать и положение дел в вузе в целом. Недавно «Эксперт» совместно с МИА «Россия сегодня» опубликовали свои рейтинги высших учебных заведений, в которых РГСУ занял девятое место по внутренней экономике, обойдя РЭУ им. Г.В. Плеханова, и оказался впереди крупнейших федеральных вузов по многим другим показателям. Проще говоря, я каждый день решаю задачи, соответствующие моей должности.

— Жуков говорил, что ваш покойный муж Александр Починок оказывал на того давление, чтобы сместить его с поста ректора, и даже мог стоять за нападением на бывшего главу РГСУ. Вы не планируете подать в суд на Жукова из-за этого?

— Нет. У каждого есть свое мнение. Если оно такое, я не буду с ним спорить. Но хочу подчеркнуть: у меня другое мнение на этот счет.

— Планируются ли какие-либо слияния РГСУ с другими вузами?

— Мы сейчас находимся на этапе юридического оформления объединения с Московским институтом музыки имени Шнитке. Ученые советы вузов наших университетов приняли единогласное решение об объединении. Это первый шаг в создании единого вуза. Сейчас готовятся документы по слиянию, и наши коллективы уже работают как одна команда. Мы проводим совместные концерты, обмениваемся опытом. Объединений с другими учебными заведениями пока не планируется.

— Будут ли сокращения преподавателей в Институте имени Шнитке после завершения слияния?

— Ни в коем случае. Мы начали работать вместе еще с 1 марта этого года и провели огромное количество совместных мероприятий. Преподавательский состав института Шнитке органично вошел в коллектив РГСУ. Более того, создан факультет — Высшая школа музыки, и по согласию вдовы Альфреда Шнитке он будет носить его имя.

Что касается зарплат педагогов института, то мы провели беседы с каждым преподавателем и объяснили, как будет выстраиваться его карьера, какую зарплату он будет получать и другие вопросы.

Никаких возражений ни у кого не возникло.

— Недавно в МГИМО произошел скандал, когда абитуриентку в хиджабе не пустили в стены института из-за ее одежды, мотивировав это тем, что МГИМО — светский вуз. У вас будет вводиться свой дресс-код?

— Нет, хотя мы тоже светский вуз. Для нас главное — сам студент, его желание учиться, нам неважно, какое у учащегося вероисповедание. В настоящий момент в РГСУ обучается 35 тыс. студентов, и среди них есть представители всех конфессий. В прошлом году мы провели по заданию Минобразования всероссийскую конференцию, направленную на изучение вопросов межконфессионального взаимодействия. Университет посетили студенты из большинства регионов России. Ребята вырабатывали единую политику по этой проблематике. Кроме того, у нас есть кафедра теологии, где мы готовим специалистов в направлении религиоведения. В этом году был первый выпуск студентов, которые ее окончили. Также у нас есть Центр православной журналистики, где молодые люди, находящиеся в детском приюте при монастыре, обучаются основам журналистики. В приюте они изучают теологические предметы, а мы даем им основы светского образования. Чем больше способов общения с внешним миром, чем больше людей, которые по зову сердца занимаются той или иной религиозной практикой, тем меньше будет возникать вопросов у общества относительно тех или иных проявлений их веры.

— Сколько в этом году планируется создать платных и бюджетных мест в РГСУ?

— Около 1,5 тыс. бюджетных и 2 тыс. контрактных. Мы готовы к приему учащихся и очень ждем абитуриентов.

— Сейчас в нашей стране есть определенные экономические проблемы. В связи с этим РГСУ сможет выполнить обязательства по зарплатам преподавателям и стипендиям студентам?

— Да, это важнейший вопрос. Мы уверенно смотрим в завтрашний день с точки зрения зарплат коллективу, тем более что этот вопрос находится на контроле главы Министерства образования и науки Ливанова.

Деньги же на стипендии нам полностью выделяет государство посредством Минобрнауки. Учащиеся полностью защищены в этом плане.

Единственное, специально из средств университета мы доплачиваем стипендии социально нуждающимся студентам и тем, кто отлично учится.

— Вы раньше говорили, что ставите целью сделать так, чтобы в РГСУ учились 180 тыс. студентов. Эта задача по-прежнему актуальна?

— Называя эту цифру, мы имели в виду обучающихся всех форм и программ высшего образования, в том числе тех, кто получает у нас дополнительное образование или учится на программе повышения квалификации. Сегодня в России около 73 млн людей трудоспособного возраста, которым в той или иной степени необходима переквалификация. РГСУ стал ключевым партнером Минтруда в данном направлении, мы разрабатываем профессиональные и образовательные стандарты по повышению квалификации и профессиональной переподготовке кадров. Исследователи говорят, что в среднем человек три раза в жизни меняет направление своей деятельности и ему необходимы дополнительные знания и навыки. Поэтому данное направление мы и в дальнейшем будем развивать. Не говоря о пожилых людях, которым зачастую необходимы программы повышения компьютерной грамотности. Сегодня у нас учится 35 тыс. студентов классической формы обучения, еще несколько тысяч получают дополнительное образование. И я уверена, что цифра 180 тыс. с учетом всех наших образовательных проектов будет легко достигнута со временем.

— При прежнем руководстве была проблема в нехватке общежитий. Сейчас она решена?

— Да, у нас дела с общежитиями обстоят гораздо лучше, чем во многих других вузах. Московские университеты очень востребованы у ребят из регионов, и мы выглядим привлекательно, так как можем без проблем их поселить в столице на время учебы. Конечно, если бы у нас была возможность получить еще какие-то объекты, где есть жилой фонд, чтобы предоставить их нашим студентам, мы бы не отказались. Для родителей важно отправить ребенка учиться туда, где есть крыша над головой. И мы это понимаем.

— Студенты разных поколений РГСУ отмечают, что в этом университете большое внимание всегда уделяли шахматам и даже были предметы по ним. Разве можно заставлять учащихся заниматься шахматами вместо других предметов?

— Если можно так выразиться, мы главный шахматный вуз страны. РГСУ регулярно проводит международный турнир Moscow Open, это крупнейшее профессиональное соревнование по шахматам Европы и мира. В этом году университет установил рекорд по самому крупному шахматному уроку в мире, что отражено в Книге Гиннесса. Как известно, сейчас у России с некоторыми странами не столь теплые отношения, как хотелось бы, но невзирая на это на Moscow Open приехали игроки из 42 государств. По поводу уроков, о которых вы упомянули, то это выглядит так: ребятам вместо физкультуры предлагается заниматься шахматами с преподавателем. Это делается по их желанию, никто не заставляет, понятное дело, играть. Что же касается в целом шахматного спорта, конечно, мы его продолжим развивать и уже это делаем.

Совместно с Шахматной федерацией Российской Федерации мы создали Национальную студенческую шахматную лигу. Через нее мы передаем другим университетам наш опыт и даже готовим преподавателей шахмат. Мое мнение, шахматы — это наша визитная карточка не только в России, но и во всем мире.

Недавно я ездила в Польшу и выступала в Европейской шахматной федерации, а также общалась с представителями Европейского студенческого спортивного союза, рассказывала о нашем опыте и о том, как можно развивать университет через эту игру.

— Сами вы играете?

— Играю и регулярно занимаюсь с преподавателем. В рамках Moscow Open у нас есть свой VIP-турнир, где выступают ректоры университетов, и я в нем участвую, представляя РГСУ. Но мои личные успехи пока скромны.

— Будет ли РГСУ присвоено имя бывшего министра труда Александра Починка?

— Нет. Мы решили увековечить имя Александра Петровича, который очень много сделал для вуза, в названии специального фонда. Он создан университетом и реализует масштабные программы. Конкурс проектов и программ развития регионов, проводимый фондом при поддержке министерств и ведомств Российской Федерации. Он проводился в 2016 году во второй раз в рамках Сочинского форума. В конкурсе участвовали 70 регионов, а председателем его экспертной комиссии стала вице-премьер Ольга Голодец.

Россия > Образование, наука > gazeta.ru, 9 июля 2016 > № 1844071 Наталья Починок

Испекли нам дефицит. Вот такой высоты, вот такой ширины

Российская бюджетная политика в кризисе

Николай Вардуль

Закончилось первое полугодие 2016 г. Его бюджетные итоги не могут не тревожить. Дефицит бюджета РФ за шесть месяцев оценивается в 4,3% ВВП — значительно выше ожиданий, что признал министр финансов Антон Силуанов. Чем грозит перешагивающий ограничения дефицит федерального бюджета?

Бюджетная тактика

27 июня на заседании бюджетной комиссии Совета Федерации выступал замминистра финансов Алексей Лавров, он озвучил настораживающую статистику. «Если говорить по году в целом, мы, к сожалению, ожидаем поступлений доходов на 700 млрд руб. меньше того объема, который был предусмотрен законом о бюджете. Соответственно дефицит становится больше на 520 млрд руб. Это оценки по году, складывающиеся на основе тенденций I квартала. Соответственно у нас увеличивается использование Резервного фонда на 300 млрд руб., и на конец года мы ожидаем объем средств Резервного фонда 900 млрд руб., притом что на конец прошлого года мы имели в Резервном фонде 3,6 трлн рублей», — сказал он.

Эта фраза весьма информационно насыщена. Во-первых, сокращение расходов происходит, но не поспевает за падением доходов: доходы сокращаются на 700 млрд руб., а дефицит растет на 520 млрд руб. Во-вторых, средства Резервного фонда, используемые для покрытия дефицита бюджета, сверхпланово растут, соответственно сам Резервный фонд ускоренно приближается к исчерпанию. Если на конец 2015 г. в этом фонде было 3,6 трлн руб., а на конец 2016 г. — 900 млрд руб., то за 2016 г. Резервный фонд похудеет на 2,7 трлн руб., а в 2017 г. в нем останется в три раза меньше, чем было потрачено в 2016 г. Отсюда следует, что уже в будущем году на покрытие дефицита бюджета пойдет Фонд национального благосостояния. Об этом совершенно недвусмысленно выразился Антон Силуанов: «ФНБ — точно такой же резервный фонд».

Закон о федеральном бюджете на 2016 год весомо, грубо, зримо нарушается. Им предусмотрен дефицит в 3% ВВП. Лимит на использование средств Резервного фонда на финансирование дефицита бюджета установлен в размере 2,1 трлн руб. Ясно, что закон надо переписывать, а бюджет видоизменять.

Понятно, что главный виновник бюджетных бед как всегда нефть. Как известно, в бюджет 2016 г. заложена цена в $50 за баррель, в то время как, по данным Алексея Лаврова, «в первом полугодии складывалась средняя цена на нефть $38 за баррель, в отдельные периоды она доходила до $25 за баррель, что негативно сказывалось на поступлении доходов и приводит к росту дефицита федерального бюджета».

С нефтью все понятно. А что же предпринимает Минфин? Вот ответ Алексея Лаврова: «Мы будем стараться, безусловно, удержаться в параметрах при относительно стабильном уровне цены на нефть ниже 4% ВВП, стремиться к 3,3% ВВП (по уровню дефицита бюджета в 2016 г.). Для этого принимаются все необходимые меры, в том числе связанные с блокировкой расходов и мобилизацией доходов, из которых самое значимое, которое дает результаты, — изменение администрирования акцизов на алкогольную продукцию».

Отметим ключевые выводы из сказанного Лавровым. Во-первых, Минфин признает, что дефицит федерального бюджета в рамках 3% удержать не удастся. Теперь цель, к которой он «старается стремиться» — 3,3%, но любая цифра меньше 4% уже выдается за успех.

Во-вторых, что принципиально важно, Лавров ничего не говорит о сокращении расходов. Возможно, это ему не по чину, возможно, Минфин не хочет ничего предавать огласке, пока не заручится поддержкой правительства. Возможно всякое. Но в любом случае молчание по этому важнейшему поводу — признак отсутствия самостоятельной позиции Минфина. А без этого проблему дефицита бюджета не решить. Без этого как-то неловко слышать о том, что «предпринимаются все меры». Нельзя же считать проявлением самостоятельной линии в бюджетно-финансовой политике Минфина напоминание Лаврова о том, что ранее было принято решение о недоведении лимитов бюджетных обязательств в среднем на 10%. Это техническое решение, а нужны решения политические, связанные с приоритетами в политике расходов федерального бюджета. Песок плохая замена овсу. Чем дольше технические решения будут приниматься на месте политических, тем в меньшей степени российский бюджет будет соответствовать решению стоящих перед ним задач. Пока же Минфин выжидает. «Можно сказать, что средства заблокированы до прояснения ситуации с 2016 г., и главные распорядители уже имели возможность определить приоритетные расходы, которые они уже начали финансировать в первом полугодии», — комментирует Лавров.

Весной Минфин готовил новую версию бюджета, но была взята пауза. «При всей сложности ситуации видим, что есть ряд позитивных тенденций, стабилизация ВВП, промпроизводство по итогам пяти месяцев демонстрирует хоть и незначительный рост, замедление инфляции, в 4 раза сократился отток капитала. С этой точки зрения полагаем, что худший этап адаптации экономики к новым условиям уже прошел, и нужно создать условия для выхода на устойчивую траекторию роста за счет балансировки бюджета и приведения к новым реалиям бюджетной системы».

Пауза была оправдана — спасибо одумавшимся ценам на нефть. Но она не снимает проблему обновления бюджета с целью сокращения его дефицита.

Бюджетная стратегия

Тактика Минфина выжидательная. Но, может быть, в штабе разработан план стратегического наступления на дефицит бюджета?

Увы, ответ отрицательный. 29 июня план очередного трехлетнего бюджета, подготовленный в Минфине, был представлен «Ведомостями». Суть этого плана: годовые расходы бюджета предлагается заморозить в номинальном выражении на уровне 15,78 трлн руб. в год на всю трехлетку. Это даже чуть меньше, чем уточненные расходы на 2016 г.: они составят 16,25 трлн руб. Тогда с учетом инфляции — в реальном выражении — расходы федерального бюджета сократятся за три года примерно на 20% к уровню 2016 г. даже при условии достижения Центробанком целевого показателя — 4%-ной инфляции в 2017 г.

Все та же текущая тактика, но уже в трехлетней перспективе. На память приходит бессмертная фраза из «Операции Ы»: «Все украдено до нас!». «Стратегия Минфина выражается схожим принципом: инфляция все подсчитает за нас. Простота, однако, хуже воровства. Самоустранение от решения политических задач — плохая стратегия.

Печально известный принцип «экономии мышления», реализованный Минфином, предложил министр экономического развития Алексей Улюкаев, о чем «Финансовая газета» уже писала. Обоснования у Улюкаева — от технической простоты до психологической глубины: «Если вы получали 100, а стали получать 90, то это очень тяжело переносится. Если вы по-прежнему получаете 100, хотя инфляция немного отъедает, то это по-другому переносится. То есть это социально-политически возможно». Чего в этом подходе решительно нет, это хотя бы попытки использовать обновление бюджета для придания его расходам приоритетов, соответствующих стратегическим долгосрочным интересам страны и ее граждан. У нас получается как всегда: высокие стратегии — это для чтения, для реализации же то, что можно сварганить на скорую руку.

Правда, справедливости ради, в плане Минфина не все делегировано инфляции. Есть статьи, расходы по которым снижаются даже в номинальном выражении: по госпрограммам социальной поддержки граждан, обеспечения доступным жильем, развития здравоохранения, образования, сельского хозяйства. Всего из 42 госпрограмм (они формируют примерно половину расходов бюджета) расходы в номинальном выражении сокращаются по 36.

Фактические приоритеты все-таки можно кристаллизовать. А точнее, составить отрицательные приоритеты. Среди них один из первых — это развитие человеческого капитала. Отрицательный приоритет — поддержка регионального развития. Например, госпрограмма социально-экономического развития Дальнего Востока и Байкальского региона сокращается в 20 раз, более чем вдвое сокращается финансирование социально-экономического развития Крыма: со 149,3 млрд руб. в 2016 г. до 65,98 млрд руб. в 2019 г. Зато растут, по крайней мере, в номинальном выражении расходы на управление государственными финансами, экономическое развитие, развитие промышленности. Что же касается военных расходов, то закрытая часть (в основном это оборонные расходы) сокращается — на 15% за три года.

Что ж, если идем без фактической, а не нарисованной в отрыве от финансовых возможностей стратегии, то не стоит удивляться тому, что придем не туда.

Что происходит с консолидиро­ванным бюджетом РФ?

Все разговоры о российском бюджете, как правило, сводятся к бюджету федеральному. Россия же живет по бюджету консолидированному, включающему в себя как федеральный, так и региональные бюджеты. Консолидированному бюджету живется хуже, чем федеральному. Вот его цифровой портрет.

В январе—мае 2016 г. консолидированный бюджет РФ исполнен с дефицитом в размере 988,7 млрд руб., сообщается в материалах, опубликованных на сайте Минфина. Доходы консолидированного бюджета за первые пять месяцев текущего года составили 10 трлн 212,8 млрд руб., расходы — 11 трлн 201,5 млрд руб. Нефтегазовые доходы бюджета в январе—мае составили 1 трлн 682,9 млрд руб., ненефтегазовые доходы —

8 трлн 529,9 млрд руб.

Ненефтегазовый дефицит в январе—мае составил 2 трлн 671,6 млрд руб. Дефицит консолидированного бюджета в январе—мае текущего года по сравнению с исполнением бюджета по итогам пяти месяцев 2015 г., когда дефицит составил

845,7 млрд руб., увеличился на 16,9%, доходы — снизились на 2,9%, расходы — на 1,4%.

• Нефтегазовые доходы снизились на 31,9%, ненефтегазовые доходы увеличились на 6,0%, ненефтегазовый дефицит снизился на 19,5%.

В 2016 г. отставание расходов бюджета от показателя прошлого года в мае достигло минимального значения — по итогам января расходы были ниже прошлогодних на 40,2%, двух месяцев — на 21,0%, трех — на 2,4%, четырех месяцев — на 5,3%, пяти — на 1,4%.В составе ненефтегазовых доходов бюджета за пять месяцев 2016 г. поступления НДС по сравнению с аналогичным показателем 2015 г. увеличились на 6,1%, до 1 трлн 766,2 млрд руб., налог на доходы физлиц — на 8,5%, до 1 трлн 98,6 млрд руб., акцизы — на 20,5%, до 517,1 млрд руб. В то же время снизилось поступление налога на прибыль на 3,7%, до 1 трлн 290,8 млрд руб., ввозных пошлин — на 0,3%, до 218,5 млрд руб. Поступление страховых взносов на обязательное социальное страхование выросло на 16,5%, до 2 трлн 322,8 млрд руб. Прочие доходы бюджета снизились на 4,8%, до 1 трлн 316,1 млрд руб.

Исполнение федерального бюджета за январь-май 2016 года

Россия > Госбюджет, налоги, цены > fingazeta.ru, 8 июля 2016 > № 1963423 Николай Вардуль

«Hакопительная система должна двигаться в сторону добровольной»

Минтруд прогнозирует продление моратория на накопительную часть пенсии на 2017 год

Александр Орлов

Мораторий на накопительную часть пенсии, скорее всего, будет продлен на 2017 год. О прогнозах по рынку труда, введении профстандартов и условиях повышения отчислений страховых взносов «Газете.Ru» рассказал министр труда и социальной защиты Максим Топилин.

— Максим Анатольевич, спасибо, что смогли уделить нам время. Давайте начнем с одной из главных для всех тем — безработица. Сейчас она остается на достаточно низком уровне (менее 6%). Есть ли какие-то предпосылки к тому, что она может резко вырасти?

— У нас всегда традиционно безработица к осени и зиме растет. По моему мнению, наш прогноз, а это безработица не выше 6% по методологии МОТ, пока оправдывается. Сейчас тренд идет чуть-чуть вниз, по регистрируемой безработице мы достигли менее миллиона человек. В летние месяцы общая безработица будет в пределах 5,8–5,9%.

Может быть, к зиме этот показатель немного подрастет, но пока я не вижу серьезных макроэкономических изменений, которые потребуют от предприятий сокращения численности работников. Мы в течение прошлого и начала этого года уже адаптировались к ставке, курсам, изменениям цены на сырье, ситуации с поставками импорта и т.д. Есть, конечно, например, то, что сейчас происходит в автопроме: там недостаточно высокий спрос. Впрочем, он стимулируется различными мерами, которые предпринимает правительство.

Эта отрасль (автопром) особо нами наблюдается, ведомство работает с такими предприятиями, как «АвтоВАЗ», КамАЗ, и производителями комплектующих для них. Им оказываются определенные меры поддержки. В середине июня мы выезжали на «АвтоВАЗ», инспектировали ситуацию. Затем состоялась моя встреча с руководством завода, обсуждали в том числе вопрос выделения дополнительной помощи Самарской области, которая пошла бы на поддержку занятости на «АвтоВАЗе».

— В результате какой прогноз вы делаете по уровню безработицы на конец 2016 года, на 2017 год?

— При относительно стабильном положении в экономике и при том, что Министерство экономического развития планирует уже некоторую стабилизацию и выход на пусть и небольшой, но рост, думаю, что в районе 5,5–6% мы так и будем удерживаться в следующем году. То есть мы не прогнозируем каких-то серьезных изменений.

— Но помимо безработных у нас есть еще частично занятые, количество которых тоже весьма велико…

— Вспомните прошлый кризис, когда почти два миллиона были заняты неполную рабочую неделю. Сейчас это 300–330 тыс. Основные сектора, повторюсь, автопром, стройка, транспортная и машиностроительная отрасли. Они еще не чувствуют повышения спроса, именно в них мы наблюдаем такие режимы, как сокращение рабочей недели. Но еще раз хочу повторить, что эти явления многократно меньше, чем в кризис 2008 года. Фактически это фон. Большинство предприятий, как мне представляется, уже перестроились на новый формат экономики.

— Тогда, может, мы облегчим жизнь российским компаниям и упростим процедуру увольнения работников? Эта идея, как вы знаете, сейчас вновь в центре дискуссии…

— Такие предложения от работодателей всегда звучат. Понятно их желание снизить свои издержки. Трудовой кодекс устоялся, он достаточно стабильный. В него, конечно, вносятся отдельные поправки, но они не влияют на систему гарантий.

Мы с вами видим, что происходит во Франции, где правительство решило в одностороннем порядке изменить трудовое законодательство. Поэтому в первую очередь это должен быть переговорный процесс между работодателями и профсоюзами.

Во-вторых, если что-то уменьшать с точки зрения гарантий работников, нужно будет что-то увеличивать. Например, если стороны договорятся о том, что, допустим, будет в полтора раза повышена заработная плата, будут повышены соцгарантии, но при этом процесс увольнения будет проходить проще, чем это прописано сейчас в законодательстве.

Поэтому я сейчас не стал бы говорить, что нам нужно что-то серьезно менять в Трудовом кодексе. Безусловно, мы изменения вносим, но они касаются системы оценки квалификации, профессиональных стандартов. Это ведь тоже на самом деле очень серьезные вещи, мне кажется, гораздо более серьезные в перспективе. Мы для чего пишем и продолжаем писать… даже оговорился, не мы, а работодатели… пишут новые профессиональные стандарты? Для того, чтобы лучшие практики, лучшие требования к работникам выписывались как общие требования.

Сразу хочу добавить, что ни в коем случае нельзя сразу эти требования применять во всех трудовых коллективах. Должен происходить адаптационный процесс, когда работодатели предусматривают средства для повышения квалификации, навыков работников.

Только тогда происходит плавный переход. Понимаете, нельзя рубить с плеча. Нужны долгие переговоры, то есть достижение компромисса между сторонами, и не дай бог этот компромисс кому-нибудь нарушить, потому что только коллегиальное решение может дать результат. К тому же нам не нужны забастовки — ни нам, ни работодателям.

— А на ваш взгляд надо ли сейчас увеличивать размер страховых взносов?

— Однозначного ответа на этот вопрос нет. У нас есть поручение президента, что ни налоговые, ни страховые взносы не должны увеличиваться до 2018 года. Это вопрос выбора: давать льготу и увеличивать трансферты, допустим, пенсионному фонду, или повышать взносы. Ставка в 22% в пенсионный фонд — это льготная ставка, стандартная ставка — 26%. Если мы приняли решение, что работодатель платит 22%, что бизнесу больше не потянуть, то тогда бюджет возмещает пенсионному фонду трансферты.

Это, кстати, к вопросу, имеет ли пенсионный фонд дефицит или не имеет. Мы всегда говорим о том, что пенсионный фонд не имеет дефицита, потому что федеральные деньги в него поступают только в том случае, если государство само приняло решение, что тариф будет меньше или льготы кто-то имеет. Если бы таких льгот не было — не было бы в фонде и денег из федерального бюджета.

— То есть тему повышения страховых взносов мы откладываем в долгий ящик на 2019 год и далее?

— Еще раз повторюсь: пока мы не ставим вопрос о повышении страховых взносов, но при этом говорим о том, что должны выполняться все обязательства федерального бюджета в связи с сокращенными ставками.

— Продолжая тему пенсий — уже ставшая многолетней эпопеей тема накопительной части пенсии. Минфин и ЦБ представили новую программу реформ, вы свою позицию, полагаю, менять не собираетесь?

— Официально ничего не было представлено, это были некие предложения в рабочем порядке. Мы полностью поддерживаем идею, что накопительный элемент должен перестать быть обязательным вычетом из действующего тарифа. Коллеги, насколько мне известно, предложили ничего не вычитать из действующего тарифа и установить новые тарифы, дополнительные, и брать их с граждан.

Я исхожу из того, что с учетом падения реальных доходов сейчас не время, когда на работника можно было бы возлагать какую-то дополнительную обязанность.

Мне кажется, и мы с коллегами продолжим это обсуждать, что накопительная система должна двигаться в сторону добровольной.

— Когда шел процесс обсуждения пенсионной индексации в 2016 году, обсуждались и возможные дополнительные в середине года. Будет ли правительство принимать какое-то решение по этому вопросу с учетом роста цен на нефть и стабилизации макроэкономической конъюнктуры?

— В этом году мы исходим из того, что решение по индексации будет зависеть от результатов первого полугодия. Как только подведем итоги, посмотрим на бюджеты пенсионного фонда, федерального бюджета. Пока таких решений не принято.

— Так какие сроки принятия решения?

— Итоги первого полугодия подводятся в августе, поэтому надо подождать.

— С текущими пенсионерами ситуация более-менее понятна, но вот будущие пенсионеры — заморозка пенсионных накоплений-2017, ожидаема ли она?

— Я слушаю все заявления, и мы постоянно общаемся с моим коллегой, министром финансов, — все, что было сказано, связано с тем, что надо оптимизироваться дальше. В этом году мы весь тариф (22%) собираем в пенсионный фонд, на страховые пенсии, соответственно, у правительства образовалось 342 млрд руб. за счет того, что нет трансферта. Если у Минфина найдется в следующем году лишних почти 400 млрд, тогда вопрос будет обсуждаем. Ведь что такое накопительный элемент в существующей системе? Вы меньше собираете в пенсионный фонд тарифных отчислений, но вам же пенсионерам надо платить. Поэтому те 6% накопительной, а это 390 млрд в следующем году, вы должны взять трансфертом из бюджета. Я не слышал от Минфина, что у них для накопительной пенсии образовалось 400 млрд.

США > Госбюджет, налоги, цены > gazeta.ru, 8 июля 2016 > № 1843975 Максим Топилин

Заседание Правительственной комиссии по импортозамещению.

В повестке - о реализации проектов импортозамещения в фармацевтической и медицинской промышленности.

Перед заседанием комиссии Дмитрий Медведев посетил Научный центр сердечно-сосудистой хирургии имени А.Н.Бакулева, где ознакомился с работой детского реанимационного отделения, а также осмотрел образцы продукции медицинской промышленности, в том числе мобильный лечебно-диагностический комплекс «Мобильный кардиолог».

Заседание Правительственной комиссии по импортозамещению

Стенограмма:

Д.Медведев: У нас очередное заседание комиссии по импортозамещению. Мы встретились в Центре сердечно-сосудистой хирургии им. А.Н.Бакулева и поговорим о медицине, об импортозамещении в медицине, имея в виду и фармацевтику, и медицинскую промышленность. Тема и экономическая, и социальная, касается абсолютного большинства людей, касается здоровья, поэтому главным достоинством тех препаратов, которые появляются в рамках импортозамещения, должно быть не только то, что они российские, главным должно быть другое: они должны быть эффективны, безопасны, качественны и, конечно, доступны по стоимости.

Мы сейчас смотрели, как выглядит линейка медицинского оборудования, медицинской техники, так называемой тяжёлой техники, расходных материалов. Впечатление двойственное – в части расходных материалов ситуация выглядит плохо, практически все расходные материалы иностранные. Мы технику научились делать, а все расходные материалы закупаем в огромном количестве за границей. С учётом того, что они потребляются тоннами, это огромные расходы, и, самое главное, грустно на это смотреть, потому что серьёзные машины, оборудование сложное выпускать способны, а то, что связано с качеством пластика и металла – нет. Почему я об этом говорю? Ещё когда начинался наш проект по здравоохранению (а это было 10 лет назад), мне медики говорили, что, к сожалению, все расходные материалы иностранные. Так и осталось. Надо с этим что-то делать.

Мы должны развивать собственное производство, поддерживать локализацию выпуска иностранных лекарств в нашей стране. В обоих секторах, производстве лекарств и в выпуске медицинских изделий, действуют планы мероприятий по импортозамещению. Они дополняют те меры, которые мы ранее заложили в федеральную целевую программу по развитию фармацевтической и медицинской промышленности. Деньги выделяются на организацию производства, на проведение клинических и доклинических исследований, они были предоставлены в прошлом году и в этом году по линии Фонда развития промышленности. Российские фармпроизводители в общей сложности получили кредиты на сумму около 3 млрд рублей, производители медицинских изделий, оборудования – около 2 млрд рублей. Этим занимаются не только производители, но и крупные медицинские организации, включая и Бакулевский центр, потому что он не только исследовательский, но и участвует во внедрении новых методов лечения. Так поступают и другие наши крупные центры, поэтому надо и на них обратить внимание при принятии решений, связанных с распределением денег из фондов и соответствующей грантовой поддержкой.

За последние четыре года были заключены контракты на разработку технологий изготовления 132 лекарственных препаратов из перечня жизненно необходимых. По 126 разработки закончены, определены сроки их государственной регистрации и вывода на рынок. Говорили по поводу платы за регистрацию. Какие организации этим занимаются? Надо разобраться.

В рамках плана мероприятий по импортозамещению в медицинской промышленности сейчас реализуется 208 проектов, больше половины из них уже завершены. В соответствии с государственной программой на эти цели мы направили из бюджета 15 млрд рублей. Но поддержка и фармацевтической, и медицинской промышленности должна быть не только деньгами. В частности, лекарства и медицинские изделия, которые мы производим на территории Евразийского экономического союза, должны получать соответствующие приоритеты при государственных закупках. В том числе нужно стремиться к тому, чтобы это было и на территории всего Евразийского экономического союза, потому что у нас теперь общий рынок.

Благодаря принятым мерам внутреннее производство медицинских изделий увеличилось по сравнению с 2014 годом почти на 10% – в принципе это неплохо. Вырос и объём производства российских лекарств – в денежном выражении примерно в 2,5 раза за последние пять-шесть лет. На рынок вывели 37 новых препаратов. Сам по себе рост фармацевтической промышленности в прошлом году был очень значительным, порядка 24%. Это, наверное, вообще самый высокий рост в промышленности, достигнутый в условиях экономического кризиса, то есть в этом смысле работает всё, что требуется. Но тем не менее по жизненно необходимым лекарственным препаратам доля российской продукции пока чуть больше 70%, что тоже, конечно, лучше гораздо, чем было, но тем не менее это лишь 70% с небольшим.

Двигаться нужно дальше. Задача стоит – довести производство лекарств по этому сегменту до 90% к 2018 году. Задача, на мой взгляд, абсолютно достижимая. Но есть и целый ряд проблем. В частности, это касается и реализации инвестконтрактов специализированных в фармацевтической и медицинской промышленности, и развития контрактного производства лекарств, и, конечно, изготовления одноразовых медицинских изделий. И также необходимо менять практику рекомендаций лекарств, в том числе в аптеках, чтобы людям сначала предлагали не самые дорогие лекарства в тех случаях, когда есть аналоги, доступные средства, которые приносят реальную пользу.

Давайте обсудим, что можно предпринять на этих направлениях.

Д.Мантуров: Российская фармацевтическая отрасль развивается достаточно динамично. В прошлом году производство отечественных препаратов в натуральном выражении увеличилось на 9% и за первое полугодие текущего года также составило плюс 9%. Доля российских лекарств на рынке за полтора года увеличилась с 24 до 28,5%. При этом объём импорта сократился на 8,5%. В сегменте жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов стоит задача – достичь к концу текущего года 76%. По программе «Семь нозологий» в течение полутора лет российские предприниматели нарастили объёмы поставок с 31 до 37,5%.

Увеличение доли отечественных препаратов на растущем рынке во многом является результатом выполнения программы импортозамещения. К настоящему моменту реализуется по графику 595 проектов. За последние пять лет создано 22 новых производства в таких важнейших областях, как онкология, инфекционные, сердечно-сосудистые заболевания, гемофилия и ряд других.

Сейчас две трети всех позиций номенклатуры, предусмотренной отраслевым планом импортозамещения, уже производится как минимум одной или двумя отечественными компаниями. Значительные объёмы импорта пока сохраняются по 226 наименованиям, но в ближайшие два года больше половины из них будут замещены продукцией отечественных фармпроизводителей. Основная поддержка импортозамещения осуществляется через субсидии в рамках госпрограммы, а также Фондом развития промышленности.

Об эффективности данных мер поддержки говорит то, что в прошлом году объёмы продаж 17 препаратов, созданных при участии государства, в 28 раз превысили бюджетные затраты на их разработку. Российские лекарства позволяют также экономить средства и рядовым потребителям, и государству. Например, только по двум препаратам – иматинибу и ритуксимабу, используемым при лечении лейкоза и лимфомы, – бюджетная экономия за год составила 6,5 млрд рублей.

Хотел бы отметить, что многие проекты импортозамещения реализуются за счёт самих компаний, заинтересованных в преференциях по госзакупкам, которые предусмотрены постановлением «третий лишний». В этой связи считаем целесообразным передать часть средств из отраслевой госпрограммы в Фонд развития промышленности для поддержки уже на возвратной основе наиболее значимых проектов в части проведения клинических исследований за рубежом. Это также будет способствовать выводу отечественных препаратов на внешние рынки.

Дальнейшее развитие импортозамещения фармацевтики будет сфокусировано на выпуске отечественных субстанций и создании производств полного цикла. Они должны получить приоритетный доступ к госзакупкам, и мы сейчас завершаем формирование соответствующих критериев локализации производства лекарств. Кроме того, из средств госпрограммы активно поддерживается создание инновационных препаратов, не имеющих аналогов не только в России, но и за рубежом.

Переходя к вопросу о развитии производства медицинских изделий, необходимо отметить, что в этом секторе 80% спроса формирует государство. Пик потребления пришёлся на 2011–2012 годы, когда были реализованы региональные программы модернизации здравоохранения и делались масштабные закупки оборудования для лечебно-профилактических учреждений.

В прошлом году помимо роста объёмов производства на внутреннем рынке увеличился экспорт на 16%. При этом, даже с учётом снижения курса рубля, доля отечественных медизделий и оборудования оставалась достаточно стабильной, и мы рассчитываем на её рост по мере реализации программы импортозамещения.

Действенной мерой стало принятие постановления Правительства, устанавливающего ограничения на госзакупки изделий, которые уже производятся в нашей стране. В рамках реализации этого постановления в прошлом году с отечественными компаниями было заключено около 5 тыс. 300 контрактов по государственным и муниципальным закупкам суммарным объёмом около 5 млрд рублей.

Кроме того, в поддержку создания новых видов продукции Правительством утверждены субсидии для компенсации части затрат на клинические испытания и организацию производства отечественных медизделий. Поддержку из бюджета получили все 208 проектов плана, и к настоящему моменту 116 из них завершены. В результате в прошлом году заработало семь новых производственных линий в разных регионах страны. За 2015 год разработано и зарегистрировано Росздравнадзором 17 видов медицинского оборудования и изделий, которые раньше не выпускались в нашей стране. За первую половину текущего года добавилось ещё семь позиций. В целом из 111 ключевых технологических направлений, включённых в отраслевой план, только в двух пока ещё не представлены конкурентоспособные отечественные изделия, но работа по ним уже ведётся.

Таким образом, практически по всей номенклатуре уже есть не менее двух российских производителей, но для дальнейшего развития технологического уровня отрасли мы предлагаем распространить действие применяемых субсидий на более широкий спектр затрат производителей, включая расходы на разработку новой продукции. Это не повлечёт дополнительных ассигнований, но потребует перераспределения средств в нашей отраслевой государственной программе.

Просим поддержать эти предложения, а также те, которые отражены в проекте протокольного решения.

Россия. ЦФО > Медицина > premier.gov.ru, 8 июля 2016 > № 1820986 Денис Мантуров

Заседание Комиссии по вопросам военно-технического сотрудничества Российской Федерации с иностранными государствами.

Владимир Путин провёл заседание Комиссии по вопросам военно-технического сотрудничества Российской Федерации с иностранными государствами.

В совещании приняли участие Руководитель Администрации Президента Сергей Иванов, помощник Президента Владимир Кожин, директор Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству Александр Фомин, директор Федеральной службы безопасности Александр Бортников, Министр промышленности и торговли Денис Мантуров, Министр финансов Антон Силуанов, Заместитель Председателя Правительства Дмитрий Рогозин, помощник Президента Юрий Ушаков, директор Службы внешней разведки Михаил Фрадков, генеральный директор государственной корпорации «Ростех» Сергей Чемезов, Министр обороны Сергей Шойгу, гендиректор «Рособоронэкспорта» Анатолий Исайкин.

* * *

В.Путин: Добрый день, уважаемые коллеги! У нас с вами вторая в этом году встреча – совещание по военно-техническому сотрудничеству.

Вы знаете, что мировой рынок вооружения предъявляет растущий спрос не только на конечный продукт, но и прежде всего на технологии и подготовку кадров. Совсем недавно состоялся выпуск из наших военных учебных заведений – обратил внимание, что там немало военнослужащих и из других стран, прежде всего из стран Краткая справка Организация Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) ОДКБ, но не только. Это, конечно, очень правильно, что мы продолжаем эту работу. Так и нужно поступать в дальнейшем.

Задачи, поставленные на 2016 год в системе российского ВТС, выполняются. Объём экспортных поставок вооружения и военной техники уже достиг отметки почти в пять миллиардов долларов – 4,6 миллиарда, а портфель заказов уверенно превышает 50 миллиардов.

Отечественное оружие и военная техника доказывают свою эффективность, надёжность в самых разных условиях. Они стоят на вооружении в странах Европы, Азии, Африки, Ближнего Востока и Латинской Америки. Важно, что география поставок последовательно расширяется, подписываются новые межправсоглашения, создаются двусторонние рабочие группы. Вместе с тем нужно и дальше повышать эффективность военно-технического сотрудничества, действовать в этой сфере более чётко и более скоординированно. При этом нужно быть готовыми к тому, что активизация наших усилий, безусловно, обострит конкуренцию.

В этой связи хотел бы поблагодарить российских экспортёров оружия, которые в условиях жёсткой конкурентной борьбы успешно работают в новых реалиях, адекватно реагируют на порой недобросовестные действия наших оппонентов.

Россия инвестирует в разработку передовых оборонных технологий, расширяет спектр поставляемой продукции: от стрелкового оружия – до новейших средств ведения воздушного и морского боя, которые способны изменить соотношение на любом театре военных действий.

Российское оружие становится всё более эффективным, но при этом по–прежнему является достаточно простым в эксплуатации и неприхотливым в техническом обслуживании. Убедиться в этом можно не только на выставках. Потенциальные заказчики могут узнать характеристики российского оружия и в ходе практического применения, и на полигонах, на аэродромах, и в морских акваториях. Нужно и дальше уделять пристальное внимание демонстрации достижений российских оружейников и продвижению отечественной техники, развивать более удобные формы работы с покупателями.

И конечно, важным механизмом военно-технического сотрудничества является техническое обслуживание поставляемой продукции, налаживание современной системы взаимодействия с иностранными заказчиками по этому вопросу, снабжению вовремя, в срок запасными частями.

Россия. Весь мир > Армия, полиция > kremlin.ru, 8 июля 2016 > № 1820959 Владимир Путин

MONEYMAILME - приложение для быстрого и надежного перевода денег

По заявлению генерального директора компании Social Money Transferring, 8 раз из 10 деньги отправляют в качестве выражения любви.

В свои 28 лет Михай Иваску, генеральный директор компании Moneymailme уже имеет огромный опыт в области онлайн-инноваций. Но действительно революционное изобретение Михая - моментальная отправка денег пользователям через онлайн приложение, через которое они общаются, переписываются и т.д. Компания основана в Монако, с офисами в Лондоне и родном для Михая Бухаресте, где на Moneymailme работают молодые и талантливые программисты и интернет-дизайнеры.

Поговорим с господином Иваску о его детище и зададим главный вопрос - почему же у Moneymailme все больше и больше пользователей и почему Moneymailme все чаще называют «прорывом» года?

Михай Ivaşcu: Потребительские привычки в современном мире быстро меняются. В свое время кредитные карты заменили наличные деньги, а сегодня «пластик» вытесняют цифровые способы оплаты. Они безопасны, просты и совершаются моментально. Ваш смартфон теперь и есть ваш банк. Вы можете легко и быстро перемещать деньги всего в несколько кликов в приложении. Moneymailme - часть цифрового прогресса в финансовой сфере.

Moneymailme - «социальная» система, это интерактивный чат с функцией денежных переводов. Истинная ценность денег в том, что они позволяют реализовывать желания наших друзей и близких. Благодаря Moneymailme вы отправляете и получаете деньги когда хотите или когда они кому-то срочно нужны. Здесь нет графика работы, перерывов и выходных. Транзакции идут в реальном времени, прямо во время разговора с собеседником, а значит, вашим близким не придется ждать.

Когда привыкаешь к цифровым технологиям, уже не хочется тратить время на походы в банк или поиск пункта денежных переводов в городе.

Moneymailme имеет ряд дополнительных функций, например, пожертвования на благотворительность. Скоро мы добавим опцию «переводы в разных валютах». И это только начало!

Cуществуют и другие способы отправки денег через интернет, но Moneymailme - это первое приложение для смартфонов, работающее на международном уровне. В каких странах, по вашему мнению, Moneymailme станет наиболее популярным? В каких странах Moneymailme еще не работает?

Действительно, одно из самых больших преимуществ нашего приложения - им можно пользоваться в большинстве стран. Наш сервис предназначен для людей, которые путешествуют, живут и учатся за границей или просто имеют друзей по всему миру. Объективно говоря, Moneymailme - это самый быстрый, самый дешевый способ отправки денег с помощью смартфона. Приложение быстро приобретает популярность в Европе, США и Канаде. Япония и страны Азии не отстают. Moneymailme доступно в развивающихся странах Африки и Латинской Америки. Однако есть регионы, где безопасность еще не доросла до мировых стандартов. Мы не работаем в них, так как не хотим рисковать. На нашем сайте вы можете ознакомиться с полным списком стран, где присутствует Moneymailme.

Действительно Moneymailme является самым безопасным приложением по отправке денег в мире?

Начнем с того, что мы создали Moneymailme на базе самой современной системы защиты с применением двойного шифрования. Благодаря высочайшему профессионализму наших IT-инженеров и программистов счет каждого пользователя надежно защищен. Физически Moneymailme не хранит средства пользователей. Денежные средства хранятся в проверенном финансовом институте, управляющем чужими капиталами, имеющем лицензию во всех странах ЕС. Те, кого интересуют технические подробности, Moneymailme поясню: приложение позволяет пользователю завести безопасный электронный кошелек у нашего лицензированного финансового партнера. Денежные переводы - моментальный обмен денежными средствами между электронными кошельками пользователей. Пользователи также имеют возможность вывести денежные средства из электронных кошельков на свои личные банковские счета.

С чего же начать нашим читателям?

Все довольно просто. Скачайте приложение Moneymailme в App Store или Google Play и следуйте подсказкам программы. Мы хотим, чтобы вы были довольны опытом работы с Moneymailme, и дарим каждому новому зарегистрированному пользователю по 5 евро.

Монако. Румыния > СМИ, ИТ. Финансы, банки > kurier.hu, 8 июля 2016 > № 1816855 Михай Иваску

Москва стала одним из мировых лидеров в реализации концепции Data Driven City (DDC) — использования информационных технологий, повышающих эффективность управления городом.

По оценке международной исследовательской компании PricewaterhouseCoopers (PwC), достижения Москвы в сфере использования информационных технологий сопоставимы по масштабам и характеру задач с результатами мировых технологических лидеров — Нью-Йорка, Лондона, Барселоны и Сиднея. Об этом говорится в исследовании «Города, управляемые данными», в котором представлен опыт реализации концепции DDC в 28 крупнейших городах мира.

«Город, управляемый данными», или Data Driven City (DDC), — концепция использования больших объёмов информации для устойчивого развития современных городов. Благодаря новейшим цифровым технологиям обрабатывать информацию можно непосредственно в режиме реального времени, что повышает качество и скорость принятия решений.

Эксперты отмечают, что Москва активно внедряет современные технологические решения в большинстве сфер городского управления. Самые заметные успехи — в сфере управления транспортом, безопасности и здравоохранения. При этом в столице есть и уникальные по масштабу проекты — «Активный гражданин», «Наш город» и ЕМИАС.

Городское хозяйство и коммунальные услуги

Самые перспективные проекты по внедрению технологий анализа данных связаны со сферой коммунальных услуг.

Так, в коммунальном хозяйстве Москвы устанавливаются автоматические системы мониторинга и учёта электроэнергии и воды. В основном сейчас это происходит в строящихся зданиях.

Умные технологии стали эффективным инструментом контроля работы служб ЖКХ. Оснащение более 11 тысяч единиц коммунальной техники геоинформационными системами ГЛОНАСС позволяет выявлять недобросовестных подрядчиков, а фото- и видеозапись правонарушений — несанкционированные свалки мусора.

Ещё один пример использования современных технологий в сфере коммунального хозяйства — Центр автоматической фиксации правонарушений (ЦАФАП). Сегодня в Москве уже установлено более 130 тысяч камер. На основе получаемой информации контролируется 7300 объектов столичной дорожной инфраструктуры. В будущем планируется объединить ЦАФАП с системой управления машинами коммунальных служб на основе ГЛОНАСС.

«Активный гражданин»

Высказать своё мнение по самым разнообразным вопросам городского устройства москвичи могут в системе онлайн-референдумов «Активный гражданин». Платформа, запущенная в 2014 году, уже насчитывает более 1,3 миллиона зарегистрированных пользователей. Это наивысший показатель среди городов, которые рассматривает в своём исследовании PricewaterhouseCoopers. Для сравнения, в Лондоне на платформе Talk London зарегистрированы около 20 тысяч жителей.

По итогам голосований в «Активном гражданине» в Москве введено более десятка новых автобусных маршрутов, выбран дизайн станций метро «Солнцево» и «Новопеределкино», определён список улиц для программы благоустройства «Моя улица» и приняты другие решения.

В самом масштабном электронном голосовании о выборе единого графика каникул в школах приняли участие 500 тысяч москвичей. Проект «Активный гражданин» был удостоен девяти престижных российских и международных премий.

«Наш город» и московский портал госуслуг

Возможность непосредственно поучаствовать в городском управлении предоставил москвичам геоинформационный портал «Наш город», созданный в 2011 году. С его помощью жители могут быстро сообщить о конкретной проблеме ответственному органу власти.

Портал, содержащий информацию о 118 тысячах объектов городской инфраструктуры, уже помог решить свыше миллиона городских проблем. С момента запуска проекта количество пользователей портала значительно выросло: уже в 2015 году в жизни города активно участвовал каждый 20-й москвич, то есть свыше 600 тысяч пользователей.

Повысить прозрачность государственных услуг призван портал городских услуг, начавший работу в Москве в 2010 году. С его помощью можно получить различные государственные и муниципальные услуги: согласовать перепланировку жилых и нежилых помещений, оформить парковочное разрешение, записать ребёнка в детский сад или кружок, пополнить баланс электронной карты школьника, записаться на медкомиссию ГИБДД и многое другое.

Всего здесь доступно 132 услуги в электронном виде. И этот список постоянно пополняется. К концу 2015 года количество зарегистрировавшихся на портале превысило пять миллионов, а дневная посещаемость портала составила около 250 тысяч уникальных пользователей.

ЕМИАС в Москве

Москва — единственный из городов, который рассмотрели исследователи из компании PricewaterhouseCoopers, где полностью внедрена единая система управления городскими поликлиниками. На сегодня к Единой медицинской информационно-аналитической системе (ЕМИАС) подключено более 660 медицинских учреждений по всему городу, зарегистрированы более 21 тысячи медработников.

Проект был запущен в 2011 году усилиями Департамента информационных технологий и Департамента здравоохранения Москвы. Это один из самых масштабных примеров внедрения информационных технологий в здравоохранении. Подобное решение только обсуждается руководством других мировых столиц.

ЕМИАС содержит интегрированные амбулаторные медицинские карты жителей, позволяет управлять потоками пациентов, вести персонифицированный учёт медицинской помощи. Пользователи системы могут найти ближайшую поликлинику по месту проживания, записаться на приём к врачу онлайн, перенести приём, получить медицинскую справку и многое другое. В системе собирают и анализируют данные о посещении пациентами медицинских учреждений города, включая спрос на тех или иных специалистов, их загруженность и длительность ожидания в очереди.

Управление транспортом

Городской трафик в Москве анализируют в ситуационных центрах. В столице также оценивают загруженность автомобильных парковок и собирают информацию о перемещении горожан по данным сотовых операторов. Потом эти данные используют для запуска новых транспортных маршрутов.

В отдельных столичных районах на умных дорожных знаках в режиме реального времени отображается информация о ситуациях на столичных дорогах.

В Москве действует интегрированная система оплаты проезда в городском транспорте. Карта «Тройка», которой сегодня оплачивается почти половина поездок в метро и наземном транспорте, позволила на 70 процентов сократить время посадки и высадки пассажиров. Возможности карты постоянно расширяются: «Тройкой» можно оплатить проход в Московский зоопарк, планетарий, катки в крупнейших городских парках.

Более половины дорожных нарушений в Москве регистрируется в электронном виде. Проект «Мобильный инспектор» позволил на 20–25 минут сократить время оформления аварии, а также разгрузить дороги в городе и эффективнее использовать время дорожных инспекторов.

Умные светофоры и системы автоматического уведомления о ДТП — наиболее перспективные технологии, которые, по мнению специалистов, будут активно развиваться в будущем.

Безопасность и экология

Видеокамеры также позволят обеспечивать высокий уровень безопасности в городе, где реализована одна из самых масштабных и технологичных систем видеонаблюдения.

Трансляция более 137 тысяч камер охватывает городскую транспортную сеть, культурные, спортивные и социальные объекты. С помощью камер видеонаблюдения выявляется и раскрывается 70 процентов преступлений.

Городская система видеонаблюдения — это ещё и «Окно в город», возможность стать свидетелем наиболее ярких событий столицы. Сервис, работающий с декабря 2014 года, уже показал более двух десятков городских мероприятий. В их числе репетиции парада Победы и сам парад, акции «Бессмертный полк» и «Ночь в музее», выпускной в Парке Горького, фестивали «Наш продукт», «Московское мороженое».

В городе существует комплексная автоматизированная система по охране окружающей среды. Система экомониторинга включает контроль уровня шума, качества воздуха, состояния почв, зелёных насаждений, подземных и поверхностных вод. Результаты измерений публикуются в режиме реального времени на сайте mosecom.ru, который ежемесячно посещают более 30 тысяч человек.

Россия. Весь мир. ЦФО > СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > mos.ru, 7 июля 2016 > № 1846489

«Путин считает себя демократом номер один»

Григорий Явлинский рассказал «Газете.Ru» о перспективах демократов на выборах в Госдуму

Владимир Дергачев, Светлана Бабаева, Андрей Винокуров, Александр Орлов

Ветеран российской политики Григорий Явлинский, который, казалось, отошел от дел после того, как ЦИК отказал ему в участии в президентских выборах 2012 года, снова вернулся в активную политику. На прошедшем съезде он возглавил список «Яблока» на выборах в Думу. О «яблочной альтернативе», встрече с президентом, обвинениях в работе на Кремль и решении крымского вопроса Явлинский рассказал «Газете.Ru».

— У вас по рейтингам — 1%.

— Кто вам сказал?

— Левада-центр, ФОМ, ВЦИОМ.

— Это все неважно. Нормальная ситуация для старта. Кампания еще не началась. У парламентских партий вон по 3-4 процента.

— Не поздно ли начинать? За счет чего надеетесь преодолеть барьер в 5% и собрать демократический электорат?

— Мы хотим убедительно показать: в стране можно построить альтернативу по всем ключевым вопросам. Как по вопросам текущей жизни, так и по вопросам большой политики. Альтернатива — это самый главный вопрос для страны.

— А вы уверены, что людям вообще нужна альтернатива?

– Уверен, очень многим людям нужна альтернатива.

— Вы многие годы были той самой альтернативой. За вас голосовали. Потом вы не соглашались идти в правительство. Потом вас «закапывали» с помощью админресурса. Одновременно было разочарование в вас электората. Потому что вы вроде все время альтернатива, за вас голосуешь, а результатов нет. И рано или поздно люди говорят: а зачем вообще за него голосовать?

— Есть много людей, для которых принципиально важно проголосовать за альтернативу. Это не всегда связано с тем, что на следующий день все изменится в стране. Но для них принципиально важно голосовать за другое.

Далее. Никто не знает, что было бы в стране в 90-е годы, если бы не было нас. Какого размера была бы коммунистическая партия, чем закончился бы 93-й, что происходило бы в 96-м году, куда пришла бы война в Чечне и сколько бы там было жертв.

Жизнь гораздо сложнее, чем такое детское: «ай-ай, если вы не «Единая Россия», то зачем вы все нужны». А сейчас разницы между всеми остальными парламентскими партиями и «Единой Россией» никакой. Одна и та же компания.

— Они сами с вами не согласятся.

— А зачем со мной соглашаться? Давайте посмотрим, как они голосуют. Чтобы узнать, что делало «Яблоко» в Думе, надо посмотреть голосование.

— Иногда нужны инструменты, чтобы альтернатива становилась частью жизни. Когда вы были фракцией в Госдуме, у вас была возможность что-то менять. А потом вы просто стали образом. И нужно ли за вас голосовать при вашем 1%, если голос не материализуется в виде последующей фракции в парламенте?

— Тогда вам нужно голосовать за «Единую Россию» — там ваш голос будет материализован, мало не покажется. А мы были фракцией альтернативы, которая, например, на пике кризиса сумела назначить премьер-министром Евгения Примакова — мы убедили президента Бориса Ельцина. И это был единственный человек, который предотвратил беду, когда кризис был в самом разгаре. Мы не пошли к нему работать, потому что он был для нас чужой. Но это было решение, и мы на нем настояли не для себя, но для дела.

— А сейчас?

— Сейчас еще важнее, чем тогда. Исчерпаны все возможности системы. В каждой ее клеточке — ложь и нажива, больше ничего. Спорт открываешь — там нажива. Дети погибли в Карелии — то же самое. Это тупик, система исчерпана. Значит, нужно предложить альтернативу, выход из тупика.

Что мы увидели недавно на Петербургском экономическом форуме? Что ничего нового не будет! Все как есть, только еще более агрессивно, без всяких размышлений. Мы сейчас будем долбиться в эту стену с разбега, а раньше просто упирались лбом.

Приехавшие в Питер немногочисленные иностранцы объяснили: ланчи, завтраки, обеды и ужины — сколько хочешь, а санкции все равно будут, и не надейтесь ни на что. Нужно искать выход из положения.

– И какой это выход?

— Нам нужен другой президент.

– Даже если нам нужен другой президент, это в 2018 году. А у вас кампания в 2016-ом.

— Предлагаете, чтобы за день до выборов президента мы начали об этом говорить, хлопать крылышками, бегать, кудахтать «а что же, кого же, вот Жириновский, Зюганов, Прохоров, еще кто-то? Никого нет, ай-ай!». Так надо? Поздно будет… Сейчас надо этот вопрос включать в повестку политической жизни страны. Потому что главным вопросом всей политической жизни являются президентские выборы. Поиск кандидата и альтернативы.

— С точки зрения менеджмента звучит странно: у вас есть задача — избраться в Думу. А вы говорите: нет, нам нужно менять президента.

— В США люди за два года начинают поиск нового кандидата и проводят праймериз. У нас осталось полтора года, а вы мне рассказываете о том, что главный смысл жизни — соревноваться с Сергеем Мироновым (лидером «Справедливой России»).

Выборы в Думу мы считаем важным делом. Это шаг в сторону изменения системы через президентские выборы. Итог Думских выборов в целом понятен. Все партии кроме нашей будут критиковать только правительство. Все, включая «Единую Россию». Если она получит мало процентов, тогда Путин поменяет (премьера Дмитрия) Медведева.

Но проблема нашей экономики не в экономике, а в политике. Политика в России перпендикулярна развитию экономики. Принимаемые внутри- и внешнеполитические решения эту, мягко выражаясь, не очень работоспособную экономику уничтожают.

Но никто, ни Шувалов, ни Кудрин, не осмелятся это сказать. Вот они приходят на совет к Путину. Путин говорит: «Я Путин, поняли»? Они говорят: «Мы поняли». Он: «Давайте советуйте что-нибудь». Они: «Ну, мы даем вам такой совет – давайте вложим все деньги, какие у нас есть, в экономику». Путин: «Всё украдут». Они: «Ой, да, действительно, мы как-то об этом не подумали».

Потом Кудрин: «Что вы, Владимир Владимирович, не слушайте этих горе-чиновников. Надо создать другую судебную систему». Путин: «В каком смысле?». «Ну, чтобы она была независимой». «От кого? От меня?». «Ну, не от вас, конечно, но… От больших денег». Он говорит: «так, если мы сделаем независимую судебную систему, она к кому первому придет? Всех же посадят! Это мы тоже не можем».

Тогда выходит советник Глазьев, и говорит: «Давайте напечатаем новые деньги, инвестиционные». «А вы когда-нибудь слыхали о сообщающихся сосудах, Глазьев?» «Нет, я это не слышал, я академик». Все, на этом совет закрыт. Потом на форуме министр Улюкаев где-то в кулуарах говорит: «Ну, понимаете, мы ничем не смогли заинтересовать президента. Потому что как в советской пьесе, все говорим то, что он от нас ждет. Что я, что Кудрин, что Борис Титов, что Глазьев».

Тупик очевиден и по выступлению Путина: «Одно из крупнейших наших достижений — это то, что стала лучше работать судебная система, — говорит Владимир Владимирович. — В частности, мы соединили Арбитражный и Верховный Суд». Это же какой шаг! Он, правда, не говорит, куда этот шаг.

А что же нам делать с системой? Я принципиальный противник силовых методов, потому что точно знаю, в результате будет еще хуже. Тогда выбор не слишком большой. Надо через легальные процедуры добиваться существенного изменения, не декоративного. Побеждать на выборах в Думу и настойчиво выстраивать политическую альтернативу. Имея фракцию в Думе человек из 30, мы получим фундамент такой альтернативы.

— Где вы возьмете эти человек 30?

— Мы рассчитываем на 9—10% по спискам и 5-6 одномандатников. За это будем бороться.

— Почему бывший мэр Петразоводска Галина Ширшина и глава партии Эмилия Слабунова идут по спискам, вы сдаете Петрозаводский одномандатный округ власти?

— Слабунова, скорее всего, пойдет в Законодательное Собрание Карелии, а Ширшина — в горсовет Петрозаводска. Одномандатный округ для них не на 100% проходной. Они будут заниматься Думской кампаний в федеральном списке и региональной кампанией: городской и региональной.

«Мы и есть демократический фланг»

— На либеральном фланге есть ПАРНАС, Навальный с «Партией прогресса», «Открытая Россия» Ходорковского и проект омбудсмена Бориса Титова Партия Роста. Кого из них вы считаете союзниками?

— Со всеми, с кем можно не сражаться, мы готовы не сражаться. Мы сразу сказали, что с ПАРНАСом разведем максимальное количество округов и действуем в этом направлении. С Титовым у нас пересечение только в Петербурге из-за того, что там Оксана Дмитриева.

— Если Алексей Навальный призовет к бойкоту выборов, «Яблоко» сильно потеряет в электорате?

— Надеюсь, такой глупости не будет. Но если все же будет, то вспомним, что в Костроме список Демкоалиции с поддержкой Навального получил 2%. Даже Медведев перед выборами сказал: центр политической жизни переехал в Кострому. А на праймериз Демкоалиции весной нынешнего года зарегистрировалось 8 тыс. человек.

— Вы планируете привлечь электорат Навального, Ходорковского, Касьянова?

— Мы хотим привлечь всех. У меня такое впечатление, что Навальный, несмотря на то, что он обратился к Владимиру Владимировичу (пустить Партию Прогресса на выборы — «Газета.Ru»), вряд ли примет участие в выборах. И Михаил Ходорковский тоже вряд ли примет участие.

— Вы как «Единая Россия». Они тоже говорят, что об оппозиции говорить не станут, не хотят пиарить других. Но читателей это интересует, многие хотят объединенный демократический фланг.

— «Яблоко» идет на выборы, мы и есть этот фланг.

— В прошлый раз ваш фланг показал 3% на выборах в Госдуму.

— Да, это 2,5 миллиона избирателей. А вы, кстати, сколько привели избирателей на участки, чтобы ваш фланг получил больше процентов?

— То есть мы должны приводить?

— Конечно, это же для вас делается. Неужели вы думаете, что чего-нибудь дождетесь хорошего для себя, если так и будете просто сидеть и ждать? То, что делает «Яблоко», оно делает не для себя, а для вас. Поэтому, если вы не приведете избирателя, так и будете жить,

В 2011 году мы готовы были представить альтернативу и пойти на президентские выборы. Все говорили ровно то же, что и вы, обаятельно улыбаясь: да зачем это? Нам политики не нужны. Мы вот белые шарики — и по бульварам (имеется в виду протесты против фальсификаций выборов в 2011-2012 годах. — «Газета.Ru»). И хоровод на Садовом кольце. И контролировать, победил ли Путин. У нас такая работа.

— Благодаря тем людям с шариками хотя бы на региональных выборах на следующих циклах мы увидели, что ситуация в день голосования лучше. Не благодаря власти, а благодаря тем, кто вышел тогда на площадь. Они и вам услугу сделали.

— Во-первых, люди вышли на площадь благодаря нашей работе, буквально. Инициаторами и катализаторами процесса были наблюдатели, которых не побоялось выставить «Яблоко».

— Были «Голос», независимые наблюдатели, которые формально шли от других партий.

— От каких?

Там не было других партий. Никто кроме «Яблока» массово наблюдателей не выставил. Сурков им запретил это делать.

Но самая главная задача тогда была другая — по-серьезному предъявить альтернативу на президентских выборах, которые проходили через два месяца. Нужно было сделать максимум на думских выборах, чтобы потом пойти на президентские. Мы попытались. Часть сделали, часть не смогли. В результате получили 6 мая 2012 года (беспорядки на Болотной площади — «Газета.Ru») и полный разгром всего за счет принятых впоследствии законов. И колоссальный сдвиг назад. Уже через сто дней после инаугурации стало ясно: будет полный разгром оппозиции и регресс по всем направлениям.

Короче говоря, лозунг «голосуй за кого угодно, кроме»…и дилетантский отказ от участия в выборах президента в 2012 году, отказ от политики — всё это привело демократическую общественность к гражданскому вымиранию.

Лидерство в «Яблоке» и путь азиатских «тигров»

^

— Вы сказали, вместо того, чтобы ходить с белыми шариками, что, конечно, красиво и весело, нужно заниматься поиском и производством политиков. Ту же реплику мы можем вернуть вам. Вы лидером партии сколько являетесь? Вот и произведите новую линейку политиков для того самого избирателя, которого вы призываете прийти и привести других. Не только страшилками о будущем с Путиным привлекайте, а новыми лицами. А вы продолжаете быть единственным олицетворением партии.

— Вовсе не единственным. Мы надеемся на этих выборах привести в Думу целую когорту людей, которым по 30-40 лет. Посмотрите на другие партии, много ли новых лиц? С ума можно сойти, сколько новых политиков вокруг! А в «Яблоке» — есть.

— Какой запас прочности вы даете сегодняшней власти?

— Большой запас. Но если представить альтернативу, тогда изменится ситуация в целом.

— Вы не верите, что власть способна начать реформы в политике, в экономике, во всех сферах?

— Нет. Это совершенно невозможно. В 1996 году внутри ельцинского курса можно и нужно было создать альтернативу. В целом я считал, что страна движется исторически в правильном направлении, но экономическая политика должна быть другая.

Тогда можно было говорить о реформах, о том, что можно проводить другую экономическую политику в части бюджета и приватизации. А сейчас проблемы иные. Прекращение войны с Украиной. Восстановление взаимодействия и дружеских отношений с Европой. Отмена санкций. Предотвращение опасности большой войны. Прекращение бесконечного вранья по телевизионным каналам. Это не реформы — это смена системы и президента.

Новый президент не должен управлять судами, потому что не будет их боятся. Они к нему не придут. Нынешняя власть никогда не сделает независимую судебную систему, потому что она её боится. А без судебной системы эффективной рыночной экономики не может быть. Как не может быть футбола без правил игры и без судьи.

— Азиатские «тигры» поднимались отнюдь не на либерально-демократических реформах.

— Что ж, поговорим про «тигров». В 1960-1970-е годы поднимались «тигры»: Индонезия, Малайзия, Сингапур, Южная Корея, Таиланд. В Южной Корее с 1971 года пять раз баллотировался в президенты и через 26 лет, в 1997 году, победил Ким Дэ Чжун. При нем судят двух предыдущих президентов за коррупцию, приговаривают их к смертной казни и он их милует, в экономике ликвидирует чеболи (околовластные финансово-промышленные группы). И Южная Корея становится одной из ведущих экономик мира.

Индонезия. Прилетаешь в Джакарту, садишься в такси и спрашиваешь: кому принадлежит это такси? И водитель говорит: президенту, его семье. Всё так или иначе в стране принадлежит клану власти — президенту и его семье. В результате, страна просто разваливается на куски. Во всех остальных «тиграх» произошло торможение, они сошли с арены. Этот пример свидетельствует: смена политической системы, отказ от коррупции и монополии на власть ведет к появлению эффективной экономики.

Китай это вообще другая история: руководство страны сдало в аренду мировому бизнесу территорию и население, и это привело к тем результатам, которые мы имеем сегодня. Все остальное — механизмы управления этими обстоятельствами. Китай выиграл из-за крайне низкой цены рабочей силы и неограниченной её численности. Сейчас у них будут проблемы, цена рабочей силы выросла, урбанизация достигла насыщения, появляется «ловушка среднего класса». Мы, конечно, можем демонстрировать знание других моделей. Но они к России не имеют никакого отношения.

Пока у нас закон не будет одинаковым для всех, не будет неприкосновенной частной собственности, — в России не будет эффективной экономики. К тому же, сейчас Россия в изоляции, её поставили под удар. Каждый теперь может нас пнуть, установить дополнительные санкции — это и есть тупик.

— И вы убеждены, что мы не выйдем из него, пока Путин у власти?

— Да, он не видит возможности менять систему, не верит, что существуют другие системы. Считает, что у всех точно так же, как у нас. Он говорил про британский референдум о выходе из ЕС: «Вот интересный (премьер Дэвид) Кэмерон. Он сам этого не хочет, зачем тогда объявляет референдум?». Путин не думает, что можно объявить референдум для того, чтобы не просто подтвердить своё мнение, а для того, чтобы узнать, чего хотят люди.

— Вы всерьез считаете реальным радикальный сценарий?

— Полтора года назад я написал большую статью, называется «Осознанный выбор?» Тогда Медведев сказал: да, у нас Крым и санкции, но это осознанный выбор. Я написал: «а вы понимаете, какой выбор сделали, что теперь будут делать с нашей страной? Ее снимут с доски. Нас ограничат в ресурсах настолько, чтобы мы стали третьеразрядной страной. Раз мы непредсказуемые и не соблюдаем правила, то воевать, конечно, не надо, а надо задвинуть куда-нибудь подальше. Как 180-миллионная Нигерия, о которой даже не знает никто. Это не вопрос, что они хорошие, а мы плохие. У нас 1% мирового ВВП, а у тех, кого мы себе противопоставляем — больше 40%.

Про встречу с Путиным и «демократа номер один»

— Вы с Путиным виделись в последний раз в 2011 году. Что тогда вы обсуждали?

— Обсуждал другие варианты развития. Я не сомневался, что он вернется. То, что вам рассказываю, то и ему предлагал. Он сказал, что этого не будет. Без всяких вариантов.

— Зачем тогда он вас пригласил, замерял мнение демократов?

— Нет, мы с ним ровесники, и он себя считает демократом. Поэтому ему не надо узнавать, что думают демократические круги. Он сам демократ номер один. Давно-давно он задал мне вопрос: «Можете сформулировать мне одним предложением, как поднять экономику?» Я не ожидал и, напряженно двигая мозгами, сказал: «свобода и закон». Он подумал и ответил: «этого в России не будет никогда». Я: «Ну, значит, и настоящей экономики тоже не будет никогда». Вот и все. Это то, что я понял за всю свою жизнь.

Настоящая экономика появляется только тогда, когда есть свобода и закон.

— Вы хотите получить фракцию в Думе, чтобы снова поговорить с Путиным?

— Вы сразу делаете вывод в хипстерском духе. Отвечаю. У Путина 50-60 млн поддержки людей, если верить цифрам. Даже если я получу пять миллионов, это вовсе не значит, что человек, у которого 50-60, ядерное оружие, национальная и межнациональная гвардия, будет срочно бежать со мной разговаривать. Не будет.

— Рейтинг одобрения Путина сейчас под 80%. Как вы рассчитываете побеждать его на президентских выборах?

— Когда людей спрашивают, за кого они, они просто никого другого не знают и называют Путина. Многие еще и боятся. Путин не занимается политикой, он занимается избирательной кампанией нон-стоп. То амфоры находит на дне моря, то летает с птицами, то побеждает врагов, ведет «линии» с народом. Когда люди увидят, что есть что-то реальное другое, ситуация начнет меняться. И это вопрос не персоны. Это появление другой парадигмы развития, представляющей будущее.

— Так может Россия любит такую харизматичную, авторитарную политику?

— Может, сегодня это для кого-то и привлекательно. Но проблема в том, что с этим до завтра не доживешь. У нас ситуация уже драматическая. Борьба на выборах не за того или иного кандидата, а за то, например, будут хоть какие-то свободные СМИ, или нет. Это долг всех и вопрос гражданской позиции. Иначе все будет как программы Киселева, Толстого или Соловьева.

Если бы был альтернативный канал, и он работал на другого кандидата, тогда бы в Москве у Киселева не было бы аудитории вообще. Сделайте альтернативное телевидение, и народ просто уйдет с первого и второго канала.

Серьезно говоря, все серьезные российские журналисты и издания должны работать на альтернативу, как работают в последний период избирательной кампании американские СМИ. Сейчас против Дональда Трампа будут работать почти все, и никто не будет говорить: «мы журналисты, мы над схваткой, мы немножко за Трампа, немножко за Клинтон».

— Так может вам яркости, наглости и напора не хватает? «Яблоко» нигде не видно.

— И куда с этим напором? Вон молодые лидеры ходят на некоторые политические телешоу, так там всем, кто говорит критические вещи звук приглушают чтоб и в студии был и не слышно ничего… . Если бы на федеральном канале накануне выборов можно было бы вот так разговаривать, как мы разговариваем с вами, думаю, за три передачи получили бы рейтинг, может быть, не в 50%, но в 7-10%. Только от удивления люди уже проголосуют.

— Так не дадут.

— Будем бороться, искать форматы. Я надеюсь на 9—10% по спискам в Госдуму. Думаю, барьер точно преодолеем.

— Вы уже уходили добровольно из власти. Есть ли вариант, при котором вы можете уйти из нее после избрания в Думу?

— Сейчас такого сказать не могу. Но если, например, Дума будет объявлять войну, то я, конечно, положу мандат. Не хочу быть частью такого решения. Но, надеюсь, такой ситуации не случится.

Крымский вопрос

— Одна из базовых позиций партии «Яблоко» по внешней политике — это крымский вопрос. Ваша партия предлагает международный референдум по Крыму о статусе Крыма. Вы считаете произошедшее аннексией?

— Мы считаем это аннексией, нарушением международных и российских законов и договоренностей. Поэтому Россия должна признать произошедшее нарушением законов. Поскольку между Россией и Украиной этот вопрос не решить, после этого необходима международная конференция по Крыму, с участием европейцев, британцев, американцев, Украины и нас, которые подписывали Будапештский протокол. Я думаю, Турция должна участвовать, ее интересы есть в Крыму. Эта конференция выработает «дорожную карту», возможно, ее частью будет новый, признаваемый международным сообществом референдум.

— Почти все международное сообщество против аннексии, как официально называют произошедшее на Западе. И они, скорее всего, продолжат требовать передать Крым, с референдумом или без референдума. В любом случае, в Крыму большинство пророссийского населения и при новом референдуме будет, скажем, если не 96%, то 70-80% за Россию. Но Украина будет против такого варианта, и продолжать считать это аннексией.

— Международная конференция примет «дорожную карту», договорится по референдуму. А какой уж будет результат, ну, такой и будет признан, всё. На конференции Украина будет обязательным участником. И если она будет возражать, значит, конференция будет искать другое решение. «Дорожная карта» может быть долгой. Есть прецеденты, например, турецкий Кипр. Но другого способа движения вперед нет. И России, и Украине, всем будет сказано, что, друзья, если вы хотите двигаться вперед к политической и экономической интеграции, это дело надо решить. В референдуме может быть много вопросов, в том числе, и о независимости Крыма от Украины. Вы давно были в Крыму, как там?

— Большинство по-прежнему за Россию и боится гуманитарной катастрофы как в Донбассе в случае возврата на Украину.

— Не надо никакой катастрофы. Пока соберут конференцию, примут решение, несколько лет будут готовить референдум. Пока это фантазии на тему, главное признать незаконность аннексии и созвать международную конференцию.

— Вы говорите про альтернативу: хорошие отношения с Украиной и международным сообществом. Кооперация вместо конфликта. Мы далеки от мысли наших властей, что на Западе все враги, но исторически-то все страны ищут свою выгоду, все прагматики. И вы не боитесь, повторения 90-х, когда страна потеряла многие позиции во внешней политике.

— Нет, мы сейчас теряем позиции. Поссорились с Украиной и что приобрели? Ничего, все потеряли. Кормим Донбасс, в том числе и своей кровью. Содержим Крым, но не даем ему развиваться, потому что туда никто не хочет ехать. Сделали крымчан гражданами второго сорта.

— В чем заключается ваша позиция по Донбассу? Вы выступаете за вывод оттуда всех сил?

— Присоединюсь к сторонникам Минских соглашений. Это минимум, что пока можно сделать. Суть в выводе всех незаконных вооруженных формирований и закрытии границы. Донбасская история спровоцирована Россией и Россия несет значительную долю ответственности за все произошедшее.

— Если вы придете к власти, передадите Украине и международному трибуналу в Гааге всех ответственных за то, что там происходило?

— Надо быстрее заканчивать с этой историей. И, кстати говоря, я буду баллотироваться в президенты, а не в прокуроры, потому думаю как закончить конфликт. Надо вывести оттуда все вооруженные формирования, принять исчерпывающие меры, чтобы население было под защитой, не было угрозы расправы, мести, кровопролития. Это будет очень непросто, будут задействованы самые разные международные механизмы, без них справиться невозможно, но, в любом случае, это немедленно надо прекращать.

Решение проблемы Украины заключается в том, чтобы и Россия, и Украина вместе двигались в Европу. Европейский Союз создали, чтобы в Европе не было войны, например, чтобы Германия перестала воевать с Францией. И он доказал свою эффективность. Даже разделение Чехословакии на две страны прошло мирно и спокойно, потому что проходило внутри ЕС.

Такое же решение должно было быть в Югославии, но до этого Европейский Союз тогда не додумался, а провел там совсем другую операцию, и очень зря это сделал, последствия этой ошибки расхлебываются до сих пор. Когда Россия перестанет выдумывать, что она идет в Евразию, вся наркотическая галлюцинация прекратится. Тогда Россия, Украина, Молдова, Беларусь — будут строить европейские государства. Снимется вопрос Крыма, многие образованные крымчане говорят, что они-то хотели бы, вообще-то, быть частью Европы. А из-за того, что Россия решила стать Евразией и двигается в противоположном направлении, произошел разрыв постсоветского пространства. И на линиях разрыва потекла кровь.

— Из-за вашей позиции по Крыму часть спонсоров отпала от партии?

— Есть бизнес, который сказал, что он принципиально не хочет финансировать такую политическую позицию, но основная часть сохранилась. Однако бизнесу страшно финансировать открыто нашу избирательную кампанию.

«Из нашего гнездышка кто только ни повылетал»

— Вы готовы участвовать в праймериз перед президентскими выборами? Провести дебаты с вами, Дмитрием Гудковым, Алексеем Навальным, Михаилом Касьяновым, Михаилом Ходорковским, чтобы найти лучшего лидера.

— Мы разговаривали с Алексеем Навальным в том числе и о президентских выборах. Он спрашивал, если ЕСПЧ отменит его приговоры и его допустят к президентским выбора, что тогда? Я ответил, что тогда мы с ним проведем дебаты, посмотрим, кто сильнее, и решим. Но надо понимать, что в России праймериз это пока крайне неуместное копирование американского опыта. Дебаты можно устраивать с кем угодно. Только они должны быть равноправные и содержательные. Дмитрий Гудков (оппозиционный депутат Госдумы — «Газета.Ru») перспективный молодой человек, надеюсь он не растворится, не исчезнет, будет работать в политике… Я желаю ему успеха, помогу, чем смогу.

Ходорковский вряд ли скоро вернется в Россию. Навальному пока нельзя избираться. Бориса Немцова убили. Касьянов не очень подходящий кандидат. Что делать? Вот ведь проблема.

— В оппозиции были слухи, что «Яблоко» не пошло в Демкоалицию из-за указаний со стороны администрации президента. Что ваша партия для администрации гораздо удобнее, чем Демкоалиция.

— Мне кажется, история попытки создания того, что называли Демкоалицией для администрации президента совершенно прекрасна. Они просто счастливы.

— Почему НОДовцы, прокремлевская молодежь атакуют Касьянова и Навального, но не бегают за вами?

— А вы пригласите их на интервью и спросите. Или поговорите с нашей службой безопасности. Они вам скажут, кто за нами бегает и кто не бегает. Люди, о которых вы спрашиваете, участвуют в государственной травле. Никто не бегал за Немцовым, просто застрелили — и все.

— Вас как главу «Яблока» гостравля касается или нет?

— Касается, как и всех, кто не нравится властям. Все возможно, и ко всему надо быть готовым.

— Нет, почему за вами не бегают активисты радикальных прокремлевских движений. Может быть Кремль считает Касьянова, Навального, Ходорковского более радикальными оппонентами? Какую-то угрозу вы чувствуете?

— Я сталкивался с разного рода ситуациями такого рода неоднократно. Это часть жизни и работы, всё может случиться в любой день. Просто не думаю об этом. В интернете частенько угрожают. Приходится иметь службу безопасности, следить за этим. Но если этим займется государство, никто и ничто не поможет. Против Касьянова этим занимается государство. У него свои отношения с государством. У меня другие. Он был «их» (премьер-министром), а я «их» не был, никогда.

— Власти воспринимают уход из элитных кругов в оппозицию как предательство?

— Власти для меня ничего не делали — я им ничего не должен. Я сам по себе и не появился из их рук. Даже Ельцин не был фигурой, которая меня создала.

— Вы не «их», но во власти много ваших. Например, Ирина Яровая.

— Мы открытая гражданская партия.

Из нашего гнездышка кто только ни повылетал. Вон, многие в Думе. Только в том и суть, что они у нас, с нами расти не захотели, не смогли. Многие из них приходили ко мне и спрашивали: вы можете нам гарантировать прохождение в Думу? Я говорю: нет. Ну, нет, значит, мы уходим к тем, кто может. Они просто хотели быть в Думе. И это всё, что их интересовало.

— А они настолько все беспринципные, что просто перешли в другой стан?

— Да именно. Они особый тип людей, они не политики, конформисты, им лишь бы теплые места. В партии главное, чтобы был преданный общему делу костяк, люди работающие не ради денег и должностей. Есть такие люди, значит, есть партия.

— А вы не боитесь, что в случае очередного поражения часть костяка отвалится?

— Этот костяк не разваливается, как показал опыт. Я, конечно, переживал и сомневался, но мы 13 лет живем вне Думы. Все понимают, что это за система и что в ней возможно, а что нет.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 7 июля 2016 > № 1841438 Григорий Явлинский

Гонки "мажоров"

Александр Проханов

удар по престижу ФСБ

По престижу ФСБ нанесён серьёзный удар. Мы полагали и справедливо полагали, что наши спецслужбы, облачённые в бронежилеты, воюют на Кавказе с терроризмом, участвуют в сложнейших операциях на Ближнем Востоке и в среднеазиатском подбрюшье России. И образ ФСБ, мучительно восстанавливая себя после перестроечной дискредитации КГБ, является сегодня достоянием нашей патриотической общественности. Но появление на улицах Москвы вереницы роскошных, мрачных, чёрных «Гелендвагенов», которые сложились в процессию, напоминавшую траурную, когда катафалки везут на кладбище вельможное тело, вызвало бурю возмущений в обществе. Либералы ненавидят ФСБ изначально и глубинно. Патриоты же были разочарованы видом выставленных напоказ автомобилей, в которых гнездились выпускники Академии ФСБ. Ибо в представлении народа госбезопасность стоит на страже государства и народа, который живёт сегодня очень трудно, подчас бедно, отдавая, может быть, последние копейки на содержание спецслужб.

Кого же защищает ФСБ, - спрашивают люди? Миллиардеров, которые подобно им разъезжают на сверхдорогих машинах? Являются ли они частью того нового складывающегося клана миллиардеров, который правит Россией и являет собой новую касту, передающую власть и статус от отцов к детям и от детей к внукам? И если так, то не являются ли современные органы безопасности частью той абсолютно временной, неэффективной государственной машины, которая противоречит основным представлениям русского народа о справедливости и братстве?

Если в этих автомобилях действительно сидели молодые выпускники закрытого учебного заведения, которые как никто другой умеют маскироваться, не показываться на глаза, в чью профессиональную этику входит стремление быть незаметными, значит, им отказывает их профессиональное чувство, они не справляются с главной своей задачей – быть невидимыми, не раздражать общественное сознание, не привлекать к себе внимание журналистов и публики.

Говорит ли это о профессиональной непригодности нового поколения разведчиков? Говорит ли это о том, что складывающаяся каста утратила инстинкт самосохранения, утратила историческое чутьё, которое должно было подсказать, как народ на протяжении всей истории России реагировал на дурные привилегированные расточительские кланы? Владимир Путин, придя во власть, первое, что сделал – удалил от Кремля обезумевших олигархов, которые полагали, что они со своими капиталами, связями, обеспечив Путину прохождение в президенты, в состоянии и вправе управлять его политикой. Гусинский, Невзлин, Березовский, а позднее Ходорковский были удалены из политики. Эти пустоты президент заполнил близкими ему по духу кадровыми разведчиками. И на первых этапах политической карьеры Путина эта новая элита сыграла очень важную роль по сбережению территориальной целостности России, по созданию управленческих систем и структур, которые способствовали возникновению нового Российского государства.

Но не происходит ли - как это часто бывает с элитами - перерождения? Не слишком ли они вознеслись в своей профессиональной гордыне? Не является ли эта новая элита в некотором смысле контрэлитой? И не является ли проведённая манифестация своих материальных и властных возможностей подставой их главного руководителя и патрона Президента России Владимира Путина?

Россия > Армия, полиция > zavtra.ru, 7 июля 2016 > № 1838585 Александр Проханов

Враг не пройдёт!

Константин Затулин

десять лет первой победе над НАТО в Крыму

Весной 2006 года, вскоре после унизительного для "оранжевых" поражения в парламентских выборах на Украине, тогдашний президент Украины Виктор Ющенко пригласил своих натовских друзей и покровителей для участия в совместных военных манёврах на территории Крыма. С самого начала это было провокацией: сценарий манёвров "Си Бриз — 2006" заключался в отработке совместных с американской морской пехотой действий украинских вооружённых сил по ликвидации "сепаратистского мятежа" в некоей неназванной автономной республике, под которой, естественно, подразумевалась Автономная республика Крым. Провокацией был и сам факт приглашения в страну иностранных военных без необходимого на этот счёт голосования в Верховной Раде. Своего рода пробный шар, "бостонское чаепитие" — проглотит или не проглотит новый, оппозиционный состав Верховной Рады такое нарушение своих прав со стороны "оранжевого" президента.

По призыву Компартии, Партии регионов, Русской общины Крыма и других политических и общественных сил пророссийское население Феодосии и других населённых пунктов Крыма поднялось на борьбу с непрошенными гостями. В феодосийском порту в течение месяца проходил бессрочный митинг против учений и уже высадившихся на крымскую землю войск НАТО. Не будет преувеличением сказать, что земля Крыма горела под ногами американских морских пехотинцев, вынужденных несколько раз под напором протестантов менять места своих дислокаций. В конце концов, раздражённые таким приемом, войска самой сильной мировой военной державы вынуждены были отказаться от участия в манёврах и эвакуироваться из Крыма.

Директор Института стран СНГ Константин Затулин, в тот момент действующий депутат Государственной думы России IV созыва, вместе с сотрудниками только что созданного Севастопольского филиала Института стран СНГ принял активное участие в тогдашних событиях. Его выступление на митинге в Феодосии 1 июня 2006 года стало поводом для запрета ему в дальнейшем въезда и пребывания на территории Украины — первого в серии других таких запретов со стороны Виктора Ющенко и второго с 1996 года, когда власти Украины запретили ему на пять лет въезд в Крым. В июле 2006 года президент Путин наградил Константина Затулина орденом Дружбы.

Обращение Константина Затулина к участникам митинга в Феодосии,

посвящённого десятилетию со дня изгнания НАТО из Крыма

Дорогие защитники русского Крыма!

Десять лет назад вы поднялись на борьбу, чтобы отстоять честь русской земли, волею исторических судеб на время оказавшейся в плену у чужого государства. Ни вы в Крыму, ни мы в России не могли тогда знать, что пройдёт совсем немного лет, и Крым вернётся домой, в Россию. Не могли знать, но всей душой стремились к этому.

Поводом к народному возмущению весной-летом 2006 года стал произвол "оранжевых" украинских властей и их заокеанских хозяев, высадившихся на крымской земле для осуществления провокационных манёвров "Си Бриз". Крымчане были едины в своём протесте: партийные и беспартийные, члены Русской общины, движения "АнтиНАТО", коммунисты и сторонники Партии регионов, которая ещё тогда была представительницей Востока Украины, не успевшей запутаться в собственной политике.

26 дней противостояния в Феодосийском морском порту и в других населённых пунктах Крыма завершились победой — незваные вами гости уплыли восвояси.

Я очень хорошо помню те события, сыгравшие заметную роль и в судьбе Крыма, и в моей судьбе. Вместе со своим старшим товарищем и коллегой по работе в Государственной думе, выдающимся русским дипломатом Юлием Квицинским, ныне от нас ушедшим, в начале июня я посетил Крым и выступил на митинге в Феодосии. Можно сейчас поднять текст моего выступления: в нём не было ничего провокационного или конфронтационного, ничего похожего на требование — вполне законное, между прочим: "Верните Крым России!" Я прекрасно понимал, что каждое слово, сказанное депутатом Государственной думы России, будет разобрано и процежено через сито службы безопасности Украины. Я лишь объяснился в любви и уважении к русским людям, к нашим соотечественникам в Крыму, подчеркнув, что их судьба никогда не будет безразлична для огромного большинства граждан России.

И этого выступления оказалось достаточно, чтобы Виктор Ющенко и его Совет национальной безопасности и обороны усмотрели в протесте крымчан "руку Москвы". Тарасюк, Горбулин и другие приспешники президента Ющенко — люди, чьи имена и лица в сегодняшнем Крыму, слава Богу, уже начали забывать, — бросились объяснять раздражённым американцам, что в их провале в Крыму виновата Россия.

Что ж, десять лет спустя я хочу сказать им: "Вы правы. В Кремле или на Лубянке никто не готовил диверсантов, не рыл подземный ход в Крым и не оплачивал митинг в 2006-м или "крымскую весну" в 2014-м. Но есть у России и русского народа страшная военная тайна: поверх границ и продажных политиканов русские, где бы они ни жили, стремятся друг к другу, как разлитые по земле капли ртути. И, между прочим, белорусы и украинцы тоже. Если, конечно, они не бандеровцы".

Мне запретили тогда въезд на Украину, а потом, в общей сложности пять раз, возобновляли запреты и депортации. Сегодня мы с вами вместе, как и десять лет назад, только уже в России. И я твёрдо уверен, что никакие "гости" из НАТО больше никогда без нашего разрешения не подплывут к крымским берегам.

Очень важно помнить: и Городу воинской славы Феодосии, и всей остальной России, — что протест 2006 года был важной вехой на пути Крыма в Россию. Кому-то, может быть, кажется, что возвращение Крыма в Россию в 2014 году было единичным актом. Для кого-то, особенно за рубежом, решение крымчан вернуться стало полной неожиданностью. Но мы знаем, что победа ковалась в борьбе все 23 года незаконного и несправедливого нахождения Крыма и Севастополя в составе Украины. Это было итогом более чем двадцатилетних ожиданий и борьбы. Нашей общей борьбы!

Украина. США. ЮФО > Армия, полиция > zavtra.ru, 7 июля 2016 > № 1838576 Константин Затулин

Вадим Писарев: «Театр помогает Донецку выстоять»

Елена ФЕДОРЕНКО

Народный артист Украины Вадим Писарев, руководитель «Донбасс Оперы», как называют Донецкий национальный академический театр оперы и балета имени А.Б. Соловьяненко, — человек известный. Лауреат многих международных конкурсов, обладатель престижных наград, среди них — приз ЮНЕСКО «Лучший танцовщик мира», он не оставил коллектив в тяжелые времена. О том, как живут театр и его зрители сегодня, почетный гражданин Донецка рассказал «Культуре».

культура: Когда мы беседовали с Вами в конце 2014 года, Вы сказали, что официально отправили труппу в отпуск без сохранения содержания и решили не проводить в Донецке традиционный XXI фестиваль «Звезды мирового балета».

Писарев: Тогда театральное здание оказалось в плачевном состоянии: от взрывов вылетели окна и двери, осколки многое повредили. Снаряды попали в складские помещения, декорации семи лучших спектаклей полностью сгорели. Мы объявили отпуск и, честно говоря, не понимали, как долго он продлится.

Просто-напросто не знали, что делать. Но актеры заявили, что готовы работать, несмотря ни на что, то есть инициатива исходила от труппы. Тогда мы вместе с директором Василием Рябеньким прервали паузу. Вставили окна, провели необходимый ремонт. Василий Иванович вскоре умер — уверен, что из-за переживаний за театр, который открыл сезон в разгар войны. Ему было всего 55, сердце не выдержало.

культура: Все артисты вернулись в труппу?

Писарев: У каждого своя судьба. Кто-то перешел в театры Одессы и Львова, некоторые примкнули к московским коллективам. Сейчас в балетной труппе 35 человек, в оперной — 30, на них держится репертуар. Скажу без ложной скромности: наш театр — один из лучших. Артисты выходят на сцену совсем не так, как раньше. Кордебалет и хор, не только солисты, отдают искусству свои силы до донышка. Понимают, каждый спектакль может оказаться последним. Они видели много горя: сегодня есть человек, а завтра — нет. Фестиваль «Звезды мирового балета» в ноябре 2015 года мы провели, хотя предыдущий пропустили, но тогда шла настоящая война и подвергать гостей опасности мы не рискнули.

культура: Сегодня ситуация изменилась?

Писарев: Стала стабильно боевой. По центру города стреляют гораздо меньше, а на окраинах Донецка и в близлежащих Ясиноватой и Авдеевке схватки не прекращаются. Мы каждый день слышим выстрелы, ни суток затишья.

культура: Народ напуган?

Писарев: Это ужасно, но все привыкли просыпаться под взрывы, собираться, идти на работу. Жизнь все равно продолжается.

культура: Сейчас гибнут люди в городе?

Писарев: Да. Но не так много, как раньше. Сильно пострадали жилые дома и инфраструктура в микрорайоне «Текстильщик» и в районном центре Марьинка. Ничего не осталось от огромного и популярного рынка в Петровке, что на пути к аэропорту. Уничтожен и сам аэропорт. Свято-Иверский женский монастырь, расположенный по соседству, тоже не выдержал обстрелов. Варварски изуродованы все постройки, старинное кладбище, прекрасный фруктовый сад. Огонь не прекращается, люди теряют свои дома.

культура: Где размещаются те, кто остался без крова?

Писарев: Ищут пристанища. Помогают друзья, родственники, соседи. Впрочем, жители Донецка стараются заранее об этом не задумываться. Я и сам не знаю, куда пойду, если окажусь в такой ситуации. Недавно снаряд попал в кухню квартиры 9-этажного дома, где живет наша солистка Юля Червякова. К счастью, ее не было. Помог театр: привезли кирпичи, заделали дырку. Таких случаев немало. Мы никого не бросаем в беде: вставляем выбитые взрывной волной окна, латаем пробитые осколками крыши.

культура: По-прежнему, как в разгар боевых действий, кто-то спускается ночевать в подвалы?

Писарев: Сейчас — нет, но все к этому готовы. В каждом подвале — вода, соль, сухари, спички, предметы первой необходимости. Люди живут с христианской надеждой, ставят к окнам иконы. Оказавшись однажды во время взрывов на улице, я был потрясен: из каждого дома на меня смотрели святые лики — такого никогда раньше не видел.

культура: А что впереди?

Писарев: Нужно, чтобы признали Донбасс как республику, народ должен проголосовать. Выборов ждем давно, сначала их планировали на осень 2015-го, потом — на нынешний июль, теперь, похоже, и до конца года провести не удастся. Пора принимать решения, восстанавливать разрушенное, а о том, что впереди, никто сказать не может. Полная неизвестность. Ситуация сложная, непредсказуемая, все устали от войны, реакции притупились. Типичная картина: сидят на лавочке пожилые женщины, беседуют, невдалеке шарахнуло. Они на секунду сделали паузу, прислушались и... продолжают разговор, не сдвинувшись с места. Народ, конечно, сплотился, друг другу помогают, нет равнодушных. С другой стороны, нервы напряжены так сильно, что некоторые стали замыкаться. Это можно объяснить — слишком много страданий и горя перенесли жители Донецка. На Украине говорят: «Моя хата с краю, ничОго не знаю» — к сожалению, начал появляться холодок отчуждения. Самое страшное, гибнут люди. После тех потерь, что понесли обе стороны, в ближайшее время к миру не прийти. Единственный путь — сесть за стол переговоров.

культура: На сайтах указывают разное число жертв. Каким цифрам верите Вы?

Писарев: Нам говорят о 10 000 погибших мирных жителей, но все местное население умножает этот показатель на десять. Уничтожено огромное количество людей. Все друзья моего детства, с которыми мы росли в одном дворе, погибли. Многие пошли в ополчение, одни были убиты в боях, другие — на блок-постах, а кого-то случайная пуля настигла на улице. Испытываешь мучительную боль, когда на твоей земле убивают.

культура: Вы же имели возможность уехать, но остались в Донецке...

Писарев: Как я мог бросить маму, учеников, труппу? Театр помогает жителям выстоять. Он объединяет людей, укрепляет веру, несет любовь. Тут не просто высокие слова. В Донецке интерес к театру жил всегда, а сегодня намного вырос. На улице висят афиши, в зрительном зале горит свет, рассаживается публика, и горожане невольно думают: жизнь налаживается. На всех спектаклях — аншлаги, артисты ощущают, что нужны соотечественникам, как никогда. Всем им я очень благодарен за то, что играют с полной отдачей. Работает балетная школа, занимаются и те, кто может платить за обучение, и те, чьи родители попали в сложное финансовое положение. Ребята влюблены в танец и горят желанием освоить профессию. Если бы вы видели их глаза — они ведь настоящие дети войны, под звуки выстрелов учатся, репетируют, возвращаются домой. Так каждый день.

культура: Театр живет в обычном режиме?

Писарев: С начала войны вечерние спектакли отменены, делали показы в полдень. В дни сильных обстрелов работу прекращали еще раньше. Сейчас в городе стало спокойнее, начинаем в 16 часов. Восстановили все оперы и балеты, декорации которых уничтожила война. Среди них — «Летучий голландец», «Аида», «Кармен». Недавно, 11 июня, состоялась премьера «Лебединого озера». Хотели показать один раз до закрытия сезона, но желающих попасть на балет оказалось так много, что повторили в выходной день. Восторженно встретила публика и премьеру «Царской невесты». Театр на подъеме. Наша земля богата талантливыми людьми.

культура: Ведь и Сергей Прокофьев — уроженец Донецкой области?

Писарев: Да, земляк. Композитор родился в селе Красное, там сохранилась церковь, где его крестили. 25 лет назад открыли музей, тогда много экспонатов передали из Москвы — рояль, ценные бумаги с автографами, ноты Сергея Сергеевича. Не случайно, когда мы проводим конкурс Сергея Лифаря, то одним из условий заявляем подготовку номера на прокофьевскую музыку. В этом индивидуальность нашего смотра. Мы хотим, чтобы на родине композитора не забывали его сочинений. Сам музей сейчас на стороне украинской.

культура: Радикалы призывают забывать все русское...

Писарев: Это, знаете, менталитет провинции. Я не представляю, как без шедевров русской классики будет существовать Украина, да и вообще — весь мир. Без Чайковского, Бородина, Шостаковича... А как без Пушкина жить? Классика принадлежит всему человечеству.

культура: А если Вы решите показать гостям музей Прокофьева — пустят?

Писарев: Я бы даже предлагать такое не стал. Есть риск попасть в зону боевых действий, угодить под шальной снаряд или нарваться на заминированную территорию.

культура: Вы — мировая звезда, Вас нарасхват приглашали театры, Вы же вернулись в Донецк. Почему?

Писарев: Не место красит человека, а человек — место. Здесь моя родина, я танцевал на этой сцене и почувствовал, что благодаря своим связям, авторитету и мировой известности смогу привезти в Донецк лучших артистов, организовать фестиваль, конкурс, гала-концерты. Где родился, там и пригодился. Решение не было спонтанным, в начале 1990-х, когда еще работал в Дюссельдорфе, в Немецкой опере на Рейне, в числе группы учредителей (среди них — народная артистка Украины Инна Дорофеева, партнерша и жена Вадима Писарева. — «Культура») открыл балетную школу при Донецком театре. Понимал — если есть школа, значит у труппы есть будущее.

культура: Как складываются судьбы выпускников?

Писарев: Они выступают в разных театрах мира. Яна Саленко — одна из лучших балерин Европы. Денис Черевичко — ведущий солист Венской Штатс-оперы. Выпускники — везде: в Москве и Санкт-Петербурге, в Словакии и Амстердаме. Многие танцуют в Донецке. Вроде бы и могут найти место получше, а остаются, ждут новых спектаклей и ролей. Другой бы взял чемодан да поехал туда, где платят больше и пули не свистят. Здесь же нам всем нелегко, но команда сложилась надежная. Это люди, с которыми столько пережито и которых нельзя бросить.

культура: Как в театре с заработками?

Писарев: Зарплаты и пенсии получаем ежемесячно. Вполне приличные. Бывают и премии. Сегодняшнее руководство республики видит, что искусство сильнее, чем танки, поэтому старается поддержать театр. Если опубликуете наш разговор, то обязательно подчеркните, что искусство спасает мир, оно против любой войны. Мы не хотим, чтобы люди убивали друг друга. Разрушить то, что создавали твои предки и ты сам, оказалось легко. Теперь надо по крупицам все собирать.

Украина > СМИ, ИТ. Армия, полиция > portal-kultura.ru, 7 июля 2016 > № 1830380 Вадим Писарев

Гибридно-янтарная война

Мимо государственной казны Украины проходят миллиарды долларов

Яна Сергеева, Киев

Киев в войне с «янтарной мафией», наконец, перешел в активное наступление. Генеральный прокурор Украины Юрий Луценко в четверг уволил прокурора Ровенской области Анатолия Ковальчука. Кроме того, по подозрению в организации преступной группировки по добыче янтаря был задержан заместитель прокурора Ровенской области Андрей Боровик, а также ряд представителей криминального «квазигосударства», давно и прочно сформировавшегося на территориях залежей «солнечного камня».

Нелегальная добыча янтаря в лесах Житомирщины, Ровенщины и Волыни считается отлаженным годами бизнесом с миллиардными оборотами, который покрывает местная власть и правоохранители. На Украине - огромные залежи этого камня. Одни из самых богатых в мире. Но разрабатывают их в основном нелегалы и самыми варварскими для природы методами. При этом в стране нет ни одного месторождения, которое бы разрабатывалось законно, поскольку у депутатов Рады «не хватает» времени, чтобы поставить на голосование элементарный закон о легализации добычи янтаря.

Тем временем, в прессе постоянно публикуются громкие журналистские расследования и репортажи с места событий, где перестрелки и убийства охотников за ценным минералом стали обыденностью. На войне, как на войне. Последние два года бои Киева с местными мафиями велись с переменным успехом. При этом грабеж украинских недр продолжал успешно расти, а его адвокаты в высоких кабинетах пытались успокоить гражданских активистов тем, что, мол, «там же простые, несчастные люди, которые моют янтарь, зарабатывая себе на кусок хлеба».

По оценкам экспертов, всего на Украине ежегодно добывают 150 тонн янтаря, что составляет около полмиллиарда американских долларов. При этом на официальную часть приходится лишь 3-4 тонны камня. Маржа идет местным жителям-добытчикам, уголовным картелям, которые контролируют их деятельность, а также правоохранительным органам, которые покрывают беззаконие.

Ради прибыли от 400 до 5,5 тыс. долл. (столько стоит килограмм янтаря в зависимости от его качества) они прибегают к убийственному для леса методу добычи. Сначала над залежами уничтожают деревья, затем экскаватором выкапывают ров, по которому из ближайшего водоема пускают воду. Вокруг канала выкапываются небольшие ямы, куда насосами качают воду. Поток размывает песок и легкий янтарь выносит на поверхность, после чего его ловят обычными сачками.

По правилам добывать янтарь нужно «всухую», а для промывания почвы, где залегает порода, использовать специальное оборудование. Правильную технологию используют на единственном предприятии, которое принадлежит государству. Называется оно «Янтарь Украины», расположено в селе Клесов Ровенской области и официально добывает всего 2 тонны янтаря в год. При этом эксперты указывают, что даже по расположению карьера понятно, что реальные объемы добычи должны быть выше задекларированных.

Если посчитать объемы грунта, которые перерабатываются госпредприятием, оказывается, что добыча должна достигать не менее 10 тонн в год - то есть в 5 раз больше официального показателя. Так что деятельность «Янтаря Украины» уже многие годы вызывала больше вопросов, чем ответов. В апреле СБУ возбудила уголовное дело по подозрению в искусственном доведении предприятия до банкротства.

Местные активисты неоднократно рассказывали журналистам о коррупционной системе, связанной с силовиками в районных центрах. В нее входит местное представительство СБУ, прокуратура, милиция, суды. Если кто-то решает идти копать янтарь, он выходит на прикрытие из числа силовиков, которые дают «добро» и сообщают, в какой части леса можно работать. С каждой помпы добытчики-нелегалы платят «крыше» по 500 долларов. И о происходящем знают в стране все, включая президента.

Во время своей поездки во Львов 2 июля Петр Порошенко заявил: «Ни один участок, ни одна артель не работают без милицейского, прокурорского крышевания и крышевания СБУ и на уровне райгосадминистрации. И в дальнейшем мириться с этим я не собираюсь. Подъеду без кортежа в одну из трех областей - в Ровно, Житомир или на Волынь - и вам покажу, кто там крышует и каким образом». После чего он дал две недели силовикам на то, чтобы решить проблему.

И уже 5 июля полиция сообщила, что задержан криминальный авторитет по кличке «Ушастый», который подозревается в контроле над нелегальной добычей янтаря в Ровенской области. Днем ранее был задержан заместитель прокурора Ровенской области Андрей Боровик по подозрению в организации преступной группировки. По информации генпрокуратуры, в состав группировки входили работники правоохранительных органов региона, а возглавляли схему, кроме Боровика, заместитель прокурора Ровенской области, подполковник контрразведки местного управления СБУ, два бывших начальника райотделов полиции, а также председатели райгосадминистраций, руководители районных прокуратур, руководители лесхозов, а также представители криминалитета. Всего 32 человека.

Тем не менее шансы власти на победу в янтарной войне гражданские активисты оценивают как мизерные. После гневной речи главы государства, а также задержаний, старатели просто временно залегли на дно, утверждают активисты из Ровно.

В Верховной Раде лежат под сукном два законопроекта, которые предлагают варианты решений. Но до их рассмотрения дело никак не доходит. А ведь для начала нужно принять закон, который бы позволял просто легализовать добычу янтаря, чтобы она приносила деньги в государственный или местный бюджеты.

Украина > Металлургия, горнодобыча > newizv.ru, 7 июля 2016 > № 1827289

Марат Хуснуллин: «Только тот город, который постоянно строится и обновляется, продолжает жить»

«Москва же не собирается умирать, поэтому она будет развиваться и строиться», — добавил заместитель мэра Москвы по вопросам градостроительной политики и строительства в интервью Business FM на Московском урбанистическом форуме

Сколько квадратных метров нужно строить и ремонтировать, чтобы город не старел? Что делать с ветшающими зданиями в стиле конструктивизма — сносить или реставрировать? Как улучшить транспортную ситуацию в столице и как запуск Малого кольца Московской железной дороги изменит жизнь горожан? На эти и другие вопросы заместитель мэра по вопросам градостроительной политики и строительства Марат Хуснуллин ответил в интервью главному редактору Business FM Илье Копелевичу на прошедшем недавно Московском урбанистическом форуме.

Реконструкцию Тверской улицы и центра мы оставим в стороне — это не часть задач строительного комплекса. В дискуссиях на форуме, когда обозревали объем строек в Москве, звучала мысль о том, в городе меняется так много и так быстро — новые дороги, Малое кольцо Московской железной дороги, комплексы, например, ЗИЛ, что не пора ли просто притормозить? Это вопрос не конкретный, а идейный, эстетический.

Марат Хуснуллин: Это вопрос больше физический. Как только что-то останавливается, оно начинает умирать. Мы же не хотим умирать, не хотим стагнировать. Есть очень простые цифры: в городе на сегодняшний день 450 млн квадратных метров недвижимости, 60% из которых находятся в состоянии, близком к ветхому. Мы готовы жить в ветхих домах, которые через десять лет станут аварийными? Можем остановиться. Практически 60% недвижимости Москвы имеет износ более чем на 40% — это ветхое жилье.

Стадия ветхости наступает после 50%?

Марат Хуснуллин: Все, что от 40% до 70%, — ветхое, выше 70% — аварийное. То есть в городе надо заменить, грубо говоря, 40% недвижимости. Давайте ничего делать не будем, давайте будем ждать, когда город медленно состарится и начнет рушиться.

Заменить 40% недвижимости в какой срок? Сколько она еще может эксплуатироваться безаварийно?

Марат Хуснуллин: Есть очень простой показатель, причем он считается математически: мы берем объем имеющейся в городе недвижимости и делим его на средний процент износа. Процент износа по каждому зданию у нас есть на основании паспортов бюро технической инвентаризации (БТИ). Чтобы нам не стареть, нужно в год строить 8-10 млн квадратных метров новой недвижимости и порядка 4 млн квадратных метров делать капитальный ремонт. Если мы показатель в 12-14 млн квадратных метров недвижимости в год не выдерживаем, мы просто стареем.

А сейчас какие показатели по итогам года?

Марат Хуснуллин: Мы за прошлый год ввели 9 млн 100 квадратных метров недвижимости и более 4 млн делали капитальный ремонт — цифры, близкие к тому, чтобы не стареть. Это я говорю про недвижимость в целом. Вы посмотрите наши промзоны: это же все самортизированная, уже ненужная недвижимость, зачем ее держать? Посмотрите наши дома несносимых серий — они морально и физически устарели.

Давайте уточним, что такое «несносимые серии». Это сталинский ампир?

Марат Хуснуллин: Нет, несносимые серии — это панельные дома, которые не попали в первую волну домов, которые сейчас мы снесли и закончили программу уже на 93%. Это тоже панельные дома, которые строились в эти же годы и которые не соответствуют сегодняшним потребительским качествам ни по теплу, ни по вентиляции, ни по шумоизоляции. Что, мы ничего с ними делать не будем? Будем ждать, когда они разрушатся? Через 10-15 лет начнут.

Я к слову «несносимый» отношусь как непрофессионал. Расскажите, какие дома в Москве реально несносимые?

Марат Хуснуллин: Это, на самом деле, чисто московский сленг. В свое время, когда была утверждена программа панельных домов, была специально определена серия, которая сносится, и серия, которая не сносится. Это те дома, которые были построены домостроительными комбинатами примерно 50-60 лет назад.

Это термин. Расскажите для всех, чтобы было понятно. Кирпичные-то дома у нас, слава Богу, еще постоят, они в порядке.

Марат Хуснуллин: В Москве, кстати, много кирпичных домов с деревянными перекрытиями, которые сегодня уже не соответствуют безопасному проживанию. Он, может быть, и кирпичный, но если у него деревянные перекрытия и он находится в ветхом состоянии, его тоже надо либо капитально ремонтировать, либо сносить.

А из того, что мы сейчас строим, те типы застройки, которые используются, на какие сроки рассчитаны?

Марат Хуснуллин: В среднем срок службы недвижимости закладывается на 100 лет.

Включая панельные, или только кирпич, монолит?

Марат Хуснуллин: Панельные — где-то на уровне 70 лет, кирпич, монолит — на уровне 100 лет. Кстати, есть еще один важный момент. Я говорю про недвижимость, но кроме нее у нас колоссальный объем инженерных коммуникаций, которые надо менять. Если ими не занимаешься, они просто обветшают. Когда мы видим ветхий или некрасивый дом, понятно, это плохо, а когда у нас коммуникация становится ветхой, то мы вообще не получаем услуги. Если произойдет авария на ветхой коммуникации, то может не быть тепла, воды, канализации. Это же постоянно нужно обновлять. Жители, может, это не так видят. Они, конечно, видят, что у нас разрыты улицы.

Разрытых улиц, видимо, очень много. Мы не всегда понимаем, в связи с чем они разрыты — для украшения или для борьбы с ветхостью.

Марат Хуснуллин: Мы же меняем тысячи километров подземных коммуникаций, тысячи. Мы за прошлый год только по программе Департамента строительства поменяли порядка восьми тысяч километров различных подземных коммуникаций, начиная от небольших труб, заканчивая коллекторами в полтора метра диаметром. Это же тоже работа, которую невозможно остановить. Следующий вопрос — транспортная инфраструктура. Мы в городе дорогами обеспечены в три-пять раз меньше, чем любой европейский мегаполис, поэтому не строить дороги, не реконструировать их мы не можем. У нас есть часть дорог, где мы не можем строить новые, поэтому мы их реконструируем, повышая их пропускную способность, а где можем построить новую — строим новую. Этот процесс вечный: сейчас мы закончим основные тяжелые стройки по дорогам, но потом у нас будет увеличена работа по поперечным связкам между районами. Это уже не будут такие крупные магистрали, но мы будем делать максимальное количество связок для того, чтобы повысить проницаемость территорий. Только тот город, который постоянно строится, обновляется, продолжает жить. Когда он перестает развиваться, он начинает умирать. Кстати, очень много примеров умирающих городов в Америке, Европе, особенно небольших городов. Очень плохие примеры так называемых моногородов в России, когда небольшой город ориентирован на одно предприятие, нет никакого развития, и город начинает умирать. Москва же не собирается умирать, поэтому она будет развиваться и строиться.

Я теперь коснусь самой острой темы, которую обсуждает культурное сообщество. Давайте еще раз проясним вашу позицию по поводу зданий, принадлежащих к постройкам в стиле конструктивизма.

Марат Хуснуллин: Давайте подойдем сначала к этому вопросу с точки зрения закона. В России очень жестко прописан закон по сохранению исторического наследия, и мы его выполняем. Если здание является памятником, его сносить нельзя. Если здание не признано памятником, неважно, в каком стиле оно построено. Если оно не является памятником, то город, если это городская собственность, или владелец здания на свое усмотрение имеет право делать все, что можно по Градостроительному кодексу. Градостроительный кодекс — это тоже закон. Мы действуем в рамках закона — это раз. Что касается конструктивизма, это вопрос исключительно вкуса. Кому-то нравится конструктивизм, кому-то нравится классика. Мне, например, нравится классика, но это не значит, что я плохо отношусь к конструктивизму. Я считаю, что те дома конструктивизма, которые в Москве есть и которые действительно интересно отреставрированы, если в них можно жить, должны остаться, тем более если они являются памятниками. В жилых зданиях в стиле конструктивизма общий туалет на этаже, деревянные перекрытия, которые уже становятся небезопасными. Жители говорят: вы нас переселите, мы здесь не хотим жить.

Переселить — это одно, а ликвидировать строение как таковое — другое. По-разному же можно использовать здание. Хотя его внутренняя архитектура тоже является важной составляющей частью этого стиля.

Марат Хуснуллин: Я задам очень простой вопрос: а кто за это будет платить? Кто будет платить за сохранение здания? Если это памятник, это обязанность государства и собственника. А если это не памятник? Например, у вас есть машина ГАЗ-21 «Волга», она ваша собственность. У вас нет денег ее содержать и негде хранить. Вы хотите сдать ее на металлолом. А я вам говорю, мне ваша «Волга» нравится, вы ее оставьте. А вы мне говорите, это моя «Волга», моя собственность, что хочу, то с ней и делаю. Если мне позволяет финансовое состояние, я ее поставлю в гараже и буду на нее любоваться или приведу ее в порядок и буду на ней ездить. А если не позволяет, я ее сдам на металлолом.

Сколько всего в Москве зданий в стиле конструктивизма, отнесенных к памятникам, и сколько не отнесенных?

Марат Хуснуллин: Я на память эту цифру не помню, этим занимается Департамент культурного наследия, но я знаю, что у нас в общей сложности есть 32 отдельных здания и района, которые подходят под понятие «конструктивизм».

А вас процитировали, что три-два памятника.

Марат Хуснуллин: Хотя по моему личному мнению, строить сегодня жилье так, как жилые дома в стиле конструктивизма, нельзя.

Это важное уточнение, что это ваше личное мнение, но далеко не градостроительное решение.

Марат Хуснуллин: А я не могу лично принять ни одного градостроительного решения, я подчеркиваю это. Например, дом Мельникова — тоже памятник, тоже, кстати, конструктивизм — мне очень нравится. Я считаю, что это действительно памятник в очень интересном месте. Он официально памятник, но находится в плохом состоянии. Мы попросили одного из наших крупных девелоперов, мецената господина Гордеева, компания ПИК, привести его в порядок. Он сейчас за свои деньги приводит его в порядок, работы будут закончены уже вот-вот, и все увидят, что действительно можно конструктивизм привести в порядок, сохранить. Но это памятник. Кстати, подчеркну еще один очень важный момент: у нас же есть Генеральный план, на котором публично обсуждалось — все население принимало участие — развитие того или иного района. Те здания, которые там построены, можно сегодня снести и построить новые в определенных темпах.

Малое кольцо Московской железной дороги (МКЖД), один из самых масштабных проектов, близится к завершению. Все ли будет в срок, и как изменится наш транспортный поток после завершения этого грандиозного объекта, на который в этом году тратят денег больше, чем на Байкало-Амурскую магистраль (БАМ)?

Марат Хуснуллин: На БАМ суммарная сумма больше, просто мы быстрее развернули работы. МКЖД — это наземное метро, 54 километра, 31 пересадка. Это наземное метро, которое кардинально поменяет схему маршрутов во всем городе. Оно поменяет пересадки, маршруты движения наземного транспорта, очень сильно добавит пешую доступность для большого количества жителей. По мере развития этой территории, по мере того, что будут дополнительные пересадки, что вокруг будут застраиваться новые микрорайоны, создаваться новые рабочие места, роль МКЖД из года в год будет расти.

Там же как раз огромное количество промзон.

Марат Хуснуллин: Да, она в основном проходит по территории промзон. Сегодня запуск этого проекта даст в конечном итоге новую жизнь целому ряду депрессивных районов, и это главное градостроительное решение. Первое — это, конечно, транспорт, а второе — то, что мы сегодня, строя вокруг МКЖД недвижимость, тем самым улучшаем пешую доступность для работающих людей, проживающих рядом с транспортной магистралью. Очень важно, чтобы люди жили, работали и отдыхали в пешей доступности от транспортной магистрали, чтобы, когда им было надо, они могли куда нужно поехать.

С какой частотой будет поезд ходить?

Марат Хуснуллин: Пока шесть минут.

Есть уверенность в том, что москвичи быстро привыкнут и начнут пользоваться?

Марат Хуснуллин: Опыт таких проектов показывает, что на привыкание уходят два-три года.

Илья Копелевич

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство > bfm.ru, 7 июля 2016 > № 1818460 Марат Хуснуллин

Алексей Андреев: «Когда строителю негде работать, он согласен на все»

Концессионным проектам в дорожном строительстве мешают развиваться четыре проблемы: архаичное ценообразование, стагнация науки, процедура выделения земель под строительство и дороговизна расходных материалов, с такой позицией на форуме «Транспортные системы России» в Москве выступил генеральный директор АО «ДСК «Автобан» Алексей Андреев.

В нашей стране ГЧП (государственно-частное партнерство) развивается, благодаря заключению долгосрочных инвестиционных и концессионных соглашений. Это очень положительная тенденция: развивать инфраструктуру не только за счет государственных денег, но и за счет частных инвестиций. Хотя в большинстве своем мы сегодня наблюдаем ситуацию, при которой в основном в проектах вращаются государственные деньги - финансирующие структуры, как правило, государственные, например, Сбербанк, "Газпромбанк", пенсионные фонды государственных структур. Но как тенденция - это очень хорошо и это позволяет дать импульс для развития инфраструктуры в Российской Федерации.

Вообще, инфраструктура - это основа для развития экономики любой страны. Вы знаете много примеров в США, в Германии. Ведь в цене товара и в любой произведенной услуге есть транспортная составляющая, и чем она дешевле, тем более конкурентоспособны государство и товар. Концессии набирают обороты, но мы не уйдем далеко, если не решим вопросы, которые предшествуют любому проекту.

Первый вопрос касается ценообразования в дорожном строительстве. При подсчете цены на строительство используется базисный индексный метод. База 2000-го года переводится в нынешние цены с помощью индексов пересчета Минэкономразвития или Минстроя. Но окончательная цена совершенно не отражает рыночную действительность, по отдельным позициям они могут быть больше или меньше.

С этим мы, например, сталкиваемся на строительстве ЦКАД (Центральной кольцевой автомобильной дороги). В Московской области отпускная цена местного песка в зависимости от качества составляет 250-350 рублей (за куб. м, - прим. Gudok.ru), в конкурсной документации заложено 370 рублей. А мы должны не только купить, но и перевезти, перегрузить и уложить. То есть, эта цена вдвое выше того, что получается по факту. По этому параметру проект становится малореализуем. Какие-то другие позиции - например, барьерные заграждения или шумозащитные экраны - несколько выше, чем сегодняшние параметры, но они не перекрывают большой объем материалов. К примеру, на четвертой секции ЦКАД объем песка - примерно 30 млн куб. м.

Второй вопрос относится к контрактам жизненного цикла. Есть пять участников процесса: заказчик, который дает техническое задание, проектировщик, Главгосэкспертиза, инвестор и строитель. У проектировщика нет задачи реализовать проект, он имеет цель только получить свои деньги, подготовив проект и пройдя экспертизу. Задача Главгосэкспертизы - срезать минимум 10% и соблюсти все нормы. Но нормативы у нас 1960 года! Например, сегодня на ЦКАД дорожная одежда (асфальтобетон) заложена толщиной 18 см. У немцев – 45 см. А что, в Германии более тяжелый транспорт или меньше интенсивность движения? В России конструкция дорожной одежды ущербная и эту проблему немедленно нужно решать. Президент и премьер дают поручения ведомствам, но проблема в том, что наука в дорожном строительстве у нас закончилась. СоюздорНИИ (ФАУ «Российский дорожный научно-исследовательский институт», подведомственная организация Минтранса РФ) имел свою базу, архивы, статистику, полигоны и так далее. Сейчас создавать нормативы некому.

Третий вопрос - удешевление проекта за счет использования местных материалов. В ноябре 2014 года состоялся президиум Госсовета РФ, на котором президент дал поручение разработать для строительства автомобильных дорог методику упрощенного предоставления местных материалов при возведении государственных объектов, чтобы это приводило к уменьшению стоимости. Но этот вопрос до сих пор не решен. Вопрос завис в Министерстве природных ресурсов.

Мы потратили полтора года, чтобы получить карьер для на строительства дорог в Московской области. У нас стоимость песка 60-80 рублей (за куб. м, – прим. Gudok.ru). А коммерческие предприятия отпускают нам песок по 350. Почему я все время привязываюсь к песку, потому что третий и четвертый (пусковые комплексы, - Gudok.ru) ЦКАД достаточно материалоемки с точки зрения земляного полотна. Это живые примеры.

Четвертое, что нужно решить, связано с переводом лесов и территорий под строительство. Мы готовы начинать работать, но не можем строить, пока все земли не будут переведены. Казалось бы, мы исполняем государственный контракт и государство уже лет 6 говорит о ЦКАДе...

Эти четыре проблемы не дают нормально развиваться концессионным соглашениям и проектам.

Мы, как строители, реализуем проекты, нас на каждом этапе проверяет строительный контроль. Но когда проект реализован, он почему-то начинает разрушаться. Обыватель спрашивает: “Ну, что же вы так строите?! Кто виноват? Строители!” Но мы же реализовывали тот проект, который предоставил заказчик! Почему этот вопрос адресуется строителю? Вопрос идет к тому, у кого есть деньги, грубо говоря, а у государства не возьмешь.

В результате маржинальность дорожно-строительных работ уменьшается. Если финансирующая организация хочет получить качественно построенную дорогу, то она не должна требовать снижения цены и предоставления банковской гарантии. Это должна быть обоснованная совместная работа. Но сегодня, когда строителю негде работать, нет объемов, он согласен на все. Потому что уже «Мостовика» нет, «Трансстроя» нет, «Волгомост» еле дышит. Я знаю еще ряд организаций, которые находятся в предбанкротной ситуации и которые, к сожалению, не выживут.

Так что если мы говорим о государственно-частном партнерстве, то это должно быть реальное партнерство. Я хочу отвечать за свою работу.

Николай Логинов

Россия. ЦФО > Транспорт > gudok.ru, 7 июля 2016 > № 1816666 Алексей Андреев

Владимир Косой: «При планировании строительства ВСМ пассажиропоток недооценивался в полтора раза»

Главный смысл реализации ГЧП-проектов при строительстве высокоскоростных железнодорожных магистралей (ВСМ) состоит не в снижении затрат государства на инфраструктуру, а наоборот, в их увеличении для общего «разогрева» экономики и роста поступлений в бюджет, с таким мнением на форуме «Транспортные системы России» выступил президент Центра экономики инфраструктуры Владимир Косой.

Одним из главных критериев, которые необходимо учитывать при принятии решения о том, реализовывать тот или иной транспортный проект или нет, является наличие пассажиропотока. Любой рынок имеет ограниченные емкости, но в мировой практике большинство проектов высокоскоростных магистралей (ВСМ) - и в Китае, и в Японии, и во Франции – крайне успешны. При этом есть примеры, - например, Испания, - где желание освоить европейские фонды на развитие транспортной инфраструктуры привело к тому, что та сеть, которая на сегодняшний день создана в Испании, недогружена.

Все считают, что мы начинаем с некоего «нуля», но это не так. Программа («Программа развития скоростного и высокоскоростного движения на сети железных дорог ОАО «РЖД» на перспективу до 2020 года», - прим. Gudok.ru) была принята ОАО «РЖД» в середине 2000-х годов. Кстати, эта программа развития скоростного движения была выгодна, поскольку в ней, по большому счету, кроме направления Москва - Санкт-Петербург, которое закрыли «Сапсаном», и хода на Нижний Новгород, ничего не было. Сейчас эта программа включает в себя 20 проектов – это 52 маршрута по стране. Каждый из этих проектов может реализовываться самостоятельно, но, естественно, реализация всего комплекса проектов даст больший эффект.

Как только на трассу Москва - Казань мы добавляем небольшой участок до Набережных Челнов, мы получаем колоссальный приток пассажиров. Между Казанью и Набережными Челнами на сегодняшний день отсутствует железнодорожный транспорт в принципе. А эти две агломерации экономически крайне завязаны одна на другую. Поэтому первый вопрос – это пассажиропоток, а второй вопрос – конечно, внебюджетные эффекты.

Все достаточно стеснительно начинают говорить о рынке, но если мы говорим о рыночных деньгах, то большой проблемы не существует. Если эмитент вместе со своими облигациями попадает в ломбардные списки ЦБ РФ по формальным признакам и ставка привлечения является рыночной, то никакой проблемы собрать эти 500 или 700 млрд рублей в России не существует. Когда мы начинаем обсуждать, есть ли деньги на рынке, то они там есть. Наши коллеги из InfraOne (Инвестиционная компания InfraOne, – прим. Gudok.ru) в своем исследовании показывают емкость рынка. На сегодняшний день емкость российского рынка, включая «аппетит» на облигации у тех же банков, значительно превышает те объемы, которые мы реально можем осваивать.

Дело в том, что у нас на долговом рынке банки сейчас испытывают колоссальные проблемы с тем, что нет инструментов для размещения своих денег. У нас деньги, извините, в основном лежат на депозитах Центрального банка. Поэтому проблемы найти деньги на рынке нет. Проблемы с тем, чтобы привлечь зарубежное инвестирование, по большому счету, тоже нет. Но когда мы начинаем говорить о государственно-частном партнерстве (ГЧП), мы постоянно стыдливо утверждаем, что «мы делаем ГЧП для того, чтобы сократить расходы государства на развитие инфраструктуры». Мы, как экспертное сообщество, допускаем огромную ошибку. Хватит обманывать государство и себя. Если наша политика сводится к тому, чтобы сократить объем государственных инвестиций в инфраструктуру, что сейчас видно на цифрах в абсолютном и процентном выражениях, мы никогда и ничего строить не будем.

Сейчас есть даже определенная конкуренция между «Немецкой инициативой» (консорциум компаний во главе с Siemens, Deutsche Bahn, STRABAG, Kapsch, Deutsche Bank и др., - прим. Gudok.ru) и КНР, когда и те, и другие говорят: «Мы хотим быть инвесторами в этом проекте, возьмите нас». Но эта позиция сообщается с другой позицией: «Уважаемые коллеги, мы хотим быть инвесторами, но мы не знаем в мировой практике ни одного крупного инфраструктурного проекта, в котором не участвует государство. Поэтому объясните нам, в какой части участвует бюджет РФ». И вот на этот вопрос – финансовый - мы никак не можем ответить.

Если мы говорим о пассажиропотоке, то есть определенная эластичность, связанная с темпами социально-экономического развития, с доходами населения, но это не имеет большого влияния на цифры. У нас 15-17 млн пассажиров, которые в общей сложности просматриваются на этой линии. Можно поменять на 10% этот прогноз, ничего радикального не произойдет. Делается это в силу того, что бюджет в лице органов государственной власти в очередной раз задает вопрос: мы хотим строить, но скажите нам, что мы получим?

Получая этот ответ, государство выходит на очередной круг вопросов, которые касаются не только железнодорожного транспорта. Тот же экономический блок (правительства РФ, - прим. Gudok.ru) должен не констатировать факт, что у нас темпы роста «ноль» или «минус», а сказать, что мировая практика «разогрева» экономики известна. Я не знаю других способов, как разогревать экономику, кроме как бюджетными инвестициями в инфраструктуру. Именно это должно лечь в основу следующего электорального цикла.

На примере таких проектов, как ВСМ, мы и должны двигаться в этом направлении, потому что самые большие эффекты получает не ОАО «РЖД», не компания-перевозчик. Основными получателями эффектов от развития транспортной инфраструктуры и общественного транспорта являются как раз бюджеты - как федеральный, так и бюджеты субъектов федерации, по которым проходит эта магистраль. Это связано с тем, что помимо прямых эффектов, связанных с продажей билетов, с эксплуатацией, инвестиционным спросом, существует целый пласт других эффектов. В первую очередь речь идет об агломерационных эффектах, связанных с укрупнением городов и повышением производительности труда на этих территориях. Увеличивая доступность между различными регионами страны, увеличивая связи между регионами, увеличивая «маятниковые миграции», в результате мы добиваемся повышения производительности труда. Отсюда бюджетные последствия: рост цен на недвижимость, увеличение поступлений от налогов на имущество и по НДС, изменение среднего уровня зарплаты.

У нас существуют «гравитационные связи» между городами, в том числе между крупными городами, расположенными достаточно близко, они максимальны. В России планируется строительство трех направлений ВСМ и больше РФ не надо. Это ход на Казань и Екатеринбург, ход из Москвы на Санкт-Петербург, и южное направление на Сочи. Но не надо думать, что высокоскоростные поезда, например, Москва - Сочи будут дневными сидячими. Этого не будет, потому что никому не интересно ехать в дневном поезде, который будет идти, условно, 10-11 часов. Да, может появиться класс ночных высокоскоростных поездов, но основные перевозки возникают на определенных участках. Это, прежде всего, Москва - Тверь, это Воронеж - Липецк, Ростов-на-Дону – Краснодар, на этих направлениях возникают максимальные объемы перевозок.

Мы можем начинать эти проекты (и сейчас закладывается такая идеология) именно на отдельных наиболее интересных участках. Вот, например, проект Челябинск - Екатеринбург, чем он интересен? Это трасса, где два города-миллионника находятся на расстоянии в 200 км. Мы можем обеспечить часовую доступность, не выходя на строительство той ВСМ, о которой мы говорим по трассе Москва - Казань. Там можно строить по существующей технической документации, есть все регламенты для строительства железных дорог в России на скоростях до 250 км/ч. С технологической точки зрения это превращается в рутинное строительство, на этой трассе нет ни одного сложного инженерного внеклассного объекта, типа мостов через Волгу. Пассажиропоток начинает активно «вытягиваться» на железную дорогу, если общественный транспорт предлагает скорости примерно в два раза выше, чем личный автомобильный транспорт.

У нас существует неправильное представление о том, что в России низкая подвижность населения. Подвижность населения в РФ гораздо выше, чем то, что мы видим из публичной статистики. Это связано с тем, что в отличие от, допустим, европейских стран, у нас очень высокий теневой и «серый» сегменты автобусных перевозок. Плюс к этому много перевозок по России осуществляется личным автомобильным транспортом, хотя, опять же, эти цифры никто не считал. Мы сейчас проводим несколько исследований и видим, что пассажиропотоки гораздо больше, чем кто-либо думал. Это связано с тем, что традиционно предполагается, что в автомобиле находится полтора пассажира. Для внутригородских перевозок - возможно, но для междугородных перевозок - совершенно другая картина – 2,7 пассажира. То есть, индикативный пассажиропоток недооценивался почти в полтора раза. А ведь главный вопрос, который обеспечивает эффективность, от чего считаются потом все бюджеты и экономические эффекты, – это пассажиропоток.

Мария Платонова

Россия. ПФО > Транспорт > gudok.ru, 7 июля 2016 > № 1816660 Владимир Косой

Встреча с Сергеем Собяниным и Владимиром Мединским.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с мэром Москвы Сергеем Собяниным и Министром культуры Владимиром Мединским. Обсуждались вопросы развития сферы культуры в столице.

В.Путин: Добрый день, уважаемые коллеги!

Мы хотели в этом составе собраться, поговорить по вопросам развития сферы культуры в Москве. Министр мне докладывал, и мэр столицы тоже говорил об этом: много вещей пересекающихся либо очень близких, федерального уровня и столичного, регионального. Где–то вопросы, наверное, можно эффективнее решать, если объединять усилия. Давайте на эту тему и поговорим.

Сергей Семёнович, пожалуйста.

С.Собянин: Владимир Владимирович! В Москве огромное количество учреждений культуры, по количеству музеев вообще город занимает первое место в мире, театры, выставочные залы. Значительная часть этих учреждений принадлежит городу Москве, значительная – Министерству культуры. Есть частные, ведомственные учреждения, которые тоже занимаются вопросами культуры. Координация деятельности на этой большой культурной мировой площадке, конечно, крайне необходима.

Я благодарен Министерству культуры, что мы поддерживаем очень тесные связи, реализуем очень много интересных проектов. Например, сейчас мы реализуем проект восстановления ВДНХ. Вы там были, видели, как идут работы. В частности, там создаётся ряд новых музеев. Мы работаем с Роскосмосом, Росатомом. Недавно запустили проект «Моя история», где сегодня располагаются выставочные комплексы, посвящённые Рюрикам, Романовым.

Одновременно мы реализуем там ряд музейных проектов, которые курирует непосредственно Министерство культуры. Думаю, Владимир Ростиславович расскажет об этих проектах.

В.Мединский: ВДНХ, Музей кино. Более 10 лет он был без своего помещения, теперь расположится на ВДНХ, в следующем году планируем открыть. Это абсолютно уникальное учреждение, аналогов которому в нашей стране и на пространстве СНГ нет.

В.Путин: В Год кино особенно кстати.

В.Мединский: Да. В Политехническом музее грандиозная реконструкция идёт совместно с правительством Москвы. При этом на период реконструкции предоставлен павильон на ВДНХ, там идут активнейшие экспозиции, и даже соседние павильоны также используются для выставок Политеха, например знаменитая британская выставка «Космос». Мы награждали директора соответствующего британского музея за её организацию, сейчас она переехала на ВДНХ.

Павильон «Советская культура» многие годы был заброшен. Мы его совместно восстановили, там активнейшие выставки идут нашего федерального учреждения «Росизо».

Музей Востока – полным ходом идёт реконструкция. И наконец, тоже в Год кино, – «Союзмультфильм». Это не прямо территория ВДНХ, но практически за забором. Тоже мы надеемся, что в конце этого года «Союзмультфильм» впервые обретёт наконец свой собственный имущественный комплекс.

В.Путин: Они давно этого ждали.

В.Мединский: Много лет об этом просили.

С.Собянин: Владимир Владимирович, как было уже сказано, 2016 год – это Год кино, утверждённый Вашим Указом. Конечно, мы разворачиваем большую, полноценную масштабную работу, посвящённую именно кино, российскому кино, московскому кино.

Недавно в Москве прошёл Международный кинофестиваль, где мы объявили об учреждении специальных премий, которые касаются как российской кинематографии, так и международной, за создание образа Москвы в кино.

Три премии, достаточно солидные, одна премия – 50 миллионов рублей, вторая и третья – 30 и 20 миллионов. Это позволит дать возможность снимать именно в Москве, создавая исторический, современный видеоряд о Москве. Это очень важно с точки зрения популяризации нашей столицы.

Все праздники, посвящённые Дню города, будут также сделаны с акцентом на историю кино, на современное кино. Это будет изюминка Дня города.

Наконец, в сентябре в городе будет проведён фестиваль кино. Это будет уже уличный фестиваль: на 30 площадках – улицах, площадях – будут сделаны специальные инсталляции, посвящённые московскому кино. Это мы всё сделаем уже вместе с Министерством культуры.

В.Путин: Хорошее дело.

В.Мединский: Я хотел бы поблагодарить мэра Москвы. История премировать тех кинематографистов, которые хорошо изобразили город, это касается не только наших, но и иностранных, по факту им выплачивая большие финансовые призы, – это будет великолепное стимулирование.

Уверен, что в ближайшие годы появятся кинофильмы, которые совсем по–другому преподносят Москву в международном аспекте. За деньги они будут очень стараться.

С.Собянин: Министерство культуры нас поддержало в заявке Москвы на проведение международного культурного форума городов мира. В нём будут участвовать 35 крупнейших городов мира, такие как Нью-Йорк, Лондон, Париж, Вена, Варшава и так далее. Это ежегодный форум, который проводится в различных городах мира.

В.Путин: Когда?

С.Собянин: Это будет проводиться в октябре этого года при поддержке Министерства культуры.

В.Путин: Хорошо.

В.Мединский: Владимир Владимирович, и про театры.

Правительство Москвы передаёт нам городские здания, мы их обустраиваем и делаем эффективные, в том числе экономически эффективные, театральные площадки. Самые большие стройки Москвы на этот год: Малый театр – на два года раньше срока, в тех же деньгах планируем закончить осенью этого года. Их имущественный комплекс, хозяйственный, так называемые мастерские, производственная фабрика Малого театра уже закончены и сданы.

Театр Наций неподалёку. Москва нам передала особняк, мы его привели в порядок, и теперь он в комплексе Театра Наций.

С.Собянин: На открытии Театра Наций руководитель театра просил Вас передать им это здание, мы передали. Вместе с Министерством культуры они довели его до ума, в принципе, очень неплохие получились помещения для театральной деятельности.

В.Мединский: А вот те самые наши экономически эффективные драмтеатры. У Театра Вахтангова ещё два года назад была одна сцена – на Арбате, теперь три сцены: мы доделали новую сцену, старая сцена, историческая, и Москва нам передала находящийся рядом небольшой театр. Это будет третья сцена Театра Вахтангова, тоже откроется этой осенью.

Театр зарабатывает два рубля на каждый рубль государственных субсидий. Это, в общем, образец. Мы пытаемся по этому пути настраивать все наши театры.

В.Путин: Самая большая заполняемость у них?

В.Мединский: Под 99 процентов.

В.Путин: Здорово.

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > kremlin.ru, 7 июля 2016 > № 1815319

Заседание Правительства.

В повестке: о предельных объемах финансирования госпрограмм и других направлений деятельности на 2017 год и на плановый период 2018 и 2019 годов.

Вступительное слово Дмитрия Медведева:

Сегодня у нас с вами вопросы, связанные с формированием бюджета на следующий год и соответственно на трёхлетку. Мы рассмотрим предельные объёмы бюджетных средств, или лимиты так называемые, которые будут выделены в ближайшие три года по линии государственных программ, а также в рамках непрограммных направлений. На основе этих позиций, как обычно, и будет подготовлен проект бюджета. Мы обсудим его (график такой) на заседании Правительства ориентировочно в середине октября, затем он будет представлен в Государственную Думу. Между этими событиями будет продолжена работа. Времени не так много, поэтому прошу всех членов Правительства активнее подключаться к бюджетному процессу.

Предложения по финансированию государственных программ и непрограммных направлений представит Минфин. Напомню, несколько дней назад мы их рассматривали на заседании Правительственной комиссии по бюджетным проектировкам. Я и там определённые вещи озвучивал, но сегодня тоже хочу на некоторые позиции обратить внимание.

Во-первых, я провёл несколько рабочих совещаний, где мы с вами обсуждали общие подходы к формированию бюджета, многие присутствующие в них принимали участие. Есть разные прогнозы параметров нашего развития, но есть и общее понимание. При формировании бюджета нужно исходить из весьма консервативного или, если хотите, жёсткого сценария по вопросам, связанным прежде всего с тем, что формирует наш бюджет. Это касается цен на нефть, на другие сырьевые товары и, конечно, сохраняющихся санкционных ограничений.

Что это означает для бюджета? Нам, чтобы иметь сбалансированный бюджет, нужно точно так же консервативно относиться к доходам и к планированию расходов и ещё выстраивать стимулирующую экономическую политику, но придётся это делать в условиях бюджетных ограничений.

Поэтому второе, о чём хотел бы сказать: нам сегодня нужно определиться по уровню финансированию государственных программ, по потолкам финансирования и по непрограммным направлениям, чтобы ясно представлять, на какие ресурсы мы сможем рассчитывать в ближайший год и в ближайшие три года и соответственно организовывать работу.

Хочу отдельно отметить: бо?льшая часть бюджетных денег будет использована для решения социальных вопросов, в открытой части бюджета. Это постоянная позиция Правительства, если хотите, константа такая. Мы её придерживаемся, несмотря на весьма сложную экономическую ситуацию.

К примеру, на государственную программу «Социальная поддержка граждан» в этот период, то есть с 2017 по 2019 год, мы планируем направить более 4 трлн рублей на эти цели. На другие цели, соответственно, расходы меньше. Тем не менее это всё равно весьма значимые цифры, особенно если сопоставить с тем, каким образом эти доходы формировались совсем недавно.

В рамках непрограммных направлений также существенная часть – это социальные расходы (почти половина, 45%), и более 10 трлн рублей пойдёт на развитие пенсионной системы. Важно продуманно распределить эти деньги, чтобы направить их на решение таких неотложных задач.

Ещё раз подчеркну, внутренняя структура бюджета – то есть перераспределение средств по конкретным расходным статьям – должна стимулировать структурные изменения и создавать условия для устойчивого роста. Конечно, нужно жёстко контролировать целевое использование бюджетных ресурсов. Это, я думаю, все здесь понимают.

Смысл работы над проектом бюджета будет не в том, чтобы получить дополнительное финансирование, хотя, естественно, ведомства к этому стремятся, но прежде всего в том, чтобы найти возможности для решения поставленных задач с учётом тех ресурсов, которыми мы располагаем. Это сейчас основная задача всех членов Правительства.

Напомню, что руководители федеральных органов исполнительной власти отвечают прежде всего за качественное выполнение той или иной государственной программы в целом, то есть за достижение приоритетов, заложенных в государственной программе, а не за ведомственные расходы. Задача, соответственно, руководителей Правительства, заместителей Председателя Правительства – в рамках своей компетенции снять все разночтения, которые существуют между исполнителями, между нашими экономическими ведомствами и всеми участниками государственных программ.

Резервы, вне всякого сомнения, есть в каждой государственной программе. Аналогичная ситуация и по непрограммным направлениям. Нужно тщательно пройтись по всем позициям, исходя из наших реальных возможностей (вы это и так прекрасно понимаете, но тем не менее акцентирую на этом внимание), взвесить, на какие проекты деньги необходимы в первую очередь, ещё раз проанализировать, на что постоянно указывают нам наши коллеги из Счётной палаты, других структур, какова ситуация с дебиторской задолженностью, с остатками средств на счетах бюджетных учреждений, с имущественными взносами в уставный капитал государственных компаний и государственных корпораций.

Конечно, эта работа кропотливая, поэтому мне придётся в ближайшее время, как обычно, провести ряд специальных совещаний по основным направлениям бюджетных расходов – это прежде всего подходы к финансированию социальной сферы, промышленности, сельского хозяйства, инфраструктуры, оборонно-промышленного комплекса. На этих направлениях сконцентрируемся.

Наконец, третье, о чём хотел бы сказать. Планирование бюджетных финансовых потоков должно быть скоординировано с той работой, которая сейчас разворачивается в рамках Совета по стратегическому развитию и приоритетным проектам. Будет заседание совета относительно скоро под руководством Президента, потом мы проведём президиум.

На прошлом заседании я уже говорил о направлениях, которые требуют первоочередного внимания, на которых мы должны сосредоточить основные усилия и ресурсы. Во многом эти направления совпадают с государственными программами, но не полностью. Нужно, чтобы управленческие механизмы работали согласованно, с ориентацией на общий результат. Тем не менее эта проектная работа всё равно будет иметь приоритет по отношению даже к государственным программам.

Сегодня мы рассмотрим перечень федеральных целевых программ, которые будут финансироваться за счёт федерального бюджета. Такой перечень ежегодно разрабатывается. Мы анализируем результаты исполнения ФЦП, чтобы понимать, какие целевые программы работают, насколько успешно работают, в какой фазе они находятся и в каком объёме выделять деньги из бюджета.

Совсем недавно мы с вами обсуждали исполнение за I квартал. Естественно, эти деньги должны быть сконцентрированы на самых важных направлениях, на проектах, которые непосредственно влияют на жизнь людей, которые работают на развитие экономики, связаны с обеспечением обороны и безопасности.

Всё это мы учитывали при формировании нынешнего перечня ФЦП. Выполнять их предстоит действительно в сохраняющихся экономически сложных условиях, поэтому нужно максимально эффективно расходовать деньги. На следующий год предлагается к реализации 41 федеральная целевая программа, в 2018 году – 40 целевых программ, а в 2019 году – 37.

Планируется, что по большинству действующих ФЦП, 35 из них, на ближайшую трёхлетку сохранится тот объём финансирования, который был на уровне 2016 года. По ряду программ бюджетные ассигнования будут даже несколько выше за счёт перераспределения денег. Это касается образования, разработок по приоритетным направлениям научно-технологического комплекса России, обеспечения ядерной безопасности, развития физкультуры и спорта. Несмотря на жёсткие ограничения, мы планируем запустить ещё две новые программы.

Часть федеральных целевых программ не вписалась в лимиты финансирования, соответственно, она не была включена непосредственно в перечень и перешла в так называемый лист ожидания. Решение о том, что с ними делать, мы примем позже в зависимости от того, как будут складываться доходы бюджета.

Мы продолжаем работу по поддержке регионов, сегодня распределяем дотации, которые помогут сбалансировать бюджеты. На это в текущем году выделяется 21 млрд, деньги эти должны позволить регионам профинансировать свои первоочередные расходы. Также регионы получат субсидии на развитие предпринимательства, причём такого специализированного, такой разновидности, как молодёжное предпринимательство, средства пойдут на проведение регионального этапа Всероссийского конкурса «Молодой предприниматель России».

Кроме того, у нас завершён конкурсный отбор госпрограмм в сфере промышленности. По итогам этого отбора три региона – это Республика Крым, Ставропольский край и Удмуртская Республика – получат субсидию на реализацию 59 инвестпроектов, которые, соответственно, должны создать дополнительное количество рабочих мест, почти 3,5 тыс.

И ещё одно важное направление господдержки – агропромышленный сектор. Я совсем недавно проводил заседание нашей комиссии по аграрному сектору. Говорили в целом о том, какова ситуация, а сегодня мы распределяем шесть субсидий, которые должны облегчить аграриям доступ к кредитам.

Первая касается развития рыбохозяйственного комплекса – порядка 350 млн рублей на поддержку рыбоводства, для того чтобы платить проценты за кредиты. Остальные пять субсидий – это перераспределение между регионами. Ещё две субсидии касаются возмещения части процентной ставки по краткосрочным кредитам на развитие растениеводства и животноводства. В общей сложности распределяется более чем 9,5 млрд рублей.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 7 июля 2016 > № 1815318 Дмитрий Медведев

«Газпром» планирует соединить сахалинский газопровод и «Силу Сибири»: «Китай маленькими шагами идет к великой цели».

 «Силу Сибири» протянут до Сахалина. Строящийся газопровод предлагают объединить с уже существующим участком «Владивосток-Хабаровск-Сахалин». О такой возможности заявил представитель компании «Газпром экспорт» Андрей Блинов. По его словам, необходимо выстроить единую газотранспортную систему от запада до востока. В этом случае «Газпром» сможет перенаправлять потоки сырья в Китай и Европу. Заместитель генерального директора Института национальной энергетики Александр Фролов обсудил тему с ведущей «Коммерсантъ FM» Оксаной Барыкиной.

-- Скажите, оправданно ли такое объединение трубопроводов?

-- Я бы все-таки разделил высказывание на две части. Я подозреваю, что его не совсем корректно поняли, то есть «Газпром» изначально говорил о том, что будет стремиться к тому, чтобы Восточная Сибирь и Дальний Восток вошли в единую систему газоснабжения, то есть на западной, условно говоря, части России действует единая система газоснабжения. Все газопроводы, так или иначе, соединены друг с другом. А та система, которая сейчас создается в восточной части, будет как бы отделена от них, но в перспективе стремятся к тому, чтобы объединить за счет реализации западного маршрута поставок в Китай и развитие вот собственно Сибири как таковой.

А вторая часть высказывания действительно касается этого продления «Силы Сибири» до существующего газопровода «Сахалин-Хабаровск-Владивосток», все-таки поправил бы, не до Сахалина, я думаю, будут тянуть, а до Хабаровска. Изначально предполагалось, что при ряде условий «Силу Сибири» будут продлевать дальше до этого «Сахалин-Хабаровск-Владивосток».

Да, это можно рассматривать в контексте создания единой системы газоснабжения всей России, от запада до востока, но тут принципиально то, что имелось в виду развитие третьего маршрута поставок газа в Китай, о котором начали говорить с сентября прошлого года, о том, что возможна проработка третьего маршрута со стороны собственно Дальнего Востока, с тем, чтобы задействовать как раз «Сахалин-Хабаровск-Владивосток», эти существующие мощности.

Потому что если увеличить мощность «Силы Сибири», продлить его до Хабаровска и дальше, уже где-то по существующей магистрали также проложить дополнительные газопроводы, можно пустить российский газ в другие регионы Китая, где, допустим, планируется развивать промышленность либо замещать угольную генерацию газовой, такие планы есть. Вот сейчас, я так понимаю, по этому третьему маршруту идут какие-то обсуждения между «Газпромом» и китайской стороной.

-- Если все-таки решат продлевать, как вы считаете, стоимость будет оправдана? Сколько это может стоить?

-- Я думаю, сейчас как раз сразу и обсуждают условия. Понимаете, сначала нужно понять, сколько нужно газа покупателю, а дальше уже смотреть, оправданы ли действительно поставки этого газа. Изначально вообще что планировалось делать? Планировалось создать «Владивосток-СПГ», планировалось создать еще один завод по производству сжиженного природного газа, куда собственно пришел бы газ в том числе с восточносибирских месторождений, «Сила Сибири» до «Сахалин-Хабаровск-Владивосток» и далее до Владивостока, на этом заводе производился бы СПГ, который, в том числе, поставлялся бы в тот же самый Китай. От этих планов, как я понимаю, никто не отказывался, но они пока заморожены. И сейчас будут обсуждать, сколько газа может Китаю понадобиться, точнее понадобится этим регионам, в какой момент времени, потому что до 2020 года сами китайцы планируют увеличить потребление на 100 млрд куб. м, сейчас они 200 млрд потребляют, планируют увеличить до 300 млрд. Увеличат или нет, не совсем понятно, по крайней мере, нынешний пятилетний план они исключительно выполнили, то есть там примерно со 100 млрд до 200 млрд подняли потребление.

Будем смотреть, как они будут реализовывать этот план. Если потребление в годах, скажем, 2025 или 2030, будет значительным, а они планируют наращивать, то почему бы и нет, почему бы и не продлить. Тем более, я глубоко убежден, что дешевого газа не будет, в принципе не будет, потому что легких месторождений больше не осталось, себестоимость производства газа растет, соответственно, дешевым он как таковой быть не может. Если сейчас уже заложить некий проект развития существующих газотранспортных мощностей, то проект может быть оправдан. Тут нужно еще понимать, что сейчас делается самое сложное: сейчас создается инфраструктура, сейчас прокладываются первые трубы, сейчас мы сталкиваемся со всеми трудностями, с которыми чисто теоретически можно в регионе столкнуться, а регион очень сложный -- там до ближайших городов тысячи и тысячи километров, то есть доставку организовать очень тяжело.

А любой день простоя -- это $100-200 тыс. потерянных, если вдруг у вас детальки какой-нибудь не будет. А когда будет уже существующая магистраль, строить будет проще и дешевле. Все упирается, повторюсь, в потребности потребителя, в данном случае Китая, то есть сколько они еще газа захотят.

-- Говорят, что в сентябре, наверное, будет этот вопрос поднят Путиным, как вы думаете?

-- Если будет в сентябре -- хорошо. Понимаете, с Китаем газовые вопросы обсуждаются медленно, то есть Китай планомерно маленькими шагами идет к великой цели. И он в свой ритм пытается и тех, кто с ним ведет переговоры, ввести. Не знаю, будут ли в сентябре какие-то подвижки. Я думаю, китайцам сейчас самим нужно оценить при существующих темпах роста, при существующем кризисе на рынке энергоносителей, мировом рынке энергоносителей, сколько им газа и когда понадобится. Я подозреваю, что очень большой вопрос лично для них в их собственных планах. Поэтому они не торопятся говорить «да, ребята, нам нужно в 2030 году еще 100 млрд конкретно от вас, давайте стройте», потому что это тоже их обязывает, они со своей стороны уже строят свою часть, которая будет введена, «Сила Сибири», это тоже деньги, это тоже затраты и людские ресурсы, это и строительная техника, так с бухты-барахты взять и сказать «да, вот нам нужно столько, давайте вместе строить», я не думаю, что это быстро решится. Но если решится быстро, это, конечно, хорошо.

Китай. ДФО > Нефть, газ, уголь > oilru.com, 6 июля 2016 > № 1841781 Александр Фролов

Глава Total Патрик Пуянне о российских и глобальных проектах: "Санкции не сделали нашу работу проще".

Французский нефтегазовый концерн Total вместе с НОВАТЭКом и китайскими партнерами все же привлек финансирование для крупнейшего российского СПГ-проекта "Ямал СПГ". О том, почему в финансировании так и не приняли участия европейские банки, о прогнозах цен на газ и рисках, связанных с экспортом сжиженного газа из США, "Ъ" рассказал главный исполнительный директор Total ПАТРИК ПУЯННЕ.

-- Расскажите про текущую ситуацию с проектом "Ямал СПГ". Сохраняете ли вы ваш прогноз по старту отгрузок сжиженного газа в четвертом квартале 2017 года?

-- Проект осуществляется в соответствии с графиком, на площадке работают 15 тыс. человек, идет доставка модулей СПГ-завода с верфей в Китае, которую важно успеть осуществить в период благоприятных ледовых условий. Успешно решен вопрос с проектным финансированием, которое в основном будет осуществляться в евро. Я считаю позитивным тот факт, что, несмотря на ограничения, возникшие из-за санкций, мы все же смогли найти пути для привлечения средств. Значительную часть обеспечат китайские банки ("Ямал СПГ" в апреле договорился о привлечении $12 млрд от China Exim Bank и China Development Bank.-- "Ъ"), мы также заключили кредитные соглашения с российскими банками в евро и юанях на сумму, эквивалентную примерно $4 млрд.

-- В прошлом году вы рассчитывали на привлечение $4-5 млрд от европейских банков, но они не дали денег...

-- Европейские и международные банки заняли выжидательную позицию. Мы не склонны принимать дополнительные условия с их стороны, которые могут разбалансировать проектное финансирование. Поэтому мы прежде всего были нацелены на кредиты от китайских и российских банков.

Тем не менее работа с рядом международных кредитных агентств продолжается, и привлечение небольшого транша будет положительно для проекта, но в целом проектное финансирование уже сформировано. Мне приятно видеть, что данный опыт, возможно, позволит проложить путь к альтернативной практике привлечения проектного финансирования.

-- Если вы привлечете дополнительное финансирование, эти деньги пойдут акционерам проекта?

-- Нет, они пойдут на сам проект. Наличие дополнительных кредитов позволит облегчить инвестиционную нагрузку на собственный капитал акционеров. Оптимальным вариантом для нас изначально являлось привлечение $20 млрд финансирования, на данный момент уже имеется $18,4 млрд.

-- Как падение цен на СПГ отразилось на конкурентоспособности проекта?

-- Мы смотрим на проект в долгосрочной перспективе. Добыча газа и производство СПГ рассчитаны на период от 25 до 30 лет, в течение которых волатильность цен неизбежна. Благодаря низкой себестоимости добычи "Ямал СПГ" является конкурентоспособным проектом. И именно поэтому он может противостоять ценовой волатильности.

-- Вы как Total будете закупать газ с "Ямал СПГ" в свой портфель, затем вы будете его продавать по кратко- и среднесрочным контрактам. Для вас как глобального трейдера в текущих условиях это будет выгодной операцией?

-- Строительство завода по производству СПГ требует больших инвестиций. Но после его завершения это стабильная машина по производству денег на годы вперед, так как остаются исключительно операционные расходы. Даже при низкой цене проект будет приносить прибыль.

-- Наверное, инвесторы в последние австралийские СПГ-проекты рассуждали так же. Там были огромные инвестиции, которые непонятно когда окупятся.

-- Эти проекты, как и "Ямал СПГ", основаны главным образом на долгосрочных контрактах, которые дают возможность застраховать будущую прибыль. СПГ-проекты в США находятся в иной ситуации, для них продажа будет осуществляться на спотовых рынках. У "Ямал СПГ" нет такой проблемы, покупатели заберут весь законтрактованный газ по согласованной цене. 4 млн тонн СПГ с Ямала пополнят глобальный портфель Total, в рамках которого газ будет продан в Азию, где мы недавно подписали новые соглашения с Индонезией, Южной Кореей и Китаем, или, при необходимости, в Европу, хотя с точки зрения цены это не самое оптимальное решение.

-- Total продала часть доли в Харьягинском месторождении и перестала быть его оператором, но все же осталась в проекте. Почему?

-- Наша логика была следующей: Харьяга стала нашим первым долгосрочным проектом после того, как мы пришли работать в Россию 25 лет назад, что позволило нам приобрести опыт работы в российской арктической зоне. Сейчас, в контексте низких цен на нефть, нам необходимо оптимизировать свои активы и ставить в приоритет управление расходованием средств. Поэтому мы передаем функции оператора "Зарубежнефти", опытной российской компании, которая сможет более эффективно наладить работу с российскими подрядчиками в регионе. Мы не полностью выходим из проекта и хотим продолжить привносить в проект наш опыт в понимании геологического строения Харьяги и особенностей разработки месторождения. Я благодарен министру энергетики Александру Новаку, который понял наш подход, и мы нашли способ пересмотреть доли участия в проекте.

-- Когда вы закроете эту сделку?

-- Мы ожидаем, что все будет закрыто в течение лета, до сентября. Необходимо завершить работу над юридическими формальностями.

-- Думаете ли вы о каких-то новых проектах в России?

-- Наш основной партнер в России -- это НОВАТЭК. и у нас, безусловно, есть идеи по дальнейшему развитию в России и за рубежом, но в данный момент необходимо, прежде всего, запустить проект "Ямал СПГ". Мы также являемся акционерами НОВАТЭКа, вместе с которым мы продолжаем разработку Термокарстового газоконденсатного месторождения в Ямало-Ненецком АО. Мы очень довольны этим проектом.

-- Насколько санкции против России сейчас влияют на ваш бизнес? Видите ли вы признаки того, что ЕС меняет свое отношение к продлению санкций?

-- Санкции не сделали нашу работу проще, но в то же время наша стратегия заключается в том, чтобы преодолевать трудности и искать решения. Привлечение финансирования для "Ямал СПГ" -- хороший пример этого. "Ямал СПГ" -- это проект на 30 лет, за это время будут экономические и геополитические взлеты и падения, но наша задача состоит в том, чтобы обеспечивать стабильность и придерживаться нашей стратегии.

-- Как вы видите вашу работу в Иране после снятия со страны санкций?

-- Снятие санкций с Ирана было важным событием, но США оставили часть введенных ранее санкций, так что режим работы по-прежнему не очень свободный: мы не можем использовать доллары. В контексте санкций здесь мы находимся в ситуации чем-то схожей с Россией, с той разницей, что в Иране есть возможность использовать большее количество технологий, чем в России (санкции США и ЕС запрещают работу в России с трудноизвлекаемой нефтью, на нефтяных месторождениях в Артике и шельфе.-- "Ъ"). Мы рассматриваем разные проекты, но в большей степени мы заинтересованы в проектах по добыче газа для внутреннего рынка. В данный момент мы по-прежнему находимся на стадии предварительных переговоров о возможных проектах с властями Ирана. Многое будет зависеть от того, насколько выгодные контракты они предложат.

-- Вы заключили контракт с Ираном на покупку нефти...

-- Да, мы закупаем 150 тыс. баррелей в день с января 2016 года. Мы были первой компанией, которая заключила такой контракт с момента снятия санкций, и мы поставляем часть этой нефти на наши НПЗ в Европе. Французские НПЗ были в свое время построены как раз для переработки малосернистой иранской нефти.

-- На рынке сейчас распространено мнение, что на ближайшие пять-шесть лет рынок СПГ перенасыщен, рыночной ниши для новых проектов нет, и, возможно, "Ямал СПГ" стал последним проектом. Что вы думаете об этом?

-- В данный момент на рынке будет много доступного СПГ, и в ближайшие пять лет мы можем ожидать относительно низких цен на спотовом рынке. Но если смотреть внимательно на рынок, то мы видим, что потребление газа в мире растет вдвое быстрее, чем потребление нефти, а потребление СПГ -- вдвое быстрее, чем потребление газа в целом. Так что мы в Total продолжим строить новые СПГ-проекты, как, например, Papua LNG в Папуа--Новой Гвинее, мы верим в будущее газа. Это чистое топливо, которое хорошо совмещается в энергобалансе с возобновляемыми источниками энергии и может обеспечивать непрерывность энергоснабжения. Мне кажется, что миру нужно надежное, доступное и экологически чистое топливо, и газ хорошо подходит для этого.

Опять же газ, как и нефть, это сырьевые товары, которые проходят через определенные циклы. В ходе дискуссий на форуме (Петербургском международном экономическом форуме.-- "Ъ") я несколько раз слышал, в основном от политиков, что они хотят стабильной цены на углеводороды. Но стабильной цены не существует, потому что, когда цена высокая, вы инвестируете слишком много, а потребление замедляется, что в итоге приведет к падению цен, как сейчас. При текущих ценах компании не инвестируют достаточно средств. Такая ситуация сейчас складывается в нефтегазовой отрасли: если в 2014 году мы инвестировали как отрасль $700 млрд, то в 2016 году вложим только $400 млрд. Эта нехватка инвестиций окажет влияние через два-три года, и тогда мы увидим недостаточные поставки нефти и газа, что приведет вновь к росту цен.

-- Сейчас практически все контракты на СПГ в Азии привязаны к ценам на нефть, в то же время крупные покупатели -- Япония, Китай -- думают об альтернативном спотовом ценообразовании.

-- Чтобы иметь спотовое ценообразование, вам нужен достаточно ликвидный рынок, который сложно представить в настоящий момент. В 2014-2015 годах покупатели предпочитали исключительно ценообразование с привязкой к Henry hub (газовый хаб в США.-- "Ъ"), потому что такая формула давала им лучшую цену, чем нефтяная привязка. Затем нефть упала в цене, и внезапно нефтяная формула стала более привлекательной. Если бы я был покупателем СПГ, я бы предпочел микс между нефтяной привязкой и формулой с Henry hub. Total предлагает своим клиентам такие варианты. Мне кажется, это разумная стратегия, поскольку неочевидно, что цены на нефть и газ в ближайшие годы будут двигаться параллельно, думаю, возможно, и нескоординированное движение.

-- Вы планируете поставлять СПГ из США?

-- Да, у нас есть обязательства по оплате мощностей по сжижению по пятой линии проекта Sabine Pass на 2 млн тонн в год.

-- Вы собираетесь использовать эти мощности?

-- Конечно, мы подписали контракт на условиях take-or-pay, и, поверьте, плата там не нулевая. Думаю, некоторые люди неправильно понимают эту историю: если посмотреть на уровень обязательств по американским СПГ-проектам, то понятно, что будет целый ряд случаев, когда даже при низких ценах выгоднее будет забрать СПГ и поставить его в Европу. Безусловно, это будет зависеть от соотношения цен на газ в Европе с размером штрафа за неиспользованную мощность на СПГ-заводе в США.

-- Видите ли вы уже сейчас признаки роста спроса на СПГ в Азии?

-- Да, конечно, причем не столько в Китае, сколько в Юго-Восточной Азии -- например, в Индонезии, Филиппинах, Мьянме. Это вопрос экономического развития. Враг газа в этих странах -- уголь, потому что его дешевле производить и транспортировать. Но, с моей точки зрения, этот вопрос должен решаться с учетом проблемы изменения климата. Вот почему Total настаивает на введении платы за выбросы СО2. При плате в среднем $40 на тонну СО2 на текущем рынке газ будет вытеснять уголь. И если мир всерьез настроен достичь целей, указанных на Парижской конференции по климату, то настало время ввести плату за CO2.

-- Вы видите реальные предпосылки для введения такой системы?

-- Да, я вижу реальные шаги, в частности, в Северной Америке. Я думаю, это будет происходить постепенно. Но, к примеру, на дискуссии на форуме, которую организовывала "Роснефть", все компании подтвердили, что учитывают во внутреннем аудите плату за СО2 (в дискуссии участвовали главы BP, Eni, Exxon, Total и "Роснефти".-- "Ъ"). И цена, которую они учитывают, была как раз $30-40 на тонну. Мы инвестируем на 20 лет вперед и не хотим делать ошибки, и мы все согласны, что система платы за СО2 будет внедрена. Сейчас строительство угольной электростанции выглядит более выгодным, чем газовой, но если вы учтете в расчетах плату за СО2, то окажется, что вы рискуете сделать очень большую ошибку в инвестициях.

-- Политики в Европе, особенно в Германии, говорят обычно не просто о более чистой энергетике, а о безуглеродной энергетике -- как минимум о безуглеродном производстве электроэнергии.

-- Хорошо, но нам нужна энергия. Да, технологии могут развиваться очень быстро, но сейчас слишком рано говорить о безуглеродной энергетике. Если вы хотите выполнить обязательства, взятые на Парижской конференции, об удержании глобального потепления в пределах двух градусов к 2030 году, то вам не требуется безуглеродная энергетика, вам нужна менее углеродная энергетика. Нам нужно меньше угля, больше газа в энергобалансе, меньше нефти и больше возобновляемых источников -- в принципе, это соответствует текущему тренду развития мировой энергетики.

Интервью взял Юрий Барсуков

*** *** ***

Company profile

Основана в 1924 году как Compagnie Francaise des Petroles (CFP) -- частная компания с долей государства. В 1985 году переименована в Total CFP, после поглощения конкурентов стала называться Total Fina Elf. Нынешнее название носит с 2003 года. Занимается добычей и переработкой нефти и газа, нефтехимией и новыми источниками энергии, работает в 130 странах. Общее число сотрудников в мире -- около 100 тыс. человек. Доказанные запасы на конец 2014 года -- 11,5 млрд баррелей нефтяного эквивалента, добыча -- 2,2 млн баррелей в день, переработка -- 1,8 млн баррелей в день. Сбытовая сеть -- 15,5 тыс. АЗС в 65 странах. В России работает с 1991 года, участвует в разработке Харьягинского месторождения (20%), Термокарстового месторождения (с НОВАТЭКом, 49%), в проекте "Ямал СПГ" (с НОВАТЭКом, 20%). Компании принадлежит около 18,9% НОВАТЭКа. Среди акционеров Total 87% институциональных и 8,2% частных инвесторов, 4,8% принадлежит менеджменту. Капитализация на 5 июля -- €106,6 млрд, выручка в 2015 году -- €151,3 млрд, чистая прибыль -- €4,38 млрд.

Личное дело

Родился 24 июня 1963 года в городе Ле-Пети-Кевийи (Франция). В 1983 году окончил Политехническую школу, а затем Высшую горную школу в Париже.

До 1993 года работал в Министерстве промышленности Франции, затем был советником по вопросам окружающей среды и промышленности в канцелярии премьера Эдуара Балладюра. В 1995-1996 годах возглавлял аппарат министра информационных технологий Франсуа Фийона. В январе 1997 года начал карьеру в Total в качестве главного администратора представительства в Анголе. В 1999 году стал главным представителем Total в Катаре, а затем главным исполнительным директором Total E&P Qatar. С 2002 года занимал руководящие должности в департаменте разведки и добычи Total. В 2006 году стал членом правления компании. В марте 2011 года назначен вице-президентом отдела нефтепереработки и нефтехимии, в январе 2012 года возглавил этот отдел. 22 октября 2014 года назначен гендиректором и главой совета директоров Total вместо погибшего в авиакатастрофе Кристофа де Маржери.

Франция. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > oilru.com, 6 июля 2016 > № 1841696 Патрик Пуянне

Екатерина Гамова: «В решающие моменты мы играем сверхбыстро»

Андрей ЛОМАНОВ

Одна из самых известных волейболисток современности Екатерина Гамова завершила карьеру. На Олимпийские игры в Рио сборная России отправится без своей главной звезды. В интервью «Культуре» двукратная чемпионка мира рассказала о причинах ухода из большого спорта, планах на будущее и родном Челябинске.

культура: Решение завершить карьеру окончательное и обжалованию не подлежит?

Гамова: Абсолютно. Было время все обдумать. Советовалась только с супругом (в 2012-м Екатерина вышла замуж за кинооператора и продюсера Михаила Мукасея. — «Культура»). Он сказал, что поддержит в любой ситуации.

культура: Многих болельщиков расстроила эта новость. Есть веская причина, из-за которой расстались с большим спортом и лишили себя возможности выступить на Олимпиаде?

Гамова: Всему виной травма. Она не позволила набрать форму, достаточную для выступления за главную команду страны. Понимала, что нахожусь не в оптимальном состоянии. Кроме того, осталась недовольна последним сезоном в казанском «Динамо».

культура: Уже привыкли жить без спорта?

Гамова: Довольно легко. Последние годы летом обычно отдыхала, и в этом плане ничего не изменилось. Осознание того, что действительно завершила карьеру, придет, наверное, осенью. Все же посвятила волейболу большую часть жизни. Периодически общаюсь с подругами, которые раньше меня перестали выходить на площадку. По их словам, и помимо спорта есть много интересного. Да я и сама прекрасно понимаю. Скажу так: закрываю одну дверь и открываю другую.

культура: Мемуары писать не собираетесь?

Гамова: Нет-нет (улыбается). Надеюсь, впереди меня ждет еще немало открытий.

культура: А планы строите?

Гамова: Точно не буду сидеть в четырех стенах. Не хочу становиться обыкновенной домохозяйкой. Конкретных предложений по работе пока нет. Во время Игр в Рио, скорее всего, помогу журналистам «Советского спорта» освещать волейбольный турнир.

культура: Есть желание стать, к примеру, тренером или менеджером одной из команд?

Гамова: Тренером вряд ли, а относительно административной должности можно подумать. Если появятся конкретные предложения, обязательно рассмотрю. На данный момент уезжать из Москвы не хочется, мне здесь все нравится.

культура: Намекаете на трудоустройство в столичном «Динамо»?

Гамова: Там все в порядке с менеджментом.

культура: А в мужском клубе смогли бы трудиться?

Гамова: Ну уж нет. Мужской волейбол сильно отличается от женского. А я стараюсь заниматься тем, в чем хорошо разбираюсь.

культура: Многие, зная профессию мужа и его мамы — режиссера Светланы Дружининой, ждут Вашего появления на большом экране.

Гамова: Каждый хорош в своем деле. Давайте оставим кино профессионалам.

культура: В родной Челябинск часто приезжаете?

Гамова: Раньше старалась хотя бы раз в год. Периодически проводила на малой родине матчи. Но регулярно бывать не получалось. Сейчас, возможно, ситуация изменится.

культура: С кем в первую очередь встречаетесь, когда наведываетесь в город детства, где в местном «Метаре» началась Ваша спортивная карьера?

Гамова: С родной тетей ходим в гости к другим родственникам. Так проходят несколько дней. Друзей в Челябинске практически не осталось. Поэтому столь узкий круг общения. Меня вполне устраивает.

культура: Какие-то любимые места посещаете? Школу, спортзал...

Гамова: Нет. Сразу из аэропорта — домой. Обычно приезжаю ненадолго, поэтому предпочитаю посвятить время близким. Это важнее любой ностальгии.

культура: Есть еще российские города, в которые приятно возвращаться?

Гамова: С удовольствием посещаю Екатеринбург и Казань.

культура: В столице Татарстана Вас еще помнят?

Гамова: Надеюсь, я же уехала оттуда всего месяц назад (смеется). За такое короткое время забыть трудно.

культура: Что Вам говорили болельщики на прощание?

Гамова: Как таковых проводов не организовывали. Будет возможность, обязательно приеду во время чемпионата России. Со всеми пообщаюсь.

культура: Вас часто узнают на улице?

Гамова: Бывает. Стараюсь не отказывать в автографах и совместном фото. Это часть моей жизни. Поэтому к просьбам поклонников отношусь с пониманием. Видимо, людям нравилось, что я делала на волейбольной площадке.

культура: В Москве недавно спала сильная жара. На пляж выбирались?

Гамова: Я не любитель долго лежать на солнце. Когда отправляемся на море, то берем машину напрокат. Разъезжаем по побережью, навещаем друзей.

культура: Через несколько недель в Рио будет во всех смыслах жарко. Наша женская сборная может победить на Олимпийских играх?

Гамова: Конечно! Во-первых, у девочек большая мотивация. Во-вторых, команда у России весьма мастеровитая. А не самый хороший прием можно компенсировать за счет блока, атаки и подачи. Это наши главные козыри. В решающие моменты мы играем сверхбыстро. Но справедливости ради стоит заметить, что победить на Олимпиаде очень сложно. Знаю, о чем говорю. Претендентов на «золото» не меньше четырех.

культура: Назовете?

Гамова: Россия, Китай, США и, конечно, Бразилия. Вполне возможно, что к данному квартету присоединится еще кто-нибудь. На Играх важно справиться с психологическим накалом. В первую очередь непросто придется бразильской сборной. Давление на домашнем турнире способно сыграть злую шутку.

культура: В Вашей коллекции два олимпийских «серебра», но главную награду завоевать не удалось…

Гамова: Если спрашиваете о разочаровании, то его нет. Я довольна карьерой.

культура: Когда смотрите волейбол по телевизору, представляете, как сыграли бы в той или иной ситуации?

Гамова: Безусловно, наблюдаю не с позиции рядового зрителя. Замечаю тонкости, которые видны только профессионалам: какую тактику выбрал тренер, как ее выполняют игроки.

культура: Кто в нынешней сборной России Ваши лучшие подруги?

Гамова: Марина Бабешина, Женя Старцева и Лена Ежова.

культура: Часто созваниваетесь?

Гамова: Скорее, переписываемся в соцсетях. Вообще люблю современные гаджеты. Стараюсь не отставать от времени и слежу за новинками.

Россия > СМИ, ИТ > portal-kultura.ru, 6 июля 2016 > № 1830356 Екатерина Гамова

Проверки бизнеса в 2016 году: к чему нужно готовиться российским компаниям

В апреле 2016 года была утверждена дорожная карта по совершен­ствованию контрольно-надзорной деятельности на 2016-2017 годы, подготовленная Минэкономразвития РФ. Ключевой идеей докумен­та стал переход органов контроля на риск-ориентированный подход, согласно которому органы надзора будут определять форму, продол­жительность и периодичность проверок компании исходя из ее кате­гории риска либо класса опасности. Законодатели убеждены, что это позволит органам контроля концентрировать больше своих ресурсов на проверку обществ, имеющих повышенные риски, и при этом уде­лять меньше внимания обществам с низкими рисками нарушения обязательных требований, с низкой опасностью негативных послед­ствий, если такие обязательные требования будут нарушены.

О том, как новый подход при проверках изменит жизнь компаний, и о других важных нововведениях в сфере контрольно-надзорной де­ятельности журнал «Группа компаний» узнал у Алексея Игоревича Херсонцева, ди­ректора Департамента государственного регулирования в экономике Министерства экономического развития РФ[1].

Алексей Игоревич, в апреле 2016 года была утверждена дорожная карта по совершенствованию контрольно-надзорной деятельности. Каких изменений ждать компаниям в сфере проверок?

Алексей Херсонцев: Ключевой акцент в дорожной карте сделан на внедрение в сферу госу­дарственного контроля (надзора) так называемого риск-ориентированного подхода. В ряде надзорных сфер он уже и сейчас внедряется.

Например, в сфере промышленной безопасности соответствующие из­менения в закон были приняты еще весной 2013 года, Ростехнадзор приме­няет их с 2014 года. Были введены классы опасности, в зависимости от отне­сения к ним объектов определяется необходимость наличия для них тех или иных разрешительных документов, изменяется периодичность проведения проверок. При этом для самых опасных объектов введен режим постоянного надзора, а в отношении самых низкорисковых плановые проверки вообще отменены. Управление рисками применяется в рамках портового контро­ля, активно используется налоговыми и таможенными органами. Законо­дательно оформлено его внедрение также в сфере экологического надзора.

Кроме этого дорожная карта предусматривает комплекс мероприя­тий, направленных на совершенствование самих проверяемых требований. Мы считаем, важно исключить возможность применения устаревших требований, максимально исключить дублирующие, а иногда противо­речащие друг другу требования, потому что, если говорить о крупных и средних предприятиях, их избыточные регуляторные издержки свя­заны не столько непосредственно с проводимыми органами надзора проверками, сколько с необходимостью выполнения избыточных тре­бований. Для них этот блок является даже более важным, чем изменение частоты проверок.

Какие проблемы решат положения дорожной карты?

Алексей Херсонцев: Мы планируем решить несколько проблем. Если говорить со стороны государства, то это повышение эффективности использования ресурсов, вы­деляемых на деятельность контрольно-надзорных органов. Ее нужно пере­ориентировать на наиболее опасные и высоко рисковые объекты. Должны внедряться не только такие ресурсоемкие и во многом «неповоротливые» формы контроля, как проверки, но и дистанционные методы контроля. Са­мо количество проверок в связи с этим необходимо сокращать.

Для предпринимателей в низкорисковых сферах должны сни­зиться издержки на взаимодействие с проверяющими организация­ми. Касается это, в первую очередь, сектора малого и среднего бизнеса. Они, как правило, генерируют меньше рисков. Видимый положитель­ный эффект может быть и в пересмотре самих регуляторных требова­ний, если работа по их актуализации будет проведена добросовестно.

Почему решили внедрить риск-ориентированный подход именно сейчас?

Алексей Херсонцев: Потенциал улучшения работы контрольно-надзорных ведомств прежними методами на сегодняшний день исчерпан. Внедрение риск-ориентированного подхода — это общемировой тренд, и он был взят за от­правную точку. Нужно понимать при этом, что данный подход — это не про­сто изменение периодичности проверок. Это новая методология, требующая кропотливого и довольно долгого внедрения. Если она заработает, то это повысит уровень соблюдения обязательных требований, а значит и безопас­ности товаров, работ, услуг. Соответственно могут вырасти расходы бизнеса на выполнение обязательных требований.

Поэтому серьезным вызовом для этой реформы является проведение надзорными ведомствами и регуляторами продуманной и планомерной ра­боты по пересмотру обязательных требований. Главный риск состоит в том, что принятие решений об избыточности того или иного требования, пред­ложений по их актуализации — это все-таки зона ответственности самого надзорного органа. Не может Министерство экономического развития принимать окончательные решения о том, какой толщины должны быть стенки у печи, или какое содержание вредных веществ в продук­те является допустимым. И руководство надзорных ведомств, и рядовые сотрудники должны разделять новую идеологию надзора в полной мере, а не только в той части, которая позволяет чаще проверять высокориско­вые объекты.

Понятность и прозрачность обязательных требований повышает и ре­зультативность надзорных мероприятий. Ведь когда предъявляется много разных и запутанных требований, непонятно, какое из них надзорный орган проверит в следующий раз — участники рынка тоже переста­ют понимать, какие требования действительно должны соблюдаться, а иногда и просто не знают о них. После этого приходит контролер, и пред­приниматель выглядит таким злостным нарушителем, которому все равно, насколько безопасна его деятельность.

А компании будут проверять чаще при таком подходе?

Алексей Херсонцев: Общее число проверок должно серьезно сократиться, процентов на 50 минимум. Но в отношении каких-то конкретных компаний проверок может стать больше.

Может быть, выделите определенные сферы деятельности, в которых организации будут дополнительно контролировать?

Алексей Херсонцев: Нельзя сказать, что в такой-то сфере количество проверок увеличит­ся, а в такой-то — снизится. В зависимости от видов надзора компании по-разному дифференцируются по степени риска. Один и тот же объект мо­жет создавать высокие риски в одной сфере и не генерировать никаких рисков в другой. Нельзя сказать, что есть какие-то крупные компании, кото­рые будут проверять все органы надзора чаще. С одной стороны, в крупных компаниях работает много сотрудников, производится больше продукции, используется более опасное производство, в конце концов, они просто на ви­ду у всех контролеров. С другой, крупные компании — это более современ­ные технологии и высокие стандарты охраны труда, внедренные системы менеджмента и репутация, которую легко потерять, но сложно завоевать вновь. Мы рассчитываем, что этот аспект тоже будет учитываться органами надзора при распределении компаний по группам риска. Появятся ли новые виды контроля компаний?

Дорожная карта не предусматривает введение новых видов контро­ля. Наоборот, ставится вопрос об исключении избыточных и дублирующих надзорных функций. При этом, повторюсь, есть основания полагать, что внедрение риск-ориентированного подхода снизит количество провероч­ных мероприятий. Сейчас мы завершаем обсуждение проекта поста­новления Правительства, который предполагает апробацию риск-ориентированного подхода при формировании планов проверок на 2017 год для пожарного надзора, санитарно-эпидемиологического, надзора за соблюдением законодательства в области связи. В докумен­те содержатся критерии отнесения производственных объектов для этого к определенным категориям риска. При этом дискуссии о том, как правильно эти объекты распределять, продолжаются уже больше полугода. Практика покажет, удастся ли реализовать идеи, заложенные в законе, будет ли удачной дифференциация компаний, сократится ли количество прове­рок малорисковых объектов.

А вы ожидаете такое сокращение?

Алексей Херсонцев: Да, мы рассчитываем, что это произойдет. Ростехнадзор, о котором я упоминал, отчитывается о серьезном количестве объектов, которые во­обще перестали относиться к сфере промышленной безопасности, либо бы­ли отнесены к объектам низкой опасности. Речь о десятках тысяч объектов. Не по всем объектам, кстати, это считается успешным. Сейчас ведется дис­куссия о возврате в лоно технического надзора лифтов, а также повышения класса опасности башенных кранов, плановые проверки которых сейчас не проводятся. Тем не менее, их количество в отношении низкорисковых объектов упало в десятки раз. Мы рассчитываем, что планируемое внедре­ние риск-ориентированного подхода приведет к такому же эффекту.

Например, МЧС уже в своей практике серьезно снижает прове­рочное внимание в отношении объектов низкой степени риска. Там последние два года идет сокращение плановых проверок более, чем на 15%. К категории высокого риска относятся социально значимые объекты: больницы, детские сады, дома престарелых, и объекты, где есть серьезные технологические риски и проблемы с точки зрения тушения пожаров. По остальным группам планируется дальнейшее сни­жение количества проводимых плановых проверок в отношении объектов со стороны пожарной инспекции.

Тоже самое можно наблюдать по санитарно-эпидемиологическому надзору. Сложнее прогнозировать эффект относительно надзора в области охраны труда, особенно с учетом существующей экономической ситуации, когда очевидна проблема невыплаты зарплат, нарушения трудовых прав — здесь задача Минэкономразвития состоит в том, чтобы количество прове­рок не выросло.

Важно отметить, что, согласно нашей статистике, количество про­водимых в стране проверок падает. Если говорить о цифрах, то за по­следние два года по федеральному надзору в целом такое падение составило 10%, а за последние три года даже больше — порядка 20%.

Оговорюсь, что это статистика без отдельных видов надзора — налогового, таможенного, в сфере финансовых рынков. Мы также ожидаем снижения количества проверок за счет введённого моратория на проведение плановых проверок в отношении субъектов малого предпринимательства.

Существует мнение, что освобождение от планового контроля увеличит количество внеплановых проверок...

Алексей Херсонцев: Безусловно, такие риски есть, но по статистике мы этого не наблюда­ем. Мы рассчитываем, что в дальнейшем показатели плановой и внеплано­вой проверки будут не столь значимы с учетом того, что у органов надзора появится юридически весомый инструментарий по контролю без взаимо­действия с проверяемыми лицами, что должно улучшить ситуацию с со­блюдением обязательных требований и повысить обоснованность самих проверок.

Будут ли подготовлены чек-листы для компаний? Сама по себе тема проверочных листов — не новая. Еще в советское время у ряда ведомств по некоторым объектам такие чек-листы существова­ли. Сейчас эта практика у нас в стране не распространена, хотя за рубежом используется почти повсеместно. Мы разработали законопроект, который эту ситуацию должен изменить. Документ предусматривает введение таких проверочных листов при проведении плановых проверок.

Некоторые предприниматели считают, что это может создать спорную ситуацию, когда приказ ведомства, утверждающий чек-лист, фактически отрицает существование иных нормативных правовых актов. Как будет решен этот вопрос?

Алексей Херсонцев: Мы видим такой выход: существование множества обязательных требо­ваний не мешает ограничить предмет плановой проверки только тем набором требований, которые включены в чек-лист. Это означает, что при проведении плановой проверки органы надзора не отвлекаются на мелочи. Практика показывает, что проверка именно ключевых требований более эффек­тивна с точки зрения снижения общего риска негативных последствий. Так, можно сутки проверять одно предприятие на соблюдение 150 требований, либо за это же время пройтись по пяти предприятиям и проверить их на 10 ключевых требований. С другой стороны, отсутствие требований в чек-листе не означает, что они перестают быть обязательными. Если кто-то пожало­вался на нарушение иных требований, которых нет в чек-листе, и при этом жалоба подтверждает, что нарушение может причинить вред окружающей среде, либо жизни и здоровью потребителей, то, безусловно, надзорный орган должен будет реагировать и работать в привычном режиме.

Уточню, будут ли органы надзора обращать внимание на нарушения, которых нет в чек-листе, если они были найдены во время проверки?

Алексей Херсонцев: Если надзорный орган проводит плановую проверку, то предмет его работы ограничен тем, что есть в чек-листе. Можно случайно много чего най­ти, но возникает вопрос: если нарушено действительно важное требование, не должно ли оно быть в чек-листе? Более того, когда инспектор при про­верке начинает выходить за рамки чек-листа, то он в этот момент выходит за пределы той задачи, которую перед ним поставило руководство. Именно поэтому заполненный чек-лист должен прикладываться к акту проверки.

Органы надзора с введением этой нормы должны будут разработать проверочные листы, обязательные при проверках типовых предприятий: розничная торговля, питание, какие-либо услуги и т.д. Постепенно количе­ство таких сфер, где чек-листы становятся обязательными для применения контролерами, должно увеличиваться.

Кто будет составлять проверочные листы?

Алексей Херсонцев: Это обязанность органов госконтроля и надзора, но мы предусматри­ваем в законопроекте, что общие требованиям к таким проверочным листам должны быть определены Правительством. Потому что при их составлении очень важно наличие вменяемого, содержательного регулярного диалога с экспертным сообществом, общественными наблюдателями в сфере кон­троля. Это позволит найти необходимый баланс, потому что контролёры, особенно сотрудники некоторых аналитических подразделений органов контроля, склонны рассматривать степень любой угрозы по самой высокой шкале, а значит будут стремиться максимально расширить чек-лист.

Со стороны представителей бизнеса очевиден обратный крен — не­редко они занимают максимально жесткую позицию о необходимости от­мены даже важных требований. Понятно, если все требования отменить, то это на какое-то время снизит издержки. Но на практике получается: как только предприниматели начинают все больше инвестировать в производ­ство, то они зачастую сами просят, иногда даже требуют, у Правительства ужесточения регулирования. Это связано с защитой своих инвестиций и же­ланием получить преимущество на рынке. Например, когда компании уже достигли определенного уровня технологий за счет постоянного инвестиро­вания в эту сферу, в отличие от своих коллег по рынку, тогда, чтобы вырав-нять соответствующие расходы, они стремятся добиться повышения уровня обязательных требований.

Есть конкретные примеры?

Алексей Херсонцев: Например, известная дискуссия по поводу введения электронной ве­теринарной сертификации. За нее выступают Минсельхоз и Россельхознад-зор. Они создают информационную систему, в которой подлежит учету каж­дая партия животноводческой продукции. Мелкие производители сильно недовольны этими решениями, в то время как крупные компании, наоборот, в основном поддерживают, так как за счет масштаба производства в их биз­несе издержки на это в процентном соотношении стремятся к нулю.

К слову об информационных технологиях, ждать ли компаниям тех­нических нововведений в сфере контрольно-надзорной деятельности?

Алексей Херсонцев: Конечно, будут нововведения. Дорожная карта и законопроекты, кото­рые мы сейчас разрабатываем, могут быть эффективно реализованы только при условии, что будет расширено применение информационных систем у органов госконтроля и надзора. Без этого невозможна работа с индика­торами риска, когда на основании данных, поступающих от проверяемых субъектов в информационные системы ведомств, происходит анализ пока­зателей и определяются объекты надзора, требующие проверки. Напомню также, что Правительство, начиная с 2011 года, серьезным образом инвести­рует средства в создание системы межведомственного электронного взаи­модействия. Она предполагает обмен между ведомствами информацией о частных лицах, хозяйствующих субъектах, чтобы не требовать у них же эти данные. В последнее время система начала работать достаточно эффектив­но: если раньше вас просили принести выписку из реестров, то сейчас этого больше не требуется — органы обмениваются информацией сами. Развитие этой системы должно в том числе снизить издержки предпринимателей.

Кроме того, с лета 2015 года заработал единый реестр проверок. Теперь все федеральные органы надзора должны вносить в реестр результаты всех проверок, которые они проводят. Создание такой системы дополнительно подстегнуло развитие информационных систем ведомств.

Будут ли появляться новые сервисы для компаний на сайтах ведомств? Например, ФНС России предоставляет юридическим лицам возмож­ность через сайт проверить контрагента, подать документы на гос­регистрацию и т.д.

Алексей Херсонцев: Большинство ключевых ведомств активно внедряют свои програм­мы информатизации. Помимо известных успехов, достигнутых в этом на­правлении ФНС России, на достаточно высоком уровне эта работа ведется и таможенной службой, органами внебюджетных фондов. Если говорить о нефинансовом секторе, то много полезных для бизнеса сервисов внедря­ется Росреестром, Рострудом. Ростехнадзор активно развивает взаимодей­ствие с проверяемыми лицами в части подачи документов, связанных с ре­гистрацией опасных производственных объектов, Россельхознадзор внедрил несколько информационных систем, связанных с оборотом поднадзорной продукции. В рамках формирования национальной системы аккредитации создана федеральная государственная информационная система, которая в перспективе должна перевести все взаимодействие аккредитованных лиц с Росаккредитацией исключительно в электронную плоскость. Уже сейчас в полном объеме работают электронные сервисы регистрации деклараций и сертификатов соответствия. Этот список можно продолжать. Думаю, по­добные сервисы скоро станут основой работы всех ключевых надзорных ведомств.

Расширение использования информационных технологий в гос­секторе требует серьезных инвестиций. В условиях известных бюджетных ограничений не всем ведомствам удается защитить свои бюджетные заявки на создание и развитие новых информационных систем. Кто имеет мень­ше возможностей для этого, тот и развивается в части ИТ не так стре­мительно. Во многом приоритеты в сфере информатизации контрольных служб сейчас обращены в сферу налогового контроля, контроля за оборотом продукции. Речь идет о последних законодательных новеллах относительно удаленного контроля применения контрольно-кассовой техники, которые в ближайшее время будут реализованы. Идея предполагает подключение кон­трольно-кассовой техники к информационным системам налоговой служ­бы, что позволит налоговикам в онлайн режиме получать всю информацию об операциях с использованием ККТ. Есть и другие примеры, показывающие, что органы государственного контроля (надзора) обращены в сторону обще­мирового тренда по использованию для кардинального повышения эффек­тивности своей работы различных систем прослеживаемости и их увязки с другими массивами данных для оперативного выявления ключевых рисков без непосредственного общения с проверяемыми. Думаю, количество подоб­ных систем в госсекторе в ближайшем будущем будет только расти.

В заключение нашего разговора хотелось бы узнать, каких изменений ждать крупному бизнесу в ближайшее время?

Алексей Херсонцев: Все зависит от того, будет ли конкретная компания отнесена к высо­ко — или низкорисковым объектам, исходя из этого изменится частота про­верок, глубина контрольных мероприятий. На качество проверок также повлияет новое распоряжение Правительства от 20 мая 2016 года, свя­занное с апробацией перехода органов государственного надзора на си­стему оценки результативности и эффективности. Это сложная работа, потому что опять же легко в книжке вычитать о необходимости введения KPI, намного труднее внедрить это на практике. Ее суть в том, чтобы органы надзора отчитывались не за число штрафов и не за количество выявленных нарушений, а за обеспечение уровня защиты общественных отношений, без­опасности в поднадзорной сфере.

Возвращаясь к крупному бизнесу, повторюсь, мы рассчитываем, что отношения с органами надзора будут более прозрачными и понятными для обеих сторон. Возможно, отдельные инструменты контроля на стадии их внедрения будут затратными, и для бюджета, и для участников рынка. Од­нако их внедрение, на наш взгляд, должно «обелить» взаимодействие пред­принимателя и контролера, и сделать его более предсказуемым.

[1] 10 июня 2016 года Председателем Правительства РФ А.И. Херсонцев назначен руководителем Федеральной службы по аккредитации.

Россия > Госбюджет, налоги, цены > economy.gov.ru, 6 июля 2016 > № 1819257 Алексей Херсонцев

Виталий Вотолевский: «На крыше Киевского вокзала есть смотровая площадка, с которой открывается панорамный вид на столицу»

Отреставрированные железнодорожные вокзалы, многие из которых являются уникальными памятниками архитектуры и инженерного дела, стали доступными для туристов и всех желающих, рассказал в интервью газете «Гудок» начальник Дирекции железнодорожных вокзалов ОАО «РЖД» Виталий Вотолевский.

– Виталий Леонидович, в рамках проведения Года пассажира вы начали реализовывать новый проект в Москве?

– Да, это экскурсионный проект. Мы разработали и осуществили его вместе с проектом «Москва глазами инженера». Работу по включению вокзальных комплексов в туристические маршруты мы планировали давно. В России более 80 вокзалов – памятники архитектуры. Многие из них были построены на рубеже XIX и XX веков. В этом году мы закончили реконструкцию всех вокзалов на Комсомольской площади столицы, в рамках которой восстановили исторические интерьеры и фасады.

А в конце июня первые экскурсионные группы посетили Ленинградский, Ярославский и Казанский вокзалы.

– Почему были выбраны именно эти три вокзала?

– Они находятся рядом и сочетают в себе черты разных исторических и инженерных эпох. Например, Ленинградский вокзал – самый первый из построенных в Москве. В нём сохранились лестницы и залы, по которым ступал последний российский император. А Ярославский вокзал построил гений московского модерна архитектор Фёдор Шехтель. Казанский вокзал вобрал в себя все самые передовые и уникальные инженерные технологии своего времени.

Для туристических групп мы открыли доступ к помещениям, которые большинство пассажиров до этого не посещали. Например, на Казанском туристы увидят и картинную галерею, расположенную в Царской башне, и зал ожидания повышенной комфортности, в котором располагался в своё время зал приёмов. На том же вокзале есть специальные конструкции световых проёмов, спроектированные знаменитым архитектором, изобретателем и учёным Владимиром Шуховым. В прошлом веке, как и в нынешнем, тоже думали и решали задачи проектирования вокзалов таким образом, чтобы шире использовать возможности освещения их естественным путём.

– Как часто проводятся эти экскурсии?

– В вечерние часы по четвергам. Группы состоят из 20 человек. Уже сегодня мы видим большой интерес к экскурсиям и в ближайшем будущем будем увеличивать их частоту. Приятно осознавать, что проводимая нами работа так высоко оценена горожанами и нашими пассажирами. Ведь в конечном итоге всё, что мы делаем, мы делаем для пассажира – нашего главного клиента. И именно он ставит итоговую оценку результатам работы.

– Такие экскурсии пройдут и на других вокзалах?

– Уже точно можно сказать, что на Киевском. Реставрационные работы здесь находятся в завершающей стадии, и для проведения экскурсий есть все условия. Кроме того, на крыше этого вокзала есть смотровая площадка, с которой открывается панорамный вид на столицу.

А в Санкт-Петербурге мы открываем для экскурсионных групп исторически первый вокзал России – Витебский. Его прежнее название – Царскосельский, и он был построен для одноимённой железной дороги. Готовятся принять экскурсантов вокзалы в Ярославле, Слюдянке и Владивостоке. Так что проект выйдет за границы двух столиц и будет активно развиваться в регионах.

Валерий Осипов, Гудок

Россия. ЦФО > Транспорт > gudok.ru, 6 июля 2016 > № 1816668 Виталий Вотолевский

Гамид Булатов: «Впервые в России станет возможно использование билета муниципального транспорта на инфраструктуре РЖД»

С момента запуска в сентябре этого года движения по Московской кольцевой железной дороге (МКЖД), недавно переименованной в Московское центральное кольцо, пассажиры получат возможность оплачивать проезд по ней единым билетом, действующим на всех видах городского общественного транспорта. О сроках и правовых аспектах интеграции федеральной железной дороги и муниципальных видов транспорта в единую транспортную систему в интервью Gudok.ru рассказал замглавы Департамента транспорта и развития дорожно-транспортной инфраструктуры Москвы Гамид Булатов.

- Каким образом будет интегрированы две системы оплаты проезда – городского общественного транспорта и МКЖД, инфраструктура которой находится в ведении ОАО «Российские железные дороги» (РЖД) и регулируется федеральным законодательством?

- Совместно с Министерством транспорта России Департамент транспорта Москвы готовит поправки в приказы Министерства транспорта РФ для интеграции железной дороги, которая всегда была в федеральном ведомстве, в городской общественный транспорт. Цель этих поправок - формирование единой билетной системы. С 6 июня началось публичное обсуждение проекта этих поправок и уже летом поправки будут внесены в приказ Минтранса РФ. Впервые в России станет возможно использование билета городского пассажирского транспорта на инфраструктуре РЖД, являющейся федеральной. Также впервые в России железнодорожная система будет полностью интегрирована с метрополитеном, который является муниципальным транспортом.

- В упомянутом Вами проекте приказа предполагаемый срок его введения в действие намечен на декабрь 2016 года, тогда как запуск движения по МКЖД с пассажирами запланирован на сентябрь. Каким образом будет осуществлена интеграция в период с сентября по декабрь?

- Декабрь – это условный срок. Фактически же все эти поправки будут приняты уже этим летом. Так что к моменту запуска движения этот приказ уже должен вступить в силу.

- Пользуясь случаем, не могу не спросить о сроках запуска движения. В одних источниках говорится о полноценной работе МКЖД в сентябре, а в других - только о завершении работ по строительству инфраструктуры к этому сроку. Чем различаются понятия «завершение строительства» и «запуск движения»?

- Нужно понимать, что с запуском пассажирского движения, которое, как вы правильно отметили, запланированного на сентябрь, работы по развитию МКЖД не будут завершены. Программа реконструкции и развития МКЖД продолжится вплоть до 2020 года. Ведь это не только открытие пассажирского движения, но и развитие заброшенных промышленных территорий, прилегающих к Малому кольцу. Планируется обустроить эти территории, создав новые места притяжения людей. Будет создано более 40 тыс. новых рабочих мест.

Также в программе ОАО «РЖД» по развитию Московского железнодорожного узла запланировано строительство новых остановочных пунктов на пересечении радиальных направлений железной дороги с МКЖД.

- Какие еще нормативные документы, касающиеся интеграции систем оплаты проезда в метрополитене и на МКЖД, необходимо будет принять на федеральном или городском уровне до начала движения по МКЖД?

- Основным документом, конечно же, станут поправки в приказы Минтранса, о которых говорилось выше. Изменения, вносимые в федеральную нормативную базу, позволят применять самые современные технологии для оплаты проезда на МКЖД. Так, на Московском центральном кольце будет работать система NFC (Near Field Communication – технология, обеспечивающая передачу информации на расстояниях до 4 см. Технология позволяет оплачивать проезд в общественном транспорте с помощью смартфона, поднесенного к валидатору, - прим. Gudok.ru). Сейчас прорабатывается техническая возможность реализации данной системы. Мы стремимся внедрить также и технологию PayPass/PayWave (бесконтактная оплата проезда с помощью банковских карт, - прим. Gudok.ru), чтобы максимально облегчить пассажирам процедуру оплаты проезда.

Александр Фролов

Россия. ЦФО > Транспорт > gudok.ru, 6 июля 2016 > № 1816654 Гамид Булатов

VI Международные спортивные игры «Дети Азии».

Дмитрий Медведев выступил на церемонии открытия VI Международных спортивных игр «Дети Азии».

Международные спортивные игры (МСИ) «Дети Азии» проводятся каждые четыре года в Якутии. Первые игры были организованы в 1996 году по инициативе первого президента республики М.Николаева в ознаменование 100-летия современного олимпийского движения. За всё время проведения игр в них приняли участие более 7 тыс. юных спортсменов из 30 стран Азии и 27 регионов России.

Игры проводятся при поддержке Президента и Правительства Российской Федерации, Олимпийского совета Азии, Олимпийского комитета России.

Основными задачами игр являются выявление сильнейших спортсменов для подготовки резерва в олимпийские сборные команды стран Азиатского континента и Российской Федерации, продвижение туристического, инвестиционного, культурного, спортивного потенциала Якутии, развитие и укрепление сотрудничества республики и стран Азии в различных сферах.

VI МСИ «Дети Азии» будут проходить с 5 по 17 июля 2016 года. В них примут участие 3 тыс. 329 юных спортсменов из России и 38 зарубежных команд. В ходе соревнований будет разыгран 321 комплект медалей в 22 видах спорта: баскетбол, бокс, волейбол, дзюдо, кураш, лёгкая атлетика, мас-рестлинг, настольный теннис, пауэрлифтинг, плавание, пулевая стрельба, самбо, вольная борьба, стрельба из лука, стрельба стендовая, тхэквондо (ВТФ), футбол, хапсагай, художественная гимнастика, шахматы, шашки, якутские прыжки. Игры по всем видам спорта пройдут в Якутске.

Выступление Дмитрия Медведева на церемонии открытия:

Уважаемые дамы и господа, дорогие друзья!

Приветствую участников и гостей VI Международных спортивных игр «Дети Азии»! В этом году мы отмечаем их 20-летие. Для детских игр – это, конечно, солидный возраст, я всех поздравляю с этой датой!

У игр особый статус. Они проходят под эгидой Международного олимпийского комитета. Россия, где любят и уважают спорт, гордится тем, что принимает такие важные соревнования. Многие юные спортсмены, которые заявили о себе здесь, в Якутии, уже действительно вошли в спортивную элиту не только Азии, но и всего мира, а сами игры стали глобальной площадкой для продвижения идей олимпизма.

Дорогие друзья, дорогие ребята! Вам предстоит состязаться в 22 видах спорта, а международные соревнования такого уровня – это прекрасный шанс для начинающих спортсменов проявить себя и, конечно, встретить новых друзей. Не сомневаюсь, что вы этим воспользуетесь, ведь здесь собрались почти 3 тыс. ребят из четырёх десятков стран. Это абсолютный рекорд для игр «Дети Азии», но я абсолютно уверен, что этот рекорд далеко не последний.

Вы действительно пример для миллионов сверстников, а это значит, что всё большее и большее количество ребят будет приходить на спортплощадки, в спортивные школы.

Все, кто здесь собрался, прошли самый серьёзный отбор. Вам потребовалась не только прекрасная физическая форма, но и целеустремлённость, сила духа. Несмотря на то что здесь действительно юные спортсмены, вы все эти качества проявили, как и положено настоящим спортсменам.

Впереди 12 дней соревнований. Я желаю вам в полной мере воплотить в жизнь известный олимпийский девиз: «Быстрее, выше, сильнее!».

Объявляю VI Международные спортивные игры «Дети Азии» открытыми!

Россия. Азия. ДФО > СМИ, ИТ > premier.gov.ru, 6 июля 2016 > № 1815336 Дмитрий Медведев

Рабочая встреча с губернатором Севастополя Сергеем Меняйло.

Глава Севастополя информировал Президента о мерах, принимаемых в городе для расселения аварийного жилого фонда. Обсуждались также перспективы развития свободной экономической зоны, работа крупных промышленных предприятий, ситуация в сельском хозяйстве.

В.Путин: Сергей Иванович, мы поговорим о ситуации в Севастополе в целом. Знаю, что Вы серьёзно начинаете браться за проблему аварийного жилья, и становятся понятными контуры этой беды. Поэтому по этой теме.

С.Меняйло: Владимир Владимирович, когда Севастополь вернулся в состав Российской Федерации, по реестру, который нам достался, аварийным жильём было признано всего 112 домов. Сейчас мы составляем этот реестр, и, к сожалению, он не уменьшается, а увеличивается: дома 1950–60-х годов постройки, есть ещё дома, которые были построены по глинобитной технологии, и некоторые из них были временным жильём. Мы нашли архивные документы, что это временное жильё, которое предоставлялось тогда и военнослужащим, и служащим Черноморского флота Советского Союза, а также предприятиям, на которых работали люди. В итоге сегодня есть даже такие моменты, что комнаты приватизированы, но дома в очень плохом состоянии.

С Правительством Российской Федерации и с Минстроем мы этот вопрос решаем. Первый этап программы переселения из аварийного жилья – это 238 квартир. На сегодняшний момент нам осталось докупить 29 квартир, то есть до 1 сентября мы первый этап выполним.

На следующий год мы планируем порядка 600 квартир, потому что эти квартиры мы сейчас покупаем в фонде, который в Севастополе есть. До разработки документов генплана мы сейчас разработали и согласовали с Минстроем временные нормативы и уже определили восемь площадок для комплексной застройки микрорайонов с учётом всей социальной инфраструктуры. А пока будем закупать.

Думаю, в следующем году мы приступим к первой застройке микрорайона, это порядка 40 тысяч квадратных метров, а в другом – более 120 тысяч квадратных метров, жильё по социальным нормам.

В.Путин: Хорошо.

С.Меняйло: Разрешите доложить итоги. Несмотря на то, что было ограничение по электроэнергии, темпы роста инвестиций и капитала, по данным Росстата, за I квартал 2016 года чуть выше российских.

На сегодняшний момент зарегистрирован 151 резидент свободной экономзоны, поступило ещё 71 заявление. В общей сложности объём инвестиций – это 18 с лишним миллиардов рублей.

И по итогам. Уже есть проекты, которые реализованы и которые были представлены на [Ялтинском] форуме. Мы работаем по налогооблагаемой базе. На сегодняшний момент темп роста собственных доходов составил 139 процентов, это более чем 1,2 миллиарда по отношению к I кварталу прошлого года. Но здесь не учтены пока ещё налоги на имущество и транспортный налог.

Идёт работа по реализации индустриального парка. Изъявили желание, и мы сегодня работаем с 16 компаниями, из них 10 – это севастопольские компании: импортозамещение, приборостроение, высокотехнологичное производство.

Индекс промышленного производства за пять месяцев 2016 года составил 141 процент, это на 30 процентов больше по отношению к 2015 году.

На сегодняшний момент стабильно работает бывший Севастопольский морской завод, и перспективы его развития в составе ОСК – на этот год планируется 1 миллиард 400 [миллионов] инвестиций.

В корпорацию «Вертолёты России» вошли севастопольские ремонтные предприятия, наше конструкторское бюро в составе ОСК. Они являются якорными, вокруг них объединяются мелкие предприятия, которые работали в военно-промышленном комплексе. Так сложилось исторически с Советского Союза на Украине, потом в России.

Уровень заработной платы по ВПК у нас в Севастополе на сегодняшний момент на тысячу рублей больше в среднем, чем по другим предприятиям военно-промышленного комплекса.

Сельское хозяйство: в этом году уже есть определённые показатели по отношению к 2015 году. В прошлом году мы высадили 150 гектаров своих виноградников, на нашем государственном севастопольском предприятии. В этом году уже 73 гектара. Есть тенденция к повышению урожайности. Средняя зарплата работников сельского хозяйства увеличилась на 3,6 процента: стала 20,5 тысячи рублей. Обрезчик винограда по осени, который работает неполный день, получает 20 тысяч.

Россия. ЮФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 6 июля 2016 > № 1815330 Сергей Меняйло

Дмитрий Медведев ответил на вопросы журналистов.

Стенограмма:

Вопрос: Агентство «Интерфакс». Дмитрий Анатольевич, Вы приехали на открытие Международных спортивных игр «Дети Азии». Почему российское руководство уделяет этому мероприятию такое большое внимание?

Д.Медведев: Почему уделяет внимание, понятно. Это очень хорошее мероприятие, которое, кстати, получило олимпийский статус и проводится уже в шестой раз, в нём участвуют дети из разных регионов и самых разных стран. Это, по сути, наш олимпийский резерв, и я уверен, что те, кто принимает участие в детских играх, рано или поздно могут стать просто выдающимися спортсменами, представляющими нашу страну и другие страны. Надеюсь, что спортивные игры «Дети Азии» будут и дальше проходить здесь каждые четыре года.

Вопрос: Дмитрий Анатольевич, телеканал «Россия». Это, по сути, юношеская Олимпиада, на которой мы сейчас присутствуем, а грядёт Олимпиада в Рио-де-Жанейро. Как мы готовимся к этим Играм, особенно с учётом антидопинговых расследований и всего того, что происходит в спорте?

Д.Медведев: Спортсмены готовятся, есть определённые решения, есть технологии.

Что касается антидопинговой ситуации, действительно, она очень разогретая, резонансная. Скажу лишь о последних решениях, не так давно о них было объявлено Президентом. Мы будем придавать большое значение нормативным решениям, направленным на борьбу с допингом, недопущение использования субстанций, которые создают конкурентные преимущества в противоречии с законом.

Для того чтобы выполнить такие поручения, было подготовлено несколько законов, в том числе законопроект, который в настоящее время находится в Государственной Думе (прошло первое чтение). Закон направлен на криминализацию ряда действий, которые связаны со склонением спортсмена к использованию допинга или иных препаратов, которые запрещены, со стороны тренеров, медицинских специалистов или же применением соответствующих препаратов в той ситуации, когда спортсмен об этом не знает. Это одна часть проблемы.

Кстати, недавно, на одном из совещаний Президента с Правительством рассматривали и другие варианты изменения законодательства, включая уголовно-процессуальное, для того чтобы такие дела получали лучшее правоохранительное сопровождение, оперативное сопровождение, чтобы можно было понять, что и где происходило, чтобы нам потом не пытались говорить о том, что те или иные события не зафиксированы.

Но это вопрос будущего. Ещё мне кажется важным обратить внимание на работу антидопингового центра, потому как это учреждение, которое занимается вопросами применения соответствующих препаратов, антидопинговыми расследованиями. Эта организация находится в ведении Министерства спорта, то есть входит в структуру наших федеральных органов исполнительной власти. Для того чтобы антидопинговый центр получил большую свободу действий и не было никаких сомнений, можно было бы рассмотреть вопрос о том, чтобы вывести его из-под контроля федеральных органов исполнительной власти, превратить, например, в автономное учреждение или в какую-то другую структуру, тем самым сняв все сомнения по поводу того или иного контроля государства за спортивными процессами.

Мне кажется важным, чтобы такие организации возглавлялись людьми, имеющими безупречную репутацию. Это в спортивном мире, да и вообще в мире в целом имеет всегда большое значение.

Если такое решение будет принято, то я считаю правильным, чтобы такую структуру возглавил какой-то очень авторитетный человек из мира спорта или из каких-либо других кругов, репутация которого, ещё раз говорю, не вызывает никаких сомнений. Мы об этом обязательно подумаем, так же как и над тем, какие ещё дополнительные решения в этой сфере могут быть приняты.

Россия. ДФО > СМИ, ИТ > premier.gov.ru, 6 июля 2016 > № 1815317 Дмитрий Медведев