Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

Компания Embraer передала первый самолет марки «Phenom 300 PP-UTI» страховой медицинской компании «Amil Resgate Saúde». Самолет полностью оснащен медицинским оборудованием в том числе приборами интенсивной терапии и предназначен для доставки больных в медицинские учреждения. Оборудование, установленное на самолете, обеспечивает бесперебойную работу аппарата искусственной вентиляции легких в течение 10 часов, имеется дефибриллятор, электрокардиостимулятор, пульсометр, вентилятор и транспортный инкубатор. Рекомендуемое расстояние использования самолета для перевозки пациентов составляет 300 км. Дальность полета (3650 км) позволяет совершать беспосадочные перелеты с базы в Сан-Паулу до столицы любого бразильского штата, а также в соседние государства.

Официальный сайт компании

Космическое агентство Украины подводит итоги 20-летней деятельности.

29 февраля 2012 года Государственное космическое агентство Украины (ГКАУ) отмечает 20-летний юбилей. В передовой статье председателя ГКАУ Юрия Алексеева, размещенной на сайте агентства, приводятся основные результаты космической деятельности за прошедшие 20 лет.

В сферу управления ГКАУ входят более тридцати промышленных предприятий, НИИ и КБ, в которых работают около 27 тысяч специалистов. Для контроля качества и приемки ракетно-космической продукции в отрасли работает система представительств генерального заказчика - ГКАУ.

Лидерами по созданию ракетно-космических комплексов и систем являются КБ <Южное> им. М.К. Янгеля, СКБ <Арсенал>, акционерные общества <Хартрон> и <Институт радиотехнических измерений>. Головным предприятием по выпуску ракет-носителей и космических аппаратов является Производственное объединение <Южный машиностроительный завод им. А.М. Макарова>. Приборостроительные предприятия отрасли: <Хартрон>, <Коммунар>, <Киевприбор>, <Элмис> - серийно производят системы управления для ракет-носителей <Днепр>, <Циклон>, <Союз>, <Протон>, <Рокот>, <Стрела> и ряда космических аппаратов, аппаратуру стыковки <Курс> для Международной космической станции, приборы для космических кораблей <Союз> и <Прогресс> и др.

Предприятия отрасли принимают активное участие в международных проектах <Морской старт>, <Наземный старт>, <Днепр>.

Важнейшим шагом в космической деятельности Украины стало строительство стартового комплекса в Бразилии для украинской ракеты-носителя <Циклон-4>. В сентябре 2007 года было создано совместное предприятие <Алкантара-Циклон-Спейс>, в сентябре 2010 года началось масштабное строительство. Для реализации этого проекта задействованы 78 украинских предприятий и организаций, рабочими местами обеспечены более 10 тысяч работников. Первый старт новой ракеты-носителя <Циклон-4> запланирован на конец 2013 года.

Сегодня ГКАУ совместно с ведущими предприятиями отрасли выполняет и другие важные проекты: создание основной конструкции первой ступени американской ракеты-носителя <Антарес>; разработку и изготовление двигателя верхней ступени европейской ракеты <Вега> (первый пуск которой состоялся 13 февраля 2012 года), создание многофункционального оперативно-тактического ракетного комплекса <Сапсан> для Министерства обороны Украины, Национальной системы спутниковой связи со спутником <Лыбидь>, Системы координатно-временного обеспечения Украины на базе использования глобальных навигационных систем GPS, <Глонасс> и <Галилео> и другие.

Ракеты-носители украинской разработки и производства <Циклон>, <Днепр>, <Зенит> в 1991-2011 годах осуществили 125 пусков. За этот период в Украине созданы и выведены на околоземные орбиты 28 космических аппаратов <Целина>, АУОС, <Океан>, Сич>.

Для удовлетворения мирового спроса на железную руду в течение ближайших восьми лет потребуется дополнительно по 100 млн. т ежегодно. В частности, 600 млн. т для удовлетворения ожидаемого уровня спроса и 200 млн. т для замещения утраченного спроса. Такое мнение высказал Сэм Уолш, генеральный директор железорудного подразделения Rio Tinto, второй по величине горнорудной компании в мире.

«Задержки с реализацией проектов в настоящее время связаны с целым рядом факторов, таких как ужесточения кредитных условий и нехватки квалифицированных кадров», - добавил топ-менеджер.

Кроме того, в Rio Titno, наращивающей свое производство железной руды в Западной Австралии сообщили, что были уверены в реализации своего плана по ежегодному наращиванию собственных мощностей на 100 млн. т в год.

Горнорудная тройка BHP Billiton, Vale и Rio Tinto, контролирующая около двух третей морских поставок желруды в мире, в течение последующих трех лет суммарно планируют нарастить добычу на более чем 300 млн. т.

Некоторые аналитики высказывают мнения, что такие амбициозные планы вместе с увеличением объемов добычи более мелких компаний к 2014-15 гг. может привести к возникновению перенасыщения морского рынка железной руды.

Отдельно Уолш сообщил, что стоимость руды на протяжении ближайших шести месяцев будет оставаться стабильной. Напомним, что согласно данным Platts, стоимость желруды снизилась до $140/т с сентября, когда цена за тонну составляла $180.

Сибирские путешественники, спустя почти год после перехода через Индийский и Атлантический океаны, в марте продолжат кругосветное путешествие, на катамаране им предстоит пройти более 30 тысяч километров и пересечь Тихий океан, сообщил журналистам в среду руководитель экспедиции Анатолий Кулик.

Кругосветная экспедиция "Через океаны с Energy Diet" началась 17 февраля 2008 года из Таиланда. На первом этапе команда состояла из двух человек, на самодельном надувном катамаране они прошли до Объединенных Арабских Эмиратов и вернулись в Россию на самолете. Позже были еще два этапа кругосветки, и в марте 2011 года мореплаватели завершили безостановочный переход на тримаране через Атлантику из Намибии в Бразилию. Он зарегистрирован в Книге рекордов России. Третий этап экспедиции прошли четверо сибиряков.

По словам Кулика, в заключительном этапе примут участие шесть человек.

"Впереди у нас самый сложный участок. Мы сделаем сразу весь маршрут в 35 тысяч километров, на самом деле мы накрутим 40 тысяч, это даже не сомневаюсь", - сказал он.

Планируется, что из Форталезы (Бразилия) команда пройдет вдоль островов Карибского бассейна. Далее по суше судно перетащат через Мексику. От Мексики уже по Тихому океану экспедиция посетит острова Галапагос и отправится на юго-запад к острову Пасхи. Потом, поднимаясь к экватору, катамаран сибирских путешественников возьмет курс на Полинезию и далее направится в сторону Австралии.

"Там очень много интересных мест с точки зрения познавательности и в спортивном плане. Мы планируем пересечь Большой барьерный риф в самом широком месте, около 180 километров шириной, а глубины там от нуля до трех-пяти метров. Поэтому там никто никогда не ходил. Такая точка на планете, она недосягаема ни для каких типов судов", - рассказал Кулик.

Руководитель экспедиции сообщил, что для путешествия по Тихому океану было построено новое судно, вновь, как и на первых двух этапах экспедиции, это катамаран. Тримаран, который покорил Индийский и Атлантический океаны, был "специально спроектирован, чтобы обогнуть Африку, цель его была - выдержать любую волну".

"Но мы столкнулись с другой проблемой: тримаран так устроен, что у него обитаемое пространство очень маленькое: 1,8 метра на 1,8 метра. Космонавты так не живут, в батискафе так не живут - я сравнивал", - сказал он.

Новый катамаран тоже сборно-надувное судно, но его длина 12 метров, ширина пять метров, вес около 850 килограммов. Сделан он таким большим, во-первых, потому что Тихий океан это "самые большие волны и ветра", а во-вторых, чтобы увеличить "обитаемость" судна.

"Сидеть колено в колено 30 суток это, наверное, самое тяжелое", - сказал руководитель экспедиции.

Он отметил, что катамаран сделан из современных сверхпрочных материалов, это один из факторов, которые позволят пройти, в частности, Большой барьерный риф. По словам Кулика, кончики живого коралла острее бритвы.

"Показать миру, что новые материалы существуют и что это сверхлегкие суда, не надо делать углепластиковые, которые стоят просто в 100 раз дороже. И мы, в общем-то, первыми идем на таких судах так далеко", - сообщил он.

Далее маршрут экспедиции пройдет через Индонезию, завершится кругосветка на острове Пхукет (Таиланд).

Кулик полагает, что путешествие продлится около года.

В субботу, 3 марта, сибиряки вылетят из новосибирского аэропорта "Толмачево" в Бразилию, где в настоящее время уже находится катамаран. Ожидается, что в плавание они отправятся в середине марта. Мария Кормильцева.

Американский автомобильный гигант General Motors и французская PSA Peugeot Citroen объявили о создании стратегического альянса, говорится в сообщении, размещенном на сайте американской компании.

В рамках сделки General Motors планирует приобрести 7% акций PSA Peugeot Citroen. Таким образом американская компания станет вторым по величине акционером Peugeot после семьи Пежо.

Французский концерн, в свою очередь, намерен увеличить капитал на 1 миллиард евро путем допэмиссии акций. При этом преимущественное право приобретения акций будет принадлежать акционерам французской компании.

"Это партнерство приносит огромные возможности для обеих компаний. Синергия альянса, в дополнении к нашим собственным планам, создает основу для долгосрочной устойчивой прибыльности (от операций - ред.) GM в Европе", - приводятся в релизе слова главы GM Дэна Акерсона (Dan Akerson).

Ранее слухи о возможности создания стратегического альянса распространяли СМИ. Сам PSA Peugeot Citroen подтвердил факт переговоров с американским автопроизводителем на прошлой неделе.

В настоящее время PSA сотрудничает с BMW, Mitsubishi Motors и Toyota и осуществляет совместное производство автомобилей, двигателей и других комплектующих.

PSA Peugeot Citroen является вторым по величине производителем легковых автомобилей в Европе после Volkswagen AG. Автогигант, штаб-квартира которого расположена в Париже, был образован путем покупки компанией Peugeot 90-процентного пакета акций Citroеn в 1976 году. Общий штат компании составляет 186 тысяч сотрудников. В России Peugeot-Citroen совместно с Mitsubishi 23 апреля 2010 года запустил производство автомобилей в Калужской области мощностью 125 тысяч штук в год.

General Motors выпускает легковые и грузовые автомобили в 34 странах, продает и осуществляет техобслуживание в 140 странах. Штаб-квартира концерна находится в Детройте (штат Мичиган), общая численность персонала - 244,5 тысячи человек. Крупнейшим рынком сбыта GM являются США, за ними следуют Китай, Бразилия, Великобритания, Канада, Россия и Германия.

Еврозона не спешит

Угроза рецессии не помогла политикам договориться

Александра Пономарева

Намеченная на пятницу встреча лидеров еврозоны, на которой должен был обсуждаться вопрос об увеличение европейского антикризисного фонда, не состоится. Причина в разногласиях между Германией и остальными участниками валютного союза. Несмотря на заминки, единая европейская валюта выстоит, уверены аналитики. Однако Европу ждет семилетие медленного экономического роста с неизбежными негативными последствиями для ее торговых партнеров, в том числе и России.

Из-за того, что не все члены Евросоюза используют в качестве валюты евро, саммит европейских лидеров обычно проходит в два этапа. Сначала на общую встречу собирается вся европейская семья, затем саммит перетекает в afterparty для еврозоны. В этот раз второй части саммита, которая должна была начаться 2 марта, не будет, сообщило во вторник агентство AFP со ссылкой на неназванный источник.

У лидеров еврозоны в этом году как никогда много тем для обсуждения. Неделю назад Еврокомиссия признала, что еврозону в этом году ждет небольшая рецессия. На встрече в пятницу лидеры должны были решить вопросы об увеличении антикризисного фонда, оказания помощи Греции, а также внесения дополнительных средств в Международный валютный фонд (МВФ). Однако вести дискуссии хотят не все. Как рассказал источник AFP, Германия выступает против выделения дополнительных средств в антикризисные фонды — Европейский фонд финансовой стабильности (EFTS) и постоянный Механизм финансовой стабильности (ESM). Сейчас действует только первый, именно он финансирует помощь Ирландии и Португалии. Вероятно, из EFTS будут предоставлены средства находящейся на грани полного банкротства Греции. При этом власти ЕС собираются подстраховаться. Предполагается, что летом на помощь фонду придет постоянный механизм финстабильности. Их совместный объем средств составит $750 млрд. При этом дополнительное финансирование должен получить и МВФ. Об этом договорились на завершившейся в понедельник встрече в Мексике министры финансов стран «большой двадцатки». Директор-распорядитель МВФ Кристин Лагард рассчитывает пополнить капитал фонда на $500 млрд.

Эксперты считают, что заминка вызвана неуверенностью европейских лидеров в способности Греции выполнить все обещания. Но вопросы, которые решили пока не обсуждать, в любом случае решать придется. Проблемы Греции могут быть подняты на специальной встрече министров финансов еврозоны, которая может состояться в марте. А расширение МВФ министры финансов и главы центральных банков G20 будут обсуждать на встрече в апреле, когда Европа детализирует план своих антикризисных действий.

В конце концов все будет хорошо, уверен председатель наблюдательного совета ВТБ Сергей Дубинин. «Я не верю, что еврозона распадется. Большинство стран заинтересовано в существовании единой валюты. Германии выгодно иметь большой рынок, на котором можно не заботиться о разнице валютных курсов», — рассказывал Дубинин на «круглом столе», посвященном влиянию кризиса на Россию. Эксперт указывает, что, если Греция вернется к своей драхме, долги ей придется отдавать в евро, а это может привести к цепи банкротств в частном секторе, так что Греция на это не пойдет.

Но Европе придется непросто, считает Дубинин. В 2012 году ЕС ждет рецессия, а в следующие 5–7 лет — медленное восстановление экономического роста. Чтобы преодолеть эту пассивность, экономике развитым странам нужно найти в себе новые резервы. Такими резервами могут стать новые технологии в биомедицинском секторе. К 2019 году мир должна захлестнуть волна технологических новинок для стареющего населения.

А пока будет длиться нестабильность в Европе, испытывать экономические неприятности будет и Россия. Общим для всех стран последствием кризиса стало то, что компании не могут планировать свое будущее. «Крупная компания не может быть уверена, что через год легко получит кредит», — объясняет главный экономист Альфа-банка Наталия Орлова. Финансовый мир теперь живет в ожидании новых окон возможностей, которые появляются неожиданно и длятся недолго.

Для России глобальный кризис породил еще два специфических последствия. Во-первых, опасность понижения цен на нефть. А во-вторых, риск потери денег инвесторов. Дело в том, что Европу непременно ждет инфляция. Когда и какого масштаба, эксперты сказать затрудняются. Но точно известно, что как только в Европе начнут расти цены, местные банки начнут поднимать процентные ставки по вкладам. Тогда Европа станет более привлекательным, чем Россия, местом для крупных инвесторов. В этом случае Россия рискует остаться без денег и с дешевой никому не нужной нефтью.

Саммита лидеров еврозоны в рамках встречи глав государств ЕС 1-2 марта не будет, передает Reuters.

"Он (саммит) не был отменен, поскольку его и не планировали", - сказал источник в дипломатических кругах. Предполагалось, что лидеры еврозоны обсудят вопрос увеличения Европейского фонда финансовой стабильности (EFSF) и ситуацию вокруг Греции.

Вместо этого состоится короткая встреча, на которой, как ожидается, будет переизбран глава Европейского совета Херман ван Ромпей, добавил он. По информации источника, вопрос увеличения EFSF обсудят позднее в марте.

Как сообщалось ранее, еврозона может не получить поддержку от Международного валютного фонда, если не вложит в свой стабфонд больше денег для борьбы с долговым кризисом. G20 потребовал, чтобы в сложившихся обстоятельствах Европа приняла дополнительные антикризисные меры. Однако этому препятствует Германия. Берлин настаивает на том, что увеличение фонда даст плохой сигнал инвесторам. Один из дипломатов рассказал, что сомневается в позитивном исходе переговоров по поводу стабфонда на саммите ЕС. В том случае, если европейские лидеры достигнут соглашения, общая сумма постоянного и временного фондов составит 750 млрд евро. Европейский Центральный банк (ЕЦБ) выступает за увеличение фонда. 

Сухогруз китайского производства Gemma стал самым крупным в мире по тоннажу. Он уже отправился в путь курсом на Бразилию, сообщили в таможне города Далянь в север-восточной китайской провинции Ляонин, откуда вышел сухогруз.

Супер-рудовоз Gemma обладает грузоподъемностью 313 000 т. Его длина - 330 м, ширина - 57 м, вес - 151 915 т. Судно было изготовлено на верфях Даляньского объединения тяжелого судостроения. Китайские судостроители потратили на сухогруз 1,3 года. Это судно стало первым в 2012 г., которое Даляньское объединение отправило на экспорт.

Ранее сообщалось, что с января по сентябрь 2011 г. объем производства листовой судостроительной стали в Китае вырос на 2,97% к уровню за аналогичный период 2010 г. Таким образом за девять месяцев прошлого года в КНР было выпущено 13,5 млн т этого металла.

Кроме того, в стране увеличилось производство высокопрочной листовой судостроительной стали: с января по сентябрь 2011 г. оно выросло на 3,18% в годовом выражении и составило 6,04 млн т. В частности, за сентябрь 2011 г. в Поднебесной было выпущено 1,4 млн т листовой судостроительной стали. Из этого объема 576 000 т пришлось на высокопрочную сталь.

Отметим, что такой рост производства судостроительного металла связан с увеличением объемов строительства судов на китайских верфях. С января по сентябрь 2011 г. суммарный дедвейт судов, построенных китайскими корабелами, достиг 51,01 млн т. Это на 18,3% больше, чем за первые девять месяцев 2010 г.

В то же время растет и объем импорта судов. Китайские закупки водного транспорта за границей в прошлом году составили в стоимостном отношении $90,56 млн. Это на 129% больше, чем в 2009 г. А по экспорту судов первые три места заняли провинции Гуандун, Шаньдун и Фуцзянь. Всего КНР отправила за границу в 2010 г. 2,02 млн единиц водного транспорта. Это на 14% больше, чем годом ранее. В финансовом выражении объем экспорта составил $204 млн, превысив аналогичный показатель 2009 г. на 19%.

Кубинские сети отелей Grupo Cubanacan, Gaviota и Islazul Hotels вошли в пятерку крупнейших отельных сетей Латинской Америки. Об этом свидетельствует рейтинг, который был подготовлен сайтом Arecoa по данным влиятельного издания Hotels Magazine.

Возглавляют рейтинг крупнейших отельных сетей Латинской Америки мексиканская Grupo Posadas, кубинская Grupo Cubanacan и бразильская Atlantica Hotels International. Между тем, InterContinental (IHG), Accor и Melia Hotels International лидируют в рейтинге по присутствию в Латинской Америке международных отельных сетей, обгоняя Marriott, Riu y Barcelo.

Grupo Posadas является крупнейшей сетью отелей в странах Латинской Америки благодаря почти 20 тыс. номеров в 110 гостиницах. На втором месте кубинская сеть отелей Cubanacan группы с почти 16 тыс. номерами в 74 отелях острова. На третьем месте идет Atlantica Hotels International с более чем 12 тыс. номеров в 75 гостиницах. Далее в рейтинге следуют кубинские сети отелей Gaviota и Hoteles Islazul, у которых по 12 тыс. номеров (69 отелей) и 11 тыс. номеров (86 отелей), соответственно. На шестой позиции рейтинга ямайская цепочка Kezrner – ее 9 отелей предлагают туристам 6 тыс. номеров. Далее в рейтинге следует мексиканская Camino Real (5,5 тыс. номеров в 27 отелях) и еще одна ямайская сеть Sandals y SuperClubs (5 тыс. номеров в 20 отелях). В заключительной части рейтинга доминируют бразильские сети отелей: BlueTree (4 тыс. номеров в 25 отелях), а также Othon Hotels и National Inn (у каждой более 3,5 тыс. номеров в 28 отелях).

Что касается крупных международных сетей отелей, то здесь пальма первенства принадлежит InterContinental (IHG): у нее 32 тыс. номеров в странах Латинской Америки. За ней следуют Accor (29 тыс. номеров), имеет некоторые 32000 номеров в Латинской Америке, 29 000 следуют, Melia (22 тыс. номеров), Marriott (17 тыс. номеров), Riu и Barcelo: у каждой из них по 15 тыс. номеров. Замыкают список международных отельных брендов, наиболее представленных в Латинской Америке, Wyndham, Starwood и Hilton.

Тревожная ситуация, складывающаяся вокруг Исламской Республики Иран, находится сегодня в центре внимания без преувеличения всего мирового сообщества. Несмотря на то, что ведущие западные СМИ в последнее время пестрят заголовками только о кровавых событиях в Сирии, все понимают, что спровоцированная извне эскалация насилия в этой стране и очередная псевдодемократическая вакханалия, устроенная на сей раз вокруг президента Асада, - всего лишь генеральная репетиция к более широкомасштабной дестабилизации и более опасной агрессии, главной целью которой является Исламская Республика.

Именно Иран является самым серьезным камнем преткновения на пути гегемонистских устремлений известных «демократизаторов», понимающих, что с падением Тегерана – предпоследнего бастиона геополитического инакомыслия – начнется эра окончательного порабощения ненавистного евразийского Хартланда и установления действительно однополярного контроля над всей планетой.

Удивляет примитивизм идеологического «обоснования» последних военных кампаний Запада против того или иного государства. Если во времена оные, в годы так называемого блокового противостояния, брюссельско-вашингтонские стратеги еще как-то изощрялись в риторике, придумывая новые «демократические» клише и благородно негодуя по поводу «тоталитарных» порядков в странах социализма, то сегодня они просто смешат международную общественность, мягко говоря, неубедительными байками о «грехах» неугодных режимов. Чего стоят только небылицы о «чудовищных зверствах» и «кровавой тирании» Муамарра Каддафи. Вспомним некоторые из этих «зверств». По распоряжению ливийского «диктатора» каждой молодой семье государство бесплатно предоставляло квартиру и 40 тысяч долларов сразу после свадебной церемонии. Сумма увеличивалась с рождением очередного ребенка. Молодым бизнесменам по распоряжению «антинародного лидера», государство выдавало беспроцентные и долгосрочные кредиты, всячески помогая начинающим предпринимателям, как говорится, встать на ноги и вдруг не разориться. Медсестра в «антидемократичной» Ливии получала заработную плату в размере 1000 долларов США на фоне фантастически низких цен на все товары первой необходимости. Этот список можно продолжить долго. Думается, о таких «зверствах» мечтали бы граждане любого западного и не только западного государства.

Тот же примитивизм отслеживается в пропагандистских извержениях вокруг Сирии. Оказывается, президент этой страны Башар Асад имеет наглость протестовать против действий оперативных сотрудников британского, израильского и турецкого спецназа, совершающих вооруженные рейды по городам и селам Сирии и убивающих представителей вооруженных сил и правоохранительных органов. Ситуация, достойная пера Гашека – «противник зверски обстреливал наши самолеты, мирно бомбящие его города». Интересно, а что делают в Сирии сотни представителей британского, израильского и турецкого спецназа? Каким образом они оказались в этой стране? Кто их уполномочил вторгаться на территорию чужого государства? Любопытно знать, что предприняли бы президенты США, Турции, Израиля и любой другой страны, если бы сирийский спецназ вторгся в их города и открыл огонь по госслужащим даже из самых благородных побуждений? Если Башар Асад – не светоч демократии, означает ли это, что спецподразделения разных стран имеют право внедряться в Сирию и устраивать кровавые побоища в ее населенных пунктах? Тогда почему они не вторгаются, скажем, в Турцию, власти которой чуть ли не еженедельно вводят танки в тот или иной турецкий город и сотнями расстреливают и сажают в тюрьмы курдских оппозиционеров? Или в нынешнюю Ливию, где новые «демократические» власти подвергают инакомыслящих средневековым пыткам? Что за избирательность такая в оценках действий руководителей разных стран? На эти вопросы потомки Джефферсона и Робеспьера почему-то не дают ответов…

Ни на минуту не ослабевает и кампания по ускоренной демонизации Ирана. И опять все те же тусклые, изрядно поднадоевшие формулировки, все те же абсолютно бездоказательные обвинения в «тирании», «недемократичности», «разработке оружия массового поражения» и прочих смертных грехах. Складывается ощущение, что политтехнологи из мозговых разведцентров Запада всерьез подустали. За ежегодно выделяемые 24 миллиарда долларов могли бы что-нибудь посвежее придумать. Ну, например, сакцентировать внимание на том «факте», что Махмуд Ахмадинежад открыл на Кубе тюрьму Гуантанамо – этакое современное чистилище для оппонентов всех рас и верований. Или по протекции Башара Асада ряд чиновников-предателей ЦРУ создал и финансировал боевиков из террористической организации «Аль-Каида». Непокорному сирийскому президенту можно приписать и строительство в Прибалтике секретных тюрем ЦРУ или тайные похищения граждан европейских государств на тайно похищенных самолетах того же ЦРУ (ну, делал он это, чтоб дискредитировать демократическую Америку). Да мало ли что можно придумать! Так нет же – опять «недемократичность», опять «тирания» и опять «ОМП». Никакой оригинальности. Видимо, упомянутым политтехнологам кажется, что мир населен слепыми глухими олигофренами, напрочь лишенными даже зачаточных мыслительных способностей, которым можно круглосуточно вешать пропагандистскую «лапшу» самого низкого качества. И они ей должны обязательно верить.

Несмотря на отсутствие хоть каких-то официальных доказательств разработки Ираном оружия массового поражения, мирная ядерная программа этой страны дает повод США и Израилю, нашедшим поддержку в лице подпевал из разных евроструктур, уже сейчас начать подготовку к очередной военной операции. Причем не учитывается тот важнейший факт, что именно Тегеран на протяжении долгих лет выступает с предложением объявить Ближний Восток безъядерной зоной, где были бы запрещены все разновидности оружия массового поражения. И именно США и Израиль, обвиняющие Иран в разработке ОМП, торпедируют эту инициативу. Понять их нетрудно: ведь в этом случае Израиль должен расстаться с ядерным арсеналом, насчитывающим сотни боеголовок, которым он владеет в нарушение всех международных норм и принятых обязательств.

Впрочем, существуют и другие, более глубинные причины оголтелой антииранской кампании, развернутой ныне разношерстной коалицией западных государств и организаций. Что бы ни делал официальный Тегеран, с какими бы ни выступал мирными инициативами, он будет обвинен во всех грехах именно в силу существования этих причин, о которых Запад предпочитает молчать. Перечислим некоторые из них.

Главной целью пропагандистской кампании против Исламской Республики и, как следствие, возможной военной операции по свержению неугодной для Запада ее нынешней власти являются, прежде всего, растущая военно-политическая и экономическая мощь Ирана и его богатейшие энергетические ресурсы. Речь о колоссальных запасах нефти и особенно газа, которыми обладает ИРИ, и контроль над которыми позволит Западу значительно ослабить своих основных геополитических конкурентов – Российскую Федерацию и Китай – с последующим их окончательным порабощением. Впечатляющие темпы развития, которые демонстрирует Иран в последние годы, его потенциальный союз с РФ и КНР трактуют в Вашингтоне и Тель-Авиве как прямую угрозу национальным интересам стран евроатлантического сообщества.

Второй причиной антииранской и антисирийской истерии является разрыв тех нитей, которые в недалеком прошлом неожиданно для Запада связали в треугольник Турцию, Иран и Сирию. Раньше о таком союзе не могло быть и речи, поскольку первое государство было издавна враждебно настроено по отношению к двум последним. Укрепление взаимоотношений между Анкарой, Тегераном и Дамаском стало бы началом прекращения многолетней внутрисламской войны между непримиримыми мусульманскими течениями – шиитами и суннитами – и открыло бы возможности сотрудничества всех магометанских государств региона. В сложном процессе борьбы за лидерство на Ближнем Востоке у США и Израиля возникли бы серьезные, можно сказать, непреодолимые трудности. Тем более, что в последнее время исламистский режим Турции все чаще и чаще демонстрировал независимость внешней политики, то вставая на сторону Палестины, то открыто угрожая Израилю, то ставя под вопрос реализацию стратегических планов Соединенных Штатов в на Ближнем Востоке и Южном Кавказе.

Анкара, к примеру, выражала (и выражает) крайнее недовольство той поддержкой, которую США негласно оказывали курдским повстанцам в Ираке и Сирии, а также группировке PJAK, действующей в иранской провинции Курдистан. К этому еще следует добавить препоны, которые ставятся перед Турцией на пути ее вступления в Евросоюз, и поддержку палестинского народа со стороны вышеупомянутых трех стран, которые вместе обладают значительным весом в регионе. Возобновление торгового сотрудничества и развитие партнерских отношений в других областях между Ираном, Сирией и Турцией открыло бы новую эру на Ближнем Востоке. Эти перспективы США и Израилю ничего хорошего не сулили.

Другой, неафишируемой целью Запада и его региональных союзников является максимальная нейтрализация тенденций постепенного роста влияния России в ближневосточном регионе, от которого мало что осталось после дезинтеграции СССР и распада Варшавского Договора. Новым руководителям России явно не нравится ситуация, сложившаяся в регионе в постсоветский период. Не так давно президент РФ Д. Медведев говорил в Дамаске и Анкаре о важности урегулирования конфликта между палестинскими группировками Фатх и Хамас, с энтузиазмом поддержав сближение Ирана, Сирии и Турции, их усилия в том же палестинском направлении.

В сфере экономики Москва активно развивает торговое сотрудничество с Анкарой, и даже приняла закон об отмене виз для граждан Турции, въезжающих на территорию РФ. В основе российского возвращения в данный регион лежит и нефтяная политика. Вложив миллиарды долларов в сферу энергетики, Москва обеспечила себе возможность строительства нефтепровода Самсун-Джейхан, который должен соединить турецкие порты на Черном и на Средиземном морях. Кроме того, российские корпорации «Росатом» и «Атомстройэкспорт» сдали в эксплуатацию АЭС «Бушер» в ИРИ и намерены участвовать в строительстве схожих проектов в Турции и Сирии.

После прогнозируемого избрания В. Путина президентом РФ этот курс, судя по всему, не только будет продолжен, но и обретет новые, очень и очень неприятные для США и их союзников контуры. По всей видимости, активными игроками в новой ситуации будут, прежде всего, Иран и Сирия. Мириться с такой развязкой Запад не желает.

Есть и другая, не менее серьезная причина нейтрализации ИРИ. Это желание Вашингтона восстановить военно-политическое господство Израиля, являющегося проводником интересов США в регионе, где силы противников все более и более уравниваются. Неуемная энергия израильтян, нашедшая выход, например, в нападении на «Флотилию свободы», приводит к тому, что ВМФ, ВВС и сухопутные войска Израиля все чаще и чаще встречают яростное сопротивление в приграничных исламских странах. Военные неудачи Израиля в Ливане в 2006 году и в секторе Газа в 2008-ом служат подтверждением этому.

Для достижения вышеупомянутой цели США и Израиль приступили к усилению своей военной мощи на Ближнем Востоке. Вашингтон сейчас поставляет Тель-Авиву новые образцы военной техники, в частности, бомбы «Jdam», дальность полета которых составляет более 60 километров. Именно такие бомбы активно использовались в ходе второй ливанской войны в 2006 году и операции «Литой Свинец» в Газе в 2008 г.

Восстановление статуса регионального жандарма США, с которым Израиль справлялся долгие десятилетия и который всерьез пошатнулся в последние годы – одна из скрытых целей антиранской кампании.

Американские стратеги обеспокоены еще одним, тревожным для них обстоятельством. Речь о втором по значимости региональном союзнике США – Саудовской Аравии, которая в последние времена стала претендовать на определенный уровень геополитической автономии, возможно, надеясь даже на потенциальное сближение в будущем с Ираном, Сирией и Турцией. Эта тенденция стала очевидна, когда в недалеком прошлом посол Саудовской Аравии в Англии - принц Мухаммед бин Найеф - опроверг публикацию в газете «The Times», утверждавшей, что королевство готово предоставить ВВС Израиля воздушный коридор для бомбардировки иранских ядерных объектов. Высшие чины США и Израиля не смогли также сдержать своего недовольства по поводу приглашения президента Ирана королем Саудовской Аравии совершить паломничество в Мекку. Такие приглашения, равно как и демарши со стороны Саудовской Аравии подрывают доверие к традиционному союзнику Вашингтона и Тель-Авива на Ближнем Востоке. Важно то, что ни одно из вышеописанных событий в принципе не могло произойти раньше, когда Соединенные Штаты обладали значительным военным и политическим превосходством над другими странами. Поэтому побочной целью последних военно-политических маневров США и союзников является также сохранение контроля над Саудовской Аравией, становящейся менее предсказуемой для Запада.

В провокационных действиях против Сирии и Ирана есть и другой мотив: это огромное желание США заставить мир забыть о фактическом провале военных операций в Ираке и Афганистане. Несмотря на потраченные сотни миллиардов долларов, которые пошли на пользу лишь частным предприятиям военно-промышленного комплекса, ввод сотен тысяч американских солдат в эти страны, чувствительные потери и «продуманная» стратегия Пентагона не привели к стабильности в Багдаде и Кабуле, не уменьшили влияние талибов и не сломали сопротивление афганской оппозиции. Маленькая победоносная война, скажем, в относительно слабой Сирии не помешала бы главе нынешней администрации Белого Дома с учетом, по сути, уже стартовавшей президентской кампании. Об Иране пока речи нет: в отношении Исламской Республики в Вашингтоне ныне руководствуются принципом «не съем, так надкушу».

Побочным эффектом психологических атак американской номенклатуры против ближневосточных соперников является демонстрация своего августейшего недовольства странам мятежной Латинской Америки, которые в последние годы осмелились укрепить отношения с Москвой, сблизиться с Пекином и, что уж совсем никуда не годится, развивать диалог с Тегераном. То есть цель военной кампании против ИРИ и Сирии заключается еще в том, чтобы не лишиться своей гегемонии в Южной Америке, где в настоящее время зреет уже третье освободительное движение. Успешные визиты главы ИРИ Махмуда Ахмадинежада в Венесуэлу, Кубу, Никарагуа, Боливию и Бразилию, где он заручился поддержкой президентов этих стран в отношении мирной ядерной программы, лишь подтверждает сказанное. Видать, дела США и впрямь очень плохи, если страны даже американского континента выступают за союз с Тегераном.

Немаловажной причиной возможной военной авантюры на Ближнем Востоке является также стремление США укрепить национальную валюту, мягко говоря, переживающую не лучшие свои времена. Искусственно вздутый шарик, мыльный пузырь, именуемый «американским долларом», даже на 10 % не подкрепленный золотом, сегодня опять дышит на ладан. По мнению экспертов разных стран, эффективно поддержать «покойника» могут только вооруженные ковбойские наскоки на то или иное государство мира. В мирное время тяжело больная потребительско-ростовщическая экономика Соединенных Штатов трещит по швам, не выдерживая честной конкуренции с экономикой целого ряда динамично развивающихся государств. Посему нужен вооруженный разбой против успешных конкурентов. Видимо, за 200 с лишним лет своего существования эта страна не придумала ничего другого, как ставку на войну и традиционное провоцирование десятков государств и целых народов. Других моделей выживания, другого выхода из систематических кризисов для нее, судя по всему, попросту нет. Вот только готов ли этот разбушевавшийся одиночка на самоубийственное развязывание Третьей мировой, и если да, то когда – никто пока с уверенностью сказать не может…

Мехди АЗИЗИ,

Исламский университет Азад, Тегеран

Министр финансов РФ Антон Силуанов заявил, что Минфин РФ подготовит новые бюджетные правила, основанные на планировании расходов исходя из определенной цены на нефть, уже при подготовке проекта главного финансового документа страны на 2013-2015 годы.

"Мы говорим о подготовке бюджетных правил, которые бы не создавали желаний у кого-то увеличивать расходы, а четко определяли, какой объем бюджетных средств могла бы потратить Российская Федерация при той или иной экономической конъюнктуре, в первую очередь речь идет о ценах на нефть", - сказал он.

А.Силуанов отметил, что в правительстве никто не возражает против этих правил. "Вопрос о том, какова будет формула, будет обсуждаться", - сказал он.

Также, по его словам, разработка таких правил создаст понятный порядок формирования объемов бюджетных обязательств, "соответственно, вопрос о том, чтобы увеличивать их, должен быть решен".

Ранее А.Силуанов пояснял, что переход к более жестким бюджетным правилам, ограничивающим расходные обязательства бюджета конкретной ценой на нефть, должен осуществляться постепенно, и такой переходный период может быть до 2016 года.

В целом, говоря о вариантах так называемого бюджетного маневра, который активно обсуждается в последнее время, министр финансов отметил, что есть два основных варианта его реализации. Первый вариант, который поддерживает Минфин, предполагает осуществление маневра в пределах действующего уровня налоговых изъятий и действующих расходных параметров.

"Плюс 2 - минус 2 (увеличение расходов бюджета на приоритетные направления на 2% ВВП за счет перераспределения уже запланированных средств), плюс три - минус три, плюс один - минус один - все будет зависеть от степени наших усилий по бюджетной консолидации", - сказал он.

Министр пояснил, что насколько правительство сможет сократить расходы, настолько их можно будет перенаправить на другие цели, которые должны давать больший эффект для бюджета.

Второй вариант маневра предполагает увеличение налогов и за счет этого увеличение расходов, "можно еще иметь повышенный дефицит за счет увеличения заимствований". "Сейчас многие страны G20 проводят бюджетную консолидацию, в том числе, и за счет повышения налогов. Нужно ли нам это делать или нет? Наша позиция минфиновская, что однозначно, если ориентироваться на европейские страны, то повышение налогов связано с обеспечением снижения долгов", - сказал А.Силуанов, отметив, что уровень госдолга РФ и так низкий.

"И увеличивать налоги, когда другие страны это делают, но делают из-за того, что нарастили раньше долги, нецелесообразно. Мы бы с точки зрения конкуренции на мировых рынках могли иметь больше преимуществ перед другими странами, не наращивая налоги, а проводя реформы в своих секторах", - отметил министр.

"Если провести грамотно реформу в образовании, здравоохранении, сфере социального обеспечения, пенсионной реформе, все это даст гораздо больше эффекта, покажет решимость РФ в осуществлении реформ, что очень высоко ценится, в том числе, и инвесторами, на рынке", - подчеркнул А.Силуанов.

Иранское стальное производство, по данным Islamic Republic of Iran News Network, за одиннадцать месяцев иранского календарного года (начался 21 марта 2011 г.), выросло на 11% к АППГ, до 12,9 млн. т. Почти 40% производства в стране пришлось на Mobarakeh Steel Company, выпустившую за этот период 5,1 млн. т. За полный текущий год (1390-й по иранскому летоисчислению) в стране будет выплавлено порядка 14 млн. т сырой стали.

В свою очередь, заместитель министра промышленности, шахт и министр торговли Ирана В. Джафари сообщил, что в прошлом иранском году выплавка сырой стали составила 12,7 млн. т, производство стальной продукции – около 16 млн. т.

Ранее В. Джафари заявил, что к 2025 г. ежегодное производство стали планируется довести до 55 млн. т. Для справки – это больше, чем в настоящее время выплавляют за год такие страны как Германия (44 млн. т в 2011 г.), Украина и Бразилия (по 35 млн. т).

В настоящее время прокатные заводы Ирана находятся в сложном положении из-за дефицита полуфабрикатов для производства, сложившегося в результате введения против Тегерана международных санкций. В результате этого стоимость импортной заготовки в стране вышла на уровень $1000 за тонну.

Россия и меняющийся мир

Статья Владимира Путина в «Московских новостях»

Владимир Путин

В своих статьях я уже касался ключевых внешних вызовов, с которыми сталкивается сейчас Россия. Вместе с тем эта тема заслуживает более подробного разговора — и не только потому, что внешняя политика является неотъемлемой частью любой государственной стратегии. Внешние вызовы, меняющийся мир вокруг нас заставляют принимать решения в области экономики, культуры, бюджетные и инвестиционные решения.

Россия является частью большого мира — и с точки зрения экономики, и с точки зрения распространения информации, и с позиций культуры. Мы не можем и не хотим изолироваться. Мы рассчитываем, что наша открытость принесет гражданам России рост благосостояния и культуры и укрепит доверие, которое все больше становится дефицитным ресурсом.

Но мы будем последовательно исходить из собственных интересов и целей, а не продиктованных кем-то решений. Россию воспринимают с уважением, считаются с ней только тогда, когда она сильна и твердо стоит на ногах. Россия практически всегда пользовалась привилегией проводить независимую внешнюю политику. Так будет и впредь. Более того, я убежден, что безопасность в мире можно обеспечить только вместе с Россией, а не пытаясь «задвинуть» ее, ослабить ее геополитические позиции, нанести ущерб обороноспособности.

Цели нашей внешней политики имеют стратегический, неконъюнктурный характер и отражают уникальное место России на мировой политической карте, ее роль в истории, в развитии цивилизации.

Мы, несомненно, продолжим активный и созидательный курс на укрепление всеобщей безопасности, отказ от конфронтации, на эффективное противодействие таким вызовам, как распространение ядерного оружия, региональные конфликты и кризисы, терроризм и наркоугроза. Сделаем все, чтобы обеспечить получение Россией последних достижений научно-технологического прогресса, а нашим предпринимателям — достойное место на глобальном рынке.

Будем стремиться к тому, чтобы формирование новой системы мироустройства, основывающегося на современных геополитических реалиях, происходило плавно, без ненужных потрясений.

Кто подрывает доверие

Как и прежде, считаю, что к числу важнейших постулатов относятся неделимый характер безопасности для всех государств, недопустимость гипертрофированного применения силы и безусловное соблюдение основополагающих принципов международного права. Пренебрежение всем этим ведет к дестабилизации международных отношений.

Именно через такую призму мы воспринимаем некоторые аспекты поведения США и НАТО, которые не вписываются в логику современного развития, опираются на стереотипы блокового мышления. Все понимают, что я имею в виду. Это расширение НАТО, включающее размещение новых объектов военной инфраструктуры, и планы альянса (с американским авторством) по созданию системы ПРО в Европе. Не стал бы касаться этой темы, если бы такие игры не велись непосредственно у российских границ, если бы они не расшатывали нашу безопасность, если бы они не работали против стабильности в мире.

Наша аргументация хорошо известна, не буду ее вновь разжевывать, но, к сожалению, она не воспринимается западными партнерами, от нее отмахиваются.

Беспокоит то, что хотя контуры наших «новых» взаимоотношений с НАТО еще окончательно не прорисовались, альянс уже создает «факты на земле», которые отнюдь не способствуют формированию доверия. В свою очередь, такое ведение дел бьет рикошетом по задачам глобального масштаба, мешает закрепить позитивную повестку дня в международных отношениях, тормозит их конструктивную переналадку.

Череда вооруженных конфликтов, оправдываемых гуманитарными целями, подрывает освященный веками принцип государственного суверенитета. В международных отношениях образуется еще один вакуум — морально-правовой.

Часто говорят — права человека первичны по отношению к государственному суверенитету. Без сомнения, это так — преступления против человечества должны караться международным судом. Но когда при использовании этого положения легко нарушается государственный суверенитет, когда права человека защищаются извне и на выборочной основе — и в процессе «защиты» попираются такие же права массы людей, включая самое базовое и святое — право на жизнь, — речь идет не о благородном деле, а об элементарной демагогии.

Важно, чтобы ООН и ее Совет Безопасности могли эффективно противостоять диктату со стороны ряда стран и произволу на международной арене. Никто не вправе присваивать себе прерогативы и полномочия ООН, особенно в том, что касается применения силы в отношении суверенных государств. Речь прежде всего о НАТО, пытающемся взять на себя несвойственные для «оборонительного альянса» функции. Все это более чем серьезно. Мы помним, как тщетно взывали к правовым нормам и элементарной человеческой порядочности государства, ставшие жертвами «гуманитарных» операций и экспорта «ракетно-бомбовой демократии». Их не слышали и не хотели слышать.

Похоже, что у натовцев, и прежде всего у США, сложилось своеобразное понимание безопасности, фундаментально отличающееся от нашего. Американцы одержимы идеей обеспечить себе абсолютную неуязвимость, что, замечу, утопично и нереализуемо как в технологическом, так и в геополитическом плане. Но в этом, собственно, суть проблемы.

Абсолютная неуязвимость для одного означала бы абсолютную уязвимость для всех остальных. С такой перспективой невозможно согласиться. Другое дело, что многие страны — в силу известных причин — предпочитают об этом не говорить прямо. Россия же всегда будет называть вещи своими именами и делать это открыто. Вновь подчеркну, что нарушение принципа единства и неделимости безопасности — причем вопреки многократным декларациям о приверженности ему — чревато серьезнейшими угрозами. В конечном счете — и для тех государств, которые по разным причинам инициируют такие нарушения.

«Арабская весна»: уроки и выводы

Год назад мир столкнулся с новым феноменом — почти синхронными демонстрациями во многих арабских странах против авторитарных режимов. «Арабская весна» вначале воспринималась с надеждой на позитивные перемены. Симпатии россиян были на стороне тех, кто добивался демократических реформ.

Однако скоро стало ясно, что во многих странах события разворачиваются не по цивилизованному сценарию. Вместо утверждения демократии, вместо защиты прав меньшинства — выталкивание противника, переворот, когда доминирование одной силы сменяется еще более агрессивным доминированием другой.

Негативный окрас развитию ситуации придало вмешательство извне в поддержку одной из сторон внутренних конфликтов — и сам силовой характер такого вмешательства. Дошло до того, что ряд государств под прикрытием гуманитарных лозунгов с помощью авиации разделались с ливийским режимом. И как апофеоз — отвратительная сцена даже не средневековой, а какой-то первобытной расправы с М. Каддафи.

Нельзя допустить, чтобы «ливийский сценарий» кто-то попытался реализовать в Сирии. Усилия международного сообщества должны быть направлены прежде всего на достижение межсирийского примирения. Важно добиться скорейшего прекращения насилия, откуда бы оно ни исходило, запустить наконец общенациональный диалог — без предварительных условий, без иностранного вмешательства и при уважении суверенитета страны. Это создаст предпосылки для того, чтобы объявленные сирийским руководством меры по демократизации реально выполнялись. Главное — не допустить возникновения полномасштабной гражданской войны. В этом ключе работала и будет работать российская дипломатия.

Наученные горьким опытом, мы против принятия таких резолюций СБ ООН, которые трактовались бы как сигнал к военному вмешательству во внутрисирийские процессы. Именно руководствуясь этим принципиальным подходом, Россия вместе с Китаем не допустила в начале февраля принятия резолюции, которая как раз читалась бы неоднозначно, а на практике стимулировала бы насильственные действия одной из сторон внутреннего конфликта.

В этой связи с учетом крайне резкой, на грани истерики, реакции на российско-китайское вето хотел бы предостеречь наших западных коллег от соблазна прибегнуть к ранее использовавшейся незатейливой схеме: есть одобрение Совета Безопасности ООН на ту или иную акцию — хорошо, нет — создадим коалицию заинтересованных государств. И ударим.

Сама логика такого поведения контрпродуктивна и весьма опасна. Она ни к чему хорошему не приводит. Во всяком случае — не способствует урегулированию ситуации внутри переживающей конфликт страны. Но что еще хуже — вызывает дальнейшую разбалансировку всей системы международной безопасности, подрывает авторитет и центральную роль ООН. Напомню, что право вето не каприз, а неотъемлемая часть мироустройства, закрепленная в Уставе ООН, кстати, по настоянию США. Смысл этого права в том, что решения, против которых возражает хотя бы один постоянный член Совбеза ООН, не могут быть состоятельными и эффективными.

Очень рассчитываю, что США и другие страны учтут печальный опыт и не попытаются задействовать без санкции СБ ООН силовой сценарий в Сирии. Вообще никак не могу понять, откуда такой воинственный зуд. Почему не хватает терпения выработать выверенный и сбалансированный коллективный подход, тем более что в случае с упомянутым проектом «сирийской резолюции» он уже практически вырисовывался. Оставалось только потребовать от вооруженной оппозиции того же, что и от правительства, в частности вывести боевые подразделения и отряды из городов. Отказ сделать это циничен. Если мы хотим обезопасить мирных граждан — а это для России первостепенная цель, — то необходимо урезонить всех участников вооруженного противостояния.

И еще один аспект. Получается так, что в странах, непосредственно прошедших через «арабскую весну», как ранее в Ираке, российские компании теряют наработанные десятилетиями позиции на местных рынках, лишаются довольно крупных коммерческих контрактов. А освободившиеся ниши заполняются экономическими операторами тех самых государств, которые приложили руку к смене правящих режимов.

Может возникнуть мысль, что сами трагические события в определенной степени были простимулированы не заботой о правах человека, а чьей-то заинтересованностью в переделе рынков. Как бы то ни было, но нам, конечно, нельзя с олимпийским спокойствием взирать на все это. И мы намерены активно работать с новыми властями арабских стран, чтобы оперативно восстановить наши экономические позиции.

В целом же происходящее в арабском мире весьма поучительно. События показывают, что стремление внедрить демократию с помощью силовых методов может — и зачастую приводит к абсолютно противоположному результату. Со дна поднимаются силы, в том числе и религиозные экстремисты, которые пытаются изменить само направление развития стран, светский характер их управления.

Мы в России всегда имели хорошие контакты с умеренными представителями ислама, чье мировоззрение близко традициям российских мусульман. И готовы развивать эти контакты в нынешних условиях. Заинтересованы в активизации политических и торгово-экономических связей со всеми арабскими странами, в том числе, повторю, с непосредственно пережившими период внутренних потрясений. Более того, вижу реальные предпосылки, чтобы Россия в полной мере сохранила свои ведущие позиции на ближневосточной арене, где у нас всегда было много друзей.

Что касается арабо-израильского конфликта, то «волшебный рецепт», с помощью которого можно было бы наконец разрулить ситуацию, до сих пор не изобретен. Руки опускать ни в коем случае нельзя. Учитывая, в частности, наши близкие отношения с руководством Израиля и палестинскими лидерами, российская дипломатия продолжит на двусторонней основе и в формате ближневосточного «квартета» активное содействие возобновлению мирного процесса, координируя свои шаги с Лигой арабских государств.

«Арабская весна» также ярко продемонстрировала, что мировое общественное мнение в нынешнее время формируется путем самого активного задействования продвинутых информационных и коммуникационных технологий. Можно сказать, что интернет, социальные сети, мобильные телефоны и т.п. превратились — наряду с телевидением — в эффективный инструмент как внутренней, так и международной политики. Это новый фактор, требующий осмысления, в частности для того, чтобы, продвигая и дальше уникальную свободу общения в интернете, уменьшить риск его использования террористами и преступниками.

В ходу все чаще и такое понятие, как «мягкая сила» — комплекс инструментов и методов достижения внешнеполитических целей без применения оружия, а за счет информационных и других рычагов воздействия. К сожалению, нередко эти методы используются для взращивания и провоцирования экстремизма, сепаратизма, национализма, манипулирования общественным сознанием, прямого вмешательства во внутреннюю политику суверенных государств.

Следует четко различать — где свобода слова и нормальная политическая активность, а где задействуются противоправные инструменты «мягкой силы». Можно только приветствовать цивилизованную работу гуманитарных и благотворительных неправительственных организаций. В том числе — выступающих активными критиками действующих властей. Однако активность «псевдо-НПО», других структур, преследующих при поддержке извне цели дестабилизации обстановки в тех или иных странах, недопустима.

Имею в виду случаи, когда активность неправительственной организации не вырастает из интересов (и ресурсов) каких-то местных социальных групп, а финансируется и опекается внешними силами. В мире сегодня много «агентов влияния» крупных государств, блоков, корпораций. Когда они выступают открыто — это просто одна из форм цивилизованного лоббизма. У России тоже есть такие институты — Россотрудничество, фонд «Русский мир», наши ведущие университеты, расширяющие поиск талантливых абитуриентов за рубежом.

Но Россия не использует национальные НПО других стран, не финансирует эти НПО, зарубежные политические организации в целях проведения своих интересов. Не действуют так ни Китай, ни Индия, ни Бразилия. Мы считаем, что влияние на внутреннюю политику и на общественное настроение в других странах должно вестись исключительно открыто — тогда игроки будут максимально ответственно относиться к своим действиям.

Новые вызовы и угрозы

Сейчас в фокусе всеобщего внимания — Иран. Несомненно, Россию тревожит нарастающая угроза военного удара по этой стране. Если это произойдет, то последствия будут поистине катастрофическими. Их реальный масштаб представить невозможно.

Убежден, решать проблему нужно только мирным путем. Мы предлагаем признать право Ирана на развитие гражданской ядерной программы, включая право обогащать уран. Но сделать это в обмен на постановку всей иранской ядерной деятельности под надежный и всесторонний контроль МАГАТЭ. Если это получится — тогда отменить все действующие против Ирана санкции, включая односторонние. Запад слишком увлекся «наказанием» отдельных стран. Чуть что — хватается за санкционную, а то и за военную дубину. Напомню, что мы не в ХIХ и даже не в ХХ веке.

Не менее серьезная ситуация складывается вокруг корейской ядерной проблемы. Пхеньян, нарушая режим нераспространения, открыто заявляет о своих претензиях на право обладания «военным атомом», уже дважды провел испытания ядерных зарядов. Ядерный статус КНДР для нас неприемлем. Мы неизменно выступаем за денуклеаризацию Корейского полуострова, причем исключительно политико-дипломатическими средствами, призываем к скорейшему возобновлению шестисторонних переговоров.

Однако, судя по всему, не все наши партнеры разделяют такой подход. Убежден, что сейчас нужно проявлять особую аккуратность. Недопустимы попытки испытать на прочность нового лидера КНДР, которые, по сути, провоцировали бы необдуманные контрмеры.

Напомню, что у КНДР и России — общая граница, а соседей, как известно, не выбирают. Будем продолжать активный диалог с руководством этой страны, развивать добрососедские связи, одновременно выводя Пхеньян на решение ядерной проблемы. Очевидно, что это будет сделать легче, если на полуострове укрепится атмосфера взаимного доверия, возобновится межкорейский диалог.

На фоне страстей вокруг ядерных программ Ирана и Северной Кореи невольно начинаешь задумываться о том, как возникают риски распространения ядерного оружия — и кто их усиливает. Есть ощущение, что участившиеся случаи грубого и даже силового вмешательства извне во внутренние дела стран могут стимулировать те или иные авторитарные режимы (да и не только их) к обладанию ядерным оружием. Имею, мол, атомную бомбу в кармане, и никто меня не тронет, поскольку себе дороже. А у кого бомбы нет — тот пусть ждет «гуманитарной» интервенции.

Нравится это нам или нет, но то, что внешнее вмешательство подталкивает к такому ходу мыслей, — факт. Поэтому и так называемых «пороговых» стран, находящихся на расстоянии вытянутой руки от технологий «военного атома», становится не меньше, а больше. В этих условиях возрастает значение создаваемых в различных частях мира зон, свободных от ОМУ. По инициативе России начата работа по обсуждению параметров такой зоны на Ближнем Востоке.

Необходимо сделать все возможное, чтобы соблазн заполучить ядерное оружие ни перед кем не маячил. Для этого и самим борцам за нераспространение надо перестроиться, особенно тем, кто привык наказывать другие страны с помощью военной силы, не дав поработать дипломатии. Так было, например, в Ираке, проблемы которого после почти десятилетней оккупации лишь усугубились.

Если наконец удастся искоренить стимулы, подталкивающие государства к обладанию ядерным оружием, то можно будет на основе действующих договоров сделать международный режим нераспространения по-настоящему универсальным и прочным. Такой режим давал бы возможность всем заинтересованным странам в полной мере пользоваться благами «мирного атома» под контролем МАГАТЭ.

Для России это было бы крайне выгодно, поскольку мы активно работаем на международных рынках, строим новые АЭС на базе современных, безопасных технологий, участвуем в создании многосторонних центров по обогащению урана и банков ядерного топлива.

Тревожит будущее Афганистана. Мы, как известно, поддержали военную операцию по оказанию международной помощи этой стране. Но международный военный контингент под эгидой НАТО не решил поставленных задач. Террористическая и наркоугроза, исходящая из Афганистана, не снижается. Объявив об уходе из этой страны в 2014 году, американцы занимаются созданием там и в соседних государствах военных баз без внятного мандата, целей и сроков их функционирования. Нас это, понятно, не устраивает.

Россия имеет очевидные интересы в Афганистане. И эти интересы — совершенно понятные. Афганистан — наш близкий сосед, и мы заинтересованы в том, чтобы эта страна развивалась стабильно и мирно. И главное — перестала быть главным источником наркоугрозы. Незаконный оборот наркотиков превратился в одну из острейших угроз, подрывает генофонд целых наций, создает питательную среду для коррупции и криминала и ведет к дестабилизации обстановки в самом Афганистане. Замечу, что производство афганских наркотиков не только не сокращается, но в прошлом году увеличилось почти на 40%. Россия сталкивается с настоящей героиновой агрессией, наносящей огромный ущерб здоровью наших граждан.

Учитывая масштабы афганской наркоугрозы, одолеть ее можно только всем миром, опираясь на ООН и региональные организации — ОДКБ, ШОС и СНГ. Мы готовы рассмотреть серьезное расширение участия России в обеспечении операции помощи афганскому народу. Но при условии, что международный контингент в Афганистане будет действовать более энергично и в наших интересах, займется физическим уничтожением наркопосевов и подпольных лабораторий.

Активизация антинаркотических мероприятий внутри Афганистана должна сопровождаться надежным перекрытием маршрутов транспортировки опиатов на внешние рынки, пресечением финансовых потоков, обеспечивающих наркооборот, блокированием поставок химических веществ, используемых для производства героина. Цель — выстроить в регионе комплексную систему антинаркотической безопасности. Россия будет реально содействовать эффективному объединению усилий международного сообщества, чтобы добиться коренного перелома в борьбе с глобальной наркоугрозой.

Трудно прогнозировать, как дальше будет развиваться обстановка в Афганистане. Опыт истории учит, что иностранное военное присутствие не приносило ему успокоения. Только афганцы смогут решить собственные проблемы. Вижу роль России в том, чтобы при активном участии стран-соседей помочь афганскому народу создать устойчивую экономику, повысить способность национальных вооруженных сил противостоять угрозам терроризма и наркопреступности. Мы не против того, чтобы к процессу национального примирения присоединились участники вооруженной оппозиции, включая талибов — при условии, что они откажутся от насилия, признают конституцию страны, разорвут связи с «Аль Каидой» и другими террористическими группировками. В принципе считаю, что построение мирного, стабильного, независимого и нейтрального афганского государства вполне достижимо.

Замороженная годами и десятилетиями нестабильность создает питательную среду для международного терроризма. Все признают, что это один из самых опасных вызовов для мирового сообщества. Хочу обратить внимание, что кризисные зоны, порождающие террористические угрозы, находятся вблизи российских границ — гораздо ближе, чем для наших европейских или американских партнеров. В ООН принята Глобальная контртеррористическая стратегия, но складывается впечатление, что борьба с этим злом все еще ведется не по единому универсальному плану, не последовательно, а в режиме реагирования на острые и наиболее варварские проявления террора — когда общественное возмущение наглыми акциями террористов совсем зашкаливает. Цивилизованный мир не должен дожидаться трагедий масштаба нью-йоркской атаки террористов в сентябре 2001 года или нового Беслана и только после этого, встрепенувшись, действовать коллективно и решительно.

Далек от того, чтобы отрицать достигнутые результаты в борьбе с международным террором. Они есть. В последние годы заметно укрепилось сотрудничество между спецслужбами и правоохранительными органами различных стран. Но резервы в антитеррористическом взаимодействии — налицо. Да что тут говорить, до сих пор сохраняются «двойные стандарты», террористов в разных странах воспринимают по-разному: как «плохих» и «не очень плохих». Последних кое-кто не прочь использовать в политической игре, например для расшатывания неугодных правящих режимов.

Скажу и о том, что в профилактике терроризма повсюду должны быть задействованы имеющиеся общественные институты — СМИ, религиозные объединения, НПО, система образования, наука и бизнес. Нужен межконфессиональный и, в более широком плане, межцивилизационный диалог. Россия — поликонфессиональное государство, и у нас никогда не было религиозных войн. Мы могли бы внести свой вклад в международную дискуссию на этот счет.

Повышение роли Азиатско-Тихоокеанского региона

С нашей страной соседствует важнейший центр глобальной экономики — Китай. Стало модным рассуждать о его будущей роли в глобальной экономике и международных делах. В прошлом году китайцы вышли на второе место в мире по объему ВВП и уже в ближайшей перспективе, по оценке международных, в том числе американских экспертов, превзойдут по этому показателю США. Растет и совокупная мощь КНР, включая возможность проекции силы в различных регионах.

Как нам вести себя с учетом динамично укрепляющегося китайского фактора?

Во-первых, убежден, что рост китайской экономики — отнюдь не угроза, а вызов, несущий в себе колоссальный потенциал делового сотрудничества, шанс поймать «китайский ветер» в «паруса» нашей экономики. Мы должны активнее выстраивать новые кооперационные связи, сопрягая технологические и производственные возможности наших стран, задействуя — разумеется, с умом — китайский потенциал в целях хозяйственного подъема Сибири и Дальнего Востока.

Во-вторых, своим поведением на мировой арене Китай не дает повода говорить о его претензиях на доминирование. Китайский голос действительно звучит в мире все увереннее, и мы приветствуем это, поскольку Пекин разделяет наше видение формирующегося равноправного миропорядка. Будем продолжать оказывать друг другу поддержку на международной арене, сообща решать острые региональные и глобальные проблемы, наращивать взаимодействие в Совете Безопасности ООН, БРИКС, ШОС, «двадцатке» и других многосторонних механизмах.

И в-третьих, у нас закрыты все крупные политические вопросы в отношениях с Китаем, включая главный — пограничный. Выстроен прочный, оформленный юридически обязывающими документами механизм двусторонних связей. Между руководством двух стран достигнут беспрецедентно высокий уровень доверия. Это позволяет и нам, и китайцам действовать в духе настоящего партнерства, на основе прагматизма и учета взаимных интересов. Созданная модель российско-китайских отношений — весьма перспективна.

Сказанное, конечно, не означает, что у нас с Китаем все беспроблемно. Те или иные шероховатости имеют место. Наши коммерческие интересы в третьих странах далеко не всегда совпадают, не совсем устраивает нас и складывающаяся структура товарооборота, низкий уровень взаимных инвестиций. Будем внимательно следить за миграционными потоками из КНР.

Главная же моя мысль — процветающий и стабильный Китай нужен России, и, в свою очередь, Китаю, уверен, нужна сильная и успешная Россия.

Очень быстро растет и другой азиатский гигант — Индия. С ней Россию связывают традиционно дружественные отношения, содержание которых определено руководством двух стран как особо привилегированное стратегическое партнерство. От его укрепления выиграют не только наши страны, но и вся формирующаяся система полицентричности в мире.

На наших глазах происходит не только рост Китая и Индии, но и повышение веса всего Азиатско-Тихоокеанского региона. В этой связи открываются новые горизонты для плодотворной работы в рамках российского председательства в АТЭС. В сентябре этого года мы принимаем саммит этой организации во Владивостоке, активно готовимся, создаем современную инфраструктуру, что само по себе будет способствовать дальнейшему развитию Сибири и Дальнего Востока, позволит нашей стране в еще большей степени подключиться к динамичным интеграционным процессам в «новой Азии».

Придаем и будем придавать приоритетное значение взаимодействию с партнерами по БРИКС. Эта уникальная структура, созданная в 2006 году, нагляднее всего символизирует переход от однополярности к более справедливому мироустройству. Она объединяет пять стран с населением почти в три миллиарда человек, обладающих наиболее крупными развивающимися экономиками, колоссальными трудовыми и природными ресурсами, огромными внутренними рынками. С присоединением Южной Африки БРИКС приобрел в полном смысле глобальный формат, и уже сейчас на него приходится свыше 25% мирового ВВП.

Мы еще только привыкаем работать в таком составе, притираемся друг к другу. В частности, предстоит наладить более тесную координацию по внешнеполитическому досье, плотнее работать на площадке ООН. Но когда «пятерка» БРИКС развернется по-настоящему, ее влияние на международную экономику и политику будет весьма весомым.

В последние годы российская дипломатия, наши деловые круги стали уделять больше внимания развитию сотрудничества со странами Азии, Латинской Америки и Африки. В этих регионах по-прежнему сильны искренние симпатии к России. Вижу в качестве одной из ключевых задач на предстоящий период наращивание с ними торгово-экономического взаимодействия, реализацию совместных проектов в области энергетики, инфраструктуры, инвестиций, науки и техники, банковского бизнеса и туризма.

Возрастающую роль упомянутых континентов в формирующейся демократичной системе управления глобальной экономикой и финансами отражает деятельность «Группы двадцати». Считаю, что это объединение вскоре превратится в стратегически важный инструмент не только кризисного реагирования, но и долгосрочного реформирования мировой финансово-экономический архитектуры. Россия будет председательствовать в «Группе двадцати» в 2013 году. Несомненно, мы должны использовать председательские функции и для усиления сопряженности работы «двадцатки» с другими многосторонними структурами, прежде всего с «большой восьмеркой» и, конечно же, с ООН.

Европейский фактор

Россия — неотъемлемая, органичная часть Большой Европы, широкой европейской цивилизации. Наши граждане ощущают себя европейцами. Нам далеко не безразлично, как развиваются дела в объединенной Европе.

Вот почему Россия предлагает двигаться к созданию от Атлантики до Тихого океана единого экономического и человеческого пространства — общности, называемой российскими экспертами «Союзом Европы», который только укрепит возможности и позиции России в ее экономическом повороте к «новой Азии».

На фоне подъема Китая, Индии, других новых экономик остро воспринимаются финансово-экономические потрясения в Европе — прежнем оазисе стабильности и порядка. Поразивший еврозону кризис не может не затрагивать интересов России — прежде всего с учетом того, что ЕС является нашим крупнейшим внешнеэкономическим, торговым партнером. Очевидно и то, что от состояния дел у европейцев в значительной степени зависят перспективы развития всей глобальной экономической конструкции.

Россия активно подключилась к международным мерам по поддержке пострадавших европейских экономик, последов­ательно участвует в выработке коллективных решений по линии МВФ. Не исключаем в принципе и возможности оказания в ряде случаев финансовой помощи напрямую.

Вместе с тем полагаю, что внешние финансовые вливания способны решить проблему лишь частично. Для полноценного выправления ситуации требуются энергичные меры системного характера. Перед европейскими руководителями стоит задача проведения масштабных преобразований, принципиально меняющих многие финансово-экономические механизмы, обеспечивающих подлинную бюджетную дисциплину. Мы заинтересованы в сильном Европейском союзе, каким его видят, например, Германия и Франция, заинтересованы в реализации мощного потенциала партнерства России и ЕС.

Сегодняшний уровень взаимодействия России и Евросоюза все-таки не соответствует глобальным вызовам, прежде всего в плане повышения конкурентоспособности нашего общего континента. Вновь предлагаю поработать в пользу создания гармоничного сообщества экономик от Лиссабона до Владивостока. А в будущем выйти и на формирование зоны свободной торговли и даже более продвинутых механизмов экономической интеграции. Тогда мы получим общий континентальный рынок стоимостью в триллионы евро. Есть ли сомневающиеся в том, что это было бы здорово, отвечало бы интересам россиян и европейцев?

Нужно задуматься и о более глубокой кооперации в сфере энергетики — вплоть до создания единого энергокомплекса Европы. Важные шаги в этом направлении — строительство газопроводов «Северный поток» по дну Балтики и «Южный поток» в Черном море. Эти проекты поддержали правительства многих стран, в них участвуют крупнейшие европейские энергетические компании. После их полного ввода в эксплуатацию Европа получит надежную и гибкую, не зависящую от чьих-либо политических капризов систему газоснабжения, что позволит не формально, а реально укрепить энергобезопасность континента. Это особенно актуально в свете решения некоторых европейских государств сократить или вообще отказаться от использования ядерной энергии.

Прямо скажу, что пролоббированный Еврокомиссией «Третий энергопакет», направленный на выдавливание российских интегрированных компаний, не укрепляет наших отношений. Но он — с учетом возросшей нестабильности альтернативных России поставщиков энергоресурсов — еще и обостряет системные риски для самой европейской энергетики, отпугивает потенциальных инвесторов в новые инфраструктурные проекты. В беседах со мной многие европейские политики поругивают «пакет». Надо набраться мужества и убрать это препятствие на пути взаимовыгодного сотрудничества.

Считаю, что подлинное партнерство между Россией и Евросоюзом невозможно, пока сохраняются барьеры, мешающие человеческим и экономическим контактам, в первую очередь — визовый режим. Отмена виз стала бы мощным импульсом для реальной интеграции России и ЕС, помогла бы расширить культурные и деловые связи, особенно между средним и малым бизнесом. Угрозы для европейцев со стороны т.н. экономических мигрантов из России — большей частью надуманные. Нашим людям есть где приложить свои силы и умения у себя в стране, и таких возможностей становится все больше.

В декабре 2011 года мы согласовали с ЕС «совместные шаги» к безвизовому режиму. Осуществить их можно и нужно не мешкая. Имею в виду продолжать заниматься этим вопросом самым активным образом.

Российско-американские дела

За последние годы сделано немало в развитии российско-американских отношений. Но все-таки решить вопрос о фундаментальном изменении матрицы этих отношений пока не удалось, они по-прежнему подвержены приливам и отливам. Такая неустойчивость партнерства с Америкой — отчасти следствие живучести известных стереотипов и фобий. Наглядный пример — как Россию воспринимают на Капитолийском холме. Но главная проблема — это то, что двусторонний политический диалог и сотрудничество не опираются на прочный экономический фундамент. Объем торговли далеко не отвечает потенциалу экономик наших стран. То же самое — с взаимными инвестициями. Таким образом, страховочная сетка, которая оберегала бы наши отношения от конъюнктурных перепадов, так и не создана. Над этим надо работать.

Не способствуют упрочению взаимопонимания и регулярные попытки США заниматься «политической инженерией», в том числе в регионах, традиционно важных для нас, да и по ходу избирательных кампаний в России.

Повторю, что американская затея с созданием системы ПРО в Европе вызывает у нас законные опасения. Почему эта система беспокоит нас больше, чем других? Да потому, что она затрагивает имеющиеся только у России на этом театре силы стратегического ядерного сдерживания, нарушает выверенный десятилетиями военно-политический баланс.

Неразрывная взаимосвязь между ПРО и стратегическими наступательными вооружениями отражена в подписанном в 2010 году новом Договоре по СНВ. Договор вступил в силу и неплохо работает. Это крупное внешнеполитическое достижение. Мы готовы рассматривать разные варианты того, что может составить нашу совместную с американцами повестку дня в области контроля над вооружениями на предстоящий период. Незыблемым правилом при этом должен стать баланс интересов, отказ от попыток через переговоры добиться для себя односторонних преимуществ.

Напомню, что я еще президенту Дж. Бушу на встрече в Кеннебанкпорте в 2007 году предлагал решение проблемы ПРО, которое — будь оно принято — изменило бы привычный характер российско-американских отношений, перевело бы ситуацию в позитивное русло. Более того, если бы тогда удалось добиться прорыва по ПРО, то в буквальном смысле открылись бы шлюзы для выстраивания качественно новой, близкой к союзнической модели сотрудничества и во многих других чувствительных областях.

Не получилось. Было бы, наверное, полезно поднять запись переговоров в Кеннебанкпорте. В последние годы российским руководством делались и другие предложения, как можно было бы договориться по ПРО. Все они — в силе.

Во всяком случае, не хотелось бы ставить крест на возможности поисков компромиссных вариантов решения проблемы ПРО. Не хотелось бы доводить дело до размещения американской системы в таких масштабах, чтобы это потребовало реализации наших объявленных контрмер.

Недавно у меня состоялась беседа с Г. Киссинджером. Мы с ним встречаемся регулярно. И я полностью разделяю тезис этого большого профессионала о том, что в периоды международной турбулентности тесное и доверительное взаимодействие Москвы и Вашингтона особенно востребовано.

Вообще в отношениях с США мы были бы готовы пойти действительно далеко, совершить качественный прорыв, однако при условии, что американцы на деле будут руководствоваться принципами равноправного и взаимоуважительного партнерства.

Экономическая дипломатия

В декабре прошлого года наконец был завершен многолетний марафон присоединения России к ВТО. Не могу не отметить, что на финишном отрезке администрация Б. Обамы и руководители ряда ведущих европейских государств активно способствовали достижению окончательных договоренностей.

Скажу откровенно, на этом длинном и тернистом пути иной раз хотелось «хлопнуть дверью», вообще бросить переговоры. Но мы не поддались эмоциям. В итоге достигнут вполне благоприятный для нашей страны компромисс — удалось обеспечить интересы российских промышленных и сельскохозяйственных производителей с учетом предстоящего возрастания конкуренции извне. Наши экономические операторы получают существенные дополнительные возможности для выхода на мировые рынки и цивилизованной защиты там своих прав. Именно в этом, а не в символике присоединения России к всемирному торговому «клубу» вижу главный результат.

Россия будет соблюдать нормы ВТО, как и все свои международные обязательства. Рассчитываю, что так же честно, по правилам будут играть и наши партнеры. Попутно отмечу, что мы уже перенесли принципы ВТО в нормативно-правовую базу Единого экономического пространства России, Белоруссии и Казахстана.

Если попытаться проанализировать, как мы продвигаем российские экономические интересы на международной арене, становится ясно, что мы еще только учимся делать это системно и последовательно. Еще не хватает умения, как это удается многим западным партнерам, грамотно лоббировать на внешнеэкономических площадках выгодные отечественному бизнесу решения.

Задачи же на этом направлении, с учетом приоритетов инновационного развития страны, стоят более чем серьезные — обеспечить России равноправные позиции в современной системе мирохозяйственных связей, свести к минимуму риски, возникающие при интеграции в мировую экономику, в том числе в контексте упомянутого вступления в ВТО и предстоящего присоединения к ОЭСР.

Нам как воздух необходим более широкий, недискриминационный выход на внешние рынки. Пока с российскими экономическими операторами за границей особо не церемонятся. Принимают против них ограничительные торгово-политические меры, возводят технические барьеры, ставящие их в менее выгодное положение по отношению к конкурентам.

Аналогичная картина и с инвестициями. Мы стараемся привлечь в российскую экономику зарубежные капиталы, открываем для них самые привлекательные отрасли, подпускаем к действительно «лакомым кускам», в частности в топливно-энергетическом комплексе. Наших же инвесторов за рубежом особо не привечают, а зачастую демонстративно оттирают в сторону.

За примерами ходить далеко не надо. Взять историю с германским «Опелем», который так и не смогли приобрести российские инвесторы — даже несмотря на то, что эту сделку одобрило правительство ФРГ и позитивно восприняли немецкие профсоюзы. Или вопиющие ситуации, когда российскому бизнесу, вложившему солидные средства в зарубежные активы, попросту не дают вступить в права инвестора. Такое особенно часто происходит в Центральной и Восточной Европе.

Все это подводит к мысли о необходимости усилить политико-дипломатическое сопровождение действий российских предпринимателей на внешних рынках, оказывать более плотную поддержку крупным, знаковым деловым проектам. Не забывать и о том, что Россия может применять зеркальные ответные меры в отношении тех, кто прибегает к приемам недобросовестной конкуренции.

Правительству и предпринимательским объединениям следовало бы четче координировать свои усилия на внешнеэкономическом направлении, более настойчиво продвигать интересы российского бизнеса, помогать ему осваивать новые рынки.

Хочу обратить внимание и на такой существенный фактор, который во многом определяет роль и место России в нынешних и будущих международных политических и экономических раскладах, как огромная территория нашей страны. Пусть сейчас мы занимаем не одну шестую часть суши, но тем не менее Российская Федерация — самое крупное государство с богатейшей ресурсной базой, которой нет равных в мире. Имею в виду не только нефть и газ, но также леса, сельскохозяйственные земли, запасы чистой пресной воды.

То есть территория России — источник ее потенциальной силы. Раньше огромные пространства служили для нашей страны преимущественно как буфер от внешней агрессии. Сейчас, при правильной экономической стратегии, они могут стать важнейшей основой для повышения ее конкурентоспособности.

Упомяну, в частности, быстро возрастающий в мире дефицит пресной воды. Можно предсказать, что уже в недалеком будущем развернется геополитическая конкуренция за водные ресурсы, за возможность производить водоемкие товары. У нас в руках оказывается сильный козырь. Наша страна понимает, что доставшимся богатством надо распорядиться рачительно и стратегически грамотно.

Поддержка соотечественников и гуманитарное измерение

Уважение к своей стране определятся еще и тем, как она способна защитить права своих граждан и соотечественников за границей. Важно никогда не забывать об интересах миллионов соотечественников, проживающих в зарубежных странах, и наших граждан, выезжающих за границу на отдых и в командировки. Подчеркну: МИД и все дипломатические и консульские представительства обязаны в круглосуточном режиме оказывать реальную помощь и поддержку соотечественникам. Реакция со стороны дипломатов на возникающие коллизии между нашими согражданами и местными властями, инциденты и происшествия, аварии на транспорте и т.д. должна быть незамедлительной — не дожидаясь, пока СМИ начнут бить в колокола.

Мы будем самым решительным образом добиваться выполнения властями Латвии и Эстонии многочисленных рекомендаций авторитетных международных организаций относительно соблюдения общепризнанных прав национальных меньшинств. С существованием позорного статуса «неграждан» мириться нельзя. Да и как можно мириться с тем, что каждый шестой латвийский житель и каждый тринадцатый житель Эстонии как «неграждане» лишены основополагающих политических, избирательных и социально-экономических прав, возможности свободно использовать русский язык.

Взять состоявшийся несколько дней назад в Латвии референдум по статусу русского языка, который вновь наглядно продемонстрировал международному сообществу остроту проблемы. Ведь к участию в референдуме опять не допустили более 300 тысяч «неграждан». И совсем ни в какие ворота не лезет отказ латвийского ЦИК предоставить делегации Общественной палаты России статус наблюдателей на референдуме. А международные организации, ответственные за соблюдение общепринятых демократических стандартов, как будто в рот воды набрали.

Вообще то, как проблематика прав человека используется в международном контексте, вряд ли может нас устроить. Во-первых, США и другие западные страны стремятся узурпировать правозащитное досье, полностью политизировать его и применять как инструмент давления. Критику же в свой адрес они не терпят, воспринимают сверхболезненно. Во-вторых, объекты для правозащитного мониторинга подбираются выборочно, отнюдь не по универсальным критериям, а по усмотрению «приватизировавших» это досье стран.

Россия на себе ощущает необъективность, предвзятость и агрессивность задействованного против нее критиканства, которое порой переходит все мыслимые границы. Когда нам указывают на наши недостатки по делу — это можно только приветствовать и извлекать необходимые выводы. Но когда критикуют огульно, волна за волной, планомерно пытаясь повлиять как на отношение к нам своих граждан, так и прямо на внутриполитическую ситуацию в России, то понимаешь, что за всем этим стоят отнюдь не высокие моральные и демократические принципы.

Сферу прав человека нельзя никому отдавать на откуп. Россия — молодая демократия. И мы зачастую проявляем излишнюю скромность, щадим самолюбие наших опытных партнеров. А ведь нам есть что сказать — с точки зрения соблюдения прав человека и уважения основных свобод никто не совершенен. И в старых демократиях встречаются серьезные нарушения, на них не нужно закрывать глаза. Разумеется, такая работа не должна вестись по принципу «сам дурак» — от конструктивного обсуждения проблем в области прав человека выигрывают все стороны.

Российский МИД в конце года опубликовал свой первый доклад «О ситуации с правами человека в ряде государств мира». Считаю, что активность здесь надо наращивать. В том числе и для того, чтобы содействовать более широкому и равноправному сотрудничеству по всему спектру гуманитарных проблем, продвижению основополагающих принципов демократии и прав человека.

Кстати, сказанное — это лишь часть информационно-пропагандистского сопровождения нашей внешнеполитической и дипломатической деятельности, формирования правдивого образа России за рубежом. Надо признать, что успехов здесь у нас немного. На информационном поле нас часто переигрывают. Это отдельный многоплановый вопрос, которым предстоит заняться всерьез.

Россия унаследовала великую культуру, признанную и на Западе, и на Востоке. Но мы пока очень слабо инвестируем в культурные индустрии, в их продвижение на глобальном рынке. Возрождение мирового интереса к сфере идей, культуры, проявляющееся через включение обществ и экономик в глобальную информационную сеть, дает России с ее доказанными талантами в сфере производства культурных ценностей дополнительные шансы.

Для России существует возможность не только сохранить свою культуру, но и использовать ее как мощный фактор продвижения на глобальных рынках. Русскоязычное пространство — это практически все страны бывшего СССР и значительная часть Восточной Европы. Не империя, а культурное продвижение; не пушки, не импорт политических режимов, а экспорт образования и культуры помогут создать благоприятные условия для российских товаров, услуг и идей.

Мы должны в несколько раз усилить образовательное и культурное присутствие в мире — и на порядок увеличить его в странах, где часть населения говорит на русском или понимает русский.

Нужно серьезно обсудить, как с наибольшей отдачей для объективного восприятия России использовать проведение у нас крупных международных мероприятий — встречи на высшем уровне АТЭС в 2012 году, саммитов «двадцатки» и «восьмерки» в 2013 и 2014 годах, Универсиады в Казани в 2013 году, зимних Олимпийских игр в 2014 году, чемпионатов мира по хоккею и футболу в 2016 и 2018 годах.

* * * * *

Россия намерена и далее обеспечивать свою безопасность и национальные интересы путем самого активного и конструктивного участия в мировой политике, в решении глобальных и региональных проблем. Мы готовы к деловому, взаимовыгодному сотрудничеству, к открытому диалогу со всеми зарубежными партнерами. Мы стремимся понять и учитывать интересы наших партнеров — но просим уважать наши.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > mn.ru, 27 февраля 2012 > № 501163 Владимир Путин

Международный валютный фонд рассмотрит вопрос об участии в транше в размере 130 млрд евро для Греции 13 марта, сообщил представляющий в совете МВФ Бразилию и ряд других стран Пауло Ногейра Батиста, передает Bloomberg.

По словам Батисты, МВФ должен сыграть скорее роль катализатора. МВФ предоставит "очень скромное" финансирование.

По мнению экономиста Standard Chartered Bank Томаса Костерга, участие МВФ в транше помощи - одна из главных неопределенностей в греческом деле.

Член совета директоров Европейского Центробанка (ЕЦБ) Йорг Асмуссен уточнил, что решение по Греции "уникальное". По его словам, для решения долгового кризиса в Португалии не будут привлекать частный сектор. Он добавил, что еврозона является безопасным местом для международных инвестиций.

Накануне в интервью CNBC министр финансов США Тимоти Гайтнер заявил, что Европе предстоит проделать большую работу. Пока основные акционеры МВФ (США входит в их число) не увидят результатов работы европейских властей, маловероятно, что МВФ будет более активно реагировать, сказал Гайтнер. Фонд уже обещал 108 млрд долларов странам еврозоны, в том числе Португалии и Ирландии.

20 февраля министры финансов стран еврозоны приняли единогласное решение предоставить Греции второй пакет международной помощи. В качестве условий для выделения транша были выдвинуты требования сократить госдолг с нынешних 160% до 121% ВВП к 2020 году и обеспечить гарантии строгого режима бюджетной консолидации. Президент ЕЦБ Марио Драги предупредил о рисках, связанных с предоставлением Греции антикризисной поддержки, и призвал строго следить за ее выполнением.

По соглашению частный сектор, владеющий ценными бумагами Министерства финансов Греции, согласится на списание 53,5% номинальной стоимости облигаций. В рамках обмена долговых обязательств будет списано около 100 млрд евро долга, принадлежащего банкам и страховым компаниям. О запуске облигационного свопа с частными кредиторами было объявлено 25 февраля.

Международное рейтинговое агентство Fitch после того, как Еврогруппа одобрила выделение Афинам второго транша финансовой помощи, понизило долгосрочный кредитный рейтинг дефолта эмитента Греции с уровня "ССС" до "С". После обмена греческих облигаций Fitch намерено понизить рейтинг дефолта эмитента до уровня "ограниченный дефолт" ("RD"). 

Страны БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай и Южная Африка) могут представить согласованную кандидатуру на пост главы Всемирного банка (ВБ) в течение ближайших двух недель, сообщил источник в российской делегации журналистам на встрече финансовой G20.

Нынешний глава банка Роберт Зеллик (Robert Zoellick) на днях заявил, что покинет свой пост 30 июня, по завершении пятилетнего срока пребывания в должности. Страны-члены Всемирного банка до 23 марта должны представить кандидатуры на пост президента этой организации, решение будет приниматься в апреле.

"Не исключено, что в ближайшие пару недель, если будет единое понимание, более единая кандидатура, то, может быть, отдельное какое-то заявление будет подготовлено и согласовано по электронной почте в части выборов нового президента Всемирного банка", - сказал источник.

В качестве возможных его преемников СМИ назвали бывшего главу группы экономических советников президента США Барака Обамы Ларри Саммерса и действующего госсекретаря Соединенных Штатов Хиллари Клинтон.

"Те кандидатуры, которые обсуждаются в американской прессе, в качестве возможного преемника Зеллика, не очень вдохновляют ни с точки зрения их возможного их значения для жизни банка в дальнейшем, ни с точки зрения возможных перспектив сотрудничества", - сказал источник.

Он пояснил, что БРИКС готовы проявить гибкость с точки зрения национальности кандидата, и он не обязательно должен быть представителем БРИКС. "Это может быть представить от Европы, других стран. Но сейчас многие ставят основную задачу принципиально постараться первый раз. Потому что в МВФ были до этого прецеденты более-менее удачные выборов, во Всемирном банке всегда только по предложению американцев, никогда никакой конкурсной процедуры не было в принципе", - отметил он.

Он добавил, что речь идет о том, чтобы "первый раз за все время создать хоть какую-то конкуренцию".

По его словам, при выборе главы ВБ во главу угла должны ставиться чисто профессиональные качества. "Отталкиваясь от этих подходов, была вчера достигнута договоренность, что, может быть, сейчас поручат еще нашим дирекциям во Всемирном банке провести дополнительные консультации, предложить со стороны стран БРИКС какой-то дополнительный перечень критериев", - сказал он.

Источник напомнил, что в ВБ существует перечень критериев отбора руководителя организации, включающий опыт руководства серьезными организациями, структурами, занятие высоких позиций, приверженность идеям многостороннего сотрудничества, профессионализм, обладания дипломатическими навыками и так далее. "Сейчас БРИКС продумывает идею, что может быть чем-то этот список дополнить, какой-то конкретикой насытить", - сказал источник.

Однако на встрече министров финансов стран БРИКС 25 февраля возможные критерии отбора не обсуждались. "Можно как при приеме на работу наличие какой-то докторской степени, опыт работы в каких-нибудь развивающихся странах на протяжении ряда лет, опыт руководства реализацией каких-то крупных проектов. С точки зрения личностных характеристик наверное уже сложно что-то придумать", - пояснил он.

По сложившейся со времен окончания Второй мировой войны традиции главой Всемирного банка всегда был гражданин США, и выходец из европейской страны ни разу не занимал этот пост. Точно также главой Международного валютного фонда всегда был европеец.

Альфред Жарри снабдил своего «Короля Убю» подзаголовком: «В Польше, то есть Нигде», что сегодня, пожалуй, следовало бы перефразировать: «В Польше, то есть в Евросоюзе». Дело, правда, в том, что так считает не каждый: все еще немало людей, которые в Варшаве, говоря о Европейском Союзе, вместо местоимения «мы» говорят «они». Многие из таких людей, выбравшись в Париж или Мадрид, выезжают за границу, а вот у большинства моих студентов уже нет такого чувства: для них и Париж, и Мадрид — это никакая не заграница, и они чувствуют себя дома, когда едут туда. Перемена в образе мышления о Евросоюзе в значительной мере зависит от взгляда поколения, что, конечно, имеет свои практические последствия, выражающиеся в отношении к европейским институциям и влияющие на представления о будущем Европы, которая для некоторых политиков, закладывавших здание современного союза (к ним принадлежал, например, генерал Шарль де Голль), должна была быть единым организмом, охватывающим пространство от Атлантики до Урала.

В Польше такие взгляды вызывают довольно острые противоречия, ядро которых составляют два по-разному интерпретируемых понятия: первое — понятие суверенности, а второе, связанное с ним неразрывно, — польское понимание государства. Перспектива всё более глубокой интеграции Евросоюза означает, как утверждают противники этого процесса, драматическое ограничение права на собственные решения, а тем самым — действия против этого самого понимания государства. О том, что же означает само понятие, у сталкивающихся сторон принципиально разное представление, и это нашло резкое выражение в оценке речи, произнесенной министром иностранных дел Радославом Сикорским в Берлине, когда он не только призвал к ускорению интеграции, но и заявил, подчеркивая решающую роль Германии, что сегодня опасается немецкого бездействия больше, чем немецкой силы,. Когда я пишу эти слова, в Варшаве идут приготовления к организуемой «Правом и справедливостью» демонстрации в 30 летие введения военного положения, которая одновременно должна быть протестом против инициативы Сикорского, опасной, как считают политики «ПиС», для польской независимости, поскольку может означать отказ от некоторых атрибутов суверенности в пользу европейского единства.

Збигнев Бжезинский в интервью, озаглавленном «США с поправками», которое он дал «Жечпосполитой» (2011, №77/), анализируя положение Евросоюза, следующим образом комментирует нынешний союзный кризис:

«Это начало обновления. Конструкция объединенной Европы до сих пор не была уравновешенной. С одной стороны, создан валютный союз, а с другой — нечто, хотя и называемое политическим союзом, но представляющее собой на самом деле аморфную политическую конфедерацию. Эта диспропорция, этот диалектический конфликт составляет источник нынешней катавасии. Следует различать реакцию на короткую волну небезопасных обстоятельств — проблему задолженности и бюджетного равновесия — и принципиальную политическую проблематику, касающуюся усиления связей между членами так называемого Евросоюза. (...) У края пропасти концентрируется внимание. Хорошо, что государственные мужи, а также государственные дамы отдают себе отчет в том, что Европа движется в небезопасном направлении и что они должны срочно реагировать. (...) Франция, с одной стороны, хочет избежать распада Евросоюза, так как, в соответствии с концепцией Парижа, объединенная Европа — это еще и хороший трамплин для деятельности Франции в мировом масштабе. А с другой стороны, Франция не хочет потерять фундаментальных элементов суверенности. В свою очередь, подход Германии основан на том, что хотя она и мотор развития Европы, но не хочет превратиться в рог изобилия для государств, которые подходят к проблематике хозяйственной ответственности с изрядной беззаботностью, а в некоторых случаях — и нечестно. Поэтому Берлин также добивается более дисциплинированного отношения и концентрации власти в Евросоюзе, в котором в силу вещей Германия играет особую, ведущую роль. Великобритания хочет одновременно сохранить связи с Европой и удержать определенную дистанцию, играя роль главного союзника США. Британцам важно также сохранить особую роль Лондона как европейской банковской столицы. Все главные игроки знают, что в их общих интересах — не допустить распада Европы, даже если это будет означать болезненные уступки».

Полагая неизбежным создание Соединенных Штатов Европы, Бжезинский также подчеркивает: «Мы живем в мире, всё более взаимозависимом. Распад Евросоюза означал бы последующий возврат к трагическим временам, которых даже нынешнее поколение правящих, лично этих времен не пережившее, хочет любой ценой избежать. (...) В первый раз всех европейцев объединяет один общий язык — к огорчению французов, английский. Это уже факт. В сегодняшнем мире традиционные границы всё сильнее сглаживаются».

Бжезинский, к сожалению, прав. Пишу «к сожалению» потому, что мое знание английского, деликатно говоря, слабовато, и я это болезненно ощущаю во время международных конференций, а также и в контактах со студентами: в мире науки английский доминирует не только в Европе. То же в мире политики, где незнание этого языка обрекает на маргинализацию и в любом случае затрудняет жизнь. Знает об этом, например, бывший президент Александр Квасневский, который с английским так же ловко управляется, как американец Бжезинский — с польским. В интервью «Союз должен быть федерацией», помещенном в «Ньюсуик-Польша» (2011, №49/), Квасневский комментирует изменяющееся на наших глазах положение в мире и в Евросоюзе:

«Вопрос в том, насколько мы будем изменять Европу под влиянием глобальных процессов и решимся ли на столкновение с новыми цивилизационными центрами, такими как Китай, Индия или Бразилия. Это требует существенного пересмотра дефиниции Евросоюза и его институций. С другой стороны, каждый из лидеров стран ЕС увяз в собственной внутренней политике и хочет при возможности организовать нечто, что станет его надежным щитом от избирателей. (...) Идея Соединенных Штатов (...) не нова. Звучит хорошо, но она ошибочна. Ход образования США и ЕС был разным. Американцы прибывали в новую страну, принимали новое самосознание, крепко отождествляя себя с новым государством. ЕС возникал иначе, в большей мере сверху. Поэтому лучше бы, наверное, не Соединенные Штаты Европы, а европейская федерация, даже без смены названия. Евросоюз — это емкое определение. (...) Если говорить об аксиологических основах, то они — в договорах, создающих единство. Всё, что касается облика: язык, культура, образование, — остается национальным. (...) Сегодня есть национальные армии, но мы говорим также о европейской армии. В любом случае это будут долгосрочные процессы. (...) Если мы примем, что бесспорным фактом стало изменение глобальной архитектуры, что время доминирующего положения США заканчивается, что центр мира с берегов Атлантики переносится на Тихий океан, что Китай становится всё более мощным, что усиливаются позиции Индии, Бразилии, а также России... (...) Европа всё еще имеет шансы бороться за бронзовую медаль. Потому что золотая и серебряная уже вручены — это Китай и США. Однако если мы не решимся на реформы внутри ЕС, то не удержимся на пьедестале. И останемся скансеном, в который будут приезжать, чтобы посмотреть, как здесь когда-то жилось. (...) Всё дело в том, чтобы Евросоюз имел больше общих политик, а не меньше. К внешней политике, политике безопасности, мы должны добавить общую налоговую, энергетическую, социальную политику. Это позитивный сценарий, за который ст?ит побороться и в котором мы все выиграем. (...) В свете нового мирового устройства это ключевой момент».

В этом контексте вызывает интерес очерк «Речь Посполитая Европа» Адама Кшеминского, опубликованный в «Политике» (2011, №50). В особенности заслуживают внимания вопросы, касающиеся кризиса европейской валюты:

«В 1991 г. отцы-основатели евро прекрасно знали, что общая валюта будет иметь смысл только тогда, когда ей будет сопутствовать политический союз. Знали также, что в странах ЕС нет согласия на полномасштабную политическую федерацию. Однако они предполагали, что общая валюта приведет к углублению свободного союза государств. Это так называемый метод Жана Монне — путь отдельных свершившихся фактов, которые понуждают к дальнейшей интеграции. Созданный по его инициативе Союз угля и стали, несмотря на ограниченные рамки, оказался более мощным маховиком объединения Европы, чем амбициозный проект Европейского оборонительного союза, отвергнутый французским Национальным Собранием. Введение евро в 2000 г. называют вступлением Европы на путь коронации. Оно должно было, через принятие европейской конституции, повышение ранга Европарламента, создание хозяйственного правительства, прямые выборы президента ЕС, привести к возникновению конструкции, имеющей признаки федеративного государства. После того, как в 2004 г. конституционный договор был отвергнут Францией и Голландией, дело зачахло. Лиссабонский договор 2006 г. отмежевался даже от флага и гимна ЕС, но вместе с нынешним кризисом евро процесс возобновляется. О Соединенных Штатах Европы говорят уже не только завзятый «европеец» и евродепутат Даниэль Кон-Бендит, философ Юрген Хабермас, социолог Ульрих Бек или историк Генрих Август Винклер, но даже германский министр финансов Вольфганг Шойбле. Эти исторические соотнесения ЕС, в том числе со США и Швейцарией, добавили берлинской речи Сикорского ту степень остроты, которая необходима, чтобы проекты институциональных реформ в ЕС не погрязли в технократическом новоязе».

Это замечание представляется существенным, а проблема языка, которым говорят о будущем Европы, не случайно выдвинута на первый план в интервью, озаглавленном «Спасение Европы», которое дал политолог Александр Смоляр еженедельнику «Впрост» (2011, №50):

«Европейские верхушки должны заниматься не только техническими проблемами, пользуясь языком, которого большинство смертных не понимает. Они должны стараться убедить и мобилизовать общественное мнение, очерчивая хотя бы главные цели ЕС, популяризируя всеобщие выборы его председателя, а также выборы председателей комиссий и председателя Совета Европы. Иными словами, необходима политизация европейской дискуссии».

Так, собственно, поступил в своем выступлении министр Сикорский, речь которого рассматривает далее в своем эссе Кшеминский:

«Цитируя в Берлине горькое замечание Юргена Хабермаса из его последнего эссе «О европейской конституции», что после поражения демократической революции 1848 г. Западной Европе потребовалось сто лет, чтобы вернуться на демократические рельсы, польский министр включился не только в технические, но и в историософские дебаты на тему будущего нашего континента. В XXI в. Европа может — как целое — сыграть существенную роль в новой пентархии, но при параличе или распаде Евросоюза может навсегда подвергнуться глобальной маргинализации. (...) Реформаторы признают, что единой европейской политической нации еще не существует. Тем не менее, в XXI в. все европейские общества словно бы заново перетасовываются. Традиционные национальные особенности не исчезают, но уже утрачивают исключительное значение. Коль скоро каждый пятый немец происходит из иммигрантской семьи, то старая национальная эксклюзивность уже стала фикцией».

И, наконец, из заключения: «Во всем ЕС происходит вызванный кризисом мозговой штурм, а также буря умонастроений. (...) Уже сегодня жители ЕС стоят перед вопросом, как гармонизировать в себе национальный эгоизм и европейскую солидарность. Как быть гражданином Европы, будучи одновременно гражданином своей страны. Предлагаемая Германией «европейская реформация» означает, что Священной Римской империи германской нации в Европе не будет, скорее — и хотелось бы — Речь Посполитая Европа».

И следует признать (опуская факт роспуска Римской Империи германской нации декретом Наполеона в 1806 г.), что Кшеминский, как и другие цитированные авторы, рисует довольно продуктивную перспективу. По-моему, несомненно одно: любой кризис можно одновременно рассматривать как катастрофу и как возможность преодоления. Евросоюз — подобно, впрочем, европейской цивилизации — с момента своего возникновения развивался в противостоянии череде кризисов. Нынешний, кроме чисто экономического, имеет особо интересный аспект: это очевидное выражение исчерпанности идеи национального государства в его прежнем виде — такого, в котором нация видится прежде всего как этническое единство. Возможно, это провозвестие переформирования нынешних этнически дифференцированных общностей в общность, которую можно было бы определить как политическую, гражданскую нацию с европейским самосознанием. Что не стало бы новостью в истории: такую общность создавала Римская империя, когда быть римлянами (а ими стоило быть) вовсе не обязательно означало иметь общие этнические корни. Впрочем, сегодня, когда социологи и политологи говорят о послевоенной немецкой идентичности, они ее определяют названием Verfassungsidentitaet — конституционная идентичность. В свою очередь, четырехъязычная Швейцария — государство, объединенное в открытую многонациональную федерацию, — доказывает, что над языковыми и культурными особенностями может возникнуть чувство единства, позволяющего всем гражданам страны называть себя швейцарцами. Однако вот у нас, в Польше, только что завершилась демонстрация ПиС, из которой мне стало ясно: в их понимании я не поляк. Страшноваты бывают издержки демократии...

Лешек Шаруга

Главному космическому ведомству РФ, сменившему со дня своего образования три вывески и трех руководителей, в субботу исполняется 20 лет, вошедших в историю освоения околоземного пространства как череда ярких побед и горьких разочарований.

Российское космическое агентство (РКА) было образовано указом президента РФ Бориса Ельцина 25 февраля 1992 года. Через семь лет РКА было преобразовано в Российское авиационно-космическое агентство (Росавиакосмос), которое в 2004 году было переименовано в Федеральное космическое агентство (Роскосмос).

Первым главой ведомства стал Юрий Коптев, находившийся на своем посту 12 лет.

Миссия МКС

Вплоть до конца 1990-х продолжалась (при финансовом участии США) достройка орбитальной станции "Мир", запущенной в 1986 году. История "Мира" закончилась 23 марта 2001 года безупречным сведением станции с орбиты и затоплением ее обломков в океане.

Коптев ранее сказал в интервью РИА Новости, что решение о прекращении полета космической станции "Мир" было "своевременным и правильным". По его словам, если убрать всю политическую и эмоциональную составляющую уникальной и безупречно проведенной операции по затоплению станции, то все было сделано осознанно и правильно. Он также высказал мнение, что без этого шага не было бы Международной космической станции (МКС).

"Самая большая и яркая удача (в истории Роскосмоса) - это наше участие в проекте создания Международной космической станции (МКС). Реализация проекта состоялась и продолжается во многом благодаря усилиям России", - сказал РИА Новости историк в области космонавтики, академик Российской академии космонавтики имени Циолковского (РАКЦ) Александр Железняков.

Международная космическая станция сегодня используется как единственный на орбите многоцелевой космический исследовательский комплекс, регулярно посещаемый космонавтами и астронавтами. В реализации проекта участвуют 15 стран: США, Россия, Бельгия, Бразилия, Германия, Дания, Испания, Италия, Канада, Нидерланды, Норвегия, Франция, Швейцария, Швеция, Япония.

Станция начала эксплуатироваться с 20 ноября 1998 года. Обитаемой МКС стала с 31 октября 2000 года.

С 1998 года были осуществлены более трех десятков полетов кораблей "Союз" и "Прогресс", которые с 2003 года стали основными средствами доставки грузов и экипажей. С 2009 года состав экипажа станции увеличился с трех до шести человек. За время эксплуатации МКС на станции побывало более 30 экспедиций. Страны-участницы проекта МКС решили продолжать эксплуатировать станцию до 2020 года.

Одной из основных целей создания МКС - возможность проведения людьми экспериментов, требующих наличия уникальных условий космического полета: микрогравитации, вакуума, космических излучений, не ослабленных земной атмосферой. Главные области исследований включают в себя биологию (в том числе, биомедицинские исследования и биотехнологии), физику (включая физику жидкостей, материаловедение и квантовую физику), астрономию, космологию и метеорологию. Исследования проводятся с помощью научного оборудования, в основном, расположенного в специализированных научных модулях-лабораториях; часть оборудования для экспериментов, требующих вакуума, закреплена снаружи станции.

На станции побывали иностранные грузовые корабли - европейские ATV и японский HTV. В перспективе планируется стыковка с МКС американского корабля Dragon. Планируется, что в будущем этот корабль будет доставлять на МКС американских астронавтов, поскольку программа "Спейс шаттл" была закрыта в 2011 году. Пока же у партнеров по МКС единственным средством доставки экипажей на станцию являются российские пилотируемые корабли "Союз".

"Морской старт"

По мнению Железнякова, еще одной "космической удачей" стал проект "Морской старт" (Sea Launch), в котором по-прежнему участвует Россия.

"Этот проект можно назвать очень удачным по трем причинам. Во-первых, "Морской старт", как и проект МКС, является результатом международного сотрудничества, а это то, к чему сейчас многие державы стремятся, чтобы создать себе задел на будущее", - отметил эксперт.

По его словам, второй причиной является новое техническое решение, которое было реализовано в проекте "Морской старт" - создание новой стартовой площадки. "Пуски с экваториальной зоны позволяют отправлять в космос грузы большего веса, плюс там применяются энергосберегающие технологии", - пояснил Железняков.

Третьей причиной успешности "Морского старта" является получение Россией дополнительной прибыли, поскольку этот проект коммерческий, добавил он.

Коммерческие проекты 1990-х

При Коптеве, несмотря на неблагоприятную финансовую ситуацию в стране в 1990-х годах и более чем в десять раз сокращение финансирования космонавтики, в отрасли удалось осуществить много перспективных проектов.

В частности, начали постепенно выходить на рынок коммерческих запусков российские компании - Центр имени Хруничева и РКК "Энергия" (через компанию International Launch Service, которая стала осуществлять маркетинг ракет-носителей "Протон" на мировом рынке), ЦСКБ "Прогресс" (через компанию Starsem) плюс продвижение ракет-носителей "Зенит", которые начали использоваться в проекте "Морской старт" (Sea Launch).

Кроме того, при Коптеве началось коммерческое использование российско-украинских ракет-носителей "Днепр" через компанию "Космотрас". Международная космическая компания ЗАО "Космотрас" была основана в 1997 году. Основная ее деятельность связана с реализацией программ России по утилизации межконтинентальных баллистических ракет РС-20, выводимых из эксплуатации и используемых в пусковой системе "Днепр" для запуска на околоземную орбиту космических аппаратов.

Во времена Росавиакосмоса было осуществлено первое развертывание орбитальной группировки системы ГЛОНАСС (1995 год). Российская глобальная навигационная спутниковая система ГЛОНАСС была принята в эксплуатацию в 1993 году. Сейчас доступ к гражданским навигационным сигналам системы предоставляется российским и иностранным потребителям в любой точке Земли на безвозмездной основе и без ограничений.

В те годы также начали реализовываться перспективные научные проекты, в частности, запуск и успешная работа научных спутников "Интербол", "Коронас-И" и "Коронас-Ф".

Закрытие "Бурана", авария "Марса-96"

В связи с резким, более чем в десять раз, сокращением финансирования отечественной космонавтики в 1990-х годах были полностью прекращены работы по программе "Энергия-Буран" и по ряду других проектов.

"Буран" - орбитальный корабль-космоплан советской многоразовой транспортной космической системы, созданный в рамках программы "Энергия - Буран". Один из двух реализованных в мире орбитальных кораблей МТКК, "Буран" был ответом на аналогичный американский проект "Спейс шаттл". Свой первый и единственный космический полет "Буран" совершил в беспилотном режиме 15 ноября 1988 года.

В 1990 году работы по программе "Энергия-Буран" были приостановлены, а в 1993 году программа была окончательно закрыта. Единственный летавший в космос "Буран" был разрушен в 2002 году при обрушении крыши монтажно-испытательного корпуса на Байконуре, в котором он хранился вместе с готовыми экземплярами ракеты-носителя "Энергия".

В те годы также была создана и потеряна единственная российская межпланетная станция "Марс-96".

"Марс-96" - российская автоматическая межпланетная станция, предназначенная для исследования Марса. Станция была запущена 16 ноября 1996 года с помощью ракеты-носителя "Протон". Предполагалось, что АМС достигнет Марса через десять месяцев после запуска - 12 сентября 1997 года. Однако из-за отказа разгонного блока станцию не удалось вывести на отлетную траекторию, и она разрушилась при входе в атмосферу Земли через пять часов после запуска. Достоверно причину сбоя разгонного блока выяснить не удалось, поскольку телеметрия на этом этапе полета не принималась.

Задача "Марса-96" была весьма амбициозна: самый тяжелый межпланетный аппарат из когда-либо запущенных (масса станции на старте составляла 6,825 тонны, из них 550 килограммов приходилось на научную аппаратуру) был оснащен передовым научным оборудованием, в том числе и зарубежным (среди участников проекта были Франция, Германия, Великобритания, Финляндия, США, Италия, Бельгия, Болгария, Австрия).

После этой аварии Россия не бралась за проекты межпланетных станций до 2011 года, когда должен был быть отправлен к спутнику Марса зонд "Фобос-Грунт". Однако эта миссия также потерпела неудачу.

Смена руководства и названия

В марте 2004 года указом президента РФ Российское авиационно-космическое агентство было преобразовано в Федеральное космическое агентство (Роскосмос). Коптев покинул пост руководителя ведомства. Новым главой Роскосмоса стал генерал-полковник Анатолий Перминов, который с 2001 по 2004 годы был командующим Космическими войсками (род войск, выделенный из состава ракетных войск стратегического назначения).

При нем, в частности, начала реализовываться Федеральная космическая программа на 2006-2015 годы, активно развиваться система ГЛОНАСС, значительно увеличилось количество контрактов на запуск иностранных спутников с помощью российских ракет-носителей, продолжилось развитие космического туризма.

Функционал российского сегмента Международной космической станции (МКС), в частности, его научная составляющая, при Перминове существенно расширился, а количество членов экипажа МКС увеличилось с трех до шести человек. Число запускаемых пилотируемых "Союзов" и грузовых "Прогрессов" выросло вдвое.

Кроме того, в 2009 году российский Центр подготовки космонавтов (ЦПК) перешел из ведения Минобороны РФ под крыло Роскосмоса. В том же году на МКС отправился первый экипаж, подготовленный уже "гражданским", а не "военным" ЦПК.

При Перминове Россия поставила в 2009 году мировой рекорд по количеству космических запусков, перекрыв собственное достижение 2008 года. В 2009 году было проведено 33 запуска, что составило 43% от всех пусков в мире, и полтора раза превысило число космических стартов в США. При этом Россия отправила в космос 52 космических аппарата. Годом ранее Россия осуществила 27 запусков, в 2007 году - 26.

Лидирующую позицию в этой области Россия сохранила и в 2010 году. Всего в мире было осуществлено 74 пуска ракет-носителей различного назначения. При этом Россия провела 31 пуск, США и Китай - по 15, Европейское космическое агентство (ESA) - шесть, Индия - три, Япония - два, и по одному пуску осуществили Южная Корея и Израиль.

Также при Перминове впервые начал реализовываться проект по имитации полета человека на Марс. Завершился проект уже после отставки Перминова, в 2011 году. Тогда специалисты российского Института медико-биологических проблем РАН и их европейские коллеги 4 ноября успешно завершили уникальный эксперимент "Марс-500" по имитации пилотируемого межпланетного полета на Красную планету: запечатанная 3 июля 2010 года металлическая дверь "марсолета" была открыта, и шесть членов международного экипажа вышли "на волю".

Серьезные аварии

Первая крупная авария произошла при Перминове в 30 января 2007 года, когда с плавучей платформы в Тихом океане в рамках программы "Морской старт" (Sea Launch) был осуществлен пуск ракеты-носителя "Зенит-3SL" с голландским спутником связи NSS-8.

В момент старта ракета взорвалась. Никто из обслуживающего персонала не пострадал, сама стартовая платформа серьезных повреждений не получила и вернулась в порт своим ходом. Причиной аварии стал отказ двигателя первой ступени РД-171М вследствие его возгорания из-за постороннего предмета в насосе окислителя. Спутник был застрахован на сумму 200 миллионов долларов.

Однако две главные аварии, по сути, послужившие причиной отставки Перминова, произошли в декабре 2010 года и в феврале 2011 года.

Пятого декабря 2010 года ракета-носитель "Протон-М" не смогла вывести на заданную орбиту три навигационных спутника "Глонасс-М". Через несколько часов после старта с космодрома Байконур они упали в Тихий океан. Аппараты были потеряны из-за того, что в разгонный блок ДМ-3 было залито на 1,5 тонны топлива, жидкого кислорода, больше нормы.

После этого президент РФ снял с должностей вице-президента, главного конструктора по средствам выведения РКК "Энергия" Вячеслава Филина и заместителя руководителя Роскосмоса Виктора Ремишевского. Перминову объявили выговор.

По оценкам экспертов, стоимость трех утерянных космических аппаратов составила около 2,5 миллиарда рублей.

Последней каплей для властей при оценке работы Перминова стала авария, произошедшая первого февраля 2011 года. Тогда военный спутник "Гео-ИК-2", запущенный на ракете-носителе "Рокот", в расчетное время не вышел на связь, а позже был обнаружен на нерасчетной орбите.

Пуски ракет "Рокот" после этого были приостановлены до выяснения обстоятельств неудачного запуска. Госкомиссия установила, что предварительной причиной отсутствия связи с "Гео-ИК-2" является отрицательный энергобаланс космического аппарата, образовавшийся в результате просадки напряжения бортового электропитания.

Развертывание ГЛОНАСС

В конце апреля 2011 года Перминов, которому было тогда 65 лет, был отправлен в отставку в связи с достижением им предельного возраста пребывания на государственной гражданской службе. В настоящее время он является заместителем генерального директора - генерального конструктора ОАО "Российские космические системы". Руководителем Роскосмоса был назначен 53-летний генерал армии Владимир Поповкин.

Перед назначением главой Роскосмоса он был первым заместителем министра обороны РФ.

При Поповкине орбитальная группировка российской навигационной системы ГЛОНАСС под занавес 2011 года впервые обеспечила прием навигационного сигнала в глобальном масштабе.

По состоянию на 8 декабря, всего в составе группировки системы ГЛОНАСС находился 31 космический аппарат, 24 из них использовались по целевому назначению. Три спутника - на этапе ввода в эксплуатацию, два - на техобслуживании, один - на испытаниях систем, еще один - в резерве.

Два спутника навигационной системы ГЛОНАСС планируется ввести в эксплуатацию до конца года, а в начале 2012-го будет подключен еще один аппарат. Сейчас завершается формирование федеральной целевой программы ГЛОНАСС на 2012-2020 годы, основная задача которой - поддержание навигационной системы и ее развитие для обеспечения конкурентоспособности и создания условий для широкомасштабного использования, как в России, так и за рубежом.

Старт "Союза-СТ" с Куру и космодром "Восточный"

Первый в истории старт российской ракеты с космодрома за пределами бывшего СССР состоялся 21 октября 2011 года. С успешным запуском "Союза СТ-Б", который 22 октября вывел на орбиту два европейских спутника Galileo, стал реальностью совместный проект России и Европы, начатый еще в конце 1990-х годов.

Он обеспечит космодрому Куру более широкие возможности для запусков, так как сейчас у европейцев нет собственной ракеты среднего класса. Ранее "Союз" мог стартовать только с двух космодромов - российского Плесецка и с Байконура в Казахстане.

Для запусков с Куру ракету пришлось модифицировать. Новая версия "Союз-СТ" - вариант трехступенчатой ракеты-носителя "Союз-2" с разгонным блоком "Фрегат", адаптированной к условиям повышенной жары и влажности.

Кроме того, на борт носителя установлена аппаратура, дающая возможность выключения двигателей ракеты с Земли: в случае необходимости ее полет может быть прерван оператором. Дополнительно ракета оснащена радарными ответчиками, которые позволят контролировать ее положение во время полета.

Для запуска "Союзов" из Французской Гвианы российские специалисты создали 52-метровую мобильную башню обслуживания, которая позволяет готовить ракету и спутник в вертикальном положении, а также защищает ракету от вредного влияния тропического климата. Предполагается, что коммерческие пуски "Союза-СТ" с космодрома в Куру будут проводиться не менее десяти лет, в год будет осуществляться до четырех стартов.

Кроме того, запланировано начало строительства космодрома "Восточный" - будущего российского космодрома, который планируется построить на Дальнем Востоке, в Амурской области вблизи поселка Углегорск. Старт строительства космодрома запланирован на начало 2012 года, первого стартового комплекса - на 2012 год, первый пуск ракеты-носителя - на 2015 год, первый запуск пилотируемого космического корабля - на 2018 год.

Проект "Радиоастрон"

В июле 2011 года российские ученые праздновали крупный космический успех. Тогда была успешно выведена на орбиту и начала работать первая отечественная космическая астрофизическая обсерватория - радиотелескоп "Радиоастрон" ("Спектр-Р"). До сих пор Россия выводила на орбиту только инструменты для исследования Солнца, аппараты серии "Коронас".

Инструменты для наблюдений в радиодиапазоне (в отличие от ультрафиолетовых или инфракрасных инструментов) нет необходимости запускать в космос: земная атмосфера прозрачна для радиоволн.

Однако орбитальный аппарат может быть полезен для работы в составе интерферометра - так называют пары астрономических инструментов, работающие совместно, что позволяет значительно увеличить четкость получаемого изображения. "Радиоастрон" был выведен на орбиту с апогеем 350 тысяч километров, что позволило ученым создать самый большой в истории радиоинтерферометр в "команде" с несколькими российскими и европейскими радиотелескопами.

В начале декабря 2011 года прибор уже начал работать по научной программе. Орбитальная обсерватория будет исследовать далекие галактики, в частности, сможет детально изучать ближайшие окрестности сверхмассивных черных дыр, которые, как полагают ученые, есть в центре этих ярчайших объектов Вселенной.

Апофеоз космических неудач

На долю нового главы Роскосмоса выпало внушительное количество аварий. Первая случилась 18 августа 2011 года, когда новейший спутник связи "Экспресс-АМ4" в расчетное время не вышел на связь. Старт и полет ракеты-носителя "Протон-М" прошли штатно. Однако во время полета орбитального блока в составе разгонного блока и космического аппарата произошел сбой в системе управления разгонного блока "Бриз-М", в результате чего спутник был выведен на нерасчетную орбиту.

Межведомственная комиссия Роскосмоса пришла к выводу, что при формировании циклограммы работы "Бриза-М" была допущена ошибка в программировании. Это привело к неправильной ориентации разгонного блока и, как следствие, выходу спутника не в ту точку, куда планировалось. Остальные системы разгонного блока отработали без замечаний.

Национальный спутниковый оператор ФГУП "Космическая связь", по заказу которого строился "Экспресс-АМ4", констатировал полную потерю спутника, уточнив, что его использование по целевому назначению невозможно. Предприятие также направило в ОСАО "Ингосстрах" заявление о возмещении убытков. Размер страхового возмещения составляет более 7,5 миллиарда рублей.

В августе 2011 года произошла еще одна авария. Запуск грузового "Прогресса" впервые за более чем тридцатилетнюю историю этих кораблей закончился неудачей.

Ракета-носитель "Союз-У" с космическим грузовиком "Прогресс М-12М", который вез на Международную космическую станцию (МКС), в частности, продукты, воду и оборудование, стартовала 24 августа с космодрома Байконур. На 325-й секунде полета произошло нарушение работы двигательной установки, что привело к ее аварийному отключению. В результате корабль упал в районе Горного Алтая, жертв и разрушений на земле не было.

Комиссия, расследовавшая аварию, пришла к выводу, что она произошла из-за "уменьшения расхода горючего в газогенераторе вследствие засорения тракта его подачи", что привело к аварийному выключению двигателя. Члены комиссии пришли к выводу, что выявленный производственный дефект является случайным.

Прошлый "космический" год завершился провалом эффектного и крайне амбициозного проекта "Фобос-Грунт" разработки НПО имени Лавочкина, который должен был стать триумфальным возвращением России в сферу межпланетных исследований.

Зонд, предназначенный для доставки образцов грунта со спутника Марса Фобоса, успешно стартовавший 9 ноября 2011 года, вышел на орбиту, но его маршевая двигательная установка (созданная на базе разгонного блока "Фрегат") не включилась и не смогла перевести аппарат на траекторию перелета к Красной планете. "Фобос-Грунт" остался на низкой околоземной орбите, установить связь с ним долгое время не удавалось. В течение двух недель попытки получить телеметрию с борта аппарата или передать команды оставались безуспешными.

Пятнадцатого января 2012 года обломки зонда упали на Землю в Тихом океане. Стоимость всей миссии "Фобос-Грунт" оценивалась в 5 миллиардов рублей, из которых цена самого космического аппарата составила 1,2 миллиарда рублей.

Межведомственная комиссия пришла к выводу, что причиной аварии "Фобос-Грунта" стал сбой работы бортового вычислительного комплекса (БВК) из-за воздействия космического излучения. Произошел перезапуск двух комплектов БВК, поэтому он перешел в режим наибольшей экономии энергии и ожидания команды. Сбой произошел на втором витке полета станции на опорной орбите.

Роскосмос сегодня

В настоящее время в структуру Роскосмоса входят несколько десятков предприятий по всей стране. Агентство продолжает реализовывать Федеральную космическую программу на период до 2015 года. Кроме того, с этого года должна начать реализовываться ФЦП "ГЛОНАСС" на 2012-2020 годы. Бюджетное финансирование на эту программу предусмотрено в размере 346,595 миллиарда рублей.

Бюджетное финансирование самого Роскосмоса, как сообщал ранее Поповкин, составит 150 миллиардов рублей на 2012 год, около 175 миллиардов рублей на 2013 год и порядка 200 миллиардов рублей на 2014 год.

Перед ведомством также стоят задачи по реализации ряда амбициозных проектов в области космоса, в частности, планируются пилотируемые полеты на Луну и на Марс.

Также в России создается перспективная пилотируемая транспортная система - новый пилотируемый космический корабль, который разрабатывается РКК "Энергия". Планируется, что этот корабль заменит нынешние "Союзы" и будет доставлять космонавтов на МКС. Кроме того, реализуется проект по созданию семейства новых ракет-носителей "Ангара", которые будут стартовать с космодрома "Восточный".

В "научном" космосе планируется реализация программы "Луна-Глоб", разработчиком которой является НПО имени Лавочкина. Проект направлен на исследование и практическое использование Луны и окололунного пространства автоматическими беспилотными аппаратами.

Кроме того, в России разрабатывается "Венера-Д" - российский зонд для изучения Венеры, который должен быть запущен около 2016 года. Одной из целей проекта является полномасштабное радиолокационное картографирование Венеры и исследование верхних слоев атмосферы этой планеты.

Эксперт: многое надо менять

По мнению академика Железнякова, общей негативной тенденцией развития отечественной космонавтики за последние 20 лет стала деградация отрасли по многим направлениям.

"Мы потеряли очень квалифицированные кадры, финансирование отрасли в течение десяти лет осуществлялось по остаточному принципу, оборудование на предприятиях уже сильно изношено. Из-за этого сейчас пока что нет ни задела, ни масштабных идей в отрасли", - сказал Железняков.

Отвечая на вопрос, как он оценивает нынешнее состояние отрасли, эксперт ответил: "не очень высоко, потому что после длиной череды неудач и аварий мы оказались в режиме ожидания".

"Все понимают, что многое надо кардинально менять, но нет ясности, что именно надо изменить. Будем надеяться, что этот период не очень затянется, и в ближайшее время появится программа дальнейшего освоения космоса, появятся на это средства и начнется возрождение отрасли", - отметил Железняков.

Эксперт добавил, что при нынешнем уровне финансирования отрасли, на месте главы Роскосмоса, он бы направил средства, в первую очередь, на решение вопросов, связанных с национальной безопасностью."

Бразильские ВВС направили транспортный самолет C-130 Hercules для эвакуации сотрудников антарктической станции "Команданте Ферраз" после пожара, сообщила в субботу пресс-служба ведомства.

По последним данным, в результате возгорания в машинном отделении станции в субботу один военнослужащий ранен и двое пропали без вести. Объемы материального ущерба и причины происшествия уточняются.

Бразильские спасатели вылетели из Рио-де-Жанейро в ближайший к Антарктиде чилийский город Пунта Аренас, где в ожидании эвакуации находятся 32 полярника, а также 12 военных моряков.

Операция проводится совместно ВВС и Военно-морскими силами Бразилии, в ведении которых находится станция "Команданте Ферраз".

Станция "Команданте Ферраз" была открыта в 1984 году в так называемой зоне бразильских интересов на берегу Адмиралтейского залива на острове Ватерлоо (Южные Шетландские острова). Станцию назвали в честь морского офицера и океанолога, изучавшего Антарктику. Александр Краснов.

24 февраля 2012г. представители компании Queiroz Galvão Exploração e Produção S.A. (QGEP) сообщили, что Национальное агентство нефти (ANP) одобрило передачу 30% прав в концессии на проведение работ на блоке BS-4. В тот же день было объявлено о подписании контракта, в рамках которого бразильская QGEP приобрела у Shell Brasil Petroleo Ltda за 157,5 млн. долларов США 30% участия в блоке. Остальными членами концессии являются Petrobras с 40% и Barra Energia с 30%. Вышеуказанный блок расположен в Bacia de Santos и включает в себя два месторождения с тяжелой нефтью Atlanta и Oliva, общий запас которых оценивается в более чем 2 млрд. баррелей, что немногим меньше самых крупных Libra и Franco. Эти данные позволяют представителям QGEP возлагать большие надежды на повышение уровня добычи компании в среднесрочной перспективе.

Jornal do Commercio

24 февраля 2012г. представители Petrobras объявили об открытии нового месторождение углеводородов на блоке BM-S-9 в Bacia de Santos. Нефть с индексом 27о API была обнаружена на глубине 2149 метров в процессе бурения новой скважины, имеющей неофициальное название Carioca Sela и расположенной в 4,5 км от основной скважины блока и в 270 км от побережья штата Сан-Паулу. Специалисты госкомпании утверждают, что таким образом подтверждается наличие легкой нефти в Bacia de Santos. На данном блоке концессионные права распределены следующим образом: Petrobras - основной оператор имеет 45%, BG Group и Repsol Sinopec Brasil 30% и 25% соответственно. Деятельность фирм осуществляется в рамках требований Плана оценки (Plano de Avaliação), одобренного Национальным агентством нефти (ANP), и в целом направлена на продолжение исследований залежей месторождения. Бразилия > Нефть, газ, уголь > economy.gov.ru, 24 февраля 2012 > № 509274

Президент Д. Роуссефф поручила подготовить четыре декрета правительства - так называемые «временные меры», направленные на создание специальных налоговых режимов (Regimes Tributários Especiais - RTE), облегчающих импорт станков, предназначенных для производства на территории Бразилии высокотехнологичного оборудования, используемого в сферах полупроводниковых технологий, цифрового телевидения, телекоммуникаций и персональных компьютеров.

Целью указанных декретов бразильского правительства является снижение налоговой нагрузки на приобретаемое оборудование. По мнению специалистов, данная мера позволит обеспечить уменьшение времени производства высокотехнологичной продукции, что, в свою очередь, будет способствовать росту ее конкурентоспособности. Налоговые льготы планируется применять к импортируемым товарам, аналоги которых отсутствуют на бразильском рынке, обеспечив тем самым получение национальной промышленностью передовых технологий.

Указанные меры являются частью процесса, направленного на расширение и совершенствование новой промышленной политики, объявленной бразильским правительством в августе 2011 года. В то же время ряд экспертов выражают сомнение в эффективности данного пакета мер. Некоторые из новых положений промышленной политики, первоначально воспринимавшиеся в качестве обеспечивающих снижение производственных затрат, в конечном итоге вызвали недовольство применяющих их отраслей.

Предметом критики компаний-производителей также явилась задержка в разработке и принятии правительством инструкций, регламентирующих положения программы, предусматривающие порядок возврата производителям средств в размере 3% от стоимости экспорта промышленных товаров.

При помощи новых специальных налоговых режимов правительство намерено реабилитироваться за неудавшийся в 2007 году технологический прорыв после принятия ряда стимулирующих мер в сфере полупроводниковых технологий и цифрового телевидения. Идея обновления технологий производства лежит также в основе разрабатываемого в настоящее время правительством нового, так называемого, «автомобильного режима». За счет внедрения указанных мер правительство намерено добиться повышения доли высокотехнологической продукции в производстве автомобилей.

Одновременно группа правительственных экспертов готовит предложения, связанные с обеспечением возможности участия Banco Nacional de Desenvolvimento Econômico e Social (BNDES) и Banco do Brasil в реализации промышленной политики государства. В частности, правительство намерено обеспечить кредитование указанными банками, производимой на территории Бразилии продукции при наличии в ней высокой доли технологической составляющей, а в приобретаемом оборудовании - высокого уровня «локализации».

O Estado de S. Paulo

Гостиница "Митино" первой в Москве получила "звездную" категорию - "3 звезды" - по новой системе классификации, сообщает Министерство спорта, туризма и молодежной политики РФ.

Согласно приказу ведомства "Об утверждении порядка классификации объектов туристской индустрии, включающих гостиницы и иные средства размещения, горнолыжные трассы, пляжи", классификацию отеля провела ассоциация "Отель Эксперт".

По сведениям Международной гостиничной ассоциации (МГА), сейчас официальная система классификации действует только в 64 странах мира, в 11 - находится на стадии разработки, в 58 странах отели не имеют единой классификации.

Система присвоения "звезд" (от одной до пяти), которая существует в РФ, является наиболее распространенной европейской системой классификации. Она также используется во Франции, в Италии, Австрии, Венгрии, Египте, Китае, Бразилии и других странах.

В мире гостиницы классифицируют по следующим критериям: уровень комфорта, вместимость номерного фонда, функциональное назначение, месторасположение, продолжительность работы, питание и уровень цен.

Классификация гостиниц проводится в три этапа и предусматривает рассмотрение представленных документов, экспертную оценку соответствия объекта туристской индустрии всем необходимым требованиям, оформление ее итогов и принятие решения о присвоении категории. "Звездная" категория гостиницы подтверждается один раз в два года.

В скором времени комитет по туризму и гостиничному хозяйству Москвы создаст экспертный совет, который будет контролировать соблюдение правил проведения классификации отелей.

Летом 2010 года министр спорта, туризма и молодежной политики РФ Виталий Мутко подписал приказ об обязательной классификации гостиниц. Несмотря на принятое во всем мире разделение по категориям, уровень гостиниц одинаковой "звездности" в разных странах отличается. До приказа министра спорта отечественные отели получали "звезды" на добровольной основе. 

В.В.Путин встретился в г.Сарове с экспертами по глобальным угрозам национальной безопасности, укреплению обороноспособности и повышению боеготовности Вооружённых сил Российской Федерации.

Стенограмма:

В.В.Путин: Уважаемые коллеги, друзья! Добрый день, добрый вечер! Мы с вами встречаемся в Сарове, думаю, что это та самая площадка, где вполне уместно поговорить по проблемам развития нашей армии, флота, по оборонно-промышленному комплексу.

Мы выстраиваем в стране долгосрочные планы и стратегии развития в сфере экономики, в здравоохранении, в образовании, в других сферах нашей жизни. Безусловно, что касается армии, флота, Вооружённых сил в целом, развития оборонно-промышленного комплекса как неотъемлемой части решения общенациональной задачи обеспечения безопасности страны, – всё это, конечно, тоже нуждается в соответствующем прогнозировании, планировании, причём на долгосрочную перспективу – лет на 30–50 не меньше, имея в виду возможности развития, имея в виду, что всё это производство, как правило, достаточно большого, длительного цикла. Ну и разумеется, нужно в каждом конкретном случае, по каждому конкретному направлению учитывать те перспективы, которые и в нашей стране имеют место быть, и в мире – в науке, в технике. Тенденции нужно заранее максимально точно определить. Не только попасть в эти тренды, но и предвидеть то, что, может быть, кто-то другой не видит, с тем чтобы быть всегда на гребне волны и максимально быть эффективными. Это нужно и для сохранения нашей безопасности, для обеспечения территориальной целостности страны, но и не только для нас. Я без всякого преувеличения хочу сказать, что это нужно для всего мира.

Мы запланировали 23 трлн рублей, как вы знаете, на развитие, модернизацию, перевооружение армии и флота и на модернизацию ОПК. Это большие средства, большие деньги. На пределе, без всякого сомнения, могу сказать: эти средства мы выделяем на пределе, поэтому будем стремиться к тому, чтобы они были использованы максимально эффективно, с максимальной отдачей. Когда я говорил о том, что все наши усилия направлены на обеспечение нашей безопасности, но не только, – это и международная безопасность, имею в виду, например, планы наших партнёров, известные планы по созданию системы противоракетной обороны. И наша общенациональная задача, и, собственно говоря, не только наша общенациональная задача, но и наша обязанность перед всем человечеством – сохранить баланс стратегических сил и возможностей.

Это очень важно, потому что после Второй мировой войны, и все здесь присутствующие это хорошо знают, это, надеюсь, ваше собственное представление, да и, собственно, что значит надеюсь? Я видел многие ваши соображения, читал, знаком с ними, и наши многие иностранные партнёры также считают, – вот этот стратегический баланс, который сложился в мире, обеспечил нам отсутствие глобальных конфликтов. Да, региональных, к сожалению, много, и в последние годы их количество растёт, но, слава Богу, баланс стратегических сил позволил нам избежать крупных, глобальных конфликтов, и поэтому наша задача – сохранить этот баланс. В связи с планами противоракетной обороны наших партнёров нам нужно предпринимать необходимые усилия, для того чтобы этот баланс был сохранён как элемент мировой стабильности, международной стабильности.

Разумеется, нам нужно будет подумать и максимально корректно, эффективно решить вопросы социального характера. Вы знаете, что мы приняли решение ещё в 2007 году изменить систему денежного довольствия в Вооружённых силах. Мы практически 2008 год готовились, в 2009 году вышел приказ министра обороны №400 о том, чтобы ввести новую систему оплаты денежного довольствия военнослужащих по тем направлениям, где на их плечах лежит особая ответственность за обороноспособность страны, – это авиация, флот, ракетчики, некоторые другие направления, в том числе это касалось тех подразделений, которые участвуют в спецоперациях. Вот в начале этого года, с 1 января этого года сделали следующий шаг и уже перешли к масштабному изменению в сфере денежного довольствия. Но это не всё, что мы делаем в социалке. Вы знаете, что в середине 1990-х, вообще в 1990-е годы, да и, к сожалению, в начале 2000-х мы могли только по 6–8 тыс. квартир для Вооружённых сил выделять, строить. Но вот за предыдущие годы речь там уже идёт о сотнях тысяч, 245 тыс., по-моему, да, Анатолий Эдуардович (А.Э.Сердюков)? 145 тыс. и плюс ещё 49 тыс. квартир служебного жилья. На эти цели мы истратили гигантскую сумму – 275 млрд рублей. Обращаю ваше внимание, что за это время мы 217 млрд истратили на обеспечение жильём наших ветеранов, ветеранов Великой Отечественной войны. Мы планировали в 2010 году закончить все проблемы, связанные с постоянным жильём, но, к сожалению, пришлось из-за кризиса и из-за того, что не была достаточно чётко налажена работа по учёту всех нуждающихся, пришлось немножко сдвинуть вправо. Но надеюсь, что в конце этого или во всяком случае к середине следующего мы с постоянным жильём проблемы решим окончательно, а в 2014 окончательно решим вопрос с предоставлением служебного жилья. В общем, комплекс вопросов большой. Совсем недавно мы с коллегами отдельно занимались вопросами развития оборонно-промышленного комплекса – приняли федеральную целевую программу по развитию ОПК. И сегодня я хотел бы с вами поговорить по всему этому комплексу. Имея в виду, что каждый из вас практически всю жизнь занимается этими вопросами, с удовольствием послушаю ваше мнение и предлагаю подискутировать.

Пожалуйста, давайте начнём нашу работу. Кто хотел бы взять слово? Прошу вас.

Р.Н.Пухов (издатель журнала «Экспорт вооружений», директор Центра анализа стратегий и технологий): У меня, Владимир Владимирович, один локальный вопрос, но он меня мучает уже несколько лет. Извините, пожалуйста, я бы хотел бы его проартикулировать, я думаю, часть коллег разделит этот вопрос. Всем известно, что Правительство приняло решение о строительстве двух новых заводов для развёртывания серийного производства С-400.

В.В.Путин: Точно.

Р.Н.Пухов: Всем понятно, почему и здесь комментарии не нужны. Но мы все знаем, что и «Ярс», и «Тополь-М», и «Искандер», и «Булава» – все делаются на Воткинском заводе. И если мы сейчас будем делать ещё тяжёлую жидкостную ракету, о которой говорили и Вы, и начальник Генерального штаба, и министр обороны, совершенно очевидно, что на Воткинске это делать нельзя. Также очевидно, что это нельзя делать в Реутове, где когда-то делалась жидкостная ракета предыдущего поколения, всё-таки Москва под боком, точно так же, как собирать самолёты «МиГ» в двухстах метрах от Белорусского вокзала, наверное, это всё-таки не вполне правильно. Озабочено ли Правительство строительством нового завода, потому что эта информация нигде никогда не проходила, она обсуждается кулуарно, и я вот посмел это вынести публично. Поделитесь, пожалуйста.

В.В.Путин: Мы думаем об этом, и вопрос, конечно, в том, как Министерство обороны и соответствующие ведомства, курирующий вице-премьер, который слева от вас сидит, Дмитрий Олегович (Д.О.Рогозин), распорядятся теми деньгами, которые мы выделяем на эти цели. Я уже говорил о том, что нам нужно вписаться в программу вооружения, в 20 трлн, и не увеличить её. Ответ мой очень простой: вот эти 20 трлн складывались и возникли в результате очень жёсткой и, как иногда у нас говорят, нелицеприятной дискуссии между различными ведомствами Правительства и силовым блоком, Министерством обороны прежде всего, экономическим блоком Правительства. Министерство обороны, а если ещё точнее сказать, Генеральный штаб, по сути дела посчитали, сколько нам нужно по количеству и по качеству, разумеется... Имею в виду, что мы уже в XXI веке живём и должны думать уже о конце XXI века и о XXII даже уже, и я говорил, и вы это понимаете, у нас прогнозирование-то должно быть лет на 50 как минимум. Так вот мы посчитали, сколько нам нужно ракет наземного базирования, сколько в воздухе должно быть у нас, сколько у нас должно быть в море. Вот когда это всё посчитали, начали считать, сколько это будет стоить. Ну я так примитивно говорю, посчитали, сколько это будет стоить. Если мы сейчас будем как-то... Нам придётся, конечно, что-то корректировать, это понятно, жизнь всегда вносит свои коррективы, но нужно делать это очень аккуратно. Можно, конечно, развернуть строительства большие и всё вложить в бетон опять, в стены, в заборы, а можно вложить в НИОКР, ОКР и так далее. Они должны посчитать и сказать: «Да, нам лучше построить новый завод, это будет в конечном счёте эффективнее». Тогда и возражать не буду, но они должны это доказать.

А.Г.Арбатов (директор центра международной безопасности Института мировой экономики и международных отношений Российской академии наук): Разрешите?

В.В.Путин: Конечно. Алексей Георгиевич, прошу.

А.Г.Арбатов: Владимир Владимирович, спасибо, что Вы выделили время. Я бы хотел сказать по поводу воздушно-космической обороны. То, что созданы войска воздушно-космической обороны в декабре прошлого года, – это очень важное и очень положительное событие. Я хочу напомнить, что в предыдущие годы мы пытались с американцами вести переговоры по этому вопросу, не имея своего сильного козыря, и поэтому мы очутились, грубо говоря, в положении бедного родственника, просясь в их противоракетную оборону. Они, естественно, не хотели нас туда пускать. Вот создание воздушно-космической обороны усиливает наши позиции на будущее. Я хочу напомнить, собственно, с чего начинался процесс нашего диалога: с того, что Советский Союз первым приступил к развёртыванию противоракетной обороны. Американцев это обеспокоило, они предложили нам вести по этому вопросу переговоры – так был заключён Договор ОСВ-1 и дальнейший процесс переговоров и соглашений. Но, как мне кажется, помимо того, чтобы выполнить намеченную программу по ВКО, нужно сейчас уделить внимание её философскому обоснованию и концептуальному. А именно – чётко определить задачи: что она защищает, от кого, при каких сценариях, что должно войти в нашу военную доктрину, в нашу стратегию, как она вписывается в нашу концепцию стратегической стабильности? В чём отличие нашей ВКО от американской ЕвроПРО, которая не вписывается в концепцию стратегической стабильности? Мне кажется, вот эту работу концептуальную необходимо проделать. Я уверен, что уже в скором времени с их стороны поступит инициатива о том, чтобы возобновить диалог по этому вопросу.

В.В.Путин: Алексей Георгиевич, я с вами полностью согласен. Я собирался, честно говоря, об этом даже два слова сказать во вступительном слове, но упустил просто. Но действительно нам нужно такое серьёзное базовое обоснование всего того, что мы планируем. Это должна быть определённая философия нашей работы, полностью согласен. Но у нас есть ещё нечто такое, что, мне кажется, должно подталкивать наших коллег и наших партнёров к более конструктивной работе, чем до сих пор мы это видим. Что я имею в виду? Совсем недавно, несколько лет назад, лично нам не говорили, но я знаю, что они говорили своим коллегам по блоку, допустим: «Ну ладно, пускай там Россия ковыряется, нам уже даже не очень интересно – у них там ржавчина одна осталась». Но это не так! Сегодня это уже совсем не так. Я уже не говорю про то, что там у нас было, но сегодня я хочу доложить: уже только с 2008 по 2011 год (2008, 2009, 2010, 2011 – четыре года) в войска поставлено 39 межконтинентальных баллистических ракет, в строй введены две новые подводные лодки, у нас 12 пусковых установок ракетных комплексов «Искандер» и ещё целый набор другой техники, причём стратегические ядерные силы у нас развиваются в опережающем порядке. У нас продолжено переоснащение именно на современные ракетные комплексы стратегического назначения – «Тополь-М», «Ярс». 10 полков у нас, да? 10 полков новых. Вот я хочу обратить на это внимание: это же и «Тополь-М», и «Ярс»… У нас и раньше были системы преодоления противоракетной обороны, а «Тополь-М», «Ярс» – это уже современные системы преодоления противоракетной обороны. Это не шутки! И доля современных ракетных комплексов в наземных силах ядерного сдерживания у нас поднялась почти в 2 раза, практически в 2 раза – с 13% до 25%. Это серьёзное качественное изменение наземных сил ядерного сдерживания.

А морские? Вы знаете все, вы специалисты, это ваша жизнь, у нас были проблемы с «Булавой». Они закончились, всё, и «Булава» будет приниматься, уже принимается на вооружение. Новые лодки вышли, я уже сказал, две – «Юрий Долгорукий» и «Александр Невский», и новые лодки будут оснащаться новыми современными комплексами. В авиационных силах ядерного сдерживания мы сохранили и Ту-160, и Ту-95МС, но не только. Начаты работы в общих чертах, но тем не менее… Кстати говоря, они модернизированы, эти самолёты, и мы думаем сейчас над созданием новых авиационных стратегических комплексов. В военно-воздушных силах создано семь крупных авиационных баз с мощной инфраструктурой, модернизируются и базовые аэропорты – впервые за 20 лет отремонтировано 28 аэропортов. Это всё стратегическая инфраструктура и она у нас развивается. Новой техникой оснащено более 30 авиационных эскадрилий: Су-34, Су-35С, Су27-СМ, МиГ29-СМТ, Як-40 и вертолёты и так далее и так далее, и транспортная авиация. Да, у нас там ещё много проблем, но уже никто не скажет, что это ржавчина и железо.

Начато перевооружение частей зенитных ракетных войск с системами С-400, и вы знаете, что мы движемся в направлении создания новых комплексов ещё более современных – С-500. А С-500 по всем своим характеристикам, по скоростям и так далее, это уже элементы системы ПРО. Я уже не говорю там про периферийные элементы этой системы, связанные вы знаете с чем, но сам комплекс по себе – это уже элемент системы противоракетной обороны. Поэтому мы очень рассчитываем на то, что мы вместе с нашими партнёрами, осознавая свою ответственность и перед нашими народами, и вообще перед человечеством, будем очень кооперабельно работать по процессам сдерживания гонки ядерных вооружений, не допустим этой гонки ядерных вооружений.

Пожалуйста, Сергей Михайлович (обращаясь к С.М.Рогову).

С.М.Рогов (директор Института США и Канады Российской академии наук): Уважаемый Владимир Владимирович, как директор Института США и Канады, я, естественно, буду говорить про нашего главного потенциального партнёра и наши отношения с Соединёнными Штатами, от которых в очень большой степени зависит и глобальная безопасность, и поддержание стратегической стабильности в ядерной сфере. Сложился на протяжении последних десятилетий какой-то порочный круг. Идёт конфронтация, потом разрядка, потом охлаждение отношений, потом опять конфронтация, опять разрядка, и вот сейчас складывается впечатление, что перезагрузка – ну разрядка, как называлось это 40 лет назад. Сейчас наметилось охлаждение, и по целому ряду вопросов, и это не только противоракетная оборона, у нас с американцами серьёзные разногласия. Здесь, я думаю, очень важно задуматься и над военными мерами, и над политическими мерами – как не идти по этому проторенному кругу, тем более что, как Вы отметили, страна выделяет колоссальные средства – 23 трлн. Но приоритеты у нас на самом деле не ограничиваются только стратегическими ядерными силами или военно-космической обороной, наши обычные Вооружённые силы или, как Вы в Вашей статье писали, новейшее неядерное вооружение, где американцы как раз уходят вперёд... Мне кажется, что если посмотреть на нашу прессу и телевидение, такое впечатление, что мы повторяем некоторые ошибки 29-летней давности, когда Рейган выступил со «звёздными войнами», у нас кое-кто решил, что всё, настаёт конец света, но потом нашли ассиметричный ответ и смогли поддержать стратегическую стабильность. И сейчас, на мой взгляд, представляется серьёзная возможность, тоже не повторяя прежних ошибок, такой ответ дать. В этой связи, глядя на Соединённые Штаты, видно, что Америка сегодня находится на разведке. Нельзя исключать, что победят республиканцы, я думаю, процентов 20–30 только, но могут победить. Правда, «друг» Дмитрия Олеговича (Д.О.Рогозин) сенатор Кайл (Д.Кайл – сенатор от штата Аризона) уходит в отставку, но если придёт республиканская администрация – это будут неоконсерваторы, по сравнению с которыми бушевская администрация – это дети. Можно ожидать очень жёсткого нажима и по ПРО, и по Украине, и по Грузии, и по всем направлениям. Не исключён вариант… Я думаю, больше шансов, что победит Обама, и здесь возможности поиска договорённостей, на мой взгляд, остаются. И мне кажется, можно подумать, учитывая, что сейчас уже сгущаются тучи, о каких-то инициативах, демонстрации того, что мы готовы к серьёзному разговору уже где-то месяца через два, и серьёзно очень подготовиться к переговорам в 2013 году и по противоракетной обороне, и по ядерным делам, поскольку со стороны американцев можно ждать новых предложений о более радикальных сокращениях, и мы можем оказаться в тяжёлой ситуации, если просто будем отвергать их. Надо подумать о нашей собственной альтернативе, у нас есть время просчитать эти варианты – что можно сделать, что можно предложить. Спасибо.

В.В.Путин: Я не думаю, что у нас наметилось какое-то охлаждение. Почему у вас такое впечатление сложилось, Сергей Михайлович? Я даже не понимаю. У нас постоянно диалог идёт – что-то нам не нравится из того, что наши коллеги делают, что-то им не нравится из того, что они делают. Но в целом у нас выстроились достаточно партнёрские отношения по ключевым направлениям международной повестки дня. Да, у нас идёт спор по системе ПРО и по тому, как это должно развиваться, но он же не вчера начался, он начался ещё до этой разрядки современной, о которой вы сказали. Здесь никакой новизны-то не было. В том, что там придут какие-то неоконсерваторы и они будут закручивать гайки – ну пусть закручивают. Они дозакручиваются до того, что у них резьба лопнет. Это же политика, которую они проводят, затратная и неэффективная. Ну, они поменяли режим в Северной Африке, а дальше что будут делать? В конце концов Израиль окажется между двух огней: между каким-нибудь режимом… Непонятно ещё, какой режим установится в Египте и что они с Сирией натворят непонятно. Что будет в странах Магриба, никто не может сказать. Вы разве уверены в том, что они контролируют там полностью ситуацию? Видимо, они пытаются взять это под контроль, но чем это закончится никто не знает, и они тоже. Поэтому всё, что делается… Напор такой есть, а он очень затратный, эффективность пока не очень высокая.

Что касается выстраивания наших дальнейших отношений по ПРО, они серьёзно не хотят с нами разговаривать (вот министр обороны здесь сидит, здесь некоторые другие коллеги есть), я вам могу сказать точно – они уклоняются. По сути всё, что делается в этой сфере, – это разговор на заданную тему с попыткой представить международной общественности дело таким образом, что да, развиваются наши отношения, да, технологии уходят вперёд, да, угрозы возникают, и никто не может им запретить эти угрозы купировать на будущее для своей национальной безопасности. А кто против-то? Понятно, что нужно купировать угрозы для своей национальной безопасности, но нужно сделать это таким образом, чтобы не создавать новых угроз глобального характера, не разрушать вот этот баланс стратегических сил, вот о чём идёт речь. Но всё-таки, на наш взгляд, предпринимается попытка этот баланс разрушить и создать для себя монополию на неуязвимость, вот о чём идёт речь. И нам просто нужно делать то, о чём мы уже сказали. А о чём мы уже сказали? Что мы будем предпринимать ассиметричные, но эффективные шаги, я уже говорил публично, ещё раз могу сказать, мы разговаривали с прежним президентом, я сказал: «Если вы будете так дальше действовать, мы вынуждены будем ассиметрично эти шаги предпринимать. Допустим, создавать новые комплексы, которые будут гораздо более эффективными по преодолению этой системы ПРО, это нам дешевле и проще. Что будет потом? Мы посмотрим, но так как вы нам говорите, что это не направлено против нас, системы ПРО, так и мы говорим вам, что они не направлены против вас». Ответ был простой: «Делайте, что хотите, мы же не враги больше». – «Хорошо, мы так и сделаем». Вот у нас уже «Тополь-М», «Ярс», десять ракетных полков оснащено, – это не всё, что мы ещё можем сделать. Но мне кажется, что всё-таки осознание того, что мы можем воткнуться в какой-то новый виток этой гонки вооружений, он всё-таки должен нас всех подвигнуть к тому, что нужно быть более конструктивными в ходе переговорного процесса, – это первое.

И второе. Вы очень серьёзную вещь затронули, Сергей Михайлович. Вы сказали, что могут быть поставлены вопросы по дальнейшим шагам в сфере ядерных разоружений. Мы не будем разоружаться в одностороннем порядке. Во-первых, что касается дальнейших шагов в сфере ядерного вооружения, дальнейшие шаги должны носить уже комплексный характер, и в ходе этого процесса должны принимать участие уже все ядерные державы. Мы не можем бесконечно разоружаться на фоне того, что какие-то другие ядерные державы вооружаются. Исключено!

И другое. Я, по-моему, даже и в своей статье отметил, это очень важный момент. Мы видим, как развиваются технологии. Действительно, наши партнёры в чём-то нас опережают, особенно по высокоточному оружию. А это высокоточное оружие (имею в виду сегодняшние возможности и мощь сегодняшних современных зарядов) в совокупности с точностью и временем доставки на территорию вероятного противника становится сопоставимым с оружием массового уничтожения, только не является оружием массового уничтожения, но по результатам применения мало чем отличается уже, а в будущем, наверное, совсем не будет отличаться. Так вот мы от ядерного оружия откажемся только тогда, когда у нас на вооружении будут подобные комплексы. И ни на день раньше! И никаких иллюзий по этому поводу ни у кого не должно быть! Вот и всё.

Пожалуйста.

И.Ю.Коротченко (главный редактор журнала «Национальная оборона», директор Центра анализа мировой торговли оружием): Я прежде всего хотел бы, конечно, думаю, высказать общение мнение и от имени военных экспертов поблагодарить за ту прекрасную статью, которая была опубликована. На самом деле она действительно носит концептуальный характер, и она очень важна, я думаю, и для внешнего мира, и для России. В этой связи ключевой тезис, который лично я для себя там нашёл, – это борьба с коррупцией в системе государственного оборонного заказа. 23 трлн рублей – это сумма очень большая. И абсолютно недопустима ситуация, когда кто-то хотел бы эту сумму «попилить», а мы прекрасно знаем, собственно, по предыдущим годам, каким образом выстраивались различного рода коррупционные цепочки в системе государственного оборонного заказа. Я думаю, в этой связи надо абсолютно поддержать политику, которая в практическом плане проводится Министерством обороны по прозрачности ценообразования, потому что абсолютно недопустимо, когда 800% рентабельность у отдельных предприятий, особенно второго, третьего уровней кооперации. Надо поддержать и ту политику, которую проводит новый вице-премьер, который уже сказал, что борьба с коррупцией тоже будет поставлена во главу угла. В этой связи конкретный вопрос. Мы говорим о новых системах С-500 для воздушно-космической обороны, тем не менее ведь имущественный комплекс «Алмаз» в предшествующие годы практически полностью был утрачен. Я думаю, что в практическом плане надо ставить вопрос о том, чтобы разобраться, куда делась недвижимость оборонных предприятий. Это абсолютно нужная вещь. Мне также хотелось бы сказать, обратить внимание, что началась информационная кампания, которая ставит под сомнение выбранный курс на создание вертикально интегрированных холдингов в системе ОПК. В частности, коллеги уже говорили, по двум новым заводам, которые строит концерн ПВО, уже проходит сюжет, что это не надо, что это, дескать, «попил» денег. Понимаете, вот такие информационные вбросы не появляются просто так. Мы должны иметь реальную основу для создания новых систем воздушно-космической обороны, поэтому ставить правительственно-государственную политику под сомнение… Надо давать по рукам тем, кто инспирирует подобные сюжеты.

По поводу ЕвроПРО правильно коллега Арбатов (А.Г.Арбатов) высказался. Вы помните, во времена Советского Союза вышла прекрасная книга «Откуда исходит угроза миру» под редакцией начальника Генштаба маршала Огаркова (Н.В.Огарков). Я думаю, что в плане поддержки наших информационных усилий на переговорах с США и с НАТО необходимо сделать такой же, аналогичный труд усилиями, в общем-то, и Минобороны, и Генерального штаба, МИДа, экспертного сообщества, для того чтобы мы могли выходить на переговоры с какой-то действительно обоснованной концепцией того, что то, что строят американцы, то, что они предлагают, – это будет угроза для будущей стабильности. В этом плане мне хотелось бы, чтобы возможности российского военного экспертного сообщества были востребованы, может быть, в более широком аспекте, чем это делается сегодня.

Также хотел бы попросить Вас высказать позицию относительно Сирии и Ирана. Мы видим, что события идут там по неблагоприятному сценарию. Очевидно, что вслед за возможной дестабилизацией ситуации в этих странах, эти события могут прийти и к нам. Они в принципе уже происходят, мы это прекрасно видим, потому что новый посол США – это политтехнолог. Совершенно очевидно, что события, которые могут иметь место в Москве 4 марта, могут иметь непредсказуемый характер. И в этом плане мне хотелось бы, чтобы был задействован потенциал тех, кто готов, в том числе публично, выступить на защиту, собственно, того выбора, который будет сделан 4-го числа российским народом, для того чтобы события не отдать на откуп тем, кто выводит какую-то часть недовольного общества на улицы. Спасибо.

В.В.Путин: Что касается наших внутриполитических событий, то, разумеется, мы будем исходить из того, чтобы гарантировать российскому народу суверенитет при принятии кардинальных решений. И все, кто действуют в рамках правового поля, все эти люди должны быть уверены в том, что их конституционные права будут гарантированы. Все, кто выходит за рамки этого поля, должны знать, что все, кто нарушают действующее законодательство, будут тоже поставлены в одинаковые условия, и соответствующая реакция со стороны государства последует.

Что касается вашего первого вопроса, это абсолютно точно. Нужно внимательным образом разобраться с материально-технической базой и с тем, где какие элементы сейчас находятся, под чьим управлением и как они там оказались. Это совершенно очевидно и, надеюсь, что Дмитрий Олегович этим займётся более тщательно, имея в виду как раз тот достаточно большой пирог, который сейчас, собственно говоря, готовится на кухне ОПК и военного ведомства. Он внешне большой, этот пирог, но там лишнего ничего нет, поэтому нужно быть очень внимательным. Более того, я вот Дмитрию Олеговичу сказал и хочу здесь повторить, никакого секрета здесь нет: я считаю, что нам вообще нужно создать какую-то специальную систему контроля прохождения всех наших основных контрактов в рамках ОПК. Там Минобороны контролирует, там есть какие-то у нас контрольные органы, но это всё немножко разрознено. Нам нужно чётко и ясно понимать, как проходит исполнение конкретных контрактов – сроки, цены, исполнители. Вот знаете, чуть-чуть сместился срок, сразу «пум», сторожевичок должен сразу выскакивать, на это сразу надо обращать внимание, реагировать. Не обязательно административно реагировать, может, помочь просто нужно людям, это вполне реально, вполне очевидный факт.

И следующий вопрос по смежникам. Здесь я уже об этом говорил, в некоторых случаях до 70–80%, а в некоторых до 95% центр прибыли складывается у смежников, а не в головном предприятии, но, к сожалению, бывает и наоборот. Недавно только встречался с коллегами в регионе. Они жалуются на то, что головные предприятия обнуляют рентабельность или в минус их выводят – тоже недопустимо. И это тоже вопрос, который требует дополнительного рассмотрения. А информационная составляющая, чего ж здесь говорить, – да, государство должно уметь себя защитить, в том числе и в информационном поле. Это правда. Пожалуйста, Владимир Евгеньевич.

В.Е.Фортов (директор Объединённого института высоких температур Российской академии наук): Спасибо, Владимир Владимирович. Я хочу коснуться очень коротко одной вечно зелёной темы, которая называется взаимодействие между фундаментальной наукой и оборонной наукой. Эту тему мы обсуждали, и в Вашей статье она заявлена как одна из центральных, что совершенно справедливо. И там показано, что, в общем, не опираясь на фундаментальную науку и передовые разработки, мы не обеспечим не только прогресс, мы не обеспечим и стагнацию, мы будем отброшены назад. И среди многих проблем, которые тут существуют, есть одна проблема, которую, как мне кажется, можем решить мы сами. Это проблема предельной забюрократизованности работ, которые ведутся в этой области. Очень часто они связаны с тривиальной вещью – ведомственными барьерами. И вот есть положительный опыт тем не менее. В последнее время здесь, в Минатоме, мы создали такой виртуальный центр с подачи Сергея Владиленовича (С.В.Кириенко), где работают над конкретной задачей учёные Академии наук, учёные Арзамаса, Челябинска, Института высоких температур. И идея тут очень простая: ставится конкретная задача на определённый срок. Она имеет начало, она имеет конец. Собирается коллектив, и мы обмениваемся приборами, компьютерными кодами, вычислительными возможностями, решая одну эту задачу. В результате получается в общем довольно здорово. Вам сегодня показывали в газодинамическом отделе некие эксперименты, где был поставлен мировой рекорд здесь, в Арзамасе, по сферическому сжатию плазмы до давлений 80 млн атмосфер. И понимаете, мне кажется, что это хорошее лекарство от такой бюрократической болезни, которая вообще заедает нас.

Есть ещё один пример. Мы занимаемся в Академии наук электромагнитным оружием. Это оружие, которое, так сказать, нелетальное. У американцев оно отнесено к разряду стратегических. Идея такая, что мощный импульс электромагнитного излучения попадает на крылатую ракету, какое-то умное вооружение – и выводит его из строя. Хотите – это можно считать ассиметричным ответом, хотите – можно считать стратегическим. Но эти работы очень масштабны, и часть работ может сделать академия. Но другую часть работы должны сделать институты Министерства обороны, потому что это связано с их функциями, а не нашими. Объединив такие работы с 12-м институтом, например, загорским, у нас получаются очень хорошие результаты, мы ускоряем эти работы просто в разы. Мне кажется, что это может быть интересно, тем более для коллег из оборонных институтов, которые работают с нами. Молодые офицеры, которые прошли подготовку, имеют доступ к передовым технологиям научных исследований, они поднимают свой уровень, имеют возможность защититься, имеют возможность участвовать в написании книг и многое-многое другое, что, по-моему, крайне важно особенно сейчас, когда происходит ретрансформация оборонной науки и интегрирование их с вузами. Это процесс не одного дня. Здесь, казалось бы, можно будет таким образом работать вместе, оперативно и не оглядываясь на всякие бюрократические вещи.

Я должен сказать, что второе направление, которое здесь может быть важным очень, – это создание некоего органа, который бы финансировал загоризонтные работы, то есть работы, которые на перспективу. Сегодня так устроено планирование в Академии наук, что у нас есть план работ академии. И вообще говоря (он пишется на пять лет), если в этот план не вложился, то это нецелевое использование денег со всеми вытекающими последствиями, а я не могу на пять лет вперёд предложить. Как и Министерство обороны для того, чтобы финансировать работы уже такого окровского типа, обязано вставить это в оборонзаказ. Возникает такой гэп пяти-шести лет. Этого можно избежать, если мы сделаем то, что американцы сделали после запуска первого спутника – они создали DARPA (Defense Advanced Research Projects Agency – агентство передовых оборонных исследовательских проектов), есть такая известная организация, которая финансирует такого рода поисковые исследования.

Последнее. Я хотел бы просто привести некий исторический пример: в 1711 году, когда Пётр I проиграл Южную войну и с турками подписали мир – Прутский мир, там было написано, что мы должны уничтожить Таганрог. Он согласился с этим, но выпустил секретное распоряжение, что дома надо снести, как написано в документе, а фундамент нужно оставить. И когда через три десятка лет снова мы захватили это место, то город бы восстановлен фактически...

В.В.Путин: Владимир Евгеньевич, не захватили, а вернули.

В.Е.Фортов: Вернули, да, в хорошем смысле.

В.В.Путин: Да. Что касается структуры, о которой вы сказали, именно это я и предложил в статье, именно это в статье и прописано. Предложение как раз и заключается в том, чтобы создать такую структуру, которая могла бы заниматься перспективными разработками и организацией финансирования. Там это есть.

А что касается объединения усилий академической науки и отраслевой, – абсолютно точно, абсолютно правильно. Надо, знаете, что? Нам нужно только подумать, как это сделать и наметить какие-то практически шаги. Мы готовы поддержать это, и Правительство поддержит. Вот сформулируйте конкретно, что нужно, какие конкретно шаги нужно предпринять, чтобы наладить это взаимодействие более практически.

В.Е.Фортов: Давайте мы обопрёмся на тот опыт, который есть у Кириенко в организации.

В.В.Путин: Да, договорились.

В.Е.Фортов: Он уже работает несколько лет.

В.В.Путин: Хорошо.

В.Е.Фортов: Я Вам хочу книгу подарить.

В.В.Путин: Спасибо большое. Вы пополняете мою библиотеку. Спасибо.

Пожалуйста.

П.С.Золотарёв (заместитель директора Института США и Канады): Спасибо. Владимир Владимирович, в этом году – он у нас юбилейный – исполняется ровно 20 лет, как был подписан указ первого Президента Российской Федерации об образовании в России федеральной контрактной системы. Понятно, что в этот период это было нереально реализовать, в прошедшие 1990-е годы, сейчас проделана огромная работа и подготовлен проект закона об образовании этой системы. Вот как показывает анализ и сравнение с опытом, как на Западе, получить полноценные закон и систему, оставаясь на уровне Правительства, практически невозможно. Сейчас там есть формулировки, которые согласованы, но согласование этих формулировок зачастую приводит к тому, что исчезают основополагающие вещи, на которых держится эта система. Опыт показывает, что только лишь тогда, когда управление по формированию и развитию этой системы, по контролю выполнения этих всех контрактов находится на президентском уровне, тогда эта система работает. Поэтому хотелось бы высказать пожелание, чтобы у нас и эффективно использовались выделяемые средства, и в целом, наконец, заработал механизм государственного хозяйствования (а он в странах капитализма всё время совершенствуется, и роль государства именно вот в этом направлении всё время повышается), чтобы у нас тоже пошло по этому пути, чтобы после марта всё-таки этот вопрос перекочевал на президентский уровень и появились там соответствующие структуры. Спасибо.

В.В.Путин: На этот счёт хотел бы сказать два слова, вы знаете, у нас всё-таки все вопросы финансового характера сосредоточены в Правительстве и мы просто можем там такой винегрет устроить из компетенций... Я думаю, что если мы в Правительстве сосредоточим в какой-то отдельной структуре те вопросы, о которых вы сказали, если мы туда всё это погрузим, то, может быть, это будет более эффективно, наладив соответствующий контроль со стороны президентских структур. Вы правы в том, Павел Семёнович, что они у нас немножко разрозненные, хотя в Министерстве обороны сейчас создали такую структуру, она в рамках Министерства обороны находится. Но уже несколько лет назад, лет пять назад, что ли, мы договорились о том, что всё, что связано с закупками, должно быть выведено под прямое подчинение Председателя Правительства, чтобы централизовать там и отделить тех, кто пользуется оружием, от тех, кто его покупает. Вот в целом это абсолютно правильная мысль, вопрос только в том, чтобы её довести до конца, реализовать соответствующим образом и наладить систему взаимодействия между заказчиком и исполнителем и теми, кто должен контролировать этот процесс. Но проблема там, конечно, существует, и Игорь Юрьевич как раз говорил о проблемах коррупционного характера. Главная цель того, что вы сейчас сформулировали, и заключается как раз в этом – чтобы отделить и чтобы конечный результат был приемлемый по цене и оптимальный по качеству. Мы над этим думаем, просто в президентские структуры это вряд ли стоит заводить, а вот вытащить это под прямое подчинение Правительства смысл есть, об этом мы, кстати говоря, и думали в предыдущие годы.

Пожалуйста, Леонид Григорьевич.

Л.Г.Ивашов (директор Академии геополитических проблем): Ивашов, Академия геополитических проблем. Владимир Владимирович, сегодня, наверное, не будет сомневающихся в том, что военно-политическая ситуация, в том числе в отношении России, будет только обостряться, а угрозы усиливаться. Таков мир, таковы его тенденции развития.

Здесь Сергей Михайлович (Рогов) говорил, что с американцами переговоры и так далее, останется ли Обама, будет лучше, хуже… Даже опыт последних десятилетий показывает, что американцы имеют свою чёткую геополитическую идею, политическую стратегию и конкретные программы, и кто бы там у них ни приходил… Взять ту же программу ПРО – начинал Клинтон, продолжал Буш, продолжает Обама. Точно так же в отношении Югославии начинал демократ уничтожать, затем Буш продолжил – Ирак, Афганистан, и мы видим, лауреат Нобелевской премии уничтожил Ливию. Так что здесь иллюзий строить не нужно. Конечно, чтобы МИД не остался безработным, переговоры нужно вести…

Но здесь тоже, чтобы не сделать опять каких-то таких шагов в не совсем правильном направлении, чтобы металл остался лишним и не был применён, наверное, нужен, во-первых, какой-то аналитический центр, где бы проводился комплексный анализ угроз, комплексное прогнозирование этих угроз и, конечно, планирование нейтрализации этих угроз. И здесь я бы высказал пожелание или претензии к нашей внешней политике, политико-дипломатической службе. Опираясь на военный потенциал, тем более если он будет возрастать, нам необходимо нейтрализовать угрозу прежде всего политико-дипломатическими методами на дальних подступах, то есть формировать такую систему, наступательную систему в целях всеобщей безопасности и прижимать всё же американцев нужно, как говорится, зажимать их в угол. Способов, методов и средств предостаточно. Даже сейчас мы видим… Я скажу фразу Киссинджера (Г.А.Киссинджер – американский государственный деятель) от 24 января этого года: «Иран будет последним гвоздём в гроб России и Китая». Ну пусть он там выживший немножко из ума, но тем не менее иранская проблема для нас – серьёзная угроза. И вот здесь можно было потребовать и заседание Совета безопасности, чтобы рассматривать вопрос об угрозе международному миру, то есть заставлять вот такими наступательными действиями по крайней мере оглядываться и осторожничать американцев, это вот первое. Второе, в этом же русле: мы сегодня страна-одиночка. Три центра силы первого уровня – Штаты, Европа, Китай – ну прямо скажем, не совсем дружелюбны к нам. И мы сегодня не имеем, по сути дела, системы стратегических союзников. Форматирование вот этой системы союзников – это не будет военный союз, но тем не менее по отдельным направлениям союзнические отношения могут быть. Разве Китай против того, чтобы препятствовать развёртыванию американской ПРО? Я думаю, да, согласится, и здесь нужно уже, мне кажется, обозначать эти переговоры и в открытом, и в закрытом режиме с китайцами, они пойдут на это. Ну и есть много таких моментов, чтобы мы формировали хотя бы союзные отношения по отдельным направлениям. И вообще-то надо и на американский континент заходить более смело, не оглядываясь, как они заходят сюда к нам, и с Индией активно работать, и с Ираном нужно новый, наверное, характер отношений выстраивать, и так далее. Потому что, наверное, мы в одиночку или разоримся, или не справимся. Спасибо.

В.В.Путин: Спасибо большое. Леонид Григорьевич, вы поставили США и Европу в один ряд, сказали, что они все недружественные, а потом тут же предложили нам выстраивать союзнические отношения с Китаем. Конечно, и США, и вся Европа – это НАТО, но там отношения тоже меняются, они меняются кардинально. И вот то, что произошло накануне событий в Ираке, то, что две ведущие страны Европы не поддержали своих главных союзников по НАТО в операциях по Ираку, – это очень симптоматично, это отражает внутренние процессы, которые происходят в блоке. Он создавался-то как антипод Советскому Союзу, а Советского Союза нет. Так с кем бороться-то? Нужны ли такие инструменты? Скорее всего сегодня это не инструмент военной политики, это скорее всего инструмент внешней политики. Это инструмент сохранения лидерства США в западном сообществе прежде всего, хотя, конечно, статью 5-ю устава этой организации никто не отменял. Она, конечно, сохраняет военный характер, и мы должны с этим считаться. Это говорит о том, что мы в состоянии выстраивать особые и свои собственные отношения с Европой, что мы и делаем активно.

Надо сказать, что это встречает всё большую и большую поддержку со стороны европейской общественности, а это очень важно, имею в виду качество государственности в этих странах. И как бы там кто ни старался, вот это изменение стратегического состояния мира будет давать о себе знать. Мне многие говорили (вы знаете, сейчас не буду называть фамилии, чтобы никого не ставить в неловкое положение), мне многие европейцы говорили: «Американцы всё продолжают нас пугать тобою, а нам не страшно, потому что мы понимаем, что Россия изменилась, мир изменился, всё». И в этой связи, конечно, многие же говорят, нужны какие-то другие, внешние угрозы. Вот Иран... Но Иран не может заменить бывшего Советского Союза, это недостаточно, хотя я думаю, что он представляет угрозу не для самих Соединённых Штатов, а для некоторых их союзников, прежде всего вот это и вызывает беспокойство.

Вот меня здесь спрашивали, я как-то упустил эту часть вопроса по поводу моего отношения к иранским событиям, но расширять ядерный клуб нам ни к чему. И мы действительно против этого, и не только потому, что одна из стран, которая может стать ядерной державой, нас чем-то не устраивает, нет, просто это приведёт к возрастанию рисков международной стабильности и безопасности, это приведёт к тому, что и другие страны региона захотят ядерное оружие. А с точки зрения технологий - вот здесь у нас сколько физиков-ядерщиков сидит, все скажут, что это уже не сложно.

Л.Г.Ивашов: Надо вместе с Китаем дать гарантию безопасности Ирану в обмен на отказ от ядерного оружия.

В.В.Путин: Так они же говорят, что они не делают ядерное оружие. И мы им верим. Поэтому там не всё так просто, как может показаться с первого взгляда.

Что касается нашего взаимодействия с Китаем, вы видите, сейчас наша совместная позиция по Сирии завершилась тем, что не была принята резолюция, которую мы считаем опасной в отношении Сирии. Но это не всё, что мы делаем совместно с нашими китайскими партнёрами. Мы сотрудничаем и в военной области, и в военно-технической области тоже. И сотрудничаем очень глубоко. У нас есть планы развития этого сотрудничества и не только по продажам, но и по совместным разработкам. И здесь мы тоже должны действовать аккуратно, имею в виду наши национальные интересы. Но мы двигаемся по этому направлению.

Что касается Индии, то мы сейчас будем подводить итоги, будем смотреть результаты военно-технического сотрудничества за 2011 год. По-моему, там процентов 25, да?

Реплика: 26%.

В.В.Путин: 26% ВТС России приходится на Индию. И более того, с Индией мы даже продвинулись с точки зрения совместных разработок дальше, чем с кем бы то ни было, в том числе и с Китаем. У нас там, вы знаете, есть совместная ракета «Брамос», хорошая современная, высокотехнологичная, высокотехнологичный продукт. И есть перспективы дальнейшей совместной работы. Мы сейчас, например, с индусами… Сейчас лодку им поставили, она, по-моему, вчера или сегодня должна уйти с Дальнего Востока. В пятницу?

А.Э.Сердюков: Лодка в аренду.

В.В.Путин: Да, в аренду. Она ушла уже, нет?

А.Э.Сердюков: Да, всё, полностью уже приняли.

В.В.Путин: Нет, она должна была уже выйти в море. Сегодня или завтра.

А.Э.Сердюков: Насчёт моря не знаю, но два дня назад приняли уже.

В.В.Путин: Да-да, они приняли, там экипаж сидит. Они должны уже были отправиться в путь. Вчера или сегодня должны уйти уже домой.

Мы работаем с ними очень активно по транспортному самолёту. И они у нас сейчас полностью практически включились в работу по ПАКФА, по перспективному авиационному комплексу пятого поколения, по Т-50. Мы выполнили практически самостоятельно целиком первый этап работы. Теперь стало очевидным, что Т-50 у нас будет. У нас две машины уже в воздухе, даже три, по-моему, уже в этом году появится ещё несколько машин. Совершенно очевидно, что мы его сделаем, всё, технологический вопрос закрыт, и сделаем достаточно быстро. Нам нужен партнёр, потому что это удешевляет окончательную цену продукта, они у нас его будут закупать, и закупать в немалых количествах. Т-50 получается лучше, чем американский самолёт пятого поколения, это тоже становится очевидным для всех специалистов, поэтому это не какой-то разговор на заданную тему, это конкретная работа. И транспортные самолёты мы с ними будем делать, уже делаем фактически. Поэтому у нас работа на марше с ними самым активным образом развивается, по сути дела всё, что вы говорите… Мы так и поступаем. Прошу вас Юрий Семёнович.

Ю.С.Соломонов (генеральный конструктор Московского института теплотехники): Уважаемый Владимир Владимирович! Хотел бы остановиться на двух моментах. Вы, отвечая на вопрос о новых угрозах, абсолютно правильно сказали, что, отвечая, мы не должны создать новых угроз, и это абсолютно очевидно. Но есть ещё один момент, с этим связанный, тем не менее то, что мы собираемся делать, должно вписываться в то, что называется критерием «стоимость–эффективность». С этой точки зрения я, будучи связанным с ракетной техникой уже больше 45 лет, многое за это время видел и приведу два исторических примера, которые, по-моему, очень доказательно говорят о том, что, думая о реакции, нельзя придумать мифов. Март 1983 года, стратегическая оборонная инициатива, провозглашённая Рейганом, была опубликована в средствах массовой информации за рубежом и у нас. В течение двух месяцев то, что было написано в виде абсолютных фантазий – всякие рентгеновские лазеры, эксимерные лазеры, пучковое оружие, лазерное оружие и так далее и так далее, – тут же перекочевало в требования Министерства обороны на разрабатываемые образцы вооружения. Мало того, что за этим потянулось снижение тактико-технических характеристик, в ряде случаев эти абсолютно мифические, гипотетические требования настолько усложнили работу конструкторов, что в ряде случаев стали просто невыполнимыми и потянули за собой огромные ресурсы и интеллектуальные, и материальные, и финансовые. Проходит пять лет, 1987–1988 год, комиссия Конгресса, со слов средств массовой информации, создаёт специальную группу экспертов по расследованию заявления представителя Министерства обороны и промышленности Соединённых Штатов, связанного с эффективностью действия лазерного оружия на элементы конструкции ракет, в том числе на отсеки «Титана-4». Выясняется, что сплошной обман – разрушающее действие лазерного оружия было инспирировано, подстроена схема испытаний. Отсек нагружался практически до состояния разрушения, и минимальное тепловое воздействие приводило (на эту тему фильм был снят) к его разрушению. В итоге был грандиозный скандал, ряд программ был закрыт. И это, на мой взгляд, лишнее доказательство того, что надо очень критично относиться к подобного рода вещам. Мы тогда отстояли и ВПК (в тогдашнем Центральном комитете) те работы, которые были связаны с созданием стратегического малогабаритного комплекса «Курьер» и не позволили нам навязать подобного рода практику. Такая же ситуация: «Буря в пустыне», новый комплекс Patriot, его борьба с иракским «Скадом», официальное заявление Raytheon corporation, что эффективность нового противоракетного комплекса составляет едва ли не 40%. Из 44 пусков противоракет по ракете тридцати - сорокалетней давности (с точки зрения сроков проектирования) ни одна ракета не была поражена. Это, при эффективной поверхности рассеивания ракеты, десятки квадратных метров.

Для чего я об этом говорю? Сейчас очень много подобного рода разговоров относительно европейской ПРО, относительно угрозы со стороны европейской ПРО, которые в подавляющем большинстве случаев, говорю об этом абсолютно официально и квалифицировано, являются надуманными с точки зрения угрозы нашему стратегическому потенциалу. Поэтому я полностью поддерживаю Леонида Григорьевича (Л.Г.Ивашов) относительно того, что действительно нужен аналитический центр, нужна площадка, где не чиновники, которые очень слабо разбираются в специальных вопросах (это естественная ситуация), а люди с профессиональным образованием, независимые учёные-эксперты высказывали бы свою позицию по ряду вопросов. Пусть это будет и полемика, что очень полезно, на мой взгляд, в подобного рода сложных вопросах, но тем не менее выносилось бы взвешенное решение относительно принятия того, как и куда наступать.

Второй вопрос.

В.В.Путин: А вот это вполне можно было бы на какой-то основе сделать и при Президенте.

Ю.С.Соломонов: Я и сказал Леониду Григорьевичу, так и сказал. Владимир Владимирович, я считаю, что нужно сделать при Президенте России такую специальную комиссию...

В.В.Путин: Это вполне можно.

Ю.С.Соломонов: ...которая бы собиралась, на мой взгляд, это моё мнение просто, два раза в год. Между этими собраниями, так как я невольно обращаюсь к опыту Соединённых Штатов, где эта работа (они просто молодцы) поставлена на системной основе, достаточно почитать... Причём то, что делается, это не обязательно руководство к действию, это расширяет для Президента, за которым практически остается право выбора и принятия окончательного решения, поскольку по Конституции он является ответственным лицом... Но одно дело, образно говоря, когда какое-то высокопоставленное должностное лицо приносит предложение и с руки что-то подписывает, а другое – когда это является результатом сложной, многоплановой, аналитической взвешенной работы. Я думаю, от этого дело только выигрывать будет.

Второе. Не знаю, как у Вас, но я на протяжении многих лет и много взаимодействовал в рамках переговорного процесса и с американцами по договору СНВ-1, и по ракетам средней дальности. У меня однозначно сложилось мнение, что мы, выражаясь спортивным языком, в последние, наверное, десятилетия выступаем в роли второго игрока. Мы полностью отдали инициативу Западу по ряду принципиальных, ключевых позиций и пытаемся (может быть, и правильно, я не хочу наводить критику) реагировать на эти предложения, с нашей точки зрения, может быть, и заслуживающие внимания – например, по секторальной ПРО, – но абсолютно неприемлемые с противоположной стороны. Мне кажется, нужно положить этому конец, и на эту аналитическую группу, в том числе, возложить обязанность выработки таких упреждающих, что ли, предложений и инициатив. Такие предложения я могу озвучить и сейчас: у меня есть вот три идеи на этот счёт, которые были бы просто продуктивны, которые однозначно были бы восприняты Западом, но самое главное – они были бы инициированы нашей стороной, и они бы повели Запад за собой. Во-первых, это бы дало помимо собственного авторитета российской стороны преимущественное положение с точки зрения взаимодействия по тем или иным направлениям, но, самое главное, это позволило бы проводить и нашу, выработанную нами, на основании того анализа, который в этом случае тоже необходим, позитивную такую систему взаимодействия. Спасибо.

В.В.Путин: Это интересно и это вполне можно реализовать. Пожалуйста, Евгений Павлович.

Е.П.Велихов (президент Национального исследовательского центра «Курчатовский институт»): Владимир Владимирович, я коротко, у меня два замечания. В основном полное одобрение того, что Вы опубликовали в последней статье по национальной безопасности. Но замечания два таких. Первое – это то, что программа перевооружения очень мощная, но, конечно, должна быть увеличена её устойчивость. Вот, мне кажется, наш 20-тилетний опыт в тяжёлые времена показывает, что это можно сделать только одним путём – стоять на двух ногах, то есть развивая всю эту программу с точки зрения создания оборонной техники. Одновременно эти же организации должны иметь и соответствующую коммерческую, то есть промышленную… Вы это хорошо знаете по тому же самому Северодвинскому заводу. Я помню, у меня было очень большое обсуждение по этому поводу с Дмитрием Федоровичем (Д.Ф.Устинов - советский государственный деятель), но Дмитрий Федорович мне категорически сказал, что это неправильно, но это были другие времена. А вот в этих временах, сейчас, мне кажется, что обязательно должно быть, потому что та же самая ситуация, ну возьмите тот же самый «Борей», о котором мы здесь говорили… Понимаете, пройдёт какое-то время, будут всегда задержки, связанные с созданием кооперации, и там много ещё проблем – это должно быть перекрыто «второй ногой», поэтому в данном случае это важный принцип.

В.В.Путин: Платформу-то мы там строили, делали?

Е.П.Велихов: Вы знаете, как она помогла Пашаеву (Д.Г.Пашаев – выдающийся российский судостроитель) создать вот эти три лодки, о которых Вы говорили, без этого он бы не создал. Но я должен сказать, Курчатовский институт выжил из-за этой платформы.

Второй вопрос, который мне бы хотелось поднять заключается вот в чём: действительно ассиметричный ответ, это сегодня, я думаю, совершенно правильный наш ответ Соединённым Штатам и НАТО, но в этом ответе, мне кажется, что нужно... Мы находимся в ядерном центре, и я всегда вспоминаю дискуссии с Юлием Борисовичем Харитоном. Его точка зрения была вполне определённой. Он считал, что всё-таки наиболее эффективный способ перехвата баллистических ракет – это ядерный перехват. Вы понимаете, я не говорю о том, что мы должны сейчас твёрдо решить, будет у нас ядерный перехват, не будет. Вы знаете, что в 135-й системе он существует, важно другое – что, если бы мы включили в нашу программу, может быть, даже пока и не очень конкретную, практическую, возможность использования ядерного перехвата, я думаю, это было бы большое отрезвляющее воздействие и на наших партнёров, потому что, конечно, и для американцев это абсолютно неприемлемо политически. Вот тут асимметрия полная: они не могут пойти на это, просто с учётом всех... Я не буду здесь детали говорить, но это 100%. И, как Вы понимаете, ещё более неприемлемо для европейцев, поэтому просто включение, как возможный асимметричный ответ, и обсуждение ядерного перехвата, мне кажется, было бы и с технической стороны, и с политической правильно.

В.В.Путин: Спасибо, спасибо большое!

Александр Александрович, пожалуйста.

А.А.Шаравин (директор Института политического и военного анализа): Владимир Владимирович, я думаю, что у России сегодня есть уникальный шанс построить современные Вооружённые силы, адекватные вызовам XXI века, потому что у нас есть не только материальные условия (мы огромные ресурсы на это запланировали выделить), но есть и субъективные условия для этого. Судя по Вашей статье, есть полное желание и политическая воля, для того чтобы этого достичь. Закономерно, что мы с Вами говорим здесь больше о железе, вооружении, военной технике, но если мы хотим построить такие Вооружённые силы, то нам нужен и новый человек, качественно новый человек в погонах. Это и новый офицер, новый офицерский корпус, и, конечно, солдат новый. Конечно, в армии сегодня много делается – и новое денежное довольствие, и квартиры, и гуманизация службы, но этого недостаточно, на мой взгляд. Нужно поменять отношение к человеку в погонах и со стороны общества, и со стороны государства. И поменять сами военно-служебные отношения, потому что в принципе нам нужно даже не новый облик сейчас в армии создавать, а нужно сущность в армии менять, чтобы человек не чувствовал себя винтиком, а полноценным гражданином – да, в погонах, да, с некоторыми ограничениями, но гражданином. Требуется огромнейшая работа, и только при достижении положительных результатов на этом направлении мы можем говорить, что мы построим новые Вооружённые силы. Маленький фрагмент: вот, например, что нужно сделать? Нужно на порядок повысить роль офицерских собраний при назначении на высшие должности, при определении премий и так далее. Буквально: если не последнее, то предпоследнее слово должно быть за офицерскими собраниями. И много других таких подобных шагов. На это хотелось бы обратить внимание. Спасибо.

В.В.Путин: Александр Александрович, у нас, по-моему, в 1918 году вводили такой способ назначения на должность. Или я чего-то не понял?

А.А.Шаравин: Нет, Вы знаете, у нас дело в том, что есть прекрасная отечественная история в этом отношении. При Петре I была баллотировка офицеров. Я его ни анархистом, ни демократом, конечно, не могу назвать, но он понимал, что лучше способа выдвинуть лучших офицеров и генералов, чем баллотировка, не существует. Причём в полку вот это собрание решало, кто будет, допустим, из командиров рот командиром батальона. Там не было анархии. Командир полка имел право отменить решение офицерского собрания, безусловно. Но за всю историю существования баллотировки ни один командир не отменил решения офицеров. Почему? Потому что если этот офицер не справится, которого командир полка продавил, то в отставку он уходит вместе с этим офицером, поэтому, если офицеры считали, что этот будет командиром батальона, как правило, командир полка утверждал их решение. То есть, конечно, последнее слово было за командиром.

В.В.Путин: Не скрою, для меня это неожиданно. Я привык задумываться над всем неожиданным. Может, там что-то и есть, надо подумать.

А.А.Шаравин: Маленький такой ещё пример из истории. Морская коллегия решала, кто будет командовать нашим флотом, который должен был пойти в сражение со шведами. Коллегия из девяти человек. Пётр I – член коллегии, естественно, главный, но всё равно с одним голосом. И выбрали из трёх кандидатов того, которого Пётр страшно не любил. И этот командующий победил. Что Пётр сказал в конце? Он сказал: вы знаете, говорит, командующий вообще-то дерьмо, но какова система! Вот так вот.

В.В.Путин: Да. Давайте подумаем. Это любопытно во всяком случае. Это первое.

Второе. Полностью с вами согласен, здесь вы абсолютно правы. Нам нужно просто ментально менять очень многое в армии, и современный военнослужащий, офицер и даже рядовой солдат, конечно, не должны быть винтиками этой системы. Каждый на своём месте должен быть личностью, должен понимать свою задачу, и нужно, что называется, творческое начало каждого человека активировать.

А.А.Шаравин: Вот тогда будет эффект.

В.В.Путин: Да, тогда будет эффект. Надо сказать, что сейчас Министерство обороны у нас создаёт такие группы. Это не совсем то, о чём вы говорите, но создаёт группы молодых специалистов по различным направлениям. Министр мне докладывал недавно, эффект очень позитивный. Это, конечно, пока сегментарно, на основных направлениях, но очень интересный эффект. Молодые люди приходят – и девушки, и парни – и работают очень эффективно. Поэтому над тем, что вы сказали, безусловно, нужно задуматься. Согласен.

Андрей Афанасьевич (А.А.Кокошин) уже давно руку поднимает, я должен ему дать сказать.

А.А.Кокошин (член Российского совета по международным делам): Спасибо большое, Владимир Владимирович. Вы начали с исключительно важной темы…

В.В.Путин: Извините, Андрей Афанасьевич. И ещё! Мы говорили и знаем о решениях в сфере денежного содержания военнослужащих, но нам, безусловно, надо будет подумать и над доходами тех, кто работает в системе ОПК. Действительно, Евгений Павлович (Велихов) сейчас сказал, это правда - часть предприятий, значительная часть предприятий ОПК работает в рынке. Во всяком случае сегмент рынка там всё больше и больше. Но есть такие центры, допустим, как в Сарове, и другие подобные учреждения, предприятия, которые главным образом работают на государство. И нам нужно подумать над разработкой такой системы денежного поощрения людей, чтобы это было не просто на уровне мировых аналогов, а даже повыше, чтобы люди сюда приходили с удовольствием, чтобы сюда конкурс был. Понимаете? Если уж мы начали лейтенанту платить 50 тыс. в месяц, который только что закончил училище, то молодым специалистам, хорошим специалистам, по сути, уникальным и штучным, конечно, нужно создавать необходимые материальные условия, базу – и доходы, и жильё, и так далее. Но об этом мы должны ещё отдельно подумать.

Извините, пожалуйста, Андрей Афанасьевич.

А.А.Кокошин: Спасибо, Владимир Владимирович. Я два слова буквально скажу к тому, о чём Вы сейчас говорили. Мы знаем, у Вас в статье, кстати, об этом сказано, что в выполнении государственного оборонного заказа, особенно в части НИР и ОКР, часто участвуют (и Вы это приветствуете) вузы, государственные научные центры, институты Российской академии наук, и там может быть сделано очень много и делается. Министр обороны знает, мы докладывали тоже ему. Но здесь важно не забыть и работников вот этих структур – не только тех, кто формально принадлежит к оборонно-промышленному комплексу, но тех, кто формально не принадлежит, но они тоже должны соответствующим образом материально стимулироваться, поскольку там часто существует такой фактор… Вот мы принадлежим к Российской академии наук, ну не очень люди идут на выполнение секретных работ, потому что секретность налагает определённые ограничения, но материально надбавка за секретность не компенсирует тех ограничений, которые, например по выезду, получает молодой человек. Я просто прошу коллег особенно это зафиксировать, это важный фактор.

Теперь то, о чём я хотел изначально сказать. Вы начали с исключительно важной темы, нам действительно нужен долгосрочный план развития вооружения и военной техники, соответствующих исследований и разработок, и он должен опираться, безусловно, на то, что сейчас называют «форсайты», раньше называли «прогнозы». У нас есть огромный дефицит в таких исследованиях и разработках. У меня есть конкретное предложение: мы должны совместно – ВПК, Министерство обороны, Росатом и Российская академия наук с привлечением лучших наших экспертов – подготовить особый перечень работ фундаментального и прикладного характера, которые могут привести к действительно прорывным достижениям в области развития вооружения и военной техники.

В.В.Путин: Это можно сделать в рамках реализации того предложения, которое Юрий Семёнович сформулировал.

А.А.Кокошин: Да, безусловно, в рамках той же самой комиссии. У него было более сфокусировано на конкретную тему, но это, кстати, относится и к другим темам. Вот Владимир Евгеньевич упомянул про некоторые исследования и разработки, которые ведутся в его институте. Они действительно могут носить ассиметричный характер применительно к доминированию нашего главного вероятного противника, как раньше говорили, - высокоточное дальнобойное оружие, это тоже может быть одной из тем. Но я считаю, что этот перечень на самом деле, как показывает наша предварительная работа (приказом министра обороны создан специальный совет по научно-технической политике при министерстве, который я имею честь возглавлять), – это сотни компонентов, такая работа должна включать сотни компонентов, очень сложного, такого внутреннего иерархического взаимодействия. Здесь нужны действительно эксперты, нужны организационные усилия и нужна политическая поддержка, поэтому я готов от Академии наук совместно со своими коллегами инициировать такую работу, Владимир Владимирович, применительно к сидящим здесь уважаемым нашим коллегам из соответствующих ведомств и организаций, но я хотел бы просить Вашего политического патронажа.

В.В.Путин: Хорошо. Спасибо.

Евгений Петрович, пожалуйста.

Е.П.Бужинский (старший вице-президент Центра политических исследований России): Спасибо, Владимир Владимирович. Я коротко хочу затронуть такой вопрос. Здесь прозвучали некоторые идеи, что нам нужно выдвигать свои инициативы в области контроля над вооружениями. Мне кажется, что в эту гонку нам втягиваться сейчас не имеет смысла, нужно взять определённую паузу. Что касается ядерного разоружения, Вы уже сказали. Сейчас очень модная тема тактического ядерного оружия. Тактическое ядерное оружие – это наш козырь и отказываться от него мы пока никак не можем. Это элемент нашего ядерного сдерживания.

В.В.Путин: Евгений Петрович, сразу могу вам сказать: мы вообще не собираемся отказываться ни от чего, что нам нужно. Понимаете? Мы будем отказываться только от того, что нас обременяет и не приносит никакой пользы. Вот и всё. А от того, что нам нужно, нас не обременяет, а, наоборот, создаёт определённые гарантии, мы вообще отказываться не собираемся.

Е.П.Бужинский: Можно продолжить?

В.В.Путин: Конечно, извините, пожалуйста.

Е.П.Бужинский: Владимир Владимирович, я просто хочу сказать, что у нас действительно есть отставание в высокоточном оружии, есть отставание в беспилотнике. Пока это отставание не будет ликвидировано, идти на какие-то дальнейшие сокращения нам смысла нет. Сейчас американцы создают системы… Это давнишняя тема, мы всегда выступали за то, чтобы ограничить крылатые ракеты морского, воздушного базирования. Сейчас они говорят: давайте, в ядерном оснащении практически готовы, при этом забывая о том… Я им задаю вопрос: а как беспилотники ударные? Молчат. Фактически это означает, что они ушли вперёд по беспилотникам, теперь можно поговорить и о крылатых ракетах. Пока мы не ликвидируем отставание по определённым позициям, дальше идти на какие-то сокращения нельзя. Спасибо.

В.В.Путин: Евгений Петрович, очень благодарен вам за эту вашу небольшую ремарку. Полностью соответствует нашим собственным представлениям о том, что мы должны делать, а чего делать не должны.

Радий Иванович, пожалуйста.

Р.И.Илькаев (научный руководитель ФГУП «Российский федеральный ядерный центр – Всероссийский научно-исследовательский институт ядерной физики»): Владимир Владимирович, к предыдущему оратору я хотел бы очень сильно присоединиться. И нас тоже очень сильно обеспокоило, что иногда обсуждается в кулуарах этот вопрос. В Вашей последней статье про тактическое ядерное оружие ничего не говорится, но все мне сказали: потому и не говорится, что этот вопрос мы даже и не будем обсуждать, зная его очень большую важность. Это полностью соответствует нашей философии, мы её в высшей степени поддерживаем.

Теперь то, что касается всяких дипломатических предложений. Нам бы очень не хотелось, как было раньше, иметь такую философию, когда очень многие наши деятели хотели получить дипломатический успех любой ценой.

В.В.Путин: Но я, по-моему, в этом никогда не был замечен, Радий Иванович.

Р.И.Илькаев: Да, вот это мы очень сильно сейчас поддерживаем, что совсем сейчас другой подход, и это абсолютно разумно, правильно. И надо все дипломатические акции сейчас хорошо просчитать, и мы бы очень хотели, чтобы наши специалисты в этом процессе тоже участвовали. Потому что, даже когда позиция абсолютно правильная, но когда всё же тем не менее не советуются, у нас есть внутреннее беспокойство, а вдруг мы что-то пропустим, и потом будет очень нам неприятно, что мы такое пропустили. Так что к Вам огромная просьба по возможности привлекать специалистов нашего ядерного центра и других учёных к этому вопросу. Плохого я про офицерское собрание не хочу сказать, оно, конечно, никогда плохого не посоветует, но, я думаю, что и учёные плохого никогда не посоветуют.

В.В.Путин: Хорошо.

Р.И.Илькаев: И последнее. Вы правильно сказали, что надо думать об очень большом времени вперёд. Без развития, серьёзного развития науки никакого прогресса, никакой перспективы не будет – это совершенно очевидно, тем более что интеллект оружия с каждым годом очень сильно растёт и без научных серьёзных, фундаментальных и прикладных исследований сделать это невозможно. Даже когда в прошлом году составили впервые программу развития фундаментальных и прикладных исследований в интересах обороны, работало очень много людей, в том числе по ядерному оружию и по другим. Составили такую программу, но что-то тормозится. Просьба, Владимир Владимирович, помочь эту программу как первый шаг провести, потому что там задействованы и Академия наук, и практически все отраслевые институты. Я думаю, что она принесёт пользу.

В.В.Путин: В рамках каких поручений разрабатывалась программ? С кем вы работали?

Р.И.Илькаев: Насколько я помню, это было поручение...

Реплика: Это поручение ВПК.

Реплика: Это ВПК, находится в НТС.

Реплика: Поручение Президента было.

В.В.Путин: Принято, да?

Реплика: Да.

В.В.Путин: Хорошо. Дмитрий Олегович (обращаясь к Д.О.Рогозину), давайте...

Д.О.Рогозин: Но оно в каком-то таком парализованном состоянии. Я сейчас нашёл эту программу, она абсолютно дееспособна, надо её просто оживить.

В.В.Путин: Ну давайте, оживите и потом мне доложите. Спасибо, Радий Иванович, спасибо большое. Прошу вас, Владимир Андреевич.

В.А.Орлов (президент Центра политических исследований России): Спасибо. Владимир Владимирович, я хотел бы вернуться к теме глобальных угроз нашей безопасности… Наверное, одна из новых угроз, я с Вами согласен совершенно, что расширение ядерного клуба уж точно не в наших интересах. Но, если мы посмотрим, в частности, на иранскую ситуацию, мы увидим, что иногда под лозунгами борьбы с распространением ядерного оружия, предотвращения распространения, на самом деле другие интересы протаскиваются, а именно: говоря о борьбе с распространением, имеют в виду смену политического режима. И вот, наверное, с этим нам должно быть точно не по пути, по крайней мере мне так кажется. И, мне кажется, что с резолюциями Совета Безопасности ООН мы зашли уже слишком далеко, и иранцы вместо того, чтобы идти на переговоры под этим давлением - давления слишком много… Когда говорят об ударах, в общем-то они думают, что действительно, может, им нужно их национальную безопасность лучше защищать, и мы таким образом задачу решаем не так, как её хотели решать. Не пора ли России всё-таки здесь не поддакивать на всё американцам. Мы, наверное, немножко избаловали их за последнее время, а, может быть, подумать о возобновлении ВТС с Ираном, а может быть, о каких-то других мерах: совместная работа с государствами не только европейскими, с США, с кем мы работаем, не разрывая, естественно, с ними диалога по Ирану, - а с такими государствами, как Турция, Индонезия, Египет, Китай, Бразилия, совместно поработать по иранской проблематике, обретая и новых партнёров здесь, на международной сцене, и имея самостоятельный голос, а не под давлением обстоятельств. Спасибо.

В.В.Путин: Должен вам сказать, Владимир Андреевич, что мы так и делаем, мы и работаем со всеми, практически со всеми партнёрами, о которых вы сказали. Вы наверняка знаете, вы упомянули Египет, там сейчас сложно с кем-то работать, просто страна находится в очень сложном внутриполитическом положении, но это всё-таки лидер арабского мира, а в арабском мире относятся очень скептически к возможности приобретения Ираном ядерного оружия. Арабский мир категорически возражает, ну так, условно говоря, и лучшее тому доказательство это то, как арабский мир относится к событиям в Сирии. Это всё взаимосвязано между собой, поэтому мы это всё учитываем. Думаю, что наша позиция в Совете Безопасности ООН по сирийской проблематике говорит о том, что мы совсем не собираемся никому поддакивать. Надеюсь, что так и будет дальше. У нас есть свои собственные интересы. Мы, конечно, должны работать кооперативно, должны понимать, что происходит в мире, никогда не должны оставаться в одиночестве: это плохой путь обеспечения наших национальных интересов.

В целом наша позиция совпадает, примерно так мы и планируем действовать, а Ваша оценка – правильная. Конечно, я тоже так считаю, что под видом борьбы с недопущением распространения оружия массового уничтожения, за счёт нового возможного члена ядерного клуба, за счёт Ирана, предпринимаются попытки другого характера и цели ставятся другие – сменить режим. Вот такие подозрения у нас есть, поэтому, как вы заметили, мы занимаем в значительной степени позицию, отличную от той, которую нам пытаются предъявить в качестве генерального пути развития иранской проблемы наши партнёры. Но в чём-то наши позиции совпадают, а именно в том, что мы не заинтересованы в том, чтобы Иран стал ядерной державой.

А что касается самостоятельности нашей позиции, то она проявилась, в частности, в том, что мы довели до логического конца нашу работу по Бушеру. Несмотря ни на какие давления со стороны, мы это сделали и намерены дальше работать в таком же плане также независимо. И сомнений здесь быть не может. Независимо (но не агрессивно) и кооперабельно с нашими партнёрами на международной арене. И конечно, нужно всегда чувствовать, кто разделяет наши позиции и на каждом отрезке по каждой проблеме искать и находить союзников. Вы абсолютно правы.

Сергей Михайлович, вы хотите…

С.М.Рогов: Владимир Владимирович, я просто хочу маленькую справку.

В.В.Путин: …теоретическую базу подвести?..

С.М.Рогов: …дать. Леонид Григорьевич (Л.Г.Ивашов) цитировал Киссинджера, и Вас, наверное, эта цитата немножко удивила, вы же с Киссинджером встречаетесь. Он такого никогда не говорил. Это фальшивое интервью, которое опубликовала «Комсомольская правда», оно взято с британского комического веб-сайта «Хохмы».

В.В.Путин: Как?

С.М.Рогов: «Хохмы» (Quibbles). И идёт в одном ряду с такими сообщениями, как «Ку-клукс-клан поддержал переизбрание Обамы на второй срок», «Маргарет Тэтчер ходила на заседание кабинета в костюме проститутки». И вот у нас решили, что это истинное лицо Киссинджера.

В.В.Путин: Я не скрою, я действительно очень удивился: Генри знаю давно, много лет. Он, конечно, человек, который защищает интересы своей собственной страны, но это абсолютно не в его стиле сказать такие слова в отношении России и Китая. Да, меня это действительно удивило. Я промолчал, но спасибо вам за разъяснения.

С.М.Рогов: Такого просто не было!

В.В.Путин: Я понял. Ну ничего, но мы должны услышать все точки зрения. Хорошо, что вы нас просветили. Пожалуйста, прошу вас.

Р.Н.Пухов: Раз Рогов задал второй вопрос, я тоже, можно? Владимир Владимирович, в прессе циркулирует информация, что есть некий тайный план сокращения военных расходов, что после выборов это может быть осуществлено. Даже если это не так, вполне возможно, что конъюнктура повернётся таким образом, что военные расходы, этот план 10-летний полностью сохранить не удастся. Скажите, пожалуйста, у Правительства есть ощущение, какие вопросы являются более важными, а какие менее? Если сокращать, грубо говоря, с чего и так далее?

В.В.Путин: Не-не-не. Я вам сейчас скажу.

Р.Н.Пухов: Успокойте нас, пожалуйста.

В.В.Путин: Да, я вас успокою и сделаю это в абсолютно открытом режиме: здесь нет никаких секретов. Споры всегда шли по поводу того, сколько нам нужно и в какие сроки, для того чтобы перевооружить армию и флот. Они закончились с принятием решения. Проблема только в одном – и когда наши оппоненты проблему разворачивают с той стороны, о которой я сейчас скажу, там действительно мне с ними трудно не согласиться – сможет ли ОПК выполнить эту программу? Вот самое главное. И если мы остаёмся, должны оставаться на почве реальности, надо посмотреть, как мы будем осваивать эти 3 трлн на перевооружение самого ОПК, потому что, как мы с вами знаем и понимаем, выпустить некоторые перспективные образцы вооружения специальной техники на старом оборудовании не представляется возможным. Нам нужно закупить оборудование, оснастить, наладить, людей подготовить – это большая работа. Параллельно можно решать другие задачи – организационно, в кадровом отношении нужно поработать. И если мы увидим, что где-то ОПК чего-то не догоняет, не успевает, мы, конечно, тогда вынуждены будем что-то сдвинуть вправо, то есть увеличить по срокам на год, на два там, я посмотрю. Но вот так, чтобы специально сейчас мы задумались над сокращением этих расходов, – это не так, мы этого не делаем и никаких планов по этому поводу не строим, и поэтому заранее не думаем о том, что нам нужно резать. Мы резать ничего не собираемся. Вопрос только в том, как промышленность будет справляться с этими задачами. А в связи с этим тогда, вы понимаете, мы не можем и не выстраиваем планов, что у нас первостепенно, что вторично, – нам всё важно. Мы и так, скажем...

Естественно, приоритет остаётся прежний, я и в статье это написал и вам могу сказать ещё раз: силы ядерного сдерживания и ракетная техника – у нас абсолютный приоритет, и мы загрузили эту программу полностью, просто целиком, вот все 100%, как Генштаб запросил, всё мы так и сделали. Но и результат есть: девять полков оснастили, 39 ракет баллистических. В этом смысле мы на шаг даже впереди наших американских партнёров: им ещё предстоит модернизировать и строить свои новые стратегические ракеты. У них ещё там... Они говорили, что у нас всё железо и ржавчина, теперь уже у них постарее будут, чем у нас. Мы немножко впереди уже. Я здесь никаких иллюзий не строю и не хочу бряцать оружием, говорить, что мы там обогнали... Ничего мы не обогнали, но в этом сегменте мы чуть-чуть впереди – на полшага. По другим – по морю, по авиации, по обычным вооружениям – мы и так достаточно скромно нарезали эти планы. Я не вижу, что бы мы там могли сокращать. Конечно, нам бы хотелось авианосцы иметь, но, видите, пока у нас в планах этого и нет, но мы тем не менее думаем над этим.

Вообще я считаю, это такая вещь философская. У нас есть огромная территория, колоссальная, нам нужно обеспечить абсолютную её защиту так, чтобы никакого желания ни у кого не было даже сюда сунуться. И вот эти разговоры о том, что глобальные ресурсы не должны принадлежать одной стране, – чтобы забыли просто об этом, на эту тему вообще разговаривать. Я уже не говорю о политической составляющей. Но вот из этого это самое главное. Алексей Георгиевич (А.Г.Арбатов) сказал об этом, но мы должны посерьёзнее, конечно, подойти к философскому обоснованию наших планов. Это нелишнее абсолютно. Но у нас и так всё там не очень-то жирно сделано. Я лично не вижу, что мы там можем посокращать. Я должен сказать при этом откровенно: мы видим, что происходит в мировой экономике, мы не контролируем все факторы неопределённости, которые там происходят. Мы с вами видели, что начало происходить в нашей экономике в 2009 году: у нас сократились доходы, мы уровень всех социальных расходов сохранили, чуть-чуть повысили немножко даже, но на базе наших прежних накоплений – резервных фондов. Мы не знаем, как будет развиваться ситуация в мировой экономике. Если произойдут какие-то тяжёлые процессы, будут происходить, это будет отражаться на нас, конечно. Мы должны будем действовать сообразно реалиям, доходам бюджета, необходимости выполнять социальные обязательства. Тогда посмотрим, тогда в контакте со специалистами, в том числе со многими из здесь присутствующих, будем думать, как нам реконструировать эти планы. Пока планов реконструкции нет никаких, и надеюсь, что этого не будет. Нам, видимо, нужно потихонечку заканчивать.

Я хочу вас всех поблагодарить за сегодняшнюю встречу. И надеюсь, что мы реализуем те предложения, которые здесь сегодня прозвучали. И вы знаете, в таком или в каком-то другом составе, но я убеждён абсолютно: нам нужно будет действительно не частить, но встречаться регулярно. Спасибо вам большое, всего хорошего!

Россия > Армия, полиция > premier.gov.ru, 24 февраля 2012 > № 500706 Владимир Путин

Премьер-министр РФ Владимир Путин согласен с мнением, что Запад под видом борьбы с распространением оружия массового уничтожения пытается сменить режим в Иране.

"Я тоже так считаю, что под видом борьбы за недопущение распространения оружия массового уничтожения за счет нового возможного члена ядерного клуба - за счет Ирана - предпринимаются попытки другого характера, цели ставятся другие - сменить режим", - сказал Путин в Сарове на встрече с экспертами, посвященной вопросам национальной безопасности.

Как подчеркнул премьер, "такие подозрения у нас есть". "И мы занимаем в значительной степени позицию, отличную от той, которую нам пытаются предъявить в качестве генерального пути развития иранской проблемы", - сказал Путин.

"В чем-то наши (с другими странами, вовлеченными в урегулирование иранской проблемы) позиции совпадают: мы не заинтересованы в том, чтобы Иран стал ядерной державой", - отметил премьер.

Он не согласился с замечанием президента Центра политических исследований России Владимира Орлова, который высказал мнение, что Россия занимает недостаточно самостоятельную позицию по проблеме Ирана. Эксперт задался вопросом, "не пора ли России перестать поддакивать во всем американцам и подумать, может быть, о возобновлении ВТС с Ираном, о совместной работе по иранской проблематике с такими государствами, как Турция, Индонезия, Египет, Китай, Бразилия".

"Что касается самостоятельности нашей позиции, то она проявилась, в частности, в том, что мы довели до логического конца нашу работу по Бушеру. Несмотря ни на какие давления со стороны мы это сделали и намерены и дальше работать в таком же плане, так же независимо", - заявил Путин.

При этом, по его словам, Россия будет действовать "не агрессивно".

"Мы будем действовать кооперабельно с нашими партнерами на международной арене. Нужно всегда чувствовать, кто разделяет наши позиции, и на каждом отрезке, по каждой проблеме искать и находить союзников", - сказал Путин.

На строящемся в Баринасе (Barinas) автомобильном заводе Mazven будет проводиться сборка грузовиков для Вооруженных сил, заявил президент Уго Чавес (Hugo Chávez) во время посещения данного объекта.

Mazven в рамках заключенных соглашений между правительствами Беларуси и Венесуэлы будет выпускать грузовики белорусской компании «Минский автомобильный завод». По словам венесуэльских официальных представителей, завод площадью 33 тысячи квадратных метров будет иметь возможность производить 10 тысяч грузовиков в год, но в первые годы – около 1500 автомобилей.

Каталог военных автомобилей МАЗ представлен 7-тонными (по грузоподъемности) грузовиками МАЗ-6317 с колесной формулой 6х6 и грузовиком-тягачом МАЗ-6425 с колесной формулой 6х6 для буксировки грузов до 55 тонн.

В настоящее время автопарк венесуэльской армии состоит из многочисленных моделей различного происхождения: германского, австрийского, бразильского, голландского, израильского, итальянского, американского, российского и швейцарского. Самыми последними приобретениями были российские грузовые автомобили - 6-тонные 6х6 Урал-4320 и 4,5-тонные 4х4 Урал-43206.

Соглашение о военном сотрудничестве, подписанное между Каракасом и Минском, хранится в строжайшем секрете и мало что известно о нем. По белорусской технике можно лишь сказать, что в Национальных вооруженных силах Венесуэлы были замечены индивидуальные приборы ночного видения NV/G-14, а также лазерные указатели TSL-02 и коллиматоры типа «красная точка» PK-A для автоматов КА-103 и АК-104 калибра 7,62х39.

Южнокорейская компания Hyundai планирует завершить в марте 2012 года строительство нового завода в г. Пирасикаба (шт. Сан-Паулу). Следующим этапом работ будет установка и тестирование оборудования для производственной линии. С производственной мощностью до 150 тыс. автомобилей в год завод будет способен производить семейство компактных автомобилей, седанов и внедорожников с двигателями типа Flex и объемом 1.0 и 1,6 л, оснащенных как механической, так и автоматической коробкой передач. Начало промышленной эксплуатации новой линии по сборке компактных автомобилей намечено на конец 2012 года. Модели седана и внедорожника должны выйти на рынок только в 2013 году.

UOL Carros

Национальное агентство водного транспорта (Antaq) объявило, что в соответствие с решением, принятым в 2011 году, в нынешнем году будет проведен тендер по 77 портовым терминалам. Данные терминалы расположены в 15 национальных портах и в настоящее время находятся под управлением частных компаний. По прогнозам агентства, в случае продления контрактов на право пользования терминалами компании-владелицы инвестируют порядка 1,8 млрд. долларов США, что позволит значительно увеличить пропускную способность портов страны.

Valor

Китаю грозит глубокий экономический кризис и стагнация, если он не проведет реформы и не встанет на путь разгосударствления экономики, передав часть государственных компаний в частные руки, пишет газета The Wall Street Journal. Она ссылается на доклад "Китай до 2030 года", который подготовлен Всемирным банком и правительственными экспертами КНР. Ожидается, что он будет опубликован 25 февраля.

"В докладе изложены рекомендации для ускорения темпов роста экономики в среднесрочной перспективе, что поможет Китаю стать обществом с высоким достатком граждан", - отмечает президент Всемирного банка Роберт Зеллик.

Авторы доклада предупреждают, что рост ВВП КНР может внезапно замедлиться в ближайшие годы, как это уже произошло с другими крупными развивающимися странами, такими как Бразилия и Мексика. Экономисты называют этот феномен "ловушкой среднего достатка": когда страна достигает определенного уровня развития, начинается внезапное замедление роста ВВП. По мнению авторов доклада, резкая остановка грозит серьезными проблемами в банковской сфере Китая и остальных краеугольных областях экономики. Аналитики Всемирного банка рекомендуют денационализировать ряд предприятий, стимулировать конкуренцию и предпринимательство, вывести ряд муниципальных финансов из-под государственного контроля.

Доклад обращен к руководству Китая, которое, как пишет американская газета, представляет собой всего полдюжины персон, которые принимают все основные государственные решения. Авторы документы надеются, что будут услышаны новым поколением китайских политиков, которые заступают на должность уже с этого года.

Американские аналитики из правительственных структур предсказывают ВВП КНР рост на 8% в 2012 и снижение до 6,6% в 2-13-2016 годах. С 2015 года возможно падение темпов роста до 2%, считают экономисты Барри Эйхенгрин из Университета Беркли, Донахью Парк из Азиатского банка развития и Кванхо Шин из Университета Кореи.

Издание подчеркивает, что Пекин действительно может прислушаться к тезисам, так как очень уважает деятельность Всемирного банка, который активно поддерживал Китай в первые годы рыночных реформ.

В 2011 году ВВП Китая вырос на 9,2%, при этом инфляция - 5,4%. В январе в КНР упали и экспорт, и импорт. Торговое сальдо Китая в январе составило 27,3 млрд долларов (при прогнозируемых 10,4 млрд долларов) против 16,5 млрд долларов в декабре.

6 февраля МВФ в очередной раз снизил прогноз роста ВВП Китая. По мнению аналитиков фонда, причиной замедления экономического роста страны может стать кризис еврозоны. 

В мировой экономике в 2012 году будет наблюдаться стагнация, которая коснется и Scania. Тем не менее, генеральный директор Лейф Остлинг отмечает, что сегодня компания гораздо лучше готова к сложному периоду, чем прежде.

За резким подъемом в прошедшем 2011 году последовал спад - год начался оптимистично, но закончился на минорной ноте. Ситуация в мировой экономике, активно развивавшейся в начале года и замершей вместе с углубляющимся кризисом еврозоны, затронула и Scania. Но, несмотря на ухудшение показателей в конце года, Scania добилась рекордных показателей продаж транспортных средств и услуг, а также самой высокой прибыли в расчете на акцию за всю историю компании.

Вместе с тем, объем прибыли упал по сравнению с 2010 годом, когда росту показателей Scania способствовали, помимо прочего, низкий курс шведской кроны и временные меры по сокращению затрат, предпринятые в 2009 году.

"Снижение темпов развития началось в южной Европе в третьем квартале прошлого года. Весьма вероятно, что в 2012 году темпы роста глобальной экономики снизятся, особенно это касается Европы и стран БРИК. Сложившаяся ситуация - не что иное, как продолжение финансового кризиса 2008 года. "Закачивая" ликвидность в финансовую систему, мы лишь отсрочили необходимость решения проблем несбалансированности бюджетов и старения населения", - отмечает Лейф Остлинг, генеральный директор Scania.

Компания оперативно отреагировала на спад экономической активности и уже объявила о двухэтапном сокращении объемов производства в своих подразделениях в Европе и Латинской Америке.

"Мы не можем позволить себе сохранять большую численность организации и, если потребуется, примем дополнительные меры в 2012 году", - подчеркивает Остлинг.

Генеральный директор указывает и на то, что сейчас Scania в целом лучше готова к сложному периоду, чем в ситуации, которая сложилась накануне финансового кризиса 2008 года.

"Хороший поток денежных средств в 2010 и 2011 годах способствовал значительному улучшению баланса компании. Помимо этого, компания стала значительно более гибкой, а сроки поставки сократились, благодаря чему мы можем быстрее реагировать на изменения спроса и снизить риск затоваривания нереализованными автомобилями".

Есть, однако, регионы, где ситуация выглядела лучше в 2008 году. Так, на рынке Бразилии, который практически не подвергся влиянию последнего финансового кризиса, присутствует неуверенность относительно общих тенденций в экономике и влияния более строгих стандартов Евро 5 на спрос.

"В странах, активно экспортирующих товары, таких как Бразилия и Россия, на нас влияют общие тенденции в экономике. Также наблюдаются признаки замедления темпов роста на рынках Индии и Китая, где мы являемся, скорее, нишевыми игроками, но экономический цикл не так важен для Scania на этих рынках", - комментирует Остлинг.

Тем не менее, 2012 год для Scania - не только принятие ответных мер в связи с неустойчивостью экономической ситуации. Компания продолжает обновлять свою бизнес-модель, стремясь стать поставщиком, в структуре доходов которого значительную долю составляют продукты сервисного типа.

"Цель бренда - постепенный переход от поставок грузовых автомобилей и автобусов к формированию партнерства с клиентом, подразумевающего поставку продукции и оказание услуг, необходимых клиенту для обеспечения рентабельности автомобилей. Изменение представления бренда - серьезный шаг на пути к формированию нового мировоззрения Scania".

Изменяясь, компания стремится соответствовать все более строгим экологическим стандартам и требованиям рационального использования природных ресурсов, предъявляемым клиентами Scania и их собственными заказчиками.

"Цели по повышению прибыльности бизнеса клиентов и обеспечения соответствия экологическим стандартам и требованиям рационального использования природных ресурсов полностью согласуются друг с другом. А максимально возможное время безотказной работы и низкая стоимость эксплуатации помогают снизить вредное влияние на окружающую среду", - подчеркивает Остлинг.

"Уровень качества Scania полностью соответствует концепции экологической ответственности", - отмечает Остлинг, приводя в качестве примера ситуацию на рынке Китая.

Эксплуатационный ресурс грузовиков Scania в три раза больше, чем у китайских конкурентов. С учетом времени безотказной работы и грузоподъемности 300 тысяч грузовиков могли бы полностью удовлетворить потребности рынка Китая по сравнению с 800 тысячами, которые необходимы сегодня. Таким образом, мы имеем очень большие возможности для сокращения вредных выбросов.Компания Scania - ведущий в мире производитель тяжелых грузовиков, автобусов, а также промышленных и судовых двигателей. Продукция для технического обслуживания занимает все большую долю в продажах, гарантируя клиентам Scania экономичные транспортные решения и максимально долгое время безотказной работы. Scania также предлагает финансовые услуги. Число сотрудников компании достигает 35 500 человек. Компания работает более чем в 100 странах по всему миру. Научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы проводятся в Швеции; в Европе и Южной Америке расположено производство с возможностями для международного обмена как отдельными компонентами, так и машинами. В 2010 году общий объем продаж составил 78 млрд шведских крон, а чистая прибыль - 9,1 млрд.

Росстат сравнил экономическое развитие России с показателями стран G8 (помимо России в группу входят Великобритания, Германия, Италия, Канада, США, Франция и Япония) и БРИК (помимо России включает в себя из Бразилию, Индию и Китай).

Самый высокий уровень прироста объема валового внутреннего продукта за 2011 год зафиксирован в Китае - 9,2% и Индии - 7,4%. В России рост ВВП в прошлом году составил 4,3%, в Германии - 3%, в Бразилии - 2,9%, в Канаде - 2,3%, в США - 1,7%, во Франции - 1,6%, в Великобритании - 0,9%, в Италии - 0,5%. В Японии ВВП в 2011 году снизился на 0,9%.

По росту промышленного производства за прошлый год тройка лидеров выглядит следующим образом: Германия - 8%, Индия - 4,9%, Россия - 4,7%. За ними следуют США - 4,1%, Франция - 2,8%, Италия - 0,4% и Бразилия - 0,3%. Снижение промышленного производства в 2011 году наблюдалось в Японии (на 3,6%) и Великобритании (на 1,4%).

По индексу потребительских цен (инфляции) рейтинг стран за 2011 год выглядит таким образом: Индия - 8,9%, Россия - 8,4%, Бразилия - 6,6%, Китай - 5,4%, Великобритания - 4,5%, США - 3,2%, Канада - 2,9%, Италия - 2,8%, Германия - 2,3%, Франция - 2,1%. В Японии уровень дефляции составил 0,3%.

По уровню безработицы всех опередила Франция - 9,7%. За ней следуют США - 9%, Италия - 8,4%, Канада - 7,4%, Россия - 6,6%, Германия - 5,9% и Япония - 4,6%. 

Санофи Пастер, подразделение вакцин Санофи, объявила о том, что Бразилия включила в национальную программу иммунизации инактивированную вакцину для профилактики полиомиелита (ИПВ) производства Санофи Пастер. Вакцина ИПВ будет поставляться в адрес Био-Мангуиньос, Института технологий в области иммунобиологических препаратов Фонда Освальдо Круз (Oswaldo Cruz Foundation (Fiocruz)) в рамках соглашения, заключенного с компанией Санофи Пастер. ИПВ будет включена в национальную программу иммунизации, начиная с 2012 г.

«Инактивированные вакцины против полиомиелита – стандарт вакцинации против этого заболевания в странах, свободных от полиомиелита. Санофи Пастер одобряет принятое Бразилией решение о включении данной вакцины в государственную программу иммунизации», - заявил Оливье Шармей (Olivier Charmeil), президент и исполнительный директор Санофи Пастер. - «Мы очень рады вновь внести существенный вклад в охрану здоровья граждан Бразилии за счет заключения партнерского соглашения с Фондом Освальдо Круз по обеспечению вакциной ИПВ миллионов бразильских детей».

Регион ВОЗ Северная и Южная Америка был сертифицирован в качестве свободного от полиомиелита в 1994 г.(1) Бразильская программа иммунизации предполагает введение 2 доз ИПВ с последующей вакцинацией двумя дозами ОПВ (оральной полиомиелитной вакциной).

«Данная инициатива укрепляет позицию Фиокруз в качестве стратегически важного учреждения здравоохранения. Мы очень гордимся возможностью включения в программу ИПВ, поскольку благодаря этому мы сможем каждый год прививать этой вакциной почти 3 миллиона детей, что пополнит копилку уже имеющихся достижений в области вакцинопрофилактики», - сказал доктор Пауло Гадела (Paulo Gadelha), президент Фиокруз.

Более 60 стран, сертифицированных в качестве свободных от полиомиелита, используют ИПВ. Все больше стран, сертифицированных в качестве свободных от полиомиелита, включают ИПВ в свои национальные программы вакцинации против полиомиелита. На сегодняшний день во всем мире распространено более 800 миллионов доз ИПВ производства Санофи Пастер и вакцин, содержащих ИПВ.

Министр сельского хозяйства М. Рибейро в ходе визита в Бразильский союз производителей птицы (Ubabef) заявил, что в 2012 году ожидается рост производства мяса в Бразилии. Министр отметил, что планируется увеличение продаж в Европейском Союзе и Китае, а также окончание эмбарго на поставки бразильского мяса в Россию. Среди арабских стран глава министерства выделил Ливию, которая с января 2012 года возобновила импорт мясной продукции в больших объемах. Кроме того, ожидается также рост продаж мяса в Египет. Президент Ubabef Ф. Турра заявил, что торговля мясом птицы в ОАЭ и Катар по сравнению с январем 2011 г. увеличилась более чем на 14%.

По данным информационного агентства «Brazil-Arab News Agency», Саудовская Аравия в прошлом году стала основным экспортным рынком для поставок бразильской курятины. В страну было экспортировано более 622 т мяса птицы, т.е. около 16 % от общего объема продаж бразильской птицы.

Особое внимание на встрече с представителями мясной отрасли Бразилии было уделено введению Россией эмбарго на поставки бразильской говядины. М. Рибейро заявил, что власти России могут отменить эмбарго, но не сообщил, когда это может произойти. По словам министра, переговорный процесс будет сложным и трудоемким.

Ubabef

По данным бразильского института стали (IABr) производство стали в январе 2012 года составило 2,8 млн. тонн (увеличение на 0,6%). Производство проката оценивается в 2 млн. тонн (снижение на 0,6%). Объем продаж на внутреннем рынке составил 1,7 млн. тонн, экспорт достиг показателей в 849 тыс. тонн (612 млн. долларов США). Объем импорта составил 339 тыс. тонн (420 млн. долларов). Национальное потребление металлургической продукции составило 2 млн. тонн, что на 4,2% больше чем в аналогичный период 2011 года.

Jornal do Commercio

Европейская комиссия утвердила в понедельник стратегию, направленную на расширение использования возобновляемых ресурсов в европейской экономике. Член Европейской комиссии по научным исследованиями и инновациям Майре Гогхэган-Куинн представила журналистам в Брюсселе стратегию "Инновации на службе устойчивого экономического роста: биоэкономика для Европы".Гогхэган-Куинн объяснила, что термин биоэкономика, на которую опирается новая стратегия ЕС, обозначает экономику, использующую биологические ресурсы земли и океана, а также отходы для производства продуктов питания для людей и кормов для животных, для промышленного производства и производства энергии. Этот термин, кроме того, включает в себя понятие биотехнологии для отраслей устойчивого производства. Например, отходы биологического происхождения связывают с перспективой замены химических удобрений или переработки их с целью получения "биоэнергии".

План сконцентрирован на трех главных аспектах:

отработке новых технологий и процессов биоэкономики, развитии рынков и конкурентоспособности в секторе биоэкономики, побуждении ответственных политиков и заинтересованных лиц сплоченнее работать над этой задачей.

По ее утверждению, сектор биоэкономики в Евросоюзе уже имеет деловой оборот около 2 трлн евро и обеспечивает занятость более 22 млн работников, или примерно 9% трудоспособного населения ЕС.

Гогхэган-Куинн также заявила, что к 2025 году каждый евро, инвестированный Евросоюзом в исследования и инновации для биоэкономики, будет приносить 10 евро добавочной стоимости.

Напомним, в прошлом году начал сокращаться объем производства биотопливо в мире (до 1,819 млн баррелей). Как отмечают специалисты, это вызвано в первую очередь завершением действия в США и Бразилии систем субсидирования биотоплива. Так, в Соединенных Штатах их общий годовой размер достигал 6 млрд долларов.

По аналогии с состоянием человеческого организма доля Китая в общемировом экспорте в более чем 36% почти соответствует диагнозу – "здоров", то есть, составляет практически 36,6 градусов.

Но, когда речь заходит о государстве, то подобные “температурные” стандарты могут резко отличаться от человеческих. Теоретически идеал можно обнаружить, как в пределах 100%, так и около нуля. Поэтому в случае с Китаем было бы интересно оценить, что может произойти следом за 36% – дальнейшее повышение экспортной “температуры”, стабилизация или что-то иное. Как, никак от состояния нынешнего лидера глобальной экономики зависит средняя мировая торговая “температура”. А это касается практически каждого.

По одному проценту в год

Стоит отметить, что расстояние от 1% объема общемирового экспорта в 1978 году (32 места) до лидирующего состояния Китай преодолел за 32 года. То есть, в среднем двигался со скоростью процент в год. При этом постоянно происходили коренные изменения в товарной структуре. Так к середине 80-х годов Поднебесная перешла от экспорта в основном первичных продуктов к экспорту готовой промышленной продукции, а в 90-х годах – от экспорта в большинстве продукции легкой и текстильной промышленности к экспорту электротехнической продукции. С началом 2000 годов стало фиксироваться устойчивое повышение доли высокотехнологичной продукции в экспорте, основу которой составили электронные и информационные технологии. К 2005 году почти половина экспорта Китая приходилась на машины и электрооборудование (включая бытовые приборы). На втором и третьем местах продукция текстильной и металлургической промышленности (14,3 и 8,8%).

В 2009 году КНР стала крупнейшим мировым экспортером товаров, отодвинув Германию на второе место. Общая сумма китайского экспорта тогда превысила $ 1,2 трлн., в то время как Германия поставила за рубеж товаров на сумму около $ 1,17 трлн. Однако, фактически Китай лидировал лишь номинально. Сказывалось то, что экспортная структура Германии намного превосходила по качеству китайскую. Поднебесная теснила Германию в основном за счет гибких возможностей недорогих товаров, на которые кризис не оказывал столь серьезного влияния, как на высокотехнологичную продукцию. К тому же, пересчет экспортных товаров на число жителей в Поднебесной по сравнению с Германией было не в пользу первой. Тем не менее, в 2010 году КНР прочно заняла место крупнейшего экспортера, в товарной структуре которого преобладали промышленные товары и продукция обрабатывающей промышленности, небольшой процент сырья.

Пришло время менять приоритеты

2011 год стал годом переориентации товарных потоков из Поднебесной. Так поставки китайских товаров в страны Европы, в США и специальный административный район Сянган (Гонконг) упали почти на процент и составили 49,9% от всего экспорта Китая. В то же время поставки товаров на другие рынки увеличились до 56,3% от всего объема экспорта. Но в любом случае китайский экспорт в 2011 году прибавил 13,4% по сравнению с 2010 годом и составил $174,72 млрд. в финансовом выражении.

К примеру в 2011 году по сравнению с предыдущим Китай увеличил экспорт авто почти на половину. Машины поставляются в 190 стран мира. Большая часть приходится на Россию, Бразилию и Иран. Почти на 15% увеличился экспорт металлопродукции. И такая тенденция, видимо будет продолжаться в 2012 году. Благо для этого руководство КНР делает весьма существенные шаги, к примеру, постепенно снимает запреты на экспорт. Уже в январе Китай увеличивает экспорт металлопродукции по сравнению с аналогичным периодом прошлого года на 19,9%. Тогда же, по сообщениям Dow Jones КНР на 14% по сравнению с декабрем и на 253% за год увеличивает экспорт кукурузы.

Низы не хотят, верхи минимизируют последствия

Дешевизна трудовых сил, свободное кредитование, большое инвестирование в производство и повышенное значение экспорта – все эти факторы комплексно помогали многомиллионному Китаю держать позицию экономического двигателя планеты. При этом результат исследования экономистов МВФ дал однозначный вывод – чтобы расширять рынок и тянуть за собой экономику, Поднебесной нужно сокращать цену и прибыль от своей продукции, в то время как китайцы уже не слишком хотели работать за миску риса. В этом заключалась основная ограниченность китайской модели роста, которую надо было корректировать.

Еще недавно могло показаться вызовом, что, к примеру, в китайской провинции Гуанси за заработную плату в 1600 юаней будет трудно найти работников на предприятие. Однако, теперь это реальный факт. Альтернативные возможности, высокая инфляция и тенденция к повышению стоимости рабочей силы сделали такой доход малопривлекательным. В результате рабочие теперь предпочитают оставаться дома, занимаясь мелким бизнесом, вместо того, чтобы переезжать в другие регионы страны в поисках заработка. Рабочие из беднейших внутренних районов страны, прежде приезжавшие на заработки в развитые провинции Гуандун и Чжуцзян, теперь не спешат пополнять ряды трудовых мигрантов. Найти достаточное число работников 18-35 лет со средним образованием становится все более сложной задачей для владельцев китайских предприятий. Теперь в ходу не просто объявления о приеме на работу, а те, которые обещают некий “социальный пакет”. Например: “У нас есть новое общежитие с кондиционером и горячей водой, Мы организуем дни рождения и вечеринки”.

В свою очередь те, кто ранее нашел себе место на технологичных производствах Китая стали чуть ли не жертвами оптимизации производств, экономии, а то и обычного разорения компаний. Правда, до определенного момента профсоюзам удавалось сглаживать негатив от уменьшения роста заработных плат. Но всему есть предел. И вот правительство объявляет о своем намерении повысить доходы рабочих, обозначив минимальный уровень оплаты труда. Так в Пекине он теперь соответствует 1232 юаня в месяц.

Пока последствия роста заработных плат в Китае удается минимизировать. В списке факторов первое место занимает ее небольшая доля в окончательной цене китайских товаров за границей, например, в ЕС, не превышающая 10-15%. Следом идет растущий уровень производительности в КНР, что позволяет не повышать отпускные цены, одновременно увеличивая заработную плату работникам. Перенос производства из Китая в регионы мира, не тронутые увеличившимся потреблением (Бангладеш, Вьетнам, Индия, Индонезия) также дает возможность маневрирования. Отчасти помогает поиск дешевой рабочей силы на стороне. Как известно из сообщений Forbes, в прошлом году были достигнуты договоренности с Северной Кореей о создании на ее территории двух особых экономических зон, где могут разместиться китайские предприятия. Работать на них будут северокорейские рабочие. Но, даже такие меры являются лишь временными и только предупреждают, что рано или поздно эпоха дешевой рабочей силы, а вместе с ней и дешевых китайских товаров подойдет к концу.

Новую модель быстро не запустишь

В такой ситуации реальной альтернативой былой концепции китайского роста, основанной на дешевом труде, становится модель, при которой социальное равенство и экология не приносятся в жертву быстрому развитию – модель, ориентированная на внутреннее потребление. Однако, установится такая новая модель развития Китая не сию минуту, как сегодня стало модным рассуждать. Для этого просто напросто пока нет потенциала, нет достаточного качества продукции. Плюс ко всему, доля расходов на конечное потребление в Китае составляет 48,6% ВВП, хотя во всех остальных развивающихся странах этот показатель превышает 70%. То есть, Китаю внутренне нужно еще расти да расти. И даже так называемый резкий рост доходов китайцев не решает проблем. Согласно исследованию школы управления “Сколково” это не является тенденцией, а всего лишь случайный выброс, инициированный мировым кризисом.

Также чрезвычайно трудно полностью заменить китайских рабочих, коллегами из Камбоджи, Шри-Ланки, Индонезии и Вьетнама. Там просто нет такого количества людей, что кардинально препятствует разворачивать на тех территориях заводы взамен китайских.

Инновации обращенные внутрь

Ситуация может измениться к 2020 году. Именно тогда, по мнению исследователей, в Китае случится снижение населения в трудоспособном возрасте (16–59 лет), а в Индии население в возрасте 15–24 лет (идеальный возраст для обрабатывающего производства) достигнет максимума. Именно тогда на сцену в качестве китайских сменщиков на звание мировой фабрики выйдут Бангладеш, Вьетнам, Индонезия, Индия.

Следуя этому прогнозу можно предполагать, что рост китайского экспорта, при снижении его интенсивности год от года, также продлится до 2020 года. Именно к этому времени китайскому руководству было бы оптимально перевести страну на внутреннее потребление. Пусть далеко не полное, но в гораздо большей степени, чем сейчас, хотя бы на уровне 70% от ВВП, как в развивающихся странах. Во всяком случае, такой сценарий можно найти в исследовании-книге “Мир в 2020 году”, вышедшей в Великобритании. Ее авторы считают предрешенным тот факт, что к 2020 году уровень жизни в свободных экономических зонах КНР будет сравним с американским и японским.

Показателен факт, что такую же задачу – создать процветающее общество в Китае к 2020 году, поставил в октябре 2010 года пятый пленум ЦК КПК. В свою очередь, двенадцатая пятилетка (2011-2015 г.г.) в полной мере ориентирована на переход КНР к развитию инновационной экономики, что позволит решить проблему поступательного движения экономики вперед. Так что общий экспорт китайских товаров к периоду, обозначенному, как “время процветающего общества”, если не сильно вырастет, то наверняка стабилизируется возле отметки, близкой к диагнозу – “здоров” для китайской экономики. Вполне возможно, что эта цифра будет в пределах все тех же 36,6 “градусов/процентов”, потому что, как говорится, от добра добра не ищут. Разве что в очередной раз Поднебесная коренным образом изменит товарную структуру экспорта.

Китай > Внешэкономсвязи, политика > chinapro.ru, 20 февраля 2012 > № 497836

Министр труда и занятости Мексики Розалинда Велес Хуарес, будучи главой саммита большой двадцатки (G20), заявила, что Мексика сдержит свое обещание о создании новых рабочих мест, что является одним из ключевых вопросов современной национальной и мировой экономики.

Мексика, экономика которой развивается наиболее быстрыми темпами, станет первой страной Латинской Америки, приминающей столь значимых гостей на своей территории. В числе прочих трудностей, с которыми придется столкнуться членам G20, обеспечение экономической стабильности и проведение структурных реформ, позволяющих обеспечить население рабочими местами, в частности в сфере защиты окружающей среды.

Лабиринт, которого нет

Зачем и кому нужна война с Ираном

Резюме: Соскальзывание ситуации к войне или к эскалации напряженности вокруг Ирана не отвечает интересам России. Поэтому Москве важно не самоустраняться, но продолжать предотвращать силовой сценарий, насколько это в ее силах, играя ответственно и – главное – не по чужим нотам.

«Ядерное оружие – отнюдь не источник достоинства и силы. Обладание ядерным оружием отвратительно, аморально, позорно». Так говорил… нет, не какой-нибудь европейский пацифист. Так говорил действующий иранский президент Махмуд Ахмадинежад. Причем произнес он эти слова не тихо за чаем в Тегеране, а в Нью-Йорке, с трибуны Обзорной конференции по Договору о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), обращаясь к делегатам, представляющим более чем 180 стран – участниц Договора. Он был единственным главой государства на этой конференции, и поэтому – ирония протокола – первым получил слово.

Делегаты, впрочем, слушали его вполуха. А многие и вовсе покинули зал. Ирану верят все меньше и меньше – даже те, кто относится к нему без предубеждения. И по всему миру крепнет убеждение, что иранское руководство сделало ставку как раз на то, что оно клеймит позором с высоких трибун, – на обладание ядерным оружием, причем уже в ближайшей перспективе.

А раз так, то – Тегеран надо остановить. Любой ценой. И чем раньше, тем лучше. Потому что Иран с ядерным оружием (говорят) неприемлем с точки зрения ключевых игроков международных отношений.

Соскальзывая к войне

Последнее время я провел в дороге, чтобы разобраться: а что, действительно мир так напуган Ираном? Действительно верит в его чудодейственную ядерную способность? И готовится к войне?

Если не считать Кубы с Венесуэлой и примкнувшей к ним Никарагуа, явных сторонников у Тегерана негусто. В сухом остатке «блестящая иранская дипломатия» слабо сыграла в государствах Движения неприсоединения, едва-едва наскребывая считанные очки в свою пользу. А Латинская Америка все-таки далековато будет от зоны предполагаемых боевых действий.

Наиболее впечатлили меня соседи Ирана по Персидскому заливу. Там – прежде всего в Саудовской Аравии – антииранский настрой оказался даже сильнее, чем об этом можно было судить из Москвы. «Ату его!» – таков лейтмотив разговоров и с дипломатами, и с военными, и с политологами. И хотя некоторые авторитетные эксперты, в первую очередь принц Турки аль-Фейсал, утверждают, что «военные удары по Ирану будут совершенно контрпродуктивными», все же складывается впечатление, что большинство его соотечественников были бы только рады подобному развитию событий. К тому же исход войны в Ливии и происходящее в Сирии укрепляют их настрой на то, что Иран – как его ядерная инфраструктура, так и его политический режим – должен и может быть разрушен.

С другой стороны, в регионе войны с Ираном боятся. Она не выгодна Объединенным Арабским Эмиратам, которые, хотя и имеют нерешенный территориальный спор с Ираном, но выигрывают от торговли с ним, даже и в санкционные времена. Она не выгодна Оману, имеющему свой «контрольный пакет» в Ормузском проливе и проводящему самостоятельную внешнюю политику. Она страшит Бахрейн, чья правящая семья, держась на саудовских и американских штыках против воли шиитского большинства, может стать первой жертвой иранских «асимметричных действий». Она заставляет нервничать даже Катар, обычно нагло-самоуверенный, благодаря умелой конвертации сверхбогатства в политические инвестиции: не вполне комфортно будет прикрывать строительство объектов для чемпионата мира по футболу силами ПВО. Но против иранского блицкрига, да еще чужими руками, в Дохе, думаю, сегодня бы не возражали.

Если кто и посочувствует Тегерану, так это Европа. «Присоединятся ли европейские государства к войне против Ирана? – задавал вопрос на проходившей в начале февраля конференции в Брюсселе бывший генеральный директор МАГАТЭ швед Ханс Бликс. – К войне против Ирака несколько европейских правительств присоединились, чтобы ликвидировать оружие массового уничтожения, которого не было. Готовы ли европейцы сейчас присоединиться к пресечению иранских ядерно-оружейных намерений, которые, возможно, существуют, а возможно, и не существуют? Иран не осуществлял нападения против кого бы то ни было, и не похоже, что собирается на кого бы то ни было нападать, так что решения со стороны Совбеза ООН о применении силы против Ирана ожидать не следует». Европейская аудитория встречает слова Бликса аплодисментами. Но ответ на его вопрос: с кем ты, Европа? – повисает в воздухе. Другой европейский эксперт, венгерка Эржебет Роза, иранист по образованию, представляет блестящий анализ контрпродуктивности санкций ЕС против Ирана. Тоже аплодисменты. Между тем, санкции уже одобрены Евросоюзом.

Погрязшая в экономических проблемах Европа, не признаваясь в этом, изображая деятельную суету, по сути самоустраняется от решения иранского вопроса. Кивает на «мудрых» Бразилию с Турцией. Но Бразилия с уходом президента Лулы к иранской теме интерес теряет. Турция – да, вот она играет свою игру, и играет соло.

Вашингтон. Здесь я рассчитывал как минимум узнать о совместной кропотливой работе, которую в ближайшие месяцы могут проделать Россия и США, о пунктирной линии, намеченной «планом Лаврова»… Но вместо этого пришлось выслушать, что Россия опять недостаточно сотрудничает с Соединенными Штатами по Ирану. Что она «зациклилась» на отказе от новых санкций. Что время истекает. Что в предвыборный год администрация Обамы не сможет остановить «израильских друзей»… Будто бы на дворе были девяностые, и Москву учили вытаскивать каштаны из костра для Вашингтона, под разговор о борьбе с «общей угрозой». При этом никто из моих собеседников в Вашингтоне не хотел войны… или, может быть, втайне хотел, но, работая на нынешнюю администрацию, отчетливо понимал, что позволить себе войну с Ираном Обама не может.

Но в целом – фантасмагорическое впечатление. Израилю с его десятками (если не сотнями) ядерных боеголовок, с ракетами, пересекающими Европу, – ему все позволено. Развязывать кибервойну. Угрожать ударами. Выкрадывать, убивать ученых и инженеров. Потому что он – важный и неприкосновенный фактор в год выборов. Иран – враг. А если враг не сдается…

Наконец, иранские собеседники. Я спрашивал, зачем Иран провоцирует своих соседей и мировое сообщество. Хочет нарваться на военный конфликт? Но слышал в ответ, что Тегерану военный конфликт не выгоден, потому что он к нему не готов и чувствует себя увереннее, проецируя влияние невоенными средствами.

Я вернулся в Москву с ощущением, что мало кто в мире хочет войны против Ирана, – а если вынести за скобки Эр-Рияд, то, может быть, и никто не хочет. Даже в Израиле воинственно-голливудский Нетаньяху остается в меньшинстве. Никто не готов к войне, одни по причинам экономическим, другие – внутриполитическим, но нарастание турбулентности вокруг Ирана скоро достигнет той точки, когда мир соскользнет к войне.

В чем причина? В климате тотального недоверия. Если даже мы в России недоверчиво усмехаемся на высказывания иранского президента об «аморальности» обладания ядерным оружием, чего же тогда ожидать от американцев, на десятилетия ошпаренных захватом заложников в их посольстве в Тегеране? Иранцы не имеют ни малейших оснований доверять саудовцам, готовым втихаря «сдать» их израильтянам. Саудовцам, в свою очередь, мерещится наступление воинственных персов-шиитов на зону их традиционного влияния. Разрушено хрупкое доверие, которое существовало между иранцами и немцами; французы пестуют иранскую оппозицию, в ответ иранцы переходят на личности, включая личность жены французского президента. Апогей взаимного недоверия – отношения между Израилем и Ираном. Тегеран ставит под сомнение право Израиля на существование, в то же время Израиль фактически развязал тайную войну против Ирана, включая кибератаки, взрывы на ракетных шахтах, убийства ученых-ядерщиков.

Климат тотального недоверия заставит инстинктивно спустить курок, когда тот, кто напротив, всего-то полез в карман… А ведь у него могло и не быть там никакого ствола.

В этой ситуации нам, в Москве, надо бы ответить на три вопроса. Первый: чего хочет Иран? Второй: есть ли решение у иранского ядерного вопроса? Третий: как вести себя России?

Чего хочет Иран

У нынешнего руководства Ирана имеется четыре круга ключевых и связанных между собой стратегических задач, которые оно последовательно решает или пытается решать.

Первый круг связан с внутриполитической устойчивостью. До последнего времени Иран оставался одним из наиболее демократических государств Ближнего Востока. Парламентские и президентские выборы в сочетании со сложной многоуровневой системой принятия решений делают систему потенциально уязвимой. Иранское руководство уже прошло первый тест на уязвимость, когда малочисленная, но шумная оппозиция пыталась перехватить инициативу. Сегодня возможности оппозиции минимизированы. Но иранский режим крайне болезненно реагирует на подкармливание оппозиции извне. В этой связи у иранского руководства нет никаких причин начинать широкий диалог с Соединенными Штатами, поскольку те своей конечной целью (по крайней мере, как это видится в Тегеране) ставят демонтаж правящего режима, а раскручивание «ядерного вопроса» – это лишь метод для смены власти. Это не «паранойя мулл». У Ирана есть реальные основания для опасений. Этому их учит история: от свержения Мосаддыка до поддержки шаха. Такая ли уж разница для Ирана, кто сейчас правит в Белом доме? Как хорошо заметил (в New York Times) Билл Келлер, позицию в отношении Ирана в Вашингтоне как определял, так и будет определять коллективный «Обамни» (собирательный образ Обамы и его наиболее вероятного оппонента-республиканца Митта Ромни. – Ред.). Есть нюансы, но по большому счету курс на смену режима в Тегеране остается.

Второй круг связан с технологическим прогрессом и самодостаточностью. Иран хочет играть первую скрипку в мировых делах XXI века, а для этого считает принципиально важным обладать собственными передовыми технологиями, так как только они обеспечат независимость, самодостаточность и свободу рук (еще один исторический урок, который иранцы хорошо усвоили). Иран трудно входит в мир передовых ядерных, ракетно-космических и биотехнологий. При всех консолидирующих нацию технологических прорывах «самостоятельная работа» дается Ирану куда более тяжело, чем его руководители готовы признать. Скачок в ядерной области (достигнутый отчасти благодаря плохим пакистанским технологиям) сменяется мучениями и стагнацией. Отчасти ограничителем становится «вынужденная самодостаточность» в результате санкций. Иранцам уже не хватает собственных знаний. В отличие от Кубы, которая когда-то, будучи зажата в блокаде, подняла на мировой уровень свои биотехнологии и медицину, впитывая помощь Советского Союза, пока не обогнала его, Ирану не удается положиться здесь ни на кого. Бушерская АЭС – одно из считанных исключений, да и ту, по правде говоря, вряд ли можно назвать вершиной инженерной мысли. Скорее уж вершиной русской инженерной смекалки, когда отечественную конструкцию пришлось скрещивать с полуразбомбленным немецким «каркасом».

Третий круг связан с обеспечением внешней безопасности и минимизацией риска вооруженных конфликтов по периметру границ и извне. Это третий исторический урок, который выучил Тегеран, испытав на своей шкуре, что значит, когда врагу-соседу (саддамовскому Ираку) помогали все, а ему, Ирану, никто. Именно тогда, в середине 1980-х гг., когда Ирак безнаказанно применял оружие массового уничтожения (химическое) против Ирана, в глубинах иранского военно-политического руководства и возникла мысль о разработке собственного ядерного оружия.

Проблему с Ираком Иран парадоксальным образом решил благодаря американцам. Теперь их отношения вполне добрососедские, и ОМУ-аргументов не требуют. Но иранская дипломатия не смогла наладить столь же добрососедские отношения со всеми странами Персидского залива (возможно, за исключением Омана и Дубая из ОАЭ). Впрочем, по мнению иранцев, их главный сосед сегодня – Соединенные Штаты, представленный Пятым флотом и военными базами, не говоря уже о войсках в Афганистане и беспилотниках в Пакистане. То есть для Тегерана решение вопросов внешней безопасности жестко завязано на отношения с Вашингтоном.

Наконец, четвертый круг задач связан с экспансией влияния в регионе, утверждением в качестве региональной сверхдержавы и магнита притяжения для всех мусульман Ближнего Востока, вне зависимости от того, сунниты они или шииты. Так как весь регион находится в брожении, рано делать заключения, проиграл ли Иран в результате так называемой арабской весны или выиграл. Пока иранский «выигрыш», о котором любят многозначительно поговорить в Тегеране, представляется эфемерным. «Каирская улица», еще недавно, при Мубараке, завистливо глядевшая в сторону Тегерана и ему внимавшая, несмотря на религиозные различия, сегодня увлечена собственным национальным строительством. Влияние Ирана на арабские государства Ближнего Востока присутствует, но оно гораздо скромнее турецкого. И проецирование будущего влияния Тегерану удается куда хуже, чем Турции. «Выпадение» асадовской Сирии из зоны иранского влияния внешнеполитической катастрофой для Тегерана не будет, но болезненным ударом, конечно, станет. Иранское руководство предпочитает делать хорошую мину при скверной игре.

Не следует мешать Ирану решать первые три задачи. Как раз наоборот, нужно способствовать тому, чтобы он спокойно их решил. Это стабилизирует обстановку в регионе, сделает ее более предсказуемой. Что касается четвертой задачи, то иранские региональные амбиции должны быть вписаны в реальный (а не сочиненный Тегераном) ближневосточный контекст, и поощрять их не следует, так как это приведет к еще большему раскачиванию региональной лодки.

Решение иранского ядерного вопроса

Подозреваю, что многие читатели споткнулись, когда я только что говорил об иранской стратегической задаче по развитию технологического прогресса и самодостаточности. «А как же ядерное оружие? Ведь даже МАГАТЭ намекает, что Иран втайне работает над ним».

Попытаемся посмотреть на ситуацию, чтобы «суп – отдельно, а мухи – отдельно».

На сегодняшний день у Ирана отсутствует не только ядерное оружие (это знают все), но и политическое решение о его создании (такой гипотезы придерживается большинство международных экспертов, занимающихся ядерным нераспространением; хотя это и не аксиома). Иран не занимается тайно разработкой ядерного оружия (таково мое мнение, но с ним многие эксперты, особенно израильские и американские, будут спорить). Сегодня для обеспечения своих стратегических задач иранскому руководству ядерное оружие не нужно. Потому что среди этих задач нет задачи нападения на США, на Израиль и, главное, нет задачи самоубийства режима.

Действительно, на протяжении более двух десятилетий Иран рассматривал различные научно-прикладные аспекты, связанные с ядерным оружием (хотя началось все еще раньше, при шахе и под присмотром американцев). Не могу исключать, что лет 25 тому назад иранское руководство рассматривало вопрос о целесообразности тайного создания собственного ядерного арсенала. Возможно, определенные круги автономно возвращались к этому проекту и позже. При этом аргументы, предположу, могли быть различны и могли меняться в зависимости от региональной динамики. Например, соперничество с Саддамом Хусейном, который имел химическое и биологическое оружие и работал над ядерным оружием. А потом, когда Саддам пал: «Чем мы, персы, хуже Пакистана?». А в какой-то момент: «Ну неужели же мы, персы, глупее северных корейцев?».

Как бы то ни было, дело далеко не продвинулось.

Действительно, за Ираном тянутся «хвосты» лукавства, а то и прямой лжи во взаимоотношениях с МАГАТЭ. Сколько бы ни ворчал Тегеран на МАГАТЭ, на гендиректора Юкия Амано (даже если на то есть веские причины), он должен продолжить сотрудничество с агентством, чтобы все сомнения прояснить, а где-то и честно покаяться в прошлых прегрешениях (как бы это ни ущемляло гипертрофированное у иранцев чувство собственного достоинства).

Но, с другой стороны, – кто без греха? Подобное «лукавство» в разные годы было замечено и за некоторыми другими членами международного сообщества – например, за Южной Кореей. Но Сеул грамотно отчитался о «работе над ошибками», и теперь этот случай помнят разве что узкие специалисты. Бразилия упорно отказывается ввести у себя Дополнительный протокол к соглашению о гарантиях с МАГАТЭ, что по меньшей мере странно; но в регионе царит совершенно иной климат, и недоверия в отношении намерений Бразилии (справедливо) не возникает.

Итак, первым шагом к решению иранского ядерного вопроса должно быть широкое, без пререканий сотрудничество Ирана с МАГАТЭ. Иран время от времени делает полушаги (в августе прошлого года, в январе нынешнего). Это шаги в правильном направлении, но их недостаточно для того, чтобы все мировое сообщество, включая Россию, смогло убедиться, что все иранские прегрешения остались в прошлом. Иран должен ратифицировать Дополнительный протокол, а до этого добровольно пойти на исполнение его положений, как если бы он был ратифицирован. Частично и выборочно иранцы, кстати, так и действуют, теперь надо уйти от выборочности.

Иранские коллеги и публично, и особенно в частных разговорах сетуют на то, что МАГАТЭ «раздевает» их перед американской и британской разведкой и что в конечном итоге все данные сливаются Израилю. Это Тегеран унижает. Но, помимо эмоционального негатива, речь ведь идет еще и о том, что в условиях, когда Израиль прямо заявляет о вероятности ударов по иранским ядерным объектам, иранцам просто опасно вот так «раздеваться».

Многие упрекают Иран в том, что он сначала строит ядерные объекты, а лишь потом сообщает о них в МАГАТЭ. Но, мне кажется, можно понять, почему Иран так делает.

Можно ли выйти из этого противоречия? Да. И Россия может сыграть здесь ведущую роль. Ниже я вернусь к этому.

Вторым шагом должно стать снятие требований к Ирану отказаться от обогащения урана. Это нереалистично, да и не нужно. Если Тегеран не нарушает своих обязательств по ДНЯО (а в этом остаются сомнения, как минимум в «исторической» части), то не следует добиваться от него того, что не является и не будет в обозримой перспективе международной нормой. Экономически Иран может действовать не вполне разумно, но политически его стремление к самодостаточности не уважить нельзя. На это мне указывают многие коллеги из развивающихся государств, прежде всего из Египта. Самоограничения в части отказа от уранового обогащения были бы, с моей точки зрения, правильным и важным шагом, но они могут быть только добровольными.

Третьим шагом должна стать резолюция Совета Безопасности ООН о недопустимости применения силы или угрозы применения силы (включая и кибератаки) против любых атомных объектов Ближнего Востока, находящихся под гарантиями МАГАТЭ либо продемонстрированных инспекторам МАГАТЭ по их запросу, как построенных, так и находящихся в процессе строительства, а также против персонала этих объектов. Эта резолюция должна быть принята до начала работы международной Конференции по вопросам зоны, свободной от ОМУ (ЗСОМУ) на Ближнем Востоке, которая запланирована на конец текущего года в Хельсинки. Иначе участие Ирана в этой важной конференции окажется под вопросом: в самом деле, нормальна ли ситуация, когда твоя ядерная промышленность, твои ученые находятся под постоянным прицелом и угрозой атаки, а тебя как ни в чем не бывало приглашают за стол переговоров?

Четвертым шагом должно быть добровольное решение Ирана о временном замораживании уровня обогащения урана, а также замораживании на нынешнем уровне количества центрифуг, отказ от введения в каскады новых центрифуг, создания новых каскадов, запуска вращающихся (но пока без газа) центрифуг. О важности подобного шага говорил, в частности, заместитель министра иностранных дел России Сергей Рябков, когда встречался с членами Международного клуба «Триалог» под эгидой ПИР-Центра. Такой шаг станет мерой укрепления доверия, но не юридически обязывающей нормой.

Пятым шагом должно быть решение Совета Безопасности ООН о временном приостановлении действия санкций в отношении Ирана, при условии удовлетворительного сотрудничества между Ираном и МАГАТЭ (такой подход предлагают сейчас некоторые европейские эксперты); а при закрытии вопросов «иранского файла» МАГАТЭ – и полная отмена санкций.

Шестым шагом должно быть формирование климата доверия в регионе в вопросах ядерной безопасности. Коллеги из Кувейта, других государств Персидского залива высказывали мне опасения по поводу надежности и безопасности Бушерской АЭС, построенной при участии России. Они предлагают провести стресс-тесты станции с участием наблюдателей из заинтересованных сопредельных государств. Ирану и России следует ответить на такие запросы позитивно и доброжелательно.

Наконец, седьмым шагом должно стать начало регионального ближневосточного диалога по всему комплексу ядерных вопросов: от формирования зоны, свободной от ядерного и других видов ОМУ на Ближнем Востоке (с участием всех арабских государств, Ирана и Израиля) до формирования «ближневосточного МАГАТЭ» по примеру Евратома. «Увертюрой» этого процесса имеет шанс стать конференция по ЗСОМУ в Хельсинки – конечно, если ее рассматривать не как единоразовое собрание, но как начало долгого процесса восстановления доверия, открытости и диалога.

Не надо мешать Ирану развивать ядерную энергетику. Тегеран все равно замкнет ядерный топливный цикл (ЯТЦ), даже после израильских бомбардировок и парочки уничтоженных ядерных объектов. Только после бомбардировок он наверняка проведет корректировку своей стратегической калькуляции. Как точно заметил уже цитировавшийся мной Билл Келлер, отвечая на статью Мэтью Крёнига в Foreign Affairs, «бомбить Иран – это лучший способ обеспечить именно то, что мы пытаемся предотвратить».

Надо учесть и попытаться научиться уважать стратегические задачи Ирана: три из четырех не создают проблем ни для региона, ни для международного сообщества в целом.

Если стратегические задачи Ирана хотя бы отчасти будут учтены и уважены, у Тегерана не будет мотивации переключать свой ЯТЦ на военные рельсы. А жить с иранским ЯТЦ всем его соседям – включая и Россию – нужно будет просто привыкнуть; ведь живем же мы по соседству с японским ЯТЦ, при этом некоторые – даже не имея мирного договора. И ведь если и боимся, так новой Фукусимы, а не ядерных бомб.

Как вести себя России

Начну с «наивного» вопроса: а чем для России плох Иран с ядерным оружием? На этот вопрос важно ответить сразу, чтобы мои последующие выводы и идеи были понятны.

С одной стороны, может показаться, что Иран, создай он ядерное оружие, интересам России действительно не угрожает. Да, иранские ракеты не долетят до Парижа, зато долетят до Сочи. Но не на Сочи же они будут нацелены. Далее, на Ближнем Востоке установится система регионального сдерживания по линии Израиль–Иран. Сдерживание работало в самые худшие дни холодной войны в отношениях между СССР и США; работает между Индией и Пакистаном; будет работать и на Ближнем Востоке, может быть, даже облегчит путь Израилю и Ирану к взаимным договоренностям по контролю над вооружениями (что сегодня немыслимо). Наконец, последние пять лет Россия живет бок о бок с ядерной КНДР – сначала было как-то некомфортно (особенно Приморью, где пришлось вспомнить про учения гражданской обороны), но теперь уже привычно. А ведь уровень ответственности Тегерана будет, безусловно, выше, чем северокорейского режима, и никаким другим игрокам (в отличие от безответственного, нестабильного Пакистана) Иран свои ядерные знания и технологии продавать не будет.

Так-то оно так. Но я придерживаюсь иного взгляда. Появление у Ирана ядерного оружия взорвет ДНЯО, который, по моему глубокому убеждению, продолжает оставаться краеугольным камнем международной безопасности. Благодаря ДНЯО Москва имеет исключительное положение в качестве члена «ядерной пятерки».

Я не разделяю мнения тех экспертов, которые предвидят, будто в случае появления в Иране ядерного оружия его вскоре создадут Саудовская Аравия или Турция. Проблема будет хуже: сам ДНЯО обесценится и перестанет существовать. И дело не в том, что за Ираном непременно последует Саудовская Аравия, но в том, что в ядерных вопросах по всему миру воцарится хаос. А вот это – против жизненных интересов России.

России трудно с Ираном. Ни российские политики, ни крупный российский бизнес не стремятся плотно работать с Ираном: разговоры о «близких отношениях» двух стран – во многом миф. При выборе системы координат «свой»–«чужой» и российский дипломат, и российский бизнесмен интуитивно присвоят Ирану код «чужой». В лучшем случае: «не-свой».

Иран не раз обманывал Россию, умалчивая о своих ядерных объектах и исследованиях двойного характера: так можно лукавить с врагом или конкурентом, но не с тем, кого ты называешь партнером и другом. Иранцы презрительно скривились, когда Россия пригласила их сотрудничать по обогащению урана в международном центре в Ангарске. Иранцы сначала согласились, а потом отказались от предложения по топливу для Тегеранского исследовательского реактора, изначально выработанного при активном вовлечении России.

Россия не раз подводила Иран: затягивала строительство Бушерской АЭС, не продала современные противоракетные системы. Не встретила Тегеран с распростертыми объятиями, когда он запросился в ШОС. Да что уж там: Россия голосовала за все четыре санкционные резолюции Совета Безопасности ООН по Ирану.

России далеко не всегда понятно, как и кем принимаются решения в Тегеране (даже после многочисленных стараний разобраться). Ирану мерещится, что Москва «сливает» часть полученной от него конфиденциальной информации в Вашингтон и Тель-Авив.

В последнее время Москва и Тегеран неоднократно обменивались колкостями. Но это не помешало России сохранить хладнокровие, выступить с «планом Лаврова» по Ирану, основанном на «поэтапности и взаимности». Наверное, иранцам было трудно в полной мере оценить усилия России, так как вскоре – в ноябре прошлого года – последовал доклад МАГАТЭ, принятие которого, как рассчитывали в Тегеране, Москва просто обязана была заблокировать.

Трудно. Но России все же следует, наступив на горло предубеждениям, посмотреть на сегодняшний Иран как на своего серьезного и долгосрочного партнера в регионе – не на декларативном уровне, а на уровне действий. Такие попытки периодически происходят, но то и дело прерываются из-за, по-моему, ложной боязни обидеть американцев. По-моему, Россия уже и так максимально плотно и конструктивно сотрудничает с Соединенными Штатами по Ирану и его ядерной программе. Сворачивать это сотрудничество не надо; наоборот, пришла пора усилить его созданием двусторонней рабочей группы «креативщиков» с обеих сторон по поиску сценариев выхода из лабиринта (или того, что выглядит как лабиринт).

Но когда разговор от важного обсуждения ядерных объектов типа Фордо как-то сам собой сбивается на требования отхлестать Иран за «поддержку терроризма», а затем и вовсе скатывается к пожеланиям видеть в Тегеране «другой режим», – думаю, в таких обсуждениях Москве с Вашингтоном не по пути.

Когда западные партнеры России по переговорному процессу с Ираном (пока еще не публично) радуются гибели иранских ученых-ядерщиков, с гордостью говорят о качестве (мы доподлинно не знаем, кем осуществленных) кибератак против иранских ядерных объектов, и тогда России с ними, думаю, не по пути.

Когда, с одной стороны, приглашают Иран к диалогу «без предварительных условий», а другой, советуют Москве подумать насчет новой резолюции Совета Безопасности, где фигурировали бы меры против Ирана по Главе 7 Устава ООН, – думаю, тут России следует и вовсе решительно отойти в сторону. В условиях нагнетания турбулентности, имеющего целью психологическое давление на Тегеран, России стоило бы подумать не только о том, что все возможные санкции по пресечению доступа Тегерана к ядерным и ракетным технологиям уже приняты и действуют, но и о том, на пользу ли все эти санкции в нынешних конкретных условиях. Ни США, ни Евросоюз не вняли настоятельным пожеланиям России не вводить санкции вне Совета Безопасности ООН. Их право. Право России – пересмотреть свой подход к ныне действующим санкциям Совета Безопасности ООН, и если окажется, что часть из них исчерпала себя, действовать в Совете Безопасности ООН соответственно.

К слову, в свое время в Нью-Йорке санкции прописывались таким образом, что не затрагивали права России на поставки Ирану оборонительных комплексов, в частности, С-300 или С-400. Президент Медведев своим указом решил, что Россия должна воздержаться от таких поставок, что и было сделано. В условиях, когда Ирану прямо угрожают ракетными ударами, не пришло ли время такие поставки осуществить, да и вообще помочь Тегерану укрепить обороноспособность (при условии, что эти поставки не будут передаваться третьей стороне)?

В свое время Россия уклонилась от заявки Ирана на вступление в ШОС; причем было принято решение, не позволяющее принимать в эту организацию государства, находящиеся под санкциями Совета Безопасности ООН. Эту временную норму можно было бы пересмотреть. У России, как и у других действующих членов ШОС, есть много общих тем с Ираном: это и энергетическая безопасность, и борьба с наркотрафиком, и стабилизация ситуации в Афганистане после ухода оттуда НАТО. Конечно, прежде чем инициировать этот процесс, России следовало бы понять настроение Ирана по ряду нерешенных двусторонних экономических вопросов, в частности, по Каспию.

Наконец, российским экспертам, как неправительственным, так и правительственным, стоило бы собраться вместе, чтобы – пока неформально – обсудить вопрос, а не устарел ли механизм «шестерки», в рамках которого сейчас в основном обсуждается иранская ядерная программа, да и другие вопросы по Ирану. Ведь даже от американских партнеров часто приходится слышать: «Давайте решать этот вопрос (по Ирану) без участия европейцев, от них проку мало, и они ни на что не влияют». Так что с американцами Россия могла бы продолжать обмены по двусторонней линии, как это сейчас успешно и делается.

Многосторонний подход к решению иранского ядерного вопроса важен. Сейчас он более важен, чем когда-либо. Просто в мире есть ведь и другие силы, у которых много конструктивных идей и которые могут быть лучше услышаны в Тегеране.

К примеру, в переговорах с Ираном вместо «шестерки» можно было бы использовать уже имеющийся формат БРИКС. Здесь, помимо России, присутствуют представленный, как и она, в «шестерке» Китай, ранее участвовавшая в диалоге с Ираном Бразилия (если Дилма Русеф не окончательно утратила интерес к этой теме), и поддерживающая плотный диалог с Ираном Южная Африка. Индия в последнее время является оппонентом Ирана, но в этом качестве она и может быть полезна – особенно учитывая ее близкие связи с США в сочетании с традиционно взвешенной линией в международных делах.

Москве следует плотнее, чем сейчас, вести двусторонний диалог с Пекином по иранской проблематике. При этом надо помнить прописную истину, что у КНР – собственные интересы, которые могут и не совпадать с российскими. Так, Пекин успешно диверсифицирует источники импорта углеводородов, и его энергетические потребности в Иране скоро могут быть замещены поставками из Саудовской Аравии. Для КНР главное направление на ближайшее десятилетие – никакой не Ближний Восток, а продвижение в Южно-Китайское море и в Юго-Восточную Азию, а может, и на Тайвань. Тут везде мешают США – при нынешней администрации больше, чем когда-либо. Что делать? Затянуть Соединенные Штаты в длительную сухопутную военную операцию, из которой выбраться сложнее, чем из Ирака или Афганистана. Так что поддержка Китаем Ирана, столь очевидная сегодня, не является константой. С другой стороны, диалог России и КНР по Ирану, не исключено, помог бы скорректировать такую точку зрения в Пекине или как минимум удостовериться в том, что она не является доминирующей, как не являются доминирующими в Москве взгляды тех, для кого «война в Иране» – приятный синоним роста цен на нефть.

Не исключаю, что более продуктивной, чем БРИКС, могла бы стать группа по диалогу с Ираном, которую создали бы Россия и Турция. В нее могли бы войти те же Бразилия, Южная Африка, а также такие авторитетные (в мире и в Иране) игроки в вопросах ядерного нераспространения, как Казахстан, Индонезия, а также (но здесь большой знак вопроса) Египет.

Конечно, надо быть реалистами и отдавать себе отчет в том, что такая группа не принесет Ирану «на блюдечке» главное, что нужно сейчас Тегерану: гарантии безопасности со стороны Вашингтона (включая отказ от применения силы и вмешательства во внутренние дела). Однако при активном участии России она могла бы предоставить как минимум эффективное обеспечение первого, самого срочного шага по решению иранского ядерного вопроса. А именно – прозрачности ядерной программы, уверенности, что в сегодняшнем виде она не направлена на оружейные цели, и при этом уважительного отношения к той информации, которая будет получена от Ирана в рамках такого «прозрачного» подхода. Каждая из названных стран имеет авторитетных технических экспертов, которые могли бы получить беспрецедентный доступ к объектам ядерной инфраструктуры Ирана – даже тем, прежде всего строящимся, которые Иран никому показывать не обязан. Ни в коей мере не замена МАГАТЭ, но подспорье для МАГАТЭ на тот переходный период, пока доверие полностью не восстановлено, – так я вижу работу группы экспертов.

Недавно за ужином в Эр-Рияде иранская оппозиционерка, проживающая в Лос-Анджелесе, бросила мне: «России должно быть стыдно, что она поддерживает прогнивший режим в моей стране». Сидевшие рядом саудовцы и кувейтяне оживленно закивали. Я не выдержал: «России не должно быть стыдно. Хотя бы потому, что она столько сделала и делает, чтобы бомбы не падали на головы ваших соотечественников».

Цинично говоря, Россию могла бы устраивать нынешняя ситуация вокруг Ирана – «ни мира, ни войны». Но это только если знать, что у всех игроков стальные нервы, и никто не сорвется. Сегодня есть противоположное ощущение. Один удар по Араку или пррименение новых типов глубоко проникающего высокоточного оружия в районе Кума – и следующим шагом Иран… нет, не обязательно бьет по Тель-Авиву или высаживается на Бахрейне. И даже не перекрывает Ормузский пролив. Он выходит из ДНЯО. Из договора, который его не защитил. Ответственность за этот сценарий будет лежать и на России, одном из трех депозитариев – хранителей ДНЯО.

Соскальзывание ситуации к войне ли, к эскалации напряженности вокруг Ирана не отвечает интересам России. Поэтому России важно не самоустраняться, но продолжать предотвращать силовой сценарий, насколько это в ее силах, играя ответственно и – главное – не по чужим нотам.

В.А. Орлов – президент ПИР-Центра (Центра политических исследований России), член Международной академии по ядерной энергии, член Общественного совета при Министерстве обороны РФ.

Иран. Россия. США > Армия, полиция > globalaffairs.ru, 19 февраля 2012 > № 735590 Владимир Орлов

Между двумя совершеннолетиями

20 лет независимости Украины: чему научились

Резюме: Об Украине всегда говорят, что она находится на распутье. Но ее партнеры требуют ответов, а количество возможностей сокращается. Украине угрожает превращение в плохо функционирующую полуавтократию и абсолютную периферию.

День независимости Украина отмечает 24 августа, хотя более точной датой было бы 1 декабря. В августе 1991 г., во время попытки государственного переворота в Москве, Киев в основном наблюдал за событиями со стороны. Председатель Верховной рады Украины Леонид Кравчук уклонялся от прямых заявлений в первые два дня путча. Беседуя с генералом Валентином Варенниковым, он пытался выиграть время и просил представителя ГКЧП предъявить официальные документы о полномочиях. Кравчук представляет подобное поведение как проявление смелости, но скорее оно напоминало классическую тактику затягивания, присущую советской бюрократии. Кроме того, он не ощущал серьезного давления снизу: в первые – ключевые – дни переворота в Киеве не было массовых демонстраций. Хотя надо отдать должное «Руху», именно по его инициативе Верховная рада перехватила инициативу, и в субботу 24 августа провозгласила независимость еще до того, как в понедельник 26-го советские институты возобновили работу в нормальном режиме.

Нюансы имеют значение. В «Рухе» не доверяли склонным к оппортунизму «национал-коммунистам» – таким как Кравчук. Еще меньше доверия заслуживала по-прежнему мощная Компартия Украины, чья отнюдь не принципиальная поддержка идеи независимости была обусловлена стремлением защититься от угроз со стороны ельцинской России. Как красноречиво выразился лидер компартии Станислав Гуренко, «мы должны голосовать за независимость, потому что, если мы этого не сделаем, то окажемся по уши в дерьме».

Но в августе 1991 г. возможность действовать появилась у Украины лишь благодаря коллапсу центральной власти. В декабре 1991 г. украинцы, напротив, сами проявили активность. Решающее голосование о независимости на референдуме 1 декабря предопределило конец СССР, позволив Борису Ельцину лишь на словах поддержать план Михаила Горбачёва по созданию нового союзного государства. В сумятице, царившей в последние дни жизни Советского Союза, возобладала именно позиция Украины. Содружество Независимых Государств, по сути, означало, что новые независимые государства имеют общие интересы, но не было заменой верховной советской власти. Украине в гораздо большей степени, чем это принято делать, следует отдать должное за роль, которую она сыграла в прекращении существования Советского Союза.

В любом случае, от какой даты мы ни вели бы отсчет, Украине исполнилось 20 лет, и она находится между двумя определениями совершеннолетия – 18 и 21. Чему же мы научились за эти 20 лет? Во-первых, быть очень осторожными в прогнозах. Даже основные параметры «правил» украинской политики и общества не так стабильны, как кажется. Немногие предсказывали «оранжевую революцию» в 2004 г., и мало кто прогнозировал, что она закончится так плохо. Во-вторых, Украина по-прежнему наполовину пассивна, наполовину активна, как это было в 1991 г., иногда она действует на удачу, но чаще всего к активности ее побуждают события в других местах.

Общепризнанная ценность независимости

Первый важный аспект заключается в том, что украинские элиты дорожат независимостью. Не потому, что ценят национальное государство само по себе, а потому, что оно обеспечивает защищенное пространство для самообогащения. С избранием Виктора Януковича на пост президента в феврале 2010 г. Украина прошла «тест Лукашенко». Так же как Лукашенко в 1994 г., Янукович, чтобы добиться избрания, использовал все способы воздействия на русскоязычный и русофильски настроенный электорат. И так же как Лукашенко, Янукович после начального периода приспосабливания стал править как «государственник». Раз уж ни тот ни другой не выразили желания скомпрометировать идею независимости, то, если не предвидеть каких-либо катастроф, трудно представить политика, который бы этого желал.

Элита ценит государство как средство защиты своих интересов, но это не означает, что украинское государство – одна гигантская «крыша». Несмотря на опасения, существовавшие в 1991 г., никаких серьезных угроз для самой идеи государственности не возникло. Бело-голубая «контрреволюция» 2004 г. вызвала сильные негативные настроения и пробудила стереотипы, но не породила никакой мировоззренческой или идеологической альтернативы. Некоторые утверждают, что бывший руководитель аппарата Кучмы Евгений Кушнарев, который погиб при подозрительных обстоятельствах на охоте в 2007 г., мог бы представлять подобную альтернативу. В этом случае, помоги Бог юго-востоку – Кушнарев отнюдь не был похож на Вацлава Гавела. Министр образования с неоднозначной репутацией Дмитрий Табачник смог возродить негативные стереотипы, но не более того. Юго-восточная версия украинской идентичности по-прежнему в основном представляет собой проявления диссидентства или диссонанса, такие как восстановление памятника Екатерине II в Одессе в 2007 г. или пассивное сопротивление в повседневной жизни. Как писал Владимир Кулик, «другая Украина» оказалась более успешной в подрыве украиноязычного националистического проекта в ходе дискуссий в СМИ, где двуязычие воспринимается как консенсус, а те, кто говорит только по-украински или только по-русски, – идеологически маргинализированы.

Опросы общественного мнения показывают широкую умеренную поддержку государственности. Интересно, что основные факторы, повлиявшие на настроения после 1991 г., были либо экономическими, либо внешними. Регулярные исследования Киевского международного института социологии показывают, что поддержка независимости падала в периоды экономического кризиса (в особенности начало 1990-х и 1998–1999 гг.), но возрастала, когда Россия (а не Украина) находилась в конфликте со своими соседями. Особенно это заметно в 1994 г. (начало первой чеченской войны) и в 2008 г. (война в Грузии). В целом, за исключением спада начала 1990-х гг., поддержка оставалась достаточно стабильной – приблизительно три четверти населения, даже если часть ее в некоторой степени была вторичной.

Однако идея государства остается неясной. Как писал Макиавелли в «Рассуждениях о первой декаде Тита Ливия», основы религий, республик и царств должны включать определенную добродетель, чтобы приобрести первичную репутацию и стать средством для экспансии. Но даже патриотизм, претендующий на то, чтобы считаться государственным, страдает на Украине от общей идеологической слабости. Как и в России, конституционный запрет государственной идеологии является чрезмерным. Доминирует фобия в отношении идей. Существует понимание, что Украине требуется не этническая, а «гражданская» идентичность, но что за этим стоит – неизвестно. Это понятие должно быть наполнено сутью. Во Франции есть Марианна, плюс свобода, равенство, братство и светский характер государства, в США – теория ассимиляции, в Скандинавии – социальное государство и толерантность, в послевоенной Германии – конституционный патриотизм как идея успешного построения демократии с третьей попытки.

Но на Украине эквивалентной национальной идеи нет. «Оранжевая революция» могла бы ее породить. События 2004 г. – это, возможно, три революции в одной, мобилизация на западе и в центре, которой бросил вызов, хотя и не равнозначный, достигший зрелости восток и юг, но их позиции можно было сблизить, превратив это в общую идею гражданского действия. Ведь украинские элиты всегда придерживались политико-культурологического мифа, что «Украина – не Россия». Известная книга Леонида Кучмы под таким названием на самом деле касалась не этнических, религиозных или даже исторических различий – это могло вызвать раскол в обществе. Клише «Украина – не Россия» основано на представлении, что украинцы более миролюбивы, имеют меньше имперских амбиций и менее индивидуалисты, чем русские. Во время «оранжевой революции» эти различия подчеркивались высказыванием, что украинцы предпочитают палаточные лагеря танкам. Нет культа власти как ценности самой по себе, «владение не означает власть» (это имеет оборотную сторону: украинцы привыкли, что власть используется в других местах, и научились уклоняться от диктата).

К сожалению, украинская элита больше заинтересована в гражданском национализме, чем в гражданском обществе, и не желает наполнять сутью любые идеи, которые могут укрепить гражданственность. Тем не менее, со стороны режима Януковича абсолютно недальновидно требовать исключения «оранжевой революции» из школьных учебников истории только по партийным мотивам.

Украина – не (путинская) Россия

Общее историческое клише часто переносится на современную политику. Ближайшие несколько лет при Януковиче позволят проверить тезис «Украина – не Россия». А именно то, что Украина плюралистична по определению, поэтому осуществить или навязать централизацию очень сложно. Но основные причины, по которым при Януковиче вряд ли будет создано некое мягкое подобие путинской «управляемой демократии», обусловлены, скорее, случайными и структурными факторами, а не политической культурой.

Первое очевидное различие между Украиной-2010 и Россией-2000 – это то, что на Украине не было операции «Преемник». Хотя в кулуарах Ющенко отдавал предпочтение Януковичу перед Тимошенко, Януковичу пришлось строить собственную властную базу. Украина Януковича не ведет войну для оправдания централизации, как Путин в 2000 г., и не заявляет о восстановлении статуса великой державы. На самом деле, неспособность украинцев прийти к согласию по поводу общего внешнего врага означает, что внешняя политика вряд ли станет фактором, обеспечивающим создание единства из внутреннего разнообразия. Украинская экономика не готова вступить на путь семилетнего роста и вряд ли обеспечит население хлебом и зрелищами, как это сделал Путин в 2000–2008 гг. (об экономике см. ниже).

Украинская олигархия глубже встроена в политическую систему, чем российская. Олигархи имеют больше власти над государством, а не наоборот, и в последние годы эта власть только увеличилась. Незаменимость Путина в России обусловлена его ролью «властелина колец», уравновешивающего различные кланы. В период расцвета система Леонида Кучмы была такой же, как и во многих или почти во всех постсоветских государствах – в Азербайджане при Гейдаре Алиеве или в Армении при Серже Саргсяне. Но Янукович – менее влиятельная фигура, он лишь первый среди равных. Его короткое президентство к настоящему моменту уже пострадало от «газового лобби», которое слишком доминировало вначале, и от борьбы за «лакомые куски», когда группа Ахметова стремилась получить всю сталелитейную индустрию страны, включая «Ильич-Сталь» в Мариуполе и 50% «Запорожстали». Трудно представить себе украинского Ходорковского, т.е. крупного олигарха, отправленного в тюрьму в назидание другим. Судебный процесс над Тимошенко связан преимущественно с политическими мотивами.

Украинские службы безопасности не могут стать альтернативной властной базой для Януковича, как ФСБ для Путина. Украинские силовики раздроблены. Если бы глава СБУ Валерий Хорошковский (ныне министр финансов. – Ред.) добился успеха в строительстве своей империи, эту точку зрения можно было бы пересмотреть, но его власть была основана на связях с частным бизнесом и телевидением («Интер»), а не на занимаемой должности. Кроме того, Хорошковский преследовал собственные интересы, а не интересы Януковича. В целом правоохранительные ведомства – СБУ, прокуратура, таможня, МВД, тюрьмы – противостоят друг другу вследствие конкурентной борьбы за государственные органы между различными олигархическими группами. Многие разделены и внутри.

Поэтому центральная власть на Украине слабее, чем в России. Это обусловлено и тем, что стартовая позиция Киева в 1991 г. радикально отличалась от позиции Москвы, многие институты пришлось строить с нуля. Кроме того, Киев – относительно небольшая столица, находящаяся в постоянном соперничестве с Донецком, Харьковом, Одессой, Львовом и Днепропетровском. Киев к тому же не имеет такого доминирующего положения в демографии, финансах и политике, как Москва.

Уровень политической оппозиции на Украине в 2010–2011 гг. выше, чем в России в 2000 году. Он снижается, особенно после последних «оранжевых» лет, но по-прежнему чувствуются отголоски подъема 2001–2004 годов. Тимошенко пока не уничтожена (или не поглощена) как оппозиционная сила. Активность гражданского общества снизилась в «оранжевые» годы, но протесты «налогового майдана» в конце 2010 г. продемонстрировали появление нового лобби малого и среднего бизнеса, наряду с традиционной силой наблюдателей на выборах, молодежных групп, живого и плюралистичного религиозного сектора.

Однако гражданское общество лишь относительно сильнее, чем в России, и далеко не так значимо, как в Центральной Европе. Пол Д’Аньен полагает, что на Украине слабое общество и слабое государство. Одним из наиболее огорчительных трендов последних лет стал рост мнимой активности. Долгое время платили пенсионерам, чтобы те стояли на снегу, теперь к ним присоединились студенты-активисты, которые приводят целые общежития в качестве наемной толпы.

Политический процесс на Украине и в России был в равной степени искажен посредством использования «политических технологий», но после 2004 г. пути двух стран разошлись. Россия сейчас столкнулась с проблемами чрезмерного контроля, в то время как на Украине в 2005–2010 гг. стало сложнее использовать некоторые виды политических технологий, в особенности вопиющие фальсификации результатов голосования и проектные партии, которые часто теряли силу, оказавшись в центре внимания более свободных СМИ. Но некоторые виды политических технологий никуда не исчезли. «Мягкие» административные ресурсы (т.е. не фактический вброс бюллетеней, а государственный патронат и управляемое голосование контролируемых групп населения, например, армии или заключенных) и «войны компроматов» всегда были глубоко укоренены в системе. А после февраля 2010 г. начали возвращаться и такие прямолинейные виды манипулирования, как фальшивые партии и лояльная оппозиция, существующая на государственные деньги.

Украинские СМИ служат сдерживающим фактором, но и они теряют силу. В 2004 г. в определенных журналистских кругах произошла культурная революция, но продажность и проблема самоцензуры остаются слабым местом. Кроме того, даже в 2005–2010 гг. СМИ были в большей степени плюралистичными, а не свободными. Пресса и телевидение в основном избежали государственного контроля, однако попали под воздействие диктата владельцев-олигархов. Как в России в 2000 г., прямая цензура на начальном этапе оказалась не нужна. Государство может восстановить контроль, продавливая смену владельца или путем угроз интересам владельцев в другом бизнесе. Однако интернет на Украине в 2011 г. развит гораздо больше, чем в России в 2000 году.

Еще одно отличие заключается в основной идее режима. Вся идеология Путина основана на избавлении от наследия 1990-х годов. Янукович может совершать похожие нападки на «оранжевые» годы и действительно делает это, многие на Украине и за границей, по крайней мере вначале, прощали такой подход во имя восстановления «порядка после хаоса». Но «порядок» сам по себе не может в долгосрочной перспективе быть национальной идеей, а Украине при Януковиче пока не удалось придумать что-либо другое. Нет особого «украинского пути». Лучшее, что смогли предложить советники Януковича, включая Андрея Ермолаева, – это пространные разговоры о неясном, менее капиталистическом и уникальном украинском пути «между Карлом Марксом и Адамом Смитом». Китай и другие страны продемонстрировали движение к «авторитарной модернизации», но географические и геополитические факторы позволяют предположить, что авторитарная Украина будет более изолированной и менее процветающей, чем Китай или Сингапур, и менее влиятельной, чем такие растущие демократии БРИКС, как ЮАР или Бразилия.

10 на 10 и остальные

Региональное деление Украины – наиболее важный фактор, подтверждающий тезис «Украина – не Россия», – заслуживает особого внимания, поскольку по-прежнему затрагивает все аспекты жизни страны.

На Украине более 10 крупных регионов, на полюса – Галичину и Донбасс – приходится приблизительно по 10% населения. Поэтому в краткосрочной перспективе можно уверенно прогнозировать, что Галичина со своими 10% не сумеет прийти к власти в одиночку. Накопившееся раздражение из-за отрицания их европейского происхождения может вызвать периодические вспышки местного патриотизма, и не всегда в мультиэтническом варианте. «Бандеровская политика», символом которой служит период ОУН-УПА, вообще стала более заметной в 2010-е гг., чем была в эпоху перестройки. Отчасти это связано с третьим мифом, а именно с идеей Михаила Грушевского о Галичине как «украинском Пьемонте», которая попала под град критики после 1991 года. Галичина оказалась не способна продвигать свою версию украинской идентичности. Львов в действительности никогда не был финансовым центром, как Милан, и идея господства над остальной страной по образцу Пьемонта ни при каких обстоятельствах не прошла бы. Однако часть мифа о Галичине, которая по-прежнему сильна, – это идея сохранения пламени истинной украинской идентичности для остальной нации. Она служит сдерживающим фактором для развития альтернативного мифа, часто пропагандируемого интеллектуалами, близкими к журналу «Ї», что остальная Украина на самом деле русская. Хотя периодическое заигрывание с идеей меньшей по размеру и более управляемой Украины остается актуальным – при Януковиче львовские демонстранты выходили с плакатами «Независимость для Донбасса!», написанными по-русски.

С другой стороны, Донецк со своими 10% смог прийти к власти, и даже четырежды: первый раз в 1993–1994 гг. при Ефиме Звягильском, затем в 2002–2004, 2006–2007 и 2010 гг. при Януковиче. Так в чем же разница? Несмотря на достаточную зрелость юго-восточной Украины в 2004 г., все население от Сум до Одессы по-прежнему сложно мобилизовать вокруг размытой идеи идентичности. Этим объясняется, почему вопрос о русском языке становится актуальным и политизируется в период выборов, но теряет остроту, когда требуется устойчивая поддержка гражданского общества. Идентичность более «национальной» части страны тоже аморфна, но «большая дуга» южной и восточной Украины лучше подходит для строительства коалиций, основанных на местных предпринимательских группах. Более «национальная» часть не может этого сделать, поскольку к западу от Донецка нет реальных бизнес-кланов.

Но существует и оборотная сторона: когда кланы Донбасса приносят в Киев бандитскую политическую культуру, это нельзя считать приемлемым. Единство элиты – непременное условие сохранения олигархической власти на Украине. В середине 1990-х гг. отношения между Донбассом и Днепропетровском стали конфликтными. В 2002–2004 гг., когда Янукович был премьером, донецкая элита проявила неумеренную жадность, что способствовало «оранжевой революции». Похожие признаки появились вновь после февраля 2010 года.

Региональные факторы по-прежнему имеют большое значение во время выборов. Три четверти населения поддерживают независимость, но хорошо известное электоральное разделение страны ближе к соотношению 50 на 50 на всех выборах после 2004 года. Четкий баланс не установлен – тот факт, что нынешняя электоральная граница частично совпадает с границами старого польско-литовского содружества (Речь Посполитая), интересен с исторической точки зрения, но является случайностью. Выборы начала 1990-х гг. больше походили на противостояние Галичины (и Киева) с остальной Украиной. На выборах 1994 г. черта проходила по Днепру. На карте переизбрания Кучмы в 1999 г. появились нетипичные линии, поскольку голосование исказилось из-за использования политических технологий.

Более «национальная» часть последовательно проигрывала выборы в 1990-е гг., поэтому история относительно равных голосований в 2004, 2006, 2007 и 2010 гг. одновременно показывает, как «националистам» удалось расширить электоральную базу с 2002 по 2004 г. и как, зайдя столь далеко, они не смогли пойти еще дальше. Выдвигаются две гипотезы: успех в центральной части может быть обусловлен укреплением национальной идентичности среди украиноязычного населения в сельской местности и небольших городах, а также упадком квазифеодальной власти советских колхозов и сельхозобъединений в деревне. Этот процесс ускорили реформы сельского хозяйства в 2000 г., и, по иронии, он может пойти еще быстрее, если Партия регионов проведет через парламент предложение о прекращении моратория на продажу земли. Еще один ключевой фактор – прагматичная и основанная на ценностях кампания Ющенко в 2004 г. – однако он совершенно забыл об этом разумном подходе после своего избрания.

Хотя выборы 2010 г. продемонстрировали незначительное вторжение каждой из сторон на территорию соперника, ни той ни другой не удалось преодолеть региональное разделение-2004. Ющенко, став президентом, пренебрег востоком. Тимошенко не смогла стать «матерью нации», в основном из-за недостатка компетентности в период серьезного экономического кризиса. Регионализм также остается главным препятствием для строительства Партией регионов однопартийного государства. Выборы 2010 г. обеспечили доминирование Партии регионов в Крыму: 80 (первоначально 48) мест в Верховном совете Крыма по сравнению с шестью у русских партий, и 74,5% депутатов всех уровней. И теперь, после того как «Сильная Украина» Сергея Тигипко согласилась на объединение с Партией регионов, на востоке возможна лишь номинальная оппозиция со стороны коммунистов. Но «регионалы» всегда могут встретить сопротивление на западе и в центре, если не сумеют использовать патронат и административные ресурсы, чтобы оттеснить оппонентов с позиций, достигнутых в 2002–2004 годах.

Ахиллесова пята

Экономика – ахиллесова пята Украины. Ее показатели всегда ниже ожиданий. Политические ошибки 1992–1994 гг. сделали постсоветский спад гораздо глубже, чем это могло быть, а в конце 1990-х помешали начаться восстановлению, как в России (1997 г.) или Белоруссии (1996 г.). Рост экономики впервые был зафиксирован на Украине только в 2000 году. Но даже в хорошие времена с 2000 по 2007 гг. он никогда не достигал уровня стран БРИК. Лишь дважды рост ВВП превышал 7,5% – в 2001 и 2003 гг., если не считать подогревания экономики в 2004 г., который был годом выборов, после чего в 2005 г. экономика просела. Последние периоды восстановления, в 2006–2007 и 2010–2011 гг., были относительно слабыми, особенно если сравнивать с показателями стран Балтии после провала в 2008–2009 гг.

Годовое изменение ВВП Украины, 1990–2010 гг.

Источник: Wikipedia

Невысокие экономические показатели в значительной степени являются следствием политики. Во-первых, из-за укоренившейся в постсоветский период коррупции и превращения Украины в нездоровое полуреформированное олигархическое государство в конце 1990-х годов. Во-вторых, одним из главных недостатков украинского плюрализма по определению является отсутствие единого реформаторского правительства с четкой программой и мандатом.

Незавершенные макроэкономические преобразования 1994–1995 гг. помогли отвести Украину от экономической пропасти – но ненамного. Правительство Виктора Ющенко блокировало некоторые виды откатов в 2000 г., но и эти реформы не были закончены. Одним из главных разочарований «оранжевой революции» стала череда правительств, неспособных, несмотря на отдельные успехи, реализовать серьезную, масштабную программу. Первое правительство Тимошенко (2005 г.) было популистским, «дружественное бизнесу» правительство Еханурова (2005–2006 гг.) скорее напоминало режим ожидания. Янукович (2006–2007 гг.) восстановил «азаровщину» – использование «административных ресурсов», чтобы отблагодарить друзей и наказать оппонентов (названо по фамилии тогдашнего министра финансов и нынешнего премьер-министра при Януковиче). Тимошенко во второй раз заняла пост премьера (конец 2007-го – начало 2010-го), когда случился мировой финансовый кризис.

Украина погрязла в олигархических откатах. Страна вступила в ВТО, но, по словам Андерса Аслунда, ей еще предстоит долгий путь, чтобы стать рыночной экономикой. Несмотря на периодические призывы использовать успешный опыт Тбилиси в реформировании госсектора, Украина скорее представляет собой антипод Грузии. Люди Азарова с подозрением относятся к любой экономической деятельности, которую не могут контролировать. Лишь 15% ВВП приходится на малый и средний бизнес, страна занимает только 145-е место из 183 в мировом рейтинге легкости ведения бизнеса (даже Белоруссия находится на 68-м месте).

Еще одна проблема заключается в том, что Украина не является сырьевой экономикой, но осуществляет энергетический транзит, и это не лучший вариант. В таких странах, как, например, Молдавия, нет объектов, которые могут рассматриваться в качестве крупного стратегического выигрыша и которые коррумпировали бы политику. Украина, с одной стороны, имеет достаточно, чтобы обеспечивать коррупцию элит. Как отмечает Маргарита Балмаседа, самого объема денег, вовлеченных в газовую коррупцию, достаточно, чтобы помешать любым благим намерениям (которые тоже присутствовали далеко не всегда), что и стало основной причиной краха «оранжевой революции». Но, с другой стороны, этих откатов недостаточно для обеспечения Украине путинского социального контракта или даже белорусского варианта, за который Лукашенко расплачивается российскими деньгами.

Кстати, роль транспортировки энергоносителей в поддержании баланса внешней политики также вызывает вопросы. Традиционно существовало многостороннее противостояние. Киев нуждается в российском газе, а Москва в украинском транзите. Европейский союз хочет потреблять российский газ и настаивает на более надежных поставках либо через трехсторонние схемы, которые обсуждались в конце президентства Кучмы и, возможно, вновь окажутся на повестке дня после 2012 г., либо через модернизацию пакета соглашений, подписанных Тимошенко и так и не вступивших в силу в 2009 году. Но Евросоюз никогда не давил слишком сильно.

Однако правила этих игр меняются быстро. Открытие «Северного потока» для первой прокачки технологического газа в сентябре 2011 г. означает, что вскоре Украина может оказаться обойденной. К завершению третьей фазы в 2015 г. «Северный поток» будет обеспечивать поставку 75% газа, который сейчас проходит через Украину. Угроза обходного пути может, наконец, побудить к действиям. Комбинация рационального использования энергоресурсов, инвестиций в традиционное внутреннее производство, сланцевый газ и СПГ может достаточно быстро избавить Киев от зависимости от российских поставок, но учитывая прошлый опыт, угроза должна быть очень серьезной, чтобы заставить Украину действовать.

Не полюс и не ключевая держава

Еще одно клише, в котором есть доля истины – украинская внешняя политика является многовекторной, и, по мнению некоторых, так и должно оставаться. Но то же самое можно сказать о многих странах СНГ. Белорусская внешняя политика имела несколько направлений с 2006 г., даже у Армении, отдающей приоритет России, есть «дополнения», да и российский внешнеполитический курс официально является многовекторным.

Очевидно, что это клише может иметь различный смысл. Для России оно означает позиционирование в качестве великой державы, которая делит мир и имеет равноценные отношения с другими державами. Россия видит себя полюсом многополярного или «много-однополярного» мира, поэтому векторы – это длинные связи с другими полюсами и короткие связи с сателлитами или дружественными государствами.

Украина – не великая держава и, разумеется, не полюс. У нее нет сателлитов, она не ладит даже с маленькой Молдавией и не понимает ее. При Януковиче стало модно сравнивать Украину с Турцией. Украина тоже хотела бы видеть себя крупной державой на окраине Европы, взаимодействующей с ЕС с позиции силы. Но глава турецкого МИДа Ахмет Давутоглу определяет национальную внешнюю политику не через многовекторность, а через «стратегическую глубину», при этом Турция является «ключевой страной» в центре сосредоточения кругов власти, что обусловлено пересечением исторических интересов, включая языковые, неоосманские и деловые связи. Еще раз подчеркнем, что всего этого у Киева нет.

Кроме того, Украина не может похвастаться такими показателями, как Турция, которая несколько десятилетий демонстрирует двузначный экономический рост. Украина не входит в БРИК. Она очень уязвима перед второй волной рецессии, и ей вновь потребуются средства МВФ, а ведь она получает поддержку от фонда дольше, чем большинство других постсоветских государств (1994–2001, 2008–2009, 2010, с 2011 и далее). У Украины нет страховочных карт, которые гарантируют большую свободу маневра, как в России (ядерное оружие, энергетика) или Турции (роль на Ближнем Востоке, пример для новых арабских демократий). Администрация Януковича пыталась договориться с Соединенными Штатами об уничтожении всех своих запасов обогащенного урана к марту 2012 г. в обмен на помощь в размере 60 млн долл., но не преуспела.

Киев лишь короткое время обладал продаваемым «брендом» – эксплуатировал роль маяка демократии с 2005 по 2009 г. (к 2010 г. маяк угас из-за «усталости от Украины»). Киев, вместо того чтобы преследовать собственные национальные интересы, также периодически играл в непрямые внешнеполитические стратегии, посылая войска в Ирак, заискивая перед США и пытаясь реабилитировать Кучму после дел Гонгадзе и «Кольчуги». Украина стремилась добиться увеличения своей роли в северном коридоре в Афганистан посредством железных дорог и стратегических воздушных путей. Но Украина – не Узбекистан, сотрудничество с которым Вашингтон считает важным как минимум до назначенного на 2014 г. вывода войск.

Украина не похожа и на Белоруссию или Азербайджан. Богатый энергоресурсами Азербайджан может привлекать иностранных инвесторов, чтобы получить пространство во внешней политике – у Украины такой возможности нет. Белоруссия при Лукашенко проводит противоположную политику, используя тактику откатов во внешней политике и применяя различные формы шантажа и угрозы изменения своей позиции. После 2004 г. Лукашенко успешно «продал» себя Москве, чтобы защититься от «цветной» революции. В результате Минск получил откаты, которые в период пика в конце 2000-х гг. приближались к 40% ВВП. У Украины есть общие черты с подобной моделью откатов, но они в большей степени обусловлены статусом страны как транзитера энергоресурсов, что, как сказано выше, не очень прочно.

Новая роль Китая в Восточной Европе дает Киеву больше пространства для маневра, так же как и слабый, поглощенный своими проблемами Евросоюз, занятые другими темами США и более меркантильная Россия. Украина проводит многовекторную внешнюю политику небольшого государства. Как часто поступают небольшие государства, она чередует стремление изолировать себя от давления со стороны более крупных соседей и попытки объединиться с одним из них в противовес другому. Но спустя 20 лет пространство для маневра сужается. Основные факторы географии, истории, сложной внутренней региональной политики и идентичности означают, что Украина всегда будет поддерживать связи и с Европой, и с Россией. Некоторые виды баланса могут обеспечить одновременное сосуществование гораздо легче, чем другие, например, большая свобода передвижения и контактов между людьми с востока и запада. Но в долгосрочной перспективе Украина должна решить, где мера баланса в ее внешней политике.

Партнеры требуют более честных и открытых отношений. После 2004 г. расширившиеся Евросоюз и НАТО подошли к границам Украины. Углубленная и всеобъемлющая зона свободной торговли, которая предусматривает постепенное введение большей части правовых норм ЕС, несовместима с Таможенным союзом, предлагаемым Москвой, даже если Россия захочет перенять большинство европейских норм. С другой стороны, Москва проводит более жесткую, прагматичную политику в отношении соседей и, вполне вероятно, будет продвигать Таможенный союз в качестве одной из главных тем внешней политики во время третьего президентского срока Путина.

* * *

Украине всегда на распутье. Перед ней множество экзистенциальных дилемм в вопросе о том, что касается ее национальной идентичности и направлений внешней политики. Но ее партнеры требуют ответов, а количество возможностей сокращается. Украине угрожает превращение в плохо функционирующую полуавтократию и абсолютную периферию, и это вместо того, чтобы стать добрым и важным соседом крупных держав и объединений. Современная Украина обрела независимость 20 лет назад в 1991 г. – т.е. ей больше 18, но меньше 21. Украина – уже не подросток, и ей пора прокладывать собственный путь в мире.

Эндрю Уилсон – ведущий научный сотрудник Европейского совета по международным делам.

Украина > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 19 февраля 2012 > № 735582 Эндрю Уилсон

Вечно живой призрак

Почему бывшие республики так и не решили проблем, вызвавших распад СССР

Резюме: Распад СССР не обеспечил субъектности вновь возникших стран. Национальные элиты не сформировали основания своей долгосрочной легитимности. Осталась неразрешенной проблема вертикальной мобильности, напрямую задающая параметры социальной стабильности или, наоборот, нестабильности.

Двадцать лет после исчезновения СССР – срок, вполне достаточный для подведения итогов, если не окончательных, то как минимум промежуточных. Относительно того, возникло ли за это время новое качество и в чем оно состоит, можно размышлять. Но в том, что касается преодоления (либо непреодоления) проблем, запустивших некогда цикл перемен, которые привели к появлению нового множественного субъекта под названием «постсоветское пространство», уже должен быть дан ясный и недвусмысленный ответ. Ведь для обеспечения собственной жизнеспособности каждая из вновь возникших стран должна была найти пути решения проблем, которые в итоге и развалили Советский Союз. В противном случае говорить о возможности их исторически продолжительного существования в новом качестве просто не приходится. Фундаментальных же вопросов, на которые так и не смог найти ответ Советский Союз, несколько.

Во-первых, это вертикальная мобильность. Брежневский застой характеризовался тем, что сделать карьеру, не принадлежа к высшей номенклатуре как минимум во втором поколении, было практически невозможно. Личные таланты, способности и знания оказывались вторичными и мало влияли на шанс добиться успеха.

Во-вторых, это коллапс советского странового проекта. Делегитимация советской идеологии, исподволь развивавшаяся начиная со второй половины 1970-х гг. и принявшая обвальные формы в период горбачёвской перестройки, попросту лишила партийные элиты смысла политического существования и права на политическое бытие. Ведь только и исключительно идеологией и можно было оправдать доминировавший способ селекции правящего класса. Отсутствие же оснований легитимности предопределило крушение системы. В силу этого создание собственных оснований легитимности для вновь возникших национальных элит было вопросом их выживания даже в большей степени, нежели проблема вертикальной мобильности.

Третьим вызовом, на который не смог ответить Советский Союз, была проблема эффективности экономической модели. Как известно, советское плановое хозяйство не смогло пережить падения цен на нефть: с уменьшением притока валюты разрыв в качестве жизни советского и западного человека оказался слишком очевиден, что не могло не сказаться на лояльности населения. Это стало еще одной бесспорной причиной краха СССР. Перед постсоветскими элитами, таким образом, встала задача запуска остановившихся механизмов экономики и поиск собственных форматов ее включения в мировую систему.

И наконец, четвертой проблемой, напрямую обусловившей провал решения в рамках СССР первых трех, было качество элит. Картина мира, из которой исходило позднесоветское руководство, оказалась слишком ригидной для адекватного осмысления природы и глубины вызовов, с которыми столкнулась страна. Для постсоветских государств, таким образом, вопрос появления правящего класса, способного производить и транслировать адекватную реалиям и приемлемую для общества картину мира, безусловно, стал вопросом исторического выживания.

Вертикальная мобильность

Проблему вертикальной мобильности на постсоветском пространстве решить не удалось. Практически везде поколение, пришедшее к власти в 1991 г., в точности воспроизвело все системные изъяны, от которых само страдало и против которых боролось. Картина, когда конкуренция в рамках статусного распределения подменена наследованием, ключевые для системы иерархии загнивают, а творческие силы общества оказываются невостребованными и маргинализованными, типична практически для всех постсоветских государств.

Иной вопрос, что засорение каналов мобильности приняло внешне весьма разные формы, скажем, в странах Центральной Азии, в России и в странах Прибалтики. При этом общим свидетельством нерешенности этой проблемы является череда «цветных» революций, которые затронули добрую половину постсоветских стран в виде непосредственной реальности, а вторую половину – в виде фантомных ожиданий властей.

«Оранжевая революция» в Киеве, «революция роз» в Грузии, две «тюльпановые» в Киргизии, волнения, в итоге не переросшие в смену режимов, в Узбекистане и Молдавии, мирное, но оттого не менее напряженное противостояние общества и власти в Белоруссии, демонстрации протеста в России... Везде причиной потрясений в первую очередь являлся застой, не позволяющий новым поколениям претендовать на сколько-нибудь достойные места во власти и бизнесе. В результате альтернатива в виде слома системы начинает выглядеть более привлекательной и перспективной, нежели игра по правилам, когда выигрыш фактически невозможен.

При этом дефицит вертикальной мобильности практически во всех постсоветских государствах является наследием советской системы. Та испытывала нехватку институциональных средств обеспечения мобильности начиная со второй половины 50-х годов ХХ века. В результате каждый поколенческий цикл, т.е. в среднем каждые 12 лет, советский режим переживал системный сбой, который, случаясь в каком-то одном месте, тут же порождал кампанию по наведению порядка, то есть снятия поколенческого напряжения, в рамках системы в целом. События в Венгрии 1956 г., «пражская весна» 1968 г., «Солидарность» в Польше в 1980 г. – звенья одной логической цепи, когда каждое очередное поколение, не видя пространства для самореализации, начинало штурмовать систему. Завершилось все это, как известно, событиями конца 1991 г. уже в самом СССР, приведшими к его распаду.

Примечательно, что украинская «оранжевая революция» произошла практически точно по «советскому расписанию» – в 2004 г., через 12 лет после распада Союза. Это лишний раз подтверждает непрерывность и непрерванность советского цикла на постсоветском пространстве.

В контексте этих проблем стоящими несколько особняком, на первый взгляд, могут выглядеть государства Прибалтики: там «оранжевые» оттенки вроде бы не просматриваются. Однако стоит принять во внимание, что проблема поколенческого бунта там попросту оказалась трансформирована в проблему миграции: молодые люди, пользуясь членством стран Балтии в ЕС, предпочли революции заработки в государствах «старой Европы». Говорить же о создании вертикальных «социальных лифтов» непосредственно в рамках национальных систем, что было бы реальным решением проблемы, не приходится. Напротив, можно констатировать, что деньги, присылаемые на родину выехавшими за границу детьми, стали важной частью национального дохода всех прибалтийских государств, за что, впрочем, было заплачено заметным снижением способности этих стран к демографическому воспроизводству.

Легитимация власти, или страновые проекты

Пристальный взгляд не обнаруживает ни в одной из постсоветских стран состоявшихся проектов, которые объединяли бы нацию ради достижения какой-либо долгосрочной цели.

Так, в России предлагались сегментарные и, по сути, внесистемные проекты. Каждый из них представлял собой некую сверхидею, по степени своей проработки не способную обеспечить системное осознание, но при этом претендующую на довольно радикальное изменение реальности. В качестве само собой разумеющегося предполагалось, что воплощение очередной идеи автоматически перенесет страну в качественно новое, модернизированное состояние. При этом каждая сверхидея, как правило, не обладала внятной формулой своей институционализации, что, мягко говоря, чрезмерно расширяло спектр действий, которые власть при желании могла презентовать, и презентовала, как свои усилия по воплощению этой идеи. Провал же каждого очередного воплощения, при таком положении дел фактически неизбежный, имел следствием не переосмысление ситуации, а механическую замену одной несостоявшейся идеи следующей.

Таким образом, Россия последовательно прошла через: 1) проект демократизации, начатый еще Горбачёвым в составе СССР, 2) проект рынка, запущенный ранним Ельциным в начале 1990-х гг. в ответ на провал горбачёвского проекта, 3) проект порядка, запущенный ранним Путиным в начале 2000-х гг. в ответ на провал ельцинского проекта рынка. Как легко заметить, каждое последующее начинание требовало все менее открытых форм общественной мобилизации, и при позднем Путине она достигла максимально статичной конфигурации подразумевающейся «молчаливой поддержки». Очевидно, этим и объясняется неудачный запуск инновационного проекта президента Медведева: тот явно предусматривал существенно большую степень поддержки, нежели общество готово было ему на тот момент оказать.

Сегодня массовые демонстрации протеста и возврат публичной политики указывают на завершение смыслового цикла, занявшего 20 постсоветских лет, и выход ситуации то ли на новый круг, то ли на новый уровень. Вовсе не требуется сложных логических построений, чтобы доказать, что протесты по поводу легитимности выборов есть не что иное, как новый запрос на демократию, генерируемый, впрочем, в этот раз уже не «сверху», как в горбачёвском варианте, а «снизу», непосредственно самим обществом.

Немаловажно при этом, что все вышеперечисленные проекты не учитывали внутреннюю специфику страны, а являлись заимствованиями, имеющими целью привести положение дел в определенной области в соответствие с некими внешними стандартами. Этим, очевидно, в некоторой степени и объясняется сегментарность и несистемность российских модернизационных идей. По сути, каждый раз брался произвольный аспект реальности, воспринимаемый к тому же скорее через внешние формы, т.е. вне контекста, нежели через довольно сложную и неочевидную систему связей с остальными пластами реальности.

Не продемонстрировали самобытности и остальные постсоветские государства. Конечно, можно рассматривать как таковую традиционные для Восточной Европы и Центральной Азии лимитрофные проекты, которые в разных форматах предполагают все то же балансирование между крупными соседями, Западом и Востоком в случае Восточной Европы и Западом, Россией и Большой Азией в центральноазиатском случае. Однако уже сам факт лимитрофности предусматривает вторичность, ведь соответствующая политика возможна лишь как реакция на действия значимого внешнего игрока. И насколько такое балансирование может быть выигрышным в период роста, когда появляется возможность сочетать сильные стороны каждого из соседей, настолько же проигрышным оно может оказываться в период спадов: удвоение преимуществ враз превращается в удвоение слабостей.

В период же отсутствия внятного российского проекта и кризиса проекта европейского именно таким удвоением слабостей обернулись страновые проекты большинства постсоветских государств.

Так, белорусская система, нащупывая точки опоры для своей легитимации, прошла полный круг: демократический проект 1994 г. сменился белорусско-российским, продолжавшимся до начала 2000-х гг., затем его вытеснил пробелорусский (или «забелорусский», по названию официальной пиар-кампании) проект, длившийся до 2006 г., когда система пыталась обрести основания легитимности в собственной несамодостаточной по сути экономике, а после 2006 г. и вплоть до разгона протестной демонстрации 19 декабря 2010 г. длился проевропейский проект. Круг замкнулся, и факт последовательного использования в актуальном обороте всего возможного спектра ценностей делает ценностную легитимацию режима в дальнейшем вряд ли возможной: ценности просто обесценились.

Не более успешными оказались и поиски легитимности на Украине. Киев привычно пытался балансировать между Западом и Востоком, однако существенно большие, нежели в белорусском случае, масштабы страны обусловили куда более скромные результаты. Ни Россия, ни Европа не готовы в полной мере оплачивать украинские счета. Глобальный экономический кризис законсервировал ситуацию. И в высшей степени сомнительно, что в обозримом будущем Россия или ЕС будут изыскивать средства на украинский проект. В результате текущий, вынужденно проукраинский, проект на сегодня состоит в элементарной централизации ресурса правящими элитами на фоне общего снижения доходов населения, что в принципе не может способствовать укреплению легитимности.

Не принесло ощутимых результатов и балансирование стран Центральной Азии, осуществлявшееся уже не по одному, а как минимум по трем векторам – Запад vs Россия, Запад и Россия vs Азия, исламский мир vs мир христианский. По большому счету практически все страны региона не смогли выйти за пределы парадигмы выживания и не создали запас самостоятельного развития. Определенная же устойчивость режимов была достигнута не за счет развития, а как раз наоборот, за счет их архаизации, что на фоне более развитых соседей чревато взрывом.

Несколько особняком стоят Грузия и Азербайджан: оба государства могут представляться вполне состоявшимися страновыми проектами. Однако в одном случае речь идет о реализации не аутентичного, а американского проекта: Саакашвили удалось повторить достижения раннего Лукашенко, получив уже от Запада ресурсы, в масштабах страны вполне сопоставимые с тем, что Лукашенко получал с начала 1990-х гг. от России, и заметно трансформировать грузинскую политическую реальность. Однако степень устойчивости трансформации будет понятна лишь со временем, сейчас судить о ее жизнеспособности преждевременно. В случае же Азербайджана речь идет о собственном ресурсе нефти, сам факт наличия которого избавил руководство от необходимости генерировать собственный страновой проект.

В странах Балтии в основу легитимации власти был положен европейский проект, довольно быстро институционально закрепленный вступлением в Евросоюз. По сути, это переложило миссию легитимации с национальных элит на европейские структуры. Но текущий европейский кризис ставит под вопрос, как минимум, часть конструкции под названием Европейский союз, если не саму ее в целом; совершенно очевидно, что поиск формулы собственной легитимности не является для ЕС завершенным процессом. В этом плане ситуация в странах Балтии на данный момент не может представляться окончательной.

Экономические стратегии у всех постсоветских государств оказались схожи. Практически во всех случаях речь идет о ресурсном включении в мировую экономику, когда страна поставляет на внешний рынок сырье и получает высокотехнологическую продукцию. Повсеместно такие процессы сопровождались деградацией, когда собственные высокотехнологические производства в лучшем случае заменялись сборочными, и общим упрощением степени сложности экономических отношений. Так, ни одна из постсоветских стран сегодня не обладает ресурсом, позволяющим осуществлять долгосрочную экономическую стратегию, как на уровне государства, так и на уровне крупных субъектов хозяйствования.

На этом фоне исключением представляется амбициозный Евразийский проект, претендующий на объединение России, Казахстана и Белоруссии в едином пространстве. Однако тут пока речь идет не столько о попытке создания собственных экономических смыслов, собственной модели, а значит, и экономической стратегии, сколько о попытке встроиться в интенсивный товарообмен между ЕС и Азией, предложив более быстрый путь для транзита грузов. Иными словами, на этом этапе и евразийский проект является не более чем модификацией той же ресурсной парадигмы, хотя и резервирует возможности выхода за ее пределы, и осознанного строительства собственного внутреннего рынка.

Элиты: их качество и картина мира

Качество элит не претерпело кардинальных изменений. Постсоветские элиты малосубъектны, как правило, не обладают когнитивным инструментарием, который соответствовал бы вызовам, и в силу этого довольно часто склонны подозревать внешнее влияние даже в ситуациях и процессах, имеющих бесспорно внутреннее происхождение.

Довольно яркой иллюстрацией этого феномена является ситуация общей недосубъектности постсоветских элит относительно концепта БРИК, ныне трансформировавшегося в БРИКС. Как известно, изначально созданный аналитиками Goldman Sachs концепт БРИК был лишь ограниченно благоприятен для входящих в виртуальный блок государств: предполагалось, что к 2050 г. эти страны станут наиболее выгодными рынками (но никак не субъектами). Идентичность в виде рынка, напротив, как раз и предполагает известную степень десубъективации: чем ограниченнее возможность государственного субъекта на рынок влиять, тем больше свобода маневра у играющего на рынке инвестора.

В высшей степени примечательно, что появление в обороте такого неоднозначного концепта было воспринято индийскими и китайскими элитами как когнитивный вызов, который тут же породил процессы интенсивной переработки. В результате публичных дискуссий и Индия, и Китай смогли создать на базе изначального концепта Goldman Sachs свои собственные концепты БРИК, в полной мере отражавшие их национальные интересы и предполагающие достаточный уровень субъектности. Эти переосмысленные концепты в итоге и легли в основу их политики. При этом в России публичные дискуссии о БРИКС почти что не вышли за пределы обсуждения «за» и «против» оригинальной концепции Goldman Sachs, в итоге так и не приблизившись к возможности творческой переработки концепта сообразно российским интересам.

Ничуть не лучше ситуация и в остальных постсоветских странах, где картина мира традиционно является производной от картины мира российских и европейских элит. В свете же развития глобального экономического кризиса, требующего от любого жизнеспособного руководства умения эффективно существовать в условиях нестабильности, подобная когнитивная недостаточность может оказаться критичной.

* * *

Как мы видим, распад СССР не обеспечил субъектности вновь возникших стран. Напротив, заметно уменьшилась существовавшая степень субъектности не только России, но и остальных государств постсоветского пространства. Так, упал общий технологический уровень, в ряде случаев обернувшийся ликвидацией целых отраслей экономики и архаизацией социально-экономической и социально-политической структуры. Национальные элиты не сформировали основания своей долгосрочной легитимности, при этом их средний когнитивный уровень понизился. Осталась неразрешенной проблема вертикальной мобильности, напрямую задающая параметры социальной стабильности или, наоборот, нестабильности.

Все это позволяет заключить, что процессы постсоветской трансформации на данный момент еще далеки от завершения, и дальнейшие перемены неизбежны.

К.Е. Коктыш – кандидат политических наук, доцент кафедры политической теории МГИМО (У) МИД России.

СНГ. Россия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 19 февраля 2012 > № 735579 Кирилл Коктыш

Будущее истории

Сможет ли либеральная демократия пережить упадок среднего класса

Резюме: Всему миру необходима серьезная интеллектуальная дискуссия о социально-экономическом устройстве. Ведь нынешняя форма глобализированного капитализма разрушает базу среднего класса, на котором держится либеральная демократия.

Опубликовано в журнале Foreign Affairs, № 1, 2012 год. © Council on Foreign Relations, Inc.

Что-то странное происходит в мире. И глобальный финансовый кризис, начавшийся в 2008 г., и текущий кризис евро стали следствием функционирования модели слабо регулируемого финансового капитализма, которая сформировалась за последние 30 лет. Тем не менее, несмотря на широко распространенное раздражение мерами по спасению Уолл-стрит, существенного роста левого американского популизма не произошло. Вполне понятно, что движение «Захвати Уолл-стрит» будет набирать силу, однако самым динамичным популистским движением на сегодняшний день является правая Партия чаепития, основная мишень которой – регулирующее государство, стремящееся защитить простых граждан от финансовых спекулянтов. Нечто похожее происходит и в Европе, где левые слабы, а активность правых популистских партий, наоборот, растет.

Можно назвать несколько причин отсутствия мобилизации левых, но главная из них – это провал в сфере идей. Для прошлого поколения идеология базировалась на экономике, поддержанной либертарианским правом. Нынешние левые не смогли предложить ничего, кроме возврата к старой социал-демократии. Отсутствие убедительного прогрессивного контрнарратива – опасно, поскольку конкуренция оказывает на интеллектуальные дебаты столь же благоприятное воздействие, как и на экономическую деятельность. А серьезная интеллектуальная дискуссия совершенно необходима, поскольку нынешняя форма глобализированного капитализма разрушает социальную базу среднего класса, на котором держится либеральная демократия.

Демократическая волна

Общественные силы и условия не просто «определяют» идеологии, как утверждал когда-то Карл Маркс, идеи не способны обрести силу, если они не обращены к нуждам большого количества обычных людей. Либеральная демократия является сегодня основной идеологией практически во всем мире, отчасти потому, что она отвечает потребностям тех или иных социально-экономических структур и продвигается ими. Изменения в этих структурах могут иметь идеологические последствия, точно так же идеологические изменения – привести к социально-экономическим переменам.

Почти все влиятельные идеи, формировавшие человеческое общество до последних 300 лет, были по своей природе религиозными, кроме одного важного исключения – конфуцианства в Китае. Первой крупной светской идеологией, имевшей долгосрочное воздействие на общемировое развитие, стал либерализм, доктрина, связанная с ростом в XVII веке сначала торгового, а затем промышленного среднего класса в определенных частях Европы. (Под «средним классом» я имею в виду людей, которые по своим доходам не находятся на вершине или на дне общества, получили хотя бы среднее образование и владеют недвижимостью, товарами длительного пользования или собственным бизнесом.)

Как утверждали мыслители-классики – Локк, Монтескье, Милль, – либерализм предполагает, что легитимность государства основывается на его способности защищать индивидуальные права граждан, при этом государственная власть должна ограничиваться законом. Одно из основополагающих прав, которые должны быть защищены, – это право на частную собственность. «Славная революция» 1688–1689 гг. в Англии имела ключевое значение для развития современного либерализма. Тогда впервые был закреплен конституционный принцип – государство не может на законных основаниях облагать налогом граждан без их согласия.

Вначале либерализм необязательно подразумевал демократию. Виги, поддерживавшие конституционное уложение 1689 г., преимущественно были самыми богатыми собственниками Англии, парламент того периода представлял менее 10% населения. Многие классические либералы, включая Милля, очень скептически относились к добродетелям демократии: они считали, что ответственное политическое участие требует образования и определенного статуса в обществе, т.е. наличия собственности. До конца XIX века практически во всех странах Европы избирательное право ограничивалось имущественным и образовательным цензом. Избрание Эндрю Джексона президентом США в 1828 г. и его решение об отмене имущественного ценза при голосовании, по крайней мере для белых мужчин, стало первой важной победой на пути к устойчивым принципам демократии.

В Европе исключение значительного большинства населения из политического процесса и рост рабочего класса подготовили почву для появления марксизма. «Коммунистический манифест» был издан в 1848 г., когда революции полыхали почти во всех крупных странах Европы, кроме Великобритании. Так начался век борьбы за лидерство в демократическом движении между коммунистами, готовыми отказаться от процедурной демократии (многопартийные выборы) в пользу того, что считали содержательной демократией (экономическое перераспределение), и либеральными демократами, которые верили в расширенное политическое участие при обеспечении верховенства закона, защищающего индивидуальные права, включая право частной собственности.

На кону стояла поддержка нового промышленного рабочего класса. Ранние марксисты считали, что смогут победить благодаря численному превосходству: когда избирательное право было расширено в конце XIX века, такие партии, как британские лейбористы и немецкие социал-демократы, начали стремительно расти, представляя угрозу гегемонии консерваторов и традиционных либералов. Подъем рабочего класса вызвал ожесточенное сопротивление, часто с применением недемократических средств, в ответ коммунисты и многие социалисты отказались от формальной демократии, выбрав путь прямого захвата власти.

В первой половине XX века среди прогрессивных левых существовал прочный консенсус. Они единодушно полагали, что некая форма социализма – государственный контроль основных отраслей экономики в целях обеспечения равного распределения богатства – неизбежна для всех развитых стран. Даже экономист-консерватор Йозеф Шумпетер мог написать в своей книге «Капитализм, социализм и демократия» в 1942 г., что социализм в конечном итоге одержит победу, потому что капиталистическое общество в культурном плане подрывает само себя. Подразумевалось, что социализм в современном обществе представляет волю и интересы подавляющего большинства.

Но даже когда на политическом и военном уровне разыгрывались великие идеологические конфликты XX столетия, в социальной сфере происходили важнейшие изменения, подрывавшие марксистский сценарий.

Во-первых, реальный уровень жизни рабочего класса продолжал повышаться, в итоге многие рабочие или их дети смогли перейти в средний класс. Во-вторых, в относительном измерении численность рабочего класса перестала расти и даже начала сокращаться, особенно во второй половине XX века, когда сфера услуг стала вытеснять промышленное производство в так называемых постиндустриальных экономиках. Наконец, появилась новая группа бедных или обездоленных, располагающаяся ниже рабочего класса – неоднородная смесь расовых или этнических меньшинств, недавние иммигранты, а также такие социально изолированные группы, как женщины, гомосексуалисты или инвалиды. В результате этих изменений старый рабочий класс большинства индустриально развитых обществ превратился в еще одну группу интересов, использующую политическую власть профсоюзов для защиты с таким трудом достигнутых ранее благ.

Кроме того, экономический класс не стал тем знаменем, под которым можно было бы мобилизовать на политические действия население индустриально развитых стран. Второй Интернационал получил тревожный сигнал в 1914 г., когда рабочие Европы отвергли призывы к классовой борьбе, сплотившись вокруг консервативных лидеров, выкрикивавших националистические лозунги; такая схема работает и сегодня.

Многие марксисты пытались объяснить это так называемой теорией неправильной адресации в терминологии философа Эрнеста Геллнера: «Точно так же как радикальные мусульмане-шииты полагают, что архангел Джабраил сделал ошибку, передав Мухаммеду послание, предназначавшееся Али, так и марксисты предпочитают думать, что дух истории или человеческое сознание совершило ужасный промах. Тревожный призыв был направлен классам, но по какой-то страшной почтовой ошибке его получили нации».

Геллнер считает, что на современном Ближнем Востоке религия выполняет функцию, сходную с национализмом: она эффективно мобилизует людей, поскольку, в отличие от классового сознания, имеет духовное и эмоциональное содержание. Так же как в конце XIX века европейский национализм был обусловлен перемещением населения из сельской местности в города, так и исламизм – это реакция на урбанизацию в современном обществе на Ближнем Востоке. Письмо Маркса никогда не будет доставлено адресату под именем «класс».

Маркс полагал, что средний класс или по крайней мере слой, владеющий капиталом, который он называл «буржуазией», всегда будет оставаться небольшим, привилегированным меньшинством в современном обществе. Вместо этого буржуазия и средний класс в целом в итоге стали представлять собой подавляющее большинство населения наиболее развитых стран, что стало серьезной проблемой для социализма. Со времен Аристотеля мыслители считали, что стабильная демократия основывается на широком среднем классе, а общества, разделенные на богатых и бедных, подвержены олигархическому доминированию и популистским революциям.

Когда большинству развитых стран удалось создать общество, основывающееся на среднем классе, привлекательность марксизма начала таять. Среди немногих мест, где левый радикализм остается влиятельной силой, – районы с высоким уровнем неравенства, такие как Латинская Америка, Непал и бедные регионы Восточной Индии.

То, что политолог Самюэль Хантингтон назвал «третьей волной» глобальной демократизации, которая началась на юге Европы в 1970-х гг. и достигла кульминации с падением коммунистических режимов в Восточной Европе в 1989 г., увеличило число выборных демократий в мире с почти 45 в 1970 г. до более чем 120 в конце 1990-х годов. Экономический рост привел к возникновению нового среднего класса в таких странах, как Бразилия, Индия, Индонезия, ЮАР и Турция. Как отмечал экономист Мойзес Наим, этот средний класс относительно хорошо образован, владеет собственностью и технологически связан с внешним миром. Он предъявляет требования к правительству и легко мобилизуется благодаря доступу к технологиям. Поэтому неудивительно, что главными активистами «арабской весны» стали образованные тунисцы и египтяне, чьи ожидания, связанные с рабочими местами и политическим участием, не могли быть реализованы при существовавших диктаторских режимах.

Представители среднего класса необязательно поддерживают демократию в принципе: как и все остальные, они являются акторами, движимыми личными интересами, они хотят защищать свою собственность и положение. В таких странах, как Китай и Таиланд, представители среднего класса опасаются требований бедного населения о перераспределении благ, и поэтому поддерживают авторитарные правительства, которые защищают их классовые интересы. Кроме того, демократия не всегда удовлетворяет ожидания среднего класса, и, если этого не происходит, в среднем классе могут произойти волнения.

Не худшая альтернатива?

Сегодня существует глобальный консенсус по поводу легитимности либеральной демократии, по крайней мере в принципе. Как пишет экономист Амартия Сен, «хотя демократия не практикуется повсеместно и далеко не везде принимается, согласно общемировой точке зрения, демократическая форма правления сейчас достигла статуса, когда ее считают в целом правильной». В наибольшей степени ее принимают в странах, достигших того уровня материального благополучия, когда большинство граждан может считать себя представителями среднего класса, поэтому наблюдается корреляция между высоким уровнем развития и стабильностью демократии.

Некоторые общества, такие как Иран и Саудовская Аравия, отвергают либеральную демократию, отдавая предпочтение исламской теократии. Однако эти режимы – тупиковый путь развития и поддерживаются только благодаря огромным запасам нефти. В свое время арабский мир стал исключением из третьей волны демократизации, но «арабская весна» показала, что и там общество может быть мобилизовано против диктатуры точно так же, как это произошло в Восточной Европе и Латинской Америке. Разумеется, это не означает, что в Тунисе, Египте или Ливии путь к правильно функционирующей демократии будет простым или идеально прямым, но позволяет предположить, что стремление к политической свободе не является характерной особенностью культуры европейцев и американцев.

Самый серьезный вызов либеральной демократии в сегодняшнем мире бросает Китай, который сочетает авторитарную форму правления с частично рыночной экономикой. Китай унаследовал длительную и гордую традицию бюрократического правления высокого качества, которая насчитывает два тысячелетия. Китайским лидерам удалось совершить очень сложный переход от централизованного, планового хозяйства советского типа к динамичной и открытой экономике, и, нужно отметить, они справились с этой задачей достаточно компетентно – честно говоря, с большей компетентностью, чем демонстрируют сейчас американские лидеры в осуществлении своей макроэкономической политики. Многие сегодня восхищаются китайской системой не только из-за экономических показателей, но и потому, что она позволяет принимать масштабные, сложные решения достаточно быстро по сравнению с агонией и политическим параличом, от которых в последние несколько лет страдают Соединенные Штаты и Европа. После недавнего финансового кризиса сами китайцы начали пропагандировать «китайскую модель» в качестве альтернативы либеральной демократии.

Однако китайский путь вряд ли станет серьезной альтернативой либеральной демократии за пределами Восточной Азии. В первую очередь он имеет определенную культурную специфику: китайская форма правления строится на основе длительной традиции меритократического рекрутирования, экзаменов для приема на государственную службу, особой роли образования и уважения к авторитету технократов. Немногие развивающиеся страны могут успешно перенять эту модель, те, кому это удалось, например Сингапур и Южная Корея (по крайней мере в ранний период), уже находились в китайской культурной зоне. Сами китайцы скептически относятся к экспорту своей модели, так называемый пекинский консенсус – это скорее западное изобретение, чем китайское.

Также неясно, насколько устойчива эта модель. Ни обеспечиваемый экспортом рост, ни принятие решений сверху вниз не будут вечно приносить результаты. Тот факт, что китайское правительство не разрешило открыто обсуждать катастрофу на высокоскоростной железной дороге прошлым летом и не смогло привлечь к ответственности Министерство путей сообщения, позволяет предположить, что существуют и другие бомбы замедленного действия, скрытые за фасадом эффективного принятия решений.

Наконец, Пекин уязвим с моральной стороны. От руководителей на разных уровнях не требуется уважения достоинства граждан. Еженедельно происходят протесты против отъема земель, экологических нарушений или коррупции со стороны какого-нибудь чиновника. Пока наблюдается стремительный рост, эти злоупотребления удается скрывать. Но он не будет продолжаться всегда, и властям придется заплатить высокую цену за накопившееся недовольство. У режима больше нет идеала, вокруг которого можно объединить людей, Компартия, якобы придерживающаяся принципов равенства, управляет обществом, где процветает неравенство.

Поэтому стабильность китайской системы ни в коей мере не может восприниматься как аксиома. Китайское правительство утверждает, что в силу культурных особенностей граждане всегда отдадут предпочтение благополучной, обеспечивающей рост диктатуре, отказавшись от неспокойной демократии, которая угрожает социальной стабильности. Но вряд ли растущий средний класс в Китае будет вести себя совершенно иначе, чем в других регионах мира. Другие авторитарные режимы могут попытаться повторить успех Пекина, но маловероятно, что большая часть мира через 50 лет будет выглядеть как сегодняшний Китай.

Будущее демократии

Сегодня в мире существует взаимосвязь между экономическим ростом, социальными изменениями и главенством либерально-демократической идеологии. И при этом конкурентоспособная идеологическая альтернатива не вырисовывается. Однако некоторые тревожные экономические и социальные тенденции, если они сохранятся, могут поставить под угрозу стабильность современных либеральных демократий и развенчать демократическую идеологию в ее нынешнем понимании.

Социолог Баррингтон Мур когда-то категорически заявил: «Нет буржуа – нет демократии». Марксисты не осуществили свою коммунистическую утопию, потому что зрелый капитализм создал общество, основой которого был средний, а не рабочий класс. Но что если дальнейшее развитие технологий и глобализации подорвет средний класс и сделает невозможным достижение статуса среднего класса для большинства граждан развитой страны?

Многочисленные признаки того, что эта фаза развития началась, уже видны. С 1970-х гг. в США средние доходы в реальном измерении переживают стагнацию. Ее экономическое воздействие до определенной степени смягчалось благодаря тому, что в большинстве американских семей за последнее поколение доходы стали получать два человека. Кроме того, как убедительно отмечает экономист Рагурам Раджан, поскольку американцы не хотят участвовать в прямом перераспределении благ, Соединенные Штаты в последние годы используют очень опасную и неэффективную форму перераспределения, субсидируя ипотеку для семей с низкими доходами. Эта тенденция, которой способствовал приток ликвидности из Китая и других стран, за последние 10 лет дала многим простым американцам иллюзию постоянного повышения уровня жизни. Прорыв ипотечного пузыря в 2008–2009 гг. стал жестоким возвращением к среднему уровню. Сегодня американцы пользуются дешевыми мобильными телефонами, недорогой одеждой и Facebook, но все большее число людей не может позволить себе собственный дом, медицинскую страховку или достаточный размер пенсии.

Более тревожный феномен отметили финансист Питер Тиль и экономист Тайлер Коуэн – блага последних волн технологических инноваций непропорционально распределились среди наиболее талантливых и хорошо образованных членов общества. Этот феномен способствовал существенному увеличению неравенства в США за последнее поколение. В 1974 г. 1% самых богатых семей получил доход в 9% от ВВП, в 2007 г. эта доля увеличилась до 23,5%.

Торговая и налоговая политика, возможно, ускорили эту тенденцию, но главным «злом» стали технологии. На ранних этапах индустриализации – в эпоху текстиля, угля, стали и двигателей внутреннего сгорания – блага технологических изменений практически всегда различными путями достигали остальных слоев общества благодаря занятости. Но это не закон природы. Сегодня мы живем в эпоху, которую Шошана Зубофф назвала «эрой умных машин», когда технологии способны заменить многие функции человека, в том числе сложные. Любой большой прорыв в Кремниевой долине означает упразднение низкоквалифицированных рабочих мест в других сферах экономики, и этот тренд вряд ли исчезнет в ближайшее время.

Неравенство существовало всегда как результат природных различий в таланте и характере. Но технологичный мир существенно усугубляет эти различия. В аграрном обществе XIX века люди с математическими способностями не имели особых возможностей зарабатывать на своем таланте. Сегодня они могут стать финансовыми кудесниками или создателями программного обеспечения, получая при этом все большую долю национального богатства.

Другим фактором, подрывающим доходы среднего класса в развитых странах, является глобализация. Со снижением транспортных расходов и расходов на связь, а также с присоединением к глобальным трудовым ресурсам сотен миллионов работников в развивающихся странах, работа, которую прежде в развитом мире выполнял старый средний класс, теперь обходится гораздо дешевле в других местах. При экономической модели, приоритетом которой является максимизация совокупного дохода, аутсорсинг неизбежен.

Разумные идеи и здравая политика могли бы снизить ущерб. Германия проводит успешный протекционистский курс для сохранения значительной части производственной базы и промышленных трудовых ресурсов, при этом ее компании остаются конкурентоспособными в мире. США и Великобритания, напротив, с радостью ухватились за переход к постиндустриальной экономике услуг. Свободная торговля стала уже не теорией, а идеологией: когда члены американского Конгресса попытались ввести торговые санкции против Китая в ответ на заниженный курс юаня, их с негодованием обвинили в протекционизме, как будто игровое поле уже выровнено. Было много радостных разговоров об экономике знаний, о том, что грязная, опасная работа на производстве будет неминуемо вытеснена, а высокообразованные работники займутся интересными креативными вещами. Это оказалось лишь тонкой завесой, скрывающей суровую реальность деиндустриализации. При этом незамеченным остался тот факт, что блага нового порядка сконцентрированы у очень небольшой группы людей в сфере финансов и высоких технологий, интересы которых доминируют в СМИ и общеполитических дискуссиях.

Отсутствующие левые

Одним из самых удивительных явлений после финансового кризиса стало то, что пока популизм принимает преимущественно правые, а не левые формы.

Хотя американская Партия чаепития является антиэлитной по своей риторике, ее члены голосуют за консервативных политиков, действующих в интересах той самой финансовой и корпоративной верхушки, о презрении к которой заявляют. Этому феномену можно найти несколько объяснений, включая глубоко укоренившуюся веру в равенство возможностей, а не равенство результатов, а также то, что культурные вопросы, такие как аборты и право на оружие, пересекаются с экономическими.

Однако главная причина отсутствия левой популистской силы лежит в интеллектуальной сфере. Прошло уже несколько десятилетий с тех пор, как кто-то из левых был способен, во-первых, провести детальный анализ того, что происходит со структурой развитых обществ на фоне экономических изменений, и, во-вторых, предложить реалистичную программу действий, которая имела бы шансы защитить общество, основанное на среднем классе.

Основные направления левой политической мысли последних двух поколений были, честно говоря, провальными как концептуально, так и в качестве инструментов для мобилизации. Марксизм давно умер, а немногие оставшиеся его сторонники уже стоят на пороге домов престарелых. В академических левых кругах его заменили постмодернизмом, мультикультурализмом, феминизмом, критической теорией и другими разрозненными интеллектуальными течениями, которые скорее были сфокусированы на культуре, чем на экономике. Постмодернизм начинается с отрицания возможности какого-либо господствующего нарратива в истории или в обществе, что подрывает его собственный авторитет как рупора большинства, ощущающего предательство элит. Мультикультурализм обосновывает жертвенность практически любой группы чужаков. Невозможно создать массовое движение на базе такой разношерстной коалиции: большинство представителей рабочего класса и низших слоев среднего класса, принесенных в жертву системе, являются консерваторами в культурном плане и не захотят, чтобы их увидели в компании подобных союзников.

Какие бы теоретические обоснования ни использовались в программах левых, их главная проблема – отсутствие доверия. В последние два поколения основная часть левых придерживалась программы социальной демократии, которая сконцентрирована на обеспечении государством ряда социальных благ – пенсий, здравоохранения и образования. Сегодня эта модель себя изжила: социальные системы разрослись, стали бюрократизированными и негибкими; через структуры госсектора они часто на деле контролируются теми самыми организациями, которые по идее должны выполнять чисто служебную административную функцию. И, что еще более важно, они финансово неустойчивы, учитывая старение населения практически везде в развитом мире. Таким образом, когда существующие социал-демократические партии приходят к власти, они уже не стремятся быть чем-то большим, чем просто хранители социального государства, построенного десятилетия назад, ни у кого нет новой, интересной программы, вокруг которой можно объединить массы.

Идеология будущего

Представьте на мгновение неизвестного сочинителя, который, ютясь где-нибудь на чердаке, пытается сформулировать идеологию будущего, способную обеспечить реалистичный путь к миру со здоровым обществом среднего класса и прочной демократией. Какой была бы эта идеология?

Она содержала бы по крайней мере два компонента, политический и экономический. В политическом отношении новая идеология должна подтвердить превосходство демократической политики над экономикой, а также вновь закрепить легитимность государства как выразителя общественных интересов. Но программы, которые она должна продвигать для защиты жизни среднего класса, не могут опираться только на существующий механизм государства всеобщего благоденствия. Эта идеология должна как-то изменить госсектор, сделав его независимым от нынешних заинтересованных лиц и используя при этом новые, базирующиеся на технологиях подходы для предоставления услуг. Она также должна решительно заявить о необходимости перераспределения благ и представить реалистичный путь к прекращению доминирования групп интересов в политике.

В экономическом отношении идеология не может начинаться с осуждения капитализма, как если бы старый социализм по-прежнему являлся жизнеспособной альтернативой. Речь должна идти о коррекции капитализма и о том, в какой степени государство должно помогать обществу приспособиться к изменениям.

Глобализацию нужно рассматривать не как неотвратимый факт, а как вызов и возможность, которые необходимо тщательно контролировать политически. Новая идеология не будет считать рынок самоцелью, скорее она должна оценивать мировую торговлю и инвестиции с точки зрения не только накопления национального богатства, но и вклада в процветание среднего класса.

Однако добиться этой цели невозможно без серьезной и последовательной критики основ современной неоклассической экономики, начиная с таких фундаментальных положений, как суверенность индивидуальных предпочтений, а также представление о совокупном доходе как о точном показателе национального благосостояния. Следует отметить, что доходы людей необязательно отражают их реальный вклад в общество. Но нужно идти дальше, признавая, что даже если рынок труда работает эффективно, природное распределение талантов необязательно справедливо, поэтому человек – не суверенная единица, а существо, которое в значительной степени формируется окружающим его обществом.

Многие из этих идей уже частично высказывались, нашему автору остается только собрать их воедино. Ему также важно избежать проблемы «неправильной адресации». Поэтому критика глобализации должна быть связана с национальными интересами в качестве стратегии мобилизации, при этом последние не должны определяться так упрощенно, как, например, в профсоюзной кампании «Покупайте американское». Продукт станет синтезом идей, как левых, так и правых, отделенных от программы маргинализированных групп, которые сегодня представляют прогрессивное движение. Идеология обречена быть популистской; ее посыл будет начинаться с критики элит, которые позволили пожертвовать благополучием многих ради процветания небольшой группы, а также с осуждения денежной политики, особенно в Вашингтоне, которая приносит выгоду только состоятельным людям.

Опасности, которые подразумевает такое движение, очевидны: отход Соединенных Штатов, в частности, от продвижения более открытой глобальной системы может вызвать протекционистскую реакцию других стран. Во многих отношениях революция Рейгана–Тэтчер увенчалась успехом, как и надеялись ее сторонники, в результате мир стал намного более конкурентоспособным, глобализированным и стабильным. Накоплено огромное богатство, и практически везде в развивающемся мире появился растущий средний класс, что способствовало распространению демократии. Возможно, развитый мир стоит на пороге ряда технологических прорывов, которые не только увеличат производительность, но и обеспечат большое количество рабочих мест для среднего класса.

Но это скорее вопрос веры, а не рефлексии относительно эмпирической реальности последних 30 лет, которая указывает абсолютно противоположное направление. На самом деле есть множество оснований считать, что неравенство сохранится и даже усугубится. Нынешняя система концентрации богатства в США уже работает на собственное укрепление: как отмечает экономист Саймон Джонсон, финансовый сектор использует своих лоббистов, чтобы избежать обременительных и неудобных форм регулирования. Школы для детей из состоятельных семей сейчас лучше, чем когда-либо, а уровень общедоступных школ продолжает ухудшаться. Элиты во всех обществах используют недосягаемые для других возможности доступа к политической системе, чтобы защищать свои интересы, при этом отсутствует уравновешивающая демократическая мобилизация, способная исправить ситуацию. Американская элита отнюдь не исключение.

Однако мобилизации не произойдет до тех пор, пока средний класс в развитых странах останется приверженцем идей прошлого поколения, то есть пока он будет считать, что его интересы лучше обеспечивают более свободные рынки и малые по размеру государственные системы. Альтернативная идея уже на поверхности и должна вот-вот появиться.

Фрэнсис Фукуяма – ведущий научный сотрудник Института международных исследований Фримена Спольи при Стэнфордском университете.

США > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 19 февраля 2012 > № 735573 Фрэнсис Фукуяма

Крупнейший производитель бразильского сахара - компания CopersucarS.A., начиная с 12 марта 2012 года, будет осуществлять поставки сахара сновогомультимодального терминала в г.Рибейрао-Прету (штат Сан-Паулу). Инвестиции на сооружение указанного терминала составили 30 млн. долл. США (более 17 млн. долл. США). Согласно информации компании, с терминала будет отгружаться до 1,5 млн. тоннсахара в год.

Инвестиции в данный терминал являются частью пакета средств общим объемом в 2 млрд. реалов (около 1,2 млрд. долл. США), выделяемого CopersucarS.A. в период до 2015 года на совершенствование инфраструктуры логистикиэтанола исахара. Порядка 300млн. реалов предполагается израсходовать на указанные цели в текущей сафре 2011/2012 г.г.

Вновь установленная на терминале в г.Рибейрао-Прету система транспортировки сахара позволяет обеспечить перевалку до 500 тоннсахарав час(действовавшая ранее система позволяла загружать не более 120 тонн сахара в час). Кроме того, от терминала до железнодорожной трассы проложена новая железнодорожная ветка протяженностью 2,8 км. Усовершенствованная система транспортировки позволит снизить время загрузки вагона сахаром до 10 минут (ранее время загрузки вагона составляло до 2 часов). Помимо указанного, с целью ускорения погрузочно-разгрузочных операций CopersucarS.A. провела реконструкцию 500 железнодорожных вагонов. Компания также увеличила в г.Рибейрао-Прету свои складские возможности с 20 до70 тыс. тонн.

Agência Estado

Российская авиакомпания "Трансаэро" в ближайшее время пополнит свой парк шестью самолетами отечественного производства Sukhoi Superjet 100, сообщает "Коммерсантъ". Производитель самолетов "Гражданские самолеты Сухого" (ГСС) подтвердил факт ведения переговоров о поставке, однако заявил, что никакие документы еще не подписаны.

По словам гендиректора "Трансаэро" Ольги Плешаковой, компания подпишет твердый контракт на приобретение шести лайнеров с опционом еще на десять в течение нескольких недель. Она отметила, что сейчас авиакомпания ведет переговоры с рядом банков о финансировании сделки. По данным "Ъ", лизинговая компания для сделки уже выбрана - ей станет "ВЭБ Лизинг".

Глава "Трансаэро" сообщила, что поставки начнутся с 2015 года - к этому моменту компания завершит выплату лизинговых платежей за три самолета Ту-214, договор на закупку которых был подписан еще в 2005 году. "Мы получаем в 2015 году три Ту-214 в собственность и начинаем эксплуатировать SSJ по новому контракту", - рассказала Плешакова.

Она отметила, что "Трансаэро" станет первой авиакомпанией, которая приобретет отечественные самолеты по новой цене. С начала года ГСС повысило стоимость базовой версии самолета на 11% с 31,7 млн долларов до 35,4 млн долларов, стоимость версии с увеличенной дальностью полета (LR) с 32,3 млн долларов до 36,2 млн долларов в каталожных ценах.

Sukhoi Superjet 100 - ближнемагистральный пассажирский самолет вместимостью 84 пассажира в двухклассной компоновке. Сейчас ведется разработка вариантов изготовления лайнера с конфигурацией бизнес- и VIP-класса, а также увеличенной длиной фюзеляжа и пассажировместимостью. Конкурентами SSJ являются российские Ту-334, Ан-148, Ан-158, японский Mitsubishi Regional Jet, бразильский Embraer E-Jet, китайский (ARJ21) и канадский Bombardier CRJ. Среди российских авиакомпаний SSJ эксплуатирует "Аэрофлот".

В декабре прошлого года "Трансаэро" приобрела два дальномагистральных самолета Боинг- 747-400 и Боинг-777-200 в рамках программы авиакомпании по расширению своего парка, а также по его обновлению, которое происходит за счет списания самолетов с наибольшим сроком службы. На сегодняшний день флот "Трансаэро" состоит из 77 самолетов: 21 Боинг-747, 11 Боинг-777, 13 Боинг-767, 29 Боинг-737 и 3 Ту-214. 

Рост цен на нефть и поддержка рынков со стороны Центральных банков Европы и Японии толкает инвесторов на новые покупки. В лидерах роста на этот раз оказались не голубые фишки, а второй эшелон, в частности, - акции производителей автомобилей

Отечественный рынок акций на минувшей неделе показал преимущественно

 повышение котировок по спектру наиболее ликвидных ценных бумаг, а количество выросших в цене за неделю акций примерно на 80% превысило число снизившихся. Причем индексы ММВБ и РТС на минувшей неделе сумели обновить свои максимальные отметки.

В целом за неделю индексы РТС и ММВБ выросли на 3,3% и 2,5%, до 1 568,54 пункта и 1 656,48 пункта соответственно.

Непосредственно пятничную сессию российские индексы закрыли разнонаправленной динамикой: по итогам дня индекс ММВБ просел на 0,12%, а индикатор РТС вырос на 0,91%.

"Едва начала проходить эйфория от дешевых денег ЕЦБ, как на помощь пришел Центробанк Японии. Увеличение эмиссии на 130 млрд долларов, что позволило продолжить скупку рисковых активов. Оптимизма вполне может хватить еще на пару-тройку недель", - считает руководитель управления аналитических исследований УК "Уралсиб" Александр Головцов.

Отметим, по данным EPFR Global, за неделю, закончившуюся 15 февраля, российские фонды зафиксировали приток средств в размере 109 млн долларов, что практически соответствует уровню предыдущей недели. А с начала года зарубежные инвесторы вложили в российский фондовый рынок уже 457 млн долларов. При этом рост рынка на уходящей неделе был достаточно равномерным, и вниманием инвесторов не был обделен ни один из секторов.

В финансовом секторе лидером недели были бумаги ВТБ, подорожавшие на 5%. На 3% укрепились котировки Сбербанка.

В плюсе завершили неделю и металлургические компании. Акции ММК, НЛМК и "Северстали" выросли на 1-2,5%.

Уверенный рост продемонстрировали котировки нефти, поднявшиеся до полугодовых максимумов - 119 долларов за баррель смеси Brent. Это было обусловлено рядом геополитических событий, которые в совокупности привели к угрозе перебоев с поставками из таких стран, как Ливия, Сирия, Нигерия, Судан и, конечно же, Иран. На этой волне котировки ЛУКОЙЛа, "Роснефти" и "Сургутнетфегаза" за неделю поднялись на 3,4-3,8%. На 0,9% подтянулись бумаги "Газпрома".

Почти на 7,5% за прошедшую неделю поднялись бумаги "Уралкалия". Спрос на бумаги производителя удобрений поддерживает скорое начало посевного сезона. Запасы клиентов компании из Бразилии и Индии начинают сокращаться, что повышает вероятность скорого подписания новых контрактов.

В плюсе на 8,2% закрыли неделю и акции другого производителя удобрений "ФосАгро". Поводом для роста также стало ожидание скорого подписания контракта с индийскими клиентами. Кроме того, компания может выплатить дивиденды за четвертый квартал, и намерена провести дробление акций, что позволит увеличить их ликвидность.

В секторе телекоммуникационных компаний быстрее рынка росли акции VimpelCom, поднявшиеся за неделю на 5,5%. Поддержку им оказала новость о сделке по покупке привилегированных акций компании у структур бизнесмена Нагиба Савириса группой Telenor. Кроме того, норвежский телекоммуникационный холдинг отозвал иски к VimpelCom и другому крупному акционеру компании - фонду Altimo.

"Сделка означает временное прекращение конфликта между акционерами, что улучшит корпоративное управление в компании. Кроме того, после отзыва иска исчезла опасность проведения VimpelCom допэмиссии, которая привела бы к сокращению долей миноритариев", - поясняет аналитик "Открытие Капитал" Александр Венгранович.

При этом, по словам эксперта, эффект от новости уже отыгран, и дальнейшая опережающая динамика бумаги маловероятна. Долгосрочный фундаментальный рост акций VimpelCom возможен только после того, как компания продемонстрирует улучшение показателей операционной деятельности на всех ключевых для себя рынках.

Во втором эшелоне на 15% за неделю выросли котировки "Группы ГАЗ". Инвесторов порадовали сильные операционные данные за 2011 год. Автомобильный холдинг сумел увеличить продажи коммерческих автомобилей на 26% по сравнению с 2010 годом. Кроме того, на 10% и 22% соответственно выросли продажи большегрузных автомобилей и автобусов.

Быстрее рынка дорожали и бумаги "КамАЗа", поднявшиеся на 8%. Поддержку им оказали слухи о возможности увеличения доли немецкого Daimler в капитале компании.

На следующей неделе в плане макроэкономических показателей внимание инвесторов привлекут разнообразные показатели деловой активности, потребительского доверия, рынка труда и рынка жилья. В понедельник рынок акций в США будет закрыт в связи с национальным праздником - Днем президентов, и поэтому начало недели на отечественном фондовом рынке пройдет при пониженной активности инвесторов

Вопросы к ученым

Минэкономразвития опубликовало план прикладных научных работ на 2012 год

Александра Пономарева

Ведомство Набиуллиной заказало около 40 работ на общую сумму 131 млн руб. Чиновники хотят узнать, почему у Китая получается развивать Дальний Восток, а у России нет, как привлечь бизнес-иммигрантов и как экономические циклы США влияют на экономику России. Часть заказов выполнит исследовательский центр, возглавляемый миллиардером Глебом Фетисовым.

Работы будут выполнять исследовательские учреждения при министерстве: созданный еще в советские времена Совет по изучению производительных сил и Институт макроэкономических исследований. Совет в сентябре прошлого года возглавил член Общественной палаты и совладелец телекоммуникационного холдинга Altimo Глеб Фетисов, который в последние годы проявляет себя в основном как ученый-экономист. Узнать ответы на заданные вопросы Минэкономразвития должно уже к концу года.

Если исходить из того, что министерство платит больше всего за самую неразрешимую задачу, то эта задача — прогнозирование запасов важнейших видов агропродукции (зерна, мяса, молока, сахара, растительного масла, картофеля, овощей). За разработку соответствующей методики чиновники готовы заплатить 6,8 млн руб. Следующая по значимости после питания проблема — оценка эффективности инвестиций, оцененная чиновниками в 6,5 млн рублей.

А вот за цикл из трех работ по этой теме («Анализ мирового опыта активной политики занятости», «Бизнес-иммиграция в Россию и ее стимулирование» и «Оценка потребности в работниках по видам экономической деятельности при решении задач модернизации экономики») готовы заплатить всего 4,5 млн руб., то есть по 1,5 млн руб. за работу. Впрочем, эксперты подчеркивают, что в научном мире цена и сложность работы не всегда связаны. «Задача может быть простой, но трудоемкой. Или же специалистов, которые могут решить проблему, всего трое на страну», — объясняет директор Института анализа предприятий и рынков ВШЭ Андрей Яковлев.

Сразу несколько работ посвящены теме научного прогнозирования. Например, оценка того, насколько согласуются экономические сценарии и предсказанные Минэкономразвития показатели производства и использования ресурсов. Кроме этого, ведомство заказало несколько методик для новых прогнозов. В том числе, чиновники хотят заранее знать, как в следующем месяце изменятся доходы россиян, как будет развиваться российская экономика в перспективе до 2030 года. На такую же перспективу должен быть рассчитан отдельный прогноз по безработице до 2030 года.

Судя по тому, сколько раз слово «инвестиции» встречается в названии научных работ, эта тема сильно волнует министерство. Чиновники хотят получить и инструментарий для поквартальной оценки инвестиций, и прогноз их эффективности. Кроме этого, ведомству необходим прогноз структуры инвестиций в основной капитал в целом по экономике до 2015 и 2030 годов.

Задача еще нескольких работ — понять, как отреагирует реальность на изменение тех или иных норм и законов. Предстоит оценить влияние динамики цен и тарифов на продукцию естественных монополий на затраты и финансовые результаты предприятий реального сектора. Другое исследование должно прояснить вопрос — как влияет изменение минимального размера оплаты труда на уровень жизни.

Еще одна волнующая тема — как управлять экономикой, если произойдет экстремальная ситуация. Чиновники заказали анализ и оценку вероятных геополитических, климатических и иных рисков нарушения устойчивого развития отечественной экономики. Исследователям предстоит сформулировать рекомендации органам власти — как им действовать в случае чрезвычайной ситуации.

Этот вопрос объединяет две, пожалуй, самые интересные научные работы. Одна из них называется «Изучение российской практики экономического развития приграничных регионов (Дальний Восток, Республика Карелия, Мурманская и Калининградская обл.) и оценка причин ее низкой эффективности по сравнению с аналогичными программами КНР, Бразилии и иных развивающихся стран». А вторая — «Исследование влияния экономических циклов США на экономику стран Европейского союза и экономику России».

Эксперты подтверждают актуальность этих вопросов. «Некоторые темы чрезвычайно интересны. Особенно влияние кризиса в США на российскую экономику. Ведь американцы не приобретают наших ресурсов, а на нас их проблемы тоже сказываются. Эта тема очень слабо изучена, а дальнейшее влияние циклов в США будет на нас еще сильнее. Поэтому я бы с удовольствием почитал работу, которая описывала бы эти связи», — говорит экс-министр экономики, научный руководитель НИУ ВШЭ Евгений Ясин.

С ним согласен руководитель направления «макроэкономика» ЦМАКП Дмитрий Белоусов: «То, что мировая экономика находится в рецессии, а цены на нефть высокие, — заслуга экономической политики США. Поэтому для нас это очень актуальная тема».

Александр Краснов. В Рио-де-Жанейро официально объявлено об открытии Карнавала, передает корреспондент РИА Новости.

Мэр бразильского города Эдуарду Паэс в присутствии сотен жителей Рио, туристов и прессы вручил ключи от города фольклорному хозяину праздника - тучному шутовскому Королю Момо.

Первыми на Карнавале в Рио-де-Жанейро в пятницу выступят детские школы самбы, а начиная с субботы уже весь город будет жить в праздничном ритме.

Движение транспорта в районе знаменитого "Самбодрома", где пройдут соревнования, ограничено. Проспект с трибунами, где во время Карнавала проходят соревнования школ самбы, был построен в 1984 году, но к 2012 году был полностью реконструирован и приведен в соответствие с оригинальным проектом Оскара Нимейера.

В городе дежурят усиленные наряды полиции. Командование мобилизовало для патрулирования улиц 12 тысяч человек личного состава. По данным Ассоциации гостиничного бизнеса Рио-де-Жанейро (ABIH-RJ), отели уже заполнены на 95%.

Кульминацией праздника станут соревнования 12 школ самбы так называемой специальной группы - своеобразной высшей лиги Карнавала, которые пройдут на Самбодроме на виду у 75 тысяч зрителей в воскресенье и понедельник.

Официально Карнавал завершится в "пепельную среду", 22 февраля, - день скорби и покаяния, когда у католиков начинается Великий пост. Однако по традиции школы самбы, занявшие первые шесть мест на соревнованиях, снова выйдут на "Самбодром" в субботу, 25 февраля, в праздничном Параде победителей.Массовые народные гуляния в Рио-де-Жанейро в преддверии Карнавала.

Вручение государственных наград иностранным гражданам.

Дмитрий Медведев вручил государственные награды Российской Федерации одиннадцати иностранным гражданам за большой вклад в развитие сотрудничества и укрепление культурных связей с Россией.

Д.МЕДВЕДЕВ: Уважаемые дамы и господа! Дорогие друзья! Я всех очень рад видеть в Москве.Сегодня мы с вами собрались не по обычному, а по торжественному поводу. Я хотел бы вручить вам государственные награды Российской Федерации – награды, которые знаменуют ваши большие заслуги. Каждый из вас внёс свой вклад в наши двусторонние отношения.

Государства, которые вы представляете, связывают с Российской Федерацией различные давние и в целом абсолютно добрососедские и дружеские отношения. Но в этом мире всё меняется, мир стал глобальным, всё происходит очень быстро, и очень важно, чтобы эти отношения наполнялись современным контекстом. Поэтому новое поколение наших граждан должно получать дополнительные возможности для контактов, общения и плодотворной совместной работы, и вы это блестяще делаете.

Здесь присутствуют люди, которые многое сделали в этом направлении, люди, которые участвуют в реализации крупных, масштабных проектов как в области бизнеса, так и в гуманитарной сфере, и достигли очень существенных результатов в области культуры, спорта и просто развивая обычные человеческие контакты.

Назову несколько таких примеров. Они разные, и все они, естественно, носят для нас очень ценный характер. Скажем, организация высокоскоростного пассажирского сообщения между Москвой, Нижним Новгородом, Санкт-Петербургом, Хельсинки – в этой работе участвовали крупные международные компании, в том числе такие, как «Сименс».

Отдельно мне бы хотелось отметить другой очень крупный, но уже гуманитарный проект – это реконструкция Большого театра, который является нашим национальным символом, нашей гордостью, но, с другой стороны, это культурное достояние всего человечества. Я очень рад, что в восстановлении этого уникального памятника принимали участие представители разных государств, тем более что для того, чтобы создавать подобные шедевры, требуется использовать самый лучший мировой опыт.

В преддверии целого ряда спортивных событий, в частности Универсиады, которая состоится в Казани в 2013 году, реализуется проект Международного образовательного центра Международной федерации студенческого спорта. Уверен, что он будет помогать достойно проводить эти игры и вообще способствовать пополнению Олимпийского резерва. Мы в России сейчас очень активно занимаемся развитием спорта, физкультуры. Впереди Казанская универсиада, потом Олимпиада в Сочи, потом чемпионат мира – в общем, очень много и очень серьёзных спортивных мероприятий.

Безусловно, самый мощный инструмент объединения народов – это язык, культура, гуманитарная сфера. Здесь присутствуют люди, которые внесли свой особенный и очень важный вклад в развитие гуманитарных отношений, а также просто в консолидацию всех людей, кто интересуется Россией, русским языком, нашей историей и современной жизнью.

Уважаемые дамы и господа, дорогие друзья! Здесь присутствуют люди разных профессий, традиций, культур, естественно, граждане разных стран. Но всех вас объединяет одно: вы испытываете добрые чувства к нашей стране. И, не скрою, для нас это очень и очень важно. Поэтому я сердечно вас поздравляю с государственными наградами. Желаю вам здоровья, желаю вам счастья.

Но и, наверное, пора наконец сделать то, ради чего мы собрались.

Прошу перейти к церемонии награждения.

М.АРО (как переведено): Уважаемый господин Президент! Ваше превосходительство! Дамы и господа!

«Финская железнодорожная группа» и ОАО «РЖД» давно мечтали осуществлять высокоскоростное пассажирское сообщение между нашими странами. В декабре 2010 года мы решили связать наши страны высокоскоростным пассажирским сообщением. Для этого нужны были новые высокоскоростные поезда, нужны были новые процедуры в том, что касается паспортов, виз, таможенных формальностей, которые должны были происходить во время движения поезда, а также инфраструктура.

Это потребовало усилий огромного количества людей, но результаты говорят сами за себя. У нас более чем на 50 процентов увеличился пассажиропоток и порядка 300 тысяч пассажиров воспользовались услугами нашего поезда.Думаю, что это один из примеров прекрасных отношений между Россией и Финляндией. Я также уверен, что люди Российской Федерации и финны стали ещё ближе благодаря этому проекту.

Благодарю Вас.

А.ВОЛКОВ: Уважаемый господин Президент!

Для меня большая честь получить государственную награду Российской Федерации лично из Ваших рук. Благодарю за высокую оценку моей общественной работы.

Мне очень приятно, что здесь присутствует Временный поверенный в делах Украины в Российской Федерации, что свидетельствует об уважении к государству, гражданином которого я являюсь.

Большое спасибо, Вам, господин Президент.

Д.КРСТАНОВА: Ваше превосходительство, господин Президент Российской Федерации, глубокоуважаемый Дмитрий Анатольевич Медведев!

Мне очень тяжело подобрать прекрасные слова, которыми бы хотелось поблагодарить Вас за эту награду. Наверное, это результат моей безграничной любви к России.

Спасибо большое.

А.КУЛЬНАЗАРОВ: Глубокоуважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые дипломаты!

Спорту, политике, экономике, укреплению дружественных и дипломатических связей между странами отводится особая роль. И сегодня, как только что Дмитрий Анатольевич подчеркнул, в ожидании всемирной Универсиады в Казани и Олимпиады в Сочи мы тоже успели провести в начале прошлого года VII зимние Азиатские игры. Нам помогли наши коллеги из Министерства спорта России, Олимпийского комитета России в плане проведения торжественной церемонии открытия под руководством вашего известного музыканта Игоря Крутого. Сценарий открытия понравился всем участникам, особенно нашим почётным гостям.

И самое главное по поручению главы нашего государства Нурсултана Абишевича Назарбаева мы в 2004 году после неудачного выступления на Афинской Олимпиаде организовали и создали научно-исследовательский коллектив, в который были привлечены порядка тридцати российских и казахстанских учёных, 50 докторов наук, которые уже имеют конкретные результаты. На сегодняшний день разработаны новые технологии по отдельным видам спорта и уже готовы учебники современного образца, как в электронном, так и в бумажном варианте.

Вручение государственной награды – ордена Дружбы – ко многому обязывает, мы ещё укрепим наши связи. Думаю, в сочинской Олимпиаде и Универсиаде в Казани мы примем активное участие.

Дмитрий Анатольевич, хотел бы поблагодарить Вас от имени учёных Казахстана за отношение, за высокую оценку и пожелать Вам крепкого здоровья и, самое главное, чтобы наши отношения ещё больше улучшились.

Спасибо за внимание, всего доброго.

П.ЛЕШЕР (как переведено): Уважаемый господин Президент!

Благодарю Вас от всего сердца от имени Siemens АG за награждение. Мы вносим вклад в модернизацию России, в особый характер партнёрства между нашими странами. За сотрудничество в духе партнёрства благодарю Вас от всего сердца.

Мы дополнительно планируем миллиардные инвестиции в Россию в течение ближайших трёх лет, мы горды тем, что у нас складывается такое партнёрство и смотрим с большим удовлетворением и уверенностью в будущее. Это касается партнёрства России и компании Siemens AG, в частности.

Большое Вам спасибо.

Н.ДЫМЧЕНКО: Глубокоуважаемый Дмитрий Анатольевич!

Сердечно благодарю Вас за высокую оценку моей деятельности и деятельности моих коллег. Сердечно благодарю Вас за поддержку русской культуры в нашем крае.

Спасибо.

Э.КАНАЙТЕ: Глубокоуважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые гости!

Разрешите выразить слова благодарности за оценку моего труда, а в моём лице и всех учителей русских школ Литвы, поскольку в довольно сложных условиях нам приходится защищать русский язык, русскую школу. Именно русские школы являются своеобразным мостом дружбы между Россией и Литвой. И поверьте нам, что мы действительно будем делать всё возможное для укрепления этих связей и для укрепления русского языка в Литве.

Ещё раз разрешите выразить благодарность. Спасибо.

Т.КИСИМОТО (как переведено): Господин Президент. Я признателен за приглашение в Москву на эту прекрасную церемонию.

Очень рад возможности получить эту прекрасную награду из рук Президента Российской Федерации. Я получил эту награду благодаря поддержке своих японских поклонников, друзей и учителей.

В русских народных песнях есть теплота, они придают мне силы, воодушевляют меня, дарят мне радость жизни. Я хотел бы и впредь уделять русским народным песням как можно больше места в своём творчестве.

Большое спасибо.

А.ОРСАН (как переведено): Ваше превосходительство, уважаемый Президент Российской Федерации Дмитрий Анатольевич Медведев! Дорогие друзья!

Для меня большая честь обратиться словами приветствия, благодарности и уважения к Вам, Ваше превосходительство, господин Президент, обратиться к Российской Федерации, её руководству, Правительству, ко всем народам России, а также к её культурным деятелям.

Я благодарю Россию за мудрую политику, за верность ценностям справедливости, свободы и прогресса. Я благодарю её за отказ использовать человека и его права в качестве предлога для навязывания кому-либо готовых решений. Я благодарю её за решительную и твёрдую позицию против агрессии, против террора, попыток вмешаться во внутренние дела других государств и народов в условиях однополярного мира. Я благодарю вашу страну за то, что она является источником свободной политической воли для народов в их борьбе с попытками вернуть в наш мир колониализм в новых одеяниях. Пусть никогда не прекратится созидательное взаимодействие культуры интеллектов.

Ответственный диалог является важнейшим способом познакомиться с чужими знаниями и опытом. Двери для диалога закрывать никогда нельзя. Всегда есть возможность вести диалог, потому что диалог основан на основе разума и логики, а разум и логика никогда не подвластны времени, они никогда не утрачивают свои силы, они неизбежны для тех, кто отличен друг от друга, и для тех, кто находится друг с другом в споре.

Ваше превосходительство, господин Президент! Дорогие друзья!

Меня переполняет чувство радости и признательности, когда я стою в этом историческом месте, которое имеет огромное символическое значение. Сегодняшнее мероприятие имеет большое гуманитарное и культурное значение, а эти границы расширяются благодаря Вашим усилиям.

Я являюсь искренним другом народов Российской Федерации. Благодарю Вас за вручение награды. Мы продолжим работать над укреплением дружбы между нашими народами для углубления взаимодействия в сфере культуры, искусства на благо всего человечества, на благо ценностей добра и во имя человеческой цивилизации.

Хочу привести Вам слова великого русского поэта Александра Сергеевича Пушкина, который является духовным отцом для русского языка и русской литературы. Он сказал (читает стихи на арабском языке):

И долго буду тем любезен я народу,

Что чувства добрые я лирой пробуждал,

Что в мой жестокий век восславил я Свободу

И милость к падшим призывал.

Душа великого русского поэта Пушкина была обращена к свободе к человеку. Пушкинские начала перекликаются с духовными и творческими ценностями арабской культуры. Александр Сергеевич Пушкин до сих пор имеет колоссальное влияние и воздействие на культуры народов всего мира. Своим творчеством, своей литературой, своей мыслью он обогатил гуманитарное достояние всего человечества.

Ещё раз хочу Вас поблагодарить, господин Президент, поблагодарить Россию, поблагодарить все её учреждения и организации, поблагодарить народы России, организацию «Общество российско-сирийской дружбы», Азиатско-африканскую ассоциацию солидарности, Союз писателей России, всех его членов. Хочу поблагодарить Вас за вручение этой высокой награды. Мы будем трудиться на благо развития ценностей добра, во имя всей человеческой цивилизации.

Желаю Вам, господин Президент, а также всей Российской Федерации, её народам добра и процветания. Примите ещё раз, Ваше превосходительство, мои дорогие друзья, слова благодарности и уважения.

Большое спасибо.

С.ПАЛАМАРЧУК: Уважаемый господин, Дмитрий Анатольевич!

Позвольте выразить Вам огромную признательность за эту высокую награду. Расцениваю её как признание не только моего личного вклада в дело продвижения русского языка и культуры, но и той большой работы, которую проводят на этом направлении организации и объединения соотечественников в Бразилии.

В последние годы Россия уделяет всё большее внимание консолидации русской диаспоры за рубежом и укреплению её связей с исторической Родиной. Мы это постоянно чувствуем и благодарны российскому руководству и в первую очередь Вам.

Для соотечественников, проживающих в странах, географически удалённых от России, как, например, Бразилия, особенно важны внимание и моральная поддержка.

Большинство из нас работают не за какие-то блага, привилегии и награды, а потому что испытывают такую потребность, желание быть нужными, полезными нашей общей Родине. Считаю очень важным опираться не только на традиционно активное и надёжное ветеранское крыло соотечественников, но и на молодёжь, за которой наше будущее. Такая работа ведётся в Бразилии.

Нам есть, кому передать эстафету. И хотя сделано уже немало, впереди стоят важные, масштабные задачи, и успокаиваться ещё рано.

Ещё раз искренне благодарю, уважаемый Дмитрий Анатольевич, за награду. Заверяю Вас, что она будет для меня дополнительным стимулом и в нашей общей работе по развитию культурных связей с Российской Федерацией, сохранению русского языка и культуры за рубежом.

Спасибо.

Д.МЕДВЕДЕВ: Уважаемые дамы и господа, дорогие друзья!

Всё, что сейчас происходило, все слова, которые звучали, показывают, с одной стороны, что мы действительно все разные – вы приехали из разных стран, – в то же время каждый из вас имеет своё собственное, особенное отношение к России и уже очень многое сделал для того, чтобы отношения между нашими странами и нашими культурами были как можно более тесными, взаимовыгодными и продуктивными.

Мир сложный, в нём происходят очень разные процессы, мы сетуем то на экономический кризис, то на всякого рода политические сложности, которые, как правило, происходят вместе с другими проблемами. И сейчас в большинстве государств есть свои проблемы. Я бы очень хотел, чтобы эти проблемы как можно быстрее разрешились, чтобы мы более уверенно смотрели в завтрашний день.

Но в любом случае вся та огромная работа, которую вы ведёте или в бизнесе, или в спорте, или в гуманитарной сфере, всё равно находит своего благодарного потребителя. Самое главное, эта работа действительно укрепляет добрые отношения между нашими народами.

Ещё раз искренне от лица Российского государства благодарю вас за ваш труд, за то, что вы помогаете укреплению добрых связей между нашими странами.

Большое вам за это спасибо. Сердечно желаю вам всяческих успехов в тех областях деятельности, которыми вы занимаетесь.

Наконец, самое последнее, но, может быть, достаточно важное: почаще приезжайте в Россию. Мы вас всегда очень ждём и очень ценим за всё, что вы делаете.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 17 февраля 2012 > № 496590 Дмитрий Медведев

Чистая прибыль французской автомобильной компании Renault за 2011 год составила 2,139 млрд евро относительно 3,49 млрд евро в 2010 году, сообщает компания.

Выручка предприятия за отчетный период возросла на 9,4% по сравнению с аналогичным показателем позапрошлого года до 42,628 млрд евро.

Итоги года прокомментировал глава Renault Карлос Гон: "Благодаря работе всех сотрудников компании Renault смог справиться с разными кризисами в прошлом году, превысив запланированный показатель по обороту наличности до 1,084 млрд евро. На 19% увеличились продажи автопроизводителя за пределами Европы, особенно в Бразилии и России, что иллюстрирует развитие компании на мировом рынке. В 2012 году мы ожидаем, что наши продажи в мире вырастут более, чем на 43%, и Renault сохранит за собой лидерство в автомобильной отрасли во Франции, а также второе место в Европе".

В отчете компании прогнозируется, что в 2012 году мировой рынок автомобилей должен вырасти на 4% в годовом исчислении. При этом рынки за пределами Европы продолжат расти, особенно в Бразилии (на 5%) и РФ (на 8%). При экономической нестабильности в Европе рынок этого региона сократится на 3-4%, в частности, во Франции на 7-8%.

По итогам первых шести месяцев 2011 года Renault получил чистую прибыль в размере 1,253 млрд евро, а выручку - 21,101 млрд евро. За отчетный период компания достигла рекорда продаж - 1,4 млн автомобилей (+1,4%).

ЧЕТЫРЕ МИФА О СКОЛКОВО

И как это есть на самом деле

Наш проект подходит к концу. Каждый сделает свои выводы. За время работы над проектом я столкнулась с тем, что мнение о СКОЛКОВО есть практически у всех, даже у тех, кто там не был. Причем те, кто там не был, апеллируют несколькими устоявшимися "мифами". Я выделила четыре основных, и узнала мнение выпускника курса SKOLKOVO Executive MBA Дениса Александрова (героя четвертой истории) и руководителя по маркетингу и работе с клиентами программы Executive MBA Марии Шульц.

Миф "№" 1

 Проект СКОЛКОВО создан под государственной инициативой, а следовательно, все разворуют. Бизнес-школа СКОЛКОВО - это ширма для отмывания денег.

Денис Александров: "Абсолютно не так. В личном общении Рубен Варданян акцентирует внимание на том, что школа является частной на 100%. Нет ни одной копейки, потраченной государством. Более того, Рубен намеренно отказывался от государственных взносов. Школа построена на деньги бизнеса. И отмывать там нечего".

Бизнес-школу СКОЛКОВО часто путают с государственным проектом СКОЛКОВО, который должен стать нашей силиконовой долиной. "Бизнес-школа открылась раньше, - напоминает Денис, - пока шло строительство кампуса в СКОЛКОВО курс Executive SKOLKOVO MBA проходил в Нахабино, а Full-Time - в Балчуге".

Мария Шульц: "Проект Московская школа управления СКОЛКОВО создан 18 партнерами-учредителями. Государство поддерживало и поддерживает проект, но не финансирует. Все учредители активно участвуют в процессе управления и развития школы".

Список учредителей.

 Юридические лица:

 - компания "Русский Стандарт";

 - международная группа компаний "Итера";

 - Первый Чешско-Российский банк;

 - "Северсталь";

 - Торговый дом ГУМ;

 - "Тройка Диалог";

 - ТНК-BP;

 - Credit Suisse;

 - SUN Group.

Физические лица:

 - Абрамов Александр Григорьевич ("Евраз Групп");

 - Абрамович Роман Аркадьевич;

 - Варданян Рубен Карленович ("Тройка Диалог");

 - Завадников Валентин Георгиевич (Член Совета Федерации);

 - Меламед Леонид Борисович;

 - Михельсон Леонид Викторович ("НоваТэк");

 - Николаев Константин Юрьевич ("Н-Транс");

 - Попов Сергей Викторович (МДМ-Банк);

 - Раппопорт Андрей Натанович.

Миф "№" 2

 Поступят все, были бы деньги (GMAT сдавать не надо).

Денис Александров: "Поступать было сложно. В группе, в которую я поступал, первоначально было 13 человек. Нас разделили на две подгруппы по 7 и 6 человек. Из семи поступило трое. Суммарно из 13 поступило 5 человек".

Денис не только прошел вступительные испытания, но и выиграл грант от Сбербанка на бесплатное обучение. На конкурс нужно было предоставить проект, и защитить его перед жюри, в состав которого входили Алексей Кудрин и Герман Греф. Жюри отобрало 13 претендентов, они стали победителями и могли получить гранты в случае прохождения стандартных вступительных испытаний СКОЛКОВО.

Мария Шульц: "Процент отсева (не поступления) в среднем на программе Executive MBA - 20-25%, на программе Full-Time MBA - 50%-70%. Основные причины: несоответствие уровня английского языка (проверяется при поступлении в любую программу, но требуется разный уровень), недостаточный управленческий опыт и лидерский потенциал, несоответствие целям и ценностям Школы (например, человек планирует просто получить благодаря связям "теплое" местечко и не особо напрягаться, а мы - Школа для тех, у кого активная позиция, кто хочет менять что-то в стране, кто хочет развивать бизнес и заниматься интересными проектами). Нас гораздо больше интересует личность будущего слушателя, нежели выверенные результаты академических тестов. Именно по этому наша процедура приема является уникальной".

Для поступления необходимо предоставить:

 1. Заполненную аппликационную форму (доступна на сайте);

 2. Эссе по заданной структуре;

 3. Организационную структуру компании (с указанием вашего положения в структуре);

 4. Контакты двух официальных рекомендателей;

 5. Копии паспорта и диплома о высшем образовании;

 6. Аппликационный сбор 200 евро.

После рассмотрения заявки на поступления, будет предложено пройти вступительные испытания:

- тест СКОЛКОВО по английскому языку или действительный официальный результат TOEFL / IELTS;

 - исследование психологического профиля;

 - групповое обсуждение реального кейса или проекта;

 - индивидуальное интервью с одним из руководителей Московской школы управления СКОЛКОВО.

На основе результатов вступительных тестов и интервью решение о поступлении принимается приемной комиссией.

Миф "№" 3

 Это обучение не стоит денег, которые за него заплатили.

Денис Александров: "Наверное, я не совсем тот человек, чтобы комментировать этот миф, поскольку поступил по гранту. Но я абсолютно уверен, что обучение стоит этих денег. Когда я проходил вступительные испытания, еще не было известно, получил ли я грант, я был готов заплатить. Я видел качественный процесс отбора и хотел учиться в этой бизнес-школе".

Мария Шульц: "Помимо непосредственно обучения от преподавателей из лучших бизнес школ мира, которые стоят очень дорого, в стоимость входит: проживание в гостинице и питание half-board на кампусе во время модулей, все учебные материалы и ноутбук, перелет и проживание на модуле в Индии, для группы "Начинаем по-русски" - синхронный перевод и перевод учебных материалов в течение первых 10 модулей. А с точки зрения того, стоит ли обучение тех денег, которые за него заплатили, нужно спрашивать выпускников! Во всех предыдущих историях очень много сказано по этому поводу".

Миф "№" 4

 Ни один нормальный иностранец не поедет учиться в Россию, в СКОЛКОВО.

Денис Александров: "У нас был в группе один человек из Австрии, один из Индии и несколько из Украины, если последних можно считать иностранцами. На мой взгляд, иностранцы, которые работают с Россией или в России, как раз поедут сюда учиться. Ведь помимо обучения, это еще и нетворкинг [связи, рабочие контакты]. Если бизнес связан с Россией, то лучше учиться здесь, чем в Гарварде".

Мария Шульц: "На программах Executive MBA много иностранцев, и не только в группах с обучением полностью на английском языке. Представлены страны: Бразилия, Германия, Хорватия, Корея, Нидерланды, в среднем 20% слушателей группы. Во всех группах много участников из стран бывшего СССР. На программе Full-Time MBA процент слушателей из-за рубежа составляет в среднем 50%".

Allison Transmission, крупнейший мировой производитель автоматических коробок передач для коммерческого транспорта, в том числе гибридных силовых установок, продолжает наращивать свое присутствие на турецком рынке общественного транспорта. Автобусный парк BURULAS в г. Бурса ("Bursa Ulasim Toplu Tasima Isletmeciligi") сделал заказ на 18 новых автобусов Doruk 215LE, произведенных компанией OTOKAR, c трансмиссией Allison T280R, доведя общее количество автобусов с трансмиссиями Allison до 63. В автобусном парке уже имеются 45 таких автобусов, которые на протяжении двух лет доказывают свою экономическую эффективность.

"Бурса является быстроразвивающимся городом и промышленным центром с растущим населением. Мы уверены, что жители Бурсы заслуживают самого лучшего качества обслуживания во всех сегментах, включая городской транспорт. Качество продукции Allison Transmission всегда соответствует нашим высоким ожиданиям", - говорит г-н Левент Фидансой (Levent Fidansoy), генеральный директор автобусного парка BURULAS. "Allison поддерживает систему городского транспорта г. Бурсы благодаря своей надежной и высококачественной продукции".

Производимые Allison для применения в секторе общественного транспорта трансмиссии T280R серии Torqmatic® представляют собой идеальное решение для городских и туристических автобусов, оснащенных двигателями мощностью 260 л.с., масса которых не превышает 24 тонны. Трансмиссии серии Torqmatic® предназначены для городских автобусов, оснащенных двигателями мощностью 400 л.с., с полной массой, не превышающей 29 тонн, а также туристических автобусов, оснащенных двигателями мощностью 550 л.с.

Все модели трансмиссий серии Torqmatic® имеют шесть передач переднего хода и одну - заднего, а также по желанию покупателя опционально оснащаются встроенным замедлителем. Гидравлический замедлитель, дополняя тормозную систему автобуса, обеспечивает безопасность и снижает эксплуатационные расходы. Усовершенствованная тормозная система управления блокировкой гидротрансформатора обеспечивает превосходное качество переключения передач, оптимальные комфортные условия для пассажиров и экономию топлива.

О компании Allison Transmission

Allison Transmission - крупнейший мировой производитель автоматических коробок передач для среднетоннажного и тяжелого коммерческого транспорта, в том числе военной техники, задействованной на территории США, и гибридных силовых установок для междугородных автобусов. Сферы применения трансмиссий Allison: шоссейные грузовики (мусороуборочная, строительная, пожарная и аварийно-спасательная техника, а также транспортировка товаров), автобусы (главным образом школьные и междугородные автобусы), жилые автофургоны, внедорожная техника и оборудование (главным образом энергетическая и горнодобывающая отрасли), а также военная техника (как на колесном, так и на гусеничном ходу). Основанная в 1915 году, со штаб-квартирой в Индианаполисе, Индиана, США, компания насчитывает около 2800 сотрудников. Производственные площадки и Центры индивидуальной адаптации продукции Allison расположены в Китае, Нидерландах, Бразилии, Индии и Венгрии. Allison сотрудничает с более 1500 независимых дистрибьюторов и дилеров, работая с клиентами в Северной Америке, Европе, Азии, Австралии, Южной Америке и Африке. Более подробную информацию о компании Вы можете получить на сайте www.allisontransmission.com

Министр обороны Бразилии Селсо Аморим (Celso Amorim) сообщил местной прессе, что в рамках официального визита в страну его перуанского коллеги Альберто Отаролы (Alberto Otárola) обсудили возможность приобретения ВВС Перу десяти самолетов Embraer АТ-29 Super Tucano.

Оба министра подписали два меморандума, которые устанавливают партнерские отношения между компаниями двух стран в развитии промышленного сотрудничества. По словам Аморима, интерес технологического сотрудничества обеих стран охватывают авиационно-космический и военно-морской секторы.

Что касается покупки Super Tucano, напомним, что Перу ведет переговоры с Южной Кореей по сборке самолетов КТ-1. Это означает, что Super Tucano рассматриваются как дополнение к южнокорейским самолетам. Политическое решение между этими самолетами, наконец, принято.

Подписанный меморандум взаимопонимания в авиационной части касается модернизации имеющихся в составе ВВС Перу самолетов АТ-27 Tucano.

Второй меморандум о сотрудничестве связан с передачей технологий государственной верфи SIMA по резке и сварки корпусов подводных лодок. ВМС Перу, как известно, имеют шесть ПЛ типа U-209 (две в варианте 209-1100 и четыре в варианте 209-1200). Эти лодки должны пройти модернизацию.