Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

Пушки вместо масла

Многие страны мира в прошлом году наращивали расходы на оборону

Алексей Голяков

Общий объем расходов на оборону в мире в прошлом году в сопоставлении с данными за 2014 год возрос на 1%, достигнув в денежном выражении суммы в 1,676 трлн. долларов. Эти данные обнародованы в докладе Стокгольмского международного института исследования проблем мира (SIPRI). Примечательно, что мировые затраты в военной сфере увеличились впервые с 2011 года. По мнению аналитиков, это свидетельствует об определенном обострении геополитической обстановки в мире.

Безусловный лидер фактически новой гонки вооружений – США. На долю этого государства в общем объеме мировых расходов на оборону пришлось в 2015 году 36% – 596 млрд. долларов. На втором месте находится Китай – 13% (215 млрд. долларов), на третьем – Саудовская Аравия – 5,2% (87,2 млрд. долларов).

Российская Федерация – на четвертом месте с показателем военных трат 4% – 66,4 млрд. долларов. По данным SIPRI, в 2015 году Россия выделила на военные цели в сравнении с предыдущим годом больше на 7,5%. А в сравнении с 2006 годом этот рост составил 91%. Примечательно, что покидающий свой пост главком НАТО, американский генерал Филипп Бридлав заявил накануне, что президент России «сделал большие инвестиции в свои вооруженные силы».

«Путин создал хорошие сухопутные войска. Вы видели его ВВС в Сирии, где они прошли испытания. Он добился также мощного ракетного потенциала большой дальности», – подчеркнул генерал в интервью Эстонскому телевидению.

Среди 15 стран с самыми внушительными военными бюджетами наибольший рост за прошлый год, по подсчетам шведского института, продемонстрировала Австралия (7,8%). В то же время у Италии, например, – существенное сокращение, минус 9,9%.

Любопытно, что авторы исследования связывают ситуацию на рынке вооружений с положением на рынке нефти. В прошлом десятилетии во многих странах мира наблюдался резкий скачок военных расходов, ставший возможным благодаря высоким ценам на нефть, указывают аналитики SIPRI. Однако падение цен на энергоносители во второй половине 2014 года изменило эту тенденцию во многих нефтедобывающих странах на противоположную, которая, по мнению экспертов, сохранится и в 2016 году.

Самые значительные сокращения военных расходов в группе нефтедобывающих стран показали в 2015 году Венесуэла (64%) и Ангола (42%). Также снижение имело место в Бахрейне, Брунее, Чаде, Эквадоре, Казахстане, Омане и Южном Судане.

В то же время в этой группе стран продолжили наращивать расходы на вооружения Алжир, Азербайджан, Россия, Саудовская Аравия и Вьетнам.

Зато объединенные расходы стран Западной и Центральной Европы снизились в 2015 году на 0,2%. Однако в Центральной Европе затраты на военные нужды возросли на 13%. Рост показали страны, граничащие с Россией или сопредельные с ее территорией: Эстония, Латвия, Литва, Польша, Румыния, Словакия.

Как отмечают авторы доклада, Великобритания, Франция и Германия объявили об умеренном увеличении объемов своих военных расходов в ближайшие годы из-за угроз со стороны «Исламского государства» (организация запрещена в России).

Прежней Сирии уже не будет

Спецпосланник генсека ООН по Сирии Стаффан де Мистура планирует возобновить межсирийские переговоры в Женеве 11 апреля. Между тем вчера Совбез ООН заблокировал предложенный Россией проект заявления с призывом обеспечить максимально представительный характер предстоящего раунда межсирийских переговоров. Как заявил постпред РФ при ООН Виталий Чуркин, Москву беспокоит, что сирийские курды до сих пор не приглашены на женевские переговоры.

Как заявил в интервью "Вестнику Кавказа" член Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека Максим Шевченко, "благодаря позиции России начался мирный процесс на территории Сирии. Но борьба с терроризмом, тем более с терроризмом, который обрел территориальную привязку и сумел на этой территории создать огромную армию, захватил нефтяные поля и торгует нефтью, получая огромные доходы, который добился серьезных успехов политических и военно-политических, долгая и сложная".

По словам Шевченко, главная тема сирийской политики – создание устойчивых демократических институтов "поверх" линии фронта: "Главный фронт – не борьба с ИГИЛ, главный фронт – между президентом Асадом, его союзниками "Хезболлой", Ираном и исламской оппозицией и всеми остальными. На этом направлении усилия России являются фундаментальными. ИГИЛ или "Джабхат ан-Нусра" являются сейчас периферийными целями. Главная цель – обеспечить мирный процесс и создать устойчивое ядро будущей единой и неделимой Сирии. Будет она федеративной или конфедеративной, должны решать сирийцы при помощи своих внешних партнеров, в числе которых, безусловно, будет РФ. А потом уже можно начать бороться с ИГИЛ".

Эксперт напомнил, что ИГИЛ – не сирийское явление, а иракское: "ИГИЛ создано иракцами, руководимо иракцами. Сирийцев в руководстве ИГИЛ практически нет, поэтому для внутрисирийской политики ИГИЛ является периферийной темой, в отличие от той же "Джабхат ан-Нусры". Непризнание "Джабхат ан-Нусры" частью переговорного процесса оставляет за его рамками 40-50 тысяч хорошо вооруженных, мотивированных бойцов. Если война с ИГИЛ идет на далекой границе с Ираком, то война с "Джабхат ан-Нусрой" – это война в Халебе (Алеппо), в Хомсе, в самом сердце Сирии. Предстоит пройти долгий дипломатический и политический путь. Но, безусловно, Россия заложила фундаментальный камень во внутрисирийское политическое урегулирование".

По словам Шевченко, это не первая гражданская война в истории Сирии: "По масштабности она, конечно, превосходит все остальное в силу того, что впервые Сирия стала объектом прямой интервенции иностранных государств, которые преследовали цель ее раздела и уничтожения территориальной целостности – Саудовская Аравия, Турция, Израиль, страны Залива. Тем не менее у сирийцев уже был опыт выхода из гражданских войн в 1940-1950 годах. Сирия – древняя цивилизация высочайшей культуры, политической, социальной культуры. Я уверен, что если сирийцам дать возможность, они найдут общий язык, даже непримиримые враги завтра могут вместе пить кофе и выстраивать те или иные форматы [мирного сосуществования]. Конечно, прежней Сирии уже не будет, не будет баасистской Сирии, тут сомнений нет. Но то, что Башар Асад останется одной из сторон сирийского внутриполитического поля, у меня нет сомнений.

Рамзан Кадыров занял пост главы Чеченской Республики после инаугурации 5 апреля 2011 года. Президент РФ Владимир Путин 25 марта назначил его исполняющим обязанности главы Чечни до выборов, которые состоятся в сентябре этого года. В интервью РИА Новости Кадыров рассказал о ситуации в республике, о терроризме, его видении сирийской проблемы, о своих увлечениях, а также о чем мечтает и чего больше всего в жизни боится.

— Вас можно поздравлять уже?

— С чем?

— Продлили полномочия ваши: глава республики на много лет вперед…

— У нас же прямые выборы, меня временно назначили исполняющим обязанности. Сначала с телевидения Грозного тоже поздравляли. Я говорю: чему радуетесь? Когда я был главой, вы не так относились ко мне. А когда исполняю обязанности, вы торжествуете.

— Нам уже рассказали про этот момент. Но альтернативы же нет?

— Конечно, есть. У нас очень много достойных людей, которые могут в сегодняшней системе эффективно трудиться, не хуже меня. Есть и наши враги. Одна фаза такая, и параллельно идет другая. Говорят, вот, никого нет, демократии нет, свободы слова нет. Все придуманное. У нас есть хорошая команда, реальная, которая может сегодня взять любой груз ответственности и решить любые задачи при любых условиях, потому что у нас есть практика. Теория это одно, но есть и человек, который реально работает, чувствует все трудности, все изменения. Всегда думаешь, всегда чувствуешь все изменения в худшую сторону, в лучшую сторону. Ребята, которые сегодня поверили президенту страны, нашему первому президенту, они достойные кадры.

— Но вопрос решен — вы баллотироваться будете?

— Меня временно назначили. Еще надо дойти до сентября, еще много времени. Поэтому на все воля Всевышнего.

— Решение окончательное для себя приняли?

— Я всегда говорю: я пехотинец, как скажет командир, так и сделаю.

— Но президент уже выразил надежду, сказал, что ему хотелось бы, чтобы вы пошли на выборы.

— Он единственный, я думаю, человек в России, который относительно меня может принимать любое решение. И я исполню безоговорочно. Я это всегда говорю. Когда некоторые наши враги используют этот термин (пехотинец), вот, он такой-сякой, я говорю: каждый человек должен быть благодарен за то, что касается народа и лично его. Я благодарен президенту страны за то, что он закончил войну, за то, что он уничтожил терроризм. Если бы он не доверил Ахмату-Хаджи (Кадырову, первому президенту Чеченской Республики — ред.) ручное управление республикой, то сегодня ситуация в Чечне была бы совсем другой. Мы сейчас видим в Сирии, показывают военные кадры, как там страшно, как там все разрушено. У нас хуже было. Полностью были разрушены наш Грозный, районы. Образование — ноль, культура, спорт — ничего не было у нас. Медицина — ноль. Для жизни человека никаких условий не было. Когда мы смотрим кадры, возвращаемся в 2001-й, 2002-й, 2004-й или даже 1994-й, 1995-й, 1996-й, вспоминаем те моменты трудные, тяжелые. Разрушенная республика — еще можно восстановить, а десятки, сотни тысяч погибших не вернешь. Надо было в республике использовать волю. Мы видели Ичкерию — независимое государство. И после этого что? Вторглись в Дагестан. А Дагестан — это Россия. Люди, которые в те годы провозгласили Ичкерию, готовились к войне. И здесь они хорошо обосновались.

Очень много сделали сами, но без помощи западных спецслужб это невозможно было, насчитали из 51-й страны. Если в первую кампанию можно было поиграться, никто не готов был, не знал, то вторая кампания — уже знали, как и что делать. Заранее подготовлены были базы — в горах, селах, городах.

Когда мы в Гелдагане искали одну базу боевиков, мы 20-30 человек ходили и не могли найти это место. Замаскировано, давно сделано, там уже все заросло. Человек, который знал, что есть там участок, сам еле нашел.

— Вы аналогию уже провели с Сирией. На ваш взгляд, правильно ли все делает сейчас Башар Асад? В военных действиях вы имеете большой опыт, в послевоенном восстановлении. Правильно ли ведут себя войска, правильно ли построена стратегия? Если бы вы были на его месте, может, как-то по-другому действовали?

— Ну, когда я еще бегал по улицам, Асад уже в политике работал со своим отцом. У него больше будет опыта. Если за ним пойдут люди с уверенностью в победе и в том, что они восстановят страну и создадут мирную жизнь для народа, будет результат. Тогда они не станут смотреть на кого-то и ждать от кого-то помощи. Войска, зная, что они на своей родине, зная, что эти шайтаны принесли им зло, за ними стоят много государств, в том числе и Турция, должны усилиться. Асад реально сильным человеком оказался — и сильное государство. Сколько Америка, Европа, арабские страны, НАТО хотят разрушить Сирию? Разрушили? До сих пор Асад сидит, командует, работает, где-то есть какая-то жизнь. Это тоже говорит о многом. Россия — единственное государство, которое может им помочь реально. А те могут помочь только разрушить, мы это видели. Поэтому Асад взял и занял правильную позицию — быть с Россией союзниками. Россия своих не бросает.

Конечно, если бы в свое время удержали Ливию, Ирак, Египет, так скажем, нам чуть легче было бы. Ну все равно, президент страны однозначно поддержал народ Сирии и, как выполнили задачу, вернул свою армию, так скажем. У нас там базы. Если вдруг будет необходимо, быстро вернутся, не за океаном, пешком можно пройтись.

— Идея диалога сирийского президента с оппозицией вообще, по-вашему, верна? Нужен диалог с умеренной оппозицией?

— Я встречался с оппозицией, и мой представитель тоже разговаривал с теми, кто воюет там. С командирами: генералами, полковниками. Они сами не знают, чего хотят. Они лично вообще ничего не хотят на самом деле. Находятся под внешним управлением. Абсолютно управляемая оппозиция. Им надо сказать с Запада: дорогие друзья, ваша миссия закончилась. Я им тоже передал: что вы делаете, разве так приходят к власти? Убивают свой народ ради власти? В Сирии нормальное государство было, демократическое. Я говорю: чего вам не хватает? Они: да, да, мы не ждали, нас использовали, нас ввели в заблуждение. У оппозиционеров личные амбиции. Я считаю, что им надо сказать: ваша миссия закончилась, сейчас вы должны поехать домой или в другое место. Тогда будет легче. Если есть в них что-то человеческое.

— Они послушали ваших представителей?

— Да, да. И исходя из их ответа, я говорю: они не могут ничего решить от себя, за ними стоит "крыша", и эта "крыша" решает все. Поэтому такая оппозиция там. Я думаю, если сейчас где-то что-то не получится, к ним быстро придут и скажут: извини, мы сейчас объединяемся. После всего, что случилось, они должны понять, что восстановить Сирию с их возможностями нереально. Мы видим, как Запад Украине "помогает". Четыре миллиона, три миллиона долларов дали, оружие, старую американскую технику, которая давно не используется. Как они помогают, мы знаем. Они сами были инициаторами конфликтов, сами заходили в десятки-сотни государств. Это их практика жизни. Они должны понять — если сейчас не остановятся, то сирийского государства не будет, кто бы туда ни приходил. Они потеряют все, в первую очередь государство потеряют.

Сегодня у сирийцев единственный шанс, если они сейчас используют то, что сделала для них Россия: очистила, дала уверенность армии, что они могут, показала, как надо воевать на самом деле, научили практически. Военный совет, который там работал, я им благодарен очень. А до России что они делали? Ничего не делали. Сирия — большое государство, территория огромная, были там трудности. Сейчас, если они все, что там сегодня есть, правильно используют, они еще могут что-то сделать. А если так будет продолжаться, они потеряют все. Никогда больше не создадут государство.

Могут только в каком-то городе сидеть, что-то делать. В Египте, Ливии что? Ничего. Разрушено все, как у нас в 2000-х. И между собой несколько оппозиций опять за власть воюют. Одни за американцев, другие за Египет. "Братья-мусульмане" финансируют одну организацию, американцы одного генерала, другие — другого. Каждый день конфликты, одни одну территорию забирают, другие другую. И что получается? У них нет на сегодняшний день лидера.

Когда к нам в республику приехал генерал (Абдул-Рашид) Дустум, вице-президент Афганистана, он говорит: "Мы десятки лет воюем. Как вы навели порядок, как вы уничтожили терроризм? Мы 2 миллиона человек потеряли. Как вы это сделали за такое время, я не понимаю". Он приятно был удивлен, ему захотелось мирной жизни. Он всю свою жизнь воюет. Его сыновья в боях участвуют. Он столько людей потерял. Он всегда на связи, давал команды.

Я его вожу по республике, показываю фотографии, ролики, как у нас это получилось. Я говорю: у нас не было тех людей, которые за кого-то. Мы им сказали: все, ваша миссия закончилась, мы дадим возможность сказать свое слово народу и после этого будем строить мир.

— Он к вам сюда приезжал?

— Да, полгода назад. Он полностью проехал по республике, все осмотрел — подразделения, строительство. Он не верил. Не только он. Из Москвы, когда приезжают чиновники, которые еще не были, спрашивают: мы действительно в Чечне? Да, вы в Чечне, в городе Грозный.

— А представители сирийской оппозиции тоже сюда приезжали?

— Некоторые да, были. Встречались и беседовали.

— В гости?

— Да, в гости приехали. Посоветоваться. Обмен опытом. Говорят, вы все это прошли, как нам быть, что нам делать?

— А представители Дамаска? Не встречались с ними?

— Нет. Два раза пригласил президент Асад. Просто времени не бывает выехать.

— В гости?

— Да, в гости. Времени не бывает так выехать.

— А хочется? Дамаск прекрасный город.

— Я был там один раз, официально, посмотрел.

— Это до войны было?

— Да, до войны.

— Сейчас же еще Пальмиру освободили. Там красота такая. Даже сейчас, когда она разрушена. Вот кадры первые показали, как только город освободили. Там, говорят, все заминировано. И мы даже саперов посылаем.

— Да, правильно делают.

— Сейчас же восстанавливать это все придется. Много лет уйдет.

— Если будет финансирование, правильная организация, ответственные люди, то через год восстановят.

— Как думаете, учитывая ваши связи, может, какой-то фонд стоит создать для восстановления?

— Сейчас создать фонд — мало кто будет помогать. Когда сирийцы определятся и примут решение, что, вот, мы все вместе разрушили, надо восстановить, тогда реально можно будет создать. А сейчас, сегодня… Это только на перспективу.

— Это ж общее наследие для всех…

— Мы будем участвовать, помогать, поделимся опытом.

— Вы воспользуетесь предложением, приедете?

— Хочу обязательно поехать.

— Уже в этом году?

— Постараюсь в ближайшее время поехать, посмотреть.

— До выборов или после?

— Пока я исполняю обязанности, чтобы удостоверение не забрали.

— Ну, альтернативы все равно нет. Мы сегодня разговаривали с людьми, пока гуляли, время было свободное. Они говорят, что вы гарант в первую очередь безопасности и стабильности для каждого из них. Особенно те, кому за 40, говорят, что вы гарант того, что их дети будут жить спокойно.

— Мы каждый месяц-полтора проводим опрос. У нас около 90 процентов довольны обеспечением безопасности. Вот любая политика — экономическая, духовно-нравственная, религиозная, социальная, — более 80 процентов населения у нас всегда за нас, за то, что мы правильно делаем все. Есть, конечно, и шизофреники, больные психически, есть и те, которые продали свою честь, достоинство. Мы для всех открыты. Наши министры, главы каждое утро бывают в мечети, молятся с сотнями жителей. Любой желающий может подойти, задать вопрос. Абсолютно для них все открыты. Если хотите, завтра поедем утром в большую мечеть, там очень много и офицеров, и депутатов, и министров, и глав.

— Оппозиции у вас нет? Тех, кто считает, что неправильно что-то в республике, фактически нет?

— Слово "оппозиция", я думаю, придумали в Америке, чтобы разрушать и фактически убивать государства, устранять неугодных и непослушных лидеров. Создавать там оппозицию некую, чтобы потом другие государства разрушать.

Я, когда еще был (в 2007 году — ред.) исполняющим обязанности главы Чечни, когда меня первый раз назначили, собрал всех известных чеченцев за пределами Чеченской Республики, которые что-то могли, где-то участвовали, хотели когда-то быть руководителями этого региона. Я их всех пригласил, говорю: меня назначили, я исполняю обязанности пока, я вас приглашаю всех. Возьмите любой участок, покажите программу. Если хотите, город, промышленность, сельское хозяйство — любое направление я вам отдаю. Главное, покажите программу и что вы хотите делать для народа.

Если вы не будете участвовать, то не мешайте. Если бы я не был уверен, что я не решу все вопросы, которые нужно решать мне в первую очередь и в последующую, я не стал бы главой республики. И после этого практически все помогают. 99,9 процента наших бизнесменов, политиков. Все помогают, участвуют, абсолютно никто не мешает.

Любой может приехать, показать свою программу. Вот, клянусь именем Аллаха, если он сможет больше со своей командой сделать, на рубль больше сделать для народа, для региона, мы быстро оставим все это. Поэтому мы не цепляемся за власть, кресло. Мы никогда не мечтали об этом. Просто по воле судьбы мы оказались здесь. Бывает, человек удивляется. Я говорю: а хочешь, будешь ты там? А что? Я же человек, у меня семья есть, я хочу жить нормальной, спокойной жизнью. Мне сейчас 39, скоро 40 будет. Полжизни я председательствовал.

Когда я председателем правительства Чечни назначал министра сельского хозяйства республики, я говорю: ты должен быть председателем правительства. Он просил, чтобы его не назначали. Полбутылки валерьянки выпил. "Рамзан, пожалуйста, я знаю требования, я не хочу так". Он знает, что в команде человек должен справляться со всеми поставленными задачами. Знает, что в сутки 24 часа должен работать. Сегодня он выехал в Пятигорск, оттуда вылетел в Москву. У него бюджет на подпись. Такая ноша, трудности, он понимает.

Вот найти главу района очень трудно. Бывает, ты предложил, а человек не просто не хочет, а умирает — не хочет. Раньше, когда еще Ахмат-Хаджи был главой, пришли люди, говорят: хочет один человек стать мэром города. И он мне показывает, багажник открывает — а там чемодан. Я первый раз в жизни видел столько долларов. Я ему сказал по-человечески: у нас не продается, не покупается, извини, ты не туда попал.

— Сейчас уже никто не предлагает?

— Никто не предлагает. Я сказал Муслиму Хучиеву: я тебя вынужден вернуть обратно в город. Он был министром экономики, справлялся. Не было человека, который мог бы. Работать каждый может, но надо так эффективно, чтобы в последующем не было проблем. Да, не решено много проблем, с каждым днем все больше получается.

— Пока командой довольны? После выборов никого менять не собираетесь?

— Если будут выборы, если буду участвовать, если выиграю выборы, то сегодняшняя команда вполне устраивает. Рокировки и сейчас я делаю. Человек, который устает по одному направлению работать, его долго держать на одном месте нехорошо, его надо в другое место. У меня руководитель администрации Ислам Кадыров — он был мэром, был министром имущественных и земельных отношений. Идрис Черхигов в Совбезе работал, в секретариате работал, в администрации работал, министром работал. Если человек справляется, мы ему даем возможность дальше двигаться.

— А у вас сколько рабочий день? Из 24 часов сколько работа занимает?

— У меня произвольный график. Бывает двое суток, когда только на молитву и чай отвлекаемся, не спим и не отдыхаем. Меняем по три-четыре смены операторов, сопровождающих. Сегодня спокойный день. Я был в Гудермесе, Курчалоевском районе, обратно приехал, несколько встреч провел, сейчас вы, потом таможенная служба и дальше.

— В связи с последними терактами в Париже и Брюсселе вы в республике принимали дополнительные меры? Или у вас все отлажено?

— Именно из-за того, что теракты были, мы абсолютно свою стратегию и свою работу не меняем. На все воля Всевышнего. У нас нигде нет блокпостов, все спокойно, люди живут мирной жизнью. Серьезных вопросов не будет в плане безопасности, службы наши — и ФСБ, и МВД, и другие подразделения всегда в штатном режиме работают, усилений у нас не было. Двадцать третьего марта в центре Грозного на митинг собралось огромное количество людей. Если они могли бы, они (террористы — ред.) сделали бы. И до этого собирались, и до этого. Я считаю, что все службы, призванные обеспечивать безопасность, в полном объеме справляются.

Вот у меня вопрос европейцам. Когда у нас были военные действия, приезжали из Европарламента и прочих. У нас война, контртеррористическая операция. Они задают вопрос: почему у вас люди с автоматами ходят? Я им говорю сейчас, я смотрю телевизор: почему люди в Европе с автоматами, в касках ходят? Вот почему мы ходили. Там один теракт, а у нас были каждый день теракты, каждый день убийства, каждый день взрывы. Вот у меня вопрос: два взрыва, а они весь мир собрали в Париже. А когда у нас мы наводили порядок, они всегда были против.

Это начало у них. Зло, которое они в других частях света породили войнами и переворотами, возвращается к истокам. Они ведут неправильную политику, предательскую по отношению к Европе, соседям, своим народам, поэтому у них очень много проблем сегодня, а впереди еще больше. Мы видели и пережили войны, кровопролития, трагедию народа, поэтому знаем цену мирной жизни. Европа — красивое место, люди едут туда отдыхать, но европейские страны фактически поддакивают США. Они здесь, Америка далеко. То, что они делают, они должны делать в интересах своих народов, а не отдельных лиц или каких-то там дальних государств. У них нет своего "я". Это не государства, это колонии. Трудно им будет так жить.

— Раз терактов коснулись, американцы опять недавно заявляли об участии чеченцев в бандформированиях в Сирии. У вас есть какие-то данные по количеству? Сколько их там сейчас? На сколько сейчас сократилось количество?

— Сейчас у нас есть информация, что большинство чеченцев погибли там. Потому что арабы, которые там воюют, и другие национальности вперед пускали пушечное мясо — чеченцев: у вас практика, у вас опыт, давай, чеченец, воюй. И почему они их использовали? Европейские спецслужбы специально держат бывших боевиков. Они завязаны со спецслужбами. Они им разрешают все: дают оружие, готовят их к чему-то. Когда говорят про количество чеченцев в Сирии, надо знать, что большинство из них выросли в Европе и из Европы, граждане других стран. У нас десятки и даже сотни тысяч людей проживают в Европе, в Турции, в Украине, везде. Большинство из них мирные люди, уехавшие, спасая от войны детей, или в поисках лучшей жизни.

Вот тот же самый созданный на Украине так называемый батальон имени Дудаева. У меня вопрос. Они защищают Порошенко, как будто он там мусульманин, шейх и эмир! А когда я преданно служу в Российской Федерации, говорю: мой президент — Путин, они заявляют, что я отступился от веры, не мусульманин, надо убивать. А те полевые генералы, которые были в Ичкерии, воевали, говорили, что они воины, из Европы за деньги пошли воевать за Украину.

Я говорю, Порошенко же конченный алкоголик, он никто, он даже в бизнесе был никто. Как вы можете за него воевать? Вас просит народ что-ли? Или вы защищаете религию, мечети, мусульманство? Что вы там делаете? Почему вы поехали? Я у себя защищаю интересы народа в первую очередь и мусульман. А вы что защищаете? Ничего. В своем время, когда уехал полевой командир Иса Мунаев (возглавил батальон имени Джохара Дудаева, который воевал на стороне правительственных войск на востоке Украины, погиб во время боев в районе Дебальцево в феврале 2015 года — ред.), сразу его завербовали там. Таких людей у них может быть много. Где будет нужно, они будут использовать их.

Из Чечни сейчас никто не едет в Сирию, очень редко кто бывает, мы контролируем всех. Редко бывает, что выезжают именно воевать. Как Россия начала участвовать (в военной операции в Сирии — ред.), то вообще сократилось — не только из Чеченской Республики, даже из других регионов России. Около 200 чеченцев осталось в Сирии. Они приехали из Европы. Есть группы по 20 человек, по 30 человек. Всего около 200 человек там.

— Министр обороны РФ Сергей Шойгу недавно озвучивал, что за время операции ВКС мы уничтожили 2 тысячи боевиков…

— Больше, я считаю.

— И уничтожали в первую очередь тех, кто мог вернуться. Если была информация, что человек рано или поздно вернется на родину.

— Там много погибло, они между собой очень много убивают. Наш человек звонил оттуда, что у них паника была в последнее время. "Нам трудно, нас убивают, приезжайте на помощь!" Не ходил никто на помощь, из-за этого отношения между террористическими группами сильно испортились. Они говорят соседям: нам плохо, наш город взрывают, ты следующий, иди сюда, помоги нам. Нет. Дай хотя бы боеприпасы! Нет. Кушать дай! Не дают. Поэтому паника большая.

— У боевиков костяк составляют бывшие военнослужащие из Ирака. Те, кто планирует операции и боевые действия, это офицеры, которые лишились родины после падения режима в Ираке.

— Они командуют, они сидят в штабе. А на полях сражений больше были чеченцы, кавказцы из России, другие иностранцы. В одной группе был мой человек, который сообщал, что более 100 человек из России, большинство чеченцев погибли в одном месте. Он и еще трое остались. И то в бою он там не был, случайно не был. Там всех поубивали. Очень много погибло. Сколько там, точно никто не будет знать.

— НАК недавно сообщал, что формируется некий спецбатальон для совершения терактов в России. Говорили, что возглавляет его выходец из Чечни Ахмед Четаев. В Австрии жил, кличка Однорукий.

— Он трус. Его цэрэушники вели уже шесть лет, точно знаю. Он в Австрии ходил с оружием. Лучше бы он свою жену вернул. Будучи его супругой, вышла замуж за другого. Трус он. Где он был, почему ушел, почему в Австрии все эти годы, если он воин? Он не воин. Таких болтунов много. Если серьезно сформирован батальон, командовать он не может, потому что он трус. Вот Мунаев тоже сбежал из Чечни, когда запылало, ушел, я его не считал воином, он преступник, он не человек. Как он может молодых людей обмануть, бросить в пекло войны, оставить и бросить их, убежать, а потом говорить, что мужчина, воин? Они никто и звать их никак. От них опасности нет, я никогда не считал их воинами. Тот же самый (Ахмед) Закаев… Аслан Масхадов еще в 2003 году выпустил указ: все полевые командиры, министры, депутаты Ичкерии, кто живет в Европе, должны срочно возвращаться, кроме (Ильяса) Ахмадова и (Магомеда) Ханбиева. И в указе было написано: кто не вернется, тот никогда не будет иметь права работать в Ичкерии, никогда не будет иметь слово в Ичкерии, будет преступником считаться, если его Ичкерия возьмет, задержит, то расстреляет. Вот они кто. Они бросили свое "государство", своего "президента", своих подчиненных. И сейчас они говорят, что они что-то могут. Я мечтаю их увидеть где-то в горах, чтобы показать, кто они на самом деле, чтобы показать, что они болтуны. Это моя мечта.

— Вы отслеживаете деятельность таких людей, как Четаев?

— Я же говорю: пусть сначала жену свою вернет. Значит, отслеживаем. Он знает, он поймет меня, о чем я говорю. Он с оружием ходил, он с ЦРУ завязан был еще пять-шесть лет назад. И он, и все, кто сейчас воюет в Сирии. Если он скажет, что это неправда, то у меня есть свидетель, который с ним был, видел все. Если из Европы забирали бывших боевиков и сразу на натовских базах их обучали, давали оружие, отправляли в Сирию, о чем мы говорим?

— А чеченские инструкторы, которые занимаются подготовкой, есть в сирийской армии?

— На это только министр обороны может ответить.

— Там много военных советников, включая наш генералитет. Есть среди них выходцы из Чечни?

— Я не знаю.

— На ваш взгляд, такой проблемы, как терроризм, в Чечне уже нет? Она закрыта полностью?

— Терроризм — ни в одном государстве невозможно полностью закрыть этот вопрос.

— Боевиков в Чечне не осталось?

— Нет. У нас на территории нет.

— Недавно заявляли, что были предотвращены попытки терактов в нескольких российских городах — не называли, в каких. Чечню это затронуло?

— Нет, конечно. Недавно был опрос какой-то организации, опрошено 20 или 40 тысяч человек. Признали, что самый безопасный город, республика — Чеченская. Нас это не касается.

— В последнее время терактов не было?

— За год у нас не было ни одного взрыва, ни одного нападения на КПП. Когда я стал президентом в 2007 году, у нас 157 покушений на жизнь было, 52 погибших полицейских и 14 взрывов. В 2015 году у нас ни одного взрыва, ни одного покушения.

— Даже попыток не было? Предотвращенных терактов?

— Так мы работали, 19 боевиков уничтожили. Задержанные были. Но без потерь.

— Потерь среди личного состава не было?

— В боях не было. Ни один чеченский полицейский не погиб.

— Это опыт? Или изменили тактику?

— В первую очередь помощь населения и профессионализм. И, конечно, обучение.

— А что с учебным центром, который создается для обучения спецназа? Первую очередь уже сдали?

— Мы сейчас корпуса заканчиваем, некоторые галереи запускаем. В мае будут первые соревнования. Там все есть, такого центра во всей России и в других местах нет.

— Дорого?

— Нет, не дорого. Это же для безопасности жизни человека, поэтому не дорого. И финансирование по линии частных инвестиций.

— А иностранцы не просятся на обучение?

— Уже есть желающие. Даже китайцы были, казахи, люди из Канады были. Мы показали, что мы строим и какие условия будут.

— А американцы, европейцы были?

— Американцы были в Иордании, мы у них все выиграли и заняли первые места на международном чемпионате.

— То есть уровень у них не очень?

— Если бы у них уровень был. Там китайцы, Канада, Европа — 40 с чем-то государств. Россия выиграла у всех. Воспитанники тех инструкторов, которые там будут преподавать.

— А своих преподавателей для обучения кто-то хочет прислать? Вы готовы принять на обучение?

— Это международный центр, частный центр. Конечно, мы будем обучать.

— И американцев бы приняли?

— Для них нельзя счет открывать здесь или перечислять, мы запретили им. Поэтому невозможно будет оплачивать, к великому сожалению, не получится.

— Европейцев тоже нет?

— Это решение центра будет. Мы не решаем, это частный центр, не мой.

— Он строится на частные деньги?

— Частные деньги.

— Доля республики есть там?

— Нет. У нас нет возможности участвовать. С удовольствием хотели бы. Если бы министерство обороны или ФСБ, МВД участвовали, было бы хорошо.

— Деньги европейские, арабские?

— Нет, российские.

— Российские исключительно?

— Зачем нам арабские, европейские? Российские.

— Просто у вас большие связи с Ближним Востоком…

— Нет, это такой щепетильный вопрос — учебный военный центр. Мы можем строить международный университет, гостиницу, промышленный объект. А именно такой объект должен принадлежать России полностью.

— Государственных денег там нет?

— Нет. Закон позволяет. Там вся документация готова. Там уже очень много желающих из министерств и ведомств.

— Силовых?

— Да, силовики хотят свой спецназ обучать.

— МВД, ФСБ?

— Да. Много есть. Это моя мечта — открыть этот центр. Желающих много.

— Когда планируете? Когда он уже заработает и первая партия пойдет на обучение?

— Ну если так пойдет, как мы планируем, то до конца года, а если нет, в следующем году. Это десятки гектаров земли, много объектов.

— Этим можно будет гордиться?

— Россия может гордиться этим точно, я знаю, потому что в России нет такого центра. Есть горные в Краснодаре,Тульской области и еще где-то в Сибири.

Там невозможно пройти все это одновременно. Я инструкторов туда отправлял, когда готовил для преподавания. 20 человек. Два года их гонял — обмен опытом, обучал — под водой, с парашютом, в горах, на снегу. Очень трудно. И все это будет у нас.

— Экзамены сами принимали?

— Да. Со своим помощником.

— Все прошли?

— Да. После того, как мы их подготовили, все, которые там служат, где бы они ни были, даже если нет возможности в полном объеме, сами лично идут и слушают лекции. На всех наших базах профессиональная подготовка.

— Все, кто будут там преподавать, выходцы из Чечни?

— Из Москвы семь или шесть человек, остальные чеченцы.

— А сколько сейчас уже преподавателей?

— Двадцать.

— А еще будут?

— Будут. Специалистов приглашаем. Парашютное направление, подводные работы, город, самолет, поезд, автобус, вертолет. Все, что нам было нужно для наведения порядка в республике, исходя из практики, мы все делаем.

— А обучение будет платным? Дорого?

— Да, конечно. Не знаю, дорого или нет.

— Известен срок окупаемости этого проекта?

— Нет, я не смотрел. Я знаю, что там 100 процентов будут все возможности обучать и сделать из человека профессионала своего дела.

— Вы говорили о возможности создания в республике исламского банка. Вроде и договоренности есть с компанией из Арабских Эмиратов. Когда это может произойти? Вы говорили, что он может быть первым в России.

— Этим вопросом занимаются также активно в Татарстане. Там центр исламского банкинга уже открылся. Начало у нас есть, работаем. Будет хорошо, если Татарстан откроет, они наши старшие братья в плане промышленности, развития экономики. Я Рустама (президента Республики Татарстан Рустама Минниханова — ред.) ставлю всегда в пример, он такой энергичный руководитель, который везде успевает, он сегодня здесь, завтра там и вечером здесь.

Очень хорошо получается именно заниматься экономикой, мы видим, как развита промышленность и какие компании там участвуют. Они больше работали в этом направлении. Если даже они откроют, для нас это будет легко. В силу действующего законодательства у нас в России, мы не можем сейчас открыть банк, поэтому мы со всеми работаем. Правительство наше занимается, параллельно Татарстан давно и активно занимается. Мы сейчас объединим все свои усилия в одно русло и скажем, что эта необходимость для нас есть. Банковскую систему это не разрушает, наоборот, самое прозрачное и чистое направление.

— Предварительные договоренности с этой компанией из Арабских Эмиратов есть?

— Люди уже работают там. Мы по-мужски там договорились, что они готовы, у них свои идеи, решения вопросов, с нашим правительством они работают. Будем этим заниматься.

— А республика может иметь какую-то долю в этом банке?

— Нет, они могут населению помогать, давая беспроцентные кредиты. Наши банки очень сложные стали. Если ты не сильно богатый человек или компания, они на тебя внимания не обращают. Даже региональные. Либо проценты большие, либо человек пойдет в банк, посмотрит, как вы красиво здесь построили, а пользы от вас ноль, пойдет дальше. Они построены для того, чтобы получать копейки, когда люди получают зарплаты, именно этим они занимаются. Я так считаю. Единственный Сбербанк — Герман Оскарович Греф нам помогает, решает. Он сам по себе сложный человек. Ему надо все четко, конкретно, доходчиво и сто раз подтверждать. Реально единственный, кто нам в банковском деле в республике помогал и помогает.

— А он не против? Это же конкуренты.

— Каждый, когда появляется конкурент, недоволен бывает.

— Что касается зарубежных инвестиций, с какими странами сотрудничаете?

— Большинство арабских стран — Саудовская Аравия, Катар, Иран, Эмираты… С Турцией сейчас уже нет связей.

— Они больше не строят и никакого сотрудничества нет?

— Нет. С Турцией нет. Есть инвесторы из Европы, которые сейчас вкладывают в республику деньги. Из России очень много, из стран, которые перечислил.

Это не полный список.

— А с Турцией именно из-за обострения отношений?

— Да. И оттого, что я сказал правду, что Турция пожалеет за сбитый самолет. Я говорил, что у президента Турции будут проблемы внутри своей страны, а не то, что его лично Россия накажет. Одним выстрелом они лишили сотни тысяч своих граждан средств на существование. Они потеряли даже не союзника, а больше, чем союзника, в плане экономики, безопасности они потеряли очень много. Я говорю, что они пожалеют, что они так поступили. Надо было извиниться всем — и руководству Турции, и народу, если они это случайно сделали. Даже если самолет нарушил границу, что он сделал? Он не стрелял. Сколько метров нарушил? Вопросы есть даже чисто по-мусульмански. Я говорил, исходя из ситуации, которая сегодня есть и завтра может быть. Безопасность, взрывы каждый день. Экономика: 2 тысячи гостиниц или больше выставлены на продажу, потому что туристы из России не едут.

— А в Чечне много турецкий бизнес потерял?

— Нет, немного. Они вместе с чеченскими бизнесменами вкладывали. Сельское хозяйство, не такие крупные проекты.

— У Москвы и Эр-Рияда большие политические расхождения, это касается и Сирии, и других проблем на Ближнем Востоке. Такая политическая ситуация сказывается на сотрудничестве?

— Конечно, исходя из отношений с Москвой, дальше играет. Но, как и обещали, готовится делегация к нам, будет возглавлять саудовский министр.

Они изъявили желание вкладывать по линии сельского хозяйства, промышленности. Мы им свои проекты уже отправили. Идут переговоры. Как они там примут решение и что они сделают, мы не знаем. На все воля Всевышнего. Мы с голоду не помрем.

— В принципе, в последнее время отношения с Эр-Риядом лучше стали.

— Сейчас сирийский вопрос закончат. В ближайшем будущем должны закрыть. Тогда Эр-Рияду, Турции, другим государствам придется извиниться за то, что они поступали против России неправильно. И европейцы сами, которые в санкциях участвовали. Россия — это не Куба. Это великая держава, экономически сильная страна. Хотят или не хотят, они должны считаться с Россией. И нас напугать санкциями не получается. Россия, наоборот, усиливается. Они знают, что есть дух, есть культура, воспитание, это все не ушло, это осталось.

— На ваш взгляд, главное зло в мире сейчас это что? Можно какую-то страну назвать главным злом?

— Америку я назову. По-моему, за последние сто с лишним лет они 130 с чем-то раз участвовали в конфликтах, вторглись в 50 стран. Ни одно другое государство не может с этим сравниться.

— С другой стороны, следует отдать должное, это могучая держава. Сколько денег вкладывают США в оборону, не вкладывает никто в мире.

— Они не свои деньги вкладывают. Они наши деньги вкладывают. Сколько у них долг? Они умно построили систему. Это пирамида, а пирамида разрушится. И мы это скоро увидим. У них сколько мертвых городов уже?

— Вы имеет в виду индустриальные мертвые города?

— Невозможно содержать, жизни нет, люди ушли, оставили целые города.

— То есть вы будете рады, когда доллар обесценится минимально?

— Нет, у меня долларов нет. Зарплату дают в рублях, поэтому я за долларом не бегаю. Бедный человек живет в селе, он доллары не покупает. Сколько сегодня стоит доллар? Сейчас доллар в минусе. Если мы будем ждать, что будет с долларом или снимут ли с нас санкции, мы будем сдавать свои позиции.

Мы должны строить.

— Значит, у вас сбережения в рублях?

— У меня зарплата в рублях. А если бы были сбережения, то я вложил бы их сразу в республику.

— Во что бы вложили?

— Помог бы народу. Не инвестиционно, а благотворительно.

— Какие, на ваш взгляд, острые проблемы в республике, которые требуют серьезных вливаний финансовых?

— У нас особо серьезных проблем нет, мы каждый день новости видим, как снижаем безработицу, вот самая проблема у нас. Так мы в штатном режиме, у нас все вопросы решаются, как и в других регионах Российской Федерации. Таких проблемных вопросов нет.

— Если бы появилась какая-то крупная сумма, во что бы вы ее вложили?

— Если бы появилась, я сразу посмотрел бы — расчистить территорию, построить заводы, фабрики, города. Здесь очень много территорий, где стояли заводы, фабрики. Я расчистил бы. Появились бы рабочие места, современные школы, детские сады, спортивные сооружения. Если деньги появятся, где бы они ни были, мы дойдем до них, будем вкладывать в республику.

— По-вашему, когда Чечня может стать регионом-донором?

— Мы полагаем, там располагают. У нас очень хорошие перспективные проекты были с европейской частью. Санкции сломали их. Опять мы начинаем с кем-то там, опять же портятся отношения и салам алейкум. Что завтра будет, мы не знаем.

— У вас положительная динамика, за прошлый год иностранные инвестиции не сократились, а выросли на 8%, в отличие от некоторых других российских областей. Вы считаете, эта динамика будет продолжаться?

— Да, будет расти. Мы смотрим, как будут складываться отношения дальше. Мировая политика берет и трясет тебя, потом выбрасывает — и смотришь, где я сейчас упал, в каком городе, государстве. Вот так, до того потрясение бывает. Поэтому надо больше ориентироваться на ситуацию. Я уверен, что через несколько месяцев они все уладят там, у нас будет все хорошо.

— Все санкции отменят?

— Если не все, то самые главные санкции должны отменить.

— Главные — это Евросоюз?

— Да, Евросоюз.

— Думаете, через несколько месяцев могут отменить?

— Причин не вижу. В Сирии они ничего не могут, какие бы коалиции ни создавали, какая бы политика ни была — ООН или НАТО. Все, что они хотели, сделали. Они разрушили республику. Ливию разрушили — ушли. Египет — хорошо, что не дали разрушить полностью, но разрушили.

Ирак разрушили. Афганистан до сих пор убивают. Представьте, сколько лет там Советский Союз воевал, американцы. Десятки тысяч военнослужащих, спецслужб американских. Сейчас я интересуюсь — у них нет видения даже, что делать.

— У Кабула?

— 37 лет Афганистан воюет. Больше 2 миллионов людей погибло. У них человеческой жизни нет там. Потому что нет правильной политики, их используют. Я говорю: почему у тебя столько-то армий там? Сколько армий у Кабула, столько и американских. И они (США — ред) принимают решение.

Они, их советчики разрабатывают стратегию. До сих пор они не понимают, как так быстро Россия навела порядок в Чечне. Я говорю, генерал Дустум приезжал, мне его жалко даже стало. У него слезы были, он сказал: у нас 2 миллиона человек погибло. Он постарел на войне. Сколько у него взрывов было, покушений, сколько участвовал в боевых действиях. Спрашивает: как вы это сделали, почему мы не можем?

А Ливия? Там сплошные разрушения, условий нет. Действующая оппозиция, которая большую территорию контролирует, — у прокурора свои виды, у спецслужб свои виды, у председателя свои виды, у президента свои виды. И как они могут восстановить? У них хотя бы нефть. Если они объединятся, сделают одну команду, найдут одного хозяина, а не сто, они быстро смогут восстановить.

— Насколько возможна в Афганистане такая перспектива?

— Пока там американцы, нет шансов на мирную жизнь в этой стране.

— Может, войска ООН туда ввести?

— А кто ими командует? Если министра обороны в Европе назначают согласованно с Америкой. Если даже самолеты не могут вылететь, если от Америки не подписано соглашение, что она дает добро. И то же самое во всех арабских государствах и других местах, где они торгуют боевыми самолетами. Они управляют. Если американцы продают арабам технику, они говорят: это наша техника. Если покупают, говорят: это наши деньги. Такой подход, и ничего не поделаешь.

— А то, что мы вступили в ситуацию так грамотно в Сирии, изменило наши позиции?

— Наш президент удивил весь мир. Самые лучшие политологи, ученые, институты не могут догнать. Настолько у него сильная стратегия, настолько он умно работает. Настолько он уверенно принимает решения, все это просто может только одаренный человек сделать. Гений, который сидит и сам решает. Хвала Аллаху, получается правильно, это радует. Наши позиции там, как бы они ни старались, никогда не падали. Просто они преподносили так.

Сейчас президент Америки начинает говорить о Путине, что у него там пресса такая, другая, третья. Представьте — самое демократичное государство, самый демократичный президент в кавычках уничтожил несколько государств, погибли сотни тысяч людей, получает Нобелевскую премию, говорит о демократии, говорит о прессе. Просто смешно. Каждый день скандалы. Смешно.

— А вы кому дали бы Нобелевскую премию мира?

— Путину. А кто еще заслужил? Не Меркель же, не Обама.

— Кем-то еще из мировых политиков вы восхищаетесь? Кто-то нравится?

— Мне нравится наш лидер. Я им восхищаюсь.

— В чем были главные ошибки Саддама Хусейна и Муаммара Каддафи?

— Они не считались ни с кем. Ни со своими, ни с чужими. Он (Каддафи) самых сильных, авторитетных людей боялся, видел в них конкурентов. Выгонял их, не давал возможности расти другим. Поэтому не было ни одного нормального человека, который до конца бы пошел за ним.

Я когда был в Ливии, почти за год до начала военных действий, мы ужинали, Каддафи собрал за стол всех африканцев, объявил себя королем всех королей. Я говорю своим: нам надо быстрее улетать отсюда, пока не началась здесь война. Если здесь скоро не будет войны, то я вообще ничего не знаю.

Я ночью улетел, на следующий день был в Москве.

Смотрел на него, он, как сказочник, роль играл. До этого я хотел встретиться с ним, пообщаться там. Казалось, он не рассчитывал, что будет война. Хотя сам говорил, что опасность есть. Он это сирийскому президенту говорил: сегодня Саддама, завтра меня, послезавтра тебя. А сам не готовился ни к чему.

Вот посмотреть на Асада — он не воин. Не выступает за перевороты, нападения. На вид он интеллигент, дипломат. А оказалось, держится там. Столько там людей задействовано, столько государств, мощь против него, а он все равно спокойно сам работает. Он оказался сильным человеком.

— Ситуация еще до нашей операции была, конечно, очень сложной.

— Но все равно он к народу выходил, встречался с военными, посещал медицинские учреждения, занимался экономикой.

— Но Сирии не хватало сильной армии.

— Это и есть проблема. Не дают им создавать сильную армию.

— Пока не пришли наши советники и не научили?

— Даже не только научили, а дух им подняли. Увидели и почувствовали, а потом начали атаковать.

— Я так понимаю, когда только наши военные туда пришли, казалось, что им больше надо было наступать, чем самим сирийцам. Потом уже, когда пошли наши бомбардировки, те воодушевились, встали и пошли.

— Я не могу говорить, как вы: бомбили, пошли. Я говорю: если у них дух появился, значит, правильные дела делали, поэтому нормально получилось там.

— А с Каддафи все-таки удалось пообщаться тет-а-тет?

— Ну, я начал говорить с ним. Король всех королей как ведет себя в сказке?

— Разочаровал?

— Ну, я реально, реально говорю, что я рад был, что я полетел туда. Я рад, что я был там и узнал ситуацию. И я сказал, что сегодня надо нам улететь. Есть 10-15 человек свидетелей. Я сказал: если здесь не будет войны, то я ничего не знаю. Обеспечение безопасности вообще никакое. Одеты никак. Я понял, что у него нет армии, он просто болтает.

— Деньги направлялись не туда?

— Ну нет, на жизнь населения, медицина какая там была. Они очень сильно народу помогали. Самая лучшая там медицина, самые лучшие условия для жизни у них были. Просто люди сами не хотели работать. Хорошие условия были, он помогал людям. Просто не было у него людей, он не ставил таких людей, которые могут делать.

— Воинов?

— Не только воинов, а даже патриотов своего народа. Если вокруг тебя все никакие, ничего не получится. Вот мое близкое окружение — они всегда были лидерами, сегодня в своих кругах, с детства на улице, по жизни они шли со своими взглядами, умели отстоять свое и дальше идти. Сложно будет с ними слабому человеку. Они будут свое говорить. Если ты никогда нигде не уступал, ты можешь чувствовать себя спокойно, послушать, выслушать мнение по тому или иному вопросу и дальше идти.

— То есть люди из вашего окружения могут вам сказать, что вы не правы?

— Нет, он не может так грубо сказать: вы не правы. Он может объяснить, что вот в этой ситуации мое мнение такое, подумай и прими решение. Я всегда прошу, чтобы они поправили меня, если я не прав. Или спросили: ты это умышленно делаешь, необходимость есть у тебя или ты не знаешь? У меня принцип в жизни: если посягнут на настоящего друга, боевого товарища, я за это строго спрошу, как и должно быть. Так что две вещи прошу: если я говорю что-то не то и вы это видите, говорите мне, поправьте меня. И за посягательство на мою жизнь, как друга, отомстите.

— Больше ничего не боитесь?

— Умереть — не от нас зависит. Получить ранения — не от нас зависит. А потерять честь… Когда ты будешь неправильно вести себя, неправильно решения принимать, вот тогда ты потеряешь честь и совесть.

— Личный вопрос — дети подрастают. Вы видите их в какой сфере? Чем бы вы хотели, чтобы они занимались?

— Все, что я хотел в жизни дать им, я им дал. Я хотел, чтобы они выучили наизусть Коран, что я с детства требовал от них. Чтобы в последующем они были счастливы — в этой и в той жизни. Мальчиков обязательно обучаем военному делу в первую очередь.

— Военачальниками видите их?

— Нет, не военными. Не начальниками. Именно в военном направлении. Для того чтобы они могли защищать свои права, обеспечить себе спокойную жизнь, они должны быть уверены в себе — в спортивном, в военном деле. А дальше как они сами решат. Пока они растут, я усиленно занимаюсь, чтобы они учились хорошо и спортом занимались. Я всегда их вожу с собой и даже на полигон отправляю, чтобы они слышали, стреляли. Я им уже взрослые вещи говорю, как мне мой отец говорил. Девочки у нас в роду никогда не работали в государственных структурах. Моя старшая дочь уже занимается модным домом Firdaws, учится, занимается, ей это интересно. Вторая дочь в школе, готовится к сдаче ЕГЭ.

— Переживаете?

— Нет. Она ученицей года стала, хорошо учится, она президент школы, очень старательная еще с детства. Когда маленькая была, стихи писала. Может петь, стихи читать. В этой четверти они все получили пятерки. Первый год они в школе в Грозном учатся. В первую четверть четыре или три четверки были.

— Как поощряете?

— Когда они еще Коран учили, я их поощрял, отправлял куда-то играть. Сейчас они взрослые — 8 лет, 9, 10, 11. У них есть расписание, им ничего не надо говорить, они знают: школа, домашнее задание, арабский, английский, спорт, танцы, футбол. Неделя распределена, они поминутно знают, какое время свободное, сколько занятий, спортзал.

— В спортзале вы вместе с ними занимаетесь?

— Редко, когда бываю. Занимаемся вместе, бывает, я смотрю. Ашура, ей четыре года, она тоже изучает Коран. У нее оценки. Если она "звездочку" получает, то ее одно пожелание мы выполняем. Хочет она к сестрам, к двоюродным сестрам, она в "Гранд-парк" поехала, играет в игровых комнатах с сестрами. Это если она "звездочку" получает. А если она получает "луну", все — дома сиди. Она знает. Вчера она за поведение получила "луну", а за чтение Корана получила пять — "звездочку". Тогда после обеда она должна исправить. Если не исправит, то салам алейкум.

— Строго вы с ней…

— Мой сын Адам с трех лет, еще нормально не говорил, начал учить Коран. Три года было, я отправил его учить Коран. Зато ему еще не было шести лет, а он уже выучил 300 листов — 600 страниц.

— А дети все в обычной школе учились?

— У нас в селе обычные школы, необычных нет.

— А институты какие-нибудь?

— Чеченский государственный университет, Нефтяной технический университет, Чеченский государственный педагогический институт.

— Хотели бы, чтобы ваши дети стали политиками?

— Я не хочу. Я буду им говорить, что это нельзя. Пусть они будут заниматься чем угодно, но я всегда говорю сейчас и буду говорить: в политику кто лезет, он неумный человек. Это очень сложно. Это большая ответственность. У нас род не такой большой, кадыровский. Пацанов с 15 до 30 лет где-то около 50. Если я буду неправильно себя вести, я буду допускать те ошибки, за которые не могу отвечать в соответствии с религией, обычаями, я их подставляю. А за закон я отвечаю. Закон меня накажет, их накажет. У нас еще неписаные законы. Подписаны Всевышним в Коране, который мы соблюдаем и будем за это свои жизни отдавать. Если я не могу за свои действия отвечать тому, кто предъявит мне обвинение, тогда я их подставляю. Если я создам такие причины, что они должны будут отвечать за меня, я подставляю. Мой дедушка мне сказал, когда я поехал туда, дедушка был в больнице. Я ему: "Меня назначили президентом, я исполняю обязанности". Он сразу сказал: "Если ты не справишься и если есть другой лучше, пусть его назначают, не тебя. Ты знаешь, какая это ответственность перед народом, перед Всевышним, перед тем, кто тебе доверил, имей в виду — ты не можешь подвести, допускать того, что нельзя". Я говорю: "Так решили все товарищи, команда, президент". — "Тогда я желаю тебе удачи. Еще раз говорю — имей это в виду". Это был мой первый разговор. Не посмотрел на меня мой дедушка. Он отвернулся, задумался и так сказал мне.

— Первому вы рассказали дедушке?

— Я, как подписали "исполняющий обязанности", сразу поехал к дедушке. Это было еще в 2007 году. Его нет сейчас, ушел из жизни, недолго жил после этого. Никто не радовался в роду. У нас такого нет, эйфории от власти нет. Мы все на земле работали, учили, преподавали Коран. Из-за этого нас сажали, выселяли, у нас в роду всегда такие были. Единственные мы, которые работали.

— На государственной службе кто-то в роду работал?

— У нас был медик, кто-то в совхозе работал. В партии никто не был у нас. Мы первые на госслужбе.

— В детстве кем мечтали стать?

— Свободным человеком. Я думал сначала — стану бизнесменом. Нет, не стану, все у него забирают. Еще маленький был. У меня всегда была мысль быть свободным человеком. А если бы мне сказали, что я буду работать, управлять, я бы этого человека презирал. Быть милиционером, госслужащим, я этого вообще не понимал.

— Ну а как не работать? Надо же обеспечивать семью.

— Как зарабатывали наши предки. Они были свободными духом людьми, единственная проблема была — они изучали религию. Из-за этого им не давали свободу. А так они жили хорошо, нормально — скот, огороды. На земле жили, всегда вкусно было, одежда была, дом неплохой. Хотя никто не работал на госслужбе. У моего дяди врожденный ДЦП был. Мой дедушка не получал пособие на него, инвалидность, пенсию. Он говорил — это подарок от Всевышнего, это испытание мне. Он никому не говорил, чтобы помогали. Он всегда лежал, я помню еще, я маленький был.

— Как ваши скакуны поживают?

— Хорошо, готовимся. В прошлом году все возможные скачки выиграли в России, в Европе, в мире сейчас кубки там.

— А самый престижный какой приз был?

— Чемпионат Европы моя лошадь выиграла, чемпионат России, Приз президента выиграла. Сейчас придумали под кого-то скачки для лошадей, рожденных в России. Я этого не понимаю. Какая разница, где она родилась. Это российская порода. Если у кого-то появилась хорошая лошадь, рожденная в России, сразу она должна участвовать. Если она английской породы, какая разница, где она родилась?

— Где держите, тренируете?

— Здесь у нас, в республике. Которые в России — всегда здесь. Есть еще и за границей.

— Разведением занимаетесь?

— Я начал за рубежом. Но если сам лично не смотришь, это очень трудно. У нас дома уже своих 15 или 18 есть.

— А дальше будете заниматься?

— Да, мы идем к тому, что у нас будет своя порода.

— А назовете как?

— Сложный вопрос. Дадим хорошее имя.

— Если оставите политику, будете заниматься разведением лошадей?

— Мы и занимаемся параллельно, чтобы легче было. Я люблю лошадей, я считаю, что красивее лошадей ничего нет в этой жизни. Смотришь и отдыхаешь, каждая по-своему красивая. Даже если они одинаковые по цвету, росту, у каждой свои черты.

— У вас сейчас разные породы или какая-то одна?

— Английская и несколько арабских, но большинство английская порода.

— А что бы еще хотелось в будущем?

— Пойти сейчас закончить две встречи и позаниматься спортом.

— Намек поняли. Спасибо вам огромное.

— Спасибо. Извините, что так. Просто у меня встреча сейчас.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 6 апреля 2016 > № 1712340 Рамзан Кадыров

Несколько дней назад Москву посетил председатель подкомитета конгресса США по делам Европы, Евразии и новым вызовам Дана Рорабакер. РИА Новости публикует интервью конгрессмена, которое он дал после выступления в Международном дискуссионном клубе "Валдай".

— Россия и США сейчас ведут совместную борьбу с ИГ, Москва и Вашингтон разрабатывали план решения сирийского кризиса. Может ли этот опыт сотрудничества быть использован в других вопросах?

— Наша борьба против радикального исламского терроризма не завершена даже наполовину. И в ближайшее время эта проблема может принять опасный оборот. Нас ждет тяжелое испытание. И единственное, что поможет победить терроризм и закрыть эту страницу истории, — это сотрудничество между нашими странами.

Европа запустила на свою территорию толпы людей, чья культура и чьи взгляды сильно расходятся с европейскими. У Европы не хватает решимости защитить себя, и она просто так отдает свои государства мигрантам. Россия (наряду с США) является одной из немногих стран западной цивилизации, у которой хватает мужества противостоять этой угрозе и победить ее. Если мы будем поступать иначе, вся западная цивилизация в конце концов рухнет. И наши страны не должны допустить этого. Влияние этого огромного наплыва мусульманского населения в Западную Европу изменит картину мира.

— Но многие сейчас видят угрозу для Европы не в мигрантах, а в России. Как вы считаете, будет ли американская Инициатива по обеспечению европейской безопасности действительно способствовать стабильности в регионе? Должны ли США и НАТО разработать более жесткую доктрину, нацеленную на сдерживание России?

— Нет, Соединенные Штаты должны предоставить европейцам возможность самим решать проблемы по обеспечению собственной безопасности. Я не думаю, что существует реальная угроза военного вторжения России в Европу. Над ЕС сейчас нависла гораздо более серьезная опасность. Угроза исходит от радикального исламского терроризма, и мы должны бороться с ней совместно с Россией, не пытаясь выстраивать нашу политику на изоляции Москвы. Я не вижу никаких признаков того, что Россия стремится к военному нападению на Европу… И тот факт, что мы сейчас серьезно обсуждаем этот вопрос, говорит о том, насколько странными и оторванными от реальности являются политические курсы некоторых стран.

— Существует ли реальная возможность сотрудничества между Россией и США по вопросу сдерживания ядерных амбиций Северной Кореи?

— Я полагаю, что Северная Корея, которая управляется фанатиками и пытается разработать ядерное оружие, становится огромной проблемой для всех цивилизованных стран. И поскольку Россия и Соединенные Штаты являются самыми крупными и мощными державами цивилизованного мира, они должны обращать особое внимание на этот вопрос. Это как раз тот случай, когда мы должны работать вместе и искать наилучший подход для ее решения.

— И последний вопрос. Почему конгресс приостановил практически все парламентские контакты с Россией — это ведь отнюдь не способствует российско-американскому сотрудничеству…

— Да, этим запретом пытались показать, что Россия якобы скатилась до статуса государства, где невежественным народом манипулируют политики, которые при этом также не имеют ни малейшего представления о том, что происходит. Мы должны признать, что Россия — сильное современное государство. Когда президент России стремится защитить интересы своей страны, мы не должны рассматривать его действия как враждебность или угрозу для глобального миропорядка. Мы надеемся, что у нашей страны появится президент, который будет так же заботиться об интересах своей страны, как это делает российский лидер.

США. Сирия. Ближний Восток. Россия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 6 апреля 2016 > № 1712336 Дана Рорабакер

Периодические перестрелки, в том числе с применением тяжёлых вооружений, на линии соприкосновения сторон конфликта случались и раньше. Любая из них могла перерасти в нечто большее. Конфликт мог разгореться и полгода, и год назад. Но есть ли у него перспектива вылиться в полномасштабную войну между Баку и Ереваном?

Две армии

Армии Армении и Азербайджана сопоставимы по своим возможностям. Азербайджан имеет некоторое преимущество в людях и технике, но оно не является достаточным для того, чтобы добиться победы в полномасштабной войне, тем более с учётом характера театра военных действий.

И Баку, и Ереван могут рассчитывать на небольшой тактический успех: захват каких-то позиций, одного-двух населённых пунктов, продвижение на несколько сотен метров вглубь обороны противника. Это всё. И за этот "успех" придётся заплатить достаточно высокую для обеих армий цену.

Даже если предположить, что одна из сторон обзавелась гениальным полководцем, которому удалось организовать прорыв обороны противника, численность армий не позволит превратить оперативный успех в стратегическую победу.

Ни армяне не могут наступать до Баку, одновременно обеспечивая контроль над занимаемыми территориями и защиту коммуникаций наступающей группировки, ни азербайджанцы не могут дойти до Еревана по аналогичным причинам.

Мы имеем дело с классическим позиционным тупиком, когда возможности обороны намного превышают возможности наступления. В аналогичной ситуации годами перемалывались многомиллионные армии стран-участниц Первой мировой войны. Азербайджан и Армения располагают несколькими десятками тысяч войск первой линии (у каждой из сторон) и возможностью поставить под ружьё до полумиллиона мобилизованных.

Даже если абстрагироваться от реальной международной обстановки, не способствующей продолжительному конфликту, крах экономик враждующих сторон наступает раньше, чем кто-то из них сможет одержать военную победу.

Тыл слабее фронта

В данном случае тыл у обоих государств слабее фронта. Кстати, это также было характерно для Первой мировой войны, когда экономики и политические режимы Германской, Австрийской, Российской и Османской империй развалились, в то время как армии были способны продолжать боевые действия в том же режиме ещё несколько лет. При этом Франция и Великобритания также находились на грани социального взрыва. В каком-то смысле им просто повезло.

Таким образом, долго вести боевые действия высокой интенсивности Азербайджан и Армения не могут. В то же время продолжение конфликта в сегодняшнем среднеинтенсивном формате ведёт только к бессмысленным потерям в людях и технике. Поскольку, как было сказано выше, людские и материальные ресурсы сторон ограничены, боеспособность задействованных в столкновениях группировок достаточно быстро снизится, и они просто не смогут поддерживать существующий накал противостояния.

Впрочем, я уверен, что стороны даже не успеют истощить свои военные ресурсы, а уже будут вынуждены вновь прекратить огонь под давлением мирового сообщества.

Не случайно, Россия и ЕС, США и НАТО в один голос заявили, что ожидают скорейшего прекращения огня на линии разграничения. Слишком уже не вовремя и не к месту вновь разгорелся давно замороженный конфликт.

Дело в том, что Карабахский конфликт не разрешён до сих пор не только и не столько потому, что ни у одной из сторон нет достаточных сил для обеспечения полной военной победы, но и в связи с заинтересованностью основных мировых игроков в поддержании хороших отношений как с Арменией, так и с Азербайджаном.

Международные позиции Баку опираются на его углеводородные богатства, а также (в значительно большей степени) на значение Азербайджана в планах создания различных транзитных транскавказских коридоров, в том числе и с выходом через Каспий в Среднюю Азию. Армению серьёзно поддерживала армянская диаспора, располагающая значительным влиянием в США и странах ЕС.

Для России также важны и торгово-экономические отношения с Азербайджаном, и единственная в Закавказье 102-я военная база в армянском Гюмри. Не стоит забывать и о значительных по численности и достаточно влиятельных армянской и азербайджанской диаспорах в РФ.

В общем, международная ситуация складывается таким образом, что любому крупному игроку будет крайне трудно и политически невыгодно поддерживать какую-то одну сторону. Каждый добросовестно пытается играть роль честного посредника.

При этом все понимают, что в силу сложившейся обстановки ни Ереван, ни Баку не готовы к отказу от части своих требований. Для Азербайджана восстановление территориальной целостности в границах АзССР является таким же принципиальным вопросом, как для Армении — независимость Нагорного Карабаха. Ереван считает достаточной уступкой уже сам факт отказа от включения этой территории в состав Армении, а также отказ от формального признания самопровозглашённой карабахской государственности.

Победителя быть не может

Долгие годы военного противостояния и милитаристской пропаганды в обеих странах привели к тому, что и армянская, и азербайджанская общественность не готовы принять ни одно решение, кроме собственной окончательной победы.

Однако победа одной стороны в сложившихся условиях недостижима ни военными, ни политическими средствами. В продолжающемся уже почти три десятилетия конфликте оба государства несут существенные потери. Эта война изначально является проигрышной и для Баку, и для Еревана. Победителя в ней не будет. Но и закончить её заключением компромиссного мира сейчас невозможно.

Именно поэтому мировое сообщество десятилетиями мирилось с этим замороженным конфликтом и будет мириться дальше. Его разморозка автоматически транслирует армяно-азербайджанские проблемы каждому из главных мировых игроков.

США, ЕС, Россия начинают терпеть поражение в Карабахском конфликте наравне с Баку и Ереваном. Между тем международная обстановка и без того взрывоопасна.

Ведущие страны мира несут слишком большие издержки в гибридных войнах в Сирии и на Украине, чтобы позволить себе заниматься ещё одним фронтом, который к тому же никому из них не обещает никаких перспектив, зато обеспечивает огромные проблемы.

Даже Турция, которую традиционно заподозрили в разжигании данного конфликта благодаря необдуманным заявлениям Эрдогана, вовсе не заинтересована в сколько-нибудь длительном и существенном обострении.

Чем длительнее и чем интенсивнее боевые действия, тем выше вероятность согласованного вмешательства главных игроков. А они наведут порядок в регионе без учёта интересов Анкары. Москва, Вашингтон и Брюссель будут договариваться друг с другом и диктовать свою коллективную волю остальным участникам процесса.

Именно поэтому есть надежда, что начавшиеся при посредничестве Анкары и Тегерана консультации быстро приведут к восстановлению status quo, без вмешательства великих держав. Проблема заключается только в том, что и Баку, и Ереван после боёв и потерь нуждаются для внутреннего употребления в материальных плодах "победы" (хоть маленьких, но осязаемых). По большому счёту сейчас именно за эту "мелочь" и продолжаются бои.

Ростислав Ищенко, обозреватель МИА "Россия сегодня"

Когда помирятся Россия и Турция?

Увлекшись откровенной критикой Эрдогана, мы рискуем упустить несколько принципиальных моментов, касающихся самих себя

Когда следует ожидать нормализации отношений между Россией и Турцией? Ответ на этот вопрос имеет простой рифмованный ответ «тогда!». Три ключевых слова, а именно «извинения», «виновные» и «компенсация», отлично известны всем по обе стороны Черного моря. Принципиальная позиция руководства России исключает любую двусмысленность: до удовлетворения российских требований, озвученных со всех возможных трибун и площадок, период безвременья в российско-турецких отношениях будет продолжаться.

Подспудно при этом считается, что Турция, которую Россия «кормила» двадцать пять лет новейшей истории отношений, зависит от поступлений валютной выручки за реализуемые в нашей стране продукцию и услуги, как минимум в не меньшей мере, чем от поставок российских энергоносителей. Продолжая эту мысль, не лишены логики рассуждения о том, что несущий убытки турецкий бизнес будет оказывать растущее давление на свое руководство, требуя налаживания отношений со вчерашним «стратегическим и многоплановым» партнером.

Однако, с момента трагического инцидента прошло уже более четырех месяцев, а, вопреки теории, никто из многочисленных бизнес-ассоциаций Турции не принял ни одного официального заявления, осуждающего атаку на российский самолет.

Конечно, можно говорить о том, что 2016 год только начинается и цыплят по осени считают. Можно иронизировать по поводу отчаянных попыток Турции заместить 4,5 миллиона потерянных российских туристов китайцами, иранцами, израильтянами и даже украинцами и спасти тем самым пошатнувшуюся индустрию туризма и вместе с ней смежные отрасли. Или же говорить о том, что миллиардный российский сельскохозяйственный рынок, быстро заполняемый конкурентами, для турецких фермеров потерян практически безвозвратно.

Конечно, без турецких строителей и инвесторов Россия совсем обойтись не может, наглядным свидетельством чему является список из пятидесяти с лишком компаний, которым дают возможность завершить ранее заключенные сделки. Однако упущенная выгода от неполучения новых проектов такова, что «локомотивы» турецкой экономики, которым предлагают искать новую работу в далеких Латинской Америке и Африке, должны хвататься за голову и срочно требовать у турецкого президента личной аудиенции.

Должны, но не хватаются и не требуют. Почему так?

Ответ прост, близок и понятен российским читателям: вертикаль власти в Турецкой Республике ныне выстроена таким образом, что даже самые оппозиционно, либерально-демократически, светски, пророссийски (нужное подчеркнуть) настроенные представители делового сообщества знают, где натянуты красные флажки, и предпочитают обходить их стороной.

Можно не сомневаться в том, что крупным компаниям из пресловутого «ближнего круга» потери на российском рынке будут компенсированы через госзаказ, льготные кредиты или налоговые послабления. Что же до среднего и, уж тем более, малого бизнеса, то они — расходный материал, «ракетная ступень», что в России, что в Турции, за счет которого государство и игроки покрупнее традиционно решают свои проблемы, даже в благополучные времена. Что же говорить про времена нынешние?

Так что, как говорят парашютисты, «ниже восьмисот метров друзей нет!», имея в виду, что при наступлении форс-мажора каждый остается сам за себя и выгребает по отдельности, как может. Все, что остается турецким бизнесменам средней руки в нынешней ситуации, — не поднимая волны и без лишних слов пытаться минимизировать убытки, полагаясь на свое знание российских «входов-выходов» и на природную смекалку. В частности, совсем не секрет, что многие из них начали проявлять интерес к возможности получения российского гражданства.

Констатируем: турецкие деловые круги, вопреки российским ожиданиям, пока заняли выжидательную позицию до наступления ясности на политическом уровне. Однако на этом самом политическом уровне наблюдается яркая иллюстрация случая «нашла коса на камень».

В России отлично отдают себе отчет в том, что ожидать от Эрдогана полной сатисфакции не приходится. В отечественных СМИ тиражируется любая информация, работающая на ту версию, что Эрдоган и «Партия справедливости и развития» до очередных выборов в 2019 году попросту не дотянут. В эту «копилку» складывается все без особого разбора — от обострившегося конфликта с курдским меньшинством страны до состояния здоровья турецкого президента, в свое время с помощью западных специалистов остановившего рак.

Наши СМИ не упускают случая подчеркнуть, что турецкий президент не только стал нерукопожатным в Кремле, но его не сильно любят и на Западе. В той же Европе, которую турки «по-хулигански шантажируют» сирийскими беженцами, или в США, с которыми не удалось договориться по курдскому вопросу и где Эрдогану оказали на днях подчеркнуто прохладный прием.

И, в общем-то, ни с чем из этого не поспоришь. Однако, увлекшись откровенным выцеливанием проштрафившегося перед Россией Эрдогана, мы рискуем упустить несколько принципиальных моментов, касающихся самих себя и собственного положения.

Реджепа Тайипа Эрдогана на Западе не слишком любят — это факт. А положа руку на сердце нашего президента сильно любят?

Но внимание! Принципиальное отличие: Турецкую Республику и ее новоосманских амбиций больше не боятся. А вот Российскую Федерацию, которой настойчиво приписывают продолжающуюся после развала СССР «постимперскую ломку», боялись и боятся на полном серьезе.

И если кому-то из нас, бог знает зачем, нужно признание Запада — здесь кроется ответ на вопрос, кто в итоге, Россия или Турция, победит в соцсоревновании за «любовь», а точнее, за «меньшую нелюбовь» со стороны зарубежных «партнеров». А заодно проливает свет на то, кого будут просто осаживать как зарвавшегося школяра, а кого изолировать и загонять по периметру вглубь евразийского континента всеми доступными силами и средствами.

Итак, действующий президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган, упорствующий в своем нежелании извиняться перед Россией, нужен Западу хотя бы затем, чтобы не вернулся к жизни замаячивший было призрак российско-турецкой дружбы и российско-турецкой стратегической оси «север — юг». Преемникам легче открещиваться и сваливать вину на предшественников, чем последним извиняться, роняя свой имидж в глазах избирателей. А налаживание отношений с Россией — то, с чего вполне может начать следующий президент Турецкой Республики после своего прихода во власть.

За истекшие месяцы кризиса между Россией и Турцией многие россияне стали тюркологами поневоле. Мы пристально, чуть ли не ежедневно следим за процессами, происходящими в Турции, и со знанием дела можем доказать, что под Реджепом Тайипом Эрдоганом с нарастающей амплитудой уже шатается президентское кресло.

Однако и турки, включая профессиональных аналитиков, следят за развитием ситуации в России. В Турции в курсе про падение цен на нефть, про трещащий по швам российский бюджет и про негативные последствия для отечественной экономики западных санкций. Диагноз, поставленный на днях Российской Федерации независимым турецким экспертным сообществом, отнюдь не питающим иллюзий по поводу нынешнего курса собственной страны, звучит следующим образом: экономика, основанная на ренте, трудновосполнимое технологическое отставание и запредельный уровень коррупции. Плюс сюда же: стареющее население страны и балансирующие на грани системы образования и здравоохранения. Надо ли к этому еще что-то добавлять?

Не потому ли случился выстрел 24 ноября, что турецкое руководство решило, что по состоянию на 2015 год российский самолет уже можно сбить? Совершенно неважно, было ли принято решение под влиянием эмоционального фактора или по совету бездарных аналитиков, привело ли оно к ожидаемому результату или нет. Главное, что это было признано допустимым.

Помнят турки и про думские выборы в России в 2016 году... И ирония заключается в том, что, так же как и российское руководство в отношении Турции, турецкие правители настойчиво ищут ответ на вопрос: насколько устойчива действующая власть в России? Но, в отличие от увлекшейся теледебатами России, делается это без излишней шумихи, на уровне аналитического сообщества.

В этом свете не стоит переоценивать ни факт задержания в Измире лидера «Серых волков» Альпарслана Челика, ранее взявшего на себя ответственность за гибель российского пилота, ни очередное заявление президента Турции Эрдогана относительно того, что российско-турецкий диалог пора налаживать. Это обычные пробные шары, призванные определить готовность российского руководства «подвинуться» и снизить планку требований. Влияет ли на перспективы российско-турецких отношений вывод части ВКС из Сирии? Ничуть не бывало, поскольку ничего принципиально не поменялось.

В 2016 году России предстоит серьезная «контрольная работа», которая выявит, способна ли страна сосредоточиться и найти выход из нынешней ситуации. И если России удастся преодолеть этот далеко не самый простой отрезок пути, то не исключено, что в будущем мы услышим извинения, заверения в братстве и дружбе народов, а заодно и про мир во всем мире. А от кого прозвучат эти «извинения», от Обамы, Меркель, Эрдогана или от их последователей, да и прозвучат ли вообще — это совершенно неважно, если Российская Федерация будет твердо и уверенно стоять на ногах.

Иван Стародубцев

Растущие цены на нефть и новая роль Москвы.

За прошедшие два года цены на нефть рухнули с отметки 115 долларов за баррель — показатель середины 2014 года — до 27 долларов за баррель в начале текущего года. Однако соглашение между Саудовской Аравией и Россией по поводу заморозки объемов добычи нефти, подписанное в начале февраля этого года, дало положительный результат. С момента подписания соглашения цена на нефть выросла примерно на 10%.

В связи с этим возникает вопрос. Как повлиял процесс колебания цены на нефть (от катастрофически низкой и до нынешних позитивных показателей небольшого роста) на позицию России в Ближневосточном регионе? В данном случае речь идет не только о Сирии, где усилиями России конфликт был выведен в политическую плоскость, что не входило в планы Башара Асада и его союзника Ирана. Вопрос стоит шире. А именно, в какой степени вышеупомянутые события повлияют на сближение России с другими странами региона, в частности с Саудовской Аравией? Перейдет ли Россия из разряда врага, которым она была в восприятии большинства арабских стран из-за ее поддержки режима Асада и Ирана, в разряд стран, способных принимать комплексные решения?

Снижение цен на нефть произошло в самый неблагоприятный для России момент. Этот процесс совпал с конфликтом на Украине, где России пришлось вступить в схватку с США и Европейским Союзом, отстаивая свои позиции в регионе. В результате этого противостояния Запад наложил на Россию жесточайшие санкции, которые привели к серьезным потерям для экономики страны — они оцениваются в 40 миллиардов долларов ежегодных убытков. Но падение цен на нефть нанесло российской экономике еще больший ущерб. Потери в этом секторе составляют 100 миллиардов долларов ежегодно. Неблагоприятная экономическая ситуация значительным образом снизила возможности России на внешнем и внутреннем фронтах политической жизни страны. Было принято решение сократить государственные расходы 2016 года на 20% по сравнению с 2014 годом. Уровень инфляции в прошлом году достиг 12,5%. Заметно снизилась покупательная способность миллионов российских граждан, количество бедных увеличилось с 16 миллионов человек в 2014 году до 20 миллионов в начале этого года.

Экономические и социальные вызовы, с которыми столкнулась Россия, а также продолжающееся падение цен на нефть открыли новые возможности для улучшения взаимоотношений между Россией и Саудовской Аравией. Стороны достигли взаимопонимания о необходимости детального обсуждения вопросов, вынесенных на международную повестку дня.

Газета New York Times предположила, что Россия и Саудовская Аравия заключили между собой сделку, в соответствии с которой Эр-Рияд обязуется сделать все необходимое для того, чтобы обеспечить рост цен, в обмен на отказ Москвы от поддержки сирийского режима. Однако Кремль поспешил опровергнуть эту информацию. Возможно, между странами действительно нет прямой договоренности такого рода. Тем не менее вполне вероятно, что усилия Эр-Рияда в вопросе повышения мировых цен на нефть побудили Россию принять более рациональную позицию в отношении Сирии.

Западные СМИ представляют события таким образом, что возникает ощущение, будто Россия диктует условия западным и арабским государствам, которые в свою очередь вынуждены идти на уступки — проще говоря, проигрывают в противостоянии позиций. Однако такая картина не совсем верно отражает действительность. Неоспоримый факт, что противоположная сторона сирийского конфликта отказалась от условия ухода Асада до начала политического процесса в стране. Однако основная цель, поставленная мировым сообществом, сирийской оппозицией и региональными силами еще в 2011 году, осталась без изменений. Она заключается в необходимости общими усилиями организовать в стране переходный процесс, в результате которого правящий режим в Сирии должен быть изменен. Надо отметить, что арабская инициатива по формированию «правительства национального единства» не исключает участия в нем Асада, тогда как сам сирийский режим отказался обсуждать вопрос политического перехода.

Сегодня многое поменялось. Россия кардинально изменила свою позицию в сирийском вопросе, в конечном итоге она пришла к пониманию необходимости формирования переходного периода в Сирии, о чем ведется речь с 2012 года. С одной стороны, изменить свою позицию Москву могли заставить внутренние экономические трудности, угрожающие стабильности государства. С другой стороны, эти же проблемы побуждают ее принять участие в широкомасштабных внешнеполитических проектах, которые, кстати сказать, не ограничиваются Сирией.

В заключение необходимо отметить два момента. Во-первых, низкая цена на нефть и связанные с этим экономические последствия — не единственная причина, вынудившая Россию занять более рациональную позицию в отношении Ближнего Востока, вывести ход конфликта в Сирии из военной плоскости в политическую. Это не основная причина, но это причина безусловная и весомая. Во-вторых, важно отметить, что, несмотря на то, что цены на нефть в ближайшее время могут продолжить расти благодаря ограничениям добычи, довести их до уровня 2014 года не представляется возможным. Такие колебания цен на нефть неизбежны и обусловлены циклическими процессами в мировой экономике, которые наблюдаются каждые 5-10 лет и связаны с оживлением мировых экономических процессов или с их торможением.

Вступительное слово Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе встречи со специальным посланником Генерального секретаря ООН по Сирии С. де Мистурой

Уважаемый г-н С. де Мистура,

Мы ценим возможность обменяться с Вами мнениями накануне второго раунда межсирийских переговоров.

Россия, как и США, выступающая в качестве сопредседателя процесса переговоров по сирийскому урегулированию, привержена задаче всесторонней поддержки Ваших усилий как главного координатора этого процесса. Это взаимодействие сопредседателей и других членов МГПС и их нацеленность на поддержку Вашей работы стало одним из главных факторов, который обеспечил относительный успех первого раунда состоявшихся в марте в Женеве переговоров.

Вы подвели итоги первого раунда. Эти итоги не были отвергнуты ни одной из сирийских сторон. Мы считаем, что сейчас очень важно добиться того, чтобы каждая из них хорошо выполнила «домашнюю работу» по подготовке ко второму раунду. У нас есть прочная база для дальнейших усилий – это решения МГПС, резолюции Совета Безопасности ООН. Мы рассчитываем, что все заложенные в этих документах параметры будут выполняться.

Как и в любом конфликте ключевым является необходимость обеспечить инклюзивный характер переговоров и их нацеленность на продвижение прямого диалога между сторонами. Будем в этом Вас всесторонне поддерживать.

Рассчитываем, что Ваш сегодняшний визит и наши переговоры станут важным шагом при подготовке ко второму раунду переговоров.

***

С.В.Лавров (добавляет после С. де Мистуры): Все столицы, которые Вы перечислили – Вашингтон и ряд европейских столиц – очень важны, все эти страны должны сыграть важную роль в продвижении политического процесса. Среди Ваших главных задач, наверное, одна из наиболее серьезных – обеспечение единства действий внешних игроков, потому что в конечном итоге сигналы, которые получают сирийские стороны, должны быть синхронизированы. Это должны быть сигналы к миру и достижению национального согласия. В конечном итоге все развязки кризиса можно искать только на основе основополагающего принципа, который был заложен в решениях «Венской группы» и Совета Безопасности ООН, о том, что только сирийский народ может определять будущее своей страны.

Мы, конечно, обсудим сегодня с Вами как лучше способствовать организации работы в таком русле. Но во время наших переговоров я хотел бы коснуться и вопросов, связанных с Пальмирой, разминированием этого города и мобилизацией усилий ООН и ЮНЕСКО на возвращение изначального облика объектам всемирного наследия в Сирии.

Страшное дело

Россияне по-прежнему меньше боятся болезней, чем международной напряженности

Екатерина Дятловская

Лидерами в списке страхов российских граждан продолжают оставаться социально-экономические проблемы страны и международная напряженность, показал свежий опрос Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ), опубликованный в понедельник. При этом если опасения, связанные с конфликтами между странами, снижаются, то озабоченность экономическими проблемами, напротив, возрастает.

Страхи россиян сместились с международной политической обстановки на экономические проблемы, пришли к выводу социологи ВЦИОМ. Если в конце прошлого года основная озабоченность граждан была связана с напряженностью в отношениях между странами, то в конце марта наиболее вероятной проблемой, которая может возникнуть в их жизни, россияне уже назвали рост цен на привычные товары и обесценивание сбережений. Эту проблему считают актуальной 66% респондентов.

«Конфликты между странами, военные действия» переместились в рейтинге озабоченностей на второе место – их опасаются 63% жителей нашей страны. При этом, как показал уже опрос «Левада-Центра», также опубликованный в понедельник, абсолютное большинство граждан (81%) одобрили вывод российских войск из Сирии. Причем это событие обрадовало респондентов существенно больше, чем начало сирийской кампании (тогда это событие поддержали 68% населения).

Третью строчку в перечне страхов россиян занимает разгул преступности, на который указали 49% респондентов, еще 43% считают его маловероятным. Проблемы со здоровьем находятся на четвертом месте (48% и 45% соответственно).

Как пояснил глава управления мониторинговых и электоральных исследований ВЦИОМ Степан Львов, результаты опроса свидетельствуют, что страхи обнаруживаются в первую очередь там, где люди не чувствуют возможности контролировать ситуацию, а убежденность граждан в том, что кризис – явление стихийное и неуправляемое, растет. «Обычные граждане не знают, как можно повлиять на рост цен, на ситуацию в мировой политике», – отметил г-н Львов.

«Хотя и экономическая ситуация во многом зависит от самих людей – получить второе образование, найти дополнительный заработок и т.д., в вопросах роста цен и международной обстановки люди действительно ощущают беспомощность. Причем у них сложилось убеждение, что изменить ситуацию, несмотря на институт выборов, они не могут, так как от их личного желания и усилия мало что зависит. И люди начинают относиться к выборам, как к ритуалу», – сказал «НИ» ведущий научный сотрудник Института социологии РАН Леонтий Бызов.

Что касается страхов россиян в целом, то, по мнению нашего собеседника, жители страны откликаются на ту информацию, которой располагают. «Когда идет война, это выходит на первый план. Но в последние полгода люди устали следить за новостями из Украины и Сирии, и их внимание начинает переключаться на собственные экономические трудности. Я думаю, что это тенденция продолжится по нарастающей, – считает г-н Бызов. – Здоровье же актуально лишь для людей старших возрастов: культура постоянной заботы о себе у нас только начинает появляться, и пока люди до 40 лет еще не слишком переживают по поводу своего здоровья».

Специалисты готовятся к восстановлению Пальмиры

Министр иностранных дел РФ Сергей Лавров заявил, что хотел бы обсудить на встрече в Москве со спецпосланником ООН по Сирии Стаффаном де Мистурой вопрос разминирования Пальмиры и с мобилизации усилий и ООН, и ЮНЕСКО для возвращения изначального облика объектам культурного наследия. В ЮНЕСКО уже создан чрезвычайный фонд по Сирии, предназначенный для восстановления Пальмиры.

Как пояснила постпред России при ЮНЕСКО Элеонора Митрофанова, на сегодняшний день в этом фонде аккумулировано порядка трех миллионов долларов: "Большая часть этих денег внесена Евросоюзом, а также правительством Фландрии. Плюс во всех этих мероприятиях, и в разработке, и в реализации плана действий активно участвует Италия, которая подписала специальный меморандум с ЮНЕСКО. Но это касается не только Пальмиры, это касается объектов, которые оказались под угрозой или страдают от стихийных бедствий. Мы прорабатываем с ЮНЕСКО меморандум о взаимопонимании, но уже в более узком плане, который касается только Сирии. Бюро ЮНЕСКО в Бейруте, к которому относится и сирийские объекты, проводит образовательные семинары для археологов, для более широкой общественности, чтобы они понимали, какие есть международные инструменты по защите исторического и культурного наследия".

Между тем, по словам Митрофановой, любая работа может начаться только тогда, когда это позволят условия безопасности: "У ООН есть особые требования к безопасности даже после разминирования - насколько безопасно выехать туда международной группе. Наш президент заявил, что Россия готова обеспечить безопасность экспертов, которые туда прибудут. В этом вопросе важно избежать толкучки - итальянцы активно предлагают своих специалистов, немцы имеют прекрасных специалистов, англичане, мы. Многое будет зависеть от ЮНЕСКО - как они сформируют группу".

Элеонора Митрофанова призвала Министерство культуры составить список экспертов разных направлений - археологов, культурологов, музейщиков, тех, кто имеет опыт в восстановлении подобных памятников. "Это нужно для того, чтобы, когда придет час «Ч», мы судорожно не искали таких специалистов. Желательно, чтобы эти люди владели еще какими-то языками, потому что это будет международная группа".

Участие РФ и США в работе над урегулированием в Сирии даёт реальный шанс, что перемирие в стране будет долгосрочным, заявила во вторник официальный представитель МИД РФ Мария Захарова.

"Был начат процесс, который привёл к перемирию, которое нарушается и не идеально, но сочетания двух процессов: мирных переговоров (между Дамаском и оппозицией) и перемирия, оставляя за скобками доставку гуманитарной помощи, даёт реальный шанс. И то, что РФ и США являются сопредседателями группы (Международной группы поддержки Сирии) тоже даёт реальный шанс, что процесс будет долгосрочным", — сказала Захарова, выступая на медиафоруме ОНФ.

Межсирийские переговоры возобновились в Женеве 14 марта. В Швейцарию тогда прибыли делегация правительства Сирии под руководством постпреда при ООН Башара Джаафари, сирийская оппозиция созданного в Эр-Рияде Высшего комитета по переговорам, представители оппозиционной группы, созданной по итогам встреч в Каире и Москве, и внутренняя сирийская оппозиция, сформированная в Хмеймиме. Представители курдов приглашения на переговоры не получили.

Режим прекращения огня в Сирии вступил в силу 27 февраля в 00:00 по дамасскому времени. Перемирие не распространяется на запрещенные в России и ряде других стран террористические организации "Исламское государство", "Джебхат ан-Нусра" (сирийское подразделение "Аль-Каиды") и другие формирования, признанные Советом Безопасности ООН террористическими.

В Сирии с марта 2011 года продолжается вооруженный конфликт, в результате которого, по данным ООН, погибли более 220 тысяч человек. Правительственным войскам противостоят банды боевиков, принадлежащие к различным вооруженным формированиям.

Оружие России в Латинской Америке

Нил НИКАНДРОВ

Россия - давний партнёр многих стран Латинской Америки в сфере военно-технического сотрудничества. Статус стратегического партнёрства, существующий у России с Аргентиной, Бразилией, Венесуэлой, Кубой, Никарагуа, Эквадором и Перу, облегчает взаимоотношения в этой области.

На днях на заседании президентской комиссии по военно-техническому сотрудничеству России с иностранными государствами президент Владимир Путин заявил, что экспорт российской продукции военного назначения в 2015 году составил 14,5 млрд долларов. Россия занимает второе в мире место после США в списке поставщиков вооружений. В.Путин отметил, что сформированы новые перспективные рынки сбыта оружия, в том числе в Латинской Америке. Здесь крупнейшим покупателем российской военной техники является Венесуэла, при этом в последние годы Россия успешно взаимодействует по линии ВТС практически со всеми странами Латинской Америки.

Динамично развиваются отношения в этой сфере с Перу, Бразилией, Никарагуа, рядом других стран, которые предпочитают публично не демонстрировать свой интерес к «изделиям» из России: сделки такого рода вызывают раздражение Вашингтона, а за этим могут следовать репрессии финансово-экономического и политического характера.

Тем не менее поведение потенциальных клиентов «Рособоронэкспорта» и латиноамериканских компаний-производителей ВВТ заметно отличается от того, что наблюдалось лет 10-12 назад. Много нового о возможностях российского оружия латиноамериканские военные узнали после демонстрации его мощи в Сирии. На прошедшей в Сантьяго-де-Чили международной выставке вооружений и военной техники FIDAE-2016 Россию представляла продукция 15 компаний: «Рособоронэкспорт», концерны «Техмаш», «Алмаз-Антей», компании «Вертолёты России» и «МиГ», НПО «Базальт». Потенциальным клиентам были представлены вертолёты Ми-171А2, Ка-32А11ВС, «Ансат», самолёты Як-130УБС, Су-35С, Су-30МКИ, МиГ-29М/М2, самолёт-амфибия Бе-200. Были представлены также комплексы, обслуживающие системы ПВО - С-300ВМ, ЗРК «Бук-М2Э», «Тор-М2КМ». На выставке была показана и гражданская продукция: авиалайнер SukhoiSuperjet 100, который с успехом используется мексиканской авиакомпанией Interjet, и широкофюзеляжный среднемагистральный МС-21.

Как отметил Анатолий Пунчук, заместитель директора Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству, возглавлявший российскую делегацию на FIDAE, портфель зарубежных заказов на российское оружие превышает 50 млрд долларов. Из этого объема доля Латинской Америки составляет приблизительно полтора миллиарда долларов. «Россия рассматривает Латинскую Америку, - говорит Пинчук, - в качестве одного из перспективных рынков для продвижения отечественной продукции военного назначения». Он подчёркивает также, что сегодня важнейшим партнёром России является Венесуэла.

Венесуэльское руководство не исключает возможность военного вмешательства США во внутренние дела страны под предлогом возникновения «угрозы демократии». Президент Николас Мадуро постоянно напоминает венесуэльцам: «Боливарианская армия, ВМС, ВВС, милиция, народ Венесуэлы должны быть начеку». Правительство старается не допустить ситуации, при которой «иностранные империалистические сапоги» коснулись бы территории страны. Полная модернизация Вооружённых сил Венесуэлы была завершена всего за десять лет.

Охрану воздушных рубежей Венесуэлы осуществляют истребители Су-30МК2 и вертолёты Ми-35М. Осенью 2015 г. Министерство обороны Венесуэлы сообщило, что правительство дополнительно выделило 480 млн долларов для приобретения 12 многоцелевых истребителей Су30. Венесуэльская ПВО оснащена российскими ЗРК «Антей-2500», «Печора-2М» и «Бук-М2Э». Венесуэльцам поставлены также реактивные системы залпового огня «Смерч» и 152-миллиметровые самоходные артиллерийские установки МСТА-С.

Давним партнёром России в военно-техническом сотрудничестве является Перу. В разное время в эту страну были поставлены 18 вертолётов разных типов, которые великолепно себя зарекомендовали. В конце 2013 года Москва и Лима заключили новый контракт на поставку 24 военно-транспортных Ми-171Ш на сумму 500 миллионов долларов. Контракт выполнен, аппараты успешно эксплуатируются, демонстрируя исключительную надёжность в горных условиях. Перуанцы намерены приобрести дополнительную партию вертолётов различного назначения, переговоры об этом уже перешли в практическую плоскость. С учётом растущего в перуанских вооружённых силах вертолётного парка класса "Ми" российские специалисты создают в стране центр технического обслуживания и ремонта вертолётов. Аналогичные сервисные центры будут созданы в Бразилии, Венесуэле и Колумбии. Выстраивание системы послепродажного обслуживания техники – один из приоритетов «Рособоронэкспорта».

Российские вертолёты неприхотливы, удобны в использовании и ремонте. По тактико-техническим характеристикам они не уступают западным аппаратам, а по параметру «цена - качество» превосходят их. То же самое можно сказать об истребителях и бомбардировщиках. По срокам поставок задержек не бывает, всё отлажено до мелочей.

Российская техника, включая вертолётную, успешно эксплуатируется в Бразилии. Соглашение о военно-техническом сотрудничестве с этой страной было подписано восемь лет назад. Долгое время данный сегмент рынка был прочно занят американскими и европейскими производителями, за каждый контракт россиянам приходилось и приходится бороться. Конкуренция острая, тем не менее Россия занимает 14 % оружейного рынка Бразилии. По оценкам, Россия уступает только Франции, привилегированному партнёру Бразилии в этой сфере, но обошла США, Швецию и Израиль.

Бразильцев интересуют тяжёлые транспортные вертолёты Ми-26, а также винтокрылые машины гражданского применения Ми-171А1, Ка-32А11ВС, Ка-226Т и «Ансат». Имеются предварительные договорённости о закупках учебно-боевых самолетов Як-130УБС, бронемашин «Тигр», сверхзвуковых крылатых ракет «Брамос» совместного российско-индийского производства и противотанковых ракетных комплексов.

Крупные поставки в Бразилию осуществляются в области средств ПВО; на мировом рынке Россия всегда лидировала в этом виде вооружений.

Одновременно российские изготовители активизируют ВТС с Аргентиной и Мексикой; обе страны заинтересованы в пополнении своих парков качественной вертолётной техникой.

На выставке FIDAE-2016 представители Перу, Мексики, Уругвая и Бразилии проявили интерес к специальной автомобильной технике из России. Как отметил Анатолий Пунчук, «лучшей рекламой возможностей российских автомобилей является их успешное участие в ралли «Дакар» (трасса гонок проложена по «сумасшедшему рельефу» Боливии, Чили и Аргентины). По словам Пунчука, есть и другой важный аспект: «...мы всегда готовы учесть пожелания инозаказчиков к техническому облику планируемой к поставке техники. Бывали случаи, когда российские специалисты разрабатывали и устанавливали совершенно новые компоненты на технику, например двигатели и трансмиссию».

Стивен Бленк, специалист по России из American Foreign Policy Council, ставит под сомнение открытость и прозрачность целей ВТС России с латиноамериканцами: «В Латинской Америке, – пишет он, – помимо дипломатии, торговли, продажи оружия и инвестиций российская политика также включала следующие элементы: поддержку мятежников в прозападных государствах; стремление организовать военные базы против США с тем, чтобы втянуть Латинскую Америку в новое соперничество сверхдержав; усилия по налаживанию сотрудничества с разведывательными службами аналогично мыслящих правительств, чтобы Москва затем могла попытаться подорвать те или иные режимы в Латинской Америке».

Взгляд на Россию сквозь призму холодной войны приводит Бленка к выводу, что она вновь включилась в геополитическую борьбу с Соединёнными Штатами в Западном полушарии. Другие аналитики подчёркивают, что Россия пытается поставить крест на гегемонии США на международной арене. В Латинской Америке это якобы нацелено на создание военных баз – в Венесуэле, Никарагуа, на Кубе и в некоторых других странах. Москва, утверждает Бленк, «обхаживает» их с помощью поставок оружия и энергоносителей.

В то же время помощник президента РФ по военно-техническому сотрудничеству Владимир Кожин подчёркивает стремление России не ограничиваться лишь поставками в Латинскую Америку готовой военной продукции. Прорабатывается вопрос о передаче российским партнёрам в регионе современных технологий и модернизации их военной промышленности. «Разрабатываются и утверждаются долгосрочные программы подобного сотрудничества. Примером такой работы является Куба, надеемся на развитие подобного сотрудничества с Аргентиной», - говорит Кожин. АО «Рособронэкспорт» и другие российские компании ведут планомерную маркетинговую работу, уделяя большое внимание выходу на рынки стран, «которые традиционно ориентируются на других экспортёров вооружений». Русские уверены в конкурентоспособности своего оружия.

Существенно, что, в отличие от американцев, Россия очень редко связывает поставки по линии ВТС с политическими условиями. Для Латинской Америки, где политической стабильностью могут похвастаться немногие страны, это особенно важно.

«Су» упал на исламистов

Сирийский самолет сбит над территорией исламистов

Павел Котляр

Боевики, занявшие высоты близ Алеппо, сбили сирийский Су-22. В сети сразу появились селфи, сделанные на месте крушения, и кадры пленения сирийского летчика, катапультировавшегося живым и спустившегося на парашюте.

Самолет сирийских ВВС сбит во вторник к югу от города Алеппо в Сирии. Об инциденте изначально сообщило агентство Reuters со ссылкой на Наблюдательный совет по правам человека в Сирии (Syrian Observatory for Human Rights). Сообщалось, что местные жители видели горящий самолет, который позднее упал в районе населенного пункта Талят-аль-Исс. Именно этот район в настоящее время контролируется связанными с «Аль-Каидой» (террористическая группировка, запрещенная в России) боевиками после прихода их сюда на прошлой неделе.

Российские военные прокомментировали информацию зарубежных СМИ о сбитом на южной окраине Алеппо боевиками истребителе. По словам официального представителя Минобороны России Игоря Конашенкова, в районе Алеппо и его пригородов российская боевая авиация задачи не выполняла.

Затем появились сообщения, что сбитым самолетом оказался сирийский Су-22, а сбили его боевики «Свободной сирийской армии».

Вскоре после известия в Twitter-аккаунте, связанном со «Свободной сирийской армией», появилось видео, на котором сбитый самолет объят пламенем и бесконтрольно падает, вращаясь. Кроме того, появились кадры со спускающимся на парашюте летчиком, а также местными жителями, мчащимися пешком и на мотоциклах к месту его приземления.

После этого в интернет были выложены селфи, которые принялись делать местные жители на фоне горящих обломков самолета.

Также появилось размытое видео, на котором боевики захватывают катапультировавшегося летчика. Тем временем его судьба остается неизвестной. По словам ближневосточного журналиста Хасана Сари, самолет был сбит боевиками группировки «Ахрар аш-Шам». Это союз исламских салафитских бригад, объединенных для войны против армии правительства Башара Асада, а также боевиков «Шабихи» и «Хезболлы», одна из основных организаций, составляющих сирийский исламский фронт (наряду с запрещенной в России «Джебхат ан-Нусрой» и «Джейш-аль-Мухаджирин валь-Ансар»).

Несмотря на то что на кадрах запечатлен жестокий захват и избиение сирийского летчика, по некоторым данным, он жив и попал в руки боевиков «Джебхат ан-Нусры», по неподтвержденным данным, это полковник ВВС Сирии Зайед Хурани. Есть данные, что второй летчик погиб.

Источник в сирийской армии подтвердил уничтожение самолета, по его словам, он выполнял разведывательный полет над Алеппо. Он сообщил, что войска предпринимают усилия по его розыску и спасению.

Су-22 — экспортный вариант советского истребителя-бомбардировщика Су-17, предназначенного для поражения наземных и надводных целей, для ведения маневренного боя и воздушной разведки. «Су-22 активно используются в боевых действиях с осени 2012 года. По довоенным оценкам, у Сирии было около 40–50 этих машин. Учитывая интенсивность их использования, в настоящее время в летном состоянии может оставаться 20–30 таких крылатых машин», — рассказывал недавно военный эксперт Юрий Лямин.

Сирийские Су-22 базируются на трех авиабазах: Шайрат к юго-востоку от Хомса, Думэйр к северо-востоку от Дамаска и Тияс между Хомсом и Пальмирой.

По словам эксперта, на самолеты вешают в основном различные неуправляемые бомбы, а также неуправляемые авиационные ракеты, в том числе 80-мм С-8 и, предположительно, 122-мм С-13.

Ракеты могут иметь различные боевые части: кумулятивно-осколочные с двумя тысячами «стрел» для поражения живой силы, объемно-детонирующие, бетонобойные и осветительные и др.

Талят-аль-Исс и прилегающие высоты — район, где на днях потерпели поражение правительственные войска Башара Асада. Повстанческие силы из коалиционной группировки «Джайш аль-Фатех» неожиданно перешли в наступление и захватили город Талят-аль-Исс и прилегающую к нему высоту в субботу, 2 апреля. Сообщалось, что наступление началось с атаки трех смертников «Фронта ан-Нусра» на позиции сирийских военных у высоты, расположенной у города Талят-аль-Исс. Его вскоре и захватили исламисты «Ан-Нусры».

Враг не услышит С-500

Перспективная система ПВО и ПРО С-500 получит уникальную систему радиосвязи

Екатерина Згировская

Перспективный российский зенитный ракетный комплекс С-500 получит небывало скрытные радиостанции, которые будут созданы в ближайшие два года. Об этом «Газете.Ru» сообщили разработчики — Объединенная приборостроительная корпорация, производящая системы связи, управления и радиоэлектронной борьбы (РЭБ) для Вооруженных сил. Благодаря этим системам противники не смогут услышать переговоры расчетов С-500 или помешать им.

Новейшая зенитная ракетная система (ЗРС) С-500, по прогнозам, должна была начать поступать в Российскую армию в 2016 году, но позже план передвинули на 2017 год, сегодня над его совершенными свойствами ведут работу многочисленные подрядчики. Как сообщили «Газете.Ru» в Объединенной приборостроительной корпорации (ОПК; входит в Ростех), эта ЗРС получит совершенно новые системы радиосвязи, которым нет равных по качеству и дальности передачи данных, а также скрытности.

Особенностью ЗРС дальнего действия С-500 является то, что система, имеющая радиус поражения 600 км, сможет перехватывать не только аэродинамические цели — самолеты, вертолеты и прочее, — но и баллистические и крылатые ракеты.

«В настоящий момент корпорация ведет разработку средств радиосвязи следующего, шестого поколения для комплектации различных видов военной техники, в том числе зенитных ракетных комплексов как уже стоящих на вооружении, так и перспективных», — сообщил «Газете.Ru» представитель ОПК, отметив, что перспективный ЗРК С-500 — один из таких комплексов.

Собеседник пояснил: радиостанции предыдущего поколения работали на заранее установленных частотах, что повышало вероятность отслеживания и перехвата передаваемой информации, а в перспективных системах подобные ситуации будут невозможны.

По его словам, аппаратура связи, которую сегодня корпорация поставляет в войска (например, радиостанции для ЗРК средней дальности «Бук-М2»), уже обладает высокой помехозащищенностью, в ней предусмотрены режимы «псевдослучайной перестройки рабочей частоты и маскированной связи».

«Аппаратура будет обладать принципиально новыми возможностями и существенно повысит качество, дальность, защищенность и скрытность связи. Создание техники связи шестого поколения — это вопрос ближайших двух лет», — уточнил представитель ОПК.

Эксперт в области средств противовоздушной и противоракетной обороны (ПВО и ПРО) Михаил Ходаренок пояснил «Газете.Ru»: основные требования к средствам и системам связи комплексов ПВО — это скрытность и помехоустойчивость.

«Применяется несколько систем связи — радиосвязь, радиорелейная связь (вид наземной радиосвязи, основанный на многократной ретрансляции радиосигналов. — «Газета.Ru»), приспособления для передачи речевой информации и телекодовой информации (ТКИ).

Требования к передаче речевой информации и ТКИ — это в первую очередь скрытность, помехоустойчивость, чтобы враг не услышал, — подчеркнул Ходаренок, — Так как средства размещены в мобильном варианте и никакие проводные линии связи применены быть не могут — только радио- и радиорелейные связи. Ключевые два требования: скрытность, чтобы скрыть, что люди говорят, что передается, какой обмен информации происходит, и помехоустойчивость, чтобы связь работала при любых условиях обстановки и воздействия противника (РЭБ). Никакие помехи, создаваемые противником в диапазоне передачи телекодовой информации, никак не должны отражаться на работоспособности средств системы, потому что командный пункт в одном месте, дивизион — в другом, пусковая установка — в третьем, а передавать информацию надо. Есть антенны, которые выдвигаются и позволяют осуществлять связь», — пояснил эксперт.

Как ранее сообщалось, С-500 ЗРС нового поколения класса «земля-воздух» — это универсальный комплекс дальнего действия и высотного перехвата с повышенным потенциалом противоракетной обороны. Система будет значительно превосходить самый современный на сегодняшний день российский — ЗРК «Триумф» С-400, проявивший себя в ходе операции Воздушно-космических сил в Сирии, перекрыв всю территорию страны (радиус действия — 400 км), превратив ее тем самым в бесполетную зону. Американский конкурент, Patriot Advanced Capability 3, также останется позади, учитывая его способность опознавания целей на максимальной дальности 35–50 км при высоте полета цели 50–100 м и до 170 км при высоте полета в диапазоне от 1–10 тыс. м. С-500 сможет обнаруживать и одновременно поражать до десяти баллистических сверхзвуковых целей, летящих со скоростью до 7 км/с, и поражать боевые блоки гиперзвуковых ракет.

Россия выпала из тройки

Саудовская Аравия потеснила Россию в части военных расходов

Святослав Иванов

Россия покинула тройку мировых лидеров по расходам на военную сферу. Потеснив ее, третье место в мире по этому показателю заняла Саудовская Аравия. Теперь Эр-Рияд тратит на армию на $20 млрд больше, чем Москва. Однако масштабные оборонные расходы вряд ли сделают нефтяное королевство мировой военной державой: для Эр-Рияда актуальнее вопрос лидерства в исламском мире, считают эксперты.

Саудовская Аравия обогнала Россию по расходам на военную сферу: за 2015 год Эр-Рияд потратил на оборону $87,2 млрд — и теперь занимает третье место в мире, после США и Китая. Об этом свидетельствуют данные доклада Стокгольмского международного института исследования проблем мира (SIPRI).

Ближневосточная монархия последовательно отстаивает свою роль военного лидера исламского мира — в том числе основав антитеррористическую коалицию мусульманских стран.

Немаловажно, что среди лидеров мировых военных расходов у Саудовской Аравии самое скромное население — 31 млн человек, — что делает ее одной из самых милитаризированных стран мира.

Россия потратила на оборону $66,4 млрд и занимает теперь лишь четвертое место. Что характерно, Москва и Эр-Рияд не могут похвастаться теплыми отношениями — они являются если не противниками, то оппонентами в ближневосточной политике. В частности, резко расходятся взгляды двух стран на разрешение сирийского конфликта.

Однако амбиции Саудовской Аравии могут распространяться и за пределы зоны влияния в соседних странах.

«Холодная война» всех против всех

За 2015 год страны мира потратили на военные нужды порядка $1,7 трлн, продемонстрировав рост на 1%, — это стало первым повышением с 2011 года.

Однозначным лидером рейтинга остаются США: Вашингтон потратил на вооруженные силы $596 млрд — около трети всех военных расходов мировых правительств. Китай, по оценкам SIPRI, потратил $215 млрд.

Кроме упомянутых стран, места в десятке крупнейших военных бюджетов заняли Великобритания, Индия, Франция, Япония, Германия и Южная Корея. Это вполне традиционный расклад — по оценкам на 2014 год, эти места в рейтинге заняли те же страны в несколько ином порядке. Без изменений и расстановка сил в следующей пятерке: Бразилия, Италия, Австралия, ОАЭ и Израиль.

За последние десять лет зафиксировано постепенное снижение военных расходов стран НАТО — так, расходы США на армейские нужды снизились на 3,9%, Великобритании — на 7,2%, Франции — на 5,9%, Италии — на 30%. Однако, как отмечают в SIPRI, в 2015 году снижение натовских расходов на армию замедлило темп.

Наиболее значительное увеличение военных расходов демонстрируют крупные экономики Азии — так, Китай за 10 лет поднял свои военные расходы на 132%, Индия — на 43%, Южная Корея — на 37%.

Сильнейший рост среди лидеров продемонстрировали Объединенные Арабские Эмираты, увеличившие расходы на 136%. Рост расходов России и Саудовской Аравии сопоставим — 91 и 97% соответственно.

Эксперты SIPRI подчеркивают, что расходы повышаются в тех регионах, в которых активизировались — или могут активизироваться — вооруженные конфликты. Очевидно повышение финансирования армий ближневосточных стран; также обращает на себя внимание 13-процентный рост расходов на оборону стран Центральной и Восточной Европы, связанный с украинским кризисом и напряженными отношениями с Россией.

В то же время все меньше денег получают армии Африки, Западной Европы и Латинской Америки (за исключением, впрочем, Бразилии).

В долгосрочной перспективе нынешнее финансирование военной отрасли свидетельствует о беспрецедентной глобальной милитаризации.

В 1990-х годах мировые военные расходы демонстрировали существенное снижение по сравнению с предыдущей эпохой, в 2000-х демонстрировали устойчивый рост, а в 2010-х догнали и перегнали показатели конца «холодной войны».

Отличие от специфики «холодной войны» заключается в том, что тогда большая часть военных расходов приходилась на США, СССР и их ближайших союзников (что подтверждает доклад американского правительственного агентства 1986 года).

То есть почти вся военная мощь мира в той или иной степени контролировалась Вашингтоном и Москвой. Теперь же среди лидеров немало независимых игроков, не связанных союзническими отношениями.

Однако есть и сходства. В 1980-х годах среди ключевых покупателей оружия указывались ближневосточные нефтяные державы: Ливия, Ирак и Саудовская Аравия (тем закономернее выход Эр-Рияда в лидеры после падения режимов Хусейна и Каддафи).

В свежем докладе SIPRI отмечается, что нефтяные доходы играют решающую роль в формировании военной карты мира.

«Сильное снижение цен на нефть, которое началось в конце 2014 года, привело к резкому сокращению военных расходов в ряде стран, которые повышали траты в последние годы. В их число входят Ангола, Чад, Эквадор, Казахстан, Оман, Южный Судан и Венесуэла. Впрочем, другие нефтезависимые страны продолжили повышение расходов, в том числе Алжир, Азербайджан, Россия и Саудовская Аравия, хотя в последних двух случаях ожидается снижение трат в 2016 году», — говорится в докладе.

Святые места, нефть и сомнительная «боевитость»

Эксперт Московского центра Карнеги Алексей Малашенко считает, что пока Саудовская Аравия не собирается становиться «сверхдержавой», хотя и намерена отстаивать доминирующее положение на Ближнем Востоке.

«У них есть деньги, которые нужно потратить. Они постоянно заявляют о себе как о лидере мусульманского мира. У этого лидерства есть как минимум два компонента — это святые места и нефть. Почему бы лишний раз не подкрепить это военными приобретениями? В то же время у них есть свои проблемы, в частности, там тоже есть радикалы — и армия там стоит на страже режима. Наконец, у них есть соперник — это Иран», — сказал «Газете.Ru» Малашенко.

Эр-Рияд не стремится распространять свое влияние за пределы исламского мира. Это обусловлено в том числе необходимостью сохранять дружественные отношения с Западом, которым на сегодняшний день ничего не грозит.

Малашенко считает преувеличенными и обвинения элит Саудовской Аравии в спонсировании исламских радикальных группировок, в том числе террористических.

По мнению эксперта, в современных условиях такие действия были бы для Эр-Рияда «палкой о двух концах», так как радикалы угрожают и самому саудовскому престолу.

«Существуют международные исламские организации, которые хоть и имеют саудовские деньги, но порой действуют достаточно автономно. Действительно, эти конторы поддерживают радикалов, но непосредственно денег на терроризм Саудовская Аравия не посылает. Они сами однозначно боятся исламистов», — подчеркивает Малашенко.

Рост военных расходов Саудовской Аравии, видимо, не является вызовом и для России.

Разногласия по Сирии между Москвой и Эр-Риядом являются скорее частным случаем трений между двумя странами, нежели примером некоего системного противостояния. Даже регулирование объемов добычи нефти не зависит от прямой конкуренции между Россией и Саудовской Аравией.

«Если сейчас каким-то образом будет найден консенсус по уменьшению добычи нефти, это тоже не будет вопросом двусторонних отношений — саудовцы поставили условия, которые не имеют к России никакого отношения. Каждый руководствуется своими национальными интересами», — считает Малашенко.

Несмотря на сопоставимость военных трат двух стран, их вооруженные силы различаются по опыту, структуре и задачам.

Среди экспертов превалирует точка зрения, что аравийские вооруженные силы не входят в число лучших в мире.

В основном это связано с тем, что у Саудовской Аравии практически нет опыта серьезного военного противостояния. По мнению Алексея Малашенко, армия королевства обладает качественным вооружением, но выводы о «боевитости» саудовской армии делать сложно.

В последние 30 лет Саудовская Аравия участвовала в двух вооруженных конфликтах в Йемене, в войне в Персидском заливе и в борьбе против «Исламского государства» (группировка запрещена в России. — «Газета.Ru»). Ни один из этих конфликтов нельзя назвать полноценной манифестацией саудовской военной мощи.

Так или иначе, военный бюджет королевства в относительных показателях значительно опережает большинство государств: по расчетам SIPRI, военные расходы составляют 13,7% ВВП страны. Для сравнения: у России этот показатель составляет 5,4%, у США — 3,3%, а у большинства других держав колеблется между 1 и 2,5%.

Как стало известно изданию Daily Mail, секретная разведывательная служба MI6 и полиция Великобритании расследуют предполагаемые атаки российских ВКС на гражданское население Сирии. Составляемое Лондоном «тайное досье» может стать основанием для предъявления Президенту РФ В.В. Путину обвинений в военных преступлениях в международном трибунале. При этом детективы Скотланд-Ярда уже находятся в Ливане. В их задачи входит отслеживание активности авиации РФ в соседней Сирии.

Правозащитники из Amnesty International утверждают, что Россия наносит удары по больницам в районах, удерживаемых повстанцами, в попытке запугать местное население и заставить его поддержать Президента Асада. В городе Алеппо, «где пользуется популярностью “Свободная сирийская армия”», с сентября прошлого года бомбардировкам с воздуха подверглись 8 больниц.

Как отмечает издание, еще в прошлом месяце Министр иностранных дел Великобритании Филип Хэммонд предупреждал Москву, что «бомбежки больниц равносильны военному преступлению». Накануне источник в британском МИДе подтвердил Daily Mail, что Лондон «внимательно изучает» ситуацию в Сирии.

Комитет Конгресса США также проголосовал за создание военного трибунала по Сирии. Как ожидается, заключает Daily Mail, американские дипломаты будут искать поддержку этой инициативы в ООН.

06.03.2016 г., по материалам «Daily Mail»

Первые итоги борьбы с ДАИШ

Станислав Иванов

Довольно эффективные действия ВКС России и удары ВВС международной коалиции под эгидой США в 2015-16 гг. заметно ослабили военный и экономический потенциал ведущей группировки радикальных исламистов – ДАИШ и способствовали освобождению значительного числа населенных пунктов в Сирии и Ираке, но говорить о коренном переломе в борьбе с исламистами пока преждевременно.

Созданное в 2014 году боевиками ДАИШ псевдогосударство – «Исламский халифат» продолжает контролировать часть территорий Сирии и Ирака и крупные города: Ракку и Мосул. ДАИШ продолжают присягать на верность десятки других радикальных исламистских группировок Ближнего и Среднего Востока, Африки и Азии. Лидеры ДАИШ берут на себя ответственность за масштабные теракты во Франции, Турции, Бельгии и угрожают глобальным «джихадом (войной с неверными) по всему миру.

Политики и эксперты приходят к выводу, что одними ракетно-бомбовыми ударами нанести решающее поражение «Исламскому халифату» не представляется возможным. Только путем проведения крупной наземной операции можно разгромить военные формирования ДАИШ и освободить оккупированные им территории. Однако армии Ирака и Сирии пока затрудняются даже при поддержке ВВС иностранных коалиций проводить такие наступательные операции. За годы гражданских войн их военный потенциал существенно ослаблен, в Сирии, помимо правительственных войск, активно действуют формирования вооруженной оппозиции, десятки небольших исламистских группировок и отряды курдских ополченцев. Очевидно, только объединившись или хотя бы в тесном взаимодействии они смогли бы провести успешную наземную наступательную операцию на территории своей страны против ДАИШ и аналогичной ему террористической группировки – «Джабхат ан-Нусра».

В Ираке лишь начат процесс воссоздания регулярной армии на базе отрядов арабо-шиитской милиции, но без взаимодействия с курдскими бригадами «пешмерга» и арабо-суннитскими племенами наступательные операции в северных и западных районах страны также затруднительны и малоэффективны. Следует учитывать, что на контролируемых халифатом территориях Сирии и Ирака проживает несколько миллионов арабов-суннитов, часть из которых поддерживает ДАИШ. Эксперты сходятся во мнении, что война с радикальными исламистскими группировками в Сирии и Ираке без прямого участия в наземных операциях иностранных войск может затянуться по времени еще на несколько лет. Специалисты также отмечают ряд возникших проблем, характерных особенностей и специфику борьбы с боевиками-«джихадистами».

Во-первых, нет как таковой линии фронта или соприкосновения войск противоборствующих сторон. Исламисты рассредоточились на большом пространстве в населенных пунктах, постоянно перемещаются, прикрываются мирным населением как «живым щитом», контролируют стратегические транспортные магистрали и нефтедобывающую инфраструктуру. Штабы, командные пункты, узлы связи, склады оружия и боеприпасов размещаются в подземных укрытиях, больницах, школах, других гражданских учреждениях, мечетях, в целях маскировки на всех без исключения зданиях вывешиваются черные флаги исламистов, создаются сотни ложных целей. Личный состав и боевая техника также хорошо укрываются и маскируются, в период воздушных тревог соблюдается режим радиомолчания. Нападения на правительственные войска Сирии и Ирака и другие конкурирующие военные группировки совершаются боевиками ДАИШ, как правило, после тщательной разведки и подготовки, с использованием небольших мобильных отрядов на автомобилях и бронетехнике, зачастую в ночное время суток, боевиками широко применяются и используются фактор внезапности и психологическое воздействие на противника и местных жителей.

Во-вторых, лидерам ДАИШ удается довольно быстро восполнять потери в живой силе, боевой технике, боеприпасах, материально-техническом обеспечении и сохранять боеспособность своих военных формирований. Личный состав ДАИШ пополняется за счет притока завербованных по всему миру новых добровольцев-«джихадистов», наемников, перебежчиков из отрядов вооруженной сирийской оппозиции и более мелких исламистских группировок, призыва на службу местного арабо-суннитского населения. При этом руководство ДАИШ не брезгует вовлечением в ряды боевиков и смертников женщин и детей. Военно-техническое, материальное и финансовое обеспечение ДАИШ осуществляется за счет внешних источников (спецслужбы и неправительственные исламистские организации, различные исламистские фонды стран Персидского залива, Турции и других стран), а также путем собственной военной и хозяйственно-экономической деятельности (трофеи, налоги, поборы, таможенные, транспортные, пограничные сборы, грабежи, торговля людьми, музейными артефактами, нефтью и нефтепродуктами, контрабанда наркотиков, оружия, боеприпасов и т.д.). Годовой бюджет этого псевдогосударства достигает нескольких миллиардов долларов США.

В-третьих, ДАИШ умело использует негативное отношение к своим центральным властям со стороны значительной части арабо-суннитского населения Сирии и Ирака. В какой-то мере исламистам удалось внушить арабам-суннитам, что «Исламский халифат» защитит их от «погрязшей в коррупции и сектантстве» правящей арабо-шиитской верхушки в Багдаде и, соответственно, «антинародного» арабо-алавитского (баасистского) режима Башара Асада в Дамаске. Часть мирного населения оккупированных ДАИШ территорий Сирии и Ирака запугана и вынуждена подчиниться исламистам, а часть – сознательно поддерживает ДАИШ и принимает активное участие в его функционировании. Свыше десяти иракских военно-политических суннитских группировок из числа бывших военных, полицейских, представителей спецслужб и функционеров партии Баас примкнули к боевикам ДАИШ и, тем самым, значительно усилили боеспособность армии «джихадистов».

В-четвертых, лидеры ДАИШ, опираясь на догмы ислама салафито-ваххабитского толка и используя самые современные информационные технологии (интернет, видео и аудио записи, спецэффекты, психологическую обработку и т.п.), смогли сделать привлекательной для многих местных жителей и иностранцев идеологию радикального ислама. Пропаганде и широкому распространению этих примитивных исламистских взглядов и догм способствуют образовавшийся вакуум идей и моральных ценностей, как в западных, так и в других странах, и недовольство значительными слоями населения своим социальным положением и действиями властей. Наиболее благоприятной вербовочной базой для ДАИШ служат бывшие иммигранты с Востока, которые не смогли адаптироваться к жизни в странах с европейскими ценностями, испытывают трудности в общении, поисках работы, получении образования и т.п. Следует отметить, что в сети вербовщиков ДАИШ попадают не только мусульмане, но и коренные граждане европейских и других государств, исповедовавшие христианство, другую религию, атеисты.

В-пятых, борьбу с ДАИШ существенно ослабляют сохраняющиеся противоречия в политике ведущих мировых и региональных держав на Ближнем Востоке. Для Вашингтона и Брюсселя главным является демократизация региона по «западным лекалам», то есть, помощь и поддержка местной оппозиции в свержении так называемых «диктаторских режимов». Так, в Сирии правительство Башара Асада признается Западом антинародным, нелегитимным, обвиняется в нарушениях прав человека. В ходе ожесточенной пятилетней гражданской войны в этой стране США и их западные и региональные союзники (Турция, Саудовская Аравия, Катар, Иордания) приложили значительные усилия по укреплению вооруженной оппозиции из числа арабо-суннитского большинства. Не секрет, что одной из главных противоборствующих режиму Асада сил стали радикально настроенные «Братья-мусульмане». Противодействие ДАИШ и ему подобным экстремистским группировкам для Вашингтона и его союзников долгое время не было приоритетом, более того, расчет делался на то, что «джихадисты» помогут силам «умеренной» сирийской оппозиции свергнуть Б. Асада, а потом «уйдут в тень». Россия и Иран продолжали тесное сотрудничество с законно избранным правительством Сирии во главе с Башаром Асадом и изначально боролись с ДАИШ и «Джабхат ан-Нусра», вплоть до проведения против боевиков-«джихадистов» масштабной операции ВКС России и участия военнослужащих КСИР в борьбе с ними в наземных операциях. Значительную помощь в борьбе с ИГ и ему подобными группировками оказали отряды ливанской группировки «Хизбалла» и курдские ополченцы. Однако общую коалицию иностранных государств против ДАИШ создать так и не удалось и этим не преминули воспользоваться лидеры ДАИШ. Они умело маневрируют своими силами на территориях Сирии и Ирака и, несмотря на существенный урон от ударов ВКС России и потерю ранее захваченных территорий, сохраняют боеспособность и готовность защищать все еще контролируемые ими районы.

В-шестых, принятая 20 ноября 2015 года резолюция ООН № 2249 по мерам борьбы с ДАИШ пока в полной мере не реализуется вследствие ее грубого нарушения Турцией, Саудовской Аравией и Катаром, которые продолжают оставаться основными спонсорами ДАИШ, «Джабхат ан-Нусра», десятков других, более мелких радикальных исламистских группировок. Совет Безопасности ООН и его постоянные члены в лице США, Великобритании и Франции игнорируют представляемые Россией свидетельства о вовлеченности Турции в поставки оружия террористам, транзит боевиков и преступный бизнес с ДАИШ и «Джабхат ан-Нусра», а также факты финансовой, материальной и другой помощи «джихадистам» по линии НПО Саудовской Аравии и Катара.

Пока мировое сообщество пытается понять природу такого явления как радикальный ислам и активизировать борьбу с вооруженными исламистскими группировками силами отдельных стран и коалиций, сами «джихадисты» не стоят на месте. Они энергично вербуют все новых сторонников по всему миру и стремятся заполучить современные виды вооружений, вплоть до ракетного и оружия массового уничтожения (ОМУ). Отмечаются попытки проникновения агентуры ДАИШ на объекты повышенной опасности в странах ЕС, например, на АЭС в Бельгии.

В Сирию прибыл элитный иранский спецназ

Согласно заявлению высокопоставленного иранского военачальника для выполнения консультативной миссии сирийским правительственным войскам в Сирию прибыли элитные подразделения вооруженных сил ИРИ.

По словам бригадного генерала ВС Ирана Али Арасте 65-я воздушно-десантная бригада «Nohed» прибыли для осуществления консультативной поддержки армии президента Сирии Башара Асада.

Напомним, что иранские военные советники в Сирии осуществляют консультацию сирийских правительственных войск в борьбе с террористическими группами, включая группировку «Исламское государство» (ИГИЛ).

По информации Iran.ru, иранское консультативное присутствие является частью соглашений о защите, достигнутых между правительствами Ирана и Сирии. При этом Иран не вводил войска на сирийские территории.

Сводный отряд Международного противоминного центра Вооруженных Сил Российской Федерации приступил к инженерной разведке и разминированию путей подъезда к исторической части и окрестностей Пальмиры.

В ходе инженерной разведки российские саперы обнаружили и извлекли самодельные взрывные устройства, установленные на дорогах, перекрестках, в придорожных строениях и объектах жизнеобеспечения (электроподстанции, насосные стации водопровода, хлебопекарни, больницы) и представляющие собой части водопроводных труб, начиненные взрывчаткой, а также самодельные кумулятивные и противотанковые мины, оснащенные электродетонаторами.

Неизвлекаемые взрывные устройства уничтожаются на месте с применением специальных накладных зарядов.

Всего с начала разминирования российские инженеры обнаружили и обезвредили более 120 взрывных устройств, очистили от взрывоопасных предметов 1,1 км автомобильных дорог.

Группа разминирования в ходе инженерной разведки задействовала минно-розыскных собак, селективные переносные индукционные миноискатели ИМП-2С, переносные искатели проводных линий управления взрывными устройствами ПИПЛ, переносные искатели неконтактных взрывных устройств ИНВУ-3М.

Все работы по ведению инженерной разведки и разминированию саперы проводили в обеспечивающих надежную защиту общевойсковых комплектах разминирования ОВР-2.

Ранее в соответствии с решением Верховного Главнокомандующего Вооруженными Силами Российской Федерации Министром обороны РФ были отданы указания на переброску специалистов Международного противоминного центра Вооруженных Сил Российской Федерации в Сирию для участия в гуманитарном разминировании древней Пальмиры, освобожденной от террористов ИГИЛ Сирийской армией.

Управление пресс-службы и информации Министерства обороны Российской Федерации

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с заместителем Премьер-министра, Министром иностранных дел и европейской интеграции Республики Молдова А.Галбуром, Москва

Уважаемые дамы и господа,

Мы с Министром иностранных дел и европейской интеграции Республики Молдова А.Галбуром провели предметные и откровенные переговоры. У нас есть общее понимание, что текущее положение дел в российско-молдавских отношениях не может вызывать удовлетворения. Сегодня мы услышали наших партнеров, которые подчеркнули, что новое Правительство Республики Молдова заинтересовано в развитии сотрудничества с Российской Федерацией. Мы приветствовали такой настрой. Подтвердили готовность совместно искать решения накопившихся вопросов на прочной основе положения Договора о дружбе и сотрудничестве 2001 г. между нашими странами.

Обсудили ситуацию в сфере торгово-экономических и инвестиционных связей, а также ситуацию, которая сложилась после подписания Молдовой в 2014 г. Соглашения об ассоциации и о зоне свободной торговли с Евросоюзом. Его вступление в силу, конечно, оказало влияние на весь комплекс наших хозяйственных связей. В прошлом году по разным причинам, в том числе и по этой, товарооборот сократился более чем на треть. В рамках подготовки к очередному заседанию Межправительственной комиссии по экономическому сотрудничеству мы договорились обеспечить интенсивный поиск развязок имеющихся проблем. Мы надеемся организовать в текущем году заседание Межправительственной комиссии, которая долго не собиралась. Наши соответствующие ведомства будут на это нацелены.

Говорили мы, конечно, и о культурно-гуманитарной составляющей наших отношений, в которой заинтересованы граждане наших стран, учитывая исторические, культурные и духовные связи наших народов. Условились ускорить согласование Межправительственной программы гуманитарного сотрудничества на очередной трехлетний период, которая будет помогать наращиванию контактов между людьми, углублению сотрудничества в образовательной и информационной областях. Услышали мы подтверждение, за что признательны, готовности и намерений руководства Республики Молдова продолжать поддерживать русский язык в своей стране.

Обсудили отдельные аспекты, связанные с реализацией на практике имеющихся договоренностей о безвизовом режиме между нашими странами. В том числе, рассмотрели возникавшие проблемные ситуации, связанные с правами российских журналистов и с деятельностью в Республике Молдова русскоязычных СМИ.

Договорились – я считаю эта очень важной темой – сделать так, чтобы Соглашение о взаимном признании документов об образовании, которое было подписано в 2003 г., начало работать в полную силу. Пока этого не происходит. Здесь у нас обоюдная заинтересованность в том, чтобы эту ситуацию изменить.

Еще одно важное решение, которое мы сегодня приняли – придать дополнительный импульс переговорам по пакету соглашений в миграционной сфере, который призван обеспечить наведение порядка в этой области, защиту прав молдаван, работающих на российской территории, а также соответствие наших отношений в этой сфере общепринятым нормам.

Мы говорили о приднестровском урегулировании. Россия готова продолжать выполнение своих функций посредника в переговорах и гаранта достигаемых договоренностей. Мы заинтересованы, чтобы нынешний этап недоверия между Кишиневом и Тирасполем был преодолен, и чтобы все мы постарались выйти на решения, отвечающие интересам всеобъемлющего и жизнеспособного урегулирования этой ситуации.

У нас общее видение роли формата «5+2» как единственного и общепризнанного формата, в рамках которого должен проходить переговорный процесс. Мы согласны с тем, чтобы на основе тактики малых, но конкретных шагов постепенно восстанавливать жизнеспособность этого механизма и переходить от решения простых вопросов к сложным, в том числе определения окончательного статуса Приднестровья в рамках единой, неделимой и нейтральной Молдовы.

У нас немало общего в том, что касается международных проблем и сотрудничества. Мы взаимодействуем в СНГ и ценим приверженность Молдовы этому формату. Сотрудничаем мы в ООН, ОБСЕ. У нас также есть общий интерес в том, чтобы обмениваться мнениями относительно связей, которые наши страны развивают с Евросоюзом, НАТО. На эту тему мы тоже поддерживаем регулярный диалог. Нашему сотрудничеству по всем этим вопросам будет способствовать План консультаций, который мы сегодня подписали, определяющий тематику наших контактов на уровне внешнеполитических ведомств.

В целом, мне кажется, переговоры показали наличие взаимной заинтересованности, чтобы преодолевать нынешнее, не самое удовлетворительное состояние наших двусторонних отношений и готовить почву для возвращения к более активным действиям в торгово-экономической, гуманитарной, внешнеполитической сферах, а также для реализации совместных проектов, которые будут отвечать интересам наших стран и народов.

Вопрос (адресован А.Г.Галбуру): Какой Вам представляется ситуация в Приднестровье в общем? Видит ли Кишинев необходимость принятия со своей стороны ряда особенных мер по предотвращению возобновления эскалации замороженного конфликта?

С.В.Лавров (добавляет после А.Г.Галбура): Могу только подтвердить сказанное моим коллегой А.Г.Галбуром. Убеждены, что формат «пять плюс два» должен оставаться главным механизмом урегулирования и что все договоренности, которые были до сих пор приняты на коллективной основе, должны соблюдаться и к их выполнению нужно возвращаться.

Сегодня мы обсуждали ряд мер, которые не должны тормозить наши общие усилия. Односторонние шаги, которые предпринимались до сих пор, этому делу не помогают. Есть известная тема об уголовных делах в отношении политических руководителей Приднестровья, что, конечно, не добавляет перспективы возобновления переговоров по самым главным вопросам. Имеются договоренности, достигнутые между Республикой Молдова и Украиной, в отношении мер контроля за деятельностью Приднестровья, за передвижением его граждан. Эти меры были введены в одностороннем порядке в противоречии с Меморандумом 1997 г. о внешнеэкономической деятельности Приднестровья.

Нам было немного странно, что наши украинские соседи, которые наряду с Россией являются посредником в переговорном процессе и гарантом урегулирования, злоупотребили своим положением, пойдя на шаги, имеющие односторонний характер.

Нашим общим мнением по итогам сегодняшних переговоров является необходимость восстановления доверия. Здесь требуется тактика конкретных шагов по принципу «от малого к большему». Я убежден, что общая атмосфера должна оздоравливаться. Мы нацелены на то, чтобы помогать решать практические вопросы, которые в конечном итоге должны решаться Кишиневом и Тирасполем. Сегодня от моего коллеги я услышал готовность нынешнего Правительства Молдавии этим заниматься.

Убежден, что нужно уважать роль миротворческой операции, которая является одной из наиболее успешных, потому что никаких эксцессов и столкновений с момента ее утверждения «на земле» не происходило. Весь процесс политического урегулирования, когда он начнется (для чего нужно установить доверие и сделать конкретные шаги по разрядке напряженности «на земле»), является нашим общим делом. Именно на это будет нацелена работа формата «пять плюс два», по крайней мере наше участие в этом формате, а также активность миротворческой операции и наша собственная роль в обеспечении безопасности складов вооружений, оставшихся с советских времен, вывод которых с территории Республики Молдова был, к сожалению, приостановлен в 2003 г., когда был сорван процесс политических договоренностей.

У нас достаточно серьезный груз прежних проблем и ошибок. Мне кажется, что сегодня все мы можем сделать правильные выводы из этого опыта и сделать так, чтобы мы пошли по пути урегулирования, а не нагромождения все новых сложностей. Для этого нужна добрая воля самих сторон, посредников и гарантов в лице России и Украины и наблюдателей в лице США, ЕС и ОБСЕ.

Вопрос: В свете возобновления боевых действий в Нагорном Карабахе Россия не раз призывала стороны к мирному урегулированию и прекращению боевых действий. Москва проводит насыщенные переговоры с представителями Баку и Еревана. Представляется ли Вам Минская группа ОБСЕ по урегулированию данного конфликта в Нагорном Карабахе эффективной? Как Вы можете прокомментировать заявления представителей Нагорного Карабаха, в которых они уже успели обвинить Анкару в том, что произошло?

С.В.Лавров: Наша позиция была изложена Президентом России В.В.Путиным, Министерством иностранных дел, Министерством обороны. Министр обороны России С.К.Шойгу и я связывались со своими коллегами в Баку и Ереване – министрами иностранных дел и обороны. Мы выразили серьезнейшую озабоченность, подтвердили послание Президента России о необходимости как можно скорее, незамедлительно остановить нарушение режима прекращения огня, не создавать сложности для возобновления усилий по переходу к мирному урегулированию конфликта. Мы надеемся, что эти обращения были услышаны, по крайней мере, стороны объявили, что были даны необходимые приказы. Правда, сегодня мы продолжаем слышать сообщения о том, что все-таки эксцессы не полностью улеглись. В контакте с Баку и Ереваном мы продолжаем добиваться того, чтобы все-таки были услышаны сигналы из Москвы, Вашингтона и Парижа. Россия, США и Франция являются сопредседателями Минской группы ОБСЕ. Позавчера было сделано заявление сопредседателей Минской группы ОБСЕ, которое звучит в том же русле, что и заявление российского руководства.

Относительно роли Минской группы ОБСЕ можно сказать, что Минская группа – это достаточно большой механизм. Минская группа определила принципы, на которых должно основываться окончательное урегулирование Нагорно-Карабахского конфликта. Для практической работы, конечно, необходим более компактный механизм. Таковым является «тройка» сопредседателей Минской группы ОБСЕ (Россия–США–Франция), которая работает через своих специальных представителей вместе со специальным представителем ОБСЕ. Послы России, США и Франции и специальный представитель ОБСЕ постоянно находятся в контакте со сторонами. Они регулярно посещают Баку и Ереван, встречаются с президентами, министрами иностранных дел, выезжают непосредственно в район конфликта, осматривают линию соприкосновения, пытаются определить, какие дополнительные меры должны быть приняты для того, чтобы не допускать эксцессов. Это общепризнанная «тройка» посредников, роль которых закреплена в решениях ОБСЕ и Совета Безопасности ООН. Наверное, о роли сопредседателей мы должны говорить как о наиболее важном механизме, который должен всячески поддерживаться.

Ситуация схожа с тем, что происходит в украинском урегулировании. Совет Безопасности ООН и ОБСЕ приняли развернутые решения о принципах урегулирования и о проводимых ОБСЕ на Украине операциях, а реализовывать эти договоренности и претворять в жизнь эти принципы нужно в более компактных форматах. Таковыми являются Контактная группа, в которой представлены все напрямую конфликтующие стороны - Киев, Донецк и Луганск, и «нормандский формат», который помогает подталкивать стороны конфликта в нужном направлении. В июне прошлого года по договоренности президентов России и США был создан еще один параллельный двусторонний российско-американский канал.

Еще одна хорошая аналогия – это сирийское урегулирование. Есть МГПС, куда входят более 20 государств. В рамках этой Группы были согласованы принципы скорейшего решения проблем прекращения огня, решения гуманитарных вопросов и запуска политического процесса, но конкретным воплощением этих принципов в жизнь занимаются не все двадцать с лишним стран, не Совет Безопасности ООН, а целевые группы, которые были сформированы под сопредседательством России и США.

По той же логике, наверное, будет правильным не пытаться подрывать роль сопредседателей Минской группы ОБСЕ и «растворять» эту роль и наработки, которые имеют очень важное значение и были достигнуты сопредседателями со сторонами за последние почти десять лет. Любые идеи вывести эти усилия за рамки российско-американо-французской работы в качестве сопредседателей будут использоваться теми, кто хотел бы если и не совсем сорвать, то серьезно осложнить и затруднить процессы урегулирования. Такие, наверняка, есть. Мы можем констатировать, что есть такие попытки со стороны тех, кого не устраивают основополагающие подходы к Нагорно-Карабахскому урегулированию, закрепленные в многочисленных документах России, США и Франции, в том числе в документах, которые были подписаны на высшем уровне президентами трех стран. Они предполагают исключительно мирное политическое урегулирование Нагорно-Карабахского конфликта, у которого не может быть военного решения, на основе принципов Хельсинского заключительного акта ОБСЕ во всей их совокупности.

Вы упомянули Турцию. Мы не обвиняем какие-либо внешние силы, внешних игроков в том, что именно они спровоцировали нынешнюю вспышку напряженности. Мы не обвиняем Анкару. Конечно, мы слышали об упомянутых Вами заявлениях. Слышали мы и заявления турецкого руководства, которые носят односторонний характер. В целом, сейчас для наших турецких соседей вообще важно взять курс на прекращение вмешательства во внутренние дела государств, будь то Ирак, будь то Сирия. Есть предостаточно фактов о том, что Турция, несмотря на все призывы, продолжает такое вмешательство и поддержку терроризма. Не берусь судить, какую роль играла или не играла или продолжает играть Анкара в отношении Нагорного Карабаха, но то, что для всех, включая Турцию и турецкий народ, было бы правильно, если бы сейчас Анкара сконцентрировалась на прекращении поддержки терроризма, думаю, - это та мысль, которую я могу смело высказать. В пользу этого мы будем выступать.

О встрече спецпредставителя Президента Российской Федерации по Ближнему Востоку и странам Африки, заместителя Министра иностранных дел России М.Л.Богданова с бывшим председателем Национальной коалиции сил сирийской революции и оппозиции А.М.Хатыбом

3 апреля в рамках рабочей поездки в Катар специальный представитель Президента Российской Федерации по Ближнему Востоку и странам Африки, заместитель Министра иностранных дел России М.Л.Богданов встретился с бывшим председателем Национальной коалиции сил сирийской революции и оппозиции А.М.Хатыбом.

В ходе состоявшейся беседы была подтверждена безальтернативность политического урегулирования затяжного кризиса в Сирии через инклюзивный межсирийский переговорный процесс на основе положений резолюции 2254 СБ ООН. При этом было констатировано, что решение российского руководства вывести из Сирии основную часть группировки ВКС России создает для такой политико-дипломатической работы благоприятные предпосылки.

При обсуждении итогов состоявшегося в Женеве 14-24 марта с.г. очередного раунда опосредованных межсирийских переговоров М.Л.Богданов подчеркнул необходимость придания оппозиционной делегации подлинно репрезентативного характера, а также недопустимость обставлять ее участие в таких контактах выдвижением предварительных условий.

Участники беседы с удовлетворением отметили, что режим прекращения огня в Сирии в целом соблюдается и вопросы облегчения гуманитарного доступа в различные районы САР находят свое практическое решение в соответствии с резолюцией 2268 СБ ООН.

О рабочей поездке спецпредставителя Президента Российской Федерации по Ближнему Востоку и странам Африки, заместителя Министра иностранных дел России М.Л.Богданова в Государство Катар

3-4 апреля в Дохе с рабочей поездкой находился специальный представитель Президента Российской Федерации по Ближнему Востоку и странам Африки, заместитель Министра иностранных дел России М.Л.Богданов.

Он был принят заместителем Эмира Государства Катар Абдаллой Бен Хамадом Аль Тани, имел встречи с Вице-премьером, Государственным министром по делам Кабинета министров Ахмедом Аль Махмудом и Госминистром по делам обороны Халедом Аль-Атыйей, провел консультации с заместителем Министра иностранных дел Катара Султаном Аль-Мурейхи.

В ходе встреч и бесед состоялось предметное обсуждение всего комплекса вопросов российско-катарского многопланового сотрудничества. При этом было выражено удовлетворение достигнутым уровнем двусторонних связей, подтвержден обоюдный настрой Москвы и Дохи на их дальнейшее наращивание в различных областях. Особо подчеркивалась важность продолжения энергичной совместной работы по выполнению договоренностей, достигнутых по итогам официального визита Эмира Катара Тамима Аль Тани в Россию 17-19 января с.г.

Проведен заинтересованный, обстоятельный обмен мнениями по актуальной проблематике Ближнего Востока. Основной упор был сделан на необходимости скорейшего политического урегулирования конфликтов в Сирии, Ливии и Йемене, преодоления разногласий между арабскими государствами Персидского залива и Ираном, разблокирования палестино-израильского переговорного процесса. Было также констатировано, что в условиях активизации террористами разных мастей своих подрывных акций по всему миру особенно насущной является задача консолидации международных усилий по борьбе с этим глобальным злом.

О телефонном разговоре Министра иностранных дел России С.В.Лаврова с Госсекретарем США Дж.Керри

4 апреля по американской инициативе состоялся телефонный разговор Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова с Государственным секретарем США Дж.Керри.

Министр и Госсекретарь продолжили обмен мнениями о возможностях преодоления конфликта в Сирии через наращивание совместной борьбы с ИГИЛ, «Джабхат ан-Нусрой» и другими террористическими группировками, закрепление режима прекращения огня и продолжение переговоров под эгидой ООН между властями этой страны и всем спектром оппозиционных сил в интересах скорейшей выработки параметров мирного урегулирования.

Главы внешнеполитических ведомств выразили серьезную озабоченность эскалацией противостояния в Нагорном Карабахе, подтвердив настоятельный призыв к незамедлительному прекращению боевых действий. Условлено активизировать усилия России, США и Франции как сопредседателей Минской группы ОБСЕ по содействию в урегулировании нагорно-карабахского конфликта. С.В.Лавров и Дж.Керри осудили попытки отдельных «внешних игроков» подстегивать конфронтацию вокруг Карабаха.

Обсуждались также пути активизации международной поддержки выполнению Минских договоренностей по выходу из украинского кризиса и некоторые другие актуальные вопросы совместной повестки дня.

Москва и Вашингтон никогда не сойдутся в вопросе относительно будущего президента Сирии Башара Асада, поскольку это не только противоречит внешнеполитической доктрине РФ, но и полностью лишает перспективы любой политический процесс. В этой связи в Москве предлагают отложить эту тему и дать сирийским сторонам самим определиться, когда ее можно будет поднять вновь. Об этом в интервью специальному корреспонденту РИА Новости Татьяне Калмыковой рассказал замглавы МИД РФ Сергей Рябков. Также он сообщил, что, вопреки многочисленным спекуляциям, вопрос обмена осужденной в РФ украинской летчицы Надежды Савченко не является предметом диалога с США, и рассказал, что у Москвы есть новые предложения по сотрудничеству с Вашингтоном.

— В последнее время в СМИ циркулирует информация о возможном обмене Савченко на осужденных в США российских граждан Бута и Ярошенко. Действительно ли ведутся с американцами подобные переговоры?

— Приговор Савченко вынесен. Мы исходим из того, что вопрос в отношении признания ее виновности полностью закрыт. Теперь речь идет о том, что ей надо отбывать срок назначенного наказания за совершенное преступление. Вопреки многочисленным спекуляциям о неких обменах или схемах, которые могут привести к ее освобождению, заявляю совершенно ответственно, что это не является предметом нашего диалога с США. В ходе последних контактов, в том числе на самом высоком уровне во время пребывания здесь госсекретаря США Джона Керри и в последующем, никакие варианты обмена Савченко на кого бы то ни было не обсуждались.

Мы видим, конечно, что в очень тяжелой ситуации продолжают оставаться российские граждане Бут и Ярошенко, приговоренные к длительным срокам заключения под надуманными предлогами и при весьма и весьма сомнительной доказательной базе, которая использовалась обвинением в их адрес. Мы уже много лет настаиваем на необходимости освобождения этих российских граждан. Механизмы для такого освобождения есть. Это, в частности, профильная конвенция Совета Европы (СЕ) о выдаче для отбывания наказания в стране гражданства. К этой конвенции США присоединились, несмотря на то, что они не входят в состав СЕ. В СЕ есть конвенции, позволяющие странам, не входящим в организацию, присоединяться. В рамках этой конвенции передача нам Ярошенко и Бута, на наш взгляд, вполне возможна. Есть два бывших российских военнослужащих, которые ожидают суда в Киеве, Александров и Ерофеев. Здесь то же самое: никакого обмена мнениями с американцами относительно освобождения Савченко под гарантии освобождения или передачи этих наших граждан не было. И, в принципе, мы считаем, что подобные спекуляции не помогают делу.

Мы продолжаем испытывать большую озабоченность в отношении неприемлемой практики Вашингтона, который, по сути дела, охотится за российскими гражданами, обвиняя многих из них в совершении разного рода преступлений и правонарушений. Американские правоохранители, следователи, прокуроры, правительство США не удосуживаются, как правило, действовать в соответствии с соглашениями в сфере взаимной правовой и консульской помощи. Они не уведомляют о фактах ареста по американским ордерам, добиваются от правительств других стран, на территории которых зачастую эти граждане задерживаются, выдачи российских граждан максимально быстро, чтобы у нас не было возможности предпринять надлежащие меры по защите их законных прав и интересов. Это одна их причин, по которой мы неоднократно официально предупреждали наших граждан, выезжающих за границу, о том, чтобы они правильно и тщательно оценивали риск подобных выездов с точки зрения наличия к ним возможных претензий со стороны американских правоохранительных органов в силу тех или иных причин. Американская следовательно-судебная розыскная машина не останавливается ни перед какими приемами, и люди, оказавшись затем на территории США, во многих случаях по сомнительным обвинениям, испытывают огромные трудности с возвращением на родину. Мы оказывали и будем им оказывать максимальное содействие, но реальность такова, что зачастую результат если и достигается, то через много лет, а ведь это людские судьбы. Это конкретные люди со своей жизнью, со своими семьями, со своими интересами. Поэтому здесь возникает серьезная проблема гуманитарного свойства, которой нам необходимо будет и дальше плотно заниматься. МИД, а также другие наши структуры, держат вопрос на постоянном контроле и уделяют этому первостепенное внимание. Мы рассчитываем, что в США признают исключительную серьезность этой проблемы. Но по Савченко, я повторяю, не было обсуждения обменов такого рода.

— Говоря о двустороннем сотрудничестве с США по Сирии, какие проблемы остаются на этом направлении? Нет ли запроса на расширение взаимодействия с одной или другой стороны?

— Мы хотели бы, чтобы взаимодействие с США, которое, надо отметить, за последнее время движется вперед и позволило обеспечить укрепление режима прекращения боевых действий, это взаимодействие стало более предметным и сфокусированным на практических делах в части подавления террористических структур, находящихся в Сирии и продолжающих свои операции. Пока с этим есть определенные трудности.

Политическая линия, включающая, с одной стороны, попытку представить позицию России применительно к сирийским делам как не во всем соответствующую интересам США и других участников возглавляемой США коалиции, продолжает определять поведение американских представителей, работающих со своими российскими коллегами. Это вызывает сожаление, потому что реалии на местах, "на земле" в Сирии таковы, что именно сейчас есть возможность нанести сокрушительный удар по террористическим структурам, прежде всего по ИГИЛ, помимо этого, по "Джабхат ан-Нусре" и по другим, которые там функционируют. Естественно, следствием подобного рода усиления прессинга на террористов может и, на наш взгляд, должно стать укрепление позиций законной власти в Дамаске. Это тоже не всех устраивает. Но мы продолжаем работу, в том числе на политическом уровне и на уровне представителей ведомств, которые находятся в постоянном контакте с американскими коллегами. Формирование разветвленной структуры взаимодействия по конкретным темам, сюжетам, возникающим в Сирии "на земле", стало одним из достижений последнего времени, позволяющим говорить, что в целом работа идет неплохо, но с учетом тех ограничителей, о которых я сказал

— Сейчас существуют проблемы с определением местонахождения террористов. Не ведутся ли с американскими партнерами какие-либо переговоры по упрощению экстрадиции террористов, созданию общих баз данных?

— Проблемы такого рода действительно есть. Однако мне сложно сказать что-либо в отношении экстрадиции террористов, этот вопрос слишком специализированный. Мы имеем соответствующие реестры, и мы согласовывали террористические списки с американцами. Мы занимаемся каждодневной работой с США в направлении уточнения и расширения ооновских списков, которые, как известно, ведутся много лет, и эта база данных уже достаточно обширна. Но что касается экстрадиции — это вопрос о том, кого экстрадировать конкретно и где эти люди могут находиться. У меня нет пока информации о том, что в практическом плане на подходе просматриваются те или иные решения в этой сфере.

— Контактировали ли с нами коллеги из Вашингтона по поводу возможного сотрудничества по Пальмире после ее освобождения?

— С сожалением констатирую, что особого энтузиазма и предметного заинтересованного подхода к возможному подключению к решению задач по гуманитарному разминированию, в чем уже напрямую задействовано профильное подразделение Минобороны России, мы не почувствовали с американской стороны. Конечно, американцам трудно оспорить, что освобождение Пальмиры стало очень значимым событием и, наверное, в значительной мере поменяло расстановку сил во внутрисирийском конфликте в целом. Сейчас стоят задачи гуманитарного свойства. Помимо разминирования — это помощь жителям этого района. Дальше идет вопрос о восстановлении историко-культурных памятников, где тоже, я уверен, есть место для вклада всех стран. Соответствующую работу мы развернули по линии ЮНЕСКО и на других направлениях. Мы будем этим заниматься в различных форматах. Однако, как и во многих ситуациях до Пальмиры, мы чувствуем, что курс Вашингтона зависит от определенных приоритетов и собственных предпочтений. Сохраняется непринятие законной власти в Дамаске в качестве легитимного партнера для тех или иных действий или решений. Поэтому, к сожалению, наши западные коллеги, и не только западные, зачастую доходят в своей сфокусированности на фигуре Башара Асада и на демонизации правительства Сирии до таких пределов, когда мы можем говорить, что они даже не в полном объеме выполняют требования соответствующих резолюций СБ ООН.

— Вы говорили, что на настоящий момент Москве удалось убедить партнеров, что тема будущего Асада должна быть отложена на данном этапе переговоров. Не могли бы вы прояснить данный вопрос?

— Все очень просто. Мы никогда не сойдемся с коллегами в Вашингтоне, да и в ряде других столиц, считающих, что камертоном всей работы должна быть пресловутая фраза "Асад должен уйти". По этому вопросу мы никогда не сойдемся, и не только потому, что это противоречит всей нашей внешнеполитической доктрине, включающей неприятие политики организации "цветных революций" по смене режимов, социального инжиниринга извне, но и по той причине, что требование такого рода полностью лишает перспективы любой политический процесс. Как можно ожидать от руководителя страны, что он будет через своих переговорщиков участвовать в некоем процессе в ситуации, когда ему, по сути дела, выдвинуто предварительное условие? Я понимаю, что для группы стран и для группы сирийских оппозиционеров реальность противоположна тому, что я сейчас сказал, и что они представляют себя настолько уверенными в своей правоте, что не готовы смириться с мыслью о том, что фигура Башара Асада будет находиться в центре сирийского политического поля еще неопределенное время. Какой из этого может быть сделан вывод, если не ставится задача сорвать переговоры и процесс нормализации ситуации? Вывод следующий: давайте сейчас отложим эту тему, и пусть сами сирийские стороны определятся, когда и на какой основе эта тема возникнет вновь. Сейчас там гораздо больше других неотложных дел. Если прочитать документы, которые принимались до нынешних раундов в Женеве по линии Международной группы поддержки Сирии (МГПС), начиная с российско-американского совместного коммюнике, принятого в Женеве 30 июня 2012 года, если ознакомиться с резолюциями СБ ООН, то легко убедиться, что никаких предписаний в первоочередном порядке заняться "вопросом о власти" в Сирии там нет.

Укрепление режима прекращения огня, нахождение формул организации структур, которые будут отвечать за нормализацию жизни в стране после этого ужасного конфликта, проведение выборов, разработка новой конституции — вот то, с чего надо начинать. Именно это носит неотложный и императивный характер. И уже дальше, по мере продвижения в решении этих вопросов, можно обращаться к другим темам. Но диктовать извне, кто, как, когда должен или не должен в чем-то участвовать, — это неприемлемый для нас подход. Переговорный процесс худо-бедно движется вперед, хотя и не без проблем, хотя и без участия курдов. Это, кстати, серьезнейший вопрос, и следующий раунд обязательно должен пройти с полноформатным подключением курдских представителей из Сирии. Иначе мы будем сами себе противоречить, заявляя что будущее Сирии — единой, светской, территориально целостной, независимой — должны определить жители этой страны. Если не сделать нужный шаг в направлении представительства курдов на переговорах, то мы данной цели не достигнем. Это должны понимать все, прежде всего в Анкаре, но не только. Это должны понимать в Вашингтоне. Важно, что сейчас ситуация с осознанием реальных, а не надуманных приоритетов несколько улучшилась по сравнению с тем, что было в прошлом году.

— Помимо подключения курдов к переговорам, какие у Москвы ожидания от предстоящего раунда межсирийских переговоров в Женеве?

— Ожидания такие, что будет сделан следующий шаг, а именно участники переговоров, проработав за время, прошедшее после окончания предыдущего раунда, у себя документ де Мистуры и обобщив то, что было услышано ими на предыдущем раунде, смогут сформулировать, что приемлемо из предложений спецпосланника генсека, а что требует корректировки, и в каком направлении. Таким образом, будет сделан следующий шаг и участники переговоров смогут отфиксировать прогресс. То есть что-то уже будет согласовано, а что-то будет намечено к согласованию в качестве ближайшей цели. Второе направление, по которому мы испытываем определенные ожидания и в пользу чего работаем в практическом плане, — это начало прямых контактов между сторонами. Ведь до сих пор переговоры шли через де Мистуру. Теперь настало время, когда стороны должны приступить к переговорам напрямую при содействии Мистуры и представителей стран, входящих в МГПС.

— Хотелось бы также уточнить по поводу предстоящих российско-американских консультаций по кибербезопасности. Какие здесь ожидания?

— Планируются комплексные межведомственные консультации на высоком уровне, и все структуры, которые занимаются этим вопросом, будут участвовать. Я хотел бы уточнить, что речь идет не о кибербезопсности в американском понимании данного термина, а о международной информационной безопасности, эта тема несколько шире. Она нами во многом под иным углом воспринимается и подается, чем американцами. Здесь тоже разговор предстоит трудный, но надо искать точки соприкосновения и двигаться вперед, а не просто воспроизводить позиции.

У нас есть, помимо этого, интерес и к другому вопросу, а именно к проведению с американцами рабочих практических консультаций по противодействию преступлениям в сфере интернета, электронным преступлениям разного рода. Этот интерес тоже есть, и мы рассчитываем, что американцы позитивно откликнутся на данную нашу идею.

США. Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 4 апреля 2016 > № 1712339 Сергей Рябков

Cирийская кампания показала, что у России имеются первоклассные вооружения, передовые космические силы, уникальные системы ПВО, а главное — способность воевать с любым врагом. Как результат, сумма заказов российских вооружений за год выросла более чем вдвое — с 26 млрд долларов до 56 млрд.

Однако с кем российская армия воевала и воюет в Сирии? С основным ли противником? И не прозевала ли Россия, увлекшись боями на геополитическом фронте, формирование новых очагов войны непосредственно у своих границ?

Ответы на эти вполне конкретные вопросы кроются, как я полагаю, в ответах на вопросы более общего характера: каковы цели современной войны и её основные методы?

Особенности современной мировой войны

В то время как российские военные сдерживают террористов на дальних подступах, главный и глобальный противник шаг за шагом укрепляет свои позиции у границ и внутри России.

В рамках состоявшегося в минувший понедельник заседания Зиновьевского клуба МИА "Россия сегодня" на тему "Запад и войны" я высказал несколько суждений относительно того, кто сегодня главный противник России и каковы его цели.

Новая мировая война (про которую одни говорят, что она вот-вот начнется, а другие — что Россию не удастся в неё втянуть) на самом деле давно идет. И Россия, как главный объект этой войны, каждый день несет очевидные потери — физические, экономические, социокультурные, репутационные и иные.

Второе. Субъекты новой мировой (глобальной) войны — уже не государства, как это было в середине прошлого века, а владельцы и бенефициары так называемого глобального рынка.

Во всяком случае, не радикальные исламисты или конкретные страны придвинули свои военные базы вплотную к российским границам, организовали госпереворот на Украине, объявили России экономические санкции, осуществляют против неё дезинформационные атаки, уничтожают русских в Донбассе и стравливают между собой ближайших соседей России.

Логика развития глобального рынка и интересы мировых бизнес-элит — вот, что определяет сегодня стратегические цели силовых и информационных операций по всему миру.

Большинство стран условного Запада к настоящему времени выстроено в определенную иерархию, в которой каждый уровень обладает своим функционалом.

Мировые бизнес-элиты задают рамки глобализации, утверждают стратегические цели и определяют меру и направления силовых действий. А страны вроде Турции, Украины, Катара, Польши и Саудовской Аравии — передовые полки западного сверхобщества, призванные осуществлять атаки в требуемых направлениях и объемах.

Наконец, есть еще и те, кто призван умереть на поле боя физически или морально в интересах глобального заказчика. Это наемники ЧВК, террористы, а также нанимаемые под конкретные задачи военного характера журналисты и политики.

Рузвельт, Гитлер, Сталин и Мао Цзэдун, похоже, оказались последними политиками глобального уровня, которые руководствовались в борьбе за мировое доминирование не только интересами правящих группировок, но также собственными представлениями о том, что можно и должно. Нынешняя глобальная война носит трансперсональный, надгосударственный и наднациональный характер.

Цели и сверхзадачи современной войны

Успех России в Сирии объясняется тем, что на этом театре военных действий противник более или менее понятен — радикальные исламисты. Но понимают ли российские элиты, кто и зачем провоцирует кровавые столкновения между народами бывшего СССР — в Грузии, на Украине, в Молдове, в Закавказье и Центральной Азии?

Цель развязанной Западом новой мировой войны понятна — обеспечение глобального доминирования. Понятна и иерархия сверхзадач мировой олигархии.

Первая. Сокрушить силы сопротивления и установить управляемый из единого центра власти мировой порядок. Россия, как видим, оказалась на пути нового гегемона, а значит, её нужно уничтожить. Рано или поздно и любым возможным способом.

Вторая. Ранжировать население планеты, разделив их на "исключительные" нации и все остальные, завершив тем самым формирование нового мирового порядка.

Словом, новая мировая война — это уже борьба не за территории, но за рычаги управления сознанием масс и элит.

Первый этап этой войны (на котором мы собственно сейчас и находимся) — это война на перепрограммирование большей части мира. Отсюда — её особенности. Так, на данном этапе некоторых врагов необязательно убивать физически.

Задача состоит в том, чтобы противник или разоружился — сам и добровольно, или же на его территории началась гражданская война. Что, как мы видим, произошло на Украине и должно произойти — по замыслу западных стратегов — в России.

Информационное пространство — основное поле борьбы

История показывает: Россию невозможно сломить силой, но легко обмануть. А обманув — получить желаемое, когда российское руководство само отдает геополитическому противнику некогда завоеванные территории и снимает с боевого дежурства ракеты стратегического назначения.

Сегодня — как раз такой момент, когда отказавшись от советской геополитической доктрины, российский правящий класс сначала принял на вооружение проамериканскую модель внешней политики с позаимствованным у США названием "Мягкая сила", а сегодня все больше осознает её ущербность.

С моей точки зрения, основой эффективной внешнеполитической стратегии России должно стать понимание специфики современной войны: её транснациональный и гибридный характер, её цели и смыслы.

Так, гибридная война предполагает не просто использование целого набора нелетальных средств борьбы с противником. Она выдвигает на первый план борьбу за сознание масс и элит.

В этом смысле контроль за киберпространством сродни монополии на ядерное оружие. Современные социальные сети и крупнейшие мировые IT-компании соотносимы по степени своей разрушительности с атомными бомбами. При том, что уничтожение противника происходит "мягко" и незаметно.

Может ли Россия противостоять агрессии со стороны геополитического противника, не имея возможности контролировать киберпространство даже на своей территории?

При отсутствии стратегии этого противостояния (как сегодня) очевидно не может. Возникает вопрос: что делать в такой ситуации?

Начинать нужно с утверждения пронациональной идеологии, которая не может быть абстрактно-патриотической. Каждый элемент современного российского бытия должен быть пропущен через систему новых патриотических координат: российское кино, телевидение, литература, школьные учебники, СМИ, экономика, социальная политика и т.п.

Современная война — это прежде всего когнитивная (попросту говоря, интеллектуально-информационная) война, в которой, прежде чем победить противника, нужно его "переумнить".

Владимир Лепехин, член Зиновьевского клуба МИА "Россия сегодня"

4 апреля 1961 года президент США Джон Кеннеди утвердил план операции по свержению правительства Кубы Фиделя Кастро. Операция против Кубы стала фактически первой "пробой пера" США в гибридной войне — той самой формы войны, которая сейчас с лёгкой руки Вашингтона стала основой международных отношений. Сегодня невозможно точно сказать, с кем США в данный момент в состоянии гибридной войны не находятся.

Кубинская операция коренным образом отличалась от участия США в Корейской войне 1950-1953 годов, где у американцев был мандат ООН. И от разгоравшейся в тот же период Вьетнамской войны, где США действовали на основе двусторонних договорённостей со своим южновьетнамским союзником.

Высадка интервентов

Для свержения правительства Кастро ЦРУ сформировало, вооружило и обучило из числа кубинских эмигрантов и наёмников четыре пехотных, один танковый, один воздушно-десантный батальоны и один артиллерийский дивизион. Их должны были поддерживать лётчики-эмигранты на самолётах ВВС США, опознавательные знаки на которых были закрашены. На некоторые самолёты наносили опознавательные знаки кубинских ВВС — их экипажи пытались представить как дезертиров из кубинской армии.

Впрочем, пилоты-кубинцы не горели желанием вылетать на задания и называли такие полёты самоубийством. Так что в большинстве случаев за штурвалами бомбивших Кубу самолётов находились американские граждане.

Общая численность войск вторжения приближалась к 2 тысячам. Армия Кубы на то время представляла из себя не более чем оснащенное устаревшим оружием народное ополчение. Интервенты же опирались на поддержку ВВС и ВМС США (к побережью Кубы были переброшены авианосцы "Эссекс", "Боксер" и "Шангри-ла", с кораблями сопровождения, бомбардировочная авиация действовала с баз во Флориде).

В целом, силы были не сопоставимы. А ближайшие соединения кубинских военных, способные оказать сопротивление, находились в 120 километрах от района вторжения.

Активные боевые действия начались 15 апреля 1961 года с неудачной попытки авиации США уничтожить ВВС Кубы. 17 апреля произошла высадка главных сил интервентов в заливе Свиней. А еще через два дня большая часть высадившихся эмигрантов и наёмников сдались в плен.

Вашингтон начал тщательно готовить операцию более, чем за год (ещё при президенте Эйзенхауэре). И это, конечно, был катастрофический разгром, а США был нанесен огромный морально-политический урон.

Главная проблема заключалась в ошибочной ставке на восстание против Кастро на Кубе, которое должно было подняться после высадки эмигрантов и наёмников. Но народ Кубы вместо того, чтобы рушить в интересах США собственное государство, устроил сафари на интервентов.

Современные гибридные войны

Свои ошибки Соединенные Штаты учли. Теперь они начинают гибридный конфликт только в том случае, если абсолютно уверены в наличии на территории страны-жертвы мощной пятой колонны, готовой выступить против власти. Эта пятая колонна совсем необязательно должна быть проамериканской. Она может быть проевропейской, исламской, традиционалистской или патриотической.

Главное, чтобы оппозиция была многочисленной, организованной и готовой действовать без оглядки на законы, идти на силовое противостояние с властью, провоцировать кровопролитие, а на основании этого отказывать властям в легитимности.

Методом проб и ошибок США пришли к лежащему на поверхности выводу. Для того, чтобы прийти к власти и удержаться, штыков мало — необходимо иметь точку опоры в обществе.

Не обязательно пользоваться поддержкой всего общества, достаточно опереться на относительно небольшие, но социально активные, пассионарные группы, которые навяжут остальным свой взгляд на перспективы развития государственности.

С тех пор США не топят бессмысленно своих свиней в заливах. Они их старательно выращивают. Прежде чем к берегам обреченного государства придёт американский авианосец, оно уже будет разорвано изнутри. Его собственные оппозиционеры, будучи свято уверенными в своём праве смести "преступный режим", добьются раскола общества или даже (в лучшем для США случае) гражданской войны.

Вашингтону остаётся только поддержать "правильную сторону". Обучить и вооружить её, обеспечить политическое и дипломатическое прикрытие, добиться международного мандата на миротворчество, а потом так "умиротворить" страну, что камня на камне не останется.

Ни на территории бывшей Югославии, ни в Ираке, ни в Ливии авиация США — совместно с сухопутными войсками и ВМС — ничего не смогла бы добиться без опоры на предателей внутри страны. Которые себя предателями, впрочем, не считали, а искренне верили, что несут своему народу мир, процветание и "европейские ценности".

Но какую бы инновацию вы не внедряли на поле боя, завтра она появится у вашего противника. Гибридная война ведется на стыке политики, дипломатии, экономики, финансов, информационных технологий и лишь в последнюю очередь классических военных действий, и это правило действует здесь в полной мере.

Если вы не в состоянии постоянно опережать противника и внедрять стратегические инновации, то уже завтра ваши же технологии, только усовершенствованные, будут направлены против вас.

С такой ситуацией США столкнулись в Донбассе и Сирии, где у России оказались свои точки опоры, свои группы поддержки. В результате многолетние усилия Вашингтона по развалу большого Ближнего Востока и по связыванию России конфликтом с Украиной пошли прахом. Украинский режим, созданный после переворота февраля 2014 года, оказался попросту недееспособным, а в Сирии Башар Асад сумел удержаться и имеет хорошие шансы спасти страну.

Рассчитывая вести гибридную войну против противника, способного только к лобовому противостоянию, США и их союзники сами оказались объектом гибридных операций, причём подготовленных лучше, просчитанных дальше и исполняемых чётче, чем их собственные.

Сейчас, как и после катастрофы в заливе Свиней, в Вашингтоне понимают: старые проверенные схемы в новых условиях не работают. Опять надо внедрять инновации.

И они будут искать новые эффективные методы борьбы с нами. Если же мы будем заходиться в восторге от сегодняшних побед, то через некоторое время столкнёмся с новым и более эффективным методом воздействия на нас.

Это гонка без конца, в которой остановившийся погибает. Как погиб СССР.

Ростислав Ищенко, обозреватель МИА "Россия сегодня"

Скрытые пружины карабахского конфликта

Петр ИСКЕНДЕРОВ

Резкое обострение ситуации вокруг Нагорного Карабаха носит очень серьёзный характер. И противоборствующим сторонам, и дипломатам стран-членов Минской группы ОБСЕ потребуется в полной мере учитывать, что в конфликтах такого рода могут происходить необратимые вещи – помимо воли непосредственных участников конфликта.

В частности, заявление первого заместителя министра обороны Армении Давида Тонояна о том, что армянская сторона готова к любому развитию событий «вплоть до непосредственного военного содействия безопасности» Нагорному Карабаху, подтверждает, что положение в зоне конфликта уже не вернется к тому состоянию, которое было еще несколько дней назад. Аналогичным образом заявления в поддержку наступления азербайджанской армии, прозвучавшие из Анкары, Исламабада и некоторых других столиц, вряд ли будут отыграны назад в случае дальнейшей эскалации конфликта.

А следовательно, возникает главный вопрос – о скрытых пружинах, возможно, бесповоротного «размораживания» нагорно-карабахского конфликта.

Периодические обострения ситуации вдоль линии разграничения в Нагорном Карабахе происходили на протяжении всех последних лет, но ни разу они не приобретали масштаб крупных боестолкновений с применением авиации и тяжёлой техники. Кроме того, решения о начале военных действий не принимаются в отсутствии первых лиц государства. Известно, что в ночь на 2 апреля и Ильхам Алиев, и Серж Саргсян находились в Вашингтоне.

На этот раз значимость внешних факторов в карабахском конфликте гораздо выше, чем может представиться на первый взгляд.

Сразу следует указать на те страны, которым обострение обстановки на Кавказе безусловно невыгодно. Это в первую очередь Россия, уже взявшая на себя ведущую дипломатическую роль в урегулировании конфликта и традиционно стремящаяся развивать взаимовыгодные отношения и с Арменией, и с Азербайджаном.

Точно так же эскалация армяно-азербайджанского конфликта ставит проблемы перед всеми государствами-членами Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ). Бесспорно, что Армения, в отличие от Азербайджана, находится под защитой ОДКБ как член Организации. Однако соответствующая норма коллективной безопасности распространяется лишь на возможную агрессию против Республики Армения. В частности, статья 4 Договора предусматривает, что «в случае совершения агрессии (вооруженного нападения, угрожающего безопасности, стабильности, территориальной целостности и суверенитету) на любое из государств–участников все остальные государства–участники по просьбе этого государства–участника незамедлительно предоставят ему необходимую помощь, включая военную, а также окажут поддержку находящимися в их распоряжении средствами в порядке осуществления права на коллективную оборону в соответствии со статьей 51 Устава ООН».

Конфликт в Нагорном Карабахе под действие данной статьи не подпадает, а ее расширительная трактовка может привести к расхождениям во взглядах на происходящее в рядах ОДКБ между Россией и Арменией, с одной стороны, Казахстаном, Киргизией и Таджикистаном - с другой.

Аналогичным образом новое кровопролитие в Нагорном Карабахе объективно не отвечает интересам ни Армении, ни Азербайджана. Однако в случае с Азербайджаном у внешних сил открывается определенное «окно возможностей» для того, чтобы спровоцировать Баку. Ведь тот факт, что крупномасштабные военные действия в Нагорном Карабахе начала именно азербайджанская армия, власти Азербайджана не оспаривают. Баку и Ереван кардинально расходятся лишь в мотивировках и оценке подобных действий.

Так кому же выгодно втянуть Азербайджан и Армению в войну? Такая постановка вопроса выявляет, по крайней мере, три заинтересованных центра силы.

Первый центр – это Турция. Потерпев военно-политическое поражение в Сирии и столкнувшись с активизацией курдского фактора, Эрдоган мог пойти на то, чтобы зажечь новый очаг войны на Кавказе, втянуть в противостояние Россию и при возможности противопоставить ей НАТО. С этой точки зрения определенные обещания и гарантии могли быть даны Ильхаму Алиеву на встрече азербайджанского и турецкого президентов в Анкаре 15 марта. Как указывает ссылающееся на собственные источники итальянское издание Il Giornale, «обстановка нарастающего напряжения, которую в январе директор национальной разведки США Джеймс Клеппер назвал предвестием открытого вооруженного конфликта, похоже, сохраняется, в том числе и в свете совместных военных учений, которые провели с 7 по 25 марта воздушные силы Азербайджана и Турции. Правительственные источники в Баку говорили об инициативах, предусмотренных совместной турецко-азербайджанской оборонной программой TurAz Qartali, стартовавшей в сентябре прошлого года»…

Второй центр – США, а конкретно те круги в Вашингтоне, которые заинтересованы в подержании напряжённости в отношениях с Москвой. Самостоятельной целью здесь является ослабление военной организации ОДКБ и других интеграционных механизмов на постсоветском пространстве. Разжечь пламя войны в Нагорном Карабахе – лучшее, что можно для этого придумать.

Наконец, третий центр связан с интересами Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива, а точнее – Катара. Катар, тесно связанный с Турцией, борется за приоритет в этой организации с Саудовской Аравией. Кроме того, ССАГПЗ находится в жестком противостоянии с Ираном. Ирану, в составе населения которого 15-16% азербайджанцев и который с начала 1990-х годов поддерживает тесные взаимовыгодные отношения с Арменией, война в Нагорном Карабахе так же невыгодна, как и России. А «особые отношения» Катара и Турции, проявляющиеся в том числе в негласной поддержке «братьев-мусульман», позволяют предположить наличие политической координации двух этих стран и в карабахском вопросе.

«Панамагейт» президентов

Чем мировым лидерам грозит публикация о панамских офшорах

Александр Братерский, Дмитрий Кириллов, Ольга Алексеева, Андрей Винокуров

«Панамагейт» — так западные СМИ назвали международное журналистское расследование о выводах в панамские офшоры средств, связанных с именами мировых политиков, среди которых оказались Владимир Путин и Петр Порошенко. Это расследование может привести к отставке премьера Исландии, чье имя тоже фигурирует в опубликованных документах. В Кремле знали о готовящейся публикации и заранее назвали ее «очередным информационным вбросом».

Международный консорциум журналистских расследований опубликовал материал о панамских офшорах, принадлежащих людям из близкого окружения Владимира Путина. Речь прежде всего идет о друге детства президента России музыканте-виртуозе Сергее Ролдугине и акционере банка «Россия» Юрии Ковальчуке.

Всего же в международном расследовании идет речь о 12 семьях российских больших чиновников и 12 мировых лидерах — все они оказались владельцами панамских офшоров.

По данным расследования, с президентом Путиным могут быть связаны офшоры, оборот по счетам которых превышает $2 млрд. Информация об этом содержится в документах, принадлежащих панамской офшорной компании Mossack Fonseca, которые Международный консорциум журналистских расследований получил от своего источника. Опубликовав свое расследование совместно с немецкой газетой Süddeutsche Zeitung, журналисты предоставили право на публикации более сотне изданий по всему миру. В самой компании Mossack Fonseca уже назвали произошедшую утечку документов об офшорах преступлением. Представители компании заявили, что являются добропорядочной фирмой и будут отстаивать свое имя в суде.

Российская часть расследования в основном посвящена юношескому другу президента России Сергею Ролдугину. Он не только виолончелист-виртуоз, но и крестный отец Марии, одной из дочерей президента Путина, а также миноритарный акционер банка «Россия» бизнесмена Юрия Ковальчука. Как следует из опубликованных материалов, Ролдугин владеет двумя офшорными компаниями, оборот одной из них превышает $2 млрд.

Журналистам показалось подозрительным, что эти офшоры заключали выгодные сделки c крупными российскими компаниями. По версии СМИ, их владельцы обладали инсайдерской информацией. Часть сделок спустя некоторое время расторгалась по вине крупного партнера компании офшоров Ролдугина. Эта же фирма получала значительные средства за срыв договора. Этим офшорным компаниям также прощались миллионные долги. Одна из фирм, принадлежащих Ролдугину, также владела долей в 12,5% в компании VI (раньше называлась Video International). Она была создана экс-министром печати Михаилом Лесиным, умершим в прошлом году в США.

В Кремле было известно о готовящейся публикации в отношении Ролдугина и других знакомых президента Путина. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков несколько дней назад назвал это расследование «очередным вбросом, претендующим на объективность». В понедельник, комментируя опубликованное расследование, Песков сообщил, что в Кремле ожидают продолжения информационных вбросов против Владимира Путина и России. «Ждем продолжения. Продолжение будет, могу анонсировать за эту организацию», — сказал он.

Сергея Ролдугина называют преданным Путину бессребреником, который лишь номинально управляет этими компаниями. Авторы расследования считают, что компании аккумулируют средства в интересах президента России, однако подчеркивают, что его подпись ни на одном из документов не стоит.

Немецкое издание Neue Zürcher Zeitung в связи с публикацией называет музыканта и бизнесмена Ролдугина «номинальным держателем денег Путина». Издание The Irish Times отмечает, что Ролдугин выступает как «прикрытие для друзей Путина, а возможно, и для самого Путина».

Западные издания уже называют утечку документов «Панамагейтом» — по аналогии со знаменитым Уотергейтом, который стоил карьеры президенту США Ричарду Никсону. Среди других государственных деятелей в скандалах с офшорами замешаны президент Украины Петр Порошенко, президент Сирии Башар Асад и премьер-министр Исландии Сигмюндюр Девид Гюннлейгссон. Около 15 тыс. граждан Исландии уже подписали петицию с требованием об отставке Гюннлейгссона.

Британское издание The Guardian называет публикацию консорциума «беспрецедентной утечкой документов» и иллюстрирует данные, приведенные в статье, видеорядом с изображением российского президента под названием «Как спрятать миллиард долларов». Издание отмечает, что подписи президента России нет ни на одном из документов, но приходит к выводу, что все эти сделки не состоялись бы без его «патронажа».

В журнале Slate приводится высказывание экс-сотрудника спецслужб США Эдварда Сноудена, который называет скандал «самой большой утечкой в истории журналистики, связанной с данными».

В то же время американское издание The New York Times в публикации о скандале не стало выносить имя Путина в заголовок. В нем фигурирует словосочетание «мировые лидеры». Фамилия Путина встречается в материале лишь один раз, где отмечается, что Сергей Ролдугин и Юрий Ковальчук являются близкими знакомыми российского президента.

Стоит отметить, что сам Путин в декабре 2013 года в послании Федеральному собранию заявил, что доходы компаний, которые зарегистрированы в офшорах, должны облагаться налогами по российскому законодательству: «Хотите в офшорах — пожалуйста, но деньги сюда», — заявил тогда президент.

По данным исследования Boston Consulting Group, из $2 трлн частных состояний россиян пятая часть спрятана в офшорах.

Самый скромный скандал

Скандал вокруг офшора Петра Порошенко хоть и выглядит самым скромным, но в то же время президент Украины может потерять на этом кризисе больше всех. Уже сейчас на Украине считают, что расследование Международного журналистского консорциума однозначно похоронит надежды Порошенко на второй президентский срок.

У Порошенко обнаружили офшорную компанию Prime Asset Partners Limited, по которой не прошло ни одной транзакции. Офшоры в собственности президента Порошенко — не самая яркая украинская новость, все и так знали, что кондитерская корпорация «Рошен» зарегистрирована в офшорной юрисдикции. В данном случае люди, управлявшие бизнесом украинского президента летом 2014 года, выстраивали обычную схему продажи украинских крупных активов — то есть выполняли предвыборные обещания президента. Возможно, пытаясь при этом уйти от налогов. Но продажи до сих пор не произошло, а нарушение, если оно было, тянет на административный штраф. Дело в том, что этот офшор не был указан наряду с другими в декларации президента Украины за 2014 год.

Журналисты упирают на выпуск 1000 акций по $1, которые на 100% состоят в собственности Петра Порошенко. И вот эту тысячу долларов не указал в декларации президент Украины.

Интересно, как раскручивается этот скандал на Украине. Его оперативно осветили три центральных телеканала страны, включая государственный «Первый национальный», а «фишкой» текста на сайте Международного консорциума журналистов-расследователей (ICIJ) стала перебивка действий президента Украины по регистрации офшора с боями в Донбассе.

Регистрация компании шла в августе 2014 года одновременно с гибелью украинских солдат в Иловайском котле.

«1 сентября 2014 года Порошенко объявил, что Россия совершила неприкрытую агрессию против Украины. И в этот же день он предоставил фирме Mossack Fonseca квитанцию об уплате коммунальных платежей в качестве подтверждения своего домашнего адреса» — так выглядит одна из самых невинных цитат на сайте OCCRP.

Проблемой Порошенко является то, что именно он обещал своей стране «жить по-новому» два года назад и именно сейчас градус недовольства борьбой с коррупцией в стране достиг своего пика.

Тут, как говорится, каждое лыко в строку — и громкая публичная антикоррупционная кампания Михаила Саакашвили, и очевидный провал реформирования генеральной прокуратуры с неоправданно затянувшейся отставкой генпрокурора Виктора Шокина. Последний изящно отомстил Порошенко, уволив в последний день работы главного реформатора прокуратуры своего заместителя Давида Сакварелидзе. Уволены следователи, которые расследовали дело «бриллиантовых прокуроров». Судебная реформа, о которой много говорили, но которая так и не началась. И даже скандал с публикацией об украинской коррупции влиятельной The New York Times, которую президент Порошенко сначала назвал «частью гибридной войны против Украины», а потом после града критики через сутки был вынужден извиняться.

Губернаторы, депутаты и другие

«В мировой хозяйственной практике вывод средств на т.н. офшоры (т.е. компании, зарегистрированные в юрисдикциях, не взимающих налог на прибыль и не сообщающих третьим лицам информацию о собственниках таких компаний) чрезвычайно распространен, — говорит адвокат Дмитрий Парамонов из департамента налогового консалтинга ФБК. — Во-первых, это обеспечивает экономию на налогах, во-вторых, таким образом достигается гибкость дальнейшего распоряжения денежными средствами, и, в-третьих, данный инструмент позволяет обеспечить конфиденциальность фактического собственника денежных средств на счету офшорной компании».

Поскольку само по себе существование компаний, зарегистрированных в офшорных юрисдикциях, является вполне законным, способы вывода средств на офшоры весьма разнообразны. Например, офшорная компания может как непосредственно, так и через выступающего от ее имени агента (либо специальную структуру типа партнерства) участвовать в торговой деятельности, аккумулируя прибыль, полученную от перепродажи товаров. Также офшорная компания может быть получателем дивидендов, которые поступают к ней, минуя сложную цепочку других компаний, необходимых для получения всех возможных налоговых льгот в отношении таких дивидендов.

Разновидностями указанных способов получения средств являются торговля офшорной компанией ценными бумагами, недвижимостью, зачастую через специально созданные фонды. Кроме того, офшорные компании могут получать и выдавать займы. Таким образом, заключает Парамонов, законных способов поместить денежные средства на счета офшорных компаний существует множество.

В ходе расследования выяснилось, что губернаторы, депутаты и их родственники тоже владеют иностранными офшорами, хотя по закону не имеют на это права.

Один из них — губернатор Псковской области Андрей Турчак, которого журналист Олег Кашин считает причастным к своему избиению в 2010 году. Согласно опубликованным материалам, жена Турчака владела акциями компании Burtford Unicorp Inc. (Британские Виргинские острова) с 2008 по 2015 год.

Губернатор Челябинской области Борис Дубровский в 2014 году использовал панамский офшор Spaceship Consulting S.A. при покупке векселей российской компании, которую сам же и контролировал. Как следует из документов, он не избавился от актива при вступлении на должность губернатора в 2014 году, хотя был обязан.

Депутат «Единой России» Виктор Звагельский, в прошлом успешный бизнесмен, владеет панамской компанией Delcroft Real Estate с 2011 года. Авторы расследования обнаружили его связь с компаний Bariton Consultants с 2007 года. Изначально на его имя была выписана генеральная доверенность, а в 2009 году Звагельский подписал соглашение о передаче принадлежащих ему акций в трастовое управление.

Один из самых богатых депутатов Госдумы, единоросс Михаил Слипенчук, связан с компанией EuroImpex Group Corp, зарегистрированной на Британских Виргинских островах. Хотя компания официально оформлена на гражданку Сейшел, в 2013 и в 2015 годах выяснилось, что настоящим бенефициаром компании является именно Слипенчук.

Поскольку в мае 2013 года вступил в силу ряд антикоррупционных законов, по которым депутатам и госслужащим запрещено владеть иностранными финансовыми инструментами, в том числе акциями офшорных компаний, то политики и чиновники в течение трех месяцев должны были избавиться от зарубежных активов.

Кроме того, в 2015 году вступил в силу закон о деофшоризации, по нему российские резиденты и компании обязаны информировать уполномоченные органы о своей доле в офшорах, если она превышает 10% от общего капитала. Депутатам Госдумы запрещается принимать участие в предпринимательской деятельности.

Слипенчук, в частности, обязан был прекратить доверительное управление этим имуществом или уйти с занимаемой должности. Слипенчук, судя по документам MF, не сделал ни того, ни другого. В комментарии «Новой» депутат утверждает, что продал свой пакет в этой компании еще в 2007 году.

Еще одному депутату от партии власти Александру Бабакову авторы расследования приписывают владение компанией AED International Limited, зарегистрированной на Британских Виргинских островах. До 2011 года депутат владел 100% акций компании, но примерно за месяц до выборов в Думу передал пакет акций в пользу дочери.

В материале журналистов отмечается, что по декларациям Бабаков — один из самых бедных депутатов Госдумы, однако, по их данным, его семья владела помимо зарубежных компаний еще и зарубежной недвижимостью.

По данным государственных реестров Франции, семья депутата Бабакова владела роскошным поместьем недалеко от Версаля, бывшей резиденцией французских королей, а также квартирой в Париже, рядом с Эйфелевой башней. Дочь Бабакова Ольга при передаче ей AED International Limited в качестве адреса указала квартиру в Лондоне площадью 100 кв. м. Апартаменты принадлежат риелторской компании. В 2010 году квартира выставлялась на аренду и стоила почти £5 тыс. (230 тыс. рублей) в месяц, что больше официального месячного дохода депутата Бабакова за тот год. Благодаря документам об AED International, у журналистов появились веские основания предполагать, что депутат Бабаков и его давний бизнес-партнер Евгений Гинер могут являться конечными собственниками крупного холдинга VS Energy, который управляет не только энергетическими активами на Украине, но и дорогой недвижимостью (например, киевской гостиницей «Премьер-палас»). СМИ уже давно связывали этот холдинг с Гинером и Бабаковым.

В расследовании фигурирует и сенатор Сулеймен Геремеев, который представляет в верхней палате парламента Чеченскую Республику. Геремеев вел дела компании Grant Pacific Corporation (БВО) с 2004 по 2006 год по доверенности. Авторы расследования подчеркивают, что на тот момент владение подобной компанией не являлось нарушением закона. Офшорная компания, к которой имел отношение Геремеев, владеет в России Малоярославецким заводом сухих строительных смесей. Он был запущен в начале 2005 года и выпускал штукатурку, шпатлевку, стяжки и плиточные клеи марки Сompomix. Сейчас завод находится в процессе ликвидации.

Жена пресс-секретаря Владимира Путина Дмитрия Пескова фигуристка Татьяна Навка, согласно документам MF, является бенефициаром компании Carina Global Assets Ltd, тоже зарегистрированной на Британских Виргинских островах. Компания была ликвидирована в ноябре прошлого года. Авторы расследования считают, что Навка как жена высокопоставленного госслужащего, чтобы не нарушать законодательство, должна была сделать это раньше. Между тем сам Песков, комментируя скандальный доклад, заявил, что не будет рассказывать, когда именно он зарегистрировал брак с олимпийской чемпионкой, назвав свою женитьбу «личным делом».

В расследовании также упоминается и близкий к Путину совладелец банка «Россия» миллиардер Юрий Ковальчук, который якобы перевел более $1 млрд в офшорную компанию Sandalwood Continental. Эти средства поступили от контролируемого российским банком ВТБ кипрского банка. Sandalwood Continental выдала несколько кредитов офшорной фирме Ozon, владеющей горнолыжным курортом «Игра», совладельцем которого является Ковальчук. Там, кстати, отмечала свадьбу Екатерина Тихонова, которую называют дочерью российского президента.

«Это расследование возрождает в народе представление об элите как о коррумпированной структуре. Примерно такое сознание присутствовало у наших граждан с конца 1970-х годов, и сейчас оно возрождается. Мощного перелома в настроениях общества в ближайшее время ждать не стоит, но галочку люди себе поставят», — считает политолог Николай Миронов. По его словам, сейчас в отношении Путина идет «мощная информационная атака», которая «со временем может укрепить неприятие нынешней ситуации в обществе, а со временем и изменить отношение в обществе к самому Путину».

Политолог Олег Игнатов говорит, что кампания по разрушению репутации власти идет давно и в ней участвует множество не связанных друг с другом субъектов вне и внутри страны. По его прогнозам, массив таких материалов на фоне определенного кадрового застоя во власти будет увеличиваться, а фигуранты расследования могут попасть под новые санкции Запада. Никто не знает, когда и будет ли вообще достигнута критическая масса подобных «разоблачений», считает Игнатов, однако в итоге «она может оказать влияние на электоральное поведение граждан».

Карабах воюет советским

Чем воюют армии Нагорного Карабаха и Азербайджана

Отдел «Армия»

Чем воюет карабахская армия, что досталось ей от советских войск, чем непризнанной республике помогает Армения и как в последние годы вооружался Азербайджан, разбиралась «Газета.Ru».

Чем воюют вооруженные силы Азербайджана и Нагорного Карабаха, впервые с 1994 года начавшие масштабные боевые действия по всей линии соприкосновения по границам непризнанной республики? Судить о номенклатуре вооружений, применяемой в ходе продолжающихся уже двое суток боев, довольно проблематично:

сведения из зоны конфликта приходят обрывочные, стороны часто преувеличивают собственные успехи и потери противника.

В первые часы противостояния сообщалось, что помимо армянских военных позиций азербайджанские военные вели обстрел и населенных пунктов из установок «Град». Тогда же стало известно об уничтожении близ горы Мрав азербайджанского вертолета Ми-24. Эту потерю Баку признал, тем более что вскоре армянская сторона опубликовала видео и фото обломков вертолета.

Известно, что советские реактивные системы залпового огня «Град» — одно из наиболее часто используемых и мощных и неизбирательных средств поражения живой силы и техники противника — есть и у армянской стороны. Они применялись и в ходе грузинского конфликта 2008 года, и на востоке Украины.

Спустя несколько часов после начала боев в интернете появилось видео, на котором водители запечатлели «танки», шедшие по улицам Степанакерта в сторону зоны боевых действий. В действительности на видео попали не танки, а тягач БТС-4 и самоходные гаубицы 2С3 «Акация» — еще советской разработки калибра 152 мм с дальностью стрельбы 18 км.

Большая часть техники, которой воюет армия НКР, в том числе танки Т-72 и устаревшие Т-55, советского производства, оставшиеся здесь после ухода советских войск из Закавказья или переданные Арменией.

«Все это техника, которая досталась Армении и Карабаху от мотострелковой дивизии, которая там находилась в советские годы. Шесть полков — три мотострелковых, танковый, зенитно-ракетный, артиллерийский — были разбросаны по разным населенным пунктам, и, по сути, их вооружение досталось Карабаху и частично — Армении, — рассказал «Газете.Ru» главный редактор журнала «Арсенал Отечества» Виктор Мураховский. — Кроме вооружений Советской армии им в руки достались склады, предназначавшиеся для южного стратегического направления, против Турции. А эти запасы исчислялись сотнями тысяч тонн».

Другие кадры с армянской военной техникой сделали прохожие где-то по пути в Степанакерт и запечатлели куда более грозное оружие армянских сил, двигавшееся в сторону конфликта. Это известная под обозначением Scud советская жидкостная баллистическая ракета Р-17 дальностью 300 км, несколько пусковых установок с которыми осталось на вооружении Армении еще с советских времен. Кроме того, СМИ сообщали о переброске из Армении в НКР тактического ракетного комплекса «Точка-У».

Россия является давним поставщиком техники в дружественную Армению в рамках ОДКБ и кредитования — бронетанковой техники, зенитных комплексов, стрелкового оружия, артиллерии, противотанковых комплексов. Но что из этого вооружения оказывается или может оказаться в непризнанной республике, вопрос тонкий.

На кредитные $200 млн Армения прежде всего закупит реактивные системы залпового огня «Смерч», которых у самой Армении нет, в то время как у ее противника, Азербайджана, на вооружении состоит 12 таких систем.

Сообщалось, что серьезная часть средств может уйти на также указанную в перечне тяжелую огнеметную систему ТОС-1А «Солнцепек», которая уже есть на вооружении азербайджанской армии — шесть штук были поставлены Россией в 2013 году. Кстати, обе стороны конфликта отметили первое ее применение в зоне боевых действий. «Подразделения азербайджанской армии, не сумев сломить сопротивление армянских военнослужащих, попытались применить тяжелую технику, в том числе ТОС-1 и боевые БЛА. Армянские артиллеристы вывели из строя эти системы, а подразделения ПВО сбили один ударный беспилотник», — заявил пресс-секретарь министра обороны Армении Арцрун Ованнисян.

На выделенный кредит Россия поставит Армении ПЗРК «Игла-С», управляемые ракеты 9М113М, противотанковые гранаты РПГ-26 и снайперские винтовки Драгунова. Кроме того, в списке еще ряд средств для различных армейских нужд: танковые двигатели, комплекты разминирования, автомобильные краны, сигнальные мины и портативные радиостанции. Отправятся в закавказскую республику «КамАЗы» и «УАЗы», а также бронеавтомобиль «Тигр».

Все поставляемое в Армению оружие предназначено исключительно для армянских войск и по закону не может быть передано третьей стороне. «Есть так называемый сертификат конечного пользователя, где обязательным условием указывается запрет на передачу вооружений третьей стороне. Когда Сирия незаконно передала «Хезболле» ПТУР «Корнет», был большой скандал, после которого мы сделали нашим сирийским партнерам большой втык и потребовали обеспечения соглашения», — напомнил эксперт, добавив, что эти вооружения могут применяться против Азербайджана самой Арменией.

Любой приехавший в Карабах может заметить на улицах и дорогах военные автомобили советского или российского производства — от «УАЗов» и ЗиЛ-131 до вполне новых «КамАЗов». Так, в июле 2015 года на одной горной дороге близ Степанакерта машину корреспондента «Газеты.Ru» обогнал на скорости 100 км/ч новенький военный «КамАЗ», по всей видимости, не так давно с автозавода, и явно не ереванского.

Впрочем, по словам Мураховского, подобная техника не относится к системам вооружения и может быть поставлена заводом любой частной фирме, и ее экспорт не контролируется.

Что касается ПВО, то в Нагорном Карабахе она представлена переносными комплексами, «Стрелой-10» на базе МТЛБ и ЗУ-23, спаренной зенитной установкой. В Армении это ЗРК «Оса» и комплекс С-300, находящийся на вооружении российской базы в Гюмри. «Если мы проведем от Гюмри радиус в 300 км, то поймем, какое пространство он перекрывает», — сказал эксперт.

Азербайджан в отличие от Армении более платежеспособный покупатель, по этой причине и закуплено им в последние годы у России техники больше и лучше.

Это современные танки Т-90СА, уже названные РСЗО «Смерч», огнеметные системы «ТОС», БМП-3, САУ «Мста», противотанковые ракеты.

Численность армии НКР оценивается в 20 тыс. военнослужащих, Азербайджана — в 67 тыс. Однако известно, что немалая часть армянских призывников и в мирное время отправляется служить в Карабах. Так, сообщалось, что уже в минувшую субботу армянские военкоматы начали обзванивать военнослужащих запаса с призывом явиться, а в Ереване и Степанакерте организовывался сбор добровольцев, в том числе воевавших в первую карабахскую войну.

Граница не на замке

Все началось с того, что на прилавках отечественных магазинов надзорные структуры все чаще стали находить помидоры, страшно похожие по виду и вкусу на турецкие. Россельхознадзор озаботился данной проблемой и решил проверить египетскую продукцию. Чтобы решить этот вопрос ведомство обратилось к официальным властям Египта с просьбой устроить им знакомство с их национальной системой фитосанитарного контроля. Российские «надзорщики» хотят лично посмотреть, как выращиваются арабские томаты, а также, как они хранятся и транспортируются. Данная проблема гораздо серьёзней, нежели кажется на первый взгляд. Отношения между странами после взрыва самолета над Синаем и туристического кризиса находятся в настоящее время в напряженной фазе. Добавлять к этому еще и продовольственный конфликт не хочется ни России, ни Египту. Тем более, что египтяне традиционно много закупают российскую пшеницу. Кроме того, правительство этой страны совсем недавно открыло «зеленую дорогу» для мясных компаний из Пензенской, Брянской, Белгородской и Липецкой областей, а также республики Марий Эл и Ставропольского края. Они планируют продавать на арабский рынок не только говядину, но и бройлеры, индейку и другую мясную продукцию.

На этом добрые отношения между странами не заканчиваются. Египтяне совсем недавно дали положительную оценку (аккредитацию) российскому Центру стандартизации и сертификации «Халяль». И вот на этом позитивном фоне начинаются новые конфликты и недопонимания между Россией и Египтом.

То же самое происходит и с Сирией. Ростехнадзор хочет посмотреть условия, в которых выращивается сельхозпродукция в этой стране, как она производится и хранится. Дело в том, что «дырявая» сирийско-турецкая граница похоже используется продовольственными контрабандистами и через нее в огромных количествах в Россию поступают некачественные запрещенные продукты из Турции. Товары, естественно, приходят уже под другим брендом и в документах на них указывается совершенно иная страна – например, Сирия или Египет.

Российские власти надеются, что соответствующие органы обеих этих стран пойдут им навстречу и будут контактировать с Ростехнадзором по вопросам качества продовольствия. Ну никак не хочется, чтобы эта проблема опять переросла в конфликт.

Кононов Игорь

Скатертью в тюрьму

Швеция придумала способ наказывать военных наемников

Виктор Кононов, Стокгольм

В минувшую пятницу в Швеции вступил в силу закон, согласно которому лица, выезжающие за рубеж для участия в боевых действиях, рискуют получить тюремное наказание сроком до шести лет. По шведским меркам это довольно суровая мера: к сопоставимой отсидке часто приговариваются убийцы, если в их деле нет отягчающих обстоятельств. Срок до двух лет грозит теперь и тем, кто финансирует отправку террористов за границу.

Законом против «военного туризма» Швеция готовится встретить своих граждан, воевавших в рядах ИГИЛ (запрещенная в России организация) в Ираке и Сирии и собравшихся вернуться на родину «на отдых». По данным Полиции безопасности SAPO, число шведских «военных туристов» превысило 300 человек. Если учесть, что население страны составляет около 9 миллионов, это самая высокая концентрация боевиков среди всех государств Европы.

Предполагается, что порядка четырех десятков шведских исламистов были убиты, но остальные готовы продолжать борьбу, в том числе на территории Швеции. Полиция безопасности, лоббировавшая принятие закона против «военного туризма», сообщила, что в течение последних трех лет были предотвращены несколько террористических актов на территории страны, готовившихся боевиками со шведским гражданством.

Принятие столь необходимого закона долгое время откладывалось, поскольку, по мнению его критиков, лишало возможности шведов участвовать в «справедливых» войнах за границей. В качестве примера приводились граждане страны, воевавшие в составе интербригад в Испании в годы гражданской войны и отправившиеся сражаться на Украину в рядах батальона «Азов».

Ряд экспертов в области терроризма, комментируя принятие закона, полагают, что он скорее демонстрирует политическую волю правительства, чем дает реальный инструмент борьбы с исламскими боевиками. «Закон никак не повлияет на твердых исламистов. Возможно, он лишь охладит колеблющихся», – рассуждает в интервью шведскому радио SR один из ведущих скандинавских экспертов в области терроризма Педер Хуллингрен.

Правительство, отвечая на критику в свой адрес, сообщает, что новый закон – лишь первый в пакете мер, направленных на обуздание угрозы мировой и национальной безопасности. С 15 апреля будет ужесточен порядок выдачи шведских паспортов, ставших «пропуском в большой мир» для сотен боевиков. Поскольку обладатели шведских паспортов могут въезжать без визы в подавляющее число стран мира, эти документы пользуются повышенным спросом в рядах исламистов.

Технология выглядит следующим образом: шведский гражданин сообщает о потере паспорта, через несколько дней получает новый, и так продолжается до десятков раз. В результате в течение короткого времени с действующими паспортами на одно имя разъезжаются по миру множество боевиков. Теперь же в течение пятилетнего периода можно будет получить не более трех паспортов.

Кроме того, летом будет представлен на рассмотрение заинтересованных инстанций куда более жесткий законопроект, предусматривающий наказание за сам факт членства в организации, занесенной в список террористических.

Вычислять потенциальных боевиков шведские спецслужбы собираются в том числе при помощи банков и фирм, занимающихся прокатом автомобилей. Согласно докладу полиции безопасности, будущие боевики перед поездкой за рубеж активно собирают финансовый и логистический багаж. Наиболее искушенные проворачивают мошеннические операции с открытием фирм-однодневок и получением от государства налога на добавленную стоимость за якобы большие обороты с коммерческой деятельности.

Основная масса, однако, идет по более простому пути, набирая кредиты где только возможно. Ценится среди потенциальных «воинов ислама» и надежный транспорт, особенно небольшие грузовики и пикапы. «Военные туристы» обычно берут машины в лизинг. Иностранец, прибывший в Ирак или Сирию со своим грузовичком, имеет все шансы получить под свою команду группу боевиков.

Карьерный рост ожидает и тех, кто обладает востребованной военной специальностью. Поэтому усиленный контроль ожидает шведов, внезапно воспылавших желанием пройти обучение на курсах гражданской обороны или в учебных центрах национальной гвардии.

«В принципе, финансовые учреждения должны просто четко соблюдать собственные правила по проверке кредитной истории клиентов. Если человек набирает множество кредитов, за которые заведомо не может расплатиться, вполне вероятно, что его ждут в ИГИЛ», – комментирует ситуацию эксперт полиции безопасности Мартин Фриманссон. Шведские спецслужбы ранее информировали банки о новых тенденциях в финансировании преступных организаций один раз в год. Теперь такие доклады будут готовиться чаще и станут подробнее.

Эксперты, обсуждая меры правительства по борьбе с «военным туризмом», отмечают, что власть пока не предложила способов защиты заключенных от влияния исламистов, оказавшихся за решеткой. Опыт показывает, что исламские радикалы успешно вербуют сторонников в тюрьмах. Закон, однако, запрещает создавать особые условия содержания для лиц, ведущих пропаганду опасных для общества идей в местах лишения свободы.

Kurd Autonomy: Is it Kerry’s Plan B or Putin’s Plan A?

F. William Engdahl

Units, declared a formal Federation of Northern Syria which would incorporate 250 miles of mostly Kurdish-held territory along the Syria-Turkey border. On March 15, two days earlier, Russian President Putin surprised much of the world by announcing “Mission Accomplished” in Syria, ordering Russian jets and personnel to begin withdrawal. The two events are intimately connected.

Combined and Conflicting Goals

Both Russia’s beginning of withdrawal and the Kurds declaration of an autonomous federal region within Syria are linked, but not in the manner most western media report. A distinctly different phase in the long-standing US State Department blueprint for a new Greater Middle East Project, first announced by Condoleezza Rice in 2003 after the US invasion of Iraq, has begun.

What is the exact nature of the surprising Obama Administration apparent cooperation with Putin’s Russia to redraw the political map of Syria to pre-Sykes-Picot borders, or at least a modern-day imitation of that? Will Russian support for the newly proclaimed federal Kurdish-dominated Federation of Northern Syria lead soon to a Greater Kurdistan that united Kurds from Turkey, Syria, Iraq and Iran? And what is the significance of US Defense Secretary going to Syria in recent days praising the military successes of the Syrian Kurds?

There is clearly a very big, a tectonic shift underway in the geopolitical landscape of the Middle East. The question is to what end?

Five Hundred Years of War

The ethnic Kurd populations, as a result of the deliberate Anglo-French carving up the map of the collapsed Ottoman Empire following the First World War, were deliberately denied a national sovereignty. Kurdish culture predates the birth of Islam and of Christianity, going back some 2,500 years. Ethnically Kurds are not Arab, not Turkic peoples. They are Kurds. Today they are predominantly Sunni Muslim, but ethnically Kurd peoples, numbering perhaps 35 million divided between four adjoining states.

Their struggles with the Turks, who invaded from the steppes of Central Asia during the Seljuk Dynasty in the mid- 12th century, have been long and volatile. In the 16th Century the Kurdish regions were the battlegrounds of wars between the Ottoman Turks and the Persian Empire. Kurds were the losers, much like the Poles over the past century or more. In 1514 the Turkish Sultan offered the Kurds wide-ranging freedoms and autonomy if they agreed to join the Ottoman Empire after the Ottoman defeated the Persian army. For the Ottomans the Kurds served as a buffer against possible future Persian invasion.

The peace between the Turkish Sultanate and the Kurdish people lasted into the 19th Century. Then, as the Turkish Sultan decided to force the Kurds of his empire to give up their autonomy in the early 19th Century, conflicts between Kurds and Turks began. Ottoman forces, advised by the Germans, including Helmut von Moltke, waged brutal wars to subjugate the independent Kurds. Kurd revolts against an increasingly bankrupt and brutal Turkish Ottoman Sultanate continued until the First World War, fighting for a separate Kurdish state independent of Constantinople.

In 1916 the secret Anglo-French agreement called Sykes-Picot called for the postwar carving up of Kurdistan. In Anatolia a traditional religious wing of the Kurdish people made an alliance with the Turkish leader, Mustafa Kemal, who later became Kemal Ataturk, in order to avoid domination by the Christian Europeans. Kemal went to the Kurdish tribal leaders to seek support in his war to liberate modern Turkey from the European colonial powers, notably the British and Greeks. The Kurds fought side-by-side with Kemal in the Turkish War of Independence to liberate occupied Anatolia, and create a Turkey independent from a British-Greek occupation in 1922. The Soviets supported Ataturk and the Kurds against the British-Greek alliance. In 1921 France had handed over another of the four Kurdish regions to Syria, then a French booty of the war of Sykes-Picot, along with Lebanon. In 1923 at the Peace Conference at Lausanne, the European powers formally recognized Ataturk’s Turkey, a tiny part of the pre-war Ottoman Empire and gave the largest Kurdish population in Anatolia to the new independent Turkey with no guarantees of autonomy or rights. Iranian Kurds lived in a state of constant conflict and dissidence with the Shah’s government.

Finally, the fourth group of Kurds was in the newly-carved Sykes-Picot British domain called Iraq. There were known oil riches in and around Mosul and Kirkuk. The region was claimed by both Turkey and by Britain, while the Kurds demanded independence. In 1925 Britain managed to get a League of Nations Mandate over oil-rich Iraq with the Kurdish territories included. The British promised to allow the Kurds to establish an autonomous government, another British broken promise in the grim history of their colonial Middle East adventures. By the end of 1925 the country of the Kurds, known since the 12th Century as Kurdistan, had been carved up between Turkey, Iran, Iraq and Syria and for the first time in 2,500 years was deprived of its cultural autonomy.

Puzzling timing or shrewd move?

With such a history of betrayal and war to extinguish or suppress their people, it’s understandable that the Syrian Kurds today would try to take advantage of their very essential military role in fighting ISIS in northern Syria along the Turkish border. However, with the future of Bashar al Assad and a unified Syrian state very much in question, it seems reckless of the Syrian Kurds of Rojava to declare their autonomy and risk a two-front war against Damascus and against Erdogan’s military who are conducting a brutal war against their Kurdish cousins in Turkey across the border. Assad has not recognized the proclamation of Kurd autonomy and is reported very opposed to it. There are reports of clashes between the Kurd YPG People’s Defense Units and troop of the Syrian Arab Army of Assad.

Here we must come back to the surprise announcement by Vladimir Putin on March 15 to announce the drawdown of Russian military presence in Syria.

The declaration of an autonomous Kurdish-dominated territory along the Turkish border backed by Moscow is a major geopolitical shift in the Syrian situation

On February 7 of this year a curious event took place little noticed by western media. The Syrian Kurds, represented by the Democratic Unity Party (PYD), the main political organization, were welcomed by Russia to open their first foreign office in Moscow. The opening ceremony was attended by Russian foreign ministry officials. Little-known is the fact that Russia’s positive relations with the Kurds goes back more than two centuries. From 1804 forward, Kurds played important roles in Russia’s wars with Persia and Ottoman Turkey.

Turkey and Washington refused to invite the PYD to participate in the Syrian reconciliation talks now ongoing in Geneva, despite strong Russian insistence to include them as legitimate Syrian anti-ISIS opposition playing a decisive role in defeating the ISIS and other terrorist organizations in the north. On the other hand, Washington refuses to yield to Erdogan and Turkish demands that Washington break off any support to the Syrian Kurds. There is a Washington double game that Russia appears to have intervened in. Does this herald a Grand Design between Washington and Moscow over the “Bosnia Solution” for Syria?

At this point it rather looks like a shrewd judo by Putin, himself an old judo master, with a Judo 8th Dan and sitting as Honorary President of the European Judo Union. It looks like Russia, despite its air force drawdown and troop pull-back, has just established the first “No Fly” zone in Syria, the most-wanted aim of the US Pentagon and Turkey only five months ago, as the necessary step to topple Assad and the Syrian government and create a weak government presiding over a Balkanized Syria. Only the Russian no fly zone has a quite different aim–to protect the Syrian Kurds from a possible Turkish military attack.

The creation of the 250 mile long Kurdish-dominated Federation of Northern Syria autonomous region, seals the porous Turkish border where ISIS and other terrorist groups are constantly being reinforced by the Turkish armed forces and MIT intelligence to keep the ISIS war going. A Russian de facto no fly zone stops that. While Russia has withdrawn much of its air force planes in the last days, Moscow has made clear Russia will retain its long-standing naval base at Tarsus and Khmeimim airbase near Latakia, as well as its advanced S-400 anti-aircraft batteries to enforce any air attacks from Turkey or Saudi Arabia into the Kurd autonomous region of Syria. As well, Russia has not withdrawn her air-to-air fighters–SU-30SMs and SU-35 from Khmeimim. And as Russia demonstrated in the first weeks of Russian intervention quite impressively, its SU-34s are long-range strike aircraft and they can attack objectives in Syria by taking off from southern Russia if needed. As well Russian cruise missiles, they have a range of 1,500km (Kalibr) and 4,500km (X-101) and can be delivered from the Caspian.

The Kurdish PYD and its armed wing inside Syria have been aggressively expanding the amount of territory it controls along the Syrian-Turkish border. Ankara is alarmed to put it mildly. The PYD is a subsidiary of the Kurdistan Workers’ Party (Partiya Karkeren Kurdistane), or PKK, which is in a bloody war for survival against the Turkish military. Russia recognizes both the PKK, which it supported against NATO-member Turkey during the Cold War, and the Syrian PYD. The PKK was founded by a Turkish Kurd named Abdullah Öcalan in 1978, and was supported by Russia and the Soviet Union from the onset. Russian-Kurdish relations go back to the late 18th Century. During the 1980’s in the Cold War era Syria under Hafez al Assad, Bashar’s father, was a Soviet client state, and the PKK’s most vital supporter, providing the group safe basing inside Syria.

In Syria, the PYD’s armed wing has received Russian arms and Russian air support to aggressively expand the amount of territory it controls along the Syrian-Turkish border in recent months so it’s little surprise it was Moscow, not Washington, that the PYD chose to open its first foreign representative office.

Since Erdogan broke off earlier peace negotiations with the Kurds in Turkish Anatolia before elections in 2015 and began military operations against them, the PKK has resumed its insurgency against Ankara forces across the border from Syria’s newly-declared Kurd-dominated autonomous region. PKK activists have declared Kurdish self-rule in their own Anatolia region bordering Syria, and PKK fighters are holing up in cities, digging trenches and taking on Turkish security forces with everything from snipers and rocket propelled grenades to improvised explosive devices. The PKK took advantage of the collapse of the Saddam Hussein’s rule after 2003 to establish their headquarters in exile in the secure Qandil Mountains of northern Iraq in the Iraqi Kurdish region of that country.

The PKK and Russia have a strategic synergy. Since the Turkish shooting down of the Russian jet late last year in Syrian airspace, Russia has dramatically turned policy to isolate and contain Turkey. That has meant that today the PKK and its Syrian affiliate together with Moscow share common enemies in ISIS and in Turkey, while the US must walk on eggshells because Turkey is a strategically vital NATO member. Working with the Kurds, Moscow can advance the war against ISIS, which is not in the ceasefire agreement, hence fair target, and punish Turkey at the same time. That, in turn, allows Putin to outmaneuver the US once more in Syria and provoke a rift in Turkish-US relations, weakening NATO.

Israeli President meets Putin

Into this already highly complex geometry comes Israel.

Relations between Moscow and Tel Aviv in recent months are more open than those between Netanyahu’s government and the Obama Administration. Immediately after start of deployment of Russian forces to Syria in September last year, Netanyahu rushed to Moscow to create a coordination mechanism between the Russian forces in Syria and the Israeli military.

On March 15, the President of Israel, Reuven Rivlin, came to Moscow to meet Vladimir Putin and discuss Syria and the background to the Russian troop withdrawal. According to Israeli media, the two discussed continued coordination between Jerusalem and Moscow regarding military activities in Syria. In talks with Prime Minister Medvedev, Russia’s government also spoke of increasing imports of Israeli agriculture products to replace embargoed Turkish imports. Rivlin mentioned the bonds created as well by the one million Russian-origin citizens today in Israel. The Rivlin Moscow talks were sanctioned by Prime Minister Netanyahu who himself will soon meet Putin to discuss Syria and trade relations. An Israeli official told Israeli media that “over the last few months we had regular contact with the Russians at the highest level, and that will continue.”

A Russo-Israeli-Kurd Alliance?

As with the Iraqi Kurds, the Kurds of Syria are also in behind-the-scenes talks with the Netanyahu government to establish relations. According to Professor Ofra Bengio, head of the Kurdish studies program at Tel Aviv University, in an interview with The Times of Israel, the Syrian Kurds are willing to have relations with Israel as well as with Russia. Bengio stated, referring to Syrian Kurd leaders, “I know some that some have been to Israel behind the scenes but do not publicize it.” She herself said she has made personal contacts with Syrian Kurds who would like to send the message that they are willing to have relations. “This is like the Kurds of Iraq behind the scenes. Once they feel stronger, they can think about taking relations into the open,” she said. In 2014, Netanyahu stated, “We should … support the Kurdish aspiration for independence,” adding that the Kurds are “a nation of fighters [who] have proved political commitment and are worthy of independence.”

When Iraqi Kurds defied Baghdad in 2015 and began direct sale of the oil in their Kurd region, Israel became the major buyer. The oil revenues allowed the Iraqi Kurds to finance their fight to expel ISIS from the region.

Clearly there is more going on between Moscow-Tel Aviv and the newly-declared autonomous Syrian Kurds than meets the ordinary garden variety eye. According to a report in a natural gas industry blog, Israel and Russia are about to agree upon a modus operandi in the East Mediterranean. Israel would agree to end talks with Turkey’s erratic Erdogan on sale of Israeli Leviathan natural gas to Turkey to displace Russian Gazprom gas which still supplies 60% of Turkish gas despite sanctions. The report states that the Israeli military establishment “prefers maintaining military cooperation with Russia over potential Israeli gas sales to Turkey if they hurt Russian interests and anger Putin.”

The Israel-Turkey negotiations of Israeli weapons and gas was backed by US Vice President Joe Biden on March 14, in a Tel Aviv meeting with Netanyahu. According to Israeli press reports, Biden pressed Netanyahu to reach an agreement with Turkey to end the six-year stand-off in Turkey-Israel relations. According to Haaretz, Biden told Netanyahu that Turkey’s president, Recep Tayyip Erdogan, was eager to conclude the reconciliation agreement with Israel and said he, Biden, was willing to assist “in any way possible” to get an agreement between the two allies of the US.

Kerry’s Plan B?

If in fact Putin now has managed to bring Netanyahu to cancel the Israeli-Turkish rapprochement negotiations in favor of closer cooperation with Russia in not-yet-disclosed areas, it would throw a gargantuan monkey wrench into US plans for Syria and the entire Middle East as well as US plans to isolate and weaken Russia.

On February 23, US Secretary of State John Kerry told the Senate Foreign Relations Committee in a schizophrenic testimony that Russia had played a vital role in getting the Geneva and other peace talks to happen, as well as getting Iran to agree the nuclear deal. Then, without hesitating, he added the curious statement, “There is a significant discussion taking place now about a Plan B in the event that we do not succeed at the [negotiating] table.” Kerry didn’t elaborate other than to hint it included the Balkanization of Syria into autonomous regions, stating that it could be “too late to keep as a whole Syria if we wait much longer.”

Kerry’s ‘Plan B’ is reportedly a Brookings Institution think-tank report authored several years ago by Michael O’Hanlon, who very recently repeated his plan in the US media. It calls for dividing Syria into a confederation of several sectors: “one largely Alawite (Assad’s own sect), along the Mediterranean coast; another Kurdish, along the north and northeast corridors near the Turkish border; a third primarily Druse, in the southwest; a fourth largely made up of Sunni Muslims; and then a central zone of intermixed groups in the country’s main population belt from Damascus to Aleppo. The last zone would likely be difficult to stabilize, but the others might not be so tough. Under such an arrangement, Assad would ultimately have to step down from power in Damascus. As a compromise, however, he could perhaps remain leader of the Alawite sector. A weak central government would replace him.”

When asked about Kerry’s reference to a US “Plan B” Putin’s spokesman, Dmitry Peskov replied that Russia is currently focusing on ‘Plan A’ in dealing with the situation in Syria.

Given the Janus-faced US policy of support and non-support for the autonomy of the Syrian Kurds, its talk about Plan B Bosnia-style Balkanization of Syria into a group of weak regions, its support for Erdogan’s reconciliation with Israel, the recent Russian moves raise more questions than answers. Is Russia ready to renege on its promised delivery of its advanced S-300 anti-aircraft systems to Iran and future relations with Teheran including integration into the China-Iran-Russia economic sphere within the Shanghai Cooperation Organization and the construction of the Eurasian New Economic Silk Road, in order to cut a deal with Israel against Turkey as some Israeli media suggest? If not, what is the real geopolitical strategy of Putin after the military draw-down in Syria, support for Kurdish autonomy, and the simultaneous talks with Rivlin? Is a huge trap being baited for Erdogan to go mad and invade the now autonomous Kurdish region along its border, to set the stage to force Turkey to cede autonomy also to Turkish PKK and other Kurds? Is that Washington’s intent?

What is clear is that all players in this great game for the energy riches of Syria and the entire Middle East are engaged in deception, all to everyone. Syria is nowhere near an honestly-negotiated peace.

Reports of Russia’s Defeat in Syria are Greatly Exaggerated

Tony Cartalucci

In the immediate aftermath of Russia’s announcement of a partial withdrawal from Syria upon accomplishing its initial objectives, pundits, politicians, and analysts in the West attempted to capitalize on it by portraying Russia in retreat, broke economically, and attempting to avoid a quagmire it had entangled itself in.

However, more honest and thoughtful analysis noted that Russia’s partial withdrawal was more diplomatic than strategic – a grand gesture by Moscow to the West that it was able and willing to give the perpetrators of this proxy war a graceful exit out – and that enough Russian assets would remain in theater to ensure all gains made by Russian and Syrian forces were not only maintained, but expanded upon further in the near and intermediate future.

Since the announcement, this analysis has proven to be accurate, with Russia continuing to conduct effective military operations in Syria, and most notably, helping the Syrian Arab Army liberate the ancient city of Palmyra – which was overrun by the so-called “Islamic State” (ISIS) ironically at the height of the United States-led coalition’s alleged battle against the internationally listed terrorist organization.

Despite the fact that Russia is assisting the Syrian government in eradicating an internationally listed terrorist organization from Syrian territory, Western analysts are now crying foul over Russia’s continued military activity in Syria despite its announcement of a partial draw down.

Brookings “Insight” – No Matter What Happens, It’s “Russia’s Fault…”

The Brookings Institution, a Western policy think tank representing the collective interests of the Fortune 500 who fund it and chair its board of directors, published analysis upon its “Order from Chaos” blog titled, “Why Russia is accountable if the Syrian ceasefire fails.” In it, it claims (emphasis added):

Russian President Vladimir Putin’s declaration of victory in Syria has already been eclipsed by his announcement on his willingness to use military force against violators of the ceasefire if he doesn’t get assurances from the United States about how it will control the truce. Meanwhile, it’s become clear that more Russian military hardware is going into Syria instead of leaving, and that Russian forces are openly engaged in ground combat.

Is Putin really offering to secure peace in Syria? Probably not. The conditions that led to Syria’s death spiral into civil war have still not been addressed, and Russia’s withdrawal is a facade. Putin’s announcement highlights that while Russia is a main player in the Syrian conflict, it is far from willing or able to assure peace.

Brookings analysts appear disinterested in the fact that Russia’s forces are fighting ISIS, and that many of the “violators” of the ceasefire are openly collaborating with other listed terrorist organizations, including the Al Nusra Front. The March 30th post fails to make any mention of the liberation of Palmyra days earlier by Russian-backed Syrian forces – in complete defiance of reality.

Brookings concludes by stating (emphasis added):

The Russian military intervention is about Russian interests and gaining an advantageous position within a world order in which it demands to be an equal but sees no equals. Military intervention is meant to upend the international order to the benefit of only Russia and those who align with its interests. The Syrian ceasefire began because Russia said it could. It represents a strategic pause for Russia to reposition itself both politically at home and abroad, and militarily on the battlefield. If it ends, it will likely be because it claims the United States is not living up to its terms, as well as if conditions become favorable for Assad to resume military operations to reclaim lost territory. This is hardly the mark of a nation seeking to lead the peace process and cessation of hostilities. By resorting to the use of force, Russia will be accountable for the ceasefire’s failure, and will prove itself unwilling to peacefully advance the terms it agreed to in order to secure a lasting peace.

It is perhaps ironic that the United States, who has for over a year, unilaterally intervened militarily in Syria to allegedly fight ISIS, is now crying foul when a nation – Russia – has also intervened, only with Syria’s permission, and is actually defeating ISIS in a fraction of the time and with a fraction of the force used by the US and its allies. The implications of this run deep including the fact that Russia and Syria are defeating ISIS by cutting their supply lines running straight out of NATO and US-allied territory, but there is at least one point Brookings makes that is valid.

Russia is indeed upending the “international order.”

Russia is upending it, if one understands that the term “international order” actually means the economic, sociopolitical, and military projection of power by Wall Street, Washington, London, and Brussels across the entire planet. Considering that in the West’s “international order,” it is acceptable to unilaterally bomb a sovereign nation without acquiring permission from that nation’s government, it seems upending such egregious, unchecked injustice, it is not only acceptable, it is mandatory.

That Russia has done so in a measured, prudent, and proportional manner, respecting the principles of the multipolar order it seeks to replace the current “international order” with – one that respects the primacy of national sovereignty over monopolized and skewed notions of “international law,” is probably why it has been so successful in Syria. Considering that every alleged principle underpinning the “international order” Brookings refers to has been subverted first and foremost by the West itself, it is no surprise that a crisis of legitimacy has finally begun to take its toll on Western foreign policy objectives.

And while the US and its policymakers attempt to blame Russia already for a failed ceasefire that has yet to manifest itself, it is the US who is still openly training militants along Syria’s borders in an attempt to further perpetuate the violence that has ravaged Syria now for 5 years.

It is not a surprise that the West’s foreign policy circles, politicians, and media are attempting to frame the Syrian crisis as everyone’s fault but their own, however, doubling down on a failed policy and continuing to frame it dishonestly when much of the world now sees the truth, only deepens the crisis of legitimacy that has led the West to this particular cliff’s edge. Continuing forward rather than taking a step back, ensures the West’s legitimacy plunges further still.

Санкции против России оказались бессмысленными, заявил глава Федеральной палаты экономики Австрии и представитель Австрийской народной партии Кристоф Ляйтль. Выдержки из его беседы с журналистами агентства APA опубликовала Wirtschaftsblatt.

"Если врач в течение двух лет применяет лекарство и оно не действует, нужно задуматься над таким лечением", — сказал Ляйтль. Он выразил сожаление, что в Европе "некоторые все еще считают, что должны проводить исключительно политику угроз".

Не следует забывать, что Россия является необходимым партнером, отметил Ляйтль. Он указал, что Москва сыграла конструктивную роль в переговорах с Ираном, а ее действия в Сирии дали положительный результат.

Ляйтль убежден в необходимости единой торговой зоны "на всем континенте, от Лиссабона до Владивостока". Единое экономическое пространство позволило бы укрепить позиции Европы среди других континентов, сказал он. Переговоры займут не менее двух-трех лет, а к тому времени режим санкций может измениться, добавил политик.

Идеями относительно этого проекта Ляйтль намерен поделиться с президентом России Владимиром Путиным. Он отправится в Москву на следующей неделе вместе с президентом Австрии Хайнцем Фишером. "Я хотел бы рассказать об этом Владимиру Путину. Я жду его отклика", — сказал Ляйтль.

Несколько лет назад российское руководство выражало желание создать общее экономическое пространство с объединенной Европой от Лиссабона до Владивостока. Эта инициатива получила поддержку многих европейских лидеров.

Отношения России и Запада ухудшились в связи с ситуацией на Украине. В конце июля 2014 года ЕС и США от точечных ограничений против отдельных физлиц и компаний перешли к мерам против целых секторов российской экономики. В ответ Россия ограничила импорт продовольственных товаров из стран, которые ввели в отношении нее санкции.

Суд провинции Измир на западе Турции арестовал Альпарслана Челика, ранее взявшего на себя ответственность за убийство российского пилота Олега Пешкова, сообщает телеканал CNN Turk.

Челик арестован за незаконное хранение огнестрельного оружия. Боевик предъявленные ему обвинения отрицает. Арестованы также шесть человек, задержанных вместе с ним. Восемь были освобождены под подписку о невыезде.

На допросе в суде Челик также дал показания о том, что он попросил боевиков, которые были рядом с ним в момент катапультирования Пешкова, не открывать по нему огонь.

Турецкие власти задержали Челика и его друзей 31 марта в одном из ресторанов города Измир на западе страны. У задержанных были изъяты один автомат Калашникова, шесть пистолетов и большое количество боеприпасов к ним.

Новость о задержании Челика пришла из Анкары на фоне заявлений президента Турции Тайипа Эрдогана, который в ходе визита в США отметил необходимость возобновить российско-турецкое сотрудничество для решения региональных проблем. В Кремле отреагировали на сообщение о задержании Челика достаточно сдержанно, подчеркнув, что необходимо получить данные о сути обвинений и трактовке этого преступления.

Отношения России и Турции переживают кризис после того, как 24 ноября 2015 года турецкий истребитель F-16 сбил в Сирии российский бомбардировщик Су-24. Президент РФ Владимир Путин назвал это "ударом в спину" со стороны пособников террористов и подписал указ о мерах по обеспечению нацбезопасности и специальных экономических мерах в отношении Турции.

Алена Палажченко.

Has Trying to Balkanize Syria Boomeranged on the West?

Jim Dean

“More than any other time in history, mankind faces a crossroads. One path leads to despair and utter hopelessness, the other to total extinction. Let us pray we have the wisdom to choose correctly.” -Woody Allen

This week brought some reflection on how, at the beginning of the ceasefire, John Kerry tried to rain on the outcome by threatening that if it was not successful the US would have to consider reverting to its plan B fallback position, a code phrase for the Balkanization of Syria.

Another way to describe that is “divide and conquer by other means”. But we know that had always been the plan. So I wanted to use this article to show that it was the US coalition that actually got Balkanized by its failed policy, and that we all had a front row seat to watch it happen.

The fall of Palmyra has generated the expected “turning point” media articles, but the first turning point came about a year ago, after the first wave of Syrian army defections to the opposition. Next came the subsequent assassinations and bombings targeting the remaining military and Intelligence leadership to “encourage” them to remove Assad with a coup and save themselves. They said “No thank you… we’ll fight”.

The second turning point of the revolution came when the US-NATO-Gulf State coalition decided to turn the war into a large scale terror operation — I assume to intimidate future targets about what would happen to them if they refused to bow down to the Neo-colonial steamroller.

We had sources inside Jordan FSA training program tell us they knew a lot of their trainees were ending up fighting with the jihadis. That had our own military supporting a proxy terrorist flanking attack against Damascus in conjunction with US coalition members Saudi Arabia, Qatar, Turkey in the north.

I won’t focus on the CIA, because it has been using terrorism for destabilization for so long that it doesn’t even raise attention any more. Whether Bush (43) or Obama was at the helm, the CIA and the State Department have engaged in using proxy terrorism when and wherever it suited them.

This multi-front terror war with its initial Free Syrian Army cover devastated much of Syria. It was as much a war against the Syrian people as against the Assad regime, and analogous to the Saudis attacking the people of Yemen, which is being called a war crime.

Iran came in with its advisors and helped Syria quickly build a national guard which took over local security so Syrian army units could concentrate more on protecting the threatened population centers. Hezbollah sent its well-trained units to support key battles. The Syrian army did not implode as expected. That was a third turning point that helped give the advantage to Assad.

Then the chemical weapon false flag attack was deployed with the big Sarin gas attack and blamed on Assad, as it was intended to be the red-line crossing that would allow the US to launch a massive bombing campaign to crush the Syrian army and make it easy pickings for the jihadis. But many of us could not believe Assad would hand his head over on a silver platter by doing a totally unnecessary gas attack like this. Those chemical stockpiles had been created to use against an Israeli invasion.

Patriotic elements of the US and intelligence communities compiled evidence that the cel phone intercepts by the two Syrian officers alleged to have discussed ordering the move of the Sarin gas for its use, was a classic Cold War-style, staged communication. They knew it would be intercepted by the NSA and used to trigger the red line retaliation. Veterans Today played a role in seeing that all that information got right to the President’s desk, and fortunately he ordered the bombing stand down with a mere hour to go before the planes were launched. That was the fourth and most significant turning point of the war.

We fast forward to the emergence of ISIL and its entry into the war, its brutality and success at drawing manpower from the other opposition factions to feed its ranks, as did al-Nusra. Some of their recruits came from those trained by the US military in Jordan. That culminated in congressional testimony about the huge scandal of a $500 million annual program in Turkey for “5000 carefully recruited” FSA trainees who would even be afforded US air support. The initial groups that crossed into Syrian melted away, donating their equipment to the jihadis in return for their lives, or joining them. That utter policy defeat was the fifth turning point.

But the well-armed and financed opposition and terrorist brigades were able to continue grinding the Syrian army down to where it was in danger of collapsing. The Western coalition was beginning to think the end could be near in months, not years. The Russians had initial Syrian units in training for combined operations using the newest Russian equipment, but they did not have enough time to train enough units.

So the sixth turning point, which caught almost everybody off guard, was the Russians committing to a major air campaign to help stabilize and turn the momentum around, flying out of one small airbase. Veterans Today had a small team in Damascus for briefings just a few weeks before it started. We could sense there was a change in the wind, but felt that it would be a big infusion of new equipment with Russian operators, counter battery artillery, lots of drones, etc.

When the air campaign cranked up and the results began to sink in, the ”Night of the Kalibrs” was a new turning point, with four Russian destroyers firing 26 long range cruise missiles onto 11 targets. That was followed soon after by some submarine-launched missiles from the Mediterranean.

Then Moscow deployed all three of its heavy bombers to strike suitable larger targets, continuing its demonstration of the support firepower it could bring to bear on the anti-terror war in Syria. We began to see that Moscow was displaying how effective its military could be with modern combined operations, and the Syrian opposition groups and the jihadis felt the burn.

Turkey and Saudi Arabia began hinting of a possible combined anti-terrorism ground operation, code for invading northern Syria to save their terror proxies. The Saudis even staged the highly-inflated 350,000-man coalition exercise, where we never got to see anything of that scale in the photos or video. The ceasefire began with many from real opposition groups signing onto it, and several thousand Syrian army deserters took advantage of Assad’s amnesty offer.

This month, Moscow threw another curve ball by pulling out a large part of its air wing, which undercut the accusations that it was pushing for a military solution. Turkey continued its border provocations, but neither Russia nor Syria took the bait by retaliating.

The military focus became a somewhat holding action in the north, with a major push to secure the central areas and eastern areas, clearing Palmyra, then Deir-Essor and Raqqa. This would eliminate any major bases for the Saudis to reinforce, and it will put the Syrian army back in control of its eastern border crossings to cut off jihadi supplies flowing either way. The remaining ISIL units would find themselves Balkanized into doomed unsupported units. Some are surrounded as I type.

Turkey has brought a terror war upon itself after bringing it to neighbors. The US just took a major step back from its NATO ally by removing all US military dependents from Southern Turkey over concerns of terrorism. This could also be a message to Erdogan that continuing to supplying the Jihadis inside Syria during the ceasefire would have relationship consequences.

The Kurds want the UN to consider war crime charges against the Erdogan government. NATO comments in support of Turkish actions have dried up.

Assad has rejected any discussions on federalization, a code word for Balkanization. He and his army, plus the Russians, Iranians and Hezbollah did not fight all this time to throw it all away at the end, merely to see Syria turn into another Libya. And this week, the Pentagon has admitted that Russia has made some positive contributions to the ceasefire and anti-terrorism effort.

The EU is reeling from the Brussels terror attacks and the subsequent revelations that its security services have long been overwhelmed with trying to keep up with all the suspected jihadis. The German interior ministry shockingly admitted that not only was Europe going to have a long terror war, but he rattled off a list of cities that would be attacked like Brussels, and admitted that even Germany was not prepared.

The Russians were right all along — that the Western game of “good terrorists and bad terrorists” was a fool’s game. Hotels in Paris and Brussels are now empty. All it takes is one disposable jihadi team to repeat this effect in other major cities with these homemade nail bombs. Nobody seemed to care much when Syrians were dying. So I ask you all, who has Balkanized whom?

Минобороны докупило сверхманевренности

Минобороны России докупит 30 «крещенных Сирией» Су-30СМ

Екатерина Згировская

Министерство обороны России после успешного применения в Сирии многоцелевых истребителей Су-30СМ заключило контракт на поставку еще более 30 таких самолетов. «Газета.Ru» рассказывает об особенностях «исключительно надежной», по словам летчиков, машины.

Воздушно-космические силы России получат еще более 30 многоцелевых истребителей Су-30СМ. Такие же самолеты прикрывали в Сирии бомбардировщики, наносившие удары по инфраструктуре «Исламского государства» (организация, запрещенная в РФ и других странах). Как сообщили в Минобороны, замглавы военного ведомства по вопросам вооружений Юрий Борисов подписал долгосрочный госконтракт на поставку Су-30СМ c корпорацией «Иркут» (входит в Объединенную авиастроительную корпорацию — ОАК).

«В соответствии с условиями контракта до конца 2018 года в ВКС будут переданы более 30 многоцелевых истребителей Су-30СМ», — сказали в Минобороны.

Сумма контракта не разглашается, но отмечается, что закупка осуществляется рамках гособоронзаказа 2016–2018 годов.

В пресс-службе напомнили, что сверхманевренные многофункциональные истребители Су-30CМ поколения «4 + +» поставляются в Минобороны России с конца 2012 года в интересах Воздушно-космических сил и Военно-морского флота. Кстати, в морской авиации ВМФ к 2020 году они должны будут заменить устаревающие бомбардировщики Су-24.

Отметим, что в сентябре 2015 года Юрий Борисов заявлял, что ведомство прорабатывало трехгодичный контракт «примерно на 20–25 самолетов марки Су-30СМ ежегодно». Подписание контракта должно было состояться, когда «будут определены параметры бюджета 2016 года, когда будет полная ясность (по объему финансирования)». Замминистра обороны по финансам Татьяна Шевцова в начале марта 2016 года сообщала, что бюджет Минобороны будет сокращен на 5%, но средств на приобретение вооружения и техники секвестр не коснется.

Очевидно, в процессе финализации договора Минобороны и «Иркут» все же сократили количество истребителей в контракте.

Многоцелевой сверхманевренный истребитель Су-30СМ (серийный модернизированный) — это дальнейшее развитие семейства боевых самолетов типа Су-30МК (модернизированный, коммерческий — двухместный ударный экспортный самолет). Он адаптирован под требования российских ВВС в части систем радиолокации, радиосвязи, государственного опознавания, катапультного кресла и ряда обеспечивающих систем.

Боевое крещение самолеты Су-30СМ прошли в рамках операции Воздушно-космических сил России в Сирии — в ней были задействованы несколько таких истребителей. Как сообщил «Газете.Ru» один из участников кампании, «матчасть (материальная часть, техника) работала исключительно, это исключительно надежный самолет, в воздухе ни одного отказа не было».

Двухместный истребитель Су-30СМ обладает сверхманевренностью, оснащен радиолокатором с фазированной антенной решеткой, двигателями с управляемым вектором тяги и передним горизонтальным оперением.

Официально информация о летно-технических характеристиках истребителя Су-30СМ производителями не раскрывается, «поскольку самолет поставляется Министерству обороны России». Известно лишь, что истребитель способен применять современное и перспективное высокоточное вооружение класса «воздух-воздух» и «воздух-поверхность».

Зато, как сообщали в Минобороны, «высокие маневренные характеристики этого самолета и мастерство пилота дают возможность показывать новые фигуры высшего пилотажа: управляемый штопор, проход в горизонтальном полете на малой скорости с углом тангажа 60 градусов, стянутую петлю Нестерова», — сообщал полковник пресс-службы ВВС России Игорь Климов.

Высший пилотаж на Су-30СМ впервые (не считая летчиков-испытателей) стал демонстрировать теперь уже бывший начальник Липецкого авиацентра генерал-майор Александр Харчевский: «У Су-30СМ в разы увеличены боевые возможности, связанные с обнаружением и поражением целей, причем не одной, а нескольких одновременно. Потенциал одного такого самолета сравним с потенциалом двух самолетов предыдущего поколения», — характеризует эту машину Харчевский.

«Он может летать не только с традиционными — положительными или отрицательными — перегрузками, но и с боковыми. Это дает летчику новые возможности для построения в трехмерном пространстве маневра, необходимого для победы в воздушном бою.

В свою очередь, появление сверхманевренных самолетов влияет на новые способы ведения борьбы в воздухе, на тактику воздушного боя», — добавил летчик.

В открытых источниках сообщается, что на Су-30СМ установлены российские модульные двухконтурные двухвальные турбореактивные двигатели АЛ-31ФП со смешением потоков внутреннего и наружного контуров за турбиной, общей для обоих контуров форсажной камерой и регулируемым сверхзвуковым всережимным реактивным соплом. Без дозаправки и подвесных баков истребитель способен преодолевать до 3 тыс. км.

Кроме того, самолет оснащен бесплатформенной инерциальной навигационной системой БИНС-СП2, которая позволяет истребителям ориентироваться в пространстве даже в отсутствие сигнала навигационных систем воздушного, наземного и морского базирования.

До самолетов пятого поколения, таких как перспективный российский Т-50 (ПАК ФА) и американский F-22, Су-30СМ «не дотягивает» из-за отсутствия развитых стелс-технологий.

Но быть скрытным Су-30 не может еще и из-за тактики ведения боевых действий — «он обеспечивает радиолокационную разведку и ассистирование пускам ракет для своего авиазвена», то есть эти истребители «активно» ищут воздушные и наземные цели с помощью собственных мощных излучающих радаров, из-за которых могут быть легко обнаружены.

Самолет может использоваться для подготовки летчиков на перспективные многофункциональные сверхманевренные одноместные истребители.

Ранее командующий ВВС и войсками ПВО вооруженных сил Белоруссии Олег Двигалев сообщал, что Минск к концу 2020 году планирует закупить российские Су-30СМ. По данным источника РИА «Новости» в Федеральной службе по военно-техническому сотрудничеству, в течение 2016 года может быть подписан контракт на поставку партии Су-30СМ Ирану.

Россия > Армия, полиция. Авиапром, автопром > gazeta.ru, 3 апреля 2016 > № 1709161

«Не в интересах России вмешиваться в этот конфликт»

Эскалация конфликта в Нагорном Карабахе может затронуть Россию

Владимир Дергачев, Игорь Крючков

После дня ожесточенных боев в Нагорном Карабахе стороны конфликта просчитывают свои дальнейшие шаги. Это касается и косвенных участников, включая Россию и Турцию. Именно они могут быть втянуты в этот конфликт в первую очередь.

Спустя сутки самых жестоких за последние годы боев в Нагорном Карабахе лидеры Азербайджана и Армении, главных участников конфликта, помимо ВС Нагорно-Карабахской Республики (непризнанное государство на территории этого региона) выступили с официальными заявлениями. Они не предвещали скорого прекращения боевых действий.

Азербайджанский президент Ильхам Алиев пообещал, что Баку продолжит усилия по мирному урегулированию карабахского конфликта, но его разрешение будет «на основе территориальной целостности Азербайджана».

Об этом политик заявил в ходе выступления на саммите по ядерной безопасности в США.

«К сожалению, Армения постоянно выдвигает условия для освобождения оккупированных территорий. Мы будем продолжать усилия по мирному урегулированию конфликта. Но конфликт должен найти решение на основе территориальной целостности Азербайджана», — заявил политик.

По словам главы Азербайджана, Совбез ООН принял четыре резолюции в связи с конфликтом в Нагорном Карабахе, «но эти резолюции остаются на бумаге».

«Эти резолюции требуют незамедлительного и безоговорочного вывода ВС Армении с нашей территории. Тем не менее оккупация наших земель продолжается уже более 20 лет», — заявил Алиев.

Президент Армении Серж Саргсян, в свою очередь, провел заседание совета национальной безопасности по вопросу обострения ситуации. На нем министр обороны Армении Сейран Оганян «представил ответные шаги в связи с провокационными действиями противника с целью предотвращения агрессии», сообщает пресс-служба президента.

Вечером 2 апреля стало известно, что штурмовики Су-25 ВВС Армении прибыли на ереванский военный аэродром и готовы начать боевые вылеты.

Ранее «Кавказский узел» сообщал, что из Степанакерта на линию соприкосновения войск выехали несколько автобусов с добровольцами, а по телевидению Нагорного Карабаха распространяется призыв к способным держать оружие и ветеранам боевых действий выехать на передовую.

Несмотря на всю остроту ситуации, шанс на предотвращение полномасштабной войны в регионе остается. Пресс-секретарь армянского минобороны Арцрун Ованнисян в своем фейсбуке опроверг информацию о военной мобилизации, отметив при этом, что ситуация в регионе «остается напряженной, по разным направлениям идут бои».

Призывы прекратить

Мировое сообщество выразило обеспокоенность боевыми действиями в Нагорном Карабахе.

В официальном заявлении председателя ОБСЕ и министра иностранных дел Германии Франка Вальтера Штайнмайера выражается обеспокоенность эскалацией военных действий вдоль линии соприкосновения в зоне нагорно-карабахского конфликта, а также жертвами конфликта. «Я призываю стороны немедленно прекратить бои и соблюдать режим прекращения огня в полном объеме», — заявил европейский дипломат. Он предлагает Баку и Еревану вернуться к диалогу в рамках Минской группы.

Ему вторит специальный представитель генсекретаря НАТО в Южном Кавказе и Центральной Азии Джеймс Аппатурай. «Серьезно обеспокоен нарушением режима прекращения огня в Нагорном Карабахе. Стороны должны прекратить стрельбу и стабилизировать ситуацию», — написал он в твиттере.

Вернуть конфликт в переговорное русло пытается и Россия. Глава МИДа Сергей Лавров провел телефонные переговоры с коллегами из Азербайджана и Армении. Лавров призвал их воздействовать на ситуацию в Нагорном Карабахе и прекратить насилие. В Минобороны России заявили, что регион находится в фокусе постоянного внимания руководства военного ведомства и его глава Сергей Шойгу провел экстренные телефонные переговоры со своими коллегами — министрами обороны Армении и Азербайджана.

Явно поддержала действия Баку его исторический союзник Турция.

Анкара осудила артобстрел азербайджанских территорий армянами и призвала Ереван к немедленному прекращению огня и возвращению к условиям перемирия.

«Мы осуждаем артобстрел со стороны Армении территории Азербайджана в ночь на 2 апреля, соболезнуем родственникам наших погибших азербайджанских братьев, желаем скорейшего выздоровления раненым. Призываем Армению немедленно вернуться к условиям перемирия и прекратить огонь», — говорится в заявлении турецкого МИДа, который обвиняет Ереван в «агрессивной внешней политике».

Ночное наступление

В ночь на 2 апреля между Арменией и Азербайджаном возобновились боевые действия. Минобороны Азербайджана передавало, что 2 апреля военные подразделения Армении обстреляли прифронтовые села из крупнокалиберных пулеметов, минометов, гранатометов и тяжелой артиллерии. В Баку заявили, что в ходе «контрнаступления» азербайджанским ВС удалось занять несколько высот и населенных пунктов.

Армянская сторона в свою очередь говорит о масштабной атаке со стороны войск Азербайджана по всей линии соприкосновения с применением артиллерии, танков и вертолетов. Баку, согласно информации армян, использовал в том числе реактивную артиллерию «Град» для обстрела не только военных позиций, но и мирных сел.

С обеих сторон поступали данные об эвакуации гражданских с прифронтовых территорий.

Ночному наступлению предшествовали интенсивные обстрелы на линии соприкосновения азербайджанских и карабахских войск. Минобороны самопровозглашенной Нагорно-Карабахской Республики (НКР) передавало, что с 30 по 31 марта с азербайджанской стороны было сделано более 800 выстрелов из стрелкового оружия, гранатометов и минометов. В Баку также фиксировали обстрелы с армянской стороны.

Подсчет потерь

По словам армянского президента Сержа Саргсяна, 18 армянских и 12 азербайджанских военнослужащих были убиты в ходе боев, начавшихся в ночь на субботу. Глава государства не уточнил, идет ли речь о регулярной армии Армении или о карабахских ополченцах. Впрочем, и Баку в этом вопросе различий не делает и считает все войска в регионе «оккупационными» армянскими силами.

Минобороны Азербайджана признало гибель 12 азербайджанских военных, свой сбитый вертолет Ми-24 и подорвавшийся на мине танк.

По традиции стороны склонны приписывать противнику явно завышенные потери. Пресс-служба армии НКР сообщила, что потери азербайджанской стороны превысили 200 человек, были сбиты два азербайджанских вертолета, два беспилотника и уничтожены четыре танка. В Азербайджане же заявляли, что в боях в Нагорном Карабахе убиты и ранены более 100 армянских солдат, подбиты шесть танков противника, 15 артустановок и укрепленных инженерных сооружений. Обе стороны называют эти цифры дезинформацией.

По наблюдениям экспертов, это самые масштабные бои за 22 года с момента подписания соглашения о прекращении огня. В регион стянуто рекордное количество тяжелого вооружения.

Россия ждет

«Эскалация очевидна. Это первое опасное обострение с августа 2014 года, когда Азербайджан проводил наступление по всей линии фронта. Тем не менее до сих пор в Нагорном Карабахе не использовали столько видов тяжелых вооружений, включая РСЗО «Буратино», — рассказал «Газете.Ru» Владимир Евсеев, заведующий отделом евразийской интеграции и развития ШОС Института стран СНГ. — Единственное, что пока не используется, — это баллистические ракеты».

При всей критике со стороны России, США и других мировых и региональных держав, на данный момент нет силы, которая может удержать Азербайджан и Армению от продолжения конфликта, считает Александр Храмчихин, заместитель директора Института политического и военного анализа. «Роль ОБСЕ и ОДКБ в этом контексте обсуждать нет никакого смысла, поскольку эти региональные организации могут только проводить переговоры и не обладают никаким реальным влиянием на процесс, — рассказал эксперт «Газете.Ru». — Единственная сторона, которая может изменить ситуацию, это Россия. Но сегодня не в ее интересах вмешиваться».

По словам Храмчихина, Россия не будет вмешиваться в конфликт, если военные действия между Арменией и Азербайджаном не выйдут за пределы Нагорного Карабаха.

«Дело в том, что Москва связана с Ереваном оборонными соглашениями, которые обязывают ее вмешаться в случае угрозы территории Армении. Кроме того, российские элементы участвуют в системе армянской ПВО, в том числе системы С-300», — рассказал Владимир Евсеев. По его мнению, все это дает существенный аргумент для Азербайджана начинать наступление не непосредственно на Армению, а на подконтрольную ей, но формально автономную НКР.

«Главная опасность в том, что напряжение вокруг Нагорного Карабаха крайне высоко, — добавил эксперт. — Это может привести к тому, что военные провокации могут выйти за пределы этого региона и произойти на собственно границе Азербайджана и Армении. Вот тогда создадутся все условия для втягивания России в конфликт».

Пока же этого не происходит, Армения выглядит главным претендентом на реальную победу, считает Храмчихин.

«Политическая обстановка позволяет Баку в любой момент развязывать конфликт в Нагорном Карабахе. Но вооруженные силы Азербайджана слишком слабы, чтобы преодолеть противодействие хорошо подготовленных армянских ВС и захватить весь регион, — рассуждает собеседник «Газеты.Ru». — То есть главная задача ВС Армении — продолжать уничтожать азербайджанскую технику, что они успешно и делают».

НКР сообщила, что на юго-востоке карабахские войска вывели из строя два азербайджанских танка, а на северо-востоке — один танк и один беспилотник. Кроме того, сообщается о двух сбитых военных вертолетах ВС Азербайджана.

«Уничтожение военной техники для Баку — наиболее чувствительный момент, — считает Александр Храмчихин. — В нынешней экономической ситуации, при низких ценах на нефть, Азербайджан не сможет себе позволить быстро восстановить такие потери».

Все началось с Сирии

Турция — вторая страна, которая имеет все шансы оказаться вовлеченной в карабахский конфликт. Это, вероятнее всего, произойдет уже после вступления России. Однако на данный момент Анкара вряд ли готова к опосредованной войне с РФ.

«При том что Анкара, вероятно, во многом подтолкнула Азербайджан к карабахской эскалации, сама Турция не готова вступать в конфликт», — считает Храмчихин. Президент страны Реджеп Тайип Эрдоган недавно заявил о необходимости разморозки отношений с РФ.

Конфликт между Россией и Турцией произошел в ноябре прошлого года, когда турецкие ВВС сбили отечественный Су-24, совершавший полет в рамках сирийской операции. Погиб командир самолета Олег Пешков. Турция утверждала, что Су-24 нарушил ее границы. Москва эту информацию опровергла, ввела против Турции санкции и сократила дипломатическое взаимодействие с Анкарой. Сейчас в Сирии начался политический процесс по преодолению кризиса, и Анкара и Москва несмотря на противостояние в Сирии не могут себе позволить подрывать эти международные дипломатические усилия.

Как отмечает Теодор Карасик, ведущий аналитик Gulf State Analytics в Вашингтоне, подтверждение предположений о том, что сирийская ситуация станет прологом к армяно-азербайджанскому конфликту, было только делом времени.

«Турецко-российское противостояние в Сирии, которое отразилось на задачах Еревана и Баку, а также тот факт, что все три президента (турецкий, армянский и азербайджанский) находятся в США, создало условия для того, чтобы это пузырь взорвался», — считает Карасик.

По мнению эксперта, один из важных военных факторов, который привел к карабахской эскалации, — это увеличение Москвой военной помощи Еревану, что привело к похолоданию отношений между Баку и Москвой. Это стало очевидным в первых числах марта, когда в Азербайджан прилетел вице-премьер Дмитрий Рогозин, курирующий вопросы ОПК. Он обсуждал с азербайджанским президентом Ильхамом Алиевым вопросы погашения ранее заключенных контрактов за поставки оружия этой стране.

Во многом это было связано с объективными причинами: падение цен на нефть отразилось на экономике и Азербайджана, и РФ.

Известно, что Россия старается поддерживать баланс сил и продает оружие как Армении, так и Азербайджану. Однако на фоне улучшения турецко-азербайджанских отношений и сирийского кризиса многие эксперты сочли новые требования Москвы от Баку политически мотивированными.

Азербайджан. Армения. Россия > Армия, полиция > gazeta.ru, 3 апреля 2016 > № 1709153

Will Lebanon be ‘Handed Over’ to ISIS?

Andre Vltchek

Now that the Syrian armed forces have liberated Palmyra, President al Assad has thanked Vladimir Putin and the Russian people for the substantial support they provided to his country. Side by side, Syria and Russia have been fighting against the ISIS and other terrorist groups operating in the region – mainly the implants from the staunch allies of the West: Saudi Arabia, Qatar and Turkey.

After recent victories in Syria, the myth of invincibility of the terrorism has collapsed, smashed to pieces. It has become clear that if fought honestly and with full determination, even the most fanatical ones can be defeated.

It has also become obvious that the West has very little interest in defeating these groups. First: they were invented in the Western capitals, at least conceptually. Second: they serve numerous purposes and in many different parts of the world; they brutalize rebellious countries in the Middle East, and they are spreading fear and frustration amongst the European citizens thus justifying increasing ‘defense’ and intelligence budgets, as well as grotesque surveillance measures.

It is so obvious that the West is unhappy about the marvelous success of both the Syrian and Russian forces in the Middle East. And it still does all it can to undermine it, and it is belittling and even smearing it using its propaganda apparatus.

*

Now that the ISIS has been pushed away, further and further from all key strategic locations inside Syria, the question comes to mind: if finally defeated, where is it going to go next? Its fighters are, of course, in neighboring Iraq, but Baghdad has also been forging a closer and closer alliance with Russia, and the terrorist groups may soon not be safe there, either. By all accounts, the easiest place for the ISIS to expand is Lebanon.

Because the ISIS is already there! Its dormant cells are spread across the entire country, from Bekaa Valley, and even to some of the posh (and not necessarily Muslim) neighborhoods of Beirut.

Historically, Syria and Lebanon are a single entity. The movement of people between these two countries is substantial and constant. After the war in Syria began, hundreds of thousands of refugees, poor and rich, entered tiny Lebanon, some settling in the makeshift camps in Bekaa Valley, others renting lavish apartments on the Corniche in Beirut.

Officially, Lebanon (a country with only 4.5 million inhabitants) is “hosting” around 1.5 million refugees, mostly Syrians, but also those from Iraq and elsewhere. That is in addition to approximately 450,000 ‘permanent Palestinian refugees’ who are living in several large camps administered by UNRWA.

On some occasions, when the fighting got too vicious, the number of Syrian refugees in Lebanon spiked (unofficially) to over 2 million. For many years, the border between Lebanon and Syria has been porous, and even checks at the border crossings were relatively lax. It began to change, but only recently.

With the refugees (mostly families escaping from battles and from the extreme hardship caused by the conflict), came a substantial number of jihadi cadres – fighters from the ISIS, Al Nusrah and other pro-Saudi and pro-Turkish terrorist groups. They took full advantage of the situation, infiltrating the flow of legitimate émigrés.

Their goal has been clear and simple: to regroup in Lebanon, to create strong and effective cells, and then to strike when the time is ripe. The ‘dream’ of the ISIS is a mighty Caliphate in the north of Lebanon, preferably with full access to the Mediterranean Sea.

In recent history, Lebanon has become an extremely weak state, divided along the sectarian lines. For almost two years it has been unable to elect a President. To date, the government has been dysfunctional, almost paralyzed. The country is suffering from countless lethal ailments: from never-ending ‘garbage crises’ to constant electricity shortages, and problems with water supply. There is no public transportation, and public education is underfunded, inadequate and serves only the poorest part of the population. Corruption is endemic.

From time to time, Israel threatens to invade. It has attacked Lebanon on at least 5 separate occasions; the last time was as recent as in 2006. In the northeast of the country, on the Syrian border, both Lebanese military and Hezbollah are engaged in fighting the ISIS.

But the Lebanese military is under-staffed, badly armed and terribly trained. In the end it is Hezbollah, the most prominent military, social and ideological force in Lebanon, which is holding the line. It is fighting a tremendous, epic battle, in which it has already lost more men than it did when combating the most recent Israeli invasion in 2006.

So far, Hezbollah’s combat against the terrorist groups is successful. But in addition to providing defense, it is now the only political force in Lebanon that is willing to reach across the sectarian divides. It is also offering much needed social support to hundreds of thousands of poor Lebanese citizens.

In Lebanon and in fact all over the Middle East, Hezbollah is deeply respected. But it is Shi’a; it has been closely linked with Iran and Syria, and it is known to be fiercely critical of the West and its murderous actions in the Middle East and the Gulf. It is fighting precisely those terrorist groups that are armed and supported by Saudi Arabia, Qatar and Turkey. Therefore, it is antagonized.

The Lebanese government persistently refuses to place Hezbollah on the ‘terrorist list’, something that has already been done by many Western countries and by most of the pro-Western members of the Arab League. To the dismay of Saudi Arabia, both Iraq and Lebanon refused to vote in favor of declaring Hezbollah a terrorist organization. Syria would also refuse, but predictably it was not invited to vote.

Lebanon is increasingly critical of the West, of the international organizations and of the Arab League countries. It is outraged over the double standards related to the so-called ‘refugee crisis’. It is also unusually outspoken. One of Lebanon’s major newspapers, the Daily Star, reported on March 26th, 2016:

“Foreign Minister Gebran Bassil Saturday accused the international community of approaching the Syrian refugee crisis with a double standard; hours after U.N. chief Ban Ki-moon departed Beirut following a two-day visit.

Bassil pointed to the inconsistency of countries that back Syria’s armed insurrection to call on Lebanon to put human rights first, noting that many of those states were removing refugees by force – a move Beirut has not taken.

“They create war, and then call on others to host refugees in line with human rights treaties,” he said in a televised news conference from his residence in Batroun.”

The Foreign Minister Gebran Bassil and his party are in fact in a coalition with Hezbollah. He was extremely critical of the top ranking visitors who are lately overwhelming Lebanon: U.N. chief Ban Ki-moon, World Bank Group President Jim Yong Kim and EU foreign policy chief Federica Mogherini. Mr. Bassil even refused to meet Ban Ki-moon in person.

One of my sources that attended the closed-door meeting of Ban Ki-moon, Jim Yong Kim and the heads of the U.N. agencies in Beirut, commented: “almost nothing new, concrete or inspiring was discussed there.”

In Beirut, it is often mentioned that while Turkey and Jordan are able to negotiate billions of dollars for hosting the refugees on their soil, Lebanon is only given empty promises from the EU and the rest of international community. It is also being threatened with legal consequences, in case it were to decide to remove the refugees by force (the West’s allies like Thailand regularly remove refugees by force, often even killing them, but there are never any substantial threats delivered. Several European countries are also forcing refugees to leave).

How a country of 4.5 million will manage to cope with 1.5 million immigrants is uncertain. What is clear is that Lebanon’s infrastructure is collapsing or, as some say, is already gone.

*

It appears that there is a plan, a reason for choking Lebanon. Several Beirut-based experts are claiming that the country will soon become indefensible. The Saudis cancelled more than U$4 billion in the aid earlier promised to the Lebanese military forces. Robert Fisk wrote for the Independent on March 2nd, 2016:

“Now Saudi Arabia, blundering into the civil war in Yemen and threatening to send its overpaid but poorly trained soldiers into Syria, has turned with a vengeance on Lebanon for its unfaithfulness and lack of gratitude after decades of Saudi largesse.

After repeatedly promising to spend £3.2bn on new French weapons for the well-trained but hopelessly under-armed Lebanese army, Saudi Arabia has suddenly declined to fund the project – which was eagerly supported by the US and, for greedier reasons, by Paris. Along with other Gulf states, Riyadh has told its citizens not to visit Lebanon or – if they are already there – to leave. Saudi Airlines is supposedly going to halt all flights to Beirut. Lebanon, according to the Saudis, is a centre of “terror”.”

The fact that last year Lebanon dared to arrest a Saudi Prince at Rafik Hariri International Airport, as he was trying to smuggle two tonnes of Captagon amphetamine pills bound for Saudi Arabia on a private jet, did not help. The Prince was also smuggling cocaine, but that was, most likely, for his personal consumption. Captagon amphetamine is also called the ‘combat drug’, and was, most likely, destined for pro-Saudi fighters in Yemen.

So what will happen if the Lebanese military gets no new weapons? Maybe Iran could help, but if not? Then Hezbollah would be the only force facing the ISIS that will soon be pouring out of the liberated cities in Syria in all directions, particularly towards the coast of Lebanon. But Hezbollah is ostracized, choked and demonized by the West and the Gulf.

One tiny new Israeli invasion and almost all Hezbollah forces would be tied up in the south, the ISIS would attack from the north, the dormant cells would be activated in Beirut, Tripoli and other cities, and Lebanon would collapse within few days. Is this a plan? After all, Israel and Saudi Arabia are two close allies, when it comes to their ‘Shi’a enemies’.

Then this tiny, proud and creative country would basically cease to exist.

The Gulf States (their rulers, not the people) would rejoice: another bastion of tolerance gone. And one more Shi’a stronghold – Hezbollah areas inside Lebanon – would be plundered and destroyed.

The West might be officially expressing its ‘concern’, but such a scenario would fit into its master plan: one more rebellious country would be finished, and Syria would for years be threatened from the western direction. After all, Damascus is only 30 minutes drive from the Lebanese border.

The “Paris of the Middle East” as Beirut used to be called, would then be ‘decorated’ with those frightening black flags of the ISIS. Lebanon as a whole would experience total collapse, year zero, the end.

This is not some phantasmagoric scenario. All this could happen within one year, even within a few months.

Right now, Lebanon has only two places where to ask for help, for protection: Teheran and Moscow. It should approach both of them, without any delay!

Бандподполье на Северном Кавказе активизируется

В последний день марта на заседании Совета безопасности в Ново-Огарево обсуждали миграционную политику в контексте национальной безопасности. Комментируя ситуацию с беженцами в Европе, президент Владимир Путин заявил, что мигранты, фактически лишенные возможности интегрироваться в общество, становятся объектом пропаганды, вербовки со стороны экстремистов и террористических организаций, растут радикальные настроения в этой среде, но радикальные настроения в этой связи растут и среди местных граждан. Сказав, что в России нелегальные каналы миграции пытаются использовать в своих интересах преступные группировки, наркоторговцы, зарубежные спецслужбы, а также эмиссары международных экстремистских, террористических организаций, Путин потребовал усилить охрану участков госграницы на направлениях, представляющих повышенную опасность для проникновения нелегальных мигрантов. Президент призвал также наращивать сотрудничество с компетентными органами зарубежных государств и международными организациями, использовать как имеющийся опыт и контакты, так и новые формы сотрудничества в борьбе с нелегальной миграцией.

Между тем, как заявил "Вестнику Кавказа" директор Института политических исследований Сергей Марков, "сейчас Россия более эффективно противостоит терроризму, нежели чем Европа. Мы контролируем ситуацию, прежде всего, сильными спецслужбами. В Европе сильных спецслужб нет. Европейцы же передали свою безопасность американцам, которые о своей безопасности заботятся больше, чем о европейской". Марков скептически отнесся к сотрудничеству с европейский спецслужбами в деле предотвращения терактов в ЕС: "Теракты и во Франции, и в Брюсселе были связаны большей частью с теми людьми, которые живут в Европе, передвигаются между Европой, Турцией, Сирией, Ираком. В Россию они не заезжают, и наши спецслужбы здесь мало чем, мне кажется, европейским могут помочь. Поэтому я думаю, что такое сотрудничество не возобновится. К тому же, политического решения о восстановлении отношений с Россией нет - Европа совершила чудовищные преступления на Украине, залив ее кровью, поддержав киевскую хунту, ее террористическую политику, и не хочет признавать свою ответственность за это".

Тем не менее активность боевиков радикальных террористических организаций распространяется и на Россию. Ответственность за недавние взрывы в Дагестане взяла на себя ДАИШ. На этой неделе двое полицейских погибли, трое получили ранения в результате терактов. Кроме того, в Москве были задержаны 18 предполагаемых вербовщиков будущих боевиков.

"Почему именно сейчас активизировалось бандподполье? Нужно понимать управляемую природу организованных террористических групп. Чтобы совершались теракты, выделяются огромные деньги. Все это происходит по единой команде из единых центров. Обратите внимание, как на фоне взятия Пальмиры полностью отсутствует какая-либо западная реакция и тут же активизируется бандподполье и "пятая колонна" на территории РФ. Можно говорить, конечно, о случайной связи, но так происходит практически постоянно", - говорит член комитета Совет федерации по обороне и безопасности Алексей Кондратьев.

По его словам, теракт с помощью подрыва - одна из наиболее легких в техническом исполнении форм террористического акта. "Если 10-15 лет назад на территории Чеченской Республики основными формами деятельности бандгрупп были засады и налеты, в том числе с применением минно-взрывных средств, то с большим количеством физически уничтоженных террористов война стала перемещаться с территории Чечни на территорию Дагестана, Ингушетии. Люди, которые отвечали за конспиративность действия этих бандгрупп, учли свои ошибки. Если раньше бандгруппы базировались на территории лесных районов, в горной недоступной местности, то на территории Дагестана и Ингушетии бандруппы стали действовать уже путем базирования под видом сезонных рабочих, приезжих на территорию населенных пунктов с соблюдением правил конспирации. От формы прямой вооруженной борьбы бандгруппы перешли к действиям чисто террористического характера. Потому что достаточно просто подъехать к посту из двух гаишников и расстрелять их из автомата. Или невдалеке от них за 20 секунд установить фугас, а потом снять с удаления место подрыва на камеру, чтобы послать отчет. Главная их цель - создать панику и недоверие к собственным властям, что они не контролируют ситуацию. Это политическая цель терроризма", - утверждает Кондратьев.

По его словам, за последние 10-15 лет ситуация на Северном Кавказе изменилась кардинально: "Влияние властей на ситуацию таково, что мы практически забыли о массовых выступлениях населения, фактах открытого неповиновения. Усилия главы Чеченской Республики Рамзана Ахматовича Кадырова привели к тому, что на территории Чеченской Республики строятся высокогорные курорты, восстанавливается база отдыха Кезеной, проводится огромная работа по разминированию территорий для того, чтобы активно использовать местность для насыщения ее туризмом. Приезжайте в Грозный и посмотрите, сколько народу вечером сидит в ресторанах. Как правило, это приезжие. Люди приезжают отдыхать в Чечню, в том числе из Дагестана, Ставрополья, Ингушетии и так далее. Приезжайте на территорию Ингушетии, посмотрите, как изменилась жизнь, как расцвел город Магас. Смысл безопасности именно в создании таких условий, чтобы жители чувствовали себя защищенными. Наша задача - создать такие условия, в направлении социальной работы, создания новых трудовых ресурсов, чтобы отвлечь население, молодежь от пропаганды всевозможных "проповедников", которые несут на фоне искажения исламских ценностей и вообще религиозных ценностей "культуру агрессии"".

Разлад России и США дает шанс террористам

Ученые Гарварда о ядерном взаимодействии России и США

Святослав Иванов

Ослабление кооперации США и России в вопросе ядерной безопасности может привести к катастрофическим последствиям — вплоть до получения атомной бомбы исламскими террористами. К таким выводам пришли эксперты Гарвардского университета.

Угроза ядерного терроризма стала актуальной в свете активности «Исламского государства» (группировка запрещена в России и других странах. — «Газета.Ru») и может оказаться гораздо серьезнее, чем кажется. Группа экспертов Гарвардского университета в преддверии ядерного саммита в Вашингтоне подготовила доклад «Предотвращение ядерного терроризма: постоянное улучшение или опасное ухудшение?».

Авторы доклада призвали к усилению взаимодействия две крупнейшие ядерные державы — США и Россию.

Эксперты видят серьезную проблему в прекращении сотрудничества Вашингтона и Москвы по программе Нанна — Лугара в начале 2015 года.

Эта программа, действовавшая с 1992 года, регулировала уничтожение ядерного арсенала, утилизацию радиоактивных материалов и предотвращение преступного использования атомных технологий.

«Кооперация [между Россией и США] в будущем, если она может быть восстановлена, будет основана на партнерском подходе, подразумевающем использование идей и ресурсов обеих сторон, направленном на служение интересов обеих сторон», — выразили надежду в Гарварде.

Новая Хиросима и новая «Фукусима»

Авторы доклада выделили три типа возможных террористических атак с применением ядерных технологий. Это ядерный взрыв, «грязная бомба» и саботаж на атомном предприятии.

Применение полноценной атомной бомбы — самый сложный возможный путь для террористов, он же наиболее разрушительный.

Террористы могут похитить снаряды у обладающих ими государств — или же собрать бомбу сами, получив подходящие для этого материалы. Ученые подчеркивают, что даже «самодельная» атомная бомба может превратить центр современного города в «тлеющие радиоактивные руины».

«Радиация от «грязной бомбы», напротив, может никого не убить — во всяком случае, в краткий срок, — но очистка территории и восстановление экономики потребуют расходов в миллиарды долларов», — говорится в докладе.

По данным авторов доклада, источники излучения, достаточные для «серьезной опасности», находятся в 13 тыс. зданий более чем в 100 странах мира.

Ученые предлагают правительствам потребовать у операторов наложить на свои предприятия более жесткие меры безопасности, а также наладить более тесное взаимодействие между использующими атомные технологии предприятиями и спецслужбами.

Эффекты от саботажа атомного предприятия колеблются в промежутке между ядерным взрывом и «грязной бомбой» — в зависимости от масштаба атаки. Эксперты предостерегают правительства от повторения «Фукусимы», которое может быть вызвано действиями террористов.

Есть пути обезопасить объекты. Подача электричества на атомные электростанции должна быть возобновляемой, чтобы избежать нагревания реакторов и выброса радиации. Нужно быстрее переходить на новое поколение реакторов, которые в большей степени полагаются на пассивные системы обеспечения безопасности — справиться с ними террористам было бы гораздо сложнее.

В докладе говорится, что американские власти ошибочно концентрируют свои усилия на том, чтобы предотвратить проникновение опасных материалов в США, и пренебрегают опасностью саботажа на АЭС в других странах.

Опасным прецедентом саботажа являются события на бельгийской АЭС «Дул» в 2014 году, когда из-за открытого вентиля десятки тысяч литров топлива вылились в подземный резервуар.

«Защитные меры, которые применялись в Бельгии в 2014 году, были явно неадекватными для того, чтобы предотвратить крупный саботаж, — и в этом Бельгия не одинока. В некоторых странах на ядерных предприятиях вообще нет вооруженной охраны, вместо этого они полагаются на силы реагирования, расположенные на расстоянии. В других странах не проводится проверка данных о сотруднике, прежде чем его допускают до жизненно важных сегментов реактора и систем ядерной безопасности», — говорится в докладе.

Среди экспертов доминирует точка зрения, согласно которой наибольшую опасность представляет «грязная бомба».

«Даже если представить себе, что террористы где-то достали бомбу, они вряд ли смогут ей воспользоваться. На всех этапах [применения атомной бомбы террористами] стоят непреодолимые барьеры. Чтобы доставить ее до Москвы, Нью-Йорка или Парижа, нужны либо ракеты, либо какие-то другие способы — либо, как в фильмах, повезут ее в чемоданчике, что маловероятно. Более высока опасность приобретения террористами расщепляющихся материалов, из которых можно сделать «грязную бомбу». Конечно, по своим последствиям это будет менее масштабно, чем применение ядерного оружия, но устрашающий эффект, может быть, будет даже больше», — сказал «Газете.Ru» завсектором по нераспространению и ограничению вооружений ИМЭМО РАН Андрей Загорский.

Эксперт отметил, что внимание властей заострено не на военных, а на гражданских объектах, откуда террористы могут похитить опасные материалы.

Бельгийские и пакистанские ядерщики «на карандаше» у ИГ

Вопрос ядерного терроризма стал вновь актуален в связи с растущей активностью «Исламского государства».

«Возможности ИГ — существенны. Если у группировки возникнут планы использовать ядерное оружие, у нее будет больше денег, больше территории, больше людей и больше возможности нанять экспертов по всему миру, чем было у «Аль-Каиды» на пике ее возможностей», — пишут эксперты («Аль-Каида» также запрещена в России. — «Газета.Ru»).

Особое внимание экспертов привлек случай Ильяса Бугалаба — работника той самой бельгийской АЭС, на которой произошел саботаж в 2014 году.

Бугалаб работал инспектором сварочных работ на электростанции с 2009 по 2012 год, когда он уехал в Сирию. Как установило следствие, он не мог иметь никакой причастности к саботажу, однако был членом радикальной группировки «Шариат для Бельгии» и в итоге присоединился к джихадистам в Сирии.

Еще более угрожающий знак возможного интереса ИГ к ядерным объектам также обнаружили бельгийские следственные органы. В ходе обысков по делу о парижских терактах 13 ноября 2015 года у одного из подозреваемых обнаружили записи видеонаблюдения за высокопоставленным сотрудником бельгийского научного центра, изучающего ядерные технологии. Не исключено, что террористы планировали похитить ученого и использовать его для получения доступа к радиоактивным материалам.

В докладе подчеркивается, что угроза проникновения джихадистов на ядерные объекты актуальна и в России — особенно в свете роста активности вербовщиков «Исламского государства» на Урале, где расположены многие важные объекты российской атомной отрасли.

Тем не менее намерения ИГ в ядерной сфере «остаются неясными». В то же время использование атомных зарядов укладывается в апокалиптическую идеологию группировки, которая «предвидит» финальную битву между мусульманами и «крестоносцами» Запада. В мае 2015 года в Dabiq, официальном СМИ ИГ,

была опубликована статья захваченного террористами британского репортера Джона Кэнтли, в которой он фантазирует о том, как джихадисты покупают атомную бомбу у продажных чиновников Пакистана.

Аналитик ИМЭМО РАН Андрей Загорский считает, что это едва ли поможет исламским террористам заполучить ядерное оружие. Более рискованным фактором является политическая нестабильность в Пакистане.

«Коррупционная составляющая есть везде, но пока в Пакистане одна из самых надежных систем безопасности внутри государств. Опасения связаны с тем, что Пакистан чреват очень серьезной нестабильностью. Там большим влиянием пользуются различные экстремисты — «Аль-Каида», талибы.

Опасность дестабилизации обстановки в Пакистане, опасность захвата власти непонятно кем ставит вопрос: что произойдет в таком случае с ядерным арсеналом?» — говорит Загорский.

По мнению ученого, официальный Исламабад «не очень помогает» миру в решении этих вопросов. Позиция Пакистана является одним из главных препятствий в ходе женевских переговоров по конвенции о прекращении производства оружейных расщепляющихся материалов.

Давайте жить дружно

Гарвардские аналитики призывают страны мира к большей кооперации в вопросе противодействия ядерному терроризму.

Особенный упор они делают на взаимодействии России и США — двух крупнейших ядерных держав.

«В последние годы прогресс замедлился из-за того, что кооперация России и США по ядерной безопасности во многом приостановлена. Реализовано меньше проектов по усовершенствованию ядерной безопаcности», — констатировали ученые.

Налаживание связей с Россией является одной из ключевых рекомендаций ученых, которые они адресуют следующему президенту США. По их мнению, он должен «работать с Россией в целях переустройства и реформы американо-российской кооперации в области ядерной безопасности».

Кооперация должна строиться на базе нового подхода, согласно которому эти связи будут не отношениями донора и реципиента, а «равноправным партнерством».

Москва и Вашингтон должны при дискуссиях на ядерную тему «закрыть глаза» на разногласия по Украине и другим темам.

При этом в самой России, подчеркивают в Гарварде, несмотря на улучшения последних лет, сохраняются серьезные риски в обеспечении ядерной безопасности. Они связаны с коррупцией, организованной преступностью и исламским экстремизмом.

В любом случае, подчеркивают эксперты, 2016 год станет ключевым в вопросах ядерной безопасности — и дело не только в саммите в Вашингтоне.

«События в Сирии, Ираке, Афганистане, Пакистане и в других местах повлияют на то, какой будет террористическая угроза в ближайшие годы. США, лидер в инициативах по ядерной безопасности, будут выбирать нового президента, который может сделать или не сделать приоритетной тему ядерной безопасности.

США и Россия — две страны с наибольшими ядерными запасами, несущие особую ответственность, — могут найти или не найти пути для того, чтобы вернуть к жизни сотрудничество в этой жизненно важной сфере», — говорится в докладе.

Андрей Загорский считает, что для того, чтобы достичь улучшения ситуации, странам мира необходим ряд новых договоренностей. В первую очередь, должна быть утверждена конвенция о прекращении производства материалов, которые можно использовать для создания «грязной бомбы».

«Чем больше мы будем дружно работать, тем меньше будет шансов, чтобы эта опасность материализовалась», — подчеркнул Загорский.

В последний день марта стартовал саммит по ядерной безопасности в Вашингтоне, в ходе которого состоялся ряд встреч с участием глав США, Китая, Украины и других стран.

Российская делегация в саммите не участвует. Президент США Барак Обама в преддверии мероприятия написал статью, в которой выразил свою точку зрения на перспективы «мира без ядерного оружия».

«США и Россия, которые вместе обладают более чем 90% ядерного оружия в мире, должны вести переговоры, чтобы и дальше снижать наши запасы», — убежден Обама.

Парламентарии России и США могут провести полномасштабную встречу на двухпалатной основе в июне-июле, этот вопрос обсуждался в ходе переговоров российских сенаторов с американскими конгрессменами, заявил журналистам в субботу по итогам встречи глава международного комитета Совфеда Константин Косачев.

"Мы сегодня говорили о том, чтобы организовать в июне-июле, с учетом предстоящих парламентских выборов сначала в России, а затем в США, на двухпалатной основе полномасштабную встречу", — сказал Косачев.

В рамках мероприятия, которое может продлиться один-два дня, можно было бы организовать отдельные сессии и содоклады с обсуждением актуальных для обеих стран вопросов.

Косачев добавил, что "пока мы не вышли на конкретную дату", этот вопрос обсуждается.

По словам сенатора, позднее можно было бы организовать проведение межпарламентских встреч в более широком формате, например, с участием Индии, Японии, Китая.

Глава комитета СФ также отметил увеличение количества контактов по линии парламентариев РФ и США. "Сегодняшняя встреча произвела на нас благоприятное впечатление, не было конфронтации, высокомерия", — отметил он.

По словам Косачева, российские и американские парламентарии откровенно делились своим мнением по самым сложным темам, по вопросам ядерного разоружения, по ситуации в Сирии, Афганистане, Ливии и Украине.

"Эту встречу нельзя назвать переломной, но важный шаг по пути размораживания межпарламентских отношений РФ и США сделан", — сказал российский политик.

Во встрече с американской стороны принимали участие посол США в РФ Джон Теффт и член комиссии конгресса США по иностранным делам, возглавляющий подкомитет по делам Европы, Евразии и новым вызовам Дана Рорабахер.

Первая группа специалистов отряда разминирования Международного противоминного центра ВС РФ выдвинулась в субботу с авиабазы российских ВКС Хмеймим в сирийский город Тадмор, на окраине которого расположен историко-архитектурный комплекс Пальмира.

Комплекс Пальмира в конце марта был освобожден от боевиков террористической группировки "Исламское государство" (ИГ, запрещена в РФ) отрядами сирийской армии при поддержке с воздуха российских ВКС.

Российская военная колонна совершит 300-километровый марш в район выполнения задач по разминированию объектов городской инфраструктуры Тадмора и его исторической части — Пальмиры. По расчетам военных, уже сегодня вечером инженеры начнут оборудовать базовый лагерь близ архитектурного комплекса, после чего приступят к поиску и обезвреживанию взрывных устройств, сплошной очистке территории от взрывоопасных предметов и разминированию местности.

Для обеспечения безопасности при передвижении до места назначения колонне придано боевое охранение, сопровождать отряд саперов будут и боевые ударные вертолеты Ми-24 и Ми-28.

В походную колонну, состоящую из более 20 машин, входят бронетранспортеры БТР-82А, бронетранспортеры, оснащенные подавителями взрывателей к радиоуправляемым взрывным устройствам, тяжелые КАМАЗы со специальным инженерным снаряжением и оборудованием, а также техника, необходимая для обустройства полевого лагеря, жизни и быта военнослужащих — топливозаправщики, автоцистерны, полевые кухни, отделение хлебозавода, полевая баня, пункт очистки воды.

Среди инженерной техники — робототехнические комплексы дистанционного разминирования "Уран-6". Как рассказал оператор комплекса рядовой Сергей Золотарев, "Уран-6" снабжен несколькими сменными тралами, которые могут использоваться на различных грунтах, в городских и полевых условиях. Этот комплекс, пояснил российский солдат, управляется дистанционно, оператор может находиться от самого "Урана" на расстоянии до 1,5 километра.

Помимо спецтехники в передовой отряд саперов привлечено и несколько кинологов. Сегодня в Пальмиру отправилась со своим вожатым, ефрейтором Евгением, 7-летняя немецкая овчарка Берта. Она, как сказал ее хозяин, способна распознать практически все известные взрывчатые вещества, но главное — работать в тех местах, куда техника добраться уже не сможет (узких проемах, впадинах, на верхних этажах зданий). Для разминирования Пальмиры в Сирию российские военные привезли четыре специально обученных собак.

Официальный представитель правительства Греции Ольга Геровасили в начале предстоящей недели посетит Москву в рамках перекрестного года России и Греции. В преддверии визита высокий гость рассказала в интервью РИА Новости о перспективах торгово-экономических отношений двух стран в условиях санкций ЕС и российского продэмбарго, готовности предоставить скидки для российских туристов, а также о предстоящих двусторонних контактах и будущих договоренностях, в том числе в сфере энергетики.

— Этот год – перекрестный год России и Греции. Что сделано? Что планируется провести? И самый главный вопрос – в рамках этого года чего добиваются Афины в экономическом, политическом, энергетическом и других секторах?

— Все мы знаем, что народы России и Греции связывают узы глубокой дружбы, сотрудничества и, конечно же, прекрасные духовные связи, которые устанавливались в течение долгого времени. 2015 год был годом укрепления и обновления греко-российских отношений. 2016 год – как перекрестный год России и Греции — это очень серьезная возможность для углубления отношений между двумя странами. И, конечно, нас интересуют все секторы, которые вы упомянули ранее. И политические отношения, и экономические, и культура, и туризм, искусство, наука, исследования и технологии. Мы считаем, что это отвечает взаимным интересам двух стран. И, конечно, мы работаем, и мы уверены, что 2016 год благодаря многочисленным мероприятиям привнесет во все вышеперечисленные секторы много изменений для обеих стран.

— Есть что-то конкретное? Может быть, расширение экономических отношений между двумя странами?

— Мы придаем большое значение двустороннему экономическому сотрудничеству. Мы считаем, что существует множество перспектив для улучшения торгово-экономических отношений двух стран и они будут взаимовыгодны. Отношений, которые пострадали из-за эмбарго ЕС и российских ответных санкций. Мы боремся во всех направлениях для того, чтобы свести к минимуму последствия. Это будет способствовать защите интересов обоих народов.

— В России очень любят Грецию. Скажем, что касается вопроса беженцев. Я вижу это каждый день по телевидению, российские журналисты говорят о Греции очень положительно. Я даже могу сказать, что считается, что Греция стала жертвой ситуации, в которой сама Греция не виновата. Это то, что российские читатели и туристы слышат ежедневно. Может быть, есть какая-то специальная программа для российских туристов, которые хотели бы приехать в Грецию. Какое-то экономическое предложение? Сейчас очень сложная ситуация с рублем. Может ли Греция упростить выдачу национальных виз? Делается ли что-то в этом направлении? Мы знаем, в России обсуждается, что Греция делает специальные цены для немецких туристов, приезжающих в Грецию. Что сделано на этом уровне для россиян?

— Да, конечно. Что касается вашего первого вопроса — это проблема с беженцами. Из-за своего геополитического расположения Греция является страной въезда больших потоков беженцев в ЕС. Это поставило нашу страну в трудное положение в том смысле, что Греция переживает тяжелый кризис экономический и одновременно кризис беженцев. На самом деле Греция превзошла саму себя в попытках решить и управлять потоками беженцев с точки зрения солидарности и уважения прав человека. И конечно, это на деле продемонстрировало, что греческий народ сохраняет верность ценностям греческой души и европейскому просвещению. И это то, что дает моральное преимущество нашей стране перед другими европейскими странами, которые в решении проблемы с беженцами идут другими путями, выбирают путь фобий. И это действительно признают, насколько нам известно, и российские граждане.

А также есть большой интерес к посещению российскими туристами Греции в этом году. Была проделана огромная совместная работа со стороны министерства туризма с крупными российскими агентствами и не только. Мы считаем, что в этом году количество российских туристов увеличится вдвое по сравнению с показателями 2015 года. Это действительно показывает, что нужно работать и на визовом уровне. Прикладываются все возможные усилия для того, чтобы наши консульские отделы смогли справиться. Мы делаем все возможное, чтобы они смогли предоставлять быстрые и качественные услуги российским гражданам и были в состоянии справиться с таким количеством туристов. А также в согласованности с коммерческими структурами Греции рассматривается возможность предоставления скидки на рынке товаров для российских туристов.

— Еще один, я считаю, важный момент. В России считают, что уровень безопасности в Греции очень высокий. Там есть беженцы, она находится близко к Сирии и Турции, но считается, что уровень безопасности очень высокий. Российские власти также призывают россиян ехать в Грецию. Что происходит в этой области? Что касается безопасности.

— Нам очень важно, и мы надеемся, что российские граждане это знают, что, несмотря на сложившуюся ситуацию, Греция была и остается безопасным туристическим направлением. И граждане этой страны питают очень дружественные чувства к русскому народу и имеет общие исторические связи. И я повторю, что Греция была и остается безопасным туристическим направлением, несмотря на то, что происходит в более широком геополитическом окружении.

— Известно также, что у России есть большой интерес к энергетическому вопросу. Недавно был подписан меморандум о сотрудничестве компаний Греции, Италии и России. В то же время в эти дни много говорят о проекте газопровода TAР. Что происходит в этой области? Афины всегда хотели стать энергетическим хабом для Европы. Как вы видите этот вопрос сейчас?

— Греция стремится стать широким энергетическим узлом. Это перспектива, которая имеет решающее значение для дальнейшего курса страны, для ее экономики и развития. Что касается проекта TAР, мы очень близки к его осуществлению, и его строительство начнется в мае.

— А сотрудничество в энергетическом секторе между Россией и Грецией?

— Было много переговоров и после визита премьер-министра в Россию, и я думаю, что эти переговоры по энергетическим вопросам будут продолжаться. Был подписан еще один меморандум о сотрудничестве ITGI. Он, конечно же, находится в стадии подготовки, и касается российского газа, который пройдет через Грецию в Европу. И в этом направлении велись переговоры.

— Вы сказали о переговорах с премьер-министром Алексисом Ципрасом. В прошлом году премьер-министр Ципрас был почетным гостем на Санкт-Петербургском международном экономическом форуме. Ждать в этом году греческую команду в Санкт-Петербурге?

— Конечно. Греческая команда будет на форуме. В этом году почетным гостем будет Италия. Тем не менее участие Греции будет представлено на уровне министров. Будет участие на уровне предприятий Греции и многих частных компаний.

— Говорят, что в ближайшее время планируется визит президента Владимира Путина в Грецию. Как обстоит дело? Когда вы его ожидаете?

— Президент Путин обязательно посетит нашу страну, однако конкретные даты еще не определены. Это обсуждается. Мы считаем это крайне важным событием. В этой действительно критической ситуации в регионе эти переговоры и обмен мнениями очень важны. Наша страна ведет широкую и активную внешнюю политику, направленную на обеспечение стабильности и мира в регионе. Наша страна является европейской страной, средиземноморской страной, балканской страной, но и частью более широкого Черноморского региона. Эти переговоры во время визита президента Путина будут чрезвычайно важным событием. И будет много переговоров в рамках дальнейшего углубления экономических отношений, и в области энергетики и во всех тех секторах, которые мы упомянули.

— Ждать ли Ципраса здесь, в Москве? Позже? В рамках перекрестного года.

— В рамках перекрестного года, очевидно, будут визиты и на высшем уровне. Не обсуждались даты, сейчас я не могу дать вам конкретную информацию.

Греция. Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 2 апреля 2016 > № 1708737 Ольга Геровасили

Продолжение эпопеи с банком FBME

25 марта 2016 года Американская «Служба по расследованию финансовых преступлений - FinCEN» (орган при Министерстве Финансов США) выпустила приказ, который запрещает всем американским банкам и прочим финансовым учреждениям иметь корреспондентские счета в банке FBME Bank Ltd.

Напомним, скандал с банком FBME начался еще 18 июля 2014 года, когда FinCEN выдвинула против банка обвинения в нарушении норм, направленных на борьбу с отмыванием денег. В официальном докладе службы тогда говорилось как минимум о 4 500 случаях подозрительных операций через корсчета в американских банках на общую сумму порядка 875 млн. долларов. Данные операции якобы использовались для финансирования международного терроризма и наркотрафика, а также для обхода режима санкций, введенных в отношении Сирии.

Отметим, что FinCEN уже пыталась заблокировать корсчета американских финучреждений в FBME. Первый приказ об этом был выпущен в июле 2015 года. Однако тогда банку удалось отразить удар и успешно оспорить приказ в суде еще до того, как он вступил в силу. Американский суд установил тогда, что FinCEN допустила ряд процессуальных нарушений и не предоставила банку обоснование решения блокирования корсчетов.

Теперь же FinCEN выдала повторный приказ, приняв меры по устранению выявленных судом нарушений. В FBME уже заявили, что банк намерен оспорить и этот приказ. Хотя никакой практической пользы от этого для банка уже не будет, поскольку вряд ли к настоящему времени хоть одно американское финучреждение сохранило корсчет в FBME. Скорее всего, банк так и останется в «черном списке» США и как минимум не сможет проводить операции в американских долларах.

На аэродром Хмеймим в Сирийскую Арабскую Республику переброшена вторая группа специалистов сводного отряда Международного противоминного центра Вооруженных Сил Российской Федерации, робототехнические комплексы разминирования «Уран-6» и бронетранспортеры, оснащенные подавителями радиовзрывателей к радиоуправляемым взрывным устройствам.

В ближайшее время колонна военных инженеров совершит марш в район выполнения задач по разминированию объектов инфраструктуры и исторической части Пальмиры.

Ранее в соответствии с решением Верховного Главнокомандующего Вооруженными Силами Российской Федерации Министром обороны России были отданы указания на переброску специалистов Международного противоминного центра Вооруженных Сил РФ в Сирию для участия в гуманитарном разминировании древнего города Пальмира, освобожденного накануне от террористов.

Управление пресс-службы и информации Министерства обороны Российской Федерации

Сегодня состоялась очередная видеоконференция уполномоченных представителей Министерства обороны Российской Федерации и минобороны США по вопросам выполнения Меморандума о взаимопонимании по предотвращению инцидентов и обеспечению безопасности полетов авиации в ходе проведения операций в воздушном пространстве Сирии от 20 октября 2015 г.

Отмечено, что Меморандум работает эффективно и позволяет исключить инциденты между самолетами ВКС России и возглавляемой США коалиции. Контакты российских и американских экспертов по двусторонним каналам связи будут продолжены.

Достигнута договоренность о проведении следующей видеоконференции в конце апреля.

Управление пресс-службы и информации Министерства обороны Российской Федерации

1 апреля в Москве по просьбе французской стороны заместитель Министра обороны Российской Федерации Анатолий Антонов принял посла Франции в России Жана Мориса Рипера.

В центре внимания встречи — вопросы российско-французского взаимодействия в свете договоренностей, достигнутых по итогам визитов министра обороны Франции и начальника генерального штаба Франции в Российскую Федерацию.

Стороны подчеркнули важность объединения международных усилий для эффективного противодействия террористической угрозе.

Анатолий Антонов поделился оценками ситуации в Сирии, а также проинформировал о результатах операции ВКС России.

Особый акцент был сделан на усилиях Минобороны России по разминированию Пальмиры и оказанию гуманитарной помощи гражданскому населению Сирии.

Заместитель Министра обороны Российской Федерации напомнил о приглашении французской стороне принять участие в V Московской конференции по международной безопасности, в ходе которой будут обсуждаться вопросы борьбы с терроризмом и ситуация в кризисных регионах.

Встреча прошла в конструктивном ключе.

Управление пресс-службы и информации Министерства обороны Российской Федерации

Творческая бригада флагмана военной культуры — Культурного центра Вооруженных Сил Российской Федерации — выступила с концертом перед военнослужащими, выполняющими задачи на территории Сирийской Арабской Республики.

Командировка артистов Культурного центра практически совпала по времени с освобождением древнейшего исторического центра Сирии — города Пальмиры. Поэтому члены творческой бригады не только поддержали военнослужащих, выполняющих специальные задачи вдали от Родины, но и разделили с ними радость достигнутой победы.

В состав творческого коллектива, который возглавил начальник Культурного центра заслуженный работник культуры Российской Федерации Василий Мазуренко, вошли ведущие исполнители Культурного центра, не раз выступавшие перед военнослужащими в условиях крупномасштабных учений и в «горячих» точках. Среди них один из организаторов ежегодных всероссийских фестивалей «Катюша», «Крымская волна», художественный руководитель отдела культуры Ирина Титова, художественный руководитель Концертного ансамбля, лауреат всероссийских и международных конкурсов Вадим Панфилов, певица, композитор, заслуженная артистка России Зинаида Сазонова, руководитель группы концертно-художественной работы Эдуард Доронин, молодые, талантливые солисты Наталья Помещенко, Ксения Белова, Татьяна Ожиганова и другие.

В ходе концерта, который прошел в походно-полевых условиях на плацу российской авиабазы в Сирии, прозвучало много красивых, проникновенных русских песен патриотического содержания и эстрадного характера известных российских авторов, посвященных родному Отечеству, Москве, армейской службе, лирическим темам.

Радушными аплодисментами и букетами ярких мимоз военнослужащие отблагодарили артистов за профессионализм исполнения и привезенное душевное тепло Родины.

Управление пресс-службы и информации Министерства обороны Российской Федерации

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Первым заместителем Председателя Правительства, Министром иностранных дел Республики Сербии И.Дачичем, Москва

Мы провели обсуждение всех ключевых вопросов нашей двусторонней повестки дня, обменялись оценками по животрепещущим международным и региональным вопросам. Констатировали, что отношения развиваются весьма динамично и опираются на Декларацию о стратегическом партнерстве, которая была подписана главами наших государств в Сочи в 2013 г. Мы подтвердили заинтересованность в дальнейшем углублении нашего взаимодействия.

Решению этой задачи способствуют регулярные встречи на высшем и высоком уровнях. В марте этого года Москву посетил Президент Сербии Т.Николич, в октябре прошлого года здесь был с визитом Премьер-министр А.Вучич. Как я уже говорил, есть приглашение Председателю Правительства Российской Федерации Д.А.Медведеву посетить Белград. Сейчас мы согласовываем конкретные сроки и параметры этого визита.

Удовлетворены хорошим взаимодействием по линии внешнеполитических ведомств. Особо хотел бы отметить высокий уровень сотрудничества в прошлом году в период председательства Белграда в ОБСЕ. Высоко ценим принципиальную позицию Сербии в отношении попыток, которые продвигает Евросоюз, чтобы мобилизовать другие, не входящие в ЕС страны, на антироссийские действия.

Сегодня перед нами стоит задача продвигать торгово-экономическое сотрудничество, чтобы не допустить негативного влияния на этот процесс происходящих на мировых рынках событий и не вполне благоприятно складывающейся конъюнктуры. Здесь важную роль мы отводим деятельности Российско-Сербского Межправительственного комитета по торговле, экономическому и научно-техническому сотрудничеству. С российской стороны комитет возглавляет Заместитель Председателя Правительства Российской Федерации Д.О.Рогозин, сопредседатель с сербской стороны – Министр иностранных дел Сербии И.Дачич, В январе состоялось заседание комитета, на котором были приняты важные уже сейчас реализуемые решения. У нашего наращивающегося инвестиционного взаимодействия весьма неплохие перспективы. В числе наиболее успешных примеров – модернизация «Нефтяной индустрии Сербии» при ведущей роли ПАО «Газпром нефть». «Нефтяная индустрия Сербии» стала крупнейшим плательщиком сербского бюджета, обеспечивая около 15 процентов его совокупных поступлений. Есть целый ряд других проектов в газовой сфере, железнодорожной инфраструктуре, банковского сотрудничества. Везде мы наблюдаем существенный прогресс.

Дали позитивную оценку развитию межпарламентского сотрудничества. Приветствуем плодотворное участие сербской делегации в работе Парламентской ассамблеи ОДКБ в качестве наблюдателя.

24 марта на Балканах прошли памятные мероприятия в связи с годовщиной начала агрессии НАТО против Югославии. В России и Сербии не забыли о тех 78 днях натовских бомбардировок. Это незаживающая травма в сердцах сербов. Мы с полным сочувствием относимся к этому. Знаем, что последствия той агрессии приходится ликвидировать до сих пор. Российско-сербский гуманитарный центр в г.Ниш помогает обнаруживать и нейтрализовать неразорвавшиеся еще с той поры боеприпасы.

Ценим неоднократно подтверждавшуюся Президентом, Председателем Правительства и Министром иностранных дел Сербии твердую приверженность Белграда военному нейтралитету. Считаем, что этот самостоятельный выбор сербского народа должен уважаться всеми партнерами этой страны. Мы видим, что это отвечает исторической традиции, интересам самой Сербии и настроением сербского народа. Помимо прочего, линия Сербии на поддержание военного нейтралитета вносит существенный вклад в обеспечение безопасности и стабильности в Юго-Восточной Европе и создает широкое поле для внеблокового взаимовыгодного сотрудничества Сербии со всеми странами, включая Российскую Федерацию.

В наших странах твердо сложилось общественное мнение и консенсус о недопустимости пересмотра итогов Второй мировой войны и фальсификации истории. Это особенно актуально сегодня, когда в ряде европейских стран «поднимают голову» неонацисты, предпринимаются попытки пересмотреть итоги Второй мировой войны и откровенно продвигать человеконенавистнические взгляды.

Предметно обсудили общую ситуацию на Балканах, в том числе в контексте миграционного кризиса, который поразил Европу. Мы знаем, что в этой связи Сербия испытывает существенное бремя. Только в прошлом году через территорию страны прошло порядка 600 тыс. беженцев. Кто-то проследовал транзитом в другие страны, кто-то задержался в Сербии. По линии нашего совместного гуманитарного центра в г.Ниш мы предприняли усилия, чтобы оборудовать несколько пунктов для временного пребывания беженцев. Будем оказывать нашим сербским друзьям и другое содействие, чтобы они справились с этим процессом.

Мы поддерживаем Сербию в вопросах, касающихся косовского урегулирования. Решать эти вопросы необходимо путем прямого и конструктивного диалога между Белградом и Приштиной, не допуская насилия (а такие рецидивы случаются, в том числе против православных храмов и других объектов в Косово) и отката от достигаемых договоренностей.

Поддерживаем полное выполнение резолюции 1244 СБ ООН, необходимость опираться на утвержденные в ней принципы практически во всех действиях, в том числе касательно определения статуса Косово.

К сожалению, как я уже сказал, права сербского населения в этом крае ежедневно нарушаются, происходит саботаж договоренностей, достигнутых Белградом и Приштиной еще в августе прошлого года при посредничестве ЕС относительно создания сообщества сербских муниципалитетов Косово. Саботаж практической реализации этой договоренности не вызывает сколь либо внятной реакции в Брюсселе. Нас это настораживает. Считаем необходимым, чтобы Евросоюз подтвердил свою репутацию объективного посредника и добился от Приштины, заставил косово-албанских лидеров выполнять то, под чем они подписались.

Мы обменялись мнениями о нашем взаимодействии в рамках ОБСЕ, я уже говорил о Председательстве Сербии в прошлом году в этой Организации. Обсудили отношения между нашими странами с Европейским союзом, Североатлантическим альянсом. У нас общие подходы, которые заключаются в том, что эти отношения не должны использоваться для попыток ограничить возможности кого-либо из партнеров для развития сотрудничества с не входящими в эти организации государствами.

Коротко обсудили положение дел на Ближнем Востоке и Севере Африке, прежде всего в контексте сирийского кризиса.

Затронули ситуацию на Украине. Были едины в том, что необходимо полностью выполнять минский «Комплекс мер», который предполагает решение ключевых вопросов через налаживание прямого диалога Киева с Донецком и Луганском.

Я благодарю моего коллегу и друга Министра иностранных дел Сербии И.Дачича за очень хорошие переговоры.

Вопрос (адресован И.Дачичу): На переговорах с Заместителем Председателя Правительства России Д.О.Рогозиным Вы упомянули об урегулировании статуса российских сотрудников в Российско-сербском гуманитарном центре (РСГЦ) в г.Ниш. Проект такого соглашения был готов еще в ходе визита Президента России В.В.Путина в Белград. Будет ли соглашение подготовлено к приезду Председателя Правителя Российской Федерации Д.А.Медведева в Сербию?

С.В.Лавров (отвечает после И.Дачича): Мы обсуждали ситуацию вокруг Российско-сербского гуманитарного центра в г.Ниш, его активную работу, прежде всего, как сказал И.Дачич, в разминировании и ликвидации великого множества неразорвавшихся боеприпасов, оставшихся после агрессии НАТО. И.Дачич подтвердил, что в практических целях сотрудники и сам Центр пользуются всеми привилегиями и иммунитетами, вытекающими из Венской конвенции, и, учитывая братский характер наших народов, каких-либо вопросов здесь возникать не может. Все это закреплено в инструкциях соответствующих протокольных служб Сербии. Никаких случаев дискриминации наших сотрудников в этом Центре мы не наблюдаем. Учитывая, что международное право предполагает более высокую степень договоренности о привилегиях и иммунитетах, мы рассчитываем, как сказал И.Дачич, что до того, как Председатель Правительства России Д.А.Медведев посетит Сербию, будет завершен процесс подготовки соответствующего межправительственного соглашения – такого же стандартного соглашения, какое Сербия недавно подписала и ратифицировала с НАТО в отношении потенциальных мероприятий на сербской территории с участием граждан стран Альянса.

Мне бы очень не хотелось, чтобы наши партнеры в ЕС продолжали делать из этого гуманитарного Центра какую-то страшилку, пугать всех, включая самих себя, тем, что РСГЦ наводнен русскими шпионами, тем самым создавая совершенно искусственную проблему в отношениях между нами, сербами и ЕС. Многократно за годы существования этого Центра в ответ на подобные спекуляции, страхи и «охи» мы приглашали страны Евросоюза, равно как и США, посетить его и своими глазами убедиться, чем занимаются российские и сербские специалисты. Как и следовало ожидать, европейские коллеги отказываются от этих предложений. Убежден, что они прекрасно знают, что их утверждения ложны, являются просто вымыслом, и им не хочется в этом признаваться. Считаю, что попытки всячески удержать Сербию от сотрудничества с нами в гуманитарной сфере, нечистоплотны. Надеюсь, что руководство Еврокомиссии сделает правильные выводы.

У нас нет никаких сомнений в том, что этот Центр востребован, в том числе в региональном измерении, хотя ЕС боится, что он получит региональный статус. Как сказал И.Дачич, РСГЦ является двусторонним, но де-факто работает и в других странах, когда там случаются наводнения, пожары. Это происходит каждый год в соседних с Сербией странах и не только, также в других странах Европы, и специалисты Центра помогают справляться с этими стихийными бедствиями.

Сегодня мы обсуждали возможность подключения РСГЦ к проведению гуманитарных операций для оказания содействия жителям Пальмиры – доставку гуманитарных грузов, подключение экспертов Центра к мероприятиям по разминированию. Полагаю, что в самое ближайшее время мы сможем зафиксировать окончательные конкретные договоренности на этот счет.

С.В.Лавров (добавляет после ремарки И.Дачича): Мы прекрасно понимаем, какие чувства испытывают сербы к русским, россиянам, к гражданам нашей страны, и очень это ценим. Понимаем также, какие серьезные негативные воспоминания испытывают сербы в отношении натовской агрессии. Прекрасно осознаем, что жизнь идет вперед и нужно развивать отношения. Именно так мы относимся к отношениям между Сербией и НАТО, понимая, тем не менее, что с учетом воспоминаний об агрессии Альянса, натовские коллеги, конечно, заинтересованы в максимальной защитите своих сотрудников для потенциальных мероприятий на сербской территории. Поэтому в этом смысле привилегии иммунитета для натовцев более важны, чем для россиян. Тем не менее, как сказал И.Дачич, в дополнение к обеспечению де-факто иммунитетов и привилегий наших граждан уже на данном этапе в рамках РСГЦ мы оформим этот статус и де-юре в самое ближайшее время.

Вопрос (адресован обоим министрам): Началась кампания по выборам Генерального секретаря ООН. Россияне высоко оценивали В.Еремича. Намерены ли Сербия и Россия поддержать его кандидатуру на этот пост?

С.В.Лавров (отвечает после И.Дачича): Что касается предстоящих выборов нового Генерального секретаря ООН, то здесь есть несколько моментов, которые я хотел бы зафиксировать в качестве элементов российской позиции. Во-первых, исходим из того, что новый Генеральный секретарь должен быть из числа стран-членов восточноевропейской группы. В ООН есть пять региональных групп: восточноевропейская, группа западных стран, азиатская, африканская и латиноамериканско-карибская. Все группы, кроме восточноевропейской, на разных этапах существования ООН делегировали своих представителей на высокий пост Генерального секретаря. На этот раз мы, как и все члены восточноевропейской группы, считаем, что нужно выбирать среди граждан наших стран. На этот счет есть коллективная позиция стран-членов данной группы, а это и многие страны СНГ, целый ряд стран ЕС и страны, которые, как Сербия, не входят ни в одно из этих объединений. Это достаточно представительная группа государств. Соответствующее Заявление было принято всеми членами восточноевропейской группы, оно распространено в ООН в качестве официального документа. Эта позиция всем хорошо известна.

Действительно, ни в Уставе ООН, ни в правилах процедуры ее органов не закреплен принцип ротации, но элементарная справедливость и принцип сбалансированности должны приниматься во внимание, тем более, что практика избрания Генерального секретаря до сих пор всегда включала в себя учет географического фактора. Все регионы уже были представлены на этом посту.

Второй элемент нашей позиции. В восточноевропейской группе уже есть ряд очень сильных кандидатов на пост Генсекретаря. Некоторые из них официально заявлены своими правительствами, некоторые упоминаются, но пока соответствующие правительства таких решений не приняли. Мы имеем в виду всех официально и неофициально известных на сегодняшний день кандидатов. Повторю, многие из них являются весьма сильными и вполне достойны занять пост Генерального секретаря ООН. Каких-либо временных рамок для выдвижения кандидатур нет, процесс находится в разгаре, мы внимательно его отслеживаем и будем принимать решение, когда круг претендентов окончательно определится.

Вопрос (адресован И.Дачичу): Как в Сербии отнеслись к вердикту Гаагского суда, вынесшего приговор бывшему лидеру боснийских сербов Р.Караджичу? Он должен провести в заключении сорок лет. Как на это отреагировала сербская общественность?

С.В.Лавров (добавляет после И.Дачича): Я могу подтвердить, что мы усматриваем существенную политизированность и предвзятость в работе Международного трибунала по бывшей Югославии (МБТЮ), выступаем за его скорейшее закрытие. Такие решения уже приняты. Есть период, в ходе которого должен функционировать только т.н. «остаточный механизм», но и он должен завершить свою работу как можно скорее.

Есть масса примеров того, как МБТЮ проявлял свою предвзятость, буквально выгораживая обвиняемых в военных преступлениях, имеющих несербское происхождение. В частности, помню случай с одним из братьев Харадинай, по преступлениям которого, еще когда я был Постоянным представителем России в ООН, были распространены внутренние документы НАТО, в которых он признавался военным преступником, виновным в военных преступлениях. Там даже была такая фраза: «Получает удовольствие от убийства людей». И ничего, трибунал его оправдал. Натовцы стыдливо уклонились от того, чтобы предъявить в МТБЮ имевшиеся у них факты. Есть масса других случаев, когда лиц несербского происхождения оправдывали, хотя против них выдвигались тяжелейшие обвинения.

Примерно такой же подход мы наблюдаем и в других аспектах урегулирования посткризисной ситуации на Балканах. Помните, более пяти лет назад был опубликован доклад члена ПАСЕ Д.Марти, в котором приводились факты о торговле косово-албанцами человеческими органами? В этой преступной сети были замешены персонажи, которые ныне находятся в Приштине на руководящих постах. В.Еремич, занимавший в то время пост министра иностранных дел Сербии, от имени своей страны вносил предложение в Совет Безопасности создать что-то вроде международного трибунала по расследованию этих фактов. Тогда наши западные партнеры «грудью встали» против этого, заблокировав создание такого механизма в Совете Безопасности ООН. Причем делали это те же самые страны, которые несколько лет спустя так же агрессивно требовали создать трибунал по расследованию и проведению суда над теми, кто будет признан виновным в уничтожении малайзийского «Боинга» над Донбассом. В этом вопросе также достаточно активно проявились двойные стандарты. Те же самые люди, которые задолго до завершения расследования требовали создать трибунал для суда над виновными в сбитии малайзийского «Боинга», заблокировали аналогичные действия в отношении доклада с фактами о торговле человеческими органами.

Кстати говоря, мы до сих пор ждем каких-то внятных объяснений о «Боинге», о том, что происходит с расследованием. Уже больше года нам говорят, что нужно что-то делать и что «вот-вот будут результаты». Результатов нет, а тем временем опять пытаются запускать какие-то фальшивки насчет того, что им якобы все известно. Но никаких убедительных официальных результатов нам не дают, что, конечно, вызывает вопросы.

Так и в случае с преодолением последствий кризиса на Балканах. Вместо создания механизма по линии Совета Безопасности ООН нам обещали, что будет создан специальный суд в самом Косово. Через пять лет подобное решение, вроде, было принято, но ЕС гордо представил нам это как результат своих усилий по установлению истины и обеспечению торжества справедливости. Пока не видно, чтобы этот спецсуд каким-то образом преступил к работе. Напротив, есть факты, показывающие, что немало тех, кто сейчас в Косово представляет оппозиционные политические течения, пытается сорвать эту договоренность так же, как они срывают договоренности о создании Сообщества сербских муниципалитетов в Косово. В данном вопросе на ЕС лежит особая ответственность – он взялся посредничать, всячески ограждал косовскую проблематику от вовлечения Совета Безопасности ООН в ее рассмотрение. Теперь пусть есовцы отвечают по всей строгости взятых на себя обязательств.

МБТЮ, конечно, надо закрывать и как можно скорее.

Вопрос: Раньше Вы говорили, что Россия поддерживает европейский путь Сербии. Каково сейчас отношение России к евроинтеграции Сербии? Как Вы относитесь к соглашению Сербии и НАТО в области логистики и поддержки?

С.В.Лавров: Я уже касался этого соглашения – мы не видим в нем ничего необычного. У многих стран есть отношения с НАТО, были они и у Российской Федерации. Говорю «были», потому что не по нашей инициативе они были заморожены. Брюссель решил встать «в позу» и наступить на те же грабли, на которые он уже наступал в августе 2008 г., отказавшись от нашего предложения срочно созвать Совет Россия-НАТО, чтобы обсудить ситуацию на Кавказе после преступных решений, которые принял М.Саакашвили, занимавший тогда пост президента Грузии. В то время под воздействием К.Райс натовское руководство встало «в позу», заявив, что они не собираются с нами сотрудничать в знак протеста против того, что Россия защищала своих граждан, своих миротворцев от прямой агрессии.

Сейчас возобладала примерно такая же логика на фоне украинского кризиса – НАТО заморозило с нами контакты. Мы относимся к этому философски. НАТО – это реальность, и у нас нет никакого интереса нагнетать конфронтацию с этой структурой, хотя мы видим, как воплощаются в жизнь агрессивные стремления под лозунгом «необходимости бороться с угрозой с Востока», которой не существует и которая используется для того, чтобы оправдать наращивание военных расходов, развертывание военной инфраструктуры на наших западных границах. Тем не менее, мы эти отношения не разрывали, по-прежнему готовы восстановить их исключительно на основе равноправия и выполнения тех договоренностей, которые касаются обеспечения равной и неделимой безопасности для всех стран на евроатлантическом пространстве.

Отношения Сербии с НАТО – это суверенный выбор Сербии. Знаем, что Сербия, как и многие другие страны, не входящие в Альянс, принимает участие в целом ряде его мероприятий, в т.ч. в учениях, проводимых НАТО. При этом наши сербские друзья подтвердили нам, что определять свое участие в каких-либо мероприятиях они будут исходя из их направленности. В тех, которые имеют антироссийский характер, они не собираются участвовать. Мы уважаем эту позицию, как уважаем и четкое подтверждение всем руководством Сербии ее военного нейтралитета.

Что касается Евросоюза, то здесь у нас никогда не было никакой аллергии на развитие отношений ЕС со странами, не входящими в это объединение, в т.ч. нацеленных на ассоциированное членство, а, в принципе, и предполагающих полноправное членство. Сербия сейчас ведет переговоры с ЕС о присоединении к этой структуре. Повторю, мы относимся к этому как к абсолютно суверенному выбору наших сербских друзей и стратегических партнеров. И это относится к любым внешним связям ЕС. Главное, чтобы Евросоюз, развивая отношения с потенциальными членами или ассоциированными членами, отказался от абсолютно пагубной деструктивной логики «или-или», заставляя своих коллег, с которыми ведут переговоры, делать выбор – либо с Россией, либо с ЕС. Как вы знаете, это уже привело к созданию глубочайшего кризиса украинской государственности, когда пытались абсолютно на ровном месте разорвать Украину. Такая тактика проявляется, к сожалению, в подходе ЕС к целому ряду других своих переговорных партнеров. Ясно, что не делает чести Брюсселю и такая, казалось бы, частность, как попытка «вставлять палки в колеса» Российско-сербскому гуманитарному центру в г.Нише, которая не подтверждает на словах заявляемое понимание необходимости того, чтобы соседи России и ЕС имели возможность сотрудничать и с теми и с другими.

Если Евросоюз будет на деле следовать своим собственным утверждениям, что они никого не принуждают разрывать отношения с Россией, а, наоборот, выступают за то, чтобы страны имели хорошие отношения с Москвой и Брюсселем, и подтверждать это на деле, думаю, никаких проблем не возникнет, и это взаимодействие будет всем – Сербии, России и ЕС – на пользу.

Вопрос: После визита Государственного секретаря США Дж.Керри в Россию стало совершенно очевидно, что между Москвой и Вашингтоном есть определенные договоренности по основным принципам сирийского урегулирования, основанным на резолюциях СБ ООН и других международных соглашениях. Также было заявлено, что судьба Б.Асада непосредственно не обсуждалась. При этом некоторые СМИ до сих пор продолжают настаивать на том, что этот вопрос обсуждается и является едва ли не ключевым. Кому могут быть выгодны эти спекуляции? Как это может отразиться на межсирийских переговорах?

С.В.Лавров: Между Москвой и Вашингтоном действительно существует договоренность об основных принципах урегулирования, которые носят открытый характер. Эти договоренности закреплены в решениях Международной группы поддержки Сирии (МГПС), которую возглавляют в качестве сопредседателей Россия и США, а также в резолюциях СБ ООН, принятых в развитие решений МГПС, о которых я сейчас сказал.

Спекуляций немало, которые, как мне кажется, отражают тот факт, что наши американские партнеры, причем на всех уровнях, славятся тем, что регулярно не только сливают содержание дипломатических переговоров, но и грубо запускают дезинформацию о том, что реально обсуждалось.

Говоря об искажении, извращении содержания наших контактов, сейчас мы это наблюдаем в попытках ввести в заблуждение мировую общественность о том, что же произошло с участием или не участием России в саммите по ядерной безопасности в Вашингтоне. Все это преподносится как некий сюрприз и неожиданность, хотя полтора года назад, когда возникла идея этого саммита, и американцы рассказали о том, как они его видят, мы им подробно объяснили на бумаге и неоднократно устно, что готовы участвовать только в тех мероприятиях, которые будут предполагать совместную, равноправную работу, включая коллективное обсуждение и согласование итоговых документов. Мероприятие, которое сейчас проводится в Вашингтоне, изначально планировалось как не предполагавшее равноправного участия кого бы то ни было, кроме самих США. Я с уважением отношусь к тем странам, которые приняли это приглашение, многие из них сделали это по причинам, которые, может быть, связаны не только с многосторонним форумом ядерной безопасности, а в силу заинтересованности провести с американскими партнерами двусторонние контакты. Это их решение. В том, что касается непосредственно саммита по ядерной безопасности, повторю еще раз, нашим американским коллегам было давно и подробно разъяснено, что он был задуман как предполагающий, во-первых, неравноправное, дискриминационное отношение к его участникам с точки зрения вклада в итоговые документы, а, во-вторых – как попытка подменить собой ООН, Интерпол, МАГАТЭ.

Что касается конкретно заданного Вами вопроса, то и в этом случае происходит подмена фактов, проявляется стремление выдать желаемое за действительное. Хотя США, конечно, подписались под нашими общими решениями в МГПС и СБ ООН, где сказано, что только сирийский народ будет определять судьбу Сирии во всех ее аспектах. Ответ на вопрос о том, какова судьба Б.Асада и кто ей будет заниматься, был зафиксирован еще в прошлом году в целом ряде решений и резолюций СБ ООН – только сирийский народ. Мы исходим из того, что такие вопросы решаются на свободных, демократических выборах, предусмотренных в рамках политического процесса, параметры которого одобрены СБ ООН. Поэтому наши американские партнеры не могут этого не понимать, не могут каким-то образом публично подвергать сомнениям формулу, соавторами которой они являются, о том, что только сирийский народ решает все вопросы, касающиеся будущего Сирии.

В этих нечистоплотных и искажающих действительность «сливах», видимо, проявляется неспособность Вашингтона заставить некоторых своих союзников в регионе и в Европе выполнять резолюции СБ ООН о предоставлении сирийскому народу уже принадлежащего ему суверенного права самому определять свою судьбу, включая решение вопроса о том, кто будет их лидером, а также неспособность противостоять позиции тех союзников США, которые игнорируют эту резолюцию СБ ООН и пытаются выдвигать ультиматумы об уходе Б.Асада с поста Президента Сирии в качестве предварительного условия для всего остального. Все те, кто участвуют в переговорах, это прекрасно понимают. Поэтому утечки о якобы достигнутых в Москве договоренностях с Государственным секретарем США Дж.Керри о судьбе Б.Асада, наверное, все-таки для того, чтобы пытаться формировать какой-то фон в международном общественном мнении и запутать дело, попытавшись вновь вырвать какие-то уступки в нарушение достигнутых договоренностей. Это к вопросу о договороспособности. Мы не в первый раз с этим сталкиваемся.

Я убежден, что единственным путем к реализации договоренностей о сирийском урегулировании является полноценное, добросовестное, всестороннее выполнение того, о чем договорились. Как в любой другой ситуации, будь то Сирия или Украина, надо выполнять то, под чем подписались. Не хотелось бы, чтобы уже превращалось в тенденцию стремление оправдать своих подопечных и найти причины, по которым они, будь то в сирийском или украинском кризисах, не могут выполнять то, что должны.

Сербия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 1 апреля 2016 > № 1713841 Сергей Лавров