Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

Выступление А.Л. Кудрина на VIII Красноярском экономическом форуме

Уважаемые участники форума, уважаемые друзья! Мне приятно выступить на этом форуме, выступаю здесь впервые. Помню, как три года назад еще кандидат в Президенты Д.А.Медведев выступил здесь и провозгласил концепцию «Четырех И». Институты, Инфраструктура, Инновации и Инвестиции. Эти лозунги актуальны и сейчас. Нам нужно обсудить, как реализовать последовательно эти идеи, которые абсолютно верны, но мы еще не до конца прошли путь их реализации. Еще было сказано, что свобода лучше, чем несвобода. В этом вопросе нам еще много нужно пройти, поскольку вопросы, связанные с посткризисной экономической политикой, будут решаться в период, когда нам предстоят парламентские выборы. А в следующем нам предстоят президентские выборы.

Важно, чтобы общество осознало, что эти выборы станут тестом. Смотром тех дел, которые осуществляет власть. Чтобы сами выборы были справедливыми и честными, чтобы на них были представлены все ведущие политические силы общества. Только это даст мандат доверия, который необходим для проведения экономических реформ. Если утвердится недоверие, то тогда и наши задачи не будут выполнены в полной мере.

В этом году Правительство уже проводит экономическую политику без антикризисной программы. Мы перешли к плановой постоянной работе. У нас завершились отчеты перед Думой по особым полномочиям Правительства, которые мы просили на период кризиса на 2 года. Мы должны продемонстрировать, что хотим отказаться от модели, которая была до кризиса, от которой, думаю, многие здесь хотели бы отказаться. Новую модель и политику нам еще предстоит выработать, сформировать. Постараюсь сегодня быть достаточно откровенным и посвятить вас в некоторые вопросы «кухни» работы Правительства. То, о чем нам приходится говорить, на что делать поправки, что учитывать.

Прежде всего, 2011 год в мировой экономике будет по темпам экономического роста ниже, чем прошлый. Прошел год «отскока» после падения в 2008-2009 годов основных экономик мира. По данным МВФ, если в 2010 году общий рост был 5%, то в этом году он ожидается на уровне 4,4%. На это повлияет и то, что многие страны снижают свои дефициты. Например, достаточно жесткая бюджетная консолидация в Великобритании в четвертом квартале прошлого года вызвала спад на 0,5%, продолжают слабо расти инвестиции, сохраняются риски в банковской сфере, тормозится пока рост кредитования во многих экономиках мира. Но все страны для экономического роста будут соревноваться за инвестиции, и мы должны принять участие в этом состязании.

Хотя мировой кризис и снизил глобальные дисбалансы, тем не менее, многие страны по инерции возвращаются к некоторым докризисным моделям. Так происходит в США, стране с дефицитом счета текущих операций, где основным источником роста был спрос населения. Он опять восстанавливает и эта модель в американской экономике восстанавливается. Напротив, в Китае наблюдается спад внутреннего спроса, на который мы так рассчитывали. Уже нет прежних надежд на то, что Китай будет в той же мере, что и до кризиса локомотивом мировой экономики.

Требуется повышение гибкости обменных курсов, когда этого не достигается, начинаются валютные войны. И с этим нам, вероятно, придется столкнуться. В среднем по развитым странам государственный долг превысил безопасную черту и подходит к 100%. Это означает, что еще один сегмент рынка становится более рискованным. США и Япония пока не предложили миру достаточно последовательную программу консолидации своих бюджетов. Поэтому, на наш взгляд, остаются риски для стабильности в целом мировой экономики.

Процентные ставки центробанков ведущих государств и Федеральной резервной системы остаются низкими. Продолжается скупка гособлигаций за счет работы печатного станка. И на развивающихся рынках появляются спекулятивные деньги, поднимающие цены нашего фондового рынка, сырьевых товаров. Это не будет происходить постоянно, скорее всего, нас ожидает определенная коррекция.

Россия за счет серьезного резерва, накопленного до кризиса, прошла его лучше, чем многие другие страны. Это несмотря на то, что риски для российской экономики были даже выше, чем для многих других. Мы уже выходим из кризиса. Наша промышленность достигла примерно 97-99% докризисного уровня. Но некоторые отрасли, такие как машиностроение, еще на 20% отстают от докризисного уровня. Металлургия - на 8%, строительство - на 5%. В то же время, полагаю, в конце этого года - начале следующего мы выйдем на докризисный уровень. В части ВВП, надеюсь, в начале следующего года мы выйдем на объем экономики примерно 2008 года.

Среди важнейших вызовов, которые определяют ту модель, с которой нам нужно идти дальше, стоит демография. Россия столкнется с демографической проблемой острее, чем многие страны. По данным Минэкономразвития, численность занятых в экономике с 2011 года в размере 67,9 млн. человек снизится к 2020 году до 64,6 млн. Это означает, что ежегодно у нас будет сокращаться количество занятых в экономике примерно на 300-400 тыс. У нас, в общем-то, не будет особо острой проблемы безработицы. У нас будет проблема нехватки рабочей силы. И сегодня практика регионов показывает, что есть крупные предприятия, в том числе в развитых центрах, где в дефиците представители инженерного состава, рабочие-станочники. Требуются кадры, причем кадры подготовленные. В связи с этим важно для нашей страны использовать еще один элемент улучшения инвестиционного климата. Перейти к быстрому переобучению, уйдя тем самым от структурной безработицы и миграции. Обеспечить мобильность рабочей силы.

Демография скажется и на пенсионной системе, на доходах бюджета, на его долгосрочной сбалансированности. Об этом еще скажу. В целом же прогнозы по России благоприятные. Мы сможем в ближайшие годы иметь устойчивый рост около четырех и выше процентов, хотя для России это недостаточно. Это примерно на среднем уровне мировой экономики. Мы не будем отставать, но и не будем продвигаться дальше, выходить вперед. Нам нужны темпы роста 6-7%. В связи с этим надо думать о новых факторах экономического роста, которых не было до кризиса. Мы должны существенно улучшить инвестиционный климат, чтобы обеспечить как приток инвестиций извне, так и мобилизацию наших внутренних инвестиций.

В 2010 году объем инвестиций у нас составил 20,5% ВВП. Это в номинальном выражении более 9 трлн. рублей инвестиций в основные фонды. Но пока что отрасли переработки и машиностроения получают их существенно меньше, чем необходимо для модернизации. Когда мы говорим о модернизации, то самым главным показателем является объем инвестиций и скорость обновления основных фондов, чтобы успевать за основными тенденциями мировой экономики, успевать внедрять самые современные технологии и оборудование. Уровень инвестиций определяется уровнем сбережения, склонностью граждан к сбережению. У нас не самые плохие показатели, до кризиса у нас сбережения находились на уровне свыше 30% и соответствовали периоду экономического бума «азиатских тигров»: Южной Кореи, Гонконга и других. Сейчас уровень сбережений -около 23 %. А вот накопление, превращение сбережений в инвестиции у нас существенно отстает. Сейчас это около 20 %, а разница между сбережениями и накоплениями отрицательная. У нас отток капитала составляет от 7 до 10 и более процентов. Мы никак не можем задержать свои же сбережения. Они инвестируются в других регионах мира.

В какой-то части это нормально. Мы входим в мировую систему. У нас есть крупные корпорации, они имеют и развивают свои подразделения. Но все-таки нужно отметить, что инвестиционный климат пока не удовлетворяет многих российский инвесторов. Они часть средств выводят в другие зоны, где может быть доходность поменьше, зато сохранность получше.

Доля передовой экономики в ВВП, которая определяет ее динамизм и конкурентоспособность, у нас пока еще на достаточно низком уровне. На период кризиса доля информационных технологий к ВВП составляла около 3,8%. Это на уровне ниже или существенно ниже, чем в Бразилии и в Китае. Да, у нас проходят позитивные процессы, растет экспорт нашей высокотехнологичной продукции. Но пока он достигает небольших объемов, примерно 3 млрд. долларов до кризиса, сейчас даже несколько снизился. Россия может потреблять высокотехнологичные товары. Перед кризисом они составляли до 25% всего нашего импорта. Такой импорт, как правило, означает инвестиции и создание новой базы для модернизации экономики. Но что такое 25%? Это около 70 млрд. долларов в год инвестиций, импорта оборудования и технологий. Сейчас уровень такого импорта снизился примерно в 1,5 раза. Хотя он и начинает восстанавливаться.

Прямые иностранные инвестиции упали также в 1,5 раза. По предварительным данным 2010 года, думаю, будет между 12-14 млрд. долларов. Это мало. У нас в лучшие годы доходило до 27 млрд. А сейчас у инвесторов есть настроение выждать, сделать паузу, посмотреть, как Россия восстановится после кризиса. Здесь нам нужно быстрее создавать необходимые условия и гарантии.

Необходимо снижать риски российской экономики. Например, нашу нефтегазовую зависимость. Мы много говорим о том, что от нее нужно избавиться. Пока это не удается. Есть риски, что мы снова станем воспроизводить докризисную модель, когда большой приток средств связан именно с высокими ценами на энергоносители. А приток капитала ведет к быстрому укреплению национальной валюты под напором временных, отчасти случайных нефтедолларов.

Какие риски выявил кризис? До него мы понимали, что когда- то некоторые из них станут реальными. Имею в виду снижение цены на нефть. Цена в 2008 году в своем пике в июле того года была на нефть типа Юралс 139,8 долл. А уже в декабре 2008 года - 32,2 долл. Со 139 до 32 долл за 25 недель рухнула цена. И первый квартал 2009 года находилась на уровне 41 доллара. А ведь она могла там и остаться. Дело в том, что центробанки, Федеральная резервная система закачали очень большие деньги в мировую экономику. Они искали пристанище, вздули цены на сырьевые товары. Такая вот зависимость от легких денег, которые выдаются под нулевую ставку и ищут себе применения в виде заработка хотя бы в 1-2 %. Они пока еще на мировом рынке. Мы еще живем в пик этого пузыря на сырьевых рынках.

Если в 2008 году средняя цена за год на нефть, которую мы производили, была 94,4 долл за баррель, то в 2009 году составляла уже 61,1 долл, упав на 33 доллара. Как это отразилось на наших доходах? Доходы федерального бюджета упали за 3% ВВП. Если бы мы не нарастили расходы в 2009 году, дефицит бюджета был бы где-то 3,7%. Но мы существенно увеличили расходы, поэтому дефицит у нас составил около 6%. В 2008 году у нас был профицит 4,1%, а в 2009 году - уже дефицит 5,9%. Разрыв составил 10% ВВП. Мы на 10% ВВП изменили баланс нашего бюджета за один только год под напором обстоятельств, независящих от России или зависящих частично в той части, где мы увеличивали расходы. И когда мне говорят, что давайте мы при цене 90 долларов за баррель поживем при дефиците 3%, то, думаю, это бесперспективная политика. Она означает, что в один прекрасный день мы можем получить падение еще на 3-4% ВВП сверх тех трех, которые мы уже имеем.

Если иметь дефицит в 4 или 5 % ВВП, придется заимствовать средства на внутреннем и внешнем рынке. Что такое 3-4 %? Это годовой прирост кредитного портфеля всех наших банков до кризиса. То есть государство выйдет и заберет эти деньги с рынка и скажет, что нам нужно финансировать свои расходы и зажмет частные инвестиции. Это шоки, которые стоят перед нами все время. Эти риски мы рассчитывали перед кризисом, пытались их избежать. И нам удалось это сделать в 2008-2009 годах.

Надо восстанавливать наш Резервный фонд, который перед кризисом был 10% ВВП. И еще было 8% ВВП в Фонде национального благосостояния. Суммарно у нас была «резервная подушка» в размере 18% ВВП накануне кризиса. Сейчас мы пока что не можем позволить себе накапливать. У нас в прошлом году цена на нефть была 61 доллар и дефицит около 3, 9%. В этом году мы еще не знаем точно какая будет цена. Если она будет выше уровня 90 долларов, то это будет один из самых высоких цен в истории, если брать в постоянных ценах. Предыдущий пик был в 1983 году - 83 доллара, если брать в сопоставимых ценах. Мы снова вышли на пик цен, который долго не продержится. Нет объективных обстоятельств, которые объясняли бы такие цены. В этом смысле мы не имеем возможности в такой степени поддерживать дефицит при ценах выше 75 долларов за баррель. Для нас и 75 долларов - еще очень мягкая граница. Мы должны понимать, что вливание этих денег в российскую экономику снова создает серьезную зависимость от нефти и газа.

В целом кризис показал уязвимость прежней модели. Имею в виду не бюджет – его мы держали в достаточно жестких рамках. Хотя, считаю, нужно было действовать еще жестче. Мы могли работать лишь исключительно в благоприятных внешних условиях. Но в ближайшие годы наша экономика будет работать при более сложной внешней конъюнктуре, в условиях более умеренных потоков капиталов. В такой ситуации предстоит выработать новую модель развития. Одной из ее черт является экономика с низкой инфляцией, с достаточно устойчивым курсом, позволяющим создавать в экономике через финансовую систему, через банки, прежде всего, длинные деньги. Если банкир не уверен, что Правительство удержит инфляцию в ближайшие 3 года в размере 3-5%, он не выдаст вам кредит ниже 7-8%. А если мы имеем инфляцию 8,8% по итогам прошлого года, то кредиты по-прежнему будут выше 10%. Модернизацию с кредитной ставкой от 10 до 15%, выданных всего на три года, проводить вряд ли возможно.

Эта наша зависимость через финансовые ограничения создает барьер для модернизации, прежде всего тех отраслей, которые могут создавать высокотехнологичную продукцию. Мы сегодня должны говорить об управлении, чтобы решить эти задачи. Нам нужно, прежде всего, умело рассчитывать свои силы и те ресурсы, которые будут всегда ограниченными. Правильно распределять между социальной сферой, поддержкой развития, поддержкой инфраструктуры. Для этого требуется стратегическое планирование. Кризис сбил ориентиры и уменьшил объем ресурсов, которыми мы планировали располагать, чтобы выполнять концепцию долгосрочного развития «2020». Изменились ресурсы. Прерван их рост. Они пока еще ниже, чем были до кризиса в годовом выражении. Имею в виду рост ВВП, инвестиции в экономику и доходы бюджета. Нам нужно все еще раз проанализировать и поставить перед собой реалистичные цели.

Сейчас у нас действуют 193 стратегических документа и концепции, принятых Правительством или Президентом. Еще 83 находятся в разработке по поручениям и решениям, которые приняты Правительством или Президентом. 30 готовятся к разработке, но они уже сейчас не сбалансированы. Их цели, задачи и ресурсы не сбалансированы. Поэтому, говоря об управлении и перенастройке управления, нужно вернуться с стратегическому планированию и жестко расставить для себя приоритеты. Нужно проанализировать макроэкономические риски, связанные с недостатком капитала и факторами его роста. Выявить причины того, почему у нас в стране мало рентабельных инвестиционных проектов. Нужно проанализировать институциональные условия нашей экономики.

Беру опрос РСПП по деловому климату 2010 года. Он показывают, как меняются предпочтения предпринимателей в части того, что им больше всего мешает. На первом месте стоит неэффективное государственное управление и отсутствие ясных целей развития страны. Раньше данные факторы не были на первых местах. Давайте возьмем любимые отрасли - авиация, судостроение - где у нас монополисты и госкорпорации. У нас еще есть целый ряд таких отраслей и некоторые новые мы включаем. Так, была принята программа развития фармацевтической промышленности с существенным дотированием за счет бюджета. Сейчас ситуации резко изменилась и компаниям нужно не это, не определение любимых отраслей. 45% респондентов заявили, что в последние годы сталкивались с нарушение их прав со стороны органов власти. А с проблемами со стороны криминалитета – 8%. Т.е. государственный аппарат должен перестроиться, иначе мы не сможем выйти на эффективную модель роста. Бизнес не ждет от нас больших средств и дотаций. Он ждет определенности в нашей работе и четкости выполнения наших функций. В меньшей степени ждет средств, за которыми нужно стоять в очереди.

Наша бюджетная стратегия, которую до кризиса не удалось принять, должна отвечать на многие вопросы. Бюджетные стратегии многих ведущих государств начали создаваться, когда определились глубокие демографические проблемы. Соотношение ресурсов и потребности в ресурсах, доходах или расходах существенно меняются на протяжении десятилетия, тем более двадцатилетия. Мы стоим перед такими же вызовами. Долговые проблемы существенно видоизменяются. Если страны живут с дефицитом бюджета в 3% и достигают долга в размере 60 % ВВП, то должны быть периоды, когда эти долги начинают возвращать. У нас есть представление, что всегда можно жить при 3% дефицита, как живут в развитых странах. Но кто-то должен возвращать эти долги. Для России долговые проблемы имеют более серьезные ограничения в силу названных ранее перепадов в конъюнктуре. Для нас выше госдолга в 30% ВВП нельзя подниматься. А в последней концепции развития МЭРа предлагается инновационный вариант развития, в котором мы подходим через 15 лет к 30% долга. Это спорный момент.

Мы отклонились от соответствия стратегическим целям, когда принимали новый формат пенсионной реформы, повышали пенсии. Да, мы решили благородную задачу. Мы существенно уменьшили бедность среди пенсионеров. У многих из них пенсия стала выше. Но мы не сбалансировали ее необходимыми изменениями реформы самих пенсионных прав. Вы знаете мою позицию. Встал вопрос изменения пенсионного возраста. Со мной не согласны партия власти и некоторые политики. Но даже если не говорить про пенсионный возраст, то могу вам привести такой факт, что сегодня половина всех пенсионных назначений прошлого и этого года - это будут пенсии до пенсионного возраста, т.е. это льготные пенсии по разным категориям граждан. Сейчас у нас пенсионерами становятся в 40-50 лет, половина всех новых назначений. Это ситуация не похожа ни на одну современную страну. Когда я говорил, что у нас нет ресурсов, чтобы сохранять пенсионную систему, то мне говорили, что они есть. После этого повышаются страховые взносы на бизнес. Значит, ресурсов все-таки нет. Дефицит Пенсионного фонда в бюджете Российской Федерации остается 1 триллион рублей. А на строительство дорог в федеральном бюджете заложено 340 млрд. рублей. Для такой страны как наша строительство дорог в таком объеме - это очень мало. Это говорит о том, что мы не принимаем главные стратегические решения должным образом.

Нам нужно подготовить программу модернизации, которая опиралась бы не на отдельные предприятия и госкорпорации. Нам нужна программа модернизации, которая позволила бы на каждом предприятии создать инвестиционный потенциал обновления. Правильное расходование нефтегазовых ресурсов, сбалансированный бюджет при умеренных ценах, низкая инфляция, которую мы планируем довести до 5 %, умеренных внешний долг, эффективно работающие институты развития. Существенно приблизит модернизацию сокращение роли государства в экономике в результате приватизации и уменьшения монополизма. Мы еще не прошли путь реорганизации наших корпораций. У нас есть одни частные предприятия, которые ближе к Правительству и государству, чем другие частные предприятия. Т.е. пользуются административной поддержкой. Слияния, поглощения, доступ к ресурсам, часто решаются в кабинетах чиновниках. Нужно существенно изменить ситуацию.

Ко мне как вице-премьеру часто обращаются губернаторы с просьбой помочь в строительстве дорог и мостов. Но мы будем смотреть, насколько в регионе мобилизованы собственные ресурсы и проданы ли те активы, которые могут дать средства на строительство инфраструктуры. Мы объявили федеральную программу приватизации и ждем, что такие программы будут созданы в субъектах и муниципалитетах. На прошлой неделе мы продали 10% пакет ВТБ. В понедельник все решения были озвучены. Сделка показала, что в условиях неустойчивости рынка мы получили хорошую рыночную цену.

Думаю, поможет модернизации и наше вступление в ВТО и ОЭСР.

Полагаю, что мы имеем в нефтегазовом комплексе достаточно продуманную систему налогообложения. Она в ближайшее время будет усовершенствована, особенно для новых месторождений. Если мы будем правильно использовать эти средства, то это позволит держать под контролем нашу нефтегазовую зависимость.

Минэкономразвития подготовило прогноз развития страны до 2030 года. Часть его уже обсуждается в прессе. В этом прогнозе есть два сценария - инновационный и консервативный или энергосырьевой. Инновационный предполагает рост цены на нефть от текущей до 90 долл к 2020 году и сохранение 2% дефицита бюджета. Считаю, что такой прогноз не имеет право на жизнь, т.к. означает еще большую зависимость от нефти и большие риски чем даже до кризиса.

Президент России поставил задачу провести модернизацию Вооруженных Сил на 20 трлн руб, модернизировать оборонную промышленность и повысить денежное довольствие военнослужащих. Это обойдется со следующего года в 1,5% ВВП ранее не имевшихся расходов. Это другое направление, чем увеличение сбалансированности и снижение дефицита. Понимаю, как сложно все эти задачи балансировать. Поэтому нам нельзя скатываться к докризисной модели зависимости.

Президент дал поручение Правительству рассмотреть вопрос, чтобы весь прирост нефтегазового дохода этого года не использовать на расходы, чтобы не увеличить инфляцию не только за счет продовольственных цен, но и за счет монетарных факторов.

В распоряжении субъектов РФ - почти 5 трлн рублей. Бюджеты регионов увеличиваются, несмотря на то, что в кризисный 2009 год они упали на 14% в среднем. Расходы мы смогли удержать за счет поддержки из федерального бюджета. В прошлом году доходы выросли на 17% , а в Сибирском федеральном округе - на 27%. Соответственно, расходы также увеличиваются, но их структура меняется. Уменьшаются инвестиции, увеличивается социальная составляющая. Это серьезный повод для размышления. Все расходы субъектов РФ по инвестициям с 1,4 трлн в 2008 году сейчас упали до 1 трлн. Наша задача сегодня - поддержать регионы в части стимулирования роста налогового потенциала и инвестиций. Для этого мы уже внедрили несколько элементов в механизмы дотаций субъектов. Сейчас я предложу еще один новый механизм. В тех, что внедрили дотации, рассчитываются уже сейчас по результатам оценки налогов за последние 3 года. Т.е. с 3-х летним опозданием меняются трансферты. Это означает, что если повысил налоги, трансферт тебе не уменьшается. И только затем он может уменьшаться. Если у тебя выросли доходы выше чем в среднем по стране, то мы принимаем средний по стране. Если наступает момент, что трансферт должен быть сокращен, то больше чем на 10% его уменьшить нельзя. Это механизм в среднесрочном периоде должен поддерживать стимул, но его недостаточно. Поэтому мы предлагаем с 2012 года ввести специальный фонд, пока определить его в 10 млрд. рублей, на премирование 10 регионов, которые будут всего в трех показателях лучше, чем все остальные. Это средний темп роста инвестиций за последние 3 года и инвестиции в расчете на каждого жителя, показатель промышленного производства и показатель прироста налоговых доходов. Такая комплексная формула, состоящая из данных показателей, где эти нюансы в инвестиционном климате дополняют друг друга. Тем самым, надеюсь, создадим стимул для регионов двигаться в этом направлении.

У меня идет полемика с другими министерствами и с нашими инфраструктурными монополиями, или как мы их называем «естественные монополии». Сегодня льготы по имуществу этих монополий составляют 130 млрд рублей, а имущественный налог - это налог субъектов Российской Федерации. Мне пока не удается переломить настроение и самих монополий и некоторых министерств. Они говорят, что если им придется платить большие налоги, то они и большие тарифы выставят. Но, думаю, мы можем найти золотую середину.

В завершение хочу сказать, что сегодня проезжал мимо большого красивого концертного зала в Красноярске. 4 года назад мы договорились с губернатором, тогда еще с Александром Хлопониным, что совместными усилиями сделаем один из лучших за Уралом концертных комплексов, но только при серьезном софинансировании из бюджета субъекта. Общими усилиями нам это удалось сделать. Он в декабре введен, сегодня красавец стоит. Думаю, на базе таких партнерских отношений мы с субъектами решим много задач. Спасибо!

Кудрин Алексей Леонидович

IBM создала поисковый движок для неграмотных. Ранее компания IBM разработала сеть голосовых сайтов для жителей нескольких штатов Индии, а также для Таиланда и Бразилии. А сейчас этот любопытный проект вошел в новую стадию: специалисты придумали голосовой поисковик для навигации по разросшейся сети.

Ныне необычным подобием интернета под названием Spoken Web пользуются 10 тысяч человек, но в будущем сеть, управляемая голосом и выдающая информацию исключительно в виде звуков, может охватить пятую часть населения планеты. По подсчетам специалистов, именно столько людей в мире не умеет читать.

Жители перечисленных выше стран используют телефонные номера как аналог адресов в Сети. Набирая определенный номер, они попадают на голосовой сайт, на котором могут узнать, к примеру, последние цены на зерно или прослушать объявления о доступных вакансиях.

«По мере роста числа голосовых сайтов и увеличения их содержимого встает проблема: людям необходимо быстро сориентироваться и найти то, что им нужно», – объясняет Нитендра Раджпут (Nitendra Rajput), сотрудник IBM Research India, один из родоначальников Spoken Web.

Сейчас любому человеку, желающему создать свой голосовой сайт, предлагается придумать ему название и поделить его на информационные разделы. Чтобы сориентироваться в них, человек использует автоматическую телефонную систему, принимающую голосовые команды.

Но выслушивать массу ненужной информации нудно и к тому же дорого, не говоря уже о том, что сначала необходимо выбрать нужный сайт из десятка (а иногда и больше) похожих.

Чтобы ускорить процесс, разработчики создали новый движок. Классический вариант голосового поиска здесь не подходит. Человек, который проговорил в телефонную трубку название нужного ему пестицида, не станет выслушивать перечисление 20 результатов поиска. Он их попросту не запомнит.

Значит, нужно максимально сузить параметры запроса и свести выводимую информацию к пяти или менее пунктам, решили авторы системы. Теперь пользователя просят отфильтровать нужное: назвать имя человека, создавшего голосовой сайт, место, где он был создан, а также уточнить рубрику, в которую был помещен сайт (например, выбрать между «новостями» и «вопросами и ответами»). Из пяти результатов выбрать искомый портал гораздо проще.

Сейчас новую технологию опробуют на фермерах индийского штата Гуджарат. Сотрудники IBM уже готовы предложить новый инструмент всем пользователям Spoken Web, но отмечают, что для дальнейшего развития сети необходимы новые решения.

Например, ускорить процесс поиска может «умная» система, которая проматывает звуковую информацию в ускоренном в 10 раз режиме, останавливаясь лишь на ключевых словах запроса. Сейчас человек может воспользоваться подобной перемоткой, но остановки ему приходится делать самостоятельно.

Хорошо бы обучить систему саму определять, какие слова или фразы важны для слушателя. Для этого необходимо набрать статистику и проанализировать поведение пользователей, останавливающих и ускоряющих «чтение» сайтов.

Сейчас Spoken Web, по сути, не имеет никакого отношения к Всемирной паутине. Кроме того, пользователи голосовой сети, как правило, интересуются местными сайтами и новостями. Но разработчики из IBM надеются, что в дальнейшем (по мере совершенствования поисковых механизмов) необходимая информация из «общей» сети все же начнет появляться и в голосовой.

«Мы можем перенести данные с помощью API-вызовов и технологий, преобразующих текст в речь, – говорит Раджпут. – Но их также нужно будет перевести на нужный язык, а с этим за пределами англоязычной части интернета проблемы».

Париж не падет жертвой туризма. Париж, где сегодня собираются министры финансов «большой двадцатки», принимает десятки млн. иностранцев. Но это не мешает парижанам жить нормальной жизнью

Если бы Париж был государством, он вошел бы в число мировых лидеров по приему иностранных туристов. В 2010 количество иностранцев, посетивших столицу Франции, с учетом региона Иль-де-Франс, составило 40 млн.чел. Половина из них останавливалась хотя бы на одну ночь в парижских отелях. Туризм – главная индустрия города, в котором отсутствуют крупные промышленные предприятия; он дает работу 12% трудоспособных парижан. Руководит всем этим гигантским хозяйством чилиец по рождению, среди предков которого были русские, господин Поль Ролль (Paul Roll). На этой неделе гендиректор Офиса по туризму и конгрессам Парижа посетил Москву с кратким визитом и дал интервью BFM.ru.

Руководитель отдела делового туризма Валери Экспозито-Куат, отвечающая, в том числе, за российский рынок, так определила главную трудность работы Офиса, возглавляемого мсье Роллем: «Очень трудно продавать Париж. Все уверены: что-что, а уж Париж мы знаем». Гендиректор офиса выражает эту мысль иначе: «Париж – очень интересный город». Возможно, именно поэтому туристической индустрии столицы Франции удалось избежать существенных потерь от мирового финансового кризиса 2008г. По крайней мере, сейчас уровень приезжих достиг докризисного.

«На нас кризис сказался довольно своеобразно, – говорит г-н Ролль. – Резко сократился поток туристов из США и Великобритании, но его в значительной степени компенсировали туристы из России, Бразилии, Индии, Кореи. В результате поток выровнялся, но изменился его характер».

Туристы из России продлили высокий зимний сезон в Париже. Коль скоро речь зашла о туристах из России в Париже, то в пред.г. их количество составило 400 тысяч человек. Это сопоставимо с количеством российских туристов, выезжающих в Италию. Сравните: один город – и целая страна, одна из самых посещаемых в мире.

Но тут, конечно, надо осознавать, что большинство русских, которые отправляются во Францию, заезжают и в Париж. Исключение составляют лишь те, кто в зимний сезон отдыхает на горнолыжных курортах, а в летний – на Лазурном берегу.

Что касается общего количества российских туристов в Париже, то оно и невелико и значительно одновременно. С одной стороны, как сообщила BFM.ru представитель компании Air France, Париж – самое популярное направление столичного авиаузла; с апреля количество совмещенных с Аэрофлотом рейсов из Москвы в Париж составит 10 в неделю. При этом мсье Ролль полагает, что этого количества рейсов явно недостаточно, и если бы между двумя городами существовало, например, чартерное сообщение, то количество российских туристов значительно выросло бы.

С другой стороны, только в парижском Диснейленде ежегодно бывает 15 млн. иностранцев. Даже если бы каждый русский, приехавший в столицу Франции, отправился в Диснейленд, все они затерялись бы в многоязыкой толпе приезжих со всего света. Но есть несколько дней в году, когда присутствие русских в Париже очень заметно: это первая декада янв. Наши долгие январские праздники – просто манна небесная для отелей Парижа, где еще не так давно именно эти дни считались самым низким сезоном в году. Как говорит мсье Ролль, «ранее высокий зимний сезон завершался в Париже 2 янв. Из-за русских туристов он теперь длится до 10 янв.».

Вторник, среда, четверг: любимые дни парижских отелей. Но вернемся к особенностям туристического потока в Париже в целом. 45% его в количественном выражении составляет деловой туризм, соответственно на долю туризма развлекательного приходятся оставшиеся 55%. По мнению главы туристического Офиса французской столицы, это соотношение близко к оптимальному, потому что позволяет справляться с колебаниями мировой экономической конъюнктуры.

Очевидно, что именно деловой туризм наиболее пострадал от финансового кризиса. Если бы Париж ориентировался преимущественно на этот сегмент, потери были бы существенными. В действительности, когда корпорации начинают экономить на выездных мероприятиях, в парижских отелях вырастает количество просто туристов.

В цифрах ситуация выглядит так. Ежегодно в Париже проходит более 280 конгрессов и 385 международных салонов. Одновременно город может предоставить под салоны и выставки 450 тысяч кв.м., это мировой рекорд. Число посетителей конгрессов и салонов в годовом выражении превышает 10 млн.

Офис по туризму измеряет высокий и низкий сезоны не только по месяцам, но и по дням недели. По такому счету самыми высокими днями недели являются вторник, среда и четверг: в эти дни деловой туризм достигает своего пика на фоне высокой заполняемости гостиниц прочими туристами. Пятница-суббота – дни развлекательного туризма. Воскресенье-понедельник – «мертвый сезон», по парижским меркам, естественно.

Париж хочет оставаться живым городом. Увеличение турпотока, как это ни странно, не является абсолютной целью тех, кто по своим функциональным обязанностям продает город на международном рынке. Например, по словам г-на Ролля, в сегменте проведения конгрессов Париж соперничает с Барселоной и Веной; по части проведения салонов основными конкурентами столицы Франции являются германские Франкфурт и Ганновер. При этом Париж не является единоличным лидером ни в одном из этих сегментов, что, по мнению Поля Ролля, – хорошо.

«Мы не стремимся стать абсолютным лидером по привлечению туристов, – говорит он. – Париж не хочет настолько зависеть от туризма. Мы хотим оставаться живым городом, а не местом, где все крутится вокруг приезжих».

Но, конечно же, из сказанного не следует, что Париж не будет бороться за то, чтобы туристов было больше, чем сейчас. Для увеличения количества приезжих, в том числе, в сфере делового туризма, предпринимаются колоссальные усилия. Кое в чем парижане даже готовы наступить на собственную гордость, что, как известно, на родине Наполеона и Людовика XVI непросто. До недавнего времени Париж гордился тем, что лучшие отели города – французские. За последние пять лет в Париж все чаще приходят самые известные мировые гостиничные сети. В нынешнем году ожидается открытие таких престижных отелей, как Mandarin Oriental и Shangri-La. «Такова мировая тенденция, и мы не намерены этому противиться», – утверждает Поль Ролль.

Париж показывает пример того, как можно бороться с пробками. В чем французская столица является несомненным лидером среди мировых мегаполисов, это в революционном отношении к городскому транспорту. Если вы бываете в городе достаточно часто, то всякий раз обнаруживается что-то новое. Лет пять назад последний «писк» моды передвижения по Парижу назывался «сегвей». Группы туристов собирались неподалеку от Эйфелевой башни и разъезжались по городу, заставляя прохожих оборачиваться.

Затем наступила эра «велибов» – вездесущих серых велосипедов, которые можно брать на прокат бесплатно или за очень умеренную плату. Далее настал черед «мототакси». Если вы не против попортить прическу мотоциклетным шлемом, то мототаксист за полчаса домчит вас из одного района Парижа в другой, что сделало этот вид передвижения излюбленным среди приезжих и местных бизнесменов.

Ну, а до конца года на парижских улицах появятся электромобили, которые можно будет брать в аренду на тех же примерно условиях, что и «велибы». Правда, парижские таксисты уже недовольны, считают, что эта услуга составит им конкуренцию.

«Таксисты во всем мире всегда чем-то недовольны, – смеется мсье Ролль. – В действительности в Париже, совокупный таксопарк которого насчитывает 18 тысяч машин, такси не хватает. Город намерен довести их общее количество до 20 тысяч к 2012г.». К этой же дате будет существенно улучшена работа таксистов. Они, в частности, будут принимать кредитные карточки, выдавать пассажирам товарные чеки. Изменится и внешний вид самих машин. Все они от крыши до уровня окон будут выкрашены в единый цвет – черный. Ниже уровня окон каждый владелец такси волен сам выбирать цвет.

Между тем в городе готовятся гигантские изменения всей транспортной инфраструктуры в рамках плана «Большой Париж», о чем наш портал уже сообщал. В перспективе город будет связан единой транспортной системой с Гавром на Атлантике (план, который лелеял еще Наполеон).

Отдельные детали «Большого Парижа» уже работают, в частности, линия автоматического метро (линия 14), связавшая юго-восток с северо-западом. Скоро появится линия номер 1 (восток-запад). Помимо всего прочего, автоматическое метро способно перевозить значительно большее число пассажиров, потому что интервалы между поездами сокращены до 30 секунд.

В отличие от Москвы, где протяженность трамвайных линий уменьшается, Париж движется в прямо противоположном направлении. Когда-то город отказался от трамвая, теперь южная часть Парижа восстановила этот экологичный вид городского транспорта; линия идет полукругом, как компьютерный «смайлик». В недалекой перспективе парижская трамвайная линия приобретет очертания круга и станет автоматической.

Планы эти сейчас вызывают бурные политические дебаты между правыми и левыми партиями (последние как раз являются инициаторами амбициозного плана). Однако цель, которую, по словам г-на Ролля, разделяет большинство парижан, заключается в том, чтобы в Париже было меньше машин. Михаил Бакланов

Американский автомобильный гигант General Motors (GM) в 2011г. намерен произвести на своем петербургском заводе 60 тысяч автомобилей, вдвое превысив показатели 2010г., сообщил гендиректор ООО «Дженерал моторз авто» Ромуальд Рытвински.

По его словам, в 2010г. петербургский завод произвел 29 тысяч машин. «Мы хотим увеличить производство в 2011г. и надеемся выйти на 60 тысяч», – сказал Рытвински в четверг журналистам.

Он отметил, что в нояб. этого года компания намерена запустить на петербургском заводе производство еще одной модификации Opel-Astra дополнение к производимому сейчас хетчбэку этой модели. Директор не уточнил, какую именно модификацию кузова запустят на петербургском заводе.

Завод GM, открывшийся в Петербурге в нояб. 2008г., приступил к товарному производству автомобилей в начале 2009г. На предприятии к настоящему времени запущено производство моделей Chevrolet Captiva, Opel Antara, Chevrolet Cruze и Opel-Astra.

General Motors основана в 1908г., сегодня выпускает легковые и грузовые автомобили в 34 странах, продает и осуществляет техобслуживание в 140 странах. Штаб-квартира концерна находится в Детройте, США, штат Мичиган. Общая численность персонала составляет 244,5 тыс.чел. Крупнейшим рынком сбыта GM являются США, за ними следуют Китай, Бразилия, Великобритания, Канада, Россия и Германия.

Верховная Рада Украины приняла закон «О ратификации соглашения между кабинетом министров Украины и правительством Федеративной Республики Бразилия о воздушном сообщении» (регистрационный номер 0200 от 16.12.2010г.).

Законодательным актом ратифицировано соглашение, подписанное 2 дек. 2009 в Киеве.

В соответствии с соглашением, каждая сторона имеет право назначить одно или несколько авиапредприятий для эксплуатации договорных линий по установленным маршрутам.

Определенные пункты назначения на территории Бразилии для украинских авиакомпаний: Рио-де-Жанейро и Сан-Паулу. Для перевозчиков Бразилии на территории Украины это Киев и еще один пункт по выбору.

ВВП Бразилии вырос в 2010г. на 7,8%, сообщил в среду Центробанк страны свои предварительные данные. По данным ведомства, этот показатель превысил рыночный прогноз (7,6%) и значительно опередил правительственные оценки, которые колебались в пределах от 6,5% до 7,2% годовых.

Тем не менее, речь идет лишь о предварительной оценке, сделанной на основе созданного Центробанком индекса экономической активности (IBC-Br) для предварительного определения роста экономики, а также для определения параметров базовой учетной ставки рефинансирования. Официальные данные о ВВП за 2010 год будут опубликованы бразильским правительственным Институтом географии и статистики (IBGE) в марте. Александр Краснов

Председатель Правительства Российской Федерации В.В.Путин встретился с руководителями экспертных групп по подготовке предложений по актуальным проблемам стратегии социально-экономического развития России на период до 2020 года

Стенограмма начала встречи:

В.В.Путин: Уважаемые коллеги!

В конце декабря прошлого года в Высшей школе экономики состоялась наша встреча с представителями экспертного сообщества – прежде всего, конечно, с Высшей школой экономики. Мы там говорили о наиболее актуальных экономических и социальных проблемах, о приоритетах и ключевых направлениях стратегии развития России в условиях посткризисного мира. Тогда же родилась идея поставить такую экспертную работу на регулярную основу. Я очень рад, что эта инициатива нашла практическое воплощение.

Мы с вами очень хорошо знаем, что в конце этого года состоятся парламентские выборы, выборы в Государственную Думу, в марте следующего года – президентские выборы. Практически год остался. Нормально для любой власти, для любого Правительства – проанализировать, что сделано, как сделано, каких целей удалось добиться, какие ошибки были совершены, что нужно сделать, чтобы избежать ошибок в будущем и эффективно развиваться. Вообще, это обязанность любого правительства - заглянуть в будущее. Я хочу поблагодарить Российскую академию народного хозяйства, Высшую школу экономики за их вклад в подготовку и запуск этого проекта.

Сейчас уже создана 21 рабочая экспертная группа по основным направлениям – от макроэкономики и здравоохранения до снятия административных барьеров и укрепления позиций России на глобальных рынках. Как мы и договаривались, к участию в экспертной работе привлекаются представители и федеральных, и региональных органов власти, научное и бизнес-сообщества, Российская академия наук, университеты, ведущие объединения предпринимателей, авторитетные специалисты, аналитики. Я считаю вполне целесообразным подключить и ваших зарубежных коллег к этой совместной работе.

Отмечу, что сама идея организовать экспертное обсуждение стратегии развития вызвала широкую и заинтересованную реакцию. От научных, образовательных, общественных организаций поступили сотни предложений включить их представителей и специалистов в экспертные группы. Это означает, что начатая работа востребована, а темы, которые выносятся на обсуждение, актуальны и действительно имеют принципиальное значение для России, для наших национальных перспектив.

Ещё раз благодарю всех, кто откликнулся на предложение организовать широкое экспертное обсуждение основных тем социально-экономической повестки. На какой содержательный результат мы рассчитываем по итогам этой экспертной работы? Прежде всего речь идёт о выработке конкретных предложений, направленных на решение ключевых задач по модернизации экономики, повышению эффективности социальной сферы и системы госуправления, о формулировании инициатив, которые можно будет заложить в законопроекты, правительственные акты, государственные программы.

Для нас крайне важно определить правильные приоритеты, эффективно задействовать те факторы, которые обеспечат устойчивый, инновационный рост на долгосрочную перспективу, будут повышать конкурентоспособность России. Хочу также подчеркнуть, что стратегические цели, заявленные нами в Концепции долгосрочного развития до 2020 года, остаются неизменными. Это - повышение качества жизни людей, перевод экономики на инновационные рельсы, формирование эффективных рыночных и государственных институтов. Собственно говоря, почему мы обратили своё внимание на период после 2012 года? Не только в связи с политическим календарем, но и в связи с тем, что в соответствии с программой долгосрочного развития до 2020 года мы исходили из того (и там это прямо прописано), что 2012 год – это новый этап в развитии экономики социальной сферы России. Мы исходили из того, что к этому времени должны быть приняты основные законопроекты, должны быть реализованы в законах, запущены определённые механизмы. И, разумеется, мы не можем делать вид, что ничего за это время не произошло ни в нашей стране, ни в мире. Мы знаем, что мировая экономика столкнулась с системным кризисом, и наша тоже. И на это мы тоже должны отреагировать в наших планах и программах.

Мы отдаём себе отчёт и в том, что механизмы достижения этих целей с учётом посткризисных реалий должны совершенствоваться. Нужно искать более эффективные модели, более гибкие решения, повышать отдачу от бюджетных инвестиций и программ. Ход проводимой экспертной работы мы будем рассматривать ежеквартально на заседаниях Правительства. И первое такое обсуждение намерены провести в конце марта.

В августе 2011 года заслушаем промежуточный, а в декабре 2011-го – итоговый доклад о результатах экспертных проработок.

И сегодня я попрошу Ярослава Ивановича Кузьминова (ректор Высшей школы экономики) и Владимира Александровича Мау (ректор Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации) доложить, как прошли первые обсуждения, как идёт становление экспертных групп, есть ли проблемы в организации взаимодействия с органами власти, как налажен контакт с регионами и федеральными структурами.

Попросил бы также поделиться своими планами и оценками руководителей ряда рабочих групп: какие первоочередные вопросы вы намерены вынести на слушания, какие проблемы считаете наиболее актуальными. Кроме того, думаю, что уже в ходе сегодняшней встречи мы могли бы обменяться мнениями по наиболее значимым, дискуссионным темам социальной, бюджетной, макроэкономической политики.

И в заключение хотел бы вновь остановиться на принципиальных подходах к организации нашей совместной работы. Первое. Деятельность экспертных групп должна быть максимально открытой и демократичной. Следует учитывать все разумные альтернативные точки зрения и предложения. Ничего не нужно и нельзя отметать с порога, без конструктивного и профессионального обсуждения. В деятельности рабочих групп не может быть места ангажированности. И всё это не должно вылиться в какой-то междусобойчик. Если будет реальная дискуссия, если итоговые предложения пройдут жёсткую обкатку в спорах, то и доверия к качеству результатов работы экспертной группы будет, конечно, больше.

Второе. Сама экспертная деятельность должна носить максимально публичный характер. У рабочих групп должны появиться свои интерактивные сайты в сети Интернет. Также нужно обеспечить участие средств массовой информации в экспертных семинарах.

И, наконец, третье пожелание. Нужно самым активным образом использовать региональные площадки, проводить выездные мероприятия, круглые столы. Во многих российских регионах накоплен очень интересный, содержательный опыт работы по решению социальных проблем, привлечению инвестиций, поддержке инновационной инфраструктуры и так далее. Этот опыт, конечно, должен быть востребован.

Вы знаете пример, допустим, Калуги. Небольшой регион без всяких минеральных ресурсов, а по объёму привлечённых инвестиций занимает одно из первых, если не первое, место у нас в России. Вот пример, который можно исследовать, посмотреть и тиражировать.

Да и прямое общение с людьми, с представителями различных социальных групп, с лидерами общественного мнения в регионах – это, безусловно, полезная работа, полезные контакты.

Спасибо больше за внимание. Хочу предоставить слово Кузьминову Ярославу Ивановичу. Пожалуйста.

Я.И.Кузьминов: Спасибо, Владимир Владимирович. Я позволю себе коротко доложить о нашей организационной работе. В настоящее время сформированы и Вами утверждены составы экспертных групп. Это не значит, что список закрыт, что они не будут обновляться, и за немногим исключением они уже все начали работу. В работе принимают активное участие заинтересованные федеральные органы исполнительной власти. Со следующей недели заработает публичный ресурс в интернете на базе РИА «Новости». Мы вчера договорились, что на этом, наверное, наиболее представительном интернет-ресурсе мы сможем в наибольшей степени расширить круг обсуждения, набор рассматриваемых вариантов за счёт обнародования наших материалов и через интернет-сайты мы будем собирать предложения, отклики, материалы экспертов с мест.

Как нам кажется, эта работа будет успешной в той степени, в какой мы сможем выйти за рамки сложившегося круга экспертов, уже взаимодействующих с органами исполнительной власти и между собой. Ключевым здесь является привлечение молодых людей, молодых сил и экспертов из регионов. Как мне кажется, такого рода интернет-площадка позволит достаточно быстро вовлечь их в нашу работу. Мы ведём переговоры с международными экспертами. Понятно, что они не работают так быстро, как хотели бы работать мы.

Предполагаю привлечение двух видов: во-первых, использование успешного опыта развития экономики, решения задач социального развития в странах, которые в том или ином виде сопоставимы с Россией. Такая работа уже начата с экспертами Организации экономического сотрудничества и развития, ведущих стран Евросоюза, Мирового банка

Во-вторых, мы предполагаем привлечь крупнейших экспертов и учёных к оценке результатов, которые мы наработаем позднее – к весне, лету.

Сейчас мы уже имеем предварительные договорённости с лордом Майклом Барбером (это крупнейший реформатор в Великобритании); с лауреатом Нобелевской премии Эриком Маскином, с Мануэлем Кастельсом (создатель теории информационного общества) и рядом других выдающихся экономистов и организаторов экономической политики. У нас проходят встречи экспертных групп с членами Правительства. На следующей неделе мы планируем провести совещание у заместителей Председателя Правительства и рассмотреть вопросы организационной и информационной поддержки экспертных групп.

В дальнейшем мы предлагаем сделать такие совещания регулярными. Может быть, один раз в две недели.

Для работы многих экспертных групп критически важным является получение отраслевой статистики организаций социологических исследований. Полагаем необходимым дать соответствующее поручение Росстату.

Мы не должны недооценивать масштабы нашего плохого знания. Например, такие вещи, как расходы пенсионеров и их сберегательное поведение, как ситуация с банками, с ретейлом в регионах… У нас слабое представление о степени монополизации этих услуг в тех или иных регионах. То есть в целом на уровне нескольких крупных регионов мы имеем представление, из него традиционно и исходим, но отраслевой региональной статистики у нас сегодня явно недостаточно. И необходимо, как мне кажется, получить не только рассуждения, а рассуждения, подкреплённые соответствующими расчётами. Необходимо сделать такого рода работу приоритетной для Росстата.

Уважаемый Владимир Владимирович! Коллеги! Я позволю себе несколько слов сказать о содержательных проблемах, с которыми мы начали работать. Ситуация, возникшая в российской экономике после выхода из экономического кризиса – это как экономическая задача выбора с ограниченными ресурсами. Сейчас мы решаем более классическую, более традиционную экономическую задачу, чем мы решали раньше – в период бюджетного профицита и высоких темпов экономического роста. Необходимо решать накопившиеся проблемы диспропорций в новой ситуации с доходами-расходами бюджета.

Это подталкивает государство или начинать жить в долг (я не осудительно это говорю, мы можем рассматривать эту возможность), или научиться жить по средствам, то есть в рамках достижения бездефицитного баланса, бюджета. Причём в варианте "жизни по средствам" тоже есть варианты: сократить инвестиции в развитие, максимально сохраняя текущие платежи, социальные обязательства, и реформировать последнее.

Мы должны заново оценить наши социальные обязательства и задачи развития в этой новой ресурсной ситуации. В ряде случаев это должно привести к необходимости рассмотрения совершенно других институциональных сценариев, совершенно других сценариев развития тех или иных отраслей, потому что, как нам кажется, нет ничего хуже, чем тратить деньги и тратить большие деньги, не имея уверенности в том, что этих денег будет достаточно для достижения цели, которую мы себе поставили.

Основная часть бюджета России – это текущие социальные обязательства. Это отличает нас от других стран БРИК, с которыми мы себя часто сравниваем. Китай, Индия, Бразилия и многие страны поменьше обеспечивают мобилизацию средств на интеллектуальную, технологическую модернизацию, оттягивая, насколько возможно, момент формирования социального государства, оставляя стариков на попечение их детей.

Но в России социальное государство уже сформировано. Мы не можем здесь с ними равняться и не будем этого делать при любом политическом режиме и при любом правительстве. Но это не значит, что наше социальное государство должно быть советским, должно быть таким же архаичным, как раньше. Модернизация социального государства в России, как нам кажется, – это первая по актуальности задача. Все остальные модернизации прямо зависят от её успеха или неуспеха. И определение альтернатив развития – это в первую очередь не технологическая, а социальная проблема.

Политика в социальной сфере должна рассматриваться с точки зрения не только первичных, но и вторичных экономических эффектов, и не только с точки зрения занятости, которую создают или поддерживают те или иные наши инвестиции и текущие социальные платежи. Это касается и образования, и здравоохранения, и пенсий. Нам нужно научиться определять и сопоставлять вторичные экономические эффекты – например, от бюджетных затрат на социальные сферы (от повышения пенсии – как будут тратить эти деньги пенсионеры); от системы здравоохранения (как скажется на технологических цепочках – на цепочках, складывающихся на рынке труда, – приобретение высокотехнологичных комплексов); от повышения зарплаты учителям. Это рост определённых секторов платёжеспособного спроса, и, как нам кажется, это должно быть обязательным условием социальных расходов, планирования социальных расходов.

Второе. Необходимо гораздо более жёстко подходить к эффективности бюджетных затрат. По текущему финансированию социальных обязательств мы часто повторяем и привыкли повторять: поддержка граждан, а не учреждений; финансирование социальных услуг, а не существование тех или иных поликлиник или вузов. Учреждение – только средство, а не цель соцполитики. Её коллектив – это в первую очередь агенты государства по оказанию социальных услуг основной массе граждан. Их нельзя рассматривать как объекты социальной поддержки наряду с безработными и пенсионерами. Слава Богу, мы вышли из ситуации 1990-х годов, когда зарплаты в социальной сфере выполняли именно такую функцию. Давно принято решение о переходе на нормативное финансирование, но реализация их ведомствами, ответственными за развитие отраслей, происходит медленно и с постоянной оглядкой на социальные последствия. Оглядываться на социальные последствия надо, но не надо забывать о макросоциальном эффекте, о качестве социальных услуг, которые мы сейчас обеспечиваем во всех бюджетных сферах.

Следующее – это эффективный контракт с работниками бюджетной сферы. Вознаграждение должно обеспечивать возможность прожить без поиска дополнительных заработков. Такой поиск может происходить только за счёт основных обязанностей. Чудес не бывает. Нам необходимо восстановление профессиональной морали, когда качество работы и добросовестное исполнение обязанностей поддерживаются не только внешним контролем со стороны начальства или потребителя, но и внутренним – со стороны коллег. Эффективный контракт – это не только обязательства государства, это ещё и обязательства восстановления профессионального сообщества.

Ещё одна проблема – это инвестиционный проект. Необходимо исключить случай, когда реализуются проекты с технологиями, отставшими от современного уровня на поколение. Недавно на высшем государственном уровне была принята программа обеспечения энергоэффективности. Но аналогичные потери происходят практически в каждом из технологических секторов. Можно было бы создать систему технологического аудита инвестиционных проектов, по крайней мере, тех, которые господдержкой пользуются, – в виде фонда с привлечением международных экспертов. Публичный характер экспертиз фонда помешает деятельности по проталкиванию своих технологий со стороны ведущих международных компаний, а задачу поддержки собственных производителей можно при этом решать на основе закупочных квот или ценовых преференций.

Третье, и последнее, о чём я хотел сказать, – это модернизация системы государственных закупок. Существующая система в основном заточена на конкуренцию исключительно по цене, на работу с простыми товарами, качество которых можно проинспектировать при покупке. Некритическое применение к сложным товарам и услугам ведёт к неэффективности, большим затратам, потерям бюджета, которых мы первоначально хотели избежать.

Мы можем перечислить ещё целый ряд проблем, который мы можем прорабатывать, споря друг с другом, и предлагать те или иные решения. Как нам представляется, нужно в каждой группе рассматривать в первую очередь варианты экономической и социальной политики, лежащие в русле ресурсных ограничений. И эти несколько вариантов экономической и социальной политики в каждой из наших экспертных групп (их публичное обсуждение, обсуждение их социальных и экономических последствий и результатов), мне кажется, могут привести к серьёзной консолидации нашего общества, к переводу дискуссии по поводу того, что может сделать Правительство, к дискуссии о том, на что готово, на что хотело бы пойти общество. Спасибо.

В.В.Путин: Спасибо большое, Ярослав Иванович. Я некоторые вещи пометил – мы обязательно в узком кругу с коллегами в Правительстве пообсуждаем. Я хочу заверить: так же как и другие идеи, которые сегодня прозвучат, мы их обобщим, посмотрим и потом примем соответствующие решения и, разумеется, будем помогать вам выстраивать работу таким образом, чтобы не было никаких административных сложностей. Это касается статистики, поручений Росстату – получения необходимой информации из регионов. Но, конечно, важнее всего – содержательная часть: это касается и системы технического аудита, и модернизации системы госзакупок, жёсткого подхода к финансированию социальных затрат. Мы и сами это довольно энергично и не без эмоций обсуждаем.

Это, знаете, всегда на уровне искусства – эффективность этих социальных затрат. Вот вы сейчас вспомнили про страны БРИК. Они не спешат создавать социальные государства, вы сказали. У нас абсолютно разные точки отсчёта: у нас – в условиях плановой экономики, в условиях государственного патернализма, когда государство отвечало за всё и было обязано всё сделать, граждане ожидали каких-то действий со стороны государства, а во многих других странах БРИК ничего подобного не было. Это развивающиеся страны, я не хочу публично ничего комментировать, но вы всё понимаете: у них никогда не было таких обязательств перед населением, перед своими людьми – никогда. И поэтому они могут себе позволить за счёт граждан решать какие-то вопросы и проблемы.

Я помню очень хорошо дискуссию, когда мы формировали так называемый пакет решений по поддержке демографических процессов и рождаемости. Очень многие эксперты и коллеги мне тогда говорили: не надо этого делать. Я говорю: «Почему?» – «Расходы большие, они будут длительными, многолетними, они будут нарастать, а эффекта не будет». На вопрос: «Почему не будет эффекта?» – ответ был простой: «А посмотрите, что происходит в Европе. Там по некоторым сегментам демографической политики поддержка ещё больше, а эффекта нет – ноль». Мы не страны БРИК, не все. Мы хоть формально туда входим, но мы не Бразилия, не Китай: у нас другие стартовые позиции, как я уже говорил. Но мы и не европейская экономика, и социалка у нас не европейская, и образ мыслей пока у очень многих граждан другой. Я настоял тогда на том, чтобы мы приняли решения по материнскому капиталу. Посмотрите, как он эффективно работает сегодня. И другие меры поддержки демографии – реальная отдача пошла. Так же как мы недавно дискутировали, и я сказал: «Нет, мы на будущих мамах экономить не будем». Приняли решение, изменили закон, касающийся выплат социальных пособий по беременности и родам.

Это вроде тоже всё социальные расходы, но это – ключевая задача: сохранение народа (я уже вспоминал Солженицына, он говорил об этом). Вот это ключевая задача демографии, и здесь, конечно, нельзя жадничать. Но я, безусловно, с вами согласен в том, что социальные расходы должны быть эффективными и разбрасываться деньгами, конечно, недопустимо. Но мы для этого с вами собрались и сейчас, и будем ещё несколько раз собираться, чтобы определить эти самые параметры и критерии эффективности.

Пожалуйста, Владимир Александрович Мау.

В.А.Мау: Уважаемый Владимир Владимирович, коллеги! Я здесь в двух качествах – как ректор, ответственный за организацию работы экспертных площадок, и всё-таки как один из экспертов. Поэтому я позволю себе сказать несколько слов про организационные процессы и где мы находимся и поговорить, обратить внимание на несколько неназванных проблем нашего социально-экономического развития.

Прежде всего я хочу поблагодарить вас, Владимир Владимирович, и других коллег в Правительстве за приглашение организовать эту работу. Это, конечно, огромный вызов для экспертов. А здесь, на мой взгляд, собрались люди уникальной квалификации: это исследователи, которые занимаются прикладными вещами, которые занимаются одновременно и исследованиями, и прикладным консультированием или просто прикладной деятельностью. Это, мне кажется, уникальная квалификация.

Ход работы: группы сформированы, у нас есть четыре типа экспертов. Это ядро, которое начало обсуждение и будет готовить исходную дискуссионную площадку. Это широкий круг экспертов. Мы благодарны всем тем, кто нам прислал огромные списки из желающих участвовать в обсуждении – это региональные эксперты. У нас много предложений от региональных экспертов. Я хочу сказать, что Российская академия хозяйства и государственной службы сейчас обладает огромной филиальной сетью: у нас 65 филиалов в большей части субъектов Российской Федерации. Мы как раз говорили с коллегами, что не только по интернету, но и непосредственно в опорных точках ведём дискуссии и создаём экспертные площадки, чтобы и московские экономисты, и региональные могли не только по интернету, но и физически собираться, обсуждать вопросы той программы, о которой мы говорим.

У нас даже в этой аудитории – не только представители двух вузов, которые вы, Владимир Владимирович, назвали. Но я насчитал, что здесь присутствуют пять ректоров ведущих учебных заведений, причём как государственных, так и негосударственных. Здесь и независимые эксперты, и представители Академии наук, и общественных организаций.

В настоящее время у нас идёт выработка исходных материалов, которые будут выложены в интернет и более широко опубликованы, вокруг которых начнётся работа. Это затравочные материалы, которые ничего не будут навязывать, но которые станут организационной, если хотите, интеллектуальной основой для дискуссии.

Я хочу поблагодарить коллег из Правительства: мы очень много и активно уже взаимодействовали с министрами, с руководителями департаментов, с вице-премьерами. Это важно, что в Правительстве много тех, кто был экспертом. В этом смысле у нас есть общий язык и взаимное понимание стоящих перед нами задач.

Если можно, теперь я поговорю о некоторых содержательных вопросах нашей работы. Я хочу подчеркнуть, что работа в самом начале, и всё, что я буду говорить, это моё представление об этих проблемах. Это может стать полем для дискуссии, но в данном случае я говорю от себя и только сам несу ответственность за то, что я скажу.

Я хотел бы коснуться двух вопросов: проблемы модели стимулирования экономического роста и проблемы социального государства, не повторяя то, о чём говорил Ярослав Иванович. Одной из наших задач, я бы сказал – ключевой, является обсуждение новой модели роста. Это задача амбициозная, но не уникальная.

Известно, что перед этим кризисом было два великих кризиса последних ста лет – 1930-х годов и 1970-х. Из каждого мир выходил с новым пониманием о модели роста: с кейнсианским после 1930-х годов и с либеральным после 1970-х. Нам предстоит найти новую модель, и она не сводится к выбору между либерализмом и кейнсианством. Новый глобальный кризис требует новых решений, и нам предстоит их искать. Это огромный интеллектуальный вызов. Это не выбор из того, что мы уже знаем и тасование той колоды, которая уже есть.

Сейчас во всех развитых странах (подчёркиваю, что именно в развитых, а не в развивающихся), не в странах БРИК, за исключением России, то есть во всех развитых странах и России, идёт дискуссия о поиске той новой модели роста (в США даже термин появился: new normal), которая бы запустила механизм роста с учётом ошибок бурного, но сложного предкризисного развития, с учётом тех уроков, которые дал кризис.

Новая модель предполагает поиск решений в экономической и социальной политике, обеспечивающих конкурентоспособность страны, и экономический рост темпов для нас, которые обеспечили бы сокращение разрыва с наиболее экономически развитыми странами. То есть вот собственно критерий: критерий – не цифра, а рост, превышающий рост среднемировой и развитых стран.

Последние 10 лет мы эту задачу решали (на мой взгляд, под мощным интеллектуальным воздействием кризиса 1998 года) в основном двумя способами. И примерно 10 лет это работало. Это политика низкого курса рубля (сдерживание укрепления курса рубля как стимул для отечественных товаропроизводителей) и рост бюджетных доходов, то есть рост прежде всего государственного спроса в экономике, что позволяли устойчиво растущие цены на нефть.

Сейчас, на мой взгляд, ситуация изменилась. И, мне кажется, очень важным, чтобы я сейчас, коллеги, вам это сказал. Мы это обсуждаем, мы об этом пишем. Сейчас в отличие от ситуации 5–10-летней давности рост бюджетного спроса ведёт (без обвальной девальвации, которой мы все не хотим) к росту импорта гораздо больше, чем к отечественному производству. Дело в том, что практика последних лет показала, что товары для бедных производят бедные страны. В этом смысле товары, способные удовлетворить социальный спрос, производятся в Китае и Индии, может быть, в Узбекистане и в меньшей мере в России. Это спорно, но, на мой взгляд, эта ситуация показала в значительной мере верность, которую демонстрирует развитие ситуации в последние годы. Именно поэтому это подводит к необходимости, с одной стороны, понять место России в глобальной конкуренции. А конкуренция внутренняя – это уже и конкуренция глобальная. Мы – непротекционистская страна и этим, кстати, тоже отличаемся от остальных стран БРИК. Но это и вопрос переориентации бюджетной политики. Это вопрос перехода, я бы сказал, от политики стимулирования спроса к политике стимулирования предложения. Это другая экономическая модель: это модель, которая позволяет валютному курсу быть плавающим, тем самым способствовать решительному снижению инфляции, тем самым снижению процентных ставок, удешевлению кредита, тому, что внутренний кредит начнёт играть большую роль, чем внешний.

У нас, как известно, важнейшим источником кредитования экономики до сих пор является внешний кредит. Он опять начал расти, и это повлечёт за собой развитие финансового рынка. Мне кажется, сейчас пришла пора обсудить вот этот важный поворот. Кризис, итоги кризиса подталкивают к тому, что экономике предложения надо уделять гораздо больше внимание, чем экономике спроса. Понятно, что политика экономики предложения требует сбалансированного бюджета как основы долгосрочной макроэкономической стабильности. Это предполагает увеличение роли конъюнктурных доходов в формировании бюджета.

Ещё одна проблема новой модели – это второй блок вопросов, о которых я хотел упомянуть (про это, конечно, и Ярослав Иванович сказал): проблема социального государства и нового прочтения социального государства. Я согласен со всем, что было сказано, но я хотел бы подчеркнуть, что главное в понимании проблем социальных секторов, социального государства… Владимир Владимирович, Вы совершенно справедливо сказали, что мы по уровню среднедушевого ВВП, по структуре экономики мы не Китай. В этом смысле рецепты ускорить рост путём снижения бюджетной нагрузки у нас не работают, потому что у нас на бюджетной нагрузке сидит очень много социалки, слишком много ответственности перед гражданами, которые без этого не выживут. Это не страна, где две трети населения живут в деревне и не пользуются ни социальными, ни пенсионными, никакими расходами. Но здесь очень важно понимать, что речь не может идти только о повышении эффективности расходов на социальную сферу. Проблемы здравоохранения, пенсионного обеспечения, отчасти образования являются не столько фискальными, сколько структурными. То есть нужны серьёзные реформы этих секторов, чтобы деньги заработали.

Проблема не столько в том, где взять деньги, чтобы обеспечить достойное обеспечение пенсионеров и здравоохранение (я берусь утверждать, что при действующей модели денег всё равно не будет хватать и всё равно все будут недовольны) – нужна существенно новая модель, а это исключительно сложная задача. Больше того, требуется гораздо более глубокий пересмотр этой модели, чем просто дискуссия о пенсионном возрасте, если мы говорим о пенсионном обеспечении. Потому что действующая модель перераспределения бюджетных средств от работающих к неработающим была придумана в конце XIX века, когда… Владимир Владимирович, приведу пример. Пенсионный возраст, когда в Германии, Великобритании вводили, был 70 лет, а продолжительность жизни – 45–50 лет. Эта бюджетная модель работает для ситуации, когда продолжительность жизни сильно ниже пенсионного возраста и касается меньшинства городских рабочих. Это значит, мы действительно должны пересмотреть фундаментальные основы этой системы, не сводя дискуссию к тому, сколько пенсионный возраст – 60, 62, 57 лет…

В.В.Путин: Во Франции они сейчас сколько установили? 67 лет, да?

В.А.Мау: По-моему, 64…

В.В.Путин: Нет, с ростом до 67 лет.

В.А.Мау: Ну да, но это не решает устойчиво проблемы страны, где пенсионерами являются все, а не только 15% городских жителей, где продолжительность жизни сильно больше (а у нас она всё-таки больше, чем пенсионный возраст). Аналогично в здравоохранении: мы живём в обществе, где лечатся все. 50 лет назад лечились больные. Сейчас лечатся все.

В.В.Путин: Просто они не знали, что они больные…

В.А.Мау: Ну невыявленные были, да…

В.В.Путин: Это вопрос предварительного обследования, диспансеризации.

В.А.Мау: Завершая, я хочу сказать, что трудность в решении этих проблем состоит в том, что удовлетворительной модели нет ни у какой развитой страны. Вот макроэкономическая стабилизация 1990-х годов, которая была ужасно тяжёлой, болезненной, но она была понятной. Все страны решали её одинаково: кто-то мог, кто-то не мог.

Сейчас нет эффективных систем функционирования здравоохранения для развитой страны. Для африканской – есть, очень просто. Для Китая – есть. Для развитой страны – нет. Это огромный интеллектуальный вызов, и та страна, которая одной из первых найдёт здесь решение, получит огромную фору. Мы постараемся это сделать. Спасибо!

В.В.Путин: Спасибо.

В 2010г. Болгария экспортировала 45 млн.л. вина, сообщили из министерства сельского хозяйства и продовольствия. Большую долю в этом аспекте составляют бутилированные вина, которые составляют 80% всего экспорта, передает Бизнес Грузия.

В основном продукция болгарских виноделов реализована на рынках России, Польши, Великобритании, Чехии, Бельгии, Литвы и Германии. Учитывается также увеличение экспорта болгарского вина в Бразилию и Вьетнам.

Президент группы GEFCO Ив Фарг (Yves Fargues), член правления и директор департамента грузовых перевозок и логистики Люк Надаль и Управляющий директор GEFCO Бразилия Гонзаге Колон (Gonzague Collong) объявили о предстоящем открытии новой логистической площадки широкого назначения площадью 5,000 кв.м. и штатом сотрудников численностью 60 чел. Площадка будет располагаться в г. Гуарульюс (Guarulhos) к северо-востоку от Сан-Паулу, недалеко от международного аэропорта, через который осуществляется 55% всех грузоперевозок. Открытие запланировано на май этого года. Новая площадка полностью заменит два ныне функционирующих склада GEFCO, а также будет обслуживать поставки на заводы PSA в Бразилии (Porto Real) и Аргентине (Palomar), включая наземные/морские перевозки и услуги по таможенному оформлению. На площадке также будут обслуживаться поставки таких компаний, как Mabe (производитель бытовых электроприборов), B. Braun (производитель фармацевтической продукции), Leroy Merlin и Ford. Запуск этой площадки послужит весомым вкладом в расширение присутствия GEFCO в странах Южной Америки. Бразилия > Приватизация, инвестиции > trans-port.com.ua, 16 февраля 2011 > № 291621

Почетный президент французской авиастроительной компании Dassault Серж Дассо обвинил слишком «сильный» евро в экспортных неудачах истребителя Rafale. По его мнению, именно сильная европейская валюта и невыгодный курс обмена с долл. США приводит к тому, что эти истребители никогда не были проданы за рубеж.

Rafale конкурирует с американским F-18 и шведским Gripen в борьбе за победу в бразильском тендере FX-2 по закупке 36 многофункциональных истребителей. На недавней встрече с секретарем американского казначейства Тимоти Гайтнером (Thimoty Geithner) президент Бразилии Делма Русселф (Dilma Rousseff) высказала предпочтение к закупке американских истребителей. Глава бразильского государства подчеркнула, что именно передача технологий явится решающим фактором в выборе нового боевого самолета.

По слухам, новый президент Бразилии желает улучшить отношения с США, которые ухудшились во время правления ее предшественника.

Британско-нидерландский концерн Royal Dutch/Shell договорился с бразильским производителем сахара Cosan о создании совместного предприятия по выпуску биотоплива (этанола). Об этом говорится в официальном пресс-релизе Cosan, сообщают российские СМИ.

Будущая капитализация СП оценивается в 12 млрд.долл. Новая компания будет называться Raizen и начнет работу в I пол. тек.г. Ожидается, что Raizen войдет в пятерку крупнейших компаний Бразилии по выручке. Ежегодно СП будет производить более 2,2 млрд.л. (580 млн.галл.) этанола для бразильского и международного рынков. Топливо будет поставляться на принадлежащие Cosan 4,5 тыс. заправок Esso на территории Бразилии.

Бразилия является вторым по величине в мире производителем этанола (после США), а также лидером по поставкам биотоплива на внешние рынки. Группа Cosan, основанная в 1936г., является крупнейшим мировым производителем этанола.

Операционная прибыль гостиничной группы InterContinental Hotels Group (IHG) в 2010г. достигла 444 млн.долл., что на 22% превысило показатель 2009г. «Прошлый 2010 год был отличным годом для IHG. После медленного старта в начале года индустрия продемонстрировала самое резкое восстановление за всю ее историю, превысив все ожидания», – сказал гендиректор IHG Эндрю Косслетт (Andrew Cosslett). Доходы компании в 2010г. выросли на 6% и составили почти 1,63 млрд.долл.

В отчете компании отмечается, что в 2010г. практически завершилась работа по ребрендингу отелей Holiday Inn, стоившая компании 1 млрд.долл. и затронувшая 3 тысяч отелей Holiday Inn и Holiday Inn Express, составляющих 89% всего гостиничного фонда группы. Необходимость в проведении работ по улучшению стандартов качества стала причиной вывода из глобальной системы компании в 2010г. более 35 тысяч номеров. Несмотря на это сокращение, на конец 2010г. группа насчитывала почти 4,44 тыс. отелей с общим номерным фондом более 647 тысяч.

Первый отель сети InterContinental Hotels Group открылся в 1949г. в Бразилии. Сегодня мировая коллекция IHG объединяет отели под семью брендами: InterContinental, Crowne Plaza, Holiday Inn, Holiday Inn Express, Staybridge Suites, Candlewood Suites, Indigo.

Суд Эквадора наложил на американскую нефтегазовую компанию Chevron рекордный штраф в 8 млрд.долл. за загрязнение лесов Амазонки, передает Би-би-си. Иск против компании выдвинули 30 тыс. жителей Эквадора, а его рассмотрение затянулось почти на 20 лет.

Нефтяной компании Texaco, приобретенной Chevron в 2001г., неоднократно выдвигали обвинения в причинении ущерба амазонским джунглям при неудачных попытках бурения нефти в 1970-80гг. Как утверждают экологи, нефтедобытчик также сбрасывал миллионы т. токсичных материалов в необорудованные сливные ямы и в воды реки Амазонки. В результате этого пострадало сельское хозяйство, погибло множество диких животных, а среди местного населения выросла заболеваемость раком.

Chevron назвала решение суда незаконным и невыполнимым, заявив, что будет его оспаривать. Американская компания утверждает, что истцы оказали влияние на назначенных судом экспертов, поэтому вердикт – не что иное как «результат мошенничества», противоречащий обоснованным научным доказательствам.

Нефтегазовая компания Texaco впервые обнаружила нефть в Эквадоре в 1967г. и уже в 1972г. начала ее добычу в рамках консорциума с правительством Эквадора. Компания прекратила все операции в стране в 1990г. Вскоре после этого она продала свою долю в консорциуме правительству, а именно государственной нефтяной компании Petroecuador, которая пользовалась разведанными активами на протяжении еще 20 лет.

Начало судебной тяжбы пришлось на 1993г., когда в федеральный суд США был подан иск на Texaco. В 2002г. американский суд постановил, что дело следует передать в юрисдикцию Эквадора. Уже в 2003г. иск поступил в суд Лаго-Агрио, города в провинции Сукумбиос, неподалеку от которого и расположено пресловутое нефтяное месторождение. Однако в качестве ответчика значилась уже компания Chevron – новый владелец Texaco, – передает РБК.

Революция и демократия в исламском мире

Резюме: Падающее воздействие великих держав создает политический вакуум на Ближнем и Среднем Востоке. Часть его заполнит Индия (в Афганистане), но в основном – на всей территории – усилится Китай. С учетом роста влияния Турции и Ирана состав игроков этого огромного региона и распределение сил будет в XXI веке больше напоминать XVII, чем ХХ столетие.

События в Тунисе и Египте продемонстрировали удивительный парадокс. Революции, вызвавшие эффект домино и поставившие на грань существования всю систему сдержек и противовесов в арабском мире, приветствовали не только Иран и «Аль-Каида», но и ряд западных политиков, первыми из которых должны быть названы президент и госсекретарь Соединенных Штатов. Отказ Николя Саркози предоставить убежище бежавшему из Туниса президенту Зин эль-Абидину Бен Али, который на протяжении десятилетий был оплотом интересов Парижа в Магрибе, еще можно было списать на растерянность или неизвестные широкой публике «старые счеты». Но призывы Барака Обамы и Хиллари Клинтон, которые в разгар охвативших Египет бунтов, погромов и антиправительственных выступлений требовали от египетского президента Хосни Мубарака немедленно включить Интернет, обеспечить бесперебойную работу иностранных СМИ, вступить в диалог с оппозицией и начать передачу ей власти, вышли за пределы не только разумного, но и допустимого. Вашингтон в очередной раз продемонстрировал, что в регионе у него нет не только союзников, но даже сколь бы то ни было ясно понимаемых интересов.

Непоправимые ошибки Америки

Откровенное до бесхитростности предательство главного партнера США в арабском мире, каким до недавнего времени полагал себя Мубарак, никак не может быть оправдано с практической точки зрения. «Либеральная оппозиция» во главе с экстренно прибывшим в Египет «брать власть» Мохаммедом эль-Барадеи, влияние которого в стране равно нулю, не имеет никаких шансов. Если, конечно, не считать таковыми возможное использование экс-главы МАГАТЭ в качестве ширмы, ликвидируемой немедленно после того, как в ней отпадет надобность. Заявления «Братьев-мусульман» о том, что, придя во власть, они первым делом пересмотрят Кэмп-Дэвидский договор, и сама их история не дают оснований для оптимизма. Амбиции еще одного потенциального претендента на египетское президентство, Генерального секретаря Лиги арабских государств Амра Мусы, несопоставимы с возможностями генерала Омара Сулеймана, которого Мубарак назначил вице-президентом. А переход власти к высшему военному командованию хотя бы оставляет надежду на управляемый процесс.

Ближний Восток: история проблемы

Георгий Мирский. Шииты в современном мире

Евгений Сатановский. Новый Ближний Восток

Усмотреть смысл в «выстреле в собственную ногу», произведенном американским руководством, очень трудно. Разве что начать всерьез воспринимать теорию заговора, в рамках которого Соединенные Штаты стремятся установить в мире «управляемый хаос», для чего готовы поддерживать любые протестные движения и организовывать какие угодно «цветные» революции, не важно, за или против кого они направлены. Альтернатива – полагать, что руководство США и ряда стран Европы охватила эпидемия кратковременного помешательства (кратковременного – потому что через несколько дней риторика все-таки стала меняться). Такое впечатление, что в критических ситуациях лидеры Запада следуют не голосу рассудка, государственным или личным обязательствам, но некоему инстинкту. Тому, который заставляет их во вред себе, своим странам и миропорядку в целом приветствовать любое неустроение под лозунгом «стремления к свободе и демократии», где бы оно ни происходило и кого бы из союзников ни касалось.

Какие выводы сделаны из этого всеми без исключения лидерами стран региона от Марокко до Пакистана – не стоит и говорить. Во всяком случае, израильтяне, которые до сих пор полагали, что в основе предвзятого отношения администрации Обамы к правительству Биньямина Нетаньяху лежат столкновение популистских американских теорий с торпедировавшей их ближневосточной реальностью, антиизраильское лоббирование и личная неприязнь, внезапно начали осознавать: дело гораздо хуже, это работает система.

В рамках этой системы исторически непоправимых ошибок, последовательно совершаемых президентами Соединенных Штатов, Джимми Картер в 1979 г. заставил шаха Ирана Мохаммеда Резу Пехлеви отказаться от противостояния с аятоллой Хомейни. Исламская революция в Иране, не встретив сопротивления, победила со всеми вытекающими для этой страны, региона и мира последствиями, одним из которых было введение советских войск в Афганистан.

Сменивший Картера Рональд Рейган поддержал не только фанатиков-моджахедов, но и создание «Аль-Каиды» во главе с Усамой бен Ладеном. Можно только вспоминать генерала ХАД (аналог КГБ в Демократической республике Афганистан) Наджибуллу, который при поддержке Запада мог стать в Афганистане не худшим руководителем, чем генералы КГБ и МВД СССР Алиев и Шеварднадзе в Азербайджане и Грузии. Вместо этого шиитский политический ислам в Иране получил достойного соседа и конкурента в лице террористического суннитского «зеленого Интернационала». Джордж Буш-старший в связи с краткосрочностью пребывания на президентском посту свой вклад в дело укрепления радикального политического ислама не внес. Он лишь провел «Войну в Заливе», ослабив режим Саддама Хусейна, но не уничтожив его в тот непродолжительный исторический момент, когда это могло быть поддержано всеми региональными игроками с минимальной выгодой для экстремистских организаций.

Зато Билл Клинтон, смотревший сквозь пальцы на появление ядерного оружия у Пакистана и проворонивший «черный ядерный рынок», организованный отцом пакистанской бомбы Абдулом Кадыр Ханом, поддержал авантюру израильских левых, приведшую Ясира Арафата на палестинские территории, и операцию пакистанских спецслужб по внедрению движения «Талибан» в качестве ведущей военно-политической силы Афганистана. Именно ближневосточный курс Клинтона привел к «интифаде Аль-Акса» в Израиле и мегатеракту 11 сентября 2001 г. в Соединенных Штатах.

Президент Джордж Буш-младший, пытаясь привести в порядок тяжелое ближневосточное наследство Клинтона, расчистил в Ираке плацдарм для деятельности не только «Аль-Каиды» и других суннитских радикалов, но и таких шиитских радикальных групп, как поддерживаемая Ираном Армия Махди. Иран, лишившийся в лице свергнутого и повешенного Саддама Хусейна опасного соседа, получил свободу рук для реализации имперских амбиций, в том числе ядерных, стремительно превращаясь в региональную сверхдержаву. Попытка иранского президента-либерала Мохаммеда Хатами наладить отношения с Вашингтоном после взятия американской армией Багдада была отвергнута, что открыло дорогу к власти иранским «неоконам» во главе с президентом Махмудом Ахмадинежадом. В Афганистане не были разгромлены ни талибы, ни «Аль-Каида», их лидеры мулла Омар и Усама бен Ладен остались на свободе, зато администрация, ведомая госсекретарем Кондолизой Райс, всерьез занялась демократизацией региона.

В итоге ХАМАС стал ведущей военно-политической силой в Палестине и, развязав гражданскую войну, захватил сектор Газа. Проиранская «Хезболла» укрепила позиции в Ливане, «Братья-мусульмане» заняли около 20% мест в парламенте Египта, а успешно боровшийся с исламистами пакистанский президент Первез Мушарраф и возглавляемая им армия уступили власть коррумпированным кланам Бхутто-Зардари и Наваза Шарифа. Страна, арсеналы которой насчитывают десятки ядерных зарядов, сегодня управляется людьми, стоявшими у истоков движения «Талибан» и заговора Абдула Кадыр Хана.

Наконец, Барак Обама, «исправляя» политику своего предшественника, принял политически резонное, но стратегически провальное решение о выводе войск из Ирака и Афганистана и смирился с иранской ядерной бомбой, которая, несомненно, обрушит режим нераспространения. Попытки жесткого давления на Израиль, переходящие все «красные линии» в отношениях этой страны с Соединенными Штатами, убедили Иерусалим в том, что в лице действующей администрации он имеет «друга», который опаснее большинства его врагов. Несмотря на беспрецедентное охлаждение отношений с Израилем, заигрывания с исламским миром, стартовавшие с «исторической речи» Обамы в Каире, не принесли ожидаемых дивидендов. Ситуацию с популярностью США под руководством Барака Обамы среди мусульман лучше всего характеризует реакция египетских СМИ на эту речь: «Белая собака, черная собака – все равно собака».

Поддержка американским президентом египетской демократии в варианте, включающем в систему власти исламских радикалов, помимо прочего откроет двери для дехристианизации Египта. Копты, составляющие 10% его населения и без того во многом ограничиваемые властями, несмотря на демонстрацию лояльности к ним, являются легитимной мишенью террористов. Их будущее в новом «демократическом» Египте обещает быть не лучшим, чем у их соседей – христиан Палестины, потерявшей за годы правления Арафата и его преемника большую часть некогда многочисленного христианского населения.

Упорная поддержка коррумпированных и нелегитимных режимов Хамида Карзая в Афганистане и Асифа Али Зардари в Пакистане, неспособность повлиять на правительственные кризисы в Ираке и Ливане, утечки сотен тысяч единиц секретной информации через портал «Викиликс», несогласованность действий Госдепартамента, Пентагона и разведывательных служб, череда отставок высокопоставленных военных и беспрецедентная публичная критика, с которой они обрушились на гражданские власти… Все это заставляет говорить о системном кризисе не только в ближневосточной политике, но и в американской управленческой машине в целом.

Инициативы Обамы по созданию «безъядерной зоны на Ближнем Востоке» и продвижению к «глобальному ядерному нулю», настойчиво поддерживаемые Саудовской Аравией, направлены в равной мере против Ирана, нарушившего Договор о нераспространении (ДНЯО), и Израиля, не являющегося его участником. Проблема не только в том, что эти инициативы не имеют шансов на реализацию, но в том, что они полностью игнорируют Пакистан, хотя опасность передачи части пакистанского ядерного арсенала в распоряжение Саудовской Аравии, а возможно, и не только ее, не менее реальна, чем перспективы появления иранской ядерной бомбы. Активная позиция в поддержку ядерных инициатив Барака Обамы, занятая в конце января с.г. в Давосе принцем Турки аль-Фейсалом, наводит на размышления. Создатель саудовских спецслужб известен не только как архитектор «Аль-Каиды», его подозревают в причастности к организации терактов 11 сентября в США и «Норд-Ост» в России. На этом фоне поспешные непродуманные заявления в адрес Хосни Мубарака только подчеркнули: Америка на Ближнем и Среднем Востоке (БСВ) действует исходя из теории, а не из практики, и, не считаясь с реальностью, строит фантомную «демократию» (как когда-то СССР – фантомный «социализм»), безжалостно и бессмысленно сдавая союзников в угоду теоретическому догматизму.

Демократия с ближневосточной спецификой

Принято считать, что демократия – наилучшая и самая современная форма правления. Соответствующая цитата из Уинстона Черчилля затерта до дыр. Право народа на восстание против тирании, которое легло в основу западного политического обустройства последних веков – это святыня, покушения на которую воспринимаются в Вашингтоне и Брюсселе как ересь, сравнимая с попытками усомниться в непогрешимости папы римского. При этом расхождения между теоретической демократией и ее практическим воплощением в большей части стран современного мира не только не анализируются, но даже не осознаются «мировым сообществом», точнее политиками, политологами, политтехнологами, экспертами и журналистами, которые принадлежат к узкому кругу, не только называющему, но и полагающему себя этим сообществом.

Констатируем несколько аксиом ближневосточной политики. Знаменующий окончательную и бесповоротную победу либеральной демократии «конец истории» Фрэнсиса Фукуямы не состоялся, в отличие от «войны цивилизаций» Самьюэла Хантингтона. Во всяком случае, на Ближнем и Среднем Востоке демократий западного типа нет, и в ближайшие десятилетия не предвидится. В регионе правят монархи, авторитарные диктаторы или военные хунты. Все они апеллируют к традиционным ценностям и исламу до той поры, пока это ислам, не подвергающий сомнению легитимность верховной власти. Республиканские режимы БСВ могут до мелочей копировать западные органы власти, но эта имитация европейского парламентаризма не выдерживает проверки толерантностью. Права этно-конфессиональных меньшинств существуют до той поры, пока верховный лидер или правящая группировка намерены их использовать в собственных целях и в той мере, в которой это позволено «сверху», а права меньшинств сексуальных не существуют даже в теории. В отличие от западного сообщества, права большинства не подразумевают защиту меньшинств, но в отсутствие властного произвола дают большинству возможность притеснять и физически уничтожать их. Политический неосалафизм приветствует это, а ссылки теоретиков на терпимость ислама в корне противоречат практике, в том числе современной.

Любая демократизация и укрепление парламентаризма в регионе, откуда бы они ни инициировались и кем бы ни возглавлялись на начальном этапе, в итоге приводят исключительно к усилению политического ислама. Националистические и либеральные светские партии и движения могут использоваться исламистами только как временные попутчики. Исламизация политической жизни может быть постепенной, с использованием парламентских методов, как в Турции Реджепа Тайипа Эрдогана, или революционной, как в Иране рахбара Хомейни, но она неизбежна.

Период светских государств, основатели которых воспринимали ислам как историческое обоснование своих претензий на отделение от метрополий, а не как повседневную практику, обязательную для всего населения, завершается на наших глазах. Все это сопровождается большой или малой кровью. Различные группы исламистов апеллируют к ценностям разных эпох, от крайнего варварства до сравнительно умеренных периодов. Некоторые из них готовы поддерживать отношения с Западом – в той мере, в какой они им полезны, другие изначально настроены на разрыв этих отношений. В одних странах исламизация общественной и политической жизни сопровождается сохранением государственных институтов, в других – их ликвидацией. Каждая страна отличается по уровню воздействия на ситуацию племенного фактора или влияния религиозных братств и орденов. Но для всех без исключения движения, которые, взяв власть или присоединившись к ней, будут обустраивать режимы, возникающие в перспективе на Ближнем и Среднем Востоке, характерны общие черты.

Движения эти жестко противостоят укоренению на контролируемой ими территории «западных ценностей» и борются с вестернизацией, распространяя на Западе «ценности исламского мира», в том числе в замкнутых этно-конфессиональных анклавах, растущих в странах Евросоюза, США, Канаде и т.д., под лозунгами теории и практики «мультикультурализма». Наиболее известными итогами сложившейся ситуации являются «парижская интифада», датский «карикатурный скандал», борьба с рождественской символикой в британских муниципалитетах, покушения на «антиисламских» политиков и общественных деятелей и убийства некоторых из них в Голландии, общеевропейская «война минаретов», попытка построить мечеть на месте трагедии 11 сентября в Нью-Йорке. Несмотря на заявления таких политиков, как Ангела Меркель и Дэвид Кэмерон о том, что мультикультурализм исчерпал себя, распространение радикального исламизма на Западе зашло далеко и инерция этого процесса еще не исчерпана. Усиление в среде местного населения Швейцарии, Австрии, Бельгии и других стран Европы консервативных антииммигрантских политических движений – реакция естественная, но запоздавшая. При этом антиглобалистские движения, правозащитные структуры и международные организации, включая ООН, с успехом используются исламистами для реализации их стратегических целей.

Консолидация против Израиля

Одной из главных мишеней современного политического ислама всех толков и направлений является Израиль. Борьба с сионизмом – не только единственный вопрос, объединяющий исламский мир, но и главное достижение этого мира на международной арене. Как следствие – гипертрофированное внимание мирового сообщества, включая политический истеблишмент и СМИ, к проблеме отношений израильтян и палестинцев. Утверждение в умах жителей не только исламского мира, но и Запада идеи исключительности палестинской проблемы – на деле едва ли не наименее острой в череде раздирающих регион конфликтов. Во имя создания палестинского государства многие готовы идти против экономической, политической и демографической реальности, да и просто против здравого смысла, о чем свидетельствует «парад признания» рядом латиноамериканских и европейских государств несуществующего палестинского государства в границах 1967 года.

Израиль пока выжидает и готовится к войне, дистанцируясь от происходящих в регионе событий, чтобы не провоцировать конфликт. Руководство страны осознает, что ситуация с безопасностью в случае ослабления режимов в Каире и Аммане, поддерживающих с Иерусалимом дипломатические отношения, вернется к временам, которые предшествовали Шестидневной войне. Любая эволюция власти в Египте и Иордании возможна только за счет охлаждения отношений с Израилем, поскольку на протяжении десятилетий главным требованием арабской улицы в этих странах был разрыв дипломатических и экономических отношений с еврейским государством. Этот лозунг используют все организованные оппозиционные группы, от «Братьев-мусульман» до профсоюзов и светских либералов.

Не только Амр Муса и эль-Барадеи, известные антиизраильскими настроениями, но и Омар Сулейман, тесно контактировавший на протяжении длительного времени с израильскими политиками и военными, либо другой представитель высшего генералитета будет вынужден (сразу или постепенно) пересмотреть наследие Мубарака в отношениях с Израилем. Как следствие, неизбежно ослабление или прекращение борьбы с антиизраильским террором на Синайском полуострове, поддерживаемым не только суннитскими экстремистскими группами, но и Ираном. Завершение египетской блокады Газы означает возможность доставки туда ракет среднего радиуса действия типа «Зильзаль», способных поразить не только ядерный реактор в Димоне и американский радар в Негеве, контролирующий воздушное пространство Ирана, но и Тель-Авив с Иерусалимом. Поддержка ХАМАС со стороны Сирии и Ирана усилится, а Палестинская национальная администрация (ПНА) на Западном берегу ослабеет. Все это резко повышает вероятность терактов против Израиля и военных действий последнего не только в отношении Ирана, к чему Иерусалим готовился на протяжении ряда лет, но и по всей линии границ, включая Газу и Западный берег.

Военные действия против Ливана и Сирии возможны в случае активизации на северной границе «Хезболлы». Война с Египтом вероятна, лишь если исламисты придут к власти и разорвут мирный договор с Израилем. В зависимости от того, прекратят ли США поставки вооружения и запчастей Египту, возможны любые сценарии боевых действий, включая, в случае катастрофичного для Израиля развития событий, удар по Асуанской плотине. При этом ситуация в Египте резко обострится через 3–5 лет, когда правительство Южного Судана, независимость которого обеспечил проведенный в январе 2011 г. референдум, перекроет верховья Нила, построив гидроузлы. Ввод их в действие снизит сток в Северный Судан и Египет, поставив последний на грань экологической катастрофы, усиленной катастрофой демографической. Физическое выживание населения Египта не гарантировано при превышении предельно допустимой численности жителей, составляющей 86 миллионов человек (в настоящий момент в Египте живет 80,5 миллионов).

Конфликт Израиля с арабским миром может быть спровоцирован кризисом в ПНА. Палестинское государство не состоялось. Улучшения в экономике Западного берега связаны с деятельностью премьер-министра Саляма Файяда, находящегося в глубоком конфликте с президентом Абу Мазеном. Попытка свержения президента бывшим главным силовиком ФАТХа в Газе Мухаммедом Дахланом привела к высылке последнего в Иорданию. Главный переговорщик ПНА Саиб Эрикат обвинен в коррупции. Абу Мазен полностью изолирован в палестинской элите. Агрессивные антиизраильские действия руководства ПНА на международной арене контрастируют с его полной зависимостью от Израиля в экономике и в сфере безопасности. Население Западного берега зависит от возможности получения работы в Израиле или в израильских поселениях Иудеи и Самарии. Без поддержки со стороны израильских силовых ведомств падение режима в Рамалле – вопрос нескольких месяцев.

Иран и другие

Последствия этого для Иордании могут быть самыми тяжелыми. Пока король Абдалла II сдерживает палестинских подданных, опираясь на черкесов, чеченцев и бедуинов. Смена премьер-министра и ряд других мер политического и экономического характера позволяют ему избежать сценария, реализованного его отцом в «черном сентябре» 1970 года (подавление палестинского восстания). Ситуацию в Иордании дополнительно отягощает фактор иракских беженцев (до 700 тысяч человек), а также финансовые и земельные аферы, в которых обвиняются палестинские родственники королевы Рании. В отличие от времен короля Хусейна, Иордании не грозит опасность со стороны Сирии и Саудовской Аравии, однако страна остается мишенью для радикальных суннитских исламистов. Следует отметить сдвиг в отношениях между Иорданией и Ираном.

Последний, наряду с Турцией, является ведущим военно-политическим игроком современного исламского мира, успешно соперничающим за влияние с такими его традиционными лидерами, как Египет, Саудовская Аравия и Марокко. Несмотря на экономические санкции, Иран развивает свою ядерную программу и хотя, по оценке экс-директора «Моссад» Меира Дагана, не сможет изготовить ядерную бомбу до 2015 г., накопил объем расщепляющих материалов, которого хватает для производства пяти зарядов, а к 2020 г., возможно, будет готов к ограниченной ядерной войне. При этом непосредственную опасность Исламская Республика Иран (ИРИ) представляет исключительно для своих соседей по Персидскому заливу и Израиля, который официальный Тегеран последовательно обещает уничтожить.

Предположения о возможности нанесения Ираном удара по Европейскому союзу или Соединенным Штатам представляются несостоятельными. Нанесение ракетно-бомбового удара по ядерным объектам ИРИ со стороны Израиля и США маловероятно. Америка может уничтожить промышленный потенциал Ирана, но не имеет людских ресурсов для проведения сухопутной операции, обязательной, чтобы ликвидировать иранскую ядерную программу. Израиль не обладает необходимым военным потенциалом, хотя поразивший иранские ядерные объекты компьютерный вирус не без основания связывают с противостоянием этих двух стран.

Борьба за власть в Иране завершается в пользу генералов Корпуса стражей исламской революции, оттесняющих на периферию аятолл. «Зеленое движение», объединившее ортодоксов и либералов, потерпело поражение. Сохраняя лозунги исламской революции, ИРИ трансформируется в государство, основой идеологии которого во все возрастающей степени становится великодержавный персидский национализм. Тегеран успешно развивает отношения с КНР, странами Африки, Латинской Америки и Восточной Европы, Индией, Пакистаном и Турцией, фактически поделив с последней сферы влияния в Ираке, правительство которого координирует свои действия не только с США, но и с ИРИ. На территории БСВ интересы Ирана простираются от афганского Герата до мавританского Нуакшота (усиление позиций Тегерана в Мавритании спровоцировало разрыв Марокко дипломатических отношений с ним). Было бы наивным полагать, что закрепление ИРИ на мавританском правобережье реки Сенегал вызвано исключительно желанием вытеснить оттуда Израиль, дипломатические отношения с которым правительство Мавритании прекратило, сближаясь с Тегераном. Скорее захолустную Мавританию можно полагать идеальным транзитным пунктом для переброски оружия, а возможно и чего-либо, связанного с иранской ядерной программой, наиболее близким к латиноамериканским партнерам Ирана – Венесуэле и Бразилии.

Тегеран избегает прямых конфликтов с противниками, предпочитая «войны по доверенности», которые ведут его сателлиты. Ирано-израильскими были Вторая ливанская война, операция «Литой свинец» в Газе, да и за конфликтом йеменских хауситских племен с Саудовской Аравией, по мнению ряда аналитиков, стоял Иран. Агрессивная позиция ИРИ в отношении малых монархий Персидского залива подкрепляется наличием в таких странах, как Бахрейн, Катар, в меньшей степени Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ) и Кувейт шиитских общин. Единственным союзником Ирана в арабском мире по-прежнему является Сирия, которая при поддержке «Хезболлы» постепенно возвращает контроль над ситуацией в Ливане и продолжает курировать ХАМАС, политическое руководство которого дислоцировано в Дамаске. С учетом наложенных на Иран санкций, перспективы его газового экспорта в Евросоюз зависят от кооперации с Турцией, которая будет использовать эту ситуацию в своих интересах, пока они не войдут в противоречие с интересами ИРИ (что в перспективе, несомненно, произойдет).

Турецкое руководство, взяв курс на построение «новой Османской империи», опередило события, приступив к постепенной исламизации политической и общественной жизни в стране. Оттесняя армию от власти под лозунгами демократии и борьбы с коррупцией, правящая партия провела необходимые конституционные изменения парламентским путем, подавив в зародыше очередной военный путч. Экономические успехи Турции позволяют ей действовать без оглядки на Европейский союз и Соединенные Штаты. А участие в НАТО в качестве второй по мощи армии этого блока дает свободу маневра, в том числе в иракском Курдистане и в отношениях с Израилем, значительно охладившихся после инцидента с «Флотилией свободы». При этом страна расколота по национальному признаку (курдский вопрос по-прежнему актуален), светская оппозиция правящей Партии справедливости и развития сильна, а в руководстве армии продолжается брожение. Однако, какие бы факторы (или их сочетание) ни спровоцировали антиправительственные волнения, триумвират премьера, президента и министра иностранных дел сохраняет достаточный ресурс для реализации планов экономической и дипломатической экспансии в Африке, исламском мире и Восточной Европе. Турция с большим основанием, чем Иран, претендует на статус региональной сверхдержавы, имея для этого необходимый потенциал, не отягощенный, в отличие от ИРИ, внешними конфликтами.

Сирийская стабильность опирается на сотрудничество с Турцией и Ираном, при улучшении отношений с США и странами ЕС. Правящая алавитская военная элита во главе с Башаром Асадом балансирует между арабами-суннитами и арабами-христианами, подавляя курдов и используя деловую активность армян. Однако в случае резкого усиления египетских «Братьев-мусульман» в Сирии не исключены волнения, наподобие подавленных большой кровью Хафезом Асадом в 1982 г., которые способны ослабить или обрушить режим. Последний усилил свои позиции в Ливане, но обстановку в самой Сирии осложняет присутствие там иракских (до 1 млн) и в меньшей мере палестинских (до 400 тыс.) беженцев.

Ливан после падения правительства Саада Харири переживает собственный кризис, вызванный противостоянием сирийского и саудовского лобби (последнее, поставив на конфронтацию с Дамаском, проиграло). Не исключено постепенное сползание в гражданскую войну, в качестве ведущей силы в которой будет выступать «Хезболла» шейха Насраллы. Роль детонатора конфликта могут, как и в 1975–1978 гг., сыграть заключенные в лагеря палестинские беженцы (более 400 тыс.).

На Аравийском полуострове катастрофическая ситуация сложилась в Йемене, почти неизбежный распад которого после отстранения от власти президента Али Абдаллы Салеха, правящего в Сане с 1978 г. и контролирующего Южный Йемен с 1990 г., может спровоцировать необратимые процессы в Саудовской Аравии. На территории Йемена столкнулись интересы Ирана и США, Катара и Саудовской Аравии. Эта страна – не только родина многих бойцов «всемирного джихада» (корни Усамы бен Ладена – в Йемене), но настоящий «котел с неприятностями». Конфликт между президентом и племенами, категорически отвергшими попытку передать власть по наследству, напоминает схожую проблему в Египте. Однако противостояние южан-шафиитов и северян-зейдитов, усиленное недовольством отстраненной от власти и обделенной благами бывшей военной элиты юга – местная специфика.

Йемен – первая страна БСВ, которая способна развязать с соседней Саудовской Аравией «водную войну». В ближайшее время Сана рискует стать первой столицей мира с нулевым водным балансом, тем более что ряд исторических йеменских провинций был аннексирован саудовцами в начале ХХ века. Дополнительным фактором риска является нищета поголовно вооруженного населения, которое находится под постоянным воздействием местного наркотика «кат». Не стоит гадать, смогут ли 25,7 млн саудовцев, большая часть которых в жизни не брала в руки оружия, противостоять 23,5 млн йеменцев, большинство которых на протяжении всей жизни оружия из рук не выпускало. Способность саудовской элиты, правящая верхушка которой по возрасту напоминает советское Политбюро 1980-х гг., контролировать ситуацию иначе, чем через подкуп воинственных племен на южных границах и радикалов из «заблудшей секты» внутри страны, сомнительна. С учетом значения пролива Баб-эль-Мандеб воздействие потенциального конфликта между Йеменом и Королевством Саудовская Аравия или гражданской войны в Йемене на мировой рынок энергоносителей сравнимо с перекрытием Суэцкого канала. В отсутствие на президентском посту человека, способного сменить генерала Салеха, а такого человека в Йемене, в отличие от Египта, нет, страна рискует стать такой же пиратской территорией, как Сомали, тем более что сотни тысяч сомалийских беженцев и так уже живут на его территории.

Какие последствия обрушение правящего режима в Йемене вызовет в ибадитском Омане, где правящий страной с 1970 г. султан Кабус бен Саид не имеет наследников, и малых монархиях Персидского залива, предсказать трудно. Балансируя между Соединенными Штатами (военные базы в Кувейте, Катаре и на Бахрейне), Великобританией (присутствие в Омане) и Францией (анонсировавшей строительство военной базы в ОАЭ), с одной стороны, Ираном (конфликт с ОАЭ и Бахрейном), с другой, и Саудовской Аравией – с третьей, все эти страны на случай возможной войны наладили неофициальные отношения с Израилем. Израильские опреснительные установки, агрокомплексы и системы обеспечения безопасности стратегических объектов, без указания страны-производителя или с указанием зарубежных филиалов израильских фирм – столь же обычное явление на южном берегу залива, как иранские суда в местных портах, иранские счета в банках и иранцы в деловых центрах. Оман пребывает в самоизоляции, усиленной раскрытием исламистского заговора, в организации которого Маскат обвинил ОАЭ.

Кувейт не оправился от последствий иракской оккупации 1990–1991 годов. Влияние Бахрейна ограничено нелояльностью шиитского большинства населения суннитской династии. Экономический кризис ослабил ОАЭ, особенно Дубай, обрушив «пирамиду недвижимости», на которой в последние годы было основано его благополучие. Свое политическое влияние укрепляет лишь умеренно ваххабитский Катар, обладатель третьего в мире газового запаса. В качестве медиатора региональных конфликтов он успешно соперничает с такими гигантами арабского мира, как Египет и Саудовская Аравия. Главное оружие катарского эмира в борьбе за доминирование на межарабской политической арене – «Аль-Джазира», эффективность которой доказывает ее запрет в Египте, где телеканал в немалой мере способствовал «раскачиванию лодки». Но этот инструмент может оказаться бесполезным в случае перенесения беспорядков на территорию самого Катара. При этом главным фактором нестабильности в монархиях Персидского залива, включая Саудовскую Аравию, могут стать иностранные рабочие, в ряде стран многократно превосходящие их граждан по численности.

Еще одним дестабилизирующим фактором для полуострова является его близость к Африканскому Рогу, на побережье которого сосредоточены самые бедные, охваченные междоусобицей и полные беженцев страны: Эритрея, Джибути и пиратское Сомали, распавшееся на анклавы, крупнейшими из которых являются Пунталенд и Сомалиленд. Исламисты из движения «Аш-Шабаб» и других радикальных группировок – единственная сила, способная объединить эту страну, подчинив или уничтожив полевых командиров, подобно тому как талибы в свое время проделали это в Афганистане. Пугающая перспектива, особенно на фоне полнейшего банкротства мирового сообщества в борьбе с пиратами, бесчинствующими на все более широкой акватории Индийского океана. Не стоит забывать и о проблеме границ, обширный передел которых неизбежен после бескровного распада Судана. Север Судана в ближайшей исторической перспективе может объединиться с Египтом, особенно в случае исламизации последнего. Не случайно лидер суданских исламистов Хасан ат-Тураби опять арестован властями.

Волнения в Тунисе и Египте грозят самым прискорбным образом сказаться на ситуации в Алжире, вялотекущая гражданская война в котором идет с 1992 года. Президент Абдулазиз Бутефлика стар, конфликт арабов с берберами так же актуален, как и десятилетия назад, а исламисты никуда не делись. Под угрозой стабильность в Марокко, на территории которого еврейские и христианские святыни являются для «Аль-Каиды» Магриба столь же легитимными объектами атаки, как и иностранные туристы. Мавритания, где число рабов, по некоторым оценкам, достигает 800 тыс., находится в полосе военных путчей и восприимчива к любым революционным призывам.

Не стоит забывать и о том, что экспрессивный Муамар Каддафи в Ливии правит с 1969 г. и легко может стать жертвой «египетского синдрома». Тем более что собственных сыновей в руководство страны он продвигает не менее настойчиво, чем Мубарак и Салех, а поддержкой на Западе и в арабском мире пользуется куда меньшей.

Единственным, хотя и слабым утешением в сложившейся ситуации может служить то, что региональное потрясение основ ничем не угрожает Ираку, Афганистану или Пакистану. Первые два давно уже не столько государства, сколько территории. Последнему же, с исламистами в Северо-Западной провинции и Пенджабе, пуштунскими талибами в зоне племен, сепаратистами Белуджистана и Синда и противостоянием правительства, армии и судебной власти, для развала достаточно и одного Афганистана. После чего его внушительные ядерные арсеналы пойдут на «свободный рынок», а мировое сообщество получит куда более значимый повод для беспокойства, чем судьба палестинского государства или правителя отдельно взятой арабской страны, даже если эта страна – Египет.

Констатируем напоследок, что падающее влияние на БСВ великих держав создает вакуум, часть которого в Афганистане заполнит Дели. На всей прочей территории, включая и Афганистан, усилится влияние Пекина. Как следствие, состав игроков и распределение сил на Ближнем и Среднем Востоке в XXI веке будет более напоминать XVII, чем ХХ столетие. Что соответствует теории циклического развития истории, хотя и несколько обидно, если рассматривать это через призму интересов Парижа, Лондона, Брюсселя или Вашингтона.

Е.Я. Сатановский – президент Института Ближнего Востока.

Азия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 14 февраля 2011 > № 739764 Евгений Сатановский

"Умеренные" и "воинственные" – стирание граней

Как Обаме скорректировать внешнеполитический курс на Ближнем Востоке

Резюме: Традиционные союзники на Ближнем Востоке, чувствуя себя брошенными, могут утратить доверие к Вашингтону или восстать против него, тогда как новые партнеры, сознавая слабость США, окажутся ненадежными. И все же надежд на положительный исход будет еще меньше, если упорно придерживаться устаревшей политической парадигмы.

Опубликовано в журнале Foreign Affairs, № 4, 2010 год. © Council on Foreign Relations, Inc.

Первые полтора года нахождения у власти президент США Барак Обама посвятил попыткам выправить положение дел на Ближнем Востоке, которое стало следствием неумелых действий его предшественника. Некоторые сдвиги имеются, но, судя по темпам изменения американской политики, чтобы добиться успеха, идеи администрации Обамы надо было начать реализовывать еще в президентство Джорджа Буша 10 лет тому назад. Тем временем Ближний Восток пришел в движение.

Ситуация до боли знакомая. На протяжении десятилетий Запад играет в догонялки с регионом, который он считает застойным. На самом деле Ближний Восток развивается быстрее и менее предсказуемо, чем могут представить себе западные политики. Как правило, американское и европейские правительства в конце концов приходят к осознанию своих ошибок и неверных действий. Но к тому времени, когда на них снисходит озарение, корректировка политического курса оказывается безнадежно запоздалой, несвоевременной и неэффективной.

По окончании эпохи колониализма, когда националистические движения стали набирать силу на всем Ближнем Востоке, Европа либо игнорировала их вызов, либо воспринимала их как следствие интриг Советского Союза. К тому времени, когда Запад осознал все значение и популярность этих движений, влияние Европы ослабло, а ее репутация в регионе была безнадежно подорвана политикой неоколониализма.

Точно так же Соединенные Штаты полностью осознали угрозу джихада лишь после событий 11 сентября 2001 г., хотя Вашингтон собственными руками укрепил джихадистов, поддерживая воинственные исламистские группировки в Афганистане в 1980-е годы. США одобрили идею создания Палестинского государства только в 2000 г., когда в результате стремительного развития событий в этом регионе, а также перемен в политике Израиля и Палестины, план создания двух государств становился все более эфемерным.

И сегодня мы являемся свидетелями той же тенденции, когда Запад берет на вооружение политический курс, давно утративший актуальность: несмотря на похвальную попытку исправить неверные шаги администрации Буша, администрация Обамы перекрывает себе путь ошибочными допущениями относительно регионального баланса сил. Вашингтон по-прежнему видит Ближний Восток разделенным на два лагеря: проамериканских умеренных, которых следует поддерживать, и воинственный проиранский лагерь, подлежащий сдерживанию. Однако подобное представление не имеет ничего общего с действительностью.

Как ни парадоксально, подобная кривая призма воспроизводит мировоззрение администрации Буша, отвергнутое Обамой почти во всех других аспектах. Сторонники такого подхода полагают, что так называемые умеренные силы в регионе могут сплотиться вокруг привлекательной западной идеи мира и процветания даже в тот момент, когда американцы и европейцы пользуются наименьшим доверием на Ближнем Востоке за всю историю международных отношений. Запад недооценивает и не понимает роль новых видных региональных игроков, таких как Турция, которая не вписывается ни в одну из двух вышеупомянутых осей, и руководящим принципом которой является стирание различий между двумя лагерями. И, что самое главное, Запад исходит из того, что в регионе сравнительно статичный политический ландшафт, тогда как он крайне динамичен и изменчив.

Игнорирование меняющегося расклада сил на Ближнем Востоке затрудняет понимание важности последних политических веяний. Если главная цель заключается в победе над радикалами и усилении умеренных сил, как тогда оценивать возобновление диалога между Саудовской Аравией и движением ХАМАС или укрепление ее связей с Сирией? Как можно иметь дело с режимом в Дамаске, который одновременно снабжает оружием движение «Хезболла», осуществляет совместные планы безопасности и обмена разведданными с Тегераном, но и препятствует достижению Ираном стратегических задач в Ираке? И как истолковывать многогранную дипломатию Турции, которая поддерживает связь с Западом, углубляет отношения с Сирией, служит посредником на ядерных переговорах с Ираном и протягивает руку помощи ХАМАСу?

Не обращая внимания на едва уловимые сдвиги в регионе и тщетно ожидая тектонических трансформаций, Вашингтон упускает реальные шансы оказать помощь в региональном переустройстве. У Обамы есть возможность изменить курс, приняв более гибкую политику, но он не может долго ждать: вскоре Соединенные Штаты очнутся и осознают, что Ближний Восток стал еще менее доступен для понимания, и на него еще труднее влиять.

Каков отец, таков и сын

В 1990-е гг. США, по-видимому, достигли высшей точки своего могущества и престижа на Ближнем Востоке. Президент Джордж Буш-старший продемонстрировал грозную военную силу Вашингтона, заставив Ирак уйти из Кувейта в 1991 году. Не менее впечатляющей была и его дипломатия: он собрал разнородную коалицию в поддержку операции «Буря в пустыне» и в том же году созвал беспрецедентную мирную конференцию по вопросам арабо-израильского урегулирования в Мадриде. Президент Билл Клинтон опирался на эти достижения: он сдерживал Иран и Ирак и пытался разрешить арабо-израильский конфликт с помощью мирного процесса. Между тем ливанская бомба замедленного действия была временно обезврежена благодаря тому, что Соединенные Штаты поддержали идею Pax Syriana. Она гарантировала стабильность в обмен на подчинение Бейрута его более могущественному соседу.

При этом Вашингтону удалось успешно заморозить три важнейшие и наиболее взрывоопасные области конфликта: арабо-персидскую линию противостояния, оккупированные палестинские территории и Ливан. Это вновь найденное равновесие привело к формированию нежесткой коалиции между Египтом, Саудовской Аравией и Сирией, объединенных такими общими интересами, как сохранение статус-кво в регионе, мирный процесс, управляемый США, и порядок в Ливане, поддерживаемый Сирией и финансируемый Саудовской Аравией. Эта коалиция позволила стабилизировать межарабский баланс сил. С какими бы препятствиями, потерями и разочарованием ни был сопряжен мирный процесс, он позволял уменьшить раздражение по поводу особых отношений между Вашингтоном и Израилем. Однако этот непрочный баланс и порядок в регионе рухнул с началом палестинского восстания в сентябре 2000 г., при этом ситуация еще больше осложнилась в годы президентства Джорджа Буша-младшего.

Подход его администрации к Ближнему Востоку и реакция на теракты 11 сентября принципиально изменили архитектуру безопасности в регионе. Избавив Афганистан от «Талибана», а Ирак от Саддама Хусейна, Вашингтон невольно устранил два главных стратегических вызова доминированию Тегерана в регионе и тем самым – два основных препятствия на пути Ирана к проецированию своей силы и влияния. В то же время после провала мирных переговоров между Израилем и Палестиной команда Буша изменила формулировку ключевых принципов, лежащих в основе мирного процесса. Она поставила дальнейшее его продвижение в зависимость от выполнения предварительных условий, таких как изменение в палестинском руководстве, создание государственных учреждений на оккупированных территориях и достижение туманно сформулированных целей борьбы с неопределенной террористической угрозой. Итогом такой политики стала поляризация региона в целом и палестинского истеблишмента в частности. Подобный подход также повысил издержки американо-израильского альянса в глазах арабской общественности. Наконец, Соединенные Штаты перегнули палку, когда, не довольствуясь выводом сирийских войск из Ливана, поставили перед собой нереалистичную трехсоставную цель: изоляция Дамаска, разоружение «Хезболлы» и приведение Ливана в прозападный лагерь.

Хотя политика США в то время позволила найти выход из тупиков в Ираке и Ливане, это достигнуто неприемлемо высокой ценой в смысле человеческих жертв и утраты политического влияния. В более широком смысле возобновление кризисов в Персидском заливе, Ливане и между израильтянами и палестинцами спровоцировало непрерывно идущий и периодически сопровождающийся вспышками насилия порочный пересмотр баланса сил между странами (Египтом, Ираном, Израилем, Катаром, Саудовской Аравией, Сирией и Турцией), а также внутри некоторых стран и образований (таких как Ирак, Ливан и палестинские территории). Внезапно на Ближнем Востоке снова воцарился хаос, в котором побеждает сильнейший.

Эскалация конфликтов и появление новых угроз интересам Соединенных Штатов совпали с общим ослаблением американского могущества и усилением противников Америки в регионе. Серьезные ограничения военных возможностей Вашингтона обнаружились как прямо (во время затянувшихся военных действий в Афганистане и Ираке), так и косвенно (когда союзник Вашингтона Израиль получил решительный отпор в ходе военных столкновений в Ливане и Газе).

А между тем Белый дом сделал пропаганду либеральных ценностей и глубоко морализаторское представление о своей роли краеугольным камнем ближневосточной политики. И это произошло как раз в тот момент, когда им попирались те самые принципы, на которых основано подобное представление. Президент, внешняя политика которого зависела от способности вдохновлять арабов, прибегая к риторике о демократических ценностях, ввел войска в Ирак, отказался признать итоги январских выборов 2006 г. в Палестине, всячески выказывая подчеркнуто уважительное отношение к политике Израиля, допустил нарушения прав человека в Гуантанамо и Абу-Грейбе.

Философия «кто не с нами, тот против нас», взятая на вооружение в целях войны с терроризмом, поставила арабских союзников Вашингтона в крайне неловкое и политически невыгодное положение по мере того, как враждебное отношение к США стало почти повсеместным. Тем временем Иран, Сирия, ХАМАС и «Хезболла» выиграли от всплеска народной симпатии и сплотились, несмотря на всю двусмысленность их взаимоотношений и конфликт интересов.

Враги Соединенных Штатов обнаружили, что исчезли преграды на пути их географической экспансии и политического восхождения: после развала иракской государственности у Ирана появилась возможность беспрепятственно распространять влияние в арабском мире за пределами своих государственных границ. Вывод сирийских войск из Ливана развязал руки движению «Хезболла», которое превратилось в более независимого и влиятельного игрока в регионе. А банкротство мирного процесса подняло ставки движения ХАМАС и ослабило ФАТХ.

Слишком мало и слишком поздно

Даже после развала Советского Союза американские стратеги упорно придерживались внешнеполитического курса времен холодной войны. Они разделяли весь мир на верных друзей и явных врагов, делая ставку в своей дипломатии на сравнительно стабильные двусторонние отношения и полагаясь на союзников, видящих свой долг в отстаивании четко сформулированных американских интересов и сдерживании недругов Америки. В 1990-е гг. подобная парадигма служила более или менее эффективным путеводителем по ближневосточной политике, поскольку у Соединенных Штатов было поле для маневра и отсутствовали серьезные вызовы. Сегодня эта модель стала неактуальной.

США в настоящее время играют на конкурирующих и подчас несовместимых интересах. В числе прочих это ослабление растущего влияния Тегерана и его ядерной программы и при этом стабилизация положения в Ираке, находящемся под сильным влиянием Ирана. Укрепление режима Договора о нераспространении ядерного оружия и одновременное оправдание двусмысленного ядерного статуса Израиля. Поддержка связи с дружественными, но репрессивными режимами и пропаганда демократии во всем мире. Предотвращение насилия в Газе и Ливане при явном нежелании иметь дело с движениями ХАМАС и «Хезболла». Продвижение мирного процесса при сохраняющемся расколе среди палестинцев. Что еще хуже, Соединенным Штатам все это понадобилось именно тогда, когда они уже не воспринимаются, как раньше, безоговорочно доминирующей силой в мире. Региональные игроки усвоили всевозможные риторические и практические способы противостоять давлению США, способы выживания, а иногда и процветания в случае объявления решительного «нет» американскому диктату. Местные негосударственные течения и организации, которые гораздо труднее убеждать или сдерживать, стали более могущественными и влиятельными. Враги Вашингтона научились извлекать для себя преимущества из общественного мнения, как это делают ХАМАС и «Хезболла», или пытаться завоевать расположение соперничающих держав, как это делает Иран в отношении Бразилии, Китая и Турции.

Есть некоторые признаки того, что администрация Обамы перестраивается. Президент осознает, что Соединенные Штаты пользуются все меньшим доверием на Ближнем Востоке и не способны разрешать кризисные ситуации по отдельности и независимо друг от друга. Поэтому Барак Обама пытается вдохнуть новую жизнь в израильско-палестинский мирный процесс, установить партнерские отношения с Ираном и Сирией и отказаться от примитивной ментальности «войны с террором», унаследованной от администрации Буша. США пересмотрели доктрину государственной безопасности, чтобы в ней было больше места для многополярного мира.

На самом деле Обама проводит политику, которая могла бы сработать, если бы в свое время ее взял на вооружение Буш. Но Ближневосточный регион не стоит на месте и, учитывая нынешнюю стремительность происходящих там перемен, Вашингтон рискует слишком поздно внести жизненно важные коррективы в свою политику.

Администрация Барака Обамы будет добиваться заключения соглашения между израильтянами и палестинцами, но, скорее всего, признает важность внутрипалестинского единства для достижения этой цели лишь после еще нескольких лет стравливания ФАТХ и ХАМАС, когда разногласия между двумя течениями настолько углубятся, что мир между ними станет невозможен. Вашингтон пытается взаимодействовать с Дамаском, но, откладывая серьезный стратегический диалог на высшем уровне о будущей роли Сирии в регионе после заключения мирного договора, он рискует несоизмеримо повысить для Дамаска цену ослабления связей с Ираном, ХАМАСом и «Хезболлой». Точно так же Белый дом может формально согласиться, что Иран имеет право обогащать уран в мирных целях лишь после того, как Тегеран дойдет до точки невозврата в реализации программы создания собственных ядерных вооружений.

По сути дела, Соединенные Штаты по-прежнему видят Ближний Восток поделенным на умеренные и воинственные режимы, что заслоняет от них движущие силы современного ближневосточного общества, которые определяют динамику в регионе. В конце концов, что касается ключевых интересов Вашингтона, как он сам их определяет, формальные союзники Америки на Ближнем Востоке часто преследуют цели, несовместимые с целями США, тогда как цели их врагов порой совпадают с линией Вашингтона. Например, Иран и Саудовская Аравия, оставаясь непримиримыми врагами, смотрят на Ирак через одну и ту же конфессиональную призму (хотя и занимают разные стороны в борьбе основных течений ислама), в то время как Вашингтон видит в Ираке светское государство, что гораздо ближе к точке зрения Сирии и Турции. Несмотря на это, когда речь заходит об Ираке, американское правительство склонно осуждать Иран и Сирию и хвалить Саудовскую Аравию и Турцию. Необъявленная ядерная программа Израиля, умышленное затягивание им мирного процесса и зачастую одностороннее упование на военные средства разрешения конфликтов едва ли можно примирить с намерением Обамы восстановить позиции Соединенных Штатов в арабском и мусульманском мире. Как быстро открыл для себя Буш (и как хорошо понимает его преемник), принципы демократии и прав человека, которым США придают такое большое значение, отвергаются большинством дружественных Вашингтону ближневосточных режимов, но вполне созвучны с повесткой исламистских партий, усиление которых так претит Америке.

Региональные силы просто не вписываются в общепризнанный шаблон умеренных и воинственных режимов. Сирия, будучи одной из наиболее светских стран арабского мира, в то же время тесно сотрудничает с воинственными мусульманскими движениями. «Хезболла», символ шиитской воинственности, приспособилась к политическому устройству Ливана с его конфессиональным плюрализмом, склонностью к либеральной экономической модели и хронической коррупцией, хотя все это противоречит самопровозглашенным принципам данного движения. Светский либеральный арабский демократ может вместе с тем питать глубокую неприязнь к Вашингтону и Западу, а союзник Запада может оказаться членом известных джихадистских группировок.

Ирония в том, что Иран разделяет биполярную логику осей, которой придерживаются Соединенные Штаты, стремясь возглавить и укрепить лагерь, разделяющий его воинственные ценности, тогда как Турция, член НАТО и близкий союзник США, дистанцируется от этой схемы Вашингтона и пытается стереть разграничительную черту между двумя мнимыми группировками. Катар разместил на своей территории американскую военную базу, развивает торговлю с Израилем и в то же время поддерживает тесные связи с Сирией и ХАМАСом и дружеские отношения с Ираном. В лице всемирной телевизионной сети «Аль-Джазира» Катар создал (особенно на арабоязычном канале) самого могущественного пропагандиста «воинственной» позиции. В мае 2008 г. Катар стал посредником при заключении внутриполитического ливанского соглашения, а Турция выступила медиатором на переговорах между Израилем и Сирией. Ни Доху, ни Анкару нельзя однозначно отнести к той или иной оси – обе страны заслужили репутацию открытости для всех стран региона.

Миф о консенсусе воинственных режимов

Вряд ли стоит удивляться тому, что Западу все труднее преодолевать сложные ситуации с помощью жесткой одномерной парадигмы. Трудно втиснуть в так называемый лагерь умеренных одновременно Израиль, ФАТХ, Саудовскую Аравию, в которой доминируют ваххабиты, и переизбирающегося на новый срок премьер-министра Ирака Нури аль-Малики, поскольку у них нет общих ценностей или интересов. Конечно, все они поддерживают тесные связи с Вашингтоном, но эти отношения мотивируются разными и подчас диаметрально противоположными соображениями. Не много общего и у таких стран, как Египет, Иордания и Саудовская Аравия, которые считаются знаменосцами умеренного лагеря. Они не жаждут взаимодействовать с Израилем, у них разные системы государственного управления, и каждая из них придерживается независимого подхода к религиозному экстремизму: Каир пытается подавлять его, Амман направляет в русло совместного участия в контролируемом процессе демократизации, а Эр-Рияд стремится ассимилировать.

Умеренный лагерь отчаянно нуждается в том, чего у него почти нет – в американской программе действий, пользующейся всеобщим доверием. Вокруг такой программы могли бы сплотиться все представители умеренного лагеря, поскольку ее можно было бы использовать для оправдания равнения на Вашингтон. В отсутствии подобной программы происходит наиболее ожесточенное столкновение двух разных мировоззрений, преобладающих в Ближневосточном регионе. Первое, взятое на вооружение Ираном, делает акцент на сопротивлении Израилю и Западу, создании альянсов в сфере обороны и безопасности и наращивании военных арсеналов. Второе, продвигаемое Турцией, делает ставку на сильную дипломатию, взаимодействие со всеми сторонами и экономическую интеграцию. Хотя эти два мировоззрения сформированы неарабскими региональными державами, они вполне созвучны мироощущению арабов. Как оказывается, самоорганизация региона происходит не столько под влиянием американской политики, сколько в отсутствие четкой внешнеполитической линии Соединенных Штатов.

Так называемая проиранская ось тоже с трудом поддается определению. С точки зрения идеологии, интересов, практических ограничений и даже религиозной принадлежности Иран, Сирия, ХАМАС и «Хезболла» сильно отличаются друг от друга. Характер их взаимодействия все время меняется, отражая динамику событий в регионе. Описание этой оси часто напоминает карикатуру и гротеск. Вопреки бытующему мнению, она не является воинственной разновидностью шиизма. На самом деле в Сирии правит алавитское меньшинство, у которого мало общего с иранской ветвью шиизма, тогда как ХАМАС, по сути, является суннитским движением и не стремится быть слишком обязанным Ирану. Сирия предпочла бы видеть примирение между палестинцами, при котором ХАМАС будет играть важную, но не исключительную роль в принятии политических решений. Движение «Хезболла» больше не желает быть доверенным лицом Сирии и кровно заинтересовано в обеспечении таких отношений между Ливаном и Сирией, при которых возвращение старого порядка было бы невозможным.

Противоречия между Ираном и Сирией еще глубже и сказываются на жизнедеятельности всего региона. В то время как Иран исключает какое-либо взаимодействие с Израилем и открыто призывает к его уничтожению, Сирия неоднократно заявляла о готовности к переговорам, а в случае подписания мирного договора и к нормализации отношений. События в Ираке еще ярче высветили противоречивость интересов Ирана и Сирии.

В современном Ираке Тегеран и Дамаск поддерживают разные партии и добиваются разных целей, как они делали это в Ливане в 1980-е гг.: Иран хочет усилить свое влияние на Ирак, тогда как Сирия надеется сделать страну неотъемлемой частью арабского мира.

Членов так называемого воинственно настроенного лагеря принципиально сплачивает лишь необходимость противодействовать так называемой американо-израильской угрозе. Двоякий выбор, стоящий перед ними – поменять свои ценности и предпочтения или сохранить враждебный настрой в отношении США – не оставляет им пространства для маневра. Напротив, чем сильнее давление со стороны Соединенных Штатов, Европейского союза и Израиля, тем легче им не обращать внимания на свои разногласия или преуменьшать их. Беспрецедентная координация в сфере безопасности между Ираном, Сирией, ХАМАСом и «Хезболлой» лучше всего иллюстрирует преобладающую сегодня тенденцию, поскольку каждая из сторон готовится к возможной широкомасштабной конфронтации. Тем временем «умеренные» арабские режимы, выбитые из колеи полным застоем в мирном процессе и слабым руководством со стороны Америки, сталкиваются с нарастающими социально-политическими противоречиями, возможными кризисами преемственности и усиливающимся искушением заняться решением исключительно своих внутренних проблем. Ирония в том, что в последнее десятилетие США куда успешнее сплачивали ряды своих врагов и недоброжелателей, чем поддерживали единство в рядах своих союзников.

Перевернуть страницу

Некоторые поспешили заключить, что Соединенные Штаты стали маргинальной силой, что эпоха Вашингтона на Ближнем Востоке закончилась и что будущее за Тегераном или Анкарой. Но это чистые фантазии. Вне всякого сомнения, Иран и Турция начинают понимать, что их возможности добиться чего-либо без и тем более вопреки США жестко ограничены. Хотя Турция становится все популярнее на арабской улице, ей предстоит осуществить прорыв в практической реализации любой из своих ключевых инициатив: проведение мирных переговоров между Израилем и Сирией, согласование условий ядерной сделки с Ираном, посредничество в перемирии между Израилем и ХАМАСом или попытка примирить между собой ХАМАС и ФАТХ.

И все же в отсутствии более эффективного американского руководства Ближний Восток быстро превращается в регион «спойлеров». Главная и единственная возможность таких стран чего-либо добиться заключается в том, чтобы мешать другим выполнить задачу, которая им самим не под силу. Египет пытается сорвать попытки Турции примирить соперничающие палестинские группировки и заставить Израиль снять блокаду с Газы. Сирия препятствует работе по достижению мира, которая ставит под угрозу интересы ее союзников. Саудовская Аравия намерена блокировать успехи Ирана в Ираке. Практически ни у одной страны нет позитивной программы или же отсутствует возможность успешно реализовать такую программу из-за противодействия других игроков. Конечно, несмотря на усиление соперничающих сил, Соединенные Штаты по-прежнему способны наложить вето практически на любую важную инициативу в регионе, но это мало утешает. Быть главным «спойлером» в регионе – это печальная перспектива для Вашингтона и гнетущее наследие для Обамы.

Более привлекательная альтернатива – выступить в роли дирижера, координирующего ансамбль разных стран при сохранении привилегированных связей с Израилем и другими акторами. Например, Египет и Саудовская Аравия вместе с Катаром и Турцией могли бы способствовать национальному примирению в Палестине в рамках мирного процесса под руководством США. Анкара, исходящая из того, что необходимо восстановить связь с Израилем и сохранить вновь обретенное доверие арабских стран, могла бы послужить посредником в мирном диалоге Сирии и ХАМАСом или в переговорах по ядерной проблематике Ирана. Арабские соседи Ирака и Иран могли бы под эгидой Соединенных Штатах достичь минимального согласия о будущем Ирака, чтобы сохранить его территориальную целостность и арабскую идентичность, защитить права курдского меньшинства и обеспечить здоровые сбалансированные отношения между Багдадом и Тегераном. Вашингтону следует активизировать попытки возобновления и завершения мирных переговоров между Израилем и Сирией, которые гораздо эффективнее повлияли бы на Иран, чем новые санкции ООН. Сирия могла бы также быть полезной в умиротворении остаточных очагов вооруженного суннитского сопротивления в Ираке.

Точно так же забуксовавший мирный израильско-палестинский процесс показывает, почему необходим новый подход. Один за другим столпы, на которые издавна опирается американская политика в этом вопросе (сильные и представительные израильские и палестинские лидеры, поддержка арабских государств, непревзойденная сила и притягательность США), рушились, и сегодня почти утратили какое-либо значение. Палестинское национальное движение раздроблено, влияние и легитимность ФАТХ сошли на нет, а другие страны настолько усилили свое влияние на Палестину, что от них в равной степени зависят решения ФАТХа и ХАМАСа.

Наиболее политически активные израильские и палестинские группы избирателей – израильские поселенцы и представители религиозного правого крыла в Израиле, с одной стороны, и палестинская диаспора, беженцы и исламисты, с другой стороны – меньше всего участвуют в дискуссиях по окончательному урегулированию, хотя именно эти группы могут пустить мирный процесс под откос. Египет, Иордания и Саудовская Аравия – арабские страны, на которые привычно опирается Вашингтон – уже недостаточно популярны в регионе, чтобы самостоятельно санкционировать сделку. Сирия, ХАМАС, «Хезболла» и «Аль-Джазира» могут выхолостить или даже заглушить любую положительную реакцию на возможное мирное соглашение, осудив его как предательство. Учитывая повсеместный скептицизм, вызываемый мирным процессом в широких кругах арабской общественности, критика соглашения получит гораздо более широкий отклик, чем ее поддержка. Приспособление к новому раскладу сил для Соединенных Штатов будет означать как минимум согласие с необходимостью внутрипалестинского примирения и признание того, что сильный и единый палестинский партнер с большей вероятностью сумеет прийти к подписанию устойчивого мирного соглашения, чем слабый и раздробленный. США следует учитывать озабоченности разных групп израильских и палестинских избирателей (например, согласиться с правом евреев на национальное самоопределение и признать историческую несправедливость, от которой пострадали палестинские беженцы), признать, что действенные израильско-сирийские переговоры, а не уклонение от них, становятся необходимым дополнением к израильско-палестинским переговорам. Необходимо также осознать важность подключения новых региональных игроков, которые помогли бы Вашингтону и его союзникам добиться того, чего они не в состоянии осуществить без их содействия – придания легитимности мирному соглашению между Израилем и Палестиной.

Соединенным Штатам будет непросто так резко изменить свою стратегию, поскольку это сопряжено с определенными рисками. Традиционные союзники, чувствуя себя брошенными, могут утратить доверие к Вашингтону или восстать против него, тогда как новые партнеры, сознавая слабость США, окажутся ненадежными. И все же надежды на положительный исход будет еще меньше, если упорно придерживаться устаревшей политической парадигмы. Вероятными последствиями в этом случае будут углубление раскола в регионе, растущая напряженность и повышение вероятности вооруженного противостояния. Обама начал свой президентский срок с постановки правильной цели: перевернуть страницу. Чтобы добиться успеха на Ближнем Востоке, ему придется пойти еще дальше и закрыть книгу неудачной региональной политики прошлых лет.

Роберт Молли – директор Центра исследований Ближнего Востока и Северной Африки Международной группы по предотвращению кризисов. Он был помощником президента США по арабо-израильскому урегулированию с 1998 по 2001 год.

Питер Харлинг возглавляет Проект по Ираку, Ливану и Сирии в Международной группе по предотвращению кризисов. С 1998 по 2004 гг. работал в Багдаде, в 2005–2006 гг. – в Бейруте, а сейчас трудится в Дамаске.

США. Азия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 14 февраля 2011 > № 739752

Валютные войны

Кто оплатит выход из кризиса?

Резюме: Инструменты, имеющиеся у мирового сообщества для урегулирования валютного спора между США и Китаем, весьма ограничены. При неблагоприятном сценарии конфликт выльется в общий рост протекционизма. В случае второго витка долгового кризиса он приобретет геополитическое измерение.

«Сегодня, как и в прошлом, обострение экономических и финансовых проблем приводит к нарушению социального равновесия, подрыву демократии, падению доверия к институтам, и может перерасти в войну – гражданскую или международную».

Доминик Стросс-Кан, директор-распорядитель МВФ, 8 декабря 2010 года

В 1990-е гг. Международный валютный фонд с подачи Соединенных Штатов настойчиво рекомендовал странам с переходными экономиками привязывать обменные курсы к сильным и устойчивым мировым валютам, то есть к американскому доллару. Жесткие курсы минимизировали валютные риски зарубежных инвесторов и таким образом стимулировали приток иностранных капиталов, особенно в страны Юго-Восточной Азии.

В середине десятилетия США подняли ставки для борьбы с инфляцией. Чтобы удержать фиксированные курсы, развивающиеся страны были вынуждены тоже поднять ставки. Их валюты стали дорожать, что тормозило экспорт и увеличивало внешнюю задолженность. В 1997 г. на фоне обрушения тайского бата, индонезийской рупии, филиппинского песо и малайзийского ринггита Юго-Восточная Азия оказалась во власти сильнейшего финансового кризиса.

Понесенный ущерб фактически был той ценой, которую страны региона заплатили за одностороннее приспособление к денежно-кредитной политике Вашингтона. Теперь, 15 лет спустя, угроза односторонней адаптации нависла над Соединенными Штатами. Огромный дисбаланс по внешним расчетам, особенно с Китаем, делает американцев зависимыми от курса юаня. Впервые в современной истории страна – эмитент главной мировой валюты борется за проведение независимой экономической политики. До сих пор это право принадлежало ей безоговорочно и безраздельно.

Линия фронта

После окончания острой фазы кризиса главным стал вопрос о том, кто заплатит за восстановление экономического роста. Средства платежа определены заранее – безработица и снижение уровня жизни.

По официальным данным, рецессия в США закончилась в середине 2009 года. В четвертом квартале 2009 г. и в первом квартале 2010 г. ВВП рос со скоростью 4–5% годовых. Но во втором и третьем кварталах, когда отменили фискальные стимулы, темпы упали до 2% годовых. А этого явно недостаточно для сокращения безработицы, которая за время кризиса увеличилась вдвое – с 5 до 10% рабочей силы. Из потерянных к концу 2009 г. 8,4 млн рабочих мест за последующие три квартала удалось восстановить только 900 тысяч.

В начале ноября руководство Федеральной резервной системы (ФРС) объявило о втором этапе количественного смягчения: до конца второго квартала 2011 г. планируется скупить казначейских облигаций на общую сумму в 600 млрд долларов. Глава ведомства Бен Бернанке, выступая 19 ноября во Франкфурте-на-Майне, так объяснял это решение: «При нынешней траектории экономического развития Соединенные Штаты подвергаются риску иметь на протяжении многих лет миллионы безработных… Как общество мы должны признать этот выход неприемлемым». Согласно позиции ФРС, поддержка экономического роста в США вносит вклад в общий рост мировой экономики, а также повышает устойчивость доллара, который играет ключевую роль в международной валютно-финансовой системе.

Правда, ФРС умалчивает, что дальнейшая накачка долларовой ликвидности способствует долговременному обесценению доллара. А также о том, что дополнительная эмиссия всегда ведет к инфляции, и только страна с доминирующей в мире валютой может, по меткому выражению французского экономиста Жака Рюэффа, позволить себе «дефицит без слез». ФРС привычно рассчитывает на то, что новая порция избыточной долларовой массы будет размазана по миру, и потому не вызовет всплеска цен в самих Соединенных Штатах. То есть в денежно-кредитной политике Вашингтон действует по праву сильнейшего игрока: защищает национальные интересы и не слишком беспокоится об интересах партнеров.

Но есть сфера, где эта независимость уже нарушена. Речь идет о хроническом дисбалансе внешних расчетов США по текущим операциям, в том числе о значительном превышении импорта над экспортом (Рис. 1). В 2008 г. отрицательное торговое сальдо превысило 800 млрд долларов, увеличившись с 2001 г. вдвое. За тот же период времени дефицит в торговле с Китаем вырос в 3,2 раза, а доля КНР в данном показателе поднялась с 20 до 32%. Уже в 2004–2005 гг. Соединенные Штаты всерьез озаботились проблемой недооцененного курса юаня и начали требовать от Пекина его ревальвации. Американская позиция нашла поддержку на встречах министров финансов G7. Результатом этой кампании стало то, что Народный банк Китая (НБК), то есть центробанк, официально перешел от фиксированного курса юаня к управляемому плаванию.

Рис. 1. Баланс США по торговле товарами в 2001–2010 гг., млрд долл.

Примечание: 2010 г. – данные за 10 месяцев. Источник: U.S. Census Bureau, Foreign Trade Division

В июле 2005 г. обменный курс, находившийся долгие годы на отметке 8,28 юаня за 1 доллар, повысился до 8,11. Следующие три года он плавно рос и в сентябре 2008 г. достиг 6,82 юаня за доллар. В общей сложности за это время юань подорожал на 20%. Дальше случился глобальный кризис. Инвесторы стали уходить из валют развивающихся стран в доллары, считавшиеся самым надежным вложением. Хотя США находились в эпицентре кризиса, доллар испытал повышательное, а не понижательное давление рынков – исключительно благодаря статусу главной мировой валюты. Соответственно, укрепление юаня к доллару прекратилось, но, в отличие от многих других валют развивающихся стран, юань не обесценивался. Полтора года курс стоял на месте, а летом 2010 г. наметилось новое, очень осторожное повышение.

По итогам 2009 г. Соединенные Штаты значительно сократили импорт – с 2,1 до 1,6 трлн долларов, что позволило на 40% уменьшить дефицит торгового баланса – с 840 до 500 млрд долларов. В торговле с Китаем успех был минимальным, в результате на него пришлось чуть менее половины всего внешнеторгового сальдо США. Данные за десять месяцев 2010 г. немного лучше, но общей картины они не меняют. Американские власти убедились, что они могут сократить дефицит по внешним расчетам, но, увы, не с Китаем. Поднять пошлины на китайские товары или ограничить их ввоз количественно не позволяют правила ВТО. Остается только заставить Пекин ревальвировать юань. Для этого Вашингтону нужна широкая международная поддержка, особенно в лице МВФ и «Большой двадцатки».

На последнем саммите G20, состоявшемся 11–12 ноября 2010 г. в Сеуле, вопросам курсообразования придавалось первостепенное значение. В принятом совместном плане действий на первом месте значатся меры, призванные «обеспечить дальнейшее восстановление и устойчивый рост [мировой экономики], а также повысить стабильность финансовых рынков, в особенности за счет движения к рыночным системам курсообразования и поощрения гибкости валютных курсов». Участники саммита заявили о стремлении «воздерживаться от конкурентных девальваций». Развитым странам с резервными валютами было рекомендовано «избегать излишней волатильности и беспорядочных колебаний обменных курсов».

Саммит ясно обнаружил две точки зрения на происходящее в мировой валютной системе – развитых и развивающихся стран. У первых (главным образом в лице Соединенных Штатов) вызвал недовольство заниженный курс юаня и то, что были девальвированы некоторые другие валюты быстро растущих экономик. Вторые обеспокоены сильными колебаниями курсов доллара и евро, а также безответственной, по их мнению, денежно-кредитной политикой Вашингтона. И тех и других курсы валют волнуют по той причине, что в них сегодня уперся вопрос о глобальной стратегии возобновления экономического роста. То есть о том, какие страны будут на выходе из кризиса руководствоваться исключительно национальными интересами, а каким придется приспосабливаться к политике более сильных игроков. Важны не курсы сами по себе, а то, кто сможет навязать свою волю партнерам и переложить на них плату за восстановление мировой экономики.

Пекин, как и следовало ожидать, полностью отвергает обвинения США в заниженном курсе юаня. Согласно официальному заявлению, с 19 июня 2010 г. НБК перешел к более гибкому режиму курсообразования. Он также начал кампанию по подготовке китайских предприятий и банков к более частым и значительным колебаниям юаня. Экспортерам рекомендуется переключаться с трудо- и ресурсоемких производств на выпуск технологически сложных изделий, а также вкладывать средства в сферу услуг. Считается, что ее развитие позволит нарастить емкость внутреннего рынка, снизить зависимость от внешних рынков и создать множество рабочих мест.

Заместитель управляющего НБК Ху Сяолянь в заявлении, сделанном 30 июля 2010 г., главными целями экономической политики страны назвала экономический рост, полную занятость, ценовую стабильность и баланс расчетов НБК. По ее словам, «реформа режима обменного курса продемонстрировала международному сообществу приверженность Пекина задаче достижения глобального экономического баланса и обеспечения более благоприятного международного климата», притом что «плавающий курс юаня характеризует Китай как …ответственного участника мирового сообщества». Словосочетание «валютные войны» в официальных материалах НБК по понятным причинам не упоминается.

Куда более свободно и напористо выражает свои мысли Сяо Ган, председатель Совета директоров Банка Китая, одного из крупнейших коммерческих банков страны, бывшего до недавнего времени государственным. Его двухстраничная статья «Валютная война без победителей», опубликованная 12 ноября 2010 г., производит впечатление внешнеполитического ультиматума. Первый абзац звучит отрывисто, как выстрел: «Перекладывание государственного долга на другие страны, блокирование китайских инвестиций и ограничение экспорта нанесут ущерб восстановлению мировой экономики».

Федеральная резервная система Соединенных Штатов прямо называется «главной силой, подрывающей доллар», а политика денежного смягчения – опасной. «При процентных ставках, близких к нулю, страна снова печатает деньги, проталкивая их на американские рынки, откуда они растекаются по всему миру. В результате доверие к доллару подрывается, инфляционные ожидания растут, а цены на сырьевые товары бьют новые рекорды. Еще хуже то, что обесценение доллара уже негативно сказалось на экономике и валютах других стран, которые в ответ вынуждены ограничивать движение капитала или проводить интервенции на валютных рынках». По словам господина Сяо, США проводят политику разорения соседа, пытаясь интернационализировать госдолг, образовавшийся вследствие национализации частных долгов в период кризиса.

Особенно показательной является фраза, брошенная как будто невзначай, хотя в этом манифесте нет ни одного случайного слова: «Распределение накопленного долга по миру путем ослабления доллара заставит другие страны принять меры по защите своих валют, и, в конечном счете, изолирует доллар от тех, кто им пользуется. Поэтому Соединенным Штатам следует воздержаться от второго этапа количественного смягчения» (курсив мой. – О.Б.). Устами Сяо Гана Пекин сообщает Вашингтону, что век доллара не бесконечен, что его судьба зависит от доброй воли миллионов рядовых участников рынка, которых никто не может заставить использовать ту или иную валюту для заключения сделок. О том, что будет с курсом доллара, если Китай начнет диверсифицировать свои официальные резервы, достигающие 2,6 трлн долларов, говорить не приходится.

За китайской стеной

Действующий в Китае режим обменного курса власти именуют регулируемым плаванием, однако МВФ расценивает его как фиксированный – исходя из реального движения котировок. Возникает вопрос: почему Китай не переходит к свободному плаванию, то есть к курсу, который бы целиком определялся спросом и предложением на валютном рынке? Попытаемся ответить.

В финансовой сфере любая страна сталкивается с «магической триадой»: фиксированный курс, автономия денежно-кредитной политики и либеральный режим движения капиталов. Из трех условий можно выбрать только два, третьим приходится жертвовать. Когда центральный банк повышает или понижает ставку рефинансирования (иначе – учетную ставку), это приводит к соответствующему повышению или снижению всех остальных процентных ставок в экономике и заодно – доходности ценных бумаг с плавающим процентом. Зарубежным инвесторам становится более или менее выгодно, чем раньше, вкладываться в местную валюту. При росте процентной ставки их спрос на валюту растет, а при падении – падает. Приток или отток капиталов в страну толкает вверх или вниз курс местной валюты. То есть при свободном движении капиталов процентная политика самым прямым образом воздействует на обменный курс.

На практике это выливается в три возможные схемы. Первая – фиксированный курс плюс независимая денежно-кредитная политика и минус свободное движение капиталов. Именно эту схему практикует сегодня Китай. Вторая – фиксированный курс плюс свободное движение капиталов и минус независимая денежно-кредитная политика. Данная комбинация наиболее уязвима, поскольку денежные власти теряют возможность проводить антициклическое регулирование экономики. В периоды кризиса они обязаны любой ценой держать валютный курс, жертвуя интересами реального сектора. Именно это произошло в 2008–2009 гг. со странами Балтии, чьи национальные валюты были привязаны к евро в рамках механизма обменных курсов – 2 (МОК-2). Не случайно Эстония с 1 января 2011 г. поспешила перейти на евро, чтобы, наконец, освободить национальную экономику от валютного пресса. Третья схема – плавающий курс плюс независимая денежно-кредитная политика и свободное движение капиталов. Ее придерживаются все промышленно развитые страны и, естественно, эмитенты резервных валют.

При всем многообразии режимов обменного курса (валютное управление, фиксированный курс, валютный коридор, управляемое плавание и свободное плавание) главные баталии разворачиваются вокруг выбора между фиксированным и плавающим курсом. Их влияние на макроэкономическую политику одним из первых описал американский экономист Милтон Фридман, который еще в начале 1950-х гг. показал несостоятельность Бреттон-Вудской системы фиксированных курсов. Выкладки Фридмана подразумевали свободное движение капиталов, однако до начала 1990-х гг. почти все страны сохраняли валютные ограничения, а технические возможности систем трансграничных расчетов оставались весьма скромными. Рост информационных технологий, переход социалистических и развивающихся стран к открытой рыночной экономике, а также повсеместная отмена валютных ограничений радикально изменили обстановку на финансовых рынках.

Первый звонок прозвучал в 1992–1993 гг., когда под ударами спекулянтов были девальвированы фунт стерлингов, итальянская лира, шведская крона и еще несколько европейских валют. Валютный коридор, в рамках которого они привязывались к ЭКЮ (официально он именовался механизмом совместного плавания), оказался ненадежным укрытием в условиях развитых и подвижных финансовых рынков. Экономисты заговорили о том, что половинчатым решениям в курсовой политике приходит конец. Это только укрепило решимость стран ЕС перейти к единой валюте, незадолго до этого провозглашенной Маастрихтским договором. После кризисов в Юго-Восточной Азии и России 1997–1998 гг. вопрос о том, быть ли курсу фиксированным или плавающим, окончательно перебрался из учебников экономической теории на торговые площадки и в правительственные кабинеты.

С этого момента в мировой структуре валютных режимов началось вымывание середины. На Рис. 2 показано, как менялось число стран, практикующих различные валютные режимы. Для корректного сравнения из статистики исключены 34 страны с населением менее 1 млн человек (29 из которых имеют фиксированные курсы) и 14 государств Западноафриканского и Центральноафриканского валютных союзов (ЗАВС, ЦАВС). По данным МВФ, из оставшихся почти 140 стран в 1996 г. де-факто фиксированный курс имели 26, а в 2010 г. – уже 45. Число стран со свободным плаванием возросло за указанное время с 53 до 66. Правда, в 2009 г. МВФ изменил методику классификации валютных режимов, что добавило очков данной категории. Количество государств, практикующих смешанные режимы (валютные коридоры и управляемое плавание), сократилось в два с лишним раза – с 55 до 25.

Рис. 2. Режимы обменных курсов стран МВФ с населением более 1 млн человек в 1996–2010 гг.

Примечание. МВФ дает сведения о реальных, а не декларируемых странами курсовых режимах. В группу стран с фиксированными курсами включены государства, практикующие также режим валютной палаты и официально отказавшиеся от национальных денежных единиц.

Источник: IMF Annual Report за соответствующие годы

Как видно, сегодня мировая практика не дает однозначного ответа в пользу свободного плавания. Да, его применяют все промышленно развитые страны и многие государства с формирующимися рынками, в том числе Мексика, Аргентина, Колумбия, Чили, Индонезия, Филиппины, Таиланд, Турция, Венгрия и Польша. Тем не менее, число стран, считающих необходимым избавить свой бизнес и население от валютных колебаний, неуклонно растет. Кроме Китая, к этой группе в 2010 г. относились, например, Гонконг, Бангладеш, Ирак, Шри-Ланка, Вьетнам, Саудовская Аравия, ОАЭ, Оман, Катар, Бахрейн, Иордания, Кувейт, Ливия, Марокко, Намибия, Сирия, Тунис, Боливия, Венесуэла, Дания, Болгария, Латвия, Литва и Эстония. В списке мы видим не только крупный финансовый центр – Гонконг – но и богатых нефтеэкспортеров, а также членов Европейского союза.

Хотя международные институты обычно пропагандируют либеральный режим движения капиталов, его издержки не скрываются. В последнем «Глобальном докладе о финансовой стабильности», опубликованном МВФ в апреле 2010 г., говорится, что приток капиталов в страну расширяет базу для финансирования экономики, особенно в странах с недостаточными сбережениями, и содействует развитию финансовых рынков. Если же реальный сектор неспособен принять значительные объемы поступающих в страну инвестиций, это приводит к неадекватному расширению внутреннего спроса, перегреву экономики, инфляции и повышению реального обменного курса национальной валюты. Массированный приток капиталов «может также вызвать вздутие цен на фондовые активы и повышение системных рисков в финансовом секторе – в отдельных случаях даже при надлежащем надзоре и эффективной работе регуляторов». Далее эксперты МВФ честно признают, что эффективность контроля над движением капиталов оказывается тем выше, чем дольше он действует. Иначе говоря, сняв ограничения однажды, их нельзя ввести вновь, рассчитывая на прежний результат.

То есть фиксированный курс юаня вкупе с ограниченным движением капиталов необходимы Китаю для того, чтобы обеспечить управляемость национальной экономики. Легко представить, как это важно для страны с огромным населением, низким уровнем жизни и не поддающейся подсчету безработицей (по разным оценкам, она составляет от 30 до 150 млн человек). Сменив парадигму, Пекин улучшит условия для выхода из кризиса Соединенных Штатов, но оставит без тормозов собственную экономику. Возможно, через несколько лет обстоятельства изменятся, и страна проведет полную либерализацию валютной сферы. Но сейчас цена такого перехода была бы необоснованно высокой.

Мирные переговоры

Международная финансовая архитектура нуждается в коренной перестройке, с этим согласны все. Специалисты даже говорят о третьем Бреттон-Вудсе. Подразумевается, что действующая с 1971 г. система будет заменена на что-то кардинально иное. Главные направления реформы хорошо известны: изменение правил МВФ и его политики регулирования текущих балансов, совершенствование надзора за финансовыми рынками и использованием новых инструментов, учет возросшей роли развивающихся стран в мировых финансах, увязка действий МВФ и ВТО с тем, чтобы не допустить роста протекционизма.

Движение к новой системе займет несколько лет, возможно, десять и более. А решать вопрос конкурентных девальваций предстоит сейчас. Какие же для этого имеются средства?

Надо сказать, что вопрос о «правильном» обменном курсе – один из самых загадочных в современной экономике. Есть мнение, что, пока в ходу были монеты из благородных металлов, их обмен не вызывал проблем. Но это не так. Первые монеты появились в VI в. до н. э., а уже в III–II вв. до н. э. в Риме внутреннее денежное обращение было отделено от внешнего. В пределах государства ходили денарии и тяжелые бронзовые отливки полновесной монеты – aes grave. Для нужд внешней торговли чеканились монеты из серебра и легкой меди, не имевшие в самой метрополии официального статуса. Во второй половине XIX века большинство стран мира перешло с серебряного стандарта на золотой. Международная торговля велась исключительно на золото, а позже – на переводные векселя в фунтах стерлингов. Так или иначе, до краха Бреттон-Вудской системы обменные курсы базировались на золотом содержании валют.

Когда в 1971 г. это мерило исчезло, на первый план вышла концепция паритета покупательной способности (ППС), разработанная шведским экономистом Густавом Касселем. Согласно ей, валютный курс уравнивает количество товаров и услуг, которые можно приобрести за данную денежную единицу в стране-эмитенте и в другой стране после конвертирования. Увы, на практике ППС почти никогда не соблюдается. Известно, что за один доллар в Индии можно купить намного больше товаров, чем в Швейцарии. Внутренние цены сильно зависят от цен на местное сырье, топливо и рабочую силу. А поскольку в международную торговлю попадает не более трети всех производимых в мире товаров и услуг, то валютный курс не может и не должен отражать общего соотношения цен между странами. Как правило, обменные курсы развивающихся стран отклоняются вниз от ППС, а развитых – вверх (Рис. 3).

Рис. 3. Отношение номинального курса национальных валют к паритету покупательной способности в 2009 году

Примечание: рассчитано на основе вмененного курса международного доллара, используемого МВФ. Источник: World Economic Outlook Database, IMF

По данным МВФ, в 2009 г. текущий курс юаня составлял 55% от ППС, что находилось в одном ряду с показателями других развивающихся стран Азии. В России курс равнялся 58%, а в Польше – 63% ППС. Приведенные цифры не позволяют утверждать, что курс юаня в настоящее время занижен. Точно так же, как нельзя считать завышенными курсы норвежской кроны и швейцарского франка, хотя они в полтора раза выше ППС. Здесь уместно вспомнить девальвацию рубля в августе 1998 года. Кризис наступил в момент, когда курс поднялся до 70% ППС. По мнению многих аналитиков, для России – страны с переходной экономикой – данный уровень был завышен и не соответствовал рыночным реалиям. То, что сейчас курс рубля находится на более низкой отметке по отношению к ППС, усиливает эмпирическое обоснование данного утверждения.

Кроме ППС, существует несколько моделей равновесного курса. Их цель – рассчитать, при каком курсе экономика страны будет находиться в состоянии внутреннего и внешнего равновесия. Речь идет о нулевом или минимальном сальдо баланса по текущим расчетам, низкой инфляции, минимальной безработице и устойчивых темпах роста. Хотя данные модели позволяют выяснять, какой уровень курса лучше отвечает задачам экономического развития конкретной страны, они непригодны для международных сравнений. Тем более с их помощью невозможно измерить «справедливость» курсовых соотношений.

Трудно себе представить, как мировое сообщество могло бы заняться урегулированием валютного конфликта между США и Китаем, перейди он в острую фазу. Величина искомого курса неизвестна, а инструменты воздействия на участников поединка крайне ограничены. Да, G20 рекомендовала странам с активными балансами текущих расчетов наращивать внутренний спрос, а странам с пассивными балансами увеличивать размер сбережений и стимулировать экспорт. Начать первым, конечно, не захочет никто. Вернее, обе стороны осуществят небольшие подвижки, не противоречащие их текущим интересам. Китай, например, уже неоднократно повышал ставку рефинансирования и норму обязательного резервирования.

Решения G20 не имеют обязательной силы, и проведение их в жизнь зависит от приверженности участников общим целям. Средства принуждения возникают у МВФ, но только когда страна обращается к нему за кредитом. Изначально фонд создавался для помощи развивающимся и бедным странам на случай, если их отрицательное сальдо по внешним расчетам ведет к резкому обесценению национальной валюты. Механизмы МВФ не рассчитаны на то, чтобы заставить страну с главной мировой валютой восстановить баланс внешних расчетов или прекратить кредитную экспансию. Точно так же фонд не обладает полномочиями на случай заниженного курса валюты при большом профиците торгового баланса. То есть конфликт США и Китая выходит за пределы мандата МВФ. Тем более им не хочет и не будет заниматься ВТО, хотя некоторые склонны толковать конкурентные девальвации как необоснованные преимущества национальным экспортерам.

Еще один широко обсуждаемый выход – возвращение (частичное или полное) к золотому стандарту. С началом кризиса тема приобрела всемирную популярность, в России же с ностальгией стали вспоминать золотой червонец периода НЭПа. 8 ноября 2010 г. новостные ленты многих стран сообщили, что глава Всемирного банка Роберт Зеллик предложил привязать валюты ведущих экономик мира к золоту. Ничего подобного профессиональный экономист сказать, конечно, не мог. Дословно Зеллик заявил следующее: «Двадцатке следует дополнить ее программу восстановления экономики планом построения валютной системы, работающей на принципах взаимопомощи и отражающей экономические условия стран с формирующимися рынками. В новую систему, как представляется, нужно включить доллар, евро, иену, фунт и юань… Следует также рассмотреть возможность использования в данной системе золота как международного ориентира рыночных ожиданий в отношении инфляции, дефляции и будущей стоимости валют». В действительности возвращение к золоту невозможно, поскольку на этом пути лежит несколько непреодолимых препятствий.

Первое – золота недостаточно для того, чтобы обеспечить растущие потребности мировой экономики. Если курс валют будет жестко фиксирован к золоту, выпуск каждой новой банкноты должен будет сопровождаться новой порцией желтого металла, положенного в государственное хранилище. С 2004-го по март 2010 г. объем золота в резервах стран МВФ сократился с 898 до 871 млн унций (примерно с 28 до 27 тыс. тонн). Ежегодная мировая добыча золота держится в последние годы на уровне 2,5 тыс. тонн и не увеличивается, несмотря на рост цен. Почти половину названного объема добывают пять стран: Китай, Австралия, ЮАР, США и Россия (автор благодарит пользователя журнала old-pferd.livejournal.com за дискуссию и консультацию по вопросам добычи золота).

Отношение добычи к резервам составляет 9%, а ежегодный прирост денежной массы – не менее 6–8% (исходя из 4–5-процентного прироста ВВП и 2–3-процентной инфляции). Иначе говоря, привязав сегодня все валюты мира к имеющемуся золоту, мир очень скоро столкнется с его нехваткой для обеспечения нормального денежного оборота. И это при условии, что вся добыча пойдет в хранилища центробанков.

Вторая причина коренится в показанной выше взаимосвязи денежно-кредитной и валютной политики. При курсе, фиксированном к золоту, странам удастся сохранить свободное движение капиталов, только если они откажутся от проведения независимой денежно-кредитной политики. Другими словами, возвращение к золотому стандарту означало бы, что все страны переходят к режиму валютной палаты (currency board), при котором ЦБ фактически не может проводить антициклическую политику. Что станет при золотом стандарте с межбанковскими ставками, вообще трудно себе представить. Не исключено, что денежные рынки тихо отомрут.

Третья причина – золото не только денежный, но и обыкновенный промышленный товар. Спрос на него предъявляют ювелирная промышленность, а также электронная, электротехническая, космическая и передовое приборостроение. То есть при гипотетической привязке денег к золоту цели денежной политики будут вступать в противоречие с развитием высоких технологий. Коллизия, прямо скажем, не из лучших.

Общие выводы, которые следует сделать мировому сообществу, включая Россию, сводятся к следующим тезисам:

Трансформация мировой валютной системы в сторону многополярности, начавшаяся с введения в 1999 г. единой европейской валюты, медленно набирает силу. Участие в нынешнем валютном конфликте первой и третьей по величине ВВП стран мира придает происходящему важное геополитическое звучание.

Конфликт еще раз высвечивает проблемы, с которыми сталкиваются промышленно развитые страны ввиду усиливающейся глобализации. В последнее десятилетие они поддерживали экономический рост и уровень благосостояния во многом за счет увеличения государственного долга. Теперь этот источник близок к исчерпанию, а противоречие между экономическими центрами с разной стоимостью рабочей силы и разными системами социального обеспечения приобретает новые формы.

России следует максимально осторожно подходить к дальнейшей либерализации ее валютного режима и режима движения капиталов. Не исключено, что в ближайшее время отдельные страны начнут усиливать контроль над этой сферой, особенно если политика денежного смягчения в США усугубит волатильность курсов главных валют и мобильность спекулятивных капиталов.

Инструменты, имеющиеся у мирового сообщества для урегулирования валютного спора между Соединенными Штатами и Китаем, весьма ограничены. При благоприятном сценарии конфликт останется латентным. При неблагоприятном – выльется в общий рост протекционизма. Многое будет зависеть от того, насколько странам Запада удастся снизить уровень государственной задолженности. При втором витке долгового кризиса он приобретет геополитическое измерение.

О.В. Буторина – д. э. н., профессор, заведующая кафедрой европейской интеграции, советник ректора МГИМО (У) МИД России, член научно-консультативного совета журнала «Россия в глобальной политике».

США. Китай > Финансы, банки > globalaffairs.ru, 14 февраля 2011 > № 739751 Ольга Буторина

Американское расточительство и американская мощь

Последствия финансовой безответственности

Резюме: Финансовые, политические и экономические неудачи у себя дома угрожают способности Соединенных Штатов оказывать то глобальное влияние, которое они могут и должны осуществлять. Американский народ и его выборные представители сильно рискуют, откладывая решение проблемы долговой зависимости в долгий ящик.

Опубликовано в журнале Foreign Affairs, № 6 за 2010 год. © Council on Foreign Relations, Inc.

Правительство Соединенных Штатов залезает в долги исторически беспрецедентными и в конечном счете опасными темпами. По прогнозам бюджетного управления Конгресса, через десять лет государственный долг может достичь 90% ВВП, и даже эта оценка может оказаться слишком оптимистичной, учитывая низкие темпы экономического роста США, которые, вероятно, сохранятся еще долгие годы. Последний документ, подготовленный Международным валютным фондом и предрекающий, что государственный долг может сравняться с ВВП уже в 2015 г., ближе к реальности. Эти уровни сопоставимы с относительной задолженностью на сегодняшний день таких стран, как Греция и Италия. Не считая периода Второй мировой войны и первых послевоенных лет, Соединенные Штаты не имели таких долгов с момента начала их учета в 1792 году.

В настоящий момент, когда процентные ставки доллара низки, а валюта более или менее стабильна, финансовое сползание по наклонной плоскости – предмет скорее обсуждений, чем беспокойства. Но такое положение продлится не вечно. Как самому крупному дебитору мира и эмитенту мировой резервной валюты, США не позволят в течение десяти лет довести соотношение собственных и заемных средств до таких беспрецедентных уровней. Если американские лидеры не примут меры, чтобы обуздать свою пагубную склонность к долгам, то это сделают за них глобальные рынки капитала, силой вынудив к резкой и болезненной корректировке фискальной политики.

Результатом станет век американского аскетизма. Он не пощадит ни одну из статей федеральных бюджетных расходов, включая программы адресной помощи и оборону. Налоги на физических и юридических лиц поднимутся. Экономический рост, как в Соединенных Штатах, так и во всем мире, пострадает. Последствия будут глубокими не только для уровня жизни американцев, но и для внешней политики США и для грядущей эры международных отношений.

Гибельный путь

Соединенные Штаты накопили такие долги лишь относительно недавно. Всего 12 лет назад государственный долг (определяемый как федеральная задолженность государства) не превышал 35% ВВП, что сопоставимо со средним уровнем на протяжении длительного исторического периода. Государственный бюджет имел профицит, то есть общий объем задолженности сокращался. Чиновники Федеральной резервной системы даже публично обсуждали возможность полной выплаты долгов.

В то время у США не было опыта чрезмерной федеральной задолженности. И это неудивительно, поскольку в фискальных вопросах Америка всегда была консервативной страной. Единственным исключением стала специальная и чрезвычайная программа заимствований для финансирования участия Соединенных Штатов во Второй мировой войне. Она привела к тому, что в середине 1940-х гг. задолженность на короткий срок превысила 100% ВВП, после чего начала неуклонно возвращаться к традиционному уровню.

Но за первые десять лет нынешнего века произошел фундаментальный сдвиг в фискальной политике. Придя к власти, администрация Джорджа Буша-младшего инициировала, а Конгресс одобрил три шага, которые превратили бюджетный профицит в огромный дефицит. Из-за сокращения налогов в 2001 и 2003 гг. федеральные доходы за десять лет снизились более чем на 2 трлн долларов. Очень дорого обошлись и включение в программу медицинского страхования «Медикэр» льготных лекарств, и война в Афганистане, и еще больше – война в Ираке.

Все это совпало с периодом особых межпартийных разногласий. В Конгрессе центр тяжести демократов сместился влево, а республиканцев – вправо. Это привело к исчезновению традиционной двухпартийной поддержки фискальной сдержанности. В частности, укрепились и те лица и группы, которые стремились к снижению налогов, и те, кто добивался расширения программ адресной помощи. Эти антиналоговые и прорасходные силы вместе с президентом Джорджем Бушем положили конец строгим бюджетным правилам 1990-х годов. Результатом стал разбухший дефицит. Поскольку исчезло требование об оплате любого увеличения расходов или снижения налогов за счет сопутствующих и нейтрализующих дефицит бюджетных мер, гигантские сокращения налогов не были компенсированы. «Твердый лимит» на необоронные внутренние дискреционные расходы (ограничивавший такие траты темпом инфляции) тоже исчез.

Последствия были предсказуемы. Федеральные расходы начали расти в два с половиной раза быстрее, чем в 1990-е годы. Два масштабных раунда снижения налогов существенно сократили отношение федеральных доходов к ВВП. Бюджет в целом пережил радикальный сдвиг, от профицита в объеме 1% ВВП в 1998 г. до дефицита, равного 3,2% ВВП, в 2008 году. Государственный долг на душу населения вырос за этот период на 50%, с 13 тыс. до более 19 тыс. долларов. За восемь лет президентства Буша мы стали свидетелями самой масштабной финансовой эрозии в американской истории.

В довершение всего в 2008 г. разразился финансовый и экономический кризис, и Соединенные Штаты столкнулись с перспективой депрессии в духе 1930-х годов. Решение о массированной программе стимулирования экономики для спасения зашатавшихся финансовых институтов было правильным. По крайней мере депрессию удалось предотвратить. Восстановление экономики (пусть неравномерное и слабое по историческим меркам) началось. Но разрыв между расходами и доходами увеличился еще больше. Доходы, которые в 1990-е гг. в среднем составляли 20% ВВП, в 2009 г. упали почти до 15%, в то время как расходы достигли 25%. Дефицит за 2009 финансовый год достиг ошеломляющей цифры в 1,6 трлн долларов, или почти 12% ВВП, который слегка превышает 14 трлн долларов. Номинально он намного превысил все, что было в истории США. Дефицит 2010 г., равный 1,3 трлн долларов или 9% ВВП, почти столь же огромен.

Среднесрочная перспектива выглядит скверно. Бюджетное управление Конгресса прогнозирует совокупный дефицит в 9,5 трлн долларов к 2020 г. – иными словами, порядка 1 трлн долларов в год. Соотношение дефицита и ВВП должно ненадолго сократиться в середине этого периода, когда благодаря скромному экономическому росту доходы повысятся. Но по мере приближения 2020 г. это соотношение снова вырастет и достигнет почти 6% вследствие резко возросших расходов на программы адресной помощи и медленного роста ВВП. Бюджет президента Барака Обамы обнаруживает ту же тенденцию – впервые президент США планирует новое повышение дефицита.

Федеральный долг всецело является результатом дефицита, и по сути утроился за последнее десятилетие, с 3,5 трлн долларов в 2000 г. (35% ВВП) до 9 трлн в 2010 г. (62% ВВП). Бюджетное управление Конгресса считает сейчас, что к 2020 г. он достигнет 90% ВВП.

Крупнейший дебитор

Важно понимать последствия этой задолженности. По мере ее роста с неизбежностью будет подниматься процентная ставка. А вслед за этим годовые бюджетные расходы на выплату процентов – на стоимость одалживания денег – поднимутся с 1% ВВП до 4% и выше. На этой стадии процентные выплаты начнут конкурировать с расходами на оборону. А также превысят все внутренние дискреционные расходы, в число которых попадают расходы на инфраструктуру, образование, энергетику и сельское хозяйство – по сути, на все, что не входит в программы адресной помощи и национальную безопасность. Казначейству придется каждый год занимать колоссальную сумму в 5 трлн долларов для того, чтобы финансировать дефицит и рефинансировать долги, когда приходит срок их погашения.

Однако реальная перспектива дефицита и долга куда хуже, чем эти прогнозы. Во-первых, та задолженность, выплату которой Соединенные Штаты фактически гарантируют, хотя не включают в официальную сумму, почти равна заявленной Министерством финансов общей сумме в 9 трлн долларов. В частности, еще 8 трлн долларов составляют долги спонсируемых государством предприятий. Самыми крупными из них являются, по сути, обанкротившиеся учреждения ипотечного кредитования Fannie Mae и Freddie Mac. Они взяты под внешнее федеральное управление, и со всех точек зрения их задолженность равноценна задолженности Казначейства и полностью обеспечивается американским налогоплательщиком.

Правительства штатов и органы местного самоуправления тоже должны огромные суммы, порядка 3 трлн долларов. И опять-таки, косвенно большая их часть обеспечена Вашингтоном. Этот сектор переживает глубокие трудности, а самый большой штат – Калифорния – недавно выпустил долговые расписки. Более того, пенсионные системы многих штатов и муниципалитетов используют устаревшую выплату пенсий из текущих доходов, что привело их к долгам еще на 1 трлн долларов.

Финансовые перспективы после 2020 г. выглядят откровенно катастрофически по двум причинам. Во-первых, старение населения приведет к резкому росту расходов на здравоохранение (и одновременно с этим больше американцев выйдет на пенсию). Во-вторых, выплаты процентов по федеральному долгу вырастут в геометрической прогрессии, поскольку вместе с задолженностью будут расти расходы на нее Казначейства. Бюджетное управление Конгресса прогнозирует, что официальный государственный долг (исключающий спонсируемые государством предприятия) может достичь 110% ВВП к 2025 г. и 180% к 2035 году. Если скорректировать эти прогнозы с учетом неизбежного замедления роста экономики, сопровождающего столь быстро растущий уровень задолженности, то эти заоблачные соотношения могут оказаться реальностью еще быстрее.

Почему этот сценарий так опасен? В том числе потому, что большой объем федеральных заимствований поглотит акционерный капитал частных компаний, доступный для финансовых инвестиций. Все больший процент личных накоплений будет вкладываться в покупку государственной задолженности, а не в оборудование и технологии, повышающие производительность. Это уменьшит базу производительного капитала и снизит рост ВВП и семейных доходов. По мере появления новых и новых долгов рост экономики будет замедляться, а уровень жизни – падать.

В придачу выплаты по процентам будут настолько велики, что вытеснят целые категории федеральных расходов. Бюджеты на научные исследования, образование и инфраструктуру, если выбрать всего три примера, неизбежно сократятся с учетом поправки на инфляцию. Способность Вашингтона реагировать на внутренние кризисы, такие как недавний экономический спад, тоже ослабнет. И все это еще больше подорвет семейные доходы.

Еще одна проблема – внутренняя нестабильность, связанная с тем, что крупнейшая экономика мира является и самым большим мировым дебитором. Это поставило с ног на голову глобальную динамику накоплений и кредитования. Десятилетиями самые развитые страны имели положительное или почти положительное сальдо, соответствующее их экспортной и инвестиционной мощи. Более бедные государства, в свою очередь, имели дефицит, поскольку импортировали капитал для финансирования развития.

Но сегодня Соединенные Штаты – крупнейший заемщик, а развивающиеся страны – крупнейшие кредиторы. Данные неполны, однако заставляют предполагать, что центральные банки развивающихся государств в течение последних трех лет добавляли к своим портфельным инвестициям от 700 до 900 млрд долларов ежегодно. Большинство этих добавлений имело форму ценных бумаг Казначейства США. Иными словами, эти центральные банки одалживают деньги Соединенным Штатам. Крупнейшим заимодавцем с большим отрывом являлся Китай.

Кое-кто утверждает, что способность Америки брать в долг такие огромные суммы – признак мощи, однако это заблуждение. У Китая и других кредиторов нет стратегических причин для того, чтобы и дальше поддерживать доллары США. И хотя они могут понести убытки, если, например, доллар резко упадет, последствия значительно ослабленного доллара для Соединенных Штатов будут гораздо хуже. Чем дольше Вашингтон продолжит брать взаймы у этих стран, тем выше вероятность, что они будут покупать меньше ценных бумаг американского Казначейства или даже совсем перестанут включать их в свои портфели. С этого момента, скорее всего, условия кредитования США будут все более обременительными, вызвав рост выплат по процентам и тем самым замедлив развитие экономики страны.

Но именно тот факт, что финансовые перспективы так пугают, должен подтолкнуть к принятию мер, которые предотвратят подобное развитие. Наиболее вероятны два сценария. Желательный вариант включал бы упреждающее вмешательство политиков. Осознав опасность, Барак Обама и лидеры Конгресса должны были бы договориться о пакете снижающих дефицит мер, которые вытащили бы страну из финансовой ямы. Такое вмешательство происходило в 1990 г. и в 1993 г., однако в гораздо меньшем масштабе и в отсутствие столь острых межпартийных разногласий.

На сей раз политики могли бы проявить инициативу самостоятельно либо, что более вероятно, действовать под давлением недовольного электората. Последние опросы общественного мнения показывают, что раздражение общества в связи с дефицитом и долгом резко растет, однако не ясно, выразится ли это в поддержке конкретных изменений, связанных с налогами и расходами. Действительно, масштаб требуемого повышения налогов и сокращения расходов делает маловероятной добровольность подобной сделки. Этот вывод еще больше подкрепляется тем фактом, что демократы и республиканцы в Конгрессе не смогли прийти к согласию по поводу структуры Национальной комиссии по фискальной ответственности и реформам – органа, призванного определять финансово устойчивую политику. В конечном счете ее пришлось создать распоряжением исполнительной власти.

Однако более вероятный путь – это решение, которое навяжут Соединенным Штатам глобальные рынки капитала. Такие рыночные силы обрушивались на Вашингтон и раньше, например, во время энергетического кризиса 1979 года. А в следующие 30 лет они не раз перечеркивали финансовую политику и других стран – Великобритании, России, Мексики, в последнее время – большей части Южной Европы.

Сегодня не видно признаков приближения подобного урагана. Процентная ставка доллара почти рекордно низка, а сама валюта продается и покупается относительно спокойно. Рынок фьючерсов тоже не посылает никаких тревожных сигналов. Слабые перспективы роста и инфляция, внутренние проблемы евро, статус доллара как мировой резервной валюты и надежный характер казначейских облигаций могут сохранить это спокойствие еще какое-то время, возможно, два-три года. Однако история подсказывает, что сегодняшнее спокойствие не сохранится надолго с учетом катастрофических финансовых перспектив Соединенных Штатов.

События 1979 г. преподали хороший урок. Это было время президента Джимми Картера, стагфляции и иранского нефтяного эмбарго. Стоимость доллара медленно снижалась несколько месяцев. В разгар всего этого Картер представил новый бюджет, который предусматривал дефицит, хотя и малюсенький по сегодняшним меркам, но превышавший ожидания рынков. Это стало последней каплей. Доллар рухнул, спровоцировав международный финансовый кризис. В течение одной-единственной недели рынки вынудили ФРС резко поднять процентную ставку, а Картера – отозвать свой бюджет, что привело к резкому развороту экономической политики США.

Несмотря на размер своей экономики и резервный статус валюты, Соединенные Штаты не были тогда защищены от отторжения со стороны глобальных финансовых рынков. Не защищены и сейчас. Так или иначе, но если американское правительство продолжит тратить больше, чем зарабатывает, в финансовой политике страны произойдет глубокий сдвиг. Дефицит будет резко уменьшен за счет комбинации крупного сокращения расходов, повышения налогов и, вполне возможно, возвращения бюджетного регулирования. Не пощадят ни одну категорию расходов или налогоплательщиков.

Долги и последствия

Большая разница – станет новая финансовая нравственность инициативой лидеров страны, которые самостоятельно примут непростые решения, или итогом международного давления, навязавшего такие решения. Упреждающий подход позволит Вашингтону управлять этим переходом к аскетизму, избежав и серьезных внутриполитических проблем, и внезапного ослабления своего положения в мире.

Результат навязанного решения будет крайне неприятным и болезненным. Падение доверия к способности Вашингтона контролировать свою задолженность способно спровоцировать кризис доллара на мировых финансовых рынках, как было в 1979 г., а ФРС придется поднять процентную ставку гораздо выше того уровня, который требовался бы только для нужд страны. А корректировка расходов и налогов окажется внезапной и хаотичной, и почти без оглядки на бесчисленных пострадавших.

Более того, отсутствие упреждающего решения сделает США объектом эксплуатации со стороны тех иностранных государств, которые являются их кредиторами. Примерно 50% задолженности Казначейства сейчас находится за рубежом – в том числе 22% в одном только Китае. В нормальные времена Пекин был бы заинтересован в экономических успехах Соединенных Штатов, крупного рынка для китайского экспорта (это крайне важно, чтобы избежать потенциально дестабилизирующих политических последствий роста безработицы в Китае, к чему привело бы сокращение экспорта), кроме того, для Пекина важно поддержание стоимости его крупных долларовых авуаров.

А что если времена перестанут быть нормальными? В случае тайваньского кризиса, например, банкиры китайского Центробанка станут опаснее китайских адмиралов. Простое объявление о том, что Китай сокращает свои долларовые авуары, окажет очень сильное давление на доллар и/или процентные ставки США. Подобным образом Соединенные Штаты использовали экономический нажим на Великобританию во время Суэцкого кризиса в 1956 г., когда Вашингтон согласился поддержать кредит МВФ британскому правительству только при условии, что оно выведет вооруженные силы из Египта. Тогда угроза сработала, поскольку обремененная слишком большими расходами Великобритания была не в состоянии удержать свою валюту в случае давления из-за рубежа. История может легко повториться.

Но стремительно растущий долг США повлияет не только на поведение рынков или центральных банков. После того как произойдет неизбежная финансовая корректировка, сократятся федеральные расходы, в том числе и на оборону. Оборонные расходы, которые долгое время находились вне экономических соображений, составляют сейчас 550 млрд долларов в год. (Если включить затраты на войну в Ираке и Афганистане, цифра возрастет до 700 млрд.) Эта сумма представляет около 15% всех федеральных расходов и примерно 5% ВВП. Второе соотношение по историческим меркам не так велико; в разгар холодной войны, например, расходы на оборону равнялись значительно более высокому проценту ВВП. Но оборонный бюджет будет сокращен, потому что сократятся все категории расходов (за исключением расходов на выплаты по процентам). Политики потребуют, чтобы все разделили тяготы. Иными словами, сокращений адресных программ помощи и внутренних дискреционных расходов можно будет добиться только при условии, что вместе с ними уменьшатся затраты на оборону.

Хорошая новость состоит в том, что общие расходы на оборону можно сократить на 5 или даже 10% без существенного снижения уровня безопасности страны, если (и надо признать, что это – большое «если») сокращения будут произведены с умом и коснутся не только текущих операций, но и закупок вооружений. Соединенные Штаты продолжают разрабатывать и закупать дорогостоящие передовые обычные вооружения сверх того, что оправдано их обязательствами, вероятными сценариями и отрывом оборонного потенциала страны от возможностей потенциальных противников. Америка тратит на оборону больше, чем Китай, Россия, Япония, Индия и все остальные члены НАТО вместе взятые. Вопрос в том, позволит ли политика в Конгрессе (часто искаженная из-за разброса оборонных предприятий по разным избирательным округам) правильно провести сокращения.

Снижение оборонных расходов должно коснуться и военных операций, при этом число людей в военной форме не должно стать меньше. Войны в Ираке и Афганистане обходятся более чем в 150 млрд в год. Военная миссия вооруженных сил США в Ираке завершилась, и там остается только 50 тыс. военнослужащих. По мере вывода американских войск из Ирака можно найти способы дополнительной экономии. Однако имеется стратегический довод в пользу сохранения некоторого числа американских военных в Ираке после декабря 2011 г. – даты, которая по согласованию между обеими странами должна обозначить конец вооруженного присутствия там Соединенных Штатов. Такое присутствие уменьшило бы шансы резкого ухудшения ситуации с внутренней безопасностью в Ираке и сдержало бы иностранную интервенцию – а именно, посягательства со стороны Ирана. Тем не менее, в соответствии с новым фискальным порядком Вашингтон мог бы потребовать от Ирака полной или хотя бы частичной платы за такое присутствие, либо предложить обходиться своими силами.

Еще сильнее съеживающийся бюджет, вероятно, отразится на роли США в Афганистане. Боевые действия там обходятся сейчас вдвое дороже, чем война в Ираке, а афганские обязательства Соединенных Штатов возрастают. Обама пообещал начать выводить оттуда американский контингент в июле 2011 г., однако все больше признаков указывают на то, что любой изначальный уровень сокращения войск может оказаться чисто символическим.

Неизвестен ни темп дальнейших сокращений, ни масштаб остающихся войск. Но военное присутствие США в Афганистане, равное или близкое к 100 тыс. военнослужащих, обойдется примерно в 100 млрд в год. Грядущий финансовый аскетизм и необходимость найти возможность экономить в сфере обороны говорят против сохранения этих расходов. Действительно, и экономические, и стратегические аргументы ставят под вопрос и противоповстанческую тактику борьбы с талибами, и политику государственного строительства с громадными инвестициями в развитие потенциала и институтов афганского правительства. Они подсказывают скорее более скромный антитеррористический подход: прямое преследование террористов с помощью беспилотных самолетов, крылатых ракет и спецотрядов, как Соединенные Штаты делают это в Йемене и Сомали.

Новые бюджетные реалии изменят оборонную политику США и за пределами этих двух конфликтов. Будет меньше ресурсов на то, чтобы начинать «войны по выбору», как это было в Ираке, и на то, что превратилось в «войну по выбору» в Афганистане. Государственное строительство отнимает много времени, усилий и средств, по этим и другим причинам его вряд ли станут повторять в обозримом будущем в тех же масштабах, что в Ираке или Афганистане. Это означает не то, что «войн по выбору» не будет – вполне возможен конфликт с Ираном, учитывая его ядерные амбиции, – а скорее то, что такие войны станут и менее распространенными, и более ограниченными в задачах. Еще более редкими станут крупномасштабные гуманитарные интервенции, подобные тем, которые Соединенные Штаты проводили в Сомали и на Балканах в 1990-е годы.

Грядущее бюджетное давление коснется также расходов на международную помощь, разведку и внутреннюю безопасность. Одной из мишеней сокращения станет 30-миллиардная статья расходов на международную помощь, а также 15-миллиардный бюджет Госдепартамента. Разведка (которая, как считается, обходится ежегодно в более чем 40 млрд долларов) и внутренняя безопасность (свыше 50 млрд долларов ежегодно) тоже подвергнутся более пристальному рассмотрению. Последствия всех этих сокращений будут различными. Как и в случае с обороной, для потенциала разведки и внутренней безопасности не так важно, сколько будет урезано, как то, что именно.

Все это скажется не только на финансовых ресурсах. Пострадает также глобальное влияние Соединенных Штатов во всех его аспектах. Способность Вашингтона лидировать в международных экономических вопросах, таких, как недавнее понуждение «Большой двадцатки» увеличить расходы на меры по стимулированию экономики, будет поставлена под угрозу грядущим переходом к аскетизму. Точно так же ослабеет голос США в МВФ и других многосторонних финансовых институтах. Утратит Вашингтон и возможность прямых финансовых интервенций, как, например, в 1994 г. при спасении Мексики.

Рост задолженности Соединенных Штатов чреват и еще более значительными последствиями: американская модель рыночного капитализма перестанет быть столь привлекательной. Успех внешней политики зависит от имиджа страны не меньше, чем от ее поступков. Пример цветущей экономики и высокого уровня жизни был мощным инструментом, особенно во время холодной войны, когда американская модель конкурировала во всем мире с коммунизмом советского образца. Теперь, однако, конкурентом стала авторитарная модель китайского типа: перенасыщенная чиновниками политическая система вкупе с управляемой и гибридной формой капитализма. Недавние блестящие успехи экономики Китая в разгар экономических бедствий Запада усилили привлекательность этой системы. Эту тенденцию укрепляет и то реальное обстоятельство, что подход США (связанный с системой минимального надзора и регулирования) после недавнего финансового кризиса повсеместно представляется чреватым рисками и дискредитированным. Если Соединенные Штаты окажутся не в состоянии справиться с собственным долговым кризисом, и решение будет им навязано извне, то привлекательности демократии и рыночного капитализма будет нанесен еще один удар.

Этот сдвиг мощи в сторону от США, Европы и Японии ускорит появление бесполярного мира, в котором мощь распылится между многочисленными государствами и негосударственными игроками. В частности, он повысит глобальное влияние крупнейших развивающихся стран, включая Китай, Бразилию, Индию и другие. Неизбежно ослабнет и относительное положение Соединенных Штатов, и их способность направлять и формировать международные отношения. Других желающих и способных играть эту роль не видно. Результатом сократившейся мощи США станет более беспорядочный и в конечном итоге менее безопасный и менее благополучный мир.

Путь вперед

Каким образом Соединенные Штаты могут избежать отторжения мировыми финансовыми рынками, которое вызвало бы по-настоящему резкое уменьшение их глобальной роли? Ответ концептуально прост, но с точки зрения внутренней политики предельно сложен для воплощения.

Единственный способ стабилизировать соотношение задолженности США к ВВП – это привести бюджет к первичному сальдо, иными словами – к положению, когда доходы соответствуют расходам, за исключением затрат на выплату процентов. Поскольку перспектива того, что к 2020 г. или раньше задолженность составит 90% ВВП, слишком рискованна, первичного сальдо надо добиться значительно раньше, скажем, к 2015 году. Это значит, что задолженность, вероятно, достигнет пика на уровне около 70% ВВП и начнет постепенно снижаться по мере сокращения дефицита и наращивания экономического роста (в идеале – более уверенными темпами).

Однако это потребует сокращения бюджетного дефицита примерно на 300 млрд долларов в год – а это немалая сумма по любым меркам. Еще больше усложняет этот план тот факт, что он должен воплощаться в период высокой безработицы. Экономика и политика могут объединиться в защиту комплексного пакета мер: любой экономический стимул, включая снижение налогов, предоставленный для экономического роста в краткосрочной перспективе, должен сопровождаться сокращениями дефицита в среднесрочной и долгосрочной перспективе. Нужно также найти место для политики – например, расширения торговли, – обладающей потенциалом содействия экономическому росту и, как результат, повышению доходов и занятости без роста налогов или увеличения дефицита. Но с политической точки зрения это трудно. И даже если трудности удастся преодолеть, воздействие на бюджет, хотя и полезное, будет недостаточным для существенного сокращения дефицита.

Если смотреть на вещи реально, устойчивой бюджетной траектории нельзя добиться только за счет сокращения расходов. Поскольку выплаты по процентам сократить нельзя, а программы адресной помощи для действительно нуждающихся урезать не следует, стратегия жесткой экономии отразится на всех других категориях расходов. Необходимо будет резко сократить и оборонный бюджет, и все аспекты внутренних дискреционных расходов.

Тем самым единственный здравый подход – это соединение сокращения расходов и увеличения налогов. Разумно было бы в существенной части положиться на корректировку расходов, включая реформу программ адресной помощи. К примеру, новое британское правительство намерено сокращать расходы и увеличивать налоги в соотношении три к одному или даже четыре к одному. Кое-кто утверждает, что при такой пропорции слишком много возлагается на сокращение расходов, но каким бы ни было соотношение, повышения налогов не избежать.

К сожалению, налоговая политика в Соединенных Штатах связана с глубокими межпартийными разногласиями, и повышение налогов обсуждается сейчас в категориях теологии. С точки зрения истории это странно, поскольку в течение XX века ставки федерального подоходного налога всегда были выше, чем сейчас. В 1960-е гг., например, для группы населения с самыми высокими доходами они превышали сегодняшний уровень почти вдвое. Но при этом нет причины, по которой речь должна идти только о подоходном налоге. Есть много других вариантов, включая введение налога на добавленную стоимость, корректировку налогов, связанных с бизнесом и инвестициями, восстановление налога на недвижимость и сокращение некоторых льгот.

Подводя итог, можно сказать, что будет чрезвычайно трудно утвердить программу сокращения дефицита в необходимых объемах. Обама и лидеры Конгресса несколько месяцев назад создали Межпартийную бюджетную комиссию для выработки рекомендаций по достижению первичного сальдо федерального бюджета. То, насколько хорошо будут приняты ее выводы, многое скажет как о перспективах упреждающего решения, так и о том, в какой степени Обама сделает дефицит и сокращение задолженности приоритетом предвыборной кампании 2012 года.

Дома и за границей

Соединенные Штаты быстро приближаются к историческому поворотному моменту. Если они не примут меры по упорядочиванию своего финансового хозяйства, восстановив тем самым предпосылки первенства в мире, то пострадают как от внутренних, так и от международных последствий. То, что США оказались на этом перекрестке, неудивительно; другие великие державы в прошлом тоже сталкивались с ухудшением материального положения. Но причины отличаются от тех, которые многие предвидели.

Всего чуть больше двадцати лет назад историк Пол Кеннеди опубликовал глубокое исследование о взлете и падении великих держав. Его тезис об «имперском перенапряжении» прост, но важен: затраты на проведение амбициозной и дорогостоящей политики за рубежом могут подорвать экономические основы государства. Это предостережение довольно актуально для сегодняшней позиции Соединенных Штатов в том смысле, что войны в Афганистане и Ираке внесли вклад в то экономическое давление, с которым столкнулась страна.

Но имперское перенапряжение – не главная проблема. Общие затраты на обе войны составляют только 10–15% годового дефицита и куда меньшую часть совокупной задолженности; основная причина для того, чтобы ставить под вопрос войну в Ираке несколько лет назад и в Афганистане сегодня, являлась скорее стратегической, чем экономической. Финансовые, политические и экономические неудачи у себя дома угрожают способности Соединенных Штатов оказывать то глобальное влияние, которое они могут и должны осуществлять. Иными словами, отнюдь не опрометчивые действия на мировой арене подвергают опасности американскую платежеспособность, а расточительство дома угрожает мощи и безопасности США. Американский народ и его выборные представители сильно рискуют, откладывая решение проблемы долговой зависимости в долгий ящик.

Роджер Олтман – председатель правления и генеральный директор Evercore Partners. В 1993–1994 гг. занимал должность заместителя министра финансов США.

Ричард Хаас – президент Совета по международным отношениям, в 2001–2003 гг. руководил Отделом политического планирования Госдепартамента США.

США > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 14 февраля 2011 > № 739750

В Renault приравняли Россию к Индии и Бразилии. В разработанной группой Renault шестилетней стратегии развития российский авторынок, наряду с индийским и бразильским, объявлен приоритетным

В разработанной группой Renault шестилетней стратегии развития российский авторынок, наряду с индийским и бразильским, объявлен приоритетным.

Le Figaro пишет, что в 2016г. компания Renault намерена выпускать 48 моделей всех своих марок (собственно, Renault, а также Dacia и Renault-Samsung) против 40 в 2010г.

В пред.г. компания продала рекордные 2,6 млн. автомобилей, а ее выручка увеличилась на 15,6% до 38,9 млрд. евро. Уже к 2013г. Renault планирует продать свыше 3 млн. автомобилей и, сократив издержки, поднять рентабельность по операционной прибыли выше 5% с 2,8% в пред.г. В этих целях в 2010-13гг. будет инвестировано 5,7 млрд. евро, из которых 40% будет направлено в мощности во Франции.

Чтобы добиться этих результатов компания намерена упрочить свои позиции в области производства и продаж электромобилей и существенно улучшить в 2011г. коммерческие результаты продаж особенно таких своих моделей, как Fluence, Kangoo и двухместный электромобиль Twizy, к которым в 2012г. присоединится Zoe. Что касается электромобилей, то в 2012-13гг. на рынок будет выведено 4 модели.

Сокращение французского авторынка в 2010г. на 10% делает планируемый рост продаж компанией более сложной задачей. Но в Renault рассчитывают, что увеличению продаж поможет расширение сегмента low cost, который к 2012г. пополнится двумя моделями. Уже в 2011г., по предварительным расчетам, продажи в этом сегменте составят 30% от совокупной реализации.

Перспективными рынками, помимо России, выбраны Индия и Бразилия. Сейчас Россия занимает девятое место по объемам продаж французского производителя (после Франции, Германии, Бразилии, Южной Кореи, Италии, Испании, Турции и Великобритании). К 2013г. Россия должна стать четвертым рынком сбыта для Renault, а с учетом продаж Lada – первым. Для этого на российском рынке доля Renault (без учета Lada) должна вырасти до 6% к 2013г., что станет возможным благодаря расширению модельного ряда. В 2012г. в продажу поступит бюджетный кроссовер Duster, а в 2013г. – новая модель на платформе M0, которая будет производиться в Тольятти.

К 2016г. альянс Renault-Nissan-»АвтоВАЗ» должен занять не менее 40% рынка стран СНГ, продавая ежегодно не менее 1,6 млн. автомобилей.

Модернизированная линия конвейера «АвтоВАЗа» будет задействована под выпуск 360 тысяч автомобилей в год под марками Renault, Nissan и Lada. Инвестиции Renault и Nissan в этот проект составят 300 млн. евро, в т.ч. 240 млн. вложит Renault в виде оборудования и ноу-хау, а 60 млн. евро инвестирует деньгами в качестве платы за сборку своих моделей Nissan.

Также Renault намерена установить свой контроль над «АвтоВАЗом». Глава компании Карлос Гон надеется, что переговоры об увеличении доли в «АвтоВАЗе» до контрольной завершатся в этом году, но поостерегся уточнить дату, когда это произойдет.

По мнению экспертов, планы Renault нарастить долю на российском рынке до 6% выглядят не слишком амбициозно, учитывая, что по итогам 2010г. доля марки составила 5% (продано 96466 машин). Однако для этого при работе в бюджетном классе Renault придется держать разумную ценовую политику – с учетом сильных конкурентов, которыми являются модели Hyundai Solaris и Volkswagen Polo.

Гендиректор портала Auto-Dealer.Ru Олег Дацкив считает, что модели Renault «весьма и весьма конкурентны», и план компании по расширению доли на российском рынке «реализуем».

«Они ввели на «Автофрамосе» вторую-третью смены и cмогут увеличить там выпуск до 160 тысяч машин в 2011г., тогда как седан VW Polo разойдется в количестве максимум 40 тысяч, а Solaris может рассчитывать на продажный результат в 60-70 тысяч – комментирует BFM.ru эксперт. – Следует также учитывать, что Ford Fosus уходит из бюджетного сегмента. И хотя Logan уже не так свежо смотрится, как некоторые более современные машины конкурентов, но его рано списывать, Sandero – это современная модель, а Duster, думаю, сразу станет бестселлером». Алексей Щеглов

Виды на урожай. «Контроль над ценами может привести к возникновению дефицита продуктов и излишней социальной напряженности. Эта мера должна применяться в исключительных случаях или не применяться вовсе», – говорит министр сельского хозяйства Елена Скрынник

Аномальная летняя засуха оправдывает неприятные прогнозы: цены на продукты растут, а производители с тревогой ожидают начала полевых работ. Стоит ли беспокоиться производителям и потребителям? Каковы в этом году вообще виды на «урожай»? На вопросы «Итогов» ответила министр сельского хозяйства России Елена Скрынник.

• Елена Борисовна, многие эксперты прогнозировали, что засуха добавит как минимум 2% к росту инфляции. Прогноз сбывается?

• Засуха серьезно сказалась на показателях в сельском хозяйстве. Хотя на инфляцию повлияла и конъюнктура глобального рынка сельхозпродукции, на котором в минувшем году сохранялась тенденция к повышению цен. Помимо этого росли тарифы на электроэнергию, повысились цены на потребляемые в сельском хозяйстве промышленные товары, на топливо. Так что оценивать влияние непосредственно засухи было бы неверно. Но так или иначе мы смогли сохранить баланс на агропродовольственном рынке. Несмотря на потерю 30% урожая зерновых, цены на зерно не достигли максимума 2008г., когда, к примеру, пшеница стоила свыше 9 тысяч руб. за 1 т. Сейчас – 7 тысяч.

Наибольший рост цен отмечался в 2010г. на гречневую крупу и картофель. Картофеля было собрано почти на 30% меньше, чем в пред.г., что отрицательно сказалось на предложении. На гречку был невероятный ажиотажный спрос. Причем возник он в авг., тогда как основной урожай гречихи собирается в сент. – окт. Население закупало по 10 и более кг. крупы при среднегодовом потреблении в 3,5 килограмма на человека. Чисто физически нельзя было обеспечить должный уровень предложения, чтобы удержать цены. Плюс ко всему имело место желание отдельных предпринимателей воспользоваться сложившейся ситуацией для их необоснованного взвинчивания.

Что касается, к примеру, производства молока, то по итогам года оно составило 32,1 млн.т., всего на 1,8% меньше, чем в пред.г. Но цены на молоко и сливочное масло росли, и это тоже связано с засухой, т.к. подорожали корма. Однако закупочные цены у сельхозорганизаций стабилизировались и в настоящий момент находятся на уровне 16 руб. за л., что обеспечивает приемлемый уровень рентабельности.

По производству мяса птицы и свинины мы уверенно растем. Цены в пред.г. увеличились не более чем на 3,5-4%, что значительно ниже уровня инфляции. За последние 5 лет объем производства мяса птицы ежегодно рос на 14%, свинины – на 8. В ближайшие годы будут выполнены показатели, определенные в Доктрине продовольственной безопасности, поэтому нашим производителям уже сейчас нужно задумываться о реализации собственной продукции за рубежом. Экспорт – это основная точка роста отрасли.

• т.е. своего мяса у нас хватает. А как же аргентинская и бразильская говядина, которой забиты столичные прилавки?

• Производство говядины имеет более длительный срок окупаемости по сравнению со свиноводством и птицеводством. Это связано с периодом откорма – почти 500 дней, в то время как у свиней – 180, а у птицы – 45. Министерство реализует ряд программ, направленных на поддержку мясного и молочного скотоводства. Тем не менее часть мяса крупного рогатого скота, особенно в замороженном виде, для дальнейшей переработки выгоднее импортировать. С другой стороны, в структуре мирового потребления мяса сокращается доля говядины и увеличивается доля птицы и свинины. В Европе, к примеру, в корзине мясных продуктов только 21 процент приходится на говядину, тогда как в России – 33.

• Какие еще факторы повлияли на рост цен? Были ведь случаи спекуляции на рынке зерна. «Мыльные пузыри» и до продовольствия добрались?

• Подобные прецеденты имели место, это факт. Кроме того, как я уже говорила, наблюдалось необоснованное завышение цен на гречку со стороны оптовиков и ритейлеров.

• И как бороться?

• Этими вопросами занимаются Генпрокуратура и ФАС. Для контроля над розничными ценами у нас принят закон о государственном регулировании торговой деятельности, согласно которому могут быть введены ограничения цен на определенные социально значимые продукты, если за 30 дней они растут более чем на 30%. Но это мера крайняя, и она пока не применялась.

• Почему? Не было такого роста цен?

• Этот вопрос находится в компетенции минэкономразвития. Наша задача – сохранять объем производства на достаточном уровне. По моему мнению, любое искусственное регулирование рынка может негативно сказаться как на производителях, так и на потребителях. Контроль над ценами может привести к возникновению дефицита продуктов и излишней социальной напряженности, поэтому я считаю, что эта мера должна применяться в исключительных случаях или не применяться вовсе.

• Вернемся к засухе. Какие меры были приняты?

• Регионам, пострадавшим от засухи, было выделено в общей сложности 35 млрд. руб. Из них 25 млрд. составили бюджетные кредиты сроком до трех лет, для приобретения кормов, горюче-смазочных материалов, семян, минеральных удобрений. Еще 10 млрд. выделено в виде дотаций на покрытие прямого ущерба. Таким образом, на сегодняшний день поддержку получили почти все пострадавшие сельхозпроизводители.

• Что-то кроме дотаций и бюджетных кредитов предполагалось?

• Принято решение о субсидировании пролонгированных кредитов. Введены льготные ж/д тарифы на перевозку зерна. Кроме того, дополнительно выделены субсидии на приобретение минеральных удобрений, чтобы хозяйства могли подготовиться к весенним полевым работам. Это еще 1,22 млрд. Подписано соглашение с производителями минеральных удобрений, чтобы они не повышали цены более чем на 12,8% в этом пол. Проработан вопрос о снижении на 10% цен на ГСМ. Наконец, объем финансирования государственной программы развития сельского хозяйства на 2011г. составит 125 млрд. руб., включая 7 млрд., выделенных дополнительно на закупку элитных семян, удобрений, а также субсидии регионам, сохранившим поголовье крупного рогатого скота.

• Когда увидит свет долгожданный закон об агростраховании?

• Надеюсь, в этом году. Важный момент: с принятием закона господдержка будет оказываться только тем сельхозпроизводителям, кто застраховался от катастрофических рисков. На рынке заработает профессиональное объединение страховщиков, которые будут поддерживать платежеспособность всей системы. Закон устанавливает четкие стандарты страхования и оценки ущерба. т.е. разночтений в определении понятия «катастрофический риск» больше не возникнет, и страховая компания должна будет произвести выплату. Действие закона позволит значительно увеличить долю застрахованных посевов. В рамках госпрограммы на 2011г. на эти цели выделено 5 млрд. руб. – почти в два раза больше, чем в пред.г.

• Насколько эффективным оказался запрет на экспорт зерна?

• Решение правильное, потому что оно дало возможность сохранить баланс на внутреннем рынке. Урожай составил 60,9 млн.т. зерна в чистом весе, что вместе с запасом в 26,4 млн.т. вполне покрывает внутренние потребности. Дополнительной мерой станет реализация зерна из интервенционного фонда. С фев. ежемесячно через биржевые торги будет реализовываться до 500 тыс.т. Начальная цена – шесть тысяч руб., но не ниже цены приобретения.

В первый день товарных интервенций 4 фев. был продан весь выставленный объем – 60 тыс.т. Продажа зерна интервенционного фонда позволит максимально удовлетворить потребности прежде всего в тех регионах, которые наиболее сильно пострадали от засухи. Кроме того, прозрачность ценообразования создает четкий ценовой ориентир для внутреннего рынка.

Но как только все станет понятно с урожаем, конечно же, будет принято решение в отношении экспорта. Отечественное зерно имеет очень хорошее соотношение в плане цена – качество, и потому является привлекательным экспортным продуктом. Так что наша задача – вернуть свои позиции на мировом рынке.

• Насколько серьезной, на ваш взгляд, является проблема монополизма в сельском хозяйстве? К примеру, компания X5 Retail Group проводила летом сравнительное исследование стоимости продуктовой корзины. Оказалось, что самая дорогая – в Ульяновске, а одна из самых дешевых – в Москве. Многие эксперты как раз и связывают это с монополизмом и отсутствием конкуренции в регионах. Вы согласны с этим?

• Эта проблема во многом связана с развитием инфраструктуры и качеством логистического обеспечения регионального рынка, а также вводом современных перерабатывающих мощностей. Без этих составляющих производителям сложно быть конкурентоспособными, а потребителям – получать качественную продукцию. С 2011 по 2013г. будет реализована программа развития инфраструктуры и логистического обеспечения агропродовольственного рынка, которая с 2013г. будет включена в новую Госпрограмму развития сельского хозяйства до 2017г.

На цены серьезно влияет износ основных фондов, особенно в перерабатывающей промышленности. Мы будем содействовать приобретению современного энергоэффективного оборудования, что позволит снизить этот износ с 70 до 40%.

Важное направление работы – поддержка фермеров и личных подсобных хозяйств. Они производят свыше 50% от общего объема сельхозпродукции. Кроме того, с минтрансом у нас подписано соглашение о строительстве сельских дорог. Все эти меры должны способствовать формированию конкурентной среды в регионах, а следовательно, снижению цен.

• Россия снизила квоты на импорт мяса птицы почти в два раза – до 350 тыс.т. Действительно ли мы больше в нем не нуждаемся?

• Достижение независимости внутреннего рынка от импорта за счет развития собственного производства – это наша стратегическая задача. Постепенное снижение размеров квоты – это ответ на активное развитие отечественного птицеводства.

Из США мы завозим свыше 75% всего импорта замороженной птицы. В основном куриные окорочка, которые у самих американцев не пользуются спросом. Поэтому и поставлять в Россию этот товар зарубежные производители могут фактически по демпинговым ценам. Это негативно отражается на российских производителях.

• Получается, что наши производители ни в чем не проигрывают зарубежным и во всем виноват демпинг?

• Мы ни в чем не уступаем иностранным производителям в плане качества продукции. Демпинг имеет место, как в случае с поставками американской курятины. В то же время надо помнить, что уровень прямой господдержки сельхозпроизводителей, скажем, в Евросоюзе выше, чем у нас. Безусловно, это позволяет им реализовывать свою продукцию по сниженным ценам и искусственно повышать конкурентоспособность. Еще один важный фактор – производственная база, которая на многих отечественных предприятиях нуждается в реконструкции. Министерство над этим работает. Для нас важно, чтобы российские потребители получали качественные продукты по справедливой цене.

• Как сельское хозяйство собирается включаться в модернизацию?

• Модернизация началась еще в 2006г., когда развитие сельского хозяйства стало одним из нацпроектов, который в 2008 перешел в госпрограмму. Благодаря этой работе и стал возможен рост по мясу птицы, свинине, молоку. С использованием инвестиционных кредитов, которые субсидируются в рамках госпрограммы, было модернизировано более 1,5 тыс. объектов молочного скотоводства, 600 объектов свиноводства, 343 объекта птицеводства и 58 для разведения крупного рогатого скота. При этом производство мяса за этот период увеличилось на 2,25 млн.т. в живом весе, а средний надой вырос на 28% и с 3280 дошел до 4200 кг. Это серьезные показатели. На повышение устойчивости и конкурентоспособности отрасли будет направлена и концепция развития мелиорации до 2020г.

• Какие обязательства возьмет на себя Россия в случае вступления в ВТО?

• Объем господдержки АПК при вступлении в ВТО будет достаточным. Наша позиция на переговорах заключалась в том, чтобы до 2017г. ее уровень был не ниже, чем сейчас, т.е. 4,5 млрд.долл. ежегодно. При этом до 2012г. объемы поддержки могут увеличиваться до 9 млрд.долл. в год – почти в два раза больше в сравнении с нынешним уровнем. Наши предложения поддержаны. Так что, думаю, мы не проиграем. Артем Никитин

В прошедшем году впервые с 2008 года остановился спад в сфере туризма в Чешской Республике, сообщает Чешское статистическое управление. В прошлом году иностранных гостей приехало на 5% больше, чем в позапрошлом году. Количество внутренних гостей, напротив, снизилось на 1,3%.

“Если мы посмотрим на состав гостей, то увидим, что нас спасли туристы из России, где наблюдался прирост посещаемости в 26 %. С другой стороны, количество туристов из традиционных стран-источников Европейского Союза осталось на прежнем уровне. Кроме того, возрос приток туристов, прибывших из Канады, США, Бразилии, Мексики “, - сообщает директор департамента научных исследований, тенденции и инновации агентства CzechTourism Моймир Микула.

Хотя европейцы считают отпуск в Чешской Республике недорогим и не привлекательным, для россиян Чешская Республика, напротив, является престижным направлением. Этому способствует родственность языка и знание местных обычаев.

1 фев. на заседании правительства Лихтенштейна были приняты отчет и заявление о внесение изменений в законы этой альпийской офшорной юрисдикции о банковской деятельности, о платежных услугах, об электронных деньгах, и о злоупотреблении рынком.

По словам премьер-министра Лихтенштейна Клауса Чючера, законопроект является средством внедрения четырех европейских директив, разработанных, для устранения слабостей в собственных требованиях капитала и управлении рисками для банков и инвестиционных фирм, обнаруженных вследствие последнего финансового кризиса.

После того, как G20 приняла решение о реформе, Европейская комиссия в дополнение к реформе надзора за финансовым рынком, приняла пять пакетных предложений по реформе – Директивы относительно требований к капиталу с I по V (CRD), призванные внести изменения в директивы о банковской деятельности и о достаточности капитала.

Администрация Лихтенштейна подтвердила, что законопроект содержит пакеты CRD с I по III, вносящие изменения не только в законодательство, но также и в нормативные документы о собственном капитале и банковской деятельности.

В своем заявлении администрация указывает, что целью внесения различных изменений в законодательство является обеспечение более эффективного и последовательного сотрудничества между национальными надзорными органами при работе с международными банками и инвестиционными фирмами, посредством создания надзорных коллегий, которые займутся информационным обменом, а также совместным планированием надзорных действий в нормальных и кризисных ситуациях.

Расширенные и более точные правила принятия совместного решения надзорной коллегии о достаточности собственных капитальных ресурсов группы на консолидированной основе разработаны с целью обеспечения лучшего управления финансовой ситуацией группы в будущем.

Каждый банк и инвестиционная компания будут юридически обязаны проводить политику вознаграждений, взаимосвязанную с долгосрочным успехом всего бизнеса, что проверяется надзорными органами с целью предотвращения высоких рисков на которые банк или компания может пойти за большое вознаграждение, связанное с краткосрочным успехом.

Вступление в силу законопроекта и изменений, внесенных в нормативные документы, намечено на 1 июля.

Активы самого успешного бизнесмена оцениваются в $70 млрд. Карлос Слим опять опередил Билла Гейтса и Уоррена Баффета по финансовым показателям, пишет Bloomberg BusinessWeek. Публично раскрываемые активы Слима выросли на 37% до 70 млрд.долл. за 2010 год, следует из собранных агентством Bloomberg данных

Мексиканский миллиардер Карлос Слим второй год подряд опережает Билла Гейтса и Уоррена Баффета по финансовым показателям, пишет Bloomberg BusinessWeek. Публично раскрываемые активы Слима – от горнорудной промышленности до телекоммуникаций – выросли на 37% до 70 млрд.долл. за 2010 год, следует из данных, собранных агентством Bloomberg.

Рост акций компаний Berkshire Hathaway «всего» на 22% оказался недостаточным для прорыва Уоррена Баффета, а котировки Microsoft упали на 8,4%, снизив его доходы, несмотря на наращивание вложений в другие компании.

Самую хорошую динамику показала холдинговая компания Слима Grupo Carso, стоимость которой практически удвоилась за счет горнодобывающего сегмента, «выстрелившего» на рекордно высоких ценах на серебро и золото. В структуру Grupo Carso также входят компании розничной торговли, производственные мощности и строительные компании.

Наибольшие потери Карлосу Слиму принесла доля в медиакомпании New York Times, которая издает, кроме газеты New York Times, газеты The Boston Globe, International Herald Tribune и ряд региональных газет. Акции этой компании потеряли за год 21%.

Телекоммуникационная компания Teléfonos de México, в состав акционеров которой Карлос Слим вошел в 1990г., стала второй худшей инвестицией самого богатого человека на планете в пред.г., потеряв 8,7%.

Другой телеком-актив Слима, América Móvil, прибавил 15% за год, и 31 дек. 2010г. доля Слима в этой компании стоила 48,9 млрд.долл.

Интересно, что и Карлос Слим (71г.), и Билл Гейтс (55 лет) сделали состояние на инвестициях в новые технологии, а их компании стали лидирующими на своих рынках, говорит Томас Руссо, управляющий компанией Gardner Russo & Gardner: «У них в основе была привилегия обладания монополией с полным ценовым контролем рынков роста».

Доходы Баффета составляют прибыль с доли в инвесткомпании Berkshire Hathaway, которая владеет акциями, в частности, банка Wells Fargo и Coca-Cola. Акции класса А в портфеле Berkshire Hathaway прибавили за год 21%, а класса В – 22%. На конец пред.г. Баффет владел акциями в Berkshire на 46,2 млрд.долл. Кроме того, он выделил 1,6 млрд.долл. в фонд Билла и Мелинды Гейтс в июле пред.г.

Публично раскрываемые активы Гейтса оцениваются в 26 млрд.долл. на конец пред.г. (-8% по сравнению с 2009г.). На акции Microsoft пришлось 16,7 млрд.долл., после того, как Гейтс сократил свою долю в компании в рамках диверсификации своих вложений.

Планов громадье. На пресс-конференции 31 янв. Карлос Слим заявлял, что намерен потратить 3,66 млрд.долл. на мексиканские телекоммуникационные, горнорудные и инфраструктурные проекты.

Мексика станет «развивающимся рынком 2011г.», считает Уолтер Молано из BCP Securities. Росту этой страны будет способствовать экономическая экспансия в США, которые являются главным торговым партнером Мексики. Поддержат рост и инвесторы, ищущие возможности для вложений вне Бразилии, Индии, России или Китая. «У Слима будет очень хороший год», – считает Молано.

Сам Слим считает, что было бы «огромной ошибкой» не инвестировать в Мексику из-за боязни народных протестов в стране. Об этом он заявлял в конце янв. 2011г. в интервью телеканалу CNBC. «Я думаю, что мы [ВВП Мексики] будем расти на 15% в 2010-12гг., я оптимист и рассчитываю на продолжение роста в 2012 и 2013гг.», – говорит Слим.

В числе других ключевых стран Слим называл Бразилию, Колумбию, Перу, Чили и Аргентину. При этом он не согласен с инициативой Гейтса и Баффета пожертвовать половину своего состояния на благотворительность: предприниматели должны помогать решать социальные проблемы и бороться с бедностью, но пожертвования – не лучший способ для этого, считает Слим.

«Я бы хотел, чтобы сырьевые товары были не так волатильны и не показывали бы таких эксцессов. Думаю, цены на сырьевые товары в ближайшие годы будут поддерживаться населением, которое выбирается из нищеты и вовлекается на рынок. Думаю, в средне- и долгосрочной перспективе с улучшением качества жизни людей сырьевые товары будут пользоваться все большим спросом», – заявил Карлос Слим в интервью Bloomberg TV. Наталья Ищенко

Франция пригласит на саммит «большой двадцатки» в Канне пять стран, не являющихся членами форума: Испанию, ОАЭ, Эфиопию, Сингапур и Экваториальную Гвинею, говорится в коммюнике Елисейского дворца. Саммит «двадцатки», в которой с нояб. 2010г. председательствует Франция, пройдет на Лазурном побережье 3 и 4 нояб. 2011г.

Франция решила пригласить в Канн Объеденные Арабские эмираты как председателя Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива, Эфиопию как председателя Нового партнерства в интересах развития Африки (НЕПАД), Сингапур как представителя Группы глобального управления (3G) и Экваториальную Гвинею – председателя Африканского союза и Испанию.

Это решение, как отмечается в коммюнике, было принято «в соответствии с принципами, определенными «двадцаткой» под председательством Южной Кореи и после консультаций со всеми партнерами».

Франция, как страна-председатель G20, намерена сделать упор на координацию экономической политики стран, сокращение макроэкономической несбалансированности и работать над усилением финансового регулирования. Кроме того, Париж будет настаивать на преобразовании международной монетарной системы и преодолении изменчивости цен на сырьевые ресурсы. Владимир Добровольский

Морозы и ливни в северной части Бразилии наносят серьезный урон урожаю яблок, сбор урожая которых начался на этой неделе.

Согласно оценкам Бразильской ассоциации производителей яблок (Brazilian Apple Producers' Association (ABPM), потери урожая могут достигнуть 25%. На сегодняшний день общее производство яблок в стране оценивается в 1 млн.т.

Правительства Японии и Бразилии договорились о сотрудничестве в области научных исследований биотоплива, сообщает газета The Asahi Shimbun. Решение было принято, уточняет газета, во время двусторонней встречи в Токио.

В контактах, японский министр энергетики пообещал, что Япония увеличит производство биотоплива и обеспечит технологии, необходимые для разработки второго поколения биотоплива из непищевых продуктов.

По данным ежедневника, производство биотоплива в стране Южной Америки, является вторым по величине в мире и не вызывает нехватки продовольствия в стране. Япония в наст.вр. изучает использование целлюлозы для производства этой альтернативной энергии, задача, которую надеется решить в сотрудничестве с Бразилией.

В 2011г. Бразилия потратит 17 млрд.долл. на социальное жилье в рамках социальной жилищной программы «Мой дом, моя жизнь». Благодаря ей страна постепенно избавляется от дефицита жилья, а бедняки получают возможность обзавестись собственным домом.

Эксперты подводят промежуточные итоги бразильской социальной программы «Мой дом, моя жизнь», которая стартовала в марте 2009г. и призвана обеспечить жилье самые бедные слои населения, а также расселить трущобы. Как сообщает портал Stockmarketsreview, положительные изменения уже заметны благодаря масштабным инвестициям в недвижимость и почти неслыханному для страны размаху строительства: к концу 2014г. власти обещали возвести 3 млн. новых домов.

До сих пор главными причинами жилищного кризиса в Бразилии были дефицит жилья и большое число граждан, чьи доходы не позволяют приобрести собственный дом. К примеру, в 2005г. средней бразильской семье, чтобы купить недвижимость стоимостью в 60 тысяч реалов (36 тыс.долл.), нужно было обладать доходом, в 10 раз превышающим минимальную зарплату. С введением программы «Мой дом, моя жизнь» жилье стало более доступным.

По плану, в 2010г. в Бразилии должно было появиться порядка млн. новых домов. Однако строительство немного отстает от графика, и власти намерены наверстать упущенное в 2011г.

Потребность в жилье стала еще более очевидна после недавних наводнений в Рио де Жанейро. Как отмечает издание, новый президент страны Дилма Руссефф уделяет проекту «Мой дом, моя жизнь» большое внимание. Утвержденный бюджет программы на 2011г. – 30,6 млрд. реалов (17 млрд.долл.).

Также правительство планирует ослабить ценовые ограничения на недвижимость, приобретаемую в рамках социальной программы. Так, в городах с населением более чем млн. жителей, максимальная цена за собственность увеличится с 130 тыс. реалов (77 тыс.долл.) до 170 тыс. реалов (101 тыс.долл.). Для меньших городов предел цены будет поднят со 100 тыс. реалов (60 тыс.долл.) до 130 тыс. реалов (77 тыс.долл.). Эта мера позволит еще больше увеличить число домовладельцев в Бразилии.

В 2010г. выпуск цветных металлов и продукции на их основе в Бразилии выросло благодаря расширению на них спроса, сообщил Серджио Аредес (Sergio Aredes), президент Ассоциации цветной металлургии Бразилии.

В частности, согласно его данным, в пред.г. выпуск полуфабрикатов из алюминия и меди увеличился на 10%, тогда как кабелей и проводов из этих двух металлов – на 14%.

Основной движущей силой роста производства стали закупки со стороны автомобильной, горнодобывающей и энергетической отраслей промышленности.

В 2010г. позицию крупнейшего экспортера стали в мире сохранила Япония, поставки которой за рубеж выросли по сравнению с 2009г. на 26%, до 43,4 млн.т. (новый исторический рекорд).

Китай с впечатляющим ростом экспорта – на 73% до 42,6 млн.т. – на 2 позиции, на 3 – Евросоюз, поставки из которого, по предварительным данным, выросли на 10%, до 34 млн.т. На 4 позиции – Россия, в 2010г., увеличившая свои поставки стали всего на 3,3%, до 28,5 млн.т., на 5 – Украина, экспорт которой вырос на 5,6%, до 23,746 млн.т.

Далее расположились Южная Корея с показателем 24,89 млн.т. (+27% к уровню 2009г.), Турция, экспортировавшая 16,2 млн.т. (-6,5%), США с результатом 12 млн.т. (+32%), Тайвань (в 2010г. экспорт составил 10 млн.т.) и Бразилия – 9 млн.т. (+ 4,1%).

Напомним, что по итогам 2009г. Украина занимала 4 позицию в рейтинге мировых экспортеров стали.

Внешние резервы Бразилии достигли самой высокой в истории отметки в 300 млрд.долл., сообщил в четверг Центробанк страны. По данным ведомства, только за 2010 год валютные резервы страны увеличились на 20,7% до уровня в 288,5 млрд.долл., что также было рекордом. После этого Центробанк сумел приобрести дополнительно 11,7 млрд.долл.

Специалисты называют среди причин роста бразильского золотовалютного запаса значительный приток иностранных инвестиций. Так, в янв. года экономика страны получила 15,5 млрд.долл. в виде прямых инвестиций.

Привлекательность Бразилии для инвесторов во многом объясняется последовательной экономической политикой бывшего президента Луиса Инасиу Лула да Силва. За два мандата его правления (2003-2010) бразильские внешние резервы выросли почти в десять раз – с 37,65 до 288,5 млрд.долл. Александр Краснов

Большинство турок потеряли надежду на то, что их страна будет когда-либо принята в Европейский Союз, и выступают за поиск альтернативы, например региональное сотрудничество, в т.ч. с Россией, свидетельствуют итоги социологического опроса, опубликованные в пятницу в местных СМИ.

Опрос был проведен Турецко-немецким фондом образовательно-научных исследований в конце янв. среди 1,5 тыс. респондентов в возрасте 18-60 лет в шести турецких городах, наиболее активно занятых в торговле со странами ЕС. Его результаты будут направлены президенту и премьеру Турции, а также лидерам политических партий, сообщил в интервью газете «Акшам» руководитель фонда Фарук Шен.

По его словам, в 2005г., когда Турция начала переговоры о вступлении в Евросоюз в качестве полноправного члена, за европейскую интеграцию выступали почти две трети местных жителей (74%). На сегодняшний день этот показатель снизился до 34,8%.

Согласно исследованию, 60,1% респондентов отрицательно ответили на вопрос, верят ли они в то, что Турция будет принята в ЕС. При этом 53,2% участников опроса не ожидают завершения переговорного процесса в течение ближайших десяти лет, несмотря на неоднократные заверения турецких властей в том, что вступление в ЕС – стратегическая цель Анкары.

Респонденты убеждены, что больше всего препятствий на пути евроинтеграции Турции чинят Франция (так считают 30,2% опрошенных) и Германия (23,5%). Лидеры этих стран неоднократно предлагали Турции статус привилегированного партнерства вместо полноправного членства. В Анкаре отвергали такую альтернативу интеграции в Евросоюз.

Большинство турок теперь считают, что их страна экономически не нуждается в Евросоюзе. В обратном убеждены лишь 24,9% участников опроса.

В то же время 41,2% респондентов полагают, что важнейшей альтернативой ЕС для Турции является развитие регионального сотрудничества с соседними странами, в т.ч. с Россией. 33,1% опрошенных в качестве альтернативы Евросоюзу называют Организацию экономического сотрудничества, 15,5% – БРИК (объединяет Бразилию, Россию, Индию, Китай), 10,2% – Организацию черноморского экономического сотрудничества (ЧЭС), свидетельствуют результаты исследования.

«Результаты опроса совершенно четко дают понять, что турки больше не оценивают членство в Евросоюзе в качестве своего рода экономической гарантии», – комментирует исследование газета «Акшам».

К 2013г. компания Renault намерена выпускать под своим брендом в России 7 моделей против двух, которые собираются в РФ сегодня. К этому времени наша страна должна стать для французского холдинга четвертым рынком в мире без учета Lada и первым с ним. На данный момент Россия является для компании девятым по величине рынком после Франции, Германии, Бразилии, Южной Кореи, Италии, Испании, Турции и Великобритании.

Французы планируют, что спустя два года мы обеспечим концерну рыночную долю в 6% (не считая Lada), благодаря широкому модельному ряду. В 2012г. в продажу поступят бюджетные SUV Duster, сборкой которого занимается СП «Автофрамос», а еще через год – новая модель на платформе M0, чье производство предполагается наладить в Тольятти. Об этом рассказал гендиректор российского подразделения автоконцерна Renault Бруно Анселен. По его словам, в пред.г. россияне стали владельцами 96,5 тыс. автомобилей популярной марки (доля на рынке составила 5,1%). При этом рост продаж стал возможным за счет успеха хэтчбека Sandero, продажи которого стартовали в марте 2010г.

До конца 2011г. Renault-Nissan и Автоваз рассчитывают наладить оборудование и начать в Тольятти предсерийное производство автомобилей на платформе B0 (в наст.вр. они собираются в российской столице). Первыми на конвейер встанут автомобили под брендом Lada, а позднее – Renault и Nissan.

Напомним, что модернизированная линия конвейера Автоваза будет задействована под выпуск 360 тыс. автомобилей в год под брендами Renault, Nissan и Lada. Инвестиции Renault и Nissan в этот проект должны составить около €300 млн., в т.ч. €240 млн. вложит Renault в виде оборудования и ноу-хау, а €60 млн. Nissan инвестирует деньгами в качестве платы за сборку своих моделей на Автовазе.

Ранее сообщалось, что производство Logan и Sandero, которые сейчас выпускаются на московском заводе «Автофрамос», может быть перенесено в Тольятти, а мощности «Автофрамоса» будут загружены выпуском более дорогих моделей, к примеру Influence. Правда, старший вице-президент Renault Кристиан Эстев, до своего ухода на пенсию возглавлявший российское подразделение Renault, заявлял, что Renault не изучает возможность переноса Logan и Sandero на Автоваз.

Кроме того, партнеры развивают проект Lada Granta – автомобиль эконом-класса на платформе Kalina: он придет на смену нынешней «классике». «На платформе Granta можно продавать автомобили под брендами Renault и Nissan в РФ и в других странах СНГ, однако в наст.вр. решение не принято», – процитировал главу представительства «Интерфакс».

Производство автомобилей Renault и Nissan на данной платформе начнется спустя несколько месяцев после старта выпуска Lada Granta для отечественного рынка. В марте 2012г. Автоваз планирует на новой линии мощностью 360 тыс. автомобилей в год запустить производство 5 моделей на платформе B0, две из которых – под брендом Lada.

Осенью 2008г. российский автогигант приобрел у Renault лицензию на производство автомобилей и двигателей, в частности, права на производство и сборку двух модификаций силового агрегата, а также права на производство, сборку и дистрибуцию автомобилей R90, F90 с кузовом увеличенной вместимости и платформы B0.

На Филиппинах появились новые плантации бананов площадью 5000 га. Представители Ассоциация производителей и экспортеров бананов (The Association of Producers and Exporters of banana) отметили, что развитие экспортного потенциала отрасли является успехом для страны.

Филиппины, которые произвели 155 млн. коробок бананов в 2009г., уже сейчас являются одной из ведущих стран на международном рынке в этом сегменте. Американская компания Del Monte Fresh Produce намерена увеличить это присутствие Филиппин на рынке бананов. Именно эта компания будет финансировать развитие новых плантаций в 5000 га в Агусан-дель-Норте (Agusan del Norte). Этот проект стоимостью в несколько млн.долл. будет стимулировать экономическую активность в регионе и укрепит позиции страны на мировом рынке бананов.

Компания Del Monte Fresh Produce является третьим по величине поставщиком бананов с долей рынка в 14%. Компания является производителем в Коста-Рике, Гватемале, Бразилии, Камеруна и на Филиппинах, а также покупает бананы от независимых производителей в Коста-Рике, Эквадоре, Колумбии, Гватемале и на Филиппинах, сообщает kachestvo.ru.

Согласно последним данным Бразильского института фруктов (IBRAF), в 2010г. экспорт свежих фруктов из страны упал в объеме на 2,69% до 759,4 тыс.т., но вырос в цене на 8,96% до 609,6 млн.долл. по сравнению с 2009г., – передает freshfruitportal.com.

Самым экспортируемым фруктом стали дыни, их поставки составили 177,8 тыс.т. Основными рынками сбыта бразильских фруктов стали Нидерланды (1/3), Великобритания и Испания.

Вице-президент Палаты торговли, промышленности и рудников (ПТПР) Ирана по международным вопросам Хушанг Фахери выступил с докладом на бизнес-форуме с участием представителей деловых кругов Ирана и Мексики и заявил, что с целью налаживания взаимодействия и поиска путей расширения торговли между двумя странами создается совестный ирано-мексиканский деловой совет, сообщает агентство «ИРИБ ньюз».

Хушанг Фахери в своей докладе отметил, что экономики Ирана и Мексики имеют много общего и это позволяет укреплять двусторонние связи.

Вице-президент ПТПР сказал, что в то время, когда годовой товарооборот между Ираном и Бразилией достигает 1,2 млрд.долл. и между Ираном и Аргентиной – 700 млн.долл., товарооборот с Мексикой не превышает 30 млн.долл. Это очень мало.

Хушанг Фахери указал также на то, что Иран играет важную роль в области транзитных перевозок в ближневосточном регионе и Мексика может воспользоваться этим потенциалом Ирана.

Иран в случае заинтересованности Мексики готов выйти со своей продукцией на потребительский рынок Центральной Америки.

Президент США Барак Обама впервые посетит Сальвадор с 22 по 23 марта и обсудит борьбу с бедностью и помощь США странам Центральной Америки, сообщил во вторник в интервью сальвадорскому телеканалу президент этой центральноамериканской страны Маурисио Фунес.

«Выбор Барака Обамы на Сальвадор пал не случайно, т.к. за последнее время мы много сделали по пути политических преобразований и укрепления демократии», – сказал Маурисио Фунес.

Президент Сальвадора сообщил, что на переговорах с лидером США будут обсуждаться вопросы борьбы с бедностью, а также оказание экономической помощи США странам Центральной Америки. По мнению Фунеса, это поможет приобщить население центральноамериканских стран к социальным переменам и активизировать их участие в общественной жизни.

Кроме Сальвадора президент США также посетит Бразилию и Чили. Фунес, в прошлом известный тележурналист, пришел к власти в 2009г., как кандидат от левого Фронта Национального Освобождения имени Фарабундо Марти (ФНОФМ). Он завоевал популярность за два десятилетия работы на телевидении, разоблачая факты коррупции и социального неравенства в стране.

Первым его шагом во внешнеполитической деятельности стало восстановление дипломатических отношений с Кубой, которые были разорваны более 50 лет назад. Юрий Николаев

Тегеран настаивает на согласованной между Ираном, Бразилией и Турцией формуле обмена низкообогащенного иранского урана (3,5%) на дообогащенный до 20% и готов вести переговоры как с «Венской группой», так и с «шестеркой» международных посредников по урегулированию иранской ядерной проблемы, заявил в среду РИА Новости посол Ирана в Москве Махмудреза Саджади.

Иран в мае пред.г. заключил соглашение с Турцией и Бразилией, которое предполагает обмен иранского низкообогащенного урана (3,5%) на высокообогащенный (20%) на турецкой территории. Это соглашение было отвергнуто международным сообществом.

«На наш взгляд, наши оппоненты должны показать готовность и желание вести переговоры. Однако, как мы видим, ни того, ни другого у них нет. В любой момент, когда они нам предложат сесть за стол переговоров, мы готовы»,- сказал Саджади.

«Что касается вопроса обмена иранского урана, мы считаем и уверены, что в Тегеране была достигнута конструктивная договоренность (между Ираном, Бразилией и Турцией) и придерживаемся выработанной формулы. Однако, наше предложение не было принято нашими оппонентами по переговорам. По нашему мнению, политический подход Запада к решению иранской проблемы, чтобы не разрешилась»,- добавил он.

При этом иранский дипломат отметил, что он не считает ситуацию «тупиковой», поскольку «ведутся переговоры между сторонами для того, чтобы прийти к единой позиции». «Мы не хотели бы, чтобы этот вопрос зашел в тупик, и все, что нужно для этого было сделать, мы уже сделали»,- резюмировал Саджади.

«Шестерка» с 2003г. совместно с Магатэ добивается от Ирана приостановки работ по обогащению урана, которые могут представлять угрозу режиму ядерного нераспространения. Переговоры были прерваны в 2009г., когда Совет управляющих Магатэ осудил Иран за строительство второго завода по обогащению урана и призвал Тегеран подтвердить, что «не принимались решения о строительстве других ядерных объектов, которые не заявлены Агентством».

США и ряд других стран Запада обвиняют Иран в разработке ядерного оружия под прикрытием программы мирного атома. Тегеран все обвинения отвергает, заявляя, что его ядерная программа направлена исключительно на удовлетворение потребностей страны в электроэнергии.

Совбез ООН в июне 2010г. принял очередную резолюцию, которая предусматривает ужесточение санкций в отношении Ирана. Это четвертая резолюция, принятая Совбезом из-за нежелания Тегерана выполнять международные требования и прояснить ряд вопросов по иранской ядерной программе, в т.ч. по ее предполагаемой военной составляющей.

Великобритания намерена расширять сотрудничество с развивающимися экономиками, несмотря на то, что британским компаниям приходится постоянно сталкиваться с коррупцией и несовершенством местного законодательства в таких странах, как Россия, говорится в опубликованной в среду «белой книге» правительства Британии по вектору развития торговли и инвестиций.

«Белая книга» – правительственный документ, описывающий практические шаги по наращиванию экономического роста. Среди таких мер, как увеличение экспортного предложения Британии на внешнем рынке, представленный министерством по делам бизнеса план предусматривает усиление фокуса на таких странах, как Бразилия, Индия, Турция, Россия, Китай.

Россия, в частности, по-прежнему имеет огромные потенциал для развития иностранного бизнеса, однако, отмечается в документе, работают здесь зарубежные компании вопреки сложностям.

«Россия на сегодняшний день только на 22 месте в списке крупнейших британских экспортных рынков. Хотя британские компании активно инвестируют в Россию и в 2009г. на российском рынке работало 600 компаний. Несмотря на это, мы постоянно сталкиваемся с тяжелым бизнес-климатом, высоким уровнем коррупции, законодательной неопределенностью – все это постоянно мешает нашим компаниям экспортировать и инвестировать в российскую экономику», – говорится в документе.

При этом британские власти выражают надежду на то, что вступление РФ в ВТО поможет привести российский рынок к общееропейским стандартам и заставит работать правовые механизмы, в том числе, снизить уровень коррупции.

«В рамках ЕС Великобритания намерена содействовать России в применении мировых стандартов для товаров и услуг. в частности, добиться усовершенствования защиты интеллектуальной собственности», – заявляет британское министерство.

В общем и целом более тесное сотрудничество с растущими экономиками направлено, в первую очередь, на восстановление самой британской экономики. Соединенное Королевство планирует стимулировать процесс прихода на британский рынок компаний этих стран.

«Торговля и приток иностранного капитала – это основные движущие силы роста, необходимого для восстановления и укрепления нашей экономики. А совершенствование наших финансовых и страховых продуктов должны стать основным стимулом для этой торговли», – заявил, представляя документ в Лондоне, министр по делам бизнеса Винс Кейбл. Елена Пахомова

Крупнейшая диверсифицированая метгруппа Бразилии CSN увеличила свой пакет акций в австралийской горнорудной компании Riversdale с 16,29% до 17,58%. Об этом говорится в сообщении Riversdale на Австралийской фондовой бирже. С 1 по 8 фев. CSN потратила 77,37 млн.долл. на скупку ценных бумаг в ходя ряда транзакций.

Как сообщалось ранее, совет директоров Riversdale одобрил предложение Rio Tinto о поглощении стоимостью 3,9 млрд.долл. CSN, наряду с Tata Steel (24,2% акций), являются крупнейшими акционерами Riversdale и должны до 18 фев. дать ответ на предложение Rio Tinto.

Российский гражданский всепогодный вертолет Ка-32А11ВС разрешен для эксплуатации в Индии, сообщил РИА Новости во вторник официальный представитель компании «Вертолеты России».

Такое решение было принято гендиректоратом гражданской авиации Индийской республики (DGCA) на основании признанной DGCA сертификации вертолета Европейским агентством по авиационной безопасности (European Aviation Safety Agency (EASА)).

«Таким образом, Ка-32А11ВС сертифицирован в крупнейших регионах мира: в Америке, Европе и Азии. Сегодня вертолеты типа Ка-32 различных модификаций успешно эксплуатируются в Испании, Португалии Швейцарии, в Канаде, Южной Корее, на Тайване, в Японии, Китае и других странах», – сказал собеседник агентства.

EASA выдало российскому вертолету Ка-32А11ВС сертификат типа EASA.IM.R.133 в 2009г. Сертификат разрешает любому оператору коммерческую эксплуатацию вертолета. В 2008г. вертолет Ка-32А11ВС был сертифицирован в Китае, Индонезии и Южной Корее, в 2005г. – в Мексике.

В 2006г. в Канаде вертолету было выдано дополнение к сертификату летной годности (сам сертификат был выдан Канадой вертолету еще в 1998г.). Начата процедура сертификации Ка-32А11ВС в Бразилии.

В июле 2010г. российский вертолетостроительный холдинг «Вертолеты России», входящий в Объединенную промышленную корпорацию «Оборонпром», заключил контракт с индийской компаний Global Vectra Helicorp на поставку Ka-32A11BC. В отличие от традиционных для индийского рынка вертолетов типа Ми-17, Ка-32А11ВС дебютирует в регионе.

По планам Global Vectra Helicorp, вертолет российского производства приобретается для грузовых перевозок и выполнения строительно-монтажных работ в гражданском секторе экономики. Предполагается, что Ка-32А11ВС может быть поставлен в Индию в 2011г., отметил представитель «Вертолетов России».

Ка-32А11ВС – многоцелевой вариант вертолета Ка-32А. Вертолет уникален как перевозчик грузов на внешней подвеске и как кран при монтаже высотных конструкций. Соосная схема несущей системы Ка-32А11ВС обладает рядом серьезных преимуществ в стабилизации и маневренности вертолета, что позволяет ему выполнять сложные монтажные операции с высокой точностью. Ка-32А11ВС может выполнять широкий спектр работ, включая горизонтальное высотное пожаротушение.

Вертолет Ка-32А11ВС разработан конструкторским бюро «Камов», входящим в холдинг «Вертолеты России». Серийное производство в Ка-32А11ВС налажено на заводе в г.Кумертау (Башкирия). На сегодняшний день построено свыше 140 машин, из них около половины эксплуатируются за рубежом – более чем в 30 странах мира.

ОАО «Вертолеты России» – дочерняя компания «Оборонпрома», входящего в состав госкорпорации «Ростехнологии». Контролирует и управляет вертолетостроительными предприятиями. Среди ее активов «Московский вертолетный завод имени Миля», «Камов», Улан-Удэнский авиационный завод, Казанский вертолетный завод, «Роствертол», Арсеньевская авиационная компания «Прогресс» имени Сазыкина, Кумертауское авиационное производственное предприятие, Ступинское машиностроительное производственное предприятие, «Редуктор-ПМ» и Новосибирский авиаремонтный завод, а также «Вертолетная сервисная компания».

Президент РФ Дмитрий Медведев после церемонии вручения верительных грамот, которая прошла во вторник в Кремле, заявил, обращаясь к польскому послу, что отношения России и Польши обречены на успех, а также отметил позитивные изменения российско-украинского сотрудничества.

В Александровском зале Большого Кремлевского дворца во вторник прошла первая в этом году торжественная церемония вручения президенту РФ верительных грамот послами иностранных государств. Грамоты Дмитрию Медведеву вручили новые руководители дипломатических представительств Украины, Польши, Чехии, Венгрии, Киргизии, Италии, ЮАР, Габона, Сьерра-Леоне и Малайзии.

Послы Малайзии и Сьерра-Леоне пришли в национальных одеждах. Посол африканской республики был одет в длинную белую тогу с вышивкой национальных узоров и белоснежном головном уборе с кисточкой.

По традиции после вручения грамот Медведев обратился к послам с речью, в которой сказал об отношениях с каждым из государств, которые они представляют.

«2010 год ознаменовался кардинальными позитивными изменениями в российско-украинских отношениях. Совместными усилиями мы перешли к конструктивному стратегическому партнерству, которое уже начало приносить конкретные плоды. Ожили связи, которые были разрушены некоторое время назад, укрепилось взаимодействие в международных делах», – сказал Медведев.

«Сегодня мы можем смело смотреть вперед, ставя перед собой конкретные задачи, и вчера об этом я говорил по телефону с президентом Януковичем», – добавил президент.

Он подчеркнул, что важным и очень перспективным партнером для России является Польша. «Я недавно посетил с визитом Варшаву и, надеюсь, мы открыли новую страницу в истории наших отношений. Мы обязаны не только помнить прошлое, но и позитивно смотреть вперед. Если эти две составляющие будут соблюдены, уверен, наши отношения обречены на успех», – заявил президент.

Медведев также особо отметил тесные и дружественные отношения России с Киргизией. «Мы помогали Киргизии в трудный период. Будем и впредь оказывать необходимое содействие, последовательно укреплять связи и многостороннее сотрудничество в регионе на благо народов наших стран и обеспечения безопасности и стабильности в Центральной Азии», – сказал Медведев.

Говоря об отношениях с Чешской Республикой, президент отметил, что Россия настроена на наращивание взаимовыгодного сотрудничества, развитие политического диалога, укрепление взаимодействия в различных областях, в т.ч. торгово-экономической и инвестиционной.

По словам Медведева, хорошие взаимовыгодные возможности есть для развития сотрудничества с Венгрией. Президент напомнил, что сейчас Венгрия председательствует в Евросоюзе.

«Искренне желаем нашим венгерским партнерам успеха и рассчитываем, что председательство вашей страны будет способствовать углублению партнерства между Россией и ЕС», – отметил глава государства.

Говоря об отношениях с Южно-Африканской Республикой, Медведев заявил, что «присоединение ЮАР к формату БРИК – отныне БРИКС – полнее раскроет потенциал нашего взаимодействия».

С Малайзией, по словам Медведева, Россия будет работать в сфере высоких технологий, энергетики, в т.ч. атомной, а также в областях телекоммуникаций, космоса и гражданской авиации.

Президент также отметил, что для активизации сотрудничества с Габоном «есть добротная договорно-правовая база, дело остается за проработкой и реализацией конкретных проектов».

Президент также отметил, что Россия заинтересована в расширении политического диалога и новых формах экономического сотрудничества с Республикой Сьерра-Леоне.

«Хорошим примером здесь является осуществляемый российскими специалистами проект внедрения экологически чистых технологий в сфере рыболовства и переработки рыбной продукции», – сказал Медведев.

В 2010г. выдача кредитов малым предприятиям Китая шла более ускоренными темпами, чем в 2009г. Такие данные опубликовал Народный банк КНР.

К концу пред.г. остатки кредитов, предоставленных крупным предприятиям китайскими банками, составили 13,42 трлн. юаней ($2 трлн). Этот показатель вырос на 13,3% к уровню 2009г. Остатки займов, выданных средним и малым предприятиям Поднебесной, составили соответственно 10,13 трлн. юаней и 7,55 трлн. юаней. Прирост достиг 17,8% и 29,3%.

По прогнозу Народного банка Китая, в тек.г. эта тенденция только усилится.

Кроме кредитования бизнеса, банки страны выдавали займы и другого назначения. К концу 2010г. остатки различных банковских кредитов в восточных, центральных и западных районах КНР выросли, соответственно, на 18,8%, 20,7% и 23,2% к уровню 2009г. В пред.г. потребительские кредиты гражданам Китая в сумме составили 1,89 трлн. юаней. Это на 89,9 млрд. юаней больше, чем годом ранее.

Напомним, что в течение последних двух лет Китайская Народная Республика выдала развивающимся странам больше кредитов, чем Всемирный банк. Так, китайские государственные банки China Development Bank и China Export Import Bank в 2009-10гг. выделили крупные кредиты на нужды правительств и компаний развивающихся стран. Общий объем кредитных линий составил 110 млрд.долл. За то же самое время Всемирный банк выдал займов на 100 млрд.долл.

КНР кредитовала поставщиков сырья даже в то время, когда их возможности были ограниченными. В итоге предоставленные китайской стороной средства способствовали заключению долгосрочных сделок в энергетической сфере, в т.ч. с нефтегазовыми компаниями России, Венесуэлы и Бразилии.

Китайские банки действуют от имени правительства Поднебесной. Китайское государство имеет золотовалютные резервы, исчисляющиеся почти $3 трлн, поэтому может финансировать стратегически важные сделки.

Автоконцерн Renault представил новую производственную стратегию, которая существенно меняет основные направления развития французского автопроизводителя.

Во-первых, «Рено» приняло решение сократить производство бюджетных машин и сосредоточиться на разработке моделей среднего ценового сегмента и автомобилей класса «люкс» с высокой добавленной стоимостью. Во-вторых, компания собирается направить силы на освоение развивающихся рынков. Расширение местного производства позволит создавать более конкурентоспособный продукт, как по цене, так и по качеству с учетом местных особенностей климата и прочих условий. Большую часть средств французы намерены вложить в развитие своих заводов в Бразилии, Индии и России.

Также приоритетными направлениями развития станут разработка и производство легких коммерческих автомобилей, электродвигателей, электромобилей и батарей.

В документе сообщается, что производство электродвигателей Renault начнется в 2013, а с 2014г. на заводе в Дуэ стартует производство будущего автомобиля премиум-класса. Эта новая модель заменит Espace и Laguna и будет построена на новой платформе, которая будет разработана совместно с Nissan.

Альянс Renault с «Ниссаном» и стратегическое партнерство с «Даймлером» производят

расширить производственную базу в Европе. В частности, к 2015г. во Франции будет производиться 80 процентов электромобилей «Рено».

Французская компания также намерена приспособить предприятие в Словении под выпуск нового поколения Twingo, Wind и Clio. А в 2013г. на этом заводе начнется сборка четырехместного Smart – первой модели, разработанной концерном Daimler совместно с альянсом Renault-Nissan.

За последний год темпы «дикой» добычи золота в Перу выросли из-за пассивности властей и притока авантюристов, которые грабят недра при поддержке ЧОПов и иностранного капитала, пишет газета The Financial Times.

Пятую часть всего экспортируемого Перу золота составляет металл, добытый компаниями и лицами, не имеющими лицензии. По преимуществу они работают в регионе Мадре-де-Диос неподалеку от границы с Боливией и Бразилией, покрытом джунглями и удаленном от внимания официальной Лимы. По оценке католического фонда Caritas, в регионе копают 30 тысяч нелегальных золотодобытчиков.

Неправительственные организации, экологи и общественность Перу бьет тревогу из-за «золотой лихорадки», волнуясь не столько за необлагаемые налогом прибыли, сколько за состояние окружающей среды и здоровья населения Мадре-де-Диос. «Исследования показывают, что люди, прожившие в окрестностях (региональной столицы) Пуэрто-Мальдонадо минимум шесть месяцев, отравлены ртутью», – рассказывает глава Caritas Хуан Карлос Наваро. Жидкий токсичный металл используется при экстракции золота несмотря на то, что данная практика запрещена во всем мире как чрезвычайно опасная и для людей, и для планеты.

Власти региона признают проблему и оценивают объемы ежегодной незаконной добычи в 30-40 т. Для сравнения, по лицензии Мадре-де-Диос покидает лишь 17 т. золота. Губернатор региона Хосе Луис Агирре требует от правительства Перу объявить регион территорией чрезвычайного происшествия, но пока безрезультатно.

18 тысяч гектар леса уже выруб.о, наносится непоправимый ущерб флоре и фауне Амазонии. При добыче используется тяжелая техника, что разрушает в т.ч. почвенный слой.

«Золотая лихорадка» не утихает: ежедневно в Мадре-де-Диос приезжают до 200 чел., в т.ч. инвесторы из Кореи, Китая, Мексики и Бразилии. В настоящий момент Перу является шестым по величине производителем золота в мире.

Объем экспорта иранской нефтехимической продукции в страны Европы к концу текущего иранского календарного года (20 марта 2011г.) достигнет 2 млрд.долл. США, сообщил глава Нефтехимической Коммерческой Компании Ирана (Petrochemical Commercial Company) Реза Хамзелу.

В наст.вр. иранская нефтехимическая продукция поставляется в 65 стран мира, в т.ч. 17 европейских. В основном это полиэтилен, бензин, метанол, аммиак, этан, сера, ПВХ и пропилен.

37% экспортируемой продукции поступает из Ирана в страны Дальневосточного региона, главным образом в Китай, 25% – в страны Ближнего Востока, 11% – в Европу, 18% – в Индию, 7% – в страны Азиатско-Тихоокеанского региона и 1,2% – на африканский континент, в т.ч. Тунис, Марокко и Египет.

По словам Хамзелу, Иран заинтересован в освоении новых рынков сбыта. Среди потенциальных покупателей иранской нефтехимической продукции он назвал Бразилию и Аргентину, отметив, что переговоры также ведутся и с другими странами Латинской Америки, в т.ч. с Венесуэлой, Эквадором и Боливией. Кроме этого, отметил Хамзелу, новым направлением является развитие торговых связей с южноафриканскими партнерами.

Ежегодно иранские предприятия производят 2,4% мирового объема нефтехимической продукции. Доля Ирана в производстве нефтехимической продукции среди других стран ближневосточного региона составляет 25,8%.

Мировой экономический кризис тяжело сказался и на винодельческой отрасли страны, сообщает Русская газета в Болгарии.

Он нанес тяжелый удар по болгарскому виноделию как раз в момент, когда оно уверенно становилось на ноги после сотрясений перехода к свободной рыночной экономике в 90гг. прошлого века. Тогда были потеряны многие традиционные для Болгарии рынки в Восточной Европе и отрасль постепенно декапитализировалась. Началось обновление как виноградных массивов, так и винодельческих предприятий, в т.ч. и на средства по доприсоединительной программе Сапард ЕС, как пришел новый, мировой, кризис, который значительно сократил рынок вина. Самый серьезный срыв был в 2009г., утверждает проф. Пламен Моллов, председатель Болгарской палаты виноградарей и виноделов.

«Мы отметили сокращение рынка на, порядка, 40-45%, – уточнил г-н Моллов. – А это очень большой спад. В последнее время мы отмечаем некоторое оживление, но все еще нельзя сказать, долгосрочная ли это тенденция улучшения или, скорее, сохранение ситуации».

Зарегистрированный рост экспорта вина в 2010г. в сравнении с 2009г. составил 10%. Экспорт в пред.г. был направлен, преимущественно, на Россию (почти половина экспорта), а также Польшу, Великобританию, Германию. Впервые болгарские вина появились в 2010г. и на бразильском рынке. Предпринимаются попытки освоить и привлекательные рынки Японии и Китая. К сожалению, однако, лучшие болгарские вина на мировых рынках не найти. Их употребляют на месте, потому что пока отечественные вина пробиваются, преимущественно, в более низких ценовых категориях из-за хорошего соотношения цены и качества. Другими словами, они реально недооцениваются, т.к. не имеют славы давно утвердившихся французских, итальянских или испанских вин, например.

«Как качество вина, Франция никоим образом не превосходит Болгарию, болгарские вина ничем не уступают французским, а в некоторых случаях даже лучше, – утверждает проф. Моллов. – Но Франция продает с вином и историю, традиции и все, что связано с вином, и делает это великолепно. Когда покупатель на мировом рынке слышит «французское вино», то воспринимает это как знак качества, тогда как слыша о болгарском вине, не знает, чего ожидать. И покупает французское вино, потому что рынок вина очень консервативен. Т.наз. новые винодельческие страны все же осуществили прорыв, но они годами вели массированную рекламную кампанию. Завладели рынком, благодаря большим партиям, низким ценам и довольно приличному качеству».

Небольшая по территории Болгария не может как и они утвердить свои вина, заполонив рынок большим количеством продукции. Остается делать ставку на качество, что наша страна и делает. Болгария производит, хоть и небольшими сериями, все более качественные вина, утверждает инж. Моллов. «Если 5-10 лет назад было трудно назвать больше десятка марок болгарского вина мирового уровня, сегодня почти каждое предприятие может представить, по меньшей мере, по 2-3 марки вин экстра качества, а некоторые и больше. Уже год-два как на рынке появляются поистине эксклюзивные вина. И не потому, что мы их так оцениваем, а потому, что международные конкурсы постоянно это доказывают. И поэтому я оптимист. Вопрос в том, чтобы утвердить на рынке даже и элитное вино, надо сделать огромный шаг, требуются долгосрочные, систематические усилия для его популяризации».

Один из путей достижения этой цели может быть винный туризм – показать гостям Болгарии, что в нашей стране есть изобилие разнообразных элитных вин. Так что если хотите попробовать лучшие болгарские вина, то это можно сделать в болгарских погребках или хороших ресторанах. Еще одна возможность – специализированные энологические дегустации на мировых форумах вина, но доступ посетителей там сильно ограничен.

Выбор Embraer-190 для совместной эксплуатации компаниями альянса «Украинская авиационная группа» нельзя рассматривать как предпочтение импортной авиатехники по сравнению с отечественными региональными самолетами «Антонов» 148/158, сообщили агентству «Интерфакс-Украина» в пресс-службе альянса.

«Прежде всего, Embraer 190 (E-190) и Антонов 148/158 (Ан-148/158) не являются конкурентами, поскольку находятся в разных нишах. Двухклассная компоновка салона E-190 предполагает размещение 104 пассажиров, в то время как пассажирские кабины Ан-148 и Ан-158 в двухклассной конфигурации вмещают соответственно 68 и 82 пассажирских кресла», – отметили в пресс-службе.

«Украинская авиационная группа» подчеркивает: использование самолетов Ан-148/158, емкость которых меньше, чем у Embraer-190, обеспечило бы им гибкость в ротации воздушных судов в зависимости от спроса.

В то же время альянс отмечает, что грядущее присоединение Украины к Единому авиационному пространству Европейского Союза требует от перевозчиков стремительного расширения маршрутов и флота.

«К сожалению, отечественные авиазаводы, даже если бы они производили самолеты, по емкости сопоставимые с E-190, при всем желании не смогли бы сейчас предложить нам график поставок техники в таком количестве и в такие сжатые сроки, как это сделал Embraer. Причем со стороны Embraer предусмотрены гарантии соблюдения этого графика. Немаловажно и то, что самолеты E-190, которые предполагается использовать, в частности, на европейских направлениях, сертифицированы в ЕС», – сказали в пресс-службе «Украинской авиационной группы».

Как сообщалось, авиакомпания «Днипроавиа» (Днепропетровск), участник альянса «Украинская авиационная группа», договорилась с бразильским авиастроительным концерном Empresa Brasileira de Aeronautica (Embraer) о поставке 10 самолетов Embraer-190 с возможностью увеличения контракта еще на пять воздушных суден.

Как говорится в сообщении Embraer, общая стоимость сделки по каталожной цене, основанной на экономических условиях янв. 2010, составляет 400 млн.долл.

В окт. 2010г. «АэроСвит», «Днипроавиа» и «Донбассаэро» заключили с госпредприятием «Антонов» соглашение, подтвердив намерение уже до конца 2011г. увеличить до семи самолетов парк Ан-148/158, эксплуатируемых на маршрутах альянса в сотрудничестве с ГП «Антонов».

В наст.вр. два самолета Ан-148 выполняют полеты под позывными авиакомпании «АэроСвит».

Организаторы соревнования Google Lunar X PRIZE с призовым фондом в 30 млн.долл. объявилина прошлой неделе о завершении регистрации претендентов. Приятно, что среди них оказались и энтузиасты космической техники из России.

Напомним, главная цель состязания Google Lunar X PRIZE – повторение частной космической отраслью того, что было впервые осуществлено государственной махиной СССР в 1970г.

На новом витке развития техники команды соревнуются в том, кто первый построит луноход и сможет доставить его на поверхность Луны, а главное – «прокатиться» на нем не менее 500 м. и передать домой фото и видео высокой четкости.

Теперь стало ясно: если какая-то компания, частная группа инженеров или команда из университета действительно сумеет отправить на естественный спутник Земли луноход и получить от него видеопоток, то это будет одна из 29 команд, попавших в финальный список кандидатов на победу.

Discovery сообщает: «Восемь команд были включены в официальный реестр перед самым окончанием регистрации, в т.ч. претенденты из Израиля, Венгрии, Бразилии, Канады, Чили и Индии». (Вот полный список претендентов.)

Участник, занявший первое место, т.е. первым в лице самоходного бота высадившийся на Луне, получит 20 млн.долл. На приз за второе место в лунной гонке выделено 5 млн.долл. Млн. получит команда, показавшая наилучшую попытку «разнообразить подход к космическим исследованиям».

Наконец, еще 4 млн.долл. из призового фонда зарезервированы в качестве награды за выполнение одного из «бонусных» требований конкурса: демонстрацию работы лунохода местной ночью, путешествие более 5 км., обнаружение воды или посадку в точке высадки одной из экспедиций «Аполлонов» (либо близ любого из земных аппаратов, когда-либо садившихся или упавших на Луну).

Предложение устроителей конкурса действительно до 31 дек. 2015г. Если команды не хотят потерять 30 млн., они должны провести высадку на Селене до этой даты.

Кроме того, дабы подстегнуть конкурсантов, хозяева конкурса объявили, что первый приз сократится до 15 млн.долл., как только любое из космических агентств на государственные средства выполнит аналогичный трюк, т.е. изучит поверхность Селены при помощи высаженного в серой пустыне робота. По прогнозам, случиться это должно в 2013г.

Монголия начала предквалификационный отбор заявок по освоению угольного месторождения Таван-Толгой.

Российские железные дороги, занимающиеся развитием ж/д инфраструктуры в Монголии (управляет 50% «Улан-Баторской железной дороги», УБЖД), создают для участия в конкурсе консорциум с Сибирской угольной энергетической компанией (СУЭК), а также японскими Sumitomoto, Marubeni, Itochu, Sojitz и корейской Korea Resourses, пишет газета «Коммерсант».

По словам вице-президента РЖД Автандила Горгиладзе, соглашение о создании консорциума было подписано на этой неделе. Доли партнеров и объемы их инвестиций в проект еще не определены.

Из российских инвесторов на Таван-Толгой также претендует En+ Group Олега Дерипаски.

Всего заявки на Таван-Толгой подали 15 компаний. Среди них крупнейший в мире сталелитейный концерн ArcelorMittal, бразильская Vale и британско-швейцарская Xstrata, консорциум японской Mitsui и китайской Shenhua, американская Peabody, австралийская Fortescue Metals, индийская Mesco Steel и китайская Erdos.

Как сообщает RBCdaily, инвесторам будет предложено 30% акций монгольской госкомпании Erdenes MGL, которая будет иметь контроль над месторождением.

Таван-Толгой – одно из последних в мире неосвоенных крупных месторождений угля с запасами 6,5 млрд. т., 40% из которых коксующиеся марки. Для сравнения: запасы крупнейшего в России Эльгинского месторождения – 2 млрд.т.

Монголия не имеет выхода к морю, а потому единственной возможностью транспортировки добываемого на месторождении угля являются железные дороги. Ранее правительство Монголии разрабатывало проект строительства отдельной ветки с Таван-Толгоя в Китай. Но летом пред.г. решила включить ее в общенациональную систему железных дорог. Это позволит диверсифицировать поставки, в т.ч. за счет России.

Как пишет газета «Ведомости», РЖД оценивают затраты на возведение ж/д ветки для транспортировки угля в 1,8 млрд.долл., на модернизацию инфраструктуры и закупку состава уйдет еще 2,3 млрд.долл. РЖД намерены получать доходы от транспортировки угля, который пойдет в Китай и российские тихоокеанские порты.

По данным компании Ernst&Young, в рейтинге стран по привлекательности для слияний и аквизиций Чехия заняла 25 место. Это лучший показатель среди стран Центральной и Восточной Европы. Возглавили список Канада, Великобритании. США и Япония. Чехия получала наилучшие оценки по критерию социокультурных аспектов (1,3) и технологий (1,7). Однако по финансовому фактору (оценка 2,7) Чехия опустилась на уровень Бразилии, Панамы и России, которая в рейтинге 175 стран заняла 52 место. Hospodářské noviny. Чехия > Приватизация, инвестиции > economy.gov.ru, 1 февраля 2011 > № 302698

Авиационная компания «Днипроавиа» (Днепропетровск), участник альянса «Украинская авиационная группа», договорилась с бразильским авиастроительным концерном Empresa Brasileira de Aeronautica (Embraer) о поставке 10 самолетов Embraer 190 с возможностью увеличения контракта еще на 5 воздушных судов.

Как говорится в сообщении Embraer, общая стоимость сделки по каталожной цене, основанной на экономических условиях янв. 2010, составляет 400 млн.долл. и может достичь 600 млн.долл., если контракт будет увеличен.

Бразильский авиапроизводитель уточняет, что закупаемые самолеты будут использоваться компанией «Днипроавиа» в кооперации с другим членом альянса «Аэросвит», а сама сделка будет структурирована как лизинговая с привлечением третьем стороны.

Embraer напоминает, что уже сотрудничает с «Днипроавиа», флот самолетов Embraer 145 которой в этом году достигнет 25, и уверена, что поставка Embraer 190 позволит «Днипроавиа» и ее партнерам успешно расширить присутствие на европейском рынке. По данным бразильского производителя, после достигнутого соглашения «Днипроавиа» станет крупнейшим эксплуатантом самолетов Embraer в Восточной Европе.

Предполагается, что Embraer 190 будут поставляться в двухклассовой компановке с общим числом мест 104. Поставка первых двух самолетов ожидается в IV кв. 2011г. Они будут базироваться преимущественно в хабе альянса аэропорту «Борисполь».

«Днипроавиа», в состав которой входит аэропорт «Днепропетровск», осуществляет регулярные и чартерные авиарейсы сообщением со странами Европы, Ближнего Востока, СНГ. Флот авиакомпании состоит из трех Boeing 737 и 22 Embraer-145.

Основным акционеров «Днипроавиа» является ООО «Галтера», связанное с бизнесменом Игорем Коломойским.

Одним из условий присоединения «Днипроавиа» осенью 2010г. к «Украинской авиационной группе», в состав которой входят также контролируемые И.Коломойским «АэроСвит» и «Донбассаэро», было обеспечение конкурентных условий в отношении доступа авиакомпаний, не входящих в альянс, к услугам аэропорта.