Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

Компания «Петробраз» приступила к осуществлению долговременного теста (TLD) по разработке «предсолевого» месторождения в Bacia de Campos, который находится в 170 км от города Макаэ (шт. Рио-де-Жанейро). Данный тест будет проводиться на скважине 6-MRL-199-RJS с использованием платформы P-27 и позволит собрать больше информации о месторождении для разработки окончательного проекта и использовать полученные данные при изучении новых скважин в месторождениях Marlim e Voador. По предварительной оценке, в течение двух лет количество добываемой нефти в Bacia de Campos достигнет 6000 баррелей в день. Бразилия > Нефть, газ, уголь > economy.gov.ru, 5 мая 2011 > № 372387

Согласно обнародованной 21 апреля с.г. северо-американским журналом Forbes статистике, компания «Петробраз» поднялась на десять позиций, по сравнению с 2009 годом, и заняла 8 место в рейтинге 2000 крупнейших компаний мира. Распределение мест проводилось на основании оценки таких показателей, как уровень продаж продукции, размер прибыли, деятельность на рынке, рыночная стоимость фирмы. В первую сотню наиболее влиятельных компаний вошли бразильские: Banco Bradesco (46 позиция), Banco do Brasil (51), Vale (53).

Бразильская нефтегазовая компания «Петробраз» планирует приступить к строительству нового НПЗ Premium II в промышленно-портовом комплексе Complexo Industrial e Portuário do Pecém (CIPP), расположенном в районе муниципалитетов Caucaia и São Gonçalo do Amarante в штате Сеара. Преимущества по логистике данного местоположения включают непосредственный доступ к морским сообщениям через порт Pecém, а также близость к железным дорогам и автострадам. В настоящее время «Петробраз» находится на стадии получения лицензии в соответствии с требованиями по защите окружающей среды. Ввод в эксплуатацию намечен на 2017 год с производственной мощностью по обработке 300 тыс. баррелей нефти в день и возможностью производить дизельное топливо, бытовой газ, авиационный керосин, мазут и кокс. НПЗ будет иметь сообщение с портом Pecém через сеть трубопроводов протяженностью 11 км.

Президент компании «Петробраз» г-н Жозе Сержиу Габриелли де Азеведо был выбран компанией Ernst & Young Terco «Предпринимателем года». Данная премия присуждается уже 13 лет совместно с Институтом «Эндевора» и вручается предпринимателям, внесшим наибольший вклад в развитие страны. Жозе Габриелли разделил свой трофей с 77 тысячами сотрудников госкомпании, а также ее поставщиками. Он отметил, что, благодаря высокому профессионализму своих сотрудников, а также при помощи поставщиков, в течение 10 лет «Петробраз» вырос вдвое.

В соответствии с планом деловых переговоров в ходе официального визита Президента Бразилии Дилмы Роуссефф в Китай, президент «Петробраза» Жозе Сержио Габриелли подписал Соглашения с китайскими компаниями Sinopec и Sinochem. С Sinopec бразильская компания договорилась о сотрудничестве в таких областях, как геофизика, геология и изучение нефтеносных пластов. Основной темой Меморандума о взаимопонимании с Sinochem является определение совместных возможностей по добыче, разведке, коммерциализации нефти и рекуперации старых месторождений.

По данным Бразильского института туризма (Embratur), в 2010 году Бразилию посетили 5,1 млн. иностранных туристов, что на 7,5% больше, чем в 2009 году. Из них 45% приехали на отдых, 25% - в бизнес-командировки и 30% - с целью посещения родственников, друзей, а также обучения и прохождения медицинских процедур. Основная часть туристов приезжает в Бразилию из стран Латинской Америки (более 2 млн. чел.) Бразилия > Миграция, виза, туризм > economy.gov.ru, 5 мая 2011 > № 372385

По данным Бразильского института географии и статистики (IBGE), в марте 2011 г. уровень безработицы в Бразилии составил 6,5%, сократившись на 1,1% по отношению к марту 2010 г. (7,6%). Безработными в Бразилии являются 1,5 млн. чел. ЭАН. Занято в экономике - 22,3 млн. чел. Средний уровень реальной заработной платы составляет 1,577 реалов, что на 3,8% больше, чем в марте 2010 года. Бразилия > Госбюджет, налоги, цены > economy.gov.ru, 5 мая 2011 > № 372384

Banco do Brasil подтвердил информацию о переговорах по покупке северо-американского банка EuroBank, имеющего три офиса в штате Флорида. По статистике, наибольшее число выходцев из Бразилии проживает во Флориде, Нью-Йорке и Бостоне. В вопросе приобретения зарубежных банковских активов Banco do Brasil ориентируется непосредственно на возможность обслуживания бразильских клиентов в регионе. На настоящий момент Банк уже имеет семь отделений в Японии, дочерний банк Banco da Patogonia в Аргентине, а также ведутся переговоры об участии в капитале чилийского Corpbanco. Также Banco do Brasil планирует в ближайшее время выйти на рынки Перу, Колумбии и Эквадора. Бразилия > Финансы, банки > economy.gov.ru, 5 мая 2011 > № 372383

Согласно прогнозам аналитиков ЦБ Бразилии, в текущем году соотношение объема национальных золотовалютных резервов к ВВП будет на уровне 15%, по состоянию на февраль 2011 это соотношение равнялось 13,67%. Годовой уровень инфляции, согласно тем же прогнозам, составит 5,6%. Тем не менее, согласно прогнозам бразильских экономистов, инфляция в 2011 году в Бразилии может составить до 6,4%. Бразилия > Госбюджет, налоги, цены > economy.gov.ru, 5 мая 2011 > № 372382

По данным Министерства развития, промышленности и внешней торговли Бразилии (MDIC), товарооборот Бразилии с зарубежными странами за период с января по март 2011г., составил в стоимостном выражении 99,2 млрд. долл. США. Бразильский экспорт достиг 51,2 млрд. долл., увеличившись на 30,60%, по сравнению с аналогичным периодом 2010г; при этом импорт увеличился на 25,34% и в стоимостном выражении достиг 48,0 млрд. долл. США. Положительное сальдо торгового баланса Бразилии составило 3,2 млрд. долл. Бразилия > Внешэкономсвязи, политика > economy.gov.ru, 5 мая 2011 > № 372381

Национальные производители, по обращениям которых были применены антидемпинговые пошлины в отношении ряда китайских товаров, в последнее время отмечают существенное увеличение ввоза данных категорий товаров из третьих стран. Прежде всего, это касается обуви, расчесок, оправ для очков и магнитной продукции. Так, по статистике, импорт расчесок из Китая за период с 2006 года сократился с 666,7 тонн в год до 132,9 тонн в 2010 году, параллельно, за этот период импорт данной категории товара из Тайваня вырос с 36,7 тонн до 511,2 тонн в год, а из Таиланда с 0,842 тонн до 50,2 тонн в год. Импорт обуви из Китая с 2008 года сократился с 18 945 тонн до 7 121 тонну в год, в то время, как из Малазии вырос с 5,7 до 3 315,2 тонн, а из Индонезии с 775,8 до 2 623,7 тонн в год. По мнению бразильских предпринимателей, меры предпринимаемые правительством Бразилии для защиты национального производителя существенно запаздывают. Огромный объем предложения дешевой импортной продукции из Азии ведет к сокращению персонала и закрытию национальных производств. Бразилия > Внешэкономсвязи, политика > economy.gov.ru, 5 мая 2011 > № 372380

В соответствии с информацией Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору России (Россельхознадзор), в течение двух недель российскими специалистами будет осуществляться инспекция 30 бразильских предприятий-производителей продукции животного происхождения, заинтересованных в поставках в Россию. Инспекция начнется 4 июня 2011 года. Согласно информации Президента Бразильской ассоциации экспортеров мяса (Abiec) А.Камарделли, данный визит будет осуществлен в рамках соответствующего двустороннего соглашения с целью возобновления лицензий бразильских экспортеров мясной продукции. Половина инспектируемых предприятий является производителями говядины, другая часть – производителями свинины и мяса птицы. В отношении результатов визита бразильцы проявляют оптимизм, поскольку среди обследуемых предприятий только четыре холодильника ранее не поставляли продукцию в Россию, а у восьми предприятий действие лицензий на экспорт были приостановлены и могут быть вновь подтверждены. Бразильский союз птицеводов (Ubabef) в своем заявлении отметил, что инспекция будет проводиться восемью российскими ветеринарами, которые будут разделены на четыре группы. Посещение предприятий начнется в г. Кампу Гранде (штат Мату-Гроссу-ду-Сул) и продолжится в штатах Риу-Гранди-ду-Сул, Санта Катарина, Парана, Мату-Гроссу, Рондония, Пара, Минас-Жерайс, Сан-Паулу и Гояс. Российские специалисты будут находиться в Бразилии до 15 апреля текущего года. Сопровождать их будут представители Министерства сельского хозяйства, животноводства и снабжения Бразилии, а также представители Ubabef, Abiec и Бразильской ассоциации производителей и экспортеров свинины (Abipecs). Президент Ubabef Ф.Турра отметил, что Россия является вторым по величине рынком поставки животных белковых продуктов в мире и важным торговым партнером Бразилии. По этой причине бразильские производители мяса имеют значительный интерес в увеличении объемов экспорта своей продукции. Поставки бразильского мяса на российский рынок по-прежнему ограничены квотами, а также нормами в отношении поставки замороженного мяса. Согласно заявлению Ф.Турры, продление лицензий будет демонстрировать признание российской стороной адекватности усилий бразильских производителей мяса, а также высокого качества и санитарного состояния бразильской продукции. В соответствии с информацией Abiec, в течение первых двух месяцев 2011 года Бразилия экспортировала в Россию 35,8 тыс. тонн говядины, что на 16,8% выше показателя по итогам аналогичного периода 2010 года. В связи с ростом на 43,1% средних цен на продукцию, по стоимости экспорт составил 155,8 млн. долл. США, что на 18,8% выше показателя за соответствующий период 2010 года. По данным Ubabef, в январе-феврале текущего года в Россию было отгружено 11,1 тонн куриного мяса (рост на 12,3%, по сравнению с аналогичным периодом прошлого года). Стоимость экспорта достигла 19,9 млн. долл. США (что на 6,5% выше, по сравнению с аналогичным периодом 2010 года). Abipecs подтвердила, что Россия является основным рынком импорта бразильской свинины: в течение первых двух месяцев текущего года на российский рынок было отгружено 30,1 тыс. тонн данной продукции (на 7,98% выше показателя прошлого года) стоимостью 89,6 млн. долл. США (на 7,25% превышает соответствующий прошлогодний показатель). Бразилия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > economy.gov.ru, 5 мая 2011 > № 372379

По данным Министерства развития, промышленности и внешней торговли Бразилии (MDIC), товарооборот Бразилии с Россией за период с января по март 2011г. составил 1,7 млрд. долл. США. Бразильский экспорт в РФ достиг 1,2 млрд. долл., увеличившись на 44%, по сравнению с аналогичным периодом 2010г. Основу бразильского экспорта в РФ составили сельскохозяйственные товары: сахар - сырец на сумму 619 млн. долл. (49%), говядина на сумму 294 млн. долл. (24%), свинина на сумму 137,3 млн. долл. (11%), мясо домашней птицы на сумму 38,3 млн. долл. (3%), а также кофе в зернах на сумму 29 млн. долл. (2%). За указанный период времени бразильский импорт из РФ увеличился на 52% и в стоимостном выражении достиг 525 млн. долл. США. Основу импорта из РФ составили удобрения (около 50%), в том числе, мочевина - 69,3 млн. долл. (13%), нитрат аммония – 38,5 млн. долл. (7%), ортофосфат аммония- 31,7 млн. долл. (6%), ортофосфат диаммония – 29,6 млн. долл. (5%), сульфат аммония- 21,5 млн. долл. (4%), прочие удобрения – 70,2 млн. долл. (13%). Кроме того, Бразилия импортировала нафту – 51,5 млн. долл. (10%), уголь каменный – 65,2 млн. долл. (12%), палладий – 21,2 млн. долл. (4%) и серу – 19,5 млн. долл. (4%). Бразилия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > economy.gov.ru, 5 мая 2011 > № 372378

Президент Закрытого акционерного общества Небанковская кредитная организация «Международная Уральская расчетная палата» Владимир Ковригин и бизнесмен Вардан Топоян высказались о заинтересованности России в расширении номенклатуры бразильских товаров, поступающих на российский рынок. В настоящее время Россия импортирует из Бразилии, в основном, мясо, сахар и кофе. Бразилия импортирует из России преимущественно удобрения. Российские предприниматели были приняты 28 марта 2011 года в г.Бразилиа Секретарем по международным связям в сфере агробизнеса Министерства сельского хозяйства, животноводства и снабжения Бразилии Селио Порту и Директором Департамента по продвижению агробизнеса на международные рынки Марсело Жункейра для обсуждения вопросов развития двусторонней торговли сельскохозяйственной продукцией. В ходе встречи Ковригин и Топоян заявили о намерении создания российско-бразильского торгового дома с целью установления прямых деловых связей между производителями продукции. По словам В.Топояна для реализации поставленной задачи в ближайшие месяцы в г.Сан-Паулу будет открыт офис указанной организации. Российский бизнесмен заявил о необходимости изменения сформировавшегося в настоящее время стереотипа ограниченности круга импортируемых бразильских товаров: мяса, кофе и сахара, и выявить новую интересную бразильскую продукцию. Россия является крупнейшим импортером бразильской говядины. В 2010 году объем поставок указанной продукции в Россию составил 2 млрд. долл. США. В общей сложности объем бразильского экспорта сельскохозяйственной продукции в Россию в 2010 году составил порядка 4 млрд. долл. США. Бразилия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > economy.gov.ru, 5 мая 2011 > № 372377

В связи с принятием Президентом страны Дилмой Роуссефф решения о сокращении расходной части бюджета Бразилии 2011 года на 50 млрд. реалов, и, в частности, бюджета Министерства обороны на 4,3 млрд. реалов, руководство Министерства приняло решение приостановить дальнейшую реализацию контракта на приобретение для нужд ВВС Бразилии 12 вертолетов МИ-35 российского производства. Бюджет Министерства до сокращения предполагал расходую часть в размере 15,1 млрд. реалов, из них 4,8 млрд. - расходы не подлежащие сокращению (выплата денежного довольствия и пенсий военнослужащим), и 10,3 млрд. - расходы на обслуживание техники и вооружения, а также расходы на приобретение новых образцов, которые и были сокращены. При принятии данного решения Министр Нелсон Жобим исходил из стратегических приоритетов программы развития вооруженных сил. Были сокращены прямые закупки техники и оборудования, которые прямо не затрагивают интересов национальной промышленности. При этом не были сокращены расходы на приобретение 50 вертолетов ЕС -725 Super Coogar, которые производит Helibras совместно с Evrocopter, а также проекта по созданию национального военно-транспортного самолета KC - 390, разрабатываемого Embraer. Кроме того, сохранено в полном объеме финансирование бразильско-французского контракта на строительство и поставку 4 дизельных подводных лодок и разработку корпуса для национальной АПЛ. Другим проектом, не попавшим под сокращение, стала разработка Fiat Iveco шестиколесного бронетранспортера Guarani, который заменит снимаемый с вооружения броневик Urutu. Таким образом, по мнению бразильских экспертов, главной причиной приостановления исполнения контракта на поставку российских вертолетов стало отсутствие вовлеченности крупного местного бизнеса в реализацию данного проекта. Кроме того, в Бразилии отмечают не полное соблюдение российской стороной контрактных обязательств на поставку вертолетов МИ-35. Бразилия > Армия, полиция > economy.gov.ru, 5 мая 2011 > № 372376

В период с 12 по 15 апреля 2011 года в городе Рио-де-Жанейро состоялась международная выставка-биеннале LAAD-2011, посвященная новым разработкам в области авиации, военного снаряжения и техники, а также системам обеспечения безопасности и контроля. В выставке приняли участие порядка 500 компаний , производящих оборудование для вооруженных сил, полиции и специальных подразделений, в том числе следующие российские предприятия: Авиастроительный холдинг «Алмаз-Антей»; Государственное научно-производственное предприятие «Базальт»; ОАО «Иркут»; Компания «Полюс - СТ ЛЛС»; ФГУП «Рособоронэкспорт»; ОАО «Вертолеты России»; Государственная корпорация «Ростехнологии»; ОАО «Компания Сухой»; Издательский дом «Air Fleet». Бразилия > Армия, полиция > economy.gov.ru, 5 мая 2011 > № 372375

14 апреля 2011 года в городе Санья (Китай) в ходе Саммита глав государств – членов БРИКС руководители банков-участников Меморандума о сотрудничестве государственных финансовых институтов развития и поддержки экспорта стран-членов БРИКС (Национальный банк экономического и социального развития (BNDES, Бразилия), Государственная корпорация «Банк развития и внешнеэкономической деятельности» (Внешэкономбанк, Россия), Банк развития Китая (CDB), Экспортно-импортный банк Индии (Eximbank of India) и Банк развития Южной Африки (Development Bank of Southern Africa) подписали Соглашение о финансовом сотрудничестве в рамках межбанковского механизма БРИКС. Соглашение предусматривает развитие финансового сотрудничества и взаимное предоставление кредитных линий в национальных валютах, в том числе на рынках капитала стран-участниц БРИКС. Бразилия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > economy.gov.ru, 5 мая 2011 > № 372374

Ежегодный экспорт орехов из Чили составляет порядка $206 млн. За последнюю декаду площадь под ореховыми деревьями увеличилась в два раза. Как следствие, растет и производство, и в ближайшие годы Южноамериканская страна сможет удвоить экспорт орехов. Такое заявление сделал Алваро Крузат (Alvaro Cruzat), замминистра сельского хозяйства Чили на Exponut Forum 2011, - пишет www.freshfruitportal.com.

По прогнозам Ассоциации чилийских производителей орехов (Chilenut), экспорт орехов в этом году составит 34,9 тыс. тонн, что на 17,9% больше по сравнению с предыдущим годом (29,6 тыс. тонн). Ожидается, что в 2012 году эта цифра вырастет до 39,7 тыс. тонн, в 2013 – до 46,17 тыс. тонн, в 2014 – до 53,5 тыс. тонн.

Основными рынками сбыта чилийских орехов являются Бразилия (24%), Турция (20%), Италия (13%), Германия (10%) и Испания (6%). Страна намерена расширить свое присутствие в России, Японии и Восточной Европе.

Чили входит в пятерку крупнейших мировых экспортеров орехов и является крупнейшим экспортеров в Южной Америке.

В начале этой недели в Женеве завершился международный форум Switzerland Travel Mart 2011 – самая масштабная и важная для направления встреча швейцарских поставщиков туристического продукта с зарубежными партнерами. Немногим более 360 участников из Швейцарии принимали у себя 470 представителей туроператорских компаний и профильных СМИ из 47 стран мира.

Важность встречи подчеркивает огромный потенциал этих компаний для Швейцарии, который, по оценкам Урса Эберхарда, вице-президента Switzerland Tourism, составляет примерно 2 млн посетителей, 7 млн ночевок и порядка 1,5 млрд евро оборота. «Мы расчитываем, что только за эти несколько дней STM 2011 нашим компаниям и приехавшим на встречу с ними туроператорам удастся прийти к соглашениям на сумму около 49 млн евро, благодаря которым число ночевок иностранных туристов в Швейцарии увеличится еще на 253 тыс.» - говорит г-н Эберхард.

В этом году самые представительные делегации приехали на этот профессиональный форум из Китая, Германии, США, Великобритании и Японии. Новичками стали Финляндия, Сербия и Новая Зеландия. Как отмечает директор российского представительства Switzerland Tourism Йонас Эттлин, по мере развития туристического потока из России в Швейцарию, постоянно растет и число участников STM из нашей страны.

В этом году на форум в Женеву приехали представители 15 компаний из Москвы и Петербурга – Jet Travel, Vand International, Open Up, Incotrade, PAC Group, Lakeside Marketing, Soleans, Visa Concord, Швейцарский Дом Путешествий, Ирида и др. По словам г-на Эттлина, большая часть участников из России - это одни из самых активных и успешных компаний на швейцарском направлении.

Россия для Швейцарии - стратегический, растущий рынок. Наряду с Индией, Бразилией, Испанией, Польшей и странами Персидского Залива, которые в общей сложности дают 6,5% ночевок в Швейцарии. На долю активных рынков (Австрия, Бельгия, Чехия, Япония и Скандинавия) приходится 7,6% ночевок. Приоритетными рынками остаются Швейцария, Германия, Франция, Италия, Голландия, Великобритания и США (81% ночевок).

Согласно экспертным оценкам Oxford Economics, которые приводит Switzerland Tourism, совокупные расходы на выездной туризм в России в 2011 году составят $29,53 млрд. И они будут расти в среднесрочной перспективе – c $32,44 млрд в 2012 году до $38,4 млрд в 2015 году. По этому критерию Россия занимает 6-ое место в шорт-листе ключевых рынков-партнеров Switzerland Tourism, уступая в 2011 году немцам, американцам, китайцам, англичанам и французам.

Эти прогнозы вполне коррелируют с трендами на швейцарском направлении, которые отмечают в российском офисе Switzerland Tourism. Так, по словам г-на Эттлина, российский рынок благополучно преодолел преодолел последствия финансового кризиса и снова вышел на положительную динамику развития еще в 2010 году. По его итогам число ночевок российских туристов в Швейцарии выросло на 2,9% и составило 467,9 тыс. Из них 57% приходится на зимний сезон и 43% на лето. Положительная динамика сохраняется и в 2011 году, так прирост ночевок в первый месяц текущего года составил более 9% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.

По мнению участников STM 2011 из России, сейчас есть основания полагать, что направление по итогам этого года может выйти на новый уровень развития. Интерес к Швейцарии в нашей стране, как показывает опыт, устойчив к глобальным и не всегда благоприятным внешним факторам. Этому весьма способствует имидж стабильного, развитого и успешного туристического направления и страны в целом. И, конечно, свою роль играет характер клиентуры, у которой Швейцария восстребованна в первую очередь.

В России, по оценкам Switzerland Tourism, туристов, отправляющийся на отдых в Швейцарию можно разделить на четыре группы. К первой можно отнести вполне самостоятельных, активных путешественников от 30 лет, которые выбирают одно направление, отель 3-5* и в среднем проводят на отдыхе неделю. Вторая группа – это одна или несколько семей, который также предпочитают какое-то одно направление, размещение уровня 3-4* и отдых в течении недели. Третья группа – это MICE группы от 3 до 300 человек, которые выезжают в Швейцарию на 3-4 дня и также предпочитают проводить их на одном месте, в гостиницах категории 3-4*. Последняя четвертая группа – это молодые активные люди от 20 до 30 лет, которые путешествуют парами или компаниями до 10 человек, часто выбирают несколько направлений внутри Швейцарии для своей поездки, предпочитают размещение в отелях 3-4*.

Греческий сценарий для Лиссабона. Португалия получит помощь Евросоюза и МВФ

Португалия договорилась с Евросоюзом и МВФ о пакете помощи в €78 млрд ($116 млрд). Но стране придется сокращать расходы, перспективы экономического роста неясны. А списать или реструктурировать долг ЕС не позволяет.

О договоренности поздно вечером во вторник объявил премьер-министр Жозе Сократеш. Стоимость кредита неизвестна.

Внешний долг Португалии сейчас превышает 90,5% ВВП и к 2016 году вырастет, по прогнозу МВФ, до 106,5% ВВП. До Ирландии и Греции по этому показателю Португалии еще далеко. Но у Португалии большой дефицит бюджета — 9,1% ВВП в прошлом году. В 2011 году дефицит планируется снизить до 5,9%.

На фоне Греции и Ирландии Португалия и здесь выглядит не худшим образом. Однако в ближайшие пару лет ее ожидает рецессия, которая и делает самостоятельную выплату долга для страны невозможной. Экономический рост в стране — один из самых слабых в Европе. В этом году экономика сократится на 1,5%, прогнозирует МВФ, а в ближайшие пять лет рост не превысит 1,2%.

Проблема Португалии не только в количественных показателях. Страна импортирует гораздо больше товаров и услуг, чем экспортирует. Дефицит счета текущих операций в последние два года составляет 9–10% ВВП. Фактически страна оплачивает потребление за счет внешних заимствований. В 2010 году уровень безработицы, по данным МВФ, составил почти 11%, а в 2011 году дойдет до 12%. Это превращает кризис в дурную спираль: выплата дополнительных пособий увеличивает нагрузку на бюджет, а по мере сокращения расходов безработных становится все больше.

Для Лиссабона достижение договоренностей — победа: кредиты получены на куда более мягких условиях, чем были выторгованы Грецией и Ирландией, уверен Сократеш. От Португалии не потребовали снижения минимальных зарплат и сокращения госслужащих, не заставили отменить 13-ю и 14-ю зарплату (дополнительные выплаты на Рождество и Пасху). «Это план, который защищает Португалию», — уверен Сократеш, полагающий, что страна сможет, не затягивая пояса, к 2013 году снизить бюджетный дефицит до 3%.

Но сделка предусматривает сильное повышение налогов, что приведет к снижению ВВП в 2011–2012 годах на 2%, цитирует Reuters неназванного высокопоставленного чиновника. Повышение налогов затронет транспорт и недвижимость. Будут сокращены расходы на образование, здравоохранение и строительство жилья.

Бюджетный кризис в Португалии привел к политическому. В конце марта правительство, которое возглавлял лидер правоцентристской Социалистической партии Сократеш, подало в отставку из-за отказа парламента одобрить резкое сокращение бюджетных расходов. Траты на пенсии предполагалось снизить с 4,5% ВВП в этом году до 3% ВВП в следующем.

Сократеш остался премьером до начала лета. 5 июня в стране пройдут досрочные выборы в парламент, который сформирует новое правительство. Но премьер от власти отказываться не собирается. Он идет на выборы под лозунгом снижения расходов, кивая на безответственность предшественников.

Португалия может стать не последним «очагом» долгового кризиса в Европе. Следующей может стать Испания. Кроме нее высок долг Бельгии (97% ВВП), Великобритании (77%), опасность представляет и Венгрия (78% ВВП). Долги всех этих стран в ближайшие пять лет будут лишь расти, прогнозирует МВФ.

Волнение вызывает даже внешне спокойная Франция, чей долг превысил 84% ВВП, а дефицит бюджета составил 7% ВВП. Во Франции растет политическая нестабильность, ситуация с долгом ухудшается, страна теряет конкурентоспособность по сравнению с Германией и не демонстрирует намерений что-либо изменить — так описывает ситуацию во второй экономике Европы колумнист Bloomberg Мэтью Линн. «Не пройдет много времени, как держатели облигаций закончат с Португалией и Испанией и перейдут на Францию», — цитирует Bloomberg Хавьера Роле, одного из руководителей Лондонской фондовой биржи.

Бюджетный кризис в Европе напоминает кризисы в Латинской Америке в 1980-е, считает Харольд Джеймс, профессор Принстонского университета. Тогда на грани дефолта были Мексика, Аргентина и Бразилия. Лишь семь лет спустя долги этих стран были реструктурированы по плану главы казначейства США Николаса Брейди. Правительства смогли реструктурировать долг, что позволило вернуть инвестиции и ускорить рост. При этом сами страны активно реформировали экономику и сокращали долги. «Почему бы не избежать семи лет неудач и уже сейчас не начать спасательные операции, которые могут вернуть экономикам силу и динамику?» — спрашивает Джеймс. Но таких мер ЕС боится: они могут подорвать европейскую интеграцию и доверие к евро. Ольга Шамина

Производство яблок в Бразилии составит 900 тыс. тонн. Штат Рио Гранде до Сул потеряет 7% урожая.

В штате Рио Гранде до Сул (Rio Grande do Sul), крупнейшем по производству яблок регионе Бразилии, ожидается падение производства на 6,9%. Так, урожай яблок составит только 400 тыс. тонн вместо 430 тыс. тонн, собранных в прошлом сезоне, - передает www.freshfruitportal.com со ссылкой на Correiodopovo.com.br.

Ожидаемых 450 тыс. тонн бразильским фермерам собрать не удастся: 20% садов пострадали из-за обрушившихся на регион ранее шквалов с градом.

Снижение производительности и хорошее качество позволило фермерам поднять цены на 25% по сравнению с 2010 годом. Яблоки сорта Fuli, сбор урожая которых закончится на следующей неделе, не пострадали. Производители отмечают высокое качество яблок Gala, сбор урожая яблок Pink Lady начнется через 15 дней.

Общее производство яблок в Бразилии в этом сезоне оценивается в 900 тыс. тонн.

По итогам I квартала чистая прибыль бразильского производителя плоского проката Usiminas сократилась до 16 млн. бразильских реалов ($10,2 млн.) с 375 млн. реалов годом ранее.

Показатель EBITDA компании снизился на 53%, до 337 млн. реалов. Компания связывает сложившуюся ситуацию с увеличением издержек. Маржа EBITDA также снизилась в годовом исчислении и составила 11% против 23,4% годом ранее.

Выручка Usiminas в отчетном периоде немного подросла – с 3,04 млрд. реалов в I квартале 2010 г. до 3,06 млрд. реалов.

Инвестиции компании в производство составили за период 1,02 млрд. против 757 млн. реалов в аналогичном периоде прошлого года.

На днях в Берне пережил второе рождение знаменитый отель «Schweizerhof». Вновь открытый пятизвездочный отель до 2000 года принадлежал старинному роду Гауэр (Gauer). Однако теперь его владельцем является компания-оператор, финансируемая государственным суверенным фондом эмирата Катар.

Впрочем, открыт ли этот отель по-настоящему – сказать сложно. Процесс этот оказался растянутым во времени, отдельные части отеля вводятся в строй постепенно – сначала лобби и бар, потом ресторан, теперь на очереди 99 номеров, которые будут становиться доступными поэтажно. Об этом заявил генеральный менеджер отеля Михаэль Томанн (Michael Thomann) в интервью порталу swissinfo.ch.

Отель, находившийся не в самом лучшем состоянии, был закрыт шесть лет назад. Примерно до 2009 года оставалось совершенно неизвестным, будет ли он когда-либо открыт вновь. Однако затем группа инвесторов из эмирата Катар сделала предложение, от которого просто не было смысла отказываться.

Инвесторами оказалась компания «QDHP Swiss Management AG». Она была создана Бруно Шёпфером (Bruno Schöpfer), бывшим главой компании «Mövenpick Hotels», на деньги катарской риэлтерской компании из кантона Цуг «Qatari Diar Real Estate Company». В свою очередь эта компания является личной фирмой катарской правящей династии.

Компании «QDHP Swiss Management AG» принадлежит не только бернский «Schweizerhof». Б. Шёпфер, у которого в распоряжении находится почти полмиллиарда франков, занимается в настоящее время капитальной реконструкцией другого знаменитого швейцарского отельного комплекса «Hotel Resort Bürgenstock» над Люцерном, а так же отеля «Royal Savoy» в Лозанне, открытие которого произойдет через несколько недель.

В отель «Schweizerhof» было инвестировано в общей сложности 45 миллионов франков. Однако флагманским проектом компании все-таки остается отель на живописной горе Бюргеншток, с которой, как на ладони, виден и Люцерн, и все Фирвальдштетское озеро. И даже на униформе служащих отеля «Schweizerhof» можно увидеть значки с большой буквой «B», что означает «Bürgenstock Selection».

Нетипично, но стабильно

«Формула эмират Катар плюс швейцарская компания-оператор плюс отель «Schweizerhof» достаточно нетипична», - признает специалист отельного бизнеса и сам бывший глава отеля Хайнц Верле (Heinz Wehrle) из расположенной в кантоне Цуг консалтинговой компании «Horwath HTL» в интервью порталу swissinfo.ch. Однако самое главное, по его мнению, заключается в том, что такая система, как видно, обладает значительной стабильностью.

«Обычно все происходит наоборот – сначала отелем интересуется какой-либо сетевой гостиничный концерн, после чего подтягиваются, причем относительно быстро, подходящие инвесторы».

В случае же с отелем «Schweizerhof» получилось иначе, прежде всего, потому, что для крупных сетевых отелей Берн как место приложения капитала является не очень-то привлекательным. «Этот отель, несмотря ни на что, все-таки является хорошей инвестицией. Хотя новый менеджмент, конечно же, не заменит личного заинтересованного отношения к объекту, существовавшего у прежних владельцев», - считает Х. Верле.

И в самом деле, «генеральный менеджер» заменит теперь старомодного «господина директора и хозяина отеля». Что касается М. Томанна, то он влился в команду компании «QDHP Swiss Management AG» только прошлой осенью. Он так же, как и господин Б. Шёпфер, работал раньше в компании «Mövenpick». Свою карьеру он начал в качестве кондитера в знаменитой цюрихской кондитерской «Sprüngli», и именно там он понял, что нет ничего превыше качества!

Затем он перешел, в Цюрихе же, работать в не менее знаменитый отель «Dolder Grand», после чего последовали годы на авиакомпанию «Swissair» и на группу компаний «Mövenpick». Затем он возглавил в Давосе знаменитый «Waldhotel», увековеченный в великом романе Томаса Манна «Zauberberg» («Волшебная гора»).

«В Давосе я собрал ценнейший опыт управления объектом, который является охраняемым памятником архитектуры», - говорит он в интервью порталу swissinfo.ch. «Однако в Берне, центр которого весь является памятником ЮНЕСКО, условия работы куда более в этом смысле жесткие. Хорошо, что наши инвесторы являются бегунами на длинные дистанции».

Короткое дыхание

Это фактор как раз является в такой сфере, как отельный бизнес, решающим. А между тем в 1990-е годы в Швейцарии многие традиционные семейные отели «сбились с дыхания», если продолжать использовать спортивную терминологию. Ярким примером этого стала семья Гауэр (Gauer), которая управляла отелем «Schweizerhof» более ста лет. Потомки первых владельцев отеля не покинули этот бизнес, однако с самим «Швейцарским двором» они предпочли расстаться.

Жан-Жак Гауэр (Jean-Jacques Gauer) руководит с 1996 года отелем «Palace» в Лозанне, его сестра Марианна Гауэр-Цурбрюгг (Marianne Gauer-Zurbrügg) завоевала международную репутацию в качестве дизайнера. Ее супруг Ханс Цурбрюгг (Hans Zurbrügg) так же является страстным любителем джаза и владельцем нескольких отелей, среди них - знаменитый своим джазовым клубом отель «Innere Enge» в Берне.

Что касается собственно отеля «Schweizerhof», то в ходе раздела наследства между разными членами семьи Гауэр дело дошло до значительных разногласий. «Кроме того, крупные банки, - в нашем случае это был UBS, который (тогда он еще назывался «Schweizerische Bankgesellschaft») как раз поглотил банк «Bankverein», - были согласны предоставлять кредиты только на определенных условиях», - вспоминает Жан-Жак Гауэр в интервью порталу swissinfo.ch.

«В рамках действовавшей тогда международной системы регулирования банковской деятельности Базель-2 отели в качестве объектов инвестиций получили новую оценку, так что кредиты для нас неожиданно подорожали с 4% до 10, а то и 11% годовых. Вести какие-либо дела стало совершенно невыгодно, так что в те годы многие акционеры и инвесторы перестали участвовать в финансировании проектов отельной области. Кое-кто смог спастись, например, отели, у которых был более здоровый финансовый базис, или которые успешно прошли процедуру раздела наследства», - указывает Ж.-Ж. Гауэр.

«Селекция» и «коллекция»

Отель «Schweizerhof», нуждавшийся в кардинальной санации, долгое время был головной болью для властей города Берн. После того, как отель в 2000 году был продан, он превратился в объект спекуляций. Возникал вопрос, нуждается ли защищенный ЮНЕСКО и являющийся скорее политическим, нежели экономическим центром, старый город Берна в двух пятизвездочных отелях.

Ведь второй отель этой категории, расположенный в Берне, а именно, отель «Bellevue» с его 130-ю номерами и восемью конференц-залами, принадлежит швейцарскому Центробанку, и является, скорее, представительским объектом политического значения, не приносящим особой прибыли.

Как бы то ни было, в будущем Берн будет иметь два отеля с пятью звездами – «Schweizerhof» как часть группы отелей «Bürgenstock Selection» и «Bellevue» как часть группы «Victoria Jungfrau Collection».

Цены на отели (справка)

В 2010 году, по данным портала hotels.com, цены на ночевки в швейцарских отелях выросли впервые за последние три года.

В среднем одна ночевка стоит 140 евро, тем самым Швейцария находится на втором месте в мировой табели о рангах.

Дороже только отели в Бразилии (145 евро). На третьем месте – Израиль (138 евро). В Германии этот показатель составляет 90 евро.

При этом значительно упали (на 17%) цены на отели в Ирландии, Испании и Исландии (из-за кризиса и извержения вулкана), а так же в Арабских Эмиратах

Для информации – средняя стоимость ночевки в отелях Москвы составляет 190 евро.

Гибкая основа для международного правового регулирования кредитных рейтинговых агентств

Не проходит ни одной встречи G7 или G20, где так или иначе не затрагивались бы вопросы последнего финансового кризиса, его причин, последствий и путей восстановления финансовых рынков: стабильность международных финансовых процессов необходима всем.

В качестве одного из таких путей предлагается усиление и расширение охвата международного правового регулирования финансовых институтов, в частности кредитных рейтинговых агентств.

ПРОВОДНИКИ ГЛОБАЛИЗАЦИИ

Рейтинговые агентства (РА) – важная часть инфраструктуры мировой финансовой системы. На составляемые ими рейтинги ориентируются инвесторы при оценке инвестиционных рисков, банки-кредиторы – при оценке заемщиков, эмитенты – при выпуске ценных бумаг, а также при проведении сделок по секъюритизации активов и структурировании финансовых продуктов. Кроме того, внедрение системы «Базель II» фактически превратило кредитные рейтинги в интегрированную часть методологии определения требований к чистым резервам капитала многих финансовых институтов. Кредитные рейтинговые агентства (КРА) называют даже «проводниками глобализации». В 2007 году рейтинговые агентства, в первую очередь «большая тройка» – Moody's Investor Service, Standard & Poor's и Fitch Ratings – сыграли критически важную роль в кризисе субстандартной ипотеки США: присвоив высокие рейтинги многим активам, стоимость которых впоследствии резко и значительно упала, рейтинговые агентства были раскритикованы за способствование кредитному кризису и понесенные в результате него гигантские убытки.

Основной огонь критиков из ЕС и США обрушился на методологии рейтингования сделок структурирования и самих структурированных финансовых продуктов, а также на «допущения», заложенные в этих методологиях. Критики также обратили внимание на наличие конфликта интересов в самой бизнес-модели, исповедуемой рейтинговыми агентствами: они оказывают консультационные услуги эмитентам и посредникам по проведению секьюритизации и одновременно получают гонорары от эмитентов и оригинаторов этой секьюритизации.

Кроме того, по мнению специалистов, инвесторы чересчур полагались на рейтинги «большой тройки» и поэтому не осуществляли никакого самостоятельного анализа инвестиций на риски, практически переложив на рейтинговые агентства функции внутреннего контроля рисков.

Центральная роль рейтинговых агентств в финансовом кризисе 2007 года явилась основной причиной требований усиления правового регулирования и надзора за их деятельностью в целях предотвращения подобных событий в будущем.

Кредитные рейтинговые агентства – компании, высказывающие суждения о надежности выпускаемых корпорациями и государствами облигаций, ипотечных бумаг и иных долговых обязательств. Особенно важны оценки возможности дефолтов по ним. Эти суждения имеют форму «рейтингов».

Западные регуляторы определяют кредитный рейтинг как «мнение в отношении кредитоспособности организации, кредитного соглашения, долговой или квазидолговой ценной бумаги или эмитента такой ценной бумаги, выраженное с помощью созданной и определенной рейтинговой системы». При этом «кредитные рейтинги не являются рекомендацией покупать, продавать или держать ценную бумагу».

ИССЯКАЮЩЕЕ ДОВЕРИЕ

У рейтингового бизнеса богатая история. Так называемые агентства по кредитному информированию начали создаваться в США еще в 30-40-х годах XIX века. Одним из первых было агентство Льюиса Таппана, который в 1841 году использовал свои многолетние записи о кредитоспособности торговцев галантереей и шелком для создания Торгового агентства, которое собирало и продавало подписчикам информацию «о развитии бизнеса и кредитоспособности компаний по всей Америке».

Примерно в то же время появилась финансовая пресса, специализирующаяся на предоставлении соответствующей информации. Среди прочего было и такое издание, как «Справочник по железным дорогам США» Генри Пура, вышедший в 1868 году. На базе накопленного опыта рейтинговый бизнес в США быстро прогрессировал: уже в начале XX века на рынок вышли и закрепились ныне широко известные компании: Moody's – в 1909 году, Poor's Publishing – в 1916-м, Standards Statistics – в 1922-м и The Fitch Publishing – в 1924-м. Расцвет рейтингового бизнеса был обусловлен капиталоемкой индустриализацией США и, соответственно, расширением рынка капиталов, востребованных для ее финансирования. Созданные в США рейтинговые агентства Moody's, Standard & Poor's и Fitch в настоящее время являются ведущими мировыми поставщиками рейтингов как для частных компаний, так и для суверенных государств.

Но с недавнего времени мировые рейтинговые агентства переживают настоящий кризис доверия.

В репрезентативности оценок «большой тройки» начала сомневаться вся мировая общественность. Неудовлетворение деятельностью «большой тройки», да и самой англосаксонской финансовой системой, выражали, например, канцлер Германии Ангела Меркель и французский президент Николя Саркози. В Великобритании Управление по финансовым услугам (Financial Service Authority, FSA) также собирается отрегулировать деятельность рейтеров.

А в США Комиссия по ценным бумагам и биржам (Securities and Exchange Commission, SEC) неоднократно критиковала роль рейтинговых агентств во время финансового кризиса.

В докладе Форума финансовой стабильности (Financial Stability Forum, FSF) от 7 апреля 2008 года приводились основные источники озабоченности в отношении рейтинговых агентств: несовершенство бизнес-моделей и методологии, ненадлежащая проверка процесса мониторинга качества пулов ипотечных кредитов, служащих обеспечением рейтингуемых ценных бумаг, непрозрачность допущений, критериев и методологий, применяемых при присвоении рейтингов структурированным продуктам, недостаточное внимание к проблеме конфликта интересов.

По мнению многих российских экспертов, «большая тройка» монополизировала право на рейтинги, при этом зачастую агентства опираются не на расчеты, а на внешние показатели. Иначе говоря, если капитализация компании растет, то агентство присваивает ей высокие рейтинги. Детально же состоянием компании никто не интересуется. В России, как и во многих странах мира, широко используются оценки зарубежных рейтинговых агентств, однако эксперты считают, что положение нужно менять и шире использовать российские рейтинговые агентства для оценки действий и событий на финансовом рынке, структуры банковских активов.

По всеобщему мнению, основные проблемы, связанные с рейтинговыми агентствами, восходят к трем главным факторам: информативное содержание рейтингов, инкорпорирование рейтингов в финансовое регулирование, излишнее доверие инвесторов к рейтингам. При этом немногие указывают на недостаточность правового регулирования рейтинговых агентств. Критикуют главным образом невысокое качество и необязательность этого регулирования.

РЕЦЕПТЫ ОТ IOSCO

В целом правовое регулирование рейтинговых агентств включает международное, региональное, национальное и внутреннее регулирование.

Основным международным регулятором кредитных рейтинговых агентств является Международная организация комиссий по ценным бумагам (International Organization of Securities Commissions, IOSCO). В сентябре 2003 года Технический комитет IOSCO опубликовал Принципы деятельности кредитных рейтинговых агентств, которые были разработаны как инструмент для применения регуляторами рынков ценных бумаг, рейтинговыми агентствами и иными участниками финансового рынка, как свод условий и требований к деятельности рейтинговых агентств и методическая основа использования их оценок участниками рынка.

Принимая во внимание, что РА подчинены различным законодательствам и действуют в различных условиях, эти Принципы обозначили общие цели и задачи, к которым должны стремиться регуляторы, сами РА и иные участники рынка: обеспечить защиту инвесторов, создать справедливую, эффективную и прозрачную рыночную среду, снизить системные риски. Принципы предназначались к использованию всеми РА, вне зависимости от их юрисдикции. Однако принимая во внимание разницу в рыночных, правовых и регуляционных условиях, в которых приходится работать РА, способ имплементации этих принципов во внутреннее регулирование был оставлен на усмотрение национальных регуляторов. Принципы провозглашали свободу использования методов регулирования – рыночные или законодательные.

Механизм имплементации принципов может иметь различные формы: государственное регулирование, регулирование, установленное негосударственными регуляторами, бизнес-кодекс рейтинговых организаций, внутренние правила и процедуры РА.

Принципы деятельности РА, согласно IOSCO, заключаются в следующем.

РА нацелены на выражение мнений и оценок, которые помогут преодолеть диспропорции в обладании информацией заемщиками, кредиторами и иными участниками рынка.

Рейтинговые решения и оценки РА должны быть независимы и свободны от политического или экономического давления и конфликта интересов, вытекающих как из формы собственности РА, так и деловой или финансовой деятельности самого РА или их работников.

РА обязаны избегать действий, которые могут скомпрометировать независимость, нейтральность или объективность их оценок.

Основной атрибут рейтинговой деятельности РА – это раскрытие информации и прозрачность.

РА обязаны сохранять втайне информацию, доверенную им клиентами. Сохранение конфиденциальной информации может достигаться путем заключения соответствующего соглашения.

Принципы регулирования IOSCO воплотили концепцию «мягкого» права, характерную для западного либерального подхода к экономическому и финансовому правовому регулированию.

После публикации Принципов в IOSCO поступили комментарии и пожелания со стороны различных организаций, включая сами РА. Высказывалось пожелание разработать конкретные руководящие положения о порядке имплементации Принципов в реальное правовое регулирование деятельности РА и их практическое применение.

Отвечая на эти пожелания, IOSCO в октябре 2004 года опубликовала проект Кодекса фундаментальных основ поведения РА, в обсуждении которого приняли участие члены IOSCO, кредитные рейтинговые агентства, представители Базельского комитета банковского надзора и Международной ассоциации страхового надзора, эмитенты и частные инвесторы.

Кодекс содержал ряд конкретных и точных действий, которые являлись ориентирами и платформой для имплементации целей Принципов. Эти фундаментальные основы предлагалось включить во внутренние индивидуальные кодексы РА и обеспечить их применение в повседневной деятельности. Вместе с тем, как отмечается, эти фундаментальные основы не являются инструкцией «под ключ»: национальные регуляторы и сами РА вправе определять, какие еще дополнительные меры следует предпринять, какие действия произвести для реализации целей Принципов в конкретной юрисдикции.

Таким образом, Кодекс был гибким инструментом, оставлявшим субъектам регулирования определенную свободу выбора, исходя из условий конкретной страны. Одновременно предусматривалась возможность изменения самих положений Кодекса по мере накопления опыта его применения.

Специально обращалось внимание на то, что национальное законодательство имеет преимущество перед Кодексом и, вероятно, потребуется время и усилия для внесения в него изменений в случае выявления преимуществ норм Кодекса перед положениями законодательства.

Кодекс не ограничивает самостоятельность и независимость РА, пригоден для применения в любых бизнес-моделях, исповедуемых РА, направлен на обеспечение качества кредитных рейтингов, прозрачности процесса рейтингования, защиты интересов инвесторов и эмитентов.

Структурно Кодекс состоит из четырех частей: качество и единство процесса рейтингования; независимость КРА, предупреждение конфликта интересов; ответственность КРА перед инвесторами и эмитентами; раскрытие кодекса поведения и коммуникаций участникам рынка.

Решения IOSCO являются наиболее авторитетными в области международно-правового регулирования рейтинговой индустрии.

ГЛОБАЛИЗАЦИЯ ПРАВИЛ

Стоит упомянуть о рекомендациях еще одной международной организации – Ассоциации участников рынка ценных бумаг и финансовых рынков (SIFMA).

Созданная Ассоциацией рабочая группа по кредитным рейтинговым агентствам в июле 2008 года опубликовала рекомендации, затрагивающие многие аспекты функционирования РА на финансовых рынках и рынках ценных бумаг: раскрытие методологий рейтингования, «дью дилидженс» самих РА, детализация гонораров, выделение в особую категорию рейтингов структурированных продуктов, побуждение инвесторов к большей самостоятельности при оценке рисков и другие.

Рабочая группа рекомендовала создать глобальный надзорный орган под эгидой SIFMA, который бы разрабатывал и представлял регуляторам идеи по регулированию процесса присвоения рейтингов и связанных с ним вопросов. По мнению специалистов SIFMA, Кодекс IOSCO устанавливает слишком жесткие правила, отдавая приоритет «писаным» правилам в ущерб общим принципам «мягкого» регулирования. В настоящее время во многих странах, в том числе в Евросоюзе, приняты правовые акты, регулирующие деятельность РА. Одним из наиболее разработанных является американское законодательство, которое не является международным, но имеет экстратерриториальное действие, поскольку все ведущие рейтинговые агентства обязаны подчиняться ему как резиденты США.

В первую очередь это закон Додда-Фрэнка 2010 года, закон о реформе кредитных рейтинговых агентств 2006 года, а также достаточно многочисленные правила SEC.

Деятельность кредитных рейтинговых агентств, ввиду их экстремального значения для стабильности национальных и глобальных финансовых рынков, находится под пристальным вниманием мирового финансового сообщества. Модификация Кодекса IOSCO в 2008 году явилась в какой-то степени ответом на критику этого сообщества. Однако за рамками регулирования даже модифицированного Кодекса остались весьма непростые и болезненные вопросы бизнес-моделей, исповедуемых РА, методологий рейтингования, а также увязки кодекса IOSCO с иными правовыми установлениями в сфере международного финансово-правового регулирования.

В международном правовом регулировании кредитных рейтинговых агентств в настоящее время оформился явный тренд к разработке единых глобальных правил, но их внедрение и применение пока не является обязательным, хотя в этом смысле нашло широкое применение «непрямое давление», выражающееся в более жестком контроле за лицами и организациями, не соответствующими общим требованиям.

Единое мнение в отношении общемирового регулятора рынка ценных бумаг, который контролировал бы РА, пока не сформировалось. Специалисты призывают лишь усилить интенсивность и формат консультаций и координации действий всего финансового сообщества в этом направлении.

Кодекс IOSCO можно отнести к «мягкому праву», которое носит рекомендательный характер и внедрение которого остается на усмотрение национальных регуляторов. Принятие единых юридически обязывающих правил регулирования кредитных рейтинговых агентств могло бы ускорить процесс распространения и признания единого «писаного» регулирования финансовых отношений и институтов в мировом масштабе. Регулирование РА должно быть встроено в общую систему международного финансово-правового регулирования, тяготеющего как раз к «писаному» регулированию, основанному на правилах.

Автор: Владислав Кудряшов

Многие представители мирового бизнес-сообщества недооценивают экономические достижения и потенциал стран СНГ. Одна из причин формирования таких оценок состоит в недостаточной информированности аналитических организаций и инвесторов о реальной экономической ситуации в странах Содружества. Анализ экономического потенциала этих стран показывает, что СНГ является одним из самых перспективных экономических блоков в мире.

В своем исследовании эксперты Международной Организации Кредиторов (WOC) рассмотрели показатели экономического роста и инвестиционной привлекательности стран СНГ (CIS) в сравнении с аналогичными показателями пяти крупнейших торгово-экономических блоков мира: Европейским союзом (EU), Североамериканской зоной свободной торговли (NAFTA), Южноамериканским общим рынком (MerCoSur), Азиатско-Тихоокеанским соглашением (APTA) и Советом сотрудничества арабских государств Персидского залива (GCC). По мнению исследователей, показатели стран, входящих именно в эти экономические блоки, наиболее красноречиво и достаточно полно характеризуют ситуацию в регионах мира, за редкими исключениями (например, в Африке пока нет достаточно представительного экономического блока). Таким образом, оценки и сопоставление динамики развития и инвестиционной привлекательности выбранных экономических блоков могут дать основу для формирования экспертных мнений и выработки инвестиционных решений относительно стран – участниц рассматриваемых экономических коалиций.

ЭКОНОМИЧЕСКИЙ РОСТ

В течение 2002-2008 годов большинство стран мира демонстрировали уверенный экономический рост, требовавший дополнительных вложений и привлечения инвестиционного капитала. Совокупный размер экономик стран СНГ за «нулевые» вырос в 6 раз, азиатских стран – членов соглашения APTA – почти в 4 раза, стран латиноамериканского и аравийского блоков – примерно вдвое. А вот среди развитых стран, формирующих североамериканское соглашение и Евросоюз, достичь кратного увеличения размера ВВП удалось лишь единицам.

Конечно, кризис внес свои коррективы, но показатели APTA уже выше, чем в 2008 году, да и все остальные близки к тому, чтобы вернуться на докризисные уровни. Хуже других здесь, пожалуй, выглядит Евросоюз со своей затянувшейся рецессией.

В 2010 году все рассмотренные блоки продемонстрировали положительный прирост совокупных ВВП, что свидетельствует о восстановлении экономик стран после кризиса. На общем фоне выделяются показатели стран азиатского и латиноамериканского блоков с совокупным приростом ВВП в 9,4 и 7,5% соответственно. Блоки СНГ и GCC находятся в «золотой середине» – рост данного показателя у них составил около 5%. Прирост совокупных ВВП ЕС и NAFTA составил 1,8 и 2,9% соответственно.

ИНВЕСТИЦИОННЫЙ КЛИМАТ

Не последнюю роль в положительной динамике ВВП играет объем привлеченных прямых иностранных инвестиций. В течение 1990-х и 2000-х годов объемы ввозимых в развивающиеся страны ПИИ увеличивались, демонстрируя повышательную динамику, и только в кризисные годы тенденции изменились. Но если вложения в ЕС и NAFTA упали более чем на 60% от пиковых уровней 2007 года, то снижение показателей остальных четырех блоков ниже. Максимальным интерес инвесторов к этим экономическим сообществам был в 2008 году, в сравнении с его результатами падение в 2009-м составило около 30%. Что касается дальнейших тенденций, то, по мнению Конференции ООН по торговле и развитию (UNCTAD), можно прогнозировать увеличение доли ввозимых в развивающиеся страны ПИИ в сравнении с развитыми странами. По предварительным оценкам, совокупный объем прямых иностранных инвестиций в 2010 году составил более $1,1 трлн долл., из которых на долю развивающихся стран пришлось уже более 53%. Хотя годом ранее чаша весов была еще на стороне развитых стран.

Одним из важнейших показателей оценки инвестиционного потенциала экономических блоков является отношение объема прямых иностранных инвестиций к объему ВВП. По этому показателю СНГ находится на лидирующих позициях, уступая только блоку стран, входящих в Совет сотрудничества арабских государств: в 2009 году доля ПИИ в их совокупном ВВП составила 5,9%, у СНГ этот усредненный показатель был равен

3,8%, что выше средних показателей для всех остальных рассмотренных объединений. В 2010 году общемировой объем прямых иностранных инвестиций вырос на 0,7%. Но инвесторы большее предпочтение отдавали развивающимся странам, где прирост ПИИ составил 9,7%, а поток в развитые страны, напротив, на 6,9% сократился. В этой группе стран инвесторов больше всего интересовали вложения в США: приток ПИИ в эту страну вырос более чем на 43%.

Можно предположить, что по итогам 2010 года отношение прямых иностранных инвестиций к объему ВВП у всех торговых блоков также увеличится, за исключением ЕС.

Другим немаловажным показателем инвестиционного потенциала страны является уровень внешней задолженности государства и объемы резервов, которыми могут быть обеспечены эти долги. По итогам 2010 года только странам Евросоюза удалось снизить общий уровень своей задолженности на 13,2%, остальные же продолжили наращивать свои долги. Наиболее ощутимо портфель долгов полегчал у Германии (-9,5%), Испании (-6,5%), Италии (-4,5) и Франции (-6,5%). Понятно, что внешние заимствования в посткризисный период были неизбежны. Но и здесь СНГ демонстрирует хорошую динамику: за год общие совокупные обязательства стран Содружества выросли менее чем на 1%. В других торговых союзах прирост показателя составил от 3 до 10%. Арабские страны нарастили свои обязательства на 5,5%, стремительно увеличили внешние заимствования Бахрейн и Оман: прирост составил 39 и 25% соответственно. Совокупный долг APTA по итогам 2010 года перешагнул рубеж в $1 трлн, «прибавив в весе» 7,14%. Отдельного внимания заслуживает внешняя задолженность NAFTA – несмотря на то что за год ее прирост составил менее 3%, не стоит забывать о том, что входящие в этот торговый союз США – неоспоримый лидер по объему внешних обязательств, которые официально достигли почти $14 трлн.

Отношение внешней задолженности к ВВП в среднем снизилось у всех рассматриваемых блоков, лучшие показатели в этом отношении у APTA и MerCoSur.

Страны, входящие в эти блоки, демонстрируют слабую зависимость своих экономик от обязательств: данный показатель для них не превышает 20%. Страны Персидского залива и СНГ также стремятся к сокращению долговой нагрузки. Но не все дается легко: по итогам 2010 года этот показатель в среднем по СНГ снизился с 44,5 до 37,7%; у стран GCC коэффициент улучшился с 39,2 до 36%.

Тем временем страны NAFTA уже близки к тому, чтобы объем их внешнего долга сравнялся с совокупным объемом ВВП. А Евросоюз давно перешел эту черту: совокупные долги стран ЕС почти двукратно превышают размеры экономики Союза. Хотя и здесь можно отметить позитивную динамику: в 2010 году отношение совокупного внешнего долга к ВВП составило 190% против 220% годом ранее.

2010 год был благоприятен для накопления резервного капитала. Бесспорным лидером роста резервов стал Общий рынок стран Латинской Америки: странам этого сообщества удалось удвоить усредненные сбережения. Резервы стран остальных блоков выросли в среднем на 7-16%. А вот с покрытием резервами обязательств картина другая. В лидерах снова азиатский блок APTA, совокупные сбережения которого, в первую очередь за счет гигантских резервов Китая и Гонконга, на 300% покрывает суммарную внешнюю задолженность блока. Выросла платежеспособность стран GCC: по итогам 2010 года в совокупности они могли бы погасить более 150% своих обязательств. СНГ и MerCoSur резервов хватило бы на 81 и 75% их суммарной задолженности соответственно.

В странах ЕС и NAFTA ситуация куда проблематичнее: среднее резервное покрытие внешнего долга для них составляет лишь около 1%. Если обратиться к частным показателям по странам, то из всех 57 стран, входящих в рассматриваемые блоки, только Китай, Индия, Бразилия, Россия, Азербайджан и Саудовская Аравия накопили достаточно ресурсов на «черный день» платежей по долгам, улучшив тем самым один из важнейших для инвестиционного климата показателей.

Игорь Шувалов, заместитель председателя Правительства Российской Федерации

«Несмотря на то что СНГ многие критикуют, российское руководство всегда верило и верит в то, что у СНГ реальное будущее; подменить его другими институтами будет невозможно. Российская Федерация на всех уровнях всегда подтверждает, что СНГ является приоритетным фактором работы на внешнем направлении и для устройства базовых принципов экономической жизни с нашими ближайшими соседями. Все остальное – производное».

Екатерина Капустина, президент Международной Организации Кредиторов

«Рассмотренные нами данные свидетельствуют о том, что по таким показателям, как динамика темпов роста ВВП, изменение внешнего долга государств и приток прямых иностранных инвестиций, СНГ занимает выгодные позиции на фоне стран – участниц ЕС, NAFTA, APTA, MerCoSur и Совета сотрудничества арабских государств. Страны Содружества Независимых Государств имеют все шансы на успех в конкурентной борьбе за привлечение иностранного капитала»

Сергей Лебедев, председатель Исполнительного комитета – исполнительный секретарь СНГ

«Я согласен с данными, полученными в результате исследования Международной Организации Кредиторов. Считаю, что сделанные выводы объективны. СНГ – это 260 млн населения, это огромные природные богатства, это промышленный потенциал, который имеет огромную перспективу развития при умелом вложении инвестиционных средств. Инвестиционная привлекательность СНГ неоспорима, нужно только разумно построить реальную экономическую политику и в результате реализовать конкретные инвестиционные проекты».

Учкунбек Ташбаев, министр экономического регулирования Киргизской Республики

«Говоря об инвестиционном потенциале стран СНГ, нужно иметь в виду, какие тенденции и процессы происходят в рамках СНГ. Безусловно, многие экономики улучшили свою деловую среду. Мы можем привести в пример Киргизскую Республику: проведен ряд реформ, Киргизия два года подряд входит в топ-10 реформаторов по улучшению делового климата. Безусловно, пространство СНГ представляет собой единый монолитный рынок, куда можно входить. В этом плане такие оценки себя оправдывают».

Армен Геворкян, вице-премьер-министр, министр территориального управления Республики Армения

«Я с этими выводами полностью согласен. Они провели масштабное исследование и получили объективные результаты. Инвестиционный потенциал стран СНГ действительно огромен, думаю, в дальнейшем он получит еще большее развитие.

Могу быть только рад таким выводам и цифрам, абсолютно согласен с Международной Организацией Кредиторов. СНГ привлекает инвесторов, и я рад, что эта информация теперь уже на поверхности».

Фаррух Хамралиев, председатель Экономического совета СНГ, министр экономического развития и торговли Республики Таджикистан

«Инвестиционный потенциал у стран СНГ очень большой, но он пока недостаточно реализован. Речь идет о том, что все страны СНГ являются странами с переходной на рыночные отношения экономикой. У нас увеличивается доля частного сектора в экономическом росте, в ВВП. На территории стран СНГ находится очень большая сырьевая база. В Таджикистане, в частности, идет глубокая переработка хлопка. В других странах развита горнодобывающая промышленность, сырьевая база, легкая промышленность и так далее. Внедряются новые технологии, которые позволят в разы увеличивать потенциал каждого члена СНГ в отдельности. Считаю, что рыночные отношения позволят еще более увеличить инвестиционный потенциал, что повысит благосостояние населения каждой страны»

Татьяна Валовая, директор Департамента международного сотрудничества Правительства Российской Федерации

«Процесс интеграции внутри СНГ стал действительно живым. Развитие ТС и ЕЭП свидетельствует об этом, эти объединения позволяют говорить о том, что на базе СНГ пора создавать международный финансовый центр. Эта структура будет источником привлечения средств для проектов по всем странам Содружества. Важно, чтобы были реализованы все те договоренности, которые есть в рамках Содружества. Тогда мы сможем привлечь новых инвесторов и создать такие условия, при которых размещение средств на финансовых рынках в Москве было бы более привлекательным для инвесторов, чем в Лондоне. Среди стран – членов СНГ это можно полнее реализовать, так как у нас много общего: язык, история, взаимовыгодные интересы. Сейчас мы готовим соответствующие предложения по изменению законодательной базы, дабы создать в России благоприятный инвестиционный климат. Мы концентрируемся при работе над этими поправками на пожеланиях наших партнеров по Содружеству. Мы хотим предложить партнерам по СНГ межгосударственные договоренности об участии в формировании и функционировании нашего международного финансового центра».

Анатолий Казаков, председатель координационного совета Финансово-банковского совета СНГ

«Я абсолютно согласен с этим выводом, потому что любая международная региональная организация должна иметь минимум 300 млн населения. Страны, какие бы они ни были прекрасные, но с населением меньше, не могут, не входя в такие интеграционные группировки, быстро развиваться экономически. Важно, что СНГ демонстрирует самые высокие темпы роста среди других интеграционных организаций. Последний год кризиса эти темпы подпортил, но если говорить, опираясь на статистику за все время существования СНГ, то самая высокая динамика экономического развития – у этого блока. И мы видим, что долго, 20 лет, собирались, но наконец-то интеграция пошла с Таможенным союзом, сразу увеличился товарооборот, в следующем году планируется организовать Единое экономическое пространство, и, конечно, это очень серьезно сдвинет процесс. Осталось только на инновационное развитие перейти и, самое сложное, на новые технологические уклады. Здесь мы буксуем с внедрением. Поэтому я согласен с выводами Международной Организации Кредиторов: перспективы у развития СНГ огромные, и другого выбора у нас нет».

Игорь Суворов, президент Межгосударственного банка

«Согласен с тем, что это один из действительно больших экономических союзов на значительной территории с колоссальным ресурсным потенциалом и возможностями для развития. С этой точки зрения СНГ является одним из крупнейших и перспективных рынков, это уникальное место для приложения капиталов, и возможности для инвесторов здесь безграничны. Вместе с тем неразвитость финансовых рынков и недостаточная защита прав инвесторов мешают притоку иностранных инвестиций. В первую очередь в СНГ должна быть сформирована определенная единообразная нормативная база, основанная на международных стандартах, позволяющая иностранным инвесторам работать по общепринятым правилам.

Я был на Форуме лидеров бизнеса стран СНГ в 2010 году, – сегодня я вижу, что произошло огромное движение вперед. Те задачи, которые были обозначены год назад, активно реализуются. В частности, начал функционировать Таможенный союз, значительные шаги сделаны по подготовке документов для формирования Единого экономического пространства, по сотрудничеству в валютно-финансовой сфере. Я рассматриваю происходящие сегодня в СНГ процессы как демонстрацию того, что заложенные при основании Содружества принципы грамотно трансформировались в общее дело.

Считаю, что в первую очередь нужно развивать валютно-финансовую составляющую интеграции. Необходимо формировать единые рынки финансовых ресурсов, рынки капиталов. С учетом имеющихся существенных различий между странами СНГ, акцент следует сделать на интенсификации межбанковского сотрудничества, при обеспечении участникам равноправного доступа на рынки друг друга».

Андрей Спартак, директор Всероссийского научно-исследовательского конъюнктурного института, доктор экономических наук

«Инвестиционный климат стран СНГ на сегодняшний день не является самым привлекательным в мире, но он постоянно совершенствуется. Ряд стран СНГ, например Республика Казахстан, уже обладает вполне привлекательным для иностранных инвесторов инвестиционным климатом. В ежегодных обзорах Всемирного банка по привлекательности ведения бизнеса Казахстан занимает достаточно высокие места. Другое дело, что за прошедшие годы странам СНГ можно было бы сделать гораздо больше друг для друга в плане инвестиционной привлекательности. До последнего времени у стран СНГ возникало много споров по приватизации тех или иных активов. Не секрет, что судебная практика стран СНГ не всегда способна эффективно решать споры хозяйствующих субъектов, связанных с инвестиционной деятельностью.

Страны СНГ уже вышли на тот рубеж, когда они готовы обсуждать вопрос развития многостороннего базового инвестиционного сотрудничества, которое могло бы в том числе (Россия в прошлом году выдвинула эту идею) включать создание многостороннего механизма решения инвестиционных споров. Более того, мы знаем, что страны Таможенного союза серьезно продвинулись в направлении создания благоприятных условий для взаимных инвестиций. Базовые соглашения по либерализации инвестиционного сотрудничества внутри Таможенного союза уже подписаны и через несколько месяцев вступят в силу. Эти наработки можно было бы использовать в масштабах всего СНГ.

Пространство СНГ обладает огромным совокупным ресурсным потенциалом. Это огромная территория – 17% мировой суши.

Это 23-24% лесов, более 20% мировых запасов углеводородов. Это пространство, которое будет иметь вес в мировой экономике. С точки зрения экономического веса и взаимной торговли стран СНГ это пока совсем небольшое объединение по сравнению с Евросоюзом или американской зоной. Доля взаимной торговли стран-участниц в общем внешнеторговом обороте стран Таможенного союза составляет 12%, а, например, в Евросоюзе такая доля составляет 65%, поэтому с этой точки зрения у СНГ еще большой путь».

Валентин Гапанович, старший вице-президент РЖД

«Безусловно, страны Содружества обладают большим инвестиционным потенциалом. РЖД реализует множество совместных проектов с Украиной, Белоруссией, Арменией, Азербайджаном. Страны СНГ для нас неразделимы, наш бизнес глубоко интегрирован с экономиками этих стран. В области железных дорог все страны Содружества развиваются синхронно. Есть много новых проектов, мы сейчас реализуем хорошие проекты в Казахстане, Узбекистане. Так что у СНГ большое будущее».

Анатолий Уралов, президент Фонда стратегии национального развития

«Если говорить о потенциальных инвестиционных возможностях России, то они огромны. Достаточно хороший интеллектуальный потенциал, есть возможности для использования ресурсов и желание и поддержка правительства для того, чтобы наши средства не вывозили за рубеж, а инвестировали здесь. Есть законы, которые еще не доработаны, есть опасения, криминал, коррупция. У тех, кто первым выйдет сегодня на рынок, есть большая доля риска, непаханое поле, есть большие трудности, но кто смелый, у кого силы хватит, тот дойдет до конца».

Геннадий Жужлев, заместитель председателя правления Евразийского банка развития

«Инвестиционный потенциал на территории СНГ очень большой, но это неоднозначное понятие. Бывает хороший инвестиционный потенциал там, где хорошо развита инфраструктура и удобно работать инвестору, а бывает инвестиционный потенциал там, где недостаточно инвестиций, но есть во что инвестировать. Вот СНГ – это второй случай, это богатейшая по природным ресурсам территория в своей совокупности.

В Казахстане, например, колоссальный потенциал по добыче редких природных ископаемых, например по урану, колоссальный потенциал у Украины по сельскому хозяйству, потенциал Белоруссии по машиностроению. Страны СНГ способны освоить серьезный объем инвестиций и принести хорошую прибыль инвесторам. Теоретически это возможно, и, наверное, СНГ может действительно казаться более привлекательным, чем другие блоки. Плюс численность населения, которая сама по себе является достаточно большой на наших территориях, для того чтобы был мощный интерес со стороны инвесторов.

Плюс неплохие показатели по росту доходов населения, что обуславливает рост спроса. Это потенциал.

Следующий вопрос – как этот потенциал может быть реализован. У нас с этим проблем гораздо больше. Препятствуют инвестиционному потоку институциональные проблемы, которые мы сейчас решаем, недостаточная отлаженность судебной системы, различные разрешительные проблемы, регистрационный барьер, пробелы в законодательстве по защите прав на интеллектуальную собственность, изношенная инфраструктура и многое другое. Мне кажется, надо ориентироваться на рост деловой активности внутри Содружества. Когда у стран будут созданы все условия для развития собственного бизнеса, то и иностранные инвесторы придут. Пока интереснее, наоборот, – выводить деньги. Это проблема с общими корнями, потому что историческое отсутствие частной собственности и культуры частного права не позволило в этих странах сформироваться среднему классу – той прослойке населения, которая формирует свое мнение и взаимодействует с властью. Первые десять лет страны – члены СНГ были заняты тем, чтобы стать самостоятельными, встать на ноги, сохранить суверенитет. Во второе десятилетие и особенно в последние годы наметилась другая тенденция – в подавляющем большинстве страны СНГ стали самостоятельными государствами и задумались над дальнейшим своим развитием. А для того чтобы достичь этой цели, необходимо сотрудничать с братскими странами. У нас один язык, общие базовые стандарты, общие требования к проектам, к ведению бизнеса, это упрощает жизнь предпринимателю. Можно разорвать эти связи и пойти на Запад, но это будет гораздо сложнее, и непонятно, с какими перспективами, зачем вообще это делать?

Сначала все держалось на политике, сейчас все больше и больше идет упор на экономику, ЕБР работает над тем, чтобы политические связи укрепить экономическими. Я глубоко убежден, что перспектива есть».

Турарбек Ракиш, президент фармацевтической компании «Ромат», доктор экономических наук

«Кризис 2007 года и его последствия еще раз показали, что наиболее адаптированы и лучше пережили его именно страны СНГ. На мой взгляд, это связано с тем, что за 20 лет осуществления перестройки политическая элита адаптировалась к рыночным реалиям и уже лет пять, как мы перешагнули тот психологический барьер, когда экономика была не до конца понятна и приемлема. Сейчас нам наша экономика подходит и нравится, Советский Союз привык сам себе создавать препятствия и преодолевать их; кажется, будто мы привыкли испытывать от этого кайф – это я назвал бы первой причиной.

Второй момент: европейский рынок уже не так интересен инвесторам, американский тоже насыщен, остались африканские, часть арабских рынков и рынки СНГ. И волей-неволей взоры инвесторов обращены именно на СНГ. И третье: сейчас создана законодательная база для инвесторов в любой стране, – правительства стран Содружества на сегодняшний день, сумев учесть разумные пожелания, готовы поменять законы, поэтому создаются благоприятные условия для инвестиций. Также хочу отметить высокий уровень образованности наших граждан и хорошую инфраструктуру: сырьевую, транспортную, энергетическую. В связи с этим мы (СНГ) и являемся столь привлекательными, мы пережили кризис и доказали свою состоятельность».

Валерий Елхов, академик Международной академии холода, генеральный директор Союза мороженщиков России

«Свидетельством того, что СНГ выходит на ведущие позиции по инвестиционному потенциалу, служит хотя бы тот факт, что Содружество успешно существует уже 20 лет. О перспективах говорят новообразования: ЕврАзЕС, Таможенный союз, возникшие на базе Содружества, – это нити, укрепляющие связи стран – участниц СНГ между собой. Это и для нас очень важно, так как в сфере производства мороженого мы постоянно работаем над тем, чтобы привести отраслевую документацию в странах СНГ к единому стандарту. Мы многого добились, страны идут на контакт с бизнесом, а это помогает в реализации проектов».

Дмитрий Годорожа, заместитель министра сельского хозяйства и пищевой промышленности Республики Молдова

«Я полностью согласен: инвестиции в страны СНГ могут привести инвесторов к высшим прибылям. Сегодня есть живой интерес со стороны европейских инвесторов. Страны Содружества занимают лидирующее место в мире по богатству ресурсов, а это то, что нужно инвесторам. Содружество успешно развивалось 20 лет, реализовано много замыслов, которые произвели положительный эффект. Если будут воплощены в жизнь и те планы, которые мы наметили сейчас, страны СНГ останутся одним из сильнейших экономических блоков мира».

Автор: Источники: IMF, UNCTAD, CIA, расчеты WOC

В конце февраля Южно-Африканская Республика присоединилась к четверке самых крупных быстрорастущих экономик мира БРИК (Бразилия, Россия, Индия, Китай). О своем желании войти в это пока неформальное объединение власти ЮАР объявляли неоднократно, президент страны Джейкоб Зума подтвердил это стремление в ходе визитов во все страны в августе прошлого года. Первыми идею одобрили Россия и Индия. В декабре 2010 года Президент РФ Дмитрий Медведев и премьер-министр Индии Манмохан Сингх официально дали положительный ответ ЮАР. Со стороны Бразилии аналогичное предложение звучало еще раньше. А спустя некоторое время на инициативу откликнулись и власти Китая.

Официальное присоединение ЮАР к группе стран БРИК состоялось в ходе последней сессии G20 в Париже. Благодаря вступлению в группу Южной Африки БРИКС (BRICS, так она теперь будет называться) усилит свою роль в мировой экономике, заявил премьер-министр Бразилии Гвидо Мантеги. Но бизнес-сообщество восприняло этот шаг неоднозначно. Будучи самой развитой страной на Африканском континенте, ЮАР все же значительно уступает по основным показателям экономического развития странам БРИК.

ВВП ЮАР составляет около $400 млрд. У лидера «четверки» Китая этот показатель в прошлом году приблизился к $6,5 трлн, у России – $1,5 трлн. Темпы роста южноафриканской экономики также уступают самым скромным в БРИК российским показателям и фактически, и потенциально. Эксперты пришли к выводу, что присоединение ЮАР к группе носит скорее стратегический характер. Страны Африканского континента в последние годы вышли в лидеры по темпам прироста иностранного капитала: с 2000 года приток инвестиций на континент вырос в 10 раз, до $88 млрд в год. ЮАР – крупнейшая страна Африки по объему притока прямых иностранных инвестиций, и хотя пока крупнейшие потоки средств направляют в экономику Черного континента страны Западной Европы и США, доля стран БРИК в этом объеме постоянно растет. Таким образом, ЮАР может представлять для большой четверки своеобразное «окно» к целому континенту, который со временем может стать одним из самых перспективных регионов с точки зрения инвестиционной привлекательности.

Первый саммит БРИКС состоится 14 и 15 апреля в китайском городе Санья на о. Хайнань.

BRICS

14-15.04

Саммит стран БРИКС

Санья, КНР

Лидеры стран обменяются взглядами на международные события, вопросы экономики, финансов и развития, составят план будущего сотрудничества в рамках объединения. Это будет третий саммит за время существования этой международной группы. Во встрече впервые участвует ЮАР, которую будет представлять президент Джейкоб Зума.

А на повестке дня впервые окажутся вопросы внешней политики.

17-20.04

Международный форум стран СНГ

Украина, Ялта, «Ялта-Интурист» cis.minsk.by

В рамках форума пройдет несколько отраслевых конференций, в частности, посвященная международным банковским операциям, а также кадровому менеджменту. Исполком Содружества позаботился о том, чтобы участники форума смогли не только плодотворно пообщаться, но и активно отдохнуть.

27-29.04

Всемирный экономический форум по Латинской Америке

Бразилия, Рио-де-Жанейро www.weforum.org

Будут обсуждены глобальные и региональные проблемы: продовольственный кризис, охрана окружающей среды, будущее невозобновляемых источников энергии. Особое место в обсуждениях займут отношения стран Латинской Америки с Китаем и администрацией США.

2-4.05

ICNCI – международная конференция по сетям и вычислительному интеллекту

Чжэнчжоу, Китай www.icnci.org

Одна из главных площадок для представления последних достижений в сфере коммуникаций и вычислительного интеллекта. В конференции примут участие ведущие ученые, разработчики и заинтересованные в инновациях бизнесмены со всего мира.

WORLD ECONOMIC FORUM

4-6.05

Всемирный экономический форум по Африке

ЮАР, Кейптаун www.weforum.org

Африка перемещается в фокус внимания не только международных организаций, но и правительств, и крупных инвесторов и компаний реального сектора как развитого, так и развивающегося мира. Но в центре внимания участников будут не только экономические возможности, ликвидация дискриминационных барьеров в мировой торговле и инвестиционный климат стран континента, но и традиционные для них вопросы увеличения международной помощи и списания их внешних долгов.

11-13.05

Европейский банковский форум

Брюссель, Бельгия www.europeanbankingforum.com

На повестке форума инновации для наращивания прибыли, увеличение производительности, эффективный риск-менеджмент и обеспечение безопасности розничных банков. Отдельным пунктом программы заявлен обзор стратегии ICICI по банковским услугам для физических лиц в Великобритании. Только по приглашениям.

18.05

SAP Форум

Россия, Москва, Центр Международной Торговли www.sap.com/cis

Форум проходит в рамках глобальной программы Connected SAP World Tour, объединяющей форумы в ряде стран Европы и глобальную конференцию Sapphire Now в Орландо, США. В ходе московского форума будут проводиться прямые включения из Орландо.

18-22.05

II Международный конгресс «Глобалистика-2011»

МГУ, Москва, Россия www.globalistics.org

Конгресс, который соберет видных ученых и экспертов из России, Китая, Нидерландов, Германии, США и других стран. Будут обсуждаться фундаментальные вопросы глобального развития.

Делегация из Бразилии посетит Китай с целью увеличения объемов и диверсификации экспорта в государство, являющееся основным торговым партнером Бразилии. В 2010 году уровень экспорта в Китай принес бразильской экономике доход в размере 335,3 миллиардов долларов США. Основными статьями экспорта было сырье, продукты питания, воздушные суда, руды, кожа. В том же году государства подписали соглашение, разработанное для развития торговли между крупнейшими странами с переходной экономикой. Однако они так и не пришли к консенсусу относительно свободной торговли.

Тем не менее, объем импорта в Бразилию в 2010 году составил 42,4 миллиарда долларов США. По данным министерства иностранных дел основным вопросом двусторонних отношений является процесс диверсификации коммерческих партнеров, увеличения объемов экспорта, в том числе продукции с более высокой добавочной стоимостью, рост уровня двусторонних инвестиций, определение новых возможностей для развития предпринимательской деятельности, включая расширение партнерских отношений с Китаем и другими рынками, такими как Япония, Индонезия, Южная Корея. К делегации намерены присоединиться бизнесмены из разных секторов экономики.

Производство и незаконный оборот кокаина в Колумбии приносит доход в 7,694 миллиарда долларов, что составляет 2,3% ВВП, такие данные содержатся в докладе колумбийского Андского университета.

По данным составителей доклада, Колумбия ежегодно производит до 410 тонн кокаина и занимает второе место в мире после Перу.

"Коку в Колумбии выращивают в 200 муниципалитетах на площади в 225 тысяч гектаров, что составляет 19% от общей территории страны", - указывается в докладе.

Благодаря специальной программе по борьбе с производство и незаконным оборотом наркотиков, а также широкомасштабному уничтожению плантаций, Колумбии в период с 2000 по 2009 годы удалось сократить объемы выращивания коки на 58%.

Столь значительные успехи во многом удалось добиться благодаря значительной помощи Соединенных Штатов. За последние 10 лет США выделили на борьбу с наркотиками более 6 миллиардов долларов.

На США и страны Латинской Америки приходится 70% мирового потребления кокаина, на долю Европы - 22%.

До 90% кокаина попадает в США из Мексики, которая является основной перевалочной базой кокаинового транзита.

Кокаин в Мексику попадает из Колумбии морским путем, на небольших скоростных катерах через тихоокеанское побережье стран Центральной Америки, а также по воздуху - на легкомоторных самолетах.

Ежегодный бюджет мексиканского наркотрафика составляет до 40 миллиардов долларов.

Коренные жители Южной Америки уже в течение многих веков употребляют листья коки для борьбы с голодом, усталостью и горной болезнью. Они также используют его в ритуальных целях и для лечения малярии, язвы и астмы.

Растение коки похоже на куст тёрна и достигает двух-трёх метров в высоту.

Больше 90% плантаций коки сосредоточено в так называемом "Андском наркотреугольнике", в который входят Перу, Боливия и Колумбия. В небольшом количестве кока разводится на плантациях Панамы, Эквадора, на юго-западе Венесуэлы и северо-востоке Бразилии.

Кока содержит алкалоиды, которые оказывают сильный тонизирующий эффект. В 1859 году Альберт Ниманн из Гёттингенского университета впервые выделил из неё главный алкалоид, который он назвал кокаином.

Чистый кокаин изначально широко применялся в медицинских целях, но к началу XX века был почти полностью вытеснен из медицинской практики более совершенными препаратами. Юрий Николаев

Представители министерства транспорта Таджикистана в ходе визита в Киев провели переговоры с руководством Украинской железной дороги. Целью визита было решение вопроса по созданию условий для переключения транзита глинозема (сырья для алюминиевого производства Таджикистана, поступающего из Бразилии и Австралии) из южных портов России и Грузии на украинское побережье. Глинозем является стратегическим для Таджикистана сырьем, которое используется ГУП «Таджикская алюминиевая компания» («Талко») для производства первичного алюминия. По словам главы ГУП «Талко», принявшего участие в переговорах, в наст.вр. стоимость услуг украинских портов выше, чем портов Новороссийск (Россия) и Поти (Грузия), через которые осуществляется основной объем транзита глинозема в Таджикистан. Однако российские железные дороги предоставляют «тарифную» скидку только за большой объем перевозок глинозема (1 млн.т. в год)», и перевозка сырья РЖД для таджикской стороны крайне невыгодна. В ближайшее время будет подготовлено письмо, адресованное руководству российской и узбекской железных дорог с просьбой о предоставлении «партнерского» тарифа на перевозку глинозема – без установления тех или иных ограничений по объему транзита. Таджикистан > Транспорт > economy.gov.ru, 29 апреля 2011 > № 331292

Генеральный директор Ассоциации Российских фармацевтических производителей (АРФП) Виктор Дмитриев выступил на Всероссийской конференции «Государство и бизнес против коррупции», 25 апреля в Счетной палате РФ. В мероприятии приняли участие территориальные ТПП РФ, объединения и союзы предпринимателей, представители органов власти, науки и бизнеса. По мнению экспертов, коррупция, среди прочего, влияет на качество жизни населения. Россия находится на последнем месте по качеству жизни в G20 и БРИКС.

Виктор Дмитриев доложил участникам о рисках и угрозах отечественной фармотрасли. По данным ВОЗ, ежегодно во всем мире в системе здравоохранения расходуется 4,1 триллиона долларов, из которых 750 миллиардов тратится на рынке фармпрепаратов. Около 25% расходов на госзакупки (включая закупки фармацевтических средств) теряется из-за коррупции. «Российские фарпроизводители не могут попасть в систему госзакупок, из-за чего система здравоохранения несет огромные убытки. В 2009 году экономия бюджета при реализации программы ОНЛС в случае замены импортного препарата на отечественный аналог могла составить 3,2 миллиарда рублей. Эта сумма сопоставимая со средствами, выделенными государством на борьбу с туберкулезом в 2010 году.

Коррупция приводит к уменьшению доступа к лекарствам в медучреждениях из-за их утечки, а также к поступлению на рынок небезопасных и неэффективных препаратов. Изъятые недоброкачественные и фальсифицированные ЛС повторно попадают на рынок. В развивающихся странах отмечается утечка закупаемых средств и текущих расходов до 89%», — отметил г-н Дмитриев. Генеральный директор АРФП предложил разработать четкие и однозначные нормативно-правовые документы, регулирующие обращение лекарственных средств, в частности, регистрацию ЛС, проведение клинических исследований, госконтроль обращения ЛС, также разработать механизмы обеспечения прозрачности исполнения законов и административных процедур.

По итогам исследования в 2010 году Россия заняла 154-е место среди 180 стран в индексе восприятия коррупции. По соседству с Россией в рейтинге оказались Таджикистан и Новая Гвинея. С 2008 года в РФ идет антикоррупционная кампания, в 2010 году был подписан указ президента Российской Федерации о Национальной стратегии противодействия коррупции на 2010-2011 годы. Итогом конференции стала рекомендация по проведению в регионах подобных форумов для рассмотрения актуальных проблем взаимодействия органов власти и бизнеса в противодействии коррупции.

Российские ограничения на поставку бразильского мяса нельзя оправдать соображениями продовольственной безопасности, заявил в среду представитель Минсельхоза Бразилии.

Федеральная служба по ветеринарному и фитосанитарному надзору России, в свою очередь, отметила, что действия российских властей объясняются серьезной обеспокоенностью ведомства, так как в ходе проверок предприятий были выявлены очевидные системные нарушения. А подобные заявления бразильской стороны похожи на попытки политического давления, сказал РИА Новости представитель Россельхознадзора.

Скорость - не всегда залог качества

В среду бразильские СМИ сообщили, что Россельхознадзор оставил в силе запрет на поставку продукции 13 перерабатывающих предприятий Бразилии в Россию и государства Таможенного союза - Белоруссию и Казахстан. Это решение было опубликовано после завершения проверки 29 бразильских предприятий по переработке говядины, свинины, мяса птицы и продукции мясной переработки.

По словам директора департамента проверки продукции животного происхождения (Dipoa) Минсельхоза Бразилии Луиса Карлуса ди Оливейра, ограничения на поставки с бразильских мясохладобоен нельзя объяснить проблемами гигиены или интересами продовольственной безопасности.

"Мы получили заключение российского правительства менее чем через пять дней после окончания очередной российской инспекции - это рекордно короткий срок", - сказал Оливейра.

По его словам, в докладе российских ветеринаров не были учтены результаты последней инспекции, "и это наводит на мысль, что его текст был составлен заранее". По другой версии, разночтения вызваны проблемами перевода документа с русского на португальский язык.

Бразильский чиновник сообщил, что вопрос о возобновлении поставок мяса будет обсуждаться на предстоящих в мае переговорах с Россельхознадзором. Ожидается, что делегация во главе с вице-президентом Бразилии Мишелем Темером посетит Россию в середине мая. В силу последних решений Россельхознадзора вопрос об ограничениях на поставку мяса, ранее не стоявший на повестке дня, станет одним из центральных на переговорах.

Ситуация требует оперативности

В то же время, первые замечания к бразильской стороне были сделаны инспекторами еще в ходе самой проверки, а направленное Россельхознадзором заключение является предварительным, пояснил РИА Новости пресс-секретарь Россельхознадзора Алексей Алексеенко.

"Оперативность же связана с тем, что мы очень обеспокоены ситуацией", - подчеркнул собеседник агентства.

По его словам, инспекторы в ходе проверки бразильских предприятий выявили системные ошибки.

"Ситуация за последние полтора года не только не улучшилась, но во многом ухудшилась", - добавил Алексеенко.

Претензии

Как сообщил ранее в апреле Россельхознадзор сразу по итогам проверки, "ни до одного бразильского предприятия секретариатом по защите растений и животных Министерства сельского хозяйства, животноводства и снабжения Бразилии не были доведены требования законодательства Таможенного союза по импортируемой пищевой продукции", при этом российское ведомство официально уведомило Минсельхоз Бразилии о введении в действие нормативно-правовой базы ТС еще в августе 2010 года.

Кроме того, ветслужба Бразилии не представила доказательств о проведении проверок перерабатывающих предприятий на их соответствие ветеринарно-санитарным требованиям и нормам ТС и РФ.

Среди претензий Россельхознадзора отмечался ряд системных недостатков в работе национальной ветеринарной службы Бразилии. В частности, в отношении показателей безопасности действующая национальная программа и программа предприятия предусматривает исследования необоснованно малого количества проб мясного сырья и готовой продукции, в последние три года на обследованных предприятиях не проводились мониторинговые исследования на содержание ртути, пестицидов, диоксина и радионуклидов. На некоторых предприятиях предубойный осмотр и послеубойную ветеринарно-санитарную экспертизу проводят работники, не имеющие ветеринарного образования.

В то же время при мониторинговых исследованиях на безопасность бразильской продукции животного происхождения выявлены 262 партии продукции, не соответствующие требованиям законодательства России. Это 8,5% от всех партий исследованной бразильской продукции. В сообщении Россельхознадзора говорилось, что ведомство намерено незамедлительно обратиться к бразильской стороне с предложением представить конкретную информацию об устранении недостатков, выявленных в ходе инспекции.

"Складывается ощущение, что на нас пытаются оказать политическое давление", - подытожил Алексеенко. Александр Краснов

Согласно докладу Бразильского института стали (IABr), в I квартале 2011 г. экспорт стальной продукции из страны вырос в годовом исчислении на 39%, до 2,82 млн. т.

В том числе, экспорт листового проката составил 758,3 тыс. т, что выше на 14,2% в годовом исчислении, экспорт сортового проката взлетел на 43,2% в годовом исчислении, до 339 тыс. т.

В марте 2011 г. Бразилия поставила на внешние рынки 871,4 тыс. т стальной продукции, выше на 24,8% в годовом исчислении. В том числе, экспорт сортового проката составил 114,9 тыс. т, рост на 4,2% в годовом исчислении, однако, экспорт плоского проката сократился на 18% в годовом исчислении, до 197,8 тыс. т.

Отметим, что в 2010 г. импорт металлопродукции в Бразилию подскочил на 154,2%, составив 5,9 млн. т, в то время как экспорт вырос всего на 4,1%, до 9 млн. т.

Интернет-компания Google внесет поправки в карту Рио-де-Жанейро из-за жалобы властей города на то, что слишком много внимания на ней уделено фавелам - трущобам, расположенным по соседству с дорогими туристическими и жилыми кварталами, сообщила бразильская газета Globo.

По мнению властей, привлечение внимания к фавелам и отсутствие на карте ряда благополучных районов и туристических достопримечательностей негативно влияет на имидж бразильского города. Глава департамента по туризму Рио-де-Жанейро Антонио Педро Фигуэйра де Мелло (Antonio Pedro Figueira de Mello) заявил, что карта города на Google "абсурдна", и компания уже отклоняла запрос о ее изменении в 2009 году.

Представители Google ответили на претензии властей и сказали газете, что компания внесет поправки в отображение карты города - изменит размер шрифтов в названиях одних районов и добавит названия других. В то же время Google заявила, что намерения навредить репутации города у нее не было, а карту Рио-де-Жанейро для них создавала местная компания-подрядчик.

Рио-де-Жанейро является вторым после Сан-Паулу городом Бразилии по распространенности фавел. В более чем 600 неблагополучных районах, где живут десятки тысяч человек, отсутствует развитая инфраструктура и высок уровень преступности.

Демонстрируя карту Рио-де-Жанейро в крупном формате, сервис Google Maps отображает названия многих фавел, среди которых есть и малонаселенные, отмечает Globo. При этом благополучный район Косме Вельо (Cosme Velho), откуда туристы могут подняться по канатной дороге к знаменитой статуе Христа, на карте не отмечен.

"Пользователи, желающие узнать побольше о городе с помощью наиболее известного картографического онлайн-сервиса, получат ложное впечатление, что центр города - не более чем огромный конгломерат трущоб", - пишет газета. В то же время, по ее информации, фавелы занимают лишь 3,8% города.

Напомним, что это уже не первый случай, когда власти той или иной страны предъявляют официальные претензии к Google Maps. Ранее сервис проигнорировал жалобу властей немецкого города Эмден на неверно проведенную границу между Германией и Нидерландами и отметил на карте этот город как частично находящийся на голландской территории.

В ноябре прошлого года, руководствуясь неправильным отображением межгосударственной границы на карте Google, подразделение никарагуанской армии вторглось на территорию Коста-Рики. Военные построили временные лагеря, водрузили флаг Никарагуа, вырубили деревья в заповеднике и провели хозяйственные работы. Их командир заявил, что при выборе места для лагеря руководствовался Google Maps.

Названия российских островов Курильской гряды Итуруп, Шикотан и Кунашир, а также гряды Хабомаи отображаются на Google Maps как на русском, так и на японском языке - подписи такого формата обычно характерны для объектов за пределами Российской Федерации. Кроме того, как замечали ранее интернет-пользователи, на картах Google Earth эти острова отделены как от России, так и от Японии красными линиями. Такими же линиями Google Maps отделяет Косово от Сербии.

Представитель Google Алла Забровская заявляла, что компания размечает карты для сервиса Google Maps согласно авторитетным международным картографическим стандартам, включая инструкцию 3166 Международной организации стандартизации (ISO). Алина Гайнуллина

С января по март 2011 г. один из крупнейших европейских автопроизводителей Volkswagen AG утроил свою чистую прибыль благодаря восстановлению спроса на автомобили компании, главным образом, в Китае. Прибыль составила 1,71 млрд евро, а в первые три месяца 2010 г. аналогичный показатель остановился на отметке в $473 млн евро.

С начала текущего года выручка компании увеличилась на 31% по сравнению с уровнем января-марта прошлого года. К концу марта 2011 г. этот показатель достиг 37,5 млрд евро. Объем продаж Volkswagen AG в КНР за этот период увеличился на 20%.

Операционная прибыль концерна взлетела до 2,91 млрд евро. В 2010 г. аналогичный показатель составлял 848 млн евро. С начала текущего года акции компании подорожали на 1,6%. Капитализация Volkswagen AG составляет 54,6 млрд евро.

Всего с января по март 2011 г. компания поставила на мировые рынки рекордное количество автомобилей - 1,97 млн штук. Руководство концерна надеется вывести его в лидеры мирового автопрома к 2018 г. В достижении этой цели ставка делается на активное присутствие на рынках Поднебесной, Индии, Бразилии и России.

Мировой экономический форум стран Латинской Америки пройдет с 27 по 29 апреля в Рио-де-Жанейро. Центральной темой симпозиума заявлено "Создание платформы для Декады Латинской Америки".

"В последние годы мы стали свидетелями растущей роли Латинской Америки как политического и экономического игрока на мировой арене. Проведение Мирового экономического форума стран Латинской Америки именно в Бразилии - еще одно свидетельство динамичного развития региона", - заявила директор Форума по странам Латинской Америки Марисоль Аргета де Барильяс.

Ожидается, что в работе форума примут участие более 700 представителей предпринимательских и политических элит региона, академических кругов и активистов общественных организаций из 45 стран.

В торжественной церемонии открытия примет участие президент Бразилии Дилма Руссефф, а также глава МИД страны Антониу Патриота, министры науки и техники, окружающей среды, губернаторы наиболее промышленно развитых штатов Сан-Паулу и Рио-де-Жанейро.

Иностранные делегации на Мировом экономическом форуме стран Латинской Америки включают представителей руководства и министерств экономического блока из стран Карибского бассейна, Мексики, Чили, Колумбии. В работе симпозиума также примет участие президент Организации американских государств (ОАГ) Хосе Мигель Инсульса. Александр Краснов

Крупнейшая в мире горнорудная компания Vale ведет переговоры с южнокорейскими компаниями POSCO и Dongkuk Steel об уменьшении своей доли акций в совместном предприятии по строительству интегрированного металлургического комбината в Бразилии.

Так, доля Vale может снизиться до 30% по сравнению с текущими 50%. В то же время доля POSCO и Dongkuk Steel могут увеличиться соответственно до 35% каждой.

Совместный проект планируется завершить к 2014 г., мощности предприятия составят 3 млн. т стали в год.

Норма атомной прозрачности. Дмитрий Медведев призвал пересмотреть правила безопасности АЭС

На правах государства, пострадавшего от крупнейшей радиационной катастрофы, Россия в 25-ю годовщину Чернобыльской аварии выступила в роли главного борца за безопасность «мирного атома». Вчера в Чернобыле президент Дмитрий Медведев заявил, что уже отправил «лидерам крупнейших государств» целую серию предложений, которые должны «обеспечить должное развитие ядерной энергетики в мире, предотвращая в то же время глобальные катастрофические последствия».

Как поясняется в сообщении, размещенном на официальном сайте президента, предложения были отправлены в Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ), главам стран «большой восьмерки», СНГ, а также партнерам по группе БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай, Южная Африка). Лично Медведев намерен озвучить эти инициативы на саммите G8, который должен пройти в мае во французском Довиле.

Собственно, сами предложения подразумевают внесение поправок в действующие международные конвенции и в устав МАГАТЭ. В числе прочего предполагается обязать страны, которые планируют строительство атомных станций, сооружать сопутствующую инфраструктуру не только «в соответствии с рекомендациями МАГАТЭ», но и «при содействии поставщика ядерной установки». Таким образом, например, отечественный «Атомстройэкспорт» может гарантированно продать за рубеж не только собственно реактор, но и прочую «начинку» АЭС.

В целом же главная цель инициативы Москвы — ужесточить подотчетность ядерщиков государственным и международным надзорным органам. Кроме того, Медведев предлагает прописать в международных документах обязанность властей государств, имеющих на территории атомные энергоустановки, и атомщиков подробно информировать о всех происшествиях и МАГАТЭ, и собственных граждан.

В понедельник, во время встречи в Кремле с чернобыльскими ликвидаторами, Медведев сделал заявление, из которого следовало, что мир мог бы поучиться у России тому, как обеспечивать безопасность на АЭС. «Наша страна извлекла в тот период целый ряд уроков, и в этом смысле наши стандарты в области атомной энергетики существенно выше, чем стандарты целого ряда государств. Весьма, кстати, продвинутых в технологическом смысле», — отметил президент. Несложно догадаться, какую «продвинутую страну» он имел в виду.

Как пояснил «МН» помощник президента Аркадий Дворкович, именно ситуация на японской АЭС «Фукусима-1» послужила причиной появления инициатив Дмитрия Медведева. «Система ядерной безопасности в мире существует, но последние события показали, что уровень координации, требования к раскрытию информации и безопасность строительства в сейсмически опасных зонах не соответствуют требованиям», — подчеркнул Дворкович. Руководителей оператора японской АЭС — фирмы Tokyo Electric Power Company (TEPCO) неоднократно упрекали в том, что в первые дни после аварии они недооценили масштаб последствий и не сразу обратились за помощью к властям. Впрочем, было бы преувеличением сказать, что японцы не извлекли никаких уроков из чернобыльской трагедии — эвакуация населения из районов, прилегающих к станции, была проведена незамедлительно (из города Припять, как известно, людей начали вывозить лишь через сутки после взрыва реактора ЧАЭС).

По словам Медведева, в России действуют радикальные в сравнении с другими странами стандарты безопасности атомных станций. Того же мнения придерживается и директор Института проблем безопасного развития атомной энергетики (ИБРАЭ), член-корреспондент РАН Леонид Большов, по словам которого, «чернобыльская авария совершенно по-другому заставила взглянуть на атомную энергетику и ее безопасность». За прошедшие 25 лет канальные реакторы «чернобыльского типа» РБМК-1000 были модернизированы, а система аварийного реагирования выведена «на высший государственный уровень». «После Чернобыля МАГАТЭ разработало руководство об общих принципах безопасности АЭС, при гендиректоре МАГАТЭ была создана группа экспертов по безопасности высшей категории, которая разработала концепцию глубоко эшелонированной защиты станций; возникла Всемирная ассоциация организаций, эксплуатирующих атомные электростанции (ВАО АЭС)», — напомнил о постчернобыльских инициативах ядерщиков замгендиректора «Рос­энергоатома» Владимир Асмолов.

Аркадий Дворкович говорит, что для контроля за деятельностью атомщиков не потребуется создавать какие-то новые международные структуры — достаточно действующих организаций. Но при этом, как подчеркнул Дмитрий Медведев, выступая на памятной церемонии в Чернобыле, «видимо, нам придется подумать о подготовке новых международных конвенций».

По словам первого заместителя гендиректора Института проблем естественных монополий, бывшего замминистра атомной энергетики России Булата Нигматулина, мировое атомное сообщество только приветствовало бы предоставление МАГАТЭ больших полномочий по контролю — эта тема скорее всего будет обсуждаться на июньской конференции агентства в Вене, где от японских атомщиков потребуют отчета о «Фукусиме». В беседе с «МН» Нигматулин напомнил, что в начале апреля ведущие мировые специалисты в области безопасности АЭС подписали обращение с требованиями, во многом совпадающими с предложениями Медведева.

«Я готов подписаться под предложением создать международный атомный надзор, имеющий жесткие полномочия, но в возможность организации такого надзора верится с трудом, — отмечает Нигматулин. — Ни Франция, ни США, ни Китай, ни даже Япония — никто не согласится впустить чужих на свою «кухню». Тем более, подчеркивает эксперт, не верится в то, что российская атомная отрасль согласится стать прозрачной. «В первую очередь нам следовало бы поискать бревно в собственном глазу: в России явно нарушается культура безопасности ядерных объектов», — подчеркивает Нигматулин. В частности, напоминает он, с подачи «Росатома» вместо щадящего «режима дожития» энергоблоков с реакторами РБМК предлагается форсировать их мощность. По словам Нигматулина, беспокойство вызывают участившиеся отказы оборудования энергоблоков, в частности инциденты на Ленинградской, Калининской, Курской, Ростовской АЭС. Михаил Мошкин, Вера Ситнина

Об инициативах Президента России по развитию международной системы безопасной эксплуатации объектов атомной энергетики

Дмитрий Медведев выдвинул предложения по дальнейшему совершенствованию международной нормативно-правовой базы, связанной с вопросами обеспечения безопасности атомных станций.

Предложения являются результатом анализа событий на японской АЭС «Фукусима-1», а также учитывают тенденцию активного развития гражданских объектов атомной энергетики в мире.

Инициативы предполагают дополнение действующих Конвенций и устава МАГАТЭ рядом положений, предусматривающих:

– ответственность государства за своевременность и достаточность мер реагирования при возникновении аварии для минимизации её последствий;

– создание регламента координации и взаимодействия государства, эксплуатирующей организации и надзорного органа в условиях управления аварией и снижения уровня её последствий;

– ответственность страны, использующей ядерную энергию, по обеспечению уровня ядерной безопасности не ниже уровня, соответствующего стандартам МАГАТЭ, и наличие в стране планов действий в чрезвычайных ситуациях, связанных с эксплуатацией АЭС;

– требование относительно создания в странах, планирующих строительство объектов атомной энергетики, инфраструктуры в соответствии с рекомендациями МАГАТЭ, при содействии поставщика ядерной установки.

– разработку дополнительных требований к регламентам строительства АЭС в сейсмически опасных зонах, а также в районах, подверженных иным воздействиям природных катаклизмов с учётом возможного их комплексного воздействия.

– регламентация состава представляемой информации относительно аварии в зависимости от её значения по шкале МАГАТЭ.

Указанные предложения Российской Федерации по проблемам развития и обеспечения безопасности атомной энергетики направлены в МАГАТЭ, руководителям стран «Группы восьми», БРИКС и СНГ.

По сообщениям Caa.nearural.com одна из крупнейших уругвайских цитрусовых компаний известила о том, что дефицит воды существенно сократит объем производства фруктов в этом году, однако пока рано делать прогнозы относительно экспорта.

Компания Caputto объявила о том, что с определенной долей вероятности производство клементинов и сатсума сократится на 15-25%.

Уругвайские цитрусовые компании устанавливают бОльшую часть своей продукции для экспорта в ЕС, Россию, Индонезию, Канаду и Бразилию. Что касается рынка США, то он недоступен для Уругвая также как и для Аргентины.

Когда речь идет о малых и средних предприятиях (МСП), то на ум приходят небольшие фирмы, работающие на местном рынке. Однако если речь идет о швейцарских МСП, то ситуация выглядит иначе. Последние исследования показали, что они, в условиях стагнации внутреннего рынка, все больше ориентируются на рынок международный.

Удивительно, но факт: если не учитывать экспорт, то окажется, что в период с 1990 года экономика Швейцарии пережила значительный… спад. Что же касается собственно экспортного сектора экономики, то здесь первыми вспоминаются крупные концерны, например, из области химии и фармацевтики. И в самом деле, швейцарские компании этого профиля давно уже освоили мировой рынок и чувствуют себя на нем довольно уверенно. Однако это еще не вся реальность. Вернее, реальность выглядит совсем иначе. Для многих МСП экспорт давно стал столь же важен, как и работа на местный рынок.

Причины здесь стандартные. Во-первых, внутренний швейцарский рынок рано или поздно становится тесен для таких компаний. Во-вторых, доля иностранного спроса на продукцию таких компаний растет постоянно. В-третьих, сказывается интенсификация экономических отношений между Швейцарией и ЕС, а так же фактическое исчезновение границ между ними. Это в значительной степени облегчило доступ швейцарских МСП на европейский рынок.

Именно поэтому «зарубежные контакты швейцарских фирм давно уже не зависят от величины этих компаний», - заявил Рико Бальдеггер (Rico Baldegger) во время одного из мероприятий Организации поддержки швейцарского экспорта (Osec) в интервью порталу swissinfo.ch. Р. Бальдеггер является профессором Высшей школы экономики в городе Фрибур. Свои выводы он делает на основе опроса более 600 малых и средних компаний Швейцарии, проведенного возглавляемым им Институтом предпринимательства и МСП (Institut für Entrepreneurship & KMU).

Величина роли не играет

К разряду МСП в Швейцарии относят почти 67% компаний. По мнению Р. Бальдеггера они вносят в существенный вклад в успешное развитие Швейцарии как одного из лидеров мирового экспорта. Генри Шнайдер (Henrique Schneider), политический секретарь Швейцарского промышленного союза (Schweizerischer Gewerbeverband - SGV) подтверждает эту тенденцию: «Международные контакты имеет почти треть швейцарских МСП».

В период с 2007 по 2009 гг. экспортные операции вышеупомянутых шести сотен МСП обеспечивали им более 50% оборота, причем такую картину можно наблюдать и у микро-компаний, то есть у фирм с числом сотрудников не более 10 человек. Среди компаний среднего калибра (от 50 до 250 сотрудников) экспорт обеспечивает даже около 60% оборота. По данным Г. Шнайдера по всей Швейцарии доля экспорта у всех МСП в общем обороте составляет в среднем 30-40%.

Главная причина такой растущей международной ориентации швейцарских МСП, по мнению М. Бальдеггера, состоит в недостаточной емкости внутреннего рынка страны. Именно поэтому степень интернационализации МСП из небольших стран, как правило, выше чем у коллег из стран с более широким внутренним рынком. В случае Швейцарии следует добавить еще и фактор более высокой степени специализации фирм.

Чем выше эта степень, чем уникальнее их продукция, тем большим спросом пользуется она за рубежом. Даже по сравнению с другими странами Западной Европы, такими, как Швеция или Финляндия, степень интернационализации швейцарских МСП выглядит довольно уникальной, указывает М. Бальдеггер. И это с учетом того, что значительная часть таких фирм специализируется на инновативных технологиях будущего, спрос на которое и без того велик везде в мире.

Доступ на рынок ЕС

Другая причина такой ситуации, выявленная фрибургским Институтом предпринимательства и МСП, заключается в интенсификации экономических отношений между Швейцарией и ЕС, а так же в фактическом исчезновении границ между ними. Именно это обстоятельство в особенной степени мотивирует швейцарские МСП выходить за пределы национальных границ, используя потенциал заключенных двух пакетов «билатеральных» договоров Швейцарии и ЕС, и такие отрадные явления, как снижение таможенных барьеров между ними и введение режима свободы передвижения граждан. Г. Шнайдер так же рассматривает эти причины в качестве важных факторов, с учетом того, особенно, что они стали причиной падения еще и психологических барьеров.

По его мнению, «сюда относятся не только упрощения в области бюрократии, которая везде в мире является первым и главным врагом МСП, но и исчезновение многих дополнительных налогов и сборов или технических норм и регламентов». Кроме того, международная бизнес-деятельность действует «заразительно»: «Стоит одному МСП выйти на международную арену, как этого тут же начинают хотеть и другие».

Впрочем, для всего этого требуется время. Как правило, по подсчетам Фрибургской Высшей школы экономики, от основания МСП до его выхода на международный рынок проходит в среднем 8,6 лет. Г. Шнайдер тоже говорит о необходимости пройти «период разогрева» с тем, чтобы «привыкнуть к собственному рынку и вооружиться для прорыва за рубеж». Около трех лет нужно компании, как правило, только для того, чтобы выстроить за рубежом сеть контактов и систему отношений. Очень часто все происходит спонтанно, в результате, например, участия в международной выставке за рубежом.

Швейцарцы за рубежом и «секондос»

При создании сети контактов на зарубежном рынке швейцарские МСП зачастую прибегают к услугам и знанию швейцарских граждан, проживающих в соответствующих странах на ПМЖ, - говорит М. Бальдеггер. С другой стороны тоже самое делают и иностранные компании при выходе на швейцарский рынок. В таких странах классической иммиграции, как Канада, использование иностранными МСП услугами экспатов из собственных стран развито даже в еще более значительной степени.

В рамках вышеупомянутого опроса «использование существующих контактных сетей» (не только сетей экспатов) находится по значимости в рамках процесса интернационализации на почетном четвертом месте (41% компаний назвали это «использование» в качестве очень важного отправного пункта при выходе на иностранный рынок). Одновременно в списке препятствий для такого выхода фактор отсутствия такого рода сетей находится на пятом месте (17% компаний назвали этот фактор).

Тем самым, изменение миграционной политики Швейцарии в сторону более активного привлечения квалифицированных иностранцев, приведет к тому, что иностранные МСП будут иметь в Конфедерации более широкую базу для завоевания швейцарского рынка, - указывает М. Бальдеггер. Швейцария, однако, имеет еще заметные дефициты в области культурных и социальных норм. Многие молодые швейцарцы из многонациональных и полиязычных семей (т.н. «Secondos»), по идее, имеют все предпосылки для того, чтобы стать космополитами в лучшем понимании этого слова. Однако немногие из них осмеливаются еще сразу после школы основывать свое собственное дело.

625 швейцарских МСП

Исследование поведения швейцарских МСП на международном рынке опирается на опросе «Swiss International Entrepreneurship Survey 2010». В этом опросе в период с мая по июне 2010 г. приняли участие 625 швейцарских МСП из всех регионов Швейцарии. 44,6% из них относились к мельчайшим предприятиям (в среднем 4 сотрудника), 40,2% - к малым предприятиям (21 сотрудник), 15,2% (108) относились к числу средних фирм. Причина того факта, что швейцарский экспорт довольно быстро оправился от кризиса, заключается в том, что швейцарские товары и продукты потребляются в основном отраслями производства, не столь подверженными конъюнктурным колебаниям.

По данным банка Credit Suisse швейцарские компании, ориентированные на экспорт (фармацевтика, машиностроение, часы), проводят политику бескомпромиссного качества. И это тоже помогает сглаживать конъюнктурные колебания. Сильный франк также не уменьшает спроса на швейцарские товары данных отраслей. Экспорт остается главным мотором экономического роста в Швейцарии (в среднем 1,5% в год). Государства группы БРИК (Бразилия, Россия, Индия, Китай) перегнали США по значению для швейцарского экспорта.

Председатель Правительства Российской Федерации В.В.Путин провёл совместное заседание коллегий Министерства экономического развития и Министерства финансов по итогам деятельности в 2010 году и задачам на 2011 год

Стенограмма заседания:

А.Л.Кудрин: Уважаемые коллеги! Позвольте открыть совместное заседание коллегии Министерства финансов Российской Федерации и Министерства экономического развития Российской Федерации по итогам деятельности наших министерств в 2010 году и задачам на 2011 год.

Сегодня здесь, в зале, присутствуют не только руководители наших министерств, сотрудники наших министерств, – у нас очень много территориальных органов, подведомственных служб, есть и представители международных интеграционных организаций, руководители финансовых органов субъектов Российской Федерации.

Разрешите предоставить слово для выступления Председателю Правительства Российской Федерации Путину Владимиру Владимировичу.

В.В.Путин: Если вы думаете, что, посмотрев в зал, я решу заняться сокращением, то вы ошибаетесь. Прекрасно отдаю себе отчёт в важности той роли, функции, которую исполняют все здесь присутствующие, да и не присутствующие в этом зале ваши коллеги, которые занимаются финансами и экономикой.

На прошлой неделе, как вы знаете, 20 апреля, состоялся отчёт Правительства в Государственной Думе. Мы представили депутатам Парламента, всему российскому обществу конкретные результаты работы за предыдущий год, обозначили и перспективы развития российской экономики. Это прежде всего преодоление последствий кризиса, переход к посткризисному развитию. Об этом позволю себе несколько слов и сказать.

Нам нужно последовательно вести линию к снижению зависимости от сырьевой конъюнктуры. Все мы с вами прекрасно понимаем и много-много лет уже на этот счёт говорим: по сути, это наша стратегическая, общая задача – нужно обеспечивать устойчивый, качественный подъём экономики с опорой на внутренний рынок и несырьевой сектор.

И здесь ещё раз хочу отметить значимый вклад именно обрабатывающих отраслей и торговли в экономический рост прошедшего, 2010 года. Например, машиностроение прибавило практически четверть – рост 25%. Это значит, что структура экономики России шаг за шагом, постепенно, но всё-таки изменяется – изменяется в том направлении, которое нам с вами и нужно.

Рентабельность предприятий промышленности в 2010 году составила 16,7%, что на 2,2% выше, чем в 2009 году. К этому можно добавить, что оборот торговли по итогам 2010 года вырос на 4,4%.

Поэтому намерены сосредоточиться на поддержке инноваций и модернизации промышленности, создании сильной финансово-кредитной системы и повышении отдачи от институтов развития. Нам нужно увеличивать количество умных рабочих мест – умных и хорошо оплачиваемых, требующих хорошо образованных работников, последовательного повышения квалификации работников. И конечно, как в государственном, так и в частном секторе необходимо создавать условия для опережающего роста производительности труда – важнейшая задача на перспективу. Жёсткие требования должны предъявляться к эффективности государственных и рыночных институтов, качеству и доступности государственных услуг, результативности бюджетных расходов и инвестиционных программ - имеются в виду инвестпрограммы госкорпораций или наших крупных компаний с государственным участием.

Надо устранять барьеры для бизнес-инициативы и притока инвестиций, поддерживать предпринимательство, малый и средний бизнес, формировать благоприятный деловой и инвестиционный климат. В том числе у нас должна появиться система объективной оценки и мониторинга состояния конкурентной среды в нашей стране, в нашей экономике – и в центре, и на местах, и в регионах, что особенно важно. Я думаю, вы знаете лучше меня, в некоторых случаях наши регионы действительно преуспели в этом. Мне это очень приятно отметить, что теперь далеко не в Москве концентрируются инвестиции, идут инвестиции – и российские, и иностранные инвестиции. Уже многим региональным руководителям удаётся добиться хороших показателей в этом направлении.

Необходимо сокращать неоправданное присутствие государства в экономике, избыточные масштабы госсобственности, тем самым расширяя пространство для частной инициативы. Имеется в виду не только дать им больше собственности, но и устранить барьеры, которые часто создают квази-государственные предприятия, сидящие на тех или иных достаточно ключевых направлениях, которые просто ренту там снимают, не заботятся об эффективности своей деятельности. Здесь добавлю: мы не допустили тотального огосударствления экономики в период кризиса. Я говорил недавно об этом на встрече с руководителями крупнейших наших компаний, напомнил им, что в 2009 году они приходили (лично с ними многими вёл разговоры) и ставили вопрос фактически о передаче своей собственности под контроль государства. Это выводило их от ответственности, естественно, но надо отдать им всё-таки должное: всё-таки они эту ответственность сохранили за собой (на своих плечах), многие пошли на то, что заложили своё личное имущество под кредиты, которые мы им обеспечили, – это реальная практика 2009 года. Но мы не пошли на огосударствление, вместе с ними разработали достаточно эффективные схемы спасения предприятий, рабочих мест. Да, конечно, без издержек не обошлось. Но в целом основу, базу удалось сохранить – не просто удалось сохранить, но даже создать условия для нового рывка, нового посткризисного развития

Государство, оказывая особую поддержку отдельным секторам – например, судостроению, авиации, машиностроению, – тем не менее исходит из того, что эти отрасли должны развиваться в конкурентной и рыночной среде.

Кстати говоря, когда мы оказываем этим отраслям особую поддержку, исходим из того, что мы должны создать конкурентные условия для наших предприятий в конкурентной борьбе с их иностранными партнёрами. И многие из присутствующих в этом зале знают, что как раз иностранные государства оказывали в своё время (да и до сих пор оказывают) весьма большую, масштабную поддержку отдельным предприятиям и отраслям. Я сейчас не буду говорить о текущей ситуации, но если посмотреть, что делалось в 1960-е годы прошлого века, скажем, в Южной Корее, по судостроению, понятно, что без такой тотальной поддержки со стороны государства наши южнокорейские коллеги и друзья не добились бы таких масштабов и такого успеха в сфере судостроения. И мы, для того чтобы обеспечить конкурентоспособность для наших предприятий, конечно, должны будем действовать соответствующим образом. Но повторяю ещё раз: мы в конечном итоге будем стремиться к тому, чтобы все эти отрасли и другие, которые имеют поддержку со стороны государства, работали в конкурентной и рыночной среде.

Намерены активно участвовать в глобальных и региональных интеграционных процессах, повышать открытость российской экономики. За счёт этого создавать новые возможности для наших граждан и национального бизнеса, продвигать на международные рынки отечественную продукцию, товары, услуги, поощрять формирование международных технологических и инвестиционных альянсов. Например, совершенствуется режим промышленной сборки, вводятся новые требования по локализации производства. Планируется, что общий объём инвестиций в проекты промышленной сборки составит порядка 7 млрд долларов, а количество созданных новых рабочих мест будет не менее 35 тыс. Одним из ярких примеров у нас из тех, что на слуху, является автомобильная промышленность, но не только. Прямо сейчас я к вам приехал с совещания с представителями строительного сектора. Мы там говорили о необходимости развивать производство строительных материалов, переносить сюда соответствующие технологии и тоже – тоже! – при условии локализации производства. И многие партнёры готовы к этому, наши давние, надёжные партнёры из Европы – из Финляндии, Франции, Федеративной Республики Германия. И возможность локализации – до 70–80%. В других отраслях то же самое: в фармацевтике, в том же самом судостроении, в авиации и так далее.

И конечно, наш несомненный приоритет – продолжение активной политики социального развития, инвестиций в качество жизни людей, обновление образования, здравоохранения, поддержку российской культуры.

Ещё раз подчеркну: нам нужна такая модель, которая гарантирует конкурентоспособность России в современном мире, устойчивость её экономики, финансовой системы к разного рода шокам и при этом позволит последовательно повышать благосостояние граждан Российской Федерации. Безусловно, большая доля ответственности за практическую реализацию всех этих задач лежит на финансово-экономическом блоке Правительства, на Министерстве финансов и Министерстве экономического развития, поэтому я жду от вас, уважаемые коллеги, содержательной, выверенной и при этом творческой работы, лишённой каких бы то ни было шаблонов. Особенно это касается формирования наших долгосрочных, стратегических планов, призванных задавать тренд в развитии экономики, бизнеса и социальной сферы.

Вы знаете, мы специально привлекли к обсуждению данных вопросов широкий круг экспертов, представляющих и региональные, и федеральные органы власти, научное, бизнес-сообщество, ведущие университеты и объединения предпринимателей.

Обращаю внимание: необходимо учитывать все конструктивные, обоснованные предложения, которые рождаются сегодня в рабочих группах. Я хочу подчеркнуть: именно все, мы ничего не отметаем. Если мы создадим творческую атмосферу работ этих рабочих групп, то есть шанс получить хороший интеллектуальный продукт. Кстати, и мои личные встречи с экспертами показывают, что многие идеи надо уже сейчас, не откладывая, брать на вооружение. Например, ряд интересных предложений прозвучал по поводу развития профессионального образования, интеграции вузов и технических училищ – колледжей, лицеев и так далее.

Сегодня хотел бы остановиться на вопросах, которые, на мой взгляд, имеют принципиальное значение для нашего дальнейшего движения вперёд, для того, насколько качественно и эффективно сработают те значительные ресурсы развития, которыми располагает сегодня наша страна.

Я начну с основы – с вопросов макроэкономики. Разумеется, нужно всем отдавать себе отчёт в том, что нормально развиваться мы сможем только в условиях баланса всех ключевых макроэкономических показателей. Россия сохранила макроэкономическую стабильность, финансовую независимость в условиях кризиса – это реально большое достижение и, не побоюсь громких слов, это ваша победа! Я хочу вас за это поблагодарить. Это конкурентное преимущество, и мы, конечно, этим дорожим и должны этим дорожить в будущем. Нам нужен предсказуемый, обоснованный курс национальной валюты, а также следует последовательно выдерживать безопасный уровень совокупного государственного долга. Он у нас сейчас среди развитых экономик – самый низкий!

Нам необходима низкая инфляция, а это значит, и доступный банковский кредит для реального сектора, и более дешевая ипотека, и – ещё раз вернусь к встрече со строителями, с которыми я только что встречался, об этом там тоже говорили очень подробно, – это возможности для долгосрочного планирования инвестиционных программ, что очень важно для всех секторов российской экономики. Главное – защита реальных доходов и накоплений граждан от инфляционных потерь. Безусловно, в конечном итоге на каждом гражданине страны это отражается, все эти инфляционные процессы. И наоборот, способствуют стабильности в экономике, социальной сфере, если мы с вами обеспечим низкую инфляцию, к которой мы стремимся и которой мы должны добиться. Мы должны ставить задачу – добиться нового исторического минимума инфляции. Центральный банк предполагает удержать инфляцию в пределах 7,5% – непростая задача, имея в виду темпы начала этого года, но в целом (вот недавно мы только разговаривали на этот счёт) достижимая. В таком случае это будет самый низкий показатель начиная с 1991 года, а к 2014 году следует постараться выйти на уровень инфляции 4–5%.

Теперь что касается бюджета. Выступая в Думе, уже называл цифры предполагаемых дополнительных доходов в текущем году: они составят порядка 1,5 трлн рублей – это приличные деньги, очень приличные. То, что заработал ненефтяной сектор, мы используем на расходы – на индексацию зарплат, пенсий, стипендий, программы поддержки российской школы, предприятий АПК и в целом промышленности. И наоборот, практически все нефтегазовые доходы предполагаем направить на пополнение наших резервов. Сделано лишь, пожалуй, одно существенное исключение – часть нефтегазовых доходов пойдёт на формирование фонда прямых инвестиций, то есть на генеральное направление, на создание дополнительных инструментов инновационного развития и модернизацию промышленности.

Считаю столь осторожную, сдержанную линию в отношении доходов и расходов абсолютно правильной. Такая политика позволит нам чувствовать себя уверенно в условиях колебания цен на наши основные экспортные товары.

И в этой связи – о проблеме дефицита бюджета несколько слов. Уже не раз повторял: надо исходить из того, что для России нормой, правилом является низкий, а лучше, конечно, и нулевой дефицит. Во всяком случае, нам обязательно нужно стремиться к этому. Россия всё-таки особая страна, и экономика у нас находится пока в переходной стадии. В этом году дефицит благодаря допдоходам снизится до 1–1,5%, в дальнейшем нам нужно стремиться вновь выйти на бездефицитный бюджет, продолжить накапливать резервы. Мы должны быть реалистами, а реальность заключается в том, что наши возможности по наращиванию расходов в ближайшие годы будут существенно ограничены.

Нельзя полагаться только на внешнюю конъюнктуру: мы можем позволить себе тратить ровно столько, сколько зарабатываем, сколько генерирует российская экономика. И очень осторожно подходить, ещё раз говорю, к тому, что падает с неба: сегодня падает, завтра – нет. А если мы сегодня расходы разводим, завтра их будет не сократить. И что делать? Нужно действовать очень аккуратно, хотя, конечно, всегда соблазн существует, всегда кажется, что лучше вот сюда дать побольше, сюда, сюда – и завтра всё будет нормально. А если нет? Поэтому, конечно, тихонечко, как я говорил по поводу инструментов развития, связанных с модернизацией, мы пошли на это: потратим дополнительные деньги из нефтегазовых доходов, но делать это нужно крайне аккуратно. Наращивать расходы за счёт повышения налогового бремени тоже плохое решение – наоборот, надо думать, как максимально оптимизировать, грамотно распределить налоговую и фискальную нагрузку, чтобы не лишить бизнес стимулов к развитию, не загонять его в тень. Особенно это касается, конечно, малого и среднего бизнеса. И вы знаете, мы сейчас рассматриваем варианты, которые позволят снизить фискальное давление, но при этом обеспечат безусловное выполнение всех обязательств и программ.

Теперь, возвращаясь к теме бюджета, хочу отметить, что сейчас главное требование здесь – это, конечно же, эффективность бюджетных расходов. В своё время бурный, опережающий рост госрасходов вполне был оправдан: нам нужно было компенсировать прежнее хроническое недофинансирование многих важнейших и очень чувствительных для граждан страны сфер.

Однако мы подошли к тому очевидному моменту и к тому очевидному пределу, когда существующие проблемы нельзя гасить лишь потоками бюджетных ассигнований: этого нельзя будет сделать без серьёзных структурных преобразований. Не будет расти качество ни образования, ни здравоохранения, ни эффективность бюджетной сферы и отраслей реальной экономики. И без структурных преобразований ничего изменяться к лучшему не будет и роста реального быть не может – это абсолютно понятно.

Вот почему необходимо уделить особое внимание завершению реформы бюджетной сферы, которая предполагает бóльшую самостоятельность, но и бóльшую ответственность бюджетных учреждений. Эти реформы создадут, (должны во всяком случае – мы на это очень рассчитываем), должны создать стимулы в каждом учреждении работать лучше и, соответственно, больше получать и в свою очередь, повысят требования к качеству предоставляемых услуг. Бюджетные инвестиции не должны уходить по смете, как это было в прежние десятилетия, по простой, незамысловатой логике и формуле, что каждый год нужно тратить как можно больше – больше, чем в предыдущем году. Средства бюджета должны подкрепляться реальными изменениями к лучшему. Граждане должны чувствовать это на себе каждый день, имея контакты с государственными учреждениями. Во всех сферах деятельности государства, повторю, на 1-е место должен выходить критерий эффективного, результативного использования каждого бюджетного рубля.

Сейчас мы работаем над переходом к государственным программам, которые будут иметь долгосрочный характер. Хочу пояснить: речь – не о простой бюджетной реформе, не о формальном перераспределении средств, не о смене каких-то вывесок или изменении названий и формулировок. Должны измениться сами принципы работы государственных ведомств, повыситься их ответственность, в том числе на уровне конкретных авторов и исполнителей этих государственных программ.

Над качеством планирования и использования федеральными ведомствами бюджетных ассигнований необходимо ещё раз серьёзно поработать. Это касается как федеральных целевых программ, так и текущих расходов. Мы с вами ежегодно выявляем немалые объёмы, к сожалению, неэффективных расходов и программ. Однако после этого, после того как выявлены эти неэффективные расходы, они зачастую практически никак не корректируются. То есть даже официальное признание неэффективности расходов, отсутствие результатов в достижении поставленных целей не ведут к каким-либо последствиям для ответственных лиц. Более того, финансирование мероприятий, как правило, продолжается.

Сметы строительства объектов неоднократно пересматриваются в сторону повышения, а сроки работ, строек, наоборот, растягиваются. Конечно, всегда можно сослаться на инфляцию и так далее, но когда мы формируем программу, мы инфляционные ожидания закладываем. В позапрошлом и прошлом годах мы по инфляции находились на историческом минимуме – 8,8%. И далеко не всегда цены растут в соответствии с инфляционными ожиданиями, они быстрее скачут, но финансирование продолжается тем не менее.

Отсутствует система чётко выстроенных приоритетов и персональной ответственности, поэтому ресурсы распыляются, используются без внятной, ощутимой отдачи. На этапе формирования бюджета все ведомства представляют, казалось бы, обоснованные, хорошо просчитанные от и до заявки.

Эти документы, хочу это подчеркнуть, подписаны руководителями и ответственными лицами ведомств, однако практически сразу после принятия бюджета начинают вноситься многочисленные предложения по внесению изменений в утверждённые ассигнования и различные корректировки, растут финансовые аппетиты, запрашиваются бóльшие объёмы финансирования, причём вне зависимости от фактических результатов деятельности по реализации заявленных целей. Бывает, что бюджетные ассигнования утверждаются без необходимых правовых актов и решений, что очень плохо: зачастую не даёт возможности своевременно открыть финансирование и начать реальную работу. В результате многие федеральные целевые программы исполняются неритмично. Это проблема, с которой пока, к сожалению, должен сказать с этой трибуны, справиться не удалось.

В 2011 году, например, в федеральную адресную инвестиционную программу включено 2500 объектов, мероприятий, и при этом по более чем 400 из них отсутствуют необходимые нормативные правовые акты и решения. Ну а потом, естественно, начинается чехарда по изменению параметров.

Я прошу Минэкономики и Минфин проработать конкретные предложения по критериям формирования государственных программ, причём акцент надо сделать на повышение персональной ответственности их разработчиков и исполнителей, надо усовершенствовать систему государственного финансового контроля. Добавлю, что отчётность по программам должна быть максимально открытой и максимально публичной. Считаю, что общественный контроль здесь важен и вполне востребован.

Кстати, Министерство экономического развития уже начало размещать в сети Интернет актуальную информацию о ходе реализации федеральной адресной инвестиционной программы, так называемый ФАИП. Перечень такой доступной информации, безусловно, должен расширяться.

Считаю важнейшей задачей построение электронного бюджета. Вот мы говорим об электронном правительстве. И электронный бюджет нужно выстраивать с использованием информационных технологий для управления государственными финансами, а также формирование федеральной контрактной системы, которая обеспечит эффективные механизмы госзакупок, прозрачный порядок размещения заказов, формирование начальных цен, контроль исполнения контрактов.

Вот таких программ, о которых я говорил, госпрограмм должно быть более 40. Перечень этих программ Правительством утверждён, но масштаб работы, конечно, глубина – она, конечно, очень большая. И поэтому мы сдвинули переход на долгосрочные государственные программы и новые принципы построения бюджета на год – с 2012 года на 2013 год, сочли это возможным, имея в виду, конечно, объём работ.

Нам нужно отладить целостную систему стратегического управления, увязать отраслевые и региональные стратегии с приоритетами развития российской экономики и с возможностями бюджетной и финансовой системы страны. Надо создать эффективную систему мониторинга и корректировки принятых государственных программ – это одна из основных задач для Министерства экономического развития.

Обращаю внимание: будущие долгосрочные госпрограммы должны стать основой для партнёрства бизнеса и государства, совместных усилий по созданию новых рынков и продуктов, а также развития необходимой инфраструктуры для реализации этих программ.

В этой связи надо провести серьёзную ревизию эффективности существующих институтов развития. Недавно занимались этим, я просил Эльвиру Сахипзадовну (Э.С.Набиуллина – министр экономического развития Российской Федерации) сделать такой анализ, выезжали в одну из этих зон. Речь идёт об особых экономических зонах, технопарках, различных фондах поддержки инновационной деятельности и предпринимательства, причём Минэкономразвития должно выступать в роли действенного координатора институтов развития.

Необходимо создать инструменты поощрения тех субъектов Российской Федерации, которые содействуют развитию предпринимательства и конкуренции на региональных рынках, укрепляют региональный инновационный, экономический, налоговый потенциал. При этом важно усилить стимулирующую роль поддержки из федерального бюджета: успешные регионы должны получить дополнительные средства на инновационную деятельность – например, на погашение кредитов, взятых на обустройство инфраструктуры, реализацию высокотехнологичных проектов и других программ развития. Такие примеры есть, они уже не носят единичный характер.

Особое внимание прошу уделить запуску полноценной работы в рамках технологических платформ. Недавно тоже об этом говорили. Этот инструмент государственно-частного партнёрства должен дать нам конкурентоспособные прорывные продукты и технологии.

Наша задача – отстроить эффективные инновационные цепочки, инновационные лифты, от перспективной идеи и просто знания до выхода на внутренний и мировой рынки с высокотехнологичной конкурентоспособной продукцией.

Прошу Министерство экономики ускорить внесение в Правительство проекта Стратегии инновационного развития. Также напомню, что в текущем году должны быть утверждены программы инновационного развития естественных монополий и компаний с госучастием, причём что касается компаний в газовой и нефтяной отрасли, на транспорте, в энергетике в целом, то акцент должен быть сделан на внедрении энергосберегающих и ресурсосберегающих технологий.

Важнейшая задача – формирование полноценной системы поддержки экспорта российской продукции, прежде всего высокотехнологичной, разумеется. И здесь мы многого ждём от работы создаваемого Агентства по страхованию экспортных кредитов и инвестиций.

Наряду с этим важно своевременно выявлять и устранять барьеры, препятствующие успешному освоению внешних рынков нашими компаниями. Здесь необходимо учитывать, разумеется, все факторы – от недобросовестной конкуренции до отладки наших таможенных процедур и системы экспортного контроля – очень важно, особенно в сфере высоких технологий. Иногда даже обидно: разговариваю с инвесторами и с нашими, и зарубежными – вот есть производство, работает. Они говорят: вложили бы сейчас ещё столько же – не вывезти продукцию! Как это ни покажется странным, реально возникают сложности.

До 1 июля 2011 года надо будет обеспечить ратификацию соглашений, формирующих правовую базу единого экономического пространства России, Белоруссии и Казахстана, подготовить более 70 документов, обеспечивающих практическую реализацию этих важнейших соглашений. Всю эту масштабную работу необходимо провести без сбоев, чтобы с 1 января 2012 года заработал единый рынок трёх государств.

Перед нами стоит и такая сложная, деликатная задача, как формирование наднациональных органов единого экономического пространства. К этому вопросу нужно подойти со всей ответственностью – очень важная задача! Впервые на постсоветском пространстве, после крушения Советского Союза, мы переходим к реальной интеграции – на современной базе, на современных условиях, с учётом интересов всех наших партнёров. Здесь нужно очень тщательно следить за соблюдением баланса интересов. Кроме того, предстоит создать единую систему технического регулирования в рамках Таможенного союза. Тоже очень тонкая сфера.

К работе над проектами технических регламентов надо активно привлекать и бизнес, а также использовать такое полномочие Минэкономики, как оценка регулирующего воздействия. Сам институт оценки регулирующего воздействия существует у нас недавно – практически год. Он рассматривался как своеобразный фильтр против появления в правовых и ведомственных актах разного рода барьеров и ограничений, которые сковывают (или могут сковывать) работу бизнеса, влекут для него дополнительные издержки. Такой механизм получил высокую оценку, в том числе и со стороны бизнеса.

Считаю, что подобную практику, безусловно, нужно расширять. У Минэкономики должны появиться эффективные инструменты для аудита и тщательной экспертизы всего массива правовых актов, оказывающих влияние на деловую жизнь в стране.

В этой связи хотел бы сказать следующее. Мы в последние годы проводим ревизию административных барьеров, контрольных и надзорных функций, но недопустима ситуация, когда мы убираем одни препоны, а различные ведомства или региональные власти тут же генерируют десяток новых. Опять сошлюсь на пример строительства, сейчас мы обсуждали это. У нас есть там 6 регламентов, а в регионах до 30 применяется! Но что на регионы кивать всё время, у нас и наши федеральные ведомства такое творчество проявляют! Стоит только общее решение принять – сразу десяток новых появляется.

За этим надо очень тщательно следить. Мы должны поставить задачу в течение ближайших нескольких лет приблизиться к лучшим мировым стандартам, которые определяют комфорт ведения бизнеса, – от получения, скажем, тех же самых строительных разрешений и подключения к энергосетям до регламентации экспортных и импортных операций. И здесь, кстати, нужно изучить опыт наших соседей, наших партнёров по тому же Таможенному союзу – скажем, Казахстана.

Кстати говоря, вы это очень хорошо знаете: бизнес очень гибко реагирует на все эти изменения. Если сидящим в этом зале не удастся создать должные условия для развития бизнеса, мы скоро многих бизнесов на территории России не увидим: они все перерегистрируются в Белоруссии или Казахстане – это серьёзный вызов и вызов, между прочим, прежде всего для вас.

Считаю, что заместители Председателя Правительства должны взять на себя персональную ответственность за состояние дел с надзором, контролем и так называемыми административными барьерами в курируемых сферах и регулярно отчитываться о достигнутых результатах, о том, какая наблюдается динамика – позитивная или отрицательная, если отрицательная, то почему, с предложением мер по устранению тех недостатков, которые мешают развитию.

В свою очередь намерен продолжить практику консультаций с бизнес-сообществом, чтобы напрямую, из первых рук получать их реакцию. Наша цель сегодня – заложить базу для устойчивого экономического роста. Мы должны отладить все ключевые механизмы развития, повысить их эффективность, настроить бюджетную политику, государственные институты на решение масштабных задач развития. Словом, создать все условия для уверенного движения вперёд. Именно на этом мы должны сосредоточить все усилия.

Коллективы Министерства финансов и Министерства экономического развития, ваши коллеги в регионах выполнили колоссальный объём работы в трудный период кризиса – за что ещё раз хочу выразить им свою благодарность. Рассчитываю и впредь на ваш профессионализм, высокую отдачу и преданность делу.

Спасибо вам большое за внимание.

Э.С.Набиуллина: Спасибо большое, Владимир Владимирович! Слово для доклада предоставляется Кудрину Алексею Леонидовичу, заместителю Председателя Правительства Российской Федерации – Министру финансов Российской Федерации.

А.Л.Кудрин: Уважаемый Владимир Владимирович, уважаемая Эльвира Сахипзадовна, уважаемые коллеги! Я ещё раз хочу обратиться к своим коллегам, вице-премьерам, министрам, которые здесь присутствуют, и поблагодарить за то, что вы принимаете участие в нашей коллегии. Также хочу обратиться и к тем, кто сегодня не работает в государственных органах, – это представители крупных компаний, банков, финансовых институтов, научно-исследовательских институтов, с которыми мы непрерывно работаем в последнее время по выработке новых предложений по реформе, модернизации страны.

Сегодня, по сути, у нас время стратегического выбора долгосрочной модели развития, и это не только потому, что мы об этом часто говорили или считаем, что это нужно. Так получилось, что мы сегодня подводим итоги уходящего года, который стал годом и уходящего кризиса. Поскольку в прошлом году мы получили экономический рост и смогли воочию, статистически увидеть, насколько глубоко мы зависели от внешних шоков в момент кризиса, от мировой волатильности, ключевых макроэкономических параметров, цены на нефть, спроса на наши товары и как нам удаётся выходить из этого кризиса, за счёт каких факторов и мер, я сегодня должен остановиться, конечно, на некоторых моментах отчёта за прошлый год и на основе этих данных определить, что же нам нужно ещё поправить в нашей политике. Но в целом всё-таки хотелось бы сегодня говорить о стратегическом выборе.

Так вот, в прошлом году мы ещё исполняли антикризисную программу. У Правительства ещё были полномочия по использованию специального фонда средств, поддержка целого ряда отраслей. На эти цели в прошлом году было запланировано 325 млрд рублей. Я также хочу напомнить, что у нас было использовано 994 млрд резервного фонда для покрытия нашего дефицита. В конечном счёте это казалось меньше, чем мы планировали. Мы даже первоначально планировали 1,860 трлн рублей из резервного фонда взять, чтобы закрывать все наши проблемы, и ещё дополнительно больше 300 млрд рублей также потратить на поддержку пенсионной системы. Но нам в большей степени это не потребовалось. Тем не менее резервный фонд ещё использовался.

Мы в прошлом году в полной мере, несмотря на начало роста, жили ещё даже с высокими ценами на нефть в условиях антикризисных мер. Цена на нефть первоначально планировалась 58 долларов за баррель, по факту была 78 долларов, то есть на 20 долларов больше. И это позволило нам сократить дефицит бюджета с планируемых 6,8% до 4,1% (сейчас идёт уточнение – может быть, будет 4%). Тем не менее это пока ещё при достаточно высоких ценах на нефть, повторяю: 78 долларов за баррель, это 4% дефицита.

Мы, конечно, в полной мере испытывали сложности. Тем не менее мы смогли пройти этот сложный год, обеспечить начало роста: финансовая система показала начало и достаточно активное кредитование экономики, оправдались все наши решения и надежды на то, что финансовая система дальше потащит и даст необходимый ресурс развитию. Но также мы должны были уже рассчитывать и на рыночные заимствования, на покрытие части вот этого достаточно большого дефицита за счёт рыночных ресурсов. И мы, по сути, впервые вышли на мировые рынки. Мы разместили, соответственно, около 5,5 млрд долларов, а одно размещение было на пять лет под 3,62%, то есть даже в момент, когда возникала ситуация с Грецией, мы буквально за два дня до ухудшения из-за Греции ситуации на мировых рынках выходили, даже в этот момент мы улучшали параметры внешних заимствований Российской Федерацией в истории, начиная с 1991 года. Предыдущее размещение 1998 года тоже мне приходилось проводить как первому заместителю министра финансов, но мы улучшили параметры: на 10 лет доходность размещений составила 5%. Это было сделано благодаря тому, что общий долг к ВВП у нас был не ниже 10%, что, конечно, является лучшим показателем в странах «Большой двадцатки».

Это дополнительный момент, фактор прочности нашей системы, но на внутреннем рынке мы тоже в 1,5 раза увеличили заимствования, 622 млрд чистых заимствований, то есть взяли разницу между привлечением и погашением для покрытия наших задач.

В.В.Путин: В структуре долга внешний долг – сколько там?

А.Л.Кудрин: В структуре долга сейчас, по памяти, около 15–20% осталось, потому что в начале 2000-х было 80% внешнего долга. Я напомню, что после кризиса 1998 года общий государственный долг России составлял 149% ВВП и в нём 80% составлял внешний долг. Собственно, такой скачок долга после кризиса был связан с девальвацией и переоценкой внешнего долга в рублёвом выражении, что составило значительную величину.

И эти уроки мы, конечно, использовали для повышения прочности нашей страны. В результате в прошлом году общая величина долга увеличилась на 1% ВВП. Это умеренно, это неплохо для этих рыночных условий, но пока мы использовали Резервный фонд.

Конечно, в этом году, в 2011-м, мы не планируем использовать резервный фонд, и наши первоначальные планы ориентировались, может быть, на более пессимистические прогнозы: и по ценам, и по ценам на нефть, и по динамике некоторых доходов бюджета. Сейчас мы оцениваем, что нам не потребуется ни воспользоваться резервным фондом, ни использовать фонд национального благосостояния, и мы в значительной степени закроем наш дефицит рыночными средствами, частично используя доходы от нефти и газа. Например, доходы от нефти и газа заместят Резервный фонд в размере 280 млрд, которые мы планировали потратить.

На начало года наши активы Резервного фонда и Фонда национального благосостояния составили 114 млрд долларов, или 7,7% ВВП, что опять же говорит о том, что даже в условиях этой непростой волатильности мировых показателей (на финансовых рынках, цены на нефть, экономического роста, который в этом году в мире будет ниже, чем в прошлом году в среднем) мы сохраняем необходимый запас прочности, что позволяет рассчитывать на приток инвестиций. Думаю, что мы в этом году эту тенденцию переломим, скорее всего, ко второму полугодию и всё-таки прервём отток инвестиций, который есть.

Всё-таки эти ключевые макроэкономические показатели, наша прочность перед внешними шоками, являются очень важными для сохранения социальной стабильности и стабильности для инвестиций в Российскую Федерацию. Я думаю, что в условиях, когда долговые риски многих стран, прежде всего развитых стран, будут только увеличиваться в связи с тем, что идёт отклонение от графиков снижения дефицитов, наш долг и работа с российскими активами – как государственными в части займов, так и частными – будут привлекательны. Поэтому у меня такой абсолютно стратегический, позитивный прогноз на то, что к нам снова обратятся в полной мере и к нам пойдут инвестиции. Безусловно, с нашей стороны нужно сделать всё возможное, чтобы этот интерес был в полной мере удовлетворён.

Я, конечно, очень кратко скажу, что сегодняшние цены на нефть, я повторюсь в какой-то степени, не являются реальными, они достаточно виртуальны, и об этом сегодня говорят ключевые институты. Но я также, например, скажу, что в марте 2011 года, то есть в прошлом месяце, на бирже «Имекс» ежедневно продавалось в 7 раз больше фьючерсных и других контрактов, чем объём мирового производства в годовом выражении. То есть у нас сейчас уже говорится о том, что у нас есть бумажные баррели, что торговля этими активами – это финансовый инструмент. Поэтому ведущие мировые международные регуляторы – Совет по международным стандартам финансовой отчётности (IOSCO), Совет по финансовой стабильности, «большая двадцатка» – поставили в свою повестку вопрос снижения волатильности цен на нефть по причине спекулятивных операций, то есть необходимо ограничить спекулятивные операции. Разрабатываются эти методы по ограничению таких операций. А Россию попросили в «большой финансовой двадцатке» курировать вопрос, стать координатором рабочей группы, включающей сейчас экспертов мирового уровня из разных стран и институтов по снижению волатильности цен на сырьевых рынках и рынках продовольствия. Соответствующее письмо на имя Президента прислали французы, которые в этом году возглавляют «двадцатку».

Мы теперь тоже участвуем в уменьшении волатильности мировых цен, поскольку, когда цена вырастает больше 110 долларов, это является угрозой и для мирового роста. Я также хочу сказать, что за последние годы, используя эти преимущества, мы нарастили расходы и с 2008 по 2010 год мы увеличили пенсии (я сегодня такую цифру назову), существенно подняли коэффициент замещения почти до 36%, по сравнению с 25% до кризиса. Но уровень всех расходов бюджетной системы, включая Пенсионного фонда, бюджетной системы, вышел на уровень 8,8% ВВП. Это больше, чем в среднем по развитым странам. То есть мы по этому показателю, по нагрузке пенсионной системы на бюджетную систему, вышли на очень серьёзный уровень. Нужно теперь задействовать и другие подходы к балансировке пенсионной системы. Финансовые возможности бюджетной системы, в том числе налоговых возможностей или страховых взносов, сегодня исчерпаны. Мы видим по поручению Президента, - что здесь предлагается не искать решения. Но, конечно, мы вынуждены и на эти решения опираться, обеспечивая хотя бы минимально достойный уровень пенсий. А если говорить о других социальных расходах, то вся бюджетная система, включая пенсионную систему, государственные внебюджетные фонды, увеличила социальные расходы с 9,8% (до кризиса) до 13,9%. Я могу привести такой сопоставимый показатель в других странах: США – 12,9% (то есть мы по социальной нагрузке на бюджетную систему уже выше, чем в США) и примерно 15% по развитым странам ОЭСР. Мы подступили, по сути, к развитым странам по уровню социальной нагрузки на бюджетную систему. В это время мы в рамках антикризисных мер наращивали и поддержку экономики. Если до кризиса, точнее, в середине 2000-х, это было около 2,2% ВВП, то бюджетная система в целом вышла в период кризиса на 3,8% государственных инвестиций, что тоже больше. В данном случае в США государственных инвестиций в целом в бюджетной системе правительства меньше 1,5%, там упор делается на другие цели. В сопоставимых показателях мы уже максимально задействовали бюджетную систему, тем не менее получается, что мы хотим иметь невысокий уровень налогов и мы удерживаем уровень налоговой нагрузки на минимальном, по сравнению с ведущими развитыми странами, уровне. Мы имеем, как вы знаете, 34–37%, а без нефти и газа, без НДПИ, экспортной пошлины это всего лишь 27–28% налоговой системы в процентах к ВВП. Это примерно как в США, а во Франции и других странах это около 40% и выше. Поэтому мы, с одной стороны, хотим иметь низкие налоги, но вышли на уровень развитых стран по расходам как на социальные нужды, так и на нужды поддержки экономики. Сегодня это ещё и увеличение оборонных расходов и расходов на безопасность. Поэтому, когда я называю цифры прошлого года (при 78 долларах 4% дефицита), это и есть непростой и достаточно высокий уровень зависимости нашей страны, бюджетной системы от будто высоких цен или возможностей заимствовать на рынках.

Мы в этой связи должны будем переориентировать нашу систему и проводить структурные реформы. Как Вы сказали, Владимир Владимирович, в своём докладе, структурные реформы ориентируют в большей степени структуру бюджета на модернизацию. Конечно, это потребует определённых усилий и мер во всех отраслях, и прежде всего в повышении бюджетных расходов. Соответственно, мы должны видеть как укрепление макроэкономической стабильности для улучшения условий для бизнеса (чтобы бизнес не дергали цены, инфляция, была низкой ставка процента, были благоприятными курсовые условия и другие, связанные с постоянными стабильными условиями, в том числе и для внешней торговой деятельности), так и, конечно, использование всех инструментов государства - от налоговой политики до регулирования отдельных вопросов, развития правового регулирования и судебной системы, обеспечения роста инвестиций – за счёт прежде всего частных инвестиций. Здесь прежде всего нужно искать новые возможности для масштабного увеличения как инвестиций для модернизации, так и инноваций.

Среди важных мер, которые были названы, – снижение инфляции. И я поддерживаю Центральный банк, его жёсткую политику. Несмотря на то, что мы в условиях высоких цен стоим перед выбором: или инфляция, или укрепление, – всё-таки снижение инфляции я считаю более важным показателем, обеспечивающим низкую ставку кредита. Это базовый, фундаментальный фактор для роста кредитов и инвестиций, улучшения сбережений населения. И я уже говорил, что сбережения населения в России не самые плохие – доходят до 30%, а инвестиции в нашей экономике – около 20% от ВВП, то есть часть этих российских сбережений мы не инвестируем, а предоставляем или в виде ресурса внутри страны, или инвестируем в другие страны, таким образом, не используем даже тот потенциал сбережений, который сегодня создаётся у нас в России.

Среди важнейших решений в ближайшее время – это решение по налоговой политике и целый ряд мер, которые связаны с уменьшением или оптимизацией налоговой нагрузки на сектора высоких технологий, информационных технологий, освобождаем технопарки от ряда налогов в зоне Сколково по ряду проектов. Но мы вынуждены двигаться (вот снижение нашего дефицита) по линии снижения налогов, то есть повышения акцизных налогов, и примерно на 25–30% в ближайшие годы будут постепенно расти акцизы на водку, акцизы на табак, и даже при этом в ближайшие годы они будут ниже, чем в сравнимых странах наших соседей с Запада. Мы чуть-чуть продвинемся и по повышению НДПИ на газ: надеюсь, завершим эту подготовку, эти предложения летом, в июне. Тем не менее мы не будем трогать базовые ставки налогов – НДС, налог на прибыль, подоходный налог, несмотря на пока жёсткую ситуацию. Это означает, что часть работы по консолидации нашей бюджетной системы и снижения в ближайшие годы дефицита бюджета мы должны будем пройти за счёт оптимизации расходов, которые пока остаются очень высокими. И здесь, если говорить в условиях разных цен на нефть (например, в этом году – 105 долларов, а дефицит будет около 1% или 1,5%), в следующем году мы планируем 93 доллара за баррель, а пока вот у нас дефицит вырисовывает даже 2–2,5%. Это означает, что при снижении цен на нефть у нас сразу снова вылезает дефицит. Нам правильнее говорить о дефиците при каких-то постоянных ценах на нефть, например, при 90 долларах можно ещё раз себя сверить. При 90 долларах взятые уже обязательства на ближайшие три года приводят к дефициту 2–2,5%. Мы как бы зависаем на этом уровне, если не будем проводить структурные меры и реформы во всех наших отраслях и повышать бюджетную эффективность.

Поэтому я несколько слов скажу всё-таки о бюджетной эффективности. Владимир Владимирович в своем докладе ярко показал некоторые элементы: о том, как мы планируем, но потом меняем свои планы, не всегда обоснованно они осуществляются. Даже тогда, когда мы принимаем решения, в течение года, не обеспечиваем их исполнения ни по документации, ни в объёме выполненных работ и мероприятий.

Честно скажу (я в 1990-е годы жил и в регионе работал, в конце 1990-х – начале 2000-х работал в Министерстве финансов), так чтобы выдали деньги, и они не были освоены – это для меня до сих пор является вещью непонятной, но непонятной скорее эмоционально. Я знаю, я понимаю причины, почему это происходит, и если даже в этом году (в 2011 году) взять – сейчас больше чем на 80 млрд ещё стоит наших программ и ФЦП, под которые нет принятых Правительством актов, уточнённых подпрограмм, программ… Больше чем на 80 млрд! И это – ответственность министерств и ведомств.

В течение этих лет очень много заявлялось средств, которые затем не вполне осваивались: будь то по Минпрому, по субсидированию процентных ставок на промышленность. В прошлом году не было освоено по целому ряду субсидий больше 50%, хотя они заявлялись. Мы так бурно обсуждали каждый миллиард, затем это не реализуется. Уже говорилось, что (точнее, это в материалах Минэкономразвития) по рыбохозяйственному комплексу у нас целый ряд субсидий даже не был открыт в прошлом году, а запланированные инвестиции исполнили меньше чем на 20%. Могу привести примеры, что в прошлом году, в 2010-м, больше 700 вводных объектов должно было быть осуществлено. А осуществлено чуть больше 400 объектов, причём до конца года ряд министерств говорили: «Нет, у нас всё будет хорошо». Не введено. Но никаких санкций не возникает. Вы, Владимир Владимирович, в своём выступлении частично сказали об этом, я уверен, что эту ситуацию, когда мы планируем, но не выполняем, когда выходят с предложениями по повышению стоимости объектов… У меня эти примеры есть, потому что я их взял из отчёта и из мониторинга, который Олег Генрихович Савельев (заместитель главы Минэкономразвития) проводит, и мы все благодарны: это публично стало (здесь сегодня уже говорилось об этом), это всем видно. В общем, нам за это как-то нужно отвечать. Я уверен, что мы можем с этими проблемами покончить или их минимизировать за год заметно, а за полтора–два года просто их ликвидировать. Если не готовы документы к середине июня – началу июля для формирования бюджетного года, просто они не должны дальше рассматриваться. Ничего, что какой-то объект получит своё финансирование на год позже. Как только мы это правило введём, все будут знать, что вот это правило – обязательное условие, не будет таких случаев, чтобы без документов попадали в бюджет. Если получили деньги, защитили, но не ввели объект, соответственно, все заявки на очередной год должны быть тоже, скажем так, умерены и дополнительные не рассматриваются, потому что не можешь исполнить те задачи, которые перед тобой стоят. Если ввести две-три нормы обязательных для исполнения, и исполнить их нам самим, Правительству, я думаю, что за 1,5 года перестроится работа. Это то, что Вы в своём выступлении попросили сделать наше министерство в части критериев такой оценки ответственности. Я полностью с этим согласен и думаю, что мы с Минэкономразвития это в ближайшее время сделаем.

Я в завершение всё-таки хочу сказать о нескольких моментах, которые связаны, конечно, с открытостью и повышением эффективности. Мой пафос сейчас заключался в том, что эффективность достигается не в момент, когда деньги выделены, и мы должны считать каждый построенный кв. км дороги или кв. м жилья, за сколько это. Эффективность начинается с планирования, выявления целей распределения ресурсов, адекватных по этим задачам, и балансировки (или баланса) и новой структуры бюджета между социальными расходами, инвестициями в инфраструктуру, военными и безопасностью, расходами образования и здравоохранения – все эти меры нам предстоит ещё раз выверить. Это будут такие, я бы сказал, стратегические решения. После этого можно двигаться к методам выполнения тех целей и задач, и уже на конечной стадии возникает эффективность использования выделенных средств. Поэтому в своё время Правительством была принята программа эффективности бюджетных расходов. Там это всё достаточно хорошо, на мой взгляд, прописано.

Я бы сказал, что в повышении эффективности бюджетных расходов существенную роль сыграет и общероссийский официальный сайт по закупкам, который мы вместе с Минэкономразвития ведём, но в данном случае ведёт Казначейство при мониторинге и регулировании вопроса Минэкономразвития. Теперь у нас на сайте вывешиваются не только все федеральные закупки, но и все муниципальные и, по сути, теперь в стране каждый участник рынка может знать все закупки такого рода, которые в стране осуществляются за счёт бюджетных средств, вплоть до муниципального уровня.

Сейчас идут совершенствование и работа этого сайта, но это новые возможности, которые открылись 1 января текущего года. Только что на комиссии по бюджетной эффективности одобрена концепция создания развития интегрированной системы управления общественными финансами «Электронный бюджет», где мы сможем сопоставлять доходы и расходы и дать дополнительную информацию министерствам, ведомствам, публике, внешним наблюдателям и рынку о расходах нашего бюджета и сопоставлении с показателями. Конечно, это выставит и нам более жёсткие ограничения.

Я бы ещё отметил, что в 2010 году в международном рейтинге Россия заняла 21-е место из 94 обследованных стран по открытости бюджета. Знаю, что нас всех иногда не удовлетворяет открытость нашего бюджета, но это 21-е место по уровню в мире! Я считаю, что Россия может быть и в первой тройке. Мы просто эти предложения внесём, которые, конечно, позволяют работать с бюджетом и повысить эффективность.

А уже в этом году, Владимир Владимирович, сайт Министерства финансов, который, конечно, серьёзно дополнен аналитическими данными и анализом, занял в конкурсе «Золотой сайт» (этот конкурс идёт уже больше 10 лет, 200 тыс. пользователей интернета отвечают на вопросы, 85 экспертов) 1-е место среди сайтов всех министерств и ведомств. Это произошло в этом году. Мы стараемся быть открытыми и прозрачными.

Мы можем настроить работу всего Правительства, министерств так же открыто. То, что зачастую предполагается ввести в рамках «Электронной России», у нас, в Федеральном казначействе со всеми отделениями (больше двух десятков тысяч отделений Федерального казначейства, которые исполняют расходы на всей территории Российской Федерации: работает электронный документооборот и электронная подпись), – это не будущее, это уже исполнено. Мы иногда между нашими министерствами ещё налаживаем эту работу, а Федеральное казначейство в этом режиме работает уже несколько лет. Когда были введены муниципальные образования и бюджеты муниципалитетов, мы подключились и помогли им обеспечить такой же документооборот с теми казначействами, которые сегодня обслуживают их бюджеты.

Я всё-таки буду завершать. Единственное, хочу отметить и поблагодарить за те решения, которые я, может быть, в полной мере не осветил, и хочу сказать о большой работе, которая была проделана по созданию, регулированию финансовых рынков – не только по продвижению международного финансового центра, созданию нового органа ФСФМ (Федеральная служба по финансовым рынкам), в который мы включили страховой надзор. По сути, возник мини-мегарегулятор, который охватывает ещё не весь финансовый рынок. Тем не менее принята банковская стратегия, принят закон об МСФО (Международные стандарты финансовой отчётности), который уже обязывает в обязательном порядке все публичные консолидированные группы предоставить за 2012 год отчётность по МСФО. Это будет новый шаг в этом направлении.

Я очень высоко ценю роль Минэкономразвития по многим направлениям, но по одному – ещё больше, чем по всем, – по завершению работы вступления в ВТО. Потому что, как только это произойдёт, Владимир Владимирович, страна сразу попадает в новое измерение, потому что заработают все ранее разработанные протоколы – сотни протоколов с разными странами и международный доклад о вступлении России в ВТО, который выставляет новое правило работы России со своими внешнеторговыми партнёрами, которые выставят долгосрочные ориентиры с учётом переходного периода, на долгий срок. И мы в какой-то степени компенсируем недостаток определённых мер, реформ, развитие конкуренции за последние годы, потому что это немножко затянулось.

Работа проделана колоссальная. Прежде всего я хочу поблагодарить все министерства, потому что от Министерства сельского хозяйства до Минэкономразвития все работали, но та работа, которую сделало Минэкономразвития, – она колоссальная. Я по многим показателям сегодня мог бы поблагодарить Минэкономразвития, но в этой части – прежде всего.

Завершаю. К сожалению, мне не удалось быть очень кратким. Спасибо за внимание. Мы с благодарностью принимаем те поручения, которые связаны с дальнейшим реформированием нашей экономики, созданием нового климата в целях модернизации. Спасибо!

В.В.Путин: Мы все гордимся тем, что Министерство финансов Российской Федерации возглавляет лучший министр финансов в мире, что признано международным экспертным сообществом. И это не шутки, это действительно серьёзная оценка скромного труда Алексея Леонидовича.

Вместе с тем я, пользуясь тем, что мы знакомы очень давно, в течение многих лет, позволю себе некоторую дерзость и прокомментирую отдельные положения доклада. Какие это комментарии? Они не носят существенного характера, потому что, по сути, я согласен с тем, что было сказано и сформулировано Алексеем Леонидовичем, просто несколько замечаний по хронологии того, как он выступал.

Действительно, рисков в сфере углеводородов очень много. Алексей сказал, что в 7 раз больше продавалось в марте фьючерсов, чем произведено мировой нефтянкой. Вообще, в принципе примерно, по экспертным данным, от всего того, что торгуется на площадках, только 12% товаров двигается в среднем. 12% товарной массы передвигается, всё остальное – это просто бумаги.

По поводу того, что мы подошли к уровню социальной нагрузки, как в странах ОЭСР. Где-то да, но послушайте: у нас на здравоохранение 3,5% от ВВП, а в странах ОЭСР – 7% с лишним, в ФРГ, по-моему, 8–9% – сейчас не помню, боюсь ошибиться. Но разница – в разы. В разы! И при всех наших бюджетных, экономических и прочих ограничениях мы никогда не должны про это забывать. Это серьёзный фактор нашего развития. Конечно, решения должны быть сбалансированы в этой сфере, безусловно! Я много раз об этом говорил, но баланс должен быть.

Теперь по поводу нагрузки. У нас споры идут, когда мы собираемся узким кругом, по поводу того, какая же у нас нагрузка. Но я считаю, что Алексей Леонидович в целом прав. Если вычистить оттуда нефтегазовую нагрузку, то тогда у нас и получается где-то 26–28% – это немного. Но с чем можно поспорить, так это с тем, что эта нагрузка приближается к ведущим странам ОЭСР (Организация экономического сотрудничества и развития). Да во Франции к 40% этот параметр, так что у нас далеко не самая большая.

Теперь по поводу открытия финансирования программ, только если они будут готовы. Я полностью согласен: вы подготовьте эти предложения, давайте их внедрять прямо в самое ближайшее время – жёстко внедрять, иначе мы не добьёмся финансовой дисциплины.

И последнее замечание по поводу того, что коэффициент замещения в пенсионной системе у нас резко повысился с 25 до 36%. Это так и не совсем так. Да, мы повысили с вами в прошлом году пенсии: провели валоризацию. Общий объём, рост – примерно 45%. Но коэффициент замещения (присутствующие в зале знают, что это такое, а для тех, кто будет смотреть по телевизору, скажу: коэффициент замещения – это соотношение пенсии к среднему заработку работника) у нас повысился не только потому, что мы пенсии повысили, а потому, что средняя заработная плата в стране упала в период кризиса. Зарплата снизилась, а пенсии чуть-чуть повысились – и коэффициент замещения стал благообразно выглядеть. Но если мы ничего не будем предпринимать в этой сфере, он опять пойдёт вниз, и это надо иметь в виду: вы же это знаете, что это так и не совсем так.

Мы должны исходить из реалий. Я не говорю, что мы сейчас должны в один удар что-то такое предпринять. Мы и так в один удар в 2010 году кое-что сделали, но нам нужны системные изменения в пенсионной системе. Здесь простых решений нет, я сейчас не буду дискутировать по этому вопросу. Естественно, есть о чём подумать, есть о чём поговорить. У нас есть то, чем мы можем гордиться и что мы можем предъявить людям. Но этого пока мало.

А.Л.Кудрин: Спасибо, Владимир Владимирович. Я хочу предоставить слово для доклада Набиуллиной Эльвире Сахипзадовне – министру экономического развития Российской Федерации.

Э.С.Набиуллина: Уважаемые Владимир Владимирович, Алексей Леонидович! Уважаемые коллеги! Я в своём выступлении хочу коснуться оценки развития мировой экономики, российской экономики и нашей деятельности в рамках приоритетов экономической политики. Начну с оценки изменений в мировой динамике, потому что они влияют на ситуацию в России, и об этом неоднократно говорилось.

Мир, мы видим, выходит из кризиса, многие дисбалансы, которые привели к кризису, частично сглажены, часть из них, надо признать, осталась, появились новые дисбалансы, и во многом они были связаны с вмешательством государств многих стран в управление кризисом и компенсацией его последствий для населения, крупных компаний, банковской сферы. Это, наверное, было оправданным, но за преодоление кризиса развитые страны платят высокую цену: резко возросшие государственные долги, дефициты бюджетов. Мы всё это прекрасно знаем. Но что оказалось вопреки многим прогнозам устойчивым, и я бы хотела на это обратить внимание – так это тенденция к глобализации, нравится она кому-то или не нравится. Да, были определённый рост протекционизма, нарастание валютных, торговых войн между странами, но долгосрочная тенденция – тенденция, когда мировая торговля растёт быстрее мирового ВВП, – сохранилась. И в прошедшее десятилетие мировой ВВП рос среднегодовым темпом 3,8%, а мировая торговля – 5,8%. Это означает, что взаимозависимость развития стран мира продолжает расти, а с ней и мировая конкуренция.

При этом мы видим, что ведущие страны даже на фоне кризиса занимались наращиванием вложений в технологическое обновление, и тем самым они чётко обозначили, где будет проходить основная линия конкурентной борьбы в будущем мировой конкуренции и что это даёт нам в виде перспективы. Неопределённость мировой динамики ещё велика, и мы не можем пока сказать, что мир уверенно, окончательно вышел из кризиса. Рост экономики во многих странах идёт без роста занятости. Это сохраняет высокий уровень безработицы. В ближайшие годы суверенные долги в большинстве стран могут и далее увеличиваться, потому что сокращение дефицитов бюджетов достаточно болезненно и социально, и необходимы вложения в экономическое развитие, которые многие страны делают.

Новое реально и состоит в том, что и развивающиеся страны становятся научными державами. В частности, Китай может обогнать Соединённые Штаны по числу издаваемых научных исследований уже в 2013 году и стать мировым лидером по этому показателю. Динамично развивающаяся Бразилия догнала Россию по номинальному ВВП на душу населения и по средней заработной плате. Глобальная рецессия усилила роль стран Азии как лидеров экономического подъёма. Высокие темпы роста характерны не только для Китая и Индии, о которых мы постоянно говорим, но и для всей группы новых индустриальных азиатских стран, и эта группа выросла в 2010 году на 8,4%. По нашим оценкам, экономика Азии, включая Новую Зеландию и Австралию, через пять лет будет производить свыше трети выпускаемой в мире продукции и по своему размеру будет сопоставима с совокупной долей США и Евросоюза.

К 2020 году ВВП стран Азии превысит объём группы семи ведущих, промышленно развитых государств. И конечно, это новая реальность. Мы считаем, что у России вместе с партнёрами по Таможенному союзу есть также шанс стать значимым экономическим игроком на глобальном пространстве.

Объединение рынков в рамках ЕЭП позволит нам упрочить наше позиционирование в мире. Доля России в мировой экономике составила в 2010 году 3,7%, а если мы посмотрим единое экономическое пространство, то это уже 4,3%. Это пусть не самое большое, но тем не менее приращение. Напомню, что в прошлом году созданы все необходимые правовые условия для единой таможенной территории, где уже сегодня применяются нормы единого таможенного кодекса и на практике отрабатываются механизмы его функционирования. Конечно, максимальный эффект и для себя, и для партнёров мы видим от формирования на практике единого экономического пространства, гармонизации условий ведения бизнеса, согласованной макроэкономической политики, которая позволит снизить риски финансовой дестабилизации.

Важнейшим фактором нашего экономического развития, конечно, является членство в ВТО, о чём говорил Алексей Леонидович. В прошлом году нам удалось добиться значительного продвижения на этом пути, и действительно это очень важный процесс. Но и двусторонние отношения, и организация работы всех межправкомиссий в рамках Правительства также выстроены под решение задач расширения возможностей нашего экспорта и привлечение прямых инвестиций. Достаточно сказать, что в этом году мы начали реализацию 11 партнёрств по модернизации.

Но, как бы ни были важны внешнеэкономические факторы нашего развития, конечно, основные движущие силы и барьеры для развития, для роста мы видим внутри российской экономики. И мы говорим о переходе к новой модели устойчивого роста, которая отличалась бы от кризисного роста, который происходил на базе высоких цен на нефть и относительно дешёвых внешних заимствований компаний. Мы помним, какими проблемами для компаний это обернулось в кризис.

Наша главная несбалансированность, несбалансированность нашей экономики, состоит в том, что большие нефтегазовые, металлургические компании, которые сегодня и модернизированы, и конкурентоспособны, продают значительную часть продукции на внешнем рынке. При этом внутренний рынок (а это без малого 143 млн человек, которые постоянно что-то потребляют, тратят деньги) в значительной степени продолжает питаться импортом. Таким образом, конкурентная часть, конкурентоспособная часть нашей экономики зависит от капризного внешнего рынка, а внутренний рынок импортозависим. Это, конечно, та главная несбалансированность, которую мы должны преодолеть. Это в общем всем известно, но я хотела бы подчеркнуть, что новая модель, в которую мы переходим, должна дать минимальную самодостаточность и внутреннюю устойчивость нашей экономике.

Второе. Новая модель роста должна обеспечивать достаточно высокие темпы роста. Идут споры, достаточно ли нам 3–4% или мы должны иметь гораздо более высокие темпы роста. Я считаю, что темпы роста нам, конечно, нужно иметь больше 4%, потому что это задача не просто соревновательная – амбиции, кто сильнее и выше, выше ли мы растём, чем другие страны или развитые страны, – а это как раз императив, связанный с тем, что только при таких темпах мы сможем одновременно исполнять наши социальные обязательства, которые выше, чем, например, у быстрорастущих азиатских стран. Для того чтобы иметь такую долю, например вкладов в здравоохранение, нам нужно увеличивать и ВВП, поэтому темпы роста для нас очень важны.

Также нам важно увеличивать инвестиции в будущее развитие. Доля инвестиций в ВВП должна быть как минимум в 1,5 раза выше, чем сейчас. Это, по-моему, консенсус, что 20% нам недостаточно, чтобы развиваться, модернизироваться: нужно больше. Безусловно, это не только и не столько бюджетные инвестиции, это и частные инвестиции, но эта инвестиционная ориентация модели обязательна. Поэтому эта модель ещё в КДР (Концепция долгосрочного развития России до 2020 года), которую мы обсуждали, была названа и новационной, и социально ориентированной.

В КДР также были обоснованы основные направления необходимых действий – как нам переходить к этой модели. Конечно, во многом помешал кризис. Пока этот переход в полной мере не удалось осуществить, хотя мы не рассчитывали на то, что это можно сделать за один-два года. До сих пор основной вклад в рост экономики давало повышение цен на нефть и металлы. Надо сказать, что нефть сейчас в 3 раза дороже кризисного минимума. И конечно, мы не можем ориентироваться в будущем на такие высокие цены на нефть. Прирост инвестиций пока не набрал устойчивости и остаётся очень хрупким. Мы пока в основном действительно остаёмся где-то в докризисной модели роста, которая базируется на экспорте сырья, топлива и низкой норме инвестиций, но в худших условиях, чем были до кризиса. Особенно это касается доступа к заёмным ресурсам на мировых рынках. И приток прямых инвестиций у нас сейчас не такой, как нужен был бы, в том числе приток внешних заимствований. При этом нам, безусловно, необходимо решать совершенно обоснованную задачу сокращения бюджетного дефицита. Это оказывает сдерживающее воздействие на экономический рост.

По нашим расчётам только повышение фискальной нагрузки – пусть она в сравнении с другими странами, может быть, не такая высокая, – но повышение фискальной нагрузки в 2011 году на 2 процентных пункта ВВП, по нашей оценке, привело к тому, что темпы роста ВВП ниже на 0,5–0,7%. И конечно, я не говорю о том нереализованном потенциале роста, который связан с необходимостью более активного финансирования инфраструктуры.

Конечно, эти ограничения есть, но их можно преодолевать сбалансированно, у нас есть все предпосылки – абсолютно все предпосылки – для роста. Если на минуту абстрагироваться от этих ограничений и от проблем, от внутренней неэффективности, то экономика страны выглядит достаточно привлекательно, потому что у нас очень ёмкий рынок, большое потребление и пусть население у нас меньше, чем в Китае и Индии, но среднедушевой доход у нас выше и стандарты потребления у нас выше, и это привлекательно для бизнеса с точки зрения масштаба доходов.

Далее. У нас, конечно, абсолютно уникальное сочетание разнообразных природных ресурсов, за которые идёт борьба в мире, и трудовых ресурсов – трудовых ресурсов, тоже уникальных по соотношению «цена/качество». Потому что у нас очень высококвалифицированные ресурсы, относительно недорогая рабочая сила, огромная территория, то есть с точки зрения основных факторов производства и ёмкого рынка Россия обладает потрясающим потенциалом. И, наверное, 100 лет назад этого было бы достаточно для привлечения капиталов и бизнеса. Современный же бизнес абсолютно требователен к тому, что называется институтами предсказуемости и соблюдения правил, развитости финансовых рынков, судебной системе, личной безопасности. Поэтому мы считаем, что деловой, предпринимательский климат – это в целом очень-очень важно. И если его улучшить, то остальные факторы, условия, что называется, придут в движение.

В то же время надо отметить, что в экономике уже наметились тенденции к приобретению нового качества роста. Владимир Владимирович в своём вступительном слове говорил о том, как растут обрабатывающие отрасли, машиностроение. Производительность труда в инновационной экономике хотя и отличается и отстаёт пока от нефтегазовой, но растёт быстрее, как и вклад инновационного сектора в рост ВВП.

Мы прогнозируем в 2012–2014 годах рост экономики в среднем более 4% в год, но этот рост пока подвержен рискам, и в случае падения нефтяных цен на 25–30% темпы роста могут упасть вдвое, а дефицит бюджета вырасти в 1,5–2 раза, по нашим оценкам. Если эти проблемы будут носить длительный характер, то могут очень быстро исчерпаться и наши фонды. Я напомню, что к началу кризиса фонды (Резервный фонд, Фонд национального благосостояния) достигали 16% ВВП, но уже через полтора года сократились почти вдвое.

Финансовая подушка безопасности нужна, но она имеет свои пределы. Реальная подушка безопасности, конечно, в конкурентоспособности собственной экономики. Только создав современную транспортную инфраструктуру, мощные обрабатывающие производства и сектор наукоёмких услуг, можно добиться экономической устойчивости. И это главная задача для экономической политики, как мы её видим.

В условиях, когда стимулировать рост за счёт увеличения государственных расходов невозможно, особое значение приобретает эффективность как частных, так и государственных расходов и проектов. Сегодня об этом говорили и Владимир Владимирович, и Алексей Леонидович. Но эффективность зависит не только от мер экономии, бережливости (это очень важно), но и от содержания, инновационности самих проектов и правильной приоритезации усилий.

Инструментом обоснованного выбора приоритетов и должны стать государственные программы. Для нас с Минфином этот год решающий в части запуска госпрограмм вместе с другими ведомствами. Необходимо подготовить 41 программу. На данный момент в Минэкономразвития на рассмотрении находится 31 программа: 14 – уже в формате программ, а 17 – пока в формате концепций. Но, по сути, мы находимся сейчас на первом этапе подготовки программ, когда структурируются подпрограммные цели, расходы бюджета. Это очень важный этап, который позволит увидеть, сколько и как результативно мы тратим деньги по конкретным направлениям политики. Но этого, конечно, недостаточно. На следующем этапе мы должны подготовить полноценные программы, которые помимо бюджетного разреза будут включать обоснование приоритетов действий и весь набор инструментов, применяемых для достижения цели.

Госпрограммы, на наш взгляд, должны стать своеобразным ядром всей системы управления, увязки стратегического планирования, бюджетного планирования, прогнозирования, законотворческой деятельности и организационных мероприятий. Программирование предполагает и новое качество экономического прогнозирования. Прогноз нужен не только для подготовки бюджета, но он имеет и самостоятельное значение, является в какой-то мере оцифрованной системой мер экономической политики. Он даёт ориентиры не только госведомствам, но и регионам, компаниям, показывает сбалансированность отраслевых, региональных и общероссийских параметров развития.

Несмотря на всю неопределённость мировой экономики, которая сохраняется, мы сейчас развернули работу по подготовке долгосрочного прогноза до 2030 года, без которого невозможна ни долгосрочная бюджетная стратегия, ни сбалансированная стратегия развития секторов экономики. Нам, конечно, нужно увеличивать горизонт планирования, потому что задача такого масштаба работает только на другом – ни на двухлетнем, ни на трёхлетнем – режиме прогнозирования и планирования действий.

Остановлюсь ещё на одном вопросе, являющемся основой и прогноза, и всей аналитики в стране: это работа Росстата. В прошедшем году сотрудники Росстата вместе с региональными властями, другими ведомствами провели перепись населения. Это большая работа: опубликованы предварительные итоги, ещё предстоит очень кропотливая работа по окончательной обработке данных. В результате мы будем иметь более полные данные об основных процессах в нашей стране.

В то же время, конечно, качество статистики нуждается в серьёзном улучшении, особенно в оценке инвестиций, реальных доходов населения. При пересмотре динамических рядов на сложность интерпретации таких пересчётов обращают внимание эксперты. Мы рассчитываем, что повышение качества даст и развернутая в этом году масштабная работа по подготовке нового межотраслевого баланса, так называемых таблиц «затраты–выпуск». Предыдущие таблицы были сделаны аж в 1995 году! Это очень важная работа, для того чтобы мы представляли взаимоувязку секторов экономики.

Уважаемые коллеги! Я вернусь к вопросу делового предпринимательского климата, инвестиций. Темпы роста инвестиций остаются меньше, чем мы ожидали, и это при том, что практически восстановились цифры по прибыли предприятий. Прибыль в кризис упала, но сейчас идёт восстановление.

Цены на нефть уже опять близки к историческому максимуму, и в экономику поступают в общем существенные ресурсы. Но нам уже не удаётся компенсировать недостатки делового климата высокой доходностью вложений в отдельные секторы экономики. Это показал и наш последний прогноз, когда, несмотря на дооценку цен на нефть на 24 доллара за баррель, мы не изменили оценку темпов роста ВВП.

И конечно, деловой климат – это очень сложное многофакторное понятие. Он, наверное, не сводится к административным барьерам, а зависит в целом от диалога бизнеса и власти, доверия к нашей политике. Любые (даже 10 самых важнейших) меры по улучшению ситуации могут быть нивелированы громкими случаями рейдерства или действиями правоохранительных органов. Кстати, мы договорились с министром внутренних дел, который здесь есть, что мы проведём специальную работу о том, как можно будет согласовывать действия и принимать совместные усилия по инвестиционному климату. Конечно, всё это не умоляет значения тех мер, которые мы должны последовательно реализовывать как в части приватизации, так и в снижении административных барьеров, формировании институтов и механизмов защиты прав инвесторов с демонстрацией конкретных кейсов решения проблем бизнеса.

Напомню, что заработал так называемый офис омбудсмена. У нас омбудсмен – Игорь Иванович Шувалов. В министерстве рассматриваются и по возможности решаются конкретные проблемы иностранных инвесторов. В прошлом году поступило 59 обращений, и в 38 случаях мы смогли решить поставленные вопросы. В качестве примера могу привести случай IKEA: в прошлом году компания заявляла о своём намерении вообще уйти с российского рынка в связи с чрезмерными административными барьерами, но в этом году после вот такого обсуждения конкретных случаев мы уже обсуждаем с компанией открытие новых магазинов, и не только магазинов, а главное, увеличение уровня локализации производства в России товаров, продаваемых в IKEA.

Подготовлен план самой масштабной в денежном выражении приватизации: до 2015 года ожидаемые доходы казны должны превысить 30 млрд долларов США, причём будут приватизироваться не только компании второго эшелона, но и доля государства в крупнейших компаниях и банках.

Заметным шагом стало в прошлом году и упрощение миграционного режима для высококвалифицированных специалистов. Мы работали над этим законом вместе с Федеральной миграционной службой. Я хочу поблагодарить сотрудников службы, так как уже по новому порядку выдано 6 тыс. разрешений. И инвесторы отмечают, что действительно это шаг вперёд в упрощении привлечения в страну высококвалифицированных специалистов.

С отраслевыми ведомствами мы совместно разработали конкретные планы по снятию избыточных административных барьеров в ключевых для бизнеса сферах – в строительстве (включая выделение земельных участков и подключение инфраструктуры), сельском хозяйстве, образовании. Конечно, они требуют ускорения в применении на практике, так как уже прошёл почти год с принятия планов, но многие документы пока остаются на уровне проектов. Помимо координирующей функции в решении этой задачи у нас есть свой отраслевой блок, и я бы на него хотела обратить внимание. Он связан с деятельностью по выделению земельных участков, оформлению прав собственности, которые мы с Росреестром в этом году должны в полном объёме выполнить.

Здесь очень много нареканий и критики. Мы подготовили поправки в законодательство, которые в ближайшее время будут рассмотрены во втором чтении. Подведомственный нам Росреестр ведёт активную работу по переводу своих услуг в электронный вид, но, конечно, о реальных успехах можно будет говорить тогда, когда справки БТИ, кадастр, регистрация собственности перестанут быть в глазах граждан синонимом бюрократической волокиты. Мы вынуждены признать, что пока перелома не произошло, и это задача – на этот и ближайший год, чтобы мы эту работу системно завершили.

Несколько слов о ещё одной составляющей делового климата – о таможенном администрировании. В прошлом году министерство вместе с Федеральной таможенной службой подготовило закон о таможенном регулировании, в который был заложен ряд мер, направленных на то, чтобы упростить многие процедуры. Закон начал действовать с конца декабря 2010 года, и уже можно сделать некоторые комментарии.

Мы проводим мониторинг правоприменения, потому что действительно у нас законы могут быть хорошие, а правоприменение отстаёт. Пока, по первым данным, удалось упростить экспорт высокотехнологичной продукции, прежде всего за счёт отмены подтверждения таможенной стоимости. Отпала необходимость в огромном числе бумаг, определён также перечень бизнес-объединений, с которыми таможенная служба будет проводить обязательные консультации при подготовке своих документов, – это очень важный шаг.

Но проблем ещё много. Не работают упрощения для уполномоченных операторов, и по одному из ключевых нововведений – электронному декларированию, которое как раз позволит бороться и с коррупцией, когда вместо человека будет автоматизирован процесс, – ситуация сегодня развивается не по лучшему бюрократическому сценарию Мы сделали выборочные проверки. На практике вместе с компаниями прошли процедуры оформления в нескольких регионах, и пока электронная декларация остаётся лишь дополнительной надстройкой над традиционной бумажной процедурой. Нам надо подумать над тем, как эту процедуру сделать реально работающей.

Я не буду останавливаться на той деятельности и тех результатах работы, которые важны для министерства по совершенствованию системы госуправления, и на наших задачах в этой области: мы недавно обсуждали это на заседании Правительства. Остановлюсь лишь на одном направлении – на повышении прозрачности и публичности. Это важный шаг в обеспечении эффективности всего госуправления. Можно пытаться что-то совершенствовать в закрытом режиме, но непрозрачность даже при самых благих преследуемых целях может привести к непродуманным решениям и неэффективному расходованию бюджетных средств (о чём говорил Алексей Леонидович), ограничению конкуренции и всем негативным факторам. Мы обычно привыкли понимать под прозрачностью публикацию на сайте информации о работе конкретных органов власти. Такой важный шаг был сделан в связи с принятием закона «О доступе к информации о деятельности госорганов», так называемый 8-й Федеральный закон, который в своё время разрабатывало наше министерство. Мониторинг, который мы ежегодно проводим по всем органам власти, показал в этом году значительное улучшение ситуации – органы власти действительно публикуют проекты документов.

Но, на наш взгляд, прозрачность нужна, конечно, в большем числе случаев – и в системе государственных финансов, и в работе внебюджетных фондов. Именно в целях обеспечения такой прозрачности мы разработали концепцию федеральной контрактной системы и будем в этом году вносить изменения в законодательство.

Вся система госзакупок, на наш взгляд, нуждается в серьёзном реформировании. Сегодня обществу, по сути, доступен лишь этап размещения госзаказа, то есть та часть работы, когда основные параметры заказа, будь то объёмы, начальная цена, требования к поставке, техническое задание, уже определены, и определены зачастую непублично, что часто ведёт и к повышению цен, и к излишним закупкам. Мы каждый день читаем ехидные замечания блогеров о дорогих автомобилях, мебели, закупаемой для госнужд. Конечно, общество и бизнес предъявляют требования совершенно другого уровня к публичности и прозрачности всего цикла закупок.

Мы считаем, что нам нужно регулирование в этом отношении всего цикла госзаказа – от обоснования необходимости той или иной закупки, обоснования цены до приёмки работ. Эти процедуры должны быть с возможностью публичного обсуждения, потому что сейчас контроль только за соблюдением формальных процедур размещения зачастую становится индульгенцией для недобросовестных заказчиков часто в сговоре с недобросовестными поставщиками. При этом достаточно примитивные процедуры становятся тормозом для качественной закупки НИОКР, инновационной продукции, в сфере культуры.

Мы начали развивать электронные торги (этому была посвящена значительная часть работы нашего министерства в прошлом году), но и они, по сути, пока не являются панацеей. Во-первых, не подходят для многих видов закупок, а во-вторых, и там есть риски манипулирования, и информационными технологиями тоже. Статистика пока за I квартал говорит о том, что около половины объявленных электронных аукционов не состоялось. Нам нужно будет эту систему также отлаживать, смотреть, что идёт и должно идти на электронные торги, как эта система должна работать.

У нового законодательства по госзакупкам мы видим три задачи. Это, как я уже сказала, прозрачность от начала до конца. Вторая – повысить ответственность заказчиков за проведение качественной обоснованной закупки, вооружив их новыми современными инструментами. Третья – методологически поддержать заказчиков, разработать систему управления контрактными рисками, библиотеку типовых контрактов, методологию ценообразования. Сам закон будет обсуждаться публично, он уже сейчас обсуждается и в острой форме. Это нормально, потому что в спорах рождается истина.

Кроме того, я хотела сказать, что мы с рядом регионов, представители которых находятся здесь, подписали соглашения об отработке некоторых новых механизмов в пилотном режиме, чтобы на практике вместе с бизнесом посмотреть, что будет эффективным. На мой взгляд, эта работа также поможет повысить эффективность и всей системы закупок, и эффективность бюджетных расходов.

Далее. Мы создаём все больше инструментов, которые позволяют вовлечь ассоциации бизнеса в принятие решений. В первую очередь это оценка регулирующего воздействия. Для нас очень важно, что бизнес положительно воспринимает этот инструмент. Надо сказать, что сейчас около половины решений (а мы рассматривали более 90 документов) не были приняты или приостановлены как создающие неоправданные барьеры для бизнеса. Отмечу, что речь идёт именно об излишних барьерах, когда вводимое регулирование не приводит к решению поставленных государством задач, но накладывает на бизнес существенные издержки. Иногда эти издержки выражаются в десятках миллионов рублей. Это, может быть, не столь существенно в рамках всей страны, но для конкретного бизнеса это очень важно. Были и решения, где издержки шли на миллиарды рублей. Такие случаи были выявлены. Этот институт должен получить и дальнейшее развитие, прежде всего выработка механизма отмены ведомственных актов, препятствующих ведению предпринимательский деятельности.

Если говорить о качестве экономического регулирования, это совершенствование корпоративного законодательства. В этой части для нас важнейшей будет отработка с юридическим сообществом, в первую очередь советом по кодификации, новой редакции Гражданского кодекса, которая сейчас готовится. На наш взгляд, принятие новой редакции нужно максимально использовать для повышения конкурентоспособности именно российской юрисдикции, чтобы и сделки, и компании оформлялись в Российской Федерации. Это особенно важно в связи с задачей формирования Международного финансового центра в Москве.

Особая роль в повышении инвестиционной активности принадлежит регионам. И мы сейчас создаём вместе с бизнесом систему оценки мониторинга конкурентной среды, инвестиционной и предпринимательской привлекательности в субъектах Российской Федерации. И эта система оценки должна быть международно сопоставима, чтобы регионы могли сравнивать себя не только друг с другом, но и с тем, что происходит в других странах, потому что конкуренция действительно глобальная.

Одно из ведущих направлений деятельности министерства – это работа по поддержке малого и среднего предпринимательства. И в прошлом, и в этом году мы делаем упор на поддержку малого инновационного бизнеса. В прошлом году в 53 регионах была оказана поддержка более 1500 малых инновационных компаний, работающих в сфере промышленных технологий. Мы считаем необходимым увеличить, и будет увеличен объём поддержки компаниям, которые заключили договор лизинга оборудования, которые осуществляют поставки продукции на экспорт.

Если говорить в целом об инновациях, конечно, наша экономика пока существенно отстаёт от основных конкурентов. Об этом неоднократно приводились все цифры, и мы сделали такой анализ, готовя стратегию инновационного развития. Но в прошлом и в этом году начата важная работа по тому, чтобы крупные компании, госкомпании, корпорации подготовили средне- и долгосрочные программы инновационного развития. Многие это делают, к сожалению, впервые. Наше министерство оказывало методическую поддержку, координировало эту работу, и к настоящему времени первые девять программ уже утверждены, в том числе по таким компаниям, как «Росатом», «Ростехнологии», «Роснефть», «Транснефть».

В прошлом году мы также реализовывали задачу, которую обсуждали на прошлой коллегии, – это координация деятельности институтов развития, которые оказывают поддержку предприятиям на разных стадиях инновационного цикла. Надо сказать, что инновационный «лифт» заработал (во многом благодаря тому, что между институтами развития было заключено соглашение), и, как только он заработал, стали видны узкие места, например, недофинансированность стадии стартапов. И здесь у нас с Минфином, с Алексеем Леонидовичем, уже есть понимание, что в 2012 году эта проблема будет решаться. Вместо предполагаемого существенного снижения финансирования поддержки стартапов мы постараемся сохранить эту долю.

В этом году мы должны добиться принятия законопроекта, который мы также разработали совместно с институтами развития, который бы позволил в нашем законодательстве иметь организационно-правовые формы, приспособленные для ведения инновационной деятельности.

У нас зачастую, к сожалению, многие проекты с использованием интеллектуальной собственности оформляются за рубежом, в том числе из-за того, что в нашем законодательстве нет соответствующей, сопоставимой с другими юрисдикциями организационно-правовой формы. Мы себе ставим задачу, с тем чтобы в этом году обеспечить принятие такого закона.

Значительным стимулом к внедрению инновационных технологий должны стать и принятые решения по энергоэффективности. Нами были подготовлены закон об энергоэффективности и значительная часть нормативных актов вместе с Минэнерго, другими ведомствами. Реализуются пилотные проекты в регионах и они уже дают эффект, доказывают, что если этим заниматься системно, в том числе в бюджетной сфере, образовании, здравоохранении, то можно добиться эффекта по снижению потребления электроэнергии до 22% , тепловой энергии – около 25%. И это можно сделать с привлечением частных инвесторов и при кредитном финансировании по доступной ставке 12%, то есть эти проекты уже начинают работать.

И в заключение я бы хотела сказать о важнейшем институте управления эффективности управления государства своими активами. В 2011 году будет продолжена работа по повышению эффективности управления госимуществом, включая и повышение корпоративного управления в компаниях с госучастием. Это подразумевает, в частности, создание при советах директоров специализированных комитетов, таких, какие обычно есть и в частных компаниях, – по кадрам и вознаграждениям, по аудиту, по стратегическому планированию, установлению требований к годовому отчёту акционерного общества. Так, уже по итогам 2010 года в 244 акционерных обществах при советах директоров сформированы все три специализированных комитета. Но ещё не во всех, потому что объём государственной собственности у нас и акционерных обществ достаточно большой: больше 1700 акционерных обществ.

Значимая задача – реализация программы приватизации. Программа приватизации кроме крупных пакетов предполагает и достаточно большую продажу средних компаний, акций более 1300 акционерных обществ. В этой связи одним из важных результатов деятельности министерства в прошлом году я считаю формирование условий для проведения нового типа приватизаций. Законодательно была введена возможность привлечения инвестиционных консультантов, обеспечены повышение информационного сопровождения приватизаций, а также переход на среднесрочное планирование приватизаций. Уже по новым правилам была осуществлена продажа 10% акций ВТБ, и в федеральный бюджет поступило свыше 95 млрд рублей. Конечно, приватизация важна не столько с точки зрения доходов бюджета, но и с точки зрения повышения эффективности и развития рынка капитала.

Но, говоря об эффективности государственного управления, я бы хотела остановиться на проблемах проектного управления. Это одна из проблем, связанная с той недостаточной эффективностью, надо прямо сказать – с неэффективностью реализации многих ФЦП и ФАИП (Федеральная адресная инвестиционная программа), о которых говорили Владимир Владимирович и Алексей Леонидович.

В течение более 15 лет инструменты ФЦП и ФАИП обеспечивают решение стоящих перед страной задач, и действительно они помогают решать такие задачи. У нас были ФЦП по реформированию налоговой службы и казначейства, созданию системы ГЛОНАСС, созданию первого в новейшей истории российского гражданского авиалайнера «Суперджет Сухой», вводу в эксплуатацию дороги Чита–Хабаровск. По сути дела, все эти проекты реализовывались в рамках программного подхода. Это позволило сконцентрировать ресурсы, а не размазывать их только для текущей деятельности. За это время ФЦП превратились из способа выбивания ведомствами дополнительных средств на свою текущую деятельность (это было раньше), в такой инструмент по решению приоритетных задач, который основан на принципах проектного управления.

Мы в прошлом году два года вместе с Минфином проводили работу по дебюрократизации ФЦП. У нас было очень много нареканий, что подолгу нужно вносить каждое изменение, вот эти вот изменения. Гибкость была обеспечена и поднялась серьёзно, были серьёзно сокращены сроки внесения текущих изменений в ФАИП, но дебюрократизация (и мы всегда так считали) должна означать и увеличение ответственности заказчиков. Мы работаем над тем, чтобы обеспечить максимальную открытость. И действительно, в онлайне сейчас можно увидеть уже актуальные изменения в ФЦП и ФАИП. Но эффективность остаётся достаточно низкой. Действительно, срываются сроки ввода объектов, увеличивается первоначальная стоимость, находится масса причин, из-за которых решения Правительства (это, по сути, решения Правительства), зафиксированные в показателях ФЦП, не выполняются.

Мы ежеквартально проводим мониторинг и всё больше убеждаемся, что низкая эффективность связана не с недостаточным финансированием, а именно с проблемами проектного управления. Для выполнения некоторых важнейших задач приходится применять действительно, по сути, ручное управление на самом высоком уровне, как, например, работа Игоря Ивановича Шувалова по программе подготовки к саммиту АТЭС в 2012 году. Это очень серьёзный вопрос, и, на наш взгляд, помимо введения критериев, о которых мы говорили, может быть, каких-то санкций, нам нужно дать руки госзаказчика и более современный инструментарий. На наш взгляд, всё-таки стоит рассмотреть возможность передачи функций, большинства функций заказчика, кроме подписания контракта, в приёмке контракта, профессиональным управляющим компаниям. У нас такого ни одного случая нет, хотя правовая база позволяет это делать, и мы такую возможность всячески пропагандируем перед госзаказчиками. Нам говорят, что на рынке нет профессиональных управляющих. Действительно, даже в частном секторе пока опыт управления крупными комплексными проектами очень небольшой. Но, как известно, спрос рождает предложение. И, на наш взгляд, надо всё-таки развивать именно проектное управление, потому что формализованный, пошаговый контроль за процедурами не всегда способен привести к значимым результатам.

Мы создали систему индикативного планирования. По каждой программе у нас есть показатели, целевые индикаторы, но, конечно, без чёткой ответственности за их невыполнение эти индикаторы и их анализ становятся бессмысленным занятием. При том масштабе задач, который у нас стоит по диверсификации экономики, развитию инфраструктуры, архаичная во многом система управления становится существенным сдерживающим фактором. Исходя их этого, мы видим в качестве задач в 2011 году проработку возможных механизмов проектного управления и, может быть, даже предложения по ведению внешнего управления неэффективно реализуемыми программами, а такие у нас есть.

Мы начали применять этот механизм в особых экономических зонах, и по новым зонам мы поставили в качестве условия наличие профессионального проектного управления. Ведём активные переговоры по привлечению ведущих компаний из Сингапура, Испании, Франции, Швейцарии к управлению действующими перспективными площадками, смотрим на опыт, в том числе частный опыт, управления частными промышленными парками, которые есть у нас в стране.

Уважаемые коллеги! В докладе, конечно, нет возможности отметить все направления нашей деятельности – и отчётной, и задачи (они есть в розданных материалах). И конечно, для решения всех задач нам придётся серьёзно повысить качество, гибкость, эффективность и открытость собственной работы.

И в заключение я бы хотела поблагодарить всех сотрудников Министерства экономического развития, Министерства финансов, которое нам как родное, и других министерств и ведомств регионов, организаций бизнеса за совместную работу, потому что такие задачи, которые мы решаем, возможно решать только вместе, и рассчитываем на вашу поддержку в будущем. Спасибо за внимание!

А.Л.Кудрин: Спасибо, Эльвира Сахипзадовна! Можете рассчитывать на нашу поддержку. У нас ещё есть выступающие. Я прошу вас набраться терпения. Слово предоставляется Гуриеву Сергею Маратовичу – ректору Российской экономической школы, главному исполнительному директору Центра экономических и финансовых исследований.

С.М.Гуриев: Да, спасибо большое. Алексей Леонидович, для меня большая честь – выступать здесь перед столь представительной аудиторией. Уважаемые коллеги! Практически всё, что я хотел сказать, уже Владимир Владимирович, Алексей Леонидович и Эльвира Сахипзадовна сказали. И тем не менее я думаю, что некоторые вещи полезно повторить, поэтому я сконцентрируюсь на тех вещах, которые, с моей точки зрения, являются самыми важными сегодня.

Мне кажется, что сегодня действительно очень хороший момент для обсуждения долгосрочных планов экономического развития, потому что Россия преодолевает последствия кризиса, Россия действительно выйдет на уровень ВВП на душу населения докризисного пика уже в этом году.

Рост в прошлом году составил 4%, а в этом году, по нашим прогнозам, на самом деле рост будет ещё выше, чем то, что содержится в официальном прогнозе – те цифры, которые называла Эльвира Сахипзадовна. Наш прогноз подсказывает, что рост будет выше 5%. Тем не менее успокаиваться, конечно, рано, потому что при таких высоких ценах на нефть и 4%, и 5% – это не очень высокий темп роста. А если бы цены на нефть остались на том уровне, на каком они были год назад, то, наверное, речь бы шла и не о 4%, и не о 5%, а скорее о 3%, а это недопустимо низкий уровень роста.

В этом смысле, когда мы думаем о том, какого уровня ВВП и какого уровня роста экономики мы хотим добиться в ближайшие 10 лет, то мы можем посмотреть и назад. Докризисное десятилетие отличалось очень высокими темпами роста – 7% роста ВВП в год в течение 10 лет. Для такой экономики, как Россия, это выдающееся достижение. Тем не менее мы должны честно отдавать себе отчёт в том, что докризисные источники роста исчерпаны. Вряд ли цены на сырьё, цены на нефть будут расти в этом десятилетии такими темпами, как они росли в прошлом десятилетии. Вряд ли мы можем рассчитывать на недорогую рабочую силу, незагруженные мощности. Эти источники роста уже исчерпаны, у нас уже нет незагруженных трудовых ресурсов и оставшихся в наследство от прошлых лет промышленных мощностей. Поэтому речь идёт, конечно, о том, что нам нужно создать стимулы для новых инвестиций. Тут я бы хотел согласиться с предыдущими докладчиками в том, что инвестиционный климат пока у нас имеет огромный потенциал для улучшения. Мы можем говорить о том, что субъективные рейтинги, индексы и опросы не дают полной и честной картины того, что в России есть проблемы с инвестиционным климатом, поэтому мы можем посмотреть на то, как инвесторы голосуют ногами. За последние полгода, несмотря на то что российская экономика растёт, несмотря на то что цены на нефть находятся на очень высоком уровне, капитал бежит из России. Мы на самом деле видим, что в отличие от 2007 года, когда цены на нефть были ниже, чем сейчас, мы наблюдаем отток капитала, а не приток капитала. В этом смысле, конечно, нам предстоит работать дальше.

Что можно сделать? То, о чём говорили Алексей Леонидович и Эльвира Сахипзадовна, уже делается, но очевидно, что нам нужно работать и дальше по снижению административных барьеров и по борьбе с коррупцией.

Не секрет, что сравнивать налоговую нагрузку на российский бизнес с налоговой нагрузкой в других странах не совсем честно, потому что у наших конкурентов в странах «восьмёрки» или «двадцатки» бизнес платит гораздо меньший коррупционный налог. И в этом смысле, когда мы говорим об официальных налогах, не стоит забывать, что бизнесу в России приходится платить ещё больше денег не просто за то, чтобы развиваться, но и за то, чтобы существовать.

Многие из тех мер, о которых говорили Алексей Леонидович и Эльвира Сахипзадовна, помогут справиться с этой проблемой. Но пока мы этого не сделали, наверное, рано говорить о том, что нам удастся резко улучшить инвестиционный климат.

Вторая проблема – это доминирование государственных компаний, госкорпораций и госинвестиций в российской экономике. Не надо забывать о том, что Фридрих Хайек назвал пагубной самонадеянностью: никакие государственные инвестиции не заменят частных инвестиций. Почему? Потому что до тех пор пока цены в экономике определяются в двух десятках кабинетах, пока инвестиционные приоритеты определяются министерствами и госкомпаниями, конечно, мы не можем рассчитывать на то, что инвестиции пойдут туда, куда нужно экономике. Нельзя думать, что мы, собравшиеся в этом зале, можем точно определить, что именно нужно развивать, куда именно нужно инвестировать. В этом смысле приватизация важна не только как источник денег для бюджета, не только для повышения эффективности самих приватизированных компаний, но и для того, чтобы на самом деле создавать спрос на новые институты, на самом деле определять приоритеты развития не в государственных кабинетах, а в частных компаниях и на рынках.

Ещё одна проблема – это проблема доверия к словам Правительства. Мы много раз говорили о тех вещах, о которых мы говорим сегодня. Многие из них до сих пор не сделаны. Вступление в ВТО, о котором уже шла речь сегодня, – это один из таких примеров. Я очень хорошо помню, что начиная с 2000 года мы всегда вступаем в ВТО через полтора года. Мне кажется, что тот оптимизм, с которым мы говорим о вступлении в ВТО в этом или начале следующего года (я надеюсь, что это действительно произойдёт, как я надеялся и десять лет назад, и пять лет назад), – это важный сигнал того, что Правительство действительно отвечает за свои слова, действительно стремится к тому, чтобы создать правильные и честные правила игры.

Ещё одна вещь, о которой я хотел сказать, также имеет отношение к доверию к словам Правительства – это проблема инфляции. Сейчас есть исторический шанс выполнить обязательства по инфляции. За последние 10 лет был один год, когда прогнозируемая инфляция действительно оказалось реальной, была выполнена цель по инфляции. Во все остальные годы, как мы знаем, эти цели нам выполнить не удалось. В прошлом году мы были близки к этому, у Центрального банка были все инструменты в руках, но помешали природные катаклизмы. В этом году, я надеюсь, нам удастся выполнить цель в 7,5%. Это будет исторический минимум, но не надо забывать, что это всё равно будет более высокая цифра, чем в других странах, во всех странах «восьмерки» или «двадцатки». Это очень важный показатель.

Инфляция – это не фетиш, это индикатор макроэкономической стабильности. Трудно говорить о долгосрочных инвестициях и долгосрочных финансовых инструментах в странах, где инфляция является двухзначной или превышает 5%. И без этого нам не удастся построить мировой финансовый центр, не удастся решить проблемы пенсионной системы. Поэтому то, о чём говорили Владимир Владимирович и Алексей Леонидович, что нам удастся снизить инфляцию до 5% в 2014 году, на самом деле будет самым существенным шагом в сторону развития российской финансовой системы.

С другой стороны, можно ли всё это сделать? Можно ли обеспечить более высокие темпы роста? Другие страны, находясь на таком же уровне развития, как Россия, справились с этими проблемами, в том числе страны, у которых не было нефти, страны, которые не обладали такими природными и интеллектуальными ресурсами. И в этом смысле мне кажется, что если действительно все те планы, о которых сегодня говорили и Владимир Владимирович, и Алексей Леонидович, и Эльвира Сахипзадовна реализуются, то, наверное, мы можем рассчитывать и на 6% роста ВВП в год в течение ближайших 10 лет, что на самом деле создаст уровень жизни, сопоставимый с сегодняшним уровнем

А.Л.Кудрин: Спасибо Сергей Маратович! Слово предоставляется Аганбегяну Рубену Абеловичу – президенту Московской межбанковской валютной биржи.

Р.А.Аганбегян: Добрый день. Огромное спасибо за возможность выступить. Я хотел бы остановиться на некоторых аспектах близкой мне по работе темы – это финансовый рынок. Сегодня достаточно много об этом говорилось, но я бы хотел ещё пару моментов отметить.

Финансовый рынок в России, и прежде всего тот, который торгуется на организованных площадках, уже сегодня представляет собой достаточно большое явление. В прошлом году обороты на организованных площадках превысили 200 трлн рублей – это достаточно крупная сумма. В районе 1 трлн – сумма средств, привлечённых у нас в виде долговых займов, это не считая кредитов и всего прочего. Мы уже сегодня являемся достаточно мощным экономическим подспорьем.

Но тем не менее финансовый рынок многие из нас считают внутренне неэффективным, и здесь у нас есть огромные перспективы развития. Финансовая индустрия сегодня является достаточно мощной индустрией, где задействовано достаточно много работников, которая очень мощно черпает интеллектуальный потенциал и является крупным заказчиком информационных технологий, мощным драйвером роста всей экономики. Также с точки зрения экономической безопасности страны у нас есть прямая выгода от развития собственного финансового рынка.

И в этой связи я считаю, что ту работу, которая проводится, нужно продолжать, её нужно усиливать. Так, мне кажется, очень важным является связь между теми государственными программами, которые у нас происходят, как, например, связь Международного финансового центра с программой приватизации. И в этой связи мы в отношении нашего собственного финансового рынка попали в определённую ловушку. Мы очень часто хотим, и наши эмитенты идут на международные площадки, чтобы там разместиться, в связи с претензиями, предъявляемыми нашим финансовым рынком в неэффективности. Но в то же время без этих размещений будет тяжело сделать свой собственный рынок эффективным. Выходом из этой ловушки я вижу работу по приватизации, и здесь государство может подать очень мощный пример.

Также я считаю, что таким примером является программа госзаимствований, просто заимствований. Вы видите, какие крупные средства уже можно здесь поднимать, в нашей России. В то же время мне хочется отметить, что очень важно не забывать о населении и очень важно, чтобы население почувствовало плоды модернизации, плоды успехов нашей экономики. В этом смысле финансовый рынок тоже является очень мощным подспорьем. Через финансовый рынок мы можем дать населению возможность почувствовать на себе результаты. Во многих странах, вы знаете, доля населения, инвестируемая в крупные публичные компании, огромна, и нам здесь тоже есть к чему стремиться.

Но здесь очень важно в то же время защитить людей от каких-то потерь, которые финансовый рынок может нести. И здесь особую роль, как мне кажется, играют программа финансовой грамотности и прочая деятельность, которая сегодня уже ведётся. Но её, мне кажется, надо усиливать. Это можно начинать делать со школы, и тогда мы получим достаточно неплохой результат.

Также мне кажется важным развитие системы коллективных инвестиций как механизма связи между неквалифицированным инвестором и сложным финансовым рынком. Ещё бы я отметил защиту миноритарных акционеров, защиту неквалифицированных инвесторов на законодательном уровне. Я знаю, что эта работа ведётся, но здесь есть достаточно большие перспективы.

В заключение я бы отметил ещё один вопрос – тематику продвижения нашего финансового и вообще рынка и экономики страны в целом.

На сегодняшний день очень большое количество информации инвесторы как стратегические, так и финансовые черпают из газет, из общения с большим кругом финансовых посредников, которые в том или ином виде продают услуги по работе с рисками, которые несёт для себя наш рынок. В то же время мы, мне кажется, недосказываем достаточно много плюсов, которые несёт наш рынок – не только риски, но и плюсы. Мне кажется, здесь работу можно активизировать и эта работа может проводиться в рамках некоего государственно-частного партнёрства на примерах успешных работ, на примерах каких-то успешных проектов. Мне кажется, что можно такую информацию доносить. Спасибо Вам большое за внимание.

А.Л.Кудрин: Спасибо, Рубен Абелович. Уважаемые коллеги, у нас, несмотря на то что сдвинулся график, и Владимир Владимирович имеет свой график (у него ещё есть встречи), тем не менее, если мы в 20 минут уложимся по остальным четырём выступающим, то Владимир Владимирович с нами задержится. Поэтому я предлагаю так и сделать и предоставляю….

В.В.Путин: Чтобы не забыть, а то знаете, много всего будет, и я боюсь чего-то упустить. Я бы прокомментировал некоторые вещи, о которых здесь уже было сказано. И начну я даже с выступления Алексея Леонидовича (кое-что забыл), потом последующих выступающих, и затем коллеги выскажутся.

Во-первых, что касается акцизов. Это конкретный практический вопрос. Мы договорились о том, что акцизы будем повышать не спеша, постепенно, в плановом порядке – в плановом порядке, не делая повышение акцизов основным инструментом, который покрывал бы выпадающие доходы в связи с возможным понижением социальных выплат. Вот это такая серьёзная вещь, я просто обращаю на это внимание.

Кстати говоря, по качеству планирования. Мы понимаем, что с учётом волатильности рынков очень трудно это делать, но и не будем себе присваивать результатов, это в значительной степени связано с конъюнктурой рынка, тем не менее мы планировали дефицит бюджета 3,6%, вы планировали, а он у нас будет реально 1–1,5%.

Теперь по поводу темпов роста. Эльвира Сахипзадовна вот выступала, я полностью согласен. Мы отдаём себе все в этом отчёт: 4% – маловато, нам нужно добиваться большего, больших темпов роста, Потенциал у нас, конечно, есть, и очень серьёзный.

По поводу вечных споров между развитием, вложением денег в институты развития и макроэкономическими параметрами, сохранением стабильности и так далее. Вот Эльвира Сахипзадовна сказала, что (я просто обратил внимание) главным инструментом нашей безопасности – экономической и финансовой – является развитая экономика. Безусловно, правильный тезис, спора нет. И тем не менее вот Ирландия. Развитая экономика или нет? Это же, как называли, «европейский тигр», а вот в результате кризиса грохнулось всё, а резервов нет. Поэтому кроме развития экономики, диверсификации экономики, инновационного развития, модернизации и так далее, и тому подобное нам, конечно, нужны и традиционные подушки безопасности в виде резервных фондов.

Теперь по поводу госзакупок. Абсолютно правильно! Мы всегда об этом говорим, поэтому я прошу ускорить эту работу, связанную с совершенствованием 94-го закона, и так далее. Куда ни придешь – везде одни и те же проблемы.

Я посмотрел, Эльвира Сахипзадовна, у вас в одной из таблиц речь шла о реализации эффективной дивидендной политики. А что это такое, я не понял. Это мы что, будем командовать, как им дивиденды… и сколько?

Э.С.Набиуллина: Нет, речь идёт о компаниях с госучастием. Мы каждый раз рассчитываем получать определённые дивиденды в бюджет. На самом деле получение дивидендов – это нормально для акционера, но вот принимаем решения… и они иногда вынуждены оставить некоторым компаниям на развитие и так далее. Это можно сделать, нам, наверное, нужно сделать дивидендную политику более диверсифицированной. Она должна быть, поэтому мы ставим себе эту задачу, планку мы ставили 25%. Вы помните, и у Вас обсуждали, чтобы мы из чистой прибыли…

В.В.Путин: Но если у вас не будет возможности давать использовать как-то дивиденды, то… Мы говорим о компаниях с госучастием, тогда частный инвестор туда просто никогда не придёт.

Э.С.Набиуллина: Именно! Поэтому она должна быть сбалансированной. Здесь нам нужно совершенствовать, должна быть эффективная политика. На наш взгляд, она пока неэффективна, она такая избирательная у нас получается. Где-то мы получаем много, где-то не получаем.

В.В.Путин: Понятно. Теперь по поводу управляющих компаний. Компании, которые должны управлять определёнными проектами, – это, безусловно, правильно, мы тоже об этом говорили, и в целом я с этим согласен. Мы только должны учесть все минусы, которые мы имеем от работы внешних управляющих, которые трудятся у нас в процессе реализации процедур по банкротству. А здесь очень много нареканий. Как бы у нас вот это всё, весь негатив не переехал в эти управляющие компании. Здесь нужны какие-то серьёзные критерии. Безусловно, правильно, только нужно, чтобы практика у нас соответствующая…

Э.С.Набиуллина: Может быть, пилотно двигаться? Иногда такие вещи двигаются пилотно.

В.В.Путин: Да. Теперь по поводу выступления наших коллег, которых здесь только двое: Сергей Маратович и последний выступающий… Было сказано, что у нас больше нет резервов, которые раньше использовались: это и неиспользуемые производственные мощности, и дешёвая рабочая сила. Я думаю, мы с вами понимаем, что тенденция к сокращению этого резерва очевидная, совершенно правильная. Но, конечно, там ещё есть определённый зазор. Достаточно посмотреть, что у нас в реальном секторе делается. Есть-есть, зазор есть, просто ориентироваться на это нельзя – здесь я с Сергеем Маратовичем полностью соглашаюсь. И если у нас есть отток, то, конечно, это говорит о том, что есть проблемы с инвестиционным климатом – это тоже очевидный факт, хотя факторов здесь оттока капитала, в том числе спекулятивного капитала, много.

Что меня так квази-порадовало? Сергей Маратович (он же за границей, как мне сказали, работал тоже) сказал очень грамотно. Он сказал, что коррупционный налог у нас выше, чем в других странах. Это значит, что там тоже есть коррупционный налог! Но у нас больше. Будем стремиться, должны стремиться к тому, чтобы у нас вообще его не было, абсолютно точно. Абсолютно точно!

Теперь по поводу доминирования госкомпаний. Мы уже многократно говорили, что не от хорошей жизни мы создавали эти компании, а особенно в секторах, связанных с оборонкой, делали это для того, чтобы собрать жизнеспособные части наших предприятий, ещё доставшихся от советских времён, структурировать их и выводить на рынок. И Дмитрий Анатольевич говорил, и я уже многократно повторял: у нас нет цели создавать государственный капитализм. Нет такой цели! Мы вынуждены были делать это в некоторых отраслях. Без прямого участия государства, скажем в авиационной отрасли, структурировать, привести в должное состояние эти предприятия невозможно. Масштаб колоссальный, и наш частный бизнес, конечно же – все вы понимаете, сидящие в зале, – не готов взять на себя такую финансовую, экономическую и административную ответственность. Невозможно просто!

То же самое, кстати говоря, с судостроением. Там попроще, но тем не менее производственный цикл – большой, деньги нужно вкладывать очень большие, отдача не завтра будет: это небыстрые деньги. А пока у нас в экономике ещё можно делать быстрые деньги, то прежде всего, конечно, туда перетекают они. Чего там, жизнь есть жизнь! Вот у вас есть деньги – миллиард, два. Вы куда их вложите – в нефтянку, в газ, чтобы завтра получить вот такую прибыль с учётом роста рынка, в металлургическую промышленность, в химию? Или пойдёте в авиацию, где через 15 лет отдача будет или нет? Риски большие, конкуренция колоссальная – очень сложная сфера, без участия государства, к сожалению, пока невозможно.

Кстати говоря, и наши конкуренты на международном авиационном рынке, посмотрите: две-три компании по производству авиационной техники и всё, больше нет ничего. С серьёзной, мощной поддержкой государства по разным каналам – и через инфраструктуру, и прямая финансовая поддержка, и по закупкам, и через оборонный сектор. Там многовекторная система поддержки создана. И это реалии. Но повторяю ещё раз: госкапитализм – это, конечно, не наш выбор. Здесь, я полностью согласен, нужно постепенно, но максимально двигаться в сторону создания рыночных условий.

И вытекающий из этого вопрос. Кстати, на правительственной площадке мы очень часто это обсуждаем, дискутируем откровенно. Конечно, когда в десяти кабинетах определяются тарифы и цены, ничего хорошего нет. Но я думаю, что вы со мной согласитесь, и думаю, Сергей Маратович в душе тоже согласится: ну вот скажем, электроэнергетика. Мы последовательно шли по пути реформирования, но вынуждены, просто вынуждены, регулировать это для населения и для отдельных отраслей промышленности. Мы всё делаем для того, чтобы исполнить свои обещания, чтобы либерализовать рынок электроэнергетики. Но мы видим что происходит: они как скакнут – у нас реальный сектор просто ляжет. Понимаете? Хотя мы прекрасно отдаём себе отчёт в том, что и наши компании, отечественные, и зарубежные пришли и вкладывают средства в модернизацию. На первом этапе были проблемы, сейчас они пошли, исполняют свои обязательства, и они должны получить отдачу на вложенный капитал. Мы понимаем это и будем всячески к этому стремиться. Но, понимаете, к сожалению, вот жизнь такая, что не можем мы резко взять и отпустить совсем, ну просто невозможно: у нас завтра люди выйдут на улицу, невозможно будет жить, платить нечем. Да и предприятия многие лягут, поэтому нужно аккуратненько это делать. Но стремиться к этому, конечно, нужно. Вы посмотрите, в той же Европе электроэнергетика, во Франции – насколько она там монополизирована? Они только сейчас постепенно начинают двигаться в сторону рынка, и то делают это маленькими шагами, аккуратно-аккуратно, а нам-то – сам Бог велел. Но то, что мы должны идти в этом направлении, без всяких сомнений, это правильно. Я полностью разделяю эту позицию.

По поводу инфляции и слов нет, и никаких возражений. Здесь, чего там говорить, я сам говорил это в своём вступительном слове, один из важнейших наших приоритетов, так же как для всех стран. Это факт. Когда мы говорим: между развитием и инфляцией есть ли какие-то противоречия? Да нет, конечно. Просто, что первично, что вторично? где телега, где лошадь? Лошадь, то, что нас вывезет, – это борьба с инфляцией, конечно, а потом всё остальное. Тоже очень аккуратненько надо действовать. Я это прекрасно понимаю, но мы будем идти в этом направлении.

Да, конечно, некоторые страны, особенно в Европе, ну скажем, Прибалтика, резкие очень движения сделали по многим направлениям: и в борьбе с инфляцией, и с дефицитом, и так далее. Но для них, во-первых, это была национальная идея, которая объединяла всё население, вы понимаете, не забывайте про это, уважаемые коллеги. Это была национальная идея, они как бы заплатили за это, и население это проглотило. А у нас что будут проглатывать? У нас будут проглатывать это как неэффективную политику государства, вот это как будет подаваться в обществе. Разница есть. И потом там за спиной у них ЕС с развитыми странами Евросоюза, с такими локомотивами, как ФРГ, которая за всех платит. А у нас некому платить за нас. Поэтому и в этой сфере, безусловно, нужно таргетировать, идти и бить, и бить, и бить, и добиваться вот этого. Так же как и другие макроэкономические параметры нужно выдавливать во что бы то ни стало, но тем не менее чувствовать грань какую-то. Так?

И система коллективных инвестиций. Вы знаете, конечно, и Алексей Леонидович приводил этот пример, накопление (сколько у нас там?) – 30%, а инвестиции – 20%. Явно дисбаланс там 10%. С чем это связано? С недоверием к государственным и прочим квази-государственным и другим финансовым институтам! Это требует времени и успешной системной работы с нашей с вами стороны.

А.Л.Кудрин: Спасибо. Продолжаем. Слово предоставляется Горегляду Валерию Павловичу – заместителю председателя Счётной палаты Российской Федерации. Но мы просим в 5 минут укладываться.

В.П.Горегляд: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Сегодня действительно в зале присутствует значительно больше положительных эмоций, нежели при рассмотрении год назад. И это очевидно: экономика демонстрирует устойчивые темпы роста, государство проводит последовательную социальную политику, берёт на себя основную часть ноши и основные заботы и расходы по обеспечению социального положения граждан. Но при этом отрадно слышать то, что Правительство всецело понимает, в том числе, и опасность такого курса именно на безусловную социальную поддержку в первую очередь со стороны государства в долгосрочной перспективе.

Действительно, в последнее время наметился довольно негативный тренд, когда наши социальные обязательства, необходимые и важные социальные обязательства, начинают расти быстрее, чем финансовые возможности государства. Конечно, особенно в период кризиса, когда - надо честно признаться - Правительство достаточно эффективно прошло эту стадию благодаря принятию целого ряда мер, в том числе и социальной поддержки, этот тренд обусловлен и оправдан. Но с точки зрения долгосрочной перспективы я думаю, что у всех сидящих в этом зале он должен вызывать серьёзную обеспокоенность. В основе лежит то, что нынешняя модель, когда действительно именно государство несёт основную нагрузку по содержанию социальной сферы, не может быть долгосрочной и не может быть устойчивой.

Довольно много, с моей точки зрения, правильных и интересных идей прозвучало в выступлениях наших докладчиков. Я бы хотел обратить внимание на один не самый, может быть, приятный вопрос. С моей точки зрения, этот вопрос, эта проблема является серьёзным сдерживающим фактором экономического развития. О ней мы говорим достаточно мало и, соответственно, неполные меры в этом плане принимаем.

Этот вопрос связан с крайне деформированной системой распределения добавленного продукта в стране. Заметьте, невзирая на всю активность государства в социальной поддержке населения, в первую очередь за счёт всевозможного рода бюджетных выплат, социальных выплат, тем не менее так называемый коэффициент фондов из года в год растёт.

Мы сегодня перешли все пороги национальной безопасности, которая в соотношении (высокооплачиваемых/низкооплачиваемых) 10 децильных групп находится где-то на уровне 7/9, у нас сегодня 17/8, при всём при том, что государство последовательно поднимало пенсии и зарплаты. И здесь кроется достаточно фундаментальная проблема, связанная с компенсацией распределения этого добавленного продукта. Безусловно, ни в коей мере нельзя необоснованно повышать зарплаты значительно быстрее, чем растёт производительность труда. Это факт!

Но тем не менее наш анализ позволяет задавать огромное количество вопросов. Почему, по оценкам многих экспертов, средняя заработная плата у нас составляет от европейской 40–60%, а оплата топ-менеджеров, особенно, так скажем, менеджеров, которые занимаются финансовой деятельностью, составляет 1,7–1,9. На самом же деле производительность этих предприятий с такой скоростью не росла. Кроме этого, давайте признаем то, что где-то 0,2% семей сегодня контролируют порядка 70% национального богатства.

Безусловно, подобного рода диспропорции никак не могут стимулировать экономический рост. Я на эту проблему опять-таки смотрю не с точки зрения социальной справедливости, не с идеологической точки зрения, а именно с точки зрения эффективности экономики. Есть самые разные оценки и расчёты, проводимые уважаемыми международными организациями. Можно не соглашаться с ними в количественном отношении, но с точки зрения качественных оценок они не вызывают вопросов.

Если мы снижаем хотя бы на 1% так называемое избыточное неравенство (а это 7/9, как я сказал, у нас по официальной статистике 18), то темпы роста экономики повышаются на 5%, но на 5% не в абсолютной величине, а в относительной, конечно. Темпы роста инвестиций растут где-то на 6%. Опять-таки можно подвергать сомнению те или иные цифры применительно к той или иной экономике, потому что они носят эмпирический характер, но тем не менее закономерность достаточно очевидна.

Опросы, которые проводили среди различных групп предпринимателей, говорят о том, что в секторе обрабатывающей промышленности большинство наших российских предпринимателей говорит, что основную проблему своего развития они видят в недостаточно устойчивом внутреннем потребительском спросе. И так высказалось 70% населения. Поэтому Эльвира Сахипзадовна сказала совершенно справедливо, что у нас большой потребительский рынок, но реальные возможности, для того чтобы он стал больше, значительно больше. Ведь мы понимаем, что богатая часть населения редко пользуется продуктами отечественного производства и неслучайно, что достаточно большая утечка капитала связана с тем, что в основном свои нужды они удовлетворяют за рубежом. Я думаю, что это вопрос, на который надо обратить серьёзное внимание.

Вторая проблема, мне кажется, связана с тем, что в нашем сознании опять срабатывает синдром высоких цен. Сколько бы ни говорили о том, что мы понимаем пагубность этой проблемы, тем не менее, судя по работе органов исполнительной власти (а мы эту работу оцениваем как на уровне субъектов Федерации, так и на федеральном уровне), можно сказать, что у большинства появилась некая удовлетворённость на фоне того, что в экономике всё достаточно благополучно. Неслучайно, что та весьма активная работа, которая была начата в прошлом году, связанная с программой повышения эффективности бюджетных расходов, сегодня, с нашей точки зрения, существенно затухает. Мы можем сказать, что большинство министерств и ведомств, за исключением Министерства экономического развития и Министерства финансов, которые активно в этой работе участвуют, не приняли так необходимые нормативные акты, связанные с реализацией этой программы. Конечно, сегодня более важно рассматривать, скажем, новые бюджетные поступления для реализации тех или иных программ.

В то же время эффективность наших государственных средств, об этом все наши проверки говорят, на самом деле достаточно низка. Мы сегодня имеем достаточно эффективно функционирующую систему Федерального казначейства, благодаря этому, конечно, объём нецелевых расходов резко падает. Если раньше это были миллиарды рублей, то сегодня это суммы очень незначительные, потому что напрямую своровать очень трудно. Но объёмы неэффективных расходов колоссальны. Примеров приводить можно много: это пресловутая проверка транспортного комплекса города Москвы, это недавно проведённая проверка, связанная с размещением Росрыболовством судостроительных заказов, когда перечисляются большие суммы денег, они замораживаются, а потом возвращаются. Эффективность довольно низка. Я думаю, что с точки зрения долгосрочной перспективы, основной резерв для удовлетворения растущих социальных потребностей – это, конечно, повышение эффективности бюджетных расходов.

Заканчивая, должен сказать, что Счётная палата, как необходимый элемент обратной связи от управляющего объекта к управляемому, всегда готова давать Министерству экономического развития и Министерству финансов адекватную и полноценную информацию по этим проблемам.

Спасибо.

А.Л.Кудрин: Слово предоставляется Бетину Олегу Ивановичу, губернатору Тамбовской области.

О.И.Бетин: Уважаемый Владимир Владимирович, уважаемый Алексей Леонидович, Эльвира Сахипзадовна, участники заседания! Я хотел бы поблагодарить за возможность выступить на этой коллегии от имени регионов.

Конечно, мы пережили очень сложный год. Если бы не были вместе, если бы не было поддержки региональных бюджетов из федерального центра, я не знаю, что бы сегодня было. Пессимистичных прогнозов было много, но сегодня можно сказать, что бюджеты регионов имеют тенденцию к развитию. И скажу, за два последних кризисных года, 2009-й и 2010 год, не самая сильная экономика в Тамбовской области, но консолидированный бюджет области вырос более чем на 25%. Не были приостановлены преобразования в межбюджетных отношениях, схемах управления, изменения в социальной сфере. Но сегодня лейтмотивом всех докладов были инвестиции, экономическое развитие, и опорой для экономического развития у нас в последнее время было, конечно, бюджетное финансирование. Но на сегодня, я считаю, здесь есть много проблем, и, может, инвестиции активно не идут прежде всего и потому, что сегодня у нас бюджеты перегружены различными расходными полномочиями. Новые правильные решения, которые принимаются, детерминируют подчас невыполнимые бюджетные расходы.

Что имею в виду? Программа модернизации образования, хорошая программа, мы её поддерживаем и будем отстаивать, но если посчитать по тому механизму, который сегодня предложен и нам поступил, на 1,2 млрд федеральных средств мы должны 2,4 млрд своих средств направить в течение двух лет. Программа здравоохранения очень хорошая, там тоже софинансирование. Дорожный фонд, источники – акцизы на нефтепродукты, транспортный налог. Мы выводим эти доходные источники из других сфер применения. Пригородное железнодорожное сообщение. Здесь сейчас предусматривается, насколько я знаю, Минфин – ответственность за федеральный бюджет, равные полномочия – РЖД и региональных бюджетов. Ну и так можно считать, что и летний отдых, и ЖКХ, и так далее.

Что я предлагаю? Может получиться как со страховыми взносами, когда на неработающее население Фондом обязательного медицинского страхования были подушевые нормативы подняты сразу, а мы до сих пор, Владимир Владимирович, не в состоянии их профинансировать. Стыдно, но - бюджет когда смотрим, -полномочий не хватает. Давайте вместе посчитаем. В условиях кризиса мы с Антоном Германовичем (А.Г.Силуанов – заместитель Министра финансов Российской Федерации) считали доходы и расходы. Но ведь получилось, вышли из этого кризиса, бюджеты сохранились. Давайте мы сейчас возьмём средний регион как модель и посмотрим, что из этого у нас выйдет. Я не предлагаю всеми этими обязательствами перегрузить федеральный бюджет, здесь их и так уже сверхдостаточно, мы это все и так прекрасно видим. Но давайте мы специально посмотрим эмиссии ценных бумаг, может рассрочить эти обязательства по времени, кредиты коммерческих банков. Это было бы целевое кредитование с определёнными обязательствами регионов – направить эти средства по целевому назначению и использовать очень эффективно. Мы полностью за такой поход.

Ну и, конечно, доходы – доходы бюджетов, о которых здесь сегодня говорилось. Владимир Владимирович в своём выступлении сказал, что бизнес взял свою собственность, заложил и получил кредиты. Владимир Владимирович, мы уже всё заложили, всё, что только можно было. Я вам честно скажу, в прошлом году мы 4,5 млрд заложили, всю недвижимость заложили, которая есть в областной собственности, под то, чтобы дать гарантии для кредитов. И до этого было 6 млрд. 10,5 млрд мы уже заложили. Дальше нужно развиваться, а закладывать, по сути дела, уже и нечего. Поэтому что бы я попросил… Вот был хороший фонд по поддержке инвестиционного развития регионов, но сегодня он не функционирует. В прошлом году были моногорода и так далее… Но если мы хотим, чтобы у нас было активное инвестиционное развитие, нам нужно создавать вот эти инструменты. Я с оптимизмом воспринял постановление Правительства о создании фонда гарантий федерального бюджета по инвестпроектам в регионах. Там, если от 5 до 10 млрд, Минэкономики рассматривает, если свыше 10 млрд, то правительственная комиссия. Положение вышло, бумаги направили, но не работает фонд до сих пор. Поэтому инвестиции у нас, наверное, так плохо идут. Я бы просил обратить на это внимание и найти соответствующее решение.

Я хочу сказать, что важная задача – привлекать иностранные инвестиции. У нас примерно на рубль инвестиций добавленная стоимость по тем годам получилась 70 копеек, то есть это прямые инвестиции, это увеличение валового регионального продукта. На этот год мы хотим увеличить инвестиции на 30%. У нас уже сегодня реализуются объекты, прежде всего по линии продовольственной безопасности – по этим направлениям у нас уже строится сегодня 50 объектов. Мы хотим сделать так, чтобы в области была развитая современная экономика.

По нашим расчётам, если сегодня добавленная стоимость за счёт новых производств составляет 29%, то, реализуя только вот эти объекты, которых около 50 мы строим, будет 88% прироста, дадут новые мощности. Я хотел бы сказать, если это получится, то к 2015 году мы готовы отказаться от дотаций, которые сегодня получаем из федерального бюджета и сделать наш бюджет бездотационным.

Реплика: Интересное предложение!

О.И.Бетин: Но я что попросил бы. Надо помочь сегодня с формированием инфраструктуры. Можно взять и скоординировать, допустим, работу многих федеральных структур: «РЖД», Минтранс, «Газпром», допустим, сетевые компании, но их возможностей сегодня в регионе недостаточно для того, чтобы мы динамично развивались. Поэтому я просил бы, если мы найдём это решение, в 2015 году, Алексей Леонидович, федеральные деньги на дотацию нам не потребуются! Спасибо.

А.Л.Кудрин: Спасибо, Олег Иванович. Слово предоставляется Улюкаеву Алексею Валентиновичу, первому заместителю председателя Центрального банка Российской Федерации.

Пока Алексей Валентинович идёт, мне показалось интересным выступление, но я также хотел бы обратиться, что нам сегодня недостаточно удалось поговорить по межбюджетным отношениям. Мы тогда в июне в Министерстве финансов соберём все регионы и ещё раз поговорим в преддверии Нового года. Ещё раз отдельно только об этом. Потому что сегодня мне так же не удалось затронуть достаточно эту тему. Спасибо.

А.В.Улюкаев: Добрый день, уважаемые коллеги! Я признателен за возможность здесь выступить. Поскольку мои 15 минут секвестрировали до пяти, мне придётся…

В.В.Путин: В какое время живём – мы всё секвестрируем…

Реплика: Надо ещё инфляцию секвестрировать.

А.В.Улюкаев: Дадите две минуты дополнительных, и расскажу как.

В.В.Путин: Молодец!

А.В.Улюкаев: Меня прервали как раз в тот момент, когда я хотел сказать, что сведу своё выступление в основном, к словам благодарности и восхищения работой двух ведомств, тем более что я член коллегии и Министерства финансов, и Министерства экономики и немножко погреюсь в этих лучах.

Если серьёзно, у меня три коротких пункта. Первое. Мы недавно вместе с Алексеем Леонидовичем были в Вашингтоне, и там, в докладах глобальных экспертов, звучали позиции о вызовах для развитых экономик и вызовах для развивающихся экономик. Очень укрупнено: для развитых экономик проблема – отрицательный производственный разрыв, то есть реальное производство меньше, чем мощности рабочей силы и так далее. И неполное фискальное урегулирование – большой дефицит и нарастающие долги. Для развивающихся экономик основной вызов – это высокая и, возможно, растущая инфляция. Россия, как всегда, удачно сочетает проблемы тех и других. То есть у нас и проблема отрицательного производственного разрыва (вот международные эксперты считают, что 1–1,2%, может быть, больше, тут говорили о большей величине, но то, что он существует, – это очевидный факт), и фискальная неурегулированость существует, и высокая инфляция – одна из самых высоких даже среди развивающихся экономик. Наши конкуренты – Индия, Аргентина, из «двадцатки» больше никого нет.

По этим двум позициям, невзирая на независимость Центрального банка, у нас понимание соотношения телеги и лошади точно такое же, как у Председателя Правительства, то есть лошадью, а именно инфляцией, нужно заниматься в первую очередь. В этой связи хочу сказать, что мы используем весь тот набор инструментов, который нам отведён законодательством. Начиная с декабря мы в разной последовательности, в разных объёмах достаточно аккуратно используем политику и процентной ставки, и ставки рефинансирования из всей совокупности кредитных депозитных ставок, и политику резервных требований – имею в виду как их общее увеличение, так и дифференциацию, хотя должен сказать, что по сравнению с нашими коллегами из БРИКС мы – только в начале пути. Скажем, у Китая 21% обязательно составляют резервные требования по обязательствам коммерческих банков, мы – в четверть ниже этого. Это не значит, что мы должны выйти на этот уровень, это значит, что это очень серьёзный инструмент, который наши коллеги активно используют. Мы тоже вот уже три тура таких изменений сделали и будем готовы делать это и дальше. И, безусловно, мы должны использовать гибкую курсовую политику, для того чтобы гибкая курсовая политика предохраняла нас от скоротечных колебаний ликвидности. В этой связи короткий комментарий к тому, что здесь прозвучало: сравнение 2007 и 2011 годов.

Ну действительно, тогда был чистый приток частного иностранного капитала. Сейчас за три месяца у нас минус 21 млрд долларов чистого оттока. Но надо понимать, что это чистый отток, то есть одновременно могут двигаться обе половинки баланса, то есть увеличивается приток и увеличивается отток. Если увеличивается валовой отток, это однозначно плохо, это значит, что нет спроса на эти деньги внутри страны, экспортёры оставляют часть валютной выручки за границей, потому что не могут вложить в эффективно работающие инструменты в стране. Но вот если не такими же темпами растёт приток, это вовсе не обязательно плохо. И я рискну утверждать, что в нашей ситуации это, может быть, скорее хорошо. 2007 год – это время ретрейд, горячие и короткие деньги шли сюда, зная, что будет такая разница дифференциала процентных ставок и что Центральный банк будет стоять на границе валютного коридора и покупать столько валюты, сколько нам не привезут. Сейчас ситуация прямо противоположная. Центральный банк больше не ставит этой границы и не покупает столько валюты, сколько нам привезут. Мы принимаем политику гибкого валютного реагирования. Мы на самом деле очень близки к плавающему валютному курсу. И это нас освобождает от того, что статистически мы бы учли как приток капитала, а содержательно бы означало риски его бесконтрольного прилива и отлива и колебаний больших ликвидностей.

Последнее, что хотел сказать, – по поводу долгого соотношения с ВВП. Мне кажется, не стоит себя сильно успокаивать тем, что у нас будет долг 10% от ВВП (даже в близкой перспективе мы видим, что не больше 15%). Во-первых, мы видим совершенно разное страновое поведение. Есть страны, которые имеют более 200% долга по ВВП (как Япония) и по-прежнему триповый рейтинг АА. А есть страны, которые при 15% испытывали суверенный дефолт, и здесь принципиально важно сравнение не с величиной ВВП, а сравнение с инвестиционной составляющей бюджета. То есть если вы занимаете на то, чтобы вложить в какие-то проекты, которые принесут потом отдачу на капитал, то инвесторы понимают, как они получат свои деньги с прибыли. А если вы занимаете исключительно на зарплатные проекты, то инвесторы относятся к этому уже с некоторой настороженностью и требуют дополнительных премий, дополнительных спрэдов при приобретении наших обязательств.

Это может произойти скачкообразно. Вот пример – Греция. Греки ещё совсем недавно занимали почти так же, как немцы, у них был спрэд 100%. Теперь они занимают под 13,5%, у них спрэд к германскому долгу – более 1000%. Это скакнуло за два года. Я хочу сказать, что здесь мы должны быть максимально осторожными, несильно радоваться тому, что у нас маленький долг, и не допускать его повышения в дальнейшем. Спасибо.

А.С.Галушко (президент общероссийской общественной организации «Деловая Россия»): Уважаемые Владимир Владимирович, Алексей Леонидович, Эльвира Сахипзадовна! Уважаемые коллеги!

Действительно, очень многие вопросы уже были освещены в предыдущих докладах. Я позволю себе, существенно сократив предполагаемые предложения, ограничиться исключительно взглядом бизнеса на тему модернизации и улучшения инвестиционного климата и сформулировать её в конкретных предложениях по наиболее волнующим нас вопросам.

Потребность в модернизации действительно стоит остро: российская экономика кратно отстаёт по производительности труда от развитых экономик, и именно модернизация призвана это отставание сократить. Когда модернизационные проекты реализуются, что мы видим практически? Ответ очень прост: когда это выгодно. В этом случае можно даже обойтись без призывов к модернизации: она будет осуществляться. Это первый эффект, который мы наблюдаем: когда выгодно, когда условия созданы – модернизация происходит.

Второе. Эффект, который мы наблюдаем в результате модернизации, – это кратное сокращение персонала. Почему? Потому что вырастает производительность на предприятиях. По той выборке, которую мы составили, сокращение – от 3 до 10 раз. В целом, если оценить этот потенциал высвобождения рабочей силы на старых производствах по оценкам Института Гайдара, если взять несырьевой сектор и предположить, что мы для начала повысим его производительность до восточноевропейской, то это порядка 20 млн человек.

Кстати, тезисы о том, что у нас впереди нехватка рабочей силы в связи с демографической ситуацией, верен только при одном условии – при условии, что мы не увеличиваем свою производительность труда. Если мы её увеличиваем, то, наоборот, мы имеем высвобождение рабочей силы, причём весьма значительное.

Естественно, людей нужно занять. Как нам кажется, нам нужно произвести социально-безопасную и социально-выгодную модернизацию. Как показывает анализ, стоимость создания одного качественного, современного высокопроизводительного рабочего места находится в пределах от 200 до 250 тысяч долларов на одно рабочее место. Естественно, создание новых рабочих мест, которые создаются инвестициями, капиталом, также требует улучшения инвестиционного климата.

Последнее, на что мы обращаем внимание, – это уже наступившая реальность конкуренции юрисдикции в рамках единого таможенного пространства. Обращают на себя внимание усилия Казахстана, которые он последовательно прикладывает в этом направлении. Интересно, что первыми нам стали об этом говорить иностранные инвесторы – о том, что они больше начинают ориентироваться на Казахстан. После этого российские инвесторы об этом заговорили. Сейчас об этом говорят губернаторы приграничных территорий – говорят не только о том, что новые инвестиции уходят в Казахстан, а о том, что идёт миграция старых, ранее сложившихся производств, миграция налоговой базы под казахстанскую юрисдикцию. По итогам 2010 года, если взять данные Росстата – я подчеркну: не ЦБ, а Росстата, – объём прямых иностранных инвестиций в Россию составил на душу населения 90 долларов, в Казахстане – 890 долларов. Поэтому все эти вызовы, необходимость подлинной модернизации, её социальная не просто приемлемость, а выгодность, конкуренция с Казахстаном требуют очень значительного улучшения инвестиционного климата.

Что мы наблюдаем в России? В России мы наблюдаем очень дифференцированную картину в регионах. Нас очень радует факт того, что действительно есть регионы-лидеры, которые последние шесть-семь лет последовательно прилагали усилия к улучшению инвестиционного климата, и эти усилия конвертируются сегодня в прямые измеримые результаты этого инвестиционного климата.

Много говорится о Калужской области. Это абсолютно справедливо. Не только по объёму прямых иностранных инвестиций на душу населения (она держит первое-второе место, разделяя с Сахалинской областью), но по итогам 2010 года объём промышленного производства в этой области вырос на 142%, уровень заработной платы вышел на третье место в Центральном федеральном округе, и с 2011 года эта область становится бездотационной. Это яркий пример, который показывает, что кроме двух традиционных альтернатив (либо мы должны повысить налоги, либо сократить расходы) есть третья, которая может быть реализована. Это увеличение налоговой базы, которое происходит в результате создания благоприятного инвестиционного климата, и это растёт на нашей земле. Пример – не только Калужская область. Пример – Ульяновская область, которая вышла на первое место по объёму прямых инвестиций на душу населения в Приволжском федеральном округе, при том что это всё – несырьевые, дотационные регионы.

Со своей стороны мы систематизировали все те лучшие практики, конкретные меры, которые работают в регионах. У нас это заняло восемь страниц текста и называется это «Модельная программа улучшения инвестклимата в регионах». Фактически это запрос потребителя инвестиционного климата на этот климат. Отрадна для нас поддержка Минэкономразвития. Можно сказать, эта программа родилась в совместном диалоге с этим министерством, и важно, конечно, приступить к её практической реализации.

Здесь очень важно отметить следующие обстоятельства. Если говорить по сути дела, то все в этих регионах держится на губернаторе. Если по-честному назвать главную причину, то, конечно, это личная позиция губернатора, его желание вот таким образом самореализоваться. Это, безусловно, неплохо. Об этом еще Карамзин писал в XIX веке, что для России помимо хороших законов важно наличие 50 эффективных губернаторов.

Наверное, в современных условиях помимо внутреннего мотива важны и внешние системы стимулов. А сегодня в рамках межбюджетных отношений, к сожалению, такая система стимулов очень редко возникает. Регион, который улучшает инвестиционный климат, создаёт новую налоговую базу, фактически на сумму новых налогов лишается федеральных дотаций. Эту ситуацию, конечно, было бы очень правильным изменить, и мы со многими регионами обсуждали такую меру: 10% от федеральных налогов, которые создают новые производства, новые инвестиции, в течение какого-то разумного периода времени (от 3 до 5 лет) в виде трансфера направлять из федерального бюджета в региональный. Эта мера действительно бы стимулировала многие регионы, как показывает наше с ними общение.

Поэтому на региональном уровне для нас отрадно, что 2010 год стал годом плодотворной совместной работы с Минэкономразвития по формированию ясной, чёткой повестки по конкретным мерам улучшения инвестклимата в регионах.

Безусловно, важна и федеральная составляющая улучшения инвестиционного климата. Остановлюсь на главном: это налоги, финансирование, тарифы и судебная система. Очень кратко, та дискуссия по налогам, которая сейчас идёт, связана с возможностью снижения страховых взносов. На наш взгляд, принципиальная, ключевая область решений лежит в плоскости понимания того, что большая часть из 34-процентных пунктов страховых взносов, не является по своей сути, по своей природе страховой, не формирует индивидуальных прав и, следовательно, в качестве налоговой базы может иметь не только заработную плату, а любую другую налоговую базу. На наш взгляд, принципиальная область решений находится в этой плоскости, хотя это, конечно, отдельный разговор вне рамок сегодняшнего регламента.

По финансированию две ключевые меры. Лучшая практика: если посмотреть на мировой опыт, то наименее болезненно мировой кризис пережила Канада, в этой стране наименьший объём плохих долгов. Почему? Общепризнанно сегодня, что благодаря двум мерам. Первое – это предоставление финансовых услуг в форме публичной оферты. Второе – это создание агентства по защите прав потребителей на рынке финансовых услуг. Достаточно сказать, что в Соединённых Штатах Америки этот опыт подробно изучался, и всего несколько месяцев назад в США принято решение о создании такого же агентства.

За годы его работы в Канаде с 2001 года объём финансирования малого и среднего бизнеса увеличился в 4 раза, а стоимость финансирования сократилась на 5–6 процентных пунктов –прежде всего за счёт ликвидации скрытых долгов. В целом в финансовой системе объём плохих долгов был наименьший из стран «большой восьмерки».

Тарифы. Мы наблюдали очень острую ситуацию с ростом цен на электроэнергию. Что обращает на себя внимание? Три ключевые позиции. Мы провели совместно с институтом группы «Атон» анализ того, как используют, насколько рационально финансирование компаний естественных монополий и энергетических компаний. И анализ показывает, что объём привлечения дополнительного финансирования для удовлетворения инвестиционных потребностей этих компаний составляет до 2 трлн рублей. Это способ удовлетворения инвестиционных потребностей без роста тарифов, без повышения цен.

Электроэнергетика. За последние 100 лет принципиально не изменились технологии в этой сфере. В Канаде, например, отнормировали эти расходы и есть специальный справочник, который чётко показывает по видам расходов, какие нормативы этих расходов. Было бы правильно у нас это сделать – создать специализированный единый сайт и на этом сайте выкладывать всю информацию соответствующих компаний в соответствии с современными стандартами раскрытия информации о расходах (как текущих, так и инвестиционных) и сделать её публичной, открытой для всех.

Третье – ввести позицию контролирующего офицера в этих компаниях, имеющего право на доступ к любой информации и ежеквартально отчитывающегося о том, что происходит в этой компании, в том числе о её инвестиционных и текущих расходах.

Последнее – по судебной системе. Очень острая тема. Буквально три главные меры. Первое – наделить объединение предпринимателей правом подавать иски в защиту интересов своих членов, фактически предоставив право предпринимателям и инвесторам не только напрямую спорить, а спорить через такого общественного адвоката. Естественно, в этом случае субъектность инвесторов, субъектность предпринимателей фактически становится более высокой.

Второе. Может быть, стоило всё-таки вернуться к идее административных судов как судов, которые концентрируют, имеют: а) специализацию, б) если посмотреть опыты функционирования за рубежом, то они по духу и смыслу исходят из того, что заявитель, который вступает в спор с государством, – более слабый участник этого спора, и это пронизывает весь дух работы этих органов.

Третье, последнее. Было бы целесообразным наделить третейские суды правом рассматривать споры между представителями органов власти и предпринимателями.

Спасибо большое. В завершение отмечу. Если спросить предпринимательское сообщество: что нужно, чтобы модернизация в нашей стране (то, что все мы хотим) состоялась? Ответ будет очень простой: сделать её выгодной бизнесу, создать благоприятный инвестиционный климат. Спасибо!

В.В.Путин: Спасибо большое.

Если позволите, тоже прокомментирую, так же как делал до сих пор, наших коллег, которые выступали. Начну с самых последних слов по поводу возможности создания третейских судов, которые разрешали бы споры между органами власти и бизнесом. Подумать можно, но я только не очень понимаю, почему не хватает сегодняшних возможностей обращаться в суды общей инстанции, арбитражные суды? Такая же возможность есть! Давайте посмотрим, чего там недостаточно, каких инструментов недостает, чтобы защищать права. Мы готовы это рассмотреть, пойти навстречу – там надо просто продумать это, так же как и возможность объединениям предпринимателей обращаться в суд за защитой интересов членов своих организаций. В принципе инструментов сегодня достаточно: можно в суд обратиться, и общественная организация в виде объединения предпринимателей может выступить в качестве общественного защитника и так далее. Это всё возможно в рамках действующего законодательства. Тем не менее повторяю, если чего-то не хватает, то вполне можно это попробовать рассмотреть и добавить.

Считаю очень важным моментом (и полностью с ним согласен) – раскрытие информации о структуре расходов наших крупнейших компаний, в том числе и энергетических. Но не только энергетических, но и транспортных, и других. Это абсолютно правильно. В целом я уже упоминал об этом даже во вступительном слове, а если не сегодня, то неоднократно уже об этом говорил: полностью с этим согласен. Нужно стремиться к тому, чтобы реализовать эту позицию.

Теперь по поводу межбюджетных отношений. Я сейчас об этом скажу – что касается того, что дестимулируются успешные регионы. Да, такая проблема есть, однако острота её благодаря принимаемым мерам и решениям, которые вы предлагаете, уже снижается. Напомню, что снижение поддержки региона со стороны Министерства финансов не может быть больше 10% в случае успешной работы региона. Есть и другие меры, их всего, по-моему, три, в том числе это касается неучёта в общих доходах региона неналоговых поступлений. Это серьёзная скидка на деятельность региона в положительном плане, когда рассматривается вопрос о его поддержке из федерального бюджета.

А.Л.Кудрин: И сразу назову ещё одну: налоговый потенциал мы считаем за два последних года. Даже сейчас мы сократили. Сколько сейчас? 2,5. Было 3, а стало 2,5. Таким образом, у нас не по последнему успешному году считается, а по среднему – за 2,5. Плюс ещё те меры ограничения. Таким образом, на три-четыре года сохраняется трансферт в условиях успешной работы по доходам.

И последняя, Владимир Владимирович, ещё одна – четвёртая – мера (Вы в Думе назвали её). Это создание фонда по премированию регионов, которые достигли наибольших успехов в развитии налогового потенциала. Сейчас он пока оценивается в 10 млрд рублей.

В.В.Путин: Теперь что касается социально-безопасной модернизации – полностью с этим согласен. Конечно, такой настрой отечественного бизнеса можно только приветствовать. Всячески будем этому способствовать и вместе работать по этому направлению.

О конкуренции юрисдикции в связи с созданием Таможенного союза и единого экономического пространства я сам говорил. Коллега сейчас воспроизвёл эту угрозу. Но мы пошли на это сознательно, имея в виду создать такие условия, которые подталкивали бы все страны Таможенного союза и будущего единого экономического пространства к формированию конкурентоспособных инструментов для привлечения инвестиций. И это нормально, это заставляет нас с вами работать эффективнее.

По поводу того, что излишний приток капитала нам не нужен. Как сказал Алексей Валентинович (Улюкаев), для нас это хорошо. Для Центрального банка это хорошо, потому что это главный институт, который должен бороться с инфляцией. А вот для экономики в целом это не совсем хорошо. Вопрос, конечно, в том, чтобы нам привлекать прямые инвестиции, – это правда. Но даже так называемый спекулятивный (приток капитала) тоже не всегда вредный. Здесь много факторов в общем и целом тоже работает.

По поводу того, что у некоторых наших соседей жёсткие меры вырабатываются и реализуются. Скажем, в Китайской Народной Республике. Алексей Леонидович привёл пример с ограничением объёмов фондов резервирования банков. Ну да, там это проводится жёстче – там многие вещи проводятся жёстче, чем у нас. Там такие решения многие принимаются на политбюро ЦК КПК. Да-да-да! В банковской сфере! И строго реализуются. Это связано с жёсткостью политической системы страны – я говорю без всякой иронии! – и с возможностью реализовать эти правила. Но это не значит, что нам не нужно стремиться к такой же жёсткости в условиях нашей политической системы.

Теперь межбюджетные отношения. Безусловно, здесь есть много проблем. Я очень рассчитываю на то, что Министерство финансов будет и дальше совершенствовать эту систему.

Вместе с тем по поводу того, что выступал коллега из региона и сказал, что «мы все уже заложили и больше нечего закладывать», возникает вопрос: а нужно было всё закладывать или нет? Это большой вопрос. Почему этот вопрос возникает? Я сейчас скажу: потому что, если мы хотим добиться благополучия за счёт государственных инвестиций (в данном случае региональных), я вообще не уверен, что мы добьёмся нужного результата. Конечно, и государственные в целом, и региональные государственные инвестиции тоже важны и нужны, но это не главный инструмент в достижения прогресса в сфере создания благоприятного инвестиционного климата. Нужно создавать благоприятный инвестиционный климат и привлекать частные инвестиции – вот это самое главное. Нет, вы говорите про государственные региональные инвестиции, и все хотят наращивать эти инвестиции. В целом, я повторяю, я тоже не против этого. Но тем не менее… Всё-таки главное – это создание условий для привлечения частных инвестиций. Представитель бизнеса говорил, как в Калуге, например, или в некоторых других областях…Повторяю, при этом я не считаю, что у нас идеальные межбюджетные отношения. И они, конечно, нуждаются в совершенствовании.

Теперь вот Валерий Павлович Горегляд выступал, говорил, что нужно преодолеть негативный тренд опережающего роста социальных расходов над ростом самой экономики. Ничего хорошего в опережающем росте социальных расходов по сравнению с ростом экономики, конечно, нет. Сначала рост экономики, а потом рост социальных расходов. У нас это – не негативный тренд, а вынужденные меры, в том числе связанные с мировым финансовым и экономическим кризисом. Мы были вынуждены в этих условиях выполнять обещания по пенсиям, вынуждены были выполнять обещания по индексированию социальных пособий и так далее и так далее, потому что уровень доходов наших граждан очень низкий и в отличие от других стран, в том числе стран с так называемой развитой экономикой, у нашего населения нет запаса прочности и «подкожного жирка». Вот в чём всё дело. Живут от песни до пенсии, от зарплаты до зарплаты. Мы не можем строить благополучие страны на костях российского народа. Это вынужденные меры. И, кстати сказать, мы всех проблем там далеко и не решили. Но повторяю: прекрасно понимаем, что сначала экономика, её рост, а потом рост социальных расходов. Да, на этом этапе мы вынуждены были действовать немножко по-другому. Вынужденная ситуация!

Теперь по поводу диспропорции в доходах населения. Это правильно. И Валерий Павлович, безусловно, прав: это одна из наших проблем. И мы должны сделать всё, чтобы её решать. Диспропорция в доходах населения – это очевидная проблема. Я сейчас не буду в детали погружаться, об этом много нужно и можно говорить: это и борьба с бедностью, и там много других всяких направлений работы. Но делать это нужно.

Но вот с чем трудно согласиться – с тем, что утечка капитала связана с тем, что люди с высокими доходами удовлетворяют свои запросы за рубежом. Я почти дословно записал: отток капитала, конечно, не связан с необходимостью и желанием людей с высокими доходами удовлетворять свои запросы за рубежом. Вывоз капитала с этим не связан! Это копейки, которые утекают туда для этих целей. Остальное связано с экономическими факторами, и о них сегодня здесь было сказано и представителями науки, и представителями бизнеса. Об этом говорили, и достаточно убедительно, с этим не поспоришь.

И по поводу большого размера неэффективных расходов. Валерий Павлович работает в контрольном органе – это Счётная палата. Мы с ним, по-моему, вместе трудились в контрольном управлении Президента в своё время. Всё-таки есть разница между расходами, которые называются нецелевыми, и расходами, которые нужно считать неэффективными. Это существенная разница. Это разные расходы, и это не одно и то же. То, что не должно быть нецелевых, – это правда. Но надо признаться, что далеко не всегда нецелевые являются неэффективными, и, к сожалению, это тоже факт нашей жизни.

В заключение я бы хотел сказать следующее: судя по дискуссии, по интересу, с которым мы все обсуждаем темы, являющиеся предметом, которым подавляющее большинство сидящих в зале занимается всю жизнь, и по заинтересованности, с которой это обсуждается, я делаю вывод, который только и можно было сделать: здесь находятся люди очень заинтересованные, работоголики (я знаю, сколько вы работаете), отдающие значительную часть своей жизни тому делу, которому служат. Спасибо вам большое. Успехов!

А.Л.Кудрин: Владимир Владимирович, можно посоветоваться с Вами?

В.В.Путин: Легко!

А.Л.Кудрин: Нам нужно принять протокольное решение. Есть два варианта: заслушать доклады и принять к сведению доклады двух министров или одобрить работу двух министерств?

В.В.Путин: Одобрить!

А.Л.Кудрин: Спасибо.

Чем выше стоимость нефти, тем востребованнее биотопливо. Даже для инвесторов, привыкших играть по-крупному

На каждой автозаправке - по десятку альтернативных биологических видов топлива для различных автомобилей, чьи выхлопы довольно приятно пахнут жареным подсолнечником. Традиционный бензин считается ничем не оправданной роскошью, и ездят на нем только мажоры-ретрограды. Конкурирует с "альтернативщиками" только концерн "Термояд", поставляющий для автомобилей специальные аккумуляторы, но к нему доверия нет после серии взрывов на термоядерных станциях. Такое будущее нас ожидает лет через 50, если верить фантастическому роману Яны Дубинянской "Н2О".

Действительно, производство биотоплива в мире начинает бурно развиваться именно в те периоды, когда мировая цена на нефть растет. В 2011 году после стремительного удорожания энергоресурсов тема производства топливного этанола и биодизеля из аграрной продукции снова становится актуальной. Для вертикально интегрированных компаний, контролирующих биотопливную цепочку, включающую выращивание на собственных полях сахарной свеклы или кукурузы, спиртзавод, мини-нефтеперерабатывающий завод и мощности по смешиванию этих компонентов, этот бизнес будет приносить немалый доход.

Этанол разбушевался

На биодизель в ближайшее время внутреннего спроса не будет, предполагает аналитик консалтингового агентства "ААА" Мария Колесник. "В Европе существуют слишком большие дотации для производителей биодизеля, и поэтому цена на экспорт рапса очень высока: 4,9-50 тыс. грн. за тонну. Это даже выше, чем можно было бы заработать, перерабатывая рапс в пищевое масло, на котором прибыльность всегда выше, чем на топливе", - считает она.

Поскольку Украина вряд ли в ближайшее время будет дотировать биотопливо в таком объеме, как Европа, более высокие шансы для развития имеет производство топливного этанола, который может производиться из отходов сахарных заводов или из зерна, преимущественно кукурузы. Правда, сейчас продукция отечественных спиртзаводов - одна из самых дорогих в мире из-за государственной монополии на этот сектор, означающей отсутствие инвестиций. Потому биотопливные ассоциации постоянно твердят о необходимости приватизации этой отрасли.

Биотопливо против традиционного топлива

Но с нынешними ценами на бензин биотопливо удается выпускать даже государственным спиртзаводам. Наиболее известные производители топливного спирта - Гайсинский, Лохвицкий, Барский и Лужанский заводы. Их продукция добавляется в прямогонные или низкооктановые бензины в количестве 35-40%. "Это довольно выгодное соотношение, поскольку топливо, в котором биологическая доля составляет более 33%, согласно украинскому законодательству, освобождается от уплаты акциза. Более высокую концентрацию биодобавок делать рискованно - не все собственники автомобилей на это готовы", - говорит Виталий Давий, президент Ассоциации участников рынка альтернативных видов топлива и энергии.

Крупный бизнес темой биотоплива тоже интересуется. Так, группа "Континиум" Игоря Еремеева (сеть заправок WOG) приобрела недостроенный завод "Корон-агро", но пока производство так и не наладила. А один из богатейших отечественных аграриев, собственник агрохолдинга "Авангард" и Ukrlandfarming Олег Бахматюк собирается выращивать кукурузу для последующей переработки в топливо на мощностях, приобретенных во время поглощения компании "Дакор". Некоторые другие аграрные холдинги также заявляли о намерениях запустить подобные производства, но их продукции на рынке пока нет.

По оценкам Богдана Кочирко, заведующего лабораторией государственного НИИ "МАСМА", специализирующегося на технологиях производства биотоплива, строительство мини-НПЗ может обойтись в сумму около $5 млн., а вот оборудование для смешивания мощностью до 20 кубометров в час - всего порядка $15 тыс. Правда, нужна еще хотя бы нефтебаза, на которой и будет осуществляться смешивание.

Украинский рынок биотоплива пока не сформирован. Его только начинают в небольших количествах производить отдельные энтузиасты, которые обладают необходимым оборудованием и техническими условиями. Обычно они выставляют цену на топливо с биодобавками на 10-15 копеек за литр ниже, чем на традиционный бензин. Либо же не признаются, что бензин содержит биокомпонент, и отпускают его под видом обычного. Так, некоторые участники рынка подозревают, что несколько тысяч тонн содержащего спирт бензина ежемесячно вырабатывается даже на Кременчугском НПЗ. Однако пресс-секретарь компании Сергей Биленький это отрицает.

Второй крупный игрок рынка - "Азовская нефтяная компания", контролирующая мини-НПЗ в Мариуполе. Она наладила производство топлива под маркой Innovative Е95 с октановым числом 95 единиц. Свой бензин они смешивают с этанолсодержащей присадкой Лужанского спиртзавода в Черновицкой области, а также с другими присадками и добавками. В планах компании - увеличить производство альтернативного топлива до 20-30 тыс. тонн в год. "Реализация нашей продукции начата в Донецкой области, нами подписаны соглашения с сетью АЗС, на которой началось изучение потребительского мнения относительно нашего топлива. Ценовая политика определена ниже, чем традиционный бензин марки А92", - отмечает генеральный директор "Азовской нефтяной компании" Андрей Чередников.

Следующий по объемам производства участник рынка - Шебелинский газоперерабатывающий завод ГП "Укргазвыдобування", который запустил производство биотоплива в середине марта 2011 года и до конца месяца успел выпустить его около 600 тонн, а теперь наращивает объемы. По словам пресс-секретаря компании Геннадия Кобаля, предприятие работает по давальческой схеме: некий заказчик привозит этанол, а получает продукцию, содержащую около 30-40% биологического компонента. В 2008 году завод работал по аналогичной схеме с государственным ТД "Этанол", но в этом ведомстве отмечают, что больше топливом не занимаются, а технические условия выкупила у них частная структура.

Более высокое содержание этанола планируется в топливе E85, которое собирается выпускать ГК "Техинсервис", построившая на пяти государственных спиртзаводах установки по обезвоживанию этанола и уже запустившая в работу Наумовский завод. "Пока что мы производим собственно топливный этанол, который денатурируем, согласно законодательству, одним процентом бензина А-80. Но с лета 2011 года запустим производство Е-85", - рассказывает коммерческий директор "Техинсервиса" Янина Прохоренко. Этот продукт, как ожидается, будет продаваться примерно на 15-20% дешевле традиционного А-95, но будет иметь октановое число около 109. Такая цена, по словам представительницы предприятия, от стоимости у конкурентов отличается незначительно. Соответственно, сегодня Наумовский завод загружен полностью, а на продукцию Хоростковского завода, который скоро будет запущен, уже сформировалась очередь из будущих клиентов. Эти два предприятия смогут выпускать 36 тыс. тонн топливного этанола в год, а все пять заводов - 125 тыс. тонн в год. Свекольную патоку предприятие покупает на украинских сахарных заводах, но объемы их поставок недостаточны для работы всех пяти предприятий круглогодично вследствие того, что большое количество сырья экспортируется. Бензин А-80 они покупают на свободном рынке, поскольку его пока требуется немного.

Что такое биотопливо

$15 тысяч стоит установка для смешивания спирта с бензином. Это - минимальная инвестиция для производителя биологического топлива Чаще всего используются смеси из бензина и топливного этанола - обезвоженного денатурированного спирта, а также биодизель, являющийся, по сути, рапсовым маслом. Этанол завозится в европейские страны преимущественно из Бразилии, где его гонят из сахарного тростника. Это самое дешевое сырье, и конкурировать с ним редко удается другим производителям. С низкооктановым бензином его смешивают в разных пропорциях, в зависимости от того, кому собираются продавать. Ведь инжекторные двигатели могут на нем работать без перенастройки в объемах приблизительно до 40-50%, а карбюраторные - при меньших. Также достаточно распространено топливо, в котором 85-90% этанола: под него мотор адаптируют. Этанол повышает октановое число топлива, но уменьшает теплотворную способность, соответственно, двигатель работает глаже, но слабее. Кроме этанола в бензин добавляют и другие кислородсодержащие вещества, повышающие октановое число. Наиболее известное из них - этилтретбутиловый эфир, который является намного более экологичной присадкой, чем традиционные металлсодержащие соединения.

Напротив, биодизель в Европе часто имеет украинские корни, поскольку его производят из выращенных в нашей стране семян рапса. 98% этого сырья из Украины экспортируется, а для внутренних потребностей не используется. Оставшиеся 2% - это в основном топливо, которое сельхозпроизводители изготавливают из рапса для собственной техники и на открытый рынок не поставляют.

Венесуэла в пятницу официально заявила о выходе из Андского сообщества наций, говорится в сообщении МИД этой южноамериканской страны.

"22 апреля Венесуэла официально вышла из Андского сообщества наций, вместе с тем мы продолжим торговые отношений с Колумбией, Перу, Боливией и Эквадором на основе других правил и принципов", - отмечается в официальном заявлении внешнеполитического ведомства.

Андское сообщество наций (Comunidad Andina de Naciones) было создано в 1965 году на основе Картахенского соглашения в составе Боливии, Колумбии, Перу, Чили (вышла из группы в 1976 году) и Эквадора. С 1973 года членом этой организации стала Венесуэла.

Целью создания организации было содействие интеграции и социально-экономическому сотрудничеству стран-участниц, а также создание латиноамериканского общего рынка.

После подписания в 2006 году Колумбией и Перу соглашения о свободной торговле (НАФТА) с Соединенными Штатами президент Венесуэлы Уго Чавес заявил, что Венесуэла выйдет из состава Андского сообщества наций.

"Венесуэльское правительство, после того как в 2006 году было объявлено о нашем намерении выйти из Андского сообщества наций, планомерно работало над созданием новых схем торговой интеграции с Колумбией, Боливией, Перу и Эквадором", - отмечается в заявлении.

За последнее время Венесуэла заключала целый ряд новых торгово-экономических соглашений с Боливией и Эквадором, направленных, по мнению венесуэльского руководства, на установление "справедливой торговли".

С Перу и Колумбией, после выхода Каракаса из Адского сообщества, венесуэльская сторона договорилась оставить в силе на 90 дней ранее действующие торговые соглашения, пока не буду выработаны новые правила торговли.

Как отмечают наблюдатели, Уго Чавес намерен теперь строить торгово-экономические отношения со странами Южной Америки в рамках Южноамериканского общего рынка (МЕРКОСУР).

МЕРКОСУР возник на базе экономического союза Аргентины и Бразилии, существовавшего с 1979 года. Как полноправная организация он был образован в 1991 году, когда в парагвайском городе Асунсьон между Уругваем, Аргентиной, Бразилией и Парагваем был подписан договор о создании таможенного союза и общего рынка. Статус ассоциированных членов имеют Боливия, Чили, Колумбия, Эквадор и Перу. Венесуэла ожидает вступления в блок в качестве полноправного члена (ей необходимо лишь одобрение парагвайского парламента).

Согласно официальным данным венесуэльских властей, начиная с 2006 года, торговый оборот со странами Южноамериканского общего рынка вырос на 8,5%.

Вместе с тем, это не покрывает падение объемов торговли Венесуэлы со странами Андского сообщества, которое за аналогичный период составило 23%. Юрий Николаев

Встреча с Генеральным секретарём ООН Пан Ги Муном

Дмитрий Медведев и Генеральный секретарь Организации Объединённых Наций Пан Ги Мун обсудили текущее состояние дел в ООН, а также роль и место Организации Объединённых Наций в решении вопросов обеспечения международной безопасности в контексте происходящих событий на Ближнем Востоке и в Северной и Западной Африке, в частности в Ливии и Кот-Д'Ивуаре.

Кроме того, в ходе встречи рассматривались такие актуальные международные темы, как обеспечение ядерной безопасности на Корейском полуострове и ряд других.

Дмитрий Медведев выразил соболезнования Пан Ги Муну в связи с трагической гибелью сотрудников ООН в Афганистане и Конго.

* * *

Д.МЕДВЕДЕВ: Уважаемый господин Генеральный секретарь, я Вас сердечно приветствую.

Рассчитываю, что Ваш визит в Российскую Федерацию будет продуктивным, полезным. Конечно, я рассчитываю обсудить с Вами роль, место и текущее состояние дел в Организации Объединённых Наций – как ведущем мировом форуме, основе института безопасности в мире.

Безусловно, в нашем мире за последнее время произошло очень много сложных событий, и часть из них сопровождалась решениями Организации Объединенных Наций.

Есть смысл обсудить и текущую ситуацию в мире, и ситуацию в отдельных горячих точках: Ближний Восток, Северная Африка, урегулирование проблемы корейской ядерной программы и некоторые другие вопросы, которые традиционно находятся в поле зрения Организации Объединённых Наций и которые весьма и весьма важны для нашей страны.

Пользуясь случаем, хотел бы выразить Вам как Генеральному секретарю ООН наши соболезнования в связи с трагической гибелью сотрудников ООН в Афганистане и в Конго. Это очень печальные события, они показывают, что наш мир совсем не безопасен, и нам необходимо предпринимать ещё очень много усилий для того, чтобы совершенствовать основы международного правопорядка и способствовать развитию демократии и соблюдению прав человека в самых разных частях нашей планеты.

Ещё раз сердечно Вас приветствую.

ПАН ГИ МУН (говорит по-русски): Уважаемый господин Президент, Дмитрий Анатольевич, я очень рад быть здесь с Вами сегодня.

Д.МЕДВЕДЕВ (по-английски): Вы прекрасно говорите.

ПАН ГИ МУН: Спасибо большое. (по-английски) Я учусь, стараюсь запоминать отдельные фразы…

Господин Президент, для меня большая честь нанести Вам этот визит и провести встречу по вопросам, представляющим интерес и вызывающим обеспокоенность международного сообщества.

Как Генеральный секретарь ООН не могу переоценить важность тесного взаимодействия между Российской Федерацией и ООН, в котором Ваша роль имеет большое значение и получила высокую оценку. Мне очень приятно взаимодействовать с Вами по всем вопросам.

Сегодня утром у меня состоялась очень продуктивная встреча с моим уважаемым коллегой – Министром иностранных дел господином Лавровым, и я хотел бы продолжить обсуждение поднятых вопросов.

Я прибыл из Украины, где принимал участие в мероприятиях по случаю 25-летия чернобыльской аварии и в саммите по безопасному и инновационному использованию атомной энергии. Перед этим я также встречался с рядом мировых лидеров по ситуации в Ливии, созвав совещание с руководителями международных и региональных организаций в Каире.

В этом совещании приняли участие представители Африканского союза, Лиги арабских государств, Организации Исламская Конференция, Европейского союза, и мы пришли к согласию, что международное сообщество должно действовать в тесном взаимодействии и в соответствии с резолюцией Совета Безопасности ООН.

Хотел бы также более подробно обсудить возможности нашего взаимодействия в вопросах регулирования мировых процессов. Как член «восьмёрки», «двадцатки» и БРИКС Россия способна играть особую роль в урегулировании всех глобальных и региональных конфликтов, таких мировых проблем, как изменение климата, обеспечение устойчивого развития, разрешение продовольственного кризиса, а также в разрешении таких упомянутых Вами ситуаций, как положение на Ближнем Востоке, в Ливии, Кот-д’Ивуаре, опять же на Корейском полуострове, по северокорейской ядерной программе, гуманитарным вопросам.

Таковы некоторые из стоящих на повестке дня вопросов, и я рассчитываю на Ваше содействие и поддержку.

Пятнадцатилетняя рыночная история компании ISS полна событий, динамики, изобилует прорывами и уникальными решениями. Этот "тайм-лайн" накладывается на драматичные взлёты и падения отраслевого рынка, образуя замысловатую траекторию поступательного движения вперёд. Сейчас ISS вплотную подходит к "точке перегиба". Свернув несколько лет назад до минимума операции на родине, компания бросила все силы на международную экспансию. Сегодня, находясь в жёстком рыночном тонусе и состоянии конкуренции с ведущими мировыми поставщиками систем VMS, ISS становится действительно глобальным игроком. Решение вновь активизироваться в России - не только способ применить накопленный опыт, но и попытка стимулировать развитие российской отрасли безопасности. Отечественный рынок может стать куда более прибыльным, если продолжит развитие в цивилизованном русле. На вопросы редакции газеты отвечает Роман Жаркой, генеральный директор компании ISS.

В "международных" проектах ISS постоянно присутствуют имена компаний-лидеров глобального рынка. Понятно, что это весьма выгодно для ISS в плане "повышения квалификации". Вот, к примеру, IBM - в чём заключается ваше сотрудничество?

IBM - наш "локомотив", у нас с ними максимальное количество крупных проектов. Прежде всего это касается европейского отделения корпорации, отчасти - бразильского. Европейское отделение IBM в проектах выступает в качестве системного интегратора. В основном это проекты с крупными заказчиками - так называемыми "голубыми фишками". Проекты, в которых, помимо систем безопасности, фигурируют и IT-системы.

Можно ли пример такого рода проекта - хотя бы в обезличенном виде?

Ну, скажем, банк Икс, являющийся клиентом IBM свыше 10 лет, заинтересовало предложение установить новую систему безопасности. Со стороны банка это вполне естественное расширение зоны сотрудничества с уже проверенным поставщиком. Мы входим в этот процесс на правах технологического партнёра - поставляем решение, а системный интегратор его нужным образом модифицирует, инсталлирует и берёт на обслуживание. У банка - многочисленные филиалы в других странах, а поскольку у IBM также имеется довольно обширная сеть дилеров и сервис-центров, через которую поставляются все стандартные компоненты, то внедрение систем на местах производится достаточно просто. В нужном филиале банка Икс в нужное время появляется компьютер нужной конфигурации. И подключается к сети, по которой централизованно производится установка программного обеспечения. Мы сами разработали средства централизованного распространения своего ПО. Отпадает необходимость объезжать филиалы с установочным компакт-диском. Скорость инсталляции системы и, соответственно, её стоимость заметно сокращаются.

Удивительно, что в банковской сфере клиенты оказываются настолько открытыми к инновациям. А как их удаётся убедить, какими аргументами?

Самый серьезный аргумент, которым оперируют IT-поставщики, - замена аппаратных "чёрных ящиков" на стандартное компьютерное оборудование плюс стандартные сервисы. Под "чёрным ящиком" понимается традиционный для CCTV цифровой видеорегистратор. На нём может стоять красивое лого уважаемой компании, однако никому, кроме производителя, не известно, что находится под крышкой. Ремонтопригодность проприетарной техники не идёт ни в какое сравнение со стандартной, которая может обслуживаться в круглосуточном режиме без территориальных ограничений. Для крупных структур стандартные сервисы - нечто хорошо знакомое и желанное: здесь привыкли оперировать не первоначальными затратами, а TCO - общей стоимостью владения на 10 лет. В таких случаях мы подписываем сервисный контракт на 10 лет и, соответственно, IBM имеет аналогичный контракт с заказчиком. Ни одна компания, производящая аппаратные DVR, не будет поддерживать изделие в течение десяти лет: каждые 3 года происходит почти полная смена комплектующих. А здесь мы имеем программы, выполняемые на стандартном "железе", с которыми проблем не предвидится: все сервисы и уровни ответственности прописаны, цены определены и т.д.

То есть ISS оперирует уже не "железом" и даже не совсем "софтом", а "сервисами"?

Наше программное обеспечение органично стыкуется с сервисами, принятыми в IT-индустрии. "Железо" здесь уже на второстепенных ролях, а проприетарное нестандартное аппаратное обеспечение - и вовсе непригодно.

Дошло ли дело до массового внедрения видеоаналитики в крупных проектах, или это остаётся лишь "рекламной сказкой"?

Аналитика в подавляющем большинстве систем есть. Однако сугубо функциональная: в основном распознавание лиц и номерных знаков. Более сложные вещи - такие, как подсчёт посетителей - используются в меньшей степени. Мы делали большой проект по оборудованию казино в Европе, там подсчёт оказался важным элементом.

А как насчёт более сложной аналитики - анализа поведения и т.п.?

А вот здесь картина совсем иная. Поведенческая аналитика требует достаточно серьёзных настроек системы, массы усилий квалифицированных специалистов. Мы недавно общались с руководством управляющей компании, которая администрирует сеть безопасности в одном очень крупном российском проекте на много тысяч камер. Они прямо говорят: для больших систем, где ситуация динамически меняется, в каждом видеоканале должны быть свои уникальные настройки. Настроить множество каналов для выявления заданных типов поведения - это огромный объём НИОКР. С учётом смены времени суток и времён года, а также режимов эксплуатации объекта, задача становится крайне сложной. Подобные системы эксплуатируются - в основном на военных объектах, где требуется охрана периметра. Пример: израильско-палестинская граница. Забор, территория справа, территория слева - решения можно относительно просто настроить и тиражировать. Однако, скажем, в условиях наблюдения за городским пространством на настройку поведенческой аналитики будут уходить огромные средства. Возможно, с появлением интеллектуальных самонастраивающихся систем ситуация изменится. Как только с аналитикой сможет продуктивно работать системный интегратор средней квалификации, анализ поведения получит более массовое распространение.

Назовите, пожалуйста, крупнейшие по масштабу проекты, осуществлённые на базе продуктов ISS за рубежом.

По географическому размаху чемпион - канадская торговая сеть Couche-Tard. Это относительно небольшие универсамы категории convenience stores (размером с "Пятёрочку"), обычно располагаемые у бензоколонок. Система, поставленная нами, охватывает более полутора тысяч магазинов, мониторинг которых ведётся централизованно. Пример крупного проекта "Безопасный город" (комплексной системы муниципального видеонаблюдения) - город Ресифи, важнейший бразильский порт на атлантическом побережье и пятый по величине город страны. Город сложный по конфигурации, состоит из материковой части и нескольких островов, соединённых мостами.

Компания оказалась особенно востребованной на рынках Латинской Америки - есть ли показатели успеха в каких-то конкретных цифрах?

В последнем отчёте исследовательской компании IMS Research мы занимаем второе место в Латинской Америке в категории VMS (Video Management Software, софт для управления системами видеонаблюдения - прим. Ред.). Мы представлены в Чили, Колумбии, Аргентине, Бразилии. В настоящий момент входим на мексиканский рынок - по объёму он сопоставим с российским (по ощущениям, может оказаться и более крупным). Здесь много инвестиций в инфраструктуру, рынок устойчиво растёт и потому представляет несомненный интерес.

А остались ли ещё за рубежом "закрытые" рынки, с явными проявлениями протекционизма и т.п.?

Самый, по моему мнению, вопиющий пример - китайский рынок. Во-первых, там серьёзные проблемы с соблюдением авторских прав. Десять лет назад мы предприняли попытку цивилизованного входа в Китай. Итог оказался печален: практически немедленно наше программное обеспечение было взломано и "срисовано". Причём с подачи местной компании, которая прикидывалась нашим партнёром. Единственная возможность продавать в Китае - работать в альянсе с государственной компанией. Тогда можно надеяться на хоть какую-то защиту прав и открытие хоть каких-то возможностей. Что же касается Латинской Америки, то здесь дают о себе знать последние двести лет развития капитализма: единственной относительно закрытой страной осталась, пожалуй, Венесуэла. Больше на американских континентах "закрытых зон" не наблюдается. Там спокойно и без ограничений присутствуют все вендоры, кому это необходимо.

О вендорах-конкурентах: удавалось ли обойти на открытых тендерах какую-нибудь из "громких" компаний?

Такие ситуации возникают постоянно. Например, с тем же Milestone. По версии IMS Research, в Латинской Америке мы пока ещё уступаем первенство только одной из локальных компаний. Она довольно активна и даже агрессивна на рынке, но мы уже вовсю наступаем ей на пятки. На рынках большинства латиноамериканских стран сильные позиции всегда занимали именно местные вендоры, а также испанские компании.

Перенос маркетинговых акцентов на быстро развивающиеся рынки, где происходят значительные изменения в инфраструктурах - мера вынужденная?

Это наш стратегический принцип распределения маркетинговых усилий. Мы понимаем, что в Великобритании продавать крайне сложно, поскольку мы не можем там претендовать на сколь-нибудь существенную долю рынка. Потому практически не вкладываем средств в продвижение на этом рынке. В США - работаем активно и с устойчивыми показателями. А пока в Латинской Америке идут макроэкономические процессы, открывающие нам возможности продвижения своих решений, мы будем считать этот рынок приоритетным и инвестировать в продвижение существенные средства.

То есть компания "прицельно" инвестирует в те рынки, где есть шанс попасть в лидеры?

Мы же держим руку на пульсе, знаем, где и какие инфраструктурные проекты осуществляются, где и на что объявлены тендеры. Самые серьёзные проекты - это Южная Африка, Саудовская Аравия и ряд стран Латинской Америки. Известно же, на что тратятся бюджеты, а где идет строительство аэропортов, застройка городов и т.п., там возникает необходимость в продвинутых системах безопасности.

Не секрет, что Вы не очень верите в результативность рекламы. Каким образом за рубежом распространяется информация о компании, обо всяких интересных кейсах?

У нас в США есть PR-агентство, которое занимается подготовкой пресс-релизов - согласовывает информацию с вендором-союзником, после чего всё выкладывается на наш вебсайт и на сайты партнёров. Некоторые компании, к примеру, Pelco, печатают "истории успеха" в своих изданиях. Пресс-релизы публикуются в том числе и системными интеграторами, которые задействованы в проектах. По муниципальным внедрениям у нас в основном идут телевизионные материалы: по городским бюджетам принято отчитываться в общедоступных СМИ.

На кого обычно возлагается задача убедить клиента, что ему необходимо именно решение от ISS?

У нас достаточно много разного рода союзников. Есть интеграторы, с которыми мы работаем по взаимному соглашению: львиная доля информации поступает к клиентам через них. Есть у нас и технологические партнеры - те же производители IP-камер - которые видят существенно большие возможности продать своё "железо" совместно с нашим софтом, чем отдельно от него. Наш зарубежный опыт - по большей части поддержка партнёров в проекте, а не коробочная дистрибьюция. А вот в России до сих пор мы продаём по большей части "коробки".

Вернёмся в Россию. Прошёл ли кризис?

Скажем так: почти. Нам пока достаточно сложно судить о глобальном самочувствии отрасли. В России мы сейчас лишь набираем силу, много делаем для того, чтобы через определённое время почувствовать себя лидерами отрасли. Одна из задач - побороть дефицит информации об ISS. Зачастую клиенты думают, что мы - компания, работающая и успешная исключительно на Западе.

Помогает ли "домашним" продажам ссылка на международный опыт?

Лет пять назад это кого-то, возможно, могло даже отпугнуть - в силу закрытости отечественной экономики. Сегодня же, видимо, глобализация добралась и до России - например, даже оборонные предприятия стали использовать технику и компоненты зарубежного производства. Для нас такая тенденция - большой плюс. Очень сложно предоставить ссылки на проекты по системам видеонаблюдения с применением аналитики, опираясь только на российские инсталляции.

То есть в Россию технологии всё ещё приходят с опозданием?

Да, это запаздывание по-прежнему измеряется несколькими годами. Возьмём хотя бы IP-камеры: в Соединённых Штатах ещё года четыре назад вовсю начался массовый отказ от аналоговой техники. А у нас в стране это лишь в прошлом году стало заметным.

Планируется ли на родине уделять большее внимание продаже проектов?

Да, уровень активности в проектных продажах был в последнее время недостаточным. К настоящему моменту мы взяли в разработку целый пакет проектов, и их число продолжает расти.

С какого рода компаниями ISS работает в настоящее время по проектам?

Если речь идет о проектах с применением технологий видеоаналитики - в основном с IT-интеграторами, которые "рулят" большими бюджетами. В малобюджетных проектах на аналитику попросту нет средств. Пример: нашими решениями было оборудовано 70 таможенных терминалов по периметру российской границы - от Мурманска до Владивостока. Интегратором проекта была IT-компания "Оптима". В отечественной индустрии безопасности пока ещё сложно представить себе компанию, которая смогла бы "потянуть" столь масштабный проект. Здесь уже не шла речь о простом распознавании номеров и регистрации видеоматериалов: требовалась полноценная интеграция системы безопасности в рабочие процессы таможенного ведомства.

Изменилось ли что-нибудь к лучшему на нашем рынке за время "почти отсутствия" ISS на нём?

Прежде всего, это интерес клиентов к тем продуктам, которые в прежние времена оставались невостребованными. Пример: технология распознавания контейнеров. Собственникам стали реально нужны (инструментально объективные) средства учёта движения материальных потоков. Этого раньше не было: мы уже успели почти все порты Латинской Америки оснастить этими системами, в то время как в России были лишь единичные внедрения.

Стали ли другими клиенты?

Да, определённо. Перестали бояться видеоаналитики, начали требовать серьёзных проработанных сетевых решений. В целом это означает переход на другой уровень игры. Система видеоконтроля, какой её видели клиенты пять лет назад - изолированная система в ведении службы охраны - уходит в прошлое. Видео вовсю интегрируется в бизнес, в экономическую безопасность, в системы управления предприятиями. Это радует, поскольку совпадает с нашими устремлениями. Когда мы в далёком 1996-м году затевали компанию под громким названием "Интеллектуальные системы безопасности", все понимали, что имя взято "на вырост". А сегодня рынок уже дорастает до умных систем.

То есть, по сути, клиент "догнал" вендора?

Клиенты стали более серьёзно относиться к бизнесу, поэтому сегодня многие стремятся вписать системы безопасности в общую канву бизнес-процессов. Секьюрити - уже не "ручная работа", основанная на авторитете суровых дядек из бывших силовиков. Это часть общего контроля над бизнесом, интегрированная на уровне технологий управления.

Какими качествами, с Вашей точки зрения, должен обладать идеальный клиент?

Наиболее продуктивно мы работаем с высококвалифицированными потребителями, как правило, пользующимися услугами сильной консалтинговой компании в области IT. Если клиент приходит с высокими требованиями и хорошо знает последние достижения, с ним работать комфортнее и проще. Не приходится доказывать очевидные истины и использовать в убеждении ценовой фактор: разговор идёт о функциональных возможностях, а в этой области у нас значительные конкурентные преимущества. У нас в компании есть и своя группа аналитиков-консультантов, что помогает ISS в поиске и удержании выгодных проектов.

Откуда берутся аналитики - выращиваете сами?

Аналитики к нам приходят, как правило, из IT-отрасли, а охранную специфику осваивают достаточно быстро: с точки зрения проблематики она мало отличается от других направлений IT. За 3-4 месяца человек адекватно входит в курс дела, понимая, что требуется клиенту и на что способна наша технология. Но вопрос "скорости вхождения" не главный. Воспринимая запросы клиента, мы "оттачиваем" и наши разработки. Аналитики нужны для того, чтобы это делалось квалифицированно и прицельно. Работая непосредственно с заказчиками, они фактически формируют техзадания разработчикам на внесение изменений в софт.

Не "разошлись" ли продуктные предложения ISS на внешнем и внутреннем рынках?

Да, у нас было определённое расслоение продуктов. Сегодня мы активно занимаемся унификацией бренда и продуктного ряда. Так как мы стали глобальной компанией, присутствующей на многих рынках, наступила пора всё разложить по полочкам.

Удивительно: говоря о продуктах, Вы пока ещё ни разу не упомянули "железо".

У нас никогда не было особенного желания самим производить железки. Мы всегда понимали, что в России производство электроники - это большое испытание, почти подвиг. Однако аппаратного обеспечения, которое требовалось для наших систем по характеристикам, 15 лет назад никто не умел делать. Поэтому нам пришлось заняться hardware. И занимаемся до сих пор: в России большинство потребителей привыкли работать с аналоговыми устройствами. Более того - в этом году мы выпустили новую линейку плат видеозахвата намного большей производительности, поддерживающую новые серверные программно-аппаратные платформы. Но мы понимаем, что аналоговой технике осталось жить на рынке всего лишь 2-3 года. Проводив её в последний путь, мы останемся чисто софтверной компанией.

Есть ли принципиальная разница в маркетинговых процессах между Россией и другими странами?

В США и странах Латинской Америки рынок достаточно хорошо структурирован. Дистрибьюторы давно уже поделили страну на зоны влияния, и клиенты успели привыкнуть обращаться именно к этим дистрибьюторам. Там никто и никогда не работает с вендором напрямую - все связи упорядочены. Соответственно, дистрибьютор предлагает сервис, обучение, на его совести квалификация продавцов.

На Западе есть глобальные игроки, с которыми есть возможность комфортно проникать в регионы. Достаточно один раз договориться с таким провайдером, и он станет вашим каналом-проводником технологий. У нас же в каждую точку страны нужно заходить самому - и каждый раз вступать в альянсы с совершенно другим набором партнёров, квалификация которых порой непредсказуема. Но сейчас ситуация определенно меняется к лучшему.

Как это отражается на стратегии развития компании?

В отличие от рынка, например, Латинской Америки, где практически не нужно строить распределённую филиальную сеть внутри стран, в России необходимо обеспечивать непосредственное присутствие во всех крупных центрах. Иначе технологии не дойдут по назначению. Собственно, сегодня мы такую сеть и строим, чтобы продвигать наши проекты. А будь это за рубежом - сидели бы спокойно в столице, не высовываясь в регионы вообще.

Да, но стратегия, которую Вы обрисовали, очевидно, потребует серьезных инвестиций. Уверены ли Вы, что сейчас для этого подходящий момент?

Мы видим происходящие в стране позитивные изменения и считаем, что у российского рынка очень большой потенциал.

Россия - наше стратегическое направление.

Особенности применения западных технологий работы с клиентами в российских условиях комментирует технический директор ISS Торговый Дом Александр Косовский.

CRM - "модная штучка". В буквальном переводе на русский Customer Relationship Management означает "управление взаимоотношениями компании с клиентами". Не секрет, что в большинстве российских компаний такого рода системы не применяются вовсе, однако разговоров о них более чем достаточно. Можете вкратце объяснить, что даёт применение CRM на практике?

CRM - совершенно необходимый элемент цивилизованного бизнеса. У нас он используется прежде всего для контроля службы обеспечения качества (QA, quality assurance) и сервиса техподдержки (technical support). Все клиентские обращения и запросы попадают в единую централизованно управляемую систему, которая обеспечивает удобную визуализацию, возможности анализа и контроля.

Какого рода анализ? Статистический?

Анализ - это не только статистика, но и оценка качественных характеристик. Например, "самочувствия" клиентов - как часто обращаются и с чем, удовлетворены ли общением с нашими службами. Поскольку мы используем партнёрскую бизнес-модель, то есть, как правило, поставляем продукты конечному потребителю через сеть своих партнёров, анализ материалов CRM используется для совершенствования процессов взаимодействия с сетью.

А кто в компании имеет доступ к CRM - руководство или кто-то ещё?

Всё, что связано с обслуживанием запросов клиентов, доступно и верхнему, и среднему звену управления.

Ещё одно не менее "модное", но более специфическое сокращение. SLA - Service Level Agreement, соглашение об уровнях обслуживания - используется в основном в области IT, не так ли?

Это так, но и ISS себя позиционирует на рынке как IT-компанию, поскольку мы являемся в первую очередь разработчиками программного обеспечения.

SLA - это нормирование времени на принятие мер поддержки, контроль отчетности, чёткое разграничение зон ответственности и т.п. Зачем прописывать такие вещи, если у вас уже используется CRM?

Ряд проектов, в которых задействованы наши партнёры, требует от них оказания определённых услуг конечным пользователям. Часть этих сервисов перекладывается на нас - в частности, ряд видов технической поддержки, поскольку у нас имеются специалисты соответствующей квалификации. Например, если системным интегратором выступает IT-компания, для которой подсистема безопасности - всего лишь часть более крупной системы. Для системного интегратора такая схема отношений является стандартной: все поставщики софта, баз данных и оборудования работают по соглашениям SLA.

А будет ли подобное востребовано в России?

Мы достаточно долго в этом сомневались, пока не решили попробовать. И немало удивились тому, что у российских компаний возник достаточно устойчивый спрос на SLA. За границей это уже давно стало нормой.

В курсе ли отечественные клиенты, что такое SLA, или приходится кому-то что-то терпеливо объяснять?

Иногда приходится и объяснять. Когда наши партнёры подписывают контракты на сопровождение объектов, зарабатывая на этом деньги - и вообще, если участвуют в относительно серьёзных проектах - им приходится оценивать свои риски. Держать специалистов узкого профиля именно по нашему ПО весьма накладно, поэтому куда проще отдать нам по SLA-контракту определённые уровни технической поддержки.

Этим занимается головная организация?

Мы недавно структурировались, отдали продукты и услуги разным подразделениям - поэтому расширенной техподдержкой занимается ISS-Торговый дом.

Intelligent Security Systems (ISS)

Компания ISS является лидером в области программного обеспечения по управлению системами видеонаблюдения и видеоаналитики, обеспечивая полную линейку решений цифровых систем безопасности и видеонаблюдения. Работая в 53-х странах мира, компания ISS поставляет решения охранных видеосистем и видеонаблюдения, построенные на базе обширного набора распределённых модулей - как собственного производства, так и сторонних. Ключевыми компонентами технологии ISS являются системы сбора видеодоказательств и подсистемы интеллектуального видеонаблюдения, системы корпоративного класса с возможностью объединения в сети, обладающие возможностью наращивания и масштабирования, практически неограниченными возможностями конфигурирования и управления при помощи скриптов. Эти компоненты определяют философию обеспечения безопасности - опережающего, работающего по запросу и обеспечивающего централизованное управление и контроль сколь угодно сложной корпоративной системы безопасности.

В число интеллектуальных подсистем входят захват и распознавание лиц, мониторинг дорожного движения, распознавание вагонов и грузовых контейнеров, распознавание номеров автотранспорта и слежение за объектами, а также специализированные решения для кассовых узлов (обнаружение торговых потерь) и банкоматов. ISS имеет опыт успешного внедрения более 80 тысяч систем, управляющих более чем миллионом камер по всему миру. Компания работает на таких вертикальных рынках, как полностью автоматизированное производство, транспорт (аэропорты, железные и автомобильные дороги), обеспечение видеоконтроля городских пространств, розничная торговля, банки и финансовые учреждения, критически важные объекты инфраструктуры, нефтеперерабатывающие заводы и электростанции, включая атомные. Команда разработчиков обладает более чем 20-летним опытом создания высокоинтеллектуальных решений систем безопасности.

Молдавская авиакомпания Air Moldova и португальская "TAP Portugal" (TP) заключили двустороннее электронное интерлайн-соглашение, которое вступило в действие с 13.04.2011, сообщает Flight-Airline.com.

Подписание электронного интерлайн-соглашения между Air Moldova и TAP Portugal позволит участникам продавать перевозки партнера в одном электронном билете. До 13.04.2011 оформление совместных перевозок было возможно путем выписки бумажного билета, использование которого все меньше и меньше практикуется авиакомпаниями.

TAP Air Portugal является ведущей португальской авиакомпанией. Базовый аэропорт TAP в Лиссабоне является одним из ключевых европейских хабов на пересечении воздушных линий Африки, Северной и Южной Америки, где TAP выделяется как ведущий международный перевозчик при выполнении полетов в Бразилию. Всемирная сеть маршрутов компании состоит из 65 направлениях в 31 странах.

Авиакомпания Air Moldova выполняет рейсы по 20 прямым направлениям - Франкфурт, Вена, Бухарест, Стамбул, Лиссабон, Мадрид, Лондон, Афины, Ларнака, Рим, Милан, Верона, Париж, Москва, Санкт-Петербург, Мюнхен, Киев, Сочи, Варна, Анталия, предлагая своим пассажирам два класса обслуживания Бизнес и Эконом.

Авиакомпания Air Moldova является крупнейшим молдавским авиаперевозчиком, на долю которого приходится больше 50% авиаперевозок, зарегистрированных на национальном рынке.

Президент России Дмитрий Медведев добился участия российского истребителя в новом тендере ВВС Бразилии, утверждает министр иностранных дел этой страны Антонио Патриота. Ради победы в тендере Россия готова передать Бразилии даже технологии производства боевого самолета.

Испанский журнал Defensa опубликовал вчера рассказ министра иностранных дел Бразилии Антонио Патриоты о встрече президента этой страны Дилмы Руссефф с Дмитрием Медведевым 14 апреля в рамках саммита БРИКС на острове Хайнань. По словам Патриоты, российский президент напомнил коллеге о своем предложении вернуть истребитель Су-35 к участию в тендере бразильских ВВС. «Ничего еще не решено, все возможности открыты», — ответила, по словам министра, госпожа Руссефф. По данным Defensa, «тендер вернут в нулевую точку», то есть объявят заново.

Бразильские ВВС с 1999 года подбирают себе современный истребитель. Условия последнего тендера 2007 года предусматривали к 2015 году закупку 36 боевых самолетов, а к 2024 году — совместную сборку еще 84 машин в Бразилии. Гигантский объем заказа в 120 самолетов на сумму в $6–10 млрд привлек внимание крупнейших мировых производителей. США предложили новейший истребитель-штурмовик F/A-18E/F Super Hornet, Франция — Rafale, Швеция — JAS-39, европейский консорциум — Eurofighter Typhoon. А «Рособоронэкспорт» включился в конкуренцию с Су-35 разработки «Сухого».

Насколько можно верить слухам, бразильские военные летчики отстаивали Су-35. В прошлом году появилась информация, что сформирован «короткий список», в который российский самолет, а также Eurofighter не попали. Впрочем, представители «Сухого» утверждают, что не получали извещения об исключении из тендера.

В ноябре прошлого года президент Бразилии Луис Игнасио Лула да Силва пообещал вскоре объявить победителя. Но так этого и не сделал. Его преемница Дилма Руссефф развернула ситуацию на 180 градусов, сделав заявление, которое может означать возвращение в игру и Су-35, и Eurofighter.

По словам собеседника «МН» в военно-промышленных кругах, основная интрига разворачивается вокруг объема производственных технологий, которые наша страна готова передать Бразилии. «Несколько лет назад, пока Су-35 был самым современным боевым самолетом России, мы не решались раскрыть его секреты в той мере, в какой этого хотелось бразильцам, — объясняет эксперт. — С тех пор в России поднялся в воздух ПАК ФА — самолет пятого поколения (Су-35 относят к поколению 4++, или промежуточному между четвертым и пятым. — «МН»). Видимо, теперь российские торговцы оружием сочли, что могут быть более открытыми, и это заинтересовало бразильцев».

Действительно, в феврале первый заместитель директора Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству Александр Фомин заявил, что Россия предлагает Бразилии «не только поставку истребителя, но и, возможно, совместную разработку». Пресс-секретарь «Рособоронэкспорта» Вячеслав Давиденко вчера сказал «МН», что пока не знает об объявлении нового тендера в Бразилии. «Но если это так, то мы обязательно будем в нем участвовать», — уверен он. Михаил Кукушкин.

Россия будет использовать возможности переговорной площадки БРИКС для поиска путей продвижения климатического переговорного процесса, несмотря на значительные расхождения позиций стран этой группы по климатическим переговорам, сказал РИА Новости начальник отдела глобальных проблем окружающей среды МИД РФ Олег Шаманов, возглавлявший в апреле российскую делегацию на климатических переговорах в Бангкоке.

В середине апреля на саммите БРИКС (в это неформальное объединение входят Бразилия, Россия, Индия, Китай и Южная Африка) в Китае впервые в повестку встречи была включена тема изменения климата. В декларации, принятой по итогам саммита, было заявлено, что страны готовы приложить согласованные усилия для успешного завершения переговоров на климатической конференции в южноафриканском Дурбане (декабрь 2011 года).

"Это была российская инициатива - попробовать посмотреть, как можно расширить повестку дня БРИКС за счет включения в нее климатических вопросов", - отметил Шаманов.

Он отметил, что при проработке этой идеи российская сторона сознавала, что позиции стран БРИКС по климатическим переговорам очень сильно разнятся: "Китай, Индия, Бразилия - это наиболее сложные переговорщики, которые находятся на другом "полюсе" от нас".

"Но, если отвлечься от этого фактора, нельзя не признать, что было бы полезно использовать все имеющиеся форматы, вспомогательные форматы, которые могли бы нам помочь укрепить взаимопонимание на основной конвенционной площадке", - сказал дипломат.

Кроме того, отметил Шаманов, "наши партнеры готовы и заинтересованы в том, чтобы работать с Россией по адаптации, по технологиям, по целому ряду конкретных проектов".

Он добавил, что, предлагая "климатический" вопрос к рассмотрению, российская сторона учитывала, что Южная Африка с начала саммита в Дурбане на год становится страной-председателем конференции сторон Рамочной конвенции ООН по изменению климата.

"Это совпадение, но мы учитывали то, что Южная Африка будет нести лавровый или, если хотите, терновый венец председателя конвенции сторон", - сказал дипломат.

Киотский протокол к Рамочной конвенции ООН об изменении климата (UNFCCC), вступивший в силу в 2005 году, содержит количественные обязательства развитых стран по сокращению выбросов парниковых газов. Период действия этих обязательств заканчивается в 2012 году, пока странам не удалось прийти к соглашению о дальнейшем климатическом режиме.

Кудрину не нравятся высокие цены на нефть. Министр финансов считает, что основная проблема российской экономики заключается в том, что дальнейшее увеличение цен на нефть уже не обеспечит достаточных темпов роста

Ускорение роста цен на нефть будет мешать дальнейшему развитию российской экономики, считает вице-премьер, министр финансов РФ Алексей Кудрин. «Рост цен на нефть будет угнетать экономику», — заявил он на съезде Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП). По его словам, основная проблема российской экономики заключается в том, что дальнейшее увеличение цен на нефть уже не обеспечит достаточных темпов роста.

«В сценарных условиях цена на нефть ставится разная, а темпы роста остаются одинаковые. Это как раз подтверждение того грустного факта, что даже цена на нефть, до кризиса являвшаяся серьезным стимулом развития, сейчас уже исчерпала себя», — сказал Кудрин. Он констатировал, что нефтегазовая отрасль скоро перестанет быть локомотивом роста экономики.

«Цены на нефть прогнозировать практически невозможно, так как мы живем в настолько многополярном мире, что нельзя точно заранее сказать, в какой части этого мира завтра случится война, а в какой — землетрясение. Но любой катаклизм приводит к всплеску цен на нефть», — говорит начальник аналитического отдела ИК «Грандис Капитал» Денис Барабанов. Он считает, что министр финансов абсолютно прав — цены на нефть близки к рекордным значениям, а рывка экономик стран они не дают. «Если раньше повышение цены на нефть в среднем на 10 долларов в год давало рост ВВП на 1%, то сейчас Минэкономразвития даже не прогнозирует рост ВВП», — отмечает Барабанов.

Начальник аналитического управления ИК «Велес Капитал» Иван Манаенко уверен, что в России никто ничего не станет делать — в широком смысле, — пока в земле есть нефть. «Есть нефть, качаем мы ее из земли, продаем за рубеж. И хорошо, больше ничего делать не надо — ни бережно к скважинам относиться, ни технологические отрасли развивать», — отмечает аналитик. Кроме того, он замечает, что высокая цена на нефть грозит нам чрезмерным укреплением рубля, что делает неконкурентоспособными российские товары и дает приток на наши финансовые рынки именно спекулятивного капитала. «А приток спекулятивного капитала стимулирует инфляцию куда больше, чем капитал инвестиционный», — резюмирует Манаенко.

В федеральный бюджет-2011 заложена среднегодовая цена на нефть Urals, основной товар российского экспорта, в 75 долларов за баррель. Однако текущие мировые цены на нефть значительно выше.

Правительство РФ на заседании в четверг рассмотрело сценарные условия социально-экономического развития страны на 2012–2014 годы. Три варианта сценария, разработанные Минэкономразвития, базируются на разной динамике цен на нефть.

В базовом варианте, предлагаемом для формирования федерального бюджета на следующие три года, заложена цена Urals в 2011 году в 105 долларов за баррель, в 2012–2014 годах — 93, 95 и 97 долларов соответственно.

Второй вариант предполагает достижение к середине 2011 года уровня в 150 долларов за баррель и последующее быстрое снижение до 70 долларов к середине 2012 года.

В третьем варианте заложено сохранение на протяжении прогнозного периода цен в пределах 100 долларов за баррель, а к 2014 году — их рост до 117 долларов.

«Увы, у нас в стране все излишки от роста цены на нефть на мировом рынке уходят в воздух, на содержание бюрократического аппарата и коррупцию. Но опыт других мировых держав показывает, что пока страна не начинает проводить реальные экономические реформы и стимулировать внутренний спрос, опора на внутренние ресурсы не дает ей экономического роста», — говорит Денис Барабанов. В качестве примера он привел Бразилию, которая долго жила за счет экспорта продукции сельского хозяйства и минеральных ресурсов.

В ходе съезда РСПП глава РЖД Владимир Якунин поднял перед министром финансов вопрос о качестве прогнозирования макроэкономических показателей, в результате чего монополия получает «выпадающие доходы».

А Алексей Кудрин заявил, что тарифы как условия работы для всей экономики России должны быть стабильными и консервативными. По его словам, при инфляции в 7% и выше рост тарифов должен быть не выше инфляции, а при инфляции ниже 7% рост тарифов может быть на 1-2 процентных пункта выше.

«В России инфляцию считают по товарам, входящим в список прожиточного минимума. В развитых странах в расчет входят и затраты людей на сотовую связь и Интернет. У нас получается, что в инфляцию, преимущественно, заложен лишь рост цен на продукты питания, а вычленить из него подорожание перевозок или рост тарифов на электроэнергию при их производстве крайне сложно. Вот этим и манипулируют естественные монополии», — говорит Денис Барабанов. При этом он отмечает, что обвинять Минфин в неточности прогнозов естественные монополии могут, так как они в своей работе должны ориентироваться на прогнозы Минфина и МЭРТа. Но при этом обвинять экономические ведомства в недополученной прибыли, как минимум, странно, если не сказать глупо. Елена Гостева

Консенсус после вашингтонского

Как кризис повлиял на развитие

Резюме: Американская версия капитализма если и не потеряла репутацию, то, по крайней мере, больше не является доминирующей. Запад, и в особенности США, впредь не будет рассматриваться как единственный центр инновационной социально-политической мысли. А когда дело касается международных организаций, голоса и идеи Соединенных Штатов и Европы доминируют все меньше.

Авторы являются редакторами книги «Новые идеи развития после финансового кризиса» (Johns Hopkins University Press, 2011), на основе которой написано это эссе. Опубликовано в журнале Foreign Affairs, № 2 за 2011 год. © Council on Foreign Relations, Inc.

Начавшийся в США глобальный кризис на этот раз не только потряс мировую экономику, но и отрицательно сказался на мировой политике. В свое время Великая депрессия 1929–1933 гг. положила начало переходу от жесткого монетаризма и политики невмешательства государства к кейнсианскому регулированию спроса. Более того, в глазах многих людей капиталистическая система лишилась легитимности, были заложены основы для роста радикальных и антилиберальных движений по всему миру.

В наши дни столь явного отторжения капитализма не наблюдается даже в развивающемся мире. В начале 2009 г., в самый разгар глобальной финансовой паники, Китай и Россия, две бывшие некапиталистические державы, ясно дали понять отечественным и зарубежным инвесторам, что не намерены отказываться от капиталистической модели. Ни один из лидеров крупных развивающихся стран не отступил от приверженности принципам свободной торговли и глобальной капиталистической системы. Напротив, именно развитые западные демократии подчеркивали, как опасно чрезмерно полагаться на рыночную глобализацию, и призывали к большему регулированию мировой финансовой системы.

Почему нынешний кризис вызвал гораздо менее экстремальную реакцию в развивающихся странах по сравнению с временами Великой депрессии? Во-первых, в развивающемся мире обвиняют в кризисе Соединенные Штаты. Многие в этих странах готовы согласиться с президентом Бразилии Луисом Инасиу Лула да Силвой, что «этот кризис вызвали белые люди с голубыми глазами». Если мировой финансовой кризис и стал проверкой на прочность какой-либо модели развития, то именно рыночной, неолиберальной модели, которая отводит государству скромную роль в экономике, но делает акцент на дерегулировании, частной собственности и низких налогах. Немногие развивающиеся страны могут считаться полностью принявшими эту концепцию.

На самом деле до кризиса в течение многих лет они дистанцировались от данного подхода. Финансовый кризис конца 1990-х гг. в Восточной Азии и Латинской Америке дискредитировал целый ряд идей, ассоциирующихся с так называемым «вашингтонским консенсусом», в особенности те из них, которые касаются прямой зависимости от иностранного капитала. К 2008 г. многие страны с развивающейся экономикой прикрыли двери перед иностранными финансовыми рынками, накопив значительные валютные резервы и создав систему регулирования своего банковского сектора. Подобная политика обеспечила защиту от глобальной экономической волатильности. Это подтвердил впечатляющий подъем соответствующих стран после недавнего кризиса: развивающиеся экономики демонстрировали лучшие показатели роста, чем страны развитого капитализма.

Таким образом, американская версия капитализма если и не потеряла репутацию, то по крайней мере больше не является доминирующей. В ближайшие 10 лет страны с развивающимся рынком и низким доходом, скорее всего, продолжат вносить изменения в свой подход к экономической политике. Они будут жертвовать гибкостью и продуктивностью, ассоциирующимися с моделью свободного рынка, ради внутренней политики противостояния конкурентному давлению и глобальным экономическим потрясениям. Их станет заботить не столько свободный поток капитала, сколько минимизация социальной нестабильности посредством программ социальной защиты и более активная поддержка национальной промышленности. И еще меньше, чем раньше, они будут склонны полагаться на опыт развитых стран, считая – вполне справедливо, – что не только экономическая, но и интеллектуальная мощь начинает распределяться более равномерно.

Фетиш иностранных финансов

Одна из главных особенностей старого, докризисного экономического консенсуса воплощалась в тезисе о том, что развитые страны могут рассчитывать на значительную выгоду от увеличения притока иностранного капитала. Экономист Арвинд Субраманиан назвал это «фетишем иностранных финансов». Идея о том, что беспрепятственное движение капитала по всему миру, как и свободное обращение товаров и услуг, делает рынки более эффективными, в целом воспринималась в политических кругах как должное. В 1990-х гг. США и такие международные финансовые институты, как Международный валютный фонд, подталкивали заемщиков из развивающихся стран открывать свои рынки капиталов для иностранных банков и отказываться контролировать курс валют.

В то время как выгоды от свободной торговли подтверждались документально, преимущества полномасштабной мобильности капитала не столь очевидны. Причины кроются в фундаментальных различиях между финансовым сектором и «реальной» экономикой. Свободные рынки капитала действительно добиваются эффективного распределения капитала. Но крупные взаимосвязанные финансовые институты в отличие от крупных производственных фирм сталкиваются с рисками, которые способны оказывать огромное негативное воздействие на остальную экономику.

Одним из парадоксальных следствий финансового кризиса 2008–2009 гг., возможно, станет то, что американцы и британцы наконец осознают простую истину, известную в Восточной Азии уже более 10 лет. А именно, что открытый рынок капитала в сочетании с нерегулируемым финансовым сектором – это бомба замедленного действия. По завершении финансового кризиса в Азии многие американские политики и экономисты стали вновь акцентировать внимание на быстротечной либерализации и продвигать идею «последовательности», т.е. либерализации только после того, как будет создана мощная система регулирования с адекватным надзором за банками. Но они не задумывались о том, способны ли некоторые развивающиеся страны быстро ввести в действие такую систему или как будет выглядеть оптимальный режим регулирования. Они упустили из виду взаимосвязь между их новой идеей и их собственным случаем, а также забыли предупредить об огромном нерегулируемом теневом финансовом секторе, грозящем избыточной задолженностью, который возник в Соединенных Штатах.

Первым очевидным следствием кризиса, таким образом, стало падение фетиша иностранных финансов. Такие страны, как Исландия, Ирландия и государства Восточной Европы, с большим энтузиазмом принявшие на себя бремя данного фетишизма, пострадали особенно сильно, и их ожидает очень трудный период восстановления. Как и для Уолл-стрит, уверенный рост, который демонстрировали эти страны с 2002 по 2007 г., отчасти оказался иллюзорным. Он свидетельствовал о доступности кредитов и высокой доле заемных средств, а не о наличии прочного фундамента.

Забота о социальной защите

Второе следствие финансового кризиса 2008–2009 гг. – новая привязанность развивающихся стран к преимуществам разумной социальной политики. До кризиса те, от кого зависит принятие политических решений, были склонны приуменьшать значение социального обеспечения и программ социальной защиты, отдавая предпочтение стратегиям, нацеленным на экономическую эффективность.

Американский президент Рональд Рейган и британский премьер-министр Маргарет Тэтчер пришли к власти в конце 1970-х и начале 1980-х гг. на волне критики современного социального государства. Многие их критические замечания вполне обоснованы: государственный бюрократический аппарат во многих странах был раздутым и неэффективным, а в менталитете населения закрепился расчет на получение положенной социальной помощи. Вашингтонский консенсус не обязательно отвергал применение социальной политики, но его сосредоточенность на эффективности и бюджетной дисциплине часто вела к сокращению социальных расходов.

Однако кризис выявил нестабильность, свойственную капиталистическим системам – даже таким развитым и передовым, как в США. Капитализм – динамичный процесс, невинными жертвами которого регулярно становятся люди, теряющие работу или лишающиеся источника дохода. В период кризиса и после него граждане ожидали, что их правительства обеспечат им определенный уровень стабильности на фоне общей экономической неопределенности. Политические деятели в развивающихся странах вряд ли забудут этот урок; консолидация и легитимность их хрупких демократических систем будет зависеть от способности обеспечить более высокий уровень социальной защиты.

Рассмотрим реакцию континентальной Европы в сравнении с Соединенными Штатами. До сих пор с учетом кризиса в еврозоне Западная Европа переживала менее болезненное восстановление благодаря более развитой системе действующих автоматически антициклических социальных расходов, включая страхование на случай безработицы. Восстановление экономики без создания новых рабочих мест в США, напротив, делает американскую модель еще менее привлекательной для тех, кто принимает стратегические решения в развивающемся мире. Особенно для тех, кто подвержен политическому давлению и вынужден уделять внимание нуждам среднего класса.

Яркий пример нового акцентирования социальной политики можно обнаружить в Китае. Реагируя на быстрое старение населения, китайское руководство борется за создание современной пенсионной системы, что знаменует собой переход от традиционной тактики, сосредоточенной только на создании новых рабочих мест, к поддержанию социальной и политической стабильности. В Латинской Америке те же проблемы решаются иначе. С началом нового столетия регион полевел, устав от либеральных реформ 1990-х гг., и новые правительства увеличили социальные расходы, чтобы сократить бедность и неравенство. Многие страны, последовав успешному примеру Бразилии и Мексики, ввели схемы перевода денежных средств, предназначенных для бедных семей (при этом получатели помощи должны отправлять детей в школу или выполнять другие условия). В Бразилии и Мексике этот подход впервые за многие годы способствовал заметному сокращению неравенства доходов и помог защитить беднейшие семьи от недавнего кризиса.

Разумеется, вопрос в том, смогут ли подобные программы, адресованные бедным (и потому не требующие значительных бюджетных затрат), с легкостью привлечь долгосрочную поддержку растущего в регионе среднего класса. А также как эти и другие развивающиеся экономики, в том числе Китай, справятся с финансовыми затратами на более универсальные программы социального обеспечения, включая здравоохранение и пенсии. Преуспеют ли они в решении проблем, связанных с недофинансированием универсальных социальных программ, – проблем, которые сейчас стоят перед Европой и Соединенными Штатами из-за старения населения.

Видимая рука

Третьим следствием кризиса стало начало нового раунда дискуссий об индустриальной политике – стратегии страны по развитию определенных секторов промышленности, традиционно получающих такие виды поддержки, как дешевые кредиты, прямые субсидии или государственное управление банками развития. Подобная политика была признана опасной и несостоятельной в 1980-е и 1990-е гг. из-за поддержки неэффективных отраслей промышленности путем огромных бюджетных затрат. Но кризис и адекватная реакция на него некоторых стран могут укрепить уверенность о том, что компетентные технократы в развивающихся странах способны эффективно управлять участием государства в производственном секторе. Бразилия, например, использовала финансируемый правительством банк развития, чтобы быстро направить кредиты в определенные сектора в рамках первоначальной антикризисной программы, а Китай сделал то же самое с помощью государственных банков.

Однако эта новая индустриальная политика не связана с выявлением победителей или осуществлением крупных секторных сдвигов в производстве. Ее задача – координация решения проблем и устранения барьеров, которые мешают притоку частных инвестиций в новые отрасли и технологии, трудностей, с которыми рыночные силы не могут справиться в одиночку. Например, для развития инновационного производства по пошиву одежды в Западной Африке правительства могли бы обеспечить постоянные поставки текстиля или субсидировать строительство портов, чтобы избежать затруднений с экспортом. Тем самым, взяв на себя часть первоначальных финансовых и других рисков и более системно развивая государственную инфраструктуру, правительства помогут частным инвесторам справиться с высокими затратами при налаживании производства и внедрении инноваций во вновь возникающих секторах.

На протяжении последних 30 лет базирующиеся в Вашингтоне институты развития придерживались точки зрения, согласно которой некомпетентность правительства и коррупция представляют для роста гораздо большую угрозу, чем крах рынка. Изменится ли эта точка зрения сейчас, когда капитализм американского стиля рухнул со своего пьедестала? Возобладает ли идея о том, что государство способно принять на себя более активную роль? Для каждой в отдельности развивающейся страны ответ зависит от оценки возможностей государства и общего уровня управления. Самая строгая критика промышленной политики всегда касалась политических, а не экономических аспектов, поскольку подчеркивалось, что принятие экономических решений в развивающихся странах не может быть защищено от политического давления. Критики заявляли, что политики будут придерживаться протекционистских мер даже после того, как они выполнят свою первоначальную задачу по обеспечению резкого рывка национальной промышленности. Такие виды индустриальной политики, как сокращение зависимости от импорта и продвижение новых отраслей, хотя и критиковались позже в Вашингтоне, действительно способствовали достижению впечатляющего уровня экономического роста в 1950-е и 1960-е гг. в Восточной Азии и Латинской Америке. Проблема, однако, заключалась в том, что правительства в странах Латинской Америки были политически неспособны расширить этот протекционизм, поэтому их промышленность не смогла стать конкурентоспособной на мировом уровне.

Поэтому технократы в развивающемся мире должны учитывать политические аспекты своего намерения проводить промышленную политику. Существует ли достаточно компетентная и независимая от политического давления бюрократия? Хватит ли средств, чтобы поддерживать такой курс? Хватит ли сил для принятия жестких решений, например, чтобы отказаться от утративших свою эффективность политических решений? Большинство успешных примеров промышленной политики приходится на Восточную Азию, где традиционно существует мощная технократическая бюрократия. Странам, у которых отсутствует такое наследие, следует быть более осторожными.

Заставить бюрократию работать

Правительствам, вознамерившимся продвигать индустриальное развитие и обеспечивать социальную защиту населения, придется реформировать госсектор. Дело в том, что четвертым следствием финансового кризиса 2008–2009 гг. стало болезненное напоминание о том, что произойдет, если этого не сделать. В США регулирующие органы не получали достаточного финансирования, не могли привлечь высококвалифицированных сотрудников и сталкивались с политическим противодействием. И это неудивительно: доктрина Рейгана и Тэтчер подразумевала, что рынки являются приемлемой заменой эффективного правительства. Кризис продемонстрировал, что нерегулируемые или плохо регулируемые рынки могут обойтись очень дорого.

Правительства как развивающегося, так и развитого мира с восхищением наблюдали за удивительной способностью Китая оправиться от кризиса, в основе которой лежит жестко управляемый, выстроенный сверху вниз механизм принятия решений. Он позволяет избежать задержек, характерных для сложного демократического процесса. Следствием явилось то, что политические лидеры развивающегося мира сейчас связывают эффективность и возможности с автократическими политическими системами. При этом существует множество некомпетентных автократических режимов, на фоне которых Китай выделяется тем, что представляет собой бюрократию, которая, по крайней мере на высшем уровне, способна осуществлять управление и координацию продуманной политикой. Среди стран с низким уровнем доходов это делает КНР исключением.

Создание и поддержание эффективного госсектора – одна из самых сложных проблем мирового развития. Такие институты, как Всемирный банк и британский Департамент международного развития, осуществляли программы по укреплению госсектора, продвижению ответственного госуправления и борьбе с коррупцией на протяжении последних 15 лет, но не добились особых успехов. Тот факт, что даже финансовые регуляторы в Соединенных Штатах и Великобритании не смогли использовать свои полномочия, чтобы идти в ногу с быстро меняющимися рынками, лишний раз доказал: эффективный госсектор остается актуальным вызовом даже для наиболее развитых стран.

Почему в укреплении госсектора в развивающихся странах удалось добиться лишь незначительного прогресса? Первая проблема – бюрократия часто служит правительствам, которые, в отличие от идеального, обезличенного государственного аппарата представляют собой коалиции взяточников, действующих в личных интересах. Зарубежные доноры обычно не обладают необходимыми рычагами, чтобы заставить их измениться. В некоторых случаях исключением служат такие механизмы, как процесс вступления в Евросоюз. Вторая проблема состоит в том, что эффективные институты должны развиваться естественным путем, отражая политические, социальные и культурные реалии страны. Развитие обезличенной бюрократии на Западе было продуктом длительного и болезненного процесса, при этом внешние факторы (такие как необходимость военной мобилизации) сыграли значительную роль в создании сильных государственных институтов (например, знаменитой прусской бюрократии). Такие институты, как верховенство закона, редко становятся работоспособны, если просто копируют зарубежный опыт, общество должно вникнуть в их суть. Наконец, реформа госаппарата должна происходить параллельно с процессом построения нации. Если у общества нет четкого осознания национальной идентичности и общих государственных интересов, каждый отдельный человек будет демонстрировать большую принадлежность своей этнической группе, племени или приверженность своим покровителям.

Движение к многополярности

Спустя много лет историки вполне смогут назвать нынешний финансовый кризис окончанием американского экономического доминирования в мировой политике. Но тенденция движения к многополярному миру возникла гораздо раньше, а крах западных финансовых рынков и их неторопливое восстановление лишь ускорили процесс. Даже до кризиса международные институты, созданные после Второй мировой войны для разрешения проблем в сфере экономики и безопасности, находились на пределе своих возможностей и нуждались в реформировании. МВФ и Всемирный банк страдали от недостатков структуры управления, которая отражала устаревшие экономические реалии. Начиная с 1990-х гг. и далее в наступившем столетии, институты Бреттон-Вудской системы оказались вынуждены предоставить больше прав голоса странам с развивающейся экономикой, таким как Бразилия и Китай. В то же время «Большая семерка» – элитная группа, состоящая из шести наиболее экономически значимых западных демократий и Японии, оставалась неформальным мировым лидером, когда дело касалось глобальной экономической координации, несмотря на появление других центров силы.

Финансовый кризис в конце концов привел к тому, что G7 утратила роль основного координатора глобальной экономической политики и к ее замене «Большой двадцаткой». В ноябре 2008 г. главы государств G20 собрались в Вашингтоне, чтобы выработать глобальную программу стимулирования экономики – встреча с тех пор переросла в официальный международный институт. Поскольку G20, в отличие от G7, включает развивающиеся страны, такие как Бразилия, Китай и Индия, подобное расширение экономической координации представляет собой запоздалое признание новой группы глобальных экономических игроков.

Кризис также вдохнул новую жизнь в МВФ и Всемирный банк, подтвердил их легитимность. До кризиса создавалось впечатление, что МВФ быстрыми темпами превращается в отжившую структуру. Рынки частного капитала обеспечивали страны финансовыми средствами на выгодных условиях, не обставляя их требованиями, которыми часто сопровождались кредиты МВФ. Фонд с трудом финансировал собственную деятельность и находился в процессе сокращения персонала.

Ситуация изменилась в 2009 г., когда лидеры «двадцатки» договорились обеспечить институты Бреттон-Вудской системы дополнительными средствами в размере 1 трлн долларов, чтобы помочь странам пережить будущий финансовый дефицит. Бразилия и Китай вошли в число доноров специальных фондов, которые в итоге помогли поддержать Грецию, Венгрию, Исландию, Ирландию, Латвию, Пакистан и Украину.

Попросив развивающиеся рынки взять на себя более ответственную роль в международной экономической политике, западные демократии косвенно признали, что сами они уже не в состоянии справиться с мировыми экономическими проблемами в одиночку. Но то, что назвали «подъемом остальных» (в отличие от «упадка Запада». – Ред.), касается не только экономической и политической мощи. Подразумевается также глобальная конкуренция идей и моделей. Запад, и в особенности США, больше не рассматривается как единственный центр инновационной социально-политической мысли. Схемы оказания денежной помощи на определенных условиях, например, впервые были разработаны и введены в Латинской Америке. За последние 30 лет Запад внес скромный вклад в инновационное мышление в промышленной политике. Чтобы увидеть успешные модели на практике, стоит обратиться к примеру развивающихся стран, а не развитого мира. А когда дело касается международных организаций, голоса и идеи Соединенных Штатов и Европы доминируют все меньше. При этом страны с развивающейся экономикой, ставшие крупными донорами международных финансовых институтов, приобретают более значительный вес.

Все это говорит о конкретных изменениях в программе развития. Традиционно эта программа разрабатывалась развитым миром и затем вводилась (или, в действительности, часто навязывалась) в развивающемся мире. США, Европа и Япония по-прежнему останутся бесспорными источниками экономических ресурсов и идей, но развивающиеся экономики выходят на эту арену и станут крупными игроками. Бразилия, Китай, Индия и ЮАР будут одновременно донорами и реципиентами ресурсов для развития и способов их наилучшего использования. Значительная доля бедного населения планеты живет на территории этих стран, однако им удалось добиться уважения на мировой арене в экономической, политической и интеллектуальной областях. На самом деле развитие никогда не являлось чем-то, что богатые даруют бедным, скорее, бедные достигают этого самостоятельно. Видимо, западные державы, наконец, осознали эту истину в свете финансового кризиса, который для них отнюдь не окончен.

Фрэнсис Фукуяма – ведущий научный сотрудник Института международных исследований Фримена Спольи при Стэнфордском университете.

Нэнси Бердсолл – президент Центра глобального развития.

США. Евросоюз. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > globalaffairs.ru, 20 апреля 2011 > № 739765 Фрэнсис Фукуяма, Нэнси Бердсолл

Инвестировать в Эквадор – прекрасная альтернатива для тех, кто ищет быстро развивающиеся рынки, гарантирующие высокую доходность за счет либерализации инвестиционного режима. Иностранцам предоставляются здесь те же возможности, что и местному бизнесу, и это обусловливает массовый приток капитала из-за рубежа.

На сегодняшний день практически все сектора эквадорской экономики открыты для иностранных инвесторов. При этом, не существует каких-либо ограничений на репатриацию полученной прибыли.

Большинство экономических показателей свидетельствует о том, что текущий год благоприятен для инвестирования. Эксперты прогнозируют рост ВВП. в среднем, на 4,4%. Наиболее привлекательно с точки зрения прямых инвестиций выглядят четыре направления, а именно:

- Сельское хозяйство и лесная промышленность.

- Туризм.

- Недвижимость.

- Рыбный промысел и аквакультура.

Если Вы намереваетесь инвестировать в Эквадор, стóит обратить внимание прежде всего на упомянутые отрасли. Именно на их развитии правительство сосредоточило свое внимание, а это означает, что можно рассчитывать и на финансовое стимулирование. Однако есть и другие сферы, в которых вложенный капитал сулит хорошую прибыль. В их числе:

· Телекоммуникации.

· Производство запчастей для автомобилей и их обслуживания.

· Франшиза.

· Строительное оборудование.

· Прокладка автострад.

· Производство сельхозпродукции.

· Производство биотоплива.

Президент Эквадора, Рафаэль Корреа, выступая недавно на одном из международных экономических саммитов, привлек внимание к целому ряду факторов, мотивирующих иностранные компании инвестировать в Эквадор: политическая и экономическая стабильность, стратегическое географическое положение, дифференцированность экономики, климатические условия и «человеческий талант».

Следует также учитывать огромный потенциал гидроэнергетической и горнорудной отраслей.

Эквадор – седьмая экономика в Латинской Америке. При этом, объем экспорта страны (помимо сырой нефти), постоянно возрастает, что говорит о конкурентоспособности этого экспорта.

Относительно географического положения, президент отметил, что аэропорт и морской порт Манты может быть воротами в Латинскую Америку, включая Бразилию, где строится транспортная сеть, проходящая, в том числе, и через Амазонию, что позволит импортировать и экспортировать свой товар, минуя Панамский канал.

Если расшифровать сказанное о климатических условиях и «человеческом таланте», то можно добавить, что Эквадор способен прокормить население, в 80 раз превышающее свое собственное. Эквадорский климат позволяет производить продукты питания самого высокого качества, а рабочая сила отличается квалифицированностью.

Стоимость эквадорской сельскохозяйственной продукции и других товаров на мировом рынке постоянно растет. И неудивительно, что зарубежные инвесторы все чаще обращают взоры именно на это, небольшое, живописное и успешно развивающееся южноамериканское государство, испытывающее, тем не менее, большую потребность в иностранных капиталовложениях.

Один из основных факторов, позволивших Эквадору успешно включиться в борьбу за привлечение иностранных инвесторов, – долларизация экономики. Возможность работать с твердой валютой вдохновляет инвесторов на поиски тех или иных секторов эквадорской экономики в качестве объекта капиталовложений.

Эквадор переживает период модернизации. Значительно улучшилась сфера услуг, высокотехнологичного производства и торговли. Существенно приблизился к мировым стандартам и туристический бизнес, в который активно вкладываются главным образом испанцы, хотя в последнее время появились также крупные инвесторы из других стран – Италии, Китая и России.

Минпромторг предлагает создать в России новую ориентированную на экспорт отрасль: сельскохозяйственное машиностроение. Об этом говорится в Стратегии развития этого сектора до 2020 года. Неудача будет означать полную зависимость от зарубежных производителей и «появление реальной угрозы продовольственной безопасности страны».

Проект Стратегии развития сельскохозяйственного машиностроения до 2020 года разработан Минпромторгом по поручению правительства, данному в октябре прошлого года. Его текст есть в распоряжении «МН». В документе отмечается, что нынешняя модель развития рынка сельхозтехники приведет к свертыванию национального производства и переходу на потребление исключительно импорта. Жесткая закрытость внутреннего рынка сохранит технологическую отсталость наших предприятий и дорого обойдется потребителям — аграриям. Полная открытость рынка невозможна из-за неготовности отечественных производителей на равных конкурировать с мировыми компаниями.

Таким образом, предпочтительной для России оказывается модель «глобального экспортера», которая реализуется Китаем, Белоруссией или Бразилией. Она сочетает защищенность внутреннего рынка и «масштабную государственную поддержку экспорта». Преодоление технологического отставания происходит за счет свободной конкуренции с ведущими производителями не на внутреннем, а на мировых рынках.

Вопреки неудачам большинства наших машиностроителей, стабильно сдающих международные позиции, президент ассоциации «Росагромаш» Константин Бабкин верит в возможность превращения сельхозмашиностроения в экспортно ориентированную отрасль. «Еще года три назад «Россельмаш» экспортировал до 40% своей продукции. Надо вернуться в Восточную Европу, на Украину, в Казахстан. Наша продукция востребована, — уверен бизнесмен. — Но мы можем предложить покупателям кредит под 9% годовых, а наши конкуренты — 3–4%. Государственная поддержка экспорта нужна отрасли прежде всего».

Авторы стратегии надеются, что отечественный рынок сельхозмашиностроения за десять лет вырастет до 350 млрд руб. (в 2008 году он достиг своего пика в 150 млрд руб.). Еще на 115 млрд руб. техники производители смогут экспортировать за рубеж; пока туда продается на сумму в 15 раз меньше.

Достичь заявленных показателей предполагается за счет стимулирования спроса.

«Экспорт в нашем машиностроении всегда был локомотивом, способным вытащить всю отрасль. Стратегически это очень правильная вещь, — поддерживает авторов стратегии депутат Госдумы, бывший министр сельского хозяйства Виктор Семенов. — Но нужна и программа обновления машинного парка внутри страны». Для этого предполагается ужесточить требования к энерго- и ресурсосберегающим показателям уже эксплуатируемой техники. Предусмотрены и «пряники»: предлагается увеличить размеры субсидирования государством ставок по кредитам на покупку сельхозтехники (сейчас в большинстве случаев субсидии составляют не более 20% от ставки рефинансирования).

Перспективность российского рынка сельхозтехники доказывает присутствие в России сборочных производств ведущих мировых производителей: John Deere, CNH, Claas, AGCO, SDF. Но все они ограничились крупноузловой сборкой; уровень локализации у них не превышает 10% (лишь у Claas — 17%). С этим авторы стратегии предлагают бороться. Производители импортной техники на территории России должны будут повысить локализацию своего производства до 50%.

Задача по снижению зависимости нашего агропроизводственного комплекса от поставок импортной техники заложена в Доктрину продовольственной безопасности России 2010 года. Поэтому в стратегии говорится, что «стагнация отечественного сельхозмашиностроения и замещения его импортом неприемлема» для страны. Накануне кризиса доля импортной техники среди вновь закупаемой достигала 64%.

В стратегии не определены объемы бюджетного финансирования предлагаемых мероприятий. Они будут уточняться «при подготовке федерального бюджета на очередной финансовый год». Это обычная практика, когда в отраслевых стратегиях рисуются целевые ориентиры, а ресурсы и конкретные меры для достижения этих целей в них нет, поясняет директор Центра развития ВШЭ Наталья Акиндинова. Поэтому ей и непонятно, какое практическое значение имеют эти стратегии.

Пока же под угрозой срыва находится даже появление стратегии. В конце февраля этого года проект документа был готов и отправлен в Минсельхоз, Минэкономразвития и Минфин. Но ни одно из ведомств на него не отреагировало. Замглавы Минпромторга Андрей Дементьев был вынужден обратиться за помощью в аппарат правительства, чтобы там заставили ведомства завершить работу над стратегией, как и было намечено, во втором квартале 2011 года. Андрей Сусаров.

В Киеве прошел Второй Всеукраинский конгресс по медицинскому праву, биоэтике и социальной политике с международным участием, на котором собрались юристы, медицинские и фармацевтические работники, организаторы здравоохранения, ученые, социальные работники, представители государственных органов и общественных организаций.

Мероприятие собрало около 250 представителей медицинской и юридической общественности из всех регионов Украины. В нем приняли участие гости из Азербайджана, Боснии и Герцеговины, Бразилии, Израиля, Германии, Польши, Российской Федерации, США, Турции и Чехии, - сообщает портал МЗ Украины.

На Конгрессе был представлен опыт Международной сети отделений кафедры ЮНЕСКО по биоэтике, Украинское отделение которой недавно создали в Институте медицинского и фармацевтического права и биоэтики Академии адвокатуры Украины. Представил его профессор Амнон Карми, глава кафедры ЮНЕСКО по биоэтике.

В рамках работы Конгресса прошли четыре пленарных заседания и параллельные заседания шести секций, а именно: "Реформирование здравоохранения: правовые и биоэтические аспекты", "Пациент, медицинский работник, учреждение здравоохранения: права, обязанности, ответственность", "Право и новые технологии в медицине и фармации", "Этические и правовые аспекты фармацевтической деятельности", "Клинические испытания лекарственных средств: этико-правовые аспекты", "Мораль, право и социальные проблемы".

В рамках Конгресса также состоялись семинары "Преподавание биоэтики и медицинского права: методические вопросы", "Управление здравоохранением: правовые аспекты внедрения формулярной системы лекарственных средств и системы стандартизации медицинской помощи", круглый стол "Этико-правовые вопросы оказания психиатрической помощи".

Во время мероприятия также состоялись два телемоста: Киев-Харьков с участниками Первой Всеукраинской научно-практической конференции "Профессиональное управление и инвестиции в здравоохранение: украинское измерение" в Харькове и Киев-Львов с выездной секции Второго Всеукраинского конгресса по медицинскому праву, биоэтике и социальной политике "Правовые аспекты качества медицинской помощи и фармацевтической опеки" во Львове.

Значительное внимание на Конгрессе было уделено вопросам реформирования системы здравоохранения с учетом отечественного и зарубежного опыта. Были обсуждены актуальные этико-правовые проблемы биомедицины, актуальные для Украины на фоне мировых процессов. Участники Конгресса имели возможность поделиться своими наработками в решении практических проблем, возникающих в деятельности организаторов здравоохранения, врачей, юристов и социальных работников.

По результатам работы Конгресса была принята резолюция, в которой нашли отражение предложения участников, направленные на решение проблем, существующих в сфере здравоохранения и ее правовом обеспечении, а также на содействие дальнейшему развитию медицинского права и биоэтики.