Новости. Обзор СМИ Рубрикатор поиска + личные списки
Главные отличия.
Платный доступ на polpred с деловой информацией высшего качества. Скажите об этом директору библиотеки.
Как отмечается в публикации российского сервиса онлайн-бронирования отелей по всему миру Oktogo.ru, в последний месяц лета существенно возрастает паломнический туризм, при этом в топ-10 наиболее популярных стран у российских паломников по числу поездок входят Израиль, Греция, Болгария, Италия, Россия, Украина (Крым), Армения, Сербия, Абхазия и Тунис. По словам руководителя службы поддержки Oktogo.ru Ольги Фаваризовой, «Греция славится не только своими курортами, но и местами для паломничества, что набирает популярность у россиян».
Согласно сервису, одним из самых захватывающих паломнических мест мира является расположенный в Греции крупный монастырский комплекс Мете?ора (монастыри Метеоры), второй после Святой Горы Афон, известный своим уникальным расположением на вершинах 600 метровых отвесных скал, откуда открывается великолепный вид на окрестности и Фессалийскую долину. Более того, и сами монастыри, вскарабкавшиеся на вершины скал, подальше от мирской суеты, представляют собой необыкновенно захватывающее зрелище, словно паря в воздухе - «мете?ора», что в переводе с греческого языка означает «парящие в воздухе».
На сегодняшний день из 30 монастырей, появившихся здесь с 11-ого по 16-ый век, действует всего только 6 монастырей: 4 мужских - монастырь «Преображения» (Метамо?рфосис), «Варлаама», «Святого Николая Ана?павсаса» и «Святой Троицы» (Аги?ас Триа?дос) и 2 женских - «Руса?ну» (или Арсану?) и «Святого Стефана», которые в 1988 году были включены в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.
Средняя стоимость проживания в отелях поселения Каламба?ка, находящегося у подножия Метеор, с видом на монастырский комплекс и гору Пинд, составляет 2,8 тыс. руб. за ночь, что в два раза дешевле проживания в Иерусалиме (от 4,3 тыс. руб. до 5,3 тыс. руб. в сутки) и дороже пребывания в отеле болгарского города Рила, отстоящего от Рыльского монастыря на 18 км (1,3 тыс. руб. в сутки).
Вашингтонская политическая бюрократия, помноженная на усилия израильских лоббистов из AIPAC, сыграла с администрацией Белого Дома злую шутку. В момент, когда команда Барака Обамы заняла выжидательную позицию в отношении первых шагов нового иранского президента Хасана Роухани, Конгресс принял законопроект об ужесточении экономических санкций против Исламской Республики, чем резко сократил возможности дипломатического маневра Белого Дома в переговорах с Тегераном. И тогда произошло событие, которое британская пресса окрестила прорывом – телефонный звонок британского министра иностранных дел Уильяма Хейга своему иранскому коллеге Али Акбару Салехи.
Тот самый Хейг, который на протяжении своей дипломатической карьеры был последовательным сторонником жесткой линии в отношении Ирана, теперь в телефонном разговоре заявил о необходимости срочного прогресса как в британо-иранских отношениях, так и в вопросе переговоров о ядерной программе Исламской Республики. Хейг однозначно выразил готовность встретиться с новым министром иностранных дел Ирана Джавадом Зарифи в рамках Генеральной Ассамблеи ООН в сентябре нынешнего года, прервав затянувшуюся паузу во встречах (последний раз министры иностранных дел двух государств встречались в июне 2012 в Кабуле). Шаг, что и говорить, неожиданный, а потому, требующий пристального внимания.
Означает ли этот звонок Хейга, что Европа решила начать самостоятельную дипломатическую партию с Ираном? Или же перед нами своеобразная игра, в которой США и Британия решили выступить в качестве «доброго и злого полицейских», ведь очевидно, что Хейг не мог не согласовать свой звонок с администрацией Обамы? Ответы на эти вопросы достаточно неоднозначны. Но чтобы отчетливее понять логику действий Хейга, вернемся к ситуации в Вашингтоне.
«Иранская развилка» Белого Дома
Если попытаться кратко охарактеризовать отношение американской политической элиты к новому президенту Ирана и провозглашенному им курсу «умеренности», то на ум приходит только одно определение – разброд и шатание. Часть этой элиты мыслит категориями «эпохи Буша-младшего», включившего Исламскую Республику в ось зла, а «ястребиные» настроения подпитываются извне, непрекращающейся активностью израильского и саудовского лобби. Уже пару лет в Вашингтоне зреет понимание того, что и Израиль, и саудиты ведут свою игру, стремятся руками США решать свои региональные задачи, которые все очевиднее вступают в противоречие с национальными интересами США в регионе.
Собственно, интересы эти в видении администрации Обамы достаточно ограниченны. Безопасность Израиля, контроль над Суэцким каналом, стабильность «аравийского непотопляемого авианосца», то есть монархий Персидского залива, – соблюдение трех этих условий вполне достаточно для того, чтобы развернуть всю мощь внешнеполитического потенциала США на реализацию провозглашенного Обамой «поворота в Азию», то есть на глобальную конкуренцию с Китаем. В реальности же Вашингтон откровенно завяз на Большом Ближнем Востоке. Конфронтация с Ираном, сомнительные перспективы израильско-палестинского урегулирования, готовые вспыхнуть Ирак и Ливан, Сирия, ставшая роковым рубежом идей «переформатирования», расползание нестабильности на Магриб… При таких «раскладах» администрация Белого Дома не то что не имеет времени для реализации стратегии, а превращается в «пожарную команду», вынужденную тратить время и далеко не безграничные ресурсы на локализацию региональных очагов возгорания. «Теория управляемого хаоса» обернулась чем-то уж совсем неуправляемым, живущим по своим правилам.
Драматизма кризису ближневосточной политики США добавляет и то обстоятельство, что привычная опора на «суннитские силы» перестает обеспечивать необходимый баланс интересов в регионе. Система сдержек и противовесов, разрушенная после вторжения в Ирак, так и не восстановлена, более того, ее крах высвободил процессы, которые трудно было себе представить – экспансию салафизма, «исламское пробуждение», «политический ислам».
Здравомыслящая часть американской политической элиты понимает, что сегодня ключом к восстановлению баланса сил и интересов на Большом Ближнем Востоке является именно Иран, поэтому нужны какие-то базовые договоренности с этим мощным государством, являющимся важнейшим звеном системы региональной безопасности. Ради таких договоренностей эта часть элиты готова пойти необычайно далеко, чего стоит только уже год гуляющее по кулуарам Вашингтона мнение о том, что даже если Иран и создаст ядерное оружие, то ничего страшного не произойдет, 30-40 иранских зарядов угрозу глобальной безопасности не составят. Трудно поверить, но такие разговоры действительно идут.
Избрание Роухани послужило для этой части американской политической элиты дополнительным аргументом к диалогу с Тегераном. Теперь заговорили уже о том, что Роухани вполне приемлем как партнер для переговоров, что он «адекватный визави» для Обамы. Тем более, что и Иран выражает готовность к диалогу. Как заявил Роухани 3 августа после своего утверждения в должности президента: «Правительство направит силы для того, чтобы спасти экономику страны, наладить конструктивное взаимодействие с мировым сообществом…, сохранить национальные интересы и отменить несправедливые санкции». Словно отвечая ему, вчера пресс-секретарь Белого Дома Джей Карни заявил, что «если это новое правительство сделает выбор в пользу того, чтобы по существу и всерьез выполнять свои международные обязательства и найти мирное решение проблемы, оно найдет в лице США искреннего партнера».
Но та же часть американской политической элиты прекрасно понимает и другое. Сидящие на шее «дяди Сэма» израильские и саудовские лоббисты столь влиятельны, пустили настолько глубокие корни в политическую систему США, что в случае резкого поворота к нормализации отношений с Ираном вполне могут обеспечить администрации Обамы затяжной политический кризис, фактически парализовав ее деятельность. Стоило Белому Дому чуть смягчить антииранскую риторику, как тут же последовало письмо от 76-ти сенаторов (по странному совпадению, большинство из них так или иначе были замечены в тесных связях с AIPAC (American Israel Public Affairs Committee)), в котором прямо говорится: «Пока мы не увидим существенного замедления ядерной программы Ирана, мы считаем, что наша страна должна ужесточить санкции и продемонстрировать готовность к применению военной силы». В такой обстановке Белому Дому остается только лавировать, делегируя полномочия на «мирные инициативы» европейским политикам.
«Иранский интерес» Европы
И европейские политики с готовностью выдвигают подобные инициативы в отношении Ирана, стремясь сменить в отношениях с Исламской Республикой статус «ведомых» Вашингтоном на «ведущих». Эта готовность вполне объяснима и понятна. Политическая риторика Брюсселя и еврокомиссаров – это одно. А насущные требования европейской экономики, давление промышленных кругов на Париж, Лондон и Берлин – совершенно другое. «Метания» Вашингтона в отношении Ирана оборачиваются ощутимыми потерями для европейских корпораций, а вслед за ними и политики Великобритании, Франции и Германии начинают задавать вопрос о том, целесообразно ли следовать идеологемам «эпохи Буша-младшего» и не поторопилась ли Европа вслед за США зачислить Иран в «ось зла».
Особенно важно это для Британии, которая до 50-х годов прошлого века была фактически монополистом на иранском рынке, получая сверхприбыли от деятельности Англо-иранской нефтяной компании по условиям одного из самых кабальных соглашений ХХ века о разделе прибыли за извлеченную нефть, которое сумело навязать шахскому режиму. В 50-х годах прошлого века Британия была выдавлена Штатами с иранских рынков, после этого она пребывала в глубоком нокдауне и только в 1998 году начала осуществлять «второй заход» в Иран. В том же году состоялся обмен визитами президента Ирана Мохаммада Хатами и главы британской дипломатии Джека Стро, британский экспорт начал поступать в Исламскую Республику и только за 2006 год вырос вдвое. И здесь американо-иранское противостояние снова обрушило все надежды Британии на новую долю иранского рынка.
Сегодня в Европе формируется убеждение, что союз с суннитскими монархиями и конфликт с Ираном является серьезной ошибкой, как минимум, нарушением принципа «не складывать все яйца в одну корзину». «Америка далеко», - справедливо говорят европейцы, - «а разворошенный американцами и полный опасностей, стоящий на грани большого взрыва Ближний Восток – у нас под боком». Конечно, в подобной позиции есть определенная доля лукавства, Европа наряду с США является соучастником созданной в регионе «турбулентности». Но в силу ряда причин эта «турбулентность» в Европе ощущается острее.
Кроме того, отстаивать некие политические принципы Европа готова «на сытый желудок». А в условиях ставшего уже перманентным экономического кризиса, потеря огромного иранского рынка, емкость которого для Европы оценивается от 40 до 60 миллиардов долларов, больно бьет по бюджетам и государств, и корпораций. И в Париже и в Берлине прекрасно помнят, что к середине 2000-ных французские и германские инвестиции в Иран превышали пять миллиардов долларов, а отчисления Исламской Республики только от лицензий давали по два миллиарда долларов. Экспорт товаров ЕС в Иран еще четыре года назад составлял 10-11 миллиардов евро.
В отношениях с Исламской Республикой, кроме того, была весьма привлекательная для европейских компаний «тонкость». С 1979 года Иран был закрыт для корпораций США, а следовательно, европейские компании на иранском рынке не имели сколько-нибудь серьезных конкурентов. В Иране давно, успешно и весьма прибыльно, работали и французские Renault, Total, BNP, Paribas, Societe Generale и немецкий промышленный гигант Siemens, и итальянские Techimont и Anni, и австрийская корпорация OMV (ведущая нефтегазовая компания Центральной Европы), и многие другие. Экономика тесно переплеталась с политикой – в 2007 году Берлин активно выступал против расширения санкций в отношении Ирана по той причине, что германская Transrapid заключила летом того года контракт на строительство железной дороги для поездов на магнитной подушке между Тегераном и иранским городом Мешхед. По данным Американского института предпринимательства (AEI), общая стоимость контракта составляла более 9 миллиардов долларов. Сегодня на место западных компаний постепенно приходят китайские промышленники, что у европейских корпораций теплых чувств к затянувшемуся американо-иранскому противостоянию (в котором они, в силу «солидарности людей Запада», вынуждены быть на стороне США) не добавляет.
Тем более, что Европа оказалась буквально «втянутой» в американо-иранское противостояние, в режим санкционной войны. В одном из докладов ЕС, опубликованном в начале 2000-х прямо говорилось: «у ЕС существуют политические и экономические причины развивать более тесные отношения с Ираном… В будущем он может стать значимым региональным экономическим партнером, с ощутимыми возможностями для развития торговли и осуществления инвестиций». Экономические ожидания европейского бизнес-сообщества не оправдались, под давлением США оно вынуждено было свертывать свое присутствие на иранском рынке. Доходило до того, что крупные швейцарские, французские, британские и итальянские корпорации и банки прямо заявляли собственным правительствам об оказываемом на них со стороны США «беспрецедентном давлении» с целью заставить прекратить бизнес с Ираном. Правительства либо отмалчивались, либо ссылались на высшие интересы. Но сегодня Европа все чаще задает себе вопрос, оправданы ли были принесенные «на алтарь» американского курса в отношении Ирана экономические жертвы. Более того, она начинает спрашивать, не оказалась ли пешкой в чужой геополитической партии.
Подобные рассуждения свободно звучат в Европе в силу еще одного, весьма важного обстоятельства. При достаточно тесных экономических связях с саудитами и Израилем, влияние лобби этих стран на европейское политическое поле все же меньше, чем в США. Отсюда – большая самостоятельность в поступках, большая возможность ориентироваться на собственные интересы, а не на интересы «третьих государств».
Таким образом, миротворческая инициатива Хейга – это не только согласованный с администрацией Обамы с учетом внутриамериканских политических ограничений шаг, но и результат определенного консенсуса европейских элит, озабоченных дестабилизацией Ближнего Востока и несущих значительные экономические издержки от американо-иранского противостояния. Инициатива Хейга служит определенным свидетельством того, что Европа сегодня не видит вариантов обеспечения стабильности в ближневосточном регионе без участия Ирана. Впрочем, из этого вывода совершенно не следует, что диалог начнется уже завтра, а прекращение огня в той же Сирии произойдет «сегодня к вечеру». И США, и Европа нацелены на то, чтобы обеспечить себе максимально благоприятные исходные позиции в переговорах с Тегераном, а потому пик конфронтации на Ближнем Востоке еще не пройден, а сам переговорный процесс будет вязким и долгим. Но в том, что он будет – сомнений не остается.
Если анализировать регулярно появляющиеся с минувшего года в западных медиа «утечки» о возможностях переговоров с Ираном и готовности к ним Запада, то становится очевидным – прямой диалог с Исламской Республикой становится для Запада объективно необходимым. Причем, содержание этого диалога будет гораздо шире ядерной программы Ирана и затронет всю систему региональной безопасности Большого Ближнего Востока. Диалог Запада с Исламской Республикой объективно необходим, необходим и Вашингтону, и Брюсселю, и Тегерану, а потому он обязательно начнется. По большому счету сейчас вопрос заключается лишь в том, каковы будут предварительные условия, на которых стороны начнут переговоры. Идеологемы и всевозможные политические условности процесс начала этих переговоров могут немного замедлить, но не остановить, прагматизм здесь над политической риторикой и пропагандистской мишурой возобладает.
***************
Реальность и, если хотите, неизбежность диалога Запада и Исламской Республики - это вызов российской дипломатии. Российская «вялость» в иранском вопросе, «шаг вперед, два шага назад», да еще и с постоянной оглядкой на то, как воспримут эти шаги в Вашингтоне и Брюсселе, вполне может привести к тому, что Запад опередит Москву и выйдет на уровень стратегических договоренностей с Ираном раньше, чем Россия. Соответственно – на иранский рынок тут же вернутся и западные компании, конкурировать с которыми российский бизнес просто не в состоянии из-за технологического отставания и ограниченных финансовых возможностей. А Ирану сегодня больше всего нужны самые передовые технологии и зарубежные инвестиции.
Кроме того, используя финансовое превосходство, Запад легко заберет себе наиболее перспективные и прибыльные инвестпроекты, общий объем которых составляет сотни миллиардов долларов. Не нужно объяснять какие политические последствия будет иметь активность Запада в иранской экономике для России. Это чревато уже не только упущенной выгодой в сотни миллиардов долларов, а необратимыми последствиями для ее стратегических интересов, практически везде, но, особенно на Ближнем Востоке, на Каспии и в Центральной Азии. По сути, вопрос диалога Иран - Запад для России встает таким образом – или же эти переговоры застанут Россию врасплох, или же Россия успеет сработать на опережение, быстро подготовить и подписать с Исламской Республикой Новый, Большой, Всеобъемлющий торгово-экономический и военно-политический Договор. От ответа на этот вопрос зависит то, способна ли Россия оперативно реагировать на новые вызовы и угрозы ее национальным интересам, будет ли она в числе создателей новых региональных систем безопасности или же опять и снова будет плестись в хвосте чужой политики и чужих договоренностей, собственно, как это и было в последние два десятилетия.
Комментарий Иран.ру
РФ доставила гуманитарную помощь в Сирию - медоборудование, одежду и продукты питания на сумму 1,3 миллиона долларов, говорится в сообщении МИД РФ.
"На днях в Дамаск была доставлена очередная партия гуманитарной помощи из России. На этот раз гуманитарный груз, включавший в себя медоборудование, одежду и продукты питания, был приобретен на средства, собранные по инициативе Императорского Православного Палестинского Общества. По призыву Патриарха Московского и всея Руси Кирилла в конце июня сего года во всех приходах РПЦ был организован сбор пожертвований для оказания помощи пострадавшим в результате вооруженных действий в Сирии, по итогам которого удалось собрать 1,3 миллиона долларов США", - говорится в документе.
В МИД РФ подчеркнули, что российская сторона продолжит активную работу по оказанию Сирии необходимой гуманитарной помощи, в том числе в рамках консолидированных усилий различных международных организаций.
Как отмечается в документе, российская сторона на регулярной основе оказывает гуманитарную помощь населению Сирии, "испытывающему тяжелые лишения в результате продолжающихся третий год боевых действий между правительственными силами и боевиками незаконных вооруженных формирований, кровавых вылазок террористов и удушающего воздействия односторонних финансово-экономических санкций, введенных рядом государств в отношении Дамаска". Такая помощь направляется не только по государственной линии силами МЧС России, но и по каналам общественно-политических и религиозных организаций.
Террористы, сражающиеся против сирийской армии, захватили в плен 200 курдов в двух деревнях на востоке страны, сообщает в среду агентство Франс Пресс со ссылкой на базирующийся в Лондоне "Сирийский центр мониторинга за соблюдением прав человека" (OSDH).
"Боевики группировки "Фронт ан-Нусра" и "Исламское государство Ирак и Левант" взяли под контроль населенный пункт Талль-Арен (Tall Aren) в провинции Алеппо и ведут осаду Талль-Хассел (Tall Hassel), расположенного неподалеку", - говорится в сообщении OSDH.
Накануне командование военизированного формирования проживающих в Сирии курдов призвало к всеобщей мобилизации курдского населения для защиты от исламистских экстремистов. Призыв к мобилизации прозвучал вскоре после убийства одного из видных курдских активистов на северо-востоке Сирии - в местах компактного проживания курдов.
Группировка "Исламское государство Ирак" создана радикальными исламистами-суннитами в 2006 году и считается одним из территориальных подразделений "Аль-Каиды". В апреле 2013 года группировка была переименована в "Исламское государство Ирака и Леванта" (Левант - общее название стран восточного Средиземноморья, в частности, Сирии, Ливана и Палестины).
Переименование свидетельствует об экспансионистских претензиях террористов, которые активно участвуют в вооруженном конфликте в Сирии. Сирийскую группировку "Фронт ан-Нусра", воюющую на стороне оппозиции Сирии, в конце мая Совбез ООН внес в список террористических организаций из-за ее связей с международной террористической сетью "Аль-Каида".
Международная террористическая сеть "Аль-Каида" взяла ответственность за серию совершенных в Ираке терактов, жертвами которых накануне стали около 60 человек, передает во вторник агентство Ассошиэйтед Пресс.
В понедельник только в столице страны городе Багдаде было подорвано 11 заминированных автомобилей, при этом пять машин были взорваны в районах проживания мусульман-шиитов.
По информации агентства, в заявлении группировки "Исламское государство Ирака и Леванта" (ИГИЛ), размещенном на одном из исламистских сайтов, говорится, что эти теракты были спланированы и осуществлены боевиками движения. Представитель экстремистов аль-Аднани (Al-Adnani) заявил, что группировка начала новую операцию по уничтожению сотрудников государственных силовых структур.
На прошлой неделе ИГИЛ взяла ответственность за нападения на две тюрьмы в Ираке, из которых бежали около 500 заключенных.
Группировка "Исламское государство Ирак" создана радикальными исламистами-суннитами в 2006 году и считается одним из территориальных подразделений "Аль-Каиды". В апреле 2013 года группировка была переименована в "Исламское государство Ирака и Леванта" (Левант - общее название стран восточного Средиземноморья, в частности Сирии, Ливана и Палестины). Переименование свидетельствует об экспансионистских претензиях террористов, которые активно участвуют в вооруженном конфликте в Сирии.
Израиль выпустит из тюрем группу из 104 палестинских заключенных в рамках мер по стимулированию мирного диалога с палестинской автономией, сообщает в субботу агентство Франс Пресс.
"Я согласился освободить 104 палестинцев. Это станет возможно после начала переговоров и с учетом их развития", - говорится в записи, которую на официальной странице в социальной сети Facebook разместил премьер-министр Израиля Беньямин Нетаньяху.
Ранее израильские официальные лица уже высказывались о возможности освобождения некоторых палестинских заключенных как одной из мер по восстановлению диалога.
На прошлой неделе госсекретарь США Джон Керри объявил о том, что израильтяне и палестинцы согласовали основные условия возобновления мирных переговоров и в ближайшее время встретятся в Вашингтоне, чтобы урегулировать остающиеся спорные вопросы.
В период с апреля 2012 года по апрель 2013 года рост цен на вторичную недвижимость в северных районах страны достиг 9,5%.
В первом квартале 2013 года цены на жилье на израильском вторичном рынке жилой недвижимости выросли примерно на 1% по сравнению с предыдущим кварталом, показывают данные института "Газит-Глоб" из Герцлийского междисциплинарного центра.
По сравнению с аналогичным периодом 2012 года подорожание квартир составило 3,4%, сообщает Newsru.
C апреля 2012 года по апрель 2013-го наиболее резкий рост цен на "вторичку" зафиксирован на севере страны, где он достиг 9,5%. В южных районах квартиры подорожали на 8%, а в Центре – всего на 2,4%.
В Хайфе цены на жилье выросли на 8,3%, в Иерусалиме – на 6,5%, в Тель-Авиве – на 4,2%.
Несмотря на растущие цены, спрос на недвижимость в Израиле не снижается. Наоборот, по продажам, в мае был побит десятилетний рекорд.
Одновременно с действиями крупнейших спутниковых компаний Intelsat, Eutelsat и Galaxy по удалению из эфира каналов Исламской Республики Иран искусственные спутники серии Hot Bird, вещающие на Европу, Северную Африку и Ближний Восток всле за этим прекратили трансляцию программ иранского телеканала на арабском языке Al Alam. Это при том, что ранее Al Alam транслировался такими спутниками, как Hot Birt 13, Eutelsat 8 на орбите Nilesat и Galaxy 19. Об этом в редакционной статье сообщает "Vatanemrooz" (Иран).
По заявлению руководства крупнейшей в мире спутниковой компании Intelsat, причиной такого решения стала рекомендация правительства США не продлевать лицензию на трансляцию телеканалов иранской Организации телевидения и радиовещания. Из-за этого спутниками Hot Bird, Eutelsat и Intelsat прекращена трансляция англоязычных программ иранского телеканала Press TV. Также приостанавливается вещание через спутники Eutelsat и Galaxy таких иранских телеканалов, как Hispan TV на испанском языке и Al Alam на арабском.
До этого Eutelsat и ряд других спутниковых компаний, предпринимая подобные действия под давлением сионистского лобби, уже вводили запрет на вещание некоторых телеканалов и радиостанций Исламской Республики. Подобные действия были предприняты откровенно под давлением сионистского лобби в США и западных странах. По данным информированных источников, основное давление на спутниковую компанию Intelsat оказывает Управление по контролю за иностранными активами при Министерстве финансов США, которым руководит Адам Шубин.
Al Alam, Press TV и другие иранские каналы подвергаются беспрецедентным гонениям со стороны разных правительств и спутниковых компаний с января 2012 года, поэтому их вещание было приостановлено в ряде западных стран, в частности, в Великобритании, Франции, Германии и Испании.
Подобные жесткие меры, направленные против Ирана, вызывают протесты журналистов многих стран, которые связывают прекращение трансляции иранских каналов с нарушением свободы слова, причем делается это теми государствами, которые сами позиционируют себя защитниками либерализма и демократии. Телеканал Al Alam играет огромную роль в информировании общественности разных арабских стран о важных событиях, происходящих в ближневосточном регионе и во всем мире. В частности, журналисты этого канала рассказывают о развитии движения исламского пробуждения, нападениях Запада на Ирак, военных атаках оккупационного режима Израиля на Сектор Газа и Ливан, а также о заговоре западных стран и сионистов против Сирии.
Al Alam прекратил свое вещание через спутники Hot Bird несколько месяцев тому назад, однако после многочисленных усилий ему все же удалось восстановить свою работу через эти спутники. Запрет на трансляцию выступлений и репортажей, в которых высказывается мнение, отличное от взглядов сионистского режима и западных правительств, существовал всегда. Так, еще до начала революций в арабских странах и наступления апогея исламского возрождения на частотах вещания телеканала Al Alam периодически отмечались помехи. То же самое делается и сейчас. По сообщению иранского информационного агентства Fars, примерно два года тому назад, то есть - еще до начала исламского возрождения, канал Al Alam вышел из сетки вещания спутников Arabsat и Nilesat после того, как этого противозаконно потребовали арабские монархии.
В связи с этим кажется необходимым ускорить работы по отправке в космос собственного иранского коммуникационного спутника, намеченной на 2017-2018 годы. Требуется разработать краткосрочную программу и создать свой спутник за более сжатые сроки или же купить его у какой-либо другой, невраждебной Ирану стране. Его отправка в космос и эффективная работа на орбите обеспечит в грядущие десятилетия независимость и влияние иранских средств массовой информации.
Разумеется, в подобной ситуации Франция и ряд других западноевропейских стран, добивающихся ограничения объема вещания иранских телеканалов, не согласятся вести работы по созданию такого спутника и его запуску. Однако можно найти и других иностранных партнеров из дружественных государств, на помощь которых можно рассчитывать. Несмотря на высокую затратность данного мероприятия, другого выхода нет. Кроме того, следует мобилизовать все мировое сообщество и доказать, что ограничение иранских СМИ является нарушением свободы слова и может иметь далеко идущие негативные последствия, поставив под удар не только национальную прессу, но и правительства разных стран.
Armenia Today
Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху назвал возобновление мирных переговоров с палестинцами "жизненно важным стратегическим интересом" своей страны и выразил надежду на то, что диалог будет вестись "серьезно и ответственно".
Заявление, распространенное пресс-службой главы правительства, стало первой публичной реакцией Нетаньяху на успех посреднической миссии госсекретаря США Джона Керри, который накануне объявил о принципиальном согласии израильтян и палестинцев на возвращение к переговорам после трехлетнего перерыва.
"Я считаю возобновление дипломатического процесса в это время жизненно важным стратегическим интересом государства Израиль. Он важен и сам по себе - как средство завершить конфликт между нами и палестинцами, так и в свете стоящих перед нами стратегических вызовов, особенно со стороны Ирана и Сирии", - сказал Нетаньяху.
Возобновляя мирные переговоры, Израиль, по словам премьер-министра, преследует две основные цели. "Не допустить создания двунационального государства между Средиземным морем и рекой Иордан, которое бы угрожало будущему еврейского государства, и помешать образованию на границах Израиля еще одного террористического государства, спонсируемого Ираном", - сказал Нетаньяху, пообещав в первую очередь отстаивать на переговорах интересы безопасности Израиля.
В ближайшее время израильская и палестинская делегации должны встретиться в Вашингтоне, чтобы снять последние препятствия для возобновления прямого мирного диалога.
Израиль в рамках договоренностей о перезапуске регионального мирного процесса согласился освободить группу палестинских заключенных, но не пошел на уступки в принципиальных вопросах поселенчества и границ, сообщил в субботу министр стратегического планирования Юваль Штайниц.
Накануне госсекретарь США Джон Керри объявил о том, что израильтяне и палестинцы согласовали основные условия возобновления мирных переговоров и в ближайшее время встретятся в Вашингтоне, чтобы урегулировать остающиеся спорные вопросы. Никаких подробностей сделки, ставшей итогом четырех месяцев челночной дипломатии, Керри не раскрыл.
"Будет освобождено некоторое количество заключенных. Я не хочу называть цифры, но среди них есть осужденные по тяжелым статьям на десятки лет", - сказал Штайниц радиостанции "Коль Исраэль". Одним из основных требований палестинской стороны было освобождение соотечественников из тюрем Израиля, в первую очередь тех, кто попал туда еще до соглашений Осло 1993 года. Ранее местные СМИ сообщали со ссылкой на палестинцев, что в контексте сделки могут выйти на свободу свыше 300 заключенных.
При этом Штайниц заверил, что Израиль не пошел навстречу требованиям, с которыми палестинцев три года увязывали согласие на возобновление переговоров, - о замораживании поселенческого строительства и признании границ 1949-1967 годов отправной точкой для поиска компромисса.
Палестинцы, по словам министра, согласились по меньшей мере девять месяцев вести мирные переговоры и воздержаться в этот период от антиизраильских инициатив на международной арене. По его словам, палестинский лидер Махмуд Аббас не испытывает энтузиазма в отношении возобновляющегося мирного процесса и оказался "втянут" в него вопреки своей воле.
Общее число палестинцев, проживающих на палестинских землях (Западный берег реки Иордан, сектор Газа и Восточный Иерусалим), составило по состоянию на июль 2013 года около 4,4 миллиона человек, сообщает интернет-портал "Нахарнет" со ссылкой на Палестинское центральное статистическое бюро (ПЦСБ).
Согласно данным отчета ПЦСБ, обнародованном в связи с отмечаемым 11 июля Всемирным днем народонаселения, на Западном берегу реки Иордан и в Восточном Иерусалиме проживают 2,7 миллиона палестинцев и 1,7 миллиона - в секторе Газа.
Для сравнения в отчете приводятся данные по Израилю, согласно которым, численность населения этой страны составляет около 8 миллионов человек, в том числе - 6 миллионов евреев. Из них 560 тысяч проживают в еврейских поселениях на оккупированных Израилем Западном берегу реки Иордан и в Восточном Иерусалиме. Арабское население Израиля составляет 1,7 миллиона человек.
В отчете отмечается также, что 5,6 миллиона палестинских беженцев проживает в различных странах мира, главным образом, в соседних арабских государствах.
Для сравнения, в 2011 году на палестинских территориях проживало 4,2 миллиона человек. По прогнозам палестинских статистиков, при сохранении существующих темпов прироста населения к концу 2020 года число палестинцев (на палестинских территориях и в Израиле) возрастет до 7,2 миллиона.
Строительство десятков школ приостановлено в секторе Газа из-за дефицита стройматериалов, вызванного закрытием границы с Египтом, сообщили во вторник исламистские власти палестинского анклава.
Совместную границу египетские военные закрыли сразу после отстранения от власти президента-исламиста Мухаммеда Мурси, которому симпатизировало правящее в Газе движение ХАМАС. Одновременно египтяне активизировали борьбу с контрабандой.
"Санкции против Газы прервали поставку стройматериалов из Египта. В результате этого остановилось строительство 39 новых школ", - сказал журналистам замминистра образования сектора Газа Анвар аль-Барауи.
Считается, что большая часть строительных материалов поступает в полуторамиллионый анклав контрабандным путем, поскольку единственный палестино-египетский КПП "Рафах" используется, в основном, для прохода людей, а Израиль пропускает подобные грузы через свою границу только для проектов под эгидой ООН.
Закрытие границы египетские власти объяснили соображения безопасности, сославшись на активизацию группировок исламистских боевиков на Синайском полуострове. Палестинские СМИ пишут, что КПП "Рафах" может в ограниченном режиме возобновить свою работу в среду. Назар Альян.
МУРСИ И ЕГО СТОРОННИКОВ ОБВИНИЛИ В ГОСУДАРСТВЕННОЙ ИЗМЕНЕ
Египетский политик и общественный деятель Мамдух Хамза подал заявление в Генпрокуратуру Египта
Египетский политик и общественный деятель Мамдух Хамза подал заявление в Генпрокуратуру Египта, в котором обвинил свергнутого президента Мухаммеда Мурси и руководство близкого политику исламистского движения "Братья-мусульмане" в государственной измене. Об этом сообщает египетская газета "Аль-Ахрам", передает РИА Новости из Каира.
Заявитель упрекнул исламистов, среди прочего, в снабжении оружием участников палестинского движения ХАМАС, которое считается отделением "Братьев-мусульман" в Палестине. Хамза утверждает, что "Братья-мусульмане" помогали хамасовцам получить египетское гражданство. Либеральный политик сообщил Генпрокуратуре Египта, что бывший президент и его сторонники готовили провокации против граждан Египта. С этой целью они купили форму полиции и армии, уверен заявитель. Хамза обвиняет экс-президента и в подготовке пакета законов, направленных на запугивание сотрудников средств массовой информации и рядовых граждан.
Вооруженные силы Египта 3 июля отстранили с поста президента Египта Мурси, видного представителя этого движения "Братья-мусульмане". Последовали массовые аресты лидеров этой исламистской организации. 5 июля военные гарантировали гражданам право на мирный протест если, он не угрожает национальной безопасности. В тот же день лидеры-исламисты призвали своих сторонников выйти на площади и улицы городов, чтобы выразить несогласие со сменой власти в стране. Вечером 5 июля временно исполняющий обязанности президента Египта Адли Мансур приказал распустить верхнюю палату парламента Египта.
Первоначально сообщалось, что в уличных боях после свержения Мурси солдаты застрелили троих демонстрантов, когда те попытались пройти к казармам, где содержится под стражей Мурси. Представитель египетской армии поспешил опровергнуть эти сообщения и заявил, что военные использовали только холостые патроны и слезоточивый газ.
Утром 6 июля появилась информация о порядка 30 погибших в беспорядках последних двух дней. Днем 6 июля телеканал "Аль-Арабия" сообщил, что только 5 июля в Египте убито 36 человек, еще 1 079 получили ранения. Телеканал получил эти данные от источников среди медицинских работников Египта.
Новоизбранный президент Ирана Хасан Рухани, который вступит в должность 4 августа, на этой неделе сделал ряд заявлений, которые западная пресса восприняла как сигналы либерализации политической жизни Ирана после 8 лет консервативного правления Махмуда Ахмадинежада. Так, новый глава государства выступил за снятие ограничений в Интернете, ослабление внутренней цензуры и общую «оттепель» политической жизни страны, которую многие наблюдатели именуют не иначе как «полицейское государство».
Заявления господина Рухани продиктованы в первую очередь сложным внутри- и внешнеполитическим положением, в котором оказался Иран после правления Махмуда Ахмадинежада. Режим экономических санкций, в особенности отказ Европы от иранской нефти, привели к резкому падению национальной валюты и дестабилизации экономики. По некоторым категориям товаров широкого потребления, ранее ввозившимся из западных стран, иранцы ощутили дефицит. Все это вкупе с жесткой политикой подавления инакомыслия в прессе и поиском «иностранных агентов» (в первую очередь Израиля и США) привели к тому, что народ устал и на президентских выборах, которые прошли в июне, победил подержанный в том числе и реформаторами Хасан Рухани. Вместе с тем эксперты считают Рухани близким прежде всего к аятолле Али Хаменеи, который в последние годы резко разошелся с действующим президентом Махмудом Ахмадинеджадом во взглядах на иранскую внешнюю политику и «атомную проблему» в частности. Аятоллы требуют от правительства и президента добиться снятия санкций и нахождения компромиссного решения по проблеме ядерной программы. Однако Ахмадинеджад, наоборот, взял курс на обострение отношений с Западом, для которого иранский лидер стал «нерукопожатным».
Стране потребовалась внутренняя и внешняя перезагрузка, которая должна снять напряжение в обществе и создать в глазах представителей западных стран видимость реформ и смягчения позиции по международным вопросам (кроме атомной проблемы сюда можно отнести палестинское урегулирование и «сирийский вопрос»). На самом деле – как и в случае с аналогичными недавними «оттепелями» в России, Китае и Туркмении – «откручивание гаек» в Иране будет носить, скорее, демонстративный, чем настоящий характер. Так, господин Рухани сразу же после признания его победителем на выборах заверил аятолл, что не коснется религиозных устоев общества, чего очень хотят ЕС, США и Израиль, опасающиеся растущей региональной мощи Тегерана. Более того, он отметил, что осуществление «радикальных реформ» не планируется. В этом контексте его недавние заявления о послаблениях для гражданского общества можно расценить как игру на публику, которая в лучшем случае приведет к нескольким показательным шагам администрации, но не к изменению «правил политической игры» внутри страны.
Во внешней политике Иран будет искать компромисса сразу по нескольким вопросам – сроки формирования и состав переходного правительства в Сирии, судьба ядерной программы и Палестинского государства. По первой проблеме Москва и Вашингтон подготовили почву для компромиссного варианта – Башар Асад может уступить часть своих полномочий коалиционному правительству, в которое войдут представители оппозиции. Ирану ничего не останется, как согласиться на такие условия, иначе страна окажется в изоляции не только от врагов, но и от недавних партнеров по Совету безопасности ООН.
Что касается судьбы ядерной программы, то Тегеран может пойти на рассмотрение различных вариантов международного посредничества – от переноса обогащения урана в другие страны до нового призыва экспертам МАГАТЭ проинспектировать ядерные объекты.
Ситуация с Палестиной – одна из наиболее запутанных. Для поддержания авторитета в мусульманском мире, который сейчас испытывается на прочность в ходе длящейся «арабской весны», Тегеран должен поддерживать палестинское руководство в их стремлении получить суверенное государство. Однако реально добиться этого пока не представляется возможным, поэтому наиболее выгодна позиция сохранения статус-кво.
Предшественник Хасана Рухани настолько обострил отношения Ирана с глобальными игроками, что новый президент изначально выигрывает в глазах иностранных партнеров, если он не консерватор или реакционер. Однако господину Рухани еще придется доказать, что он может не только делать резонансные заявления, но и находить компромисс в сложных международных ситуациях, от которых будет зависеть будущее Ирана, а также балансировать между светской оппозицией, консерваторами в правительстве и Совете аятолл.
ПОЛИТКОМ.ru
Египет восстановил в четверг для палестинцев сектора Газа ограничения на пересечение совместной границы, которые были отменены при свергнутом президенте-исламисте Мухаммеде Мурси, сообщило палестинское МВД.
На фоне внутриполитического кризиса, который вылился в отстранение Мурси от власти, египетские военные наращивают присутствие у рубежей палестинского анклава, где правит исламистское движение ХАМАС, идеологически близкое Мурси.
Военные пришли на помощь недовольному народу Египта и сменили власть
В сообщении палестинского МВД говорится, что погранпереход "Рафах", который служит единственными воротами во внешний мир для большинства жителей сектора Газа, открыт только для больных и студентов, едущих за рубеж на лечение или учебу, иностранцев и граждан, имеющих визы в другие страны.
"Непонятно, как долго это продлится, но новые порядки напоминают те, что были при свергнутом предшественнике Мурси Хосни Мубараке", - сказал РИА Новости источник, работающий на КПП.
Одновременно египетские военные, впервые за десятилетия стянувшие к Газе бронетехнику, усилили контроль за приграничной зоной, где пролегают сотни контрабандистских туннелей, используемые для бесконтрольного перемещения людей и всевозможных грузов, включая боевиков и оружие. Назар Альян.
Сирия призывает действующего президента Египта Мухаммеда Мурси выполнить волю народа своей страны, требующего его отставки, и добровольно покинуть пост во имя сохранения гражданского мира и безопасности в крупнейшей стране арабского мира, заявил в среду министр информации Сирии Умран аз-Зоуби.
"Преодоление кризиса в Египте возможно, если президент Мухаммед Мурси осознает, что подавляющее большинство египетского народа против его нахождения у власти и требует его отставки", - сказал аз-Зоуби.
По его словам, народ Египта давно достиг "политического совершеннолетия", чтобы быть в состоянии самостоятельно определять свою судьбу. "Достойные представители арабской нации должны встать на сторону народа Египта, противостоящего террору "Братьев- мусульман" и их вызовам", - призвал сирийский министр.
Он также обратился к представителям палестинского движения ХАМАС с призывом отмежеваться от "Братьев-мусульман".
"ХАМАС должен сделать важный выбор, или они являются движением сопротивления Израилю и гегемонии Америки в мире, или они - американское орудие, организация относящаяся к "Братьям"", - заявил министр. В феврале прошлого года движение ХАМАС, до того считавшееся союзником президента Сирии Башара Асада, заявило о поддержке сирийской оппозиции.
В середине июня президент Египта Мухаммед Мурси объявил о разрыве дипломатических отношений с Сирией, закрытии ее посольства в Каире и возвращении на родину из Дамаска египетского поверенного в делах. Позднее он также призвал мировое сообщество установить над Сирией бесполетную зону. До этого Египет придерживался более умеренного подхода, де-юре сохраняя контакты с сирийским правительством. Денис Малков.
КЕРРИ: ИЗРАИЛЬ И ПАЛЕСТИНА БЛИЗКИ К МИРНЫМ ПЕРЕГОВОРАМ
"Прорыва" в деле переговоров не состоялось
Госсекретарь США Джон Керри отметил, что в деле мирных переговоров между израильской и палестинской сторонами наметился определенный прогресс, передает новостное агентство Reuters.
Данное заявление Керри сделал после встречи с главой Палестины Махмудом Аббасом. Госсекретарь США сообщил о том, что за последние несколько дней был проведен целый ряд "очень важных дискуссий". "Мы согласились, что добились реального прогресса, однако у нас еще есть несколько вещей, над которыми надо поработать", - прокомментировал Керри результаты встречи. Представитель палестинской стороны, главный по переговорам Саиб Эрекат отметил, что после состоявшейся встречи в деле о мирных переговорах есть "некоторый прогресс, но прорывом это назвать нельзя". В воскресенье также состоялась встреча госсекретаря США и главы Израиля Биньямина Нетаньяху. Израиль неоднократно заявлял о том, что готов "вступить в переговоры без промедления и предварительных условий".
Конфликт между двумя странами продолжается уже много десятилетий. Америка принимает активное участие в попытках примирения сторон. В марте текущего года Израиль посетил Президент США Барак Обама, рассматривая визит в страну в качестве возможности укрепления связи между двумя странами. На совместной пресс-конференции с Биньямином Нетаньяху президент США обсудил, в частности, урегулирование отношений Израиля и Палестины.
![Главное](/images/star.png)
Неуловимая пятая модель
Почему демократии недостаточно
Резюме: В VII веке достижение консенсуса означало учет мнений мусульман, прежде всего мужчин. Сегодня консенсус в арабском мире должен охватывать не только религиозных приверженцев ислама, но и светских мусульман, представителей других конфессий и обязательно женщин. В этом заключается главный вызов тем, кто ищет модель нового устройства государств после «арабской весны».
Признаков того, что «арабская весна» идет на спад, не видно, до эндшпиля далеко. Спустя два с лишним года после того, как Мохаммед Буазизи, сам того не ведая, повсеместно воспламенил народные протесты, арабский мир и международное сообщество остаются в неведении, чем завершится противостояние. Некоторые примелькавшиеся лица исчезли, доминировавшие группы стали маргинальными, бесконечные политические дебаты обогатились новыми идеями. Повеяло свежим ветром, в первую очередь для молодежи – крупнейшего сегмента населения в большинстве арабских стран. Впрочем, у нее так и не возникло иных героев, которые пришли бы на смену презренным «пожизненным» правителям и диктаторам.
Образец для подражания не появился. Ни одно из государств, включая те, что избавились от авторитарных правителей, не предложило альтернативу модели долгого автократического правления, преобладавшей в регионе с начала деколонизации в 1950-е гг., а заложенной еще после распада Османской империи. Не только демонстранты, но и их вожаки не определились с тем, что считать приемлемым минимумом, гарантирующим сохранение политической стабильности, с одной стороны, и удовлетворяющим требования масс – с другой. Даже кудесник не в состоянии удовлетворить запросы всех групп населения. Существует ли вообще модель, которая устроила бы большинство населения в арабском мире?
Можно обрисовать четыре гипотетические альтернативы однопартийному правлению или власти диктатора. Для удобства определим их как алжирскую, иранскую, ливанскую и турецкую. Все они противоречивы либо неприемлемы для арабских условий. Следовательно, арабским странам придется искать ускользающую от понимания пятую модель консенсуса в обществе. Вместо того чтобы сосредоточивать внимание на западной схеме выборной демократии, нужно искать пути национального примирения. Только так удастся преодолеть нынешнюю смуту и предотвратить возможный крах экспериментов по обновлению национальных государств.
ТУРЕЦКАЯ МОДЕЛЬ
Наиболее очевидным следствием «арабской весны» стал рост влияния исламистов на Ближнем Востоке. Это побудило многих, особенно в Турции, предположить, что курс Партии справедливости и развития (ПСР) являет собой жизнеспособную модель. Сумев объединить ислам с современностью и прийти к власти демократическим путем, она трижды подряд победила на парламентских выборах с ноября 2002 г., что рассматривается как доказательство одобрения ее постулатов избирателями. ПСР также нацелена на то, чтобы избавить понятие «исламист» от негативных стереотипов, которыми его награждают на Западе. Следуя этой логике, каждый вправе спросить: если в Турции умеренная исламистская партия избирается демократическим путем, почему это невозможно у арабов?
Программы арабских исламистов и ПСР внешне мало отличаются. В Турции ПСР пытается «разбавить», если не изменить, светский кемалистский режим, опираясь на имеющиеся политические институты. Хотя многие соотечественники обвиняют партию в выхолащивании секулярной сущности общества, нельзя не признать, что кемализм был изначально недемократичным и никогда не пользовался поддержкой всего общества, да и не считал ее необходимой. Любая эрозия светского режима, чего добивается ПСР, потребует одобрения народа, и поэтому процесс будет более демократичным и умеренным. Но тернистым, в чем Реджеп Тайип Эрдоган убедился во время недавних выступлений на площади Таксим в Стамбуле.
Модель интересна, но неуниверсальна. Арабы – не турки, в этническом отношении и по темпераменту они – совсем другой народ. Исторический водораздел, усугубленный длительным владычеством Османской империи, заставляет арабских исламистов усомниться в целесообразности принятия турецкой модели. Еще существеннее то, что ПСР добилась успеха не в вакууме, а в политической среде, создававшейся на протяжении десятилетий со времен Кемаля Ататюрка. Усилия последнего по созданию современной Турецкой республики были направлены на разрыв с памятью об исламской Османской империи. Его стремление вестернизировать государство сопровождалось отказом, в частности, от такого наследия, как арабская вязь. Мощным напором и железной рукой Кемаль осуществил преобразования, используя военных как инструмент государственной власти.
Политику Кемаля продолжили его последователи. Благодаря вовлеченности в политический процесс армия играла роль не только хранительницы кемалистского наследия, но и самопровозглашенной защитницы светской республики, в которой 98% населения – мусульмане. Проведение в жизнь заветов Ататюрка, в свою очередь, привело к возникновению среднего класса, кровно заинтересованного не только в сохранении статус-кво, но в плюрализме и сосуществовании различных сил, что стало предпосылкой многопартийности. В прошлом кризисы приводили к вмешательству военных, но с конца 1990-х гг. Турция стала свидетелем другого явления. Упадок привычных политических объединений привел к росту популярности партий с исламистскими притязаниями – сначала Партии благоденствия, а затем ПСР, Эрдоган играл видную роль в обеих.
Словом, успех ПСР объясняется не только провалом светских политических организаций, но и созданием других институтов, необходимых для нормального политического процесса, таких как эффективный парламент, многопартийная система, разделение властей и профессиональная армия, охраняющая интересы государства. Основы, заложенные ранее, позволили сделать это довольно быстро.
В большинстве арабских стран подобных общественно-политических институтов нет. Во-первых, до «весны» массы населения не были знакомы с по-настоящему многопартийной выборной системой. До начала президентства Мухаммеда Мурси в Египте в июне 2012 г. покойный палестинский глава Ясир Арафат был единственным арабским лидером, избранным всенародным голосованием. Периодические президентские кампании в Египте, Сирии и Тунисе, например, являлись не чем иным, как фарсом. В избирательных бюллетенях фигурировал единственный кандидат – действующий президент. В некоторых случаях он никогда не набирал менее 98% законно отданных голосов.
Во-вторых, как это было в Иране до исламской революции 1979 г., мечети оставались единственным местом, где граждане могли собираться, обсуждать политические вопросы и участвовать в общественной деятельности без непрошеного государственного вмешательства. Не то чтобы мечети были местом свободного обмена мнениями – в большинстве случаев проповедники находились на содержании властей, за ними внимательно следили, их проповеди и деятельность контролировались. Однако других публичных политических площадок просто не существовало.
В-третьих, исламисты относятся к категории тех, кто пришел на все готовенькое. Они не были в первых рядах протестующих, хотя являлись главной мишенью авторитарных режимов. Например, на площади Тахрир их стали замечать лишь тогда, когда стало ясно, что дни Мубарака сочтены. Такая тенденция характерна и для других стран. Однако организационные навыки и обширные сети социального обеспечения исламских организаций оказались действенными, когда они все же решили окунуться в политику. Прошло совсем немного времени, как исламист стал главной альтернативой статус-кво.
Правда, арабским исламистам повезло меньше, чем их турецким собратьям. Они не только пытаются предложить иной политический порядок, но вынуждены делать это в отсутствии жизнеспособных общественно-политических институтов и системы сдержек и противовесов. Как показал пример президента Мурси, демократия не устанавливается приказами и посредством монополизации полномочий.
Арабские режимы были не только авторитарными и отчужденными от широких масс, но и в большинстве случаев династическими. И монархии, и республики стремились к преемственности в рамках правящих семей. Главным приоритетом правящих кланов всегда являлось не создание общественно-политических институтов, а обеспечение плавной передачи власти. Приверженность арабских исламистов демократии также подвергается серьезным сомнениям как в регионе, так и за его пределами. Многие подозревают их в том, что они намерены «дополнить» известный демократический принцип: один человек – один голос, но –только один раз. Даже в частных беседах видные лидеры не стремятся рассеять опасения по поводу их готовности признать и принять поражение на свободных и справедливых выборах. Единственный прецедент – выборы в Палестине – не воодушевляет. С начала 1990-х гг. воинственное палестинское движение ХАМАС не желало признавать легитимность Ясира Арафата и возглавляемые им политические институты, такие как ФАТХ, ООП и ПНА. После январских выборов 2006 г. к тотальному отрицанию итогов выборов прибегла уже ФАТХ, не признавшая победу ХАМАС. Причина разобщенности кроется не во внешних факторах, а в нежелании согласиться с волеизъявлением избирателей.
Отсутствие в арабском мире политических институтов – реальность политической системы, и по этой причине арабские исламисты едва ли могут пойти путем турецких единомышленников из Партии справедливости и развития.
ИРАНСКАЯ МОДЕЛЬ
Дата падения режима Мубарака, 11 февраля 2011 г., совпала с годовщиной победы революции в Иране. Даже если правители арабских стран не готовы подражать иранской модели, представляет ли исламская революция привлекательную альтернативу для масс?
Нельзя игнорировать основополагающую религиозную структуру иранского общества и арабских стран со всеми вытекающими последствиями. Исторически суннитский ислам предпочитает хаосу статус-кво. Приверженность стабильности и порядку порой заставляла суннитских богословов терпимо относиться к авторитарным и несправедливым правителям, поскольку больше всего они опасались того, что общество низвергнется в бездну хаоса и анархии. Напротив, шиитский ислам преподносит себя как силу сопротивления, стоящую на страже справедливости и равенства; поэтому по своей природе шиитский ислам не желает мириться со сложившимся положением. Наглядным примером служит движение «Хезболла» в Ливане.
В контексте «арабской весны» особенно наглядно проявилось суннитское стремление к порядку в противовес шиитским призывам к насильственному ниспровержению. «Братья-мусульмане» в Египте и движение «Ан-Нахда» в Тунисе отдают предпочтение постепенному переходу вместо насильственной трансформации. То же можно было сказать о Ливии и Сирии до того, как они погрузились в пучину гражданских войн.
Успех иранской модели предполагает присутствие харизматического лидера, который пользовался бы всеобщим уважением и обладал религиозным авторитетом. Таким был аятолла Хомейни. Но «арабская весна» – не тот случай. Ни в одной из стран у демонстрантов не было узнаваемой идеологической платформы, не говоря уже о лидере. Рассредоточение сил не дало возможности какой-либо конкретной группе или классу демонстрантов доминировать над толпой, но в этом заключалась и ее слабость. Без сильного лидера с религиозным весом арабские исламисты не смогут подражать Ирану.
Хомейни завоевал репутацию своим долгим противостоянием шаху в 1960-х гг., в арабском мире таких вождей нет. Деятельность большинства исламских богословов и учреждений финансировалась режимами. Клир и правоведов в Египте и Саудовской Аравии критикуют за то, что они низведены до уровня придатка государственного аппарата, а потому не пользуются уважением рядовых граждан. Многие улемы не желают создавать даже видимость того, что дистанцируются от правящего клана.
Более того, арабские власти не являются светскими ни в западном, ни в кемалистском понимании. Они скорее криптоисламистские, чем светские. Изображая себя оплотом сопротивления религиозному экстремизму, арабские правители зачастую без колебаний соглашаются с требованиями религиозно настроенной части общественности. Чтобы отвести от себя стрелы критики и доказать собственную легитимность, многие арабские правители объявили шариат источником всех законов в своих странах. Даже революционные режимы, ничтоже сумняшеся, ставят на высшие посты исключительно верующих и набожных мусульман. Иногда государство доходит до того, что пытается дать официальное определение правоверному мусульманину.
В Иране богословы смогли использовать народное негодование, клеймя верхушку за низкопоклонство перед Западом и, как следствие, за отчуждение от народа. Шах намного опережал свою эпоху и стремился преобразовать страну по западным лекалам, хотя делал необдуманные шаги, которые маргинализировали могущественных землевладельцев и настроили их против него. Арабский мир более разношерстный и подвержен разным культурным и социальным воздействиям. Например, в Тунисе ощущаются арабское, исламское, африканское, берберское и европейское влияние. То же можно сказать о многих других странах, широко взаимодействующих с внешним миром. С практической точки зрения это означает, что арабское общество куда больше пропитано секуляризмом, чем Иран в 1970-е годы. Например, готовность «Братьев-мусульман» в Египте и «Ан-Нахды» в Тунисе позиционировать себя в качестве умеренных сил в сравнении с салафитами-экстремистами означает признание того факта, что широкая общественность в этих странах не приемлет религиозных крайностей.
Отсутствие харизматичного лидера, традиционные предпочтения суннитов, выбирающих спокойную жизнь, длительное влияние внешнего мира и светский характер общества означают, что иранская модель здесь не подходит.
АЛЖИРСКАЯ МОДЕЛЬ
Она подразумевает активное военное вмешательство для предотвращения захвата государства исламистами и сохранения или восстановления светского порядка. Подобная реакция имела место в Алжире в 1991 г., когда стало понятно, что на выборах неминуемо побеждает Исламский фронт спасения.
Однако, к несчастью для армии, в арабских странах она всегда служила оплотом дискредитировавших себя республиканских режимов. То есть военные обеспечивали легитимность и выживание ненавистных народу властителей. Алжирская модель предполагала бы возвращение генералов в качестве главного арбитра, но именно этому и стремились положить конец демонстранты. Даже профессиональные армии в арабском мире не могут подменять собой государственные учреждения хотя бы потому, что не представляют интересы всех слоев населения. Арабская военная верхушка, как правило, олицетворяет собой отсутствие согласия в обществе, навязывание ему определенных правил. Если в Тунисе армия слаба, то в Ливии и Йемене она расколота по этническому и племенному принципу. Этот внутренний раскол во многом способствовал гражданской войне и продолжающемуся насилию.
В Сирии ситуация несколько иная, но нельзя сказать, что принципиально отличная. Сирийские вооруженные силы отражают состав правящей элиты, и доминирующее положение занимает алавитское меньшинство. В каком-то смысле продолжающееся насилие в Сирии – это прежде всего попытка алавитской армии Асада сохранить статус-кво. Личное и коллективное выживание Асада и алавитов тесно связаны.
Поскольку демографическая ситуация в Бахрейне складывается в пользу шиитов, правительство давно привлекает в вооруженные силы мусульман-суннитов, предлагая им гражданство. Так, после «арабской весны» армия Бахрейна пополнилась немалым числом выходцев из Пакистана. Богатые нефтью монархии Персидского залива обладают самыми современными вооружениями и арсеналами, но способность использовать их ограниченна. В критический момент, как это видно на примере кризиса в Кувейте 1990–1991 гг., выживание режимов зависит от внешних держав. Точно так же Саудовская Аравия вынуждена была прибегнуть к помощи элитных французских войск, чтобы положить конец осаде Великой мечети Кааба в Мекке, организованной Джухайманом Аль Утайби в ноябре 1979 года.
К тому же военный переворот, например в Алжире, отнюдь не обошелся без массового кровопролития, и в конечном итоге генералам пришлось отказаться от власти в пользу более приемлемого политического устройства. Алжирская модель может быть лишь временным решением, поскольку не решит ни одной из проблем, воспламенивших протесты на арабской улице. Большинство армий не являются сильным государственным институтом, их способность осуществлять институциональные перемены наподобие тех, что произвели турецкие военные, также ограниченна. В лучшем случае они смогли бы управлять временно, что в арабском контексте означало бы продолжение прежней политики. Кроме всего прочего, возвращение генералов разожжет народный протест, и тогда к нему активно присоединятся исламисты, которые начинают ощущать вкус власти благодаря волеизъявлению граждан на избирательных участках.
ЛИВАНСКАЯ МОДЕЛЬ
Тот факт, что «арабская весна» вывела на передний план разнообразные и соперничающие политические силы, привлекает внимание к «квотируемой» модели демократии в Ливане (ее еще называют консоциальной, когда в правительстве обязательно представлены все политические силы и этнические меньшинства). Несмотря на преобладание арабов и мусульман, арабский мир неоднороден. В нем наличествуют доисламские и немусульманские общины, проживают неарабские этносы. Даже если исключить три страны – Иран, Израиль и Турцию, – арабское большинство на Ближнем Востоке вынуждено искать общий язык с бедуинами, берберами, друзами и курдами. На религиозном фронте арабам-мусульманам приходится считаться не только с христианами и иудеями, но и с другими несуннитскими мусульманскими направлениями, такими как шииты, бахаисты, исмаилиты и т.д. Учесть интересы всех и каждого невозможно, но ливанская модель обеспечит большинству религиозных групп представительство, а также нечто вроде коллективного договора. Но есть четыре препятствующих фактора.
Во-первых, действующая в Ливане модель признает лишь три доминирующие группы: христиан, мусульман-суннитов и мусульман-шиитов, тогда как друзы, бахаисты и др. вынуждены присоединяться к одной из них, чтобы участвовать в управлении страной и в распределении богатства. В таких странах, как Сирия, с ее многочисленными религиозно-этническими группировками подобное привело бы к расчленению государства.
Во-вторых, курды проживают в Иране, Ираке, Сирии и Турции, и любая уступка курдскому меньшинству в одной стране может иметь далеко идущие последствия и подорвать стабильность в других. Курдские ирредентисты стремятся к воссоединению разрозненных частей исторической родины и образованию великого Курдистана, что усугубит все проблемы.
В-третьих, ливанская модель возникла не в одночасье. Желая, чтобы у христиан-маронитов была своя родина, французы создали Ливан (Маронитское государство), заодно усилив свои позиции на Ближнем Востоке. Для сохранения арабской идентичности Ливана выработан компромисс, в соответствии с которым марониты получили больше власти, впоследствии его закрепили. Распределение полномочий власти между тремя основными религиозными группами произошло после продолжительной борьбы и 15-летней кровавой междоусобицы. Аналогичный эксперимент в Ираке еще продолжается; страна расколота по деноминационным линиям. Хотя Ирак может гордиться тем, что выбрал первого в истории неарабского главу государства, общество раздроблено по религиозному признаку, и не видно конца насилию. Если будет выбрана подобная модель, ситуация в других странах может развиваться по аналогичному сценарию.
В-четвертых, новое устройство будет нуждаться в крепком политическом ядре, а зачастую и внешней поддержке. Как видно на примере Турции, сильный национальный лидер способен добиться консолидации ценой пренебрежения правами меньшинств. Ататюрк объединил и укрепил Турцию, но пожертвовал правами курдов. Сколько-нибудь выдающиеся арабские лидеры в поле зрения пока не попадали. Поэтому ливанская модель на практике означала бы активное и продолжительное внешнее вмешательство во имя государственного строительства. Сменить режим гораздо легче, чем трансформировать его, и ни одна держава или коалиция не пожелает взвалить на себя такую геркулесову ношу. Но без этого консоциальная модель не пустит корней или все пойдет по иракскому пути, и страны погрузятся в пучину хаоса.
ЕСТЬ ЛИ ВЫХОД?
Чтобы «арабская весна» закончилась коренными изменениями, нужен не только демократический, но и по-настоящему представительный политический порядок. Западная разновидность выборной демократии может быть привлекательна для исламистов, особенно когда они добиваются всенародной поддержки на выборах. Даже если они не получают абсолютного большинства, вне всякого сомнения, после 2011 г. это доминирующая политическая сила. Благодаря расширенным сетям социального обеспечения, организационным навыкам и политической приспособляемости они сумели не только преподнести себя как альтернативу презираемым и свергнутым авторитарным режимам, но и усвоить демократическую риторику. Хотя их реальные планы до конца не ясны, исламисты разных мастей говорят о либерализме, демократии, универсализме и равенстве.
Приверженность духу демократии и электоральная популярность сделали их политически приемлемыми для Запада и других крупных игроков. Таким образом, поддержка на родине обеспечила им легитимность на международной арене, и они пришли надолго. Однако долгосрочная политическая программа окажется под вопросом, если они сочтут, что перевес 51:49 дает карт-бланш на трансформацию арабских обществ в исламистские.
Новым правителям Египта и Туниса приходится платить высокую цену за то, чтобы понять, что подобный курс приводит к конфронтации. Миллионы демонстрантов, собравшихся на площади Тахрир и в других местах, не стремились к замене одного диктаторского режима на другой. Многие граждане не позволят исламистам монополизировать их веру во всем ее многообразии. Идеологический авторитаризм гораздо опаснее власти военных: армия лишь борется за выживание, тогда как «братья» стремятся навязать всем определенные доктрины и подчинить их своему пониманию религии. Мубарака в последние дни его пребывания у власти стали именовать фараоном. Это оскорбительное прозвище как бы отсылало его в доисламскую и неисламскую эпоху «аль-Джахилии». Аналогичное оскорбление кое-кто уже адресует и Мурси.
Отказ арабских исламистов безоговорочно объявить о готовности прислушаться к всенародному протесту и общественному мнению – предмет главной обеспокоенности светских кругов. Чем больше арабские исламисты говорят о демократии и принятии их широкими массами, тем меньше им верят.
Чтобы заслужить доверие избирателей и одновременно остаться носителями духа «весны», арабской элите, включая исламистов, придется вступить на долгий и мучительный путь поиска и достижения консенсуса в обществе. Этот метод создает условия для более представительного общества, чем выборная демократия, поскольку учитывает интересы всех слоев и групп. Что еще важнее, путь – мусульманский по своей сути, поэтому никто не обвинит их в слепом подражании Западу. В VII веке лишь благодаря согласию были избраны четыре непосредственных преемника Пророка Мохаммеда. Только Абу Бакр, первый халиф, умер своей смертью, трех остальных зверски убили. Однако при выборе учитывалось мнение всех групп населения, поэтому в основе его лежал всеобщий консенсус. Не все остались довольны, и это посеяло первые семена раздора, а именно – привело к возникновению шиитского ислама.
Многие жаждут появления современного Саладина, который освободит мусульман. Но если легендарный курд был снисходителен к своим пленникам, особенно немусульманам, современная эпоха до сих пор порождала лишь автократов, которые были социалистами в том смысле, что одинаково жестоко обращались со всеми гражданами. Поиск и достижение консенсуса в обществе – модель, наиболее доступная для «арабской весны», особенно для новых исламистских лидеров, пришедших к власти на ее волне. На примере Ливии и Ирака мы видим, что любой другой подход, будь то демократический или авторитарный, ведет к тяжкой смуте.
Однако есть одно «но». В VII веке достижение консенсуса означало учет мнения и взглядов верующих мусульман, прежде всего мужчин. В современном контексте узкой социальной базы недостаточно. Согласие в арабском мире должно охватывать не только набожных, но и светских мусульман, представителей других конфессий и обязательно женщин. В этом реальный вызов для любого политика, ищущего модель, способную умиротворить арабский мир.
П.Р. Кумарасвами – профессор Университета имени Джавахарлала Неру, почетный директор Института Ближнего Востока в Дели.
Цена одной ошибки
Сирийский зигзаг премьера Эрдогана
Резюме: Анкаре снова придется идти к Западу – только уже не в роли ключа к арабскому миру, который можно на время арендовать, а рупора Брюсселя и Вашингтона на Ближнем Востоке. То есть в той ипостаси, в какой она была до прихода Эрдогана.
Даже самые умные аналитики зачастую проигрывают в блэк-джек из-за того, что не могут сдержать азарт. После серии выигрышей, основанных на продуманной стратегии, они теряют осторожность, рискуют и идут ва-банк, попадая в итоге на перебор. Именно такого азартного игрока напоминает сейчас Турция. Еще несколько лет назад эксперты восторгались продуманной и осторожной политикой Анкары. Премьер-министра Реджепа Тайипа Эрдогананазывали одним из самых успешных турецких лидеров за все послевоенное время – реформами он вывел страну из стагнации и обеспечил ей бурный экономический рост.
Менялась и идейная палитра – исламизация, которая была целью его партии, фактически означала либерализацию, избавление от ряда ограничений периода Ататюрка. Турецкий премьер поставил знак равенства между понятиями «политический ислам» и «прогресс». Меняющееся лицо Турции не осталось без внимания соседей, уже много лет ищущих оптимальную модель. В итоге умелое сочетание экономической и идеологической политики вело ее – наследника ненавистной арабам Османской империи – к статусу если не общеарабского лидера, то одного из ведущих центров силы на Ближнем Востоке.
Сейчас все признают, что Турция пережила головокружение от успехов. Анкара решила использовать «арабскую весну» для того, чтобы сократить свой путь к позиции региональной доминанты, а в результате рискует не только утратить достижения в арабском мире за последние 10 лет, но и создать себе новые проблемы. А все более авторитарное правление премьер-министра столкнулось с протестами населения.
ТРИ СЛАГАЕМЫХ УСПЕХА
В 2000 г. Турция представляла собой страну со стагнирующей экономикой на периферии исламского мира. По сути, единственная внешнеполитическая установка состояла в попытках протаранить преграды на пути в Евросоюз. Унизительное «держание в прихожей» со стороны Брюсселя, союзнические отношения с США и партнерские с Израилем, а также воспоминания о периоде османского владычества закрывали ей путь в арабские страны и большую ближневосточную политику. Там героем улиц скорее уж был Муаммар Каддафи, а серыми кардиналами во властных коридорах – Хосни Мубарак и саудовские короли. Отношения с соседями складывались неровно – за исключением Азербайджана на всем протяжении границ постоянно присутствовала напряженность.
Однако пришедшие к власти в 2002 г. молодые бизнесмены-исламисты из Партии справедливости и развития (ПСР) во главе с Реджепом Эрдоганом все изменили. Менее чем за 10 лет Турция превратилась в одного из самых влиятельных игроков на Ближнем Востоке и даже предмет для подражания. Стратегия, благодаря которой Эрдогану и ПСР удалось достичь впечатляющих результатов, зиждилась на трех столпах: экономической экспансии на Ближний Восток и в Северную Африку, стабилизации отношений с соседями, использовании фактора исламской сопричастности.
Турция обладает второй по силе армией в НАТО, и ее возможности для военного давления на соседей ограничены. Любая такая попытка сразу порождала у арабов воспоминания об османском владычестве и разжигала антитурецкие настроения во всем регионе. Именно поэтому турки сделали ставку на экономику. Крайне успешная политика Эрдогана и его министров по стимулированию экспортоориентированного малого и среднего бизнеса дала туркам возможность не только оживить собственный рынок и поднять уровень благосостояния населения, но и захватить арабские рынки. С 2004 по 2010 гг. объем товарооборота с арабскими странами возрос почти втрое – с 13 млрд долл. до 33,5 млрд долл., а с Египтом в 10 раз – с 320 до 3,3 млрд долларов. Двухсторонняя торговля между Турцией и Ираном с 2000 по 2011 гг. увеличилась в 16 раз. С 2007 г. по 2010 г. турецкие инвестиции в Египте возросли двадцатикратно, достигнув около 1,5 млрд долларов. Турецкий бизнес распространялся по всему региону. Так, в Ливии работало около 30 тыс. турецких строителей, которые принимали участие в 214 проектах стоимостью 15 млрд долларов.
Одновременно Турция стала играть и на своей принадлежности к исламской умме. Опираясь на возросшую экономическую мощь, Эрдоган приложил усилия для смены имиджа Турции с проводника интересов Запада на защитника исламского мира. Жертвой ребрендинга стал Израиль – резко обострив отношения с «сионистским врагом» и помогая боевикам в Газе, Турция стала участником общеарабского «палестинского дела». После ряда публичных действий в отношении Израиля (включая унижение израильского президента, а также акции с «Флотилией свободы») Эрдоган стал героем на арабской улице.
УМИРОТВОРЕНИЕ ГРАНИЦ
Экономическое и идеологическое подчинение региона было бы невозможным, если бы перед этим турецкий министр иностранных дел Ахмед Давудоглу (главный архитектор турецкого внешнеполитического чуда) не запустил программу «ноль проблем с соседями». «Турция может снова обрести политическую мощь лишь в том случае, если она использует “стратегическую глубину” (термин, введенный в политический оборот Давудоглу – Авт.) своего местоположения, улучшит отношения с мусульманскими соседями, особенно с Сирией и Ираном. От этих отношений напрямую зависит будущая сила Турции», – говорил Эрдоган в начале правления.
В целом политика принесла успех. Так, нивелирование фобий в сирийско-турецких отношениях (в частности, снятие напряженности вокруг турецкой провинции Хатай, которую сирийцы считали своей территорией) не только улучшило атмосферу между Дамаском и Анкарой, но и позволило Турции подстегнуть экономическое развитие ее юго-восточных провинций. Экспорт последних был завязан на рынки Алеппо, а местная сфера услуг получала неплохие деньги от сирийских визитеров (сирийцы составляли 71,8% общего туристического потока в провинции Хатай, 28,8% в Килисе и 98,4% в провинции Шанлыурфа).
Турции удалось стабилизировать отношения и с союзником Дамаска – Ираном. В Тегеране стали рассматривать Турцию не в качестве сателлита враждебных Соединенных Штатов (демонстративный отказ предоставить США базы для нападения на Ирак произвел впечатление), а как партнера по преодолению хаоса, который американцы создали после операции «Несокрушимая свобода». Анкара и Тегеран совместно занялись стабилизацией Ирака, разделив между собой на сферы влияния эту некогда мощную арабскую страну. Они также совместно работали над решением курдского вопроса, координируя усилия по подавлению курдских боевиков, действовавших и на иранской, и на турецкой территории. Вкупе с четким исполнением Дамаском обязательств по Аданскому договору 1998 г. (согласно которому Сирия обещала не помогать курдским боевикам в Турции и не позволять им создавать базы на сирийской территории), тесное сотрудничество с Ираном помогло туркам нанести сокрушительный удар по позициям Рабочей партии Курдистана (РПК). Доказательством высокого уровня турецко-иранских отношений стала попытка Турции оказать в 2010 г. посреднические услуги в деле решения всех проблем вокруг иранской ядерной программы. И хотя турецкое предложение в итоге похоронили американцы, Анкара одержала дипломатическую победу, продемонстрировав степень своего влияния на Исламскую Республику.
Конечно, не на всех направлениях политика «ноль проблем с соседями» сработала. Но неудача, например, с Арменией компенсировалась серьезным улучшением отношений с Москвой. В России увидели готовность Турции играть стабилизирующую роль на Кавказе (до этого ее в Кремле рассматривали как дестабилизатор, особенно с учетом политики на Северном Кавказе в 1990-е годы). Провал планов по объединению Кипра (по вине греческой общины) снял с Турции клеймо агрессора и серьезно ударил по репутации ЕС, который вопреки декларациям принял в свой состав греческую часть острова.
Наконец, несмотря на неудачу на фронте евроинтеграции (Саркози в 2011 г. прямо заявил, что место Турции не в Европе, а на Ближнем Востоке), турки перестали выступать в роли вечного просителя и предмета общеарабских насмешек. Вместо жалоб на Брюссель Турция стала методично готовить и обтачивать инструменты для оказания давления на ЕС. Среди них – улучшение отношений с Тегераном и превращение Турции в транзитную страну для альтернативных «Газпрому» путей поставок энергоносителей в Европу. Кроме того, в ответ на враждебные действия ЕС (в частности, запрет на отрицание армянского геноцида во Франции) турки принялись проецировать свои новые экономико-идеологические возможности на территории, входящие в европейскую сферу влияния, в частности на бывшие французские колонии. «Я уже дал поручение: в какую бы африканскую страну ни поехал Саркози, нужно, чтобы каждый раз, поднимая глаза, он видел здание турецкого посольства, турецкий флаг. Я дал указание арендовать посольства в самых лучших местах», – говорил в 2011 г. Ахмед Давудоглу.
ПРИДАЛИ УСКОРЕНИЕ
В Европе и некоторых арабских государствах, считавших себя лидерами Ближнего Востока (Египте, Саудовской Аравии), с опаской взирали на рост могущества Турции. Однако свою поступь Анкара оборвала сама, решив банально срезать путь. И когда весь Ближний Восток погрузился в пучину «арабской весны», турецкие власти вознамерились использовать процесс трансформации режимов в своих интересах. Прежде всего для ликвидации конкурентов в битве за статус ближневосточного «царя Горы». Среди главных целей оказались ведущие светские арабские режимы – египетский и ливийский, а также иранские «друзья».
Египетские руководители, привыкшие считать Каир центром региона, крайне негативно отнеслись к турецкому конкуренту. Особенно им не понравилось стремление Турции оспорить роль основного медиатора в арабо-израильских делах (в частности, попытки посредничать в израильско-сирийских переговорах). Хосни Мубарак старался ограничивать турецкое влияние в регионе – и у него это получалось. Исследование, проведенное одним из палестинских центров летом 2009 г., показало: 43% палестинцев видели Турцию в качестве наиболее важного внешнеполитического партнера, в Египте цифра составляла лишь 13%. С Муаммаром Каддафи конфликтов у турок не было, но в Анкаре яркого ливийского лидера рассматривали как одного из основных конкурентов Эрдогана за симпатии арабских масс. Таким же соперником виделся Махмуд Ахмадинежад, автор громких антиизраильских и антиамериканских выступлений. Кроме того, и в Анкаре и в Тегеране понимали, что ирано-турецкое партнерство – явление временное. Ближний Восток всегда был слишком мал для турок и персов, и никто не сомневался, что в среднесрочной перспективе они превратятся в региональных соперников. Не случайно исследование того же палестинского центра показало, что Турцию в качестве наиболее важного внешнеполитического партнера рассматривали лишь 6% иранцев. Вероятно, в Анкаре надеялись, что финальным аккордом «арабской весны» станет именно сокрушение Ирана.
«Турция играет роль, которая позволит ей изменить ход истории и поможет перестроить регион с чистого листа», – заявил в феврале 2011 г. Эрдоган. Используя свой имидж как единственной демократии, способной совместить политический ислам и прогресс, Анкара предлагала умеренным исламским силам, заменившим светские диктатуры, турецкий путь развития. Именно поэтому она жестко выступала против египетской хунты, требуя передать власть «Братьям-мусульманам» и победившему на выборах Мухаммеду Мурси. Исламистам всегда легче договариваться с исламистами, нежели чем со светскими диктатурами, которые рассматривают политический ислам как основную угрозу своей власти.
СИРИЙСКИЙ КЛЮЧ
Если в Тунисе, Египте и Ливии Турция играла скорее вспомогательную роль, то в сирийских событиях стала одним из основных игроков. Анкара рассчитывала решить целый ряд тактических задач, но вместо этого Сирия похоронила все надежды на то, что Эрдоган сможет и далее проводить свою новую внешнюю политику.
Накануне арабской весны мало кто мог поверить в то, что Турция выступит против режима Башара Асада. Отношения между Анкарой и Дамаском были великолепными, в начале февраля 2011 г. Реджеп Эрдоган вместе с тогдашним сирийским премьером Наджи Отри принял участие в церемонии закладки «Плотины дружбы» на реке Аси возле сирийско-турецкой границы. В перспективе, по словам Эрдогана, планировалась реализация других совместных проектов, включая турецко-сирийский банк, запуск скоростных поездов по маршруту Газиантеп–Алеппо, а также соединение газовых сетей. После того как в 2010 г. между Дамаском и Анкарой был введен безвизовый режим, число сирийских туристов в Турции увеличилось в два раза (до 1 млн человек), а турецких в Сирии – в два с половиной (до 1,5 миллиона). Более того, обе стороны были объективно заинтересованы в дальнейшем укреплении политических отношений. Так, Турция через Сирию получала выход на ХАМАС (который на тот момент содержался Ираном, и его штаб-квартира размещалась в Дамаске) и, соответственно, на израильско-палестинский конфликт. В свою очередь, Дамаск рассматривал Анкару как противовес Ирану, от которого Башар Асад не хотел слишком сильно зависеть.
Но сирийские активы были принесены в жертву стратегическим интересам – точнее тому, что в Анкаре посчитали таковыми.
В Турции, вероятно, рассчитывали не только заменить алавитскую элиту Башара Асада на лояльный Анкаре суннитский режим, но и получить через подконтрольную Сирию прямой выход к Палестине, суннитским районам Ирака, Иордании и через нее к нефтяным запасам Саудовской Аравии. Не исключено, что некоторые силы в Анкаре надеялись втянуть в Сирию Соединенные Штаты, спровоцировать американо-иранский «конфликт на периферии» и руками Америки убрать иранских конкурентов. Вероятно, войной против Асада Турция также хотела добиться расположения зараженной вирусом демократии арабской улицы, а также элит монархий Персидского залива. Они давно мечтали выбить Сирию из сферы влияния Ирана и восстановить санитарный кордон на его восточных границах, рухнувший с разгромом саддамовского Ирака. А также протянуть через сирийскую территорию трубопроводы в Европу и избавиться от необходимости возить газ и нефть через простреливаемый иранской артиллерией Ормузский пролив.
В итоге Турция играет ключевую роль в поддержке сирийских боевиков. Именно Анкара приложила усилия для консолидации всех противников Асада (в начале июля 2011 г. в Турции прошел учредительный съезд объединенной оппозиции), на турецкой территории находятся лагеря Сирийской свободной армии (ССА), где боевиков обучают иностранные инструкторы и вооружают на деньги монархий Залива. Лидеры ССА находятся под охраной турецких сил безопасности (после того как их попытались выкрасть сирийские агенты). Через турецко-сирийскую границу проникает оружие, а также идет поток ливийских «добровольцев» для сирийского джихада (размещением этих людей в Турции, по некоторым данным, официально занимается посольство Ливии).
ВТОРЖЕНИЕ – НЕ ВАРИАНТ
Между тем турецкие власти недооценили стойкость режима Башара Асада. Ценой огромных жертв и усилий сирийские власти сохранили контроль над ситуацией в стране. Армейские подразделения, к которым присоединились бойцы «Хезболлы» и, по некоторым данным, иранские подразделения, постепенно зачищают от боевиков населенные пункты. В начале июня они взяли стратегически важный город аль-Кусейр, важный пункт на ливанском пути снабжения боевиков. Сейчас Дамаск намерен перекрыть и второй, турецкий – армия начала в июне масштабную операцию по зачистке провинции Алеппо под названием «Северная буря». Вероятнее всего, без без массированного внешнего вмешательства сокрушить династию Асадов не удастся.
В свою очередь, Турция терпит колоссальные убытки – вместо прибыли от торговли с Северной Сирией турецкие власти тратят огромные деньги на содержание лагерей беженцев. По состоянию на январь 2013 г. в 13 лагерях и двух временных центрах проживало более 160 тыс. сирийских беженцев, на которых ежемесячно уходит 40 млн долларов. Кроме того, еще около 70–80 тыс. беженцев расселились по турецким городам, подняв цены на аренду недвижимости и уровень безработицы, а также ухудшив криминогенную ситуацию. В Анкаре начинают осознавать, что, несмотря на все принесенные жертвы, туркам, возможно, придется и дальше жить бок о бок с Башаром Асадом, который ничего не забудет и не простит.
Многие склоняются к тому, что единственным способом спасти сирийскую революцию и лицо Анкары может стать внешняя интервенция – либо силами самой Турции, либо сколоченной ею коалиции. Впрочем, оба варианта практически нереализуемы. В одиночку турецкая армия (особенно после массовой чистки высшего офицерского состава – более половины адмиралов и около 20% генералитета находятся за решеткой по делу о заговорах против ПСР) едва ли в состоянии справиться с сирийскими вооруженными силами, тем более с добровольцами из числа кадровых бойцов иранского КСИР. Успех операции сомнителен даже в том случае, если ее целью станет не поход на Дамаск, а создание «зоны безопасности» на севере Сирии. В Массачусетском технологическом институте подсчитали, что во время первых ударов с воздуха должно быть уничтожено более 450 целей, включая 150 противовоздушных батарей, 27 батарей с ракетами «земля-земля», 12 противокорабельных батарей, 22 радара раннего оповещения и командных объектов, 32 аэродрома и более 200 укрепленных ангаров для самолетов. Если же обещания России по поставкам С-300 воплотятся в жизнь, само нанесение удара крайне рискованно. Кроме проблем военно-технического характера, возможное вторжение в Сирию маловероятно и по имиджевым причинам. Ввод войск в арабскую страну дезавуирует все усилия Анкары по снятию антитурецких фобий в арабских странах.
Попытки сколотить коалицию для интервенции также, скорее всего, обречены на провал. Турецкая газета «Радикал», перефразируя публицистический штамп, привязавшийся к Турции в XIX веке, – «больной человек Европы», – называет ее сейчас «одинокий человек Ближнего Востока».
Так, надежды Анкары на то, что США решат устроить в Сирии «войну на периферии» с Ираном, не оправдались. Вашингтон постепенно сокращает участие в сирийской гражданской войне и, несмотря на одобрительную резолюцию Конгресса, избегает поставок повстанцам тяжелого вооружения. Вероятно, это отчасти связано с американо-иранскими секретными переговорами, а также переключением фокуса внимания Америки с Ближнего Востока на Восточную Азию. Кроме того, Соединенные Штаты после Ирака и Афганистана вряд ли готовы к новой войне в исламском мире. Особенно когда американский электорат демонстрирует, что устал от активной внешней политики в ущерб внутриэкономическим проблемам. Европа без США воевать не станет – военная операция против режима Каддафи (чья армия на порядок слабее сирийской и на два порядка иранской) четко продемонстрировала европейцам ограниченность их собственных военных возможностей, неспособность участвовать в крупных компаниях без поддержки Соединенных Штатов. Сейчас речь идет лишь о поставках оружия, однако ряд государств (в частности, Германия) уже заявили, что участвовать в этом не намерены. Арабские монархии, конечно, готовы помочь, но лишь словом и долларом. Для ведения войны у них нет достаточных армий. Недавно для участия на сирийском и, возможно, на будущем иранском фронте они пытались «арендовать» иорданскую армию через предложение включить это небогатое королевство в ССАГПЗ и щедро вложиться в его экономику, однако иорданский король Абдалла II ответил вежливым отказом.
Не получит Турция помощи и от сильнейшей армии в регионе – израильской. В Израиле негативно относятся к Башару Асаду, но большая часть израильского истеблишмента, не ослепленная идеей разгромить Иран в Сирии, не желает «исламистской демократии» у своих границ. Ряд единичных операций израильских сил на территории Сирии (когда израильтяне, по их словам, не допустили передачи сирийского оружия массового поражения в руки «Хезболлы» или бомбили сирийские объекты) стоит рассматривать скорее как единичные акты тактического характера, а не как прелюдию к израильскому вторжению. По всей видимости, в Тель-Авиве сменили позицию благожелательного нейтралитета (которой придерживались с самого начала войны), потому что осознали: после победы Асада в Сирии им придется говорить не с местным президентом, а с Тегераном. Израиль серьезно обеспокоен усилением иранского влияния на Дамаск и, по всей видимости, желает, чтобы гражданская война в Сирии продолжалась подольше.
Даже если режим Башара Асада сбросят, никаких особых дивидендов Турция не получит. «В постасадовской Сирии Эрдоган скорее всего сделает ставку на суннитов, которых также поддерживает его религиозный электорат. В этой ситуации Турция окажется в крайне неудобной ситуации – ей придется поддерживать радикальное правительство из “братьев-мусульман”, находящееся под влиянием катарских и саудовских денег. И к тому же пойти на конфликт с Соединенными Штатами, которые хотели бы видеть в Сирии широкую коалицию умеренных сил со значительным представительством курдов», – считает бывший посол США в Турции Мортон Абрамовиц.
КУРДСКИЙ ОТВЕТ
А пока турки усиленно ищут выход из сирийской авантюры, Дамаск и Тегеран нанесли Эрдогану контрудар через намеренное обострение курдской проблемы. Так, Асад пошел на компромисс с собственным курдским населением. По всей видимости, в обмен на обещание автономии курды обязались поддержать режим, что позволило сирийскому президенту в июле вывести войска из курдских населенных пунктов и перекинуть их на опасные участки фронта. Сами города взяты под контроль курдскими ополчениями, которые, по некоторым данным, активно и беспрепятственно помогают братьям по ту сторону границы с Турцией. Со стратегической же точки зрения укреплением Сирийского Курдистана Дамаск фактически поставил ультиматум Анкаре. Ведь если сейчас режим Асада падет, то контролируемый курдскими ополчениями сирийский Курдистан попросту станет независимым.
«Курды – самая организованная этническая группа в Сирии, и если дела в этой стране пойдут совсем плохо, они этим воспользуются, – считает бывший министр иностранных дел Турции Яшар Якис. – Идея независимого Курдистана живет в сознании каждого курда». На компромисс со своими курдами пошли и иранцы – в сентябре 2011 г. Тегеран заключил перемирие с иранскими курдами и их партией PJAK (Партией за свободную жизнь в Курдистане). Одновременно сирийцы фактически вышли из Аданского соглашения и, по некоторым данным, стали поставлять оружие курдским боевикам на территории Турции.
В какой-то степени курдский вопрос обостряет и сама Турция. Анкара недовольна своей энергетической зависимостью от Ирана: 91% потребляемой в стране нефти приходит из-за рубежа, 51% этого импорта дает Иран. Также иранцы поставляют Турции значительные объемы газа (зависимость от импорта 98%). Пытаясь ликвидировать зависимость от потенциального соперника, турки обратили взор на Иракский Курдистан и его запасы нефти объемом в 45 млрд баррелей. На сегодняшний день Анкара и Эрбиль ведут переговоры о строительстве трубопровода, по которому в Турцию будет поступать более 3 млн баррелей нефти в день и 10 млрд кубометров газа в год. В обмен Турция фактически устранила экономическую зависимость Иракского Курдистана от остальной части Ирака. На сегодняшний день турки снабжают иракских курдов всеми необходимыми товарами (именно за счет экспорта в Иракский Курдистан Ирак стал вторым рынком сбыта для турецких товаров, и ожидается, что в 2013 г. он выйдет на первое место).
Данная политика действительно способна обеспечить энергетическую независимость Анкары от Тегерана, но чревата колоссальными рисками. Во-первых, она добивает остатки стратегии «нуля проблем с соседями» и ведет Турцию к конфликту с Ираком. Иракский премьер Нури аль-Малики открыто назвал Турцию «враждебным государством». Он не позволил турецкой компанииTPAO работать на месторождении в Южном Ираке и не пустил турецкого министра энергетики на конференцию в Эрбиль. На стороне аль-Малики выступил не только Иран (активно влияющий на процесс принятия решений в современном Ираке), но и Соединенные Штаты, заинтересованные в сохранении единства Ирака. «Мы не поддержим экспорт нефти из любой части Ирака без соответствующего одобрения иракских властей», – заявила представительница Госдепартамента Виктория Нуланд. Во-вторых, снижая энергозависимость от Ирана, турки создают большую проблему – независимый Иракский Курдистан. Да, сейчас его глава Масуд Барзани следует в фарватере турецкой политики (в частности, помогает решать проблемы с турецкими курдами), но лишь потому, что турки обеспечивают экономическую независимость иракских курдов и могут помочь им во время неизбежного конфликта с Багдадом за Киркук. Однако в среднесрочной перспективе (особенно в случае падения режима Башара Асада и дезинтеграции Ирака) все изменится, и с Эрбиля может начаться процесс консолидации всех курдских земель (в том числе и тех, которые являются частью Турции) в единое 40-миллионное курдское государство. «Турция сначала клюнет на приманку пользования в определенных пределах нефтегазовыми ресурсами Северного Ирака, а затем станет участником реализации более широкого плана по созданию Великого Курдистана на территории Ирака, Сирии и Турции», – возмущается лидер оппозиционной Народной республиканской партии Кемаль Киличдароглу.
ИЗВИНЕНИЯ НЕ ПРИНЯТЫ
На фоне внешнеполитических неудач последних лет одним из немногих достижений стали извинения Израиля за инцидент с Мави Мармара (штурм в 2010 г. «Флотилии свободы», пытавшейся прорвать блокаду сектора Газы). Впрочем, это скорее успех не турецкой дипломатии, а американской, причем достаточно локальный и краткосрочный.
22 марта Биньямин Нетаньяху позвонил своему турецкому визави Реджепу Эрдогану и за 20 минут перечеркнул всю принципиальную трехлетнюю позицию израильского МИД, называвшего гуманитарный конвой провокацией. «В свете проведенного израильтянами расследования, выявившего ряд ошибок при осуществлении операции, премьер-министр Нетаньяху принес извинения турецкому народу за любые ошибки, которые могли стать причиной гибели людей, и согласился завершить соглашение о выплате компенсации», – говорится в заявлении канцелярии Нетаньяху. Израиль пообещал сотрудничать с Анкарой по вопросу улучшения гуманитарной ситуации на палестинских территориях.
Израильский премьер объясняет свой поступок серьезным обострением ситуации на израильских границах. «Усугубление кризиса в Сирии стало решающим фактором при принятии решения… Сирия распадается, гигантские запасы оружия начинают попадать в руки различных группировок… Важно, чтобы Турция и Израиль, граничащие с Сирией, могли сотрудничать и действовать сообща против иных угроз в нашем регионе», – написал он на своей странице в социальной сети. Впрочем, большая часть комментаторов считает причинами не израильское раскаяние или опасение за последствия сирийского кризиса, а давление со стороны Барака Обамы, находившегося в тот момент с визитом на Святой земле. Американскому президенту необходимо согласие между его союзниками для ответа на ряд региональных вызовов.
Турции же примирение не нужно. Конфликтные отношения с Израилем – один из основных инструментов политики по завоеванию лидерства в исламском мире, что для Эрдогана важнее и ценнее, чем координация по сирийскому вопросу или совместные проекты с Израилем (в частности, добыча углеводородов в Восточном Средиземноморье – только на стыке территориальных вод Израиля и Кипра находится примерно 122 трлн кубометров газа). Кроме того, Эрдогана не поймет собственное население. «Израиль в Турции непопулярен и никогда не был таковым, несмотря на расцвет стратегических отношений между Иерусалимом и Анкарой в 1996 году. Эти связи скорее играли роль инструмента в проводимой турецким генштабом политике национальной безопасности, а также во внутриполитических интересах, во времена, когда власть офицеров в стране была максимальной. Еще до прихода к власти ПСР, когда общественное мнение не имело особого влияния на турецкую внешнюю политику», – пишет старший научный сотрудник Совета по международным отношениям Стивен Кук. События в Газе, поддержка Израилем идеи независимого Иракского Курдистана не добавляют турецкому населению любви к израильтянам. Не случайно турецкая оппозиция, нещадно критикующая Эрдогана за ряд внешне- и внутриполитических действий, не включила в обвинительный список пункт об Израиле.
Именно поэтому сразу после получения израильских извинений Турция не только не пошла на ответные шаги (в частности, отказалась предоставлять данные американского радара, который стоит на турецкой территории и контролирует иранское воздушное пространство), но и потребовала у Израиля новых уступок, прежде всего снятия блокады с Газы – именно так в Анкаре интерпретировали слова Нетаньяху об «улучшении гуманитарной ситуации на палестинских территориях». Требование невыполнимое – Тель-Авив отказывается снять досмотр всех идущих в сектор грузов (именно этот досмотр и называют на Западе блокадой) и свободно пускать туда иранские ракеты, специальные марки цемента для строителей бункеров и другие подобные товары. Однако без этого потепления отношений не будет. «Когда Израиль будет выполнять свои обещания, тогда и будет нормализация. В ином случае пусть не обижаются. Мы говорим это четко и ясно», – отметил турецкий премьер.
ОТЫГРАТЬСЯ НЕ ПОЛУЧИТСЯ
Проблема турецкой внешней политики не только в том, что она обесценила все достижения Эрдогана и Давудоглу предыдущих восьми лет. Сейчас сложно вернуться даже на позиции до начала курса «ноль проблем с соседями». Причем не только в арабском мире, но и за пределами Ближнего Востока.
Прежде всего речь идет о евроинтеграции. Хотя само по себе вхождение в Евросоюз практически нереально, процесс, который поддерживался большей частью населения, как таковой был важен для демократизации Турции. Под предлогом необходимости соответствовать европейским нормам власти проталкивали через парламент (в том числе и сам Эрдоган) либеральные экономические реформы. Однако жесткая позиция ЕС относительно членства Турции и ряд турецко-европейских конфликтов (часть из которых специально раздувалась премьером для укрепления репутации в исламском мире) привели к коренному изменению позиции турецкой общественности.
В декабре 2012 – январе 2013 гг. стамбульский Центр экономических и внешнеполитических исследований провел опрос среди экспертов по внешней политике и электората ведущих партий страны, стоит ли Турции продолжать упорно добиваться полного членства в ЕС. И если 87% от опрошенных экспертов ответили утвердительно, то население – отрицательно. Лишь 30% избирателей Партии справедливости и развития и 34% избирателей ведущей оппозиционной Народной республиканской партии хотят, чтобы Турция продолжала поход за членством. Среди националистов из Партии национального движения сторонников евроинтеграции еще меньше – 15%. За членство в Евросоюзе выступают только избиратели прокурдской Партии мира и демократии (88% из них ответили утвердительно), поскольку евроинтеграция является лучшим гарантом соблюдения прав курдского населения. Некоторые аналитики опасаются, что потеря интереса к евроинтеграции не только лишит власти возможности использовать этот рычаг для либерализации, но и позволит Эрдогану реализовать свои авторитарные амбиции. Так, либеральные газеты возмутились, когда 25 января с.г. Эрдоган подтвердил свою позицию, что если ШОС предложит Турции членство, то она вступит в организацию и «забудет о Евросоюзе». А заявление Ахмеда Давудоглу о том, что Турция хочет получить в ШОС статус наблюдателя, лишь укрепило подозрения в том, что Турция стремится интегрироваться в те структуры, где на соблюдение прав человека не обращают особого внимания.
Между тем Турция, скорее всего, не только не станет наблюдателем в ШОС, но и рискует испортить отношения с Россией. Москва дорожит ими, поэтому не заняла жесткую позицию в связи с фактом принудительной посадки в Турции самолета, который предположительно вез оружие из России в Сирию. Однако сомнительно, что Москва так же сквозь пальцы будет смотреть на нарушение Турцией статус-кво на Южном Кавказе – а именно в этом направлении сейчас и пытается действовать Анкара, рассчитывая отыграться за неудачи на остальных фронтах. Ахмет Давудоглу выступает с речами об интеграции между Грузией, Азербайджаном и Турцией. Анкара выражает готовность «помочь» официальному Тбилиси в возвращении в Грузию турок-месхетинцев, настаивает на строительстве новой мечети в Аджарии.
БОЛЬШЕ НЕ ЛИДЕР
В Анкаре осознают всю сложность ситуации, в которой оказались. И даже пытаются исправлять ситуацию. В частности, Эрдоган хочет избежать обострения курдского вопроса за счет превентивного примирения с РПК. Ему удалось добиться компромисса с находящимся в заключении Абдуллой Оджаланом, и в результате курдские боевики прекратили нападения и стали покидать турецкую территорию, а лидеры РПК обещали перейти от партизанской к политической борьбе. Однако, как показали начавшиеся в мае массовые волнения в Турции, у Эрдогана для работы над ошибками может не хватить ни времени, ни политической легитимности.
Жесткий разгон мирной акции экологов, выступавших против вырубки стамбульского парка Гези, спровоцировал объединение различных слоев населения: курдов и турок, секуляристов-либералов и исламистов, и даже основных антагонистов страны – болельщиков «Бешикташа», «Галатасарая» и «Фенербахче», которые на время протестов стали представителями виртуального клуба «Стамбул Юнайтед».
Главная причина недовольства – склонность премьера к авторитаризму, демонстративное неуважение к государственным системам сдержек и противовесов (особенно ярко проявившееся после того, как Эрдоган подавил организованное сопротивление кемалистов и военных). Так, турки выступили против намерения премьер-министра изменить Конституцию и остаться у власти. По закону его нынешний срок истекает в 2014 году, возглавить кабинет министров он больше не сможет, однако Эрдоган намерен превратить Турцию в президентскую республику.
Многие против увлечения Эрдогана идеями неоосманизма. Премьер настолько привержен последним, что публично пригрозил судом создателям сериала «Великолепный век» (который смотрят 150 млн человек) за то, что они, по словам Эрдогана, клевещут на турецкого султана Сулеймана Великолепного. Между тем для значительной части населения еще со времен Ататюрка Османская империя ассоциируется с деспотизмом и ретроградством. И платить за возвращение к внутриполитической отсталости и внешнеполитической экспансии собственной безопасностью (в конце мая турецкие спецслужбы взяли группу сирийских боевиков, которые планировали устроить в стране теракт с применением зарина и свалить его на Башара Асада) население Турции не намерено.
Под эту же категорию подпадает соглашение с курдами. Премьер говорит о федерализации, однако никто не знает, какие уступки Эрдоган обещал курдам в обмен на мир и на их голоса в парламенте на голосовании по Конституции. Курдская партия BDP уже требует введения постов «региональных президентов», изъятия выражения «турецкая нация» из проекта новой конституции, а также придания в ней курдскому языку официального статуса. Кроме того, курды намерены дать курдское название 12 провинциям, которые они считают своими.
Недовольство вызывает и демонстративная исламизация. Если раньше она рассматривалась в контексте либерализации, освобождения от перегибов секулярных законов Ататюрка, то теперь – как путь в сторону исламской республики. Обязательное изучение Корана в школах, запрет стюардессам Turkish Airlines (на 49% принадлежат государству) использовать яркую губную помаду, статья, по которой за оскорбление ислама можно сесть в тюрьму на полтора года – все это стало вызывать недовольство не только кемалистов, но и умеренно-исламизированного городского среднего класса. То есть группы, которая является хоть и меньшей, но наиболее пассионарной частью эрдогановского электората. Последней каплей стал жесткий антиалкогольный закон, который (притом что 80% населения страны не пьет) превратился в символ «иранизации».
Особенностью акций протеста стало четкое разделение в глазах народа партии и премьера. Большая часть населения выступает за сохранение ПСР у власти, не видит ей альтернативы. И ряд высших членов партии, и без того недовольных авторитарными замашками лидера, начинают от него дистанцироваться. Среди последних – президент Абдулла Гюль, вице-премьер Бюлент Аринч и вице-председатель ПСР Хусейн Челик, они заявили о готовности пойти на компромисс с митингующими.
Итогом второго периода правления Эрдогана, когда власти попытались «срезать путь» к лидерству за счет использования «арабской весны», стали стратегические потери на всех фронтах. Турция превращается в одинокого человека на Ближнем Востоке, с серьезными внутренними проблемами и в окружении враждебных государств, некоторые из которых будут стремиться свести с ней счеты. И в этой ситуации Анкаре снова придется идти к Западу – только уже не в роли ключа к арабскому миру, который можно на время арендовать, а рупора Брюсселя и Вашингтона на Ближнем Востоке. То есть в той ипостаси, в какой она была до прихода Эрдогана.
Г.В. Мирзаян – кандидат политических наук, научный сотрудник Института США и Канады РАН.
![Главное](/images/star.png)
«В исламе не существует понятия секуляризации»
Махатхир бин Мохамад на протяжении 22 лет (1981–2003) был премьер-министром Малайзии, превратив ее в бурно развивающееся государство, одного из экономических лидеров Азии.
Известен как автор собственной модели развития, которая отвергает неолиберальные принципы, страстный критик западной экономической политики и идеолог самоопределения мусульманского мира.
В.В. Наумкин – член-корреспондент РАН, профессор, доктор исторических наук, директор Института востоковедения РАН, член Группы высокого уровня и посол доброй воли Альянса цивилизаций.
Резюме: Запад думает, что, рассуждая о правах человека, может вмешиваться во внутренние дела других стран. Но эти проблемы – их собственное изобретение, представляющее собой не существовавшие ранее ценности. И до настоящего времени они не имели нынешней значимости и весомости.
Виталий Наумкин недавно взял обширное интервью у доктора Махатхира, отрывок из которого мы публикуем. Полный текст беседы издан Институтом востоковедения РАН.
Виталий Наумкин: – Еще совсем недавно казалось, что основная траектория развития современного международного сообщества – обеспечение всеобщего процветания и мира. Однако мир захлестнула волна различного рода конфликтов, в том числе этнополитических с применением насилия. Все новые государства стремятся приобрести ядерное оружие, не удалось добиться решающих успехов в борьбе с бедностью, огромные массы людей не имеют доступа даже к чистой воде, капитализм и в особенности его финансовые институты вступили в период острого кризиса, усугубились экологические проблемы. Что же было сделано не так?
Махатхир бин Мохамад: – Когда холодная война закончилась, мы ожидали, что победитель установит такой мировой порядок, который будет основываться на принципе мира, безопасности и демократических формах правления. К сожалению, обнаружилось, что победитель все равно нуждается в противнике, ему нужен враг для того, чтобы поддерживать свой военный потенциал, так как существует опасение, что кто-то другой может занять место противоборствующей стороны в рамках нового витка холодной войны. И на сей раз в качестве такого «кого-то другого» были избраны мусульмане. Конечно, мусульмане многочисленны, но все же они очень слабы и слишком разрозненны. Тем не менее необходимо иметь врага для того, чтобы мобилизовать людские массы и совершать определенные действия.
ВН: – Исламский мир становится все более влиятельной силой в мировой политике…
МБМ: – Мусульмане сами по себе чрезвычайно дезорганизованы. Исламский мир подразделяется приблизительно на 60 государств, которые постоянно наступают друг другу на «любимые мозоли». Некоторые из них придерживаются проамериканских взглядов, а некоторые антиамериканских. Тем не менее Израиль всякий раз находит способ воспользоваться противоречиями между мусульманами, а в особенности между арабами, и ослабить их единство.
Мусульман еще отличает то, что они крайне слабы в военном отношении – сейчас ведь уже не существует Османской империи. Они пользуются технологиями, заимствованными у других, а это делает их еще более уязвимыми, несмотря на внушительное численное превосходство. Те страны, которые подверглись оккупации, почти все без исключения – исламские государства. Мусульманские общины испытывают притеснение. Например, в республике Мьянма. Во многих странах, где мусульманское население составляет этническое меньшинство, оно подвергается дискриминации. И ничего не может с этим поделать, потому что слишком слабо и разобщено. Даже если мы возьмем палестинское движение, то увидим, что есть исламские страны, которые оказывают поддержку палестинцам, однако есть даже некоторые арабские страны, которые в действительности помогают Израилю в его борьбе против палестинцев.
ВН: – Но Запад, в том числе Соединенные Штаты, в 2011–2012 гг. поддержал протестные движения в арабском мире, в результате которых во многих государствах пришли к власти исламистские партии.
МБМ: – США оказали поддержку восстаниям в арабских странах по той причине, что сочли их подходящей возможностью осуществить смену режима в этих государствах. Они бы хотели провести на ключевые посты своих кандидатов. Но лидирующие позиции в этих восстаниях удерживают преимущественно исламисты, поскольку именно они чувствуют себя притесняемыми. В тех странах, где произошли массовые восстания, сформированы исламские режимы. Они не собираются поддерживать дружеские отношения с Западом. Наоборот, хотят освободиться от его влияния. И конфликт между ними будет продолжаться отчасти из-за того, что внутри своей страны этим исламистским силам, одержавшим победу, противостоят другие силы, которые хотят иметь иную форму правления. Наряду с этим американцы будут пытаться дестабилизировать арабские страны в надежде на то, что в какой-нибудь из них появится, наконец, прозападный лидер. Но этого не произойдет в ближайшей перспективе. А если вообще и произойдет, то уж точно очень не скоро. Таким образом, взаимоотношения между мусульманами и Западом не улучшатся, поскольку мусульмане сейчас ясно осознают, что Запад создал эту проблему, Запад пытается манипулировать нами, а так как нам это совсем не нравится, то и наши отношения не могут улучшиться.
Вдобавок ко всему прочему Запад испытывает подспудный страх из-за того, что исламисты могут добиться стабилизации в своих странах, обрести силу, и тогда нанести удар по Израилю. По мнению Запада, необходимо остановить Иран, например, с помощью наложенных на него санкций, ослабить его. Дело доходит даже до прямых угроз развязывания войны, вторжения на территорию этого государства. И люди, конечно, напуганы, ибо силы союзных стран Запада способны вести военные действия, как это уже было продемонстрировано, когда они осуществили вооруженное вторжение в Ирак и Афганистан.
ВН: – В настоящее время наши арабские друзья занимаются поиском моделей, которые они смогли бы взять на вооружение. Некоторые говорят о турецкой модели, другие вспоминают Малайзию и Индонезию как примеры демократических государств, достигших экономического процветания. Существует ли такое явление, как малайзийская модель, и могут ли ею воспользоваться арабские государства?
МБМ: – Я беседовал с египтянами, встречался с другими арабскими представителями. И я говорил им: для того чтобы быть демократичными, вам надо научиться проигрывать и принимать свое поражение. Если вы участвуете в выборной кампании только для того, чтобы выиграть, никакой демократии не получится. А если победителем окажется кто-то другой, а вы захотите подорвать его силы… свергнуть его?… Вы тоже не сможете победить. Потому что в этом случае в вашей стране не будет стабильности. Поэтому готовность к потерям и поражению – очень важный компонент любой демократии. Причина того, почему демократия победила на Западе, это то, что побежденный признает свое поражение.
К примеру, Альберт Гор мог бы выиграть президентскую избирательную кампанию у Джорджа Буша, однако не выиграл и признал свое поражение. В арабских же странах мы наблюдаем перманентное желание правителей оставаться у власти до скончания века, независимо от того, победители они или проиграли на выборах. А вот в Малайзии другая модель. Мы уступили пять штатов оппозиции, но это произошло в результате честных выборов. Это очень важно для нашей демократии. В противном случае нам пришлось бы обманывать избирателей в процессе выборов.
ВН: – Одновременно с повышением своего веса в мире исламские государства переживают период ожесточения межрелигиозных противоречий, выплескивающихся порой в прямые насильственные столкновения. Вражда между суннитами и шиитами, салафитами и приверженцами суфизма и т.п. стала элементом повседневной жизни многих сообществ. Отдельные проповедники самочинно присваивают себе право выступать от имени ислама. Ситуацию делают еще более напряженной непростые отношения между мусульманским большинством и христианским меньшинством в ряде государств, например на Ближнем Востоке. Кроме того, можно видеть осложнение отношений между сторонниками религиозного государства и поборниками светской, секулярной модели, утвердившейся в ряде стран. Как можно преодолеть губительные для развития исламских государств распри? Есть ли шанс добиться торжества религиозной толерантности?
МБМ: – В Малайзии мы все толерантны. Толерантны по отношению к религии, которую исповедуют люди, а также к их этнической принадлежности. Можно было бы ожидать, что люди будут настроены агрессивно друг к другу. Однако нам удалось найти способ работать вместе, объединив наши усилия, и меньшинство согласно с тем, что, когда мы прибегаем к использованию наших полномочий, они должны подчиниться воле большинства, тогда как большинство, со своей стороны, нуждается в поддержке меньшинства и должно следить за его благосостоянием. Вследствие того, что мы смотрим на эти вещи в духе толерантности, нам удалось сохранить мир и стабильность со времени обретения независимости. Поэтому мы можем совершенствовать и развивать нашу систему, а также реализовывать демократические свободы таким образом, чтобы добиваться смены правительства без какой бы то ни было революции. Все, что для этого необходимо, – провести всенародное голосование. Такое понимание пока еще не сформировалось в новых демократических исламских государствах, потому что до этого там царили авторитарные режимы. Требуется переворот в сознании определенных людей. И этому придется еще долго учиться.
Расхождения во взглядах между мусульманами, включая салафитов, ваххабитов, суннитов, шиитов и других, основываются на вероучениях и различных толкованиях Священного писания, принятых разными религиозными учеными. Но существует один-единственный ислам. И этот единственный ислам проистекает из Корана. Если вы обратитесь к Корану, то у вас никаких проблем не возникнет, но если вы обратитесь к вашему конкретному наставнику или имаму, то убедитесь, что другой имам может быть неправ. То есть сейчас наставники отдельных сект имеют обыкновение становиться чересчур фанатичными в отношении своих собственных религиозных убеждений, полагая, что другие мусульмане недостаточно просвещенные для того, чтобы считаться истинными мусульманами, и их последователи враждуют друг с другом.
Нам повезло – все малайзийцы являются мусульманами-cуннитами, последователями имама аш-Шафии. Но теперь уже политики пытаются использовать ислам для осуждения других за то, что они якобы не являются истинными мусульманами. И это стало приводить к конфликтам даже в Малайзии. Но мы все-таки в состоянии справиться с такой проблемой, потому что понимаем, что некоторые люди просто-напросто неправильно трактуют положения нашей религии. В сообществах, где мусульмане проявляют фанатизм в отношении своих сект, всегда будут происходить столкновения, проявления враждебности на религиозной почве, что несовместимо с демократией и толерантностью.
ВН: – Многие интеллектуалы и аналитики пытаются осмыслить события так называемой арабской весны, неожиданно потрясшей порядок, существовавший десятилетиями. Одни пытаются привести корни всех протестных движений, революций, переворотов к одному знаменателю, другие подчеркивают их специфику в каждой стране. Одни считают, что они вызваны исключительно внутренними причинами, другие видят в них (во всяком случае, в части стран) роль внешних сил. Одни утверждают, что это явление исключительно регионального формата, особенно часто такие утверждения слышны в Тунисе и Египте, где народные массы выступают с призывами к равенству, уважению принципов человеческого достоинства и полномасштабному участию в политическом процессе. Другие – что в этом явлении заложены признаки, свидетельствующие о его глобальном значении. Одни говорят о «революции фейсбука», считая, что современные информационные технологии играют основную роль в мобилизации населения, другие акцентируют внимание на значении традиционных инструментов, в частности использовании мечетей и проповедей.
МБМ: – Все, что происходит, не может объясняться одной-единственной причиной. Да, люди не чувствовали себя счастливыми. В прошлом они не могли общаться между собой. А сейчас они могут общаться не только в мечетях, но и через интернет. Интернет во многом облегчил людское общение, и поймать кого-нибудь в нем очень трудно. В мечети, если вы выступаете с призывом, вас могут арестовать, и если вы начинаете произносить ваше обращение у выхода, вас тоже могут арестовать. В этой связи возможность поддерживать общение, оставаясь незамеченным, очень важна, и такая возможность сыграла важнейшую роль в упомянутых событиях.
Основной причиной арабского пробуждения было просто-напросто то, что люди чувствовали себя крайне подавленными и несчастными. У них не было ни работы, ни доходов, ни средств к существованию. Люди, получившие университетское образование, вынуждены были продавать овощи на рынке. Все эти обстоятельства являются очень распространенными причинами, которые порождают в человеке чувство неудовлетворенности, и если степень недовольства доходит до критической отметки, это может привести к взрывоопасной ситуации.
ВН: – В последнее время резко обострились противоречия между двумя типами международных акторов. Одни привержены принципу национального суверенитета государств, лежащего в основе Вестфальской системы, невмешательства в их внутренние дела, опоры на международные правовые нормы и институты. Другие противопоставляет этому концепцию «гуманитарной интервенции». Она допускает внешнее вмешательство, в том числе в рамках «ответственности за защиту». Что вы думаете по этому поводу?
МБМ: – Когда западные государства утратили свой имперский статус, они лишились права осуществлять вмешательство во внутренние дела других стран. И некоторое время они уважали наше право на суверенитет и не вмешивались в наши дела. Но потом случилось так, что они упустили определенные возможности, появившиеся в других странах. И тогда им понадобилось заполучить к ним доступ, расширить свои рынки сбыта. А проникнуть туда они могут при одном условии – если обнаружат слабые места в тех странах, которые недавно обрели независимость.
После этого они стали заострять внимание на вопросе о правах человека. Эти проблемы – их собственное изобретение, представляющее собой не существовавшие ранее ценности. И до настоящего времени они не имели нынешней значимости и весомости. А теперь Запад думает, что, рассуждая о правах человека, может вмешиваться во внутренние дела других стран. Должен все же оговориться на этот счет, ибо в отдельных случаях такое вмешательство может быть оправдано. Например, в Камбодже правительство уничтожило огромное число своих собственных граждан. Это могло бы послужить поводом для иностранной интервенции, но только на основе однозначного международного мандата, одобренного, скажем, Советом Безопасности ООН. Если любое отдельно взятое государство единолично присвоит право принятия таких решений даже под знаком помощи «угнетенному народу», то это будет противозаконно. Если это позволить, то на Земле никогда не будет мира.
ВН: – Женщины играют важную роль в современных обществах, а гендерное равенство стало универсальной ценностью. Уже никто не может открыто утверждать, что женщина в чем-то уступает мужчине или не способна добиваться такого же успеха, как мужчина, во многих сферах деятельности. Однако в отдельных государствах исламского мира существуют порядки, которые воспринимаются за их пределами как дискриминирующие женщин. Возможно, дело в инерции тех родоплеменных институтов и норм, которые существовали в этих странах до ислама?
МБМ: – Трактовка ислама разными людьми является причиной возникновения многочисленных проблем. Если обратиться к основополагающим принципам вероучения, фундаментальным основам, изложенным в Коране, вы не найдете там ни одного положения, которое предписывало бы женщинам закрывать лицо и укрывать тело под покровами бесформенной одежды или не разрешало бы женщинам участвовать в определенных видах деятельности.
Я часто задавал себе вопрос – как мы должны относиться к женщинам в Малайзии? И всякий раз я отвечал на него, помня, что мы – небольшое государство. Нам необходимо мобилизовать усилия всей страны. Если мы исключим женщин из этого числа, то вычеркнем половину нашей собственной силы. То есть мы никак не может исключить женщин. Они способны выполнять работу наравне с мужчинами там, где требуется высококвалифицированный и профессиональный труд. И это ни в коей мере не противоречит принципам, заложенным в исламе. Те, кто думают иначе, руководствуются доисламскими традициями или практикой, присущей определенной общности. Но это ничего общего не имеет с исламом.
По правде говоря, ношение вуали было изначально распространенной практикой в христианстве. Лишь позже было принято решение отказаться от требования носить вуаль. Эта христианская практика явилась предвестницей исламского хиджаба. В исламе женщины могут обнажать лицо и руки. Итак, если вы обратитесь к первоосновам исламского вероучения, то, как я полагаю, не найдете ни одного прецедента, который бы оправдывал то, что женщины могут быть в какой-то степени притесняемыми.
ВН: – Один турецкий политик недавно высказал мнение о том, что среди причин, почему европейская модель не приветствуется в мусульманском мире, ее излишняя секуляризация, проявляющаяся в государствах Евросоюза. Эта точка зрения разделяется многими мыслителями в мусульманском обществе. Со своей стороны, представители западных стран в целом полагают, что отделение религии от государства является принципиально важной составной частью демократического общества наряду с такими элементами, как власть закона, независимость судебной системы, уважение к правам меньшинств, свобода слова и т.д. До какой степени мы можем говорить об общих ценностях человечества, таких как демократия или права человека?
МБМ: – Никакой секуляризации в исламе нет, потому что, как вы знаете, ислам – это универсальный образ жизни. С одной стороны, ислам разъясняет все происходящее в нашем обществе, потому что в Коране содержится свод наставлений применительно к каждому аспекту жизни, что отличает его от Библии или Торы. Но, с другой стороны, те вещи, которые мы должны делать, полностью совместимы с демократией, и это нисколько не противоречит исламскому вероучению, ибо демократия существовала еще во времена самого раннего мусульманства.
Когда Пророк Мухаммед умер, у него не было сына, который наследовал бы ему, и верующие избрали нового халифа, Абу Бакра ас-Сиддика. Они избрали его в качестве преемника Пророка Мухаммеда, а после него было избрано еще три халифа. И только Муавия бин Аби Суфьян основал династию, но это уже не являлось частью исламского вероучения. Таким образом, демократия – неотъемлемая часть ислама, и мы должны быть честны перед собой, когда мы применяем ее. А вот надругательства над системой и нарушения ее принципов идут вразрез с исламской верой. Иначе вы не выполняете истинных демократических наставлений нашей религии.
ВН: – Сегодня много спорят о соотношении свободы слова и уважения к религиозным ценностям. Хорошо известны примеры грубого оскорбления чувств мусульман со стороны некоторых представителей западного общества. В чем тут дело? В укоренившейся в западном мире исламофобии? В хамстве и распущенности, которые прикрываются свободой слова? Но если свобода самовыражения является универсальной ценностью, заложенной в Хартии прав человека, означает ли это, что запреты на подобные выходки неприемлемы? Кстати, недовольство выражают не только мусульмане. Не так давно на демонстрацию вышли ливанские христиане, который сочли турецкий фильм «Завоевание. 1453» оскорбительным для себя. Но турецкие власти поддержали права авторов фильма на выражение своего художественного видения истории. Даже ряд турецких журналистов увидели в этом проявление двойных стандартов.
МБМ: – Не существует такого явления, как абсолютная свобода. Что бы вы ни делали, нельзя выходить за определенные рамки. Конечно, вы можете высказывать то, что хотите, и подойти к человеку, права которого вы ущемили. Но что тогда сделает этот человек? Он вступит в борьбу с вами, ударит вас, потому что вы нарушили границу дозволенного. Поэтому свобода тоже имеет ограничения. Нельзя пользоваться свободой, чтобы оскорблять людей. А если вы себя не сдерживаете, то власти окажут на вас соответствующее воздействие. Интерпретация свободы различна в разных обществах. В Европе вы можете появляться на пляже в обнаженном виде. Но это ни в коем случае не приемлемо в нашем обществе. У нас вы должны соблюдать наши правила и обычаи. Те же, кто считает, что свобода не имеет границ, видят ее в ложном свете.
Если мы начнем переходить установленные границы, в обществе наступит хаос. Люди станут совершать непозволительные вещи, начнут оскорблять других людей, сквернословить или говорить непристойности о чьих-то родственниках и т.д. Если одна группа говорит гнусности в адрес другой, используя при этом недопустимые ругательства, это может спровоцировать спонтанную реакцию, ответные действия и неизбежно приведет к дестабилизации. А обществу нужна стабильность, и власти обязаны ее поддерживать. Поэтому да, нам нужна свобода, но только до определенного предела.
ВН: – Было бы очень интересно услышать от вас несколько слов по поводу идеологии, которая была создана в вашей стране, я имею в виду рукунегару.
МБМ: – Рукунегара, по существу, является сводом ценностей, которые все мы должны разделять, будучи гражданами нашей страны. Нам безразлично, является ли это идеологией или нет и к какому виду эта идеология относится, если вообще ее можно считать таковой. Если та или иная система ценностей способна помочь Малайзии, мы принимаем ее к использованию. С одной стороны, мы взяли на вооружение несколько социалистических принципов, таких как главенствующая роль государства в торговле и пятилетние планы развития. С другой стороны, нам вполне подходит капиталистическая система торговли и инвестиций. Иными словами, мы принимаем все то, что полезно и пригодно для нас, и не отвергаем ничего, исходя из идеологических соображений. В общем и целом можно сказать, что у нас вообще нет никакой идеологии.
Махатхир бин Мохамад на протяжении 22 лет (1981–2003) был премьер-министром Малайзии, превратив ее в бурно развивающееся государство, одного из экономических лидеров Азии.
Известен как автор собственной модели развития, которая отвергает неолиберальные принципы, страстный критик западной экономической политики и идеолог самоопределения мусульманского мира.
В.В. Наумкин – член-корреспондент РАН, профессор, доктор исторических наук, директор Института востоковедения РАН, член Группы высокого уровня и посол доброй воли Альянса цивилизаций.
Палестинское руководство настаивает на своих условиях возобновления мирного диалога с Израилем - это прекращение поселенческого строительства и признание "довоенных" границ 1967 года, сказал журналистам главный палестинский переговорщик Саиб Орейкат.
В преддверии очередного приезда в регион госсекретаря США Джона Керри в СМИ Израиля появились сообщения о том, что американский посредник убедил стороны смягчить свои позиции и близок к тому, чтобы вернуть их за стол переговоров после двух с половиной лет перерыва.
"Мы не поменяли своей позиции. В случае выполнения Израилем своих обязательств, мы готовы вернуться к переговорам... Прекращение поселенческого строительства - это то обязательство, которое должно быть выполнено", - сказал Орейкат.
Газета "Маарив" написала, что Израиль готов ради возобновления мирного процесса освободить группу палестинских заключенных и объявить мораторий на строительство в изолированных еврейских поселениях Западного берега реки Иордан. Палестинцы, в свою очередь, могут снять требования о полном прекращении израильтянами поселенческой активности и предварительном признании довоенных границ 1949-1967 годов в качестве основы для решения территориальной составляющей конфликта, сказано в публикации газеты со ссылкой на западные дипломатические источники.
Орейкат назвал "бредом" утверждения о возможности отказа от принципа восстановления границ 1967 года, в которые входит весь Западный берег, сектор Газа и Восточный Иерусалим. "Это всего лишь пробный камень - проверка ответной реакции", - сказала он. Керри в Израиле ждут в четверг, на пятницу, по данным СМИ, планируются его контакты с палестинским руководством. Назар Альян.
Исламистские власти сектора Газа объявили в субботу о казни двух палестинцев, обвиненных в сотрудничестве с израильскими спецслужбами.
Обоих повесили утром в тюрьме в присутствии представителей общественных организаций и старейшин местных общин. "МВД применило смертную казнь к двум гражданам, которые больше десяти лет работали на сионистского врага", - говорится в сообщении пресс-офиса правительства сектора Газа.
МВД добавило, что оба палестинца 43 и 49 лет были в судебном порядке признаны виновными в целом ряде преступлений - от сотрудничества с "иностранным враждебным образованием" до причастности к шпионажу и убийствам.
По палестинским законам, сотрудничество с израильской разведкой, наряду с убийствами и наркоторговлей, влечет высшую меру наказания. По подсчетам СМИ, за шесть лет пребывания у власти в секторе Газа движения ХАМАС были казнены 16 местных жителей, осужденных за коллаборационизм. На Западном берегу реки Иордан, где через институты Палестинской национальной администрации правит движение ФАТХ, смертные приговоры выносятся, но в исполнение не приводятся. Назар Альян.
ПРЕМЬЕР-МИНИСТР ПАЛЕСТИНЫ РАМИ ХАМДАЛЛА ПОДАЛ В ОТСТАВКУ
В настоящее время не известно, примет ли отставку палестинский президент Махмуд Аббас
Премьер-министр Палестины Рами Хамдалла подал в отставку, сообщает телеканал "Аль-Арабия" со ссылкой на источник в правительстве. Он занял эту должность всего две недели назад. В настоящее время не известно, примет ли отставку палестинский президент Махмуд Аббас.
Источник телеканала предположил, что причиной столь неожиданного решения Хамдаллы могли послужить разногласия по поводу его полномочий. Он также назвал этот поступок "тактическим ходом", с помощью которого глава правительства пытается избавиться от своих заместителей.
Хамдалла был назначен главой кабинета министров 2 июня. Он сменил на этом посту Саляма Файяда, который подал в отставку в середине апреля, после нескольких месяцев разногласий с Аббасом.
Члены нового палестинского правительства во главе с Хамдаллой принесли присягу 6 июня в штаб-квартире президента в Рамалле. Кабинет министров, состоящий из 24 человек, претерпел некоторые изменения: были назначены два новых вице-премьера и новый министр финансов
![Главное](/images/star.png)
Коммюнике лидеров «Группы восьми».
Преамбула
1. Мы, лидеры стран «Группы восьми», выражаем приверженность открытости экономик, обществ и правительств, в качестве основы долгосрочного роста и стабильности. Сегодня мы договорились предпринять конкретные шаги с тем, чтобы внести свой вклад в обеспечение безопасного и процветающего мира.
2. Наша встреча прошла на фоне сохраняющейся неопределенности в мировой экономике. Неотложным приоритетом для нас является содействие экономическому росту и созданию рабочих мест, в особенности для молодежи и хронически безработных. Мы договорились продолжать предпринимать необходимые шаги в интересах оздоровления глобальной экономики путём поддержания спроса, укрепления государственных финансов и реформирования наших экономик для обеспечения роста.
3. Экономики наших стран в совокупности составляют около половины от объёма мировой экономики, и на нас лежит ответственность за поддержание процветания во всём мире. Мы договорились предпринять действия в трёх конкретных областях:
Торговля является движущей силой глобального экономического роста. Мы устраним препятствия для внутренней и внешней торговли путём противодействия протекционизму и заключения ряда амбициозных торговых договоров. В частности, мы приветствуем заключение торгового соглашения между Европейским союзом (ЕС) и Канадой, начало переговоров о заключении соглашения о торговле между ЕС и США, значительный прогресс в работе по созданию Транстихоокеанского партнёрства, а также старт переговоров между ЕС и Японией об экономическом партнёрстве. Нашей целью является скорейшее заключение соответствующих соглашений. Мы также приветствуем основанную на принципах Всемирной торговой организации (ВТО) торговую и экономическую интеграцию России с рядом стран – соседей по региону. Мы выражаем приверженность укреплению системы многосторонней торговли и заключению в декабре в рамках ВТО соглашения, позволяющего упростить бюрократические процедуры в целях обеспечения более доступного и быстрого прохождения товаров через границу. Мы выполним наши обещания относительно помощи беднейшим странам в преодолении торговых барьеров, препятствующих росту.
Налоговая система является залогом справедливости и процветания для всех. Мы выражаем приверженность введению механизмов автоматического обмена информацией налогового характера между налоговыми службами в качестве нового глобального стандарта, и будем проводить совместную с ОЭСР работу в целях скорейшего развития многосторонней системы, которая позволит правительствам легче выявлять случаи уклонения от уплаты налогов и наказывать за них. В плане избежания налогообложения мы поддержим работу ОЭСР по борьбе с размыванием налоговой базы и выводом прибыли. Мы будем вести работу по созданию единых форм отчётности транснациональных компаний с тем, чтобы они предоставляли необходимую информацию налоговым ведомствам тех стран, в которых они получают прибыль и платят налоги, по всему миру. Мы будем оказывать поддержку развивающимся странам в плане сбора причитающихся им налогов путём предоставления доступа к необходимой им информации налогового характера на глобальном уровне. Мы согласились опубликовать национальные Планы действий с тем, чтобы сделать информацию о том, кто действительно владеет и получает прибыль от компаний и доверительных фондов, доступной для налоговых и правоохранительных органов, например через центральные реестры бенефициарных владельцев таких компаний.
Транспарентность открывает людям возможность контроля за деятельностью правительств и компаний. Мы согласовали основополагающую Хартию по открытым данным в целях предоставления общественности доступа к сведениям о бюджете, а также иной правительственной информации в легкодоступной форме. Мы будем двигаться в направлении выработки единых общемировых стандартов в целях повышения прозрачности платежей в добывающих отраслях. Мы также окажем содействие государствам, обладающим значительными запасами природных ресурсов, в организации более эффективного управления доходами от деятельности добывающих отраслей, с тем, чтобы открыть им путь для преодоления бедности и зависимости от внешней помощи.
4. Выполняя свои обещания о предоставлении помощи и позволяя обществу контролировать их выполнение, мы, как прежде, будем оказывать содействие беднейшим государствам в борьбе с нищетой. Мы интенсифицируем наши усилия в том, что касается поиска решения проблемы недоедания, губящей миллионы жизней. Мы продолжим работать с правительствами и гражданами африканских стран в целях продвижения устойчивого роста.
5. Мы разделяем приверженность совместной работе по противодействию терроризму и по борьбе с источниками нестабильности, где бы они ни находились, в особенности в Северной Африке и на Ближнем Востоке. Мы согласовали пять приоритетных направлений деятельности по противостоянию растущей угрозе, которая исходит от террористов, действующих на «дуге нестабильности» от Мавритании до Сомали. Наряду с самими государствами мы будем работать совместно, сосредоточив наши коллективную политическую и практическую поддержку с тем, чтобы предоставить правительствам помощь в обнаружении и ликвидации террористических сетей и построении эффективных и подотчётных систем управления.
6. Мы выражаем приверженность делу защиты наших граждан и сокращения доступа террористических групп к источникам финансирования, которые обеспечивают их процветание. Мы недвусмысленно отвергаем возможность выкупов террористам и призываем государства и частный сектор во всем мире следовать нашему примеру и покончить с этим и другими источниками, приносящими прибыль террористам. Мы будем оказывать друг другу содействие в разрешении ситуаций с захватом заложников посредством заблаговременного обмена лучшей практикой, а также делясь по мере необходимости экспертным опытом при возникновении подобных случаев.
7. Мы решительно поддерживаем предложение по созыву конференеции в целях достижения политического решения принимающего драматические формы конфликта в Сирии путем реалиации в полном объеме Женевского коммюнике 2012 года. Мы предоставим существенные взносы в ответ на недавний призыв ООН об оказании гуманитарной помощи Сирии. Мы самым решительным образом осуждаем любое использование химического оружия и любые нарушения прав человека Сирии. Мы готовы взять на себя лидирующую роль в вопросах международной поддержки обеспечения безопаности Ливии и ее перехода к демократии, а также энергично работать в интересах прочного мира на Ближнем Востоке.
Мировая экономика
8. Поддержка роста и занятости являются нашими приоритетами. Мы договорились содействовать восстановлению мировой экономики путем поддержания спроса, укрепления государственных финансов и задействования всех источников роста. Борьба против безработицы, в особенности среди хронически безработных и молодежи, продолжает оставаться одним из важнейших вопросов на повестке дня как внутри наших стран, так и между нами.
9. Перспективы мировой экономики по-прежнему остаются неблагоприятными, хотя риски снижения экономической активности уменьшились отчасти благодаря серьезным политическим шагам, предпринятым в США, Еврозоне и Японии, а также в связи с устойчивостью экономик крупнейших развивающихся стран и стран с формирующейся рыночной экономикой. Это привело к заметному укреплению большинства финансовых рынков. Однако этот оптимизм еще должен в полной мере воплотиться в более масштабных достижениях в сфере экономической активности и занятости в большинстве развитых экономик. В действительности, в некоторых регионах со времени Кэмп-Дэвидского саммита перспективы роста стали даже менее благоприятными. Хотя страны предприняли шаги с целью не допустить наихудшие из побочных рисков, грозивших мировой экономике в 2012 году, многие из этих факторов уязвимости сохраняются в 2013 году, что подчеркивает необходимость принятия странами энергичных мер по проведению требуемых реформ, направленных на восстановление устойчивого роста и занятости.
10. Риск спада в Еврозоне в последнее время снизился, но экономическая рецессия еще не преодолена. Необходимо дополнительное укрепление архитектуры Европейского экономического и валютного союза, в том числе через развитие согласованных элементов банковского союза, в целях дальнейшего преодоления финансовой раздробленности, а также продолжения усилий по укреплению банковских балансов. Меры по повышению устойчивости налогово-бюджетной сферы и восстановлению финансовой стабильности должны предприниматься одновременно с реализацией тщательно разработанных стратегий роста, включая ориентированные на развитие структурные реформы. В США продолжается восстановление экономики, а дефицит бюджета быстро сокращается на фоне сохраняющейся необходимости в сбалансированной средне-срочной налогово-бюджетной устойчивости и инвестициях. направленных на укрепление роста. В Японии развитие экономики будет обеспечиваться за счёт налогового стимулирования в краткосрочной перспективе, решительной кредитно-денежной политики, а также недавно провозглашенной стратегии поддержки частных инвестиций. Вместе с тем, ей придется заняться решением задачи создания реалистичного среднесрочного налогово-бюджетного плана. Некоторые из наших центральных банков продолжают проводить весьма гибкую кредитно-денежную политику с целью поддержания экономик своих стран, используя при этом, в том числе, такие нетрадиционные средства, как количественное смягчение. В России сохраняется низкая безработица и благоприятная налогово-бюджетная ситуация, однако умеренный глобальный рост и волатильность товарных цен будут оставаться потенциальным вызовом.
11. На этом фоне мы преисполнены решимости предпринять дальнейшие действия по восстановлению доверия, стимулированию инвестиций и занятости, а также по поддержке восстановления экономики и сокращению глобальных дисбалансов. Сегодня мы договорились о том, что:
– Решительные действия необходимы для поддержки устойчивого оздоровления и восстановления мировой экономики. Развитые экономики должны гармонично сочетать меры по поддержке внутреннего спроса c реформами по преодолению структурных слабостей, которые мешают росту, реализуя при этом реалистичные налогово-бюджетные планы. Мы подтверждаем наши обязательства по сотрудничеству в целях достижения долгосрочного сокращения глобальных дисбалансов, с которыми должны бороться страны, имеющие как профицит, так и дефицит бюджетов;
– Кредитно-денежная политика должна по-прежнему быть ориентирована на поддержку восстановления экономики и достижения устойчивости внутренних цен в соответствии с полномочиями центральных банков;
– Одной из приоритетных задач по-прежнему является восстановление устойчивости налогово-бюджетной сферы в среднесрочной перспективе. Налогово-бюджетная политика должна допускать краткосрочную гибкость, чтобы соответствовать текущим экономическим условиям, в том числе быть направленной на преодоление, в случае необходимости, структурных дефицитов. Фискальная консолидация должна проводиться дифференцированно с учетом различий в экономических условиях наших стран;
– Структурные реформы являются важнейшим фактором достижения устойчивого роста и повышения уровня жизни в долгосрочной перспективе, наращивания конкурентоспособности, предоставления эффективно функционирующих финансовых каналов для инвестиций, включая со стороны малых и средних предприятий, и укрепления доверия. Необходимо срочно предпринять конкретные меры, направленные на создание высококвалифицированных рабочих мест, в особенности для молодёжи и хронически безработных. Все мы преисполнены решимости провести необходимые реформы экономик наших стран с целью поддержания более сильных финансовых систем, эффективного функционирования рынков труда и экономического роста, а также придания импульса мировой торговле.
Торговля
12. Торговля и инвестиции являются важнейшими движущими силами глобального экономического роста, создания рабочих мест и устойчивого развития. Характер международной торговли меняется коренным образом, и в настоящее время товары все чаще производятся в рамках сложных производственно-сбытовых цепочек с использованием комплектующих из стран, расположенных в различных уголках мира. Сегодня комплектующие составляют почти 60% объема торговли товарами. Торговля услугами также вносит все больший вклад в мировую экономику и во все в большей степени связана с торговлей товарами. Эта реальность XXI века служит убедительным аргументом в пользу развития свободной торговли, основанной на справедливой, сильной и подчиняющейся правилам торговой системе, а также защиты и стимулирования инвестиций и углубления экономической интеграции.
13. В этой связи мы обязуемся предпринять шаги по дальнейшему раскрытию потенциала торговли и инвестиций в целях ускорения роста, увеличения рабочих мест и обеспечения устойчивого развития. Мы также выполним свое обещание воздерживаться от принятия протекционистских мер и постепенно отменять такие действующие меры и поддерживаем пролонгацию обязательств «Группы двадцати» об отказе от введения новых протекционистских мер в торговле. Мы призываем других последовать нашему примеру. Мы обязуемся поддерживать усилия по либерализации торговли «зелеными» товарами и услугами, подчеркивая, что прогресс в этой области мог бы стимулировать «зеленый рост». В этой связи мы приветствуем как важный шаг в этом направлении решение форума «Азиатско-Тихоокеанское экономическое сотрудничество» в сентябре 2012 г. о сокращении тарифов на экологические товары.
14. Демонстрируя свою приверженность открытым рынкам, мы будем добиваться заключения содержательных, полномасштабных и обеспечивающих подлинную либерализацию двусторонних, региональных и плюрилатеральных соглашений. Эти соглашения будут охватывать широкий круг вопросов в дополнение к снижению тарифов, в том числе внутригосударственные барьеры, правила, сближение регуляторной среды и гармонизацию стандартов, имеющих решающее значение для полного раскрытия потенциала торговли. Такие соглашения будут соответствовать нормативным рамкам ВТО и дополнять их, выступая в качестве элементов будущих многосторонних соглашений в рамках ВТО, которые в конечном итоге остаются наиболее эффективным средством снижения торговых барьеров на глобальном уровне.
15. Мы вновь заявляем о своей поддержке центральной роли ВТО в определении правил, регламентирующих международную торговлю, в ликвидации торговых барьеров, которые сегодня препятствуют росту мировой экономики, в противодействии протекционизму и его снижению, а также в обеспечении соблюдения соответствующих правил в целях создания равных возможностей в мировой торговле. Мы выступаем за эффективный механизм мониторинга протекционистских практик, а также за меры по дальнейшему укреплению обзорного процесса в рамках ВТО. Мы приветствуем нового Генерального директора Организации и обещаем поддерживать усилия по формированию весомой повестки дня, направленной на сохранение центральной роли ВТО.
16. Сокращение издержек в торговле, за счет упрощения и упорядочения бюрократических процедур на границах принесло бы пользу всем и могло бы привести к увеличению глобального ВВП на 1 трлн. долл. США. Меры в этой области могли бы открыть новые экспортные возможности для развивающихся стран, что, в свою очередь, способствовало бы увеличению занятости и росту. Кроме того, совершенствование пограничных процедур будет способствовать увеличению таможенных и налоговых сборов в развивающихся странах. В этой связи мы намерены предпринять решительные усилия для достижения на девятой Министерской конференции ВТО, которая состоится на Бали в декабре этого года, договоренности по пакету мер, центральной из которых является упрощение процедур торговли. Отмечаем, что достижение этой цели потребует содействия со стороны всех основных партнеров по ВТО. Успешное проведение Балийской конференции создало бы предпосылки для активизации переговоров по всем вопросам повестки дня ВТО.
17. Каждый доллар, израсходованный в рамках программы «Помощь в интересах торговли» на борьбу с бюрократизацией торговли, может обеспечить прирост объема торговли стран-получателей такой помощи почти на 700 долл. США в год. В рамках наших текущих обязательств в этой области мы готовы продолжать оказывать широкую техническую помощь и услуги по укреплению потенциала в целях содействия реализации согласованного пакета мер по упрощению процедур торговли в ВТО, в частности, в интересах наименее развитых стран. Мы намерены также обеспечить большую транспарентность наших отчетов о предоставляемой помощи и будем сотрудничать с развивающимися странами, особенно с наиболее бедными из них, с тем, чтобы предоставляемые им ресурсы лучше соответствовали бы их потребностям.
Торговля и развитие инфраструктуры в Африке
18. Африка стала еще одним континентом, доля которого в мировой торговле, инвестициях и производстве растет. Перед нами открывается историческая возможность работать совместно с нашими африканскими партнёрами в целях содействия инклюзивному и устойчивому росту в Африке за счет мер по повышению транспарентности, совершенствованию инфраструктуры, упрощению торговых режимов, устранению торговых барьеров и более рациональному использованию природных ресурсов. Мы приветствуем вклад пятой Токийской международной конференции по вопросам развития в Африке в достижение этих целей.
19. «Группа восьми» решительно поддерживает меры в области региональной интеграции, которые принимают сами африканские страны в целях сокращения торговых барьеров и дальнейшего раскрытия внутреннего потенциала Африки. Мы приветствуем План действий Африканского союза (АС) по увеличению объёмов внутриафриканской торговли. Сокращение затрат времени при осуществлении транзитных перевозок будет способствовать развитию как внутриафриканской торговли, так и торговых связей континента с глобальными рынками. “Группа восьми” будет работать совместно с африканскими странами и региональными экономическими объединениями для достижения цели АС по удвоению объёмов внутриафриканской торговли и сокращению на 50 процентов к 2022 году времени прохождения основных пограничных пунктов.
20. Для оптимизации пограничных процедур и увеличения объема торговли необходимы инвестиции в инфраструктуру, в том числе транспортную, энергетическую и телекоммуникационную. В частности для стимулирования частных инвестиций необходимы усилия по обеспечению лучшего планирования проектов и снижению возможных рисков. «Группа восьми» обязуется расширить поддержку организаций, занимающихся подготовкой проектов в рамках африканских региональных инфраструктурных программ, и признает важную роль Механизма финансирования подготовки инфраструктурных проектов Нового партнерства для развития Африки (НЕПАД), функционирующего при Африканском банке развития, а также других аналогичных структур.
21. «Группа восьми» настоятельно призывает многосторонние институты развития создать в приоритетном порядке, в контексте продолжающейся работы по пополнению ресурсов 17-го бюджетного цикла Международной ассоциации развития, 13-го бюджетного цикла Африканского фонда развития, 11-го бюджетного цикла Европейского фонда развития, более эффективные механизмы сотрудничества в вопросах подготовки и финансирования проектов и снижения рисков в рамках региональных инфраструктурных программ в Африке, таких как Программа развития инфраструктуры. «Группа восьми» отмечает важность работы по финансированию инфраструктуры в Африке, проводимой по линии «Группы двадцати».
22. «Группа восьми» до следующей встречи лидеров изучит вопрос о том, какие дополнительные шаги могли бы быть приняты ею или отдельными её участниками в сотрудничестве с частным сектором, международными финансовыми учреждениями и другими международными организациями с целью привлечения институциональных инвестиций в перспективные с точки зрения окупаемости инфраструктурные проекты, связанные с торговлей в развивающихся странах.
Налогообложение
23. Стремясь к сохранению устойчивости налогово-бюджетных систем, обеспечению занятости и экономического роста для наших граждан, мы обязуемся участвовать в поиске глобальных решений таких проблем, как уклонение от уплаты налогов и избежание налогообложения. Мы будем добиваться восстановления веры в справедливость и эффективность международных налоговых правил и практики, а также обеспечения условий при которых, каждая страна сможет собирать причитающиеся ей налоговые поступления. Развивающиеся траны также должны иметь возможность вопсользоваться плодами прогресса в данной области.
24. Мы приветствуем усилия ОЭСР по борьбе с практикой размывания налогооблагаемой базы и выводом прибыли, к которой прибегают транснациональные корпорации, и подчеркиваем важность подготовки ОЭСР далекоидущего и всеобъемлющего плана действий к совещанию министров финансов и руководителей центральных банков «Группы двадцати» в июле этого года. Мы ожидаем скорейшего завершения разработки рекомендаций ОЭСР и обязуемся предпринять необходимые национальные и коллективные действия. Мы готовы объединить усилия для решения проблемы размывания налогооблагаемой базы и вывода прибыли и добиваться того, чтобы международные и наши собственные налоговые правила не позволяли бы транснациональным корпорациям сокращать общий объём своих налоговых выплат путем искусственного вывода прибыли в низконалоговые юрисдикции и не стимулировали бы их к этому. Проводимая ОЭСР работа требует дальнейшего взаимодействия со всеми заинтересованными сторонами, включая развивающиеся страны.
25. Исчерпывающая и необходимая информация о финансовом положении транснациональных корпораций помогает налоговым органам всех стран эффективно выявлять и оценивать налоговые риски. Такая информация была бы еще более полезна, в том числе для налоговых органов развивающихся стран, если бы она представлялась в стандартной форме с акцентом на качественные данные о глобальном распределении прибылей и налоговых выплат. Мы призываем ОЭСР разработать общие формы налоговой отчетности с разбивкой по странам дляведущих транснациональных корпораций с учётом имеющихся озабоченностей в отношении отказывающихся от сотрудничества юрисдикций. Это улучшит обмен информацией между транснациональными корпорациями и налоговыми органами стран, где такие корпорации осуществляют свою деятельность, в целях обеспечения большей прозрачности и более точной оценки рисков.
26. Исключительно важным инструментом в борьбе с уклонением от уплаты налогов является обмен финансовой информацией между юрисдикциями. Мы считаем, что последние решения, направленные на повышение фискальной транспарентности, устанавливают новые стандарты в данной области, и заявляем о своей приверженности делу формирования на базе существующих систем единой, подлинно глобальной модели автоматического обмена налоговой информацией на двусторонней и многосторонней основе. Мы приветствуем доклад ОЭСР, касающийся практических аспектов создания многосторонней системы автоматического обмена информацией, и в сотрудничестве с ОЭСР, а также в рамках «Группы двадцати» будем добиваться незамедлительного выполнения рекомендаций этого доклада. Мы призываем все юрисдикции обеспечить скорейшее принятие и эффективное соблюдение этого нового единого глобального стандарта в области обмена информацией. Важно, чтобы выгоду от данного стандарта получали все юрисдикции, включая развивающиеся страны. Поэтому мы призываем ОЭСР принять меры к обеспечению максимальной доступности соответствующих систем и процессов, с тем чтобы все страны имели возможность перейти на новый стандарт.
Налогообложение и развитие
27. Все заинтересованы в том, чтобы развивающиеся страны смогли укрепить свои налоговые базы для создания стабильных и устойчивых государств, а также увеличили возможность пополнения собственных бюджетов за счёт внутренних доходов и повысили уровень национального участия в процессах развития собственных государств. Мы продолжим оказывать практическую поддержку развивающимся странам в деле наращивания потенциала для сбора причитающихся им налогов, а также для извлечения выгоды из измененяющихся всемирных стандартов в области обмена информацией, в том числе в автоматическом режиме. Мы призываем все юрисдикции присоединиться к работе Глобального форума по вопросам транспарентности и обмена информацией для целей налогообложения и соответствующей многосторонней конвенции, а также выражаем намерение продолжать оказывать практическую поддержку развивающимся странам, желающим присоединиться к работе Глобального форума. Каждый из нас заявляет о своей приверженности продолжению обмена опытом, работе по наращиванию потенциала, в том числе путём участия в долгосрочных программах партнерства для достижения успеха.
28. Мы с удовлетворением отмечаем проведенный ОЭСР анализ целесообразности реализации предложения «Налоговые инспекторы без границ»«« для оказания содействия налоговым органам в расследовании специфических и сложных налоговых дел. Мы будем предпринимать практические шаги для поддержки этой инициативы, в частности предоставлять специалистов по налогообложению для ее осуществления.
29. Необходимым условием эффективного действия правил трансфертного ценообразования является возможность сопоставления налоговыми органами соответствующей информации о ценообразовании в различных юрисдикциях. Отсутствие данных о сопоставимых операциях представляет собой серьезную проблему, сказывающуюся на эффективности сбора налогов, особенно в развивающихся странах. Мы обращаемся с просьбой к ОЭСР найти возможность отреагировать на беспокоящие развивающиеся страны проблемы, связанные с качеством и доступностью информации о сопоставимых операциях, необходимой для эффективного регулирования трансфертного ценообразования.
Транспарентность компаний и юридических структур
30. Отсутствие информации о подлинных руководителях, владельцах и бенефициарах компаний и юридических структур, в том числе доверительных фондов, выгодно не только тем, кто уклоняется от уплаты налогов, но и лицам, занимающимся легализацией доходов, полученных преступным путем, которые часто действуют на трансграничном уровне. Подставные компании могут быть использованы неправомерным образом для осуществления незаконных переводов финансовых средств, полученных в результате коррупции, уклонения от уплаты налогов и отмывания денег. Неправомерное использование подставных компаний может создавать серьезные препятствия на пути к устойчивому экономическому развитию и эффективному управлению. Мы будем прилагать согласованные и коллективные усилия для решения этой проблемы и повышения уровня транспарентности компаний и юридических структур. Кроме того, повышение уровня транспарентности будет способствовать улучшению условий для инвестирования и созданию более благоприятной и безопасной среды для предпринимательской деятельности, борьбе с коррупцией и взяточничеством. Это поможет правоохранительным органам в выявлении преступных сетей, повышении эффективности санкционного воздействия, а также обнаружении и возврате похищенных активов.
31. Мы преисполнены решимости принять меры для борьбы с неправомерным использованием компаний и юридических структур. Мы будем применять стандарты Группы разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег (ФАТФ), подавая пример всем остальным. Сегодня мы договорились опубликовать национальные планы действий, основанные на общих принципах (прилагаются). Принимая во внимание различие конституционных устройств наших государств, эти планы действий предусматривают принятие конкретных мер в сфере противодействия отмыванию денег и уклонению от уплаты налогов. Каждая из наших стран предпримет усилия по решению этой проблемы с тем, чтобы компании располагали информацией о том, кто ими владеет и управляет, путем введения требований к компаниям о получении и хранении информации о бенефициарных собственниках, а также того, чтобы данная информация своевременно предоставлялась сотрудникам правоохранительных, налоговых и других заинтересованных ведомств в случае необходимости, в том числе служб финансовой разведки, например через центральные регистрационные службы; обеспечение того, чтобы компании, переданные в доверительное управление, обладали сведениями о своих бенефициарах и чтобы эти сведения были доступны правоохранительным, налоговым и другим заинтересованным органам в случае необходимости, в том числе финансовым разведкам. Мы будем сотрудничать с нашими партнерами по ФАТФ для достижения значительного прогресса на глобальном уровне, в том числе путём уделения первостепенного внимания оценкам соответствующих рекомендаций ФАТФ.
Борьба с отмыванием денег
32. Наши финансовые системы подвержены серьезным угрозам, связанным с отмыванием денег и финансированием терроризма. Мы полностью одобряем стандарты ФАТФ и выражаем приверженность их эффективному применению. Мы поддерживаем деятельность ФАТФ по выявлению юрисдикций, входящих в группу повышенного риска в связи с наличием серьезных изъянов в их стратегиях противодействия отмыванию денег и финансированию терроризма (ПОД/ФТ), и наблюдению за такими юрисдикциями, а также рекомендуем всем странам принять меры по обеспечению соблюдения стандартов ФАТФ. Мы стремимся обеспечить соразмерный и эффективный надзор за соблюдением наших требований, касающихся ПОД/ФТ, и их применение для привлечения к ответственности компаний, нарушающих такие правовые нормы.
33. Меры по повышению транспарентности в финансовой сфере будут расширять возможности развития африканского бизнеса и рынков. По мере развития экономик африканских стран возрастает угроза вовлечения африканских финансовых учреждений в незаконную финансовую деятельность, что отрицательно сказывается на возможностях для расширения африканских рынков и бизнеса. Мы проведем первое совещание представителей государственного и частного секторов восточно- и южноафриканских стран с участием правительств и представителей финансовых учреждений стран «Группы восьми» и стран региона в Свакопмунде (Намибия) 6-8 сентября. На этом совещании будет заложена основа для расширения текущего взаимодействия, диалога и государственно-частного партнерства, и мы рассмотрим возможность проведения подобных совещаний также в других регионах на ежегодной основе.
Добывающие отрасли
34. Природные ресурсы обладают потенциалом – в случае их ответственной разработки и управления ими в соответствии с международно признанными стандартами охраны окружающей среды и социальными стандартами – стать одним из главных двигателей мощного и устойчивого роста, особенно в развивающихся странах, богатых природными ресурсами. К примеру, в 2010 году объем доходов всего одной африканской страны от экспорта нефти превысил общий чистый объем помощи странам, расположенным к югу от Сахары. Эти ресурсы дают в долгосрочной перспективе многим развивающимся странам возможность ликвидации бедности и сокращения их зависимости от внешней помощи.
35. Однако отсутствие надежных систем обеспечения транспарентности и отчетности в управлении горнодобывающей отраслью в ряде богатых ресурсами стран слишком часто позволяло отвлекать доходы от решения первоочередных национальных задач. Повышение общемировых стандартов транспарентности в добывающих отраслях и наращивание потенциала стран по эффективному управлению их ресурсами улучшит контроль за ними, сузит возможности для коррупции и другой противоправной деятельности, а также позволит гражданам в полной мере воспользоваться выгодами от добычи природных ресурсов.
36. «Группа восьми» примет меры по повышению общемировых стандартов транспарентности в добывающих отраслях и будет двигаться в направлении выработки общемировых стандартов отчетности как в странах, обладающих значительной отечественной горнодобывающей промышленностью, так и в странах, где расположены крупные транснациональные горнодобывающие корпорации. Согласно подобныы общим стандартам компании смогут отчитываться о платежах за добычу полезных ископаемых. Правительства предпримут меры в целях обеспечения выполнения требования о раскрытии данных, а государства, стремящиеся соответствовать стандартам Инициативы прозрачности в добывающих отраслях (ИПДО), отчитаются о своих доходах на добровольной основе. Это позволит сократить бремя отчетности, лежащее на компаниях, будет содействовать борьбе с коррупцией и послужит стимулом для более эффективных и действенных инвестиций, в том числе в развивающихся странах.
37. Тридцать девять стран присоединились к ИПДО, которая повышает уровень транспарентности и отчетности по платежам, осуществляемым компаниями, и доходам, получаемым правительствами от продажи их природных ресурсов. Мы приветствуем новые правила ИПДО, принятые в мае этого года, которые нацелены на расширение охвата и доступности представляемых данных, и гарантируют, что страны-участницы ИПДО будут придерживаться высоких стандартов. Мы призываем другие страны присоединиться к ИПДО.
38. Соединенные Штаты приняли законодательство, требующее от добывающих компаний, акции которых торгуются на биржах, сообщать о соответствующих выплатах в пользу правительств по всему миру. Директива ЕС об отчетности и транпарентности введет аналогичные стандарты для стран-членов ЕС. Страны «Группы восьми», являющиеся членами ЕС, обязуются оперативно реализовать данную директиву. Это потребует от всех зарегистрированных и крупных незарегистрированных на бирже добывающих компаний, действующих в ЕС, обязательного представления информации о платежах правительствам, в соответствии с разделом 1504 американского законодательного акта Додда-Франка и новым стандартом ИПДО. США, Великобритания и Франция будут стремиться к получению статуса стран-кандидатов на присоединение к новому стандарту ИПДО к 2014 году. Канада начнёт консультации с заинтересованными сторонами внутри страны с целью создания в течение ближайших двух лет аналогичного режима обязательной отчётности добывающих предприятий. Италия будет добиваться скорейшего получения статуса страны-кандидата на внедрение стандартов ИПДО. Германия планирует провести эксперимент по внедрению стандартов ИПДО в одном из пилотных регионов с прицелом на получение статуса страны-кандидата в рамках ИПДО. Россия и Япония поддерживают цели ИПДО и будут поощрять свои национальные компании к такой же поддержке.
39. Мы призываем другие страны, где размещены крупные транснациональные или государственные предприятия, инвестирующие капиталы за рубежом, ввести аналогичные правила обязательной отчетности для создания международного режима, снимающего с бизнеса бремя двойной отчетности. Эти глобальные стандарты должны постепенно продвигаться в сторону введения отчетности на уровне проектов.
40. Считая это частью своего обязательства по обеспечению транспарентности в добыче полезных ископаемых, мы по-прежнему поддерживаем ответственные поставки из регионов, охваченных конфликтами, полезных ископаемых, которые не относятся к категории «конфликтных», в том числе золота, алмазов и других драгоценных камней. Мы будем содействовать позитивному экономическому развитию и ответственной добыче в кустарном секторе добывающей отрасли, особенно в охваченных конфликтами и характеризующихся высокими рисками регионах. Мы подтверждаем нашу дальнейшую поддержку Принципам ОЭСР по добросовестному управлению цепочками ответственных поставок минералов из охваченных конфликтами и характеризующихся высоким риском регионов, а также разработанному Международной конференцией Великих озер региональному механизму сертификации, рассматривая их как часть глобальных многосторонних усилий по борьбе с торговлей «конфликтными» минералами путем сертификации, ответственного ведения бизнеса и соблюдения прав человека. Мы также подтверждаем нашу поддержку Кимберлийскому процессу как глобальной, многосторонней инициативе, призванной пресечь торговлю «конфликтными алмазами», и призываем Кимберлийский процесс принять решение по вопросу о дискуссии, касающейся обновленного определения «конфликтных алмазов».
41. Мы приветствуем руководящую роль Африканского союза и Межправительственного форума по добывающей промышленности в продвижении надлежащего управления и транспарентности в добывающем секторе, в том числе через Африканскую концепцию добычи полезных ископаемых, Африканский центр развития и Политическую платформу добычи полезных ископаемых. Мы приветствуем также растущий интерес НЕПАД к этим проблемам. Техническая помощь, предоставляемая для укрепления потенциала развивающихся стран в проведении переговоров при заключении договоров о добыче полезных ископаемых, имеет первостепенное значение. Мы приветствуем финансовую поддержку, предоставляемую Фонду правовой поддержки Африканского банка развития и Фонду добросовестной эксплуатации полезных ископаемых Африки, и призываем другие страны взять на себя обязательства перед этими фондами. Для поддержки подобных инициатив мы будем устанавливать партнерские отношения с богатыми ресурсами развивающимися странами, частным сектором и гражданским обществом с целью укрепления потенциала и повышения транспарентности в секторах добычи полезных ископаемых.
42. На этой неделе мы установили первые партнерские связи с Буркина-Фасо (Франция), Колумбией (ЕС), Ганой (Великобритания), Монголией (Германия), Бирмой/Мьянмой (США), Гвинеей (США), Перу (Канада) и Танзанией (Канада). Завершается процесс подготовки партнёрства Италии с одной из африканских стран. Они будут выстраиваться в соответствии с потребностями каждой страны и служить опорой национальных планов развития с целью повышения транспарентности и улучшения управления добывающей отраслью к 2015 году.
Земельные ресурсы
43. Слабые системы управления земельными ресурсами и обеспечения прав собственности могут привести к непрозрачным сделкам с землей, которые облегчают коррупцию и отсекают ответственных игроков, стремящихся получить доступ к земле для вложения средств в производство. Слабость системы управления многих развивающихся стран открывает дорогу непродуктивным спекулятивным операциям с землей и подрывает продуктивность сельского хозяйства. Обеспечение большей защиты прав на землю и повышение транспарентности управления земельными ресурсами стимулируют участие граждан, способствуют улучшению государственной отчетности, сокращают издержки для бизнеса и улучшают климат для ответственного инвестирования. Мы приветствуем международную деятельность по совершенствованию системы управления землепользованием, в том числе посредством предоставления гражданам доступа к информации и их участия в процессе принятия решений. Мы приветствуем многосторонние усилия по повышению уровня транспарентности в области землепользования, в частности роль Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (ФАО) в выработке глобальной политической линии по надлежащему управлению земельными ресурсами и транспарентности. Мы приветствуем начало консультаций по Принципам ответственного инвестирования в сельское хозяйство, в соответствии с которыми надлежащее управление в земельном секторе является основой развития сельских районов, продовольственной безопасности и устойчивых частных и государственных инвестиций в сельское хозяйство.
44. Мы намерены поддерживать повышение уровня транспарентности в сделках с землей, в т.ч. на ранних стадиях, и наращивание потенциала с целью разработки систем надлежащего управления земельными ресурсами в развивающихся странах. В прошлом году «Группа восьми» приветствовала принятые Комитетом ООН по всемирной продовольственной безопаности Добровольные руководящие принципы ответственного государственного регулирования вопросов владения и пользования земельными, рыбными и лесными ресурсами в контексте национальной продовольственной безопасности КВПБ ООН. Для их реализации и поддержки региональных процессов, таких как Инициатива АС по земельной политике, мы в этом году создаем партнерства с некоторыми развивающимися странами и соответствующими международными организациями с целью ускорения оказания целевой помощи в рамках существующих в странах программ управления земельными ресурсами совместно с частным сектором, в особенности фермерами, и гражданским обществом.
45. На этой неделе мы установили первые партнерские отношения с Буркина-Фасо (США), Южным Суданом (ЕС), Намибией (Германия), Нигерией (Великобритания), Нигер (ЕС), Сенегалом (Франция) и Танзанией (Великобритания). Такие партнерства будут разрабатываться с учетом потребностей каждой страны, а также содействовать реализации национальных планов развития с тем, чтобы улучшить ситуацию в сфере управления земельными ресурсами и, в частности, повысить уровень транспарентности в сделках с землей к 2015 году. Кроме того, Япония и Италия предоставляют дополнительную помощь по линии ФАО и ВБ в целях поддержки внедрению Добровольных руководящих принципов ответственного государственного регулирования вопросов владения и пользования земельными, рыбными и лесными ресурсами в контексте национальной продовольственной безопасности КВПБ ООН в развивающихся странах.
Открытость информации
46. В эпоху информации открытость государственных данных является исключительно важным ресурсом. Предоставление данных общественности может способствовать улучшению жизни граждан, а расширение доступа к этим данным может способствовать развитию инноваций, экономическому росту, созданию качественных рабочих мест. Предоставление общественности государственных данных по умолчанию, с возможностью многократного бесплатного использования, в машиночитаемых, доступных и открытых форматах, а также ясное описание этих данных с тем, чтобы общественность могла хорошо понимать их содержание и значение, дают новую почву для продвижения инноваций частным сектором и неправительственными организациями. Открытый доступ к данным также повышает уровень информированности об использовании природных ресурсов страны и распределении доходов, полученных от их добычи, об осуществлении сделок с землей и управлении земельными ресурсами.
47. Сегодня мы согласовали и опубликовали «Хартию открытых данных» (прилагается), основными принципами которой являются:
– Открытость данных по умолчанию – закрепление понимания того, что государственные данные будут публиковаться открыто при сохранении конфиденциальности личных данных;
– Качество и количество – опубликование качественных и актуальных данных и их должное описание;
– Доступность для всех – опубликование максимального количества данных во всех возможных форматах;
– Опубликование данных для улучшения управления - обмен опытом и транспарентность в сфере сбора данных, стандартов и методов публикации;
– Опубликование данных в целях инноваций - проведение консультаций с пользователями и поддержка будущих поколений новаторов.
48. Сегодня мы согласовали и опубликовали «Хартию открытых данных», которая расширит предоставление государственных данных по ряду важных категорий, включая такие, как здравоохранение, окружающая среда, транспорт; поддержит демократические процессы, а также обеспечит простоту использования, сопоставимость и взаимоувязку предоставляемых данных. Мы призываем всех остальных принять данную Хартию. Члены «Группы восьми» разработают до конца текущего года планы действий в целях реализации Хартии и ее технического приложения не позднее конца 2015 года. Мы проведём обзор результатов в данной сфере в ходе нашей следующей встречи в 2014 г.
49. Согласно принципам Хартии прозрачность данных по содействию развитию, оказываемому «Группой восьми», важна также для обеспечения отчетности. Мы все договорились к 2015 году обеспечить применение Пусанского общего стандарта по транспарентности помощи, включая как Систему отчётности кредиторов Комитета по содействию развитию ОЭСР, так и положения Инициативы по транспарентности предоставляемой помощи. Для укрепления лидерства «Группы восьми» мы обеспечим открытость, своевременность, всеобъемлющий характер и сопоставимость данных по помощи, предоставляемой «Группой восьми» в целях развития.
50. Члены «Группы восьми» должны со временем обеспечить применение общих Пусанских стандартов в области транспарентности в отношении своих институтов финансирования развития и международных финансовых потоков, направленных на противодействие изменению климата, в соответствии с отчетностью о климатическом финансировании в рамках Рамочной конвенции ООН об изменении климата (РКИК ООН).
Отчетность
51. Мы заявляем о своей приверженности отчетности о выполнении взятых обязательств в транспарентной и открытой форме в соответствии с решениями саммита в Аквиле в 2009 году. Мы приветствуем Лох-Эрнский отчетный доклад 2013 года – комплексный доклад, охватывающий 56 обязательств в области развития, закрепленных в Комплексном отчетном докладе 2010 г., а также обязательства лидеров, взятые на саммитах в Мускоке, Довиле и Кэмп-Дэвиде. Мы подтверждаем нашу решимость продолжать работу со странами-партнерами и другими заинтересованными сторонами в целях искоренения крайней нищеты, используя наш общий опыт и решая новые задачи в соответствии с национальными стратегиями развития. Основой нашего подхода по-прежнему остаются транспарентность и взаимная отчетность.
52. В докладе отмечается значительный прогресс в таких областях, как охрана здоровья матери и ребенка, обеспечение доступа к чистой воде, повышение уровня продовольственной безопасности, а также содействие миру и безопасности, в особенности в Африке. В докладе также признается, что для выполнения наших обязательств необходимы более активные действия. Помимо работы в рамках существующих обязательств, мы также признаем необходимость противодействовать новым вызовам в тесном партнерстве с другими сторонами.
Продовольственная безопасность и питание
53. Члены «Группы восьми» подтверждают свое обязательство ответить соответствующими действиями на масштабную и острую необходимость достижения устойчивой глобальной продовольственной безопасности и безопасности питания и отмечают, что финансовые обязательства, взятые ими в Аквиле в 2009 году, выполнены, и работа по выделению средств будет продолжена. Мы подтверждаем приверженность Новому альянсу по продовольственной безопасности и питанию и приветствуем результаты, достигнутые с момента его создания в 2012 году. Мы подтверждаем приверженность Комплексной программе развития сельского хозяйства в Африке (КПРСХА), рассматривая ее в качестве «руководства к действию» по проведению преобразований в сельскохозяйственном секторе Африки, признавая Новый альянс средством для расширения инвестиций частного сектора для содействия реализации Страновых инвестиционных планов КПРСХА. Опираясь на результаты, достигнутые в период председательства США в «Группе восьми», мы имеем в виду предпринять действия в следующих четырех областях:
– Лидерство: путем усиления самостоятельности африканских стран и создания Руководящего совета как основного надзорного органа Нового альянса;
– Отчетность: путем разработки надежного и эффективного транспарентного контроля за ходом работы и предоставления отчетов во взаимодействии с механизмом мониторинга КПРСХА;
– Расширение: путем расширения участия в Новом альянсе африканских стран, глобального и африканского частного сектора, а также партнеров по развитию;
– Углубление воздействия: путем обеспечения инвестирования таким образом, чтобы инвестиции оказывали измеримое влияние на сокращение бедности и недоедания, особенно в отношении мелких фермеров и женщин, а также чтобы инвестирование осуществлялось ответственно и с учетом необходимости содействия устойчивому использованию природных ресурсов.
54. В отчете о ходе работы, представленному Руководящему совету Нового альянса, подчеркивается: подписание соглашений о партнерстве с шестью африканскими странами; результаты, достигнутые в ходе реализации политических реформ и содействия инвестициям частного сектора; начало использования механизмов мобилизации капитала, расширения доступа к новым технологиям, управления рисками и улучшения питания. Мы приветствуем расширение Нового альянса и присоединение к нему Нигерии, Бенина и Малави, а также первые шаги по развитию нового Рамочного документа о сотрудничестве с Сенегалом. Мы признаем важную роль мелких фермеров, особенно женщин. Мы приветствуем создание надежной системы отслеживания достигнутых результатов, интегрированной в механизм мониторинга КПРСХА. Мы продолжаем поддерживать Глобальную программу в области сельского хозяйства и продовольственной безопасности с целью финансирования национальной деятельности по развитию сельского хозяйства, особенно те ее виды, которые приводят к положительным результатам в области обеспечения питания, а также с целью содействия направлению больших объемов частного капитала мелким фермерам и агропромышленным предприятиям в странах с низким уровнем дохода.
55. Мы приветствуем заявление о недавнем заключении Соглашения о глобальном питании в целях роста, где содержатся обязательства по сокращению масштабов недоедания к 2020 году. Мы также приветствуем финансовые и политические обязательства, взятые в целях ускорения работы, направленной на прекращение недоедания женщин и маленьких детей. О ходе данной работы должны представляться регулярные отчеты и проводиться обзоры, в том числе, задействуя с этой целью Движение за усиление внимания к проблематике питания, которое мы продолжаем поддерживать.
Изменение климата
56. Изменение климата является одним из главных вызовов нашему экономическому развитию и благополучию в будущем. Мы сохраняем приверженность решению задач, связанных с острой необходимостью значительного сокращения выбросов парниковых газов к 2020 г. и продолжению впоследствии проведения «низкоуглеродного» курса с тем, чтобы внести свой вклад в ограничение роста глобальной средней температуры до 2°С по сравнению с ее уровнем доиндустриальной эпохи в соответствии с научными данными.
57. Мы предпримем далекоидущие и транспарентые действия, как в своих странах, так и на международном уровне, используя механизм РКИК ООН, дополняя их усилиями на других профильных площадках, включая:
а) Форум ведущих экономик, где мы будем работать с нашими партнерами в целях обеспечения выполнения плана действий Форума и преодоления разногласий на пути к заключению глобального соглашения в 2015 году;
б) Международную организацию гражданской авиации (ИКАО), в рамках которой мы призываем к принятию в ходе Ассамблеи в сентябре 2013 г. согласованного решения по амбициозному пакету договоренностей, касающихся как рыночных, так и нерыночных мер по противодействию росту авиационных выбросов;
в) Международную морскую организацию (ИМО), где мы продолжаем совместно работать над дальнейшими мерами по борьбе с выбросами парниковых газов в сфере судоходства;
г) Коалицию по климату и чистому воздуху, к которой мы все обязались присоединиться на предыдущем саммите и в рамках которой мы будем продолжать выполнение восьми глобальных инициатив, укреплять научную базу и содействовать вовлечению частного сектора.
58. Мы признаем, что изменение климата является фактором, способствующим увеличению рисков в сфере экономики и безопасности в мировом масштабе. Участники «Группы восьми» договорились рассмотреть способы более эффективного реагирования на этот вызов и связанные с ним риски, принимая во внимание тесную взаимосвязь между международной политикой в области изменения климата и устойчивым экономическим развитием.
59. На площадке Рамочной конвенции ООН об изменении климата (РКИК ООН) мы будем добиваться того, чтобы к 2015 г. были приняты, а с 2020 г. вступили в силу и начали выполняться новый протокол, другой правовой документ или иная форма договоренности, имеющая юридическую силу в рамках Конвенции и применимая ко всем сторонам. Мы также глубоко озабочены разрывом между имеющимися обязательствами стран и тем, что необходимо сделать, и будем вести дело к дальнейшему сокращению выбросов парниковых газов в период до 2020 г. Мы вновь заявляем о своей приверженности поставленной развитыми государствами цели мобилизовать общими усилиями 100 млрд. долл. США ежегодно до 2020 г. за счет широкого спектра источников финансирования в контексте осуществления решительных действий по сокращению выбросов парниковых газов и обеспечению транспарентности их реализации, и прилагаем усилия по дальнейшему повышению транспарентности международных финансовых потоков, направленных на противодействие изменению климата. Мы приветствуем усилия Генерального секретаря ООН по мобилизации политической решимости в 2014 г. в целях успешного достижения глобального соглашения в 2015 г. в ходе Конференции сторон, провести которую высказала готовность Франция. Мы с нетерпением ожидаем публикации пятого оценочного доклада Межправительственной группы экспертов по изменению климата (МГЭИК).
Довильское партнерство с арабскими странами, переживающими переходный период
60. Стремление народов Ближнего Востока и Северной Африки к свободе, достоинству и процветанию не слабеет. Прогресс налицо. Но регион по-прежнему сталкивается с серьезными проблемами. Мы обещаем продолжать поддержку политическим и экономическим реформам в регионе и призываем лидеров арабских стран, переживающих переходный период, продолжать, преодолевая имеющиеся трудности, движение к демократии, процветанию, открытым экономикам и более инклюзивным обществам, включая уважение прав женщин и девочек, а также права на отправление религиозных культов в безопасных условиях.
61. Посредством скоординированной двусторонней и многосторонней поддержки мы поможем странам, переживающим переходный период, осуществлять работу по достижению экономической стабильности, проведению структурных реформ, реформ в области надлежащего управления и борьбы с коррупцией с целью обеспечения устойчивого и инклюзивного роста и создания рабочих мест.
62. Мы будем и далее поддерживать проводимые странами реформы, включая проекты по содействию институциональным реформам, расширению торговли, инвестиций и созданию рабочих мест, в том числе за счет средств Транзитного фонда, наряду с другими видами поддержки со стороны партнеров. Мы приветствуем тот факт, что в течение первого года деятельности Фонда были одобрены проекты на сумму около 100 млн. долл. США, и призываем партнеров выполнить свои текущие обязательства и увеличить взносы с тем, чтобы обеспечить достижение начальной капитализации в размере 250 млн. долларов США. Мы также приветствуем новых доноров Фонда, не являющихся членами Довильского партнёрства.
63. Мы будем продолжать поддерживать расширение торговли, инвестиций и экономической интеграции в регионе, в том числе посредством масштабных двусторонних торговых и инвестиционных соглашений и улучшения доступа к капиталу для правительств и частного сектора. Мы рассчитываем, что Йемен вскоре станет членом ВТО и поддерживаем усилия Ливии по присоединению к этой организации. Мы приветствуем инвестиции, осуществляемые в регионе международными финансовыми институтами и международными организациями. Мы приветствуем предстоящую ратификацию всеми странами-членами расширения географического мандата Европейского банка реконструкции и развития в целях облегчения дальнейших инвестиций в страны, переживающие переходный период, Мы признаем важную роль, которую играет молодежь, женщины, а также малые и средние предприятия (МСП) в достижении экономической стабильности и роста. Мы будем продолжать работу с международными финансовыми учреждениями по продвижению Планов действий в сфере МСП параллельно с новой инициативой по предоставлению МСП наставнической поддержки.
64. Мы вновь подтверждаем высокий уровень нашей решимости в отношении возвращения похищенных активов в страны, переживающие переходный период, в том числе посредством участия в деятельности Арабского форума по вопросам возвращения активов. Мы будем и впредь укреплять сотрудничество на двусторонней основе и развивать дальнейшее взаимодействие между нашими специалистами. [[[Каждая страна «Группы восьми» представит ко второму Арабскому форуму по возвращению активов (АФАР II) в октябре 2013 года дорожную карту с описанием шагов, которые мы предпринимаем для выполнения своих обязательств в рамках Плана действий по возвращению активов 2012 года.]]] Мы будем усиливать координацию в области укрепления потенциала и оказания технического содействия. Мы будем продолжать работу по согласованию и принятию к АФАР II принципов наилучшей практики в вопросах транслитерации арабских имен в наших правовых документах. Мы будем поддерживать развитие действенной правоохранительной сети по возвращению активов в регион Ближнего Востока и Северной Африки.
65. В соответствии с существующей в «Группе восьми» традицией отчетности министры иностранных дел стран-членов Партнерства в ходе их встречи в сентябре 2013 года рассмотрят отчет о достигнутом в выполнении обязательств прогрессе.
Борьба с терроризмом
66. Мы вновь подтверждаем наше осуждение терроризма во всех его формах и проявлениях. По-прежнему обеспокоены тем фактом, что угроза, которую представляют собой террористические группы, включая «Аль-Каиду» и ее филиалы, становится все более фрагментарной и географически рассредоточенной. Никто из нас от нее не застрахован: после кемп-дэвидского саммита все страны-участницы «восьмерки» напрямую столкнулись с направленными против них актами терроризма либо на своей территории, либо за рубежом. Подчеркиваем важность руководящей роли ООН, в том числе в контексте реализации Глобальной контртеррористической стратегии, а также значимость работы Римской/Лионской группы и роль Глобального контртеррористического форума (ГКФ). Мы привержены продолжению совместной работы, направленной на снижение террористических рисков в отношении наших собственных граждан, в том числе от терроризма, получившего развитие в условиях наших стран, а также в отношении наших партнеров за рубежом. Наш ответ на эту угрозу требует решительных и продуманных мер, основанных на всеобъемлющем подходе (при соблюдении прав человека и уважения принципов верховенства закона), который предусматривает противодействие радикализации, насильственному экстремизму, финансированию террористов (в том числе тем потокам, которые идут через офшорные юрисдикции), нацелен на изменение условий и факторов социального недовольства, которые террористы стремятся использовать в своих интересах.
67. Признавая глобальный характер угрозы, которую представляет терроризм, отмечаем, что развитие событий в Африке в последнее время, особенно по дуге от Мавритании на западе до Сомали на востоке, со всей очевидностью показывает, как терроризм в сочетании с другими факторами может угрожать стабильности и экономическим интересам. По этой причине мы поддерживаем усилия, направленные на то, чтобы положить конец существованию на севере Мали безопасного убежища для террористов. Мы приветствуем важный вклад Франции на этом направлении. Вслед за успешным проведением донорской международной конференции высокого уровня в Брюсселе 15 мая с.г. мы поддерживаем развертывание сил ООН по стабилизации в Мали и настоятельно призываем правительство Мали энергично продвигать политический процесс, способный обеспечить стабильность на долгосрочную перспективу. Мы также поддерживаем федеральное правительство Сомали в его шагах по восстановлению мира и безопасности после многих лет конфликта, подпитываемого действиями террористических группировок, и высоко оцениваем обязательства в отношении сил Миссии Африканского союза в Сомали (АМИСОМ). Поддерживаем усилия правительства по формированию прочной, справедливой и эффективной системы правосудия. Мы также поддерживаем действия сомалийского правительства по запуску экономических реформ, которые будут способствовать налаживанию долгожданного процесса возобновления сотрудничества Сомали с международными финансовыми институтами.
68. Нам необходимо последовательно и сообща работать по пресечению распространения терроризма и устранению факторов, вызывающих нестабильность в Северной Африке и регионе Сахеля. Мы будем стремиться наращивать наши усилия на этом направлении, в том числе по линии ООН, ЕС, Африканского союза, Экономического Сообщества стран Западной Африки (ЭКОВАС) и ГКФ. Нами определены пять основных сфер деятельности в тех странах Северной Африки, где проблемы терроризма и усугубляющих его факторов наиболее серьезны. Мы будем работать над этим в тесном сотрудничестве с самими странами региона.
69. Укрепление потенциала по обеспечению безопасности и правопорядка. Мы будем как самостоятельно, так и сообща, в том числе по линии ООН, Африканского Союза и ГКФ, оказывать помощь в наращивании потенциала по выявлению и пресечению деятельности террористов, обеспечивая при этом соблюдение прав человека. Мы также будем поддерживать международные усилия, включая тренировочную миссию ЕС в Мали и Сомали. Приветствуем создание в Тунисе под эгидой ГКФ международного института по вопросам правосудия и верховенства закона.
70. Борьба с незаконной торговлей и укрепление границ. Мы предложим политическую и практическую поддержку региональным и международным организациям, которые идут в авангарде усилий по укреплению национального потенциала стран в обеспечении контроля на границах, борьбе с коррупцией и транснациональной организованной преступностью, а также незаконным оборотом наркотиков и торговле людьми как факторами, которые подрывают систему управления и верховенство закона, и в отдельных случаях являются важными источниками финансирования террористов. В этой связи мы отмечаем важное значение работы, проводимой Управлением ООН по наркотикам и преступности (УНП ООН). Мы призываем к УНП ООН (при поддержке ГКФ и ЭКОВАС) созвать встречу на высоком уровне с участием стран региона, доноров и структур, имеющих соответствующий опыт, для изучения конкретных вызовов, стоящих перед Северной и Западной Африкой, в том числе вопросов, касающихся сотрудничества в борьбе с трансграничными террористическими группировками с задействованием широкого набора средств и методов. Мы также предпримем шаги по противодействию нелегальной торговле охраняемых или находящимися под угрозой исчезновения видов.
71. Противодействие насильственному экстремизму. Будем содействовать работе по пресечению насильственного экстремизма, в частности через противодействие экстремистской риторике, направленной на оправдание террористической деятельности в указанных странах, а также поддержку Глобального контртеррористического форума (ГКФ) и его деятельности по созданию первого международного центра наилучших практик по борьбе с проявлениями насильственного экстремизма – Хедая. Кроме того, мы полны решимости расширить сотрудничество по борьбе с эскалацией рисков вербовки террористов и радикализации, включая содействие уязвимым группам населения на местном уровне, а также наращивать национальный потенциал противодействия насильственному экстремизму.
72. Снижение уязвимости транснациональных компаний. Иностранные прямые инвестиции помогают обеспечить экономический рост и являются, таким образом, средством борьбы с факторами, которые лежат в основе нестабильности. В этой связи мы приветствуем намерение Римской/Лионской группы разработать набор принципов, которыми будем руководствоваться в работе с транснациональными компаниями с тем, чтобы они могли спокойно и без угрозы для себя осуществлять деятельность в условиях повышенного риска, защищая при этом свой персонал и активы от действий террористов. Как только эти приципы будут согласованы, будем стремиться содействовать их принятию на глобальном уровне.
73. Меры, касающиеся более общих факторов нестабильности. Бедность и социально-экономическое неравенство являются факторами, способствующими нестабильности, и активно используются террористами. Будем поддерживать усилия международных и региональных организаций, в том числе международных финансовых институтов (МФИ), чтобы содействовать устойчивому развитию и экономическому росту в Северной Африке, а также созданию условий, позволяющих людям почувствовать на себе преимущества стабильности, безопасности и верховенства закона. В качестве Инициативы по прозрачности в добывающих отраслях (ИПДО) и требований обеспечения открытой информации в случае необходимости, мы также будем содействовать транспарентному и подотчетному управлению минеральными ресурсами. Мы одобряем работу, которая была проведена для улучшения ситуации в сельском хозяйстве и животноводстве с опорой на Глобальный альянс за инициативу «Жизнестойкость в Сахеле» (AGIR-Sahel). Будем поддерживать переходные процессы в странах «арабской весны» в Северной Африке в рамках «Довильского партнерства», работая в интересах экономической открытости и всеобъемлющего экономического роста.
74. Мы решительно настроены на использование наших коллективных ресурсов для достижения прогресса в этих областях. Эти коллективные усилия будут подкреплены сотрудничеством на двусторонней основе, которое отражает наши разные исторические, экономические, культурные и политические связи со странами Северной Африки и зоны Сахеля, а также наработками по наращиванию потенциала в традиционных для нас сферах. Мы договорились провести в рамках «Группы восьми» до конца текущего года встречу на уровне советников по национальной безопасности или других старших должностных лиц с привлечением региональных и международных партнеров для обзора достижений и определения дальнейших задач.
Угроза, которую представляет собой похищение людей террористами в целях получения выкупа, и превентивные меры, которые может принять международное сообщество
75. Международное сообщество добилось существенного прогресса в блокировании финансовых потоков, подпитывающих террористические организации. Тем не менее, по нашим оценкам, за последние три года группы, связанные с «Аль-Каидой», и другие организации исламских экстремистов по всему миру за счет выплаченных выкупов получили десятки млн. долл. США. Выплата выкупов террористам на пространстве от Сахеля до Африканского Рога подпитала дальнейшую дестабилизацию в регионе и способствовала осуществлению крупных терактов, таких как нападение в Ин-Аменасе. Выкупы, выплачиваемые террористическим группам, являются одним из источников их доходов, которые помогают привлекать новых сторонников, укрепляют их боеспособность, позволяя организовывать и осуществлять террористические акты и провоцируют всё новые похищения людей в целях получения выкупа, тем самым увеличивая риски для наших граждан.
76. Опираясь на соответствующие международные конвенции, мы выражаем приверженность защите жизней наших граждан и ограничению доступа террористических групп к финансовым средствам, за счёт которых им удаётся выживать и процветать. Мы безоговорочно отвергаем выплату выкупов террористам в русле резолюции Совета Безопасности ООН 1904 (2009), предписывающей государствам-членам Организации предотвращать прямо или косвенно выплату выкупов террористам, на которых распространяется режим санкций ООН в отношении «Аль-Каиды», путем замораживания денежных средств и активов.
77. Мы приветствуем усилия, направленные на предотвращение похищений людей и обеспечение безопасного освобождения заложников без выплаты выкупа, в том числе рекомендованные Глобальным контртеррористическим форумом (ГКФ), в частности, в Алжирском меморандуме по наилучшей практике в области предотвращения и недопущения получения террористами выкупа при похищении ими людей в этих целях. Мы выступаем за проведение дальнейших экспертных консультаций, в том числе в рамках Римской/Лионской группы, в целях более глубокого изучения данной проблемы. Мы также призываем партнёров из частного сектора, в том числе компании, занимающиеся оказанием помощи и информационной деятельностью, работающие в туристическом и страховом секторах, и иные организации принять свои собственные аналогичные руководящие принципы и эффективные методики предотвращения похищения людей террористами и реагирования на такие действия.
78. Мы продолжаем поддерживать направленные на ограничение доступа террористических групп к финансовым средствам усилия, поощряя деятельность Группы разработки финансовых мер по борьбе с отмыванием денег (ФАТФ), нацеленной на укрепление во всем мире структур противодействия отмыванию денег и финансированию терроризма. Мы призываем все страны эффективно внедрять обновленные Стандарты ФАТФ.
79. При этом, если случится самое худшее, мы договорились оказывать совместную помощь государствам, предпринимающим меры для освобождения похищенных террористами людей, в том числе, по мере необходимости и возможности, посредством обмена информацией, предоставления экспертной помощи или поддержки или выделения ресурсов для спасения заложников. Мы также будем поддерживать инициативы по укреплению потенциала с тем, чтобы помочь странам не допускать похищение людей террористами и быть готовыми к принятию необходимых мер реагирования, в том числе путём более эффективного привлечения террористов к ответственности и обеспечения неотвратимости их наказания.
80. Мы призываем начать обсуждение в рамках ООН новых механизмов повышения международной осведомлённости об угрозе похищения в целях получения выкупа и предлагаем рассмотреть возможность принятия дополнительных резолюций Совета Безопасности ООН, нацеленных на противодействие данной угрозе.
81. Мы решительно поддерживаем меры, осуществляемые международным сообществом в целях пресечения других форм похищения людей и снижения угрозы пиратства.
Международная политика
82. Мы полны решимости работать вместе для того, чтобы прекратить кровопролитие и гибель населения в Сирии и поддержать сирийский народ в деле установления мира и стабильности политическими средствами. Мы выражаем глубокую обеспокоенность нарастающей человеческой трагедией, которая, по оценкам ООН, унесла жизни более 93 тыс. человек и привела к появлению 4,2 миллиона внутренне перемещенных лиц и 1,6 миллиону беженцев. Мы признаем крайне важную гуманитарную роль, которую играют соседние с Сирией страны, принявшие у себя сирийских беженцев, прежде всего Ливан и Иордания, которым приходиться преодолевать значительные экономические трудности и проблемы в сфере безопасности, явившиеся следствием конфликта и наплыва беженцев.
83. С учетом чрезвычайных гуманитарных потребностей, зафиксированных в последнем гуманитарном призыве ООН, на уровне 5,2 миллиарада долларов США в 2013 году, мы полны решимости сделать дополнительные взносы, соответствующие масштабу проблемы. На этой встрече лидеры «восьмерки» подтвердили выделение дополнительно порядка 1,5 млрд.долл. США для удовлетворения гуманитарных потребностей в Сирии, а также в соседних с ней странах. Мы признаем, что, учитывая масштабы вызовов, потребуются и новые вносы. Призываем другие страны и организации принять на себя похожие обязательства. Мы также призываем к обеспечению незамедлительного гуманитарного доступа для оказания помощи всем нуждающимся гражданским лицам в соответствии с гуманитарными нормами и международным правом, особенно в наиболее пострадавшие районы, каким, например, является Кусейр.
84. Мы подтверждаем свою приверженность достижению политического решения кризиса в контексте перспективы формирования единой, внутренне целостной, демократической Сирии. Со всей решимостью выступаем в поддержку решения о проведении как можно быстрее женевской конференции по Сирии в целях полной реализации Женевского коммюнике от 30 июня 2012 года, в котором определен ряд ключевых шагов, начиная с достижения соглашения о переходном управляющем органе, наделенным всеми полномочиями исполнительной власти и сформированным на основе общего согласия. Как отмечается в Женевском заявлении, государственные органы должны быть сохранены или восстановлены. Это касается вооруженных сил и служб безопасности. Подчиняясь высшему руководству страны, которое пользуется общественным доверием, все правительственные структуры и государственные учреждения должны осуществлять свою деятельность на высоком профессиональном уровне и с соблюдением стандартов в области прав человека под контролем переходного управляющего органа.
85. Обе стороны должны со всей ответственностью и конструктивным настроем взаимодействовать на конференции. Они должны в полной мере представлять сирийский народ и быть привержеными реализации Женевского заявления и достижению стабильности и примирения. Мы будем активно работать со сторонами для достижения позитивных результатов.
86. Выражаем глубокую обеспокоенность по поводу нарастающей угрозы терроризма и экстремизма в Сирии, а также в связи с усилением конфессионального характера конфликта. Сирия должна принадлежать всем сирийцам, включая национальные меньшинства и все религиозные группы населения. Мы призываем сирийские власти и оппозицию взять на себя на Женевской конференции общее обязательство ликвидировать или изгнать из Сирии все организации и всех связанных с «Аль-Каидой» лиц, а также любых негосударственных игроков, имеющих связи с терроризмом. Мы поддержим действия ООН по планированию перехода в Сирии, а также по определению потребностей в деле восстановления, особенно в части, касающейся обеспечения преемственности деятельности государствнных учреждений во время переходного периода, а также содействовать тому, чтобы службы безопасности были бы эффективны и подотчетны и могли противодействовать угрозе терроризма и экстремизма.
87. Мы осуждаем любое использование химического оружия в Сирии и призываем все стороны конфликта разрешить доступ для миссии ООН по расследованию в соответствии с мандатом Генерального секретаря ООН и с опорой на экспертизу ОЗХО и ВОЗ в целях проведения объективного расследования сообщений о применении химического оружия. Миссия ООН должна подготовить и представить доклад Совету Безопасности ООН для его оценки. Мы полны решимости в отношении того, чтобы те лица, которые возможно будут признаны ответственными за применение химического оружия, понесли наказание. Мы отмечаем необходимость безопасного и надежного хранения всего имеющегося химического оружия в Сирии вплоть до его уничтожения под международным контролем. Самым решительным образом осуждаем все нарушения и злоупотребления прав человека в Сирии, включая неизбирательные нападения на гражданское население. Призываем все стороны уважать международное право в области прав человека и международное гуманитарное право, отмечая при этом особую ответственность сирийского правительства в этих вопросах.
88. Принимая во внимание состоявшиеся в прошлом году (первые за последние 40 лет) выборы в Ливии, приветствуем успехи, которые были достигнуты ливийским правительством, возглавляемым премьер-министром А.Зейданом. Мы призываем правительство продолжать движение на этом пути для достижения конкретных результатов. В интересах обеспечения эффективного перехода Ливии к более стабильному, демократическому и процветающему будущему мы призываем международное сообщество и далее оказывать в координации с Миссией ООН по поддержке в Ливии устойчивое содействие. Это содействие должно быть направлено на поддержку усилий правительства Ливии по повышению эффективности работы и возможностей органов безопасности и правопорядка; по завершению успешного перехода страны к демократии, а также по развитию ливийской экономики и улучшению работы сектора общественных услуг после четырех десятилетий ненадлежащего управления страной. Мы призываем всех ливийцев присоединиться к политическому процессу примирения и конституциональной реформы мирным и комплексным путем на основе уважения верховенства права.
89. Мы пришли к соглашению, что все заинтересованные стороны должны предпринять срочные шаги для достижения справедливого, прочного и всеобъемлющего мира на Ближнем Востоке. Мы поддерживаем решение проблемы на основе принципа двух государств с созданием независимого демократического, территориально непрерывного и жизнеспособного Палестинского государства, живущего бок о бок в мире и безопасности с Израилем и другими своими соседями. Мы выступаем за принятие необходимых мер для укрепления доверия и проведение совместной работы в целях возобновления прямых переговоров без предварительных условий, принимая во внимание заявление «ближневосточного квартета» от 23 сентября 2011 г. Мы заявляем о нашей поддержке Палестинской администрации и ее усилий по созданию государства и призываем международное сообщество оказывать всевозможную помощь в целях оживления палестинской экономики.
90. Мы отмечаем прогресс, достигнутый афганскими силами безопасности в процессе принятия на себя с середины 2013 г. ведущей роли в обеспечении безопасности по всей стране. Продолжим оказание помощи правительству Афганистана с тем, чтобы он смог выполнить свои обязательства по укреплению институтов управления, по борьбе с коррупцией и угрозой терроризма. Мы подчеркиваем необходимость дальнейшей работы афганского правительства при поддержке международного сообщества с целью эффективного пресечения незаконного производства, торговли и оборота наркотиков. Должны быть продолжены усилия по сокращению посевов опиумного мака, а также производства, оборота и потребления опиатов. Президентские и провинциальные выборы в Афганистане в 2014 г. должны быть всеобъемлющими, прозрачными и заслуживающими доверия, как это было определено в Токийской рамочной программе взаимной отчетности. Каждый афганец должен мирно участвовать в построении политического будущего страны. Мы поддерживаем всеобъемлющий, руководимый и направляемый самими афганцами процесс национального примирения, в основу которого заложены принципы отказа от насилия, разрыва связей со всеми террористическими группами и соблюдение Конституции Афганистана, включая ее положения о правах человека, в особенности о правах женщин и меньшинств. Наши обязательства в отношении Афганистана под углом обеспечения стабильности региона выходят за временные рамки нынешнего исключительно важного года переходного процесса.
91. Одним из наших важнейших приоритетов является предотвращение распространения оружия массового уничтожения и средств его доставки. Распространение ОМУ представляет одну из основных угроз международному миру и безопасности.
92. Ядерная программа Ирана, которую он продолжает совершенствовать в нарушение резолюций СБ ООН и Совета управляющих МАГАТЭ, остается источником серьезной обеспокоенности. В очередной раз призываем Иран к полному и безотлагательному соблюдению этих международных обязательств. Мы призываем международное сообщество обеспечить полное выполнение санкций ООН. Мы заявляем, что Иран должен безотлагательно предпринять шаги по сотрудничеству в полном объеме с МАГАТЭ по всем аспектам своей ядерной программы, в том числе по урегулированию вопросов, касающихся ее возможного военного измерения, а также активно и конструктивно взаимодействовать с «шестеркой» (Китай, Франция, Германия, Россия, Великобритания, США и высокий представитель Европейского союза) в поиске решения ядерного вопроса дипломатическим путем, за которое мы все выступаем. Вновь подтверждаем, что в рамках одобренного Советом Безопасности ООН двухтрекового подхода у Ирана есть возможность избежать дальнейшей изоляции и улучшить свое положение при условии, если он незамедлительно отреагирует на озабоченности международного сообщества. Мы решительно призываем Иран полностью выполнять свои обязательства в области прав человека. Отмечая тот факт, что президентом был избран Х.Рухани, мы призываем Иран воспользоваться этой ситуацией для преодоления имеющихся разногласий в отношениях с международным сообществом.
93. У нас по-прежнему вызывают глубокую озабоченность программы создания ядерного оружия и баллистических ракет в Северной Корее. Северная Корея должна выполнить свои международные обязательства, полностью и необратимо отказавшись от ядерных и ракетных программ подающимся проверке образом. Эта страна должна принять конструктивное участие в заслуживающих доверия и имеющих реальную повестку дня многосторонних переговорах, воздерживаться от провокационных действий. Она должна соблюдать свои обязательства по соответствующим резолюциям Совета Безопасности ООН и Совместному заявлению от 19 сентября 2005 года, принятому в рамках шестисторонних переговоров. Поскольку Северная Корея до сих пор отказывается выполнять эти обязательства, мы призываем международное сообщество обеспечить полную имплементацию санкций, введенных Организацией Объединенных Наций в отношении Северной Кореи. Мы настоятельно призываем Северную Корею дать ответ на озабоченности международного сообщества по поводу нарушений прав человека в этой стране, в том числе по проблемам похищенных и обращения с беженцами, возвращаемыми в КНДР.
94. Мы приветствовали принятие 11 апреля 2013 года министрами иностранных дел стран «Группы восьми» исторической Декларациио предотвращении сексуального насилия в условиях конфликтаи призвали к скорейшей реализации ее положений. В Декларации отражены политические и практические аспекты, в том числе признание «Группой восьми» того, что изнасилование и серьёзные формы сексуального насилия в ходе вооруженных конфликтов представляют собой серьезные нарушения Женевских конвенций.
Ядерная безопасность
95. Спустя два года после аварии на АЭС Фукусима-1 достижение и сохранение самого высокого уровня ядерной безопасности во всем мире по-прежнему остаётся одним из приоритетов. Мы вновь заявляем о важности международного сотрудничества, а также о нашей полной поддержке Плана действий МАГАТЭ по ядерной безопасности. Мы продолжим в национальном качестве и во взаимодействии вносить полноценный вклад в его реализацию. В этой связи мы одобряем и поддерживаем проводимую МАГАТЭ работу по повышению эффективности Конвенции о ядерной безопасности, подчёркиваем необходимость дальнейшего укрепления режима имплементации других соответствующих конвенций, а также национального потенциала и международных механизмов готовности к ядерным авариям и реагирования на них.
Заключение
96. Мы встретимся снова под председательством России 4–5 июня 2014 года в Сочи.
Правительство Швеции обдумывает возможность сокращения экономической помощи палестинской администрации в секторе Газа и на Западном побережье Иордана. Речь идёт об урезании объёмов помощи на 200 млн. крон в год, из общей суммы в 700 млн., о чем заявила министр по вопросам оказания помощи Гунилла Карлссон, напоминающая, что эти деньги имели целевое назначение, а именно: для укрепления позиции палестинцев накануне переговоров с Израилем о создании палестинского государства.
"Стоит ли оно того, когда мы продолжаем выстраивать предпосылки для образования двух государств, при том, что ни израильтяне, ни палестинцы не хотят садиться за стол переговоров?" - заявила министр, отмечающая, что строящиеся на шведские средства сооружения постоянно разрушаются в ходе израильско-палестинских конфликтов.
Шведская экономическая помощь в палестинскую автономию расходуется, в первую очередь, на строительство общественных структур, обеспечение поставок воды и электроэнергии.
Эти предложения правительства были подвергнуты резкой критике со стороны оппозиционных Социал-демократов и Левых.
Израиль в первом квартале почти утроил масштабы жилищного строительства в еврейских поселениях Западного берега реки Иордан по сравнению с аналогичными периодом прошлого года, свидетельствуют данные официальной статистики, как минимум не упрощающие задачу реанимации ближневосточного мирного процесса.
Палестинские власти добиваются от Израиля прекращения поселенческой деятельности на оккупированных территориях Западного берега и Восточного Иерусалима, отказываясь без этого возвращаться за стол переговоров с Израилем, который со своей стороны настаивает на диалоге без предварительных условий.
Из документа, опубликованного Центральным статистическим бюро Израиля, в первом квартале в поселениях Западного берега началось строительство 865 "единиц жилья" против 313 за первые три месяца 2012 года. Израильские СМИ утверждают, что решения о новых стройках принимались еще в прошлом году, а в нынешнем действует негласный запрет на публикацию новых строительных тендеров, чтобы дать шанс посредническим усилиям США. Палестинцы назвали новые данные очередным доказательством отсутствия у Израиля интереса к мирному процессу и подтвердили неизменность своих условий для начала переговоров после почти трех лет перерыва.
"Ясно не только нам, палестинцам, но и американской администрации, и (госсекретарю США) Джону Керри, что нынешнее израильское правительство не заинтересовано в мирном процессе. Палестинская позиция ясна: Израиль необходимо принудить к прекращению поселенческой активности", - цитирует агентство "Ассошиэйтед Пресс" советника главы Палестинской национальной администрации Нимера Хаммада.
Керри, который с марта пытается вернуть израильтян и палестинцев за стол переговоров, на этой неделе должен был в пятый раз приехать в регион, но визит, по сведениям СМИ, был в последний момент отложен из-за необходимости решить вопрос о дополнительной поддержке сирийской оппозиции.
По данным статистики, Израиль почти утроил масштабы жилищного строительства в еврейских поселениях Западного берега реки Иордан по сравнению с аналогичными периодом 2012 года.
ООН: РОССИЯ НЕ ИМЕЕТ ПРАВА ОТПРАВИТЬ НА ГОЛАНЫ МИРОТВОРЦЕВ
Протокол между Сирией и Израилем не допускает участия стран-постоянных членов СБ ООН в миротворческой миссии на Голанах
Мандат миротворцев ООН в зоне разъединения между Сирией и Израилем на Голанских высотах не позволяет организации принять предложение России направить туда ее военнослужащих в состав миссии UNDOF, заявил официальный представитель всемирной организации Мартин Несирки, передает РИА Новости. "Мы признательны России за готовность направить свои войска на Голаны, однако соглашение о разъединении и протокол между Сирией и Израилем не допускает участия стран-постоянных членов СБ ООН в UNDOF", - сказал Несирки на брифинге.
Голанские высоты (Голаны) - спорная территория на Ближнем Востоке, которую как Израиль, так и Сирия считают своей. Австрия решила вывести 377 своих миротворцев с высот, объяснив это решение "неприемлемой" угрозой для жизни своих солдат: несколько миротворцев ООН на этой неделе получили ранения в ходе перестрелки на Голанах. Также 7 мая вооруженной сирийской оппозицией были похищены 4 филиппинских сотрудника UNDOF.Как сообщает агентство, контролируемая Сирией часть Голан давно стала ареной боев между войсками, верными сирийскому президенту Башару Асаду, и оппозицией.
Президент России Владимир Путин заявил, что Москва готова направить российских миротворцев на Голаны взамен выводимых оттуда миротворцев из Австрии, если об этом попросит ООН. Также обязательным условием направления на Голанские высоты российских солдат Путин называл заинтересованность в этом стран региона. Вскоре глава МИД РФ Сергей Лавров по телефону обсудил обострение ситуации на Голанских высотах с генсеком ООН Пан Ги Муном, о чем сообщило российское внешнеполитическое ведомство.
Информированный источник агентства в Иерусалиме рассказал, что власти Израиля приступили к обсуждению предложения России направить своих миротворцев в зону израильско-сирийского разъединения на Голанских высотах, но пока не готовы его комментировать. Накануне МИД Израиля выразил сожаление в связи с решением Австрии вывести с Голан своих военных: они составляют больше трети тысячного контингента сил ООН по наблюдению за разъединением. Также, по данным агентства, в заявлении израильского внешнеполитического ведомства подчеркивалась заинтересованность в продолжении международной миротворческой миссии.
В Сирии предложение Путина встретили положительно. Депутат сирийского парламента Шариф Шахада сказал, что Сирия будет приветствовать отправку российских миротворцев на спорные с Израилем Голаны. "Это правильное решение, российское присутствие внесет вклад в разрядку ситуации и установление мира в регионе и предотвратит разжигание нового военного конфликта", - сказал Шахада. По словам депутата, который часто выступает от лица властей Сирии, российский контингент заполнит вакуум, возникший после решения Австрии вывести своих миротворцев.
У представителей российской власти заявление Путина также вызвало пока в основном положительную реакцию: Министерство обороны РФ заявило, что готово в случае получения задачи от Верховного главнокомандующего выделить воинские подразделения для выполнения миротворческой миссии, а Совет Федерации выразил готовность поддержать соответствующее решение главы государства.
По словам представителя Минобороны, всоставе Вооруженных Сил РФ имеется целый ряд соединений и воинских частей, в которых подготовка военнослужащих ведется с акцентом на миротворческой тематике. "Эти подразделения обеспечены необходимой техникой, вооружением и укомплектованы только военнослужащими, проходящими службу по контракту", - сказал агентству представитель Минобороны. Эти военнослужащие, как уточнили в ведомстве, изучают иностранные языки и являются контрактниками.
Председатель комитета Совета Федерации по обороне и безопасности Виктор Озеров Совет Федерации сказал, что совет поддержит предложение по миротворцам. Он напомнил, что, согласно Конституции, вопросы войны и мира, в частности, использование воинского и миротворческого контингента за пределами территории РФ, относится к ведению Совета Федерации.
Госсекретарь США Джон Керри выступил во вторник с резкой критикой решения суда в Египте, который вынес приговор египетским и американским гражданам за финансирование неправительственных организаций из-за рубежа в ходе беспорядков 2011 года.
"США глубоко обеспокоены вердиктами и приговорами, включая и условные, который египетский суд вынес сегодня в отношении 43 представителей НПО в ходе политически мотивированного процесса. Это решение противоречит всеобщему принципу свободы создания объединений и несовместим с переходом к демократии", - заявил Керри.
Также, по его словам, решение закрыть офисы НПО и конфисковать их активы противоречит обязательствам египетского правительства по работе с гражданским обществом.
Суд по делу 17 НПО в Египте длился с февраля, обвиняемыми проходили 19 американцев, а также граждане Германии, Норвегии, Сербии, Палестинской национальной автономии и Иордании. Суд приговорил 27 человек заочно к пяти годам заключения, пятеро получили два года, еще 11 человек - по одному году условно. Суд счел доказанным, что в 2011 году организации получали финансирование из-за рубежа, которое могло быть использовано для организации беспорядков. В результате массовых протестов президент Египта Хосни Мубарак был вынужден уйти в отставку в феврале 2011 года. Алексей Богдановский.
В ПАЛЕСТИНЕ НАЗНАЧЕН НОВЫЙ ПРЕМЬЕР-МИНИСТР
Им стал 55-летний Рами Хамдалла, возглавляющий университет "Ан-Наджах"
Глава Палестинской автономии Махмуд Аббас назначил нового премьер-министра страны. На смену популярному на Западе, но достаточно часто критикуемому на родине Саламу Фаяду пришел 55-летний Рами Хамдалла, пишет Reuters.
Махмуд Аббас объявляя имя нового премьер-министра заявил, что договоренности с исламистской оппозицией о создании в трехмесячный срок правительства национального единства будут выполнены. Новое правительство должно заменить кабинет министров, а также администрацию сектор Газа, подконтрольную движению ХАМАС.
"Президент Государства Палестина Махмуд Аббас встретился в воскресенье вечером в своей резиденции в Рамаллахе с братом Рами Хамдаллой и в рамках своих полномочий поручил ему формирование нового палестинского правительство", - пишет палестинское агентство WAFA.
Рами Хамдалла в данный момент возглавляет университет "Ан-Наджах" в своем родном городе Наблусе, а также занимает пост генерального секретаря Центризбиркома страны. По специальности он лингвист, получил образование в Великобритании. Хамдалла также, как и его предшественник формально не связан ни с одним из палестинских политических движений.
Салам Фаяд подал в отставку с поста премьер-министра в середине апреля, но до сих пор выполняет обязанности премьер-министра.
27 мая стало известно, Россия отправит в Палестину 10 млн долларов в качестве гуманитарной помощи стране. Сответствующее распоряжения подписал глава российского правительства Дмитрий Медведев после встречи с министром национальной экономики Палестины Джавдом Наджи. Медведев поручил МИДу России осуществить перечисление 10 млн долларов Палестине, но прежде согласовать условия и порядок оказания помощи
Иран продолжает оказывать финансовую помощь палестинскому движению ХАМАС, хотя ее размеры сократились с началом "арабской весны" и гражданской войны в Сирии, сообщил один из лидеров правящих в секторе Газа исламистов Халиль аль-Хая.
До недавнего времени шиитский Иран и союзный ему режим алавитов в Сирии были одними из главных покровителей палестинских исламистов и, как принято считать, заметно влияли на их политику. "Арабская весна", обострив противоречия в регионе, привела к переориентации ХАМАС на Египет, Катар и Турцию, где у власти находятся идеологически близкие исламисты суннитского толка.
"Финансовая поддержка Ирана палестинскому народу не оборвалась из-за отношения движения ХАМАС к сирийской революции... Это оказало свое влияние, но ХАМАС и Иран придерживаются единых взглядов на палестинскую проблему, и ХАМАС старается ни с кем не портить отношений", - сказал аль-Хая, которого цитирует интернет-сайт парламентского блока ХАМАС.
С началом гражданской войны в Сирии, где против президента-алавита Башара Асада выступила преимущественно суннитская оппозиция, ХАМАС закрыл штаб-квартиру в Дамаске, и его лидеры переехали в Египет, Катар и контролируемый движением сектор Газа.
Аль-Хая не назвал размеров иранской помощи. Ранее ХАМАС сообщало, что его бюджет на 2013 год равен 769 миллионам долларов, из которых налоговые поступления составляют лишь 174 миллиона. Назар Альян.
![Главное](/images/star.png)
Неиспользованные возможности
Арабские революции: какие стратегические вызовы они бросают Франции
Резюме: Хотя Франция была одним из главных действующих лиц в ливийском и сирийском конфликте, она забыла, что подход должен базироваться на общей стратегии и четких принципах.
Арабские революции зимы-весны 2011 г. стали полной неожиданностью для подавляющего большинства западных стран, включая Францию. Открытое сотрудничество с авторитарными режимами арабского мира долгое время не сулило ничего, кроме выгод. С точки зрения правительств Европы и США только диктаторы могли эффективно бороться с исламизмом, выступая гарантами западных интересов и стабильности в регионе. Поэтому потеря двух ближайших союзников, Зин эль-Абидина Бен Али и Хосни Мубарака, не могла не внушить Западу опасения. Действительно, с трудом верилось, что свергнутых диктаторов могут сменить столь же энергичные альтернативные лидеры. Создавалось впечатление, что стабильность и безопасность в регионе внезапно оказались под угрозой.
Подобные опасения не совсем рассеялись до сих пор. «Арабская весна» стала серьезным вызовом для всех держав, имеющих влияние в регионе, в том числе и для Франции. Париж в состоянии принять брошенный вызов, если сумеет пересмотреть стратегию решения возникающих проблем. Необходимо прояснить позицию по отношению к арабскому миру, направление эволюции которого по-прежнему не до конца ясно.
ФРАНЦИЯ И «АРАБСКАЯ ВЕСНА»: ОТСУТСТВИЕ ЕДИНОЙ РЕАКЦИИ
Падение первых двух президентов, ставших жертвами «арабской весны», стало для Парижа тяжелым ударом. Франция традиционно делала ставку на эти образчики умеренной политики и стабильности. На подавление главой Туниса Бен Али политических свобод и прав граждан предпочитали закрывать глаза, а что касается египетского лидера Мубарака, то именно Париж содействовал его назначению сопредседателем Средиземноморского союза. Чтобы привыкнуть к новым реалиям, Франции потребуется много времени. Но последствия первого шока удалось преодолеть, когда Париж выступил в пользу военного вмешательства в дела Ливии. Несмотря на все знаки внимания, которые Николя Саркози оказывал в прошлом своему коллеге Муаммару Каддафи, тот не оправдал ожиданий Франции в плане французских инвестиций. Поэтому для Елисейского дворца его уход обещал гораздо больше выгод, чем неприятностей.
Западные государства, а также примкнувшие к ним страны, наподобие Катара и Объединенных Арабских Эмиратов, поспешили взять курс на свержение Каддафи. Франция поддержала это начинание, хотя во главе операции в результате оказалась НАТО. Но приходится признать, что, избавившись от Каддафи, державы, которые, вмешавшись, взяли на себя обязательства относительно Ливии, не нашли времени для решения подлинных проблем страны. Их внимание приковано теперь к другой горячей точке региона – Сирии.
Нет сомнений, что Николя Саркози решил воспользоваться возможностями, которые открылись в арабском регионе, и компенсировать выжидательную позицию, занятую перед революциями в Тунисе и Египте. При этом он подчеркивал огромные прибыли, которые-де после падения Каддафи можно будет извлечь из дешевой ливийской нефти. Но главным следствием уничтожения диктатора оказалось погружение региона в хаос: отсутствие традиций выборов в арабских странах делает их будущее крайне неустойчивым. Ситуация в Ливии показала, что безопасность в этой части мира подвержена многочисленным угрозам, что не соответствовало обязательством по содействию стабильности на Ближнем Востоке и в Северной Африке, которые взяла на себя Франция.
Можно найти немало причин, толкнувших Саркози к разрыву с Каддафи. Среди них и задетое самолюбие. Во время визита ливийского лидера в Париж в декабре 2007 г. французский президент устроил ему очень теплый прием, однако Каддафи, в сущности, проигнорировал его предложения о сотрудничестве. Он даже не побоялся раскритиковать продвигаемый Францией проект Средиземноморского союза и объявить ему бойкот. Поэтому Франция не видела причин не участвовать в операции, которая могла бы придать ей статус союзника ливийцев, протестовавших против режима. «Освобождение» Ливии должно было открыть Парижу доступ к нефтяным месторождениям и к участию в восстановлении страны, сулящему немалые доходы. Проявив инициативу, Саркози, как казалось, обошел даже самих американцев. Подобное положение дел не ново. После прихода к власти в 2007 г. французский президент также проявил бÓльшую жесткость относительно «ядерной программы» Ирана, чем администрация Джорджа Буша.
Однако в ливийском случае Соединенные Штаты решили вернуть себе пальму первенства. Они приняли участие в разработке стратегии борьбы с Каддафи, а затем передали эстафету НАТО. Франция отошла на второй план. Кстати, что касается широко обсуждавшейся роли французского интеллектуала Бернара-Анри Леви в решении Саркози разыграть военную карту, то она кажется сильно преувеличенной. В противном случае бывший французский президент прислушался бы к рекомендациям этого философа и по сирийскому вопросу.
Ливийская акция значительно осложнила ситуацию с безопасностью в регионе. Вскоре после свержения Каддафи возрос поток мигрантов в соседние страны (прежде всего в Египет и Тунис), равно как и обратное движение в сторону Ливии; люди, желающие покинуть зону нестабильности, пытались воспользоваться царящим вокруг хаосом, чтобы достичь Европы. Одновременно с этим на юге страны, где еще при Каддафи процветала нелегальная торговля и контрабанда, утвердились вооруженные исламисты, способные перемещаться и в другие страны-соседи. Эхо ливийских событий отзывается не только в Египте, но и в Республике Мали.
Как бы то ни было, «арабская весна» продемонстрировала стремление Франции занять ведущую позицию среди государств, имеющих интересы в этой части мира. Идея о вмешательстве в ливийские дела активно продвигалась Саркози, пока ему не пришлось согласиться на коллективную стратегию и признать главенство НАТО (то есть Соединенных Штатов). К тому же обстоятельства, сопровождавшие преобразования в Ливии, показали, что Франция отдает предпочтение связям и действиям, которые подчеркивают ее роль. Вовсе не стремясь отмежеваться от Европейского союза, Франция проводила собственную политику, и точно так же она поступала во время сирийских событий, когда постаралась направить в нужное ей русло деятельность Сирийского национального совета (СНС), оппозиционного режиму Башара Асада. Но такая стратегия не позволяет увидеть ясные перспективы в новой политике Франции в отношении Ближнего Востока.
Особая заинтересованность сирийским вопросом Франсуа Олланда и его министра иностранных дел свидетельствует об их преемственности курсу Николя Саркози и Алена Жюппе: поддержка оппозиции, осуждение репрессий Асада, стремление урегулировать ситуацию – одинаково приоритетные задачи для обоих президентов.
Тем не менее Олланд стремится подчеркнуть свое отличие от предшественника в сирийском вопросе. Вопреки официальным заявлениям, Париж стал одним из первых активных союзников вооруженной сирийской оппозиции. Больше того: первый председатель СНС Бурхан Гальюн и его официальная представительница Басма Кодмани не один десяток лет жили во Франции. Подчеркивая роль и значение СНС, выражая поддержку его действиям, Париж делал ставку на альтернативу Асаду в расчете на влияние, которое сможет оказывать на политику Сирии после его падения.
Но этим надеждам не суждено было сбыться. Совет запутался в противоречиях. Хуже того, он, в сущности, перестал представлять кого-либо, кроме самого себя. В Национальной коалиции Сирии, пришедшей ему на смену, Франция пользуется меньшим авторитетом. Однако это не заставит Париж отказаться от попыток подчеркнуть свой интерес: именно Коалиции позволено назначить сирийского посла. К этому можно добавить недавно принятое обязательство оказывать вооруженным отрядам оппозиции помощь в материально-техническом обеспечении. Франция явно склонна считать, что особые отношения, которые установились у нее с Ливаном, точнее с частью политического класса этого государства, в сочетании с влиянием на будущую Сирию позволят держать под контролем одну из «болевых точек» региона.
НЕОБХОДИМОСТЬ ПЕРЕСМОТРА «АРАБСКОЙ» ПОЛИТИКИ ФРАНЦИИ
Наблюдатели часто обращали внимание на тот факт, что линия Франции на Ближнем Востоке фактически является «проарабской». Отбросив идеологические аспекты, такие, например, как соблюдение прав человека, Париж до настоящего времени неизменно строил отношения в регионе на прагматизме и «реальной политике». Но это не мешало с большим недоверием относиться к исламистам, особенно с того момента, когда их популярность стала резко расти.
Одним из краеугольных камней восприятия арабского мира Париж всегда считал защиту собственных интересов. Положение не особенно изменилось с приходом к власти нового президента – социалиста Франсуа Олланда. Поэтому французам стоило бы пересмотреть некоторые аспекты отношения к данному региону. Во главу угла надо поставить несколько четких принципов. Например, декларируемая приверженность идее справедливости должна быть подтверждена конкретными делами.
Текущие события требуют от Франции ревизии взглядов касательно исламистов и их политики. Среди противоречий французской стратегии можно отметить, что Париж неизменно отказывается доверять исламистам, пришедшим к власти путем избрания, и, напротив, уже много лет находит общий язык с невыборными исламистскими властями (например, в Саудовской Аравии). Вот и рост влияния исламистов в Марокко, какую бы тревогу ни вызывало это событие, оправдано в глазах Франции «умеренной политикой» короля Мухаммеда VI. Но если крах исламистов в Алжире и низкие результаты, полученные ими на выборах в Ливии, кажутся Парижу обнадеживающими, не стоит забывать, что среди прочих сил, борющихся против Асада в Сирии, он поддерживает исламистов. Тот же курс Франция проводила и во время ливийских событий, оказывая содействие Национальному переходному совету. По нашему мнению, Парижу стоило бы из прагматических соображений отказаться от вечных страхов в отношении исламистских политиков в целом. Недавние преобразования в регионе продемонстрировали, что исламисты могут быть легальной и легитимной силой, если их власть санкционирована волей избирателей. Отсюда вытекает необходимость готовиться к повторению такого сценария без излишней настороженности.
Что касается экономики, она по-прежнему во многом связана с политикой, и именно в этой сфере Франция могла бы извлечь большую выгоду, четко определив принципы своего курса. Конечно, Париж заинтересован в создании сильной общеевропейской внешней политики. Но это нисколько не отменяет задачи декларировать бÓльшую ясность относительно того, что Франция ждет от своих партнеров из арабского мира. Как бы хорошо ни было замаскировано красивыми фразами направление французской дипломатии, создается стойкое впечатление, что никто не понимает, насколько важно сохранять последовательность в подходе к Ближнему Востоку, находящемуся в переходном периоде. То, что Франция официально приветствует (пусть иногда и с оговорками) политические перемены в Тунисе, Египте и Ливии, достойно, конечно, всяческих похвал, ибо это соответствует общественным настроениям упомянутых стран. Однако Парижу нужна более четкая (и более решительная) позиция по событиям в Бахрейне, в Иордании, а также в Йемене, в котором дела принимают серьезный оборот. С другой стороны, злоупотребления, имеющие место в Саудовской Аравии и ОАЭ, заслуживают более серьезного осуждения. Впрочем, то же можно сказать и в отношении Алжира и Марокко: Франция уже много лет воздерживается от критики в их адрес, чтобы не упускать возможностей в экономической и политической сферах, так же как и в области туризма.
Экономические интересы Франции в арабском мире следует рассмотреть более внимательно. Годовой оборот торговли с регионом составляет около 50 млрд евро, то есть примерно 15% от общего объема внешней торговли. Но ближайшими торговыми партнерами Французской республики являются страны Магриба (начиная с Алжира), а Ближний Восток и государства Персидского залива значительно отстают.
В июле 2012 г. Франция устами министра иностранных дел Лорана Фабиуса предложила строить отношения с другими государствами на основании т. н. «изменяемой геометрии». Подразумевается применение в каждом конкретном случае особой политики – в зависимости от страны, от ее условий и перспектив. Тем не менее Франции следует освободиться от слишком тесной связи с Магрибом. Не то чтобы их надо было оставить и забыть. Напротив, необходимо активно укреплять связи со странами – членами Союза арабского Магриба. Но та же тенденция должна прослеживаться и на уровне всего Ближнего Востока и Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива. Особый характер отношений, которые Франция поддерживает со странами Магриба и с Ливаном, мешает раскрыться потенциалу, скрытому в других частях арабского мира.
Впрочем, не всегда ясно, к чьему мнению прислушивается Франсуа Олланд, определяя ближневосточную стратегию, особенно в сфере политики. Разумеется, на него влияет советник по Ближнему Востоку Эммануэль Бонн. А тот факт, что в июле 2012 г. Олланд опроверг заявления своего министра Лорана Фабиуса относительно проекта закона об отрицании геноцида в Османской империи, свидетельствует об отсутствии согласованности позиций. Но если верить окружению президента, он сам принимает окончательное решение в соответствии с собственной оценкой фактов. События, связанные с Сирией, подтвердили это. После вступления в должность Олланд получил массу предложений о необходимости ужесточения позиции Франции по сирийскому вопросу. Он не остановился ни на одном из них, полагая, что ситуация взрывоопасна. Но его действия становятся все более решительными. На это указывает принятое в ноябре 2012 г. решение позволить «сирийской оппозиции» назначить посла во Франции. Сначала, вероятно, политическое чутье, потом консультации с советниками и экспертами убедили французского президента в необходимости занять более уверенную позицию в отношении режима, который, по его мнению, «исчерпал себя».
НАВСТРЕЧУ «ВЕСНЕ» ВО ФРАНЦУЗСКОЙ ДИПЛОМАТИИ?
Некоторые из противоречий, характерных для Ближнего Востока и Северной Африки, заметно обострились с наступлением «арабской весны». Хотя Франция, со своей стороны, выражает достойную похвалы поддержку желанию Палестины занять место государства-наблюдателя при Генеральной ассамблее ООН, палестино-израильский конфликт продолжает оставаться эпицентром нестабильности в регионе. Терроризм принимает более опасные формы, как свидетельствует наличие ячеек исламского джихада в Алжире, Ливане, Сирии, Ираке и Йемене. Отметим также угрозу этнического изоляционизма: Ирак эволюционирует в сторону федерализации, предела которой не видно, тогда как в Ливии возрастают племенные и клановые различия. В то же время в Ливане и Сирии сохраняются конфессиональные барьеры, а разрыв между суннитами и шиитами на Аравийском полуострове, похоже, достиг наивысшей точки.
Беспокойство вызывает Иран. Его радикализация и политические амбиции, связанные со стремлением стать ядерной державой, сочетаются с неким региональным курсом на Среднем Востоке, который многие считают крайне опасным. Таким образом, «арабская весна» является синонимом глубоких противоречий.
Данный контекст благоприятствует «французской весне» в ближневосточной дипломатии. Серьезное участие Парижа продолжает ощущаться в сирийских делах, равно как и в проблемах Мали. Особую активность проявляет министр иностранных дел Лоран Фабиус. Тем не менее в глобальном плане голос Франции звучит не столь громко, как при президенте Саркози. А между тем Париж должен сегодня не только решительнее отстаивать свои приоритеты в области внешней политики, но и подчинить более жестким критериям участие в международных альянсах.
Тенденции, проявившиеся в последние годы, продемонстрировали особый характер отношений между Францией и Катаром. Такой политики Николя Саркози придерживался с момента прихода к власти. Об этом свидетельствует, например, присутствие эмира Катара рядом с президентом во время парада 14 июля 2007 года. Благодарность Дохе за роль, которую она сыграла в освобождении болгарских медсестер, осужденных в Ливии, тесный диалог между Саркози и эмиром о позиции, которую следует занять относительно «арабской весны», приобретение Катаром бÓльшей части акций футбольного клуба «Пари Сен-Жермен», объявление об инвестициях Катара в парижские пригороды – вот лишь некоторые подтверждения «особых отношений».
Суждено ли этой тенденции стать долгосрочной? Ничто не говорит об обратном. Но позволим себе усомниться в том, что Парижу удалось извлечь значительные дивиденды. Открыто афишируя близость к Катару, Франция сужает для себя поле политического маневра. Эмират все чаще критикуют за политическую неразборчивость. К тому же сакрализация исключительных отношений с Катаром не может не вызвать раздражения Саудовской Аравии, страны, которая терпеть не может, когда соседнее маленькое полуостровное государство выступает в качестве ее соперника. Разрыв франко-катарских связей, разумеется, крайне нежелателен. Но – идет ли речь обо всем арабском мире или только о странах Персидского залива – Париж должен строить отношения с партнерами на равных условиях. Без этого заметная всем исключительность связей с Катаром может обернуться против Франции.
У Парижа мало шансов отделить собственную стратегию от общеевропейского контекста. Активно продвигающая идею сильной европейской внешней политики Франция будет и дальше придерживаться этой линии. Но некоторые направления ее действий, вытекающие из понятия национального интереса, придется корректировать. Речь идет прежде всего об отношениях с арабскими странами Персидского залива, а также с Ираном. Переговоры с Тегераном по вопросам ядерной безопасности не принесли значительных результатов, не в последнюю очередь потому, что Париж начинал их с излишней настороженностью. Престижа Франции это тоже не прибавило. Такая позиция не позволила ей добиться популярности среди арабских монархий. Иначе говоря, Франция оказалась в тупике, но сближение с определенными государствами Персидского залива (в данном случае – с Саудовской Аравией и ОАЭ) позволило бы ей получить бÓльший доступ к остальной части арабского мира (Ливан, Сирия, Иордания, Египет, Тунис, Марокко, все государства Аравийского полуострова). Таким образом, Франция производит впечатление страны, которая плетется в хвосте у некоторых западных партнеров, включая США. Требуется изменить эту ситуацию.
Перед Францией также стоит задача переоценки отношений, связывающих ее с другими мировыми державами – как в целом, так и в том, что касается ближневосточных проблем. Во время событий в Сирии Франция сделала выбор в пользу вооруженных повстанцев, что сближает ее с Америкой, отдаляя от России и Китая. Теперь уже можно констатировать, что плоды такой политики оказались одновременно и опасными (невинные жертвы, отсутствие единства во взглядах оппозиционеров), и скудными в смысле конкретных результатов. Отбросив мысль, что у всех заинтересованных сторон должно наблюдаться единство взглядов, Франция могла бы перейти к более интенсивным переговорам, в частности с Россией, у которой есть преимущество в виде доступа к сирийскому президенту. Каким бы справедливым ни казался бойкот режима Асада, будущее Сирии требует смелых решений. Все чаще звучат слова о необходимости переговоров между Асадом и оппозицией, что продиктовано прагматическими соображениями. При условии, что подобный сценарий будет развиваться успешно, Франция (а через нее и весь Евросоюз), оказавшись на первых ролях, многое выиграет.
Что касается стремления Франсуа Олланда реанимировать проект средиземноморского сотрудничества, важно, чтобы оно воплотилось в жизнь. Для начала Франция должна выйти за рамки чисто технических вопросов и энергично взяться за решение политических проблем. Приоритет имеет арабо-израильский конфликт, хотя не стоит забывать и о ситуации в Западной Сахаре. Главный просчет Саркози состоял в том, что он верил в способность экономики разрешить политические разногласия. Однако его ставка оказалась неверной. Если Олланд совместит политический волюнтаризм с прагматизмом, он покажет, какую возможность дают последствия «арабской весны» Ближнему Востоку, Европейскому союзу, а также самой Франции.
* * *
Традиционно оставаясь незаменимым участником событий на Ближнем Востоке, Франция, несмотря на явный волюнтаристский подход, не до конца воспользовалась выгодами, которые можно было извлечь из «арабской весны». Хотя Франция была одним из главных действующих лиц в ливийском конфликте, а сейчас сосредоточила усилия на решении проблем Сирии, она как будто забыла, что ее подход должен базироваться на общей стратегии, основанной на четких принципах.
В арабском мире и сейчас не завершился переходный период, и будущее может таить немало сюрпризов. Но это должно служить для Парижа лишним стимулом к тому, чтобы проявлять последовательность в политике и быть готовым принять сегодняшние и будущие вызовы; иначе он может быстро потерять позиции в регионе. Благодаря своей истории и дипломатической активности Франция находится в центре пересечения интересов Ближнего Востока, Европы и всего мира. «Арабская весна» должна послужить стимулом к модернизации методов ее деятельности и пересмотру некоторых ключевых моментов в дипломатии и стратегии.
Барах Микаил – руководитель программы исследований Северной Африки и Ближнего Востока в Фонде международных отношений и внешнего диалога (FRIDE, Мадрид), автор книги «“Арабская весна”: необходимость повторного прочтения» (Editions du Cygne, 2012).
![Главное](/images/star.png)
Неопределенные перспективы
«Арабская весна»: вызовы для России и Европы
Резюме: В силу разного понимания задач внешние игроки действуют в ходе «арабский весны» разрозненно, в режиме более или менее острой конкуренции.
В начале января 2011 г., вскоре после событий в Тунисе, искры от которых уже зажигали первые пожары в Египте, Йемене и на Бахрейне, один из европейских послов отловил меня на дипломатическом приеме, взял за пуговицу и спросил: «Почему Тунис?». При этом на лице его было написано искреннее недоумение коварной логикой истории, не делающей различий между «своими» и «не своими» диктаторами. Я, признаться, и сам до сих пор не понимаю, почему цунами, вскоре накрывшее половину арабского мира, началось с Туниса, страны вполне прозападной и сравнительно благополучной по своим базовым показателям.
И здесь мы подходим к банальному на первый взгляд, но на самом деле важному выводу. «Арабская весна», переименованная вскоре в «арабскую осень», а затем и «зиму» – явление по своей природе стихийное. Оно развивается по своим не всегда понятным законам. К приходу демократии на Ближний Восток, как к обильному снегопаду в этом году в Иерусалиме, мало кто оказался готов. Все вроде знали, что это может случиться, но что сугробы на время парализуют жизнедеятельность, заинтересованные лица и организации, включая метео- и дипломатические службы, надежно спрогнозировать оказались не в состоянии.
За два прошедших года «арабская весна» преподнесла миру немало сюрпризов. Главным, но не единственным из них стал уверенный выход на политическую арену исламистов. Вопреки всем прогнозам они удивительно легко отодвинули от власти в Египте военных и продавили на плебисците шариатскую конституцию. В случае их успеха на предстоящих парламентских выборах – а для этого есть серьезные предпосылки, – придется констатировать, что исламисты пришли в Каире, а следовательно, и в арабском мире в целом, всерьез и надолго.
Это совершенно новая ситуация, несущая в себе очевидные риски для регионального и мирового порядка, затрагивающая интересы широкого круга стран, и особенно – в силу географической близости – России и Европы. Становление политических свобод, как показало развитие событий в мире после 1991 г., неизбежно проходит через периоды хаоса, усиления центробежных тенденций, обострения национально-этнических и межконфессиональных противоречий. В какой мере новые, неоднородные по своему составу арабские элиты смогут справиться с этими и другими копившимися десятилетиями проблемами – основной вопрос, поставленный «арабской весной» перед международным сообществом.
Поиск ответа на него – сложная, многоуровневая задача. Учитывая масштаб и остроту проблемы, решать ее надо общими усилиями, имея в виду меняющиеся индивидуальные и групповые интересы и новые реалии. Нельзя забывать и об усложняющемся геополитическом контексте международной конкуренции на Ближнем Востоке, где сосредоточены значительные энергоресурсы, а следовательно, и серьезные политические и стратегические риски для глобальной стабильности.
РАЗБОР ПОЛЕТОВ
В России и на Западе «арабскую весну» восприняли по-разному. На Западе – как победу демократии, в России – как победу Запада. Что до определенной степени закономерно, поскольку в процессе переформатирования мира после окончания холодной войны за Западом и Россией закреплены разные роли. Грубо говоря, демократизатора и демократизируемого.
Это обстоятельство в значительной мере предопределило характер реагирования на непростые события «арабской весны». Для американцев поддержка массовых выступлений в арабских странах под демократическими лозунгами стала безальтернативной прежде всего по идейным (а затем уже по геополитическим и деловым) соображениям. У нас же практика «цветных революций» в ближнем зарубежье при скрытом или явном внешнем содействии еще задолго до начала «арабской весны» обострила собственные фобии, порой вполне обоснованные. В результате уже в марте 2011 г., после начала вооруженной интервенции НАТО в Ливии, Россия твердо выступила против курса на силовое продвижение демократии, увидев в нем не только проявление недобросовестной конкуренции на рынках Ближнего Востока, но и рецидив «двойных стандартов», компрометирующих демократический выбор в целом.
Исходя из этого, уже на раннем этапе «арабской весны» Россия выдвинула идею диалога как единственного приемлемого пути разрешения конфликтов. Более того, до эксцессов гражданской войны в Ливии в российском руководстве (и тем более в общественном мнении) преобладало стремление не конфликтовать с Западом по такому деликатному вопросу, как демократическая трансформация Ближнего Востока. Россия (вместе с Китаем, Индией, Бразилией и Германией) воздержалась при голосовании по резолюции 1973 СБ ООН относительно установления «бесполетной зоны» в Ливии. Но американцы вступали в предвыборный цикл, Бараку Обаме был нужен быстрый и несомненный успех на Ближнем Востоке. А у европейцев в силу логики вовлеченности в, прямо скажем, нравственно небезупречную ситуацию разыгрались колониальные рефлексы времен борьбы за нефть Киренаики. В результате Ливия получила полномасштабную гражданскую войну с иностранной интервенцией, а Россия была вынуждена жестко расставить акценты, заявив о категорическом неприятии смены режимов при вмешательстве извне.
Существенную роль сыграло и то, что к осени 2011 г. Россия также вступила в выборный цикл. Ставки в полемике с Западом и собственной «болотной» оппозицией возросли. В своей программной статье «Россия и меняющийся мир» Владимир Путин, напомнив, что симпатии граждан России с начала «арабской весны» были на стороне тех, кто добивался демократических реформ, резко критически оценил поддержку западной коалицией одной из сторон конфликта в Ливии. Осудив «даже не средневековую, а какую-то первобытную расправу с Каддафи», он жестко предупредил Запад о возможности «дальнейшей разбалансировки всей системы международной безопасности» в случае осуществления силового сценария в Сирии без санкции СБ ООН.
Реакция за рубежом и внутри страны – со стороны либерального сегмента российского креативного класса – на откровенное, в стиле «мюнхенской речи», изложение российской позиции была предсказуемо нервозной. Путинская Россия, мол, снова не желает идти в ногу с демократическим сообществом. Хотя было вполне очевидно, что «путинская Россия» не желала двигаться в фарватере решений, принимавшихся без ее участия, ибо так, не ровен час, можно строем промаршировать к тоталитарной демократии, прямиком в светлое прошлое Джорджа Оруэлла. Разумеется, было бы опасным упрощением, если не ханжеством, рассматривать эволюцию отношения Москвы к «арабской весне» только под углом реакции на «двойные стандарты» Запада. Россия, как и Запад, вполне прагматически шла за событиями, пытаясь удержаться на крутых поворотах быстро менявшихся событий. Важно, однако, что при этом ее позиция базировалась на достаточно четкой иерархии решаемых задач.
Применительно к «арабской весне» можно говорить о трех уровнях таких задач:
• глобальный уровень – ответственность за поддержание глобальной и региональной безопасности в силу постоянного членства в СБ ООН, участия в квартете международных посредников в ближневосточном урегулировании, переговорах «пять плюс один» с Ираном;
• региональный уровень – стремление защитить широкий круг исторически сложившихся интересов в регионе, сохранить развитые отношения с арабскими странами и Израилем в политической, торгово-экономической, военно-технической и культурно-гуманитарной сферах;
• «третья корзина» – поддержка демократических реформ в арабском мире как части процесса глобальной демократической трансформации суверенных государств.
Можно без особой натяжки констатировать, что те же группы задач, только иначе интерпретированные и выстроенные в иной последовательности, определяли политику и других крупных внешних игроков – США, Евросоюза, Китая. Для американцев, к примеру, демократия и права человека («третья корзина»), как правило, имели приоритет не только над суверенитетом, но порой и над глобальной ответственностью. У европейцев (это особенно ярко проявилось в ливийском кризисе) нередко доминировали над соображениями глобальной ответственности двусторонние интересы, связанные с обеспечением доступа к близко расположенной и качественной нефти. Триада стратегических интересов Китая, напротив, на всех этапах «арабской весны» была близка или совпадала с российской.
Что касается России, то приоритетом ее политики на всех этапах «арабской весны» было именно осознание глобальной ответственности. Как ни парадоксально, именно этот, сформировавшийся еще в советские времена, императив геополитического мышления обусловил восприятие нашей позиции как едва ли не обструкционистской в отношении того, что делали западные державы. Надо думать, сыграло роль и то обстоятельство, что при очевидных внутренних проблемах, незавершенных реформах, резком сокращении военно-стратегического присутствия в мире Россия, казалось бы, должна была повести себя более сговорчиво. Но мы повели себя так, как повели, отказываясь от участия в действиях, результатом которых могла бы стать смена режимов. Москва призывала к безусловному уважению государственного суверенитета, невмешательству во внутренние дела, улаживанию конфликтов путем диалога. В этом другие игроки увидели сначала рецидив неоимперской логики, а затем – в Сирии – попытку любой ценой сохранить за собой рынки вооружений.
Между тем последовательность, с которой проводилась наша линия, особенно в сирийском вопросе, во многом способствовала удержанию ситуации в рациональной плоскости. Более того, рискнем предположить, что роль «конструктивных оппонентов», которую взяли на себя Россия и Китай, придала новое качество коллективному взаимодействию в региональных делах. Дискуссии в Совете Безопасности ООН, полемика с представителями различных фракций сирийской оппозиции стали реальными шагами в направлении большей демократизации международных отношений.
Далеко не утрачен, несмотря на пессимистические оценки части экспертного сообщества, и наработанный за десятилетия потенциал двустороннего и коллективного взаимодействия России как с арабским миром, так и с Израилем. Конечно, в ходе ливийского и сирийского кризиса мы порой значительно расходились в оценках с Лигой арабских государств. Но в политике регионалов – это приходится признать – соображения глобальной ответственности далеко не всегда играют доминирующую роль.
Сложнее обстояли – и обстоят – дела с отношением в России к ближневосточной «третьей корзине». С одной стороны, Москва никогда не защищала диктаторов ни в Египте, ни в Ливии, ни в Сирии. С другой – собственный непростой опыт прошедших двух десятилетий побуждал нас внимательнее и осторожнее подходить к таким аспектам «арабской весны», как роль социальных сетей, интернета, НПО с зарубежным финансированием в организации протестных выступлений. Этому способствовала и резко активизировавшаяся в России в предвыборный период деятельность как оппозиции прозападного, либерального толка, так и исламистских группировок на Северном Кавказе и в Поволжье.
В целом Россия достаточно уверенно прошла первые два года «арабской весны». Их главный итог заключается в том, что в стратегическом плане – и это показало быстрое окончание декабрьской операции Израиля в Газе – региональная ситуация остается под контролем. Не пора ли посмотреть, что мы могли бы сделать вместе для ее коренного оздоровления?
VIRIBUS UNITIS
В силу разного понимания задач, встававших на различных этапах «арабской весны», внешние игроки действовали – и действуют – разрозненно, как правило, в режиме более или менее острой конкуренции. Это не только существенно осложняет и затягивает урегулирование конфликтных ситуаций, но и формирует благоприятные предпосылки для активизации экстремистов всех мастей и оттенков – от джихадистов, отвергающих ценности «прогнившей западной цивилизации», до агентов «Аль-Каиды», выступающих под лозунгами всемирного исламского халифата.
Возьмем, к примеру, ситуацию в Сирии. Политически режиму Башара Асада противостоит «креативный класс», но военные действия ведет пестрый конгломерат оппозиционных сил, которыми руководят исламисты. В сложнейшей обстановке гражданской войны Асад выполнил, казалось бы, требования оппозиции по демократизации внутренней жизни, послал ясные сигналы о готовности к широкому диалогу на платформе Женевского коммюнике. Но вооруженная борьба приобрела в Сирии такую инерцию, интересы исламских экстремистов и соседних стран сплелись в столь тугой клубок, что урегулированию кризиса на основе приоритетов глобальной и региональной безопасности пока нет места.
Почему? Не потому ли, что в лукавой логике политизированных подходов к демократии и правам человека амплуа раскаявшегося грешника для Асада, как и для других символов постсоветского прошлого, не предусмотрено? Или все же дело обстоит проще – сирийская оппозиция, для значительной части которой демократические лозунги – не более чем конъюнктура, эффективно играет на нестыковках в позициях внешних игроков?
Вопросы эти, понятно, звучат вполне риторически, хотя цена ответов на них весьма высока. Забуксовав в Ливии, в Сирии «арабская весна» оказалась на развилке. Вполне очевидно, что дальнейшее развитие событий в значительной мере зависит от того, по какой модели будет урегулирована ситуация в этой ключевой арабской стране. По йеменской, открывающей возможности мягкой смены режима, или ливийской, оборачивающейся то сентябрьскими выступлениями, жертвой которых стал посол США в Триполи, то «ливийским следом» в теракте малийских исламистов в Алжире.
Ясно одно: свержение Асада (с прямым или косвенным внешним участием) существенно облегчило бы задачу экстремистов, делающих ставку на «талибанизацию» Ближнего Востока. И напротив – невмешательство в дела Сирии способствует сохранению ситуации в поле международного права и в принципе открывает возможность рационализировать переход региона от авторитаризма к демократии.
Но для того чтобы сделать правильный выбор, необходимо коренным образом переосмыслить подходы внешних игроков к событиям, происходящим в контексте «арабской весны». Необходима позитивная, ориентированная на решение стратегических задач программа коллективных действий. Прежде всего по нейтрализации двух главных угроз, способных уже в обозримой перспективе не просто дестабилизировать обстановку в районе Большого Ближнего Востока, а развернуть ее в сторону межцивилизационного конфликта.
Говоря коротко, речь идет о следующем.
Первое. Удержать Израиль от нанесения удара по Ирану. Вероятность силового сценария в отношении «режима аятолл» не просто сохраняется, она нарастает. Осенью прошлого года премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху с трибуны Генассамблеи ООН заявил, что «точка невозврата» в ядерных планах Тегерана наступит весной 2013 г., и предупредил, что в случае отсутствия прогресса в сдерживании ядерных амбиций Ирана Израиль оставляет за собой право действовать в одиночку. Это не риторика, а ясное, ответственное предупреждение на высочайшем возможном уровне. Ослабление позиций правых в результате январских парламентских выборов в Израиле снижает, но не снимает опасность силового сценария в отношении Ирана.
Можно по-разному относиться к угрозам ядерного государства–не члена ДНЯО в адрес государства–члена ДНЯО, чьи ядерные объекты находятся под контролем МАГАТЭ. Но иррациональность ситуации не снижает ее опасности. Иранцы явно стремятся в своей ядерной программе выйти на положение «без пяти минут двенадцать», видя в этом единственную гарантию защиты своего суверенитета. Израиль не готов сосуществовать с ядерным Ираном, руководство которого неоднократно призывало к уничтожению еврейского государства. В результате израильско-иранское противостяние является сегодня тем самым слабым звеном, разрыв которого может спровоцировать цепную реакцию большого взрыва.
США и Евросоюз ввели против Тегерана беспрецедентные санкции, которые начали давать определенный эффект (экспорт иранской нефти снизился к концу 2012 г. на 40%). Но видимых политических дивидендов такая линия пока не дает. Санкционное давление в сочетании с угрозой удара по ядерным объектам консолидируют иранцев вокруг режима. Причем в начавшейся игре нервов иранцы порой переигрывают оппонентов, опираясь на широкую поддержку своего права на мирный атом в исламском мире и Движении неприсоединения, которое Тегеран возглавил с августа 2012 года.
Ситуация выглядит как патовая. В сфере нераспространения накопилось слишком много конструктивных и не очень конструктивных двусмысленностей, чтобы можно было рассчитывать на решение проблемы ИЯП в этом формате.
Приходится считаться и с наметившимися изменениями в балансе сил на Ближнем Востоке, которые в том числе связаны с ростом активности в региональных делах Саудовской Аравии и стран Персидского залива, где традиционно сильны антииранские, антишиитские настроения. Вокруг этого фактора ведутся опасные в своей недальновидности игры, в основе которых лежит расчет на то, что сунниты поддержат силовой сценарий в отношении Ирана. Это тревожная, но, к сожалению, очень характерная для преобладающего поверхностного понимания сложившейся вокруг Ирана ситуации иллюзия.
Сохранить положение под контролем можно лишь на базе двухтрекового подхода, в рамках которого параллельно с переговорами в формате «пять плюс один» (с возможным подключением Турции и представителя ЛАГ) должна быть выработана консолидированная позиция в пользу недопустимости силового решения проблемы. При этом и Израиль, и Иран должны получить международные гарантии, снимающие их озабоченности. Это может дать дополнительное время для кардинального решения вопросов нераспространения ядерного оружия на Ближнем Востоке в соответствии с требованиями ДНЯО.
Второе. Помочь палестинцам и Израилю перезапустить мирный процесс на основе двухгосударственного подхода. Это вторая по значимости региональная проблема, требующая срочных действий регионалов и мирового сообщества. «Арабская весна» со всей остротой поставила вопрос о том, будут ли новые исламистские элиты соблюдать мирные соглашения с Израилем, включая неформальные договоренности. Вопрос далеко не праздный потому, что для арабов в целом и для исламистских партий и группировок в особенности палестинская проблема является стержневым элементом национального самосознания. Ее решение воспринимается как общенациональная задача, способная при определенных условиях сплотить арабский мир – как суннитов, так и шиитов – на антиизраильской основе.
Это реальная опасность, возможно, не сегодняшнего, но завтрашнего дня и одновременно центральное направление, на котором будет решаться ключевой вопрос о том, сможет ли регион развиваться в русле глобальных трендов как содружество демократических наций.
Определенные предпосылки для позитивного сценария формируются, как ни парадоксально, процессами, запущенными «арабской весной». Среди них – сравнительно быстрое, без потери лица одной из сторон окончание операции «Облачный столп», эффективное посредничество в этом исламистского Египта, наметившаяся тенденция к смягчению блокады сектора Газа, включая первый визит туда лидера ХАМАС Халеда Машааля. И, наконец, достаточно взвешенная реакция Израиля на предоставление Палестине статуса государства-наблюдателя при ООН.
В целом есть ощущение, что какие-то пока скрытые от нескромных взоров механизмы приходят в движение. Обнадеживающие сигналы поступают из обновленной администрации Барака Обамы, французы намерены обнародовать после парламентских выборов в Израиле собственную ближневосточную инициативу. Да и в Израиле Эхуд Барак, Шауль Мофаз, а совсем недавно и Ципи Ливни призвали к срочному разблокированию мирного процесса.
Это, разумеется, не означает, что новый коалиционный кабинет, который, судя по всему, предстоит сформировать Биньямину Нетаньяху, окажется в состоянии изменить жесткие подходы прежнего правого правительства к проблеме строительства в поселениях, блокирующей возобновление израильско-палестинских переговоров. Но если взглянуть на ситуацию в историческом контексте, то становится очевидным, что прорывные идеи в БВУ (поездка Садата в Иерусалим, соглашения в Осло) возникали как бы на пустом месте, совершенно неожиданно, во всяком случае, для широкой публики. На самом деле они были результатом негласной, часто длительной работы экспертов и политиков, правильно уловивших тенденции времени.
Думается, сейчас сложилась именно такая ситуация. Изменившийся статус Палестины актуализирует вопрос о границах палестинского государства. Движение вперед становится политически безальтернативным, поскольку отсутствие прогресса в израильско-палестинском переговорном процессе может существенно радикализировать расстановку сил в обновленном регионе. Налицо и субъективные предпосылки: политическая ничья, которой завершилась операция «Облачный столп», в принципе напоминает ситуацию после войны 1973 г., с блеском использованную Киссинджером для выхода на Кемп-Дэвидские соглашения, а затем и на мирный договор между Израилем и Египтом.
В общем, шансы для дипломатии на Ближнем Востоке есть. При условии, что поиск развязок будет вестись сообща, на встречных курсах с региональными державами. Собственно, главная задача сегодня заключается в том, чтобы попытаться выяснить параметры возможного понимания. ЛАГ в принципе подтвердила готовность договариваться с еврейским государством на основе саудовской инициативы, которая не была с ходу отвергнута Израилем. Для палестинцев (включая ХАМАС) важно получить легитимные границы своего государства. В этих условиях нельзя исключать, что и новый израильский кабинет сочтет за благо попытаться договориться по границам в обмен на гарантии безопасности со стороны палестинцев и арабского мира в целом.
Основа для переговоров по формуле «мир в обмен на территории» есть. Это «дорожная карта» 2003 г., скорректированная в соответствии с меняющимися «фактами на местности» и, возможно, саудовской мирной инициативой. Имеется и переговорный формат, созданный в связи с «дорожной картой», – квартет международных посредников, который было бы логично дополнить региональными державами, допустим, Египтом, Саудовской Аравией и Турцией. В рамках расширенного квартета было бы логично попытаться договориться о порядке обсуждения других вопросов окончательного статуса – Иерусалим, право на возвращение, безопасность.
С одной только оговоркой. Для реализации столь оптимистичного сценария нужно в корне переломить мотивацию подходов региональных и внерегиональных игроков, ориентировав их на общие задачи, главной из которых является плавная, органическая инкорпорация Ближнего Востока в глобальное содружество демократических наций.
Должна же когда-нибудь и на Ближнем Востоке наступить эра здравого смысла. Когда все мы, наконец, поймем, что этот многострадальный регион может и должен превратиться из арены вражды и соперничества в площадку строительства нового, более справедливого и надежного мира. Ведь альтернатива этому – межцивилизационный конфликт. Вирус джихадизма уже ведет свою разрушительную работу. Остановить его можно только коллективными усилиями.Viribus unitis.
П.В. Стегний – доктор исторических наук, чрезвычайный и полномочный посол, член Российского совета по международным делам.
![Главное](/images/star.png)
Перемены и преемственность
Что зависит, а что не зависит от личностей во внешней политике Франции
Резюме: По темпераменту Олланд – человек, склонный объединять, в характере Саркози скорее склонность к разобщению. Олланд уравновешен, Саркози раздражающе импульсивен.
Смена руководства в любой стране всегда вызывает беспокойство внешнеполитических ведомств других государств, опасающихся глобальных перемен. Каковы бы ни были разногласия с прежней властью, к ней успевают привыкнуть и берутся с известной точностью предугадать ее действия. Приход на высшую государственную должность нового человека всегда вызывает некоторую озабоченность. Неизвестное часто таит опасность. Вот и Франсуа Олланд, новый хозяин Елисейского дворца, в министерствах иностранных дел большинства стран воспринимался как темная лошадка.
Соединенные Штаты опасались прихода менее «проамерикански» настроенного президента. В Израиле считали, что в лице Николя Саркози потеряли верного друга. Европейские страны желали знать, каковы планы Олланда в области экономики. Даже в Москве чувствовалась обеспокоенность. Кремль привык к Саркози. То, что во время предвыборной кампании 2007 г. он заявлял о нежелании пожать руку Путину, забыли. Теперь тревогу вызывал вопрос, не займет ли Олланд непримиримой позиции по отношению к России.
В прошлом Франсуа Олланд был больше известен как экономист и специалист по внутренней политике, он почти никогда не отваживался высказывать мнение по геополитическим проблемам – даже когда занимал пост первого секретаря Социалистической партии. Во время предвыборной кампании 2012 г. внешнеполитические вопросы также отошли на второй план.
Николя Саркози рассчитывал воспользоваться неопытностью Франсуа Олланда в международных делах. Действующий президент хотел извлечь выгоду из своего общения с великими мира сего, кичась фотографиями, на которых он красуется рядом с Обамой, Путиным, Ху Цзиньтао и Пан Ги Муном, тогда как Олланд мог похвастаться знакомством лишь с главами французских департаментов. Выступая перед послами в августе 2011 г., Саркози обозначил некоторые внешнеполитические темы своей предвыборной кампании: свержение Каддафи, преобразование системы управления мировой экономикой, необходимость иметь во время кризиса президента, который посещает международные встречи в верхах…
Почему он не реализовал эту избирательную программу? В то время успех в Ливии стал менее очевидным, а многочисленные предложения Франции на саммитах «Большой восьмерки», «Большой двадцатки» и в рамках встреч Европейского союза не привели ни к созданию новой системы управления мировой экономикой, ни к преодолению кризиса евро. Поэтому Саркози рассудил, что у него нет оснований делать вопросы мировой политики приоритетом кампании. Олланд, в свою очередь, принял в расчет, что эксплуатация подобных тем не приносит победы на выборах, и постарался свести к минимуму свои поездки.
В ходе дебатов, которые во Франции традиционно устраивают после первого тура президентских выборов между двумя финалистами, международных дел коснулись только в конце эфира. Да и то их рассматривали сквозь призму вопросов, имевших скорее эмоциональную и личную окраску, чем относящихся к государственной стратегии. Так, затронули судьбу солдат в Афганистане (но не целесообразность военного вмешательства в дела других стран) и ситуацию с французскими заложниками в Мали (но не судьбу Африки или природу отношений между Францией и Черным континентом).
Однако стратегические вопросы небезразличны французам, а их решение находится в компетенции президента республики. Избрать президента в равной степени означает выбрать того, кто будет «лицом» страны для внешнего мира, кто станет проводником дипломатии и военной политики, кто имеет право в случае крайней необходимости прибегнуть к ядерному оружию.
ДВЕ ЛИНИИ
Во Франции существуют разные подходы к стратегическим вопросам; линия раскола проходит не между правыми и левыми, а между теми, кто представляет «платформу де Голля–Миттерана», с одной стороны, и «атлантистами» – с другой. Или, по последней версии, «западническое» и «неоконсервативное» направления. Адепты последнего считают, что самым важным фактором времен холодной войны была коммунистическая угроза. Теперь над западным миром нависли другие угрозы, такие как исламизм или возрастающая мощь Китая. Чтобы противостоять им, нужно безоговорочно примкнуть к линии, проводимой Соединенными Штатами, – единственной страны, которая имеет возможность справиться с этими «экзистенциальными» угрозами. Представители линии «де Голля–Миттерана» полагают, напротив, что безусловным приоритетом должна оставаться независимость Франции. Союз с США ни в коем случае не равнозначен подчинению. Париж должен любой ценой сохранять поле для маневра и множить число партнеров, для того чтобы иметь возможность отстаивать собственные интересы. По мнению представителей этой линии, даже в сегодняшнем стандартизированном мире Франция сохраняет специфическую роль на мировой арене. Этот водораздел проходит через две главные политические партии страны – Союз за народное движение и Социалистическую.
Саркози подчеркивал принадлежность Франции к западному лагерю с настойчивостью, которой не отличался никто из его предшественников, хотя из прагматических соображений и признавал многополярность мира. Перед его избранием в 2007 г. он объявил о разрыве с «голлистами», но так и не выполнил своего обещания. Подлинные стратегические революции в сфере дипломатии сравнительно редки; всегда во главе угла стоит преемственность, не зависящая от чередования выборных должностных лиц. Колебания политического курса происходят всегда, революции – редко.
Наставниками Олланда были Франсуа Миттеран и Жак Делор. Нельзя отрицать его приверженности созданию общей Европы, хотя он не возлагает больших надежд на федерализацию. Олланд более последовательно придерживается «голлистской» линии, чем Миттеран, хотя пока делает это скорее инстинктивно, нежели осмысленно. Выбор министров (Лорана Фабиуса в качестве руководителя внешнеполитического ведомства, Жан-Ива Ле Дриана – главой министерства обороны) и их окружения подкрепляет приверженность этому курсу.
ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИЙ ПРОРЫВ
Хотя в предвыборной кампании Олланд подчеркнуто не касался международных вопросов, стоило ему взять в руки бразды правления, как он ринулся в самую гущу внешней политики. Последовали саммиты европейских лидеров, связанные с кризисом евро (точнее было бы определить его как «кризис задолженности европейской экономики»); казалось, что само существование общеевропейской валюты находится под угрозой и что она может не дожить до следующего саммита «Большой восьмерки» и НАТО в мае 2012 года.
Хотя бОльшая часть глав государств и правительств в ходе французской президентской кампании явно симпатизировала Саркози, Олланд стал звездой саммитов, на которых появился впервые. В этом не было ничего противоестественного. Франция продолжает оставаться страной, играющей важную роль на международной арене, и фактор новизны, а для некоторых и неизвестности, вызывал довольно сильное любопытство к недавно избранному президенту, с которым придется иметь дело в ближайшие пять лет. Олланд не одинок в своем желании не ограничивать экономические проекты режимом жесткой экономии, за который ратовала Ангела Меркель, но в равной степени работать и над программами, направленными на активизацию данной сферы; в этом его поддержали другие европейские лидеры. Он продолжил попытки примирить позиции Германии и южной Европы. Конечно, стараниями не одного только Олланда теперь как будто преодолен так называемый кризис евро и больше не слышно разговоров о возможном разделении еврозоны. А ведь 2011-й и начало 2012 гг. были отмечены проведением следовавших один за другим саммитов, которые объявлялись «последним шансом» спасти евро.
Олланд продолжил свою линию и на саммите НАТО. Ранее он объявлял о намерении досрочно вывести французские войска из Афганистана. Обама, встревоженный таким решением, проявил достаточно такта, чтобы не пытаться отговорить коллегу. Как мог только что избранный президент, не потеряв доверия к себе на национальном и международном уровнях, отречься от одного из своих немногих программных обещаний по международной повестке дня, да еще перед выборами в парламент? Взамен Олланд пошел навстречу Обаме и не стал афишировать разногласия с Америкой по программе противоракетной обороны, воздержался от констатации провала операции западных войск в Афганистане и не повторил критических высказываний относительно реинтеграции Франции в НАТО, которые он позволил себе в 2009 году.
Олланд приступил к составлению т.н. «белой книги» по вопросам обороны. Впервые подобный документ появился во Франции в 1972 г., когда под эгидой тогдашнего министра обороны Мишеля Дебре, бывшего премьер-министра генерала де Голля, французская доктрина ядерного сдерживания, существовавшая лишь теоретически, была концептуализирована и увековечена на бумаге. С тех пор были составлены еще две «белых книги», но они не были столь же авторитетны, как первая. Инициатива Олланда, похоже, имеет целью подвести концептуальную основу под намеченное снижение военных расходов, призванное сократить бюджетный дефицит.
Данная проблема коснулась всех западных государств. Но Франсуа Олланд предварительно потребовал доклада о результатах возвращения Франции в объединенные командование НАТО у Юбера Ведрина, одного из ближайших советников Миттерана по внешней политике, возглавлявшего министерство иностранных дел с 1997 по 2002 год. Ведрин представляет «голлистскую» линию в левом лагере. Социалисты, в том числе и сам Олланд, резко критиковали возвращение Франции в лоно НАТО с тех пор, как Саркози в 2009 г. приступил к осуществлению этого проекта. Ведрин в своем отчете высказывался о нем критически. Вопреки аргументам, которые приводили сторонники реинтеграции Франции в структуры альянса, этот процесс отнюдь не способствовал укреплению европейской политики безопасности и обороны. Тем не менее Ведрин рекомендовал не менять позиции по вопросу, который затрагивает международный престиж страны. Париж не может пересматривать базовые направления политики при каждой смене власти. В то же время Ведрин настаивает на бÓльшей активности Франции в НАТО, для того чтобы ее голос был более ясно различим. По его мнению, Париж не должен пассивно соглашаться с любыми предложениями Америки, особенно в отношении противоракетного щита. Хотя военный бюджет стал, как и другие статьи бюджета, объектом режима экономии, наихудших сценариев, которые могли бы поставить под сомнение обороноспособность Франции, удалось избежать.
Президент хочет, чтобы дипломатия имела продолжение в экономике, способствуя преодолению экономического и социального кризиса, в котором оказалась Франция. Так, например, Лоран Фабиус во время конференции послов в августе 2012 г. настаивал на необходимости проведения некоей экономической дипломатии.
Начав президентскую карьеру как поборник мультикультурализма, Саркози закончил ее выпадами против мусульман и иммигрантов. Считалось, что такая линия сузит политическое пространство крайне правых, добавив голоса Союзу за народное движение. Результаты Марин Ле Пен на выборах показывают, что на национальном уровне эта стратегия потерпела полный крах. На международной арене она привела в первую очередь к ухудшению имиджа Франции, особенно в мусульманских странах и в Африке.
АФРИКА – ПРИОРИТЕТ
Во время первой после избрания рабочей поездки Олланда в Африку в октябре 2012 г. со стороны главы французского государства не последовало ни мелодраматических речей, ни театральных жестов. Он был серьезен и дал ряд обещаний, которые пока, правда, не подтверждены делами, но вызвали положительную реакцию на африканском континенте.
Не осталась без внимания его критика «Франкафрики» – французской постколониальной политики в Африке. Об этом говорят уже не в первый раз. В свое время Саркози тоже резко выступал против этого курса, но потом смирился с ним. Впрочем, еще нужно определиться с тем, что называть отказом от «Франкафрики». Дело не в отказе от проведения определенной политики в Африке, а в избавлении от порочных связей с наиболее скомпрометировавшими себя режимами, в которых экономическое отставание и коррупция сочетаются с отсутствием демократии и нарушением прав человека.
В Африке, как и на других континентах, Франция не может поддерживать отношения исключительно со стабильными демократиями. Она не должна выступать в роли ментора, если не хочет добиться обратного эффекта, вызвать раздражение и оказаться в изоляции. Но Франция может и должна постепенно перестраивать отношения, выделяя те государства, которым она благоприятствует, и те, от которых хочет дистанцироваться. Отход от «франкафриканской» политики будет осуществляться постепенно, под давлением гражданских обществ Африки и Франции. Во всяком случае, они будут внимательно следить за обязательством покончить с эксцессами прошлого, данным Парижем.
Новый президент Пятой республики оказался перед необходимостью посетить Саммит Франкофонии в Киншасе. Как пропагандировать французскую культуру, если Париж не участвует в подобных форумах? Но как поехать в Киншасу, не создав впечатление, что ты потворствуешь режиму Кабилы, законность которого вызывает сомнения? Париж, не желавший отказываться от влияния в регионе, не мог бойкотировать саммит, на который съехались главы африканских государств. Но Париж не остался здесь сторонним наблюдателем. Олланд не оказал поддержки Кабиле, однако встретился с оппозицией. Он публично выступил в защиту прав человека. Это определенно было гораздо более эффективным способом сдвинуть ситуацию в Демократической Республике Конго с мертвой точки, нежели отказ от визита в страну. Столь же показательно решение о предварительной поездке в Сенегал, считающийся образчиком демократического государства на африканском континенте: Сенгор был первым президентом, добровольно передавшим власть преемнику – Абду Диуфу, который, в свою очередь, стал первым президентом, признавшим свое поражение на выборах и смену власти, и следующий президент – Вад – после долгих колебаний сделал то же самое.
Но если Франция не боится обновления отношений с Африкой в тот момент, когда оказанная ей финансовая помощь рискует подорвать объявленный режим бюджетной экономии, она должна в первую очередь приложить усилия для решения вопроса о визах, необходимость получения которых многие считают чем-то дискриминационным и унизительным. Олланд взял на себя ответственность в деле, осуществление которого потребует особого контроля. Он обязался не препятствовать процедурам изъятия нечестно нажитого имущества. Это должно стать ощутимым признаком окончания «франкафриканской» политики.
О поездке Франсуа Олланда в Алжир в декабре 2012 г. было объявлено заранее как о событии чрезвычайной важности. Она имела прагматические цели.
Во-первых, наладить двусторонние отношения, ухудшившиеся за прошедшее пятилетие, несмотря на первоначальную доброжелательность Саркози и лелеемые им мечты по созданию некоего средиземноморского союза. В последний период пребывания у власти Саркози воспринимался как политик, враждебный мусульманам и иммигрантам. Это не могло не вызвать соответствующего резонанса в Алжире, равно как и у французов алжирского происхождения. В результате большая часть последних проголосовала за Олланда.
В представлении и Олланда, и Саркози внешняя политика неотделима от задач политики внутренней. Но выводы из этого они делают разные. Прежний президент считал, что получит дополнительные голоса, если станет демонизировать выходцев из стран Магриба, а нынешний – если он будет говорить с ними о примирении и необходимости жить вместе. Признание ответственности Французского государства за кровавое подавление мирной манифестации алжирцев в Париже 17 октября 1961 г., во времена войны за независимость, было позитивно воспринято жителями Алжира и французами алжирского происхождения. Поддержка, которую после долгих колебаний Франция оказала Палестине в ее стремлении стать страной-наблюдателем при ООН, сыграла столь же положительную роль.
БЛИЖНИЙ ВОСТОК: КОРРЕКТИРОВКА КУРСА
Пообещав в ходе предвыборной кампании признать Палестину, Олланд потом как будто засомневался. Возможно, он руководствовался соображениями внутренней политики, не желая вызвать недовольство еврейских организаций Франции, которые выражают безусловную поддержку действиям израильского правительства. Либо хотел расположить к себе израильское руководство, дав ему в начале своего президентства определенные гарантии.
Хоть и с большим трудом, Лоран Фабиус убедил президента признать Палестину, что позволило Парижу избежать действий, идущих вразрез с ее традиционной линией. Французской республике, которая давно билась за признание права палестинцев на собственное государство, не пристало уходить в сторону в тот момент, когда эта борьба начала пользоваться широкой международной поддержкой.
Наибольшее число критических выпадов против Олланда было связано с Сирией. Сторонники Саркози противопоставляли решительность последнего во время ливийских событий неспособности Олланда найти выход из сирийского кризиса. Хотя жестокая гражданская война в Сирии действительно еще далека от завершения, само сравнение с ситуацией в Ливии некорректно.
Во-первых, именно потому, что западные государства изменили смысл резолюции ООН 1973 по Ливии – перейдя от обязательства защищать страну, поддержанного Россией и Китаем, к намерению свергнуть правящий режим, Москва и Пекин отказываются сегодня дать «зеленый свет» новой резолюции Совета Безопасности. Несопоставимы также военная и стратегическая ситуации. Сирийская армия имеет гораздо больший военный потенциал, чем имела армия Ливии. Кроме того, военное вторжение в Сирию, не санкционированное Совбезом, не только не приведет к быстрому успеху, но может обернуться катастрофой. Стоит заметить также, что в отношении Сирии мы не наблюдаем такой ситуации, когда одна страна (Франция) сдерживала бы порыв других государств (США, Великобритании), которые хотели бы более решительных действий. Все западные державы, принимавшие участие в ливийской кампании, имеют общую позицию, которая заключается в военном невмешательстве в происходящее в Сирии.
Именно по сирийскому вопросу между Парижем и Москвой существуют наибольшие разногласия. Последние создают во французской прессе и в общественном мнении отрицательный образ России – страны, защищающей свои интересы в ущерб соблюдению прав человека. Но это не должно привести к разрыву между Францией и Россией. Есть стратегические задачи, по которым обе страны – постоянные члены Совета Безопасности ООН – могут и должны сотрудничать. В равной степени они имеют общие экономические и торговые интересы. Париж и Москва, не будучи связаны союзом, должны развивать многосторонние партнерские отношения.
Олланд проводит политику примирения с государствами, с которыми у Франции испортились отношения во время президентства Саркози. Японию задело то, что прежний французский президент не нанес официального визита в их страну, при этом сделал обидные замечания про национальный японский вид спорта – сумо. Саркози постоянно повторял, что Турции не место в Европейском союзе; отношения с Мексикой тоже стали напряженными после отмены года Мексики во Франции, вызванной заключением в мексиканскую тюрьму французской подданной. Выступление Саркози в Дакаре в 2007 г., в котором он объявил, что африканцы не имеют своего места в истории, в Африке сочли оскорбительным.
* * *
По своему темпераменту Олланд – человек, склонный объединять, тогда как в характере Саркози скорее просматривается склонность к разобщению. Олланд отличается уравновешенным характером. Саркози более импульсивен, причем настолько, что рискует вызвать раздражение у некоторых партнеров. По общему мнению, фамильярные манеры Саркози должны были показаться развязными и даже грубыми главам многих государств и правительств. Олланд не вызывает подобных упреков.
Но если забыть о личностных отличиях двух лидеров, мы почти не увидим изменений в статусе Франции. Она не стала сверхдержавой, но продолжает оставаться страной, имеющей вес в мире, кто бы ни был ее президентом. В сущности, из этого вытекает необходимость выработать прагматический подход к политике в русле линии «де Голля–Миттерана». Франсуа Олланд еще не определился с глобальным подходом к меняющемуся миру и той роли, которую должна играть в нем Франция.
Паскаль Бонифас – директор Института международных и стратегических отношений (IRIS), Париж.
В период с 30 мая по 1 июня 2013 г. в ВК «Ленэкспо» в Санкт-Петербурге состоялась 11-ая сессия Российско-Арабского Делового Совета и Третья международная выставка «Арабия-ЭКСПО». В мероприятии приняли участие делегации из большинства арабских стран, среди которых ОАЭ, Ирак, Ливан, Марокко, Алжир, Иордания, Палестина, Оман, Египет, Судан, Мавритания, Бахрейн. В рамках экспозиции выставки были представлены национальные павильоны ОАЭ (занял первое место), Ливана, Ирака, Марокко, Алжира, Палестины, Судана и Мавритании.
Спонсорами Одиннадцатой сессии РАДС выступили Акционерная финансовая корпорация «Система» (платиновый спонсор), АНО «Заявочный комитет Экспо-2020» (генеральный спонсор), Акционерная нефтяная компания «Башнефть» (официальный спонсор). Официальным перевозчиком мероприятия выступила авиакомпания «Emirates».
Пленарное заседание
В пленарном заседании сессии, которое вела Директор РАДС Т.А.Гвилава, приняли участие ряд высокопоставленных представителей российских и арабских деловых кругов. Открыл заседание Президент Торгово-промышленной палаты России С.Н.Катырин, который зачитал приветствие к участникам и гостям сессии и выставки от Председателя Правительства Российской Федерации Д.А.Медведева. После этого, г-н Катырин также от себя лично приветствовал участников и гостей мероприятия. Он отметил, что для России внешнеэкономические отношения со странами арабского мира имеют стратегическое значение, ведь арабский мир – это не только регион, богатый природными ресурсами, но и рынок для сбыта российской продукции и вложения российских инвестиций. Президент ТПП РФ указал на стабильный рост товарооборота между Россией и арабскими странами, признав при этом, что потенциал этого роста использован далеко не в полном объеме. При этом 90% от объема товарооборота составляет российский экспорт и арабская сторона заинтересована в сглаживании этой диспропорции в сторону увеличения доли арабского экспорта. С.Н.Катырин также выразил надежду, что мероприятие позволит российским и арабским участникам мероприятия найти новых деловых партнеров и отметил, что наиболее перспективными в этом смысле отрослями являются ТЭК, в том числе атомная энергетика и возобновляемые источники энергии, промышленность, строительство, транспорт и сельское хозяйство.
Председатель Генерального союза палат торговли, промышленности и сельского хозяйства арабских стран А.Кассар заявил, что проведение 11-ой сессии Российско-Арабского Делового Совета в Санкт-Петербурге вызывает у него большую радость. Он также выразил благодарность и признательность Председателю РАДС В.П.Евтушенкову и сотрудникам Совета за организацию мероприятия в России, и в частности, в Северной столице. Г-н Кассар отметил, что за последние годы произошло определенное снижение активности развития российско-арабских торгово-экономических отношений, прежде всего по геополитическим причинам, связанным с изменениями, которые произошли в ряде арабских стран в рамках так называемой «Арабской Весны». Однако, несмотря на это, частный сектор в арабских странах с оптимизмом смотрит на свою роль, которую может играть в области финансирования, инвестиций, строительства и других секторов экономики. Председатель Генсоюза ТПП арабских стран также заявил, что арабские страны и Россия должны активизировать имеющийся потенциал экономического сотрудничества и увеличить их совместную долю в финансовой международной системе, а также увеличить объем торгового обмена. Г-н Кассар отметил, что Россия имеет огромный опыт в сфере электроэнергетики, строительстве плотин, сельском хозяйстве и т.п. и в ряде арабских стран имеются большие планы по использованию этого опыта. Он подчеркнул, что Российско-Арабский Деловой Совет готов к сотрудничеству для обеспечения развития и процветания наших стран и народов.
После этого перед участниками заседания выступил Председатель Российско-Арабского Делового Совета, Председатель Совета Директоров ОАО «АФК «Система» В.П.Евтушенков, который отметил, что рад видеть среди участников заседания многих старых друзей. Он признал, что когда 10 лет назад РАДС был создан по инитиативе возглавлявшего в тот период ТПП РФ Е.М.Примакова, не рассчитывал, что совет просуществует так долго и достигнет таких успехов. Г-н Евтушенков отметил, что наступили непростые времена, кардинальные изменения происходят и в арабском мире, и в России, однако стороны находят способы решать вопросы, реализовывать совместные взаимовыгодные проекты и повышать объем товарооборота, который за последние 10 лет увеличился в 10 раз. Председатель РАДС выразил уверенность в том, что в этом увеличении есть и заслуга Совета. Он также особо отметил усилия Президента Генерального союза палат торговли промышленности и сельского хозяйства арабских стран, Председателя арабской части Российско-Арабского Делового Совета А.Кассара, который развивает сотрудничество и дружбу с Россией уже на протяжении 40 лет. В.П.Евтушенков также подтвердил, что российская часть Совета со своей стороны делает то же самое с целью укрепления российско-арабского взаимодействия. Он заверил, что АФК «Система» готова к сотрудничеству и рассмотрению возможности совместной реализации инвестиционных проектов по широкому спекрту деловой активности как в России, так и в арабских странах.
Глава ТПП ССАГПЗ и ТПП Омана Халиль Аль-Хонджи поблагодарил организаторов мероприятия и Вице-губернатора Санкт-Петербурга за работу, проделанную в ходе подготовки к проведению сессии и выставки.
Он также отметил, что принимал участие в предыдущей выставке «Арабия-ЭКСПО» (июнь 2010 г.) в качестве главы ТПП Омана, а теперь он также представляет ТПП ССАГПЗ. Г-н Аль-Хонджи отметил, что между странами ССАГПЗ и Россией существует стратегический диалог, проходят активные контакты на деловом и официальном уровне, и выразил надежду также и на увеличение товарооборота. Он отметил, что в странах Персидского залива существует проблема продовольственной безопасности, поэтому ССАГПЗ приветствует приход на местные рынки российских сельскохозяйственных экономических операторов. Председатель Правления ТПП ССАГПЗ и ТПП Омана также отметил, что одними из наиболее перспективных сфер сотрудничества являются переработка резины, стекла, железа, развитие телекоммуникаций и выразил надежду на расширение сотрудничества в этой сфере по итогам сессии и выставки.
Вице-губернатор Санкт-Петербурга В.А.Лавренцев зачитал приветствие Губернатора Санкт-Петербурга Г.С.Полтавченко к участникам и гостям сессии и выставки. Он отметил, что российско-арабские отношения имеют давнюю историю и выразил удовлетворение в связи с проведением мероприятия именно в Северной столице России. Г-н Лавренцев также отметил, что выставка «Арабия-ЭКСПО» является уникальной площадкой для установления прямого диалога между представителями деловых кругов России и арабских стран и пожелал участникам мероприятия успешной работы.
Министр национальной экономики Палестины Джавад бен Наджи отметил, что РАДС является одним из основных инструментов обеспечения роста товарооборота между арабскими странами и Россией, однако его объем ограничен и не соответствует уровню российско-арабских политических отношений. Он также отметил большие успехи в работе РАДС за 10 лет существования Совета и призвал еще больше развивать все сферы сотрудничества. По словам г-на Наджи, несмотря на сложные условия существования, палестнискому народу, удалось сохранить национальную экономику и частный сектор, который является основным игроком в Палестине, стремится развивать отношения с Россией. Г-н Наджи также заявил, что правительство много работает для создания благоприятной экономической среды для частного бизнеса и инвесторов. В этой связи он обратился к российским инвесторам с приглашением вкладывать средства в Палестину и подтвердил готовность предоставить всю необходимую помощь и послабления. Палестинский бизнес ждет российские компании и станет надежным партнером.
Заместитель министра экономики ОАЭ Джума Аль-Кит заявил, что арабский регион видит в России не только надежного экономического партнера, но и друга, с которым арабов объединяют одинаковые взгляды и устремления. Он также заявил, что хочет прежде всего выразить благодарность организаторам мероприятия за то, что они предоставили отличную платформу для обсуждения и изучения перспективных направлений российско-арабских отношений. Заместитель министра также отметил, что товарооборот между Россией и арабскими странами в 2012 г. достиг 10,6 млрд. долларов, 17% от этого объема приходится на российско-эмиратский торговый обмен. Однако, по мнению г-на Аль-Кита, стороны обладают необходимыми мощностями и ресурсами в экономической, финансовой и технической сферах для повышения товарооборота. Джума Аль-Кит также отметил, что Эмираты занимают четвертое место среди арабских стран по объему торгового обмена с Россией (после Египта, Марокко и Саудовской Аравии). Заместитель министра экономики ОАЭ отметил, что взаимный инвестиционный обмен между ОАЭ и Россией составляет 22 миллиарда долларов, и ОАЭ намереваются оставаться одним из крупнейших инвесторов, вкладывающих деньги в Россию.
Советник Министра торговли Ирака Казем Аль-Хусни отметил, что Ирак на мероприятии представляет большая делегация, в составе которой 26 человек представляют частный сектор, остальные - государственные организации. Он заявил, что иракская сторона готова развивать экономическое сотрудничество с Россией. Г-н Аль-Хусни отметил, что крупные российские компании приходят в нефтяной и электроэнергетический секторы иракской экономики. Он также сообщил, что проходят успешные российско-иракские политические переговоры на высоком уровне.
Председатель Международной ассоциации бизнеса и инвестиций Ахмед Галяльэддин (Египет) поблагодарил Российско-Арабский Деловой Совет от имени возглавляемой им организации за работу, проделанную в ходе подготовки к проведению мероприятия. По его словам, историческая встреча Президента Египта М.Мурси и Президента России В.В.Путина вызвала у многих надежду на возвращение отношений стратегического партнерства, которые характеризовали двустороннее сотрудничество в 70-е годы прошлого века. Г-н Галяльэддин обратился к российской стороне с просьбой приложить дополнительные усилия для увеличения товарооборота и объема инвестиций в Египет. Он отметил, что в экономике АРЕ широко представлены различные секторы и на рынке страны присутствуют инвесторы из 60 стран мира.
Исполнительный директор ЗАО «ЭкспоФорум» С.Г.Воронков отметил, что очень хорошо, что на период мероприятия в городе установилась прекрасная солнечная погода. Г-н Воронков также указал на то, что в Санкт-Петербурге много студентов-арабистов, представительная мусульманская община, а также одна из крупнейших мечетей в Европе. Город известен своим лояльным отношением к арабской и исламской культуре и ждет прихода на региональный рынок арабских экономических операторов.
Президент палаты торговли, промышленности и сельского хозяйства Мавритании Мохаммад Ульд Мохаммад Махмуд заявил, что поддерживает идеи и предложения, высказанные ранее Председателем Генерального союза палат торговли, промышленности и сельского хозяйства арабских стран А.Кассаром. Он также воспользовался возможностью, чтобы кратко рассказать о многочисленных и разнообразных экономических возможностях, которые имеются на территории Мавритании, богатой природными ресурсами, располагающимися как на поверхности, так и под землей, среди которых: железо, медь, фосфаты, алебастр, гипс, золото, нефть и газ и др. Помимо этого, г-н Махмуд упомянул и о том, что несмотря на имеющиеся позитивные условия для развития сельского хозяйства (наличие дождевых, грунтовых и речных вод), его вклад в экономику страны по-прежнему остается крайне ограниченным, и Мавритания вынуждена импортировать рис, пшеницу, фрукты, овощи и другую сельскохозяйственную продукцию. Помимо этого, благодаря позитивной налоговой и таможенной политике государства, в стране созданы все условия для развития бизнеса как национальных, так и зарубежных экономических операторов.
По окончании выступлений участников пленарного заседания состоялась церемония подписания соглашения о сотрудничестве между Палатой торговли, промышленности и сельского хозяйства Мавритании (подписант – Президент палаты М.Махмуд) и Российско-Арабским Деловым Советом (подписант – Директор РАДС Т.А.Гвилава).
После завершения пленрного заседания состоялась официальная церемония открытия Третьей международной выставки «Арабия-ЭКСПО».
Официальное турецкое информационное агентство Anadolu открыло в четверг собственное бюро в секторе Газа в присутствии исламистских руководителей палестинского анклава, постепенно преодолевающего изоляцию от внешнего мира.
Приехавший на открытие гендиректор агентства Кемаль Озтюрк назвал основной задачей бюро "донести до мира голос палестинцев Газы". Anadolu цитирует вице-премьера правительства сектора Газа Юсеф Ризка, который заявил на торжественной церемонии, что в анклаве "с нетерпением" ждут визита премьер-министра Турции Реджепа Тайипа Эрдогана.
Приход к власти движения ХАМАС, вытеснившего летом 2007 года на Западный берег реки Иордан сторонников главы Палестинской национальной администрации и лидера движения ФАТХ Махмуда Аббаса, обернулся для сектора Газа экономической и политической изоляцией, в том числе в рамках арабо-мусульманского мира. Надежда на преодоление блокады появилась в контексте "арабской весны", когда на смену старым режимам в регионе стали приходить исламистские силы, а ХАМАС стал сближаться с Египтом, Катаром и Турцией.
С конца прошлого года анклав посетили эмир Катара Хамад бен Халифа аль-Тани, глава правительства Египта Хишам Кандиль и премьер-министр Малайзии Наджиб Разак, встречавшиеся там с представителями ХАМАС, которое в Израиле и странах Запада считается террористическим, а в ПНА воспринимается как мятежное и сепаратистское.
По сообщению Anadolu, в бюро, которое дополнило созданные ранее представительства в Иерусалиме и на Западном берегу, работают шестеро сотрудников. Открытие совпало с третьей годовщиной перехвата израильскими ВМС "Флотилии свободы" - шести судов, шедших на прорыв блокады сектора Газа с делегацией пропалестинских активистов. Девять из них, турки по национальности, погибли, вступив в схватку с израильскими "коммандос". Назар Альян.
Третья международная выставка "Арабия-Экспо" открылась сегодня, 30 мая, в Санкт-Петербурге. В ней пинимают активное участие делегации из ряда арабских стран, среди которых наиболее представительными можно назвать Арабские Эмираты, Ирак, Марокко, Ливан и ряд других. В первый день работы выставки в рамках нее состоялась 11-я сессия Российско-Арабского делового совета, а также Российско-Эмиратский бизнес-форум. В числе спикеров на обоих мероприятиях выступили: Владимир Евтушенков, председатель Российско-Арабского делового совета, выступающего организатором конгрессно- выставочного меропрятия, Сергей Катырин, президент Торгово-промышленной палаты РФ, Андан Кассар, председатель Генерального союза торговых, промышленных и сельскохозяйственных палат арабских стран, а также Джума Мухаммед Аль Кейт, заместитель министра экономики ОАЭ. По словам Владимира Евтушенкова, сегодня российско-арабские деловые отношения находятся в стадии подъема, несмотря на нестабильность в ряде стран региона. Обе стороны открыты к привлечению инвестиций и диалогу во всех сферах сотрудничества, среди которых - туризм, нефтегазовый сектор, строительство, высокие технологии и развитие безопасных городов. В свою очередь, Сергей Катырин отметил, что Арабские Эмираты остаются ведущим партнером России в странах Персидского залива."Российский бизнес готов инвестировать в ОАЭ. В свою очередь, Эмираты – это также источник капитала и определенных технологий для отечественных компаний, например, в строительстве, альтернативной энергетике и т.д. На российском рынке успешно работает ряд фирм из ОАЭ. Развитию делового взаимодействия может способствовать более активное участие российских компаний в тендерах на территории Эмиратов. Наращивание сотрудничества по линии торгово-промышленных палат следует рассматривать как дополнительный фактор развития торгово-экономических связей за счет привлечения малого и среднего бизнеса, в т.ч. из регионов, организации взаимных деловых миссий, расширения участия компаний в выставках и ярмарках на территории обеих стран, обмена экономической и деловой информацией", - сказал глава ТПП РФ. По словам Джумы Аль Кейта, у России и ОАЭ имеется большой потенциал для наращивания сотрудничества во многих отраслях. Он напомнил, что ежегодно ОАЭ посещает 1 млн туристов и призвал Россию активно развивать туристический потенциал страны и Санкт-Петербурга в частности. Также представитель эмиратской стороны отметил, что ОАЭ заинтересованы в привлечении и развитии российских технологий. Международная выставка"Арабия-Экспо" проходит в Санкт-Петербурге (Россия) в период с 30 мая по 1 июня текущего года. В рамках выставочной программы развернут национальный павильон ОАЭ, где представляют свои достижения и инвестиционные возможности государственные ведомства и крупные коммерческие компании, в числе которых: Департамент по инвестиционному развитию Шарджи, Торгово-промышленные палаты эмиратов Абу-Даби, Умм-Аль-Кувейна и Шарджи, Свободные экономические зоны "Хамрия", "Аэропорт Шарджи" и "Рас-Аль-Хейма", портовая компания Gulftainer и крупная нефтяная компания ADNOC, а также многочисленные торговые, финансовые и консалтинговые компании. Нужно отметить, что активное участие, как в выставке, так и в деловой программе, примет Российский Совет предпринимателей в Дубае и северных эмиратах. Свою продукцию на смотре представляет крупнейший на Ближнем Востоке русскоязычный издательский дом "Русские Эмираты". Как известно, в настоящее время деловые связи между Россией и Арабскими Эмиратами активно развиваются. Внешнеторговый оборот, по разным оценкам, составил в 2012 году от US$ 1,5 до US$ 2 млрд. На территории ОАЭ зарегистрировано более 500 компаний с участием российского капитала. В частности, здесь представлены такие крупнейшие российские предприятия, как "Газпромнефть", "Лукойл", Банк ВТБ, "Роснефть", "Камаз" и многие другие. Третья международная выставка "Арабия-Экспо" принимает на своей территории представителей Алжира, Ирака, Ливана, Судана, Марокко, Египта, Палестины, а также крупные российские предприятия и регионы. Всего здесь участвует более 50 компаний.Деловая программа включает несколько форумов: предприниматели обсуждают сотрудничество в отраслях нефти и газа, инфраструктурного развития, строительства и девелопмента, телекоммуникаций, машиностроения, сельского хозяйства, туризма.
Израильские военные арестовали в среду на Западном берегу реки Иордан пятерых высокопоставленных активистов основных палестинских движений ФАТХ, ХАМАС и "Исламский джихад", передают местные СМИ.
В предместье Иерусалима был задержан генеральный секретарь молодежного крыла правящей группировки ФАТХ Таер Анис. В крупнейшем на Западном берегу городе Наблус израильскими силовиками арестованы три лидера местных ячеек исламистского оппозиционного движения ХАМАС Ясер Бадрасауи, Зияд Имрейш и Муса Тамбур.
В районе столичного города Рамаллаха под стражу был взят член руководства "Исламского джихада" шейх Саид Нахла. "Исламский джихад", который располагает третьим по значимости военным потенциалом среди палестинских движений, в распространенном заявлении предупредил Израиль об ответственности за жизнь и здоровье своего руководителя, который 17 лет провел в тюрьме и, по данным группировки, серьезно болен.
Всего, по данным официального палестинского агентства ВАФА, в среду были задержаны 12 палестинцев. Израильские власти не говорят, что стало основанием для арестов. Назар Альян.
Исполком Организации освобождения Палестины (ООП) подтвердил на своем заседании неизменность условий для возобновления мирных переговоров с Израилем, несмотря на растущее международное давление.
ООП, объединяющая основные палестинские движения, за исключением исламистских, уполномочена представлять палестинцев на мировой арене и в этом качестве отвечает за переговорный процесс с Израилем, который прервался почти три года назад.
"В связи с продолжением американских усилий, направленных на оживление мирного процесса, нет надобности напоминать требования о прекращении поселенческого строительства на всех оккупированных территориях, включая Иерусалим, и признании довоенных линий 4 июня 1967 года как границы между двумя государствами", - заявил в среду секретарь ООП Ясир Абд-Раббо по итогам заседания исполкома организации.
Израиль выражает готовность немедленно возобновить диалог, но отвергает какие-либо условия. Администрация США, возобновившая в последние месяцы посреднические усилия, также призывает палестинцев снять предварительные требования и решать вопросы поселенчества и постоянных границ непосредственно за столом переговоров. Назар Альян.
«Пальмовый город» или «финиковый город» в Палестине - Иерихон – уже много веков известен своим производством сушеных фиников. И на сегодняшний день местная компания Nakheel прикладывает существенные усилия к усилению популярности этого вида сухофруктов и, как следствие, увеличению объемов экспорта.
Палестина уже является поставщиком фиников во многие страны мира, в том числе в Турцию, Индонезию, Россию, Великобританию, Сингапур и многие другие. Причем объемы экспорта растут с каждым годом, так же, как и популярность палестинских сухофруктов и доверие к ним среди ведущих мировых рынков.
В самом ближайшем будущем поставщики Палестины будут предпринимать действия к налаживанию поставок в Японию, государства Восточной Европы, Бразилию, Чили, США, а также в некоторые страны ЕС.
![Главное](/images/star.png)
Четвертый вектор Владимира Путина
Внешняя политика России – что изменилось?
Резюме: С возвращением Путина международный курс Москвы модифицируется. Причина не в смене лидера: он и при Медведеве определял вектор. Но произошли изменения внутри страны и за ее пределами.
С 2000 г. внешняя политика России была многовекторной – в том смысле, что ее вектор не раз менялся. В самом начале первого путинского президентства главным направлением было установление прочных союзнических отношений с Соединенными Штатами и интеграция с Евросоюзом в рамках того, что тогда называлось «европейским выбором» России. Символом этого краткого периода стала поддержка Путиным США после терактов 11 сентября 2001 г., а наиболее ярким изложением – речь российского президента в германском бундестаге в октябре того же года. Затем в середине 2000-х гг. Москва сошла с «орбиты» политического Запада, встав в оппозицию Вашингтону по принципиальным вопросам мировой политики и мироустройства. Олицетворением этого времени стала пятидневная российско-грузинская война 2008 г., а наиболее характерным «литературным памятником» – Мюнхенская речь Путина в феврале 2007 года. Третий период – по форме «медведевский», но по содержанию, безусловно, тоже путинский. Его символом явилась «перезагрузка» российско-американских отношений, а характерным текстом – распоряжение Кремля о налаживании «модернизационных партнерств» с наиболее развитыми странами.
Смены вех в российской внешней политике не точно совпадают с президентскими сроками, но некоторая зависимость существует. Можно утверждать, что с возвращением Путина на пост президента курс Москвы в международных делах вновь модифицируется. Разумеется, основная причина здесь не в смене лидера: Владимир Путин и при Медведеве оставался «первым лицом» государства и определял вектор внешней политики. «Ливийский эпизод» поэтому вовсе не является медведевской импровизацией: санкцию воздержаться при голосовании в Совбезе ООН дал, несомненно, Путин. Главными новыми факторами являются существенное изменение внутренней ситуации в России и продолжающиеся фундаментальные изменения внешней среды, в которой эта политика реализуется.
ВНУТРЕННИЕ УСЛОВИЯ
Два десятилетия спустя после свержения власти КПСС в российском обществе произошли качественные перемены. Некоторые слои – примерно 20% населения – достигли материального и духовного уровня, делающего возможным и даже необходимым активное участие в общественной жизни. Эта часть общества в одностороннем порядке денонсировала негласный пакт с властью о «взаимном невмешательстве»: власти – в частную жизнь людей, а общества в целом – в политику. В результате формула российского правления: авторитаризм с согласия управляемых – отчасти подверглась эрозии. Довольные потребители начали превращаться в рассерженных горожан, протограждан. В конце 2011 – начале 2012 гг. это недовольство выплеснулось на улицы Москвы, Петербурга, других крупных городов.
Власть практически сразу же квалифицировала это движение как результат подрывных действий Запада, и прежде всего США. Владимир Путин публично обвинил Государственный департамент в финансировании протестантов. Тем самым власти стремились представить оппозицию в качестве «пятой колонны» Запада, добивающегося максимального ослабления России, а себя – в качестве национальной, патриотической силы, отстаивающей независимость и целостность страны. Когда Владимир Путин на митинге вечером 4 марта 2012 г. провозгласил себя победителем на президентских выборах, его слова звучали как сообщение о победе над внешним врагом и его внутренними приспешниками.
Уже первые шаги новоизбранного главы государства были нацелены на сведение к нулю потенциальных источников влияния внешнего мира на внутриполитическую ситуацию. Спешно принят закон, требующий от российских неправительственных организаций, получающих иностранное финансирование, регистрироваться в качестве иностранных агентов. Москва потребовала прекращения деятельности на территории России американского Агентства по международной помощи развитию (USAID). Российские власти также заявили о выходе из соглашений с Соединенными Штатами – таких, как программа совместного уменьшения ядерной угрозы (программа Нанна-Лугара), в которых США фигурировали как донор, а Россия – как получатель помощи. Одновременно в своей внутренней политике Кремль сделал упор на откровенно консервативные начала, а не на имитацию либерализма, как прежде.
В ходе президентских выборов 2012 г. в Америке российская тема почти не поднималась – за исключением невнятного заявления республиканского кандидата Митта Ромни о России как о «геополитическом противнике номер один». Тем не менее в конце года, Конгресс, отменив «поправку Джексона-Вэника», принял скандальный закон имени Магнитского, вводящий санкции против российских чиновников, обвиняемых в нарушении прав человека. В ответ российский парламент принял закон, запретивший усыновление российских детей-сирот американцами. Общественное мнение в Соединенных Штатах в этих условиях развернулось резко против политики Кремля, в России же антиамериканизм открыто стал одной из опор официального патриотизма.
Указанные шаги Москвы, а также точечные полицейские репрессии против российских оппозиционеров, суровый приговор участникам группы Pussy Riot, устроившим «панк-молебен» в главном православном соборе России – храме Христа Спасителя, а также проверки в офисах представительств германских политических фондов привели к заметному усилению критики российской внутренней политики в странах Европейского союза. Со своей стороны, российские власти впервые с 1991 г. заявили о том, что не разделяют полностью современные европейские ценности – в том числе в части прав человека – и будут следовать собственным ориентирам.
Таким образом, можно сделать следующие выводы:
• российская внутренняя политика и ее отражение в общественном мнении Америки и Европы впервые с постсоветский период «вторглись» в сферу отношений России с США и ЕС;
• это «вторжение» имеет тенденцию к тому, чтобы превратиться в частичную «оккупацию» двусторонних отношений внутренними сюжетами;
• российский официальный патриотизм открыто формируется в том числе на основе антиамериканизма;
• расхождения между Россией и Евросоюзом приобрели не только ситуативный и политический, но и сущностный, ценностный характер.
ВНЕШНИЕ УСЛОВИЯ
Мировой кризис 2008–2009 гг. не только стал самым глубоким со времен Великой депрессии. Он резко обнажил моральные изъяны современного капитализма и существенные недостатки в системе государственного управления в наиболее развитых демократиях Запада. Посткризисный рост в США оказался очень медленным, а в странах Евросоюза кризис перешел в затяжную рецессию. Долговые проблемы ряда государств поставили под вопрос не только целостность зоны евро, но и само существование общей европейской валюты. В условиях кризиса в ряде стран Европы резко обострились социальные проблемы. Государственный долг и бюджетный дефицит Соединенных Штатов достигли таких размеров, что стали серьезным ограничителем при проведении Вашингтоном внешней политики.
Тем временем итоги американского курса в начале XXI столетия выглядят отнюдь не впечатляюще. Ирак после вывода войск США сваливается в хаос, в Афганистане в преддверии такого вывода маячит призрак гражданской войны, Иран продолжает свою ядерную программу, несмотря на западные санкции и израильские диверсии, Северная Корея проводит ракетные и ядерные испытания и угрожает войной. Наконец, «арабская весна», которую Белый дом после некоторых колебаний поддержал, очевидно, проторила путь во власть исламистам, вовсе не намеренным продолжать лояльный Вашингтону внешнеполитический курс. При этом недружественный Вашингтону режим Башара Асада в Сирии, многократно «похороненный» Западом, все еще держится. На этом фоне продолжается, хотя и на несколько пониженных оборотах, экономический рост Китая, который все жестче заявляет о своих национальных интересах. Азиатско-Тихоокеанский регион становится главной площадкой не только мировой торговли, но и мировой политики.
Выводы, которые сделали в Москве, можно, по-видимому, свести к следующим позициям.
• Многополярный мир, о котором так много говорили с середины 1990-х гг., на глазах превращается в реальность.
• Эпоха безраздельного доминирования Запада на международной арене подходит к концу. Запад утратил моральный авторитет и не может более служить моделью для России. Демократия вообще не гарантирует высокого качества государственного управления.
• Внешняя политика Соединенных Штатов столь же затратна, сколь малоэффективна, Вашингтон «перенапрягся» на международной арене, а его стратегия более деструктивна, чем созидательна, и к тому же часто не отличается реализмом.
• Отсюда следует, что внешнеполитическая самостоятельность России должна быть наполнена ее морально-политической самостоятельностью. «Равнение на Запад» в вопросе о ценностях устарело. Москва пойдет своим путем.
ЭКОНОМИЧЕСКИЕ УСЛОВИЯ
На этом фоне изменилась внешнеэкономическая ситуация. Цена на нефть, резко упавшая в разгар глобального кризиса, стабилизировалась на сравнительно высоком уровне – 110–115 долларов за баррель североморской нефти марки «Брент». Дальнейшего роста после этого, однако, не последовало, а рецессия в Европе и медленное восстановление экономики Соединенных Штатов вкупе с падением темпов роста в Китае угрожают новым падением цены. Между тем бюджетные обязательства российского правительства могут быть исполнены лишь при сохранении существующей цены барреля. Кроме того, в США с началом промышленной разработки сланцевого газа произошла энергетическая революция, изменившая мировую конъюнктуру. Она открыла перспективу достижения энергетической независимости к 2030 г. и – как следствие – уже вызвала глобальное перераспределение потоков экспорта газа и изменение структуры газовой торговли в пользу спотовых сделок. В сочетании с мерами, принятыми в странах Европейского союза после «газовых войн» 2006 и 2009 гг., эти обстоятельства привели к тому, что зависимость Европы от российского газа заметно снизилась, а устойчивость к перебоям с его поставками – возросла.
Наряду с дальнейшим развитием производства сжиженного природного газа этот фактор существенно – и негативно – повлиял на позиции «Газпрома» на мировом рынке. В свою очередь Евросоюз принял решение начать расследование деятельности российской монополии на рынках некоторых стран – членов ЕС с целью изменения правил ведения «Газпромом» бизнеса в Европе и, в частности, пересмотра формулы цены на поставляемый из России трубопроводный газ. «Газпром» вынужден активнее развивать азиатское направление, пытаясь закрепиться на рынках Японии, Южной Кореи и выйти на рынок Китая. Существенным изменением внешнеэкономического положения России стало ее присоединение в августе 2012 г. к Всемирной торговой организации. В результате упорных 19-летних переговоров о приеме в ВТО российским переговорщикам удалось добиться значительных уступок у партнеров, и все же эффект от членства уже стал болезненным для ряда отраслей российской экономики, прежде всего сельского хозяйства. В этих условиях в России возникло даже нечто вроде временной аллергии к дальнейшей интеграции в мировую экономику.
ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА «ПО ВСЕМ АЗИМУТАМ»
Первые международные контакты Владимира Путина после вступления в должность президента России высветили рисунок «обновленной» российской внешней политики. В день инаугурации Путин принял глав государств СНГ, приехавших в полном составе в Москву, тем самым подчеркнув историческую роль России как центра постсоветской Евразии. Первый зарубежный визит Путин ритуально нанес в Минск – столицу союзной Белоруссии. После этого он посетил Берлин и Париж – главных партнеров Москвы в Евросоюзе. Европейская тема была продолжена несколько дней спустя в Петербурге в ходе саммита РФ–ЕС. В дальнейшем президент продолжал принимать лидеров европейских стран – от Италии до Люксембурга – на своей территории.
После этого настал черед Азии. Путин отправился в Ташкент, где предпринял попытку – по-видимому, безуспешную – привлечь к своим интеграционным планам президента Ислама Каримова. Вскоре после этого Узбекистан заявил о прекращении членства в Организации договора о коллективной безопасности (ОДКБ). Следующим этапом путинской дипломатии стал Пекин, где президент провел двусторонние встречи с китайскими руководителями и принял участие в саммите Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). В следующие месяцы Путин съездил в Казахстан, Киргизию и Таджикистан; был в Израиле и на Палестинских территориях; собирался, но в последний момент решил не ехать в Пакистан, посетил Турцию и Индию. Главным же дипломатическим мероприятием года стал саммит Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС) во Владивостоке, где российский президент в роли хозяина принимал лидеров двух десятков стран.
На этом фоне ярко выделяются многосторонние встречи, на которых Путин не захотел присутствовать. С самого начала было ясно, что саммит НАТО в Чикаго пройдет без российского участия: договоренности по ПРО достичь не удалось. Полной неожиданностью, однако, стал отказ Путина участвовать в саммите «восьмерки» в Кэмп-Дэвиде, куда мероприятие было перенесено в связи с «пропуском» российской стороной чикагского собрания Североатлантического альянса. Официально это объяснялось необходимостью поработать над составом нового правительства, а неофициально – было реакцией на неявку президента США Барака Обамы на саммит АТЭС. Беспрецедентный в истории российского участия в таких саммитах демарш продемонстрировал, что суперэлитная «восьмерка», где России так и не удалось стать «своей», не является для Путина безусловным приоритетом. Единственная встреча, которая действительно интересовала его – с президентом Соединенных Штатов, – состоялась месяцем позже, «на полях» другого саммита – «двадцатки» в Мексике.
Итак, география путинских визитов и встреч свидетельствует о приоритетах внешней политики России. Речь идет, во-первых, о внимании к интеграции в рамках СНГ; во-вторых, о повышении роли отношений с Азией; в-третьих, о сужении, «экономизации» связей с Евросоюзом и снижении приоритетности взаимодействия с НАТО и другими западными институтами; в-четвертых, о сохранении дистанции в отношениях с США. Эти выводы подкрепляются анализом не только очередного издания Концепции внешней политики РФ, утвержденного президентом в феврале 2013 г., но и практической политики на каждом из перечисленных направлений.
ЕВРАЗИЙСКИЙ СОЮЗ
Статья Владимира Путина о Евразийском Союзе, появившаяся в октябре 2011 г., в канун парламентских выборов, стала первым внешнеполитическим манифестом нового политического цикла. Безусловно, публикация имела внутриполитический подтекст: идея восстановления в какой-то форме единства постсоветского пространства популярна у избирателей. Тем не менее сводить все к простой пропаганде неправильно. Путин еще в 2009 г. принял решение форсировать создание Таможенного союза (ТС) с Белоруссией и Казахстаном, хотя в тот момент этот шаг, казалось, мог серьезно затруднить вступление России в ВТО. Очевидно, что из мирового экономического кризиса Путин извлек урок: региональная интеграция надежнее глобализации. Эта линия продолжается: с 2012 г. официально действует Единое экономическое пространство (ЕЭП) трех стран, а на 2015 г. намечено создание полноценного Евразийского экономического союза.
Говоря об экономической интеграции постсоветских государств, необходимо иметь в виду несколько вещей. Во-первых, глубокая интеграция возможна только на добровольной основе и преимущественно в экономической сфере. Политическая интеграция России и новых независимых государств выше уровня координации их политических курсов нереальна. Во-вторых, расширение пространства интеграции за пределы нынешней «тройки» ТС/ЕЭП либо недостижимо, либо сопряжено с серьезными потерями. Путин вслед за Михаилом Горбачёвым и Збигневом Бжезинским, убежден, что без Украины российский центр силы не будет иметь критической массы. Со своей стороны, однако, украинская элита, по-видимому, отдает себе отчет в том, что тесные интеграционные связи с Россией означали бы на деле движение в сторону ассимиляции и постепенного сворачивания «украинского проекта». Даже если то или иное правительство, оказавшись в безвыходном финансовом положении, пойдет на сближение с Москвой, такой курс неизбежно спровоцирует политический кризис и даже раскол Украины.
Не многим реальнее выглядит и интеграция Узбекистана. У Ташкента за 20 лет сформировалось свое представление о роли и месте страны в регионе, и стать частью российско-евразийского центра силы ни Ислам Каримов, ни его возможные наследники не захотят. Другое дело, конечно, малые страны Средней Азии – Киргизия и Таджикистан. Ни Бишкек, ни Душанбе на региональное лидерство претендовать не могут, но будут стремиться сохранять свободу рук. В то же время надо иметь в виду, что преждевременное включение в интеграционное поле этих двух государств не только потребует массированного донорства со стороны Российской Федерации, но и существенно снизит общий уровень и качество всего интеграционного проекта.
АЗИАТСКО-ТИХООКЕАНСКИЙ РЕГИОН
Поворот России к Азии и Тихому океану пока только заявлен. Есть опасения, что проведение саммита АТЭС во Владивостоке в сентябре 2012 г. знаменует собой завершение поворота, а не его начало. Чтобы всерьез говорить о повороте, требуется переосмыслить современное геополитическое положение России как евро-тихоокеанской державы и выработать стратегию, адекватную этому положению. Она должна ставить во главу угла две важнейшие цели: «двойную интеграцию» – Востока России в общероссийское пространство и самой России – через ее восточные регионы – в АТР. Главная угроза безопасности страны сейчас определяется тем обстоятельством, что экономически наиболее депрессивная часть России физически соприкасается с самой динамичной частью мира. Для решения этой проблемы необходимы поиск и реализации адекватной модели развития Тихоокеанской России. От этого решения будет зависеть, удастся ли извлечь выгоды из непосредственного соседства с экономиками Азии.
Другие – косвенные – угрозы вытекают из обострения противоречий между ведущими государствами АТР: прежде всего между Китаем и США, а также между Китаем и его соседями – Японией, Вьетнамом, Индией. Москва должна научиться в этих условиях искусству маневра, обеспечивая собственные интересы и избегая вовлечения в чужие споры и конфликты. Все это в лучшем случае впереди. На сегодняшний день Москва маневрирует на тактическом и в лучшем случае оперативном уровне. Добившись в 2012 г. членства в престижных Восточноазиатских саммитах, Кремль счел возможным ограничить свое участие в первом же из них уровнем министра иностранных дел. Символично, что свой первый визит в качестве нового руководителя КНР Си Цзиньпин совершил в марте 2013 г. в Москву. Китайская стратегия направлена на укрепление отношений с Россией – стратегическим тылом и сырьевой базой Китая. Ответная стратегия пока что, по-видимому, отсутствует.
«ЭКОНОМИЗАЦИЯ» ОТНОШЕНИЙ С ЕС
Европейский союз остается главным торговым партнером РФ. Двусторонний оборот составляет свыше 400 млрд долл. – в пять раз больше, чем между Россией и Китаем. На долю ЕС приходится свыше 50% объема российской внешней торговли, в то время как на долю партнеров по Таможенному союзу – менее 7%. До последнего времени оставались надежды, что вступление в ВТО даст новый импульс торгово-экономическим связям с Евросоюзом. Однако они остались нереализованными. России требуется «переварить» последствия вступления в ВТО, а Европа в нынешней ситуации озабочена острейшим внутренним кризисом. В итоге оба партнера ограничили взаимодействие узким кругом практических, даже технических задач – визы, торговые споры и т.п. О все более критическом восприятии в странах Европы российской внутриполитической ситуации уже говорилось. С российской стороны негативное влияние на отношение к политике Европейского союза и, прежде всего, Германии, оказал способ, при помощи которого в марте 2013 г. решили проблемы кипрской задолженности, в результате чего крупные российские вкладчики кипрских банков лишились денег. Этот шаг публично критиковали президент Путин и премьер Медведев; многие СМИ расценили его как антироссийский.
В международных вопросах Россия поддержала военную операцию Франции в Мали, но далеко разошлась с Парижем, Лондоном и даже Берлином по Сирии. Позиция Москвы здесь резко контрастировала с подходом, проявленным ею к Ливии в 2011 г. Причина, однако, заключалась не в смене президента в Кремле, а в том, как именно НАТО провела ливийскую операцию. Москву возмутило, что акция, санкционированная СБ ООН для защиты мирных граждан от репрессалий со стороны правительственных войск, была расширена вплоть до смены режима в Ливии и уничтожения его главы. Именно с учетом ливийского урока позиция Москвы в ООН ужесточилась.
В российской линии поведения в ООН важнейшее место занимают вопросы санкционирования применения силы в международных отношениях, и особенно контроля за ее применением, а также оценка ситуации в Сирии и отдельно – характера и мотивации сил, борющихся против режима Башара Асада. Лишь затем следуют конкретные российские интересы в Сирии. Москва выступает не столько за сохранение Асада у власти, сколько за предотвращение иностранной военной интервенции в Сирии. Никак не устраивает Кремль и возможный приход к власти в Сирии исламистских радикалов. И то и другое имеет принципиальное значение, но также и практическую сторону: «кандидатами на выход» вслед за Асадом могут оказаться другие авторитарные правители, в том числе действительно союзные России. При всем этом Москва заявляет о готовности сотрудничать с Западом по Сирии, если США и их союзники согласятся действовать в рамках Устава ООН и откажутся от силовой смены режима. Проблема в том, что к весне 2013 г. потенциал политико-дипломатического решения сирийской проблемы, по-видимому, оказывается близким к исчерпанию.
«СУВЕРЕННОЕ ДИСТАНЦИРОВАНИЕ» ОТ США
В первый год после возвращения в Кремль президент Путин в основном был озабочен укреплением суверенитета России по отношению к США. Реальным ответом на закон имени Магнитского стал не закон об усыновлении, а акт, запрещающий российским чиновникам держать деньги за рубежом. Тем самым одновременно решались две проблемы: снижения уязвимости представителей российской власти по отношению к иностранным государствам и, наоборот, усиления внутриэлитной дисциплины, укрепления зависимости российской политической элиты от Кремля.
За исключением «суверенизации», имеющей гораздо большее касательство к внутрироссийской политике, чем собственно к отношениям с Америкой, Путин взял паузу в отношениях с Вашингтоном. Насколько можно судить, президент России делает ставку в отношениях с Западом и в частности США не столько на правительства и тем более не на общественное мнение, формируемое СМИ, сколько на крупный западный бизнес, который он надеется привлечь в Россию. Так, интересы американского делового сообщества, по его мнению, могут сделать то, чего нельзя добиться при помощи договоренностей в области вооружений с Вашингтоном, – заставить партнеров уважать интересы Москвы и отказаться от попыток вмешательства в ее внутренние дела.
В этой связи Путин дал указание правительству в короткие сроки – до 2020 г. – поднять позиции России в индексе Doing Business Всемирного банка сразу на 100 пунктов – со 120-го на 20-е место. Достижение этой цели при де-факто отсутствии правового государства представляется невозможным, но президент, по-видимому, считает сугубо технологический подход к этой задаче оправданным. На исходе первого года нового президентства Путина в его актив можно записать достижение ряда договоренностей между «Роснефтью» и западными энергетическими гигантами – ExxonMobil и BP. В рейтинге Всемирного банка Россия пока поднялась на 112-е место.
В военно-политической сфере Москва не стремится проявлять инициативу, с американцами Кремль уже давно предпочитает играть черными. Несмотря на антиамериканскую кампанию в публичном пространстве, договоренности с США и НАТО относительно транзита «афганских» грузов остаются в силе; первоначальная реакция на отмену в марте 2013 г. беспокоившей Москву четвертой фазы системы ПРО США/НАТО в Европе оказалась сдержанной. В Кремле готовятся к встречам Путина с Обамой – в июне на саммите «восьмерки» в Северной Ирландии и в сентябре на встрече «двадцатки» в Петербурге. «Перезагрузка» 2009 г. была идеей американской стороны; ответственность за «перезапуск» отношений после затянувшейся паузы 2012 г. также относится на счет Белого дома.
ПЕРЕВООРУЖЕНИЕ АРМИИ И ФЛОТА
«Слабых бьют» – эту максиму Владимир Путин повторял еще несколько лет назад. В 2008 г. в России началась военная реформа. В 2011 г. было объявлено о масштабном перевооружении армии стоимостью в 20 трлн руб. в течение десяти лет. Одновременно решено реформировать оборонную промышленность и превратить ее в локомотив новой индустриализации. Непосредственным исполнителем этой задачи – в ранге вице-премьера – был назначен амбициозный и деятельный Дмитрий Рогозин. Неудача переговоров с Соединенными Штатами и НАТО о сотрудничестве по европейской ПРО в 2010–2011 гг. побудила Кремль разработать программу строительства российской противоракетной обороны, направленной против США и НАТО, а также нарастить усилия по укреплению потенциала ядерного сдерживания. Хотя в действующей военной доктрине, принятой в 2010 г., крупномасштабная война против России считается маловероятной, Соединенные Штаты и Североатлантический блок рассматриваются как потенциальные противники на региональном и локальном уровнях.
Вынужденная – под грузом обвинений в ведомственной коррупции - смена министра обороны осенью 2012 г. внесла коррективы в ход военного строительства, но не изменила степени его приоритетности. Новым министром вместо Анатолия Сердюкова стал славящийся своей управленческой эффективностью Сергей Шойгу. В конце 2012 г. российский ВМФ провел первые за 20 лет учения в Средиземном море, а весной 2013 г. Путин впервые внезапно поднял по тревоге Черноморский флот.
Занятая укреплением военной мощи, Москва гораздо сдержаннее, чем еще недавно, относится к перспективам контроля над вооружениями. Дальнейшее сокращение стратегических наступательных вооружений увязано с ограничениями на систему американской ПРО; контроль над нестратегическими ядерными вооружениями ставится в зависимость, в частности, от решения проблемы высокоточного оружия, а возобновление контроля над обычными вооружениями видится на принципиально иной основе, чем в Договоре ОВСЕ, включая его адаптированный вариант. Мир без ядерного оружия считается опасной иллюзией, а продвижение к нему – рискованным делом.
ВЫВОДЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ
Круг лиц, принимающих участие в формировании и реализации российской внешней политики, за последний год – несмотря на смену президентов – изменился незначительно. Тем не менее внешнеполитический консенсус – иначе говоря, согласие большинства общества с правительственной политикой – уходит в прошлое. Два фактора играют при этом ведущую роль: формирование специфических внешнеэкономических интересов отдельных государственных и частных корпораций, компаний, кланов и т.п., и дальнейшее политико-идеологическое расслоение социума, разные группы которого предлагают разные внешнеполитические ориентации. Этот процесс не имеет прямого отношения к прошедшей в Кремле рокировке и будет развиваться и дальше по мере пробуждения общества. В обозримом будущем, конечно, внешняя политика на главнейших направлениях будет определяться прежде всего Владимиром Путиным и реализовываться существующим бюрократическим аппаратом, но в дальнейшем внешнеполитический курс станет предметом борьбы интересов и идеологий.
Пока рано делать вывод о том, какова будет внешняя политика президента Путина во время его третьего срока. Судьбоносные шаги еще впереди, «исторические» речи еще не написаны. Условия, в которых существует Россия, меняются быстро и не всегда предсказуемо. Уже можно констатировать, однако, что обозначенные тенденции – геополитической «перебалансировки» в пользу Евразии и АТР, символической «суверенизации» России и ее дальнейшего дистанцирования от США и ЕС, а также эрозии внешнеполитического консенсуса – будут развиваться. Четвертый вариант путинской внешней политики, вероятно, будет существенно отличаться от трех предыдущих.
Д.В. Тренин – директор Московского центра Карнеги.
«Москва — третий Рим»: реалии и жизнь мифа
Владимир Кантор
Начну свой текст с относительно недавней истории. В 2008?году я 4?месяца работал в Таллинском университете по гранту Юрия Лотмана. Вдруг мне звонит ректор университета Рейн Рауд и говорит: “Владимир, прошу тебя прийти на сегодняшний доклад. Турецкий профессор выступает с темой “Стамбул — третий Рим”. Кроме тебя, ответить некому”. Я пошел, говорили мы по-английски, но темы были уж очень интимные как для России, так и для Турции. Название меня поразило. Сколь, оказывается, живучи мифы и как могут они транслироваться в другую вроде бы культуру, меняя свою исходную установку.
Идея турецкого профессора имела два основания: 1) Вокруг Константинополя уже были поля, которые обрабатывали турки-сельджуки, так что падение Константинополя было лишь вопросом времени; 2) Если идея империи имеет в основании монотеистическую религию, то почему ислам хуже, чем христианство?
Вступать в конфессиональный спор в данном случае было бессмысленно. Я только заметил, что существует “гений места”, в данном случае в роли такого гения места выступает Константинополь, который считается центром Европы, не случайно Константин возводил здесь свою столицу. Существовал, как известно, проект Екатерины Великой о создании “Великой Греко-Российской Восточной Державы”, которую она прочила своему внуку Константину — тоже со столицей в Константинополе. Надо сказать, что о “византийском наследстве” начали говорить положительно со времен Екатерины, когда сквозь Византию разглядели античную Грецию — родоначальницу европейской культуры. Поэтому именно Турция, а не Россия сейчас претендует на вступление в ЕС. Однако идея, миф “третьего Рима” — это не только мечта об империи, а мечта о спасении христианства. Вот это я и хотел бы подчеркнуть. Если этого не понять, то появление этой идеологемы будет воспринято не в том ключе, как некий анахронизм в духе постмодернизма. Отвечал и вспомнил строчки Максимилиана Волошина:
И здесь, как муж, поял ее Ислам:
Воль Азии вершитель и предстатель —
Сквозь Бычий Ход Махмут-завоеватель
Проник к ее заветным берегам.
И зачала и понесла во чреве
“Русь — третий Рим” — слепой и страстный плод:
Да зачатое в пламени и в гневе
Собой Восток и Запад сопряжет!
Неопалимая купина. Европа
Что это значит? Что ислам породил идею “третьего Рима”? Очевидно, нет. Но влияние его как явного вызова (по Тойнби) очевидно. Идея “третьего Рима” как раз и была ответом на вызов ислама. Идея “третьего Рима” возникает как результат завоевания исламом Византийской империи, последнего ее оплота — Константинополя. Оба Рима (имеются в виду Древний Рим и Византия. — .) пали под ударами варваров. Разница была лишь в том, что западные варвары были христианами. Для византийцев же западное варварство увеличивалось конфессиональными противоречиями. В результате на религиозное несогласие наложилась еще и схизма, наложилось и завоевание Константинополя крестоносцами, неудача Флорентийской унии, а затем неудача, когда посланные на помощь Константинополю западные рыцари не смогли отстоять великий город. Тем самым Ферраро-Флорентийский собор и его решения ушли в небытие. Любопытно, однако, что после падения “Царьграда” византийцы кинулись в Италию и многое принесли на Запад: знаменитый Плетон Гемистот, возродивший Платоновскую Академию, появление православного изобретения — оргáна, ушедшего из православия и ставшего меткой католической церкви. Ислам, прибрав к рукам “второй Рим”, активизировал мысль балканских славян, начавших примерять к себе идею “третьего Рима”.
Конечно, начинается с того, о чем не раз писали русские историки (П.Н. Милюков и др.), что к московскому князю применяются понятия и идеи, установившиеся относительно южнославянских государей. Цитирую Милюкова: “Программа для Москвы, новой наследницы Царьграда, была во всех главных чертах намечена югославянскими прецедентами. Намечена была тогда же и там же и самая идеология, пригодная для Москвы в ее новом положении”1. Как полагает Милюков, о Новом Царьграде, т.е. о “третьем Риме”, мечтали южные славяне, готовя на эту роль град Тырнов. После явного проигрыша южных славян византийцам, потом византийцев и самих южных славян — туркам их интерес перемещается на восточнославянские земли, к Москве. Один духовный писатель (серб Пахомий) даже влагает в уста самого греческого царя Иоанна Палеолога признание за московским государем царского титула — вместе с объяснением, почему тот его еще не носит официально. В Москве, по этому мнимому заявлению византийского императора перед Флорентийским собором, сохраняется “большее православие” и “высшее христианство”.
Затем на московского князя переносятся все предсказания и пророчества. Согласно преданиям, все знамения сбываются, и “русский род всего Измаила победит и Седмихолмный возьмет, и в нем воцарится”2. Таково начало русской исторической миссии, связанное к тому же с женитьбой московского князя на племяннице последнего византийского басилевса (имеется в виду Иван Великий, второй женой которого была Софья Палеолог. — Ред.). Однако добиваться каких-либо — осуществления легендарных или юридических прав на Константинополь — вовсе не входило в задачи московской политики, тем более что легенда связывала это событие с последними временами (наступление их ожидалось тогда уже в конце XV в.). Даже называлась дата — 1492?год — как дата всеобщего “конца света”. На Руси глубоко и всерьез переживали грядущую гибель Вселенной, ожидая второго пришествия Христа. Как замечал Н.И. Улья-нов (эмигрант из СССР второй волны) в своей знаменитой статье “Комплекс Филофея” (1956), именно “в такой психологической атмосфере зарождалось на Руси учение о третьем Риме”3. Надо учесть и общественно-историческую ситуацию, связанную с политическим и военным ослаблением южных славян, мешавшую им и помогавшую России. Балканы захвачены турками, исламом. И только Москва, как им казалось, хранит истинное православие. Вот его-то и надо спасти.
Чтобы долго не пересказывать сюжет, сошлюсь на размышления современной исследовательницы М.С. Киселевой, с которой я во многом согласен: “После падения Константинополя и завоевания православных земель Османской империей лишь Русь могла претендовать на роль духовного центра всего православного мира. Византийская традиция соединения церковной и царской власти должна была быть переработана в национальных интересах государства, способного выполнить эту новую для него роль. Старые идеи о божественном происхождении власти вообще, и царской и княжеской, продолжали крепить государство, но Москва нуждалась в более детальном обосновании своих прав, в котором были бы в равной степени оправданы и ее экспансия на русские княжества, и ее новое положение в мировой истории. Почти столетие потребовалось русским книжникам, чтобы разработать во всех подробностях национальный миф, подтверждающий божественные и исторические права Москвы и московских самодержцев на господство во всем православном мире. Историчность новому мифу можно было придать, связав его с уже прожитой историей, с древними временами, включив в новые сюжеты примеры из начальной истории Руси. Но не только русская история нужна книжникам для выполнения этой задачи. Византийская древность — начальные века христианства также необходимы для создания нового мифа. <...> Русь представлена как оплот православия, а московский великий князь оказывается верховным блюстителем православной церкви, каким ранее был византийский император. <…> Московские власти постарались как можно быстрее закрепить идею о Москве (а не Константинополе!) как оплоте истинной веры и источнике благочестия. <...> Москва расширяла свои владения, по мере этого процесса креп и национальный миф. Скажем, покорение Василием III Пскова дало неожиданные результаты идеологического порядка. <…> Неожиданностью были не оппозиционные настроения псковичей, они-то как раз понятны. Неожиданным среди этих исторических событий были идеи, развиваемые в посланиях старца и игумена псковского Елеазаровского монастыря Филофея. Уже в “Первом послании Василию III”, написанном около 1514-1521?годов, Филофей формулирует идею, позволяющую псковичам, да и не только им, но и всем другим княжествам, подчиненным Москве, несколько иначе взглянуть на завоевателя. Дело в том, что именно Филофей формулирует идею “Москва — третий Рим”. В одном из последних посланий Филофея псковскому дьяку Михаилу Григорьевичу (Мисюрю) Мунехину — на звездочетцев (1523?или 1524) эта идея разрабатывается в полемике с Николаем Булевым, астрологом и врачом при дворе Василия III, немцем из Любека и католиком, который утверждал, что первенство в христианском мире принадлежит католическому Риму. Библейские познания позволили Филофею взглянуть на Москву, так сказать, не из Пскова, увидеть в ней место, где находит свое завершение земная история (первый Рим погиб от руки варваров, второй, Константинополь, от турок, третий же, Москва, пребудет истинным центром христианства — ибо православие превосходит латинскую веру — до скончания веков), позволяли не только примириться с подчинением Москве, но и видеть в этом промысел Божий, осуществление христианской истории в Московском царстве. Библейская версия мировой истории приобретает характер национального мифа, насыщенной идеологемы, по форме же своего исполнения является книжным повествованием, нарративом с провидческим оттенком”4.
Обычно эту концепцию воспринимают как выражение московского изоляционизма, наподобие болгарского. Я бы назвал ее скорее извращенным европеизмом. Вчитаемся в послание старца Филофея (автора этой концепции) великому князю Василию: “Старого Рима церковь пала по неверию ереси Аполлинария, второго же Рима, Константинова града, церковные двери внуки агарян секирами и топорами рассекли, а эта теперь же третьего, нового Рима, державного твоего царства святая соборная апостольская церковь во всех концах вселенной в православной христианской вере по всей поднебесной больше солнца светится, — так пусть знает твоя державность, благочестивый царь, что все православные царства христианской веры сошлись в едином твоем царстве: один ты во всей поднебесной христианам царь. И следует тебе, царь, это блюсти со страхом Божьим”5. Иными словами, Московская Русь в данном случае выступает в качестве ковчега, спасающего, укрывающего в себе христианский мир. Если же учесть, что в Средневековье христианский мир все-таки отождествлялся именно с европейской цивилизацией, то становится понятным, что, назвав себя третьим Римом (Римом! а не Стамбулом, не Сараем, не Багдадом, не Самаркандом), Москва равнялась на Европу, на ее тогдашний центр, полагая себя наследницей и правопреемницей “христианской Европы”. Можно даже найти некую перекличку с идеей Ортеги-и-Гассета, объявившего Латинскую Америку ковчегом, в котором будут сохранены ценности европейской цивилизации. И в том, и в другом случае речь идет о маргиналах, не выступающих против, а, наоборот, желающих стать, желающих быть центром Европы, даже если для этого придется не признавать реальную европейскую жизнь, считать ее клонящейся к упадку и закату. Ибо, если бы не было этого “упадка”, то ни к чему был бы ковчег и спаситель.
А ковчег необходим, поскольку мировую ситуацию Филофей видит довольно эсхатологически. Он заявляет об “очевидной” для него гибели христианства на Западе, ибо католики, латиняне для него — лжехристиане: “Девяносто лет, как греческое царство разорено и не возобновится: и все это случилось грехов ради наших, потому что они предали православную греческую веру в католичество. И не удивляйся, избранник Божий, когда католики говорят: наше царство романское нерушимо пребывает, и если бы [мы] неправильно веровали, не позаботился бы о нас Господь. Не следует нам внимать прельщениям их, воистину они еретики, по своему желанию отпавшие от православной христианской веры, особенно из-за службы с опресноками. Были с нами воедино семьсот лет и семьдесят, а отпали от правой веры семьсот и тридцать пять лет тому назад, в ересь Аполлинария впали, прельщенные Карлом-царем и папой Формозом”6. Реального Запада он не знал, повторяя византийские инвективы. Не знал церковных проблем своего времени. Но именно поэтому Москва воспринималась им как спасительный ковчег, в котором спасутся все христианские церкви…
По справедливому наблюдению Н.И. Ульянова, русские в концепцию Москвы как третьего Рима не вкладывали политического содержания, они спасали христианство: “Нетрудно заметить, что югославянская версия значительно отличается от версии Филофея; она насквозь политична и проникнута не церковными, а государственными устремлениями. Это вполне понятно: возникла она на почве национально-освободительной борьбы, а не на основе святоотеческой литературы о конце мира. Но, несмотря на весь эффект, произведенный Пахомием, Русь не приняла ее в таком виде, в каком она выступает у сербов и болгар. На примере того же Филофея видно, что русские книжники восприняли ее более углубленно и в чисто религиозном плане. Мотив же государственной мощи и патриотического бахвальства не привился”7. Как бы ни приписывали потом русские мыслители и западные советологи Филофею великие государственные замыслы на всемирное господство, он думал лишь о спасении православия, которое для него было равно христианству. Любопытен европейский контрапункт писем Филофея. Именно в эти годы, когда он писал свои письма, в Германии шла реальная борьба с Римом. Создавал свои статьи и книги, переводил на немецкий язык Библию Мартин Лютер, обвинявший Рим в разврате и всяческих пороках. В 1517?году он вывесил на двери Замковой церкви в Виттенберге свои знаменитые 95?тезисов, с которых началась Реформация. Филофей же, как мы знаем, даже отдаленно не задумывался о таких проблемах, как Лютер.
Что же значит его письмо Московскому князю Василию III? Письмо, которое он начинает с явной лести, называя князя царем (за этот титул, кстати, еще будет бороться Иван Грозный). Дальше некуда. Победоносному исламу противостоит только Москва как третий Рим. Что же смущает старца? Откуда тревога? В центре письма три тревожных пункта. Но переходит он к ним не сразу. Поначалу он требует отказаться от сребролюбия: “И следует тебе, царь, это блюсти со страхом Божьим, убойся Бога, давшего тебе это, не надейся на золото, и богатство, и славу: все это здесь собирается и здесь, на земле, остается. Вспомни, царь, того праведного, который, скипетр в руке и царский венец на своей голове нося, говорил: “Богатству, что притекает, не отдавайте сердца”; и сказал премудрый Соломон: “Богатство и золото не в сокровищнице познается, но когда помогает нуждающимся”; апостол же Павел, им следуя, говорит: “Корень всякому злу — сребролюбие”, — не велит отказаться, но не возлагать надежды и тем более сердца на него, но уповать на все дающего Бога. Ибо вся твоя к Богу чистая вера и любовь — к Божьим святым церквам; да и еще, царь, соблюди две заповеди”8.
Какие же? Он начинает не с главного, ибо главная — третья:
1. “В твоем царстве не осеняют люди себя правильно знамением святого креста”9. По тем временам — грех немалый, но преодолимый хорошими наставниками. Беда, что наставников нет. И это следующая проблема.
2. “Второе: наполни святые соборные церкви епископами, пусть не вдовствует святая Божия церковь в твое царствование! Не преступай, царь, завета, что положили твои предки — великий Константин, и блаженный святой Владимир, и великий богоизбранный Ярослав, и другие блаженные святые, того же корня, что и ты. Не обижай, царь, святых Божьих церквей и честных монастырей, как данных Богу в наследство вечных благ на память последующим родам, на что и священный великий Пятый собор строжайший запрет наложил”10. Надо сказать, что проблема малого числа священнослужителей в русских церквах дожила до ХIХ столетия. Существовали жалобы на то, что один священник обслуживает слишком большое пространство, что ему не хватает ни времени, ни сил для полноценного исполнения своих обязанностей. Скажем, Н.С. Толстой, троюродный брат писателя Л.Н. Толстого, поветлужский помещик, оставил свои записки, относящиеся к середине девятнадцатого века. Я нашел их в маленькой библиотечке села Богородское в начале 1980-х и сделал выписки. Привожу одну из них: “О невыгодах местности нашей в отношении религиозном скажу, что расколы, старообрядства, лесные скиты или схимы и, наконец, совершенное безверие, заменяемое странными повериями, предрассудками и даже чем-то похожим на идолопоклонство, все происходит от местности. <…> В смертных случаях душа умирающего жаждет утешения духовного, успокоения совести. А — реки разлились! А — церковь за 40?верст! Болота распустились!.. Дороги не проездимы!.. Духовника не будет!.. Причастия тоже!.. Пронести его нет никакой возможности, — и больной умирает без покаяния душевного!”
Отсюда, разумеется, шла и другая проблема — оторванность от духовных центров, низкий интеллектуальный уровень священнослужителей. Знаменитый русский публицист Михаил Катков в начале 1870-х, говоря о необходимости того, чтобы “в наших церковных учреждениях пробудился дух жизни”11, писал о низком уровне православных пастырей в русской Церкви: “Церковь Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста почти утратила в нашей заглохшей среде дар учения и проповеди. <…> В нашем духовенстве иссякло даже знание тех языков, которые полагаются везде в основу умственного образования”12. А потому “сама паства нашей Церкви имеет вид только как бы приписанных к ней населений. Громадное множество народа находится в совершенно внешних к ней отношениях, чуждое всякого, хотя бы поверхностного разумения ее оснований, пребывая во тьме и коснея в грубейших суевериях”13. Как видим, религиозные проблемы, намеченные Филофеем, оказались слишком живучими.
Но было еще и то, о чем трудно говорить, но о чем Филофей пишет с откровенным простодушием: видимо, эта проблема зашкаливала. Он называет самое страшное, именуя почти апокалиптический грех, тот, за который Господь уничтожил два города — Содом и Гоморру. То есть Россия на грани истребления Божьим гневом.
3. “О третьей же заповеди пишу и с плачем горько говорю, чтобы искоренил ты в своем православном царстве сей горький плевел, о котором и ныне еще свидетельствует серный пламень горящего огня на площадях Содомских, о котором пророк Исайя, рыдая, повествовал: “Вслушайтесь в слово Божие, князья Содомские, и воспримите Божий глагол, люди Гоморры: “Что мне жир жертв ваших и подношений ваших, переполнен я всесожжениями. И если принесете мне кадило — мерзко мне это, и праздники ваши ненавидит душа моя!” Так пойми, благочестивый царь, что пророк не мертвым, уже погибшим содомлянам такое говорил, но живым, творящим злые дела. Ибо сказано: “Изменяющий жене разрывает плоть свою, но творящий содомский блуд убивает плод своего чрева”. Бог сотворил человека и семя в нем для рождения детей, а мы сами свое семя убиваем и отдаем в жертву дьяволу. И мерзость такая преумножилась не только среди мирян, но и средь прочих, о коих я умолчу, но читающий да разумеет. Увы мне, как долго терпит Милостивый, нас не судя!”14.
Если же царь не обратит внимание на этот грех, не осудит его и не справится с ним, то Руси не быть. Вот плач Филофея. Ведь если падет и третий Рим, ПОСЛЕДНЕЕ ХРИСТИАНСКОЕ ЦАРСТВО, то четвертому взяться будет неоткуда. “И если хорошо урядишь свое царство — будешь сыном света и жителем горнего Иерусалима, и как выше тебе написал, так и теперь говорю: храни и внимай, благочестивый царь, тому, что все христианские царства сошлись в одно твое, что два Рима пали, а третий стоит, четвертому же не бывать”15.
Такова была абсолютно трагическая идеологема, предложенная Филофеем Московскому князю. Но его схема была принята, хоть и не сразу, ибо родство с Римом московские цари любили подчеркивать, тем самым утверждая cвое превосходство над современными им западными государями. “Мы от Августа Кесаря родством ведемся”16, — самодовольно писал Иван Грозный шведскому королю Юхану III.
До этого же было следующее. Идея о России как центре и хранителе всего христианского мира зазвучала не только в Пскове для Москвы, но и в городе, который резонно полагал себя отцом русских городов, городе с иной, немосковской политической структурой — в республиканском Великом Новгороде, своего рода пра-Петербурге. Здесь не Москва, а вся Русская земля называется третьим Римом. Это говорит о серьезных сдвигах в восприятии русскими людьми геополитической картины мира того времени, которая не вызывала радужных настроений. Новгород поэтому говорит о том же самом, что и Москва: “Ибо древний Рим отпал от христианской веры по гордости и своевольству, в новом же Риме — в Константинополе, притеснением мусульманским христианская вера погибнет также. И только в третьем Риме, то есть на Русской земле, благодать святого духа воссияет. Так знай же, Филофей (константинопольский Патриарх. — В.К.; совпадение с именем старца Елиазарьевского монастыря кричащее и вряд ли случайное. — В.К), что все христианские царства придут к своему концу и сойдутся в едином царстве русском на благо всего православия”17. Любопытно, что весть эту приносят Патриарху Филофею первый римский “папа Селивестр” (еще хороший, признаваемый православием), ибо крестил императора Константина, и сам “благоверный царь Константин Римский”18, что говорит не только о религиозной благодати Русской земли, но и о ее грядущем имперском значении. Поэтому Петр выразил своим деянием — построением Санкт-Петербурга с ориентацией на Рим, город Святого Петра — как бы умонастроение не собственно московское, а всей Русской земли, которая жила этим чувством и помимо Москвы.
Иван Грозный мог опираться на представление о себе как Рюриковиче, возводя свое про-исхождение к римским цезарям. “Люди Средневековья представляли себе мировую политическую систему в виде империи со строгой иерархией. Королевства и княжества, составлявшие эту иерархию, занимали разные ее ступени. Принадлежность к единой христианской империи определяла харизматический характер власти монархов, нередко подкреплявшейся ссылкой на некое символическое родство с императорской фамилией. В Московской Руси широкое распространение получила легенда о римских предках царя. В XVI в. много сотен русских князей вели свой род от Рюрика, но лишь Иван IV раздвинул рамки генеалогического мифа и выступил с претензией на родство через Рюрика с римскими цезарями”19. Петр на такой запас исторической легитимности не претендовал. Хотя уж легитимнее его в тот момент в царской семье не было никого. Можно сколь угодно долго спорить, как было бы по-другому и хорошо без Петра Первого, но штука в том, что если даже стоять на законных нормах Московского царства, то Петр — единственный законный наследник престола: Федор умер, Иван был слабоумным, что понимали все, Софья в московской системе ценностей царицей стать не могла (не женское тогда это было дело), и только в постпетровское время появились императрицы. Кроме Петра кто бы законно взялся управлять Россией? Вариантов не было. Так что и спорить не о чем. А уж путь, им избранный, был путем законного правителя России.
Надо сказать, что к тому моменту и гордое самоименование Москвы “третьим Римом” из летописной публицистики практически ушло. Это именование оставалось достоянием лишь церковной литературы. В своей обстоятельной книге “Третий Рим: истоки и эволюция русской средневековой концепции” (1998) Н.В. Синицына писала о том, что, пожалуй, самой важной вехой в истории идеи была эпоха учреждения патриаршества. Уложенная грамота Московского поместного Собора 1589?года, будучи памятником древнерусского канонического права, закрепила на историко-каноническом уровне определение “третьего Рима”. В грамоте Московского собора 1589?года формула “третьего Рима” была изложена от лица константинопольского Патриарха Иеремии II: “Твое же, о благочестивый царю, великое Росейское царствие, третий Рим, благочестием всех превзыде”. Надо сказать, что для сугубо исторического взгляда на ситуацию, влияние текста Филофея на русские идеологические построения представляется нелепым. Ведь лишь в XIX веке начинается научное изучение идеи. Впервые послания старца Филофея были опубликованы в “Православном собеседнике” в 1861–1863?годах, тогда-то о них узнала образованная публика. Но идеи имеют другую жизнь, нежели исторические документы. Церковная православная мысль была в каком-то смысле хранительницей основных архетипических смыслов русской культуры. Время от времени эти смыслы выходили на поверхность.
Параллель Петра Первого с Константином Великим это именование оживило, наполнив его новым смыслом. Петр совершил нечто по замыслу не менее грандиозное, чем император Константин. “Стоял он, дум великих полн”, — написал Пушкин. Петр становится русским императором, уже этим именованием объявляя себя наследником римской властной структуры. Европа потрясена и шокирована. Но Петр имеет план, его замах грандиозен, замах, рожденный великой думой. И грандиозность его замысла проявилась — в том числе — и в строительстве новой столицы, которая не просто стала ближе к Европе, нет, замысел Преобразователя значительнее. “Семиотическая соотнесенность с идеей “Москва — третий Рим” неожиданно открывается в некоторых аспектах строительства Петербурга и перенесения в него столицы. Из двух путей — столицы как средоточия святости и столицы, осененной тенью императорского Рима, — Петр избрал второй. Ориентация на Рим, минуя Византию, естественно ставила вопрос о соперничестве за право исторического наследства с Римом католическим. <...> В этом новом контексте наименование новой столицы Градом Святого Петра неизбежно ассоциировалось не только с прославлением небесного покровителя Петра Первого, но и с представлением о Петербурге как о Новом Риме. Эта ориентация на Рим проявляется не только в названии столицы, но и в ее гербе: <...> герб Петербурга содержит в себе трансформированные мотивы герба города Рима <...> и это, конечно, не могло быть случайным”20. Скорее всего, Петр не знал, во всяком случае, не задумывался об идеологеме “Москва — третий Рим”. Но реально он ориентировал новую столицу на первый Рим и в этом контексте совсем не рассматривая Москву как соперницу первого и второго Рима. Не очень понятно, осознавал ли Петр геополитическое значение своего шага, которое внятно его потомкам. Но очевидно, что в противовес Константину Великому, сделавшему строительством Константинополя шаг с Запада на Восток, Петр шагает с Востока на Запад. И его Петербург заново структурирует Европу.
Уход от Московского царства, заявление Петра, когда ему поднесли титул императора, что Россия не будет очередной Византией, павшей от собственной слабости и ничтожества, свидетельствуют о некоем сознательном историософском выборе Преобразователем новой ориентации в историческом и геополитическом пространстве: “Должно всеми силами благодарить Бога, но, надеясь на мир, не ослабевать в военном деле, дабы не иметь жребия монархии Греческой; надлежит стараться о пользе общей, являемой Богом нам очевидно внутри и вне, от чего народ получит облегчение”21 (курсив мой. — В.К.). До националистического переворота Николая I все идейно-политические установки Петра сохраняли свою жизненность. Любопытно отметить, что, принимая титул императора, Петр не только указывал на свою европейскую ориентацию, но и демонстрировал отход как от византийского, так и от татарского наследия.
Впервые на русском престоле оказался владыка не менее подлинной, чем “первый Рим”, империи, ибо “второй Рим” был обломком “первого”, восточной его частью, а “третий” — тщеславный миф и неоправдавшаяся надежда русских книжников быть главными хранителями и защитниками христианства. Они остались чужды европейскому христианству, европейскому миру, а стало быть, и в скором времени отодвинули идею “третьего Рима” в область национального мифа, тешащего самолюбие и гордость. Петр — практик, принимающий все всерьез и через деятельность, человек, способный строить, владеть и организовывать жизнь, законодательствовать. А идея Рима — владычество над миром и организация всей европейской Ойкумены.
Таким образом, чисто религиозная идея забыта, про Филофея никто не вспоминает, но темы геополитические и религиозные остаются. Москва не третий Рим, Россия не третий Рим, Петр строит новую “Римскую империю”, точнее — Русскую империю, но с ориентацией на первый Рим. И религиозные мотивы Филофея, как я уже поминал, связаны не с идеей третьего Рима, а с общехристианским мотивом покаяния.
Интересно, что Москва в русской публицистике XIX века хотя и противопоставлялась Петербургу, но вовсе не в контексте идеологемы третьего Рима. Так, великий славянофил и религиозный мыслитель Алексей Хомяков в 1844?г. бранит “двоедушие Москвы”, призывая Русь к покаянию, не вспоминая или не думая, даже не зная о ней как о “третьем Риме”:
За рабство вековому плену,
За робость пред мечом Литвы,
За Новград и его измену,
За двоедушие Москвы;
За стыд и скорбь святой царицы,
За узаконенный разврат,
За грех царя-святоубийцы,
За разорённый Новоград;
За клевету на Годунова,
За смерть и стыд его детей,
За Тушино, за Ляпунова,
За пьянство бешеных страстей,
За сон умов, за хлад сердец,
За гордость тёмного незнанья,
За плен народа, наконец,
За всё, за всякие страданья,
За всякий попранный закон,
За тёмные отцов деянья,
За тёмный грех своих времён,
Пред Богом благости и сил
Молитесь, плача и рыдая,
Чтоб Он простил, чтоб Он простил!
И только в середине XIX в., после публикации писем Филофея, эта идея превращается в миф, который оказался удобным для журнально-общественной полемики. Скажем, для Владимира Соловьева был внятен мистический смысл мифа. В стихотворении “Панмонголизм” мыслитель ставит вопрос о достойном существовании России — с явным движением мысли в сторону реформ Петра, императора, пытавшегося преодолеть византийское наследство и найти контакт с католическим Римом.
Судьбою павшей Византии
Мы научиться не хотим,
И всё твердят льстецы России:
Ты — третий Рим, ты — третий Рим.
Пусть так! Орудий Божьей кары
Запас еще не истощен.
Готовит новые удары
Рой пробудившихся племен.
О Русь! забудь былую славу:
Орел двуглавый сокрушен,
И желтым детям на забаву
Даны клочки твоих знамен.
Смирится в трепете и страхе,
Кто мог завет любви забыть...
И третий Рим лежит во прахе,
А уж четвертому не быть…
После революции поэт и писатель Георгий Иванов написал роман о распаде Российской империи под названием “Гибель третьего Рима”.
Поразительным образом миф “Москва — третий Рим” вспыхнул снова и весьма ярко после большевистской революции и создания III Интернационала. Это стало темой русской эмиграции. Один из самых чутких к историософским движениям идей мыслитель (я имею в виду Бердяева) в 1938?г. написал: “Доктрина о Москве как третьем Риме стала идеологическим базисом образования Московского царства. Царство собиралось и оформлялось под символикой мессианской идеи”. Однако, как писали русские историки, ничего подобного не было. Николай Бердяев опирался, конечно, на прочтение формулы Филофея русскими публицистами девятнадцатого века. Поэтому и писал он текст, где точные наблюдения переплетались с фантазией: “Искание царства, истинного царства, характерно для русского народа на протяжении всей его истории. Принадлежность к русскому царству определилась исповеданием истинной, православной веры. Совершенно также и принадлежность к советской России, к русскому коммунистическому царству будет определяться исповеданием ортодоксально-коммунистической веры. Под символикой мессианской идеи Москвы — третьего Рима произошла острая национализация церкви. Религиозное и национальное в Московском царстве так же между собой срослось, как в сознании древнееврейского народа. И так же как юдаизму свойственно было мессианское сознание, оно свойственно было русскому православию”22. Федор Степун в статье 1960?г. “Москва — третий Рим” подвел итоги возникшей после победы СССР во Второй мировой войне (как это чувствовалось русскими эмигрантами) полемики в связи с претензией Сталина на мировое господство: “Если не ошибаюсь, Бердяев первый, правда, мимоходом, как это он часто делал, бросил мысль, что за большевизмом стоит идея третьего Рима. Федотов в своей статье “Россия и свобода” в известном смысле присоединяется к этому мнению. С легкой руки религиозных мыслителей эту тему адаптировали социал-демократы Р.А.Абрамович, С.М.Шварц, Б.И.Николаевский, Е.Юрьевский и использовали ее в интересах защиты дорогого их сердцу марксизма от “азиатского социализма” большевиков. <…> С опровержением этих авторов выступил Н.И.Ульянов. В большой обстоятельной статье он подтвердил известную истину, что учение инока Филофея о Москве как о третьем Риме не имело ничего общего с националистическим посягательством на завоевание мира, что оно, связанное с ожиданием конца мира, было ему внушено заботою о духовном состоянии русского народа и носило скорее эсхатологический, чем империалистический характер”23. Именно об этом и впрямь писал Н.И. Ульянов в уже цитированной мною статье 1956?г.: “Объявление Москвы третьим Римом означало такое же избавление от апокалиптического страха, как учение Августина о граде Божием, грядущем на смену Риму, как высказывания византийских авторов о священной миссии Царьграда. “Музыка Филофея” меньше всего походила на марш Буденного”24.
Следом за Ульяновым опровержение связи идеи Филофея с попыткой коммунистического мирового господства дала Н.В. Синицына, за нею Маршалл По, еще раз показавший, что тексты Филофея были прочитаны образованной русской публикой лишь во второй половине XIX столетия. Заметив, что в культурах важную роль играют “осевые моменты”, как он перефразировал введенное Карлом Ясперсом понятие “осевого времени”, определяющего дальнейшую жизнь народов, он тем не менее призвал не преувеличивать их роль: “Российская история дает превосходный пример того, к чему приводит неумеренное обращение к логике “осевых моментов”. Несомненно, формирование доктрины “Москва — Третий Рим” — это один из самых известных и неверно истолкованных эпизодов российской: истории. Уже более столетия рождение доктрины “Третьего Рима” описывали и описывают в монографиях, обзорах и популярной литературе как фундаментальный перелом в исторической эволюции России”25. Конечно, можно сказать, что Филофей вовсе так не думал, не думал, будто он сочиняет культурно-политическую идеологему России. Это уже приобретение последующего развития русской мысли. Однако упорное бытование этой идеи в русской ментальности, в русской публицистике говорит о том, что однажды брошенное слово прорастает самым неожиданным образом. Напомню строчки Тютчева: “Нам не дано предугадать, / Как слово наше отзовется”.
Канул в Лету формулы Вл. Соловьева, призывавшего к нравственной политике, ушли в прошлое параллели между Третьим Интернационалом и Третьим Римом, кончился большевизм, нынешние националисты и коммунисты порою вспоминают этот миф, однако не живут им. Но это ничего не значит. Раз возникнув, миф не исчезает из культуры. Выйдя из активной позиции, миф “Москва — третий Рим” не исчез, не растворился, он тлеет в культурной почве, как огонь в торфянике, — до первой жары и сильного ветра. Так до сей поры в Германии тлеет под спудом миф “крови и почвы”, в США — миф фронтира, в Великобритании — бремя белого человека. Не могу не привести в заключение верную, на мой взгляд, мысль Н. Бердяева: “Коллективные массовые движения всегда вдохновлялись мифологией, а не наукой”26. Об этом следовало бы помнить всем, кто восторгается мифом как смыслом человеческого бытия. Результаты мифологизации жизни чаще всего катастрофичны. Разумеется, Филофей в этом не виноват.
Примечания
1 Милюков П.Н. Очерки по истории русской культуры. В 3-х т. Т. 3. М.: Прогресс–Культура, 1995. С. 43.
2 Там же. С. 46.
3 Ульянов Н.И. Комплекс Филофея // Вопросы истории. 1994, № 4. С. 154.
4 Киселева М.С. Учение книжное: текст и контекст древнерусской книжности. М.: Индрик, 2000. С. 165–168.
5 Послания старца Филофея // Памятники литературы Древней Руси. Конец XV — первая половина XVI века. М.,: Художественная литература, 1984. С 437.
6 Там же. С. 449.
7 Ульянов Н.И. Комплекс Филофея. С. 158.
8 Послания старца Филофея. С. 438–439.
9 Там же. С. 439
10 Там же.
11 Катков Михаил. Неправильности в положении православной церкви и православного духовенства в России // Катков Михаил. Идеология охранительства. М.: Институт русской цивилизации, 2009. С. 419.
12 Там же. С. 415–416.
13 Катков Михаил. Необходимость уничтожения касты в православном духовенстве // Там же. С. 424.
14 Там же. С. 439.
15 Послания старца Филофея. С. 441.
16 Послания Ивана Грозного // Памятники литературы Древней Руси: Вторая половина XVI века. М.: Художественная литература, 1986. С. 136
17 Повесть о новгородском белом клобуке // Памятники литературы Древней Руси: Середина XVI века. М.: Художественная литература, 1985. С. 225.
18 Там же.
19 Скрынников Р.Г. Третий Рим. СПб.: Дмитрий Буланин, 1994. С. 87.
20 Лотман Ю.М., Успенский Б.А. Отзвуки концепции “Москва — третий Рим” в идеологии Петра Первого // Лотман Ю.М. Избранные статьи. В 3-х т. Т. III. С. 205.
21 Петр Великий в его изречениях. М.: Худож. литература. 1991. С. 88.
22 Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма. М.: Наука, 1990. С. 9–10.
23 Степун Ф.А. Москва — третий Рим // Степун Ф.А. Сочинения. М.: РОССПЭН, 2000. С. 600.
24 Ульянов Н.И. Комплекс Филофея. С. 154.
25 Маршалл По. Изобретение концепции “Москва — третий Рим”.// Ab imperio. 2000.№ 2. С. 62.
26 Бердяев Н.А. Судьба человека в современном мире // Бердяев Н.А. Дух и реальность. М.: АСТ; Харьков: Фолио, 2006. С. 207.
Опубликовано в журнале:
«Вестник Европы» 2013, №36
США ОБЕЩАЮТ ПАЛЕСТИНЕ МИЛЛИАРДНЫЕ ИНВЕСТИЦИИ
Все будет зависеть от развития палестино-израильских переговоров. Однако эксперты не спешат делать оптимистичных прогнозов
США хочет добиться мира на Ближнем Востоке с помощью миллиардных инвестиций в Палестину. Госсекретарь Джон Керри накануне визита в Иорданию пообещал автономии 4 млрд долларов, при этом подчеркнул, что вливания будут зависеть от развития палестино-израильских переговоров: "Премьер-министр Блэр определил то, что я считаю, сможет создать здоровое, устойчивое развитие частного сектора в экономике Палестины. Этот план в значительной степени изменит судьбу будущего палестинского государства, и, что существенно, изменит возможности Иордании и Израиля. Это план для палестинской экономики, который больше, смелее и более амбициозен, чем все предложенное за двадцатилетний период, после Осло. Наша цель сделать этот план не просто преобразовательным, а нацеленным на создание новых возможностей".
Некоторые эксперты уже предположили, что 4 млрд американских долларов обеспечат палестинской экономике 50% роста в течение трех лет и значительное сокращение безработицы.
"Если в Палестине будет хоть какая-то имитация успеха, то, вполне возможно, что переговоры с Израилем пойдут по-другому. Пока они зашли в тупик", - говорит эксперт Международного института гуманитарно-политических исследований Владимир Ильич Брутер: "США придется решить не только проблему инвестиций, но и проблему, если речь идет о туризме, доступа на территории, визового режима, проблемы, включая борьбу с коррупцией, прозрачность, создание достаточно эффективной администрации. Этот вопрос, вполне возможно, и станет наиболее сложным для США, если инвестиционная программа будет реализована. Поэтому вероятность успеха сейчас можно оценивать, как довольно умеренную, но, тем не менее, для нынешней американской администрации такого рода проблемы - это уже очевидно, являются приоритетными. Мне кажется, что для того, чтобы обеспечить 50% роста за три года, 4 млрд долларов, конечно, недостаточно. Дело в том, что палестинская экономика на сегодняшний день просто лежит, и поэтому 50% от нынешнего состояния - это не такая большая цифра. Нынешнее состояние палестинского общества и палестинской администрации вовсе не таковы, чтобы выдавать какие-либо оптимистические прогнозы. На мой взгляд, для оптимизма пока нет никаких оснований, даже если США четко и последовательно реализуют свою программу".
Переговоры между Израилем и Палестиной практически не развиваются с 2010 года. Палестинцы требуют от Израиля прекратить строительство еврейских поселений на оккупированных арабских землях. Израиль настроен на переговоры без предварительных условий.
РОССИЯ ОКАЖЕТ ГУМАНИТАРНУЮ ПОМОЩЬ ПАЛЕСТИНЕ В РАЗМЕРЕ $10 МЛН
Медведев уже подписал распоряжение; США обещают в сотни раз больше помощи
Глава российского правительства Дмитрий Медведев подписал распоряжение, согласно которому Россия отправит в Палестину 10 млн долларов в качестве гуманитарной помощи стране, сообщает РИА Новости.
В понедельник, 27 мая, министр национальной экономики Палестины Джавад Наджи встретился с представителями российского кабинета. Целью визита стало привлечение российских инвестиций, а также стимулирование торговых отношений. После встречи глава российского правительства Дмитрий Медведев поручил МИДу России осуществить перечисление 10 млн долларов Палестине, но прежде согласовать условия и порядок оказания помощи.
Финансовая помощь, оказанная российской стороной Палестине за последнее время, на данный момент составляет 30 млн долларов. Помимо этого, Россия неоднократно отправляла продовольственные грузы и активно участвовала в подготовке национальных кадров, приглашая палестинцев в российские вузы.
В зависимости от результата проведенных израильско-палестинских переговоров США также обещают выделить Палестине миллиардные инвестиции, размер которых может составить до 4 млрд долларов. Госсекретарь США Джон Кэрри накануне своего визита в Иорданию подчеркнул, что ключевым фактором для будущего стимулировании палестинской экономики является именно развитие изральско-палестинских переговоров.
Однако отдельные эксперты высказывают сомнение, что 4 млрд долларов инвестиций, которые обеспечат 50% роста на ближайшие 3 года, смогут на самом деле поднять палестинскую экономику.
Владимир Путин принял в резиденции в Сочи Патриарха Московского и всея Руси Кирилла и Патриарха Иерусалимского и всея Палестины Феофила III.
Патриарх Иерусалимский Феофил III впервые находится в России с официальным визитом.
* * *
В.ПУТИН: Ваше Святейшество! Ваше Блаженство! Ваше Высокопреосвященство!
Я хочу поприветствовать наших гостей, поблагодарить их за то, что они приняли предложение Святейшего Патриарха и сегодня приехали к нам в гости.
Я хочу ещё раз поблагодарить Вас, Ваше Блаженство, за поддержку нашей инициативы по строительству странноприимного дома в Иордании на реке Иордан.
У нас очень добрые отношения с Иерусалимом. Очень много российских паломников приезжает на Святую землю. Традиционно и присутствие там нашей Русской православной церкви, Московского патриархата. Мне очень приятно, что такие добрые отношения складываются между двумя церквами-сёстрами.
Мы всегда рады Вас видеть, Ваше Блаженство. Надеюсь увидеть Вас и в дни празднования 1025-летия крещения Руси. И хочу пожелать Вам интересного и полезного пребывания на российской земле.
ПАТРИАРХ ФЕОФИЛ III: Огромное спасибо.
ПАТРИАРХ КИРИЛЛ: Я хотел бы присоединиться, Владимир Владимирович, и сердечно поблагодарить за возможность этой встречи, которая, несомненно, будет содействовать укреплению отношений между Иерусалимским патриархатом и Московским патриархатом, и, я думаю, что будет содействовать всем тем добрым начинаниям, которые Россия осуществляет в том числе в мирных целях на Ближнем Востоке. Потому что очень важно, чтобы церковные круги тоже участвовали в мирном процессе, содействуя миру и справедливости в этой очень важной части земного шара, освящённой стопами нашего Господа и Спасителя.
ПАТРИАРХ ФЕОФИЛ III (как переведено): Ваше Высокопревосходительство господин Президент!
Для нас большая радость и честь, мы испытываем также волнение, что сегодня вместе с моим собратом, Святейшим Патриархом Кириллом, Вы принимаете нас у себя в гостях.
Мы приехали сюда по приглашению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла в рамках мирного визита, который мы совершаем в братскую Русскую православную церковь и к нашему единоверному русскому народу.
Для нас это очень важный визит. Мы также рассматриваем его как исторический. Этот визит является печатью, запечатлевает те добрые отношения, которые существуют не только между нашими двумя церквами, но и те отношения, которые существуют между благочестивым русским народом и благочестивым народом Палестины.
Вы знаете, какое огромное значение имеет светлый град Иерусалим как для Русской православной церкви, для русского народа, так и для нас самих. Хотел бы поблагодарить Вас, господин Президент, от лица православных христиан Иордании, Палестины, а также от лица Святогробского братства за тот деятельный интерес, который Вы проявляете по отношению к Святой земле и святыням, находящимся на Святой земле, и особенно [за Ваш вклад] в дело умиротворения Ближнего Востока, в дело мира на Ближнем Востоке, в нашем регионе.
Ваш недавний визит в Израиль, Палестину и Иорданию имел огромное историческое значение не только с точки зрения политической, но также и с религиозной точки зрения. Мы всегда молимся за Вас, знайте об этом, потому что мы признаём Вашу роль как руководителя великого русского народа, а также руководителя, который защищает общечеловеческие и православные ценности. Огромное Вам спасибо за это.
В.ПУТИН: Спасибо.
Торжественная церемония перезахоронения останков последнего короля Югославии Петра Второго Карагеоргиевича, его матери Марии, супруги Александры и брата Андрея состоялась в воскресенье в усыпальнице сербских королей в городке Опленац в центральной Сербии.
Петр Второй родился в 1923 году в Белграде. Наследовал трон после убийства в 1934 году в Марселе своего отца короля Александра Первого. После оккупации Югославии Германией в 1941 году эмигрировал в Грецию, затем переехал в Палестину, после этого в Египет. В июне 1941 года оказался в Лондоне.
Возвращение короля в Югославию оказалось невозможно после того, как к власти в стране пришли коммунисты во главе с Тито, и отмены монархии в 1945 году.
Последние годы жизни король провел в США. Он скончался 3 ноября 1970 года в больнице в Денвере. Долгое время оставался единственным европейским монархом, похороненным в США. Его останки на родину были перевезены в январе 2013 года. Мать Петра Второго, королева Мария была захоронена в Великобритании, супруга, королева Александра - в Греции, брат, принц Андрей - в США. Их останки также были доставлены в Сербию в последние месяцы.
На церемонии перезахоронения присутствовали члены семьи Карагеоргиевич, а также представители королевских семей ряда государств, президент Сербии Томислав Николич и премьер Ивица Дачич, патриарх Ириней и многие другие официальные лица. После завершения торжественной части посетить гробницу смогут все желающие. Николай Соколов.
Госсекретарь США Джон Керри назвал в четверг возможное появление на Ближнем Востоке российских зенитных комплексов С-300, наряду с поставками туда ракет из Ирана, дестабилизирующим фактором для региона и пообещал заняться решением этой проблемы.
Заявление прозвучало на состоявшейся в Иерусалиме встрече Керри с премьер-министром Израиля Биньямином Нетаньяху, который на прошлой неделе ездил в Россию и, как считается, безуспешно отговаривал принимающую сторону от отгрузки С-300 в объятую гражданской войной Сирию.
"Ракеты С-300, поступающие из России, ракеты из других стран, из Ирана, дестабилизируют регион. США полны решимости попытаться решить этот вопрос - не только ради безопасности Израиля, но и тревожась за регион", - сказал Керри, чьи слова приводит пресс-служба Нетаньяху.
Угроза появления в соседней стране С-300 - одного из самых совершенных в мире комплексов ПВО - остается в центре внимания израильских политиков и военных, которые опасаются не только усиления сирийской армии, но попадания в хаосе междоусобицы современного оружия в руки радикалов.
"Режим (президента Сирии Башара) Асада не жалеет денег на приобретение лучших систем ПВО, которые только можно купить. Они опасны не только сами по себе, но и тем, что создают у государств ощущение уверенности, толкающее их на поступки, от которых при ином раскладе они бы воздержались. Это оружие совершенно иного поколения, непохожее на то, с чем мы сталкивались в прошлом", - сказал накануне командующий ВВС Израиля Амир Эшель, которого цитирует армейская пресс-служба. "Однако нет системы, к которой бы у нас не было решения. Вопрос только в цене", - подчеркнул он.
Израиль со вторника вдвое увеличил акваторию Средиземного моря, где могут ловить рыбу жители сектора Газа, сообщил РИА Новости председатель местного общества рыбаков и морского спорта Махфуз аль-Кабарити.
По новым правилам, за соблюдением которых следят ВМС Израиля, промысел разрешен на расстоянии шести морских миль от побережья палестинского анклава, где на полтора миллиона жителей приходятся 3,5 тысячи рыбаков и около 700 судов.
"Израильтяне разрешили рыболовецким шхунам из Газы выходить в море на расстояние шести миль от берега. Надеемся, что это решение продержится долго, а не как в прошлые разы, когда Израиль сокращал зону рыболовства в ответ на каждый пуск ракеты", - сказал собеседник агентства.
До трех с шести морских миль зону рыболовства израильские власти урезали два месяца назад после того, как палестинские боевики в нарушение договоренностей о перемирии подвергли ракетному обстрелу южные районы Израиля.
Израиль объясняет сохранение морской блокады сектора Газа необходимостью борьбы с поставками оружия местным военизированным группировкам. Назар Альян.
Египетские военные и полицейские, несущие службу на граничащем с Израилем КПП "Аль-Ауджа", в воскресенье объявили забастовку в знак солидарности с семьями похищенных боевиками солдат, сообщают местные СМИ.
В настоящий момент по обе стороны КПП, через который проходит основной поток коммерческих грузов из Израиля и обратно, скопились десятки грузовых фур. Служащие пропускного пункта заявили, что возобновят работу лишь после освобождения своих коллег, захваченных в четверг вооруженными людьми на севере Синайского полуострова. Двумя днями ранее, по этой же причине, забастовку объявили полицейские единственного перехода на границе с сектором Газа "Рафах".
Сообщается, что по обе стороны от этого пункта скопилось около 2,5 тысячи жителей сектора.
В четверг боевики-исламисты похитили для обмена на арестованных товарищей семерых египетских силовиков. По сведениям египетских властей, спецслужбам страны удалось определить имена похитителей.
Ранее египетские власти заявили, что не намерены соглашаться на условия похитителей.
Тема освобождения заложников станет главной на встрече президента Мурси с представителями основных египетских политических сил в воскресенье вечером. Рафаэль Даминов.
Достигнутая в Каире договоренность по формированию правительства национального единства позволит палестинцам преодолеть раскол и приступить к объединению всех государственных структур, сказал в интервью РИА Новости директор по внешним связям ХАМАС Усама Хамдан.
Соперничающие палестинские движения ФАТХ и ХАМАС договорились во вторник о формировании единого правительства в течение трех месяцев. Возглавит кабинет национального единства глава Палестинской национальной администрации (ПНА) Махмуд Аббас.
"Формирование правительства станет важным шагом на пути прекращения внутрипалестинского раскола. Единое правительство - это важное послание всему миру и палестинскому народу", - сказал Хамдан.
Махмуд Аббас может стать главой единого палестинского правительства По его словам, механизм формирования правительства уже согласован - в него войдут специалисты, не принадлежащие к партиям или движениям. За формированием кабинета последуют другие шаги, договоренность о которых также была достигнута - это объединение государственных структур, сил правопорядка, выработка единой политики в сфере безопасности. "Это потребует много усилий, но в условиях, когда будет единое правительство, все это можно будет осуществить в самые короткие сроки", - сказал Хамдан.
Он добавил, что на следующем этапе палестинцы начнут обсуждать вопрос проведения всеобщих выборов.
С 2007 года палестинцы живут в условиях раскола, когда в секторе Газа правит исламистский кабинет ХАМАС, а на Западном берегу реки Иордан функционирует признанное мировым сообществом правительство ПНА. Надим Зуауи.
Израильтяне в четверг отметили 68-ю годовщину Победы над нацистской Германией праздничным шествием ветеранов и митингом в Иерусалиме.
В Израиле, где живут десятки тысяч участников Великой Отечественной войны и миллионы их потомков, День Победы празднуют на государственном уровне. Как и в России, его отмечают 9 мая.
Несколько сотен ветеранов, многие из которых были в советской военной форме, прошли праздничной колонной по центральным улицам Иерусалима. Шествие завершилось митингом на площади у городской мэрии, где победителей поздравили министр иммиграции Софа Ландвер, мэр Иерусалима Нир Баркат, депутаты Кнессета.
"Мы должны сделать больше для тех, кто принес на алтарь Победы свои жизни. Ради них мы сегодня собрались здесь", - сказала Ландвер, чье министерство с 1995 года организует торжества в честь Дня Победы по всему Израилю.
Ветеранская колонна маршировала в четверг и в центре южного израильского города Ашдода, где несколько дней назад был открыт памятник братьям-танкистам Матвею и Евсею Вайнрубам, ставшим в годы войны Героями Советского Союза. На пятницу планируется традиционно многолюдный парад в северном городе Хайфа. В начале месяца сюда впервые в истории двусторонних отношений зашел российский военный корабль.
Ранее на этой неделе с ветеранами встречался президент Израиля Шимон Перес, а профильная комиссия парламента специально для них провела свое праздничное заседание на русском языке.
Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter