Новости. Обзор СМИ Рубрикатор поиска + личные списки
Главные отличия.
Платный доступ на polpred с деловой информацией высшего качества. Скажите об этом директору библиотеки.
Арабский вариант свободной зоны
Заместитель генерального директора СЭЗ «Аджман» Надер Элдесоуки рассказал о преимуществах и особенностях территорий с особыми условиями ведения бизнеса
На планете действует свыше четырех тысяч свободных экономических зон (СЭЗ), через которые проходит почти пятая часть мирового товарооборота. Привлекательность этих зон очевидна: льготные условия регистрации и ведения бизнеса, упрощение таможенного регулирования, снижение ставок налогообложения и привлечение инвестиций позволяют реализовывать разноплановые проекты, начиная с высокотехнологичных направлений и заканчивая туризмом.
Наиболее активно территории с особым экономическим статусом развиваются в США, а также во многих азиатских странах, особенно в Китае и Объединенных Арабских Эмиратах (ОАЭ). Вплоть до 2005 года СЭЗ существовали и в Украине, однако после отмены многочисленных льгот такие территории перестали быть привлекательными для инвесторов.
В то же время на планете обостряется конкуренция за привлечение капитала. Одним из лидеров по развитию делового туризма и предпринимательства стали ОАЭ, которые славятся на весь мир не только своими искусственными островами и небоскребами XXI века, но и 36 свободными экономическими зонами, созданными в стране. «Эксперт» обратился к Надеру Элдесоуки, заместителю руководителя СЭЗ «Аджман» (одной из трех крупнейших в стране) с просьбой рассказать, как строится бизнес в арабских свободных экономических зонах. Как выяснилось, «Аджман» создана в 1998 году и расположена в одноименном эмирате рядом с морским портом.
— Какие преимущества дает непосредственно ваша свободная экономическая зона?
— Бизнес, работающий на территории зоны «Аджман», полностью освобожден от подоходного налога и налога на прибыль, а также от уплаты всех импортных и экспортных пошлин. Кроме того, для иностранных компаний предоставляется стопроцентное право владения компанией в пределах СЭЗ, возможность полной репатриации капитала и прибыли, заключение контрактов аренды земли на 20 лет с возможностью продления на аналогичный срок и с гарантией 40 лет безналоговой эксплуатации.
— Чем именно, по вашему мнению, ОАЭ привлекает инвесторов? Ведь в мире достаточно территорий с льготными условиями бизнеса.
— Наша страна позиционирует себя в качестве мирового центра торговли и является таковым уже на протяжении многих лет (согласно данным МВФ, по объему номинального ВВП Объединенные Арабские Эмираты занимают 32-е место в мире. — «Эксперт»). В частности, объем экспорта из ОАЭ в 2012 году составил 300 миллиардов долларов, входящий импорт за тот же период — 220 миллиардов долларов. Стратегическое расположение между восточными и западными рынками, одни из наиболее загруженных портов и аэропортов в мире, легкость ведения бизнеса — вот наши преимущества.
Как результат, только за прошлый год приток прямых иностранных инвестиций (ПИИ) в ОАЭ составил 7,7 миллиарда долларов (около 0,5% от мирового объема ПИИ. — «Эксперт»).
— Из каких секторов вы привлекаете компании?
— В основном это представители среднего и малого бизнеса. Если говорить о сфере их деятельности, то здесь нет предпочтений, поскольку наша зона создает условия для ведения почти любого вида бизнеса. Не имеет значения, предоставляет ли компания услуги, экспортирует, импортирует товары или намерена организовать производство.
— Во многих странах создаются так называемые технопарки, которые предназначены для развития масштабных инновационных проектов. Есть ли подобные в зоне «Аджман»?
— Нет, пока что проектов, связанных с созданием промышленных и технологических парков, у нас нет. Причем их не существует и в других свободных зонах страны.
— Каковы особенности ведения бизнеса в ОАЭ, если компания находится за пределами СЭЗ?
— Для регистрации потребуется местный партнер: 51 процент компании должен принадлежать резиденту. Количество видов предпринимательской деятельности, которую нельзя вести без резидента, ограничено. Например, нельзя предоставлять услуги в сфере юриспруденции и бухгалтерского учета. Понятно, что такие условия мало кого устраивают, поэтому зоны у нас популярны среди инвесторов.
— Можно ли вести коммерческую деятельность на внутреннем рынке эмиратов, имея лицензию в СЭЗ?
— Запретов нет. Поясню на примере. Представим, что компания хочет импортировать бутилированную воду из Украины в супермаркеты, размещенные в ОАЭ. Нюанс состоит в том, что для этого необходимо найти дистрибутора, поскольку напрямую из свободной зоны продавать запрещено. Это связано исключительно с процедурой пересечения границы свободной зоны, которая требует наличия местного дистрибутора для поставки товара на рынок. Причем уплата налогов ложится на плечи дистрибутора. Но если вопрос касается только предоставления услуг, то в этом случае особых ограничений не существует, в том числе и в части налогообложения.
— Сколько иностранных компаний уже работают в вашей зоне? И какое количество предполагаете привлечь в ближайшие годы?
— В свободной зоне «Аджман» сегодня зарегистрировано и работает более 7400 компаний. Рост от года к году в течение последних трех лет составил примерно 28–30 процентов. Ежегодно приходит 800–900 компаний. Темпы дальнейшего роста спрогнозировать сложно, мы рассчитываем на 45–50 процентов в год.
— Каков инвестиционный порог для открытия бизнеса в свободной зоне, какие условия должны соблюдаться?
— Стартовая инвестиция равна минимально необходимой сумме для ведения бизнеса. Она составляет 555 долларов в месяц. Правда, в нее не входит стоимость виз, которые открываются сроком на три года. Кроме того, в дальнейшем компании необходимо задекларировать, что у нее на текущем счету размещено 50 тысяч долларов. Но все остальные основные затраты, необходимые для начала бизнеса, стартовая сумма без проблем покрывает: аренду офиса, возможность открыть две визы, оплату телефона, факса, Интернета, оформление лицензий в том числе.
— Компании из каких стран превалируют сейчас в зоне «Аджман»?
— Чаще всего резиденты Индии, Пакистана, Китая и Великобритании. Также много выходцев из стран СНГ. При этом компании из Украины уже составляют свыше шести процентов от общего числа.
— Украинские бизнесмены любят офшоры. Может, они видят в вашей свободной экономической зоне замену кипрским или нидерландским офшорам, которые скоро прекратят свое существование в связи с решительной борьбой Европы с такими налоговыми лакунами?
— Офшорная компания — это бизнес, который существует лишь на бумаге. К примеру, если открывается компания где-нибудь в Люксембурге или на Виргинских островах, это будет исключительно юридическое лицо для оптимизации налогов, в то время как всё фактическое производство окажется за пределами этой зоны.
А в нашей свободной экономической зоне можно начать бизнес, который будет официально зарегистрированной единицей, с лицензией, возможностью экспортировать и импортировать товары и услуги, а также видом на жительство для менеджмента и других сотрудников, правом на открытие счета в банке. Проще говоря, зарегистрированная в СЭЗ компания фактически получает возможность вести бизнес наравне с резидентами.
— Квалифицированную рабочую силу вы называете одним из преимуществ свободной зоны. Каким образом вы снабжаете компании этим ресурсом?
— Из-за нашего расположения нам выгоднее всего привлекать рабочую силу из-за рубежа. Такие страны, как Пакистан, Индия, Непал, Шри-Ланка, Бангладеш и Филиппины имеют насыщенный рынок труда. Поэтому как квалифицированная, так и неквалифицированная рабочая сила нам легкодоступна.
Стоимость трудовых ресурсов низкая. Работника без профессии можно нанять всего за 200–300 долларов в месяц. Конечно, соискатели с опытом или необходимым уровнем квалификации потребуют оплату не менее 800 долларов.
— «Аджман» указывает, что является лидирующей СЭЗ в регионе. А вот среднестатистический украинский бизнесмен наслышан об условиях ведения бизнеса в Дубае…
— Там только одна СЭЗ сопоставима с нами по количеству работающих компаний. Но зона «Аджман»быстро растет, поскольку она действительно была менее известна в мире. Наши цены (на аренду, связь, логистику и т. д.) ниже на 40–50 процентов, чем в Дубае, хотя столицы этих двух регионов расположены всего лишь в 25 минутах езды друг от друга. Следует также отметить скорость выдачи лицензии — всего два часа, тогда как в соседнем эмирате на это приходится тратить целый месяц.
Автор: Виталий Дубенский
Фургон упал с моста в Пакистане, не менее семи человек погибли, еще 18 получили ранения, сообщает в воскресенье пакистанский телеканал Geo News со ссылкой на местные власти.
Авария произошла в округе Харипур провинции Хайбер-Пахтунхва на северо-западе страны. Водитель заснул за рулем фургона, который направлялся в город Абботтабад на севере Пакистана из аэропорта Исламабада.
Установлено, что погибли две женщины и пять детей, они были членами одной семьи. Среди 18 пострадавших двое находятся в критическом состоянии.
Конференция католических епископов США в специальном послании советнику по национальной безопасности Томасу Донилону выразила сомнения по поводу нравственной допустимости применения беспилотных самолетов для уничтожения подозреваемых террористов в разных странах, сообщило в субботу радио Ватикана.
Отмечая, что использование беспилотников в последнее время значительно увеличилось в Афганистане, Пакистане, Йемене, епископы напоминают, что оно привело к многочисленным жертва среди невинных гражданских лиц - в частности, только 2010 году в Пакистане их число достигло тысячи человек.
Не отрицая права США на защиту от террористов Аль-Каиды и других экстремистских организаций, руководитель комиссии "Справедливость и мир" монсеньор Ричард Пэйтс, подписавший обращение Конференции католических епископов США, призвал Томаса Донилона "урегулировать применение дронов с помощью четких нормативов".
"Не всякое нападение Аль-Каиды оправдывает войну, не всякое применение силы для защиты - война", - заявил Пэйтс, предупреждая власти США о риске неверного употребления термина "справедливая война" в борьбе с терроризмом.
Американские епископы убеждены, что при боевом использовании беспилотных самолетов власти США должны задуматься над этическими вопросами, связанными с гибелью невиновных людей. Виктор Хруль.
Многие страны заинтересованы в покупке истребителей совместной китайско-пакистанской разработки, сказал старший офицер ВВС Пакистана.
«Мы получаем запросы и выражения заинтересованности к JF-17 Thunder от многих стран Ближнего Востока, Африки и даже Южной Америки», сказал в четверг изданию China Daily маршал авиации Сохаил Гюль Хан (Sohail Gul Khan), руководитель Pakistan Aeronautical Complex.
JF-17 Thunder - или известный в Китае как FC-1 Fierce Dragon – многоцелевой боевой самолет третьего поколения, разработанный совместными усилиями китайской Aviation Industry Corp. и Pakistan Aeronautical Complex (PAC), ведущей авиационной компании Пакистана, отвечающей за производство и техническую поддержку самолетов ВВС Пакистана.
Некоторые из запросов были «очень серьезными», сказал он.
«Во время поездок во многие страны почти все, кого я встречал, спрашивали меня о самолете, и многие страны заявили о своем желании присоединиться к проекту», сказал Хан.
Вице-маршал авиации Джаваид Ахмед (Javaid Ahmed), главный директор проекта JF-17, повторил эту точку зрения.
«JF-17 является одним из наших самых лучших истребителей, сопоставим с любым из современных самолетов в ВВС Пакистана».
По словам Хана, проект JF-17 является наглядным примером позитивного сотрудничества между пакистанской и китайской авиапромышленностью, и что достижения Pakistan Aeronautical Complex за последние 40 лет объясняются сотрудничеством с китайской авиационной промышленностью.
PAC уже произвел более 40 самолетов JF-17, отметил он и добавил, что совместный проект Китая и Пакистана по самолету все еще продолжается с упором на модернизацию вооружения и авионики.
Кроме того, Хан заявил, что ВВС Пакистана также присматриваются к другим китайским военным самолетам и могут принять участие в разработке других самолетов в будущем.
В 2014 году в Афганистане планируется открыть первый завод по производству пепси-колы. Об этом сообщила афганская компания «Алокозай», являющаяся официальным партнёром «ПепсиКо», производителя популярного газированного напитка.Открытие завода запланировано на 2014 год, передает информационное агентство «Headline». Стоимость строительства завода составит 60 млн. долларов. На заводе смогут работать более 3 тысяч человек. Завод будет располагаться в промышленном парке Кабула.
Отметим, что в настоящее время пепси-кола поставляется в Афганистан из Пакистана. Основной конкурент «ПепсиКо», компания «Кока-Кола», производит свою продукцию в Афганистане с 2006 года. До этого завод был закрыт в течение десяти лет.
По данным СМИ, предприятие «ПепсиКо» будет построено недалеко от завода «Кока-Колы» в промышленной зоне афганской столицы.
Премьер КНР Ли Кэцян прибыл с официальным визитом в пакистанский город Исламабад. В среду днем он встретился с президентом Пакистана Асифом Али Зардари и исполняющим обязанности премьер-министра Миром Хазар Ханом Хосо.
После официальной встречи Ли Кэцян и Асиф Али Зардари присутствовали на церемонии подписания 11 документов о сотрудничестве в различных областях, включая торговлю, технику и культуру. На совместной с президентом Пакистана пресс-конференции Ли Кэцян сообщил, что Китай и Пакистан обсудили долгосрочный план экономического коридора для дальнейшего расширения экономических связей двух стран.
По материалам China Daily.
Крупнейшая в ОАЭ строительная компания Arabtec пытается совместно с властями разрешить ситуацию, когда часть рабочих компании в количестве нескольких тысяч человек вышла в минувшую субботу на забастовку сначала в Абу-Даби, а затем в воскресенье в Дубае, требуя повышения зарплаты. При этом официальный представитель Arabtec сообщил в минувший вторник, что простои не повлияли на график работ компании и сдачу ее проектов. Как уже сообщали «Русские Эмираты» ранее, тысячи рабочих Arabtec объявили в минувшее воскресенье забастовку, требуя повышения зарплаты. Протесты рабочих являются редким явлением в ОАЭ, где запрещены профсоюзы. Большая часть «синих воротничков» здесь являются приезжими, нанятыми на контрактной основе. Они прибывают из таких стран, как Индия, Пакистан, Бангладеш и Непал. Производственные рабочие в Дубае зачастую получают зарплату, которая, по западным стандартам, является очень низкой. Живут они в общежитиях, находящихся на окраине города. «Мы работаем над тем, чтобы разрешить сложившуюся ситуацию как можно быстрее. – сообщил официальный представитель Arabtec. – Этот процесс проходит совместно с министерством труда ОАЭ и полицейскими». Рабочие Arabtec рассказали, что забастовка началась в субботу. Они намерены не выходить на работу до тех пор, пока не получат прибавку к зарплате. «Многие возмущены низкой зарплатой, а также тем, что не получают оплату за сверхурочную работу. – рассказал один из работников международному новостному агентству Reuters. – Рабочие на моей строительной площадке получают от US$ 160 до 190 в месяц. Забастовка сначала началась в Абу-Даби в минувшую субботу. А в воскресенье начали бастовать и рабочие в Дубае». Остановка работ затронула большинство строительных объектов Arabtec, включая 163-милионный проект по расширению Терминала 2 Дубайского международного аэропорта, жилые комплексы, строительство которых финансируется правительством в районе Al Barsha, некоторые коммерческие здания у шоссе Sheikh Zayed Road и в районе Dubai Marina. В Абу-Даби – это также несколько крупных строительных объектов, включая проект по созданию терминала аэропорта Midfield Airport Terminal. Рабочие Arabtec сообщили международному новостному агентству Reuters, что они требуют повышения своей ежемесячной зарплаты на 200 дирхамов (US$ 54,4). «Мы требуем, чтобы нам повысили зарплату всего лишь до тысячи дирхамов в месяц. – сказал один из рабочих Reuters. – Но руководство компании не соглашается сделать это». Как сообщило министерство труда ОАЭ, рабочие Arabtec получают зарплату в соответствии с трудовыми контрактами, которые они сами подписали, а предоставленное им жилье полностью соответствует стандартам, утвержденным министерством.
Премьер Госсовета КНР Ли Кэцян, в среду прибывший с официальным визитом в Пакистан, заявил, что страны планируют активизировать экономическое сотрудничество, сообщают пакистанские СМИ.
"Мы надеемся создать гигантский экономический коридор, который не только бы укрепил стратегическое значение Китая, но и помог бы восстановить мир и стабильность в Азии", - заявил Ли Кэцян на совместной пресс-конференции с президентом Пакистана Асифом Али Зардари, отметив, что страны должны "сосредоточиться на приоритетных проектах", в том числе в сфере энергетики.
Другие подробности не приводятся. Сообщается, что стороны подписали ряд соглашений и меморандумов о взаимопонимании в сфере экономики, науки и технологий, культуры.
Ранее в среду премьер КНР сказал, что его страна намерена "укреплять стратегическое партнерство с Пакистаном при любой международной обстановке". МИД Пакистана, со своей стороны, заявил накануне визита, что "дружеские отношения с Китаем - краеугольный камень внешней политики Пакистана".
В четверг Ли Кэцян встретится с Навазом Шарифом - лидером победившей на парламентских выборах 11 мая Пакистанской мусульманской лиги, который, как ожидается, станет новым премьером Пакистана.
В 2012 году объем торговли КНР и Пакистана превысил 12 миллиардов долларов. Как сообщает пакистанский МИД, в течение двух-трех лет страны намерены увеличить его до 15 миллиардов. При помощи КНР в Пакистане осуществляется ряд крупных энергетических и инфраструктурных проектов, в стране работают более 120 китайских компаний, объем китайских инвестиций составил в 2012 году два миллиарда долларов. Александр Невара.
По сообщению эмиратского новостного издания Arabianbusiness.com, тысячи рабочих крупнейшей строительной компании Arabtec объявили в минувшее воскресенье забастовку, требуя повысить им зарплату. Следует отметить, что протесты рабочих являются редким явлением в ОАЭ, где запрещены профсоюзы. Большая часть «синих воротничков» в ОАЭ являются приезжими, нанятыми на контрактной основе. Они прибывают из таких стран, как Индия, Пакистан, Бангладеш и Непал. Производственные рабочие в Дубае зачастую получают зарплату, которая, по западным стандартам, является очень низкой. Живут они в общежитиях, находящихся на окраине города. Двое работников компании Arabtec, пожелавшие остаться неизвестными, сообщили, что несколько тысяч рабочих, вовлеченных в разные строительные проекты, не явились на работу утром в воскресенье, оставшись в общежитиях. Субподрядчик Arabtec также подтвердил информацию о забастовке, рассказав, что он был вынужден отозвать своих представителей с одной строительной площадки в Дубае, когда рабочие компании так и не появились в воскресенье. «Мы работаем над тем, чтобы разрешить сложившуюся ситуацию как можно быстрее. – сообщил официальный представитель Arabtec. – Этот процесс проходит совместно с министерством труда ОАЭ и полицейскими властями». Как сообщило министерство труда ОАЭ международному новостному агентству Reuters, комитет по урегулированию кризисных ситуаций при министерстве «выясняет ситуацию, произошедшую в Arabtec, и причины забастовки». Представитель министерства добавил также, что рабочие получали зарплату в соответствии с трудовыми контрактами, которые они сами подписали. Их жилье полностью соответствует стандартам, утвержденным министерством труда ОАЭ. Помимо этого, рабочим предоставлялось питание, бесплатный транспорт, жилье и медицинская страховка. Рабочие Arabtec рассказали, что забастовка началась в субботу. Они намерены не выходить на работу до тех пор, пока не получат прибавку к зарплате. «Многие возмущены низкой зарплатой, а также тем, что не получают оплату за сверхурочную работу. – рассказал один из работников международному новостному агентству Reuters. – Рабочие на моей строительной площадке получают от US$ 160 до 190 в месяц. Забастовка сначала началась в Абу-Даби в минувшую субботу. А в воскресенье начали бастовать и рабочие в Дубае». Напомним, что Arabtec является крупнейшей официально зарегистрированной строительной компанией в ОАЭ. Она входит в консорциум, который выиграл в январе текущего года 653-миллионный контракт на строительство филиала французского музея Лувр на острове Саадият в Абу-Даби. Пока остается неясным затронула ли забастовка этот проект. Помимо этого, Arabtec была одним из подрядчиков, которые были вовлечены в строительство искусственных островов и самого высокого здания в мире – Burj Khalifa.
Министр экономики и финансов Ирана Шамседдин Хоссейни призвал в понедельник Исламский банк развития (ИБР) сыграть ключевую роль в совместном проекте по передаче гидроэлектроэнергии из Таджикистана в Афганистан и Иран, передает агентство IRNA.
В кулуарах 38-го заседания Совета управляющих ИБР в столице Таджикистана Душанбе Шамседдин Хоссейни на встрече с президентом Исламского банка развития Ахмадом Мухаммадом Али заявил, что три соседние страны хотят участия ИБР в совместном гидроэлектроэнергетическом проекте.
Иран, как основной акционер ИБР, ожидает большего участия банка в своих проектах, отметил Хоссейни.
Министр также напомнил, что президент Ирана Махмуд Ахмадинеджад уделяет особое внимание на участие банка в строительстве железной дороги между Кыргызстаном, Таджикистаном, Афганистаном и Ираном.
Президент ИБР Ахмад Мохаммад Али, в свою очередь, оценил эффективное сотрудничество Ирана и ИБР и выразил удовлетворение заинтересованностью президента Ирана в банке.
Президент Ахмадинежад уделяет особое внимание взаимному сотрудничеству между Ираном и ИБР, и это сотрудничество будет расширяться, отметил Мохаммад Али.
Исламский банк развития доволен тем, что Иран уделяет особое внимание странам Центральной Азии. После 70 лет коммунистического господства в регионе эти страны могут стать ближе к исламскому миру, сказал Мохаммад Али.
38-е заседание Совета управляющих ИБР началось в субботу 18 мая 2013 года в Душанбе и завершится во вторник 21 мая.
Исламский банк развития был основан 18 декабря 1973 года на первом заседании стран-членов Организации Исламского Сотрудничества (ОИС) в Джидде. Деятельность банка продолжается с 1975 года.
Капитал банка был сформирован взносами стран, основавших банк, а именно, Ираном, Саудовской Аравией, Суданом, Ливией, Кувейтом, ОАЭ, Турцией, Египтом и Пакистаном.
Директор торгово-промышленной свободной экономической зоны (СЭЗ) «Чабахар» Мостафа Малекзаде заявил о подписании между СЭЗ «Чабахар» и ОЭЗ «Серахс» соглашения о создании Совета по развитию Восточного транзитного маршрута, сообщает агентство ИРНА.
По словам М.Малекзаде, подписанный документ призван способствовать укреплению связей между СЭЗ «Чабахар» и ОЭЗ «Серахс» и максимальному использованию имеющегося в названных зонах потенциала.
М.Малекзаде отметил, что порт Чабахар и одноименная СЭЗ представляет собой важнейшие на юго-востоке страны морские ворота, а особая экономическая зона (ОЭЗ) «Серахс» − сухопутные ворота, через которые проходит путь в Среднюю Азию, и для создания Совета по развитию Восточного транзитного маршрута требуется поддержка руководителей всех провинций, по которым проходит названный маршрут.
М.Малекзаде подчеркнул, что транзитный маршрут Чабахар – Серахс имеет большое значение.
ОЭЗ «Серахс» находится на северо-востоке страны в провинции Хорасане-Резави в 150 км к востоку от Мешхеда и в 15 км от г.Серахс. На севере и востоке она граничит с Туркменистаном и располагается практически в самом центре территории, которую образуют страны, входящие в Организацию экономического сотрудничества (ЭКО).
СЭЗ «Чабахар» располагается на юге и имеет прямой выход в международные воды. Она находится в непосредственной близости от Пакистана и Афганистана.
Таким образом, по Восточному транзитному маршруту СЭЗ «Чабахар» через Туркменистан получает выход на 5 стран Центральной Азии и на все страны, расположенные к северу и востоку от этого региона.
Китайская навигационная система Beidou расширит свое присутствие в Азиатско-Тихоокеанском регионе после того, как Пакистан станет четвертым зарубежным пользователем системы в конце мая 2013 года.
По словам руководства компании Beijing BDStar Navigation, которая занимается продвижением системы Beidou на международном рынке, для повышения точности системы Beidou планируется построить сеть станций в Пакистане.
Стоимость строительства оценивается в десятки миллионов долларов. После того, как Пакистан подпишет соглашение о сотрудничестве с Китаем, он станет четвертым международным пользователем системы Beidou после Таиланда, Лаоса и Брунея.
По материалам China Daily.
Индийская армия в ночь на субботу сорвала попытку группы из шести боевиков пересечь линию контроля между Индией и Пакистаном в спорном штате Джамму и Кашмир, в бою один индийский офицер был убит, ранение получил рядовой.
По данным источников телеканала IBN, террористы попытались пройти на индийскую территорию со стороны Пакистана около 02.30 по местному времени. При этом они обстреляли блокпост Дингери, был открыт ответный огонь. После перестрелки боевики отступили на контролируемую Пакистаном территорию Кашмира, оставив два автомата.
В Джамму и Кашмире с 1989 года продолжается конфликт между сепаратистами-мусульманами и индийскими властями. Его жертвами стали десятки тысяч гражданских лиц. Индия обвиняет армию и спецслужбы Пакистана в поддержке боевиков и в оказании им помощи при пересечении линии контроля, разделяющей два государства. Исламабад эти обвинения отрицает.
В январе двое индийских солдат были жестоко убиты на линии контроля, инцидент стал причиной очередного обострения отношений Индии и Пакистана.. В марте при нападении боевиков на полицейских в столице Джамму и Кашмира Сринагаре были убиты пять человек, Нью-Дели заявил, что террористы пришли из Пакистана. Александр Невара.
Один из депутатов филиппинского парламента – Омар Эдбане (Omar Ebdane) - отправил в этом месяце на рассмотрение законопроект принятия всесторонней и всеобъемлющей программы возрождения производства, переработки и сбыта манго в стане.
- Наша страна внесена в Книгу рекордов Гиннеса, как родина самого сладкого в мире манго. Но среднегодовой показатель производства этого вида фруктов составляет только 1,4 млн тонн,- так прокомментировал свое решение г-н Эдбане.
Тем не менее, Филиппины отстают от Индии, Китая, Таиланда и Пакистана в объемах поставок на фоне постоянного растущего спроса со стороны многих азиатских стран и городов – к примеру, Гонконга и Сингапура.
В промышленном парке провинции Кандагар открыто 5 новых фабрик, сообщают официальные источники.Как рассказал журналистам директор парка, Асадулла, новые фабрики занимаются пошивом обуви, изготовлением кулинарных жиров и выплавкой стали. Афганиские СМИ сообщают, что материалы закупаются в Таиланде и других странах при постоянном контроле качества.
На данный момент промышленный парк провинции Кандагар насчитывает 72 предприятия и ещё 28 строятся. Качество продукции постоянно контролируется, и недавно в промышленном парке были закрыты три фабрики, изготовлявшие некачественную продукцию.
Директор промышленного парка отметил, что продукция местных фабрик продаётся не только в Афганистане, но и экспортируется в соседние страны, например, Пакистан. Однако он также выразил беспокойство по поводу окончания контракта на электричество с АМР США в сентябре 2013 года.
Представитель афганского энергохолдинга «Брешна Шеркат» Асадулла Айюб Фаруки, однако, заверил журналистов, что промышленный парк провинции Кандагар продолжит получать электроэнергию.
Как сообщает портал Thenews.com.pk, Торговая Ассоциация импортеров и экспортеров манго Пакистана (PFVA) установила целевую отгрузку манго на текущий год в размере 175 тысяч тонн продукции.
Вахид Ахмед (Waheed Ahmed), председатель PFVA, утверждает, что данный показатель позволит пакистанским производителям заработать порядка 60 млн долларов в год. Эта сумма отчасти поможет фермерам покрыть убытки от неблагоприятных погодных условий, поразивших многие провинции страны и, в особенности, региона Синд.
- В текущем году производство манго в Синд упало примерно на 25%, достигнув, таким образом, 150 тысяч тонн. Также пострадали посадки фрукта в Хайдарабаде, Тандо Аллахьяре, Митьяре и Мирпуркхасе, что спровоцировало задержку экспортных поставок примерно на две недели,- сказал г-н Ахмед.
Пакистанские эксперты сообщают и о прогнозе производства в текущем году – примерно 1,55 млн тонн манго. Кроме того в 2013-ом начнутся первые масштабные поставки на японский рынок.
Забавная вещь случилась с Китаем в попытках вывести автопром на мировой уровень: страна вообще не признает собственные марки. Вместо того, чтобы занять нишу на уже готовом рынке, обрести популярность у среднего класса, а затем закрепиться на развитых рынках, подобно Японии и Южной Корее, китайская автомобильная промышленность попросту зашла в тупик.
Начиная с 2009 года в Китае было собрано и куплено автомобилей больше, чем во всем остальном мире. Иностранные корпорации, такие как Buick, получили огромные прибыли от начавшегося автобума в Поднебесной. Мировые авто-мото бренды стали приглашать местных звезд шоу-бизнеса для продвижения собственных торговых марок.
Так, например, концерн Daimler стал спонсором художественного фильма с участием знаменитого китайского актера Гэ Ю (Ge You), сыгравшего немолодого мужчину, терзаемого муками кризиса возраста и нашедшего успокоение в своем видавшем виды "мерседесе". Также Daimler ангажировал одну из самых известных актрис матрикового Китая Фан Бинбин (Fan Bingbing) для рекламной кампании Mercedes SLK. Трудно вообразить Фан, снизошедшую до одобрения JVC или Geely китайской сборки, но без логотипа немецкого автогиганта, производящего авто представительского класса. Еще менее реально представить себе китайских кинозвезд, прибывающих на премьеры своих фильмов на Cherry QQ или сидящих за рулем Haval H3 или Geely Micro Panda.
Несмотря на то, что Китай - крупнейший производитель и покупатель автомобилей, отечественные марки в собственной стране практически неизвестны или не пользуются спросом.
Другие берега
В материковом Китае лидерские позиции занимают иностранные бренды, и лишь развивающие рынки стран третьего мира с удовольствием импортируют китайские машины. Восточная Европа, Африка, Ближний Восток, Южная Америка: здесь китайцы открывают свои дилерские сети, строят заводы концерны JAC, Lifan, Geely, Cherry и Great Wall motors, засилье их машин на дорогах и рекламы в медиа повсеместно.
Китайские автопромышленники реализуют простую стратегию - игнорируют китайский авторынок, оккупированный европейскими и американскими концернами. В прошлом месяце модель Cherry Celer была представлена в Сан Паулу, анонсирована на официальном сайте Cherry как первый корпоративный автомобиль бразильской сборки. Локализация производств - стратегический шаг китайских автогигантов, реализующих продукцию в Бразилии, крупнейшей и быстро растущей южноамериканской экономике.
Сборочный цех Geely на 3000 рабочих мест был открыт под Минском в январе 2013 года.
В 2011 году The Rio Times сообщила о том, что импорт китайских автомобилей в Бразилию возрос на 35%. Также в сообщении говорилось о том, что Бразилия повысила пошлины на импортные автомобили, стремясь сохранить рабочие места на местных производствах. Поэтому открытие сборочной линии Cherry в Бразилии имело решающее значение для концерна. Эта стратегия полностью отвечала стремлению страны увеличивать количество рабочих мест и в меньшей степени зависеть от импорта.
Компания Anhui Jinghua, один из крупнейших производителей растительных продуктов питания в Китае, также открыла в Бразилии собственную фабрику, а Cherry открыла новые заводы на Украине, в Аргентине и на Филиппинах.
В январе 2013 года корпорация Geely открыла новое производство на 3 тысячи рабочих мест в Белоруссии, в специальной экономической зоне города Борисов (Минская область). Автомобили Geely буквально заполонили Восточную Европу, успешно лидируя на рынке, который Запад традиционно обходил вниманием. Несмотря на то, что китайские автопроизводители постепенно поднимаются все выше в рейтинге компаний Fortune 500, на внутреннем рынке Китая они имеют крайне слабые позиции. Однако занимают самые высокие строчки рейтингов там, где трудно было бы и предположить.
Go East, Go West
Не так давно Geely приобрела шведский концерн Volvo, а также стала владельцем компании, производящей знаменитые черные лондонские таксомоторы. В 2012 году Great Wall Motors открыла завод в Ловече (северная Болгария), после чего в China Daily появилось сообщение о том, что впервые Китай открыл сборочный цех и создал новые рабочие места на территории Евросоюза.
Кроме того, продукция китайского автопрома стала очень популярна на ближневосточном рынке, в частности, в Ираке.
Концерн Cherry даже не преминул прихвастнуть на своем сайте, что "Cherry производит фурор на автошоу в Багдаде". Согласно докладу Iraq Business News, ведущего интернет-издания страны, китайские машины в Ираке не производились, пока Поднебесная не начала инвестировать в иракскую экономику в 2007 году. А сегодня Ирак - производственный центр для концернов Lifan и Great Wall Motors.
Китайские автопроизводители даже игнорировали политические волнения, уверенно выйдя на потребительский рынок Египта: корпорация Geely открыла египетский завод в 2010 году, за несколько месяцев до Арабской весны, волны протестов и гражданских беспорядков, а также смены правящих режимов в Тунисе, Египте, Ливии и Йемене.
Lifan Motors, которому принадлежит завод в Эфиопии, признан самым надежным брендом в регионе и был охарактеризован в докладе Ethiopian Broadcasting Serviceкак "доступный и легкий в управлении автомобиль". Пользователи автомобильных интернет-форумов в Восточной Африке даже шутят, что Lifan - это "лучший китайский автомобиль, о котором Китай вообще никогда не слышал".
Строительство дорог помогает китайскому автопрому заполучать лояльных клиентов и закрепляться на перспективных рынках.
Китайское дорожное строительство идет рука об руку с продвижением автопрома по территории страны: китайские подрядчики прокладывают современные шоссе между эфиопскими городами, чтобы повысить лояльность потребителей и ускорить автомобилизацию страны.
Успеху Lifan способствовала поддержка популярного эфиопского певца Eyob Mekkonen на "Мисс Эфиопия-2010", что позволило достаточно быстро завоевать лидерские позиции в этой восточноафриканской стране. Вообще, активность китайских дорожных строителей не случайна: страны, в которых КНР начала прокладывать современные автострады, как правило, приобретают именно китайские машины.
В 2007 году Cherry открывает первую иранскую сборочную линию, а вскоре после этого китайская строительная компания начинает возведение второго по длине автотоннеля в Тегеране. Начиная с 2009 года китайские автомобили прочно удерживают первенство на дорогах страны, оставив далеко позади марки концернов США и ЕС.
Создание рабочих мест помогает китайским автомобильным брендам заполучать лояльных клиентов. Следующей желанной стратегической целью для большинства частных автодорожных компаний Китая будет выигранный тендер на строительство автострад в Малайзии, Пакистане и в Центральной Азии.
В 2009 году China Wuyi Corporation начала крупный проект по строительству шоссе в Кении, которое соединяет столицу страны Найроби с близлежащими городами. Трасса была открыта в 2012 году, и вскоре после торжественной церемонии открытия деловое издание Africa Ventures сообщило, что Cherry Autos выиграла контракт на производство транспортных средств для муниципальной полиции Найроби. Вскоре кенийская полиция пересядет на Cherry Tigos, а кончится все тем, что дорожные патрули будут арестовывать водителей китайских машин на китайских же дорогах.
В том же 2009 году китайцы построили современный морской торговый порт на Шри-Ланке, хотя страна на тот момент еще не до конца оправилась от десятилетий гражданской войны. Дорожные строители проложили магистраль, связывающую города Галле и Коломбо, помогая тем самым развитию экономики и повышая спрос на китайские машины. Итоги 2012 года показали, что самым продаваемым на Шри-Ланке автомобилем стал Geely Panda Micro, местная сборка которого совсем скоро будет налажена в городе Хамбантота. Таким образом, китайский автопром получит преимущество перед индийским, столкнувшимся с повышением ввозных пошлин на иномарки.
В апреле 2013 года американская газета International Business Times задалась вопросом: что побуждает китайских промышленников производить авто, на которых сами китайцы ездить категорически не желают? Хороший вопрос. Частично ответ на него кроется в годами сформированном недоверии потребителей к китайской продукции. Частые и громкие скандалы вокруг фальсификации, подделок и нарушении норм безопасности при производстве товаров, гибели людей в результате потребления китайской продукции также внесли свою лепту.
В качестве примера можно привести вопиющий случай 2008 года, когда шестеро младенцев умерли, а еще около 13 тысяч отравились сухой молочной смесью китайского производства, содержащей высокие концентрации меламина. Производители использовали меламин, чтобы искусственно завысить содержание протеина в детском питании, однако это вещество при длительном употреблении вызывает тяжелое поражение почек, пищеварительного тракта, дыхательной системы и кожи человека. И такие случаи для китайской легкой промышленности далеко не редкость! Сами китайцы больше доверяют товарам импортного производства, так как знают, что иностранные компании дорожат своей деловой репутацией, а в условиях высокой конкуренции тем более заинтересованы в долгосрочных контрактах с торговыми сетями КНР.
В результате успешные предприниматели и разработчики, инновационные проекты и тысячи рабочих мест "уплывают" из Китая за границу, в то время как пристани китайских портов заполнены иностранными товарами повседневного спроса. И нет никаких признаков того, что китайцы в ближайшее время будут готовы отказаться от своей приверженности к иностранным брендам ради "патриотической поддержки отечественного производителя".
Источник: South China Morning Post
Автор: George McKibbens (Гуанчжоу)
Владимир Путин встретился с руководителями фракций Государственной Думы: «Единой России», «Справедливой России», Коммунистической партии Российской Федерации и Либерально-демократической партии России.
В ходе встречи обсуждались, в частности, текущие вопросы законодательной деятельности Государственной Думы и подготовка к предстоящим в сентябре выборам различного уровня в субъектах Российской Федерации.Перед встречей с главой государства руководители парламентских фракций осмотрели строящиеся олимпийские объекты в Сочи.
* * *
Стенографический отчёт о встрече с руководителями фракций Государственной Думы
В.ПУТИН: Добрый день, уважаемые коллеги! Мы продолжаем традицию регулярных встреч с руководителями фракций Государственной Думы.
Последний раз мы встречались в ходе подготовки Послания Федеральному Собранию. Тогда обсуждали некоторые первоочередные законопроекты. И хочу поблагодарить все парламентские фракции, которые активно участвовали в рассмотрении этих тогда ещё проектов, вносили свои предложения, поправки.
Отмечу консолидированную поддержку законопроектов в сфере противодействия коррупции, прежде всего: это уже вступивший в силу закон о контроле над расходами. И к 1 июля мы получим первые результаты его применения, проанализируем, посмотрим, как он работает. Если потребуется, внесём какие-то коррективы. В этом ряду и закон о запрете иметь счета в иностранных банках, ценные бумаги иностранных компаний, который уже, как вы знаете, подписан.
По сути, сейчас идёт формирование новых, более требовательных, прозрачных для общества политико-правовых условий для работы чиновников всех уровней, а также для деятельности депутатов и членов Совета Федерации. Некоторые из них сделали добровольный выбор, решив сложить свои полномочия ещё до того, как эти меры были оформлены законодательно. Я считаю, что это абсолютно нормальная, честная, правильная позиция: кто-то выбрал ту сферу деятельности, которая ему ближе, – хочет заниматься бизнесом, не хочет иметь никаких ограничений: ни по счетам, ни по ценным бумагам иностранных компаний. Это абсолютно нормально. Считаю, что эта позиция заслуживает уважения.
Коснусь ещё одного важного законопроекта – о Счётной палате, – расширяющего полномочия аудиторов. Немаловажно, что при формировании состава Счётной палаты Совет Госдумы будет вносить консолидированные предложения фракций. Это позволит учитывать мнения всех партий, представленных в Государственной Думе. И жду от вас кадровых предложений.
Хочу выразить вам признательность и за поддержку законопроекта о выборах депутатов Государственной Думы, речь о переходе на смешанную систему выборов. Собственно говоря, по сути, это были ваши предложения, которые мы сейчас оформили законодательно.
Введение одномандатных округов, надеюсь, будет способствовать повышению ответственности представителей власти перед своими избирателями и будет укреплять её позиции в территориях, приведёт в политику новых ярких людей, новых лидеров. Знаю, что уже скоро предстоит второе чтение, и у политических партий есть содержательные предложения. Давайте их сегодня тоже обсудим.
Завершается работа и над законом, который позволит повысить уровень регионов и граждан в формировании Общественной палаты. Важно, что в нём учтён механизм интернет-голосования. Этот канал коммуникаций с обществом эффективен, востребован, развивается самым активным образом. Есть положительные результаты его использования: Советом по правам человека и на уже действующем портале «Российская общественная инициатива» проводится соответствующая работа.
Несколько слов о предстоящих региональных выборах. Они пройдут в новых условиях: у субъектов Федерации появилось право самостоятельно выбирать форму избрания высшего должностного лица. Я исхожу из того – и есть основания полагать, что большинство регионов Российской Федерации предпочтёт действующий порядок: прямое голосование граждан.
Вместе с тем, считаю, мы с уважением должны относиться к региональным особенностям, особенно в национальных республиках, где несколько так называемых титульных наций представлены и проживают, и нужно учитывать эту специфику. И если будет использован новый механизм, то приведённые таким образом к власти должностные лица субъектов Российской Федерации в полном объёме, естественно, будут обладать всеми функциями и правами. И, разумеется, мы, и я в том числе, будем относиться к этим людям как к равным при приведении их на должность высшего должностного лица.
Единый день голосования станет и первой пробой для нового механизма формирования Совета Федерации. Он предполагает обязательное прохождение будущих членов верхней палаты парламента России от исполнительной власти через процедуру выборов в команде кандидатов, претендующих на пост главы региона.
Рассчитываю, что наши совместные действия создадут условия для ещё более активного участия граждан в политической жизни страны, приведут к формированию ответственной, национально-ориентированной административной команды, работающей прежде всего в интересах государства, общества, граждан Российской Федерации; позволят партиям, в том числе и новым, продвигать своих кандидатов на высшие руководящие должности в регионах, а затем и на федеральном уровне.
Я благодарю вас за внимание. Предлагаю сначала выступить лидерам фракций, а потом проведём дискуссию по всем предлагаемым вопросам.
Сергей Евгеньевич, прошу вас.
С.НАРЫШКИН: Уважаемый Владимир Владимирович! Мы, конечно, хотели бы обсудить много вопросов, вчера с лидерами фракций их проговорили.Я хотел бы начать с законопроекта о выборах депутатов Государственной Думы, который, как Вы сказали, принят в первом чтении и сейчас находится в процедуре второго чтения.
По сути, именно этот закон станет определяющим для дальнейшего развития всей политической системы. Сейчас поступило более 200 поправок, часть носит технический, уточняющий характер, но есть и системные. Такие предложения, как снижение проходного барьера до трёх процентов, возможность формирования блоков политических партий, введение так называемой связанной смешанной системы и предложение о допуске к федеральным выборам лишь тех политических партий, которые достигли определённого успеха на выборах муниципального и регионального уровня, что, по замыслу авторов этого предложения, конечно, должно стимулировать молодые политические партии работать системно, во всяком случае, в большинстве регионов России и на всех уровнях, начиная с муниципального.
Это предложение имеет, конечно, свои недостатки, о чём мои коллеги расскажут. В дискуссиях принимают участие не только парламентские партии, но и партии, не представленные в парламенте, мы это делаем на площадке Совета непарламентских партий, который создан в Государственной Думе, и на ставшей очень популярной дискуссионной площадке «Открытая трибуна».
Очевидно из всей работы, которая сейчас идёт, из обсуждения очевидно главное, что общественный запрос здесь на развитие, а не на слом под разными предлогами и разными флагами всего того, что было достигнуто за 20 лет действия и Конституции, и 20 лет работы современного российского парламента. А к категории тех, кто жаждет сломать, я отношу тех, кто призывал к досрочному роспуску Государственной Думы. Мы дали публичный ответ, сказали, что Государственная Дума будет исполнять свои конституционные полномочия в течение всего установленного законом срока – до следующих парламентских выборов, то есть до сентября 2016 года.
РЕПЛИКА: До декабря.
С.НАРЫШКИН: Сентября. Единые выборы.
История отечественного парламентаризма, история России за последние 20 лет говорит о том, что прочность государства и благополучие общества во многом зависит от разумного баланса в системе властей и от способности, особенно исполнительной и законодательной власти, скоординированно работать и взаимоуважительно относиться друг к другу. В этой связи Государственная Дума шестого созыва целенаправленно развивает конституционные положения, связанные с инструментами парламентского влияния и парламентского контроля.
Как Вы уже сказали, был принят закон о Счётной палате, которая является органом парламентского контроля, внесены существенные дополнения в Бюджетный кодекс и, наконец, принят закон о парламентском контроле, который Вы подписали 7 мая и который существенным образом определяет механизмы парламентского контроля в сфере бюджетных правоотношений.
Главная инновация здесь состоит в том, что теперь такие важнейшие документы, как основы налоговой политики и основы бюджетной политики, а также проекты государственных программ, которые со следующего года будут лежать, собственно, в качестве базы, основы для формирования бюджета, будут первоначально рассматриваться в парламенте, в предварительном порядке. И потом уже с учётом рекомендаций парламента они будут рассматриваться Правительством.
Вы помните, на нашей последней декабрьской встрече мы как раз этот вопрос обсуждали, и Вы рекомендовали найти очень аккуратный и взаимоприемлемый вариант действий. Мне кажется, он найден. И более того, мы его уже опробовали. Не далее как вчера состоялись парламентские слушания по проекту основных направлений налоговой политики. И мы свои рекомендации направили в Правительство, которое, как я уже сказал, утвердит с учётом наших рекомендаций.
Раньше такого не было. Раньше Правительство – я не хочу сказать, келейно, но, во всяком случае, тихо, без такой широкой дискуссии – такой документ утверждало и ставило в известность и парламент, и экспертное сообщество, и предпринимательское сообщество. Теперь ситуация изменилась. Повторяю, мы это всё-таки привели в соответствие с Конституцией Российской Федерации.
Ещё одна тема, связанная с системой разделения властей, и она стала, может быть, более очевидной в год 20?летия и Конституции, и 20?летия Федерального Собрания, потому что мы последнее время очень глубоко и серьёзно обсуждали такие вопросы, как ценность Конституции, её значение и её потенциал для развития законодательства в целом.
Тема здесь следующая: деятельность органов исполнительной власти и органов судебной власти регулируется федеральными конституционными законами, которые развивают соответствующие положения Конституции. И действуют федеральные конституционные законы о Правительстве, о судебной системе, о Конституционном Суде, о судах общей юрисдикции и арбитражных судах.
Более того, законами регулируется и деятельность ряда властных институтов, в формировании которых Федеральное Собрание принимает непосредственное участие. В качестве примера закон о Счётной палате и Федеральный конституционный закон об уполномоченном по правам человека в Российской Федерации. Что касается законодательной власти, то здесь определённый пробел, мы должны это признать. Потому что закон о статусе депутатов Государственной Думы и членов Совета Федерации решает важную, но всё?таки узкую задачу: он регулирует статус парламентариев, но не парламента как института власти.
А регламенты работы двух палат – это подзаконные акты. Мы советовались с коллегами, с лидерами фракций, и считаем, что Федеральный конституционный закон о Федеральном Собрании мог бы стать не только ключевым звеном регулирования правотворческой деятельности парламента, но он может развить положение о парламенте как представительном органе, чего сейчас в законодательстве почти нет. И нам представляется, что это могло бы стать существенным шагом на пути к балансу ветвей власти.
В этом же ряду мер, направленных на повышение и авторитета, и роли Федерального Собрания, идея ввести новую и, на наш взгляд, необходимую традицию для правового государства – это ежегодно готовить и публиковать отчёт или доклад о состоянии российского законодательства, обсуждать и представлять его на совместном заседании двух палат Федерального Собрания. Я эту идею уже ранее озвучил на Вашей встрече с членами Совета законодателей, но мы сейчас уже приступили к работе и формируем рабочую группу, состоящую из парламентариев, представителей органов исполнительной власти, экспертов, учёных-правоведов. Будем Вас информировать о ходе работы.
Баланс в системе разделения властей складывается из разных компонентов, в том числе из так называемых мелочей, но мелочей в кавычках, таких как символика органов государственной власти. Указами Президента для 36 органов государственной власти были утверждены геральдические знаки, у парламента Российской Федерации такого нет. Депутаты всех четырёх фракций Государственной Думы обращались к Вам с предложением указом Президента такой геральдический знак утвердить, к нам присоединились и члены Совета Федерации. Мы бы хотели услышать и Ваше мнение и рассчитываем на Вашу поддержку в этом вопросе.
И последнее, что я хотел бы сказать: от имени всех моих коллег я сегодня хотел бы особо выделить подписанный Вами Указ об объявлении 2014 года Годом культуры. На наш взгляд, это и знаковое, и стратегическое решение для нашей страны, для развития нашего общества. И депутаты Государственной Думы шестого созыва уже сделали немало для развития законодательства в этой сфере: мы в первом чтении приняли закон о меценатской деятельности, приняли законопроект в сфере сохранения объектов культурного наследия, приняли закон о ежегодном отчёте Правительства о состоянии культуры, который должен рассматриваться в двух палатах Российского парламента. Сейчас в рамках Совета по культуре при Государственной Думе завершаем работу по разработке «дорожной карты» культурной политики, и об этом тоже Вам по завершении доложим.Мы, конечно же, готовим и предложения в план работы оргкомитета Года культуры. Главным считаем подготовку и принятие нового и современного закона о культуре и новой государственной программы. Просто в Год культуры мы обязаны это сделать. И мы с коллегами, с лидерами парламентских фракций как члены Государственного совета хотели бы Вам предложить, попросить Вас до конца года провести заседание Государственного совета по этой крайне важной для развития нашего общества и государства теме.
Спасибо.
В.ПУТИН: Можем считать, что уже договорились – проведём такой Госсовет. И что касается геральдического знака – тоже. Нужно только всё-таки окончательно определиться с его элементами.
По поводу федерального закона о Федеральном Собрании. Конечно, это регламентировало бы более строго работу. Но все вы должны понимать, что работать будет в известной степени сложнее. Зато, наверное, это приобретёт более солидную основу. Я лично ничего против не имею, готов поддержать. Надо тут его разрабатывать.Там регламент не удастся менять в зависимости от текущей политической конъюнктуры. Но в этом есть определённые значительные плюсы, которые делают нашу систему более стабильной, абсолютно согласен.
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Можно мне?
В.ПУТИН: Да, прошу Вас.
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Тоже хочу поддержать то, что сказал Сергей Евгеньевич по геральдическому знаку, потому что более низкие структуры на уровне территорий, даже отдельных предприятий всё это имеют, а высшие органы власти – какой-то он бесцветный, бланк есть Госдумы, и всё. Одновременно могут и по зданию ускорить, вроде бы там есть уже какие-то намётки…
В.ПУТИН: Есть.
В.ЖИРИНОВСКИЙ: …по участку, и быстрее проектирование. И, может быть, через два года, три решить вопрос.
Теперь по выборам в Госдуму. Мы, конечно, готовы поддержать проект, который вносится от Вашего имени. У нас была другая позиция, что мы не очень положительно настроены к переходу к смежной системе хотя бы потому, что ни у одной европейской страны нет такой системы, как ни в одной европейской стране выборов губернатора нет. Это особенность нашей демократии, пусть так будет.
Но хотелось бы тогда, чтобы была утверждена форма бюллетеня для выборов, и в начале бюллетеня должны идти парламентские партии по алфавиту: «Единая Россия», КПРФ, ЛДПР, «Справедливая Россия» – а потом уже в общем порядке тоже по алфавиту или по срокам регистрации остальные 50, 60, 100 партий, которые могут быть. Но и это количество, наверное, может быть уменьшено, исходя из того что мы можем внести в закон о выборах дополнительные моменты, что новые партии, а может быть, и старая партия – вот «Яблоко», они должны иметь какие-то фракции, какой-то депутатский корпус на более низком уровне, тогда они получают возможность регистрации, участвовать в выборах. И наиболее массовое количество всех новых партий, они должны собирать подписи. Это, может быть, будет и не 100 тысяч, а 200 тысяч. Мы же собирали по 200 тысяч. Это позволит всё-таки ограничить в количественном отношении.
Мы видим по Болгарии: 40 партий – прошли всего четыре. Остальные 90 процентов мешали ходу выборной кампании. Это мешает избирателям сосредоточиться – целый перечень названий, символов – и, естественно, пропаганде. Парламентские партии должны будут иметь право вести пропаганду в соответствии со своей деятельностью до дня выборов как партии, действующей в парламенте. У них нет ограничений здесь. И будут показывать, как показывали и до начала выборной кампании. А всё остальное время пропаганды тоже половину времени выделить парламентским партиям, а уже остальную половину – на все другие партии, которые, может быть, получат намного меньше. Хотя если провести такую фильтрацию, то, возможно, в список для голосования будет включено 7–10 партий.
В.ПУТИН: А сколько сейчас партий?
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Сейчас около 60?ти. Они могут и до 100 дойти. Но в основном люди получают свидетельство о регистрации, и никакой деятельности нет, и вообще никого нет. 500 человек нетрудно найти. Но, может быть, численность увеличить снова до 5 тысяч и допускать к выборам только те партии, у которых есть численность 5 тысяч. Или же в каждом субъекте или, может быть, в 80 процентах субъектов, чтобы имели по 100 человек как минимум.
Мы же проходили через всё это. В ЛДПР 25 лет назад мы прошли через самые тяжёлые условия: нужно было иметь 5 тысяч членов партии в каждом регионе. И никаких денег не давали, и никаких привилегий. Мы шли просто, как говорится, в народ. 20 лет назад прошли первые выборы. И 10 лет назад – спасибо Вам и Аппарату Администрации Президента, что наконец началось финансирование, и сейчас, на последнем этапе, мы уже дошли до европейских стандартов финансирования – определённая сумма денег за каждый полученный голос.
Вот такие изменения в закон хотел бы, чтобы все поддержали и чтобы со стороны Администрации Президента было согласие. Это позволит более эффективно провести выборы, и я не зря, может быть, немножко прервал Сергея Евгеньевича, всё-таки они будут в единый день голосования, мы с удовольствием это поддержим, 16 сентября. Иногда раздаются какие-то позиции, что Дума выбрана в декабре, значит, и выборы должны быть в декабре. Мы за то, чтобы в единый день голосования. Сентябрь установили, второе воскресенье, и все выборы только тогда, за исключением выборов Президента, они как были в марте, так они в марте и проходят.
Несколько слов ещё скажу.
В.ПУТИН: Пожалуйста.
В.ЖИРИНОВСКИЙ: По экономике. Здесь, конечно, хотелось бы, чтобы продолжалось улучшение управления именно экономикой: это у нас и государственно-частное партнёрство как эффективный способ и, видимо, всё-таки увеличение объёмов госзаказов, и внедрение стратегического планирования, и инвестирование. То есть у нас до сих пор ещё модель идёт дерегулирования. До сих пор хотят убрать государство из экономики, это XIX век. И сегодня, когда действуют транснациональные компании, уже везде идёт планирование на 5, 10, 50 лет. То есть они взяли наш, советский, опыт планирования, а мы, наоборот, отошли. И, конечно, в борьбе с транснациональными компаниями надо нам тоже увеличить участие и государства, и других наших структур.
Закупать всё-таки готовую продукцию, мы это делаем, это нужно, мы согласны, но всё-таки лучше закупать лицензии и производить здесь, у себя, иначе опять же мировой рынок добьётся того, что мы потеряем производство некоторой продукции и окажемся в зависимости. Может быть, гарантировать закупочные цены на сельхозпродукцию, и это позволит увеличить её количество. Это мы можем делать, особенно в отношении тех хозяйств, где есть рентабельность не менее 15 процентов, потому что везде вкладываются в сельское хозяйство, а у нас при таком климате: у нас практически весны и осени нет, у нас шесть месяцев тёплый период, а 6–7 месяцев – холод. Это тоже было бы хорошо.
Может быть, при министерствах создать определённые экспертные советы, туда ввести учёных из вузов или из научных центров, такая практика тоже есть за рубежом, чтобы они вместе с министерствами прорабатывали бы проекты законов, и учитывать мнение, позиции учёных, приблизить их к реальной экономике. Потому что у них много знаний, а бывает у чиновников, даже если они хорошие чиновники, им ещё не хватает, потому что это новые чиновники, новый вид управления. Это было бы нам хорошо.
Качество продуктов питания. Уже весь мир переходит на червяков, на каких-то насекомых, а у нас достаточно своего хорошего продовольствия, но мы отошли от стандартов, даём какие-то технические условия. У нас пошла колбаса из сои или переработанная шкура, кишки. Надо сделать всё-таки, чтобы были определённые стандарты на мясную, молочную продукцию. Они у нас были, но, видимо, производителям выгодно, чтобы были более мягкие условия.
Градостроительные правила тоже. Здесь тоже снято слишком много ограничений. Теперь на шести сотках возводят трёхэтажные дома. Это мешает транспортным сообщениям и вообще проживанию в сельской местности и приводит к большим пожарам. Не соблюдаются правила, слишком близко всё строят. Вы помните, горели целые посёлки в 2009–2010 годах.
Можно, конечно, кредиты всё-таки сделать более доступными. Периодически снижать нужно ставки. В 2014 году, допустим, 12 процентов, в 2015?м, может быть, 10, в 2016?м 7–8, с тем чтобы всё-таки Центробанк влиял бы…
По территориям. Дальний Восток. Мы слышали критику, что целый год прошёл, есть Министр, мы дали свою программу, 22 пункта. Главное – это всё-таки перейти там к безналоговой экономике. Нам нужен там бум, взрыв. Тогда поедут миллионы, когда они увидят, что реально можно стать там богатым человеком. Всё заработанное там они должны тратить там, никуда переводить нельзя, но если будут сняты все ограничения – район небольшой, там 9 субъектов, территория большая, но население всего 7 миллионов, это пол?Москвы, – и вот снятие ограничений. Это не то что у нас были свободные экономические зоны, нет. А это именно там целый регион превратится в такой офшор наш внутренний, и там можно будет людям быстро становиться богатыми.
Там можно отменить призыв в армию вообще, отменить вступительные экзамены, ЕГЭ, и молодёжь туда поедет, землю давать. Столыпинский вариант. По Дальнему Востоку повторить программу Столыпина. Но ведь давали кредит, давали зерно, давали транспорт. То же самое здесь: бесплатно доставить их туда, жильё, кредиты, но и убрать налоги все. Нужен бум, такой новый вариант, такая новая Америка. Сейчас заложили программы, деньги даже если найдут, это не вызывает энтузиазма, именно Дальний Восток должен вызвать энтузиазм.
При советской власти только благодаря пропаганде люди снялись, миллионы, и поехали. В кино гнали фильм с песней «Все едут на Дальний Восток». Сейчас тоже можно поставить пропаганду. БАМ строили когда-то – тоже была пропаганда, люди хотели ехать. Сегодня, наоборот, информация, что население уменьшается, уменьшается – такая пропаганда не способствует тому, чтобы люди ехали туда. Нужно снять пропаганду о том, что китайцы захватывают Дальний Восток, этого вообще не должно быть, здесь тоже надо регулировать, что он русский, Дальний Восток, и всегда будет таким. Это тоже нужно делать.
Афганистан. Здесь надо подумать всё-таки о каком-то новом этапе экономического сотрудничества. Из?за плохого поведения американцев теперь там русских вспоминают с удовольствием: Шурави – советский порт, на афганских языках дари, пушту. То есть они вспоминают: русские строили фабрики и заводы, а американцы всё разрушали. И угроза возврата талибов, она имеет плюс один – они были против наркотиков, они запрещали посевы, там никаких наркотиков не было.
То есть им дать программу, что мы им дадим заказы на сельхозпродукцию: ранняя капуста, ранняя клубника, шерсть, хлопок. Они могут делать ту же дешёвую одежду, что делает Китай. Тогда мы получим оттуда не наркотики, а дешёвую продукцию. В том числе и Таджикистан к этой же программе будет подключён. Надо готовить переводчиков, два языка – пушту и дари, чтобы, если специалисты наши туда снова поедут, какие-то варианты, чтобы мы были готовы, потому что если мы там не будем иметь экономические связи, то там опять будет большой партизанский отряд – такая афганская Белоруссия. Они будут друг с другом бороться и прорываться в Среднюю Азию, где есть кого пограбить, ибо там кругом нищета и подпирает Пакистан.
Национальная безопасность – это всё-таки проблема исламизации, ваххабизм. Видели акцию в Сургуте. Надо тоже здесь усиливать наши органы внутренней безопасности именно в плане борьбы с религиозным экстремизмом. Саудовская Аравия, Катар, другие страны выделяют огромные средства. Идёт строительство определённых религиозных учреждений, подготовка в арабских странах в их вузах проповедников и организованность мусульман – каждую пятницу все мужчины в определённом месте собираются. Это их сплачивает, аура такая, общность. Это и представляет определённую угрозу.
Если там «вредную» пропаганду проводить, а вредная в том, что давать тотальную исламизацию, я бы это назвал «исламский большевизм». «Даёшь всемирную исламскую революцию!», и Россия для них как бы огромное пространство. В планах это есть, и они уже по Поволжью прошлись, теперь дошли уже до Сибири. Какая цель? Поразить наше нефтяное, газовое сердце. Там перейти к дестабилизации обстановки… Это должны, конечно, иметь наши органы государственной пропаганды.
И последнее, в целом по пропаганде. Я ни в коем случае не за ограничение свободы слова, пусть всё будет, но всё-таки концентрация отрицательной информации: ежедневно только пожары, наркотики, убийства, догнали, перегнали, арестовали, заменили, коррупция, суд… Все программы, все пункты, включая и из?за рубежа. Кто грудь себе вырезал, кто опять расстрелял универмаг, дискотеку, всё везде горит, полыхает. Вот мы имеем результаты: вырастает поколение – вода капает с потолка – идёт и убивает семью; дым с огорода идёт не в ту сторону – идёт и убивает. Это выросло поколение, они не виноваты. Они выросли на негативе. Здесь тоже нужно, может быть, какой-то корректив внести. Но я не буду занимать время, слишком много людей.
Если будет возможность индивидуальной встречи, некоторые вопросы ещё передать индивидуально.
Спасибо.
В.ПУТИН: Кто там себе грудь вырезал?
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Американская актриса вырезала себе грудь и всему миру рассказывает: она боится рака. Что за информация? У нас и так отношения между мужчинами и женщинами не самые хорошие. А они нам рассказывают, что они себе вырезают. И как будет осуществляться сексуальное воспитание молодёжи? Какое отношение к таким женщинам? И одна информация, все каналы – день и ночь: вот она убрала, вот она убрала. Или расстреляли опять кого-то, или опять там где-то маньяк… Или он там держал трёх женщин, девочек в доме – сексуальное насилие. Ничего позитивного нет. То есть они взрывают обстановку. Им это, возможно, выгодно – подготовка к какому-то переходу, к другой ситуации в мире. А у нас хватает этих бед, своих. Поэтому к нашим бедам – ещё их беды, и такая пропаганда не очень положительно влияет на наших граждан.
В.ПУТИН: Но Вы знаете, что по поводу Афганистана у нас была отдельная встреча здесь. Мы обсуждали это на Совете Безопасности достаточно подробно. И комплекс мер вырабатывается. Вы, безусловно, правы, когда говорите о том, что есть определённые, достаточно серьёзные вещи, на которые мы должны обратить внимание. Сейчас мы такой план работы согласовываем, имея в виду, что в 2014 году должен состояться вывод войск международной коалиции.
И ситуация будет, безусловно, усложняться в том числе и потому, что как раз на это время назначены выборы. А мы знаем, что во всех странах мира в ходе предвыборной кампании ситуация и так накаляется, да плюс ещё вывод войск. Ситуация действительно сложная там. И сегодня-то сложная, но будет, видимо, ещё сложнее. Мы должны к этому быть готовыми, это правда.
Теперь по поводу некоторых вещей, которые Вы упомянули. Это гарантирование закупочных цен на сельхозпродукцию. В целом мы и так стараемся влиять на цены. Я прекрасно знаю отношение сельхозпроизводителей к диспаритету цен, скажем, на энергоносители, на сельхозпродукцию. В предыдущие годы мы обеспечивали во время посевных и уборочных кампаний достаточно дешёвый ресурс на горюче-смазочные материалы.
В этом году Правительство пошло по другому пути, субсидированием занимается. Но в целом так или иначе мы стараемся влиять на конечную цену продукции. Экспертные советы во многих министерствах есть. Так выстроена работа Правительства в целом, что оно постоянно находится в контакте с экспертным советом, с экспертами, так точнее будет сказать, по разным направлениям деятельности. Есть общественные советы почти в каждом министерстве. Может быть, есть смысл и создавать экспертные – именно не общественные, а экспертные – советы при различных министерствах и ведомствах.
Что касается стандартов на продукты – они тоже есть. У нас вообще и ГОСТы сохранились все. Здесь два вопроса. Первое – их нужно совершенствовать, безусловно, особенно с учётом использования новейших технологий, а в области продуктов питания имеется в виду прежде всего использование инструментов генной инженерии. И второе – надо обеспечить их исполнение. Вот это самое главное. А так в целом у нас даже и техрегламенты все сохранились, очень многие, совершенствовать их нужно.
По Дальнему Востоку, безусловно, с Вами согласен, необходимо предпринимать больше усилий для развития этого чрезвычайно важного для нас региона страны. Правда, отменять там призыв в армию, наверное, всё-таки это очень спорное предложение.
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Молодёжь поедет.
В.ПУТИН: А в армии кто будет служить? Все туда уедут, а в армии кто будет служить?
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Они уклоняются здесь, 200 тысяч уклонистов.
В.ПУТИН: Кто будет оберегать хотя бы эту территорию Дальнего Востока?
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Я имею в виду уклонистов, они всё равно у нас не служат, но он не будет ждать ареста, он уедет туда и там будет работать.В.ПУТИН: Давайте обсудим.
В.ЖИРИНОВСКИЙ: В том числе за границей 200 тысяч находится, 400 тысяч молодых людей не служат – вот и на Дальний Восток.
В.ПУТИН: Давайте подумаем. То, что должны быть реалистичные программы развития Дальнего Востока, это Вы абсолютно правы. Территория огромная, чрезвычайно для нас важная.
По поводу Столыпина: мы уже обсуждали это, ведь одним из главных элементов столыпинской реформы, не единственным, но одним из главных, была практически бесплатная передача земель. И в условиях примитивного сельского хозяйства это было решающим фактором. Сегодня это не может быть таким решающим фактором, нужно создавать условия – экономические, инфраструктурные, энергетику нужно поднимать. Нужно делать жизнь и работу там привлекательной, здесь ещё очень много придётся сделать, это Вы правы, безусловно.
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Русским переселенцам автоматическое гражданство, не восемь лет, не пять, не три, а сразу: приехал – и ты гражданин России, но не уезжай, живи там 10 лет.
В.ПУТИН: Это вариант.
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Вот тогда поедут, сразу поедут, потому что их миллионы ещё, миллионы. Если будет земля и автоматическое гражданство…
В.ПУТИН: Нам надо, конечно, продумать до деталей, но в целом это хорошее предложение.
Пожалуйста.
Г.ЗЮГАНОВ: Владимир Владимирович, в последнее время поступило много очень информации от первых лиц, членов Правительства, за это мы благодарны, и депутаты Государственной Думы.
Я очень внимательно выслушал Ваши ответы журналистам; довольно любопытной была встреча с членами Правительства, которая хорошо транслировалась; у нас отчиталось Правительство в Государственной Думе: мы почти три часа рассматривали проблемы. Хочу поблагодарить Вас за Вьетнам, который Вы поддержали. В прошлый раз вместе летали, и сегодня подписан ещё целый пакет очень важных документов. Вся инфраструктура во Вьетнаме была создана в советское время нашими предприятиями. Мы не можем терять этот рынок. Для нас он носит принципиальный, стратегический характер.
Мне думается, я не знаю всех деталей, но последние три Ваши встречи по проблемам Сирии ещё раз укрепили во мнении, что мы не сдаём этого стратегического союзника, которым является Сирия на Ближнем Востоке. Для нас это имеет принципиальный характер, потому что иначе последние ворота на Ближний Восток закроются. А мы в третьих странах подготовили почти 600 тысяч специалистов в вузах, которые хорошо знают русский язык. По?моему, сегодня убедились, что две трети руководителей Вьетнама ещё хорошо говорят по-русски и готовы поддерживать эти контакты.
Вместе с тем я заметил, что есть огромная обеспокоенность за выполнение не только в целом ситуации. Мы разделяем эту обеспокоенность и считаем, что стоим на пороге принятия целого ряда принципиальных решений. Хотел бы высказать своё мнение и мнение наших депутатов по этим вопросам.
Вы поддержали закон о стратегическом планировании. Этот закон принят Государственной Думой. Мы сейчас вместе с Торгово-промышленной палатой и деловым сообществом готовим закон о промышленной политике. Мы готовы Вам представить один из вариантов и хотели, чтобы и другие фракции Вы поддержали. Я считаю, что без новой индустриализации экономической политики мы из того тупика и сырьевого варианта, куда нас затолкали, не вылезем. Это видно в целом по развитию мировой экономики и новой волны кризиса, которая сейчас крепко шарахнула и Америку, и Европу и катится по нашей стране.
Недавно было полузакрытое заседание встречи министров финансов «семёрки». Практически, кроме немцев, все высказали идею о том, что бюджетная экономика не привела к развитию и не подтолкнула реализацию целого ряда проектов, связанных с модернизацией их экономики и улучшением ситуации в экономической сфере.
Мне представляется – сейчас Вы будете обращаться с Бюджетным посланием – очень важно сформулировать качественно новые идеи, связанные с особым уделением внимания нашему реальному сектору экономики и поддержкой всех, кто работает в производстве. Я, выступая, сказал, что уже все мы видим, что у нас промышленность: в 2010 году темпы были 8,2 процента, сейчас скатились до нуля, и то и в минус ушла. У нас темпы экономического роста ВВП опустились до 1 процента. Чтобы выполнить все наши социальные обязательства, которые заложены на три года в бюджете, и Ваши обещания, связанные с президентскими выборами, надо иметь темпы минимум 5 процентов. А если они и дальше будут проседать, то у нас разваливается вся бюджетная политика и не реализуется социальная сфера.
Мы готовим свои предложения на этот счёт, и, может быть, сегодня при личной встрече ряд материалов передам. Я хотел, чтобы Вы внимательно ознакомились и поручили министерствам и ведомствам. Мы недавно провели встречи, наша фракция, ведущие специалисты в Министерстве промышленности, в Министерстве обороны, по Вашему поручению, прошла очень важная деловая встреча, и даже по параду, который проходил в последнее время, видно, что многие замечания, которые высказывались, учтены.
Это всё выглядит гораздо серьёзней, солидней, эффективней, начиная с того, что вернули нахимовцев и суворовцев на Красную площадь, а это военно-патриотические традиции, без которых наша страна не может развиваться, до парада современной техники, той техники, которая стоит на вооружении. Это вдохновляет граждан и вселяет уверенность в национальную безопасность, но надо идти дальше, есть целый ряд конкретных предложений по самым современным самолётам, авиационным двигателям, я уже с Вами обсуждал эту тему. Мы готовы и дальше плотно работать по этому направлению, но оно требует Вашей солидной поддержки и включения в новую бюджетную политику, без этого эти прекрасные проекты опять останутся на полках.
Что касается ресурсов, мне представляется, мы не сумеем справиться с задачами, если не подумаем о национализации минерально-сырьевой базы. Формы различные могут быть, уже обсуждали, предложения высказаны, общественное мнение собрано, мы собрали более 10 миллионов подписей. 10 тысяч рудников, которые граждане осваивали все эти годы, должны работать не на 15 упырей-олигархов, а должны работать в целом на граждан страны, и от этого выиграем только все. Кстати, общественное мнение к этому готово, думаю, и олигархи готовы, Вы их не раз долбили за это дело. Но это ненормально, когда проводится эксперимент Правительством.
Сейчас вводят нормативы: киловатт-час электроэнергии на гражданина. Вот апробировали в Нижегородской области, там чуть восстание не поднялось, сейчас в Приморском крае – люди бунтуют. Предлагают 80 киловатт-часов – вот вслушайтесь, коллеги. На человека что такое 80 киловатт-часов в месяц? Это один телевизор и один холодильник, которые съедят за месяц ровно 80 киловатт-часов. Значит, телевизор не можешь включить, чай вскипятить не можешь, лишнюю лампочку включить, чтобы газету почитать, не можешь – вот вам норматив, а дальше плати в пять-шесть раз дороже. И, на мой взгляд, абсолютно провокационные идеи кем-то втасканы, которые будоражат общество, находящееся и без того в сложном эмоциональном состоянии. В этом отношении надо этот эксперимент прекратить, он ничего, кроме смуты дополнительной, в мозги не вносит, а людей просто унижает.
Я считаю, Вы абсолютно правильно поставили задачу – 25 миллионов современных рабочих мест. Но я не случайно задавал этот вопрос вместе с тремя другими, и Вы, благодарю Вас, ответили по ходу пресс-конференции на эту тему. Но я настаиваю на том, что невозможно иметь 25 миллионов квалифицированных рабочих мест, если дальше будет проводиться такая же образовательная политика и научная, как она проводится сегодня. Просто невозможно ни с какой стороны и ни с какого угла.
Вы, выступая, в Послании говорили о духовных корнях – прекрасно. Господин Ливанов приходит и 136 вузов относит к неэффективным, из них почти все педвузы, на всю Сибирь и Дальний Восток остаётся два эффективных педвуза, все сельхозвузы и все культпросветвузы. Это означает, что никаких корней этих не будет. И если человек, который пришёл в эти вузы, где зарплата после окончания весьма низкая, вдруг узнаёт, что он учится во второстепенном, плохом вузе, ему останется одно: или бежать оттуда, или дальше не работать по специальности.
Тогда каким образом мы будем готовить специалистов и проводить модернизацию страны, когда ещё вдобавок к этому Вы собираете, приглашаете президента Академии наук, говорите: «Для нас Академия важна, ещё Пётр I заложил», – всё это прекрасно. А наутро я слышу по другому каналу, что Ливанов говорит: «Да пошла куда подальше эта Академия наук вместе с престарелыми академиками». Большей мерзости сделать трудно. Почему? Потому что все известные нобелевские лауреаты, все вышли из Академии нашей страны; каждое третье мировое изобретение давала наша Академия, и сегодня все лучшие научные школы там. Если ему нравится американизированный вариант, там есть 8 крупных центров, но любой из этих центров получает в 8 раз больше, чем наша Академия из бюджета получает на год. Он хочет собезьянничать, но он не понимает ничего толком. Просто поразительно!
У ректора Мау [Владимир Мау, ректор Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации], по-моему, я смотрел отчёт какой-то, миллион с лишним зарплата, а у профессора в соседнем вузе, блестящего, великолепного учёного – 40 тысяч при средней зарплате по Москве уже за 50. Где такое расслоение может быть, да и вообще допустимо ли оно при государственной политике в этих отношениях? Поэтому мы хотели обратиться от всех фракций, кстати, по ходу отчёта Правительства впервые в истории Думы все до единой фракции выразили недоверие Министру и его Министерству. У него семь заместителей, шесть вообще не работали в школьной и вузовской системах, они не понимают, что это такое.
Заводы можно отстроить, можно ещё что-то сделать. Но если сломают систему классического русского, советского образования, которая нас прорвала в космос, которая создала ракетно-космическую систему, которая была признана лучшей в мире… Я читал доклад американцев после нашего космического запуска – там глава называлась «Что знает Иван и чего не знает Джонни», – они после этого в 10 раз больше вложили средств в подготовку кадров и многое взяли у нас. А это получается, всё, что есть лучшее, рушится.
Меня крайне беспокоит, я в прошлый раз с Вами обсуждал: да, в ВТО мы недостаточно подготовились. Вы собирали, проводили оперативно совещания, дали целый ряд поручений. Половина из них не выполнена. Но Вам говорю сегодня абсолютно откровенно, я хорошо знаю деревенскую жизнь, сам там родился: не может заниматься команда, которая не знает, что такое сельский образ жизни и что такое агропромышленный комплекс. Юрист-животновод Фёдоров не понимает этого. У него семь заместителей, никто не руководил крупным хозяйством; 14 департаментов, два только понимают и разбираются в этом профессионально. «Госагролизинг» превращён в филиал прокуратуры, а в «Агробанке» из восьми членов наблюдательного совета нет ни одного крупного банкира и ни одного видного агрария. Не могут эти люди решать нормально проблемы. Они Вас не проинформируют правильно, не внесут ни предложений, ни всё остальное. На меня обиделись. Я сказал, что Правительство руководит этим, самый потомственный хлебороб – Дворкович. Он тоже не понимает в этом ничего! А чтобы этой сферой руководить, надо иметь огромные знания, великолепный опыт.
По нашему бюджетному распоряжению на гектар земли выделили 208 рублей. Справка: Европа – 330 евро. Америка – ещё больше. И плюс: как мы можем с ними конкурировать? Вы в прошлый раз вместе обсуждали, запасли тогда, не помню, 10 миллионов тонн зерна, очень вовремя приняли решение. Нам надо минимум сейчас планировать 15 миллионов тонн в запасниках, потому что хлеб – это 200 видов продовольствия. Если продовольствие это и дальше будет лезть в цене, как сегодня, недалеко и до больших неприятностей. Поэтому нам по этой части надо вместе будет принимать очень важное решение. И мы готовы, у нас во фракции много талантливых людей, которые блестяще знают аграрный сектор.
Я собирал лучших руководителей, кто вошёл в десятку. На килограмме свинины и сейчас терпим убыток 15–20 рублей, на килограмме птицы – примерно 10 рублей. Ведь есть прекрасные хозяйства. Если их сейчас не поддержать и оставить вот так, повырежут скотину. Что будем завтра делать?
Что касается модернизации. Я внимательно выслушал Ваш ответ. Дело не в Чубайсе. Он опять её хочет приватизировать. У него один способ: приватизировать, угробить, разделить и смыться в принципе. Но у него средняя зарплата 430 тысяч рублей. Убыток за прошлый год, по Счётной палате, 24 миллиарда. Ни одного эффективного, серьёзного проекта. Ни одной серьёзной научной молодёжной школы из своей разработки не поддержано. Построил себе хоромы, 4 миллиарда истратили на этот «домик», собственно. Когда я глянул отчёт Счётной палаты, я обалдел. Чтобы заказать машину «Ауди?8», заключают аренду 1 миллион 600 тысяч в месяц. За три аренды, за три месяца можно новую машину купить. И охрана этого объекта обошлась, по?моему, 850 миллионов – дороже, чем любой ракетно-ядерный объект. Вы это блестяще знаете. С какой стати создали контору под государственное управление с такими расходами и с таким КПД – полезного действия?
Что касается политреформы. Я солидарен тут, скорее, с Владимиром Вольфовичем. Я Вам в прошлый раз говорил, в мире есть три политических течения: левое – социалистический интернационал, центристское – консервативный толк, и либеральное. Отдайте всё большим, здоровым, хищным, успешным. Если у них получится, они с вами поделятся, но если вас по дороге не прибьют или не разорят. У нас страна «левая», левоцентристский курс Вам неизбежно придётся проводить. После дефолта Ельцин вынужден был уговаривать вместе Примакова, Маслюкова, Геращенко, мы вплотную подходим к этой черте. Я вижу, как Вы обеспокоены, придётся выбирать эту политику, нравится она кому, не нравится, потому что в стране должен восторжествовать профессионализм и забота об элементарной социальной справедливости. И когда у ректора 800 тысяч, миллион, а у профессора высшей квалификации – 40 тысяч рублей. В советское время был стандарт: депутат Верховного Совета и доктор наук в вузе получали одинаковую зарплату. Я не за уравниловку, абсолютно, но такая разница!
Что касается политической системы – и Володин уже согласился – 68 партий зарегистрировано, 112 стоит в очереди. Этот бюллетень, «портянка» Чурова, будет длиной два метра, и никакой КОИБ не проглотит это. У нас есть «левые» партии, есть центристские партии, есть «правые» партии, есть ещё в лучшем случае четыре-пять. В Америке две соревнуются, в Англии – две, одна помогает, в Германии – две, ещё две помогают, во Франции – три, и так далее. В большой многонациональной стране, где не может всё растаскиваться по национальным квартирам, политическая система должна быть устойчивая. И когда человек приходит и берёт эту «портянку» в 60 партий…
Есть некто Богданов – попросите ваших сотрудников проверить – 12 партий уже сформировал и продал. Это хуже, чем продажа любого предприятия, это просто фальсификация политического процесса. Мне представляется, можно было выстроить устойчивую политическую систему, у Вас есть опыт, у Ваших коллег есть опыт, мы встречались с вашим аппаратом, мы готовы способствовать в этом плане. Но когда это всё превращается в игру после неудачного выступления «Единой России» в декабре 2011?го, вот это не приводит к хорошему.
И теперь с точки зрения выборов. Да, единый день, но те, кто потерял апрель и сейчас, в мае, вернётся, сейчас уйдут в огороды, в отпуска, экзамены, и 8 сентября приходи и голосуй. Когда выборный процесс, где вы его будете проводить, кого вы будете убеждать, где вы будете это печатать, каким образом вы будете гарантировать нормальный результат? Мне думается, нам надо по этой теме как-то отдельно собраться, может быть, и вместе поразмыслить. Будет в лучшем случае четыре-пять от силы, в любом случае нужен диалог. Сейчас Вас подталкивают к двум: одни, я – к новому курсу, другие – к завинчиванию гаек. Мне представляется, завинчивание гаек в новых условиях не даст нужного результата.
Я хочу поддержать Владимира Вольфовича, я регулярно смотрю все новостные передачи, и не может быть эфир, когда сплошные «менты», мерзавцы и бандиты. Любая психика и нравственная решётка человека сильного, мужественного не выдержит этого. Сколько же они нас будут «кормить»? Слава богу, есть канал «Россия?1» и «Россия?24», там сбалансировали, выровняли, там можно посмотреть Ваши выступления. Я, например, с огромным интересом ночью просмотрел Вашу передачу, когда Вы летали к этим фермерам, и так далее. Но четвёртый канал, пусть он на меня не обижается, но такое ощущение, что это какая?то криминальная группировка собралась и криминальные программы гонит на всю страну. Но страна же всё-таки не может этим дышать и этим развиваться!
А так в целом сейчас время очень ответственное. Мы готовы максимально поддержать всё позитивное. И хотел бы ещё раз Вас попросить к детям войны вернуться. У Вас на столе есть это предложение. Их осталось меньше 10 миллионов. Я недавно ветеранов принимал: тут 50 человек было, 25, в этот раз 3 было: одному – 92 года, второму – 91, третьему – 90. Это поколение уходит. Мы должны подумать, на чём воспитывать будущее поколение. В этом году 95 лет Ленинскому комсомолу. Вы в прошлый раз разрешили в Кремле провести 90?летие. Может быть, провести. Всё-таки комсомол строил много: и космос, и БАМ, и Магнитку, и всё остальное. Это такая страница, которой мы все должны гордиться.
Спасибо.
В.ПУТИН: Спасибо большое.
Что касается наших международных дел, действительно, у нас очень добрые отношения складываются с нашими вьетнамскими друзьями. Сегодня я встречался с премьером. Страна – почти 90 миллионов населения. Почти 90 миллионов – 89! И быстро развивается. Конечно, мы будем с ними поддерживать и развивать отношения, имея в виду, что у нас и очень фундамент хороший, и есть чем заниматься. И, надо отметить, у нас очень диверсифицированные отношения, что радует. И в авиации, и в машиностроении, и в энергетике, и ВТС развивается хорошо. Так что здесь Вы можете не беспокоиться, у нас выбор сделан, будем работать с ними.
Безусловно, согласен с Вами и по поводу новой индустриализации. Это в наших общих планах. Как бы это ни звучало на первый взгляд кондово, а на самом деле то, что произошло в так называемых развитых рыночных экономиках, где после того, как начали из этих экономик переводить реальное производство в страны, где, казалось бы, оно является более выгодным для крупных компаний, полагая, что достаточно оставить у себя центры по разработке новых идей, – выяснилось, что этого недостаточно, выяснилось, что нужно сохранять рабочие места. И сейчас многие страны, которые столкнулись с проблемами такого рода, предпринимают усилия, для того чтобы производства реальные назад, на свою территорию, вернуть, но, естественно, на новой базе, на современной, на высокотехнологичной.
Это само собой разумеется. Но нам нужна, конечно, такая политика, которая позволила бы не только сохранять рабочие места, но и создавать новые, причём высокотехнологичные. Полагаю, что у нас всё-таки есть шансы создать эти 25 миллионов рабочих мест новых. Повторяю, и я уже говорил об этом, не значит, что создавать их нужно с нуля, многие нужно переформатировать. Но это вполне возможно. Правда, это задачи более чем амбициозные. Если бы мы сказали: 10, 15 – и то было бы очень много. 25 – это очень много. Но это реальные вещи.
По поводу встречи министров финансов «семёрки» – это правда. Позиция Федеративной Республики…
Г.ЗЮГАНОВ: В экономике.
В.ПУТИН: Да, в сфере экономики, она далеко не всеми нашими партнёрами в еврозоне поддерживается, но обращаю ваше внимание на то, что она и менее монетаристская. Элементы накачки, они характерны для Великобритании, денежные накачки, для Соединённых Штатов, там и ставки рефинансирования стремятся к нулю, но, мне кажется, нам лучше туда не погружаться, пускай они сами разбираются, но обращаю ваше внимание на то, что у Федеративной Республики, пожалуй, наиболее здоровая, неподверженная такому тяжёлому кризису экономика.
Г.ЗЮГАНОВ: Да, они её модернизировали лет 10–15 назад, вложив сумасшедшие деньги в новые технологии.
В.ПУТИН: Дело не только в модернизации, дело в создании условий, которые позволяют эту модернизацию производить. И главное условие – это соблюдение макроэкономических правил и макроэкономических показателей. Они не залезают в долги, они ограничивают там, где возможно, свои непроизводительные расходы, неэффективные, они сосредоточены на работе, а не на монетаризме, который в данном случае связан исключительно с накачкой денежной массы и с безудержным кредитованием экономики, и с необоснованными кредитными обязательствами, которые берёт на себя в той или иной форме бюджет.
Поэтому сейчас, повторяю ещё раз, мне кажется, нам не нужно вдаваться в проблемы наших партнёров в еврозоне, то есть мы должны понимать, что это происходит, анализировать и делать для себя собственные выводы, но я бы не хотел давать публичных оценок. Но, во всяком случае, мы должны с вами иметь в виду. Почему я об этом говорю? Потому что сейчас мы опять находимся в активной фазе подготовки бюджета, и уже нужно думать и об этом.
Теперь по поводу науки, образования. Да, действительно, много проблем. Я думаю, что мы потом ещё обсудим эти вопросы. Хотя, думаю, и вы со мной согласитесь, что структурные реформы тоже нужны. Я же встречаюсь с ректорским сообществом, они мне сами говорят, что нужны структурные реформы. Они мне сами говорят о том, что такое количество преподавателей на одного студента – это не совсем верный стандарт. Нужно реально оценивать и возможности, и потребности, и эффективность нужно повышать. Поэтому здесь есть о чём говорить. Другое дело, что с кондачка такие вещи нельзя делать, нужно делать это на ясном глазу, после серьёзного анализа и будучи в контакте с профессиональным сообществом. Это правда.
Вы так вскользь упомянули об обеспечении национальной безопасности и различных разработках. Вы знаете, мы очень большие ресурсы сейчас направляем на решение вопросов обеспечения безопасности нашего государства. Вы со мной согласитесь здесь…
Г.ЗЮГАНОВ: Мы согласны, активно поддерживаем. Но тот же Ливанов взял и нанял американскую фирму, которая должна проверить все наши научные разработки, их степень, порядок, годность, важность. Ни в одной стране мира это не делают! Они сливки снимут и смоются. Опять перетащат наших ребят, уже миллион 200 тысяч там работают, в чужих лабораториях.
В.ПУТИН: Геннадий Андреевич, Вы не могли не видеть моей реакции на этот факт. Мы можем привлекать кого угодно и как угодно, но как экспертов, а не как тех, кто даёт практически окончательную оценку. Я уже об этом сказал, и Ливанов с этим согласился: нам нужно опираться на национальное экспертное сообщество, прежде всего на наши возможности в той же самой Академии наук, о которой Вы упоминали. Привлекать можно кого угодно, но окончательный вывод должен быть всё-таки за нашими экспертами, здесь Вы абсолютно правы.
Но я хочу вернуться к обеспечению национальной безопасности. Мы направляем с вами огромные деньги, я говорю «мы с вами», имея в виду Федеральное Собрание, потому что это Федеральное Собрание принимает решение по параметрам бюджета по отдельным отраслям. Самое главное теперь нам технологически выйти на самые новейшие образцы вооружений, и здесь у нас немало вопросов, которые мы сейчас самым активным образом обсуждаем. Если вы обратили внимание, в течение недели каждый день я встречаюсь с руководством Министерства обороны и Генерального штаба, с начальниками всех родов и видов войск. Мы каждый день с ними здесь сидим и обсуждаем все эти вопросы. Там много проблем и много вопросов, но все они решаемые. Это первое.
И второе. Мы в состоянии гарантированно обеспечить нашу национальную безопасность. Нужно только эффективно работать и не упускать время, и деньги не разбазаривать. Будем, разумеется, в контакте с Федеральным Собранием по всем вопросам, которые касаются финансового обеспечения, по направлениям нашей работы, и в закрытом режиме с вами будем это обсуждать, и в открытом, безусловно, с общественностью.
Теперь по поводу ВТО, мы многократно об этом говорили, я с Вами согласен в том, что, наверное, мы не полностью, не на 100 процентов всё отработали при вступлении. Вопрос только в том, можно было на 100 процентов или нет.
Г.ЗЮГАНОВ: Но поддержать сейчас надо, Владимир Владимирович.
В.ПУТИН: Да, я согласен.
Г.ЗЮГАНОВ: Иначе удушим лучшее, что есть.
В.ПУТИН: Согласен. То, что Вы сказали по поводу того, что у нас убытки на килограмм свинины и на килограмм мяса птицы, надо проверить, я обязательно это посмотрю.
Г.ЗЮГАНОВ: Спросите, это доподлинные данные, вчера проверял лучшие хозяйства, 10 хозяйств взял.
В.ПУТИН: Проверю обязательно, это такой тревожный сигнал. Если это есть, на это нужно реагировать, хотя многократно уже указывал Правительству на то, что нужно готовиться по отдельным отраслям, которые попадают под особую нагрузку, им нужно оказать содействие. Хотя должен Вам сказать, и тоже об этом уже говорил неоднократно: уровень нашей общей таможенной защиты при вступлении в ВТО гораздо лучше, чем у других стран, которые в эти годы вступают. Скажем, с той же Украиной в два раза у нас практически уровень таможенной защиты…
Г.ЗЮГАНОВ: …50 заводов сахарных было, всё квакнули, все до единого.
В.ПУТИН: Там потому что буряк уже невыгодно производить, потому что там по сахару чуть ли не обнулили. Но это не важно, критиковать легче всего, хотя это делало ещё предыдущее Правительство, они и сами сегодня понимают и ставят вопрос о пересмотре условий. Но я сейчас для чего говорю? Для того, что в целом мы вступили на очень приемлемых условиях во Всемирную торговую организацию. Оставаться вне её, оставаться единственной крупной страной, которая находится вне рамок Всемирной торговой организации, думаю, тоже было уже неправильно.
Но у нас много инструментов, которые мы можем использовать для поддержки отдельных отраслей. Я уже говорил: у нас под 9 миллиардов мы имеем право субсидии направлять, а на самом деле в этом году только 4,5 направили, меньше 4,5. Поэтому говорить о том, что условия плохие… У нас есть возможность использовать те условия, которые мы выговорили, для того чтобы обеспечить поддержку отраслей. Но нужно только понять, где у нас приоритеты в этой поддержке, вот и всё.
Теперь по поводу приватизации, скажем, «Роснано». Она не планируется. Об этом может кто угодно и как угодно говорить. На самом деле все имеют на это право. Если такие идеи есть, их надо обсуждать. Но я с трудом себе представляю, как мы будем эффективно развиваться по этому очень важному направлению, по этому важнейшему направлению сегодня, я бы сказал, без прямой государственной поддержки. А если мы приватизируем, то тогда эта господдержка, она просто мгновенно исчезнет, потому что тогда та система «Роснано» должна быть поставлена в абсолютно рыночные условия. В абсолютно рыночных условиях такая современная, наукоёмкая отрасль вряд ли сможет существовать, так же как оборонка. На каком-то этапе это, безусловно, видимо, целесообразно. Сейчас я с трудом это представляю себе. Но это на серьёзном профессиональном уровне пока не обсуждалось. Поэтому здесь не о чем говорить.
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Утка? Газетная утка?
Г.ЗЮГАНОВ: Нет, не газетная…
В.ПУТИН: По поводу завинчивания гаек. Я не понимаю, честно говоря, что это такое? Нам это и не нужно. Какое там завинчивание? Нам это не нужно. Зачем нам это?
Если я Вас правильно понял, то Вы поддерживаете предложение Владимира Вольфовича по поводу политического процесса, связанного с формированием парламента и участием политических партий в избирательных кампаниях?
Г.ЗЮГАНОВ: Поддерживаю, но я плохо представляю, как 68 партий могут представить свои программы, свои команды, свои идеи, какой могут они получить эфир и каким образом всё это превратится…
В.ПУТИН: А вот конкретно? У Вас есть какие-то конкретные предложения?
Г.ЗЮГАНОВ: Есть реально прошедший парламент, проверенный 20?летием. Вот, пожалуйста, в порядке получения голосов список, пять партий. Или кто ещё? «Яблоко» там получило 3 процента, по-моему. Вот реально, а остальные пусть доказывают на местных выборах. Получат хотя бы 5 процентов от этих субъектов, тогда следующий шаг делают, не получат – до свидания.
В.ПУТИН: То есть Вы предлагаете их вообще не допускать до парламентских выборов?
Г.ЗЮГАНОВ: Дело не в этом. А каким образом они будут участвовать в выборах, когда ничего за душой нет?
В.ПУТИН: Так что, их просто не допускать до выборов?
Г.ЗЮГАНОВ: Они в местных выборах участвуют, проходят региональный барьер, проводят своих кандидатов в местные законодательные собрания и прочее. Если бы они провели хотя бы в 10 процентах субъектов, тогда следующий шаг можно делать. Можно спокойно законом прописать порядок, а так ерунда полная, нигде в мире этого нет.
В.ПУТИН: Честно говоря, для меня это неожиданно, но давайте подумаем. Мне бы не хотелось всех так просто взять и отсекать.
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Давайте численность увеличим – 5 тысяч, и сбор подписей – 200 тысяч. И 90 процентов этот фильтр не пройдут. Мы же прошли через этот фильтр, у нас было 5 тысяч человек.
В.ПУТИН: Мне кажется, вам даже нечего бояться.
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Нам нечего, мы не боимся.
В.ПУТИН: Нет, эти фильтры вам не нужны, потому что, так прямо надо сказать, известные партии на политической сцене страны, имеющие своего избирателя, сформировавшегося за два десятилетия, они имеют безусловные, как сейчас принято говорить, конкурентные преимущества в политической борьбе. Мне кажется, не нужно делать никаких искусственных фильтров. Они и так никуда не пройдут. Но если они докажут своей эффективностью. Конечно, вот эти «портянки» огромные, это, конечно, проблема, да…
В.ЖИРИНОВСКИЙ: И ещё, Владимир Владимирович, хотя бы вариант сбора документов. Центризбирком работал – у нас всего четыре партии пришли на выборы. Они день и ночь сидели. Четыре партии! А если будет в 20 раз больше, нужно избирком увеличивать в 10 раз и начинать кампанию за полгода, чтобы все документы проработать. Давайте хотя бы парламентские партии освободим от этого предоставления огромного количества документов.
В.ПУТИН: Сергей Михайлович, Вы хотели что-то сказать или начать с этого?
С.МИРОНОВ: Конечно хотел бы. Спасибо.
Я как раз хотел начать с закона о выборах. Но прежде всего наша партия поддерживает возвращение к смешанной системе. В программе нашей партии два года тому назад мы так и записали, и мы полностью эту идею разделяем.
Вот предложение Владимира Вольфовича о том, что четыре парламентские партии должны возглавлять бюллетень – за скобками оставляю, какой длины будет этот бюллетень, сколько будет партий, – мы поддержим только с одним условием: не по алфавиту, а, естественно, по тем голосам, которые получили партии при выборах в Государственную Думу шестого созыва. Порядок известен.
А вот теперь я просто расскажу, Владимир Владимирович, конкретную поправку, которую мы уже подали, о том, о чём сейчас говорили. Мы предлагаем следующий механизм с учётом как раз огромного количества партий. Вы правы абсолютно, нельзя никого отсекать. Но ведь опыт показал. Допустим, 17 партий участвовали в выборах прошлой осенью в некоторых субъектах Российской Федерации.
И есть ситуация, когда 10 партий, каждая из которых набрала по 0,5–0,7 процента. Ничтожно, но в сумме это получается уже 10–15 процентов, которые ушли вообще непонятно куда и растворились. Поэтому суть нашей поправки: есть 4 парламентские партии, есть партия пятая, которая не прошла в парламент, но преодолела 3?процентный барьер и получает, кстати, государственное финансирование, потому что избиратели подтвердили, что это партия, – это «Яблоко»…
Они идут на выборы безо всякого сбора подписей. А дальше следующее условие ставится такое: 5 лет до следующих выборов. Если та или иная партия участвует в выборах в региональные и законодательные собрания и, например, – мы предлагаем наши поправки – провела хотя бы одного депутата минимум в пяти субъектах Российской Федерации, она тоже не собирает подписи, а напрямую участвует в выборах депутатов Заксобрания, 5 депутатов Заксобрания. Тогда она имеет право идти уже без сбора подписей на выборы Государственной Думы.
Следующий этап. Если те же самые партии провели хотя бы по одному муниципальному депутату, но в одной трети субъектов Российской Федерации, то есть муниципальный уровень, они, допустим, не пробились на региональный уровень Законодательного собрания, но хотя бы муниципальный депутаты получили, тогда они тоже без сбора подписей.
Ну послушайте: вот пиратская партия – партия «Против всех». 12 партий, которые зарегистрированы там, проданы. То есть партии, которые просто будут путать людей, они ничтожны, они не имеют никакой поддержки. Более того, многие так говорят: для прикола создаются партии. И если мы не создадим таких предварительных условий с опорой хоть на какую-то поддержку избирателей, то получится неправильно. Поэтому для них сбор подписей – и это наше предложение, наша конкретная поправка – наши коллеги говорят, что очень мало мы предлагаем – 60 тысяч подписей. Сейчас минимально обычно 150–120 тысяч. Мы предлагаем 60 тысяч подписей. Это первая поправка.
Г.ЗЮГАНОВ: Сергей Михайлович, я прошу прощения.
Владимир Владимирович, мы сидим в Краснодарском крае. У них на прошедших выборах, по-моему, в списке было 17 партий. Растащили 20 с лишним процентов голосов, и прошло всего две: «Единая Россия» и мы прошли – их никого нет.
С.МИРОНОВ: Продолжаю. Мы также внесём целый ряд других поправок. Я знаю, возможно, с ними не согласятся, потому что мы считаем, что всё-таки абсолютно неправильно любое досрочное голосование. Основные жульничества происходят именно на досрочном голосовании. Не нужны никакие открепительные талоны. Если у нас нет порога явки, не нужна эта вся система, это всё нужно отменить, потому что это всегда идут прямые нарушения.
В законе, который Вы внесли, очень осторожно написано, дословно, что на избирательных участках могут размещаться видеокамеры, веб-камеры – это была Ваша идея. Причём в законе о выборах Президента жёстко сказано: в обязательном порядке. Вот мы считаем, что веб-камеры должны стоять в обязательном порядке, потому что снимается сразу огромное число проблем, и у людей, которые начинают кричать, что там что-то не так, пожалуйста, вот всё записано, проверяйте, смотрите. И мы такую поправку будем вносить.
Мы будем вносить поправку о создании избирательных блоков и объединений. Если у нас будет более 100 партий, пускай объединяются, пускай коллективными усилиями пробуют добиться поддержки избирателей.
И отдельно хочу сказать по эфирному времени, есть абсолютно конкретное предложение. Дело в том, что, уважаемые коллеги, четыре парламентские партии будут являться таковыми, исполнять свои парламентские функции до созыва уже нового Государственной Думы седьмого созыва. Иными словами, во время избирательной кампании парламентские партии – они работающие партии, и то эфирное время, которое по закону положено нам, мы можем использовать в том числе и для агитации. И тогда сразу снимается проблема. А всё остальное эфирное время – сколько будет партий, на столько и разделится, мы там тоже какую-то толику получим небольшую.
Но мы, четыре парламентские партии, мы уже получили доверие избирателей, и это эфирное время, которое нам сегодня положено, там нигде не говорится, что мы должны отчитываться перед избирателями. Есть «Парламентский час», регулярно каждого из нас приглашает «Россия?24». Но тогда мы можем ставить вопрос о том, что парламентские партии имеют право использовать это эфирное время, так как они работающие партии, и тогда снимается та проблема, о которой мы говорили. Кто сможет, если будет 100 партий, каждому дадут по одной минуте, как ты свою программу представишь? А всё-таки это партии, которые уже получили поддержку. Это что касается вопросов избирательной системы.
Теперь я хотел бы остановиться на некоторых предложениях и некоторых идеях, которые подготовили мои коллеги по фракции «Справедливая Россия». Сегодня очень мало позитива, к сожалению, у людей очень много проблем. Есть два конкретных предложения, оформленных в виде законодательных инициатив от фракции «Справедливая Россия». Эти законопроекты лежат в портфеле Государственной Думы, причём один уже вносится вторично, потому что, к сожалению, усилиями коллег из «Единой России» он был отклонён.
О чём идёт речь? Предложение: освободить от уплаты земельного налога владельцев единственного земельного участка размером до 8 соток. Несколько десятков миллионов российских семей, которым в советское время давалось 6 соток, 6,5–7 соток, мы посчитали, до 8 соток в основном, получат реальное облегчение с учётом в ближайшем будущем перехода уже на рыночное взимание этого земельного налога. Это первое наше предложение, и здесь – Геннадий Андреевич говорил, что нужно заботиться о пожилых людях, – как раз в основном это наши пенсионеры, которым действительно это будет большое облегчение.
И второе наше предложение. Здесь тоже упоминались уже дети войны. Дело в том, что детям войны сегодня 70 лет, и у нас есть конкретное предложение. Сегодня, Владимир Владимирович, платится повышенная пенсия пенсионерам, которые достигли возраста 80 лет. И мы вносим предложение: тем пенсионерам, которые достигли 70?летнего возраста, платить 13?ю пенсию. Вот год прошёл, каждый месяц они получают пенсию – все помнят, в советское время была 13?я зарплата, – платить тем пенсионерам, кто достиг 70?летнего возраста, 13?ю пенсию по итогам года.
Мы посчитали, 10,5 миллиона пенсионеров – это как раз в основном дети войны, это огромная армия, но цена вопроса немаленькая, но и не такая уж смертельная – 120 миллиардов рублей. И мы просим у Вас поддержки этих двух законодательных инициатив, которые реально помогут, действительно дадут и облегчение, и это действительно будет позитив. Это забота государства, это впрямую ложится в идеологию Ваших майских указов прошлого года о социальной поддержке населения. Это два таких первых предложения.
Я снова сейчас затрону вопросы сельского хозяйства, в том числе и свиноводства, птицеводства, в связи со вступлением нашей страны в ВТО. Я приведу только две цифры. Общая цена убытков сегодня наших производителей свинины – 53 миллиарда рублей, а поддержка со стороны государства в этом году запланирована 5,7 миллиарда рублей, то есть просто на порядок меньше.
И назову ещё одну цифру. Речь идёт о том, что наши сельхозтоваропроизводители взяли кредиты. Только у пяти банков, основных банков, те, кто сегодня занимается сельским хозяйством, рыбным хозяйством, лесным хозяйством, они взяли кредитов на 1 триллион 763 миллиарда рублей, а рассчитанная прибыль, которую максимум они смогут получить, например, в этом году, – всего лишь 127 миллиардов рублей, то есть это в 10 раз меньше. И в этой связи конкретное предложение всё-таки посмотреть и дать возможность пролонгировать на 20 лет возвращение кредитов с пролонгацией, субсидированием со стороны государства.
И более того, есть ещё второй механизм. По тем преференциям, которые, нужно отдать должное, выторговали мы, когда вступали в ВТО, у нас объём, который мы можем направить на поддержку аграрного сектора, лимит, который нам ВТО позволяет, он гораздо больше того, что мы реально даём.
В.ПУТИН: В два раза.
С.МИРОНОВ: Да. И вот в этой связи есть письмо, которое я подготовил на Ваше имя, как раз об этой проблеме. Я попрошу передать. И просьба рассмотреть, потому что действительно было бы серьёзное подспорье для нашего сельхозтоваропроизводителя.
Следующий вопрос. 24 тысячи у нас муниципальных образований в стране, огромная армия муниципальных депутатов. Но практика, и мы эту практику видим, я думаю, что многие депутаты с этим сталкивались, такова: муниципалитеты не ощущают себя властью, потому что у них нет финансовых рычагов, а губернаторы их таковой вообще в принципе не считают, потому что они, муниципалитеты, стоят с протянутой рукой, им губернатор даст денежку – что-то будет, не даст – ничего не будет.
Пятого апреля наша партия проводила очередное заседание палаты депутатов. Два года тому назад мы создали палату депутатов партии «Справедливая Россия». Туда входят депутаты муниципального уровня, депутаты региональных законодательных собраний, депутаты Федерального Собрания – Государственной Думы, более 6 тысяч человек. И мы сделали одну простую вещь. Мы пригласили, обратились к Министерству и агентству – агентству по ЖКХ и Министерству здравоохранения – с просьбой либо министру, либо заместителю приехать и поговорить с муниципальными депутатами.
Откликнулись и те, и другие, большое спасибо. Вы не представляете, какая была реакция у депутатов, которые приехали из глубинки, и они напрямую могли задавать вопросы заместителю министра. Отсюда, собственно говоря, предложение. Кстати, мэр Москвы Сергей Семёнович Собянин регулярно встречается с депутатами муниципального уровня в Москве. Но другие губернаторы – реально они не считают, «какие-то там депутаты муниципальные». Мне кажется, нужно вводить такую практику, просто обязывать, чтобы губернаторы встречались. Может быть, как это ни покажется странным, отчитывались перед депутатами муниципального уровня – вообще что они делают, куда идут. Я думаю, что это было бы абсолютно правильно.
Следующая тема. Фирмы-однодневки. Вот интересная цифра: порядка 30–40 миллиардов долларов, 60 процентов всего оттока капитала из страны, по экспертным оценкам, идёт через фирмы-однодневки. Вот недавно журнал Esquire составил рейтинг 25 предпринимателей России, которые зарегистрировали на себя больше чем 2 предприятия. Рекордсмен на себя зарегистрировал 2200 предприятий. Это совершенно очевидно фирмы-однодневки.
Во всём мире есть специальная тестовая программа, которая работает для выявления фирм-однодневок и их ликвидации. У нас мы с этим боремся с 2001 года, но абсолютно неэффективно. Мне представляется, что нужно дать поручение Правительству, конкретно Росфинмониторингу и Федеральной налоговой службе, разработать соответствующие методики и начинать борьбу, потому что это просто воруют и то, что называется, на глазах воруют, и никто с этим ничего сделать не может.
Уважаемый Владимир Владимирович! Не могу не сказать и не возвысить своё слово по поводу того, что творится с нашим образованием и наукой. Действительно, коллеги уже говорили, три руководителя фракций подписали на Ваше имя письмо, фракция «Единая Россия» устно высказала свою оценку господину Ливанову, этому Министру образования и науки. Мы считаем, что полный непрофессионализм, и он не может занимать своё место.
Я хочу привести характерный ответ Председателя Правительства, когда он отчитывался в Государственной Думе. Все фракции поставили этот вопрос, застрельщиком выступила фракция ЛДПР, но все были абсолютно едины. Очень интересная логика у Председателя Правительства. «Министр не рубль, чтобы нравиться» – это хорошая шутка. Но логика дальше такая: неэффективные руководители нравятся, то есть эффективные руководители не нравятся, а неэффективные нравятся.
Но позвольте, я тоже почему-то вспомнил о Вас, Владимир Владимирович, потому что Вас поддержало большинство граждан нашей страны, и если переводить на такие понятия, то Вы народу российскому нравитесь. Так что же получается, Ваша работа, что ли, неэффективная, если следовать логике Председателя Правительства? Одним словом, возвращаясь к господину Ливанову, я принёс письмо, подписанное руководителем Уральского отделения Российской Академии наук. Я тоже попрошу передать коллег. И мы считаем, что всё-таки ситуация, когда год проработал человек, и Председатель Правительства нам говорит, что это слишком мало, он должен ещё научиться. Не лучше ли найти человека, который профессионально готов к выполнению такой очень важной функции? Поэтому просим самым внимательным образом рассмотреть такую ситуацию.
И ещё одна тема. Я не буду пугать всех ужасной статистикой, я попросил подготовить справку по пожарам в психоневрологических учреждениях и в такого рода учреждениях за последние десять лет. Просто каждый год мы теряем огромное число людей, и каждый год одно и то же. И в этой связи все начинают потом массовые проверки домов престарелых и так далее. Но мне кажется, необходимо сделать одну простую вещь – необходимо дать задание Госстрою разработать типовое здание для такого рода учреждений с учётом всех функциональных возможностей, всех вопросов техники безопасности. Потому что, как мы только видим, это всё старые дома, не приспособленные для таких условий.
Да, действительно, к сожалению, там содержатся такие люди, поэтому на окнах должны быть решётки. Но всё же сейчас есть современная технология, всё же это должно в случае ЧП или пожара открываться немедленно, а не по старинке, когда они там впаяны, заварены, и никогда там ничего не сделают, даже пожарные не могут ничего вырубить. И нам представляется, что такую единую программу по типовым [зданиям] нужно создавать и Госстрою дать поручение.
И, завершая, Владимир Владимирович, не могу не высказать Вам слова благодарности за то, что Вы своим Указом объявили будущий год Годом культуры. Полностью солидарен с позицией Сергея Евгеньевича Нарышкина. Это действительно здорово, это мощно, проблем у нас очень много.
И я бы просил сейчас одну минуту Николаю Владимировичу Левичеву. Он как раз расскажет об одной конкретной проблеме, передаст Вам письмо. И в завершение сразу хотел бы попросить на личном приёме передать Вам ещё целый ряд писем.
Спасибо.
Н.ЛЕВИЧЕВ: Я займу меньше одной минуты.
Просто так получилось, что в День работников культуры далеко не ходил, посетил Государственный ансамбль танца имени Игоря Моисеева – пришёл в ужас, Владимир Владимирович. Я тут всё изложил, с фотографиями. Они держатся с 2005 года только на президентском гранте, который не индексировался ни разу. Тут, в общем, всё изложено. Вы посмотрите. Дайте поручение, пожалуйста.
В.ПУТИН: Хорошо.
Н.ЛЕВИЧЕВ: Это та самая мягкая сила, о которой так много говорится сегодня.
В.ПУТИН: Я согласен.
Несколько замечаний по поводу предложений Сергея Михайловича.
Разумеется, это всё нужно рассмотреть. И, конечно, всё бы хотелось сделать. Я хотел бы только спросить: Вы смотрите майские президентские указы прошлого года, о которых здесь уже и Вы упоминали, и коллеги тоже. Вы, как считаете, их нужно исполнять?
С.МИРОНОВ: Они очень важны и нужны. Но сегодня они явно пробуксовывают с точки зрения исполнения.
В.ПУТИН: Понятно. То есть в целом мы двигаемся в этом смысле в правильном направлении?
С.МИРОНОВ: В этом движемся, абсолютно точно.
В.ПУТИН: Да. И я обращаю внимание, что более чем на 50 процентов они носят социальный характер и направлены на повышение уровня благосостояния различных категорий наших граждан: преподавателей вузов, школ, дошкольных учреждений, на поднятие отдельных отраслей экономики, обороноспособности и так далее, и так далее. И всё это достаточно сложные вещи.
Значительная часть проблем здесь лежит на регионах. Вы сами бываете в регионах. Вы знаете, как руководители регионов к этому относятся. Они считают, что без поддержки федерального центра некоторые – я так аккуратно выскажусь – некоторые задачи будут очень сложные. Поэтому то же самое касается и вопросов обороноспособности, улучшения обороноспособности, это тоже достаточно затратные вещи, требующие прямого федерального финансирования.
Мы с вами должны всё посчитать, что мы в состоянии сделать, что не в состоянии сделать, что мы в состоянии сделать за счёт реструктуризации, что мы в состоянии сделать за счёт повышения эффективности работы, что мы в состоянии сделать за счёт экономии на том, чтобы ликвидировать неэффективные, ненужные, затратные вещи и непервоочередные для наших граждан. Вот это всё нужно суммировать, посмотреть, а потом определить, где у нас есть какие резервы и как и на что мы их должны направить, имея в виду определение приоритетов. Вот, собственно говоря, мы с вами для этого сегодня здесь и собрались.
Пожалуйста.
В.ВАСИЛЬЕВ: Большое спасибо, Владимир Владимирович.
Уважаемые коллеги!
Я бы хотел сказать – Вы сейчас уже ещё раз подчеркнули, отвечая на вопросы коллег, – по поводу указов. Здесь ни у кого это не вызывает сомнения: решить эти вопросы действительно мы можем в рамках бюджета. Мы недавно с вами продвинулись в этом плане, и закон о парламентском контроле, и сегодня Вы упоминали, Владимир Владимирович, о том, что появляются у нас инструменты по Счётной палате, такого действительно не было. Это наша с вами работа. Я не могу не сказать об этом, уважаемые коллеги, вам напомню, что мы недавно слушали, и вы об этом говорили сами в своих сообщениях, что слушали отчёт Правительства.
Сколько дней прошло с учётом праздников? Мы все солидные люди, все эти вопросы прозвучали, они были адресованы конкретно Председателю Правительства, всему Правительству, которое там находилось. По этим вопросам ведётся работа. Давайте так: мы взрослые люди, все чем-то руководили когда-то. Вот я с трудом себе могу представить, что, допустим, я работал в том же МВД, кто-то не справляется, его покритиковали. И за сколько дней я с ним должен разобраться? Это критикующий определяет или я, отвечающий за работу? Есть вопрос. И я уж, извините, позволю себе такого рода высказывание. Почему? Потому что мы-то отвечаем не только за критику. Мы отвечаем за результат.
Вы критикуете, это ваша работа, мы с этим согласны, спасибо вам большое. Но давайте всё-таки как-то и работу работать. На Руси давно замечено: за одного битого, говорят, двух небитых дают. Если вы возьмёте под такой контроль, мы возьмём под контроль, будет конкретная программа действий, Владимир Владимирович, безусловно, не оставляет это без внимания, вы видите, и по этим контактам с населением, и по тем поручениям, которые есть.
Мне кажется, сейчас есть атмосфера, которая очень ценна для нас. Её можно нарушить, нарушить спешными и опережающими возможности действиями, порождая у людей такое ощущение, что мы всё можем. Представьте себе: мировой кризис, у нас очень непростая ситуация. Вы же сами видели, слышали, даже на параде подходили некоторые ветераны и говорили: может быть, поторопились, что так рано выделяем такие деньги. Люди простые об этом беспокоятся. Извините, я, во всяком случае, такие высказывания слышал.
И в связи с этим я бы хотел главный, может быть, вопрос поднять, потому что он определяет всё остальное. Владимир Владимирович, Вы и в Послании об этом говорили, что сейчас очень важно ту политическую энергию, которая есть, которая сегодня не оформлена таким парламентским, как мы с вами представляем, политическим полем, направить цивилизованно в правовое поле. Вот этот законопроект, который Вы внесли, мы его поддерживаем. Это открытые двери. Да, кого-то пугает эта вольница. Правильно, давайте обсуждать. Целый ряд позиций, которые вы высказываете, они заслуживают обсуждения. Но, Геннадий Андреевич, Вы уже сказали, не закручивать же гайки, правильно? Что делать с людьми? Люди хотят участвовать в политике, они не все ещё разобрались – разберутся, и избиратели с ними разберутся, сейчас это делается открыто, публично. И в этом есть свой плюс, безусловно, как представляется.
В связи с этим это очень интересный разговор, я думаю, он полезен. Владимир Владимирович, спасибо большое, что Вы и комментируете, и выслушиваете нас. У нас есть сейчас возможность ко второму чтению все эти вопросы серьёзно проработать и выйти на такую взвешенную позицию, которая, с одной стороны, обеспечит то, о чём говорилось и Вами в указах и в Послании. Это в первую очередь то, что открывается возможность для большого количества политически активных людей и партий, которые уже возникли, участвовать в выборах и участвовать не ради процесса, а с тем чтобы в них получить результат.
А второе, и об этом тоже говорили, – это мы, по сути, даём то, что просили люди, они выбирают своих депутатов, они выбирают одномандатников напрямую. Серьёзный шаг, как мне кажется, совершенно правильное направление. И люди об этом говорят, кстати, с пониманием, мы были в регионах, все об этом знают.
Я бы ещё хотел в связи с этим что сказать? Многое сделано, большое спасибо, Владимир Владимирович, в плане противодействия коррупции. В последнее время создана действительно беспрецедентная в истории нашей страны – и дальней истории, и новейшей, безусловно, – база для противодействия коррупции. Спасибо большое. И Вы это отметили. И всем огромное спасибо. И здесь мы единомышленники. Мы даже по некоторым позициям голосовали консолидированно в этом уже сезоне, что тоже хороший признак.
Но сейчас что происходит? Мне кажется важно, чтобы эти законы пошли дальше. Вы привели пример, и мы это видим, кто-то даже сам стал добровольно слагать полномочия, понимая, что он пришёл в одни времена, когда на это не обращали внимания. Сейчас, и об этом говорили, Владимир Владимирович, и политические, и нравственные требования увеличены. И человек перед обществом отвечает за своё поведение. Некоторые сами добровольно говорят: я не хочу, допустим, в такой атмосфере работать. Или эти требования излишними считают. Или же другая причина.
Мы то, что раньше за рубежом только видели, видим сейчас в стране – это очень важные шаги. Да, их не так много. Во всяком случае, у нас во фракции мы их отмечаем. Считаем это достижением, когда они сами нравственно делают шаг, не дожидаясь каких-то разбирательств. Но в регионах этого нет. И сейчас важный вопрос, чтобы мы провели эту работу туда, продвинули. И будет очень многое, мне кажется, зависеть наряду с тем, что делает Президент, от нас, от политических партий. Кто ещё может быть инструментом?
И в связи с этим сейчас очень важно, чтобы мы в требования к кандидатам на выборах включили и то требование, которое сегодня мы предъявляем депутату. Мы же хотим перекрыть этот поток, о чём Вы в Послании говорили, и криминала, и коррупции, людей, которые опасны во власти, которые обманут ожидания избирателей. Чтобы это было сделано профессионально, совершенно справедливо, прозрачно, очень важен тот ресурс, который мы сейчас имеем, – вот этот формат обсуждения. Мы можем это вполне сделать, если будем такие же требования предъявлять к кандидатам, которые будут соискателями на выборах, те же запреты и ограничения, о которых мы говорили. Люди их, кстати, воспринимают положительно.
В.ПУТИН: Да. Спасибо большое.
Более 92 % необходимого оборудования в области электроэнергетики производится внутри страны.Генеральный директор энергетической компании Ирана «Таванир» Хомаюн Хаэри, выступая во вторник в Мешхеде на открытии 21 заседания инженеров-энергетиков страны, подчеркнув, что более 92 % оборудования требуемого в области электроэнергии обеспечивается за счет отечественных специалистов, отметил, что в 2012 году Исламская Республика экспортировала более 10 миллиард киловатт-часов электроэнергии.
Следует отметить, что ИРИ обменивается электроэнергией с Азербайджаном, Туркменистаном, Турцией, Ираком, Пакистаном, Афганистаном и Арменией.
Международное издание «Global Cement» сообщило, что, несмотря на санкции, Исламская Республика Иран займет место США на международной арене в области экспорта цемента.
«Global Cement» в своей статье пишет, что согласно прогнозам, до конца 2013 года экспорт цемента Ирана составит 18-20 миллионов тонн, и, оттеснив США с третьего места, Иран будет уступать лишь Китаю и Индии.
Отметив, что Иран экспортирует цемент в 24 страны мира, данный журнал подчеркивает, что в 2012 году экспорт иранского цемента составил 13.65 миллионов тонн. «Несмотря на сложные санкции западных стран, экспорт цемента Ирана в 2012 году по сравнению с предыдущим годом увеличился на 30 %», - пишет на своих страницах «Global Cement».
Главными импортерами иранского цемента в 2012 году стали Россия, Таджикистан, Азербайджан, Туркменистан, Казахстан, Грузия, Киргизия, Турция, Ирак, Афганистан, Пакистан, Катар, Кувейт, ОАЭ, Оман, Саудовская Аравия, Индия, Сомали, Танзания, Ватикан, Швейцария, Китай, Узбекистан и Армения.
Совещание о перспективах использования газомоторного топлива
Обсуждались перспективы развития в России газомоторного автотранспорта.
В.ПУТИН: Добрый день, уважаемые коллеги!Сегодня в нашей повестке дня вопрос, который касается эффективности использования энергоресурсов, удешевления транспортных перевозок, улучшения экологической ситуации, особенно в крупных городах нашей страны. Речь пойдёт о расширении применения газа в качестве моторного топлива.
В современном мире такая задача крайне актуальна, и мы эту тему с вами уже обсуждали неоднократно, в том числе в рамках предыдущего состава Правительства, и это по наследству передано новому Правительству.
Тут есть и экономические, и экологические эффекты. Газ дешевле, чем традиционный бензин или дизтопливо, и, кроме того, его использование снижает уровень выбросов. По оценкам экспертов, только в России автомобили ежедневно выбрасывают огромное количество вредных веществ, а ежегодный объём получается 14 миллионов тонн вредных веществ в атмосфере. 14 миллионов тонн! При переходе на газомоторное топливо такая нагрузка снижается сразу в 2–3 раза.
Газ в качестве моторного топлива используется уже более чем в 80 странах мира. И надо отметить, что с каждым годом мировой парк автомобилей на газе неуклонно растёт. Россия, несмотря на наши запасы, а они у нас большие, я сейчас об этом ещё скажу, это 20 процентов всех мировых запасов природного газа, но Россия занимает, к сожалению, только 20-е место по использованию автомобилей на газовом топливе. Безусловно, у нас есть все возможности – и ресурсные, и технологические – для того, чтобы занять здесь лидирующие позиции.
Достаточно сказать, что на российской территории сосредоточено, как я уже сказал, 20 процентов природного газа, и это само по себе является хорошим заделом и нашим очевидным конкурентным преимуществом в этой сфере. У нас уже сформирована сеть газовых заправок, постепенно увеличивается парк техники на газе. Заинтересованность в использовании газомоторного топлива проявляют «Российские железные дороги». Многие регионы готовы переводить на газ муниципальный автотранспорт, на флоте газ может быть использован. Но для того, чтобы газомоторное топливо стало по-настоящему массовым, чтобы транспорт, который на нём работает, был экономически привлекательным, предстоит решить целый ряд, целый комплекс вопросов.
Во-первых, следует ускорить подготовку полноценной нормативно-правовой базы, регламентирующей производство, хранение, транспортировку и использование газомоторного топлива, в том числе разработать современные технические требования в этой сфере.
Во-вторых, необходимо повышать интерес покупателей к газобаллонным автомобилям, активней разъяснять их технические и экономические преимущества и, наконец, через систему различных льгот и преференций мотивировать к приобретению такого транспорта и граждан, и государственные структуры.
Кстати говоря, во многих странах мира, где применяется газомоторное топливо, такая система мер поддержки и льготирования разработана и применяется. При этом важно, чтобы отечественный автопром мог ответить на запрос времени и был готов предложить современную, передовую технику на газовом топливе. Соответствующие разработки у нашей автомобильной промышленности есть.
Третье. Надо создавать условия для расширения газозаправочной инфраструктуры и специальных пунктов технического обслуживания, чтобы у владельцев автомобилей на газовом топливе не возникало сложностей с заправкой и ремонтом. Поэтому компаниям, которые работают на этом рынке, нужно оказывать всемерную поддержку, снимать существующие административные барьеры, что, кстати говоря, я уже об этом упомянул, делается во всём мире.
Вчера, я знаю, принято распоряжение Правительства по этому вопросу, утверждён комплекс мер по стимулированию использования газа в качестве моторного топлива. Что в этой связи хотел бы сказать. Упоминал уже о том, что ещё прежний состав Правительства начал разрабатывать эту тему, потом где-то полгода назад мы уже в этом составе обсуждали необходимость двигаться вперёд. Вчера коллеги приняли распоряжение, в котором поручено разработать комплекс мер. Если мы ещё полгода будем разрабатывать комплекс мер и согласовывать (я знаю, как это делается, будем ещё согласовывать всякие там параметры этой работы), то мы можем неоправданно затянуть эту работу. Прошу коллег внимательно смотреть на это и ускорить, ускорить прохождение всех этих согласований. Это первое.
Второе, на что хотел бы обратить внимание. Ничего я там не увидел, не почувствовал. Нужно проработать этот вопрос с потребителями – не только с поставщиками газомоторного топлива, но и с потребителями. Нужно внимательно посмотреть на проблемы, которые у них возникают в этой связи.
Ну и, наконец, третья, и очень важная, вещь – это вопросы безопасности. На это нужно обратить особое внимание. Нужно понять, как будет налажен контроль за эксплуатацией транспортных средств на газомоторном топливе. Совсем недавно – мы это с вами знаем – в Москве произошла авария на рейсовом автобусе, который в качестве топлива использовал газ. Не с транспортом связано, но тем не менее с газовым оборудованием: по-моему, вчера опять было происшествие – уже в одном из кафе – при использовании, при разгрузке газового баллона. Надо на это обратить самое-самое пристальное внимание, имея в виду, что, если мы будем расширять сеть использования, будем строить газозаправочные станции, это очень серьёзный вопрос. Нужно если использовать, то самое современное оборудование, самое современное.
Очевидно, что необходимы самые жёсткие стандарты по обеспечению безопасности. В том числе это касается и требований регулярного и качественного технического обслуживания. Обращаю внимание на то, что растёт количество автомобилей с гибридными двигателями, а также электромобили, которые становятся всё более доступными по цене и удобными в эксплуатации благодаря постепенному сокращению времени зарядки. Рост рынка таких машин, конечно, нужно обязательно учитывать, иначе можно отстать от глобальных технологических и коммерческих тенденций.
О возможных рисках, которые здесь возникают, надеюсь, мы тоже сегодня поговорим. Я уже имею в виду чисто технологические и коммерческие риски. Также обсудим, какую технику и на какой вид газового топлива целесообразно переводить в приоритетном порядке. Давайте всё это обсудим, поговорим по всем этим темам.
Слово Министру энергетики Александру Валентиновичу Новаку. Пожалуйста, Александр Валентинович.
А.НОВАК: Спасибо большое.
Уважаемый Владимир Владимирович, если позволите, я в своём докладе остановлюсь на текущей ситуации, основных проблемах и предложениях по ускоренному развитию рынка газомоторного топлива.
Как Вы отметили в своём выступлении, действительно, Россия сегодня является мировым лидером по производству и добыче газа, но при этом мы занимаем крайне низкое место по использованию газомоторного топлива в экономике и потреблению населением. Хотя я также хочу отметить, темпы роста у нас с 2000 года достаточно высокие: в 2000 году потребление составляло всего 68 миллионов кубических метров, то есть рост в 5 раз за этот период, и за 2012 год – на 8 процентов.
Правда, также следует отметить, что ещё в 1990 году объём потребления природного газа как газомоторного топлива был выше, чем сегодня – примерно 500 миллионов кубометров. И за этот период снижение произошло, дна достигли мы в 1998 году. Это, конечно же, объективные факторы, несмотря на то что до сих пор действует постановление 1993 года, постановление Правительства Российской Федерации, в котором были указаны две основные цели по развитию газомоторного топлива. В первую очередь недопущение дефицита нефтяного моторного топлива на тот период, и вторая цель – создание условий для снижения выбросов в атмосферу загрязняющих веществ.
На сегодняшний день актуальной остаётся вторая цель, по сути дела. Первая у нас неактуальна – использование газомоторного топлива в целях замещения, поскольку мы не имеем дефицита моторного топлива, и в ближайшей перспективе в связи с тем, что наши компании реконструируют нефтеперерабатывающие заводы, мы также не будем этого дефицита иметь. Поэтому экология – это главный плюс.
Кроме этого, конечно же, мы видим плюсы в этой сфере. Это непосредственно снижение себестоимости, внедрение совершенно новых технологий, которые используются при производстве соответствующего оборудования при производстве автомобилей, повышение эффективности расходов и, соответственно, создание новых рабочих мест в связи с созданием новых заправок, новых производств автомобилей и в переработке газа.
Какие мы видим на сегодняшний день сдерживающие факторы, которые мешают более высокими темпами развивать использование газомоторного топлива? В первую очередь я бы отметил, что это отсутствие достаточной инфраструктуры для заправок газомоторного топлива. Несмотря на то что мы имеем на сегодняшний день достаточно большое количество производственных мощностей и развитой инфраструктуры, необходимой для производства газомоторного топлива, то есть газоперерабатывающие заводы, единую систему газоснабжения, достаточной инфраструктуры для заправок ГМТ нет. Фактически имеем чуть больше 200 в целом по стране на 58 регионов, это в среднем примерно четыре заправки на один регион, где есть такие газомоторные заправки.
При этом, несмотря на то что промышленность на сегодня готова обеспечить российский рынок техникой и оборудованием, заправочная инфраструктура готова строиться, легковой и малотоннажный транспорт на сегодняшний день представлен нашими различными компаниями – при этом всё равно мы видим, что недостаточна номенклатура техники, использующей газомоторное топливо.
Требуется расширение производства и создание такой техники, как железнодорожный транспорт, сельхозтехника, речной и морской транспорт. Также мы видим отсутствие сервисных центров, негативным фактором развития является межтопливная конкуренция, между различными видами топлива.
И на сегодняшний день мы также видим, что сдерживающим фактором является общественное мнение. Ещё недостаточно позитивно освещаем и представляем то, что газомоторное топливо – это более экологичный вид топлива, и его нужно использовать не только в промышленности, но и в повседневной деятельности, в том числе при покупке автомобилей.
Владимир Владимирович, Вы сказали, что мы занимаем 20-е место. Всего на сегодняшний день в мире количество автомобилей, использующих газомоторное топливо, составляет 17 миллионов единиц, используются они в 80 странах на сегодняшний день. В России на сегодня используют компримированный природный газ всего примерно 100 тысяч автомобилей. Если быть точнее, 103 тысячи из 17 миллионов в мире. При этом если посмотреть на структуру парка автомобилей, использующих газомоторное топливо, мы видим, что в первой пятёрке – развивающиеся страны, которые примерно на 50 процентов используют газомоторное топливо: Пакистан, Аргентина, Иран, Бразилия, Индия. Это говорит о том, что в этих странах газ используется в качестве замещения дорогого экспортного топлива, и в этих странах используются стимулирующие меры государственной поддержки.
Мы проанализировали меры господдержки рынка газомоторного топлива за рубежом. Я на нескольких буквально остановлюсь, наиболее интересных, которые используются в мире.
Например, это запрет на эксплуатацию дизельных автомобилей в крупных населённых пунктах и природоохранных зонах. Просто запрещают использование дизельных двигателей. Преимущественное право на получение муниципального заказа – предприятиям, которые используют технику, работающую на газомоторном топливе; освобождают от ввозных таможенных пошлин импортное оборудование, которое не производится. Также есть запрет на строительство автозаправочных станций без блока заправки машин компримированным природным газом. Эти страны также используют такие позиции, как, например, в случае, если установлено, что на территорию города въезд запрещён по каким-то дням, например, по чётным или нечётным, либо по выходным, то в случае, если автомобиль оборудован непосредственно двигателем, который использует газомоторное топливо, запрет такой не распространяется. То есть фактически стимулирующие меры позволили высокими темпами в этих странах нарастить парк автомобилей. И в сравнении с нами, допустим, в той же Аргентине, Пакистане это исчисляется не сотнями тысяч, а 2–3 миллионами. Но я хотел бы обратить внимание, что в развитых странах пока ещё тоже очень малое количество, и там только начинается фактически сегодня бум по внедрению газомоторного топлива.
На слайде № 6 я хотел показать, что на сегодняшний день, по сути дела, в России идея необходимости расширения и использования газомоторного топлива поддерживается фактически всеми участниками рынка. Для достижения результата и тех эффектов, о которых Вы сказали в своём выступлении, на сегодняшний день требуются скоординированные действия всех участников рынка газомоторного топлива. Речь идёт о поставщиках техники и оборудования, которые должны заводы-изготовители, сервисные центры обеспечивать соответствующим оборудованием; речь идёт о поставщиках газомоторного топлива, которые предлагают оптовое производство и предоставление газа и топлива; речь идёт об операторах розничного рынка, которые обеспечивают спрос на оборудование и оптовый спрос на топливо. Их задача – строить автозаправочные станции. И речь идёт о потребителях газомоторного топлива, это те, кто приобретает технику, здесь же «сидит» переоборудование автопарков, необходимость выделения земель, создание транспортных коридоров и вдоль них автозаправочных станций. И только в координации всех этих четырёх направлений может быть достигнут результат, потому что в отдельности каждое звено этой комплексной картинки готово и желает использовать и развивать газомоторное топливо.
На слайде № 7 показано, что в настоящее время российский рынок газомоторного топлива практически готов обеспечить техникой и оборудованием. Заправочная инфраструктура практически освоена, вся гамма оборудования, необходимая для мобильных и стационарных заправок газом, это такие предприятия, как «Криогенмаш», «Гелиймаш», «Борец», «Азовмаш». Что касается легкового транспорта, у нас на сегодняшний день заводы ГАЗ и АВТОВАЗ уже наладили производство малотоннажных автомобилей, микроавтобусов, таких как «Газель», «Лада-Приора» и «Лада-Гранта». Что касается пассажирского грузового транспорта и коммунальной техники, предприятиями выпускаются транспортные средства, освоена практически вся линейка автомобилей и автобусов, которые используют КПГ, речь идёт о таких предприятиях, как КамАЗ, который имеет на сегодняшний день порядка 40 модификаций, Нефтекамский завод, ЛиАЗ и КАВЗ.
Фактически не развито у нас производство железнодорожной техники, сельхозтехники, и речной и морской флот, хотя это очень большой стимул и ниша, для того чтобы использовать газомоторное топливо.
Что касается нормативного обеспечения. Конечно, мы отмечаем, что на сегодняшний день нормативное обеспечение не способствует развитию газозаправочной инфраструктуры. Проведённый анализ показал, что существующая нормативная база также стала сдерживающим фактором для развития в России рынка газомоторного топлива. Здесь достаточно много техпозиций, я назову лишь основные пять позиций, основные проблемы, которые на сегодняшний день сдерживают развитие газозаправочной инфраструктуры.
Во-первых, у нас на сегодня отсутствует сжиженный природный газ в перечне разрешённых видов моторного топлива. Также у нас объекты газозаправочной инфраструктуры отнесены к опасным производственным объектам вне зависимости от типа, мощности и объёмов хранения на сегодняшний день. Также установлены различные требования, нормы и правила для автозаправочных станций и для газозаправочных станций. Отсутствуют газозаправочные станции в перечне объектов дорожной инфраструктуры, что не позволяет, соответственно, строить и пользоваться теми льготами, которые имеют объекты, строящиеся в рамках дорожной инфраструктуры. Также повышены требования, правила и нормы к защитным разрывам, безопасным расстояниям, по сравнению с мировой практикой, то есть значительно выше нормы и нормативы. Мы всё это внимательно проанализировали, и у нас выработаны предложения по корректировке нормативно-правовой базы.
Несмотря на то что мы достаточно мало используем газомоторное топливо, у нас на сегодняшний день есть действующие проекты по расширению использования газомоторного топлива. Вы знаете, и Вами было принято ещё в 2012 году решение о выделение 3,5 миллиарда рублей на субсидирование субъектов Российской Федерации по приобретению автобусов, техники, которая использует газомоторное топливо. Эта программа работает. На сегодня приобретено 640 автомобилей, и в принципе деньги использованы. Мы считаем – дальше я буду говорить о предложениях, – что эту программу нужно продлевать. Она очень эффективно показала себя, и здесь все коллеги: и Минтранс, и Минпром, и субъекты Российской Федерации – поддерживают это.
Также есть инвестиционные планы компании «Газпром газомоторное топливо». В 2013 году только будет выделен миллиард рублей. Уже существует более 200 заправочных станций, и планируется в 2013 году ввести ещё 17 единиц в 10 регионах, также на этапе технико-экономического обоснования 18 заправок и ещё 23 заправки на этапе выбора участков. Есть соглашение у «Газпрома» с КамАЗом, подписано, компанией «Роснефть». Я думаю, коллеги скажут об этом в своих выступлениях, но тем не менее я хочу сказать, что по той информации, которую мы с коллегами в рамках подготовки к совещанию получили, планируется выделить около 60 миллиардов рублей на строительство почти тысячи единиц заправочных станций. Подписано соглашение с производителем техники – компанией «Русские машины». Есть пилотные проекты, например, в Ставропольском крае на сегодня реализуется программа пилотная по компримированному природному газу. В Москве есть целый автопарк № 11, который полностью пользуется газомоторным топливом. То есть локальные, точечные проекты есть, но этого мало. Нужны системные, безусловно, решения, нужны региональные проекты, нужны межрегиональные проекты. В частности, мы считаем, что нужно реализовать вопрос, связанный с оснащением международных транспортных коридоров автозаправочными станциями, так называемые линейные проекты, нужно реализовать точечные проекты в муниципалитетах, в субъектах Российской Федерации по переводу транспорта и техники жилищно-коммунального хозяйства на газомоторное топливо. Это даёт свой эффект. На слайде № 11 показана эффективность эксплуатации автотранспорта. Мы на базе данных, которые нам предоставили компании, использующие газомоторное топливо, видим, что эффективность эксплуатации дорожных машин, которые используют газомоторное, по сравнению с дизельными аналогами на 62 процента эффективнее. То есть затраты по ГСМ на 62 процента меньше, в частности, это в Набережных Челнах, в Краснодаре 30 газовых городских автобусов на 50 процентов эффективнее.
Исходя из анализа, мы предлагаем, рассматривая возможный сценарий развития рынка газомоторного топлива, помимо конкретных предложений, касающихся нормативной базы или стимулирующих мер, установить целевые показатели комплексного развития рынка газомоторного топлива к 2020 и 2030 годам. И в рамках этих показателей установить, что количество автомобилей на газомоторном топливе должно вырасти к 2030 году в 25 раз – до 2,5 миллиона, газозаправочная инфраструктура должна вырасти в 17 раз. Примерно в этих же цифрах. Если сегодня 200 единиц, должно быть 3,5 тысячи как минимум газозаправочных станций, что позволит увеличить объёмы потребления газомоторного топлива в 20 раз. Это целевые показатели.
В.ПУТИН: А как этого достигнуть-то?
А.НОВАК: Ожидаемый результат – сокращение выбросов загрязняющих веществ на 12 процентов; рост занятости, создание новых рабочих мест – порядка 60 тысяч человек, и дополнительные доходы в бюджет – мы даже посчитали – порядка 5,3 миллиарда долларов, поскольку изменится объём экспорта нефти в случае замещения нефтепродуктов. Соответственно, появится возможность экспортировать при тех же объёмах и целевых показателях по добыче нефти экспорта, это даст дополнительные возможности и доходы в бюджет.
По направлениям реализации основных мер государственной поддержки мы видим – я уже сказал это – актуализацию нормативного обеспечения и стимулирование участников рынка. На слайде № 15 и 16 – шесть основных конкретных пунктов, которые касаются актуализации нормативного обеспечения. Это на самом деле предложение участников рынка. Часть из них уже исполнена, а по части ещё не наступил срок. По некоторым мы ставим задачи, которые отражены в том числе и в распоряжении, которое вышло вчера.
Первое. В частности, речь идёт о необходимости включения в перечень объектов дорожного сервиса газозаправочных станций. Это даёт упрощение порядков землеотвода и распространение тех льгот федеральных и региональных законодательств, которые есть для таких объектов. Проект постановления Правительства уже внесён в Правительство.
Второе – это исключение газозаправочных станций из перечня опасных производственных объектов по аналогии с автозаправочными станциями. Необходимо внести изменения в нормативные технические документы. Просто сейчас по закону на территорию опасных производственных объектов не имеют права допускаться третьи лица. По автозаправочной станции такая норма была отменена два года назад. То же самое нужно сделать и по газозаправочным станциям.
Актуализация требований промышленной и пожарной безопасности – это очень важный момент. Он достаточно спорный. «Газпром» выходил неоднократно с такими предложениями. Но мы считаем, что есть возможность всё-таки пересмотреть нормы. Это в первую очередь, конечно же, компетенция МЧС и Ростехнадзора. Сейчас у нас расстояние до ближайшего объекта по требованиям до 100 метров. В то же время в Соединённых Штатах Америки это 8 метров, в Испании – от 15 до 30 метров. Мы не говорим, что нужно к этим цифрам прийти, но сделать, возможно, более соразмерными, чтобы заправки ГНК были рядом с АЗС, или, может быть, даже ещё лучше, на этой же территории. И это даст возможность использования бензина, дизтоплива, газомоторного топлива в рамках единого комплекса, что очень важно. Сегодня это фактически невозможно.
Четвёртая задача – это актуализация требований безопасности колёсных транспортных средств, не буду останавливаться подробно. Актуализация требований санитарных норм и правил. Сейчас единые СанПиНы для всех необходимы, для всех, кто использует газомоторное топливо и производит его, независимо от объёмов и мощности, расстояния до жилых объектов. На наш взгляд, это должно быть пересмотрено, что даст возможность снижения капитальных затрат, сокращения сроков строительства.
И, наконец, в части нормативного обеспечения – это гармонизация российских стандартов с соответствующими международными документами в сфере использования ГМТ. Также будут разработаны предложения по требованиям к физико-химическим характеристикам газа – на сегодняшний день этого нет. Как по бензину, есть разные классы бензина, газ тут пока в одном виде.
И в конце ещё несколько предложений, касающихся стимулирования участников рынка. Я уже сказал о том, что мы готовы, выработаны предложения Минтрансом по продлению программы софинансирования закупок автобусов на газомоторном топливе. По нашим оценкам, требуется около 4 миллиардов рублей на ближайшие три года, для того чтобы эта программа продолжала действовать. Думаю, Максим Юрьевич скажет об этом, согласовано даже с субъектами Российской Федерации.
Также в рамках распоряжения Правительства, которое было подписано, вчера установлены некие целевые показатели по переводу к 2020 году общественного транспорта и техники жилищно-коммунального хозяйства в городах с численностью населения от 100 тысяч до 1 миллиона и выше. И установлены следующие показатели: в городах свыше 1 миллиона 50 процентов техники к 2020 году должно быть переведено, в городах свыше 300 тысяч населения – это 30 процентов, и свыше 100 тысяч населения – это 10 процентов. Это достаточно высокий уровень, высокая планка, но тем не менее – мы обсуждали это – этот комплекс мероприятий необходимо проводить и на уровне субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, по достижению этих показателей в рамках программ развития субъектов Российской Федерации.
Также на следующем слайде я хотел бы остановиться, тоже буквально на нескольких позициях. Мы предлагаем рассмотреть возможность рекомендаций субъектам Российской Федерации с 1 января 2014 года снизить транспортный налог или, может быть, даже обнулить для транспортных средств, использующих газомоторное топливо. Это дополнительные экономические стимулы, на наш взгляд, по переводу средств на газомоторное топливо. Также предлагается снизить или обнулить ставки ввозной таможенной пошлины на импортируемые компоненты, не производящиеся в России, в том числе для автомобилей, для производства автомобилей и для производства комплекса автозаправок. Такие предложения будут разработаны в ближайшее время. И будет разработан комплекс мер, направленных на расширение использования сельскохозяйственной техники.
И один из моментов, который, на наш взгляд, на сегодняшний день тоже сдерживает развитие, – это полное отсутствие статистики. На сегодняшний день нет статистических наблюдений за объектами, которые используют газомоторное топливо.
Владимир Владимирович, исходя из того комплекса, который сейчас я озвучил, который включает в себя не только распоряжение, вышедшее вчера, но и ранее данные поручения Правительства Российской Федерации, совещание, которое было у Дмитрия Анатольевича 9 апреля в Нижнем Новгороде, по нему также мы работаем, там достаточно жёсткие сроки, – просьба рассмотреть на этом совещании, поддержать и дать нам поручения, которые бы позволили закрепить эти предложения для развития рынка.
В.ПУТИН: Спасибо, Александр Валентинович.
Пожалуйста, Виктор Алексеевич.
В.ЗУБКОВ: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые участники совещания!
Действительно, уже много сказано по данной теме и в выступлении Владимира Владимировича, и в выступлении Александра Валентиновича. Дело в том, что действительно в последние 10 лет в мире происходит настоящий бум по переводу автомобилей да и другого вида транспорта на газомоторное топливо. Если в 2000 году было в мире миллион 400 тысяч автомобилей, то в 2012 году – 17 миллионов 200 тысяч. То есть за 10 лет в 12 раз вырос парк автомобилей на этом виде топлива. Казалось бы, в чём причина? Причина в том, что дорожают традиционные нефтепродукты, цены на эти виды топлива и на бензин, и на дизель, и страны борются за экологию.
Как уже и в докладе отмечено, пока у нас рынок газомоторного топлива развит недостаточно. Объём потребления называли – всего 390 миллионов тонн. Но это, конечно, крайне мало – 0,2 процента от всего потребления моторного топлива в стране. Хотя компримированный газ является наиболее дешёвым газом, он стоит 8–10 рублей. Это в три раза дешевле 95-го бензина и дизельного топлива и в 1,5 раза дешевле пропана-бутана: больше ценовая стабильность, более низкий расход компримированного газа. Его нельзя разбавить, нельзя слить, что тоже немаловажно, кстати, в нашей повседневной жизни, которая досталась нам ещё с советских времён.
В.ПУТИН: Надо объяснить, что нельзя это сделать, что это опасно: нельзя разбавить, слить нельзя.
В.ЗУБКОВ: Думаете, попытаются? Не думаю.
В.ПУТИН: Обязательно.
В.ЗУБКОВ: Вы дали соответствующие поручения по активизации всей работы. Был проведён ряд важных совещаний в Администрации Президента, Минэнерго. Правительство выпустило распоряжение. «Газпром» создал компанию единого оператора на рынке газомоторного топлива и определил целевые показатели развития этого направления до 2030 года, а также подходы для их достижения. Сформированы и направлены в Правительство предложения по оптимизации нормативно-правовой базы и мер государственного стимулирования, то, о чём Вы говорили, Владимир Владимирович. Проведены переговоры с руководителями промышленных предприятий, они здесь присутствуют, по вопросам производства необходимых видов техники. Особое внимание уделили вопросам взаимодействия с руководством субъектов Федерации, 11 регионов страны дали согласие на участие в данной программе.
Что сегодня сдерживает развитие этого направления – об этом говорил и министр – это, конечно, недостаточное развитие инфраструктуры, низкая доступность газобаллонной техники, достаточно высокая стоимость как новой, так и переоборудованной. Решающий фактор всё же – это отсутствие системы государственной поддержки и регулирования рынка, которая бы стимулировала его развитие, Вы тоже об этом говорили, Владимир Владимирович. Во всех странах, их 80, где природный газ используется в качестве моторного топлива, действует эффективная система стимулирования, которую можно разделить на организационную, финансовую и техническую, включающую как меры поощрения, так и меры принуждения. У меня тут четыре страницы мер по этим странам. Надо сказать, что в Италии запрещено строительство АЗС, если на этой площадке не строится заправка на компримированном газе, вот хочешь – строй, бери землю, но строй и на традиционном топливе, и на компримированном. Во Франции запрет на использование любых углеродных видов топлива, за исключением КПГ, на муниципальных автобусах и мусоросборных автомобилях, только на этих автомобилях разрешены виды работ. Налоговые, таможенные и другие льготы
Вопрос, конечно, комплексный. Строительство АГС – это небольшая проблема, я скажу, у нас их около 200 – 196, а средняя загрузка их – 17 процентов, многие законсервированы, потому что нет техники. Сейчас мы работаем с регионами, чтобы загрузить хотя бы до 50 процентов и тем самым вывести их на рентабельность, потому что они генерируют убытки, и сейчас проектируем ещё 21 заправку. На наш взгляд, необходимо ориентироваться на дальнейшую перспективу до 2030 года. Мы считаем, что в России реально перевести общественный транспорт и коммунальную технику к 2030 году на 50 процентов, грузовой транспорт для внутригородских перевозок и лёгкий коммерческий – 30 процентов, личный – 10 процентов, сельскохозяйственную технику – 20, магистральный транспорт – 30, железнодорожный – хотя бы 2 процента.
Примеры слаженной работы есть. В течение нескольких месяцев наши специалисты работают со специалистами Татарии. Мы комплексно подошли к решению проблемы по данному направлению в Татарии, я думаю, что это будет хороший пилотный проект. Наша задача, компании, которую мы создали, – довести до 2020 года потребление газомоторного топлива до 10,4 миллиарда кубометров. Нам важно увеличить объёмы потребления газа внутри страны. В этих целях необходимо построить 2158 АГНС и 462 крио-АЗС – это на сжиженном природном газе, по 116 станций в период с 2017 по 2020 год.
Как планируем решать эти цели? Привлечение клиентов в секторе общественного транспорта, городской, коммунальной, специальной техники в 2013–2016 годах, развитие спроса КПГ в сегментах среднего и малого коммерческого транспорта и лёгкой сельскохозяйственной техники. На внедрение СПГ в качестве моторного топлива на магистральных грузо- и пассажирских перевозках, в сельском хозяйстве, тяжёлая сельскохозяйственная техника. Это с 2017 по 2030 год.
Владимир Владимирович, была хорошая программа по утилизации старых машин вазовских, она довольно эффективно работала в России, Вы знаете, Вы её вели. Может быть, нам посмотреть, нечто подобное сделать и для населения с автомобилем, по-моему, «Приора» или «Лада», которая, кстати, может быть использована на газомоторном топливе. Может быть, тоже такую программу сделать.
В.ПУТИН: Какую программу?
В.ЗУБКОВ: Программа была по утилизации.
В.ПУТИН: Я это понимаю, да. А здесь-то Вы что предлагаете?
В.ЗУБКОВ: А здесь то же самое, но замена автомобилей уже не на бензиновые, а на газомоторные автомобили.
В.ПУТИН: А что менять – старые машины?
В.ЗУБКОВ: Старые машины, да. Может быть, подумать ещё. Аналогично тому, как была программа по утилизации. Она, по-моему, сейчас закончилась?
РЕПЛИКА: Закончилась.
В.ПУТИН: Она закончилась, и у нас это была прежде всего антикризисная программа, как борьба с кризисом в автомобильном секторе.
В.ЗУБКОВ: Здесь тоже кризис своего рода.Подумать надо, Владимир Владимирович. Может быть, так не отметать. Потому что тогда население получило бы заправку бака по 400 рублей, а не за 1200 рублей, как сейчас. Понимаете, есть большая разница. На то же самое количество километров. Ничего не меняется. Поэтому вот это надо подумать, посмотреть. И я поддерживаю предложение Александра Валентиновича в части сохранения на три года, не на год, как каждый год принимается постановление Правительства о субсидировании транспорта на газомоторном топливе, а на три года принять постановление, и чтобы была ясность большая и в регионах тоже.
Всего требуется, для того чтобы нам в «Газпроме» эту программу осуществить, 241 миллиард рублей. Откуда взять такие большие средства? А без них у нас всё равно не будет прорыва на этом направлении. Это, конечно, выделение средств в рамках инвестиционной программы «Газпрома», привлечение долгового финансирования, активное привлечение частных инвесторов через механизм структурированных сделок. Таким образом можно эти средства изыскать.
Надо сказать, что для экономики, если та программа, о которой говорил Александр Валентинович и которую мы в «Газпроме» собираемся осуществить, будет выдержана, конечно, ещё раз, если будут меры государственной поддержки и меры стимулирования развития этого направления, то может высвободиться до 2030 года порядка 49 миллиардов рублей в год для сектора пассажирских перевозок, 34 миллиарда рублей – сектор грузоперевозок, и 6 миллиардов рублей – сельское хозяйство. Ну и, как Вы говорили, Владимир Владимирович, улучшение экологии, сокращение вредных выбросов, что, несомненно, скажется положительно на здоровье населения.
Произойдёт рост потребления природного газа на внутреннем рынке где-то на 5 процентов, что крайне важно в условиях волатильности подачи цен на ключевых экспортных рынках. Но для этого должна быть чёткая государственная программа развития газомоторного рынка в России. Если нет необходимости или невозможно принять отдельный закон по этому направлению, то надо просто дать поручение и внести в действующие законы те необходимые поправки, которые бы нормативно-правовую базу привели в то состояние, которое необходимо. И, конечно, она должна быть с европейскими стандартами каким-то образом скоординирована. Почему, например, в Германии на одной площадке стоит колонка дизельная, бензиновая и газовая? Нет никакой разницы. Как в Москве можно находить какие-то, извините, территории, свободные площади, когда вся земля занята? Это немыслимо просто.
Надо, конечно, к европейским стандартам подходить, смелее придерживаться. Если всё сделано качественно и по стандартам, ничего нигде не взорвётся, Владимир Владимирович. Взрывается там, где что-то сделано не так, как положено.
Спасибо.
НА ПАРЛАМЕНТСКИХ ВЫБОРАХ В ПАКИСТАНЕ ПОБЕДИЛА ПАРТИЯ ШАРИФА
Оппозиционная партия бывшего премьер-министра Пакистана набрала около 30% голосов избирателей
Оппозиционная партия бывшего премьер-министра Пакистана Наваза Шарифа Пакистанская мусульманская лига одержала победу на выборах в нижнюю палату парламента, передает Euronews. Бывший премьер Пакистана, смещенный в результате военного переворота 14 лет назад, вновь берет в свои руки бразды правления.
Предварительные итоги прошедших в субботу парламентских выборов свидетельствует об уверенной победе его Пакистанской мусульманской лиги. Партия бывшего премьер-министра набрала около 30% голосов избирателей. Шариф уже объявил о своей победе. Его главный соперник, спортсмен Имран Хан признал поражение.
Выборы в Пакистане были омрачены терактами. Погибли по меньшей мере 10 человек, еще более 40 получили ранения. В прошлом Шариф уже дважды занимал кресло премьера. По мнению сторонников Шарифа, опытный политик сумеет навести порядок в стране.
Общие выборы в Пакистане, на которых граждане избирали депутатов Национальной ассамблеи (нижняя палата парламента) и провинциальных ассамблей, состоялись в субботу. Эксперты и СМИ называют прошедшие выборы историческими: впервые в истории страны, где военные три раза приходили к власти, руководство может перейти от одного демократически избранного легитимного правительства к другому. Победившая на выборах партия самостоятельно или в коалиции должна будет избрать премьер-министра.
По предварительным неофициальным результатам, которые сообщают СМИ, на выборах в Нацассамблею лидирует возглавляемая экс-премьером Навазом Шарифом оппозиционная партия Пакистанская мусульманская лига (ПМЛ-Н). Как сообщается на сайте газеты DAWN, ПМЛ-Н уже точно завоевала 12 мест в ассамблее. За ней следует партия бывшего капитана сборной Пакистана по крикету Имрана Хана "Пакистан Техрик-е-Инсаф" ("Движение за справедливость", ПТИ) с девятью местами. По последним данным, Хан уже признал свое поражение. С заметным отрывом от них следует правившая до марта Пакистанская народная партия.
ЦИК результаты голосования пока не объявлял. Глава ЦИК Иштиак Ахмед заявил, что комиссия Пакистана успешно провела выборы.
Кого и как выбирали
Граждане избирали 272 депутатов Национальной ассамблеи из 342, оставшиеся места зарезервированы для женщин (60) и религиозных меньшинств (10). Чтобы сформировать правительство самостоятельно, партии необходимо получить как минимум 172 места. За места в Нацассамблее боролись более 4,6 тысячи кандидатов, из них лишь 161 женщина. В ассамблеи провинций Пенджаб, Синд, Хайбер-Пахтунхва и Белуджистан баллотировались почти 11 тысяч человек.
За прозрачностью голосования следили десятки тысяч наблюдателей из Пакистана и других стран. ЕС отправил на выборы миссию в составе более 100 наблюдателей.
Власти вынуждены были даже продлить на час время голосования. У участков образовались длинные очереди, люди с интересом обсуждали выборы.
Наваз Шариф объявил о своей победе
Наваз Шариф объявил о своей победе на выборах. "Я получил возможность еще раз послужить вам", - заявил он своим сторонникам в городе Лахор.
Он призвал людей "молиться за абсолютное большинство ПМЛ-Н" в Нацассамблее. Шариф также пообещал "выполнить обещания, данные молодежи".
Шарифа уже поздравил с победой Алтаф Хуссейн - лидер другого участника выборов движения "Муттахида Коми".
Как отмечают СМИ, ПМЛ-Н вряд ли получит абсолютное большинство, что означает необходимость формирования парламентской коалиции.
Наваз Шариф возглавлял правительство Пакистана с 1990 по 1993 годы и с 1997 по 1999 годы, когда он был свергнут генералом Первезом Мушаррафом. Впервые в истории Пакистана Шариф может стать в третий раз главой правительства страны.
"Н" в ПМЛ-Н означает Наваз (Наваз Шариф, лидер партии).
В выборах участвует и другая Пакистанская мусульманская лига - ПМЛ-К. ПМЛ-К и ПМЛ-Н - две партии, которые стоят на разных позициях.
ПМЛ-Н в 2008 году получила по партийному списку 71 мандат. Идеология партии консервативная, она отстаивает традиционные исламские ценности, в то же время выступает за осуществление в стране модернизационных проектов в сфере энергетики и инфраструктуры, за развитие частного предпринимательства. Во внешней политике партия выступает за улучшение отношений с США, ЕС, и, что важно, с Индией.
"Я думаю, мы должны сесть вместе с Индией за стол переговоров. Это надо сделать - так же как Америка и Советский Союз разрешили свои противоречия, так же должны сделать Индия и Пакистан", - заявил Шариф в интервью индийскому журналу Caravan.
В случае, если Шариф станет премьером, самой трудной его задачей, как отмечают наблюдатели, будет выстраивание отношений с могущественной в Пакистане военной верхушкой, которая в 1999 году уже свергла его.
Шарифа и ПМЛ-Н критиковали за предполагаемые предвыборные альянсы с рядом исламских радикалов в Пенджабе, которые фактически являются политическим крылом террористических группировок. В частности, глава МВД Рехман Малик в марте заявлял, что правящая в Пенджабе администрация ПМЛ-Н фактически не ведет борьбы с группировкой "Лашкар-э-Джангви", которая, по словам министра, ответственна за 80% терактов в стране.
Безопасность и вылазки экстремистов
Жертвами терактов против участников выборов с середины апреля стали более 120 человек, что, по данным ряда СМИ, сделало кампанию самой кровавой в истории страны. Талибы призвали граждан под угрозой смерти отказаться от участия в выборах, которые, по их мнению, являются проявлением политической системы "неверных".
В день голосования вылазки экстремистов продолжились.
Несколько взрывов произошло в Карачи - погибли как минимум 13 человек, десятки получили ранения. Утром в городе была застрелен независимый кандидат. В северо-западном городе Пешавар при взрыве у избирательного участка для женщин ранения получили не менее восьми человек. В западной провинции Белуджистан, где действуют как местные сепаратисты, так и исламские радикалы, в ходе нападений были убиты не менее 16 человек, в том числе двое военных. Уровень явки в провинции был низок по сравнению с другими регионами.
Из-за столкновений между сторонниками разных партий голосование было приостановлено в ряде населенных пунктов - в Харипуре, Суккуре, Кашморе, Чамане.
Армия направила на обеспечение безопасности выборов более 75 тысяч человек. В день выборов Пакистан закрыл границу с Афганистаном. Афганским беженцам было запрещено покидать свои лагеря.
Из соображений безопасности президент Асиф Али Зардари голосовал по почте. Как сообщил его пресс-секретарь, сыну президента и лидеру ПНП 24-летнему Билавалу Бхутто избирком не позволил проголосовать по почте. Причина не называется. Ранее сообщалось, что накануне выборов Билавал покинул страну в связи с угрозой покушения.
Карачи
В Карачи, где сотни людей были убиты за последние годы в ходе столкновений на политической, межэтнической, религиозной почве и в ходе криминальных разборок, поступили сообщения о многочисленных нарушениях в ходе выборов. В итоге исламистская партия "Джамаат-и-Ислами" объявила о бойкоте выборов в городе в связи с предполагаемым насилием со стороны сторонников ее главного конкурента движения "Муттахида Коми" (МКМ). Лидер ПТИ Имран Хан также обвинил МКМ в массовых нарушениях. Также сообщалось об избиении членами движения трех наблюдателей в Карачи. Позднее МКМ со своей стороны также объявило о бойкоте выборов в ряде районов города из-за подтасовок.
Женщины голосуют на выборах в Пакистане
ЦИК в своем заявлении признал, что не смог обеспечить проведение честных выборов в Карачи, и объявил, что в случае выявления подтасовок результаты могут быть аннулированы.
"Сотрудники ЦИК во многих округах Карачи получали угрозы, им не давали выполнять их обязанности. В других случаях имели попытки угона автомобилей с бюллетенями... Это вызвало серьезные задержки в голосовании", - говорится в официальном заявлении ЦИК.
Позднее ЦИК объявил, что на 40 избирательных участках округа NA-250 в Карачи будут проведены перевыборы.
Также большое количество сообщений о нарушениях ЦИК получил из города Хайдарабад.
Женщины не голосовали
Женщины в ряде районов северо-западной части Пакистана оказались в силу разных причин лишены возможности голосовать.
Так, в округе Нижний Дир в столице Хайбер-Пахтунхва Пакистанская народная партия и партия "Джамаат-и-Ислами" договорились запретить женщинам участвовать в выборах. В области Северный Вазиристан в соседней с Хайбер-Пахтунхвой Зоне племен о том, что женщинам нельзя голосовать, объявляли из громкоговорителей мечетей. Ранее неизвестные распространили там листовки с требованием под страхом смерти не пускать женщин на участки.
Не смогли участвовать в выборах и многие женщины в округе Мианвали в Пенджабе - голосовать им запрещали старейшины.
Как отмечает агентство Франс Пресс, во время предыдущих выборов 2008 года женщины в Пакистане вообще не голосовали на 564 из 28 тысяч специальных избирательных участках. Более 50% из них были расположены в религиозно консервативных раойнах Хайбер-Пахтунхвы.
Премьер-министр Индии Манмохан Сингх в воскресенье поздравил лидера партии Пакистанская мусульманская лига, бывшего премьера Пакистана Наваза Шарифа с победой на прошедших в субботу парламентских выборах в этой стране, сообщают пакистанские СМИ.
В телефонном разговоре с Шарифом Сингх выразил надежду, что лидер лиги, который, скорее всего, в третий раз станет премьером Пакистана, приложит усилия для улучшения взаимопонимания между Дели и Исламабадом.
Глава МИД Индии Салман Хуршид, со своей стороны, заявил, что надеется на то, что с приходом Шарифа к власти у Индии и Пакистана будут хорошие отношения.
Оппозиционная партия Пакистанская мусульманская лига (ПМЛ-Н) Шарифа, как сообщают СМИ со ссылкой на неофициальные данные Центризбиркома, одерживает уверенную победу на выборах в нижнюю палату парламента - Национальную ассамблею. По разным данным, она получает от 97 до 128 мест. За ней следуют партия "Пакистан Техрик-е-Инсаф" ("Движение за справедливость", ПТИ) бывшей легенды крикета Имрана Хана и правившая до марта Пакистанская народная партия - по разным данным, ПТИ получает от 25 до 37 мест, ПНП - от 18 до 33. От девяти до 11 мест получает либеральное движение "Муттахида Коми". Во многих избирательных округах побеждают независимые кандидаты.
В ночь на воскресенье Шариф уже объявил о своей победе и заявил, что "получил возможность еще раз послужить народу". Он возглавлял правительство с 1990 по 1993 годы и с 1997 года по 1999 год, когда он был свергнут генералом Первезом Мушаррафом.
В любом случае можно говорить о поражении Пакистанской народной партии. В данный момент она борется с ПТИ за второе место. При этом ПНП сохранит большинство в верхней палате парламента.
Террористы в субботу, в день проведения в Пакистане общих выборов, взорвали бомбу у избирательного участка для женщин в столице северо-западной провинции Хайбер-Пахтунхва городе Пешавар, ранения получили восемь человек, сообщает телеканал Geo News.
"Бомба была прикреплена к мотоциклу, который был припаркован снаружи у избирательного участка для женщин", - сообщил представитель полиции, отметив, что среди раненых есть и стражи порядка.
Другие подробности не приводятся.
Ранее в субботу при теракте в столице южной провинции Синд Карачи погибли более 10 человек, несколько десятков получили ранения. Целью террористов был кандидат Национальной партии "Авами", сам он не пострадал. Ответственность за взрыв взяла на себя экстремистская группировка "Техрик-и-Талибан Пакистан" (ТТП). Накануне неизвестные в Карачи застрелили бизнесмена, который был кандидатом в законодательное собрание в одной из провинций.
В Пакистане в субботу проходят выборы депутатов Национальной ассамблеи (нижняя палата парламента) и провинциальных законодательных собраний.
МВД неоднократно предупреждало об активизации экстремистов, стремящихся сорвать назначенные на 11 мая парламентские выборы.
Женщины в ряде районов северо-западной части Пакистана лишены возможности голосовать на проходящих в стране в субботу общих выборах, отмечают международные СМИ.
По данным телеканала Geo News, в округе Нижний Дир в столице Хайбер-Пахтунхва Пакистанская народная партия и партия "Джамаат-и-Ислами" договорились запретить женщинам участвовать в выборах. Министерство информации провинции уже направило жалобу в Центральную избирательную комиссию.
В области Северный Вазиристан в соседней с Хайбер-Пахтунхвой Зоне племен о том, что женщинам нельзя голосовать, объявляли из громкоговорителей мечетей. Ранее неизвестные распространили в области листовки с требованием под страхом смерти не пускать женщин на участки.
Как отмечает агентство Франс Пресс, во время предыдущих выборов 2008 года женщины в Пакистане вообще не голосовали на 564 из 28 тысяч специальных избирательных участков для женщин. Более 50% из них были расположены в консервативных раойнах Хайбер-Пахтунхвы.
В Пакистане в субботу проходят выборы депутатов Национальной ассамблеи (нижняя палата парламента) и провинциальных законодательных собраний. МВД неоднократно предупреждало об активизации экстремистов, стремящихся сорвать назначенные на 11 мая парламентские выборы.
Верховный суд пакистанского города Пешавар в четверг постановил, что атаки американских беспилотных летательных аппаратов (БПЛА) в стране "бесчеловечны" и "нарушают устав ООН", и предписал пакистанскому МИД вынести на рассмотрение всемирной организации резолюцию против ударов беспилотников.
Если США наложат вето на такую резолюцию, то Исламабад обязан будет разорвать отношения с этой страной, постановил суд. Кроме того, суд разрешил армии Пакистана сбивать БПЛА и обязал власти выплачивать компенсацию жертвам их атак.
Удары БПЛА по боевикам в северо-западной Зоне племен в Пакистане начались в 2004 году. По данным британской некоммерческой организации "Бюро расследовательской журналистики", в результате ударов беспилотников в Пакистане погибли от 2,6 тысячи до 3,4 тысячи человек, из которых от 470 до 890 - мирные жители.
В марте специальный докладчик ООН по борьбе с терроризмом и правам человека Бен Эммерсон объявил по итогам начатого в январе этого года расследования случаев ударов БПЛА, что эти операции "нарушают суверенитет Пакистана".
В апреле экс-президент Пакистана Первез Мушарраф признал в интервью телеканалу CNN, что его правительство разрешало беспилотникам "в некоторых случаях" наносить удары на северо-западе Пакистана.
"Птица, с которой Путин летал". О неожиданных друзьях президента
Дмитрий Виноградов
Владимир Путин, занимая высшие посты государства, очень многое изменил в стандартном восприятии первого лица, его имиджа. Никто из прежних глав советского и российского государства не спускался под прицелом телекамер с аквалангом к подводным раскопкам и не летал на мотодельтаплане во главе стаи редких птиц. Трудно представить себе Брежнева или Ельцина на мотоцикле во главе колонны байкеров.
За внешней экзотикой скрывается важное обстоятельство – обычно Путин встречается с теми, кто нуждается в помощи. РИА Новости проследили, как складывалась судьба некоторых из тех, кому довелось близко познакомиться с нынешним президентом.
Полет во главе стаи
"По крайней мере, теперь никому не надо объяснять, что такое стерх, – доволен руководитель проекта "Полет надежды", заведующий отделом Всероссийского научно-исследовательского института охраны природы Минприроды Александр Сорокин. – Это раньше надо было говорить, что это такой редкий белый журавль, который живет далеко на севере и летает зимовать на юг и которых осталось всего 40 штук на всю Россию. А теперь просто можно сказать, что это птица, с которой Путин летал".
То, как глава государства, переодевшись в белый комбинезон, на специальном мотодельтаплане лично показывал птицам, куда им лететь, надолго запомнилось телезрителям и вызвало шквал шуток.
Но, так или иначе, именно участие первого лица, убеждены ученые, помогло сдвинуть с мертвой точки важное дело – договориться с Узбекистаном об организации альтернативного места зимовки птиц.
Как рассказал Сорокин, ученые из "Полета надежды" работают над уникальным проектом – впервые в истории орнитологии птицам предложат новое место зимовки вместо того, где те привыкли проводить зимы.
"Сейчас стерхи зимуют в Афганистане и Пакистане, но из-за сложной ситуации в этих странах охранять птиц от браконьеров невозможно, – Сорокин. – Население там бедное, устоять перед соблазном добыть птицу людям трудно".
Ученые нашли альтернативное место – на юге Узбекистана, в пойме реки Амударьи, вдоль границы с Афганистаном. По своим характеристикам оно очень напоминает привычные стерхам места зимовки. Кроме того, новое место находится в пограничной зоне – соответственно, доступ сюда местного населения ограничен.
Проблема состояла в том, что договориться с узбекскими властями, пока к этому процессу не подключился Путин, было почти не возможно. "Три года мы ездили в Узбекистан на разведку, но встречали сложности на каждом шагу, – вспоминает Сорокин. – Когда мы в тундре сидели с Путиным у костра, он спрашивал впрямую – чем серьезно можно помочь проекту, если ли какие-то серьезные задачи, которые вам самим решить сложно? Мы рассказали об идее с Узбекистаном".
"Интерес у Путина к проблемам редких птиц очень живой. Тут у меня сомнений нет, – делится впечатлениями ученый. – Это приятно было ощущать".
С тех пор дело сдвинулось – вопрос обсуждался на встрече президентов двух стран, а затем профильные министерства России и Узбекистана заключили соответствующие договоренности.
Уже в этом году ученые своим знаменитым способом, с помощью мотодельтаплана и белых комбинезонов, будут показывать птицам дорогу. Как ожидается, в октябре они вылетят с севера Сибири во главе стаи на юг, чтобы за два месяца проводить молодых стерхов до нового места зимовки.Ну а в следующем году подросшие стерхи полетят туда самостоятельно.
Кстати, знаменитый мотодельтаплан, на котором Путин совершил свой полет, он подарил ученым. "Мотодельтаплан подходит под наши параметры – в частности, по дальности полетов, – рассказывает Александр Сорокин. – Кроме того, он должен быть двухместным и адаптирован к посадке на воду".
А главное, подчеркивает он, этот мотодельтаплан может летать на низких скоростях – в 45-50 км в час, чтобы птицы успевали лететь за ним, как за вожаком стаи. "Со временем птица понимает, что если будет лететь близко к крылу, то срыв струи воздуха с крыла будет помогать ей держаться", – объясняет ученый.
Бабушка-тигрица
Не оставила публика без внимания и визит Владимира Путина (в то время – председателя правительства) в 2008 году в Уссурийский заповедник, где разводят амурских тигров. Там Путин надел на шею тигрице по кличке Серьга ошейник с передатчиком, чтобы с помощью спутников следить за перемещениями зверя. Но сначала уже пойманную в ловушку тигрицу ему пришлось усыпить выстрелом из устройства для дистанционного обездвиживания животных – она неожиданно проснулась и чуть не бросилась на съемочную группу одного из центральных телеканалов.
Обеспокоенные блогеры потом делились слухами, что тигрица от передозировки снотворного умерла. "Серьга жива-здорова, хотя она уже старушка. Ей уже 11-12 лет – это почти предельный возраст, до которого тигрицы доживают в природе, – парирует директор Уссурийского заповедника Андрей Котляр. – В последний раз попадала в наши фотоловушки (спрятанные в тайге фотоаппараты. – РИА Новости) в конце марта".За последние годы Серьга дважды приносила потомство – каждый раз по три котенка. Сейчас ее дети и сами выросли, дочь Принцесса тоже принесла потомство – так что Серьга теперь бабушка. С тех пор ее ловили еще раз, чтобы поменять ошейник, заряда которого хватает примерно на год.
Всего в Уссурийском заповеднике сейчас семь тигров. Спрашивается, почему так мало, если только у Серьги было шестеро детишек? "Тигры часто выходят за его пределы, попадают в прицел браконьеров или могут погибнуть в каких-то происшествиях, получить травмы", – отвечает директор заповедника.
"Самая большая наша проблема – отсутствие охранной зоны вокруг заповедника, – говорит Котляр. – Его площадь только 400 кв км, а все, что вокруг – там наши полномочия кончаются. Звери же не живут только на нашей территории. Например, Серьга на территории заповедника проводит только половину времени".
"Браконьерство в России по-прежнему процветает, ежегодно отстреливается 30-50 зверей", – сокрушается ученый. Учитывая общую численность тигров (450 особей), это очень большой процент. Только в Уссурийском заповеднике в прошлом году остались сиротами шестеро тигрят.Этой весной президент Путин внес в Госдуму новый законопроект, позволяющий ввести уголовную ответственность за продажу и отлов диких животных, а также за уничтожение растений, занесенных в Красную книгу. Браконьеры могут быть лишены свободы на срок до семи лет.
Такое ужесточение законодательства можно считать одним из следствий приезда Путина в Уссурийский заповедник – ведь именно Котляр был одним из тех ученых, кто рассказал Путину о всей сложности ситуации.
Еще один результат визита Путина: тогдашний премьер узнал, что ситуация с дальневосточным леопардом еще тяжелее, чем с амурским тигром. Вскоре неподалеку от Уссурийского заповедника на базе уже имеющихся заказников и природных парков создали еще один – "Земля леопарда".
Центр разведения леопардов создали и в Уссурийском заповеднике, рассказывает Котляр. Правда, животных в нем пока нет – сейчас как раз решается вопрос, откуда брать зверей, чтобы заставить их "увеличивать популяцию", а потом выпускать животных в дикую природу.
"Звери с нашим геномом все живут в зарубежных зоопарках, – рассказывает Котляр. – Мы ведем переговоры, чтобы кого-то из них передали нам". Вольеры для них уже построены.
В гости к древним грекам
Немалый резонанс получило и ныряние Владимира Путина 10 августа 2011 года за древнегреческими амфорами в Таманском заливе – там, где когда-то, еще до нашей эры, был крупный древнегреческий город-колония Фанагория.
Блогеры принялись писать о том, что сами якобы купались много раз в этих местах и никогда никаких амфор не находили – соответственно, делали вывод скептики, амфоры заранее положили в это место, чтобы Путин затем их благополучно "нашел". Их аргументацию укрепляло и то, что амфоры, которые достал президент, были подозрительно чистыми – без ила и ракушек. В социальных сетях замелькали пародийные картинки.
"Блогеры, которые так рассуждают, к сожалению, не знают, о чем говорят, – возражает руководитель Фанагорийской экспедиции, заведующий отделом классической археологии Института археологии РАН, доктор исторических наук Владимир Кузнецов, компаньон Путина по нырянию за амфорами. – Во-первых, вообще неправильно говорить, что Путин нырял на морское дно – он нырял в подводный раскоп".Кстати, подводные раскопки такого масштаба по мировым меркам уникальны. В них участвуют профессиональные водолазы. Соответствующими навыками, конечно, обладают и работающие там ученые. Необходимость таких раскопок объясняется просто – с течением времени примерно половина площади древнегреческой колонии ушла под воду.
"Дно раскопа буквально усеяно осколками керамики, – свидетельствует археолог Кузнецов. – Найти амфоры для Путина не составило труда". Соответственно, не было и никакой необходимости что-либо "подкладывать".
Ну а то, что амфоры были подозрительно чистыми, тоже имеет свое объяснение – они лежали не на дне, а под культурным слоем. Попросту говоря, под песком. Поэтому никакие ракушки нарасти на них тоже не могли, утверждает Владимир Кузнецов. Правда, признает ученый, от песка расчистили их все-таки профессиональные археологи – Путину оставалось только выбрать на дне раскопа уже обнаруженные артефакты. Президент выбрал те, что покрупнее.
Главный итог визита Путина на место раскопок, по словам Кузнецова, в том, что теперь ученые как никогда близки к воплощению своей давней идеи – объявлению территории раскопок заповедником и созданию в нем музея.
"Сейчас этот вопрос прорабатывается на уровне правительства и министерства культуры", – рассказывает Владимир Кузнецов. Как рассчитывают ученые, постановление о создании заповедника появится уже к осени.
Предполагается, что заповедник будет "площадью во много сотен гектаров или даже квадратных километров", рассказывает ученый. "Ведь Фанагория – это крупнейший в России археологический памятник античной цивилизации. И абсолютно не застроен современными зданиями", – радуется он.
Статус заповедника нужен, прежде всего, для того, чтобы спасти остатки греческого поселения и курганы от разграбления, а территорию – от застройки. Сейчас раскопки охраняет частное охранное предприятие, а после создания заповедника этим должно будет заняться государство.
Почему же Путин приехал именно сюда? "Действительно, в России работает одновременно 1500 археологических экспедиций. Он приехал туда, где много сделано и где многое можно показать", – считает руководитель Фанагорийской экспедиции.
Археологи на этом месте работают с конца XVIII века, а Фанагорийская экспедиция действует с 1936 года. Кроме того, экспедиция несколько лет назад получила грант Российского географического общества, председателем попечительского совета которого также является Путин. "Я получал грант лично из рук Путина, – вспоминает Кузнецов. – Всего было выдано 11 подобных грантов – думаю, Путин решил посмотреть, как они тратятся. Так что он к нам приехал по линии РГО".
"Интерес первого лица к археологии, к прошлому страны – это очень хорошо, – подчеркивает ученый. – Он стимулирует и интерес местных элит. Это очень важно, потому что до этого интерес был прохладный".
Что касается самих "путинских" амфор, то сейчас они находятся на обработке у ученых – байки о том, что Путин забрал их в личную коллекцию, ученый называет бредом. "Когда музей будет построен, мы их там выложим, еще и таблички поставим – что их достал лично Путин", – обещает Владимир Кузнецов.
Крутые друзья Путина
Самые колоритные и необычные друзья Путина – байкеры из московского клуба "Ночные волки" и их лидер Александр "Хирург" Залдостанов.
Появление Путина в 2009 году на съезде байкеров в Севастополе было совершенно неожиданным. Более того, оно неожиданным было и лично для Хирурга. "Остается неделя до начала байк-шоу в Севастополе, мне звонят и говорят, что я должен срочно прилететь в Москву. А я весь в запарах – некогда! Отказываюсь. А мне говорят: "Вы не поняли, вам звонят из приемной премьера!"
Уже в Москве Залдостанов от чиновников узнал, что Путин собирается приехать на его байк-шоу. Ни о причинах такого решения, ни даже о сроках Хирург ничего не знал. По его словам, он воспринимал все это как какую-то сюрреалистическую историю и поверил в ее реальность, только когда в Севастополь приехал правительственный лимузин, из которого вышел Владимир Путин и поздоровался с байкером: "Здравствуй, Саша!"
В тот момент, рассказывает байкер, он поверил в искренний интерес политика. Тогда Путин "благословил" его на пробег до Новороссийска и подарил флаг России с напутствием: "Пусть он вас бережет в дороге".
С тех пор Путин еще несколько раз появлялся на байкерских тусовках и даже ездил в байкерских колоннах на мотоцикле, в кожаной куртке и в темных очках.
Произошедшие с тех пор изменения в байк-движении видны невооруженным глазом. В декабре "Ночные волки" выиграли правительственный грант в 3,7 миллиона рублей на проведение новогодних елок для детдомовцев, мотоциклисты встречали в аэропорту прилетевших из Лондона олимпийских чемпионов и проводили "православные мотопробеги".
В знаменитом ночном клубе Sexton – логове "Ночных волков", одном из самых известных байк-клубов в стране, появились признаки какой-то новой жизни: здесь пахнет ладаном, висят православные распятия, собирают деньги на реставрацию храмов, проводят елки для сирот и выпускные для школьников, а байкерскую публику разбавили респектабельные отцы семейств.
А ведь когда-то все было иначе – созданная еще в 80-х годов банда Хирурга славилась своим анархическим духом, а в 90-е байкеры проводили языческие ритуалы со сжиганием крестов и оргиями.
"Хирург повзрослел", – хвалят его единомышленники. "Просто продался властям", – ругают его оппоненты. Изменения в "Ночных волках" далеко не всем по нраву, часть старых байкеров разбрелась по другим клубам, а Александр Залдостанов в этом году награжден орденом Почета "за активную работу по патриотическому воспитанию молодежи, участие в поисковой работе и увековечении памяти погибших защитников Отечества".
"Человек как человек"
В 2005 году президент получил письмо от 10-летнего мальчика, больного раком – Димы Рогачева. Дима писал Путину, что его самая большая мечта – поесть вместе с ним блинов. "Дима родился в Калужской области, в небольшой деревне, он не хотел ехать лечиться в Москву, – рассказал РИА Новости директор центра детской гематологии, онкологии и иммунологии Александр Румянцев. – Но односельчане сказали: езжай, встретишь Путина, чаю с ним попьешь".
Шутливые уговоры на мальчика подействовали, и он согласился. Обещание односельчан сбылось: журналисты передали письмо мальчика Путину, и тот не смог отказать ребенку.
Они встретились в Москве, в Российской детской клинической больнице (РДКБ), где Диму лечили от лейкоза. Впечатленный стесненными условиями, в которых лечат детей от этой страшной болезни, Путин пообещал мальчику построить большой и современный детский онкологический центр.
Сам Дима Рогачев до выполнения президентом этого обещания не дожил – его лейкоз дошел до той стадии, когда врачи уже ничего не смогли поделать, и в 2012 году он умер в больнице в Израиле. Впрочем, жизнь продолжается – как рассказал РИА Новости директор центра Александр Румянцев, у родителей Димы с тех пор родились две дочки. Обе абсолютно здоровы.
1 июня 2011 года центр был торжественно открыт на юго-западе Москвы – на месте пустыря, что около РДКБ. По предложению президента, новому федеральному научно-клиническому центру детской гематологии, онкологии и иммунологии дали имя Димы Рогачева.
Сегодня центр поражает масштабами – в год через него проходит около 3 тысяч детей, в центре работают 1400 сотрудников, в том числе несколько приглашенных иностранцев – светил в своей области. Работать в центр приехали и несколько российских специалистов, в 90-е годы уехавших за границу.
Маленьких пациентов лечат на самом современном и дорогом оборудовании, для них работает 11-летняя школа, кружки и многое другое. Центр собирается обзавестись собственным загородным пансионатом, где дети будут проходить реабилитацию, и построить циклотрон для производства радионуклидов, необходимых для позитронно-эмиссионной томографии пациентов.
Впрочем, хватает и проблем: родители из регионов жалуются, что мест в центре на всех желающих не хватает, а сами врачи – на то, что уровень их зарплат пока что ниже средней зарплаты врача по Москве.
Дружба Путина с маленькими пациентами центра, между тем, продолжается. На церемонии открытия тогдашний премьер познакомился еще с одной пациенткой – 8-летней Соней из Пскова. Она подарила Владимиру Владимировичу кофейную чашку с блюдцем, которые сама разрисовала, и попросила разрешения побывать "в Кремле в красной башне". Когда через полгода после открытия Путин снова приехал в центр и снова встретил Соню, она не постеснялась напомнить о своей мечте.
Делать нечего – ровно год назад, 9 мая, сразу после Парада Победы, Путин пригласил Соню с родителями в Кремль, где их встретил профессиональный экскурсовод.
Спустя год Соня все еще лечится в центре, рассказал РИА Новости Александр Румянцев. Исход ее болезни пока не ясен. "За ее жизнь мы не опасаемся, но вот каково будет качество этой жизни…", – сокрушается ученый.
Родители Сони проводят все время со своей дочкой. Мама живет в одной из комнат пансионата, открытого в центре. Папа, чтобы быть поближе к семье, устроился работать в этот же центр руководителем IT-направления.
Год назад, когда девочка встречалась с Путиным, журналисты поинтересовались, о чем она попросила президента. Соня призналась: она пожаловалась главе государства на то, что в жилых комнатах центра очень не хватает морозильников, где можно было бы хранить полуфабрикаты (комнаты пансионата оборудованы кухнями).
"Ему скоро плохо уже будет [от наших просьб]", – посочувствовала девочка президенту, к которому больные дети обращаются с новыми и новыми просьбами. "У него профессия такая, все от него требуют чего-то", – успокоили ее журналисты.
Соня тогда не согласилась: "Нет, он обычный человек. Нормальный. Человек как человек".
Организацией развития торговли Ирана названы страны, которые относятся к приоритетным экспортным рынкам, сообщает агентство ИСНА.
В прошлом году, например, Иран торговал со 197 странами, однако Организацией развития торговли ежегодно определяется список приоритетных экспортных рынков. В текущем году в этот список включены 40 стран, которые относятся к первостепенным приоритетным рынкам, и 17 стран – к второстепенным приоритетным рынкам.
К первостепенным приоритетным рынкам относятся такие страны, как Турция, Ирак, Китай, Россия, Индия, ОАЭ, Туркменистан, Казахстан, Пакистан, Оман, Афганистан, Азербайджан, Индонезия, Кувейт, Южная Корея, Египет, Катар, Малайзия, Южная Африка, Саудовская Аравия, Армения, Таджикистан, Ливан, Узбекистан, Нигерия, Тунис, Кыргызстан, Беларусь, Алжир, Бангладеш, Япония, Сирия, Кения, Бахрейн, Шри-Ланка, Судан, Танзания, Иордания, Украина и Ливия.
К второстепенным приоритетным рынкам относятся Вьетнам, Гана, Венесуэла, Бразилия, Филиппины, Куба, Таиланд, Гонконг, Сингапур, Босния и Герцеговина, Болгария, Сербия, Хорватия, Венгрия, Греция, Австралия и Кипр.
Из перечисленных 57 стран, которые считаются приоритетными рынками для Ирана, 33 страны относятся к азиатским странам, 10 – к африканским, 10 – к европейским и 3 – к латиноамериканским.
Примечательным является то, что в текущем году в список приоритетных экспортных рынков не включены такие страны Германия, Тайвань, Италия, Испания, Мексика, Грузия, Бирма, Голландия, Бельгия, Англия и Франция.
В Тегеране в присутствии министра экономики и финансов Сейеда Шамсэддина Хосейни и других официальных лиц состоялась церемония открытия 7-ой международной выставки «Финансы, банки, страхование», сообщает агентство ИРНА.
Названное мероприятие считается крупнейшей финансовой и инвестиционной выставкой на всем Ближнем и Среднем Востоке.
В ней принимают участие 296 иранских и зарубежных компаний и представлены такие страны, как Южная Корея, Турция, Индонезия и Пакистан.
7-я международная выставка «Финансы, банки, страхование» проводится в Тегеранском выставочном центре и будет открыта для посетителей с 7 по 10 мая.
Заместитель министра промышленности, рудников и торговли, глава Организации развития торговли Ирана Хамид Сафдель в интервью агентству ИРНА сообщил, что в Венесуэлу и Россию планируется направить экономических советников Ирана.
По словам Хамида Сафдель, на данный момент иранские экономические советники успешно работают в 18 странах, в том числе в Ираке, Афганистане, Китае, Индии, Пакистане, Омане, ОАЭ и Малайзии.
Хамид Сафдель подчеркнул, что частные предприниматели играют важную роль в деле развития экспорта различной продукции.
Говоря о планах возглавляемой им компании по развитию экспорта, Хамид Сафдель отметил, что к концу выполнения 5-ой пятилетней программы развития страны (к марту 2016 года) годовой объем иранского экспорта должен вырасти до 90 млрд. долларов с учетом экспорта инженерно-технических и туристических услуг и информационных технологий.
В прошлом году объем иранского экспорта в различные страны с учетом поставок газового конденсата составил 41 млрд. долларов.
Далее глава Организации развития торговли указал на то, что с целью расширения экспорта продуктов питания и кондитерских изделий названная продукцию приведена в соответствие со стандартами Евросоюза и это послужило росту экспорта иранских сладостей и шоколадных изделий. В прошлом году названной продукции было экспортировано на общую сумму более 420 млн. долларов.
Хамид Сафдель сообщил, что иранские сладости и шоколадные изделия поставляются в самые разные страны, в частности в Европу.
Большинство мусульман мира считают, что религия должна оказывать значительное влияние не только на их личную, но и на социальную и, даже, политическую жизнь, говорится в результатах нового исследования, проведенного американской компанией Pew Research Center.
Исследование проводилось в два этапа: в 2008-2009 и в 2011-2012 годах в 39 странах Америки, Европы, Африки и Азии, где проживают мусульмане. За это время эксперты центра провели более 38 тысяч интервью на более чем 80 языках мира.
Авторы исследования не делали выводов по общемировым показателям, ограничившись данными по каждой стране отдельно.
Закон шариата как норма поведения
Процент мусульман, которые хотели бы, чтобы законы шариата были приравнены к официальным, сильно разнится в зависимости от страны. Так, в Азербайджане эту идею поддержали лишь 8% опрошенных, тогда как в Афганистане - 99%. Разделяют идею официального признания канонов шариата 71% мусульман в Нигерии, 72% в Индонезии, 74% в Египте и 89% на территории Палестины.
При этом исследователи отмечают, что зачастую респонденты по-разному интерпретировали понятие шариата, хотя большинство отмечало, что эти нормы должны регулировать, в первую очередь, социальную жизнь верующих и отношения между членами семьи. Большинство опрошенных, однако, не поддерживают жестокие телесные наказания, такие как отсечение руки или избиение плетьми.
При этом, согласно данным исследования, даже в странах, мусульмане которых поддерживают законы шариата, большинство респондентов считают, что распространяться они должны только на исповедующих ислам. Так, в Пакистане, где 84% мусульман одобряют внедрение законов шариата, две трети из них считают, что представители других вероисповеданий имеют право жить в соответствии с нормами своей религии.
Религиозные лидеры должны влиять на власть
В почти половине стран, где проводилось исследование, мусульмане полагают, что религиозные лидеры должны иметь возможность оказывать "некоторое" влияние на власть. Значительная часть опрошенных в Азии, на Ближнем Востоке и в Северной Африке уверены, что представители духовенства должны иметь политическое влияние.
При этом, 37% опрошенных в Иордании, 41% в Малайзии и 53% в Афганистане заявляют, что религиозные лидеры должны играть значительную роль в политической жизни страны.
Семья: мнения разделились
Достаточно сильно варьируется среди респондентов и мнение относительно роли женщины в семье, однако в таких странах как Ирак, Марокко, Тунис, Индонезия и Афганистан от 92% до 96% опрошенных (как мужчин, так и женщин) соглашаются с утверждением, что жена должна во всем подчиняться мужу.
Что касается, либеральных тенденций, столь сильных в западном обществе, то респонденты высказались практически единогласно: подавляющее большинство опрошенных считают проституцию, гомосексуализм, суицид, аборты и эвтаназию - аморальными. При этом взгляды на многоженство сильно разнятся. Среди мусульман Боснии и Герцеговины и Азербайджана, например, лишь 4% считают полигамию допустимой, в тоже время в Нигере 87% респондентов, не видят в этом ничего плохого.
Кроме этого, сильное расхождение во мнениях можно отметить по вопросам контрацепции, разводов и равенства детей мужского и женского пола в семье, в частности в случае раздела наследства.
Отношение к экстремизму
По данным исследования, по крайней мере, 50% опрошенных мусульман в большинстве исследуемых стран обеспокоены действующими на территории их государств религиозными экстремистскими группировками. Однако в некоторых государствах обеспокоенных еще больше: в Египте - 67%, Тунисе - 67%, Ираке - 68%, Гвинее-Биссау - 72% и Индонезии - 78%. Опрошенные больше опасаются исламского экстремизма.
РФ СНОВА ПРИЗНАНА ОДНОЙ ИЗ САМЫХ ОПАСНЫХ ДЛЯ ЖУРНАЛИСТОВ СТРАН
В "Индексе безнаказанности" Комитета по защите журналистов Россия, как и год назад, заняла девятое место
Международная неправительственная организация Комитет по защите журналистов (КЗЖ) опубликовал на своем сайте список самых опасных для журналистов стран, в котором России отведено девятое место.
Всего в "Индекс безнаказанности"-2013 попали 12 государств, которые ранжированы в порядке улучшения ситуации с обеспечением безопасности работы журналистов. Составители рейтинга отмечают, что проведенное исследование охватывает период с 2003 по 2012 годы. Они включали в список те страны, в которых было убито как минимум пять журналистов, а правительства не привлекли никого к ответственности. Составленный КЗЖ "Индекс безнаказанности" определяет процентное соотношение числа нераскрытых убийств журналистов к численности населения страны.
В тройку лидеров самых небезопасных для журналисткой работы стран попали Ирак (коэффициент безнаказанности здесь составил 2,818, число нераскрытых убийств журналистов - 93), Сомали (2,396/23) и Филиппины (0,580/55). Согласно данным статистика, перечисленные страны в этом году не утратили лидерства по сравнению с показателями прошлого года.
Что касается России, то для нее "индекс безнаказанности" составил 0,099. По данным КЗЖ, здесь с 2003 года нераскрытыми остаются 14 убийств сотрудников СМИ. Сообщает, что наименее защищенными в последние годы были журналисты на Северном Кавказе. В качестве примера приводится убийство в декабре 2012 года Казбека Геккиева, корреспондента ГТРК, который был убит в этом регионе тремя выстрелами в голову. "Хроническая неспособность России привлечь к ответственности убийц журналистов побудила адвокатов-правозащитников и мать пропавшего и признанного погибшим журналиста Максима Максимова обратиться в Европейский суд по правам человека с жалобой на то, что Россия на государственном уровне поощряет безнаказанность убийц журналистов", - сказано в сообщении. В нем также указано, что по сравнению с 2012 годом Россия не улучшила свои позиции, тогда у нее было 9-е место.
Из доклада КЗЖ следует, что на одну позицию выше, чем Россия, расположился Пакистан: там нераскрыты 23 убийства журналистов, а размер индекса составил 0,13. На одну ступеньку ниже, чем РФ находится Нигерия, где с 2003 года нераскрытыми остаются убийства пяти сотрудников СМИ (0,031).
Община прихожан Русской православной церкви в Индии надеется, что когда-нибудь в стране будет построен храм, пока же единственная территория русского православия во всей стране - это помещение в одном из зданий на территории жилого городка при посольстве России в Нью-Дели, сказал в интервью РИА Новости настоятель прихода Св. Апостола Фомы отец Геннадий.
"В Индии православных достаточно много. В основном это наши соотечественники, но есть и индийцы из смешанных семей. На каждую Пасху приходят порядка 100 человек, некоторые приезжают издалека. Во всей Индии есть один единственный приход - конечно, нужен хотя бы маленький храм. Удивительно, что с Индией такие давние связи, но нет храма... Сейчас есть проблема с пропускной системой посольства - чтобы прийти на Пасху в наш приход, человек должен заранее об этом известить, прислать свои документы. Было бы очень удобно, если бы храм, построенный на территории посольства или культурного центра, выходил бы в город, чтобы люди не сталкивались с пропускной системой", - сказал отец Геннадий.
При этом, по его словам, никаких проблем на религиозной почве у православных в Индии нет. Приход в 2012 году прошел все официальные процедуры регистрации как религиозная община в Индии, имеет все документы, платит налоги. В комнате прихода есть престол, святые дары, иконы, свечи, книги, действует хор.
"Религия не только объединяет своих, но и раскрывает русскую историю, культуру перед иностранцами. При этом православие - очень веротерпимая, очень дружественная религия", - отметил собеседник агентства.
По словам отца Геннадия, "за границей люди всегда ищут свою духовность, потому что весь остальной мир не созвучен их душе, а религия - это душа народа".
"Очень многие приходят к вере именно за границей. Люди, попадая даже в комнату нашего прихода, сразу чувствуют облегчение. У нас прекрасно работает культурный центр, но церковь ничто заменить не может", - сказал настоятель.
По словам отца Геннадия, также несущего служение в Непале, Пакистане и Бангладеш, православную Пасху будут отмечать и в этих странах.
"В Непале есть россияне, есть православные из смешанных семей. Бывает, что человек 40 приходят на службу. Приход, как и в Индии, находится в посольском городке. В Пакистане есть небольшая молельная комната в посольстве. Службы собираются в зале посольства. В этом году я первый раз поеду в Бангладеш", - рассказал отец Геннадий.
Решение об учреждении в Нью-Дели православного прихода было принято в 2006 году в ходе визита Патриарха Кирилла в Индию, который тогда находился в сане митрополита и занимал пост руководителя Отдела внешних церковных связей церкви. В то же время состоялось освящение закладного камня православной часовни во имя Св. Апостола Фомы на территории городка посольства. В 2007 году настоятелем прихода стал отец Геннадий. В 2012 году приход был официально зарегистрирован как религиозная община в Индии.
По словам посла России в Индии Александра Кадакина, "присутствие и деятельность в Нью-Дели русского православного прихода им. Св. Апостола Фомы способствует развитию межконфессионального диалога, дающего ключ к духовному и интеллектуальному обогащению человека, сотрудничеству и веротерпимости как верного пути профилактики межрелигиозной и межнациональной розни". Александр Невара.
Министерство иностранных дел Пакистана в четверг заявило протест послу Афганистана в этой стране в связи с перестрелкой на границе, в ходе которой накануне были ранены двое пакистанских пограничников и убит один афганский.
"Афганскому посланнику была выражена серьезная озабоченность в связи с нарушением границы, в ходе которого были ранены двое пограничников. Это не первый раз, когда с афганской стороны открывался сильный огонь, в ходе которого люди получали тяжелые ранения, а пакистанской инфраструктуре наносился урон... Пакистан полагает, что подобные инциденты наносят вред дружественным отношениям и создают напряжение между братскими странами, чего можно было бы избежать", - говорится в официальном заявлении МИД.
По данным Исламабада, вечером в среду со стороны афганских пограничных постов в округе Гошта афганской провинции Нангархар по пакистанскому посту на границе был открыт "неспровоцированный" огонь. Кабул же заявляет, что артиллерийский огонь был открыт со стороны Пакистана.
Очередное обострение ситуации на границе, по данным СМИ, связано со строительством Пакистаном нового погранпоста на территории, которую Афганистан считает своей.
Практически неразмеченная 2640-километровая граница между Афганистаном и Пакистаном пролегает по так называемой линии Дюранда, возникшей в 1893 году по соглашению секретаря по иностранным делам Британской Индии Мортимера Дюранда с эмиром Афганистана Абдуррахман-ханом. Она возникла в результате трех англо-афганских войн, в ходе которых Британия пыталась расширить территорию своей колонии за счет Афганистана.
В настоящее время ни Афганистан, ни Пакистан официально не признают эту границу. Афганские власти ранее неоднократно заявляли об обстрелах своих восточных провинций с пакистанской территории. Александр Невара.
![Главное](/images/star.png)
Уроки на будущее
Военные итоги афганской кампании НАТО
Н.А. Мендкович – эксперт Центра изучения современного Афганистана.
Резюме: Все страны-участницы операции НАТО в Афганистане накопили определенный опыт контрпартизанской войны, который, судя по всему, будет актуален для конфликтов будущего.
Ключевым для описания ситуации в современном Афганистане остается понятие «военный конфликт», однако в аналитических статьях военная составляющая событий зачастую заслоняется геополитикой, межнациональными отношениями и экономикой. Все они, несомненно, важны для понимания причин противостояния и его долгосрочных перспектив, но без учета процессов, идущих непосредственно на поле боя, эти знания мертвы.
Между тем страны НАТО извлекли военный опыт из этой кампании, и ряд стратегических схем, знакомых по Афганистану, был применен в Ливии и Мали, где вновь показал свою эффективность. Очевидно, что приемы, отработанные в ходе войны с афганскими талибами, еще долго будут важной составляющей операций альянса, и для понимания логики действий Запада в будущих конфликтах необходимо их изучить.
Начало войны и американский блицкриг (2001–2002)
Несмотря на обилие реальных и предполагаемых стратегических интересов Соединенных Штатов на Среднем Востоке, основной причиной для новой афганской войны стали теракты 11 сентября 2001 года. «Атака 9/11» требовала быстрого и жесткого ответа, иначе у террористов мог появиться соблазн повторить столь резонансный теракт против страны, чья внешняя политика слишком у многих вызывала и вызывает неприятие.
Виновной в терактах была признана группировка «Аль-Каида». Ее основная инфраструктура находилась в Афганистане, на территориях, подконтрольных движению «Талибан», который вел войну за воссоединение страны и установление в ней клерикального исламского режима. Противник уступал Америке в материальных ресурсах и технологическом развитии, однако мог считаться достаточно серьезным. На стороне «Талибана» было до 100 тыс. боевиков, кроме того, в стране находились 10 тыс. иностранных добровольцев, привлеченных «Аль-Каидой». Разумеется, в ходе гражданской войны 1990-х гг. не все они находились на фронтах, многие несли службу в тылу, но вмешательство в конфликт сверхдержавы должно было привести к тотальной мобилизации сторонников «Талибана». Режим талибов также располагал некоторыми собственными системами ПВО, небольшим парком бронетехники и авиации.
Усама бен Ладен и лидер талибов Мухаммад Омар надеялись, что события 11 сентября помогут превратить гражданскую войну в Афганистане в общемировой вооруженный джихад. Судя по всему, они ждали ответной реакции на теракты, но предполагали, что противостояние с США примет затяжной характер. Бен Ладен мог рассчитывать на то, что неизбежные жертвы иностранных бомбардировок позволят мобилизовать антиамерикански настроенное население арабских государств, вызвать глобальную войну или подорвать престиж Соединенных Штатов в мире.
Одновременно приближенные муллы Омара искали возможности создания антиамериканского блока в Евразии. В частности, талибы пытались установить контакт с Россией для заключения тактического союза против США. Российская сторона отказалась от подобного рода предложений, однако в Вашингтоне должны были прекрасно понимать, что в случае затягивания войны в Афганистане внешнеполитические риски будут постоянно расти. Кампанию требовалось завершить быстро и победоносно, избежав масштабных человеческих потерь и перенапряжения материальных ресурсов, которые вызвали внутренний политический кризис в эпоху вьетнамской войны.
Для сохранения личного состава наиболее логично было прибегнуть к ведению сугубо воздушной войны. Однако опыт Югославии и попытки бомбежек афганских позиций «Аль-Каиды» в 1990-е гг. показал, что таким образом невозможно в сжатые сроки разгромить противника. Выходом оказалась принципиально новая стратегия: поддержка ударами авиации наступления наземных сил союзников, которыми в этой войне для Соединенных Штатов были отряды «Северного альянса». Осеннее наступление талибов поставило «северян» на грань полного разгрома, но прямое вмешательство Запада могло резко изменить ситуацию.
При кажущейся простоте решение было труднореализуемым, так как «северяне» не знали военных уставов США и не имели должной подготовки, чтобы наладить эффективное взаимодействие с авиацией, указывать цели, корректировать огонь. Положение спасли специальные подразделения американского спецназа, прикомандированные к отрядам «Северного альянса». Эти группы оказывали полевым командирам консультативную помощь, делясь опытом. Но их основной функцией была разведка целей и поддержание радиоконтакта с ВВС США и их союзников, которые наносили удары по контролируемым талибами районам.
Бомбежки начались в октябре. Первая волна уничтожила системы ПВО «Талибана», что обеспечило союзникам полное господство в воздухе на всем протяжении конфликта. Вторая волна была направлена на разрушение инфраструктуры противника, нарушение связи между его подразделениями и лишение талибов возможности быстро манипулировать ресурсами. Целью третьей волны ударов стал сам фронт «Талибана» на севере страны, где авиация поддерживала военные усилия «северян». Также осуществлялись тревожащие удары на юге в районе Кандагара, где располагалась ставка муллы Омара.
Афганские боевики оказались не готовы к столь масштабному применению авиации, с которым им не приходилось сталкиваться со времен советского военного присутствия. «Северяне» прорвали фронт во многих местах, талибы отступили к Кундузу, где осенью 2001 г. пережили настоящую военную катастрофу. «Северянам» и американцам удалось блокировать в городе, а затем взять в плен около 3,5 тыс. человек. Некоторых влиятельных полевых командиров вывезла пакистанская авиация, но Северный фронт «Талибана» с этого момента практически перестал существовать. Многие боевики утратили веру в победу, началось массовое дезертирство, имели место случаи выхода полевых командиров из движения. Фактически война была проиграна уже тогда, а к декабрю от отрядов боевиков были освобождены южные провинции, включая Кандагар.
Описанная выше схема взаимодействия авиации, спецназа и слабо подготовленных отрядов ненатовских союзников получила высокую оценку военных теоретиков на Западе и позже была применена в Ливии для поддержки бенгазийских повстанцев и в Мали для обеспечения операций правительственных войск.
Следует отметить, что в Афганистане очень хорошо проявила себя логистическая система НАТО, а в особенности США. С помощью воздушного транспорта группировка быстро доставляла необходимые силы и ресурсы в районы боевых действий, в т.ч. при переброске их с баз за пределами страны. Однако дальнейшие события показали ограниченность «сугубо авиационной» стратегии для нужд «малой войны».
«Малая война» и кризис НАТО в Афганистане (2003–2008)
США и их союзники, участвовавшие в афганском конфликте, не были готовы к долгой и тяжелой партизанской войне. После молниеносного разгрома сил «Талибана» и «Аль-Каиды» казалось маловероятным, что те смогут вновь стать значимой военной угрозой. Основными задачами Соединенных Штатов и их союзников должна была стать поддержка становления нового режима в Афганистане и охота на видных функционеров террористических организаций, в особенности на Усаму бен Ладена.
По данным разведок НАТО, на 2002 г. численность афганских талибов составляла около 4 тыс. человек, еще около 1,5 тыс. подчинялись руководству «Аль-Каиды». Для сравнения, число одних только иностранных военных в республике превышало 10 тыс. человек. Большинство боевиков скрывались в соседнем Пакистане и не проявляли особой активности: миссия ООН фиксировала около 60 вылазок в месяц, включая обстрелы и случаи минирования, причем чаще всего они не влекли за собой потерь среди иностранных военных. Натовцы в 2002–2003 гг. спокойно перемещались по всей стране, не слишком опасаясь атак боевиков, свободно контактировали с населением. В Афганистане успешно прошли первые президентские выборы, принята новая Конституция, формировались органы власти и политические институты. Это спокойствие убаюкивало.
В 2003 г. США начали войну в Ираке, которая на долгие годы отвлекла внимание Вашингтона от афганского театра военных действий. Командование афганской операцией перепоручили НАТО, причем командующие были преимущественно из европейских государств. Численность американского контингента в Афганистане увеличивалась крайне медленно, а Международные силы содействия безопасности (МССБ), под мандатом которых осуществлялась вся военная активность в стране, усиливались преимущественно за счет европейцев.
В отличие от американцев представители Евросоюза показали себя в Афганистане не слишком хорошо. Сказывалась и слабая мотивация личного состава (ведь афганский конфликт был «не их» войной), курс на сокращение военных расходов в ряде европейских стран, объективно более низкий уровень подготовки в сравнении с американской армией. Европейское командование МССБ отличала сравнительно пассивная стратегия. Оно развернуло сеть автономных опорных баз, удерживаемых силами до батальона, которые должны были контролировать территорию и пресекать деятельность террористических отрядов, однако активность военных за стенами баз была крайне ограниченной.
Здесь, конечно, сказывалась малая численность иностранных войск. По американским нормативам, для эффективной контрпартизанской войны необходимо 20–25 человек на каждую тысячу местного населения, а вплоть до конца 2000-х гг. уровень присутствия иностранных военных и местных активистов проправительственных военных формирований в Афганистане был менее 10 на 1000.
Реальная зона контроля каждой из опорных баз зависела от ландшафта и других специфических условий, но практически никогда не покрывала всю определенную сверху зону ответственности подразделения («оперативный район»), которая часто охватывала довольно большие территории. Кроме нехватки людей сказывалась вышеупомянутая пассивность многих офицеров, которые избегали активных действий в районе многих населенных пунктов, якобы чтобы не раздражать население.
Главной причиной этого подхода был, естественно, страх перед потерями, неизбежными при большом числе наземных операций. Их опасались и военные, и политики. Командующий МССБ Стэнли Маккристал писал: «Мы были слишком заняты защитой собственных подразделений, так что образ наших действий отделял нас физически и психологически от тех людей, которых мы стремились защищать». Фактически это создавало вакуум власти, который могли заполнить талибы, оправившиеся от катастрофы 2001 г. на своих пакистанских базах.
Афганская наступательная стратегия также имела массу недостатков. На протяжении всей войны 2001–2013 гг. разведка стран – участниц МССБ оставалась очень слабой. Остро не хватало оперативников со знанием языка (не только сравнительно редкого пушту, а даже дари), надежной агентурной сети. Работе в Афганистане мешал культурный барьер, в Пакистане – эффективная контрразведывательная деятельность ISI, которая часто разоблачала агентов ЦРУ, работающих в стране. Периоды оперативных успехов, таких как уничтожение бен Ладена, обычно приходились на время улучшения отношений с Исламабадом, когда Вашингтону удавалось склонить пакистанскую разведку или ее высокопоставленных функционеров к сотрудничеству (подробнее о взаимодействиях США и Пакистана см. статьи Вячеслава Белокриницкого и Хусейна Хаккани в этом номере. – Ред.).
Хромала даже работа с захваченными боевиками. Рассекреченные сейчас архивные документы показывают, что следователи часто не знали обстоятельств пленения подследственных, общались с ними через переводчиков, испытывали серьезные коммуникативные трудности. Например, не могли оперировать датами в рамках используемых собеседниками календарей (лунной и солнечной хиджры), что мешало хотя бы датировать события, о которых рассказывали арестованные. Подобные проблемы, собственно, и были причиной широкого применения пыток в Гуантанамо, так как о нормальных допросах и установлении психологического контакта просто речи не шло.
В результате война, особенно в первые годы, велась без четкого представления о противнике. Единственным средством уничтожения проникающих из Пакистана отрядов становились масштабные войсковые операции по прочесыванию местности, от которых в большинстве случаев боевики успешно укрывались, заблаговременно покидая район или растворяясь среди местного населения. В некоторых случаях перед отступлением боевикам даже удавалось нанести противнику существенные потери, как это было во время печально памятной операции «Анаконда» (2002).
Но на Западе многие надеялись, что афганская война пройдет сама, как простуда, дали противнику восстановить силы и нанести ответный тяжелый удар.
Возрождение «Талибана» и новая стратегия МССБ
«Талибан» и «Аль-Каида» использовали данную им историей военную паузу для восстановления сил. К 2006 г. состав вооруженной оппозиции увеличился с 5,5 до 19 тыс. человек и практически сравнялся по численности с иностранными войсками. Мулле Омару и бен Ладену удалось обеспечить возобновление финансирования движения, в первую очередь со стороны арабских и пакистанских спонсоров, а также путем покровительства производству опия в Афганистане и рэкету. На полученные средства боевики были перевооружены и оснащены транспортом, открыты тренировочные лагеря и подпольные фабрики по производству взрывчатых веществ. Фактически в 2002–2005 гг. «Талибан» возродился и снова стал представлять значимую угрозу для официального Кабула и МССБ.
В южных районах ситуация начала накаляться еще в 2004 г., а в следующие два года активность талибов возросла на большей части территории Афганистана. Резко увеличилось число атак на войска НАТО: в 2002 г. фиксировалось около 60 таких случаев в месяц, в 2005 г. – 130, в 2006-м – более 400, в 2007-м – более 500. Вместе с интенсивностью атак расширялась зона боевых действий. По данным миссии ООН в Афганистане, к «зонам риска» в 2003 г. относилось около 10 уездов на востоке страны, в 2004-м это определение стало применяться ко всей южной приграничной зоне. В 2005–2006 гг. эксперты организации относили к местностям с высоким и крайне высоким уровнем опасности практически весь юг и восток страны. А в 2007–2008 гг. талибам впервые удается проникнуть в непуштунские уезды на севере.
В 2008 г. «Талибан» провел ряд масштабных наступательных операций, включая налет на Кандагар, в ходе которого была захвачена городская тюрьма, тысяча заключенных вышли на волю. Властям пришлось открыто признать наличие в стране больших зон, контролируемых боевиками, которые создавали на местах «теневую» вертикаль власти, собиравшую налоги и устанавливавшую свою систему правосудия.
Долгое время реакция МССБ на возникшие проблемы оставалась неадекватной. «Большое наступление» талибов заставило командование еще больше сократить наземные операции и все чаще прибегать к авиационным ударам. Это снижало риски для личного состава МССБ, но вело к росту потерь среди мирного населения. Например, в мае 2006 г. только на юге было проведено 750 авиационных ударов, в ходе которых погибли 400 мирных жителей. В результате престиж иностранных войск значительно упал, хотя в начале 2000-х гг. большинство местных жителей, включая пуштунов, относились к ним скорее нейтрально.
Радикальные перемены в деятельности иностранных войск произошли в конце 2008 г., когда группировка МССБ перешла под командование офицеров американских вооруженных сил. Новое руководство одновременно с переброской дополнительных войск из США (в 2008–2010 гг. их число удвоилась) и работой по повышению численности и уровня подготовки афганской армии взялось за создание новой стратегии контрпартизанской войны. Был учтен позитивный опыт Ирака, где к концу 2000-х гг. удалось полностью делегировать функции по охране правопорядка местным силам, а один из архитекторов «иракской победы» Дэвид Петрэус какое-то время даже возглавлял афганские МССБ.
Прежде всего американское командование пыталось восстановить утраченный контроль над территорией. Для этой цели за счет прибывших в Афганистан подкреплений расширялась система форпостов, небольших слабо укрепленных позиций, которые позволяли усилить присутствие в местах, далеких от опорных баз. Удерживать новые объекты предполагалось совместно с афганскими частями, это позволяло обменяться опытом, повысить квалификацию национальных сил и придать им уверенности, поддержав в первых боях. Создание подобной «опорной сети» было бы невозможно без хорошей логистической системы, которая позволяла регулярно снабжать удаленные гарнизоны всем необходимым и оперативно перебрасывать подкрепления.
Наравне с этим стала применяться новая стратегия «наступательных операций». Частям МССБ было приказано отказаться от упора на воздушную войну, а перейти к более широкому использованию спецназа. Авиацию, включая беспилотники, предполагалось применять в первую очередь для поражения целей в соседнем Пакистане, где наземные операции затруднены по политическим причинам. В Афганистане же на информацию о появлении в том или ином районе отрядов боевиков реагировали не авиационными ударами или масштабными войсковыми операциями, а небольшими десантами, целью которых был захват и уничтожение полевых командиров. Новая стратегия, оказавшаяся весьма эффективной, получила название «ночных рейдов».
С декабря 2009 г. по сентябрь 2011 г. в ходе таких операций было убито более 3 тыс. боевиков, арестовано свыше 7100 человек. При работе с задержанными большая роль отводилась афганским полицейским и контрразведчикам. Хотя они и были подготовлены хуже американских оперативников, зато не испытывали проблем из-за языкового и культурного барьера. Это позволило значительно улучшить информированность проправительственных сил. С началом использования «ночных рейдов» участились случаи раскрытия ячеек бандподполья в городах, включая Кабул и Кандагар, что больно ударило по талибам.
Общий эффект смены стратегии в 2009–2010 гг. был весьма значительным. Боевиков удалось потеснить в западных и южных провинциях, включая Кандагар, традиционный оплот «Талибана». Талибы несли крупные потери, ежегодно теряя тысячи человек убитыми и арестованными. Пытаясь скорректировать ситуацию, они стали избегать прямых столкновений с военными подразделениями МССБ и национальной армии и пытаться нанести урон противнику с помощью минирования дорог. Это закономерно вело к росту жертв среди мирного населения и падению популярности «Талибана».
По данным социологических исследований, в 2009 г. те или иные симпатии к боевикам испытывали 56% населения, в 2011 г. – менее 30%. В 2012 г. участились случаи самосудов над талибами со стороны местных жителей, во многих районах созданы отряды антиталибского ополчения, которые в прошлые годы малоуспешно пытались «насадить» сверху. Разумеется, эта практика может иметь негативные последствия для государственного строительства в Афганистане в долгосрочной перспективе, но полезна в рамках решения текущей задачи по ослаблению террористов.
Не забудем, что более активная наземная стратегия МССБ имела неизбежный побочный эффект в виде роста потерь, чего в прошлые годы западные военные пытались избежать любой ценой. Однако практика показала, что затягивание иностранной войны подрывает ее престиж в глазах собственных граждан едва ли не в той же мере, что и высокие потери. Таким образом, внедрение новой стратегии привело к некоторому улучшению ситуации в Афганистане, однако обстановка продолжает оставаться сложной.
Перспективы передачи ответственности и завершения конфликта
На текущий момент в Афганистане продолжается интенсивная партизанская война. Особенно острую форму она принимает в период с мая по июль из-за наступления теплого времени года. Наиболее надежным оплотом афганских талибов остаются районы в восточной части страны, особенно приграничные провинции, например, Нуристан. Боевики в последнее время избегают нападений на военные гарнизоны и избрали главной мишенью полицейских и гражданских служащих. Довольно широко практикуется использование террористов-смертников, каковую практику талибы переняли у своих союзников из «Аль-Каиды».
Ситуация в центральных и северных провинциях в последние годы значительно улучшилась, прогресс отмечен и в западных и юго-западных районах, однако теоретически отдельные теракты по-прежнему возможны в любой точке. Очень тяжелое впечатление на прессу производят налеты на объекты в Кабуле, которые не имеют военного смысла, но создают психологическое напряжение у мирных жителей.
Основной целью НАТО в Афганистане сейчас является передача ответственности за безопасность в стране местным силовикам. Сегодня текущий контроль над большей частью территории уже осуществляют афганская армия и полиция, создан даже национальный спецназ, проводящий самостоятельные «ночные рейды», наиболее сложную составляющую современной контрпартизанской войны. Квалификация афганских силовиков ниже, чем у западных союзников, однако она представляется достаточной для ведения войны с «Талибаном» и «Аль-Каидой».
В 2014 г. после вывода из страны МССБ неизбежно определенное обострение конфликта, но есть надежда, что афганским властям удастся удержать общий контроль над страной, как это произошло в Ираке после ухода армии США. Несомненно, в Афганистане еще надолго сохранится множество проблем, включая большое влияние различных «полевых командиров», коррупцию, недостатки социального и экономического развития. Однако ситуация вряд ли вернется к 2001 г., когда страна являлась источником террористической угрозы для всего региона.
Для НАТО основным итогом операции в Афганистане является подтверждение американского лидерства в альянсе, без которого возможности союзных сил весьма ограниченны, особенно при решении нестандартных военных задач. Тем не менее все страны – участницы операции накопили определенный опыт контрпартизанской войны, который, судя по всему, будет актуален для конфликтов будущего.
Афганский опыт показывает, что для удержания текущего контроля над большими аграрными районами необходимо постоянное использование крупных наземных сил, компенсировать малую численность которых не может ни авиационная, ни спутниковая разведка. Важной остается роль воздушно-десантных войск, которые должны вести наступательные операции по уничтожению и разгрому локализованных отрядов. Эффективность авиации наиболее высока в начале войны, когда возникает необходимость уничтожить или рассеять крупные соединения противника, освободив от них основные города. Затем роль авиации должна сокращаться, так как исключительно ее силами невозможно уничтожить партизанское движение, а необоснованно широкое применение ракетно-бомбовых ударов влечет за собой массовые жертвы среди мирного населения и дискредитирует контрпартизанские силы.
Практика показала, что даже численное превосходство, а также большой разрыв в технологическом и организационном уровне между противоборствующими сторонами не позволяет полностью исключить потери антипартизанской группировки. Сам характер войны подразумевает применение обеими сторонами небольших мобильных групп, включая патрули и диверсионные отряды, судьба которых зависит от массы субъективных факторов. Кроме того, сохраняется угроза нападений крупных партизанских соединений на удаленные опорные пункты, которые могут стать тяжелым испытанием для их гарнизонов.
Сейчас в Мали идет конфликт, в котором принимают участие страны НАТО, состоявшие в афганских международных силах. Он должен показать, в какой мере западные политики и военные усвоили уроки Афганистана и как они намерены применять свой опыт в схожей ситуации, но в ином регионе.
Жизнь после смерти
Придет ли Новое партнерство на смену программе Нанна–Лугара?
В.А. Орлов – президент ПИР-Центра (Центра политических исследований России), член Международной академии по ядерной энергии, член Общественного совета при Министерстве обороны РФ.
А.Я. Чебан – научный сотрудник ПИР-Центра
Резюме: Программа Нанна-Лугара внесла немалый вклад в обеспечение ядерной безопасности, но она себя исчерпала. Ей на смену должно прийти Новое партнерство, которое поставит сотрудничество на равноправную основу.
Одни считают ее панацеей, позволившей избежать утечек ядерных материалов и умов из России в лихие девяностые. Другие – удобным изобретением разведсообщества США, чтобы проникнуть в святая святых российского ядерного комплекса, воспользовавшись временной слабостью «вероятного противника». Крайности – в сторону, как и черно-белую картинку, хотя за два десятилетия, что уж кривить душой, случалось всякое. Были спасительные миллионы и коррупционные скандалы, попытки под предлогом помощи выведать секреты и паранойя по сохранению тайн там, где их нет.
Как бы то ни было, мы провожаем программу Нанна–Лугара в последний путь. Двадцать лет прошло, и она тихо скончалась. Похороны предлагаем сделать праздничными, с музыкой, на новоорлеанский манер: все-таки эта инициатива сыграла немалую роль в укреплении ядерной безопасности и поддержании российско-американского стратегического диалога.
Однажды двадцать лет спустя
Программа была разработана благодаря усилиям сенаторов Сэма Нанна и Ричарда Лугара, которые сумели обратить внимание американского руководства на необходимость срочного решения проблем, связанных с ядерным оружием и ядерными материалами в СССР, а затем в России. «Зеленый свет» зажегся 17 июня 1992 г., когда президенты Джордж Буш-старший и Борис Ельцин подписали официальный документ с очень длинным и не очень русским по грамматическим нормам названием – Соглашение между Российской Федерацией и Соединенными Штатами Америки относительно безопасных и надежных перевозки, хранения и уничтожения оружия и предотвращения распространения оружия. В дальнейшем мы будем для простоты называть его Соглашение от 17 июня 1992 года.
Документ действовал семь лет и дважды – в 1999 и в 2006 гг. – продлевался еще на семь лет. 16 июня 2013 г. срок его действия истекает. На протяжении 2012 г. американские представители предлагали пролонгировать программу Нанна–Лугара (ПНЛ) в ее нынешнем формате до 2017 года. Однако в октябре 2012 г. Россия заявила об отказе. Это решение вызвало у некоторых западных экспертов опасения, что и без того непростые отношения еще более осложнятся – прекращает действовать один из немногих отлаженных механизмов взаимодействия. После этого, по мнению экспертов, не останется почти ничего, что сближало бы позиции, и как следствие страны могут скатиться к ситуации, близкой к временам холодной войны.
Россию не устраивает то, что благодаря программе американцы получали возможность посещать секретные ядерные объекты. Такое право приходилось предоставлять ввиду того, что жизненно важные работы по улучшению физической защиты и ядерной безопасности осуществлялись за американские деньги, и поэтому представители Соединенных Штатов регулярно посещали места ограниченного доступа в России, чтобы контролировать расходование выделенных средств. С этими навязчивыми визитами Москва еще мирилась в тяжелые девяностые, но теперь такая практика унизительна. Далее, Россию особенно раздражало то, что участвующие в программе Нанна–Лугара граждане США наделялись чрезмерно широкими привилегиями. Особенно вопиющим является освобождение от любой ответственности за нанесенный на российской территории ущерб, даже умышленный. Россия несколько раз пыталась изменить ситуацию, но безуспешно, и, согласно пока действующему Соглашению от 17 июня 1992 г., участвующие в ПНЛ американцы до сих пор имеют право безнаказанно наносить ущерб российским предприятиям, на которые они вообще-то допущены для прямо противоположного – оказания помощи в повышении их ядерной безопасности.
Как бы то ни было, в обамовском Вашингтоне не стали ни паниковать, ни раздражаться. Тон задал сам президент, сказав в декабре прошлого года, что ничего страшного не происходит, время «искать новые формы». Американские представители, присутствовавшие на расширенном заседании рабочей группы ПИР-Центра по ядерной безопасности в марте с.г., также признали, что в Вашингтоне осознают необходимость замены этого далеко не нового механизма более современным форматом. Переговоры ведутся полным ходом. Вопросы «жизни после Нанна–Лугара» обсуждались во время февральского визита в Москву и.о. заместителя госсекретаря Роуз Готтемюллер, а затем на ее встрече с заместителем министра иностранных дел России Сергеем Рябковым в апреле в Женеве. Несмотря на значительный объем предстоящей работы, прогресс, кажется, наметился. По словам советника генерального директора «Росатома» Владимира Кучинова, «рельсы еще не проложены, но шпалы уже кладем». Но что за рельсы? И зачем – разве России еще требуется американская помощь?
Вопрос находится сейчас в стадии горячего обсуждения, и мы решили – на основании исследовательского проекта, ведущегося сейчас в ПИР-Центре, – предложить свое видение того, куда направить новые рельсы, чтобы у России был не конъюнктурный, но долгосрочный и не меньший, чем у Соединенных Штатов, интерес.
Мы исходим из того, что у действующей ПНЛ есть только один путь – демонтаж, включая правовые механизмы и фактическую реализацию. Она действительно себя исчерпала, и здесь российская позиция представляется обоснованной.
Но демонтаж должен быть обеспечен без зияющей дыры, без временнЧго зазора. Такой зазор пошел бы во вред укреплению международного режима ядерного нераспространения и ядерной безопасности.
Шпалы и рельсы
На смену ПНЛ, по нашему мнению, должна прийти новая российско-американская программа, ограниченная сроком в 10 лет (допускающая продление) и гораздо более компактная по объемам финансирования и числу проектов. Назовем ее условно Новым партнерством (НП). Главный принцип – равноправие, а не опека через донорские вливания. Еще 10 лет назад в докладе, подготовленном ПИР-Центром совместно с вашингтонским Центром стратегических и международных исследований (CSIS), предлагалось перейти «от назидательной опеки к реальному партнерству». Недопустимость деления партнеров на «старшего» и «младшего», донора и реципиента должна касаться не только выбора направлений деятельности, но и финансирования, и правовых вопросов.
Направления деятельности (проекты) должны отвечать национальным интересам России не в меньшей мере, чем США. В НП соответственно предполагается включать только те проекты, которые попадают в естественное пересечение интересов. В 2013 г. таковых наберется не больше десятка, а можно ограничиться и всего пятью – но такими, которые представлялись бы российскому политическому руководству не «проходными», а выгодными в военном, внешнеполитическом, имиджевом (использование «мягкой силы» в третьих странах) или коммерческом плане.
Первое. Уничтожение химического оружия (УХО) должно быть продолжено при двустороннем и международном участии. Сегодня работы в этой области в России завершаются, причем за счет российского государственного бюджета. Поэтому направление по УХО в рамках российско-американского сотрудничества, завершив в России, целесообразно перенести на третьи страны, где может быть использован отечественный опыт в этой сфере.
Второе. Деятельность по обеспечению безопасности ядерных боеприпасов следует прекратить. Задачи здесь решены, возвращаться к ним нецелесообразно. Благодаря американскому финансированию повышена безопасность хранения ядерных боеголовок на 50 ядерных объектах Военно-морского флота, 25 складах Ракетных войск стратегического назначения и двух оружейных предприятиях «Росатома». Работы по улучшению физической защиты складов ядерных боеприпасов завершены еще в 2008 г., в настоящий момент при помощи США проходят тренинги по поддержанию системы защиты. Срок программы тренингов истекает в текущем 2013 году.
Третье. Совместные действия по повышению физической ядерной безопасности (ФЯБ) на предприятиях атомной отрасли пора закончить, задачи могут решаться далее без американского участия. Госкорпорация «Росатом» осуществляет масштабную деятельность по обеспечению физзащиты ядерных материалов и установок, по организации охраны, предупреждении террористических актов. К тому же благодаря помощи Соединенных Штатов в прошлом многие проблемы физзащиты уже решены, и теперь нет нужды выделять на эти цели значительные средства.
Помимо Соединенных Штатов значительный вклад в совершенствование физзащиты ядерных объектов внесли Канада (63,1 млн долл.), Великобритания (11,54 млн фунтов), Германия (63,4 млн евро). Таким образом, России оказано самое широкое международное содействие по решению проблем атомной отрасли, и теперь эти проблемы, если и остались, носят не катастрофический характер и далее могут решаться самостоятельно.
Четвертое. НП следует переключить на российско-американское сотрудничество в укреплении ФЯБ в третьих странах – прежде всего в государствах СНГ: Украине, Казахстане, государствах Центральной Азии, а также, со временем, на Южном Кавказе (включая Грузию). Особенно эффективным может оказаться двустороннее российско-американское взаимодействие в Центральной Азии, где уже есть совместные наработки. Так, на саммите по ядерной безопасности в Сеуле в марте 2012 г. президенты Соединенных Штатов, России и Казахстана выступили с Совместным заявлением о трехстороннем сотрудничестве на бывшем ядерном испытательном полигоне в Семипалатинске. Россия и США вместе работали в Узбекистане по решению проблем ядерных исследовательских реакторов, отработанное топливо которых было транспортировано в Россию. Однако при этом следует отметить, что Москва явно отстала от Вашингтона в сфере реализации ядерных проектов в Центральной Азии. Но более активное подключение России не будет запоздалым и на данном этапе.
По соседству также есть чем заняться. Полезной (хотя и политически чувствительной) может стать реализация совместных программ в Пакистане, где американцы работают уже давно, выделяя Исламабаду значительные средства на предотвращение хищения ядерных материалов. В Афганистане России интересно обучение вместе с Соединенными Штатами специалистов в области экспортного контроля и второй линии защиты. Россия и США способны содействовать повышению уровня радиационного мониторинга на границах Афганистана, а также реализации программы по предотвращению хищения ядерных материалов с целью не допустить их нелегальный транзит через афганскую территорию. Полезен опыт применения российских радиационных детекторов «Янтарь».
Использование позитивного потенциала ПНЛ для реализации проектов в третьих странах должно стать приоритетом. Выводя американские программы содействия из России, Москва не только устранит анахронизм, но и автоматически снимет больные вопросы наподобие ответственности за ущерб, иммунитеты и т.п. Правила игры на третьих площадках две державы должны устанавливать вместе.
Пятое. На Ближнем и Среднем Востоке интересным для России представляется переобучение ученых-ядерщиков, военных химиков и биологов из Ирака и Ливии. Правда, Соединенные Штаты уже провели здесь значительную работу без нашего участия. Но, с другой стороны, в Ираке и Ливии предстоит решать проблемы, схожие с теми, которые не так давно решались в России по УХО и ядерной безопасности, поэтому опыт российских специалистов может оказаться незаменимым.
Шестое. В Африке южнее Сахары США и Россия в рамках НП могли бы начать совместную работу над предотвращением исходящих оттуда угроз биобезопасности – эпидемий естественных и, возможно, искусственных. Например, требуется содействие медицинскому исследовательскому центру в Кении и вирусологическому исследовательскому институту в Уганде, где ведутся, в частности, работы с вирусом Эбола. К тому же в регионе Сахеля (Мавритания, Мали, Чад, Нигер) активно действуют радикальные исламистские группировки, проявлявшие интерес к возможности приобретения вируса Эбола.
Международное сотрудничество – единственная возможность добиться позитивных результатов в сфере предотвращения биотерроризма. Российско-американская инициатива по Африке в рамках Нового партнерства могла бы стать в этом отношении новым и заметным ходом, причем инициированным Москвой.
Седьмое. В Юго-Восточной Азии первоочередный интерес представляют комбинированные усилия по укреплению ФЯБ и тренингу местных специалистов-ядерщиков. Целый ряд стран ЮВА (Индонезия, Малайзия, Вьетнам, Таиланд) заявили о планах развития атомной энергетики в условиях отсутствия необходимого опыта и специалистов. России и Соединенным Штатам вполне по силам сотрудничать по строительству ядерных реакторов и вывозу отработавшего ядерного топлива (ОЯТ) из этих стран, а также по утилизации или обеспечению хранения многочисленных источников ионизирующего излучения в Индонезии и Вьетнаме.
Восьмое. Противодействие ядерному терроризму, оценка и моделирование угроз также должны стать элементом НП. Параметры сотрудничества уже очерчены. Одним из наиболее эффективных инструментов является Глобальная инициатива по борьбе с актами ядерного терроризма (ГИБАЯТ), начало которой положило принятие президентами в Санкт-Петербурге 15 июля 2006 г. совместного российско-американского заявления. На данный момент членами ГИБАЯТ являются 85 государств, причем Россия и США до 2015 г. сопредседатели данной инициативы, что открывает широкие перспективы для двустороннего сотрудничества. Примерами его стали совещания спецслужб в рамках ГИБАЯТ по вопросу предотвращения актов ядерного терроризма (Хабаровск, 2007 г.), организация совместных семинаров и особенно проведение 27–28 сентября 2012 г. в Москве и г. Дмитрове Московской области международного показательного учения «Страж-2012» с участием представителей спецслужб более 50 стран. Целью мероприятия стал обмен опытом по пресечению незаконного перемещения ядерных материалов и радиоактивных источников.
К уже намеченным форматам сотрудничества следует, на наш взгляд, добавить еще два проекта. Прежде всего совместную оценку киберугроз для безопасности ядерных объектов. А также противодействие финансированию ОМУ-терроризма и распространения в рамках уже имеющихся решений Группы разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег (ФАТФ), где Россия председательствует начиная с июля этого года.
Девятое. Развитие российско-американского сотрудничества по нераспространению в сфере образования – то направление Нового партнерства, которое наименее противоречиво, наименее политизировано и остро востребовано уже сегодня. Обмен опытом, совместная передача знаний молодому поколению по определению позволят снизить градус напряженности в двусторонних отношениях. Оптимальным форматом могла бы стать совместная магистратура, созданная ведущими российскими и американскими научными центрами и университетами – МГИМО в России и Мидлбери-колледж в США. Такая магистратура будет особенно полезной, если она нацелится на подготовку не только российских и американских молодых специалистов, но и на специалистов из третьих стран, где атомная энергетика развивается и, следовательно, риски, связанные с распространением, потенциально возрастают.
Поезда: по какому расписанию?
Мы не наивны. При нынешнем, мягко говоря, охлажденном состоянии двусторонних отношений нужны розовые очки, чтобы ожидать, что поезд Нового партнерства уже скоро легко и непринужденно заскользит по новеньким рельсам, а правовые разногласия, отравлявшие завершающуюся программу, вмиг будут урегулированы. Далеко не все из предложенных нами направлений НП смогут стартовать в этом году даже при успешной работе дипломатов. Тут потребуются и терпение, и пошаговые решения. Но вот что важно, если мы хотим не наломать дров – или, точнее, шпал – еще до старта.
Во-первых, все текущие проекты в рамках программы Нанна–Лугара, которые еще не завершены, надо планово завершить, не прерывая их (но и не начиная новых проектов или новых фаз действующих проектов). Это вытекает и из пока действующего Соглашения между РФ и США от 17 июня 1992 года. В статье 14 сказано, что после окончания его действия статьи 6, 8 и 12, подразумевающие продолжение незавершенных проектов, будут действовать, если не появится иной письменной договоренности между сторонами.
За этими сухими формулировками из официального документа стоит живой интерес многих российских институтов и работающих в них специалистов. За десятилетия действия программы Нанна–Лугара некоторые предприятия «Росатома» и ядерные научно-исследовательские институты буквально подсели на донорскую иглу, с которой им не так просто сразу слезть. Их представителей приводили в ужас предложения завершить финансирование российской атомной отрасли иностранными государствами. Этих людей понять можно. Они опасаются, что если резко прекратить предоставление американской помощи, то в российском бюджете не удастся сразу найти финансирование для компенсации выпадающих средств. Пострадают же не только сами сотрудники институтов, но и тысячи или даже миллионы российских граждан.
Например, сейчас в России завершается утилизация радиоизотопных термоэлектрических генераторов (РИТЭГов), из прогнившей оболочки которых необходимо срочно извлекать радиоактивные вещества и помещать их в места хранения радиоактивных отходов, чтобы они не попали в окружающую среду и не вызвали экологическую катастрофу. Американцы продолжают финансировать процесс утилизации, поскольку боятся террористических угроз, связанных с РИТЭГами. И Россия, и США заинтересованы в уничтожении этих опасных устройств уже в ближайшие годы. Обе страны не хотят растягивать процесс на десятилетия, что может случиться из-за проблем российского финансирования, если внезапно прекратить предоставление американской помощи. Поэтому таким проектам, как утилизация РИТЭГов, надо дать возможность завершиться при американском содействии. Их немного (в основном они касаются улучшения физической защиты российских ядерных НИИ), и завершить их можно в ближайшее время.
Во-вторых, одной из основных движущих сил реализации проектов Нового партнерства должны стать российские бизнес и промышленность – точно так же, как одним из главных двигателей программы Нанна–Лугара всегда был интерес американского бизнеса, приближенного к Пентагону и Министерству энергетики («Ратеон», «Парсонс», «Хелибертон», «Бектел» и др.). Американский бизнес и сейчас действует инициативно. Важно, чтобы российский не отставал. России необходимо выработать принципы государственно-частного партнерства, которое должно увеличить возможности по финансированию проектов в третьих странах. В перспективе Москва должна быть готова играть с Вашингтоном в третьих странах на паях, пополам (в том числе в вопросах финансирования). Иначе сама идея равноправного партнерства будет скомпрометирована. Адекватное финансирование проектов с российской стороны «зацепит» отечественный бизнес.
Юристам и политикам придется еще приложить немало усилий, чтобы остающиеся препятствия правового характера – такие как ответственность за ядерный ущерб – были преодолены не «как было», а «как надо». А надо – не в ущерб российским интересам. Здесь работа продвигается вперед, хотя и не гладко. Но выход на новое исполнительное соглашение, адаптируя к сегодняшнему дню имеющиеся еще с 1999 г. «лекала», возможен уже к июню.
Ни Россия, ни США не будут выделять деньги на сотрудничество ради сотрудничества. Последнее должно быть подкреплено конкретным взаимным интересом, а от выделяемых средств требуется отдача. Так, взаимодействие в сфере повышения качества ядерного образования специалистов из стран, планирующих развитие атомной энергетики, обещает конкретную коммерческую выгоду для Соединенных Штатов и России, поскольку государства, приступающие к развитию ядерной энергетики, накопили достаточно финансов, чтобы оплатить услуги по обучению своих специалистов-ядерщиков.
В-третьих, ни суровые политические реалии, о которых мы говорили выше, ни трудности правового оформления новых договоренностей не должны послужить предлогом для того, чтобы утопить саму возможность Нового партнерства, затягивая введение его в действие. Времени терять нельзя. Президенты Путин и Обама встретятся в Северной Ирландии на саммите «восьмерки» в июне этого года. Затем американский президент приедет в Санкт-Петербург в сентябре. Непосредственно накануне встречи «двадцатки» он готов провести, по его же словам, «полноценный двусторонний саммит» с президентом Путиным.
В середине апреля Вашингтон дал понять Москве: если к июню обе стороны определятся с новыми правовыми рамками относительно продолжения нашей работы по совместному уменьшению угрозы, это было бы убедительным сигналом, подтверждающим взаимную готовность работать сообща у себя дома и в третьих государствах по проблематике обеспечения безопасности и уничтожения оружия массового уничтожения.
Нет причин, мешающих Москве отреагировать на этот сигнал позитивно. Так что период между летом и осенью этого года – хорошее время для того, чтобы первый поезд уже отправился по новым рельсам.
![Главное](/images/star.png)
Центр силы или источник нестабильности?
Диалектика современного Пакистана
В.Я. Белокреницкий – доктор исторических наук, профессор, зам. директора Института востоковедения РАН, автор книги (в соавторстве с В.Н. Москаленко) «A Political History of Pakistan, 1947–2007», Oxford University Press, 2013.
Резюме: Встав на путь экспансии через талибо-джихадистские каналы, Пакистан неминуемо превратится в катализатор суннито-шиитского противостояния в эпицентре мирового ислама.
Роль и место Пакистана в регионе, а также будущее страны оценивают по-разному. С одной стороны, его нередко относят к разряду «провальных», несостоявшихся государств, называют «больным человеком Азии», очагом исламского экстремизма и терроризма, этнического сепаратизма. С другой – считают растущей экономикой, крупнейшим по населению мусульманским государством, средоточием военной силы, обладателем быстро растущих арсеналов ядерного оружия. С позиции первого подхода страна является крупным международным должником, постоянно зависящим от помощи Соединенных Штатов, КНР, Саудовской Аравии, других исламских режимов, бедной и перенаселенной нацией, разрываемой внутренними конфликтами и противоречиями. Под вторым углом зрения Пакистан предстает амбициозным игроком, склонным к экспансионизму, располагающим разветвленной агентурной сетью, которая подчинена разведывательному сообществу во главе с межвойсковой разведкой (Inter-Service Intelligence, здесь Service – вид войск).
Как бы мы ни смотрели на Пакистан, он заслуживает повышенного внимания. От него во многом зависит развитие ситуации в Южно-Центральноазиатском регионе, в зоне исторического разлома между мусульманским и индо-буддийским религиозно-цивилизационными макроареалами. Особенно много вопросов судьба этой страны вызывает в преддверии вывода основной части войск США и НАТО из Афганистана. Какую роль сыграет Пакистан в геополитическом раскладе после 2014 года? Является ли он достаточно стабильным государством, способным проецировать влияние вовне, или будет источником хронической неустроенности, проводником чужих идей и намерений, деструктивных и дестабилизирующих течений и движений?
Военная мощь и ядерное оружие
Пакистан обладает внушительными вооруженными силами. Общая численность военнослужащих, по данным на 2012 г., составляет 617 тыс. человек. Активный армейский резерв равен 500 тыс., а различные военизированные формирования (национальная гвардия, горные отряды, пограничные и патрульные службы) насчитывают еще 300 тыс. человек. Одновременно на воинской службе состоит свыше 1 млн человек (6-е место в мире). По численности действующих войск Пакистан находится на 7-м месте, уступая чуть более чем вдвое своему традиционному противнику – Индии (у нее 3-е место после КНР и Соединенных Штатов).
Технико-тактическое отставание основных для Пакистана сухопутных сил от индийских существенно больше. У пакистанской армии, согласно последним данным, в 4,5 раза меньше единиц боевой техники, вдвое меньше танков, в пять раз – артиллерии, в 15 раз – противотанковых орудий и в шесть раз – противовоздушных и военно-транспортных средств.
Отставание от Индии в вооруженности воздушных сил менее выражено, но тоже заметно – по числу самолетов всех видов в 1,7 раза, вертолетов – в 1,6 раза. Наименее продвинутым видом является военно-морской флот. По численности служащих (22 тыс.) ВМС вдвое уступают ВВС (45 тысяч). Количество боевых кораблей в 17 раз меньше, чем у Индии, но число подлодок (15) лишь вдвое уступает числу индийских субмарин. Учитывая, что протяженность береговой линии Пакистана в семь раз меньше индийской, такую разницу легко объяснить. Пакистан ориентирован в основном на сушу. Подлодки для него – средство защиты единственной крупной военно-морской базы в Карачи. Индия, напротив, преимущественно морская держава, создающая в настоящее время полномасштабный глубоководный флот.
Отставание от Дели в обычных видах вооружений компенсируется ракетно-ядерным паритетом. Если 15 лет назад, после проведения обеими странами подземных ядерных испытаний в мае 1998 г., считалось, что Пакистан имеет в три-четыре раза меньше ядерных боезарядов, чем Индия, то, по сегодняшним оценкам, он сравнялся с ней или даже вышел вперед, имея 95–110 боезарядов. Средствами доставки служат авиация и ракеты. По количеству и качеству самолетов, способных нести ядерное оружие, Пакистан несколько уступает Индии, но по ракетам малого и среднего (до 2–2,5 тыс. км) радиуса действия он практически ни в чем не отстает от соседа. Российско-индийская крылатая ракета «БраМос» является сверхзвуковой, такой у Исламабада нет, но его ракета «Бабур» превосходит индийскую по дальности. По ряду сведений, Пакистан к тому же создает тактическое ядерное оружие – мобильную ракету «Наср» малой дальности (до 60 километров). Разработка ракет тактического назначения увеличивает вероятность применения атомного оружия, но, по мнению большинства экспертов, она пока остается сугубо гипотетической. Согласно обнародованной доктрине, Индия (как и Китай) отказалась от применения первой ядерного оружия. В Пакистане, где реальный контроль над ним находится в руках у военных, от первого удара не отказались, но предупредили, что он может быть направлен только против Индии и лишь в том случае, если возникнет явная угроза самому существованию страны.
Армия в Пакистане – своего рода государство в государстве. Причем в этом случае под ней подразумевают все виды войск, а также разведывательные службы. Помимо вышеупомянутой ISI существуют собственно армейская разведка (Military Intelligence) и разведывательное бюро (Intelligence Bureau), которое тоже, как правило, возглавляют военные в отставке. В социальном отношении вооруженные силы – самый демократический из государственных институтов. Среди генералитета редко встретишь выходцев из среды потомственной землевладельческой аристократии. Корпоративность при этом – наиболее выраженная сторона устройства жизни военных. Профессиональная армия по традиции отделена от неармейской среды, причем не столько социально, сколько этнически – добровольцев набирают среди крестьян в одних и тех же северо-западных округах главной провинции Пенджаб. Офицерский корпус пополняется тоже в основном пенджабцами. ВС Пакистана служили и служат мощной опорой порядка. Из 65 лет существования государства, возникшего вследствие раскола Индии, половину срока военные управляли страной, а в остальное время влияли на власть из-за кулис.
Обособленность армейской службы не привела к ее отчуждению от общества. Благодаря умелой пропаганде армия в глазах пакистанцев – гарант независимости, которой угрожает Индия. Культ военных стал одной из основ пакистанской государственной идеологии, наряду с исламом и борьбой за права мусульман, особенно мусульман-кашмирцев, лишенных Индией возможности осуществить через референдум право на самоопределение.
Военная верхушка руководит и мощной экономической корпорацией. В свое время военные создали несколько финансовых фондов, которые помимо благотворительности занялась коммерческой деятельностью. «Фауджи фаундейшн» («Армейский фонд») входит ныне в число крупнейших финансово-промышленных групп страны. Имеются у армии и своя богатая страховая компания, и много военных и гражданских предприятий. Впрочем, основная часть ВПК финансируется из бюджета. При этом расходы на военные цели, судя по всему, отражены в нем далеко не полностью. Трудно понять, как при многократной и возрастающей разнице в величине военных расходов с Индией (4,5 млрд долл. против 36 млрд в 2011 г. по обменному курсу валют) Пакистан сохраняет с ней ракетно-ядерный паритет и далеко не драматическое отставание по обычным видам вооружений. Разумеется, играет роль значительная помощь извне, главным образом американская и китайская, но и она не может объяснить эту разницу.
Политическая система и гражданское общество
Очевидно, что по степени развития военного комплекса Пакистан – региональный центр мощи, одно из ведущих государств мира в военном отношении, четвертое или пятое по масштабам ядерного арсенала. На этом фоне дефекты его политической системы вызывают законное беспокойство. К ним прежде всего относится упомянутая выше гипертрофированная роль армии, засилье отставных и действующих военных в государственном аппарате.
Вместе с тем пик господства военных, по всей видимости, остался позади. Он пришелся на 11-летнее правление генерала Мухаммеда Зия-уль-Хака (1977–1988). Именно при нем сложился союз военной элиты и мусульманских богословов. Правление Зии, однако, не было похоже на теодемократию иранского образца. Военный диктатор не потерпел присутствия служителей культа рядом с собой, но опирался на них при проведении реформ, приведших к исламизации государства, общества и культурной среды. Режим другого генерала, Первеза Мушаррафа (1999–2007), не походил на зияульхаковский. Он отличался подчеркнутым либерализмом, предоставлением свободы выражения мнений, принятием ряда законов, направленных на улучшение правового положения женщин, хотя и непоследовательной, но реальной борьбой с исламскими радикалами и исламистским терроризмом. Чисто военный поначалу властный фасад сменился после проведения всеобщих выборов в 2002 г. на военно-парламентский – генерал Мушарраф, избранный президентом в соответствии с Конституцией, сохранил за собой, вопреки ей, высший военный пост начальника штаба армии.
Его отставка с обоих постов и новые парламентские выборы в феврале 2008 г. ознаменовали отстранение военных от власти, но не подорвали их влияние в государстве и популярность в обществе. Большинство мест на выборах получила партия видного политического деятеля, дважды занимавшей пост премьер-министра Беназир Бхутто, которая погибла в результате теракта в декабре 2007 года. Овдовевший муж Беназир Асиф Али Зардари «унаследовал» ее ореол борца с диктатурой. Он был избран президентом в сентябре 2008 г. и, несмотря на пророчества многих, сумел довести страну до новых выборов весной 2013 года. Это беспрецедентное событие в истории Пакистана, т.к. ни один ранее избиравшийся законодательный орган не сдавал полномочия в срок и согласно конституции.
Несмотря на этот успех, многие пороки пакистанской демократии сохраняются. Зардари крайне непопулярен. Его считают коррумпированным и беспринципным. Полагают, что возглавляемая им Пакистанская народная партия, основанная в 1967 г. Зульфикаром Али Бхутто, отцом Беназир, по-прежнему является «семейным предприятием». Хотя, согласно поправке, принятой парламентом в 2010 г., Пакистан превратился из президентско-парламентской в парламентскую республику, Зардари остался не церемониальным главой государства, но и ее фактическим лидером, стоящим над премьером благодаря партийной субординации. Замена военного авторитаризма на гражданский и наоборот не раз случалась в истории Пакистана. Политическая верхушка продолжает быть обособленной, и в отличие от военной она глубоко пронизана «феодальным» менталитетом землевладельческой элиты.
Между тем в Пакистане за последние десятилетия в условиях почти не ограниченной свободы слова, собраний, средств массовой информации, прежде всего популярного в стране телевидения, а также интернета с его блогосферой, твиттерами и фейсбуками, окрепло гражданское общество. Оно состоит из представителей среднего класса, проживающих в крупных городах и мегаполисах, какими являются Карачи (почти 20 млн жителей по неофициальным подсчетам), Лахор (более 10 млн), Исламабад-Равалпинди (около 4 миллионов). Лишь малая часть неправительственных организаций придерживается прозападной, либеральной ориентации, большинство же связано с религиозными общинами, консервативными партиями и структурами, но не крайнего, радикального типа. Гражданские организации различаются своими целями и программами, но все они ценят свободу действий и самовыражения.
Гражданская активность усилилась одновременно с резко возросшей за годы парламентского правления ролью Верховного суда и всего судебно-адвокатского корпуса. Главный судья (глава ВС) Ифтихар Мухаммад Чаудхури стал основным оппонентом президента Зардари, требуя возобновления дела по обвинению его в коррупции в швейцарском суде. Высшая судебная инстанция заставила премьер-министра Юсуфа Резу Гилани уйти в отставку, но за этим последовал не правительственный кризис, а лишь замена премьера на другого члена руководства президентской партии Раджу Первеза Ашрафа.
Для проведения честных и справедливых выборов парламент принял специальную поправку к Конституции, по которой действующий кабинет уходит в отставку, завершив пятилетний срок, и его заменяет нейтральная администрация. В марте 2013 г. создано временное надпартийное правительство во главе с бывшим судьей Мир Хазар Ханом Кхосо и объявлено, что выборы в парламент федерации и законодательные собрания провинций состоятся 11 мая. Наученные горьким опытом предшествующих кампаний, пакистанские обозреватели не исключали отмены выборов под предлогом осложнившейся внутренней обстановки, активизации террористов и т.п., но, по всей видимости, выборы состоятся. С началом предвыборной кампании степень насилия даже несколько снизилась, и почти все политические силы страны объявили о желании участвовать. Общее число политических структур в стране превышает 200, к участию в выборах, проводящихся по мажоритарной системе (один избирательный округ – один депутат, набравший относительное большинство голосов) допущены 162 партии. Но реальная борьба развернется между тремя политическими силами – правившей в течение последних пяти лет Пакистанской народной партией президента Зардари, Пакистанской мусульманской лигой в прошлом дважды премьер-министра Наваза Шарифа и Движением за справедливость Имран Хана, бывшего капитана сборной по исключительно популярной в стране игре в крикет, политика-популиста, любимца городской молодежи.
Ислам фигурирует в предвыборных программах этих и всех других партий. Центральное место он, естественно, занимает у клерикально-политических организаций, которые, вероятно, получат больше голосов, чем на выборах 2008 года. Скорее всего, победит партия Шарифа, или они не выявят явного лидера. Вероятно, произойдет рассеивание голосов между рядом ведущих партий, причем во всех четырех провинциях – Пенджабе, Синде, Хайбер-Пахтунхва и Белуджистане – набор партий-лидеров будет различным. Выборы могут поэтому усилить центробежные тенденции и в конце концов повлечь за собой глубокий политический кризис. Опорой власти в этом случае окажется армия с усиливающимся в ней влиянием исламистов.
Демографический всплеск и угроза экологического коллапса
В то же время сами по себе выборы являются ярким примером демократического волеизъявления. Их организует независимая избирательная комиссия, с составом которой согласились основные политические силы. Комиссия рассмотрела рекордное число заявок от 24 094 человек и утвердила список из почти 20 тыс. кандидатов на места в федеральное и провинциальные законодательные собрания. Число избирателей (лица старше 18 лет) составило примерно 85 млн, из них свыше 4 млн – пакистанцы, проживающие за границей.
Количество избирателей делает пакистанскую кампанию одной из наиболее масштабных и дорогостоящих в мире (помощь оказывают ООН и некоторые страны, например Япония). Причем при составлении списков избирателей национальная регистрационная палата ориентируется на свои сведения, не совпадающие с переписными данными.
Между тем опубликованные в печати предварительные результаты переписи 2011 г. позволяют сделать вывод, что население Пакистана в период между переписями 1998 г. и 2011 г. выросло на 47%, т.е. в среднем на 3,5% в год. В абсолютных цифрах оно увеличилось со 131 до 192 млн человек, а с учетом ряда неохваченных областей и подконтрольных Исламабаду спорных территорий бывшего княжества Джамму и Кашмир составило 197 млн человек. Среднегодовой темп естественного прироста оказался почти вдвое выше, чем приводили вплоть до последнего времени авторитетные национальные и международные издания. Представитель демографической службы ООН в Пакистане поспешил заявить, что население растет среднегодовыми темпами в 2,1%, что несколько выше, чем прежние оценки, но далеко отстоит от цифры, на которую выводят предварительные и, быть может, несколько завышенные переписные данные.
Демографический взрыв в Пакистане вместе с тем вряд ли подлежит сомнению. Там сложилось уникальное сочетание молодого населения (средний возраст по медиане – 20 лет) и медленно меняющихся условий его существования. По-прежнему низка грамотность женщин (30–35%), численно преобладают сельские жители (60–65%), огромная масса людей страдает от нищеты (от трети до двух третей, по разным оценкам). К этому надо добавить сохранение традиций большой семьи – средняя численность домохозяйства почти не изменилась за 1998–2011 гг., оставшись на уровне в семь человек. Впрочем, насколько уникально такое сочетание факторов и насколько реальны позитивные сдвиги, отмечаемые демографами и статистиками в других мусульманских и бедных странах мира, покажет время.
В случае с Пакистаном, по-видимому, ясно, что демографические расчеты на перспективу требуют корректировки в сторону повышения. К 2050 г. на территории в 800 тыс. кв. км должны будут разместиться почти 400 млн человек. Реально ли это с учетом того, что пригодная к обработке площадь составляет менее 30% от общей и исключительно остро уже сегодня стоит вопрос о нехватке пресной воды. По прогнозам, в 2025 г. дефицит составит 100 млрд куб. м, примерно треть от общих потребностей. При этом объем доступной пресной воды сократится до 600–700 куб. м на человека, тогда как в 2005 г. он составлял 1200 куб. метров. К нехватке воды добавляется проблема эрозии почв, их интенсивного засоления и заболачивания.
Прекращение в конце 1970-х гг. строительства крупных ирригационных сооружений и относительное сокращение государственных вложений в другие отрасли агросферы усугубили кризис земледельческой инфраструктуры. Он сильно дал о себе знать в начале нынешнего века в связи с тремя подряд засушливыми сезонами (2000–2002). Наступление влажного периода в начале 2010-х г. сопровождалось разрушительными наводнениями. Летом 2010 г. от разлива рек пострадало почти 20 млн человек. Однако обильные муссонные дожди и усиленное таяние снегов в Гималаях, откуда берет начало главная река страны Инд и большинство ее притоков, способствовали увлажнению почвы в Пенджабе, основной житнице страны. Неизбежный в перспективе приход засушливых сезонов может привести к еще большим осложнениям для пакистанской экономики и общества, чем наводнения.
Предотвратить их может лишь крупное гидроэнергетическое строительство, увеличение масштабов ирригации и мелиорации, но, похоже, раздираемый противоречиями правящий класс вряд ли способен на осуществление комплекса продуманных мер. Мало помогает ему в этом и мировое сообщество, больше занятое вопросами безопасности и борьбой с терроризмом.
Белуджистан как катализатор раскола
Было бы неправильно сгущать краски и лишь в мрачных тонах рисовать перспективы Пакистана. Бассейн Инда населяют растущие массы молодого населения, полного энергии и надежд на улучшение жизни. Несчастья, обрушившиеся на страну в последнее время (к наводнениям 2010 и 2011 гг. нужно добавить землетрясение осени 2005 г., от которого пострадали свыше 30 тыс. человек), словно закалили пакистанцев, продемонстрировав их высокую сопротивляемость ударам судьбы. Согласно опросам населения различных стран на предмет их удовлетворенности жизнью и выведенному на этом основании «индексу счастья», пакистанцы вышли на одно из первых мест в мире, обогнав, в частности, индийцев.
Задаваясь вопросом о парадоксе бедности и удовлетворенности жизнью, некоторые наблюдатели обращают внимание на такие черты пакистанцев, как любовь к детям, умение проводить время в кругу семьи и друзей за едой и беседой, привычку довольствоваться малым. Как представляется, в полной мере это присуще культуре равнинных областей бассейна Инда – жителей провинций Пенджаб в верхнем и среднем течении реки и Синд в его нижнем течении. Что касается горных и пустынных районов к западу и северо-западу от Индской долины, там характер поведения людей несколько иной, в социально-психологическом плане они более порывисты и эмоциональны.
К западу от Синда простирается обширная провинция Белуджистан. Коренное ее население – племена белуджей, традиционно занятых отгонно-пастбищным скотоводством и очаговым, главным образом кяризным земледелием (кяризы – искусственно сделанные галереи для подъема грунтовых вод на поля). Белуджи – самый беспокойный элемент пакистанского общества. В их среде всегда был силен дух сепаратизма, склонность к мятежам против центральной власти. Пакистанское государство в ответ не раз применяло грубую силу. Наиболее крупное восстание белуджей было подавлено в 1973–1977 гг., еще одна вспышка сопротивления пришлась на 2005–2006 гг., когда в провинцию вновь были введены части регулярной армии. Ситуация снова обострилась в 2009 г., в разгар борьбы правительственных войск с пакистанскими талибами в соседней с северным Белуджистаном зоне пуштунских племен.
В последние годы борьба перешла в скрытую фазу. Большинство лидеров трайбалистской оппозиции находятся в эмиграции – в Афганистане, ОАЭ, Англии, Швейцарии и других государствах. Оттуда они руководят действиями своих сторонников, совершающих акты террора и саботажа – подрыв мостов и газопроводов, убийство чужаков – строителей, администраторов, поселенцев. Белуджистан располагает крупнейшими в стране залежами полезных ископаемых (до 80%), хотя разрабатываются в основном лишь месторождения природного газа. Белуджские националисты недовольны системой его распределения (только 3% деревень провинции газифицированы). Они выступают и против развития глубоководного порта Гвадар на белуджистанском побережье Аравийского моря по той причине, что местные жители не получили ни работы, ни доходов от вступления в строй первых портовых сооружений (работы в Гвадаре, начатые в 2002 г., прервались в 2007 году).
Белуджское национальное движение опирается не только на традиционные структуры, но и на организации среднего городского класса, выросшие из студенческих союзов и объединяющие группы недовольной интеллигенции, а также торговцев и предпринимателей. Вывод частей пакистанской армии и полувоенных формирований из глубинных районов провинции, ускорившийся в последние годы, привел, по некоторым сведениям, к вакууму власти на местах и подъему сепаратистских настроений. Дело дошло до того, что в ряде школ демонстративно отказывались от исполнения национального гимна.
Центральные власти винят в проявлениях протеста и сепаратизма внешние силы, прежде всего Индию, но также Афганистан, а иногда и Россию (ее в Белуджистане с колониальных времен стремились использовать как альтернативную силу). Изменившимся методам борьбы белуджей соответствуют и перемены в способах ее подавления. Главным приемом стали тайные аресты и ликвидация националистов. За год в Белуджистане в среднем «исчезает» около 200 человек. Глухой ропот в ответ на действия полиции и спецслужб создает тот фон, который может вызвать необратимую реакцию отторжения Белуджистана, что станет началом процесса фактического раскола страны.
Пуштунистан и талибанизация
Кризис власти на местах ощущается не только в Белуджистане, но и по всему окружающему провинцию ареалу. Эпицентром регулируемых снизу порядков служит зона пуштунских племен. Административно она состоит из Территории племен федерального управления (ТПФУ) и прилегающих к ней с востока предгорных и долинных районов бывшей Северо-Западной пограничной провинции. С 2010 г., по решению парламента, она стала называться Хайбер-Пахтунхва (по названию легендарного горного перевала Хайбер и самоназвания пуштунов на их мягком восточном диалекте). Пуштуны составляют основную часть населения и провинции, и ТПФУ, распадаясь на равнинных и горских. Последние с колониальной эпохи и до настоящего времени считаются свободными, не платят государству податей и налогов, получая от него субсидии и дотации. В Афганистане вдоль границы с Пакистаном проживают родственные племена пуштунов (они же – этнические афганцы), что превращает всю огромную площадь по обе стороны от границы в сплошное «пуштунское царство». С учетом тесных отношений пуштунов с белуджами оно расширяется на юг, выходя к побережью Аравийского моря, и на восток, за счет поселений равнинных пуштунов и белуджей в южном Пенджабе и восточном Синде.
Впрочем, между белуджскими и пуштунскими националистами имеются расхождения, планы создания Великого Белуджистана и независимого Пуштунистана противоречат друг другу, так как их сторонники претендуют отчасти на одну и ту же территорию. Однако нельзя исключить появление у них общего знаменателя в виде радикального ислама и талибанизации. Белуджский национализм развивался длительное время как преимущественно светский. Религия (почти все белуджи – сунниты) не играла доминирующей роли в их политическом самосознании. Лозунгами борьбы белуджей были широкая автономия в рамках Пакистана или образование собственного государства на этнонациональной основе. Под влиянием идеологии арабской «Аль-Каиды» и афганского движения «Талибан» во всем белуджско-пуштунском ареале усилились антишиитские настроения. Объектом террористических актов все чаще становится проживающая в столице провинции Кветте и ряде других мест община шиитов-хазарейцев.
Антишиизм усиливается из-за предполагаемых притеснений белуджей, проживающих в шиитском Иране. Более продвинутое самосознание пакистанских белуджей и их численное превосходство объясняют появление в Пакистане происламской и одновременно белуджско-националистической организации «Джундалла» («Армия аллаха»). Свою террористическую активность она направила против Тегерана, встретив с его стороны жесткий отпор. Относительная слабость пакистанского государства может со временем изменить направленность действий белуджских исламистов и привести к их союзу с пуштунскими.
Пуштунское национальное движение проявляется трояко. Во-первых, это легальный светский национализм, представленный прежде всего правящей в хайберско-пуштунской провинции с 2008 г. «Авами нешнл парти» («Народной национальной партией»). Во-вторых, происламскими или исламистскими партиями, которые хотя и действуют по всему Пакистану, но наибольшую электоральную поддержку имеют в пуштунском регионе. В-третьих, радикальными боевыми группами, сформировавшимися после 2001 г. в горах ТПФУ под именем пакистанских талибов. Пик их деятельности, направленной против правительства, армии и полиции, пришелся на 2007–2009 годы. Целые области в пуштунском ареале к концу этого периода оказались под контролем исламистов. Правительство пыталось примириться с ними, но радикалы не пошли на отказ от «принципов», в результате чего мировые соглашения сорвались.
В мае 2009 г. на фоне сложившегося в обществе консенсуса армия начала решительные боевые действия против талибов и их союзников. К 2010 г. сопротивление экстремистов было в основном подавлено, они покинули равнинные области, укрылись в горах и растворились среди мирных жителей. И впоследствии талибы не отказались от выжидательной тактики, подвергаясь давлению со стороны армии, которая впервые расквартирована в ТПФУ на постоянной основе, и атакам с американских беспилотных летательных аппаратов. Скрываются на территории племен, готовясь для «прыжков» в Афганистан, и боевики из афганского движения «Талибан», а также их союзники из «Аль-Каиды», Исламского движения Узбекистана и других террористических организаций.
За исламистской риторикой талибов как афганского, так и пакистанского подданства просматривается этнонациональное, пуштунское ядро. Среди афганских талибов имеются и непуштуны, но они составляют явное меньшинство. Нераздельное, но и неслиянное единство двух компонентов придает силы радикальной идеологии талибов.
Поддерживая в той или иной мере афганских экстремистов, Пакистан играет с огнем. Вероятные успехи талибов в Афганистане после 2014 г., когда оттуда уйдут боевые части США и НАТО, могут бумерангом ударить по Исламабаду, вызвав подъем проталибских, джихадистских настроений, прежде всего на северо-западе страны. Вариант джихадизации Пакистана исключительно опасен. Об этом предупреждают многие аналитики, в том числе советник президента США Брюс Ридел и известный пакистанский журналист Ахмед Рашид. Превращение Пакистана в неуправляемое исламистское государство вряд ли совершится одномоментно. Одним из возможных исходов гипотетической гражданской войны станет раскол существующего государства на несколько других. Пакистан при этом может сохраниться в урезанном виде и удержит контроль над ядерным оружием.
Катастрофические сценарии, как известно, реализуются много реже, чем конструируются. У Пакистана, безусловно, есть возможность миновать дорогу, которая ведет в пропасть. Как отмечалось выше, страна стоит на пороге очередных парламентских выборов, за которыми может последовать укрепление демократических порядков. Экономика развивается в последние годы стабильными, хотя и невысокими темпами (3–4% в год). На этом фоне снизилась инфляция и увеличились золотовалютные резервы. Стабилизующую роль играет внешняя помощь, хотя приток прямых иностранных инвестиций явно недостаточен, не хватает внешних и внутренних накоплений для модернизации инфраструктуры и промышленности.
Россия и Пакистан
При решении задач экономического подъема определенное значение могло бы иметь развитие связей с Россией. Российско-пакистанским отношениям хронически не везет. На протяжении всей своей истории Пакистан стремился установить достаточно тесные политические и торгово-экономические связи с Москвой, но мешали многие обстоятельства, в том числе ревнивое отношение со стороны Индии. Исключением оказались 60–70-е годы прошлого века, когда СССР был достаточно силен, чтобы занять сбалансированную позицию, развивая контакты одновременно с Дели и Исламабадом.
Усиление России и большее внимание к отношениям с южными соседями может позволить ей повторить схему советского времени. Продолжая линию экономического взаимодействия того периода, было бы целесообразно, в частности, осуществить проект расширения металлургического комбината, построенного с советской помощью в 1970–1980-е гг. в пределах большого Карачи (в последние годы он работает вполсилы, а казна терпит большие убытки). Еще одной сферой сотрудничества могла бы стать модернизация пакистанских железных дорог и расширение сети трубопроводов, а также развитие пакистанской энергетики, участие в строительстве тепловых и гидроэлектростанций. Для укрепления связей с Пакистаном вовсе не обязательно сотрудничество в военно-технической сфере. Здесь у Исламабада много партнеров, а его желание добавить к ним Москву похоже на попытку сыграть роль «спойлера», отравить российско-индийские контакты по линии ВТС.
* * *
Отвечая на поставленный в заголовке статьи вопрос, можно утверждать, что Исламская Республика Пакистан является одновременно и крупным региональным центром силы, и потенциальным источником нестабильности на восточном фланге Большого Ближнего Востока. Разгул террора, не стихающий на пакистанском северо-западе и в Карачи, создает в стране нервозную обстановку, делает труднопредсказуемым даже ближайшее будущее.
В среднесрочной перспективе возможен как благоприятный вариант укрепления и оздоровления пакистанского государства и общества, так и ряд неблагоприятных, среди которых раскол страны и превращение ее в исламистскую силу, настроенную экспансионистски в отношении Афганистана и Центральной Азии. Встав на путь экспансии через талибо-джихадистские каналы, Пакистан неминуемо превратится в катализатор суннито-шиитского противостояния в эпицентре мирового ислама. Не исключено и ужесточение позиций в споре с Индией по поводу Кашмира. Оно способно привести к войне в Южной Азии, таящей угрозу применения ядерного оружия.
![Главное](/images/star.png)
Разорвать отношения нетрудно
Почему союз между США и Пакистаном не стоит треволнений
Хусейн Хаккани – профессор международных отношений Бостонского университета и старший научный сотрудник Института Хадсона. Он был послом Пакистана в США с 2008 по 2011 годы.
Резюме: США и Пакистану лучше перестать заниматься самообманом и признать, что союз в нынешней ситуации невозможен, а затем продолжить двигаться вперед и вести поиск компромиссов.
Опубликовано в журнале Foreign Affairs, № 1, 2013 год. © Council on Foreign Relations, Inc.
Вашингтону, мягко говоря, нелегко управлять американо-пакистанскими отношениями. На протяжении нескольких десятилетий Соединенные Штаты стремятся переключить Пакистан со стратегического соперничества с Индией и усиления влияния в Афганистане на защиту внутренней стабильности и экономическое развитие. Однако, несмотря на то что Пакистан по-прежнему зависит от американской военной и экономической помощи, он так и не изменил приоритетов. Обе страны жалуются друг на друга как на невыносимого союзника и, наверное, не без оснований.
Пакистанцы считают, что США их шантажируют. Крайне необходимую, на их взгляд, помощь Вашингтон предоставляет от случая к случаю, перекрывая ее каналы всякий раз, когда американские официальные лица хотят добиться от пакистанских коллег изменений во внешнеполитическом курсе. Пакистанцы полагают, что Америка никогда не испытывала к ним благодарности, хотя тысячи военных и офицеров служб безопасности погибли на полях сражения с террористами, не говоря уже о десятках тысяч мирных жителей, убитых в результате терактов. Многие в стране, включая президента Асифа Али Зардари и главного военачальника генерала Ашфака Каяни, признают, что Пакистан иногда отклоняется от американского сценария, но утверждают, что их страна была бы более преданным союзником, отнесись Вашингтон с большим пониманием к региональной озабоченности Исламабада.
С другой стороны, американцы не видят в Пакистане благодарного получателя военно-экономической помощи, которая с 1947 г. составила 40 млрд долларов, причем 23 млрд было выделено только в последнее десятилетие – на нужды борьбы с терроризмом. Они считают, что Пакистан с улыбкой принимал американские доллары, даже когда тайно от своего союзника разрабатывал ядерное оружие в 1980-е гг., передавал ядерные секреты другим странам в 1990-е гг., а в недавние годы поддерживал вооруженные исламистские группировки. Что бы Вашингтон ни делал, он, по мнению многих американских сенаторов, членов Конгресса и авторов передовиц, не может рассчитывать на Исламабад как на надежного союзника. Между тем помощь, предоставляемая США в возрастающем объеме, не способна оживить экономику Пакистана.
Тайная операция по уничтожению Усамы бен Ладена в Абботтабаде (май 2011 г.) повлекла за собой небывалое охлаждение отношений между двумя союзниками, и сохранять иллюзию дружбы стало сложнее, чем когда-либо. Двум странам стоит признать, что их интересы просто не сходятся в той мере, которая позволяла бы сохранять прочное партнерство. Не стоит препираться по поводу малозначимых выгод – денег для Пакистана, ограниченного сотрудничества по предоставлению Соединенным Штатам разведданных и небольших военно-тактических преимуществ для обеих сторон. Если Вашингтон смирится с реальностью, у него будут развязаны руки для поиска новых способов оказания давления на Пакистан и достижения собственных целей в данном регионе. Тем временем Исламабад мог бы, наконец, дать волю своим региональным амбициям, которые либо позволят ему добиться успеха, либо, что более вероятно, покажут пакистанским официальным лицам крайнюю ограниченность их возможностей.
Дружеская просьба
Есть искушение считать, что отношения никогда еще не были столь натянутыми. И наверняка жители обеих стран сегодня питают антипатию друг к другу: согласно опросу Гэллапа в 2011 г., Пакистан наряду с Ираном и Северной Кореей попал в перечень держав, вызывающих наибольшую неприязнь у американцев. Между тем исследовательский центр Pew выявил, что 80% пакистанцев неблагожелательно относятся к Соединенным Штатам, а 74% считают их недружественной державой. Угрозы Вашингтона лишить Пакистан помощи и призывы Исламабада защитить суверенитет своей страны от американских беспилотных летательных аппаратов (БПЛА) свидетельствуют о том, что отношения стремительно охладевают.
Впрочем, они никогда не были хорошими. В 2002 г., когда две страны довольно тесно сотрудничали в борьбе с терроризмом, согласно опросу общественного мнения Pew, 63% американцев не считали Пакистан дружественной страной. Он располагался на пятом месте среди наименее привлекательных государств после Колумбии, Саудовской Аравии, Афганистана и Северной Кореи. Еще раньше, вскоре после советского вторжения в Афганистан в 1980 г., опрос общественного мнения, проведенный центром Harris, показал, что большинство американцев отрицательно относятся к Пакистану, хотя 53% пакистанцев поддержали военную операцию США по защите страны от коммунизма. В 1950-е и 1960-е гг. Пакистан не фигурировал в американских опросах общественного мнения, но пакистанские лидеры часто жаловались на неблагожелательную прессу в Америке.
В неприязни пакистанцев к Соединенным Штатам также нет ничего нового. Центр Pew в 2002 г. выявил, что около 70% пакистанцев не одобряют действия США, причем их отрицательное мнение сложилось еще до войны с терроризмом. В сентябрьском выпуске The Journal of Conflict Resolution за 1982 г. опубликована статья высокопоставленного пакистанского чиновника Шафката Нагхми, в которой он проанализировал ключевые слова в пакистанской прессе с 1965 по 1979 годы. Он доказал, что повсеместные антиамериканские настроения восходят ко времени начала данного исследования. В 1979 г. враждебно настроенная толпа сожгла американское посольство в Исламабаде, подобные сообщения о нападениях на официальные представительства Соединенных Штатов в Пакистане датируются еще 1950-ми и 1960-ми годами. Со времени основания государства Пакистан и в последующие годы две страны пытались как-то примирить несовпадающие интересы и замять тот факт, что общественность не верит в дружеские отношения.
В 1947 г. перед лидерами Пакистана открывалось неопределенное будущее. Большинство стран мира проявляли безразличие к новому государству, за исключением гигантского соседа, настроенного бескомпромиссно и враждебно. Расчленение Британской Индии дало Пакистану треть бывших вооруженных сил, но лишь шестую часть их источников дохода. Таким образом, с самого возникновения Пакистан был обременен гигантской армией, которую ему было крайне трудно содержать. Британские официальные лица и ученые, такие как сэр Олаф Кэроу, губернатор пограничной Северо-Западной провинции (нынешняя Хайбер-Пахтунква) до расчленения колониальной Индии, а также Иэн Стивенс, главный редактор журнала The Statesman, советовали отцам-основателям Пакистана содержать большую армию для защиты от Индии. Не имея на нее средств, пакистанские лидеры обратились за помощью к Соединенным Штатам, рассуждая, что Вашингтон будет готов взять на себя часть расходов с учетом стратегически важного положения Пакистана на стыке Ближнего Востока и Южной Азии.
Мухаммед Али Джинна, основатель и первый генерал-губернатор страны, а также большинство его заместителей и помощников в Мусульманской лиге, главной политической партии, никогда не были в США и мало знали об этой стране. В качестве посла в Соединенные Штаты они выбрали из своей среды человека, объехавшего Америку в середине 1940-х гг., чтобы добиться поддержки независимого мусульманского государства в Южной Азии. Звали эмиссара Мирза Абол Хасан Испахани. В своем письме Мухаммеду Джинне в ноябре 1946 г. Испахани изложил свои знания об американском менталитете: «Я понял, что приятные слова и первые впечатления производят наибольшее впечатление на американцев, – писал он. – Они склонны очень быстро проявлять симпатию или антипатию по отношению к отдельному человеку или организации». Юрист, получивший образование в Кембридже, сделал все, что было в его силах, чтобы произвести хорошее впечатление, и прославился в среде вашингтонской элиты своей эрудицией и умением одеваться.
Джинна попытался поближе сойтись с Полом Оллингом, недавно назначенным послом Соединенных Штатов в Карачи – в те годы столице Пакистана. На одной из встреч Джинна посетовал на нестерпимую жару и предложил продать свою официальную резиденцию посольству США. Посол подарил ему четыре лопастных вентилятора, которые вешаются на потолок.
Джинне трудно давались интервью американским журналистам, наиболее известное из которых взяла корреспондент журнала Life Маргарет Бурк-Уайт. «Пакистан нужен Америке больше, чем Америка нужна Пакистану, – сказал ей Джинна. – Пакистан – это мировая ось, рубеж, от которого зависит будущее положение в мире». Подобно многим своим преемникам, занимавшим ведущие посты в пакистанском государстве, Джинна намекал на то, что Соединенные Штаты будут щедро помогать Пакистану деньгами и вооружениями. А Бурк-Уайт, подобно многим другим американцам после нее, была настроена скептически. Она понимала, что за внешней бравадой скрывается неуверенность и «банкротство идей… нации, которая собирает тлеющие угли древнего религиозного фанатизма, пытаясь согреться от них и тщетно стремясь раздуть из них новое пламя».
Грубый и примитивный антиамериканизм, свойственный сегодня многим пакистанцам, не позволяет даже представить себе, как настойчиво Джинна и его послы добивались признания и дружбы в те первые годы. Однако американцев это не убедило. Например, советник Государственного департамента Джордж Кеннан не видел в Пакистане как союзнике никакой ценности. В 1949 г. на встрече с первым премьер-министром Пакистана Лякуатом Али Ханом Кеннан ответил на просьбу Хана поддержать Пакистан в его противостоянии с Индией следующими словами: «Наши друзья не должны ожидать от нас того, чего мы сделать не можем. Не менее важно и то, чтобы они не надеялись, что мы будем теми, кем мы не можем быть». Эти слова Кеннана были подкреплены скудной помощью, которую США оказали новой стране: из 2 млрд долларов, запрошенных Джинной в сентябре 1947 г., было выделено лишь 10 миллионов. В 1948 г. объем помощи снизился до мизерных полумиллиона долларов, а в 1949 и 1950 гг. помощь вообще прекратилась.
Собратья по оружию
Пакистан наконец получил то, что хотел, после избрания в 1952 г. президентом Дуайта Эйзенхауэра. Его государственный секретарь Джон Фостер Даллес согласился с идеей – помощь в обмен на поддержку Пакистаном стратегических интересов США. Он видел в Пакистане жизненно важное звено в своих планах взять в кольцо Советский Союз и Китай. Ярый антикоммунист времен холодной войны, Даллес намеревался создать в Пакистане большую профессиональную армию, укомплектованную офицерами, обученными в Великобритании для противостояния советской экспансии. Чтение старинных текстов позволило Даллесу сделать вывод о пакистанцах как о воинственном народе. «Мне нужны настоящие воины на юге Азии, – сказал он журналисту Уолтеру Липману в 1954 году. – Единственные азиаты, которые могут по-настоящему воевать, это пакистанцы».
Мухаммед Али Богра, назначенный послом Пакистана в Соединенных Штатах в 1952 г., также ратовал за укрепление дружбы между двумя странами. Как и его предшественник, он преуспел в подкупе представителей американской элиты, в том числе Даллеса, который стал подозрительно относиться к лидерам Индии из-за их решения сохранять нейтралитет в холодной войне. Богра позаботился о том, чтобы Даллес, а также политики и журналисты, с которыми он играл в боулинг в Вашингтоне, знали о его антикоммунистических взглядах. Тем временем Эйзенхауэр поручил Артуру Рэдфорду, председателю Комитета начальников штабов, добиться расположения влиятельных пакистанцев – в частности главнокомандующего Мухаммеда Аюб Хана, который пришел к власти в стране к концу десятилетия. Именно Аюб Хан настоял на кандидатуре Богры на пост премьер-министра Пакистана в 1953 г. после дворцового переворота, в надежде, что дружба последнего с американцами ускорит приток вооружений и помощи для экономического развития. И в самом деле, военно-экономическая помощь стала быстро расти и к концу десятилетия достигла уровня в 1,7 млрд долларов.
В ответ Америка потребовала от Пакистана участия в двух антисоветских договорах в сфере безопасности – Организации договора Юго-Восточной Азии в 1954 г. и Багдадского пакта (впоследствии Центральная организация договора) в 1955 году. Но вскоре появились признаки кризиса в отношениях. Надежды на то, что Пакистан присоединится к любому из этих альянсов в случае войны, быстро развеялись, поскольку он (подобно многим другим странам) отказался вносить существенные средства в бюджет организаций или предоставлять значительные вооруженные формирования. В 1954 г. Даллес отправился в Пакистан в поисках военных баз, которые можно было бы использовать против СССР и Китая. По возвращении он попытался скрыть свое разочарование по поводу отсутствия видимого прогресса. В меморандуме Эйзенхауэру после поездки он описал отношения между США и Пакистаном как «капиталовложение», от которого Соединенные Штаты «в целом не могут ждать какой-то конкретной отдачи». По мнению Даллеса, присутствие в Пакистане означало, что Америка могла бы со временем усилить влияние и тем самым добиться «доверия и дружбы».
Со своей стороны, Аюб Хан исходил из того, что если армия Пакистана получит – под предлогом борьбы с коммунистами – современное оружие, она сможет использовать его против Индии, и это не приведет к разрыву отношений с США. В своих мемуарах он признал, что «цели западных держав, заключивших Багдадский пакт, существенно отличались от наших целей». Но он доказывал, что Исламабад «никогда не скрывал своих намерений или интересов», а Соединенные Штаты знали, что Пакистан собирается использовать новые вооружения против своего восточного соседа. Но когда Пакистан попытался осуществить теорию Аюб Хана на практике, вторгшись в 1965 г. в Кашмир и тем самым ускорив полномасштабную войну с Индией, президент Линдон Джонсон приостановил поставки запчастей к военной технике и Индии, и Пакистану. В ответ Исламабад прекратил работу в 1970 г. секретной базы ЦРУ в Пешаваре, которую арендовали для организации разведывательных полетов U2. (Хотя решение о закрытии базы было принято сразу после войны 1965 г., Пакистан предпочел просто не продлевать договор аренды, чем раньше положенного срока закрыть базу.)
Американо-пакистанские отношения «свернулись» после приостановки поставок военной помощи, но от попыток найти какое-то объединяющее начало не отказались. Преемник Аюб Хана на президентском посту генерал Ага Мухаммед Яхья Хан согласился на роль посредника между США и Китаем, организовав в 1971 г. тайную поездку в Пекин Генри Киссинджера, помощника президента Ричарда Никсона по национальной безопасности. Чуть позже в том же году Никсон поблагодарил Пакистан за помощь, оказав благорасположение Западному Пакистану в его противостоянии с Восточным Пакистаном и его индийскими покровителями во время гражданской войны, которая привела к появлению на карте мира государства Бангладеш. Соединенные Штаты принижали масштаб зверств западных пакистанцев в Восточном Пакистане, и Никсон даже попытался в обход Конгресса направить материально-технические ресурсы западно-пакистанским войскам. Но это не предотвратило распад страны на два независимых государства. Когда гражданское правительство во главе с Зульфикаром Али Бхутто объединило то, что осталось, в новое государство, меньшее по размеру, США и Пакистан оставались на некотором удалении. Во время визита Никсона в Пакистан в 1973 г. Бхутто предложил ему военно-морскую базу на побережье Аравийского моря, но президент отказался. К тому времени лед в отношениях между двумя странами стал таять. Когда Вашингтон отменил эмбарго на поставки оружия в середине 1970-х гг., Пакистан уже стремился получить экономическую поддержку у своих западных соседей – арабских стран, которые купались в нефтедолларах.
За пределами военных баз
Очередная попытка сотрудничества состоялась по инициативе Вашингтона, который был заинтересован в расширении поначалу небольшого восстания в Афганистане, поддержанного Пакистаном. После вторжения СССР в Афганистан в 1979 г. Соединенные Штаты увидели возможность реабилитироваться после неудачи во Вьетнаме и обескровить Советскую Армию. На помощь пришли афганские моджахеды, обученные пакистанской Межвойсковой разведкой (ISI) и финансируемые ЦРУ.
Военный руководитель Пакистана, генерал Мухаммед Зия-уль-Хак, сделал свой маркетинговый ход: «Советский Союз у наших границ, – сказал он американскому журналисту в интервью 1980 года. – У свободного мира остались хоть какие-то интересы в Пакистане?» Впоследствии Зия даже удивил советника Госдепартамента Роберта Макфарлейна весьма любезным предложением: «Почему вы не просите у нас предоставить вам базы?»
США больше не интересовали военные базы в Пакистане, но им хотелось использовать страну в качестве плацдарма для организации сопротивления в Афганистане. Поэтому Вашингтон не только направлял оружие и деньги моджахедам через границу, но и увеличил вчетверо помощь Пакистану.
Исламабад в конце 1970-х и начале 1980-х гг. неоднократно обращался с просьбой к Соединенным Штатам предоставить ему истребители-бомбардировщики F-16, и Рейган нашел способ пойти навстречу, вплоть до того что призвал Конгресс отменить запрет на военно-экономическую помощь странам, приобретающим или передающим ядерные технологии. Тогдашний заместитель госсекретаря по вопросам международной безопасности Джеймс Бакли объяснял в газете The New York Times, что подобная американская щедрость позволит избавить Пакистан от «ощущения собственной уязвимости, которое побуждает его в первую очередь стремиться к обретению ядерного оружия». В 1983 г. первая партия истребителей поступила в Равалпинди.
Однако решение Советского Союза вывести войска из Афганистана в 1989 г. обнажило, как и война 1965 г. между Индией и Пакистаном, противоречия в американо-пакистанских отношениях. Не заставили себя ждать разногласия между Вашингтоном и Исламабадом по поводу того, кто должен встать во главе постсоветского Афганистана, и это нарушило негласное примирение двух стран. Конечно, Пакистан стремился обрести максимум влияния, полагая, что дружественный Афганистан обеспечит ему стратегическую глубину в противостоянии с Индией. В планы США входила задача привести к власти устойчивое некоммунистическое правительство, способное вернуть Афганистану статус маргинальной региональной державы.
Впервые камнем преткновения стал вопрос поддержки Пакистаном террористических группировок. В 1992 г. в письме пакистанскому премьер-министру Навазу Шарифу посол США в Пакистане Николас Плат предупреждал, что Соединенные Штаты близки к тому, чтобы объявить Пакистан государством, спонсирующим терроризм: «Если это положение не изменится, государственный секретарь просто обязан будет по закону включить Пакистан в список стран, спонсирующих терроризм. Вы должны предпринять конкретные шаги и сократить выделение помощи боевикам, а также не допускать создания их тренировочных баз и лагерей на территории Пакистана или Азад Кашмира (часть Кашмира, находящаяся под контролем Пакистана)». Это была угроза, не влекущая за собой никаких последствий, но Соединенные Штаты нашли другие способы наказания своего бывшего союзника. В 1991 г. Вашингтон перекрыл военную помощь после того, как президенту Джорджу Бушу не удалось убедить Конгресс в том, что Пакистан выполняет свои обязательства в части нераспространения ядерного оружия. С 1993 по 1998 гг. США ввели жесткие санкции против Пакистана из-за неуклонного приближения к созданию ядерного оружия. Еще больше санкций было введено в 2000 и 2001 гг. в качестве реакции на военный переворот 1999 г., в результате которого к власти пришел генерал Первез Мушарраф. Тем временем мирная помощь Пакистану также достигла своего минимума.
С нами или против нас
Раздражение и взаимные нападки сопровождали отношения вплоть до 2001 г., но после событий 11 сентября Вашингтон снова попытался наладить сотрудничество с Исламабадом, надеясь, что на этот раз Пакистан решит свои внутренние проблемы и изменит стратегическую направленность в лучшую сторону. Но у широкой пакистанской общественности или военной элиты, которая принимала все ключевые решения, не было особого желания соглашаться с планами Соединенных Штатов в регионе. Между тем пакистанским дипломатам в США приходилось посвящать большую часть времени ответам на критику Конгресса по поводу двойных стандартов Пакистана в его отношении к террористам. Послом Пакистана в этот период был сначала бывший журналист Малееха Лодхи, а затем кадровый офицер внешней разведки Ашраф Кази.
Они работали над тем, чтобы убедить американцев, что Пакистан – линия фронта в войне с терроризмом, активно общаясь с американскими средствами массовой информации и – при помощи расширяющейся пакистанской общины – занимаясь лоббизмом в Конгрессе. Благодаря поддержке администрации Джорджа Буша послы смогли отразить все критические нападки и добиться одобрения огромных пакетов материальной помощи. Однако такие скептики, как журналист Селиг Харрисон, указывали, что Пакистан продает «плохую политику с помощью хороших продавцов». Этих «продавцов» сменили отставные генералы Джехангир Карамат и Махмуд Али Дюррани, пытавшиеся наладить тесное сотрудничество с американскими военными. Они уверяли их, что слухи о продолжающейся поддержке Пакистаном афганского «Талибана» сильно преувеличены. С американской стороны Энтони Зинни, глава Центрального командования войск США во время военного переворота Мушаррафа, продолжавший поддерживать контакты с Мушаррафом после его отставки, публично высказывался в том духе, что «солдат с солдатом» всегда найдут общий язык. Тем не менее бывшим военным в качестве послов не удалось преодолеть негативное мнение об участии Пакистана в афганских делах, сформированное прессой.
Американские послы в Пакистане со своей стороны сосредоточились на трудном деле укрепления тесной связи с лидером страны Мушаррафом. Когда к концу десятилетия тот уже не мог контролировать ситуацию в стране, Анна Паттерсон, посол в Исламабаде с 2007 по 2010 гг., попыталась наладить контакт с гражданскими политиками, познакомившись с лидерами основных политических партий. Что касается сотрудничества в военной сфере, адмирал Майк Маллен, тогдашний председатель Комитета начальников штабов, поддерживал личные теплые отношения с главой военного ведомства Пакистана генералом Ашфаком Каяни. За четыре года Маллен провел 26 совещаний с Каяни, часто называя его своим другом. Но по истечении срока своих полномочий Маллен выразил разочарование по поводу того, что ему так и не удалось переубедить Каяни: «Выбирая экстремизм и насилие в качестве политического инструмента, правительство Пакистана и прежде всего пакистанская армия и ISI ставят под угрозу не только перспективы нашего стратегического партнерства, но и возможности Пакистана быть уважаемой страной, оказывающей законное влияние в своем регионе». Эти слова были сказаны им в комитете сената по вооруженным силам.
Когда срок полномочий Паттерсон и Маллена уже истекал, режим Мушаррафа рухнул, и к власти пришло гражданское правительство. С самого начала новая администрация во главе с Али Асифом Зардари попыталась преобразовать американо-пакистанские отношения в то, что он называл стратегическим партнерством. Зардари стремился мобилизовать пакистанское население и политиков на общественно-политическую поддержку контртеррористических операций. В обмен он требовал от Соединенных Штатов долговременных обязательств выделять многостороннюю военно-техническую помощь Пакистану на протяжении многих лет, в том числе увеличения помощи гражданскому населению. Это также предполагало сотрудничество двух стран по принятию взаимоприемлемого плана по окончанию военной операции в Афганистане.
В качестве посла Пакистана с 2008 по 2011 г. я пытался выполнять все пункты повестки дня и быть связующим звеном между двумя сторонами. Я организовал десятки встреч между гражданскими и военными лидерами. Высокопоставленные американские чиновники, включая советника по национальной безопасности Джеймса Джонса, госсекретаря Хиллари Клинтон и директора ЦРУ, а впоследствии министра обороны Леона Панетту, не жалели времени. Сенаторы Джон Маккейн, Диана Фейнштейн и Джозеф Либерман выясняли разные элементы стратегического партнерства, а сенатор Джон Керри много времени потратил на то, чтобы строить модели переговоров в Афганистане. Ричард Холбрук, специальный представитель администрации Обамы по Афганистану и Пакистану, перед смертью в 2011 г. неустанно перемещался между двумя столицами, стремясь объяснить политику США пакистанским официальным лицам и добиться поддержки Пакистана в Конгрессе. Убежденный в том, что ключ стабилизации в регионе находится в руках пакистанских военных, президент Барак Обама довел до сведения пакистанцев, что Америка хочет помочь Пакистану чувствовать себя в безопасности и процветать, но что они не потерпят предоставление с его стороны помощи джихадистским группировкам, угрожающим безопасности Соединенных Штатов.
Однако в конечном итоге попытки построить стратегическое партнерство ни к чему не привели. Гражданские лидеры не смогли сгладить недоверие между американскими и пакистанскими военными и разведслужбами. А отсутствие полноценного контроля гражданского общества над армией и спецслужбами Пакистана означало, что, как и всегда, две стороны тянут одеяло на себя, пытаясь добиться совершенно разных целей. Однако вряд ли положение было бы намного лучше, находись все под контролем гражданского правительства. Силовым структурам легче дать своим союзникам то, что они хотят, невзирая на желания народных масс, будь то U2, базы БПЛА или вооружение афганских моджахедов.
Срок моих полномочий как посла неожиданно завершился в ноябре 2011 г. – несколько недель спустя после того, как американский предприниматель пакистанского происхождения ложно обвинил меня в том, что я использовал его в качестве посредника для получения американской помощи из США. Это якобы было необходимо для предотвращения военного переворота сразу после спецоперации американских войск, в ходе которой уничтожили бен Ладена. Обвинение было совершенно необоснованным, поскольку у меня как у посла был прямой доступ к американским официальным лицам и не было нужды прибегать к содействию сомнительного бизнесмена, чтобы довести до их сведения обеспокоенность тем, что пакистанские военные угрожают гражданскому устройству общества. Этот эпизод лишний раз доказывает, что стремление поддерживать тесные связи с Соединенными Штатами непопулярно в Пакистане, и в целом пакистанские СМИ, разведслужбы и судебно-правовые инстанции подозревают людей, стремящихся восстановить пошатнувшееся партнерство, в самых худших намерениях.
Возможность компромисса
С учетом истории неудач пора подумать, стоит ли сохранять американо-пакистанский союз. По крайней мере, в обозримом будущем США не согласятся с планами пакистанских военных добиваться господства Пакистана в Южной Азии или равенства с Индией. И американская помощь сама по себе не изменит приоритетов Исламабада. Конечно, по мере укрепления демократии пакистанцы смогут однажды провести непредвзятые дебаты и прийти к пониманию того, в чем состоят национальные интересы и как их добиваться. Но результаты даже таких дебатов могут не устроить Соединенные Штаты. Так, например, 69% пакистанцев, принявших участие в опросе общественного мнения в 2012 г., одобряют улучшение отношений с Индией, при этом 59% из них по-прежнему считают, что Индия несет главную угрозу Пакистану.
Поскольку отношения между США и Пакистаном зашли в тупик, двум странам нужно исследовать пути построения несоюзнических отношений. И пробный шар был брошен в 2011–2012 гг., когда Пакистан перекрыл транзитные маршруты в ответ на удар натовского БПЛА по афганско-пакистанской границе, в результате чего погибли 24 пакистанских солдата. Это не воспрепятствовало продолжению военной кампании США, которые быстро переориентировались на другие пути доставки военных и материально-технических грузов в Афганистан. Конечно, это более дорогие маршруты, но гибкость Соединенных Штатов показала Исламабаду, что Вашингтон нуждается в его помощи не так остро, как когда-то казалось. Это осознание должно лечь в основу новых отношений. Америке надо недвусмысленно определять свои интересы, а затем действовать соответствующим образом, не слишком волнуясь по поводу реакции Исламабада.
Новое охлаждение в конечном итоге спровоцирует сведение счетов. Вашингтон продолжит делать в регионе то, что считают нужным для обеспечения безопасности – например, наносить удары с помощью БПЛА по подозреваемым в террористической деятельности. Это будет приводить в ярость Исламабад и Равалпинди, где сосредоточено военное руководство Пакистана. Пакистанские военачальники способны поднять шумиху, угрожая сбивать американские БПЛА, но им придется трижды подумать и взвесить все с учетом потенциальной эскалации недружественных действий. Поскольку Пакистан слаб (и будет еще слабее без американской военной помощи), наверное, он воздержится от прямой конфронтации с США.
Когда национальные элиты Пакистана в сфере обороны и безопасности осознают пределы своих возможностей, они, вероятно, попытаются возобновить партнерские отношения с Соединенными Штатами, отказавшись от былых амбиций и понимая, что в их силах, а что нет. Также не исключено, хотя и менее однозначно, что пакистанские лидеры решат обойтись своими силами, не уповая слишком на США, как это было в течение нескольких последних десятилетий. В этом случае также удастся избавиться от взаимного разочарования, вытекающего из вынужденной зависимости Пакистана от Соединенных Штатов, которой будет положен конец. Дипломаты обеих стран направят тогда усилия на то, чтобы разъяснять собственную позицию и понять позицию другой стороны, вместо того чтобы обмениваться обвинениями, как это происходило в последние шесть десятилетий. Даже если разрыв союзнических отношений не приведет к подобной драматической развязке, у обеих стран появится свобода принятия жестких стратегических решений в отношении друг друга, которых они до недавнего времени избегали.
Пакистан мог бы выяснить на практике, осуществимы ли цели его региональной политики (сдерживание Индии) без американской помощи. США могли бы решать проблемы, связанные с терроризмом и распространением ядерного оружия, освободившись от груза обвинений в предательстве со стороны Пакистана. Честное признание истинного статуса взаимоотношений могло бы даже помочь обеим сторонам больше уважать друг друга и облегчило бы им задачу налаживания сотрудничества. В конце концов, вряд ли отношения стали бы хуже, чем сегодня, когда обе столицы упорно держатся за союзнические отношения, не веря в возможность построения таковых. Так, может быть, лучше перестать заниматься самообманом и признать, что союз в нынешней ситуации невозможен, а затем продолжить двигаться вперед и вести поиск компромиссов?
![Главное](/images/star.png)
Нация и воинственный дух
Активизация внешней политики Китая в АТР
А.В. Лукин – д. и. н., проректор Дипакадемии МИД России, директор Центра исследований Восточной Азии и Шанхайской организации сотрудничества Института международных исследований МГИМО (У) МИД России.
Резюме: Россия как дружественное Китаю государство должна использовать свое влияние, чтобы националистические тенденции не стали основой китайской внешней политики.
Внешняя политика Китая стала в последнее время более активной на целом ряде направлений, в особенности по отношению к соседям. Это может иметь далеко идущие последствия, и прежде всего для ситуации в АТР. Россия как крупнейший сосед КНР и дружественное государство не может не замечать этих изменений и должна анализировать их возможное развитие.
Китай и Япония: спор вокруг островов
Формальной причиной обострения спора, который тянется несколько десятилетий, стала инициатива Токио о передаче островов Сенкаку (Дяоюйдао) из частной собственности в государственную юрисдикцию. Но существуют и более фундаментальные обстоятельства.
Экономическая и политическая мощь Китая растет, что способствует углублению сотрудничества с основными партнерами, в том числе и с Японией. Объем торговли между двумя странами в прошлом году достиг 345 млрд долларов (в четыре с лишним раза больше, чем, например, российско-японский товарооборот). Торговля с Японией составила 8,5% общего внешнеторгового оборота Китая (второе место после США, не считая Гонконга). Япония – крупнейший инвестор в китайскую экономику, для нее Пекин – ведущий торговый партнер. Казалось бы, двум странам необходимо решительно избегать любых конфликтов. Ведь противостояние нанесет непоправимый ущерб обоим государствам, каждое из которых испытывает экономические сложности. Но прагматические соображения не всегда оказываются определяющими.
По мере укрепления позиций Китай, естественно, становится более активным во внешней политике. В стране звучат голоса, призывающие правительство действовать более напористо в отношении исторических «обидчиков», и прежде всего Японии. Предлагается по примеру Соединенных Штатов использовать армию за рубежом для защиты экономических и политических интересов. Под общественным давлением Пекин расширяет сферу интересов: если раньше речь шла в основном о Тайване, то теперь это и Дяоюйдао, и острова в Южно-Китайском море, и Тибет (где всякие переговоры с далай-ламой, ведшиеся с 80-х гг. прошлого века, в 2010 г. прерваны), и Синьцзян, и вопросы обеспечения ресурсами.
Япония, находящаяся, в отличие от Китая, в геополитическом отступлении, крайне болезненно воспринимает какие-либо уступки. Политик, заговоривший о возможности уступок по территориальным спорам (а они у Японии не только с Китаем, но и с другими соседями: Россией, Кореей, Тайванем), подвергается атакам националистической общественности.
В нынешней ситуации разрастание конфликта вряд ли возможно. Обе страны слишком заинтересованы друг в друге. Но и разрешение конфликта маловероятно. Претензии Пекина к Японии касаются не только территорий, но также интерпретации истории, отказа Токио признать зверства времен Второй мировой войны. Конфронтация и далее будет продолжаться, то затухая, то разгораясь вновь. Если мощь КНР будет нарастать, Пекин может становиться все менее сговорчивым. Если же экономика Китая столкнется с серьезными трудностями, то пекинским руководителям придется заняться более насущными проблемами.
Территориальные споры в Южно-Китайском море
В 2012 г. в связи со спорами о принадлежности нескольких групп островов – Парасельских островов и архипелага Спратли – ситуация в бассейне Южно-Китайского моря (ЮКМ) обострилась, причем немалую роль сыграл более активный подход Пекина. Обострения вокруг спорных территорий, доходившие до вооруженных конфликтов, случались и ранее. Однако в последнее время они все чаще рассматриваются в контексте усиления геополитической мощи Китая. Некоторые государства АСЕАН, опасающиеся могучего соседа, приступили к выработке общей позиции. Ситуацией стремится воспользоваться и Вашингтон, представляя себя как возможного посредника и пытаясь служить противовесом растущему влиянию Пекина.
В июне 2011 г., во время очередной вспышки противостояния вокруг островов, Манила получила от Соединенных Штатов гарантии защиты от Китая и начала вырабатывать с Вьетнамом единую позицию в противодействии «китайской угрозе». Тем не менее в июле 2012 г. «островной вопрос» стал главной проблемой в АСЕАН. Тогда министры иностранных дел на встрече в Пномпене из-за различия точек зрения по островам впервые за 45 лет существования организации не смогли принять заключительного коммюнике. Ответственность возложили на Камбоджу, которая имеет наиболее тесные отношения с КНР. Как представитель страны-председателя камбоджийский премьер Хун Сен заявил, явно повторяя китайскую позицию, о том, что в АСЕАН существует консенсус относительно отказа от интернационализации территориального спора в Южно-Китайском море. Однако президент Филиппин Бенигно Акино (который, кстати, за месяц до этого переименовал Южно-Китайское море в Западно-Филиппинское) уточнил, что его страна намерена оставить за собой свободу рук в вопросах суверенитета.
Борьба в АСЕАН продолжится, сторонников будут искать как Пекин, так и Вашингтон. Рост политической и экономической мощи Китая, с одной стороны, содействует укреплению его позиций, но с другой – стимулирует опасения соседей. Попытки просто «купить» союзников за помощь вряд ли сработают. В отличие от Пекина, Вашингтон играет на реальных страхах соседей Китая, и такая политика может принести больше дивидендов.
Острова в ЮКМ являются камнем преткновения и в отношениях между Пекином и Ханоем. Вьетнам беспокоит усиление бывшего социалистического друга. А поскольку основной геополитический конкурент КНР – Соединенные Штаты, Вьетнаму приходится искать взаимопонимание с бывшим смертельным врагом. США, которые также стремятся найти противовес влиянию Китая в регионе, не менее заинтересованы во взаимодействии с Вьетнамом. В этом плане крайне интересна активизация дискуссии вокруг вьетнамской военно-морской базы Камрань. До 1972 г. американцы использовали ее в войне с вьетнамскими коммунистами. После поражения Южного Вьетнама в 1975 г. база перешла под контроль северовьетнамских войск, а затем была сдана Советскому Союзу на безвозмездной основе. После распада СССР Камрань практически не использовалась и с 1 января 2002 г. в целях экономии была досрочно закрыта и передана Вьетнаму. С 2003 г. начались переговоры о возможности использования Камрани американскими кораблями. В июне 2012 г. заинтересованность в базе подтвердил посетивший ее министр обороны США Леон Панетта, первый шеф Пентагона, побывавший в социалистическом Вьетнаме.
В Пекине планы американо-вьетнамского военного сотрудничества восприняли как очередной шаг по созданию американской системы сдерживания Китая и покушение на его территориальную целостность. Ведь, хотя Соединенные Штаты официально и не поддерживают территориальные претензии Вьетнама, обе страны выступают за возможность международного посредничества, в то время как Китай решительно возражает. Вот почему КНР с большим вниманием отнеслась к планам возвращения в Камрань российского флота. Этот вопрос обсуждался, в частности, в ноябре 2012 г. во время визита во Вьетнам премьера Дмитрия Медведева.
С одной стороны, Пекин с ревностью следит за налаживанием отношений Москвы и Ханоя. Особенно недовольны здесь сотрудничеством российских и вьетнамских компаний по освоению природных богатств шельфа, хотя Москва твердо обещала не вести деятельности на спорных территориях. С другой стороны, пребывание в Камрани ВМФ дружественной России предпочтительнее, чем рассматриваемых как соперника США. Об этом свидетельствует статья в газете «Хуаньцю шибао», издающейся ЦК КПК, с характерным названием «То, что Россия возвращается в Камрань, совсем не обязательно плохое дело». Ее автор считает, что российское военное присутствие в регионе усложнит ситуацию, но может дать Китаю больше пространства для маневра.
Китай и Индия: территориальный вопрос
В отношениях Китая с Индией парадоксальная ситуация: рост экономического сотрудничества не ведет к накоплению политического доверия. В Дели сохраняются серьезные опасения относительно намерений соседа. На любой научной конференции в Индии, где заходит речь о Китае, к нему сразу предъявляется набор часто довольно необоснованных претензий: поддержка Пакистана, стремление стать региональным гегемоном, помощь маоистам в Непале, желание контролировать стратегические отрасли индийской экономики, подавление протестов в Тибете, искусственное создание дисбаланса во внешней торговле (индийский дефицит составляет 40 млрд долл.) и многое другое.
Со своей стороны Пекин недоволен тем, что Дели поощряет деятельность далай-ламы, развивает ядерные вооружения, претендует на роль мощной морской державы. Но в Китае к Индии относятся не так эмоционально, скорее пренебрежительно, удивляясь ее недостаточной экономической развитости и необоснованным внешнеполитическим амбициям.
Слышно эхо старых территориальных споров, причем и здесь Китай все более напорист. Так, в 2008 г. Пекин установил особый визовый режим для жителей спорных территорий (штаты Джамму и Кашмир и Аруначал-Прадеш): визы выдаются на отдельном листе, так как индийский паспорт считается нелегитимным. Индийские власти, крайне недовольные установленной практикой, снимают с самолетов своих граждан, если им выдана такая виза. Официальным же лицам этих территорий визы не выдаются вовсе, что ведет к серьезным дипломатическим конфликтам. Так, военное сотрудничество, едва начавшись, заморожено в 2010 г., после того как главе делегации индийских военных отказали в визе, поскольку он служил в Джамму и Кашмире. Возобновившись в следующем году, военные связи вновь прервались в январе 2012 г., так как въезд в Китай был закрыт члену индийской военной делегации из Аруначал-Прадеш.
На новых электронных паспортах КНР в качестве водяного знака изображается карта страны, где все спорные территории с Индией, а также с государствами АСЕАН обозначены как китайские. В ответ на печатях индийских пограничников появилась карта Индии, где те же земли отмечены как индийские. В целом дефицит доверия между двумя азиатскими гигантами – фактор, способный серьезно дестабилизировать ситуацию в Азии.
Китай и Мьянма: проблемы сотрудничества
В поисках ресурсов крупные китайские государственные компании все чаще нацеливаются на другие страны, выстраивая особые отношения с сырьевыми государствами Африки и Азии, где правят антизападные диктаторские режимы. С ними легче иметь дело: они нуждаются в инвестициях, которые трудно получить на Западе, а реакция собственного населения не имеет значения. Китай выстроил тесные отношения с богатыми нефтью и газом авторитарными режимами в Африке (Ангола и Судан), в Центральной Азии и на Ближнем Востоке, по той же схеме до недавнего времени развивалось сотрудничество с Мьянмой (бывшей Бирмой).
Установив самые тесные связи с бирманской военной хунтой, Пекин занялся активным инвестированием в разработку полезных ископаемых, а также в инфраструктуру, необходимую для их доставки в Китай, а заодно и в военную промышленность, развитие которой способствовало бы сохранению диктатуры у власти. Однако в 2011 г. ситуация изменилась. Под давлением санкций и общественного движения внутри страны военная хунта пошла на либерализацию режима. Одним из результатов мьянманских «гласности» и «перестройки» стал рост традиционных антикитайских настроений, которые ведущим себя по-новому властям уже не так легко было сдерживать. Этим не преминули воспользоваться на Западе. В ноябре 2012 г. Мьянму посетил президент США Барак Обама, еще до визита объявивший о значительном смягчении санкций как знаке поддержки позитивных изменений.
Первым сигналом стало заявление президента У Тхейн Сейна. В сентябре 2011 г. он сообщил, что решил отложить планировавшееся с 2006 г. строительство Мьисоунской ГЭС на севере страны до конца срока своих полномочий. Это крупнейший из проектов строительства семи гидростанций, планировавшихся Китайской энергетической инвестиционной корпорацией (CPI), он предусматривал инвестиции в размере 3,6 млрд долл. и, по утверждениям китайской печати, создавал 50 тыс. рабочих мест. Пекин рассматривал его как важнейшую часть ряда начинаний общим объемом 17 млрд долл., которые включали трубопроводы для транспортировки нефти и газа с южного побережья Мьянмы в китайскую провинцию Юньнань. Кроме того, трубопроводы позволили бы Китаю меньше зависеть от поставок энергоресурсов через небезопасный Малаккский пролив. Однако в Мьянме при обсуждении строительства ГЭС заговорили о риске землетрясений, экологических проблемах, нежелательности переселения людей, а также о том, что большая часть электричества будет уходить в Китай. В результате президент У Тхейн Сейн заявил, что должен «уважать волю народа».
Следующей проблемой стало крупнейшее месторождение медной руды Летпадаум. В середине 2010 г. китайская компания China North Industries Corp. (NORINCO) заключила соглашение о его приобретении с правительством Бирмы. Однако местные жители и предприниматели обвинили китайцев, а заодно и собственные власти в загрязнении рек, уничтожении плодородных полей и буддийских святынь. Китай попытался спасти проекты, надавив на мьянманское руководство. С точки зрения КНР, какие-то святыни мало значат по сравнению с киловаттами энергии, которая принесет счастье модернизации. Но если сегодня уже и власти Мьянмы обеспокоились волей народа, не пора ли вспомнить о ней и в Пекине?
Проблема Меконга
Конфликты, связанные с реками, протекающими по территории нескольких государств, случаются часто. Например, с этим связана постоянная напряженность в Центральной Азии. Вопрос об использовании водных ресурсов Меконга известен меньше, между тем он грозит перерасти в нешуточный конфликт между Китаем и рядом государств Юго-Восточной Азии. Китай, уже имеющий на Меконге (в Китае река называется Ланьцан) две работающие ГЭС, объявил в начале сентября 2012 г. о начале работы третьей – Ночжаду в провинции Юньнань. Для ее строительства построена самая высокая в Азии плотина в 261,5 м и резервуар объемом 21 млн 749 тыс. куб. м на высоте 812 м над уровнем моря. Планируется, что, кроме электроэнергии, система Ночжаду будет способствовать контролю над наводнениями и навигацией. По плану девять генераторов ГЭС мощностью 650 мегаватт каждый будут вырабатывать до 5850 мегаватт электроэнергии. Строительство ведет китайская государственная корпорация «Хуанэн».
В Китае такие грандиозные проекты не редкость. Они часто сопровождаются переселением десятков тысяч человек, уничтожением исторических поселений, изменениями тысячелетних исторических пейзажей и стока рек. Китайское правительство считает, что все окупают экономические выгоды: дешевая электроэнергия, а также новые возможности по предотвращению наводнений и регулированию стока. Недовольство же местных жителей и критика защитников окружающей среды быстро подавляются. Но ситуация с Меконгом принципиально иная. Здесь протестуют не собственные граждане, с которыми разговор короткий, а соседние государства. Они боятся, что эта и другие китайские ГЭС на Меконге вызовут быстрые изменения в уровне воды в четырех государствах нижнего течения. А между тем от Меконга зависит благосостояние около 60 млн человек. Опасения уже высказываются на высшем уровне. Во Вьетнаме говорят, что, как показывают некоторые исследования, дельта Меконга, дающая пропитание 18 млн человек, впервые за многотысячелетнюю историю начинает уменьшаться. В Китае утверждают, что строительство ГЭС не имеет к этому отношения, так как только около 16% стока Меконга идет из Китая. Напряженность накладывается на другие претензии соседей. В результате многие из них начинают видеть выгоду в наращивании военного присутствия в регионе США как некоторого баланса активности КНР. Характерно, что в упомянутой речи вьетнамский президент также говорил о сотрудничестве государств нижнего течения Меконга с Соединенными Штатами и Японией.
Раскол элит или смена настроений общества?
Нынешнюю активизацию внешнеполитического курса Пекина многие связывают с возрастающим влиянием военных и силовиков в политическом руководстве. Народно-освободительная армия Китая (НОАК) всегда была плоть от плоти китайского народа, то есть Коммунистической партии Китая (КПК). Точнее, фактически это была одна организация – со времен гражданской войны большинство политических лидеров были и военачальниками. Естественно, что и противоречий между армией и партийным руководством быть не могло, военные всегда были главной опорой власти, в том числе в деле подавления внутренних беспорядков.
По мере развития государственности армия стала превращаться в профессиональный институт, хотя и контролируемый политическим руководством, но имеющий собственные интересы. И сегодня некоторые наблюдатели отмечают признаки разногласий военных с политиками. Обострение конфликта с Японией вокруг островов, похоже, усилило этот тренд. Так, генерал-майор Ло Юань, заместитель начальника отдела международных военных исследований Китайской академии военных наук, член Народного политического консультативного совета, предлагает начать партизанскую морскую войну против Японии, используя сотни рыбацких судов, а сами спорные острова, которые сейчас контролируются Токио, превратить в китайский военно-морской полигон. Он также призывает отказаться от послевоенных договоров с Японией и захватить спорные острова силой. «У нации без воинственного духа нет будущего», – заявил он в конце октября 2012 г. на конференции в Шэньчжэне.
Модернизация вооруженных сил с самого начала была важнейшей составляющей политики реформ. Сегодня это самая многочисленная армия мира (около 2 млн 250 тыс. человек), военный бюджет КНР – второй в мире (более 100 млрд долларов). Китайские военные, почувствовав новую силу, естественно, желают ее где-то применить (в этом они не отличаются от военных во всем мире), и, кажется, международных миротворческих операций, в которых НОАК в последнее время активно участвует, им мало. Они призывают ответить на прошлые обиды, критикуют политические власти за неэффективность и коррупцию, а те, видимо, не желая вступать в конфликт с армией, отвечают вяло, ссылаясь на то, что Китай – свободная страна, и каждый волен высказывать любое мнение (во что, естественно, мало кто верит).
Подобные настроения военных являются обычными в развивающихся государствах. Они привлекательны для населения, зачастую разочарованного неразберихой, которая ассоциируется с политиками, и также выступает за «порядок». Не будучи вовремя поставлены под контроль, генералы способны и на решительные действия против руководства, якобы неспособного защитить «национальные интересы». Но КНР – не среднестатистическая страна. Приход к власти националистов в военных мундирах будет катастрофой и для мира, и для самого Китая. Против него объединятся все соседи, да и не только. Об экономических реформах, которые напрямую зависят от отношений Пекина с внешним миром, можно будет забыть. Впрочем, надо полагать, что новое руководство страны понимает проблему и продолжит политику реформ Дэн Сяопина, а также его линию на твердый политический контроль над военными.
Другой причиной внешнеполитической активности считается рост влияния общественного мнения. В 80-е гг. прошлого века оно в основном ориентировалось на западные ценности, хотя порой и своеобразно понятые. Подавление антиправительственных выступлений конца 1980-х гг. в сочетании с успехами экономического развития привело к усилению авторитарно-националистических тенденций. Поначалу многие китайцы поверили официальной пропаганде о том, что особая, китайская демократия (читай, авторитарный режим) в большей степени способствует экономическому развитию и повышению благосостояния людей, чем вызывающие «беспорядок» западные идеи. Затем часть общества пошла даже дальше правительства: возникли идеи «нового авторитаризма» и особых, конфуцианских ценностей китайского народа.
Эта тенденция привела к обвинениям властей в «мягкости» и неадекватной защите национальных интересов. Открыто критиковать руководство в Китае затруднительно, но можно пропагандировать идеи, не вполне совпадающие с официальной риторикой. Китайские лидеры публично провозглашают верность курсу Дэн Сяопина на скромность и обеспечение мирных условий внутреннего развития, но авторы многих публикаций призывают армию (по примеру Америки) активно защищать экономические интересы за рубежом, подключиться к обеспечению страны необходимыми ресурсами, проявлять большую активность в Мировом океане, прорывая кольцо, в которое якобы берут КНР Соединенные Штаты. Дело дошло до призывов передать Китаю права распределения мировых ресурсов на том основании, что китайцы продемонстрировали большую успешность в развитии, чем другие народы, и им присуще исконное чувство справедливости.
Раньше на эту тенденцию указывали в основном иностранные наблюдатели, но недавно практически о том же говорил один из ведущих китайских экспертов-международников, директор Института международных отношений Пекинского университета Ван Цзисы. В интервью японской газете «Асахи» он отметил, что политика властей в нынешнем Китае идет вразрез с общественным мнением. Руководство настроено «очень благоразумно и трезво», заявляя, что Китай все еще является развивающейся страной, которой далеко до американской мощи и даже до второй позиции в мире. Но, «согласно одному из популярных взглядов, Китай уже превзошел Японию как номер два и не должен бояться бросать вызов Америке… Китай должен вести себя в мире, беря пример с США, быть готовым использовать военное и экономическое оружие, чтобы заставить другие страны принять законные китайские требования. Сторонники этой точки зрения утверждают, что Пекин “слишком мягок” в отношениях с Соединенными Штатами, Японией или Филиппинами. Они с ностальгией вспоминают эру Мао, когда Китай, как они считают, не боялся бросать вызов окружающему миру». Хотя подобные мнения не отражают официальной позиции, они начинают влиять на внешнюю политику, заставляя руководство расширительно трактовать национальные интересы КНР.
* * *
Активизация внешнеполитического курса Китая, который успешно развивается уже более 30 лет, – явление закономерное. Однако возможности можно применить как на благо всеобщему миру и безопасности, внося больший вклад в усилия по поддержанию стабильности в АТР, так и во вред. Россия как дружественное Китаю государство должна использовать свое влияние, чтобы националистические тенденции не стали основой китайской внешней политики. Москва заинтересована в тесном, взаимовыгодном сотрудничестве с Китаем и другими государствами Азии. Это необходимо для решения задач ее собственного развития, и прежде всего подъема Сибири и Дальнего Востока страны. Недопустима ситуация, когда России придется выбирать между теми или иными экономическими и политическими партнерами, она хотела бы поддерживать конструктивные отношения со всеми. Поэтому в ее интересах мирное решение проблем региона путем взаимных компромиссов. Любые конфликты в АТР, а тем более втягивание в них, ей не нужны. Поэтому курс Москвы должен быть направлен не на поддержку отдельных сторон, а на создание эффективной системы безопасности для всех.
Более 25 учеников получили ранения в Индии в среду в результате землетрясения магнитудой 5,4, сообщает интернет-сайт индийского телеканала NDTV. В момент землетрясения в школах был обеденный перерыв. В одном из районов обвалилась крыша школы, в другом было разрушено здание школы. О состоянии раненых учеников не сообщается.
Землетрясение магнитудой 5,4 произошло в среду в индийском Кашмире недалеко от пакистанской границы. Очаг залегал на глубине 10 километров. Первоначально американская геологическая служба сообщила, что мощность составила 5,7, однако позже данные изменились. По информации NDTV, в штате Джамму и Кашмир произошло как минимум шесть афтершоков. В Кашмире прошла эвакуация офисов и жилых домов, подземные толчки ощущались в индийской столице и пригородах Дели, а также в пакистанских регионах, в том числе в столице Исламабаде.
![Главное](/images/star.png)
Стратегия в эпоху жесткой экономии
Почему Пентагону следует сделать акцент на гарантиях доступа
Эндрю Крепиневич – президент Центра стратегических и бюджетных оценок
Резюме: Обязательства в области безопасности перед Европой требуют сохранения НАТО, но при минимальных издержках. Нужно пересмотреть планы размещения систем ПРО при отсутствии финансирования со стороны европейских союзников.
Опубликовано в журнале Foreign Affairs, № 1, 2013 год. © Council on Foreign Relations, Inc.
В течение следующего десятилетия США предстоит осуществить самое резкое изменение оборонной стратегии за последние 60 лет – со времени появления ядерных вооружений. В то время как бюджетные расходы на оборону сокращаются, цена проецирования и поддержания военной мощи увеличивается, а круг интересов, требующих защиты, расширяется. Это означает, что в конце концов придется сделать трудный выбор не только на словах, но и на деле. Как сказал однажды своим коллегам английский физик Эрнест Резерфорд, «у нас нет денег, поэтому нам надо думать».
Новая стратегия должна быть меньше сфокусирована на отражении традиционного трансграничного вторжения, смене режимов и проведении крупномасштабных операций по стабилизации положения. И больше – на сохранении доступа к ключевым регионам и всеобщему достоянию человечества, что важно для обеспечения безопасности и процветания Соединенных Штатов. К сожалению, это будет означать снижение приоритетности некоторых задач и более высокий риск в ряде областей. Однако если сместить акценты, действительно важные для США интересы можно будет и дальше защищать при вполне допустимом уровне расходов.
Сокращающиеся запасы сырьевых ресурсов
После холодной войны, в ситуации однополярного мира, Вашингтон был уверен, что подавляющее преимущество в ресурсах и технологиях позволит ему добиться беспрецедентного военного превосходства над всеми остальными. Однако спустя два десятилетия однополярный мир уходит в прошлое. Мотор американской экономики барахлит, и это может иметь неприятные последствия для министерства обороны, которое привыкло к постоянно растущему бюджету.
С 1999 по 2011 гг. военные расходы США увеличились с 360 до 537 млрд в постоянных долларах, не считая дополнительных 1,3 трлн, израсходованных на операции в Афганистане и Ираке. Администрация Обамы и Конгресс уже договорились о сокращении в течение следующего десятилетия уже запланированных увеличений почти на 487 млрд долларов. В январе 2013 г. бюджетный процесс, известный как «секвестр», должен привести к урезанию военных расходов еще на 472 млрд долл. за тот же период. Конгресс может избежать секвестра, если найдет другие способы сокращения бюджетного дефицита, но в любом случае вряд ли удастся избежать дополнительного серьезного уменьшения ассигнований на оборону. Однако вряд ли большая часть из тех 200 млрд долл., которые Пентагон надеется сэкономить за счет повышения «эффективности» в течение следующих пяти лет, материализуется. Истории такие примеры неизвестны.
Это означает, что грядет серьезное «затягивание поясов» – процесс, который будет еще более трудным из-за растущей стоимости трудовых ресурсов и экономического упадка у европейских союзников.
С 1970-х гг. американская армия, формируемая только на добровольной основе, была исключительно сильной и укомплектованной высокопрофессиональными воинскими частями. Но недавние войны в Афганистане и Ираке выявили ее ахиллесову пяту: для привлечения большого числа квалифицированного персонала, готового служить в опасных и неприятных условиях, министерству обороны пришлось существенно повысить заработную плату военных, а также премиальные выплаты и льготы. Даже с поправкой на инфляцию общее вознаграждение военным возросло за последнее десятилетие почти на 50% – в дальнейшем выдерживать такие темпы совершенно точно не удастся. Добровольный набор также означает низкие потери на поле боя и короткие войны. Для защиты персонала от дешевых придорожных мин в Афганистане и Ираке Пентагон потратил более 40 млрд долл. на тысячи новых бронемашин и свыше 20 млрд долл. для лучшего обнаружения мин.
В прошлом Соединенные Штаты могли надеяться на помощь богатых и технически оснащенных союзников, таких как Франция, Германия и Соединенное Королевство. Но хотя все эти страны имеют давнишние и впечатляющие боевые традиции, сегодня их армии и оборонная промышленность – бледная тень былой славы. Их совокупные расходы на оборону составляют лишь четверть того, что тратят на эти цели США, в реальных долларах, а в процентном отношении к ВВП – менее половины от расходов Соединенных Штатов. Тихоокеанские союзники, такие как Япония и Австралия, быть может, изъявят желание взвалить на себя более тяжелое бремя, но им еще предстоит значительно расширить свои военные возможности, чтобы быть в состоянии внести заметный вклад.
Вызовы обостряются
По мере того как США и их союзники сокращают военные расходы, в мире становится все более неспокойно. В течение нескольких десятилетий Соединенные Штаты пытаются не допустить доминирования враждебных им сил в критически важных регионах, таких как Западная Европа, запад Тихоокеанского бассейна и Персидский залив, сохранив при этом беспрепятственный доступ к общему достоянию: морской акватории, космосу, а теперь еще и киберпространству. После окончания холодной войны угроза европейской безопасности резко снизилась, но этого нельзя сказать о двух других регионах или общем достоянии, поскольку такие соперничающие державы, как Китай и Иран, стремятся сместить военный баланс в регионе в свою сторону.
Наверное, самым удивительным событием стала постепенная утрата армией США фактической монополии на высокоточные вооружения, или «умные бомбы». В частности, Китай собирается использовать высокоточные боеприпасы для достижения своих стратегических целей. Народная освободительная армия Китая (НОАК) встраивает систему точного наведения в свои баллистические и крылатые ракеты, а также в снаряды, которые несет ударная авиация, чтобы увеличить точность поражения конкретных целей на больших расстояниях. Это будет иметь серьезные последствия для традиционного проецирования силы, которым привычно пользуется американская армия. США всегда делали ставку на развертывание и военно-техническое снабжение войск через крупные порты, базы ВВС и логистические парки. Помимо поражения неподвижных целей с помощью высокоточного оружия, НОАК также разрабатывает ракетные системы для высокоточного поражения мобильных мишеней, таких как авианосцы американских ВМС. С не меньшим упорством НОАК расширяет возможности противоспутниковых операций и кибернетических войн; главная цель – это информационные системы и системы связи армии США. В совокупности эти возможности ограничения и воспрещения доступа и маневра (a2/ad) существенно увеличат риски для американских войск, действующих в западной акватории Тихого океана.
Иран, стремясь к гегемонии в регионе, но располагая меньшими ресурсами, делает ставку на более скромные возможности ограничения и воспрещения доступа и маневра, включая противокорабельные крылатые ракеты, передовые противокорабельные мины и подводные лодки. Он намерен сочетать эти средства с большим количеством боевых катеров, способных проводить «массированные атаки» на военные корабли Соединенных Штатов, с растущим числом баллистических ракет с дальностью действия, выходящим далеко за пределы Персидского залива.
Похоже, что Тегеран преследует несколько целей – сделать Персидский залив зоной, закрытой для ВМС США, а заодно подорвать веру партнеров Соединенных Штатов в регионе в надежность Вашингтона. Иран также может начать поставлять высокоточное оружие близким ему структурам, таким как «Хезболла» и другие военизированные группировки Ближнего Востока, чтобы превратить их в более серьезную угрозу для экспедиционных подразделений американской армии. Наконец, Иран, похоже, намерен приобрести ядерное оружие.
Безопасный доступ к общечеловеческому достоянию, который мировое сообщество считает само собой разумеющимся, затрудняется. Контроль США над морскими путями и Мировым океаном не подвергается сомнению, но в этом десятилетии распространение подводных лодок, противокорабельных крылатых ракет дальнего радиуса действия и «умных» противокорабельных мин может сделать прохождение узких морских путей, таких как Ормузский пролив, опасным. Космические спутники – важные компоненты мировой экономики и боеспособности американской армии – все более уязвимы для противоспутниковых лазеров и ракет НОАК. И критически важная для слаженного функционирования экономики Соединенных Штатов инфраструктура – от высоковольтных линий передачи электроэнергии и трубопроводов до финансовых систем и электронной коммерции – или слабо защищена от кибератак, или не защищена вообще.
В прошлом свобода на море означала преимущественно свободу перемещения по морской акватории. Однако в последние десятилетия появилась огромная подводная экономическая инфраструктура, расположенная преимущественно на континентальных шельфах. Здесь добывается существенная часть нефти и природного газа, потребляемого в мире, и проложена целая паутина кабелей, представляющих собой мировую информационную сеть Пентагона.
Стоимость капитальных активов, расположенных только на дне прибрежных вод США, превышает 1 трлн долларов. Крупные новые залежи нефти и газа в Восточном Средиземноморье, наряду с открытием перспективных месторождений в Южно-Китайском море, гарантируют дальнейшее разрастание инфраструктуры морского дна. Однако подводные капитальные активы совершенно не защищены, ведь, как и в случае с интернетом, их создатели и разработчики исходили из наличия благоприятной геополитической обстановки.
До последнего времени это не было серьезной проблемой, поскольку такие активы были в целом недоступны. Но сегодня технологические достижения делают подводную инфраструктуру все более уязвимой. Когда-то обладание самым передовым ВМФ, автономными и роботизированными подводными аппаратами было фактически монополией Соединенных Штатов, но сегодня эти устройства могут приобретаться кем угодно и нести на борту взрывчатые вещества и другой контрабандный товар. Латиноамериканские торговцы наркотиками используют подводные аппараты для перемещения своих грузов, и похоже, что другие негосударственные образования скоро будут способны эффективно действовать под водой.
Сокращение разрыва
Суть новой стратегии должна заключаться в достижении реалистичных целей с помощью имеющихся ресурсов. Поскольку ресурсы, доступные армии США, все более ограничены, такими же должны быть и цели, в противном случае наша стратегия не позволит нам ни беспокоить врагов, ни успокаивать друзей. А значит придется установить приоритеты в сфере безопасности. Обобщенная здесь стратегия гарантированного успеха позволит добиться этого за счет перегруппировки целей, избирательного риска, эксплуатации сильных сторон Соединенных Штатов и слабостей противников.
Со времени окончания холодной войны Вашингтон придавал большое значение способности вести две большие войны одновременно в Северо-Восточной Азии и Персидском заливе. Акцент делался на защите ключевых союзников и партнеров от традиционных трансграничных, наземных вторжений (таких как нападение КНДР на Южную Корею в 1950 г., вторжение Ирака в Кувейт в 1990 г.) и, если потребуется, на разгроме агрессоров путем оккупации с целью смены режима.
Но сегодня совсем другие угрозы. Ни Китай, ни Иран не делают ставку на обновленную версию советских танковых армий или аналог Республиканской гвардии Ирака. Нынешние и будущие вызовы стабильности на западе Тихоокеанского бассейна и в Персидском заливе – это не трансграничное вторжение, а возможности преграждения доступа и блокирования зон, что будет все больше затруднять Соединенным Штатам беспрепятственные операции в этих регионах.
В последние годы армия США предприняла ряд операций по смене режима, прежде всего в Афганистане и Ираке. Враждебные правительства сместить удалось, но затем потребовались долговременные, крупномасштабные действия для стабилизации положения, которые проводились нерешительно и потребовали огромных капиталовложений. Похоже, что американская общественность не потерпит других подобных кампаний – разве только в качестве ответа на серьезную угрозу жизненно важным интересам. Кроме того, оккупация вражеской территории, скорее всего, будет становиться все более трудным делом из-за распространения того, что Пентагон обозначает термином g-ramm – управляемых ракет, артиллерийских и минометных снарядов. И если перспективы проведения операции по смене режима в стране размером с Иран устрашают, то в случае с Китаем это просто утопия. К счастью, Соединенные Штаты не ставят перед собой столь дерзких целей, поскольку на самом деле им нужны не завоевания, а доступ. Вызов, который Китай и Иран бросают США, не в угрозе трансграничного вторжения с применением традиционных вооружений, а в их стремлении обозначить сферы своего влияния и в конечном итоге ограничить доступ американцев к жизненно важным регионам. Следовательно, Пентагону следует сделать акцент не на оптимизации войск, чтобы иметь возможность сменить режим путем контроккупации, а на возврате к более скромной цели осуществления передовой обороны: сдерживание региональной агрессии, принуждение к миру и защита общего достояния человечества.
При таком смещении фокуса возможности ограничения и воспрещения доступа и маневра, благоприятствующие обороне, становятся не проблемой для США и их союзников, а инструментом, способствующим перекладыванию бремени проецирования силы с Вашингтона, на его противников. С этой целью Соединенным Штатам и их союзникам и партнерам на западе Тихоокеанского региона и в Персидском заливе следует работать над созданием сетей блокирования доступа к воздушному и морскому пространству, которые сделают любую агрессию трудным, дорогостоящим и малопривлекательным предприятием. Южная Корея и Тайвань могли бы внести лепту в создание таких региональных оборонительных сетей, но краеугольным камнем любой американской стратегии сохранения стабильности и обеспечения доступа в западных акваториях Тихоокеанского бассейна останется Япония. Токио следует увеличить инвестиции в возможности ограничения и воспрещения доступа и маневра. К ним можно отнести подводные лодки, противолодочную авиацию, противокорабельные крылатые ракеты, оборонительные минные заграждения, воздушную и ракетную оборону, укрепление и рассредоточение военных баз, уменьшение вероятности нападения Китая или Северной Кореи и облегчение бремени американских вооруженных сил в защите Северо-Восточной Азии. Аналогичный вклад Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) помог бы минимизировать региональную угрозу, исходящую от Ирана.
Подобные усилия позволили бы американским войскам в обоих регионах проявить свои уникальные преимущества, такие как ударные системы дальнего радиуса действия. Они способны наносить удары, находясь вне зоны досягаемости соперничающих с ними систем ограничения и воспрещения доступа и маневра и ядерных ударных подлодок, которые могут успешно действовать внутри ограждений, затрудняющих доступ и блокирующих зоны. А увеличение числа передовых укрепленных баз ВВС позволило бы ударной авиации США рассредоточиться на передовых рубежах; тем самым был бы снижен риск их уничтожения вражескими ракетами во время упреждающего удара и повысилась бы устойчивость к кризису.
Подобная стратегия позволяет использовать конкурентные преимущества Соединенных Штатов, среди которых широкая сеть региональных альянсов и партнерств, а также лидерство в области передовых вооружений. Можно было бы также эксплуатировать региональную географию. Оборонительная архитектура США в западной части Тихоокеанского бассейна, опирающаяся на так называемую первую островную гряду (проходящую от Курильских островов через Японию и острова Рюкю до Тайваня и Филиппин), защитила бы союзников и партнеров Америки, блокируя недружественные силы ВМС во время конфликта. И у Ирана не будет другого выбора, кроме экспорта нефти и газа через Ормузский пролив или трубопроводы, пролегающие по территории зарубежных стран. ССАГПЗ, напротив, мог бы расширять возможности экспорта энергоресурсов по Красному и Аравийскому морям. Это создаст бесценную альтернативу в случае блокады Ормузского пролива, тогда как Тегеран будет экономически уязвим. Если он попытается направить экспорт через порты Аравийского моря, то ВМС США вполне смогут этому помешать.
Подобное смещение акцентов едва ли предоставит противникам надежное укрытие на суше или неуязвимость от атак. У Соединенных Штатов есть возможности нанесения проникающих ударов по неприятельским войскам, находящимся на большом расстоянии, с помощью самолетов, ракет и подводных лодок, и нужно во что бы то ни стало сохранять эти преимущества. Спецподразделения США доказали способность проводить эффективные операции на вражеской территории, особенно при поддержке ударной авиации и БПЛА. Американская армия также располагает впечатляющим арсеналом кибернетического оружия, которое в состоянии нанести колоссальный урон критически важной инфраструктуре и вооруженным силам противника. И, если понадобится, ВМС смогут выдавить неприятеля обратно в его территориальные воды посредством блокады.
Сдерживание через блокирование призвано убедить предполагаемого агрессора, что он не сможет достичь поставленной цели, поэтому не стоит даже пытаться. Сдерживание посредством наказания призвано убедить его, что предполагаемые издержки перевесят ожидаемую выгоду. Сдерживание путем блокирования возможно как на западе Тихоокеанского региона, так и в Персидском заливе, поскольку в будущем обстановка, скорее всего, станет благоприятствовать не наступательным, а оборонительным действиям при планировании военных операций с применением традиционных вооружений. Однако когда речь заходит о защите общечеловеческого достояния (огромное множество потенциальных мягких мишеней – подводная инфраструктура, спутники, компьютерные сети), наступательные действия выглядят более предпочтительными, поэтому Соединенным Штатам и их союзникам нужно больше полагаться на сдерживание посредством наказания или карательных мер.
Проблема в том, что трудно вычислить, кто несет ответственность за нападение, а это необходимая предпосылка для наказания. Следовательно, когда речь идет об атаках под водой, в космосе и киберпространстве, Пентагону следует сделать приоритетом совершенствование инструментов расследования и разведывательной деятельности, направленных на выявление нападающих. Чем быстрее и лучше он сможет это сделать, тем больше возможностей осуществлять сдерживание посредством наказания в качестве главного условия обеспечения доступа к общему достоянию человечества. Даже точное установление агрессора может оказаться недостаточным для сдерживания атак, если негосударственные группировки усовершенствуют способность атаковать киберпространство и подводную инфраструктуру, поскольку они могут не опасаться возмездия или иметь меньше объектов, против которых оно может быть направлено. Поэтому Пентагону следует разрабатывать способы снижения ущерба от подобных атак и быстрого восстановления поврежденных или разрушенных объектов.
Несмотря на желание многих держав развитого мира снижать зависимость от ядерного оружия или даже полностью исключить его, оно по-прежнему популярно. Россия в своей военной доктрине сделала еще более явную ставку на ядерный арсенал, чтобы компенсировать слабость обычных вооружений. Китай сохраняет солидные ядерные подразделения. Пакистан строит дополнительные реакторы для получения расщепляющихся материалов в качестве ядерного топлива для расширения своего ядерного потенциала и нивелирования преимуществ Индии в традиционных вооружениях. Иран стремится к созданию ядерного оружия, что может подстегнуть новый виток в его распространении на Ближнем Востоке.
В свете этих процессов министерству обороны США необходимо кардинальным образом пересмотреть позицию по ядерным вооружениям и разработать более практичную политику в этой области. Надо подумать о том, как не допустить применения ядерного оружия, а если это не удастся, как быстро прекратить начавшийся ядерный конфликт на приемлемых условиях.
Любая стратегия связана с определенными рисками; в частности, данная во многом опирается на действия и инвестиции региональных союзников и партнеров, а это не всегда надежно. Однако воодушевляет то, что многих партнеров США в Азиатско-Тихоокеанском регионе все больше беспокоит растущая военная мощь Китая и его все более самонадеянные территориальные притязания. Теперь эта озабоченность должна воплотиться в инвестиции, направленные на наращивание собственного военного потенциала.
Арабские партнеры Соединенных Штатов в Персидском заливе, напротив, готовы осуществлять массированные инвестиции в оборону и безопасность, но им нужно сосредоточиться на противодействии попыткам Ирана установить гегемонию в регионе. Данная стратегия отчасти зиждется на надежде, что страны, имеющие общие интересы с США, такие как Индия и Индонезия, будут приветствовать усилия по сохранению стабильности и обеспечению беспрепятственного доступа к Индийско-Тихоокеанскому региону. Стратегия гарантированного доступа опирается на реалистичные цели, которых может достичь американская армия. Если сдерживание не принесет результатов, задача любой военной операции должна заключаться в восстановлении статус-кво, а не в реализации более широких вильсоновских идеалов и не в устранении предполагаемых глубинных причин проблемы. Цель будет заключаться в ограничении конфликта, пусть даже ценой отказа от достижения оптимального исхода или устранения его причин. Нынешний курс может быть аналогичен иракской стратегии Буша-старшего, но не Буша-младшего, корейской стратегии президента Гарри Трумэна, но не генерала Дугласа Макартура. Возможно, придется отказаться от гипотетически наилучшего варианта в пользу наиболее приемлемого, особенно если наилучший вариант – это опасная и недостижимая иллюзия. Отказ от достижимых целей ради иллюзорного идеального исхода – рискованное заблуждение.
Трудный выбор
Стратегия – это правильная расстановка приоритетов, тем более что далеко не все можно считать первоочередной задачей. Так что если в стратегии гарантированного доступа первоочередным считается сохранение доступа к критически важным регионам и общечеловеческим благам, каким из нынешних приоритетов придется пожертвовать? От каких целей нужно отказаться и на какие дополнительные риски стоит пойти, чтобы сократить до минимума разрыв между стратегическими задачами и ограниченными средствами? Новая стратегия предполагает, что серьезной экономии на оборонных расходах можно добиться за счет более значительного сокращения наземных сил. Армейские подразделения и подразделение морских пехотинцев, которые были увеличены для ведения боевых действий в Афганистане и Ираке, уже сокращаются. Но даже после проведения планируемого сокращения эти подразделения все равно останутся более многочисленными, чем до 9 сентября, когда принятая стратегия потребовала проведения двух крупных региональных войн, включая операции по смене режима. Так что возможности для дальнейшего сокращения имеются.
Например, Соединенные Штаты могли бы уменьшить планируемый контингент для участия в любом крупном конфликте на Корейском полуострове. Опасность, исходящая от КНДР, качественно изменилась с начала 1950-х годов. Тогда она угрожала южному соседу вторжением традиционных наземных сил, а сегодня – в большей степени массированным артобстрелом с использованием ракет и ОМУ. Население Южной Кореи в два раза превышает население Северной Кореи, а ее экономика – одна из крупнейших в мире. Ее наземные силы достаточно многочисленны и компетентны. Самые существенные сравнительные преимущества армии США перед южнокорейской армией – это воздушная и морская мощь. Соответственно пора уже признать, что Сеул способен взять на себя ответственность за оборону на суше и должен это сделать. Когда речь заходит об операциях по стабилизации положения, Пентагону следует сосредоточиться на уже проводимой де-факто стратегии «опосредованного подхода» к поддержанию порядка в развивающемся мире за пределами западных акваторий Тихого океана и Персидского залива.
Сравнительное преимущество американской армии при проведении контртеррористических операций и операций по стабилизации положения заключается в качестве персонала, а не в его количестве. Вооруженные силы Соединенных Штатов просто слишком дорого обходятся, чтобы развертывать крупные военные группировки для защиты периферийных интересов. То есть необходимо избегать прямых интервенций и уделять больше внимания обучению, консультациям, оснащению и поддержке союзнических армий и партнеров, которые сталкиваются с внутренними угрозами. В неуправляемых провинциях ставка должна делаться на такие «не оставляющие глубоких следов» альтернативы, как роботизированная разведывательная и ударная авиация, которую могут использовать войска специального назначения для формирования групп преследования, уничтожения и подавления вражеских группировок.
Обязательства в области безопасности перед Европой требуют сохранения НАТО, но при минимальных издержках. Вашингтону следует уделить больше внимания ядерным гарантиям в соответствии со статьей V Устава альянса. Также нужно пересмотреть планы размещения усовершенствованных систем противоракетной обороны при минимальном или даже полном отсутствии финансирования со стороны европейских союзников.
Что касается оборонной политики, то Пентагон может уменьшить разрыв между средствами и целями и сэкономить деньги, сместив акцент с модернизации оборудования на его рекапитализацию. Это означает замену на аналогичное оборудование вместо размещения новых поколений вооружения, разработка которых требует больших расходов. Новейшие системы следует развертывать лишь в том случае, если руководство твердо убеждено, что это резко повысит эффективность военных операций, а технические риски минимальны. Там, где это возможно, Соединенным Штатам следует использовать имеющиеся ресурсы так, чтобы навязывать противникам непропорционально высокие расходы. Важные конкурентные преимущества США в этой области связаны с длительной и выдающейся историей осуществления «черных» программ, благодаря которым появились атомная бомба, разведывательные самолеты U2 и SR71, самолеты-невидимки «стелс», а теперь еще и передовое кибернетическое оружие – вирус Stuxnet. Способность американской оборонной промышленности постоянно создавать технологические новинки повышает неопределенность планирования конкурентов, поскольку те вынуждены отвлекать значительные ресурсы на поиски адекватного ответа Соединенным Штатам.
После долгого промедления министерство обороны разрабатывает семейство ударных систем дальнего радиуса действия, включая новый бомбардировщик. Это недешево, но есть смысл вкладывать средства, поскольку расходы вероятных противников на противодействие будут выше, и эти системы позволят американской армии преодолеть оборону любого противника и угрожать его ключевым объектам и целям, когда ей заблагорассудится. Таким образом, важные активы и структуры неприятеля окажутся недостаточно защищенными и уязвимыми, или им придется разрабатывать и развертывать вдоль всей границы изощренные и дорогостоящие оборонительные системы.
Один из главных ресурсов, которые Пентагон в настоящее время транжирит, – это время. Чем быстрее Соединенные Штаты разработают и развернут новейшие военные системы, тем меньше постоянного воинского контингента им нужно будет содержать, и тем больше неопределенности в стане потенциальных противников. Когда-то Пентагон был лидером в мире по быстроте развертывания новых систем, а теперь на это уходит не меньше 10 лет. Существенное сокращение этого срока надо сделать приоритетом.
Относительная стабильность в мире и щедрые расходы на оборону позволяли Соединенным Штатам избегать трудного выбора в области оборонной стратегии на протяжении последних двух десятилетий. Решения нередко принимались под влиянием внутренней политики в сфере национальной обороны, местечковых бюрократических интересов и инерции, а четкого и жесткого планирования не осуществлялось. В случае возникновения конфликта стратегия слишком часто заключалась в том, чтобы бросать все более солидные ресурсы на решение проблемы в надежде, что это позволит победить более бедных недругов. Этот подход не принес успеха в Афганистане и Ираке, сегодня же, когда вызовы безопасности США нарастают, а бюджет Пентагона уменьшается, он представляется еще менее привлекательным.
Необходимо сделать важный выбор относительно размера и структуры вооруженных сил Соединенных Штатов, военной доктрины и оснащения, а также определить наиболее перспективные области будущих инвестиций. Давно уже надо было сделать сознательный и разумный выбор на базе стратегии, основанной на трезвом суждении о природе ближайших вызовов и альтернативном ответе на них, который позволит сохранить национальную безопасность.
Способна ли Россия быть глобальным лидером?
Резюме: Внешняя политика России более конструктивна, чем полагают многие на Западе. Но Москве часто не удается добиться достойной оценки, потому что Кремль слишком увлечен риторикой, разыгрывая антиамериканскую карту.
Москва с точки зрения ее веса, масштаба, разумности и репутации
Дэниэл Трейсман – профессор политологии Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе и исполняющий обязанности директора Центра европейских и евразийских исследований при университете. Он является автором книги «Возвращение: Путь России от Горбачёва до Медведева».
Эта статья основана на материалах дискуссии, состоявшейся в ходе Гайдаровского форума 2013 года.
Председательство России в «Большой двадцатке» свидетельствует о желании ее руководителей поднять авторитет страны в мировой политике. В последние годы постоянный поток инициатив Кремля и российского Белого дома касается таких вопросов, как международная безопасность, наркотрафик и интеллектуальная собственность. Напомним некоторые из них.
Летом 2008 г. президент Дмитрий Медведев обнародовал проект нового Договора о европейской безопасности, который заменил бы прежние идеи, исходящие из реалий холодной войны. Летом следующего года на «зерновом саммите» в Санкт-Петербурге он призвал прекратить использование сельскохозяйственной продукции для производства биотоплива. В том же году Медведев и премьер-министр Владимир Путин заявили о необходимости создать новую международную резервную валюту вместо доллара. В июне 2010 г. Дмитрий Медведев поддержал глобальный план борьбы с наркотрафиком, включающий меры по ограничению выращивания опиумного мака в Афганистане. В 2012 г. президент России предложил начать переговоры по новым международным конвенциям, регулирующим интернет и авторские права.
Впечатляющий список. Однако если мы посмотрим на то, как инициативы были приняты, картина окажется не такой радужной. Реакцией дипломатов из других стран была вежливая улыбка и переход к другой теме.
Россия – ценный партнер в решении определенных вопросов, преимущественно в области двусторонних отношений с Соединенными Штатами. В 2010 г. два государства подписали новый договор по СНВ. Москва совместно с Вашингтоном продолжает оставаться сопредседателем Глобальной инициативы по борьбе с ядерным терроризмом. Но Европа не ведет переговоры по новому договору о безопасности. В мире не появилось новой резервной валюты. США и Бразилия продолжают производить биотопливо из кукурузы и сои. Выращивание опиумного мака в Афганистане в прошлом году, по данным ООН, увеличилось на 18%. И хотя призыв Медведева к новому международному регулированию интернета приветствовала Пиратская партия России, особого энтузиазма в G20 пока не видно.
Россия, безусловно, обладает склонностями к лидерству в глобальной политике. Вопрос в том, готовы ли другие страны следовать за ней. Что нужно для увеличения влияния России на международной арене? Что позволяет одним государствам воздействовать на другие, побуждая их принимать свои предложения?
КРИТЕРИИ ВЛИЯТЕЛЬНОСТИ
Основываясь на выводах экспертов, исследовавших распространение тех или иных внешнеполитических инициатив, я бы выделил четыре ключевых фактора, которые объясняют, почему государствам удается убедить других следовать за собой. Это – вес, масштаб, разумность и репутация. Давайте проясним, что подразумевается под этими факторами, прежде чем вернуться к вопросу о том, как Россия котируется по каждому из них.
Вес, как я его понимаю, это военная мощь и другие виды жесткой силы, включая целенаправленно оказываемое экономическое давление. Очевидно, что государства, доминирующие в военном плане, иногда могут навязывать свою волю другим. Ни для кого не секрет, почему после Второй мировой войны в Западной и Восточной Германии проводилась совершенно различная социально-экономическая политика. Иногда рычагом воздействия служит не военная мощь, а экономика. Например, санкции, которые многие государства ввели против ЮАР, в конечном итоге помогли убедить ее элиту отказаться от апартеида. Сегодня «агентом влияния» часто являются международные организации. МВФ и Всемирный банк предоставляют кредиты при условии проведения реципиентом определенного курса. Евросоюз требует, чтобы новые члены приняли ряд законодательных и нормативных актов – acquis communautaire, – и это является условием вступления в блок.
В любой организации одни государства обладают большими возможностями, чем другие. Поэтому один из способов стать лидером мировой политики – приобрести влияние в ключевых международных организациях.
Второй фактор, благодаря которому некоторые страны становятся лидерами, – это их масштаб. Имеется в виду не географический размер, а продвинутость в какой-то области. Если государство занимает ведущие позиции в той или иной сфере, другим странам имеет смысл ориентироваться на него в своей политике. Многие перенимают элементы американского торгового права не потому, что оно лучше или их вынуждают к этому США. Просто международная торговля в основном происходит по этим законам, и конформизм обходится дешевле.
Масштаб в этом смысле особенно относителен, если речь идет о проблемах координации. Возьмем управление воздушным движением. Неважно, какой в стране принят свод правил, регламентирующих действия пилотов, когда к ним приближается другой самолет. Главное, чтобы все использовали одинаковые правила. Поэтому политика стран, занимающих лидирующие позиции в какой-либо области, часто распространяется и на другие государства без сознательного воздействия.
Помимо веса и масштаба, существует еще разумность. Пример других может быть привлекательным просто потому, что их политика лучше имеющихся альтернатив, так как позволяет добиться поставленных целей наиболее эффективным способом. Ключевой аспект для подобного лидерства – наличие большого количества ученых-новаторов и аналитиков, предлагающих продуктивные идеи. Для этого требуется развитая исследовательская инфраструктура и социальные условия, стимулирующие креативность и критическое мышление. Если идеи действительно стоящие, они распространятся сами.
И наконец, четвертый фактор – репутация. Важную роль в международных переговорах играет доверие. Никто не примет какую-либо политику, если будет считать, что у предлагающего есть свои скрытые мотивы. Некоторые государства – и их объединения – создают себе репутацию, определяя и продвигая инициативы, которые принесут пользу всем. Другие, напротив, преследуют только собственные интересы. Если руководители страны имеют репутацию лицемерных и ненадежных людей, к предлагаемой ими политике будут относиться с подозрением, даже если она кажется рациональной.
Так как же обстоят дела с Россией? Обладает ли она весом, масштабом, разумностью и репутацией, чтобы претендовать на принятие своей политики? Стоит ли ожидать, что в будущем больше стран станут поддерживать предложения Москвы?
С точки зрения веса Россия, безусловно, является крупной военной державой и важным поставщиком энергоносителей. Некоторые на Западе полагают, что Россия использует эти ресурсы, чтобы влиять на соседей. Однако, как отмечают многие, возможности жесткой силы – военной или экономической – уже не простираются так далеко, как раньше. И это касается не только России, но и Соединенных Штатов. Несмотря на угрозу применения военной силы и введение более суровых экономических санкций, Вашингтону не удалось остановить ядерную программу Ирана. Даже имея в Афганистане десятки тысяч солдат, США не смогли заставить президента Хамида Карзая обуздать коррупцию в своем окружении.
Главными активами жесткой силы России являются ее ядерный арсенал и право вето в Совете Безопасности ООН. Но они практически бесполезны, когда речь идет о том, чтобы заставить другие страны взять на вооружение свою политику. К примеру, просто невероятно, что Москва выпустит ядерную ракету по Тбилиси, если Грузия откажется признать независимость Южной Осетии. Что касается вето в Совбезе, то оно используется, чтобы замедлить или блокировать политику других. Но никто пока не придумал, как использовать право вето для продвижения нового курса.
С точки зрения масштаба существует одна сфера, в которой присутствие России настолько заметно, что другие вынуждены учитывать ее мнение. Это опять же ядерная политика. Обладая одним из двух крупнейших ядерных арсеналов в мире, Москва играет центральную роль в дискуссиях по разоружению и нераспространению. Она может настаивать на принятии своих предложений. Если у России появятся своевременные инновационные идеи в этой сфере, она потенциально способна возглавить международные дебаты по данной проблематике.
В экономической сфере Россия, безусловно, является важным торговым партнером, например, для Белоруссии. На долю России приходится 52% импорта этой страны и 39% экспорта. Воздействие на подобные торговые отношения, по-видимому, является ключевой идеей Евразийского экономического союза, предлагаемого Владимиром Путиным. Хотя и здесь существуют пределы того, на что может рассчитывать Россия. Даже если масштаб России заставит других членов Евразийского союза гармонизировать свою торговую политику с ее нормами, это не будет иметь особого значения, поскольку сама Россия должна действовать в соответствии с правилами ВТО. Если Москва попытается использовать торговые рычаги слишком откровенно, ее соседи могут переориентироваться на других торговых партнеров – Евросоюз или Китай.
В целом вес и масштаб России позволяют ей влиять на глобальную ядерную (и еще, возможно, космическую) политику, а также предлагать менее крупные инициативы своим соседям в «ближнем зарубежье». Но попытки использовать эти рычаги могут оказаться контрпродуктивными, как часто и происходит, поскольку Москва периодически перегибает палку.
А как обстоят дела с другими факторами? Может ли Россия стать лидером мировой политики благодаря своей разумности и репутации? Нельзя сказать, что это невозможно, но потребуются очень серьезные изменения. Российское же руководство в последнее время движется в противоположном направлении.
Для инноваций в государственной политике – даже больше, чем в промышленности, – нужны условия, провоцирующие критическое мышление и открытые дискуссии, в том числе по очень непростым вопросам. Учитывая глобальные масштабы современного политического диалога и растущее значение неправительственных организаций в выработке политических идей, страна, стремящаяся к лидерству, должна поощрять зарубежные контакты и источники финансирования своих НПО, а не клеймить их позором и называть «иностранными агентами».
Креативным новым идеям также могут помешать нечеткие и двусмысленные законы о секретности и измене Родине. Ученые не должны опасаться ареста, если они делятся с иностранцами информацией, которая уже опубликована в научных журналах. Оценить усилия правительства по созданию благоприятных условий для людей, мыслящих неординарно, можно по количеству уехавших за границу российских ученых, которые хотят вернуться на родину. В 2010 г. два российских исследователя, Андрей Гейм и Константин Новосёлов, которые сейчас живут в Манчестере, стали лауреатами Нобелевской премии по физике. Репортер попросил Гейма описать сценарий, при котором он мог бы вернуться в Россию. Ответ был коротким: «Реинкарнация». Почему? Потому что в России, по словам Гейма, процветает «бюрократия, коррупция и идиократия».
Если российские руководители действительно хотят сделать страну лидером мировой политики, стоило бы для начала пересмотреть подход к секретности и иностранному финансированию, а также использовать открытость и конкуренцию в борьбе с коррупцией.
В то же время, если Россия хочет улучшить отношение к своим предложениям, существует ряд шагов, которые помогут укрепить доверие. Можно тратить меньше сил на отправку ныряльщиков на дно Северного Ледовитого океана, чтобы установить там российский флаг, но вести переговоры с соседями о будущем Арктики. Можно не расходовать время на предложения по новой архитектуре безопасности, в которой вряд ли заинтересованы другие страны, а сосредоточиться на переговорах с США о дальнейшем сокращении ядерных арсеналов, чтобы мир стал безопаснее.
Внешняя политика России, с моей точки зрения, более конструктивна, чем полагают многие на Западе. Но Москве часто не удается добиться достойной оценки своего сотрудничества, как, например, в случае с содействием выводу войск НАТО из Афганистана, потому что Кремль слишком увлечен риторикой, разыгрывая антиамериканскую карту. Все государства преследуют собственные интересы. Но некоторые делают это слишком явно. К примеру, идея России о запрете использования продовольственных продуктов для производства биотоплива выглядела бы более убедительно, если бы российские производители не собирались сами извлекать биотопливо из древесной стружки.
К нынешнему руководству России относятся с подозрением не только в Соединенных Штатах и Западной Европе. Исследовательский центр Pew провел в прошлом году глобальный опрос, в ходе которого респондентов из 21 страны спрашивали, испытывают ли они «хотя бы некоторое доверие к президенту Путину касательно международной политики». 28% американцев сказали «да». По сравнению с 20% в Индии, 16% в Мексике, 14% в Турции и 3% в Пакистане. Путину и его подходу к международной политике особенно доверяют в Китае – 50% респондентов. Но не в других странах БРИКС.
В конечном итоге все сводится к приоритетам. Россия останется важным участником дискуссий по ядерной политике, космосу и ряду региональных вопросов. Как и в прошлом, она сможет блокировать те или иные действия, используя вето в Совете Безопасности ООН. Но если российские лидеры хотят чего-то большего, потребуются перемены, и они вполне очевидны.
Даниел Трейзман
Суд города Пешавар во вторник пожизненно запретил экс-президенту Пакистана Первезу Мушаррафу баллотироваться в законодательные собрания как на национальном, так и на региональном уровне, сообщают пакистанские СМИ.
Решение было принято судом в ходе рассмотрения апелляции Мушаррафа на запрет баллотироваться в парламент на выборах 11 мая. Судьи постановили, что поскольку экс-президент в 2007 году дважды нарушил конституцию, введя чрезвычайное положение и арестовав судей Верховного суда, он не может избираться в Национальную ассамблею (нижняя палата парламента), провинциальные ассамблеи и Сенат.
Первез Мушарраф пришел к власти в Пакистане в 1999 году в результате военного переворота, в 2008 году под давлением оппозиции он оставил пост президента. В марте этого впервые с момента отставки Мушарраф прилетел в Пакистан с намерением участвовать в парламентских выборах. Однако избиркомы из-за судебных дел, по которым проходит генерал, не допустили его к участию в выборах ни в одном из четырех округов, где он подал заявления.
Мушарраф проходит обвиняемым по трем делам: о введении чрезвычайного положения и аресте судей Верховного суда в 2007 году, об убийстве экс-премьера Беназир Бхутто и об убийстве лидера националистов провинции Белуджистан Акбара Бугти. Суд 18 апреля выдал ордер на арест Мушаррафа, 19 апреля он был арестован и помещен под домашний арест, который в настоящее время продлен до 14 мая. Сам экс-президент называет все обвинения "политически мотивированными". Александр Невара.
В Абу-Даби (ОАЭ) прошёл международный саммит, посвящённый вопросам вакцинации. На саммите наследный принц Абу-Даби заявил, что до 2018 года перечислит 120 млн. долларов на борьбу с полиомиелитом в Афганистане и Пакистане.В саммите также приняли участие Билл Гейтс и его супруга Мелинда и заместитель главнокомандующего ВС ОАЭ. По итогам встречи с наследным принцем Абу-Даби, шейхом Мухаммедом бен Заедом Аль Нахайяном, было объявлено, что до 2012 года ОАЭ выделят на борьбу с полиомиелитом в Афганистане и Пакистане 120 млн. долларов.
Благотворительный фонд Билла Гейтса собирается выделить на борьбу с полиомиелитом 1,8 млрд. долларов. Всего же участники саммита собрали на борьбу с этим заболеванием около 4 млрд. долларов, сообщает информационное агентство «Headline».
Решение было принято в рамках стратегического партнёрства Благотворительного фонда Билла Гейтса с ОАЭ. В 2011 году они заключили соглашение о совместном финансировании закупок жизненно важных вакцин для афганских и пакистанских детей.
Билл Гейтс в своей речи высоко оценил заслуги ОАЭ в помощи беженцам и голодающим и заверил, что его финансовая помощь поможет искоренению полиомиелита.
Кроме того, на саммите стало известно, что в ближайшие пять лет Канада собирается выделить на вакцинацию детей в Афганистане, Пакистане и Нигерии 250 млн. долларов. Об этом сообщил министр международного сотрудничества Канады Джулиан Фантино.
По данным канадского министра, благодаря кампании по борьбе с полиомиелитом заболеваемость снизилась с 350 тыс. детей в год в 1988 году до 233 в год в 2012 году. Несмотря на упорную борьбу с опасным вирусом, в Афганистане, Пакистане и Нигерии всё ещё отмечаются случаи этого заболевания.
Центр фермерских услуг ADFSC в Абу-Даби начал третью по счету программу по распространению семенного картофеля среди производителей в ОАЭ, преследующую цель увеличения национального урожая.
В текущем году ADFSC планирует утроить производство до 2,5 тысяч тонн, тогда как в прошедшем урожай не превышал 900 тонн картофеля.
В настоящее время центр обладает 231 тоннами семенного картофеля сорта Сафран (Safran) родом из Франции. По мнению специалистов организации, увеличение урожайности, прежде всего, связано с внедрением адекватных методов выращивания, а также с управлением скудными водными ресурсами.
В настоящее время ОАЭ импортирует картофель из Египта, Ирана и Пакистана. Предпринятая программа преследует цель снижения зависимости страны от заграничных поставок за счет собственного урожая.
Два афганских дипломата погибли в понедельник в результате теракта, совершенного в столице северо-западной пакистанской провинции Хайбер-Пахтунхва Пешавар, сообщило информационное агентство Пажвак со ссылкой на посла Афганистана в Исламабаде Зардаша Шамса.
По данным агентства, взрыв унес жизни минимум восьми человек, 45 ранены. Целью террористов был полицейский микроавтобус, в котором ехал комиссар полиции Шахибзада Анис, однако вместо него террорист на заминированном мотоцикле врезался в пассажирский автобус.
Один из погибших афганских дипломатов Кари Хилал (Qari Hilal) был членом Высшего совета мира (ВСМ) Афганистана, который был создан решением президента Афганистана в 2010 году для достижения перемирия с повстанческими группировками. Хилал прибыл в Пакистан, чтобы организовать конференцию афганских и пакистанских богословов, призванную осудить терроризм. Второй погибший дипломат по имени Идрис был племянником Хилала. Их дипломатические ранги не разглашаются.
Посол Ирана в Индии Голям Реза Ансари заявил, что Тегеран и Дели планируют провести в ближайшие дни в Тегеране заседание совместной экономической комиссии, сообщает агентство ИСНА.
По словам Г.Р.Ансари, иранскую делегацию на предстоящем заседании будет возглавлять министр иностранных дел Ирана Али Акбар Салехи и индийскую – министр иностранных дел Индии Салман Хуршид.
Иранский дипломат отметил, что к заседанию названной комиссии подготовлены к подписанию шесть меморандумов и других документов, касающихся сотрудничества между двумя странами в разных областях, и есть все основания надеяться на то, что эти документы будут подписаны.
В ходе заседания комиссии состоятся также переговоры о строительстве газопровода Иран – Пакистан – Индия.
В этой связи следует отметить, что в марте министр нефти и природного газа Индии Вираппа Мойли заявил о желании Индии вернуться в проект по строительству названного газопровода. Примерно тогда же президент Ирана Махмуд Ахмадинежад и президент Пакистана Асиф Али Зардари приняли участие в официальной церемонии по случаю начала строительства участка газопровода Иран – Пакистан на пакистанской территории.
Названный газопровод позволит обеспечить значительную часть потребностей Пакистана в энергоносителях.
По сообщению газеты «Пакистан Обсервер», в ближайшие дни министр нефти Ирана Ростам Касеми совершит поездку в Дели для переговоров с министром нефти и природного газа Индии Вираппом Мойли по поводу продления газопровода «Мир» до индийской территории, сообщает агентство ИСНА.
Главной темой предстоящих переговоров станет формула, по которой будет высчитываться цена на газ, и вопросы безопасности трубопровода, предназначенного для транспортировки иранского газа.
Ранее пресс-секретарь министерства нефти Алиреза Никзад Рахбар заявил о том, что Индия снова выражает заинтересованность в продлении газопровода «Мир», по которому иранский газ будет поставляться в Пакистан, до индийской территории.
По словам А.Н.Рахбара, начать переговоры о присоединении к данному проекту Индию побудило то, что Иран и Пакистан решительно настроены на строительство газопровода «Мир».
А.Н.Рахбар сообщил, что в области строительства названного газопровода достигнут существенный прогресс. Иранские подрядчики начали строительство участка газопровода на пакистанской территории, а на территории Ирана уже проложен газопровод протяженностью около 900 км.
Основатель компании Microsoft и глава благотворительного фонда Bill Gates Foundation Билл Гейтс, находящийся с визитом в Арабских Эмиратах вместе со своей супругой Мелиндой, провел ряд встреч с руководителями страны и принял участие в Международном саммите в поддержку вакцинации, который прошел в Абу-Даби. В частности, по итогам встречи Билла Гейтса с Его Высочеством шейхом Мухаммедом бен Заедом Аль Нахайяном, наследным принцем Абу-Даби и заместителем Верховного главнокомандующего Вооруженными силами ОАЭ, было объявлено, что эмиратская сторона до 2018 года направит US$ 120 млн на борьбу с полиомиелитом в Афганистане и Пакистане. Эта мера станет очередным шагом в развитие стратегического партнерства ОАЭ и Фонда Билла Гейтса. Стоит напомнить, что в 2011 году стороны заключили соглашение о сотрудничестве, согласно которому будет обеспечено финансирование приобретения и поставки жизненно важных вакцин для детей в вышеупомянутых странах. Билл Гейтс выразил признательность шейху Мухаммеду за его инициативу и заверил, что принятые меры помогут искоренению полиомиелита. Он также высоко оценил работу властей ОАЭ в части оказания помощи беженцам и поставкам необходимого продовольствия жителям стран, страдающим от засухи. В ходе своего визита в Арабские Эмираты американский филантроп также провел ряд встреч с правителями эмиратов. В частности, он встретился с Его Высочеством шейхом Мухаммедом бен Рашидом Аль Мактумом, вице-президентом, премьер-министром ОАЭ и правителем Дубая, от которого удостоился похвалы за реализацию гуманитарных и благотворительных инициатив, направленных, в частности, на помощь жителям стран третьего мира. Шейх Мухаммед, в частности, отметил: «Мы знаем вас, как большого филантропа, и рады приветствовать вас в ОАЭ. Мы верим также, что Господь удваивает богатство тех, кто делает счастливыми бедных людей, особенно детей и престарелых». В ходе встречи с Ее Превосходительством шейхой Любной Аль Кассими, министром международного сотрудничества и развития ОАЭ, были обсуждены механизмы взаимодействия правительства страны с фондом, предполагающего расширение благотворительной деятельности в бедных странах.
Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter