Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

Делегация сирийских правозащитников посетит Москву 27 июня и встретится со спецпредставителем президента РФ по Африке Михаилом Маргеловым, сообщил в среду РИА Новости один из членов делегации, глава Cирийского центра политических и стратегических исследований Радван Зияда (Radwan Ziadeh).

На прошлой неделе Маргелов сообщил, что в ближайшее время примет в Москве делегацию сирийской оппозиции. По информации российских СМИ, сирийская делегация посетит Москву по приглашению российских общественных организаций.

"Я подтверждаю эту информацию. Мы приедем в Москву 27 июня и будем встречаться с Михаилом Маргеловым", - сказал Зияда.

Сирийский центр политических и стратегических исследований (Syrian Center for Political & Strategic Studies), со штаб-квартирой в Вашингтоне, является независимой неправительственной организацией. Главной задачей центра является изучение и предоставление информации о Сирии.

Радван Зияада является известным сирийским правозащитником, основателем Исследовательского центра по правам человека в Дамаске (Damascus Center for Human Rights studies).

Волнения в Сирии начались в середине марта в городе Дераа на границе с Иорданией. Позже акции протеста перекинулись на ряд других регионов страны, в частности, на города Латакия, Банияс, Хомс, Хама и некоторые пригороды Дамаска. По данным оппозиции и правозащитников, с начала антиправительственных выступлений в стране погибли более 1,2 тысячи человек. Сирийские власти возлагают ответственность за беспорядки на "вооруженных бандитов", пользующихся поддержкой "внешних сил".

Великобритания, Франция, Германия и Португалия 8 июня внесли на рассмотрение Совбеза ООН обновленный проект резолюции по Сирии. Проект резолюции, в частности, призывает к немедленному прекращению насилия, осуждает нарушение прав человека и призывает Дамаск немедленно обеспечить доступ международных наблюдателей в страну.

Россия выступает против принятия любой резолюции СБ ООН по Сирии и призывает стороны к диалогу.

Ряд государств-членов Лиги арабских государств (ЛАГ) предложили приостановить участие сирийской делегации в работе организации в связи с событиями в этой стране, где проходят антиправительственные выступления, пишет во вторник египетская газета "Аль-Ахрам" со ссылкой на информированные источники в ЛАГ.

Такая мера призвана продемонстрировать протест арабских стран в связи с "действиями армии и сил безопасности Сирии, направленными на подавление демонстраций в поддержку перемен и реформ".

В то же время соседние с Сирией государства выступили категорически против этого предложения, опасаясь, что изоляция этой страны приведет лишь к усилению противоречий между различными политическими силами и еще больше затруднит поиск мирного решения конфликта.

В свою очередь, генеральный секретарь ЛАГ Амр Муса заявил в понедельник, что арабские страны крайне обеспокоены продолжающимися уже три месяца столкновениями в Сирии, но в ЛАГ нет единства по вопросу о том, какие меры должна принять организация. "Мнения арабских государств расходятся, но все обеспокоены и внимательно отслеживают конфликт в Сирии", - сказал он.

По данным правозащитных организаций, за время столкновений в Сирии погибли порядка 1,3 тысячи человек. При этом власти сообщают о 300 погибших сотрудниках сил безопасности и военнослужащих. В связи с обострившейся обстановкой ряд сирийских городов покинули тысячи жителей.

Официальный Дамаск обвиняет внешние силы и террористические группировки в дестабилизации ситуации в стране.

В марте этого года Лига арабских государств приостановила участие делегации Ливии в деятельности организации в связи с информацией о жестком подавлении мирных демонстраций режимом Муамара Каддафи. Позже страны ЛАГ обратились в СБ ООН с призывом ввести над Ливией зону, закрытую для полетов авиации, чтобы защитить мирное население от бомбардировок. Это решение открыло возможность для НАТО начать операцию против сил Каддафи, которая продолжается до сих пор. Надим Зуауи

Компания Taybah Steel уже запустила металлургический завод (с электродуговой печью) по производству сортового проката в новой промышленной зоне Al-Muwaqar к юго-востоку от Аммана, столицы Иордании.

Предприятие уже располагает мощностями по выпуску 150 тыс. т заготовки в год и планирует в течение трех месяцев запустить линию по производству 150 тыс. т арматуры в год. Taybah Steel закупила в Иордании трехручьевую машину непрерывного литья заготовок, в Турции – электродуговую печь, а у индийского поставщика – «арматурную» линию.

Сейчас новый завод реализует заготовку на рынке Иордании, который испытывает ее дефицит, сообщил Steel Business Briefing представитель Taybah Steel. Арматура будет поставляться строительному сектору Иордании и северной Саудовской Аравии. Компания закупает металлолом на внутреннем рынке.

Taybah Steel уже владеет заводами по производству заготовки в Саудовской Аравии и Египте, последний из которых должен был уже в этом году заработать. Группа также строить аналогичные мощности в Сирии и DRI-завод в Саудовской Аравии.

Промышленная зона Al-Muwaqar расположена в районе стратегической международной магистрали, соединяющей Иорданию, Ирак и Саудовскую Аравию.

Бегство от Асада

В Москву приглашен сирийский правозащитник

На этой неделе Совбез ООН продолжит дискуссии по проекту резолюции с осуждением действий руководства Сирии, не прекращающего применять силу для усмирения недовольных его правлением. Документ подготовили Франция, Великобритания, Германия и Португалия при поддержке США. Против его принятия возражают Россия и Китай. Но ухудшение обстановки в Сирии не позволяет международному сообществу наблюдать за происходящим сложа руки.

Британский министр иностранных дел Уильям Хейг призвал поторопиться с решением проблемы: «Пришло время, чтобы Совет Безопасности ООН сделал ясное заявление по поводу Сирии». А его немецкий коллега Гидо Вестервелле сказал: «Я осуждаю действия сирийского руководства на севере страны». Имелась в виду драма в Джиср-аш-Шугур, где 6 июня были обнаружены тела 120 расстрелянных полицейских. Тогда власти заявили, что это дело рук действующей в округе антиправительственной банды вооруженных исламистов. Сирийские правозащитники предполагают, что полицейские стали жертвами своих армейских коллег, когда отказались стрелять по мирным жителям. Вчера контроль над этим мятежным населенным пунктом взяла армия. Там проживало около 50 тыс. человек, но, по свидетельству сирийских военных, город почти пуст. В интервью западным агентствам беженцы, пытающиеся найти спасение в соседней Турции, рассказывают, что по дороге видели трупы людей. Агентство Reuters со слов очевидцев сообщает, что танки били по жилым районам и разрушили две мечети.

Россия и Китай, которые возражают против принятия документа с осуждением сирийских властей, настаивают, что такого рода давление только ухудшит ситуацию в этом ключевом ближневосточном государстве и что сирийские власти еще могут провести обещанные политические реформы. Россия, пытаясь помочь президенту Башару Асаду достичь договоренности с оппозицией, даже пригласила с визитом в Москву ее представителей. Об этом объявил спецпредставитель президента Михаил Маргелов, налаживающий контакты с ливийскими оппозиционерами и теперь собирающийся провести консультации еще и с сирийскими.

По информации «МН», лидеры сирийской оппозиции собирались прибыть в российскую столицу на этой неделе из нескольких западных столиц, где они проживают, но у них возникли технические проблемы с оформлением виз. По нашим данным, приглашение они получили от Общества солидарности и сотрудничества стран Азии и Африки, где председательствует тот же Маргелов. Не исключено, что в составе делегации будет известный сирийский правозащитник Радван Зияди. Он живет сейчас в Лондоне, где занимается политической аналитикой и руководит «Дамасским центром по правам человека». Этот правозащитник — частый гость в Вашингтоне, куда его регулярно приглашают с лекциями.

Правозащитные организации утверждают, что с начала протестов в марте в Сирии погибло более 1300 человек-оппонентов режима президента Башара Асада. По данным служб безопасности, с середины марта в столкновениях с демонстрантами и стычках с боевиками уже погибло не менее 500 сотрудников правоохранительных органов. Однако  кровопролитие в Сирии перестает быть внутренним делом страны. Об этом свидетельствует увеличивающийся поток беженцев с ее северной части в Турцию.

Как сообщают турецкие пограничники, из Сирии за последнюю неделю бежало около шести тысяч человек. Турки,  в спешном порядке разбившие несколько палаточных лагерей, уже не справляются с наплывом беженцев. Турецкие газеты уже говорят о назревающей гуманитарной катастрофе. Издание «Радикал» предлагает установить на севере Сирии подконтрольную международному сообществу буферную зону. Для этого также потребуется резолюция Совбеза ООН.

Между тем еще остается надежда на то, что 45-летний сирийский руководитель решит проблемы мирным путем. В апреле он отменил действовавшее 48 лет чрезвычайное положение, по которому спецслужбы могли арестовывать неблагонадежных лиц без санкции суда. Однако оппозиционеры жалуются на то, что бесчинства служб безопасности не прекратились. На днях власти все-таки отреагировали на одну из жалоб: подписку о невыезде дал генерал Атыф Наджиб, кузен президента. Он возглавлял службу безопасности в провинции Дераа, с которой и начались в марте волнения в государстве. Начато расследование по обвинению его в превышении полномочий. Оппозиционеры считают, что за зверствами стоят подразделения республиканской гвардии, которой руководит младший брат президента Магир Асад. Елена Супонина

Правительство Иордании в дальнейшем будет формироваться в соответствии с волей парламентского большинства, а не назначаться главой государства, сообщает в воскресенье агентство Ассошиэйтед Пресс со ссылкой на заявление короля Иордании Абдаллу II.

Подчиняясь требованиям, выдвинутым иорданцами в ходе продемократических демонстраций, король объявил об ограничении своего права назначать премьер-министра и правительство. Он также пообещал внести в конституцию страны и другие изменения, однако не уточнил, какие именно.

Еще в начале февраля на фоне проходивших в стране акций протеста Абдалла II отправил в отставку правительство, чтобы избежать дальнейшего роста социальной напряженности и предотвратить возможность повторения тунисского и египетского сценариев. Король также обещал проведение политических и экономических реформ.

В апреле Абдалла II распорядился сформировать комитет по внесению изменений в конституцию страны.

Иорданский монарх стремится показать, что он реагирует на требования участников демонстраций провести в стране реформы по демократизации политической жизни. Вместе с тем в Иордании считают, что серьезным образом повлиять на улучшение политической ситуации в стране может только внесение конституционных поправок, касающихся полномочий короля и исполнительной власти.

В последние месяцы ряд стран Ближнего Востока и Северной Африки охвачены народными протестами, которые уже привели к падению правящих режимов в Египте и Тунисе. Антиправительственные выступления прошли также в Бахрейне, Сирии и Йемене, где погибли десятки и были ранены сотни человек. Демонстрации в Ливии переросли в вооруженное противостояние мятежников с властями, в ситуацию в этой стране вмешалось международное сообщество.

В ожидании мистера Z

Почему «новый стратегический нарратив» не содержит стратегии

Работа двух офицеров Корпуса морской пехоты США – капитана Уэйна Портера и полковника Марка Майклби, – напечатанная в этом номере нашего журнала, была торжественно презентована минувшей весной в Вашингтоне. Особую значимость мероприятию должно было придать присутствие американского военного номер один – адмирала Майкла Маллена, главы Объединенного комитета начальников штабов. В обсуждении участвовали знаковые представители разных идеологических течений. Да и жанр авторы заведомо определили таким образом, чтобы максимально выпукло обозначить свои претензии на весомый вклад в осмысление курса Соединенных Штатов. Документ делает заявку на создание нового «стратегического нарратива», то есть на изменение направления дискуссии о внешней политике США. А псевдоним авторов – «Мистер Y» – без ложной скромности отсылает к, вероятно, самой знаменитой аналитической записке прошлого века – «длинной телеграмме» временного поверенного в делах Соединенных Штатов в СССР Джорджа Кеннана. Она была направлена из Москвы в феврале 1946 г., а годом позже опубликована в виде статьи «Источники советского поведения» на страницах журнала Foreign Affairs за подписью «Мистер X». Эта публикация и изложенная в ней концепция стратегического сдерживания Советского Союза на поколения определила стиль мышления американского военно-политического руководства.

Встревоженные генералы

Ниже мы остановимся на том, почему, на наш взгляд, авторам в погонах не удалось подобраться к планке, заданной Кеннаном, одним из самых блестящих американских дипломатов и внешнеполитических мыслителей ХХ столетия. Однако стоит отметить, что само по себе появление этого материала и в особенности тот факт, что он вышел из недр Вооруженных сил США, весьма симптоматичны.

По объективным причинам военные глубже других понимают масштаб проблем, с которыми приходится сталкиваться Соединенным Штатам в начале второго десятилетия ХХI века. Что такое «имперское перенапряжение», о котором применительно к США заговорили в середине 2000-х гг., солдаты, офицеры и генералы знают на собственной шкуре. Если для дипломатов, стратегов в мировых столицах и политических аналитиков провал попытки установления «однополярного мира», в котором доминировала бы Америка, – это схема большей или меньшей степени умозрительности, то для военных она означает каждодневные потери и недостаток средств для выполнения все новых задач. Не случайно адмирал Маллен не устает повторять, что главной угрозой национальной безопасности Америки является не «Аль-Каида», Китай или Иран, а гигантский дефицит государственного бюджета. Министр обороны Роберт Гейтс до последнего сопротивлялся вступлению Соединенных Штатов в ливийскую войну, предложив отправить к психиатру того из его преемников, кто захочет еще раз послать американских солдат на Ближний Восток.

Практики в военной форме, которым по определению положено не теоретизировать, а выполнять приказы, остро ощущают концептуальную неразбериху, которая царит в головах их политических руководителей с подачи тех, кто призван обеспечивать гражданскую власть профессиональными оценками и стратегическими рекомендациями. Эпоха после холодной войны знаменовалась на мировой сцене калейдоскопической сменой декораций, которая (а не чьи-то заранее обозначенные намерения) в основном и определяла фабулу разыгрывавшегося действия. Скорость, с которой раскручивался маховик сюжета, застала врасплох всех тех, кто считал себя авторами пьесы, и довольно скоро им не осталось ничего иного, кроме как попытаться формулировать собственную линию поведения вдогонку поворотам интриги. Видимо, в силу общей растерянности и недостатка времени на размышления вместо стройной картины получилась рассыпчатая мозаика из произвольно подбираемых элементов различных стратегических подходов – от старых добрых концепций из классической теории международных отношений до новомодных фантазий околополитических беллетристов.

Вне зависимости от качества нарратива, то, что действующие военные предпринимают попытку предложить собственное осмысление политических проблем и способов их решения, – тревожный звонок для всех тех, кому это положено по должности. Им, по сути, дают понять, что они свою работу не выполняют, создавая тем самым растущие проблемы для тех, кто обязан нести на себе тяготы и лишения, связанные с проведением американской национальной стратегии в жизнь. И политической элите Соединенных Штатов стоит обратить внимание на этот сигнал, который, если он не будет услышан, может в перспективе превратиться в основание для более серьезного и системного недовольства, которое «служивые люди» станут испытывать в отношении своих политических представителей.

Бессистемная взаимозависимость

Вызов, с которым сталкивается в наши дни вся мировая академическая и политическая элита, заключается в полном отсутствии ясности относительно того, что действительно важно, а что не очень. В чем разница между повествованием Мистера Y и очерком Мистера X помимо различий в литературном стиле, который у последнего отмечен непревзойденным изяществом? В том, что Кеннан всегда четко знал, о чем и для чего пишет. Он анализировал конкретный субъект действия – Россию/СССР, что позволяло делать недвусмысленные предсказания и давать ясные рекомендации, благодаря такому же концептуально безупречному исследованию истории и структуры изучаемого вопроса. Именно поэтому анализ Мистера X так хорошо служил интересам американской внешней политики в течение десятилетий. Кроме того, его умозаключения вносили существенный вклад в обеспечение структурной стабильности мира, поскольку именно на них основывалась стратегия США, крайне важного участника международной политики.

Изобретатели нарратива, напротив, не стремятся идентифицировать главное явление или событие, заслуживающего приложения интеллектуальных способностей с опорой на определенную методологию. Вообще, создается впечатление, что авторы избегают того, чтобы прямо и четко сформулировать свою мысль, пряча ее за бесконечным повторением идеологических клише. Это свойственно многим американским документам, в которых суть надо искать под толстым слоем обязательной риторики. Но здесь офицеры как будто бы опасаются, что их обвинят в отходе от незыблемых догматов представления Соединенных Штатов о себе, а в то же время и сами боятся в них усомниться, поэтому текст местами напоминает самовнушение. Констатация, которая подспудно угадывается за рассуждениями авторов, заключается в признании, что США должны ограничить свои устремления и не в состоянии играть роль безоговорочного мирового лидера. Однако артикулировать это невозможно, ибо на презумпции глобального лидерства строится все здание американской внешней политики, особенно после исчезновения СССР. Поэтому, давая понять, что Вашингтону нужно быть более сдержанным и повернуться к собственным внутренним проблемам, авторы в то же время горячо доказывают: именно это и есть путь к лидерству на международной арене.

Между тем, «динамичная и взаимосвязанная мировая система», несколько раз упоминаемая в нарративе, не представляется академически продуманным и серьезным понятием, на которое можно было бы ссылаться при дальнейших теоретических исследованиях. Скорее это констатация некоего важного эмпирического факта, которая, тем не менее, не дает нового инструмента анализа и не делает мировую политику яснее ни с точки зрения действующих лиц, ни с точки зрения структуры.

Очевидно, что система международных отношений меняется. Мировая политика, какой мы видим ее сегодня, – это продукт фундаментальных перемен, происходящих как на структурном уровне, так и на уровне действующих лиц. Вопрос в том, какие структурные перемены следует считать наиболее важными и какой из акторов вносит наиболее заметный вклад в стабилизацию или дестабилизацию ситуации?

Десять лет назад в стержень международных отношений попытались было превратить терроризм, олицетворяемый Усамой бен Ладеном. Результат говорит сам за себя – за истекшее время международная ситуация стала еще менее объяснимой и предсказуемой. А теперь не стало и самого бен Ладена. Его устранение было довольно смелым и решительным шагом. Ведь он хотя бы имитировал «системного оппонента», для противостояния которому могли сплотиться «ответственные участники мировой политики». Теперь нет и этого. Ни одна другая личность и ни одно иное государство не готовы выступить в этой роли. И на первый план снова выходит вопрос о том, на какой платформе строить политический анализ и как проводить избранную линию.

Из наблюдений Мистера Y не вытекают выводы о конкретном действующем лице мировой политики, относительно которого Соединенным Штатам следует рассчитывать свою силу и возможности. Во второй половине прошлого века Джордж Кеннан и Америка сумели правильно определить врага, собственно, он был очевиден. В каком-то смысле им повезло в том, что по воле истории у них был один явный и хорошо известный противник – «соперник, а не партнер на политической арене».

Нарратив также не помогает лучше понять устройство международной системы, тем более что ни авторы, ни прочие эксперты в этой сфере не могут решить, какие из «мировых взаимосвязей» действительно важны и фундаментальны, а какие вторичны. Следовательно, данное определение не способствует лучшему пониманию того, развитию каких возможностей должно уделить первостепенное внимание современное государство, чтобы составить точный перечень задач во внутренней и внешней политике.

Можно ли обойтись без этого при проведении государственной политики? Едва ли. Что будет делать политический истеблишмент, если интеллектуалы не обеспечат его надлежащей методологией? Неизбежно скатится либо к импульсивному авантюризму в суждениях и действиях (сначала на не вполне понятных основаниях бомбят Муаммара Каддафи, виновного в гибели сотен человек, а затем безучастно наблюдают за тем, как стремительно растет число убитых в Сирии или Йемене), либо под видом нового курса продолжит проводить традиционную политику. Обычно она преследует цель превратить страну в «сильнейшего конкурента» на мировой арене, хотя при этом неустанно подчеркивается, что мы живем в мире, где не может быть победителей и проигравших. В общем, всегда опасно оставлять политиков без четкого руководства, и военные это инстинктивно понимают.

Более того, отсутствие методологии для адекватной оценки того, какие вопросы или страны заслуживают главного внимания, может очень скоро привести к широкому плюрализму в отношениях, иными словами – к бессистемным связям, в которых отсутствует иерархия партнеров. Концепция «взаимозависимости» как раз и подталкивает к такому положению. Само по себе это может стать мощным фактором, подрывающим возможности и влияние конкретного государства на международной арене.

Как справедливо заметил Морис Эш в 1951 г., сила и влияние – «субъективный фактор, который во многом зависит от отношений». (Иными словами, они проявляются только в процессе структурированного взаимодействия государств.) В этом их кардинальное отличие от фактора вооружений, которые считаются «объективным понятием». Однако поддержание слишком большого числа связей практически равноценно отсутствию отношений. Притворное чувство удовлетворенности от связей со многими партнерами в разных областях («относительная влиятельность») не способно заменить наличие четких и продуманных контактов хотя бы в одной сфере. Поэтому, например, Россия и США держатся за консервативный и, казалось бы, устаревший процесс сокращения ядерных вооружений – это эталон глубоких, выверенных и полностью просчитываемых отношений.

Вышеупомянутое отличие X и Y – понимание главного стержня анализа в одном случае и отсутствие такого понимания в другом – не вина энтузиастов и авторов нарратива. Это отражение того, насколько современный мир отличается от мира, в котором жил и творил Джордж Кеннан. На него требуется конкретный ответ, ведь безопасность и стабильность зависят от того, как страны понимают и истолковывают действия и реакции других. То есть, как они оценивают допустимые границы действий на внешнеполитической сцене, за которыми эти действия принимают угрожающий характер. И как страны принимают решения, с каким государством-партнером нужно срочно обсудить тот или иной вопрос, а на какие страны можно не обращать внимания, ничем не рискуя ни сегодня, ни в будущем.

Неадекватное понимание или восприятие нередко приводило к началу войны. Большинство войн, если не считать структурных причин, начинались из-за неверного представления о том, насколько важно для противника то или иное обстоятельство. Вот почему исследователь международных отношений никогда не может считать неверное понимание (истолкование) намерений второстепенным или легко преодолимым фактором. Однако ошибочное восприятие становится особенно опасным, когда страна переоценивает свои возможности или неправильно оценивает силу и потенциал противника. Вот почему так важно правильно рассчитать и понять, из чего конкретно вырастает политическая власть (влияние). Это принципиально при выборе друзей и построении правильных отношений с врагами в большой политике, особенно в эпоху так называемого взаимозависимого мира, что делает его еще более опасным и непредсказуемым.

Неуловимый баланс

Пятисотлетняя идея баланса сил, которую политики и аналитики как минимум трижды в течение прошлого века – в 1919, 1945 и 1991 гг. – хоронили в колумбарии интеллектуальной истории, похоже, возрождается из пепла. Этому способствует крах практически всех концепций 1990-х гг. и угасание «избалованных чад холодной войны» – международных организаций, какими мы их знаем. Возвращению идеи баланса сил предшествовали яркие дебаты о «смещении центра силы и влияния» и временами серьезные, а временами не очень попытки воссоздать подобие биполярной конструкции путем противопоставления «рыночной демократии» и «рыночной автократии». Сегодня идея баланса сил – это не просто следствие нового международного контекста. Факторы, составляющие этот контекст, оказывают качественное влияние на ее теоретические и практические аспекты.

К этим факторам следует, во-первых, отнести снижение роли военного превосходства как системообразующего элемента межгосударственных отношений в мировом и во многих случаях в региональном масштабе. Во-вторых, с некоторыми оговорками, наблюдается возникновение подлинно «мировой экономики» – некоей независимой реальности, доступной для теоретических изысканий. В-третьих, можно говорить о качественном повышении значимости (внешнего и внутреннего) восприятия совокупных возможностей государства в процессе поиска им своего места в системе международных отношений. И, в-четвертых, демократизация мировой политики и появление новых, быстро усиливающихся стран со своей уникальной культурой, непохожей на известные нам, и c собственным представлением о справедливости. Последний фактор ставит под сомнение традиционные инструменты, с помощью которых можно определить намерения государств на мировом и региональном уровне.

Первый из вышеупомянутых факторов означает постепенное, но неуклонное снижение действенности военной силы как главного регулирующего механизма в международных отношениях. Исторически структуру мировой системы предопределяла именно военная мощь государств. Раймон Арон полагал, что международные отношения «строятся в тени войны». В своем классическом труде Эдвард Карр нисколько не сомневается в том, что из всех факторов, определяющих положение стран на мировой арене, военная мощь является первичным и важнейшим. Главный вопрос даже не в наличии военной силы как таковой и не в высокой вероятности ее применения, а в ключевой роли военной силы как главного элемента, определяющего поведение стран и способность системы международных отношений независимо функционировать.

В наши дни мы видим, как значение этого фактора постепенно снижается. Роковой удар по системе международных отношений, основанных на военной силе, был нанесен в 1991 г., когда закончилась конфронтация между Советским Союзом и США. Чтобы понять, до какой степени снизилось значение военной силы, достаточно сопоставить военный потенциал Соединенных Штатов, который превосходит совокупную военную мощь всех остальных стран мира вместе взятых, с весьма ограниченной способностью Вашингтона добиваться целей на мировом или даже региональном уровне.

Ситуация становится еще драматичнее, если посмотреть на масштаб угроз и вызовов, которые исходят от сравнительно небольших и отнюдь не самых продвинутых стран, таких как Иран и Северная Корея. Их твердая, порой истеричная решимость использовать все возможности, в том числе и военные, чтобы сопротивляться диктату из-за рубежа, означает, что даже самая сильная страна или группа стран не может считаться всемогущим лидером. Оказывается, что сегодня и абсолютного военного превосходства недостаточно для того, чтобы привести в исполнение угрозы и примерно наказать непокорные режимы. Яркой иллюстрацией является противостояние США, самой мощной военной державы в мировой истории, с Афганистаном, наиболее отсталым государством планеты. Все больше признаков того, что это противостояние завершится в пользу последнего.

Наиболее важная особенность нового мира состоит в нерациональности выбора в пользу применения силы как средства достижения политических целей. Это происходит не потому, что под влиянием внутренних преобразований или растущей зависимости от окружающего мира государства стали менее агрессивными и хищническими по своей природе. И фактор военной силы все еще играет роль последнего и решительного аргумента в любом споре (см. Россия – Грузия, 2008 г.). Аналогичным образом изменение роли военной силы не означает торжества тех, кто несостоятелен в военно-стратегическом отношении. Страны и региональные группы, не имеющие реальной военной мощи, не считаются важными игроками. Китай это прекрасно понимает и поэтому наращивает оборонительные возможности, чтобы они соответствовали его экономическому потенциалу. С другой стороны, как видно на примере России, даже отсутствие экономической, политической и идеологической силы и привлекательности можно отчасти компенсировать военной мощью. В то же время отношения между государствами в сфере безопасности, основанные на военной угрозе, перестали быть главным стержнем мирового порядка.

Второй из вышеперечисленных факторов – рождение новой «мировой экономики» – создает принципиально иные рамочные условия, в которых страны используют свои экономические ресурсы, в том числе такие блага, как природные запасы энергоносителей. Экономика в ее глобальном измерении приобретает все более ярко выраженный внешний характер. Похоже, она даже начинает играть роль некой входящей независимой переменной, которая трансформирует старую систему международных отношений, опиравшуюся на баланс сил. Таким образом, необходимо серьезно размышлять над тем, какое влияние экономическая взаимозависимость оказывает на межгосударственные отношения, и каковы механизмы этого влияния.

Третий фактор – качественное повышение важности (внешнего и внутреннего) восприятия совокупных возможностей страны – открывает новую дискуссию о том, как связаны между собой материальная и социальная мощь государства. Как уже говорилось, сила в международных отношениях проявляется скорее как субъективный фактор социальной нормы, и самое важное здесь – фактическое признание или непризнание этой нормы большинством конкретного сообщества. Только ее признание другими дает силе, наряду с самим фактом отношений, право на существование.

В совокупности эти три фактора, формирующие контекст современных отношений, ставят исследователей и политиков перед серьезной дилеммой. Бесконечное умножение параметров силы, которые необходимо принимать во внимание, ограничивает возможности анализа. Но самая важная проблема сегодня заключается в том, какие отношения могут служить подходящим инструментом для тестирования правильности восприятия силы и представления об имеющемся балансе сил. Это особенно важно потому, что все три вышеупомянутых фактора серьезно ограничивают применимость самого традиционного метода проверки – конфликта как универсального способа ранжирования стран.

Во многих научных и политологических статьях сегодня можно найти признание того факта, что конфликт больше не должен и не может считаться наиболее адекватным инструментом урегулирования в международных отношениях. Оно также включено в работу Мистера Y в качестве главного американского внешнеполитического императива («от сдерживания к устойчивости»). Однако неохотное вычеркивание конфликта из списка первоочередных и наиболее рациональных внешнеполитических решений само по себе ничего не значит, а лишь подводит нас к самой трудной задаче, которую человечеству когда-либо приходилось решать на протяжении всей своей истории. Речь идет о беспрецедентной мирной трансформации системы международных отношений. Наш прямой долг – определить возможности и инструменты для ее осуществления, а также подумать о том, что могут предпринять государства, чтобы изобрести эти инструменты. Конечно, прежде всего им нужно признать необходимость подобной трансформации, которая подразумевает большие изменения как на уровне мира в целом, так и на уровне действующих лиц и, по всей видимости, исключает саму возможность того, что некоторые государства обречены на роль «самого сильного конкурента и самого влиятельного игрока».

Но похоже, что с этими проблемами придется разбираться уже Мистеру Z.

* * *

Если не углубляться в теоретические дебри и не придираться к глубине научных изысканий, которые по определению не должны относиться к числу добродетелей действующих офицеров Вооруженных сил, сама задача, стоявшая перед авторами нарратива, вполне понятна. Это попытка привлечь внимание к обеспокоенности военных неудовлетворительной ситуацией с осмыслением мировых процессов и перевести дискуссию на более прикладные рельсы (хотя сам текст, как мы убедились, мало что привносит в этом плане). Соединенные Штаты достигли предела своих возможностей и нуждаются в новом выстраивании приоритетов и обозначении стратегических целей. Авторы текста желают примирить две основные тенденции американской внешней политики – упор на национальные интересы и, соответственно, отказ от интервенционизма, если он не связан с их непосредственной защитой, и мессианское желание распространять по всему миру «правильную» политическую модель. Симпатии Мистера Y явно на стороне первого подхода, однако он понимает, во-первых, невозможность изоляционизма в современном мире, во-вторых, укорененность мессианства в политическом сознании соотечественников. Поэтому все силы авторов уходят на доказательство того, что необходимое самоограничение никоим образом не подорвет способность и желание Америки служить маяком свободы и демократии для остального мира, даже наоборот, укрепит ее.

Однако дискуссия, начатая нарративом, без сомнения, будет набирать обороты в нынешнем десятилетии, к концу которого всем ведущим мировым акторам, вероятно, придется принимать серьезные решения о собственном месте в мире будущего. И поскольку Соединенные Штаты останутся игроком, от поведения которого на международной сцене зависит больше, чем от кого бы то ни было, изыскания американских авторов достойны как минимум заинтересованного внимания.

Т.В. Бордачёв – кандидат политических наук, директор Центра комплексных международных и европейских исследований НИУ ВШЭ.

Ф.А. Лукьянов - главный редактор журнала «Россия в глобальной политике». Выпускник филологического факультета МГУ, с 1990 года – журналист-международник, работал на Международном московском радио, в газетах "Сегодня", "Время МН", "Время новостей". Председатель Президиума Совета по внешней и оборонной политике России.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 11 июня 2011 > № 739736 Тимофей Бордачев, Федор Лукьянов

Стратегический разворот на 180 градусов

Что делать Америке: помириться с Ираном и укрепить Пакистан

Резюме: Американо-иранское сближение вызовет величайшее потрясение в политике обеих сторон. Но если когда-либо существовала необходимость в достижении секретных договоренностей, то она, несомненно, актуальна сегодня. Америке нужно найти выход из тупика, в котором она оказалась, а Ирану важно избежать подлинной конфронтации с Соединенными Штатами.

Данная статья основана на главе из книги «Следующее десятилетие», она выходит по-русски в серии «Библиотека “КоммерсантЪ”» издательства «Эксмо», которое любезно предоставило нам этот материал. Публикуется в журнальной редакции.

Огромный регион, простирающийся от восточного побережья Средиземного моря до Гиндукуша (за исключением особой зоны, где господствует Израиль), по-прежнему создает колоссальные трудности для политики США. Здесь у американцев три основных интереса: поддержание регионального баланса сил, обеспечение бесперебойных поставок нефти и разгром исламистских групп, которые угрожают Америке. Всякий ход Соединенных Штатов, преследующий любую из указанных целей, должен предприниматься при учете двух других, что существенно усложняет достижение каждой из них.

Поддержание регионального расклада сил усугубляется тем, что в этом регионе существуют три противоборствующие пары: арабы и израильтяне, индийцы и пакистанцы, иракцы и иранцы. Силовое соотношение в этих парах соперников нарушено, а самый важный баланс – между иранцами и иракцами – совершенно уничтожен в результате развала иракского государства и иракской армии, ставшего следствием американского вторжения 2003 года. Также далек от совершенства «дуэт» Дели и Исламабада, поскольку война в Афганистане продолжает дестабилизировать Пакистан.

Баланс Индии и Пакистана

Афганистан – крайне сложная зона боевых действий, где американские войска преследуют две взаимоисключающие (по крайней мере, в том виде, в каком они официально заявлены) цели. Первая из них – предотвратить использование этой отсталой территории «Аль-Каидой» в качестве оперативной базы. Вторая – создать в Афганистане стабильное демократическое правительство. Но попытки лишить террористов в этой стране убежища ни к чему не привели, поскольку группировки, следующие принципам «Аль-Каиды» (собственно, в том виде, в каком она сложилась вокруг Усамы бен Ладена, ее более не существует), могут появиться где угодно, от Йемена до Кливленда. И это особенно важный фактор в условиях, когда попытки разгромить «Аль-Каиду» требуют дестабилизации страны, управления зарождающейся афганской армией и состоящей из афганцев полицией, а также постоянного вмешательства в местную политику. Если где-то приходится выполнять подобную силовую роль, успешная стабилизация ситуации там невозможна.

Распутывание клубка противоречий начинается с признания того факта, что США абсолютно все равно, какая форма правления возникнет в Афганистане, а также с констатации, что президент не допускает мысли о том, будто борьба с терроризмом станет главной силой в формировании национальной стратегии.

Установлению баланса сил в следующем десятилетии в еще большей степени поможет признание того, что Афганистан и Пакистан образуют в действительности одну сущность. В обеих странах проживают разнородные этнические группы и племена, а политическая межгосударственная граница играет самую незначительную роль. В совокупности население двух стран превышает 200 млн человек, и США, военный контингент которых в регионе составляет приблизительно стотысячную армию, никогда не смогут напрямую диктовать там свою волю и устанавливать свои порядки.

Более того, главной стратегической проблемой является на самом деле не Афганистан, а Пакистан, и подлинное влияние на расстановку сил оказывает степень противостояния Пакистана и Индии, ядерных держав, относящихся друг к другу с маниакальной подозрительностью. Индия сильнее, но рельеф местности облегчает Пакистану оборону, хотя его внутренние районы более уязвимы для вторжения. Тем не менее, обе страны находятся в состоянии статичного противостояния, а это вполне устраивает Соединенные Штаты.

Очевидно, в следующем десятилетии можно ожидать еще более крупных конфликтов как следствия необходимости поддерживать столь сложный баланс сил. Пакистан будет проигрывать в противостоянии Индии по мере того, как ему придется уступать давлению США, требующих от Исламабада помощи в борьбе с «Аль-Каидой» и сотрудничества с американскими войсками в Афганистане. В результате Индия превращается в единственную державу, господствующую в регионе. Афганская война неизбежно перекинется на Пакистан, вызвав в этой стране внутренние конфликты, способные ослабить исламабадское правительство. Не имея серьезных противников, кроме китайцев, изолированных по другую сторону Гималаев, Индия получит все возможности использовать свои ресурсы для установления господства над акваторией Индийского океана. Велика вероятность, что для достижения этой цели она использует свой военно-морской флот. Триумф Дели уничтожит баланс сил, столь необходимый Вашингтону. Поэтому важность проблемы Индии в действительности намного превосходит значение борьбы с терроризмом и государственного строительства в Афганистане.

Вот почему в ближайшее десятилетие американская стратегия в этом регионе должна быть нацелена прежде всего на создание сильного и жизнеспособного Пакистана. Самым важным шагом в этом направлении станет ослабление давления на Исламабад в результате прекращения войны в Афганистане.

Усиление Пакистана поможет не только восстановить баланс с Индией, но и возродит его как модель госструктуры для афганцев и их собственного государства. Обе эти мусульманские страны буквально нашпигованы разношерстными, нередко враждующими между собой группировками, которые зачастую преследуют противоречивые интересы. Соединенным Штатам подчас нелегко справиться с ними. Однако Вашингтон мог бы проводить ту же стратегию, которую он избрал после падения СССР. В какой-то мере возможно восстановление в Афганистане естественного баланса, который существовал там до американского вторжения. Известный объем ресурсов мог бы быть направлен на содействие созданию сильной пакистанской армии, которая и будет поддерживать восстановленный баланс внутренних сил.

Скорее всего, джихадистские группы в Пакистане и Афганистане по-прежнему будут возникать, но это в равной мере вероятно и при продолжении американского военного вмешательства, и при выводе оттуда американских войск. Война никак не влияет на эту динамику. Возможно, пакистанские военные, стимулируемые поддержкой Вашингтона, смогут несколько успешнее вести борьбу с террористами, но в конечном счете это невозможно просчитать. И снова повторюсь: главной целью является поддержание равновесия сил Индии и Пакистана.

Президент США не сможет открыто декларировать свою стратегию в отношении Афганистана, Пакистана и Индии. Разумеется, нет способа создать видимость триумфа Соединенных Штатов, и война в Афганистане закончится, в общем, так же, как закончилась война во Вьетнаме – переговорами, которые позволят повстанцам (в данном случае талибам) восстановить контроль над страной. У нарастившей мощь пакистанской армии не будет потребности в том, чтобы сокрушить «Талибан»; она довольствуется установлением контроля над ним. Пакистан сохранится как государство, уравновешивающее Индию. Это позволит Америке сосредоточиться на других балансах сил в регионе.

Сделка с Ираном

Между Тегераном и Багдадом существовало равновесие сил, нарушенное в 2003 г., когда в результате американского вторжения были уничтожены армия и правительство Ирака. С тех пор главной силой сдерживания Ирана остается Америка, заявившая, впрочем, что намеревается уйти из Ирака. Учитывая состояние иракского правительства и вооруженных сил, вывод американских войск сделает Иран державой, господствующей в районе Персидского залива. Под угрозой окажется стратегия США, да и весь крайне сложный регион. Рассмотрим союзы, которые могут сложиться после ухода из Ирака.

Население Ирака составляет примерно 30 млн человек, а всего Аравийского полуострова – порядка 70 миллионов. Население Саудовской Аравии – около 27 млн человек, а Йемена – около трети совокупной численности населения Аравийского полуострова, и Йемен удален от уязвимых аравийских нефтепромыслов. Напротив, в одном Иране проживает 65 миллионов. В Турции насчитывается около 70 млн человек. В самом широком смысле эти цифры и то, как население может объединяться в те или иные союзы, определит будущую геополитическую реальность в районе Персидского залива. Население и богатство Саудовской Аравии, объединенные с населением Ирака, способен стать противовесом либо Ирану, либо Турции, но не обеим этим странам одновременно. Во время ирано-иракской войны 1980-х гг. именно поддержка со стороны Саудовской Аравии позволила Ираку добиваться успехов.

Хотя Турция – многонаселенная и весьма динамичная держава, мощь ее все еще ограничена, страна лишена возможности проецировать свое влияние на отдаленный от нее район Персидского залива. Возможно давление на Ирак и Иран с севера, дабы отвлечь внимание этих стран от Персидского залива, но Анкара не в состоянии осуществить прямое вмешательство и защитить аравийские нефтепромыслы. Более того, стабильность Ирака в его нынешнем виде в значительной степени зависит от Ирана. Установление в Багдаде проиранского режима невозможно, однако Тегерану вполне по силам дестабилизировать любое багдадское правительство.

Поскольку Ирак нейтрализован и лежит в развалинах, а его 30-миллионное население ведет междоусобную войну, Иран впервые за многие века избавился от внешней угрозы со стороны соседей. Ирано-турецкая граница проходит в горах, что практически не позволяет вести наступательные действия. На севере Иран защищен от России буферной зоной, в которую на северо-западе входят Армения, Азербайджан и Грузия, а на северо-востоке – Туркменистан. К востоку от Ирана лежат Афганистан и Пакистан, охваченные хаосом. Уйдя из Ирака, Соединенные Штаты избавят Иран от опасений по поводу непосредственной угрозы со стороны их войск. Тегеран, по меньшей мере в настоящий момент, находится в исключительном положении: защищенный от сухопутных вторжений, он обладает абсолютной свободой действий на юго-западе.

В отсутствии США Иран является господствующей военной державой в районе Персидского залива. После развала Ирака страны Аравийского полуострова уже не способны сопротивляться Ирану, даже если будут действовать согласованно. Следует иметь в виду, что ядерное оружие к этой реальности отношения не имеет, Тегеран будет господствовать в Персидском заливе и без него. Удар, нанесенный исключительно по ядерным объектам Ирана, может привести к крайне нежелательным последствиям и заставить его прибегнуть к весьма неприятным для соседей и Америки ответным мерам. Будучи спровоцирован, Тегеран способен помешать установлению любого правительства в Багдаде, создать в Ираке хаос, даже если там будут находиться американские войска, которые попадут в ловушку нового витка внутренней войны, располагая меньшим числом военнослужащих, чем раньше.

Крайней формой ответа на удар по ядерным объектам Ирана станет попытка блокировать узкий Ормузский пролив, через который проходит около 45% мировых перевозок нефти морским путем. У Тегерана есть противокорабельные ракеты и, что еще важнее, мины. Если Иран минирует пролив, а Соединенные Штаты не смогут достаточно надежно разминировать этот морской узел, линия поставок окажется перекрытой, что вызовет резкое повышение цен на нефть и сорвет выздоровление мировой экономики.

Любой отдельный удар по ядерным объектам (а такой удар мог бы совершить собственными силами Израиль) обречен на неудачу и сделает Иран еще более опасным, чем когда-либо в прошлом. Поэтому необходимо нанесение одновременного удара по иранским ВМС и использование военной мощи для ослабления его обычного военного потенциала. Для осуществления подобной операции потребуется несколько месяцев (если под прицелом окажется иранская армия), а эффективность удара (как и любых боевых действий) все равно останется неопределенной.

Для достижения стратегических целей в этом регионе США должны найти способ уравновесить мощь Ирана и сделать это без дальнейшего развертывания вооруженных сил. Масштабное использование ВВС – нежелательная перспектива. Иран не допустит восстановления Ирака в качестве собственного противовеса. Соединенным Штатам остается только уйти из Ирака, чтобы заняться обеспечением своих интересов в других районах мира. Но при выводе войск придется провести радикальное переосмысление американской внешней политики.

Оптимальным в следующем десятилетии мог бы явиться шаг, представляющийся сегодня невероятным. Так в свое время поступили и Франклин Рузвельт, и Ричард Никсон. Пытаясь найти выход из немыслимых стратегических ситуаций, каждый из них сблизился с державой, к которой прежде относился как к источнику стратегических и моральных угроз. Рузвельт заключил союз со сталинской Россией, а Никсон – с маоистским Китаем. Каждая из этих держав блокировала третью, считавшуюся более опасной. В обоих случаях у США имелись острые идеологические разногласия с новыми союзниками, которых многие обвиняли в крайностях и предельной негибкости. Тем не менее, когда Соединенные Штаты сталкивались с неприемлемыми альтернативами, стратегические интересы брали верх над моралью. Для Рузвельта альтернативой была победа Германии во Второй мировой войне, для Никсона – использование Советским Союзом слабости Америки после войны во Вьетнаме для изменения мирового баланса сил.

Условия, сложившиеся в регионе сегодня, ставят США в аналогичную позицию по отношению к Ирану. Вашингтон и Тегеран презирают друг друга. Ни Америка, ни Иран не могут рассчитывать на легкую победу. Однако кое в чем их интересы совпадают. Проще говоря, ради достижения стратегических целей американскому президенту необходимо установить контакты с Ираном. И сделать это в момент, когда Соединенные Штаты должны сократить свое военное присутствие в районе Персидского залива.

Главная причина, по которой Тегеран будет готов пойти на примирение, состоит в том, что иранское руководство считает США опасной и непредсказуемой державой. Действительно, менее чем за десятилетие Иран оказался в тисках американских войск, окружавших его с востока и запада. Главным стратегическим интересом Тегерана является сохранение режима, а стало быть, уклонение от сокрушительного американского вмешательства и предоставление гарантий, что Ирак никогда вновь не станет угрозой. Тем временем шиитскому Ирану необходимо наращивать свой авторитет в исламском мире, где он соперничает с суннитами.

Пытаясь представить себе вероятность сближения Соединенных Штатов и Ирана, стоит обратить внимание на совпадение целей этих стран. США ведут войну лишь с определенной категорией суннитов, как раз той, которая также враждебна и шиитскому Ирану. Иран не хочет, чтобы на его восточных и западных границах находились американские войска (но ведь, в сущности, этого не хотят и в Вашингтоне). Точно так же, как Соединенные Штаты заинтересованы в беспрепятственных поставках нефти через Ормузский пролив, Ирану выгодно получать прибыль от этих поставок, а не прерывать их. Наконец, в Тегеране понимают, что только от Вашингтона исходит наибольшая опасность: надо лишь решить проблему Америки – и выживание иранского режима будет гарантировано. Соединенные Штаты осознают (или должны осознавать), что восстановление Ирака как противовеса Ирану, некогда считавшееся «Планом А», в краткосрочной перспективе невозможно. Если американцев не устраивает долгосрочное присутствие крупного воинского контингента в Ираке (а их оно явно не устраивает), очевидное решение американских проблем в регионе заключается в договоренности с Ираном.

Главной угрозой, которая может возникнуть в результате стратегии примирения с Тегераном, является возможность того, что он попытается оккупировать нефтедобывающие страны Персидского залива. Учитывая слабость системы снабжения иранской армии, можно сказать, что такая операция для нее не из легких. К тому же агрессия вызовет молниеносное вмешательство американцев, поэтому она бессмысленна и обречена на провал. США нет нужды блокировать косвенное влияние Тегерана на соседей, он и без того уже является господствующей в регионе державой. Статус Ирана многоаспектен: это и финансовое участие в региональных проектах, и способность воздействовать на квоты ОПЕК, и определенное проникновение во внутреннюю политику арабских стран. Проявляя лишь малую сдержанность, он способен приобрести безусловное господство и снова вывести свою нефть на рынок после длительного эмбарго. Иранцы еще смогут увидеть, как в их страну вернутся иностранные инвестиции.

Таким образом, даже если сближение с Ираном состоится, параметры его господства в регионе должны быть четко очерчены: сфера влияния Тегерана находится в зависимости от того, как будут складываться отношения с США при их сближении, что означает соблюдение ограничений, нарушение которых вызовет прямую оккупацию Америкой. Со временем рост мощи Ирана в рамках таких ясных договоренностей принесет выгоды и Вашингтону. Подобно соглашениям со Сталиным и Мао Цзэдуном, американо-иранский союз непригляден, но необходим, вдобавок он будет временным.

Больше всего от этого союза пострадают, конечно, сунниты Аравийского полуострова, в том числе и Саудовская династия. Без Ирака они не способны защитить себя, а поскольку ни одна держава не контролирует весь регион и его нефтепромыслы, у Соединенных Штатов нет долгосрочной заинтересованности в экономическом и политическом благополучии Саудовской Аравии. Таким образом, американо-иранское сближение приведет к переформатированию исторических отношений Вашингтона с Эр-Риядом и правящей там династией. Саудовской Аравии необходимо начать рассматривать Америку как гарантию своих интересов и добиться какого-то политического урегулирования с Ираном. Геополитическая динамика Персидского залива изменится для всех.

Угроза возникнет и для Израиля, хотя ее проявления не будут столь открытыми, как для Саудовской Аравии и других монархий Персидского залива. Со временем антиизраильские выступления иранского руководства приобрели предельно острые черты, что, однако, не выражается в открытых действиях. Иран ведет осторожную игру на выжидание, прикрывая свое бездействие риторикой. В конце концов, американское решение готовит для израильтян ловушку. Неядерные силы Израиля недостаточны для ведения обширной воздушной кампании, необходимой для уничтожения иранской ядерной программы. Разумеется, Тель-Авиву не хватает военной мощи, чтобы определять геополитические союзы в Персидском заливе. Более того, Иран, грезящий о господстве в регионе и безопасности своих западных границ, вполне может пойти на примирение. По сравнению с такими возможностями Израиль становится мелким, отдаленным вопросом символического порядка.

До сегодняшнего дня у израильтян все еще был выбор: они могли нанести удар по Ирану самостоятельно, в надежде, что это вызовет ответные действия Тегерана в Ормузском проливе. Такой сценарий предусматривал бы вовлечение в конфликт Америки. Но если США и Иран достигнут взаимопонимания, у Тель-Авива не будет прежнего влияния на американскую политику. Удар, нанесенный Израилем, может вызвать совершенно нежелательную реакцию Вашингтона, а не эффект домино, на который мог некогда рассчитывать Израиль.

Примирение с непримиримым

Американо-иранское сближение вызовет величайшее потрясение в политике обеих сторон. Во время Второй мировой войны советско-американское соглашение глубоко шокировало американцев. Сближение Никсона и Мао Цзэдуна, считавшееся в то время совершенно невероятным, потрясло всех, однако когда оно стало фактом, то начало казаться вполне рациональным, даже удобным.

Когда Рузвельт заключил союз со Сталиным, он подвергся резкой критике справа. Наиболее крайние представители правого крыла считали Рузвельта социалистом, благосклонно относящимся к СССР. Никсону, критиковавшему коммунизм справа, было легче. Президента Обаму ждет участь Рузвельта, но у него не будет никакого идеологического прикрытия и он не сможет сослаться на угрозу, которая могла бы идти в какое-либо сравнение с таким злом, какое представляла собой нацистская Германия.

Политическую позицию президента Обамы скорее усилил бы удар по иранским объектам с воздуха, нежели циничная сделка. Для президента Соединенных Штатов сближение с Ираном будет особенно трудным решением, поскольку в нем увидят слабость, а не хитроумие или непреклонность. Президенту Ирана Махмуду Ахмадинежаду будет легче примирить свой народ с таким поворотом событий. Но если предстоит выбор между ядерным Ираном, затяжной воздушной войной, долгосрочным и крайне нежелательным присутствием американских войск в Ираке, то такой «нечестивый» союз представляется вполне разумным.

Курс Никсона в отношении Китая показал, что серьезные внешнеполитические сдвиги могут происходить неожиданно. Нередко прорыву, вызванному изменившимися обстоятельствами или талантами переговорщиков, предшествуют долгие закулисные дебаты. Нынешнему президенту потребуется значительное политическое искусство, чтобы представить подобный альянс как необходимость в рамках войны с «Аль-Каидой». Для этого Обама должен продемонстрировать, что шиитский Иран враждебен не только американцам, но и суннитам. Президент столкнется с противодействием двух могущественных лобби – саудовского и израильского. Израиль будет раздражен, тогда как Саудовская Аравия окажется напуганной до смерти, что придаст еще большую цену самому маневру.

С недовольством Тель-Авива во многих отношениях легче справиться, хотя бы потому, что израильские военные и секретные службы издавна рассматривали иранцев как потенциальных союзников в борьбе с арабской угрозой, несмотря на поддержку Ираном «Хезболлы». Давление, которое Америка окажет на арабский мир, будет привлекательно для Израиля. И, напротив, еврейская община в Соединенных Штатах рассуждает не так изощренно и цинично, как в Израиле, и ее представители будут выступать с громкой критикой действий Вашингтона. Саудовская Аравия осудит США, еще большие трудности возникнут с саудовским лобби, которое пользуется поддержкой американских компаний, ведущих бизнес в королевстве.

Но в целом описанный выше поворот во внешней политике сулит много преимуществ. Во-первых, этот шаг, не создавая фундаментальных угроз интересам Израиля, продемонстрирует, что Израиль не контролирует Америку. Во-вторых, покажет непопулярной среди американского населения Саудовской Аравии (государства, привыкшего находить поддержку в Вашингтоне), что у Соединенных Штатов есть и другие варианты. При этом Эр-Рияду некуда обращаться, кроме как к США, и он будет цепляться за любые гарантии, которые ему предоставит Америка в связи с дрейфом к Ирану.

Памятуя о 30-летней вражде с Ираном, американская общественность будет возмущена. Президенту придется урезонивать американцев рассуждениями об общей сложности отношений между Израилем и Саудовской Аравией, а также о защите территории самих Соединенных Штатов от большей угрозы. Разумеется, президент будет использовать сближение США с Китаем в качестве примера успешного примирения с непримиримым.

В качестве прикрытия будет использована отчаянная, вынесенная на публику борьба иностранных лобби. Но, в конце концов, президент должен сохранить нравственные ориентиры, помня о том, что Иран не в большей степени друг Америки, чем в свое время Сталин или Мао Цзэдун.

Если когда-либо существовала необходимость в достижении секретных договоренностей, то она, несомненно, актуальна для нынешних американо-иранских отношений, причем большая их часть останется необнародованной. Ни иранское руководство, ни руководство Соединенных Штатов не захотят нести внутриполитические издержки, сопряженные со ставшими достоянием общественности встречами и рукопожатиями. Но в конечном итоге Америке необходимо найти выход из тупика, в котором они оказались, а Ирану — избежать подлинной конфронтации с США.

В сущности, Иран обороняется. Он недостаточно силен ни для того, чтобы стать опорой американской политики в регионе, ни для того, чтобы превратиться в долгосрочную проблему. Иранское население сосредоточено в горных районах, лежащих вдоль внешних границ, тогда как значительная часть центра населена минимально. При определенных условиях (например, таких, какие предоставляются в настоящий момент) Иран сможет проецировать свою мощь, но в долговременной перспективе либо окажется жертвой внешних сил, либо останется в изоляции.

Союз с Соединенными Штатами временно предоставит Ирану возможность взять верх в отношениях с арабами, но через несколько лет Вашингтону придется восстановить баланс сил на Ближнем и Среднем Востоке. Пакистан не может распространить свое влияние на запад. Израиль слишком мал и отдален, чтобы уравновесить Иран. Аравийский полуостров слишком раздроблен, а Вашингтон, поощряя наращивание военной мощи стран полуострова, проводит явно двуличную политику, так как эти государства никогда не смогут стать реальным противовесом Ирану. Более реалистичной альтернативой является поощрение России к усилению ее влияния на границах с Ираном. Такое развитие событий произойдет в любом случае, но это вызовет серьезные проблемы в других районах мира.

Турецкий противовес

Единственная страна, способная быть противовесом Ирану, – Турция, которая независимо от того, что будут предпринимать Соединенные Штаты, достигнет в течение 10 лет статуса региональной державы, а в долгосрочной перспективе, возможно, и господствующей в регионе. Экономика Турции – 17-я в мире и крупнейшая на Среднем Востоке. Турецкая армия – самая сильная в регионе и (если не считать России и, возможно, Великобритании) сильнейшая армия Европы. Как и большинство исламских стран, Турцию в настоящее время раздирает конфликт между сторонниками светского развития и исламистами. Но их борьба протекает в гораздо более сдержанных формах, чем у других.

Господство Ирана над Аравийским полуостровом не соответствует интересам Турции. Анкара нуждается в нефтяных богатствах региона, которые позволят ей снизить зависимость от поставок российской нефти. К тому же не в ее интересах, чтобы Иран стал могущественнее, чем она сама. В Турции, в отличие от Ирана, проживает множество курдов, которые считают юго-запад страны своей родиной. Тегеран может воспользоваться этим обстоятельством. Региональные и мировые державы находят в курдах опору для давления на Ирак, Турцию и Иран или для дестабилизации обстановки в этих странах. Курдскую карту разыгрывают давно, что представляет постоянную угрозу для указанных государств.

В следующем десятилетии Тегерану придется отвлекать значительные ресурсы на противодействие Турции. Тем временем арабский мир будет искать защитника от шиитского Ирана, и, несмотря на тяжелые воспоминания арабов о турецком иге в эпоху Османской империи, суннитская Турция – наилучший кандидат на эту роль.

США в течение следующего десятилетия должны гарантировать, что Анкара не будет враждебна американским интересам, и что Иран и Турция не вступят в союз с целью господства и раздела арабского мира. Ведь чем сильнее в обеих странах страх перед Америкой, тем выше вероятность того, что такой союз состоится. В краткосрочной перспективе иранцев успокоит сближение с Соединенными Штатами, но от них вряд ли укроется тот факт, что оно преследует цели удобства, а не долговременной дружбы. Турция же открыта для более продолжительных отношений с Вашингтоном, но может представлять ценность также в других районах, в особенности на Балканах и на Кавказе, где она блокирует поползновения России.

Тегеран будет угрозой для Анкары до тех пор, пока США продолжат соблюдать основные условия соглашения с Ираном. Каковы бы ни были планы турок, им придется защищать себя. Делая это, они непременно станут предпринимать действия, направленные на подрыв иранского господства над Аравийским полуостровом, а также в Ираке, Сирии и Ливане. Поступая так, турки не только будут сдерживать Иран, но и облегчат доступ к находящимся к югу от Турции источникам сырья, потому что нуждаются в нефти и захотят получать от нее прибыль.

В долгосрочной перспективе Ирану не по силам сдерживать Турцию. В экономическом плане это гораздо более динамичная страна, способная благодаря этому содержать более совершенные в техническом отношении вооруженные силы. Еще более важный момент: если возможности Ирана ограничивает сама география региона, Турция имеет выходы на Кавказ, Балканы, в Центральную Азию и, наконец, к Средиземному морю и Северной Африке, что обеспечивает ее дополнительными возможностями и союзниками, в которых отказано Тегерану. В наступающем десятилетии мы увидим начало восхождения Турции к региональному господству. Она не станет ввязываться в конфликты и продолжит проводить осторожную внешнюю политику, свойственную ей в последнее время. При этом влияние Анкары на регион не будет определяющим. США должны рассматривать Турцию в долгосрочной перспективе и избегать давления, которое могло бы подорвать ее развитие.

* * *

В качестве решения сложных проблем Ближнего и Среднего Востока американский президент должен пойти на временную договоренность с Ираном, которая даст последнему то, чего он хочет, а Америке – возможность вывести войска из региона. Такие договоренности легли бы в основу отношений, построенных на враждебности обеих стран по отношению к суннитским фундаменталистам. Другими словами, нужно оставить Аравийский полуостров в сфере иранского влияния, но ограничить его прямой контроль над полуостровом, что, несомненно, поставит Саудовскую Аравию, в числе прочих, в крайне невыгодное положение.

Такая стратегия означает признание реальности, а именно могущества Ирана, и одновременно попытку повлиять на эту реальность. Независимо от результата, более отдаленным решением проблемы равновесия сил в регионе станет возвышение Анкары. Мощная Турция будет противовесом и Ирану, и Израилю, что стабилизирует Аравийский полуостров. Со временем Турция начнет реагировать на иранское преобладание и бросать ему вызов. За этим последует восстановление равновесия и стабилизация положения, что, правда, уже не в этом десятилетии, создаст новый региональный баланс сил.

Джордж Фридман – основатель и руководитель аналитической группы Stratfor.

США. Иран > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 11 июня 2011 > № 739735

Нелинейное примирение

Армяно-турецкая нормализация в прошлом и будущем

Резюме: Кризис и спад армяно-турецкого процесса не привел к его политической смерти. Идеи нормализации и примирения с соседом стали частью внутреннего дискурса и в Армении, и в Турции. Сближение перешло в плоскость сложных согласований и торга как внутри самих «мирящихся» стран, так и между «большими державами», от которых зависит внешний контекст.

Геополитические перспективы Южного Кавказа (Закавказья) во многом зависят от динамики армяно-турецких отношений. После распада Советского Союза взаимные конфронтационные настроения, распространенные в двух этих государствах, существенно затрудняют превращение Кавказского региона (и без того начиненного неразрешенными этнополитическими конфликтами) в территорию мира и поступательного развития. Армяно-турецкая нормализация создала бы дополнительные предпосылки для урегулирования застарелого конфликта между Арменией и Азербайджаном (стратегическим союзником Турецкой Республики) из-за Нагорного Карабаха. Открытие армяно-турецкой границы позволит Армении вырваться из региональной изоляции (сегодня две из четырех межгосударственных границ страны закрыты), стать транзитным государством и получить выход в Европу.

Для Турции же налаживание связей с Арменией способствовало бы движению к трем стратегическим целям ее внешней политики: сближению с Европейским союзом, широкому проникновению на Кавказ (не ограничиваясь кооперацией с Азербайджаном) и превращению в самостоятельный (менее зависимый от США и НАТО) центр в Евразии. Однако за два десятилетия, прошедших после распада Советского Союза и появления на карте мира Республики Армения, продвинуться от конфронтации к добрососедству не удалось.

Армяно-турецкая нормализация востребована и из-за внешних обстоятельств. Революционные потрясения в странах Ближнего Востока чреваты непредсказуемыми сценариями (рост политического исламизма, более активное вовлечение Ирана в ближневосточную геополитику, эскалация напряженности между Тегераном и Вашингтоном, ухудшение ирано-израильских и турецко-израильских отношений). Все эти «фоновые» факторы могут коснуться и Южного Кавказа. Перед лицом возможных угроз урегулирование старых конфликтов (или как минимум серьезное продвижение в этом направлении) позволило бы и Анкаре, и Еревану сосредоточиться на разрешении и предотвращении новых рисков и кризисов.

1990-е годы: первые шаги навстречу друг другу

По справедливому замечанию турецкого исследователя Мустафы Айдына, «отношения с Арменией были для Турции особенно сложным вопросом из-за наследия взаимного недоверия между обеими странами и народами, а также исторического багажа, от которого они не сумели освободиться». Однако изначально и Анкара, и Ереван проявили интерес к политике добрососедства. Турецкая Республика признала независимость Армении уже 16 декабря 1991 г. (через восемь дней после подписания Беловежских соглашений и за пять дней до принятия Алма-Атинской декларации, зафиксировавшей основные принципы Содружества независимых государств). Схожим образом армянская элита пыталась начать политический диалог «с чистого листа».

Еще в конце 1989 г. будущий первый президент Армении Левон Тер-Петросян говорил о пантюркизме как «об окончательно перевернутой странице в истории Турции». Первое постсоветское правительство, состоявшее из представителей Армянского общенационального движения (АОД), начало проводить в жизнь курс на «историческое примирение» с соседом. В июне 1992 г. Тер-Петросян встретился с тогдашним турецким премьер-министром Сулейманом Демирелем. Это произошло в рамках Организации черноморского экономического сотрудничества (ОЧЭС), инициированного Анкарой проекта по экономической интеграции стран Кавказа и Черноморского бассейна. Затем лидеры провели двустороннюю встречу. В апреле 1992 г. Ереван посетил посол Турции в России Волкан Вурал, а в августе 1992 г. делегация турецкого МИДа. Именно через Турцию в Армению (уже блокированную со стороны Азербайджана) было поставлено 100 тысяч тонн пшеницы, оттуда начались поставки электроэнергии.

Однако практически сразу же после распада СССР в армяно-турецких отношениях остро встал вопрос о границах. Ереван всегда испытывал неоднозначные чувства по поводу границы, определенной мирным договором 1921 года. Депутаты национального парламента вновь независимой Армении заявили об отказе от признания границ, установленных не Ереваном, а Москвой. В итоге уже весной 1992 г. Анкара заявила, что будущие дипломатические отношения возможны только после снятия всех пограничных споров и формально-правового признания Ереваном границ, сложившихся на 1991 год.

Помимо проблемы разграничительных линий напряженность между двумя странами усиливалась вследствие разных трактовок событий 1915 г. в Османской империи. В пункте 11 Декларации о независимости Армении (принята 23 августа 1990 г.) целью провозглашалось «международное признание геноцида армян 1915 г. в Османской Турции и Западной Армении». Таким образом, помимо гуманитарного аспекта (необходимость признания понесенных армянским народом жертв) в документе содержалось определение части территории современной Турецкой Республики как «Западной Армении».

Жирный крест на первой попытке нормализации поставила эскалация конфликта между Арменией, де-факто государством Нагорно-Карабахской Республикой (провозглашена в сентябре 1991 г.), с одной стороны, и Азербайджаном, с другой. После того как в 1993 г. попытки Баку подавить армянское вооруженное сопротивление в Нагорном Карабахе закончились неудачей (пиком военных успехов азербайджанской армии стало лето 1992 г.), формирования НКР при поддержке регулярной армии Армении предприняли ряд эффективных военных операций. Армянские силы вышли за пределы территории бывшей НКАО (Нагорно-Карабахской Автономной области в составе Азербайджанской ССР), занимая поочередно Кельбаджарский (апрель 1993 г.), Физулинский и Джебраильский (август 1993 г.), Кубатлинский (август-сентябрь 1993 г.), Зангеланский (ноябрь 1993 г.) районы. Все эти операции сопровождались эксцессами и преследованиями этнических азербайджанцев.

Наращивание вооруженного противостояния спровоцировало открытое выступление Турции на стороне тюркоязычного Азербайджана, связи с которым в Анкаре рассматривались как приоритетные. В апреле 1993 г. Турция закрыла сухопутную границу с Арменией (чуть более 300 км). Но хотя общественное мнение Турции требовало применить к Армении более жесткие меры и активнее поддержать Азербайджан, официальная Анкара ушла от прямого вовлечения в военное противоборство. Турецкая дипломатия прибегла по большей части к «мягкой силе», стремясь мобилизовать международное общественное мнение против действий Еревана. Именно тогда в широкий оборот были запущены такие понятия, как «армянское вторжение», «армянская агрессия» или «оккупация». В Турции также велась информационная кампания по обличению Армении, якобы оказывающей помощь Рабочей партии Курдистана (организации, которую в Турции рассматривают как террористическую).

После того как 12 мая 1994 г. вошло в силу Соглашение о бессрочном прекращении огня в зоне нагорно-карабахского конфликта, Анкара выступила с инициативой разместить в регионе международные миротворческие силы. Идея до сих пор не реализована. Нагорный Карабах представляет собой уникальную «горячую точку» постсоветского пространства, где противников не разделяют миротворцы, а перемирие держится на одном юридически обязывающем документе (хотя периодически и нарушается мелкими стычками и перестрелками). В итоге, по справедливому замечанию ереванских политологов Александра Искандаряна и Сергея Минасяна, армяно-турецкие отношения перешли в фазу «статики».

15 лет «застоя»

В 1993–2008 гг. в процессе армяно-турецкой нормализации наступила продолжительная пауза. Армения осталась единственным государством Южного Кавказа, с которым у Турции не было дипломатических отношений. Закрытием сухопутной границы с Арменией Анкара пыталась усилить геополитическую изоляцию последней (к этому времени сухопутная граница с Азербайджаном была уже закрыта). Изоляция усугубилась после того, как с помощью нефтепровода Баку–Тбилиси–Джейхан (открыт 13 июля 2006 г., общая протяженность 1773 км) и газопровода Баку–Тбилиси–Эрзерум (открыт 25 марта 2007 г., общая протяженность 970 км) Турция укрепила коммуникационные связи с двумя другими кавказскими республиками – Грузией и Азербайджаном. Эту же линию по углублению региональной изоляции Армении должен был продолжить и железнодорожный проект Баку–Ахалкалаки–Тбилиси–Карс (его реализация началась в 2007 г. при решающей финансовой роли Турции). Еще в 1996 г. турецкий МИД заявил, что «до тех пор, пока Армения не предпримет шаги в направлении достижения соглашений с Азербайджаном, решение держать на замке границу останется в силе».

Практически в течение всех лет «застоя» этот подход в той или иной мере воспроизводился. Позиция же Армении значительно ужесточилась, когда президентское кресло занял Роберт Кочарян (1998–2008 гг.). Как утверждают ереванские политологи, именно тогда тема международного признания геноцида армян стала рассматриваться как «неконвенциональное оружие» против Турции. Выступая на 53-й сессии ООН, Кочарян попытался вернуть в сферу международной политики «армянский вопрос». Позиция второго президента Армении по всему комплексу армяно-турецких отношений была в целом гораздо более жесткой. На саммит ОЧЭС, прошедший в Стамбуле в июне 2007 г., Кочарян не поехал, мотивировав свой отказ отсутствием дипломатических отношений между странами.

Между тем, даже резкое ухудшение двустороннего армяно-турецкого диалога не привело к его полной и окончательной «заморозке». В Турции звучали мнения о том, что сухопутная блокада не достигает своей цели. Об этом, в частности, говорили представители администрации пограничных с Арменией регионов. Так, губернатор Карса заявлял в одном из своих выступлений: «Жизнь в нашей провинции умирает на глазах из-за того, что нет прямого выхода за рубеж». В 1996 г. открылось авиационное сообщение Ереван–Стамбул (позже к нему добавится рейс Ереван–Анталия). В 1995 г. Стамбул посетил спикер национального парламента Армении Бабкен Араркцян. Заметим, что этот визит состоялся в год, который не только Армения, но и армяне диаспоры отмечали как восьмидесятилетие геноцида армян в Османской империи.

Несмотря на закрытие сухопутной границы в течение всего «застойного периода», регулярно осуществлялся торговый оборот (как правило, через третьи страны). По словам сопредседателя Турецко-Армянского делового Совета Каана Сояка (апрель 2009 г.), товарооборот между Турцией и Арменией в нынешних условиях (отсутствие дипломатических отношений и закрытая сухопутная граница) составляет 150 млн долларов, а в случае открытия границы может вырасти до 300 миллионов. В 2001–2004 гг. функционировала Турецко-Армянская комиссия по примирению, в процессе работы которой на уровне экспертов высказывалась идея о желательности нормализации двусторонних отношений (а в перспективе и исторического примирения). Все эти факты сами по себе и вместе взятые создавали предпосылки для выхода из застоя и перехода к новой попытке преодоления конфронтационного сценария.

2008–2009 годы: ветер перемен

9 июля 2008 г. во влиятельном издании The Wall Street Journal Europe вышла статья третьего президента Армении Сержа Саргсяна под заголовком «Мы готовы разговаривать с Турцией». Армянский лидер справедливо констатировал, что и турки, и армяне пытаются разными способами преодолевать закрытую сухопутную границу: «Они получают выгоду от регулярных рейсов из Еревана в Стамбул и Анталию. Есть многочисленные автобусные маршруты и такси через Грузию, и даже грузовики предпринимают долгие объезды, таким способом помогая торговле между нашими странами».

Статья привлекала к себе интерес не только потому, что глава Республики Армения призывал соседнюю страну к пересмотру внешнеполитических приоритетов. Автор – человек, никогда не принадлежавший к «либеральному лагерю» внутри Армении и ранее не замеченный в стремлениях к улучшению двусторонних отношений с Турцией. Напомним, что Серж Саргсян до своего президентства занимал ключевые позиции в силовых структурах Армении (то есть по определению более консервативной части республиканского истеблишмента, привыкшего хотя бы в силу профессии с подозрением смотреть на соседнюю державу). Впрочем, экспромт 9 июля был хорошо подготовлен. Двумя неделями ранее Саргсян пригласил своего турецкого коллегу Абдуллу Гюля посетить футбольный матч между командами двух стран в рамках отборочного цикла чемпионата мира. А это приглашение стало, в свою очередь, результатом начавшегося непубличного переговорного процесса между Ереваном и Анкарой.

Что же заставило третьего президента Армении констатировать: «Не существует альтернативы установлению нормальных отношений между нашими двумя странами. Я надеюсь, что наши правительства смогут пройти через порог новой открытой двери»? Существовало несколько причин для такой «смены вех». Одним из главных последствий нагорно-карабахского конфликта стала экономическая и геополитическая изоляция Армении. Республика имеет только два окна в мир через Иран и Грузию. И оба ненадежны. Первое слишком зависит от глобальной политической ситуации, которая все менее предсказуема, политики Соединенных Штатов и других ведущих держав в отношении Тегерана. Второе делает Ереван заложником российско-грузинских отношений. «Пятидневная война» в Грузии в августе 2008 г. воочию продемонстрировала эту зависимость (а также уязвимость позиций Армении). В этом плане определенное потепление армяно-турецких отношений могло бы оторвать весь комплекс связей между Анкарой и Ереваном от разрешения нагорно-карабахского конфликта. И Вашингтон, и Москва обозначили свою заинтересованность в таком развитии событий в 2007–2008 годах.

Что касается Турции, то, во-первых, попытки нормализации контактов с Арменией стали важной частью кавказской стратегии Анкары. В отличие от США и Евросоюза, Турция не новичок в кавказской «большой игре». В XVI–XVIII веках исторический предшественник Турецкой Республики – Османская империя – вела борьбу за доминирование на Кавказе с Персией, а в XVIII – начале ХХ века – с Российской империей. Значительная часть территорий нынешних государств Южного Кавказа в различные периоды входили в состав Турции.

В начале 1920-х гг. основатели современной Турецкой Республики и лидеры Советской России договорились о статус-кво в регионе. Турецкая Республика фактически выступала в роли гаранта автономии Нахичевани в составе Азербайджана и Аджарской АССР в составе Грузии. Однако в годы холодной войны Турцию оттеснили от разрешения этнополитических проблем Кавказа. Она играла роль главного партнера США и натовского плацдарма на Юге. Между тем относительная пассивность Анкары определялась не только геополитическими соображениями. Создатели республиканского строя Турции – кемалисты – стремились оборвать все связи с наследием Османской империи (включая и исторический нарратив, и представления об «османском геополитическом пространстве», которое включало Балканы и Кавказ). Отсюда и акцент на «национальных» началах в противовес региональным (в которых, как считали отцы-основатели республики и хранители ее идеалов, рисковала раствориться турецкая национальная «самость»).

После распада СССР в 1991 г. Турция вернулась в кавказскую геополитику. Этому способствовало, во-первых, образование тюркоязычного независимого государства – Азербайджанской Республики (Турция признала его 9 декабря 1991 г.) и этнонациональное самоопределение тюркских народов Северного Кавказа, а во-вторых, наличие многочисленной «кавказской диаспоры» в самой Турции. По различным оценкам, на территории Турецкой республики проживает сегодня от 2,5 до 7 млн выходцев из Кавказского региона. Для установления точной цифры существуют объективные трудности. В XIX веке (период массового наплыва выходцев из Кавказа в Турцию) иммигрантов называли «черкесами», хотя помимо адыгов в Османскую империю переселялись и чеченцы, и представители дагестанских этнических групп, и осетины. В-третьих, с окончанием холодной войны и распадом биполярного мира Турция столкнулась с многочисленными новыми вызовами. Региональные конфликты в Нагорном Карабахе, Южной Осетии, Абхазии, Чечне происходили в непосредственной близости от ее государственных границ. В-четвертых, значительную роль в активизации турецкой внешней политики на кавказском направлении сыграло политико-философское осмысление места и роли Турции в глобальном мире.

По мнению историка и журналиста Игоря Торбакова, новое внешнеполитическое освоение Кавказа Анкарой базируется на идеологии «неоосманизма»: «Его истоки уходят в начало 1990-х гг. – эпоху президента Тургута Озала. Однако подлинный расцвет течения совпадает с приходом к власти в Турции умеренно-исламистской ПСР (Партии справедливости и развития. – Ред.). Одним из основных идеологов неоосманизма является главный внешнеполитический советник Гюля и Эрдогана профессор Ахмет Давутоглу… В отличие от кемалистов, неоосманисты с готовностью включают в турецкое наследие и османское прошлое, и османское геополитическое пространство… По мнению Давутоглу и его последователей, Турция отнюдь не находится на обочине НАТО, Европейского союза или Азии. Турция, утверждают неоосманисты, расположена в самом центре Евразии и непосредственно – исторически и географически – связана с такими стратегически важными регионами, как Балканы, Ближний Восток и Кавказ. Неудивительно поэтому, что неоосманисты являются сторонниками гораздо более активной внешней политики – особенно на территориях, относящихся к османскому геополитическому пространству».

Эта стратегия уже принесла свои плоды на ближневосточном направлении турецкой политики. «Турция заново открывает Ближний Восток». С помощью этой метафоры аналитик RAND Corporation Стив Ларраби пытается описать усилия, которые в последние годы предпринимает Анкара в этом крайне сложном для глобальной повестки дня регионе. В последние пять лет Турция сделала серьезнейший прорыв в развитии двусторонних отношений с Сирией, хотя еще в начале 2000-х гг. Анкару и Дамаск было трудно заподозрить во взаимных симпатиях, а эксперты даже предполагали возможность осуществления военных сценариев. В 2004 г. впервые в истории сирийский президент посетил Турцию. Сегодня же дипломаты двух стран в конструктивном ключе обсуждают такие вопросы, как разделение водных ресурсов Евфрата или противодействие курдскому движению. Это, среди прочего, сделало Дамаск намного более осторожным в подходах к признанию геноцида армян. И последнее соображение (по порядку, но не по важности) – интерес Турции к Европе, который посредством «обнуления отношений с соседом» только усиливается, пишет Ларраби. Анкара пыталась (правда, без особого успеха) участвовать в урегулировании острого внутреннего кризиса в Сирии весной 2011 года.

В 2008–2009 гг. Армения и Турция пытались стремительно наверстать упущенные за 15 лет возможности. 6 сентября 2008 г. президент Турции Абдулла Гюль впервые посетил Ереван (его визит назвали «футбольной дипломатией»), а 22 апреля 2009 г. при посредничестве швейцарских дипломатов Ереван и Анкара подписали «Дорожную карту» конкретных мероприятий по нормализации отношений. Однако наибольшего продвижения в процессе нормализации Армения и Турция достигли 10 октября 2009 г., подписав в Цюрихе «Протокол о развитии двусторонних отношений» и «Протокол об установлении дипломатических отношений».

Подписание этих документов – не просто значительный шаг вперед в процессе примирения Армении и Турции, хотя бы потому, что две страны взяли на себя и политические, и юридические обязательства. Названы конкретные сроки реализации объявленных инициатив. Так, в «Протоколе о развитии двусторонних отношений» Анкара и Ереван «договорились открыть общую границу в течение двух месяцев после вступления в силу данного Протокола». В «Протоколе об установлении дипломатических отношений» стороны «договорились установить дипломатические отношения со дня подписания данного Протокола в соответствии с Венской конвенцией о дипломатических отношениях от 1961 года, обменяться дипломатическими представительствами». Оба документа могли вступить в силу «в один и тот же день – в первый день месяца, следующего за обменом инструментами ратификации». Создание же рабочей группы под руководством двух министров иностранных дел с целью разработки механизмов функционирования межправительственной комиссии (и подкомиссий в ее составе) планировалось через два месяца после вступления в силу «Протокола о развитии двусторонних отношений между Республикой Армения и Турецкой Республикой». Таким образом, в разговоре Еревана и Анкары изменился не только тон, но само содержание, от слов перешли к делу. Оба протокола дали свою интерпретацию такого критически важного для двусторонних отношений сюжета, как геноцид армян в Османской империи. Это – «диалог в исторической плоскости между двумя народами, направленный на восстановление взаимного доверия, в том числе с помощью научного беспристрастного изучения исторических документов и архивов для уточнения имеющихся проблем и формулирования предложений». Диалог планировалось развивать в формате «подкомиссии, занимающейся исторической плоскостью» (она будет работать внутри армяно-турецкой межправительственной комиссии).

От прогресса к новому «застою»?

Однако эти два юридически обязывающих документа не прошли фазу ратификации в национальных парламентах Армении и Турции. Парламент Турецкой Республики начал рассмотрение обоих протоколов практически сразу после их подписания 21 октября 2009 года. Оппозиция в знак протеста покинула зал заседаний, а многие представители правящей Партии справедливости и развития вели себя весьма сдержанно. Создалось впечатление, что немедленная ратификация документов не входит в число их приоритетов.

Естественно, снова зазвучал «карабахский фактор». Тема, которая была проигнорирована Турцией во время подписания двух протоколов, получила второе рождение после цюрихской церемонии. О необходимости совместить два мирных процесса турецкий премьер Реджеп Тайип Эрдоган заявил в ходе своих встреч с американским президентом Бараком Обамой (7 декабря 2009 г.) и главой российского правительства Владимиром Путиным (13 января 2010 года). По справедливому замечанию турецкого эксперта Митата Челикпала, «Эрдоган слишком сильно связал себя с этой проблемой (нагорно-карабахской. – Ред.), и люди, принимающие решения в Анкаре, возлагают всю ответственность на армянскую сторону».

В Армении же вхождение в фазу «застоя» также сопровождалось жесткими спорами и массовыми проявлениями публичного недовольства. Как бы то ни было, 12 января 2010 г. Конституционный суд (высшая судебная инстанция Армении) признал: два армяно-турецких протокола соответствуют Основному закону страны. Казалось бы, вот он, долгожданный шаг к укоренению армяно-турецкого примирения в массовом сознании граждан Армении. И этот шаг приветствовал Госдепартамент США. Однако это решение вызвало жесткую реакцию Турции. Все дело в том, что Декларация о независимости Армении (считающаяся составной частью Основного закона страны) содержит пункты о необходимости международного признания геноцида армян и упоминание «Западной Армении». Таким образом, получалось, что подписанные Анкарой и Ереваном документы соответствуют требованиям не просто признания геноцида, но и определенного признания «Западной Армении», то есть территориальной проблемы.

В обеих странах далеко не все оказались готовы к быстрому пересмотру сложившихся мифов, стереотипов, подходов. И Анкара, и Ереван не смогли реализовать задачи, которые ставились ими при запуске процесса «перезагрузки». Наивно полагать, что армянские и турецкие дипломаты начали примирение ради абстракций. Каждая сторона преследовала вполне конкретные прагматические цели. Армения пыталась вбить клин между Баку и Анкарой. Турция надеялась на отдаление Еревана от армянской диаспоры, которую демонизируют и в Анкаре, и в Баку. Турецкие дипломаты также просчитались, надеясь на то, что изоляция их визави сделает собеседников сговорчивее. По мере отдаления от поставленных целей обе стороны теряли интерес к мирному процессу. Как результат, замедление темпов ратификации и многократное воспроизведение на новом витке старых претензий и упреков.

Однако армяно-турецкое примирение никогда не было исключительно внутриполитической проблемой двух соседних республик, его нельзя свести к формату взаимоотношений Еревана и Анкары. Это – часть большой кавказской игры, в которой у «больших игроков» есть собственные соображения. И в Соединенных Штатах, и в России существовали свои резоны для участия в армяно-турецкой перезагрузке. В отличие от грузинской темы здесь позиции Москвы и Вашингтона полярно не отличаются друг от друга, каждый по-своему заинтересован в сотрудничестве с Турцией. Если у США налажен высочайший уровень кооперации с Турцией в сфере безопасности (от него весьма сложно отказаться), то у России имеются серьезные интересы в развитии совместных энергетических проектов («Южный поток» – наглядный тому пример). При этом Армения – важный партнер и Вашингтона, и Москвы. И в первом, и во втором случае нельзя сбрасывать со счета позиции армянского лобби.

Что же получилось в «сухом остатке»? Активизация поисков возможных схем по разменам. Как следствие, чем больше американские и российские политики говорили о невозможности сочетать армяно-турецкое примирение и нагорно-карабахское урегулирование, тем сильнее эти два процесса сближались и влияли один на другой. Точнее сказать, они мультиплицировали сложности, которых и без того хватает в каждом из них.

В итоге 22 апреля 2010 г. в преддверии девяносто пятой годовщины геноцида армян в Османской империи президент Армении Серж Саргсян выступил с обращением к нации. В этом обращении он заявил о необходимости приостановки двух протоколов об установлении дипломатических отношений и развитии двусторонних связей, подписанных его страной и Турцией в октябре 2009 г. в Цюрихе. По мнению армянского тюрколога Рубена Мелконяна, президент Армении лишь формализовал фактический кризис процесса нормализации.

Однако, констатируя спад в сложной динамике армяно-турецкой нормализации, нельзя говорить о ее полной остановке. Армянский лидер приостановил ратификацию протоколов, но так и не вышел из мирного процесса окончательно. Два цюрихских документа не аннулированы, а глава Армении готов к продолжению диалога. В конце концов, мирные процессы никогда не развиваются линейно. Для того чтобы идеи добрососедства, высказанные еще харизматическим президентом Турции Тургутом Озалом, сработали (например, в отношениях с Сирией или в меньшем объеме с Ираном и Грецией), потребовался не один год. Что же касается кипрского конфликта, прорыва так и не произошло, несмотря на определенную позитивную динамику начала 2000-х годов. Прошлогодняя победа на президентских выборах в непризнанной Турецкой Республике Северного Кипра Дервиша Эроглу, последовательного противника объединения острова, – яркое тому доказательство.

С армяно-турецким процессом та же история. Кризис и спад не означают политическую смерть. Идеи нормализации и примирения с соседом стали частью внутреннего дискурса и в Армении, и в Турции. Сегодня уже не турки с армянами, а армяне между собой и турки между собой спорят о том, что надо сделать, чтобы помириться. С меньшими издержками и затратами для себя, конечно же. Но в любом случае взаимоотношения вышли на иной уровень. Процесс нормализации перешел в плоскость сложных согласований и торга как внутри самих «мирящихся» стран, так и за их пределами между «большими державами». Однако примирение двух исторических противников уже не раз случалось, Армения с Турцией не открывают здесь ничего принципиально нового. Существует опыт и греко-турецких отношений, и болгаро-турецких, и польско-украинских, и польско-литовских, и германо-российских, и венгерско-румынских, не говоря уже об израильско-германском примирении, и превращении в ближайших союзников таких исторических противников, как Германия и Франция. Естественно, историческое примирение должно прежде всего соответствовать национальным интересам примиряющихся сторон, а также быть политически рентабельным. В противном случае ожидать нового «ветра перемен» придется еще долго.

С.М. Маркедонов – приглашенный исследователь Центра стратегических и международных исследований (CSIS, г. Вашингтон).

Армения. Турция > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 11 июня 2011 > № 739728 Сергей Маркедонов

Один из крупнейших французских гостиничных операторов компания Club Med решила не открывать в летнем сезоне 2011 года свои отели Djerba Meridiana и Club Med Nabeul, расположенные на острове Джерба и курорте Набель в Тунисе, а также Sahoro в Японии, сообщает французский портал Quotidien du tourisme.

Как заявил генеральный директор компании Анри Жискар дЭстан, решение о том, чтобы не открывать сезонно работающие отели, связано с народными волнениями в Северной Африке и последствиями разгула стихии в Японии.

Он также сообщил, что из-за событий в Северной Африке и Японии компания потеряла в общей сложности 5,5 миллиона евро. Тем не менее, общая прибыль в первом квартале 2011 года выросла с 3 до 10 миллионов евро благодаря повышению средней стоимости размещения на 2,2% (до 154 евро), росту средней загрузки отелей до 70% и увеличению числа клиентов, выбирающих отели Club Med уровня четыре и пять звезд, с 50% в прошлом году до 72% в 2011.

На 4 июня объем бронирований ночевок в отелях Club Med вырос в общей сложности на 5,4%. При этом в Азии спад числа бронирований составляет 0,7%, в Европе он вырос на 5,2%, а в Северной Америке - на 17,1%.

История Club Med началась в 1949 году, когда бельгиец Жерар Блитц придумал систему проведения отпуска "Все включено", включающую специальную анимацию для детей и занятия многими активными видами спорта. Первый пляжный городок Club Med открылся на Майорке в 1950 году, а первый горнолыжный - в швейцарском Лейзине в 1956. Сегодня компания предлагает 75 пляжных и 24 горнолыжных курортных городка в 25 странах мира. Club Med имеет собственную классификацию гостиниц - не в звездах, а в трезубцах.

В последние месяцы многие страны Ближнего Востока и Северной Африки охвачены народными протестами, которые уже привели к падению правящих режимов в Египте и Тунисе. В Египет власть перешла к Высшему военному совету, который назначил выборы. Антиправительственные выступления прошли также в Алжире, Ираке, Иордании, Омане, Йемене, Бахрейне и Сирии. В Ливии волнения переросли в вооруженные столкновения мятежников с армией. Ливийские повстанцы сформировали на востоке страны переходный Национальный совет, объявив его единственной законной властью в стране.

Разрушительное землетрясение магнитудой 9,0 произошло на северо-востоке Японии 11 марта, вызвав обрушившееся на префектуры района Тохоку цунами высотой более десяти метров. В результате удара стихии погибло более 15 тысяч человек. После землетрясения и цунами на АЭС "Фукусима-1" была зафиксирована серия аварий, вызванных выходом из строя системы охлаждения. В результате инцидентов на станции было выявлено несколько утечек радиации, что заставило власти эвакуировать людей из 20-километровой зоны вокруг электростанции

По прогнозам Иммиграционной службы страны, к концу текущего года количество заявлений на получение гражданства Швеции вырастет на 13% по сравнению с прошлым и достигнет 37 000.

В 2010 году служба получила 32 891 заявление. В этом году число заявлений уже составило почти 15 000, пишет The Local.

Наиболее часто за получением гражданства Швеции обращались иммигранты из таких стран, как Босния-Герцеговина, Иран, Россия, Сербия, Ирак, Турция, Польша, США, Сирия и Сомали.

В 2012 году, по прогнозам, число желающих стать гражданами Швеции достигнет 40 000 человек.

В качестве одного из объяснений увеличения числа заявлений на получение шведского гражданства специалисты Иммиграционной службы называют введение в апреле 2010 года онлайновой анкеты, упростившей жизнь соискателям.

За период с июня 2010-го по май 2011 года местные власти одобрили 20 864 заявления на получение гражданства Швеции. Больше всего новых граждан появилось в Стокгольме.

Саудовская Аравия объявила о временном запрете на импорт овощей из стран Европейского Союза из-за опасения заражения их бактериями кишечной палочки, сообщает во вторник сайт телеканала "Аль-Джазира".

Как заявил министр сельского хозяйства Саудовской Аравии Фахд бин Абдурахман Бальганем, запрет на импорт овощей из стран ЕС продлится вплоть до выяснения источников заражения.

По мнению экспертов министерства сельского хозяйства Саудовской Аравии, введение запрета на импорт овощей из Европы не окажет существенного влияния на рынок овощной продукции в королевстве. В Саудовскую Аравию овощи ввозятся только из двух европейских стран: Нидерландов и Франции.

В минувшую пятницу решение о приостановке импорта из Европы принял Ливан. Как было объявлено в Бейруте, для покрытия потребностей рынка будут увеличены поставки овощей из Сирии и Иордании. Аналогичное решение в прошедшую субботу принял Катар, временно запретив импорт огурцов, томатов и салата из Испании и Германии.

Кишечная инфекция в Европе, которая унесла жизни более 20 человек, изначально была зафиксирована на севере Германии. По данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), случаи заболевания зарегистрированы уже в десяти странах Европы. Роспотребнадзор ввел ограничения на ввоз в Россию из всех стран ЕС овощей - вероятных источников инфекции.

Вначале предполагалось, что переносчиком опасных бактерий являются салатные огурцы из Испании, но это опасение не подтвердилось. Теперь специалисты подозревают ферму в Нижней Саксонии, в частности, пророщенные там зерновые, которые используются для приготовления салатов и вторых блюд. Предполагается, что точные результаты лабораторных исследований будут известны во вторник.

В Сирии с утра в пятницу отсутствует выход в интернет. В государственной сирийской компании телефонной и интернет-связи РИА Новости сообщили, что интернет отключен по всей стране.

"У нас - проблема. Над ее решением мы в настоящее время работаем", - сказала сотрудница компании, не уточнив характер проблемы.

Последние два с половиной месяца пятница (выходной день) является в Сирии днем массовых протестных выступлений. Демонстрации организуются активистами через социальные сети Facebook и микроблог Twitter. Однако до сих пор тотального отключения интернета в Сирии не было. Как правило, отключения ограничивались отдельными "неспокойными" районами.

В Сирии проходят массовые протесты, которые начались в середине марта в расположенном на границе с Иорданией городе Дераа, а затем перекинулись в ряд других регионов страны. Сирийские правозащитники сообщают, что в столкновениях с силами безопасности погибли порядка тысячи человек.

По официальным данным, с начала событий в результате действий "вооруженных террористических элементов", на которые сирийские власти возлагают ответственность за насилие в стране, погибли свыше 120 военнослужащих и представителей сил безопасности.

Сирия завершила строительство линии электропередачи, которая позволит ей экспортировать электроэнергию в Ирак, сообщил в беседе заместитель главы министерства электроэнергетики Сирии Хишам Машфидж.

В ближайшие часы она будет "поставлена под напряжение" для проведения технического тестирования, после чего станет возможна передача энергии.

"При наличии избытков электроэнергии мы всегда будем рады помочь Ираку. Это будет взаимовыгодное сотрудничество", - сказал он.

Ирак испытывает острую нехватку электроэнергии. За счет собственного производства страна удовлетворяет лишь половину своих потребностей, часть недостающей электроэнергии Багдад получает из соседнего Ирана и Турции.

Перебои с электроснабжением - одна из главных причин демонстраций протеста, прошедших в последнее время в Ираке.

Накануне своеобразная акция протеста прошла в Багдадском университете. Студенты отказались входить в аудитории, в которых стоит невыносимая жара из-за неработающих кондиционеров.

В Сирии, по словам Манфиджа, в настоящее время нет дефицита в электроэнергии, хотя временное его возникновение в отдельных районах не исключается.

"Это будет зависеть от погоды. Если температура воздуха заметно поднимется, то может возрасти и потребление энергии", - сказал он.

В 2010 году производство электроэнергии в Сирии составило 46,4 миллиарда киловатт, что на 7,2% больше, чем годом ранее. На 70% увеличился экспорт электроэнергии, достигший объема в 1,05 миллиарда киловатт.

В ближайшие пять лет, сообщил Машфидж, потребности Сирии в электроэнергии составят 280 миллиардов киловатт, а ее планируемое производство за этот период - 260 миллиардов киловатт. За эти годы в стране планируется построить четыре новых электростанции суммарной мощностью 2,35 тысячи МВт. Из них объекты общей мощностью в 1,6 тысячи МВт уже находятся в стадии строительства.

Помимо Ирака, Сирия поставляет электроэнергию в Ливан, Иорданию и Египет.

Кроме этих пяти стран в региональную энергосеть включены также Турция, палестинские территории и Ливия. В планах - объединение региона с энергосетью арабских государств Персидского залива, республик Средней Азии, стран Северной Африки и Европы.

Директор завода «Вагон Парс» в Эраке Омид Хезаре в интервью агентству ИРНА сообщил, что возглавляемый им завод выпустит 400 шестиосных товарных вагонов для компании «Тука рэйл» (TUKA RAIL).

По словам Омида Хезаре, стоимость контракта на производство названных вагонов составляет 640 млрд. риалов (примерно 64 млн. долларов).

На проектирование и строительство вагонов отводится 22 месяца, и планируется ежемесячно производить и передавать заказчику по 25 вагонов.

Грузоподъемность шестиосных вагонов составит 90 т, и они будут использоваться для перевозки горнорудной продукции по железным дорогам страны.

Омид Хезаре сообщил, что с начала текущего года (с 21.02.11) на заводе «Вагон Парс» построено 50 двухосных товарных вагонов общей стоимостью 22 млрд. риалов (примерно 2,2 млн. долларов) для компании «Саманд рэйл» и на данный момент эти вагоны передаются заказчику.

Проектная производственная мощность завода «Вагон Парс» составляет около 1,5 тыс. железнодорожных вагонов в год. Названный завод считается крупнейшим производителем железнодорожной техники на всем Ближнем и Среднем Востоке. Как отметил Омид Хезаре, в последние месяцы после периода застоя на названном предприятии началась новая жизнь.

Железнодорожная техника, произведенная на заводе «Вагон Парс», помимо удовлетворения внутренних потребностей самого Ирана поставляется в такие страны, как Судан, Куба, Сирия, Бангладеш и Китай.

На базе Таможенного союза стран СНГ создается новое международное экономическое пространство Создание единого таможенно-экономического пространства – актуальная задача не только для постсоветских стран. Все ярче проявляется тенденция расширения экономического пространства, формируемого Таможенным союзом России, Белорусси и Казахстана (ТС), за счет стран, расположенных в весьма отдаленных регионах мира. Это обусловлено и всегда актуальной проблемой расширения рынков сбыта, и стремлением к не зависящим от доллара США инвестициям, и перспективой создания экономического блока, в котором было бы возможно достижение наименьшего уровня зависимости и от доллара, и от евро, от стратегических интересов ФРС и ЕЦБ, от США и ЕС.

МИМО ЕС

Страны – участницы Таможенного союза ведут переговоры о формировании зоны свободной торговли с Европейской ассоциацией свободной торговли (ЕАСТ, в нее входят Норвегия, Швейцария, Исландия, Лихтенштейн); бельгийско-люксембургским таможенным союзом и Новой Зеландией. Планируется проведение аналогичных переговоров с рядом других государств.

Подобные тенденции оживляют механизмы согласования интересов государств, участвующих в существующих экономических блоках или стремящихся в перспективные. Министерство экономического развития России намерено изучать недавние предложения Европейской ассоциации свободной торговли о развитии сотрудничества с Россией, в частности о создании зоны свободной торговли РФ – ЕАСТ. Об этом еще в конце ноября 2009 года заявлял директор Департамента торговых переговоров Минэкономразвития РФ, руководитель российской переговорной делегации по линии ВТО Максим Медведков.Президент Швейцарской Конфедерации Ханс-Рудольф Мерц заявил о стратегической заинтересованности в создании такой зоны еще раньше, в сентябре 2009-го, после переговоров с Президентом России Дмитрием Медведевым. «Мы согласны с тем, что существует реальная возможность провести по линии ЕАСТ переговоры по соглашению о зоне свободной торговли с Россией. Мы к этому стремимся и очень этого хотим», – сказал тогда президент Швейцарии.

Понятно, что экономический потенциал ЕАСТ существенно «недотягивает» до потенциала всего ЕС. Но высшие руководители России не единожды упоминали, что многие в деловых и политических кругах ЕС стремятся увязать новое соглашение о партнерстве с РФ с уступками с ее стороны по многим важным внутри- и внешнеэкономическим вопросам. Тем временем ЕАСТ на фоне все более активной экспансии Евросоюза и США в Восточной Европе и на территории бывшего СССР (и во многих других регионах мира) заинтересована в «самосохранении» и, соответственно, в более активном взаимодействии со странами и территориями, не намеренными подчиняться интересам ЕЦБ и финансово-экономической политики ЕС в целом.

Премьер-министр Норвегии Йенс Столтенберг еще в 2007 году выступил за формирование общего рынка товаров, капиталов и услуг в составе России, Белоруссии, Украины и ЕАСТ. По его мнению, базовые экономические условия для этого есть. В 2008 и 2009 годах это предложение поддержали правительства других стран – членов ЕАСТ.

В июле 2009 года Максим Медведков (впервые со времени норвежской инициативы 2007-го) официально одобрил предложение Норвегии и ЕАСТ к России подписать соглашение о свободной торговле, «в котором также содержится взаимовыгодная инвестиционная составляющая».

ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ДЕБЮТ

С середины 1990-х годов Россия ежегодно заключает ряд соглашений с северными странами ЕАСТ, в частности о совместной защите биоресурсов Арктики и примыкающих к ней акваторий от промысловой экспансии компаний из стран ЕС и Северной Америки. В 2010-м подписано соглашение с Норвегией о разграничении спорных участков бассейна Баренцева моря и совместном освоении здешних ресурсов (эти воды богаты рыбой, а подо дном разведаны крупные запасы природного газа).

Страны – члены ТС ведут переговоры с ЕАСТ о формировании зоны свободной торговли с весны 2010 года.

Их окончание, по данным источников в переговорных делегациях, намечено уже на осень 2011-го. В феврале завершился очередной раунд этих переговоров в Женеве. По информации директора департамента внешнеэкономической деятельности МИД Республики Беларусь Валерия Садохи, уже согласовано около трети всех вопросов. Основные обсуждаемые вопросы: торговля промышленными и сельскохозяйственными товарами, постепенное устранение торговых барьеров, определение страны происхождения товаров, регулирование реэкспорта, стимулирование взаимных инвестиций, санитарные и фитосанитарные нормы, вопросы интеллектуальной собственности. Со стороны ЕАСТ делегацию возглавляет генеральный директор департамента Министерства торговли и индустрии Норвегии Ян Фарберг. В составе делегации ЕАСТ в переговорах участвуют около 50 экспертов.

Рынок государств – членов ТС очень интересен для ЕАСТ. Существует также встречный интерес со стороны Таможенного союза, и неудивительно, что ощутимо растет ввоз инвестиций, преимущественно – производственных, в страны ТС из стран ЕАСТ. Растет и товарный импорт в ЕАСТ из стран ТС.

В апреле состоятся новый раунд переговоров в Алма-Ате (Казахстан), следующий – в августе-сентябре опять в Женеве, и в ноябре в Минске планируется провести их завершающий этап.

ГЛОБАЛЬНЫЙ СПРОС

С конца ноября 2010 года ТС начал переговоры о свободной торговой зоне с Новой Зеландией. Проблематика их аналогична.

Предполагается, что и эти переговоры могут завершиться осенью 2011-го. Старт им дали заключенные 13 ноября 2010 года в Йокогаме соглашения между Президентом России Дмитрием Медведевым и премьер-министром Новой Зеландии Джоном Ки. По словам Дмитрия Медведева, тогда «произошло несколько событий, которые позитивно отразятся на отношениях России и Новой Зеландией». «Одним из таких событий стал вопрос создания зоны свободной торговли. Это та инициатива, которая обеими сторонами поддержана и, надеюсь, создаст новый стимулирующий режим экономических связей между нашими странами и Новой Зеландией с таможенной зоной, в которую входит Россия», – заявил Президент РФ. Премьер-министр Новой Зеландии Джон Ки квалифицировал начало работы над соглашением о свободной торговле как чрезвычайно важный этап в отношениях двух стран, самый важный за последние 65 лет, прошедших с момента установления дипломатических отношений в апреле 1944 года. «Эта зона отвечает долговременным интересам обеих сторон», – сказал премьер Новой Зеландии. Примечательно недавнее заявление премьер-министра Казахстана Карима Масимова: «Что до возможного расширения сферы действия ТС, создание зоны свободной торговли с рядом стран, включая Новую Зеландию, мы будем приветствовать.

Это «...» укрепляет долгосрочные внешнеторговые позиции как ТС, так и стран – его партнеров на мировом рынке».Проводятся переговоры о возможности «подключения» к ТС Россия – Беларусь – Казахстан в рамках зоны свободной торговли и Таможенного союза Бельгии и Люксмебурга. Похоже, в недрах ЕС существует стремление расширить (если не вновь обрести) национальную и межгосударственную внешнеэкономическую самостоятельность.Валерий Садоха отмечает, что проводятся предварительные консультации стран ТС о начале переговоров по свободной торговой зоне с Сирией, Вьетнамом, Сербией и Черногорией. По мнению участника переговоров, скоро в этом списке будет уже с десяток стран. Это ясно свидетельствует о растущем внешнем интересе к Таможенному союзу и, в свою очередь, должно стать стимулом для большей отлаженности и дееспособности самого Таможенного союза.

О возможном расширении Таможенного союза Евразийского экономического сообщества (Россия, Беларусь, Казахстан, Киргизия, Таджикистан) и его основной кредитно-инвестиционной структуры – Евразийского банка развития (ЕАБР) – за счет стран ближнего и дальнего зарубежья СНГ сообщил заместитель председателя правления ЕАБР Сергей Шаталов: «Мы ведем переговоры с Украиной, Монголией, Индией. Растущий интерес к интеграционным тенденциям и проектам в СНГ проявляют в последнее время некоторые страны Центральной и Восточной Европы».

Возможно, эта кросс-континентальная интеграция, охватывающая все большее число стран и экономических блоков, вскоре действительно обернется формированием нового международного экономического порядка.

Виктория Абрамова, эксперт Управления по связям с общественностью ФТС России «С введением в действие нового таможенного законодательства в рамках Таможенного союза упростился экспорт высокотехнологичных и других несырьевых товаров, не облагаемых экспортными пошлинами. Значительно упростились и сами таможенные операции. Новое таможенное законодательство совмещает в себе интересы бизнеса и эффективную систему государственного и межгосударственного контроля за таможенными операциями в рамках Союза.

Эти и другие результаты были бы труднодостижимы без тесного взаимодействия с наширу партнерами, прежде всего из Беларуси, с которыми мы активно сотрудничаем уже более десяти лет.

Подтверждением эффективности такой работы является и тот факт, что в работе коллегии Таможенного комитета Союзного государства участвуют (пока в статусе наблюдателей) представители Таможенного комитета Казахстана.

Близка к завершению работа над проектом договора об объединенной коллегии таможенных служб государств – членов ТС. Это направление сотрудничества позволяет более эффективно координировать работу таможенных служб стран – членов ТС не только для повышения дееспособности Таможенного союза, но и для создания на этой основе единого таможенно-экономического пространства всего СНГ».

Автор: АЛЕКСЕЙ ЧИЧКИН

Израиль подтверждает готовность обсуждать с главой ПНА Махмудом Аббасом дальнейшее продвижение мирного процесса на Ближнем Востоке. Об этом заявил журналистам вице-премьер-министр - министр по стратегическим делам государства Израиль Моше Яалон.

"Мы готовы говорить с Махмудом Аббасом, мы готовы обсуждать с ним дальнейшее продвижение мирного процесса", - сказал он. Вместе с тем, Яалон оговорился, что израильская сторона в этом вопросе "не намерена повторять ошибки Осло".

В 1993 году в Осло между Организацией освобождения Палестины и Израилем прошли переговоры, целью которых стала совместная "Декларация о принципах", подписанная 13 сентября 1993 года на церемонии в Вашингтоне. Документом предусматривалось введение местного самоуправления в секторе Газа и на Западном берегу реки Иордан на период до 5 лет.

Комментируя нынешнюю ситуацию на Ближнем Востоке, Яалон отметил, что "мы делаем все, что зависит, чтобы палестинская экономика развивалась".

Министр также подчеркнул важнейшую необходимость развития палестинской экономической структуры. Вместе с тем, он отметил, что палестинское руководство не занимается важнейшей проблемой - реформой образования.

"Пока мы видим, что дети у Махмуда Аббаса обучаются надевать пояса шахидов - никакого шанса у мира нет", - пояснил он.

Палестино-израильские мирные переговоры прервались осенью прошлого года из-за разногласий сторон в вопросе о поселенческом строительстве, которое ведет Израиль на занятых территориях. В качестве основного условия для возобновления диалога палестинцы требуют полностью остановить стройки на Западном берегу реки Иордан и в Восточном Иерусалиме, где проживают более полумиллиона израильтян.

Еще одним препятствием для возобновления переговоров может стать примирение основных палестинских фракций ФАТХ и ХАМАС и восстановление целостности политической системы. Израильские власти уже объявили об отказе от взаимодействия с любыми властными структурами, которые будут пользоваться поддержкой исламистов из ХАМАС.

Высказываясь по ситуации, сложившейся на севере Африки, Яалон указал, что "правительство Израиля смотрит на последние события с надеждой и беспокойством". Он пояснил, что надежда вызвана тем фактом, что "восстания в арабских странах объясняются доступом к достижениям Запада, цивилизации - это вызывает надежду". Он уточнил, что речь идет о доступе молодежи к интернету и знакомстве их с идеалами свободы и демократии. С другой стороны, вице-премьер-министр пояснил, что беспокойство связано с возможностью прихода к власти сил, связанных с радикальным исламом. Моше Яалон подчеркнул, что "положение в Египте отличается от положения в Сирии, но все это характеризуется одним словом - нестабильность".

Израильский вице-премьер оговорился, что он не видит связи между событиями в Северной Африке и конфликтом на Ближнем Востоке.

Касаясь темы взаимоотношений с Ираном, Яалон заметил, что "одна из основных причин нестабильности на Ближнем Востоке - иранский режим". Он добавил, что в Израиле видят "негативную роль Ирана во всех конфликтах на Ближнем Востоке".

В качестве примера Яалон рассказал, что иранский режим вооружает суннитов и шиитов в Ираке для дестабилизации ситуации в стране. Он также рассказал, что Иран вооружает силы в Афганистане и Йемене. Яалон считает, что наиболее правильным путем взаимодействия с Ираном является давление на его руководство.

"Иран угрожает не только Израилю, но и всему свободному миру. Если у Ирана будет ядерное оружие, Ближний Восток будет другим", - сказал он.

Президент Сирии Башар Асад сформировал в среду комиссию, в задачу которой входит "разработка принципов ведения общенационального диалога и определение временных рамок его работы", сообщает сирийское телевидение.

Во время состоявшейся в среду встречи с членами вновь созданной комиссии сирийский лидер заявил, что диалог призван способствовать преодолению нынешней обстановки "политической и социальной нестабильности" в стране. Проходить он, отметил президент Асад, должен в атмосфере, в которой каждый его участник "сможет высказать свои идеи, мнения и предложения о будущем политическом, экономическом и социальном развитии Сирии".

Участникам диалога предстоит, в частности, обсудить новые законы о партиях, всеобщих выборах и СМИ, а также подумать о том, как "положить конец социальной и экономической маргинализации, с которыми сталкиваются некоторые социальные слои" сирийского общества, отмечает сирийское телевидение.

Возглавил комиссию по диалогу вице-президент Сирии Фарук Шараа.

Последние два с половиной месяца в Сирии проходят массовые протесты, которые начались в средине марта в расположенном на границе с Иорданией городе Дераа, а затем перекинулись в ряд других регионов страны. Сирийские правозащитники сообщают, что в столкновениях с силами безопасности погибли порядка 1 тысячи человек.

В свою очередь, по официальным данным, с начала событий в результате действий "вооруженных террористических элементов", на которые сирийские власти возлагают ответственность за насилие в стране, погибли свыше 120 военнослужащих и представителей сил безопасности. Павел Давыдов

Президенты России и Италии Дмитрий Медведев и Джорджо Наполитано на встрече в среду в Риме обсудили двустороннее сотрудничество и международные проблемы, прежде всего ситуацию на Ближнем Востоке и в Северной Африке, сообщили в пресс-службе Кремля журналистам.

"В ходе беседы лидеры обсудили также ситуацию на Ближнем Востоке и в Северной Африке, подробно остановившись на ситуации в Ливии", - сообщили в пресс-службе.

В последние месяцы многие страны Ближнего Востока и Северной Африки охвачены народными протестами, которые уже привели к падению правящих режимов в Египте и Тунисе. Антиправительственные выступления прошли также в Алжире, Ираке, Иордании, Омане, Йемене, Бахрейне и Сирии.

В Ливии в середине февраля начались массовые демонстрации с требованием ухода правящего страной более 40 лет Муамара Каддафи, которые переросли в вооруженное противостояние между правительственными силами и мятежниками. СБ ООН 17 марта принял резолюцию, предусматривающую введение бесполетной зоны над Ливией. В начавшейся 19 марта операции коалиционных сил принимает участие, в частности, Италия, а также Великобритания, Франция, США, Канада, Бельгия, Испания, Дания, Норвегия. В конце марта командование операцией перешло к НАТО.

По данным пресс-службы, открывая встречу, итальянский президент поблагодарил российского лидера за участие в мероприятиях по случаю 150-летия объединения Итальянской Республики.

По словам Наполитано, он расценивает это как знак истинно стратегического партнерства между двумя странами.

В Сирии в понедельник опубликован проект нового закона о всеобщих выборах. Ознакомиться с положениями закона, который вынесен на всенародное обсуждение, можно на официальных сайтах правительства Сирии, а также министерств юстиции, внутренних дел и местного самоуправления.

Окончательный текст закона будет принят с учетом высказанных в ходе обсуждения мнений и внесенных поправок. После этого, как заявил ранее возглавлявший комиссию по подготовке законопроекта замминистра юстиции Сирии Наджим аль-Ахмед, новый закон "будет соответствовать лучшим законам мира".

Подготовка нового закона о выборах является одним из шагов, предпринимаемых сирийским руководством в рамках реформ, которые проводятся под давлением последних событий в стране.

С середины марта Сирия охвачена волнениями, которые начались в расположенном на границе с Иорданией городе Дераа, а затем перекинулись на ряд других регионов страны. За прошедшие два с половиной месяца в столкновениях с силами безопасности погибли, по данным сирийских правозащитников, порядка тысячи человек.

По официальным данным, с начала этих событий в результате действий "вооруженных террористических элементов", на которые сирийские власти возлагают ответственность за насилие в стране, погибли свыше 120 военнослужащих и представителей сил безопасности. Павел Давыдов

Кипрская Kulczyk Oil Ventures Limited приступила к бурению скважины «Ольговская-14» (Ольговское месторождение, Луганская обл.), говорится в сообщении компании для Варшавской фондовой биржи. Новая скважина расположена в 4 км от «Ольговской-8», ее запланированная глубина составляет 2,8 тыс. м, сообщает «Интерфакс-Украина».

По расчетам Kulczyk, бурение новой скважины займет около 35 дней.

Напомним, в текущем году компания уже пробурила скважины «Ольговская-8» и «Ольговская-9» и планирует в скором времени приступить к их тестированию.

В январе-марте 2011 г. Kulczyk увеличила среднесуточный уровень добычи газа в Украине на 5,26% по сравнению с IV кварталом 2010 г. – до 171,034 тыс м3.

Ранее Kulczyk Oil в результате проведенной переоценки увеличила оценку условных ресурсов (запасов) на своих углеводородных месторождениях в Украине (в категории 2С - лучшая оценка) в 5,3 раза – до 77,9 млрд куб. футов (или 13 млн барр. нефтяного эквивалента).

Kulczyk Oil принадлежит крупному польскому бизнесмену Яну Кульчику. В середине июля 2010 г. компания опосредованно приобрела за $45 млн у Gastek LLC (США) 70% акций компании «Куб-Газ», непосредственным владельцем 100% акций «Куб-Газа» стала компания Loon Ukraine, на 70% принадлежащая Kulczyk Oil, 30% принадлежат Gastek LLC (Калифорния, США).

Основные активы «Куб-Газа» состоят из месторождений газа в Восточной Украине в Днепровско-Донецком бассейне.

Портфель Kulczyk Oil Ventures Inc., помимо украинских, включает и активы в Брунее и Сирии.

Сирия согласилась на полномасштабное сотрудничество с Международным агентством по атомной энергии (МАГАТЭ), сообщает в воскресенье агентство Ассошиэйтед Пресс со ссылкой на документ, оказавшийся в распоряжении агентства.

"Мы готовы в полном объеме сотрудничать с агентством", - цитирует в документе глава МАГАТЭ Юкия Амано текст письма руководителей атомной отрасли Сирии.

В конце апреля этого года Амано заявил, что секретный объект Дайр-эз-Заур (Эль-Кибар) в Сирии, разрушенный в 2007 году израильскими ВВС, являлся строящимся ядерным реактором.

Заявление о том, что Сирия втайне от международного сообщества вела строительство ядерного объекта, прозвучало от главы МАГАТЭ впервые. Предыдущие доклады атомного агентства ООН содержали лишь указание на то, что уничтоженный в результате израильской атаки объект мог быть ядерным реактором.

Объект Дайр-эз-Заур был разрушен израильскими ВВС в 2007 году из-за подозрения, что там находился ядерный реактор. Сирия допустила туда инспекторов лишь однажды. С июня 2008 года Дамаск не сотрудничал с МАГАТЭ по Дайр-эз-Зауру.

Сирия отрицает, что данный объект имел ядерное назначение и заявляет, что не ведет никакой секретной деятельности в этой сфере.

На совместной пресс-конференции с премьер-министром Великобритании Дэвидом Кэмероном (David Cameron) президент США Барак Обама (Barack Obama) заявил, что в конечном итоге ливийский диктатор Муаммар Каддафи (Moammar Gadhafi) будет вынужден уйти в отставку.

Но Обама подчеркнул, что «в конечном счете, это будет медленный и стабильный прогресс, в ходе которого мы разгромим военные силы диктатора». Он исключил вероятность возвращения США к прямому участию к военной операции сил НАТО и их союзников, но выразил уверенность, что «миссия закончится в срок». «Мы действовали чрезвычайно успешно, избегая жертв среди мирного населения», сказал Обама.

В свою очередь премьер-министр Великобритании заявил, что ключом к успеху является «настойчивость и терпение».

Обама подчеркнул, что «я и Дэвид согласны с тем, что мы не можем ставить свои «сапоги»» на ливийскую землю». «Это означает, что нам придется быть более терпеливыми, чем этого хотят ливийские граждане», добавил американский президент.

Франция и другие страны НАТО – участники военной коалиции – настаивают на более агрессивном подходе к ведению военной операции, но Обама не согласился с тем, что США должны в большей степени участвовать в операции. В то же время американский лидер заявил, что США стремятся к тому, чтобы «Каддафи не имел возможности бросать в бой новые кучи головорезов, чтобы убивать мирное население и угрожать людям».

Касаясь вопроса о Сирии, Обама заявил, что США наращивают давление на режим Башара Асада (Bashar Assad), который «атакует протестующих граждан страны».

Сайт Defense News сообщает, что США с 1 апреля продолжают поставки боеприпасов для сил НАТО, в основном высокоточные авиационные бомбы. США предоставили союзникам «запасных частей, бомб и технического снабжения» на сумму 23,4 млн долл. Такое заявление от официального представителя Пентагона было сделано впервые.

Великобритания планирует в течение четырех лет выделить в качестве помощи арабским странам, в которых прошли демократические революции, 110 млн фунтов стерлингов (175 млн долларов). Об этом на саммите «большой восьмерки» заявил британский премьер-министр Дэвид Кэмерон, передает Reuters.

По его словам, средства пойдут на поддержку вовлечения в политическую жизнь арабских стран более широких масс, а также на усиление роли закона в них. Кроме того, Лондон собирается сотрудничать с такими организациями, как Африканский и Исламский банки развития, для преодоления безработицы среди молодежи.

По данным официальных представителей Британии, в числе первых помощь получат Египет и Тунис. На нее также могут рассчитывать такие страны, как Марокко и Иордания. При этом Ливия в этом списке на данном этапе не упоминается.

В свою очередь, президент Франции Николя Саркози заявил, что Париж не намерен вмешиваться во все внутренние конфликты в государствах Ближнего Востока и не будет действовать в Сирии без резолюции СБ ООН.

Сирия охвачена массовыми волнениями с середины марта. Манифестанты требуют проведения в стране политических и экономических преобразований. Из-за силового подавления сирийскими властями манифестаций США и ЕС ввели санкции в отношении Дамаска, в том числе президента страны Башара Асада

Правительство Сирии сократило цену на дизельное топливо на 25%, сообщает Reuters.

Цена понижена с 20 сирийских фунтов (около 40 центов США) до 15 фунтов (31 цент) за один литр топлива "в ответ на просьбы граждан и исходя из экономических и социальных соображений". По мнению министра экономики и торговли Мохаммеда аль-Шаара, данное решение позволит увеличить производство и повысить эффективность экономики.

Помимо снижения цен на дизельное топливо правительство ближневосточной страны озабочено новым законом о средствах массовой информации. Детали этого закона пока не раскрываются.

Накануне президент Сирии Башар Асад провел телефонные переговоры со своим российским коллегой Дмитрием Медведевым. Асад сообщил российскому президенту, что намерен продолжать реформы. Медведев выразил надежду, что заявленный Асадом курс реформ будет проводиться сирийским руководством "в диалоге с общественностью", сообщает пресс-служба Кремля.

Между тем сирийская власть ведет диалог с общественностью при посредничестве автоматов и пулеметов. В субботу 21 мая солдаты расстреляли 8 человек на центральной площади Хомса, сообщает BBC. Всего за время конфликта, по данным правозащитников, погибли более тысячи человек.

«Если государство Палестина не будет признано, начнется новая интифада»

Муса Абу Марзук, руководитель делегации ХАМАС в Москве, о перспективах государства Палестина

Лидеры ведущих палестинских организаций, впервые объединившиеся в единую делегацию для совместного зарубежного визита, завершили свое пребывание в России консультациями с главой МИДа. Речь шла в том числе о планах палестинцев объявить этой осенью о создании своего государства. Делегацию от ХАМАС («Исламское движение сопротивления») возглавлял заместитель ее руководителя, член политбюро Муса АБУ МАРЗУК. Накануне отъезда он ответил на вопросы «Московских новостей».

«Министр Лавров сказал, что надо все тщательно взвесить»

— Какой смысл палестинцам обращаться в Совбез? Ведь без договоренностей с израильтянами ваше государство все равно не появится?

— В сентябре палестинцы обратятся в Совет Безопасности ООН для того, чтобы наше государство было признано. Если в Совбезе наше обращение не встретит отклика, то обратимся в Генеральную Ассамблею ООН. Обратиться в Совбез было решением президента Махмуда Аббаса. Он принял его после того, как провалились переговоры, которые он вел с Израилем. Американцы тоже со своей стороны не смогли убедить израильтян прекратить строительство еврейских поселений на Западном берегу реки Иордан.

— Действительно ли глава МИДа Сергей Лавров пообещал вам поддержку в Совбезе?

— Министр нам сказал, что Россия поддержит палестинцев в случае обращения в Совбез, однако добавил, что палестинцам перед этим надо тщательно все обдумать и взвесить, с тем чтобы были достигнуты положительные результаты.

— Но президент США на днях сказал, что обращение в ООН не поможет создать Палестину.

— Скорее всего, к сожалению, США применят право вето. Барак Обама 19 мая выступил с речью, в которой подтвердил право палестинцев на создание государства. Когда я на следующий день беседовал в Подмосковье с пригласившим нас директором Института востоковедения Виталием Наумкиным, то он по этому поводу сказал, что вот «забрезжила надежда». А я ответил, что не пройдет и нескольких суток, как американский президент опять заговорит по-другому. И уже через несколько дней Обама, выступая перед представителями еврейской общины в США, отошел от прежних обещаний.

Барак Обама не осмелится пойти против израильского лобби, особенно накануне выборов 2012 года, в которых он намерен участвовать. Его последние выступления сильно разочаровали арабов. На днях исполнительный комитет «Организации освобождения Палестины» выступит с заявлением, в котором будет изложена оценка этих речей президента США.

«ХАМАС еще не решил, выставлять ли своего кандидата в президенты»

— Некоторые политологи предполагали, что арабские революции повлияют и на палестинцев тоже, что у вас начнутся восстания, в ходе которых вы более решительно потребуете от израильтян своего государства…

— Арабские революции уже подтолкнули процесс решения палестинской проблемы. Режимы, которые пали в ряде стран, на самом деле полностью зависели от США. А теперь США не будут иметь на них такого влияния, и арабский мир более активно возьмется за нашу проблему.

К тому же на ваших глазах происходит процесс примирения между самими палестинцами. Это тоже во многом следствие революций. Прекращения раскола активно требовали в том числе палестинские молодежные организации.

Еще у нас только что появилось движение, которое так и называется, «Движение 15 мая». Это когда группы палестинцев и наших сторонников направляются к границам Израиля и пытаются прорваться через контрольно-пропускные пункты в знак протеста против оккупации. Впервые такая акция была проведена 15 мая со стороны Сирии, Ливана и палестинских территорий. Это движение родилось этой весной. Кроме того, по итогам выборов, которые мы готовим вместе с ФАТХ и другими движениями, наверняка появятся новые политические силы с новыми названиями.

— А возможно ли масштабное народное восстание палестинцев против Израиля? То есть новая интифада?

— Такое восстание не может начаться по решению какой-либо партии. В нашей истории уже было две интифады, и всякий раз это было следствием двух факторов: невыносимых уже репрессий со стороны израильтян и встречного народного сопротивления. Если ставка на переговоры исчерпает себя окончательно и если наше обращение в ООН не приведет к результату, то я считаю, что будет новая интифада.

— Когда в Палестине пройдут президентские и парламентские выборы?

— Они пройдут одновременно в мае 2012 года, уже есть указ президента Махмуда Аббаса. Мы считаем, что в это же время могут пройти выборы в местные муниципалитеты и в «Организацию освобождения Палестины».

— А по итогам выборов может ли получиться так, что следующим президентом автономии станет представитель ХАМАС?

— Это возможно, если ХАМАС примет решение выставить своего кандидата и если он победит. Пока мы еще не обсуждали этот вопрос.

«Мы держим местоположение Гилада Шалита в секрете»

— Самое крупное зарубежное представительство ХАМАС находится в Сирии, где очень неспокойно. Были слухи, что вы переместите свою штаб-квартиру то ли в Египет, то ли в Катар. Какой из слухов верен?

— На самом деле мы остаемся в Сирии. Эти слухи не имеют под собой оснований.

— На днях американцы внесли палестинскую группировку «Армия ислама» в свой список террористических организаций. По их данным, ее возглавляет Мумтаз Догмуш. Он якобы находится в секторе Газа, который вроде как контролирует ваша организация. Что это еще за «Армия ислама»?

— Если вы приедете в Газу, то убедитесь, что никакой «Армии ислама» там нет. Догмуш — это представитель клана, семейства, с ним были кое-какие проблемы раньше. Но никакой «армии» нет.

— А контролирует ли вообще ХАМАС ситуацию в Газе? Были разговоры о том, что израильского капрала Гилада Шалита захватили несколько лет назад на границе с сектором боевики из других организаций. Знаете ли вы, где находится этот заложник?

— А кто ж еще может знать! Мы же ведем переговоры с Израилем об обмене пленными не напрямую, конечно, а через посредников, через немцев и египтян. На каждом этапе израильтяне требуют доказательств, что с ним все в порядке, что он жив. Мы отправляли им его письма и видеокадры. Конечно, его местонахождение держится в строгом секрете хотя бы для того, чтобы израильтяне сами его вдруг не убили при операции своих спецслужб. Елена Супонина

Ведущее лесоперерабатывающее предприятие Пермского края "Пиломатериалы "Красный октябрь", в рамках проекта по модернизации запустило новую линию мощностью в полмиллиона кубометров в год, говорится во вторник в сообщении региональной администрации.

Запуск новой линии стал частью инвестиционного проекта по модернизации производства. Планируется, что общие инвестиции в проект составят более 500 миллионов рублей.

"Эта линия - начальный этап подготовки сырья, от выполнения которого зависит качество переработки древесины. Ее мощность составляет 500 тысяч кубометров в год. Следующий этап - строительство двух новых цехов: по лесопилению с запуском в 2013 году и по производству клееного бруса, запуск которого намечен на конец 2012 года", - приводит пресс-служба слова гендиректора ОАО "Пиломатериалы "Красный октябрь" Александра Суслопарова.

По оценке краевых властей, проект является одним из приоритетных для лесопромышленного комплекса региона, так как направлен на создание новых производств, повышение производительности труда и увеличение налоговых поступлений в краевой бюджет.

"Мы будем его поддерживать дальше, в частности, по выделению льготного лесного ресурса под этот инвестпроект", - приводятся в сообщении слова министра промышленности региона Ксении Пьянковой.

ОАО "Пиломатериалы "Красный октябрь" занимается комплексной переработкой сырья. Отходы поставляются на ОАО "Соликамскбумпром" для выработки бумаги, Пермскому ДСК и Пермскому фанерному комбинату для производства плит. Кроме того, за счет отходов производства предприятие наладило производство древесных гранул (пеллет) и полностью обеспечивает себя теплом.

"Пиломатериалы "Красный октябрь" - одно из ведущих лесоперерабатывающих предприятий Пермского края. Здесь работает 200 человек, ежемесячный объем выпуска пиломатериалов составляет 5 тысяч кубометров. Основными партнерами предприятия являются крупные деревообрабатывающие предприятия и оптовые торговые компании России, Ирана, Италии, Греции, Эстонии, Франции, Бельгии, Великобритании, Латвии, Литвы, Сирии, Ливана, Египта и Иордании

Границы дружбы

Новая ближневосточная стратегия Обамы обеспокоила Израиль

Новый подход к Ближнему Востоку, который обрисовал президент США Барак Обама в конце недели, поразил американские СМИ решительностью. Но, к большому разочарованию Тель-Авива, решительность эта касалась не ближневосточных демократических революций, а палестино-израильских переговоров.Новый подход к Ближнему Востоку, который обрисовал президент США Барак Обама в конце недели, поразил американские СМИ решительностью. Но, к большому разочарованию Тель-Авива, решительность эта касалась не ближневосточных демократических революций, а палестино-израильских переговоров.

Израиль должен вернуться к границам 1967 года — это является главным условием для успешного завершения ближневосточного мирного процесса. Именно этот пассаж стал главной сенсацией речи Обамы по ситуации на Ближнем Востоке, которую он произнес в государственном департаменте США.

За неделю до этого представители Белого Дома обещали американским СМИ, что выступление Обамы будет грандиозным. Однако в наибольшей степени мировая общественность ожидала, что американский лидер выступит в поддержку демократических сил Арабского Востока, которые с января свергли режимы в Тунисе и Египте и поставили под угрозу существование диктатур в Ливии, Сирии, Бахрейне и Йемене.

Но единственное конкретное обещание президента на этот счет касалось нового режима Египта. Обама сказал, что простит новым египетским властям $1 млрд долга и направит в эту страну инвестиции на такую же сумму.

Если в отношении «арабской весны» Обама занял выжидательную позицию, то американско-израильские отношения после речи президента США, напротив, получили серьезный импульс. По мнению израильского премьер-министра Биньямина Нетаньяху, который находится в США с 20 мая, этот импульс однозначно негативен.

Обама, считает израильский премьер, открыто поддержал палестинскую сторону, которая во все времена требовала от Израиля вернуться в границы 1967 года. Тогда в результате Шестидневной войны израильская армия захватила часть палестинских территорий, а также Восточный Иерусалим. Нынешние власти Тель-Авива уступать оккупированные земли отказываются.

«Мы готовы на компромиссы, но Израиль не вернется к границам 1967 года», — заявил израильский премьер в Вашингтоне на пресс-конференции по итогам встречи с Бараком Обамой. Он также отметил, что тысячи палестинских беженцев должны быть приняты палестинским государством, а не Израилем.

«Биньямин Нетаньяху — первый израильский премьер, который за пределами Государства Израиль на весь мир заявил очевидный факт — Израиль не вернется к границам 1967 года», — отметил в беседе с корреспондентом «МН» израильский политолог Яаков Шаус. По его мнению, хотя выборы в Израиле должны состояться лишь в феврале 2013 года, слова Нетаньяху напоминают предвыборный лозунг и направлены скорее на израильскую аудиторию, а не на мировое сообщество.

Израильские СМИ отмечают, что резкое, на первый взгляд, заявление премьера является политической уловкой. По мнению оппозиции, слова Нетаньяху не сильно отличаются от того, что сказал Барак Обама.«Американский президент предложил взять границы 1967 года за основу на переговорах с палестинцами, он не потребовал от Израиля возврата к этим границам», — предположил в разговоре с «МН» член оппозиционной партии «Кадима» Хаим Рамон.

В то же время после резких слов Нетаньяху палестинцы вряд ли согласятся сесть за стол переговоров. Газета «Маарив» отмечает, что Нетаньяху сделал все, чтобы впоследствии не оправдываться перед своими избирателями за «непопулярные в народе мирные переговоры и болезненные уступки».

Израильская сторона, кстати, тут же поспешила опровергнуть информацию об ухудшении отношений между Израилем и США. «У нас с США дружеские отношения, а это значит, что мы можем говорить друг другу правду», — заявил в беседе с корреспондентом «МН» секретарь правительства Израиля Цви Хаузер.

Вчера же на встрече с американо-израильским комитетом по общественным связям Барак Обама заявил о решимости «поддержать качественное военное превосходство» Израиля в регионе.

Посулы Обамы в адрес новых ближневосточных демократий оказались крайне скромны, но даже они могут оказаться не выполнены.

Конгресс, который санкционирует финансирование инициатив администрации, моментально отреагировал на заявление президента о намерении инвестировать в Египет 1 млрд долл., напомнив ему о необходимости бороться с бюджетным дефицитом и госдолгом, а не обещать помощь зарубежным странам, новые власти которых могут в итоге оказаться не слишком дружественно настроенными по отношению к США.

«Учитывая, что США имеют гигантский бюджетный дефицит, мы не можем позволить себе списать долги Египту на миллиард долларов. Нам не нравится, что президент пообещал оказать финансовую помощь стране, где в состав правительства входят члены организации «Братья мусульмане», — заявила глава международного комитета палаты представителей конгресса США республиканка Илеана Рос-Летинен.

«Братья мусульмане» после смены власти в стране сообщили, что примут участие в предстоящих в сентябре парламентских выборах, на которых рассчитывают получить 45–50% мест.

Это обстоятельство встревожило конгресс, так как в США считают «Братьев мусульман» экстремистской организацией. В аппарате комитета палаты представителей, отвечающего за бюджет, «МН» пояснили, что при рассмотрении запроса администрации о выделении средств на помощь Египту и Тунису там проведут «всеобъемлющее изучение этого вопроса, в том числе с обсуждением ситуации в Египте с представителями международного комитета палаты». Таким образом, с учетом известной позиции главы международного комитета перспективы новой инициативы Обамы остаются туманны.

Другая палата конгресса — сенат — больше обеспокоена объемом предложенной Обамой помощи.

В международном комитете палаты, возглавляемом демократом Джоном Керри, отказались официально комментировать перспективы голосования по предложению президента, посоветовав обратиться за комментарием после того, как законопроект о выделении денег на помощь странам Северной Африки поступит на рассмотрение сената. Вместе с тем представитель аппарата комитета отметила, что в своей речи Обама говорил о том, что большая часть денег поступит Египту и Тунису по линии международных финансовых организаций, а не непосредственно от США.

«Механизмы прорабатываются, а пока никаких комментариев о перспективах», — сказала «МН» представитель аппарата комитета.

Старший член Демократической партии в сенатском комитете по ассигнованиям Диана Файнстайн призналась журналистам, что найти два миллиарда долларов в условиях борьбы за экономию будет невозможно даже при большом желании.

«Я не знаю, откуда возьмутся эти деньги. В ситуации, когда мы ведем борьбу за экономию и все объедено до костей, найти средства будет большой проблемой», — сказала Файнстайн.

Администрация рассчитывает и на союзников, но те не спешат «делать взносы». Единственным государством, которое пока откликнулось на инициативу, стала Саудовская Аравия. Она заявила о выделении 4 млрд долл. в виде льготных кредитов, вкладов и грантов на восстановление экономики Египта.

Как отмечают представители администрации США, дело финансовой поддержки «новых демократий» может сдвинуться с мертвой точки после саммита «большой восьмерки» во французском Довиле 26–27 мая. Обама планирует лично презентовать коллегам свой план помощи Египту и Тунису. Игорь Крючков, Мария Гришина, Денис Ворошилов

Власти Кувейта приостановили выдачу въездных виз гражданам Сирии, Ирака, Ирана, Пакистана и Афганистана, сообщают в воскресенье местные СМИ.

Запрет касается всех видов виз, включая туристические, бизнес, и виз, выдаваемых родственникам резидентов страны.

Иммиграционные власти Кувейта объясняют это решение "сложной ситуацией с безопасностью в пяти странах, которых коснулся запрет".

Кроме того, иммиграционные власти отмечают тенденцию к росту числа случаев, когда граждане этих стран нарушают визовый режим, стремясь остаться в стране по истечению сроков действия виз. Денис Малков

Более четырех тысяч беженцев за несколько недель покинули Сирию из-за беспорядков и перебрались в Ливан, сообщил со ссылкой на данные ливанских властей официальный представитель Управления верховного комиссара ООН по делам беженцев Андрей Махечич, слова которого приводятся в поступившем в РИА Новости в пятницу сообщении УВКБ.

По словам Махечича, только за последнюю неделю границу с Ливаном пересекли 1,4 тысячи человек. Он отметил, что все эти данные нуждаются в уточнении, однако их сложно подтвердить.

Представитель УВКБ сообщил, что большинство из тех, кто покинул Сирию - женщины и дети. Люди, бежавшие в результате столкновений в Талль-Калахе, пересекли границу, не имея никаких личных вещей, и нуждаются в помощи. Некоторые размещены у родственников, местных жителей, другие - в здании школы в Таль-Бире.

Махечич отметил, что УВКБ принимает участие в оказании помощи беженцам, к настоящему времени было распределено 3,5 тысячи матрасов, 1,6 тысяч одеял и около 500 продуктовых наборов, каждый из которых позволяет прокормить семью из четырех человек в течение месяца.

Массовые народные волнения в Сирии начались в середине марта в приграничном с Иорданией городе Дераа. Позже акции протеста перекинулись в ряд других регионов страны, в частности, в города Латакия, Банияс, Хомс, Хама и некоторые пригороды Дамаска. Участники демонстраций и акций протеста требуют от властей проведения реформ и демократизации политической жизни в стране.

Вину за провоцирование народных волнений, которые вылились в беспорядки и насилие, сирийские власти возложили на "вооруженные террористические группировки", пользующиеся поддержкой "внешних сил". Для подавления беспорядков используются армия и силы безопасности.

Программа для революций. Барак Обама оглашает стратегию на Ближнем Востоке

Этой ночью президент США Барак Обама должен был выступить с программной речью о ситуации на Ближнем Востоке, которую от него давно ждали. Заявление Обамы было призвано объяснить и американцам, и жителям Ближнего Востока, как Вашингтон намерен выстраивать взаимоотношения с этим регионом, который захлестнула волна революций.

На момент сдачи номера содержание будущей речи было известно лишь в общих чертах. Обама планировал послать позитивный сигнал новым режимам, пришедшим к власти в результате событий «арабской весны». Это касается прежде всего Туниса и Египта, где революции завершились свержением авторитарных режимов, Ливии, в которой антиправительственные протесты перешли в гражданскую войну, а также Сирии, Бахрейна и Йемена, где демонстрации еще могут привести к свержению режима.

Речь Обамы госдеп обещал сопроводить синхронным переводом на арабский язык, фарси и иврит — три основных языках региона.

Белый Дом анонсировал речь в госдепе как прорывную. С начала своего президентства Обама ни разу не озвучивал свою стратегию на Ближнем Востоке, ограничиваясь лишь тем, что исправлял политическую линию своего предшественника Джорджа Буша. Теперь же Обама готов представить свой собственный подход к региону — с учетом нынешних демократических процессов.

«Речь, бесспорно, будет интересная, — заявил «МН» эксперт Московского центра Карнеги Алексей Малашенко. — Однако речь Обамы в госдепе не станет объявлением стратегии. Это будет первый шаг на пути к ее созданию». По мнению эксперта, президент США будет говорить максимально расплывчато и дипломатично, поскольку самое важное в этой речи — реакция на нее со стороны ближневосточных элит и арабской улицы.

Пока США поддерживают новые арабские режимы деньгами, от которых не отказался ни Тунис, ни Египет, ни ливийские повстанцы, борющиеся с режимом Муаммара Каддафи. Но что новые политики на Ближнем Востоке на самом деле думают о США, ясно не вполне.

Так, крупнейшая политическая фигура Египта Амр Муса, уходящий с поста генсека Лиги арабских государств и начинающий предвыборную кампанию на новых египетских президентских выборах, заявил агентству France Presse: «Новый Египет сохранит тесную связь с Вашингтоном, но станет гораздо независимее». Примерно такие же заявления слышны ныне из Туниса.

О мнении же арабских низов известно еще меньше. Впрочем, во вторник, 17 мая, появилось первое социологическое исследование на этот счет. Американский независимый аналитический центр PewResearch опубликовал доклад под названием «Вызовы для Обамы в мусульманском мире», в котором приводились результаты опросов общественного мнения в исламских странах, проводимых с целью выяснить отношение местного населения к США. Охвачены были наиболее значительные государства: Египет, Турция, Пакистан, Иордания, Ливан, Индонезия, а также палестинские территории и Израиль.

Согласно результатам опроса, имидж Обамы в странах Ближнего Востока после «арабской весны» остается негативным. В Палестине, Пакистане и Турции доверие к нему минимальное — около 10–15%. Только в Индонезии большинство респондентов (63%) высказалось в поддержку президента США.

С 2009 по 2011 год имидж американского лидера на Ближнем Востоке ухудшился, утверждают авторы доклада. Американская политика здесь воспринимается как неправильная, и это восприятие не меняется уже более десяти лет. И хотя большинство респондентов PewResearch осудили деятельность мусульманских экстремистских группировок, они в то же время заявили, что продолжают рассматривать американское присутствие в регионе как угрозу.

Предвидеть, куда приведет политический процесс при новых арабских режимах, сегодня невозможно, считает Алексей Малашенко, и по этой причине Вашингтону не стоит занимать жесткой позиции по отношению к тем авторитарным арабским режимам, которые столкнулись с народным гневом, но до сих пор удерживают власть.

Накануне стало известно, что США расширили санкции против президента Сирии Башара Асада и его сторонников. По мнению Малашенко, этот подход может привести к очередному региональному кризису. «Башар Асад — человек, способный провести демократические реформы, и это признавал и сам Вашингтон, — заявил эксперт. — И если США помогут его свергнуть, возникнет опасный вакуум власти». Сегодня в Сирии нет другого политика, который может удержать страну от дезинтеграции, которая грозит десятками тысяч невинных жертв, считает Малашенко.

Однако и до выступления Обамы было ясно: президент станет обещать поддержку новой арабской демократии. Между тем Вашингтон рискует потерять доверие новых арабских режимов, если эта поддержка будет слишком навязчивой. Игорь Крючков

24 мая, в годовщину освобождения Хорремшехра в ходе ирано-иракской войны, состоится официальный ввод в эксплуатацию железной дороги Хорремшехр – Шаламче, сообщает агентство «ИРИБ ньюз».

Как заявил директор Южной железной дороги Эхтешами, протяженность железной дороги Хорремшехр – Шаламче составляет 16 км, и протяженность вспомогательных и станционных путей – 4 км.

На реализацию проекта потребовались капиталовложения в размере более 200 млрд. риалов (примерно 20 млн. долларов). Строительство железной дороги началось в 2008 году.

Благодаря железной дороге Хорремшехр – Шаламче станет возможным железнодорожное сообщение с иракской Басрой.

Эхтешами отметил, что с вводом в эксплуатацию названной железной дороги начнутся экспортные и транзитные железнодорожные перевозки грузов через пограничный терминал Шаламче и станут возможными транзитные и экспортные поставки товаров в Ирак, Сирию и африканские и европейские страны.

Введение американских санкций в отношении президента Сирии Башара Асада и шести других представителей сирийского руководства под предлогом нарушения прав человека в этой стране никак не повлияют на независимость ее политического курса, заявил официальный сирийский источник.

"Эти санкции не оказывают и не окажут никакого влияния на независимость (принятия) сирийский решений и ее (Сирии) стойкость перед лицом не прекращающихся американских попыток диктата", - говорится в распространенном в четверг заявлении, в котором осуждается решение, принятое накануне США в отношении сирийского лидера и ряда высокопоставленных должностных лиц.

Как заявил в среду замминистра финансов США по вопросам терроризма и финансовой разведки Дэвид Коуэн (David Cohen), объявленные администрацией Барака Обамы санкции "недвусмысленно дают понять президенту Асаду, сирийскому руководству и сподвижникам режима, что они понесут ответственность за насилие и репрессии, происходящие в Сирии". Санкции предусматривают, в частности, замораживание счетов, которые могут принадлежать указанным в списке чиновникам.

Очередная "враждебная акция" Вашингтона против Дамаска, отмечается в заявлении, расценивается Дамаском, как "пособничество в агрессии Израиля против Сирии и арабов". Американские санкции называются в нем "подстрекательством", цель которого - "продолжение кризиса в Сирии, что отвечает, прежде всего, интересам Израиля".

В документе также осуждается "лицемерная политика" США в вопросах защиты прав человека. "Нельзя называть защитой прав человека убийство десятков мирных жителей, в том числе детей и женщин, в Афганистане, Пакистане, Ираке и Ливии", - говорится в заявлении официального сирийского источника.

Волнения в Сирии начались в середине марта в приграничном с Иорданией городе Дераа. Позже акции протеста перекинулись в ряд других регионов страны, в частности, в города Латакия, Банияс, Хомс, Хама и некоторые пригороды Дамаска. Вину за беспорядки, которые вскоре вылились в насилие, сирийские власти возложили на "вооруженные террористические группировки", в том числе, пользующиеся поддержкой "внешних сил".

Для восстановления порядка и стабильности в стране были использованы армия и силы безопасности. В настоящее время армейские операции, проводившиеся в городах Дераа, Банияс, Хомс и ряде пригородов Дамаска, практически завершены. Ситуация в стране, по оценке ее руководства, стабилизируется. Правозащитники заявляют, между тем, о применении армией оружия для подавления гражданских протестов и гибели сотен людей в стране. Павел Давыдов

«Участие ХАМАС в выборах с демократией никак не связано». Бывший глава МИД Израиля Натан Щаранский о событиях на Ближнем Востоке

Один из самых известных советских диссидентов, бывший глава МИД Израиля Натан Щаранский за последние 5 лет написал две книги, в которых доказывал, что демократия необходима всем странам мира. В последние полгода мечта Щаранского неожиданно стала сбываться на Ближнем Востоке, который захлестнула волна революций. О том, насколько демократия подходит для этих государств, привыкших к авторитаризму, «МН» рассказал сам Щаранский. С 2009 года он возглавляет еврейское агентство «Сохнут», которое занимается связью Израиля с диаспорой.

— Египтяне свергли стабильный режим Мубарака. Теперь там хаос, звучат призывы пересмотреть мирный договор с Израилем. Надо ли было менять обеспечивавший стабильность режим на такую демократию?

— В свое время Рональд Рейган назвал СССР «империей зла», а его оппоненты утверждали, что Советский Союз необходим ради сохранения стабильности в мире. У Сталина в 37-м году была стабильность? Что такое стабильность вообще?

— Стабильность — это когда в Египте не взрывают израильскую ветку газопровода, а в Сирии танки не стреляют в демонстрантов.

— С Египтом у нас (у Израиля. — «МН») подписан мирный договор, поэтому нет войны — и это хорошо. Ну, войны у нас нет и с Сирией, с которой у нас нет никакого мирного договора. «Стабильная» Сирия, не заинтересованная в открытой военной конфронтации с Израилем, поддерживает боевиков шиитского движения «Хизбалла», которые, в свою очередь, обстреливали ракетами нашу страну в ходе Второй ливанской войны в 2007 году. В «стабильном» же Египте в годы правления Хосни Мубарака нас ненавидели больше, чем во всех остальных арабских странах. Египет давно уже превратился в центр мирового антисемитизма: литература, газетные статьи, репортажи по телевидению, блоги в Интернете — все это там буквально брызжет ненавистью к Израилю и всем евреям. После того как был подписан мирный договор, официально ненавидеть Израиль власти уже не могли и поэтому переключились на «Протоколы сионских мудрецов» и «мировую еврейскую закулису», которая правит миром.

Любому тоталитарному режиму для того, чтобы контролировать общество, необходим внешний враг. Поэтому даже во времена «разрядки» советская пропаганда говорила о великом противостоянии идей социализма и империалистического лагеря. Так что эта стабильность была ложная.

— А теперь даже ложной нет. Зато есть демократия — и полная неопределенность с будущим Египта.

— Ну, какая это демократия… Демократия — это процесс, который занимает очень много времени, а то, что там сегодня происходит, пока что с демократией имеет мало общего. Я об этом много спорил с Джорджем Бушем-младшим. Он говорил, что участие движения ХАМАС в выборах в Палестинской автономии соответствует демократическим принципам. Я ему отвечал: «Если ты веришь тому, что я написал в своей книге, поверь и в то, что участие организации ХАМАС в выборах с демократией никак не связано». В настоящей демократии выборы — это финал процесса, а не его начало.

Буш, кстати, был отличным агентом по продаже моей книги «В защиту демократии». Когда он сказал: «Если вы хотите составить представление о том, что я думаю по поводу внешней политики, то прочитайте книгу Щаранского», на интернет-сайте Amazon она поднялась с 86-го на 2-е место в течение одного часа. Тем не менее то ли он сам не дочитал мою книгу, то ли не все там понял…

—Когда же в Египте установится настоящая демократия, которая соответствует принципам, описанным в ваших книгах?

— Это зависит от свободного мира. Если он будет, что называется, сидеть, свесив ноги, на заборе, я думаю, через год в Египте возникнет новый тип диктатора, который будет опираться на армию и «Братьев-мусульман». Одни только США ежегодно выделяют Египту $2 млрд в виде финансовой помощи. Это — очень мощный рычаг давления.

— Но без финансовой помощи в Египте настанет хаос. «Братья-мусульмане» покажутся образцом политической умеренности.

— А я и не говорю, что помощь нужно прекращать. Ее можно перенаправить, например, в неправительственные организации, которые занимаются экономикой страны, или в частный сектор, университеты. Египетское общество жаждет жить в условиях свободы, и Запад должен в этом помочь, а не позволять «Братьям-мусульманам» извлекать выгоду из создавшейся ситуации.

— А вы уверены, что они этого действительно хотят? Что ценности демократии на самом деле универсальны и необходимы всем?

— Люди разных народов мира, вне зависимости от их национальности, ментальности и культуры, не желают жить в страхе. Либо правитель зависит от волеизъявления своего народа, либо народ зависит от него. Третьего не дано. Страх в итоге порождает двоемыслие, когда человек, может, и говорит угодные власти слова, но думает все-таки иначе. Люди не любят жить в таком состоянии, и когда у них появляется возможность выбирать, они всегда выбирают свободу. Именно в этом заключается идея универсальности демократии — нежелание людей жить в страхе. Нежелание жить в страхе присуще и арабскому миру. Пример этого мы и наблюдаем в Египте, Сирии, других странах Ближнего Востока и Северной Африки. Дмитрий Дубов

Израиль > Внешэкономсвязи, политика > mn.ru, 19 мая 2011 > № 328535 Натан Щаранский

Прямую трансляцию из Московской школы управления «Сколково» вели Первый канал, телеканалы «Россия-1», «Россия-24», Russia Today, а также «Евровидение», радио «Маяк» и «Вести ФМ», радио «Комсомольская правда». В интернете пресс-конференция транслировалась на сайтах 1tv.ru, vesti.ru, сайте агентства «РИА Новости», телеканале «КП».

На пресс-конференцию Президента России аккредитовались более 800 журналистов. Из них около 300 – представители телекомпаний, 45 – представители радиокомпаний, 240 журналистов печатных изданий и интернет-СМИ, более 40 фотографов. Около 300 аккредитовавшихся журналистов – из зарубежных массмедиа, почти 500 – из российских (в том числе 208 – региональных) средств массовой информации.

В техническом обеспечении трансляции были задействованы более 200 человек, шесть передвижных спутниковых станций телеканалов.

Осуществлялся синхронный перевод на четыре языка: английский, немецкий, французский и японский.

* * *

Д.МЕДВЕДЕВ: Уважаемые коллеги!

Прежде всего позвольте, конечно, вас поприветствовать. Здесь много журналистов – насколько меня проинформировали, более 800 человек в общей сложности. Приятно, что такой интерес к пресс-конференции.

Не могу сказать, что у меня недостаток общения с журналистами. Я регулярно встречаюсь, общаюсь и в ходе моей повседневной, текущей жизни, и во время поездок в регионы, а таковых за последнее время у меня – в тот период, когда я работал в Правительстве и сейчас работаю Президентом, – было много.

Я посетил практически все регионы нашей страны – кроме двух, но и эти два я обязательно посещу в ближайшее время. Со многими представителями нашей региональной прессы я встречался и даже вижу некоторые знакомые лица в зале, что особенно приятно, тем не менее такой большой пресс-конференции не было. Наверное, в этом есть резон и определённый смысл для того, чтобы обменяться впечатлениями о развитии нашей страны и международной жизни.

Поэтому хотел бы ещё раз вас поблагодарить за интерес к проведению пресс-конференции. Уверен, что меня ожидают интересные вопросы. Уж не знаю, насколько интересными будут для вас мои ответы.

Я готов к тому, чтобы начать работу. Поэтому давайте перейдём к общению.

Последнее, что скажу по организации деятельности. Это, по-моему, первая пресс-конференция в истории нашей страны, когда Президент будет вести её сам, без помощи Администрации. Поэтому, если вы не будете сильно обижаться, я буду в вас тыкать пальцами и просто говорить: допустим, такой-то сектор, такой-то ряд, соответственно мужчина, женщина, а вы уже сами поднимайтесь и начинайте работать.

Для того чтобы войти, что называется, в тему, мне кажется, было бы правильно сначала всё-таки дать слово телевидению. Я здесь увидел Сергея Брилёва. Сергей, я просто у Вас недавно был, у нас был интересный разговор…

С.БРИЛЕВ: Вы нам льстите.

Д.МЕДВЕДЕВ: Поэтому в порядке ответа не могу не передать Вам первое слово. Прошу Вас.

С.БРИЛЕВ: Спасибо, Дмитрий Анатольевич!

Я хотел спросить Вас о необратимости, вернее о степени необратимости. Вот эта пресс-конференция проходит в Сколкове. Да, мы привыкли называть Сколково столицей модернизаций и инноваций. Да, прекрасно, что Сколково (это, наверно, даже символично) находится за МКАД, за этим заколдованным кругом. Но ведь у него тоже есть своя ограда. Как бы Вы оценили глубину и необратимость модернизации в остальной стране со времён, когда вышла статья «Россия, вперёд!»?

Д.МЕДВЕДЕВ: Знаете, мне кажется, мы не должны исходить из того, что модернизация – это раз и навсегда данные какие-то рамки. Я помню, как в определённый период мы все отмечали окончание первого года перестройки, второго года перестройки, третьего года, потом известно, чем всё это закончилось.

Поэтому модернизация – это процесс, причём очень важный процесс. На мой взгляд, самое главное – это добиться нового качества развития нашей страны. Модернизация – это не просто поступательное развитие, закрепление тех успехов, которые мы сделали (а они были за последние десять лет); это всё-таки качественное изменение ситуации.

Я абсолютно уверен, что мы пока ещё этого не достигли, но это не значит, что нужно менять знамёна, говорить о новой волне модернизации или ещё о чём-то. Модернизация должна продолжаться, и я уверен, что те пять приоритетов, которые мною были обозначены, сохраняются в качестве таких технологических, но очень важных направлений работы.

По всем этим направлениям есть государственные и правительственные программы, они финансируются, они выполняются. Добились ли мы чего-то сверхъестественного? Нет, не добились. И я думаю, что это как раз в самой большей степени должно подталкивать и меня, и моих коллег по Правительству к тому, чтобы работать активно, день и ночь, и стараться изменить саму жизнь в нашей стране.

Поэтому ещё раз подчёркиваю: модернизация – важнейшее направление развития нашей страны, и, на мой взгляд, это должно привести к качественному изменению ситуации в стране, а не только к тому, чтобы мы отмечали какие-то юбилеи. Но мне особенно приятно говорить об этом здесь, в Сколкове, потому что это для меня, конечно, особая площадка, имеющая знаковое, серьёзное значение, потому как именно здесь развиваются новые технологии, именно здесь был создан Сколковский университет, Сколковская школа, здесь будет инновационный центр.

И мне бы хотелось, чтобы этот бренд был действительно известен всему миру. Не потому, что это единственное место, куда нужно вкладывать деньги, а потому, что в каждом развитии, в каждом деле должны быть какие-то самые существенные, самые важные элементы, к которым начинает подтягиваться вся работа. И в этом плане, надеюсь, что Сколково будет именно таким важнейшим звеном модернизации, важнейшим, но, конечно, не единственным.

Я хотел бы заодно поблагодарить всех, кто здесь работает, в том числе за то, что они нас с вами приютили. Можно было бы встретиться в Кремле, но, мне кажется, здесь интереснее.

Так, сложно выбирать. Давайте, Ксения Каминская, ИТАР-ТАСС. Я пока буду называть, может быть, тех, кого я знаю, – не обижайтесь другие, но это не означает, что я буду разговаривать только с кремлёвским пулом. Пожалуйста.

К.КАМИНСКАЯ: Тем не менее спасибо за возможность.

Дмитрий Анатольевич, Вы сменили два десятка губернаторов, но ни одного министра. С чем это связано? Значит ли это, что дела в наших регионах хуже, чем в центре, и что Вы довольны деятельностью федеральных чиновников больше, чем региональных? Может ли встать вопрос об отставке Правительства или премьера ближе к выборам? Это случалось в прошлом.

Д.МЕДВЕДЕВ: Ксения, Вы знаете, я сменил не два десятка губернаторов, а практически половина губернаторского корпуса у нас сменилась за то время, пока я работаю Президентом. Это новые люди. Кто-то ушёл сам, по кому-то я принимал отдельное решение, у кого-то просто закончился срок полномочий, и они не были продлены. Это всё-таки довольно серьёзные изменения в составе людей, которые управляют нашим государством.

Мне кажется, что это важно, потому что никто из нас не приходит во власть навечно. Тот, у кого такие иллюзии, обычно не очень хорошо заканчивает, и примеров за последнее время в мире было немало. И губернаторы должны точно также к этому относиться. Нельзя работать по 20 лет, даже если ты очень толковый, грамотный, хорошо подготовленный, знающий свою территорию человек.

Всё это здорово, но нужно давать дорогу молодым, нужно создавать кадровый резерв, нужно просто стараться воспитывать вокруг себя достойных преемников, что называется. Поэтому эта работа проводится и будет проводиться. Надеюсь, что всё-таки в конечном счёте к власти в регионах приходят, может быть, более современные и желающие работать люди. Хотя, конечно, от ошибок не застрахован никто.

Теперь в отношении центра. Это не значит, что в центре ситуация лучше, чем в регионах. Но у каждого решения есть свои закономерности. Совершенно понятно, когда мы, допустим, обсуждаем работу Правительства, то я говорю о работе Правительства в целом, а не о работе отдельных министров, и Правительство работает как команда. Я, как вы знаете, достаточно часто критикую Правительство и, что называется, определённые внушения провожу, но при этом я считаю, что Правительство работает, как слаженный организм, и поэтому выдёргивать из него отдельные звенья просто не очень правильно.

И, наконец, у Президента есть набор полномочий включая полномочия по формированию Правительства и отставке Правительства. Я эти полномочия не менял и от них не отказывался.

Я ещё одну вещь хочу сказать: чтобы никому не было обидно (так я обычно делал в студенческих аудиториях – извините, я вас сравню со студентами в данном случае), если нет возражений, я пойду по секторам, чтобы, допустим, сначала отработать один сектор, потом второй, слева направо, потом, например, наверх – как вариант. Поэтому я пока ещё сконцентрирую своё внимание на левом секторе. Давайте, молодой человек, который держит букву «Р».

С.СТРАХОВ: Дмитрий Анатольевич, меня зовут Сергей Страхов, я представляю «Авторадио». У меня вопрос касается парковки.

Д.МЕДВЕДЕВ: А-а-а.

С.СТРАХОВ: Да, это буква «П». Это наиболее насущный вопрос, проблема столичных автомобилистов. И меня вот что интересует: недавно московские чиновники решили, что на столичных улицах, на главных столичных улицах, парковка будет стоить 500 рублей в час. Как Вам такая инициатива? И как вообще Москва способна побороть проблему парковок?

И маленький уточняющий вопрос. Я знаю, что у Вашей супруги есть два машиноместа, а мне машину поставить негде. (Смех в зале.) Не сдадите ли случаем машиноместо в аренду?

Д.МЕДВЕДЕВ: Как обстоят дела в Москве, все знают: обстоят очень плохо. Это в том числе следствие того, как проводилась эта работа в прежние годы. Я понимаю недовольство всех москвичей, которые не могут воткнуть свои машины, стоят часами в очередях, стоят в трафике. Что надо делать: надо развивать новые возможности, надо создавать новые дороги, надо принимать разумные решения по регулированию дорожного движения. Надеюсь, что новый мэр этим будет заниматься.

500 рублей за парковку – это издевательство даже для Москвы, где уровень жизни людей существенно выше, чем, например, в некоторых других регионах. Я понимаю, почему это делается. Нас хотят напугать: хочешь машину поставить – плати пятьсот, а если хочешь поставить в каком-нибудь определённом, очень важном месте, то плати тысячу, – в надежде на то, что люди там не будут ставить машины. Но я не думаю, что это идеальный способ решения проблемы. Поэтому я надеюсь, что Москва разберётся с этой темой; по-моему, мэр Собянин уже соответствующее поручение давал и приблизительно в тех же словах характеризовал таксы, которые были установлены.

В отношении того, как Вам машину... (Смех.) Знаете, я подумаю над тем, чтобы это был взаимовыгодный процесс. У нас действительно есть два машиноместа, которые не используются, так что шансы есть. Но, как Вы правильно заметили, эти машиноместа принадлежат не мне, а жене, поэтому без неё я, конечно, это решение принять не могу. Если она согласится, и условия, которые Вами предложены, её устроят, тогда готов рассмотреть этот вопрос.

Давайте ещё дальше двинемся. Пожалуйста, девушка, которая здесь сидит.

Р.ЦВЕТКОВА: Роза Цветкова, «Независимая газета».

Извините, Дмитрий Анатольевич, но не могу не задать вопрос, который волнует, я думаю, всех присутствующих в этом зале. До каких пор будет сохраняться предвыборная интрига? Наверняка ведь Вы уже для себя что-то решили.

И, если позволите, второй вопрос сразу вдогонку. Почему, несмотря на наш замечательный имидж нефтяной державы, цены на бензин растут? Почему Правительство даёт обещания с этой ситуацией справиться, но тем не менее пока о виновных мы не слышим? Спасибо.

Д.МЕДВЕДЕВ: Ну, наконец-то Вы задали этот вопрос. (Смех.) Я надеялся, что он первый будет, но он прозвучал всего лишь четвёртым.

Уважаемые друзья, я читал материалы, которые к этой пресс-конференции публиковались в различных средствах массовой информации и в сети. И конечно, все, в том числе, конечно, те, кто сейчас присутствуют здесь, и многие другие ждут каких-то интересных сообщений. Понимаете, политическая жизнь – это не только шоу и даже совсем не шоу, это довольно сложная работа (я имею в виду, политическую деятельность), довольно сложная работа, которая, на мой взгляд, как и на взгляд большого количества других людей, занимающихся практической политикой, подчиняется определённым технологиям, которые надо соблюдать.

Мы занимаемся этим делом для того, чтобы добиваться своих целей. Большие цели заключаются в том, чтобы изменить жизнь, изменить нашу жизнь к лучшему, чтобы люди себя лучше чувствовали, чтобы уровень доходов поднимался, чтобы социальные программы выполнялись. Но есть технологические вещи, и они тоже достаточно серьёзны.

Мы занимаемся практической политикой не ради того, чтобы согреться, а ради того, чтобы добиться успеха. Поэтому такого рода решения должны делаться именно в тот момент, когда уже созрели для этого все предпосылки, когда это будет иметь окончательный политический эффект.

Именно поэтому я считаю, что для того, чтобы объявить о таких решениях, нужно выбирать несколько иные форматы, чем пресс-конференция, хотя это и очень красиво выглядит, и выглядит, может быть, очень заманчиво. Но тем не менее такие решения должны приниматься несколько иначе и объявляться несколько иначе.

При этом я считаю, что каждый политик должен делать такого рода заявления тогда, когда считает нужным. Во всём мире большое число политических фигур, которые, например, сразу после окончания политической кампании делают заявление: «Я собираюсь баллотироваться в президенты». И, как правило, эти обещания или эти заявления ничем не заканчиваются. С другой стороны – разумной является такая тактика, которая приводит к успеху.

Поэтому что бы я ни слышал на эту тему о том, что в одной стране уже сделаны заявления, в другой стране сделаны заявления, а в нашей стране молчание на эту тему, ещё раз подчёркиваю: всё это должно подчиняться определённому, вполне разумному сценарию. Но это не значит, что это может продолжаться бесконечно. Конечно, у избирательного жанра есть свои законы, и этим законам буду следовать и я. Если я определюсь сделать такое заявление, я его сделаю. Как мною было сказано не так давно в интервью нашим китайским коллегам, в этой ситуации уже осталось ждать не так много. Это заявление достаточно близкого порядка.

И теперь в отношении цен на бензин. Вещи, наверное, связанные на самом деле, – решение баллотироваться и цены на нефть, на бензин. Вы понимаете, почему растут цены на бензин. Совершенно понятно, что это связано с общим ростом цен на нефтепродукты. И наше Правительство действительно предпринимает усилия для того, чтобы справиться с этим. Но не все усилия, даже Правительства, способны принести результат. Где-то это может быть сговор, это вполне вероятно. Но в принципе это отражение неких объективных тенденций на нефтяном рынке. Поэтому мы должны понимать, что наши усилия по регулированию не всегда приносят успех. Тем не менее Правительство имеет и все полномочия, и все инструкции от меня для того, чтобы этим вопросом заниматься и стараться всё-таки сбивать цены на нефтепродукты, на бензин.

Как? Понятно как: к сожалению, ничего другого, кроме ограничительных мер я предложить не могу, и Правительство этим правом воспользовалось. Речь идёт о введении очень жёстких пошлин. На время это может помочь, но не навсегда. Я исхожу из того, что цена на нефтепродукты для нас крайне важный индикатор, и Россия заинтересована в том, чтобы цены на нефть были разумно высокими, но не запредельными. Сейчас цены становятся всё выше и выше, и в конечном счёте это может создать обратный эффект. Вспомните, как в 2008 году цены достигали уже 147 долларов за баррель. Чем это закончилось? Глобальным финансовым кризисом. И конечно, это неправильно. И для нас тоже. Будем этим заниматься, но это непростая проблема. Сговоры на рынке должны пресекаться. И такие меры предпринимаются.

Ещё раз дадим высказаться нашим каналам. Вот я вижу Антона Верницкого с Первого канала, чтобы не было обид у Первого канала. Пожалуйста, Антон. Смотрел сегодня кусочек записанный в интернете Вашего интервью с каким-то гражданином, который рассказывал интересные истории про бен Ладена. Правда это? Нет?

А.ВЕРНИЦКИЙ: По его словам – да.

Д.МЕДВЕДЕВ: Пусть американцы вздрогнут тогда.

А.ВЕРНИЦКИЙ: Я не об этом. Я про нас, про Россию. Благодаря тому, что здесь, в Сколкове, интернет шустрый, я подглядываю ещё за тем, что происходит в Санкт-Петербурге, в Законодательном Собрании.

Д.МЕДВЕДЕВ: Я тоже подглядываю.

А.ВЕРНИЦКИЙ: В Законодательном Собрании, где депутаты сейчас обсуждают вопрос об отзыве полномочий Сергея Миронова. Прокомментируйте это, пожалуйста.

И как Вы вообще относитесь к принципу формирования Совета Федерации? Отвечает он демократическим принципам, принципам федерализма? Спасибо.

Д.МЕДВЕДЕВ: В отставке любого лица нет ничего сверхъестественного. Как я только что сказал, рано или поздно государственная карьера для всех заканчивается, и для президентов тоже. К этому нужно готовиться в тот момент, когда начинаешь такую жизнь. В этом случае не будет так мучительно больно за определённые действия, которые совершил или не совершил.

Ситуация с Мироновым в этом смысле такая же, как и со всеми другими политическими фигурами. Сергей Михайлович Миронов у нас спикер, Председатель Совета Федерации – верхней палаты парламента. Он давно работает, работает в целом, мне кажется, нормально, но он представляет определённую политическую силу – партию «Справедливая Россия». И то, что у партии «Единая Россия» возникли какие-то вопросы, в этом ничего страшного нет – наоборот, это отражение политической конкуренции.

Мы же все за политическую конкуренцию, мы все не хотим, чтобы у нас была одна партия, которая за всех всё решает. Пожалуйста, это отражение тех противоречий, которые существуют в политической жизни. Если сегодня будет принято такое решение, то думаю, что Сергей Миронов должен воспринять его спокойно. В конечном счёте, подчёркиваю, это пойдёт на пользу и «Единой России», и «Справедливой России». Почему? Потому что «Единая Россия» показывает, что она всё-таки является авторитетной силой, с которой должны считаться, а не просто так критикует человека, которого сама выдвинула, а потом неспособна принять решение о прекращении его полномочий, если того хочет, конечно. Это партийная жизнь. А «Справедливая Россия» показывает, что она всё-таки оппозиционная партия, а не какая-то иная сила, которая просто помогает политическому развитию в стране. В этом смысле выигрывают все: пусть занимаются реальной политикой, у нас впереди очень важные выборы.

И в отношении Совета Федерации. Мы прожили несколько периодов, когда Совет Федерации формировался по-разному. В соответствии с Конституцией, напомню, там говорится о том, что он формируется определённым образом: первоначально, в переходный период, он избирался, потом он начал формироваться. Это были сначала губернаторы, представители законодательных органов, а именно председатели. Потом мы перешли к другой системе.

И сейчас, с этого года, работает третья система, или, так сказать, несколько модернизированная вторая система формирования, когда в Совет Федерации могут попасть те, кто избран в регионе. Мне кажется это вполне демократичным и в целом в лучшей степени помогающим Совету Федерации выполнять свою высшую цель – быть палатой регионов.

Но в такой ситуации я всегда исхожу из того, что наша демократия – молодая. Я не могу исключить, что через какое-то время не появятся другие идеи о том, как формировать Совет Федерации. Пусть сейчас поработает эта система. Но никогда не говори «никогда». Может быть, в большей степени даже принципам деятельности парламента соответствовало бы всё-таки избрание членов Совета Федерации. Но мы должны для этого пройти по той дороге, которую сами для себя выбрали, ничего страшного в этом не вижу, и в конечном счёте уже принять решение о том, какой способ формирования избрать. Многие страны десятилетиями притирали механизм формирования своих парламентов, и мы этим занимаемся.

Здесь у нас большой сектор, поэтому я, может быть, сначала выберу тех, кого знаю. Пожалуйста, Александр Колесниченко, «Аргументы и факты», Вам слово, если хотите задать вопрос.

А.КОЛЕСНИЧЕНКО: Очень хочу, потому что я сейчас в каком-то смысле собираюсь воспользоваться положением в личных целях. Впрочем, уверен, что я лишь один из миллионов читателей нашей газеты и в принципе граждан страны.

В конце апреля Вы сказали о том, что процедура техосмотра должна быть либо совсем отменена либо сделана необременительной. Я бы от себя ещё добавил: осмысленной. Положа руку на сердце, это не единственная бессмысленная процедура в стране, но давайте разберёмся хотя бы с ней. Выполнено ли поручение? Есть ли понимание, как техосмотр будет выглядеть?

Д.МЕДВЕДЕВ: Есть понимание.

Я буквально вчера заслушал доклад Первого заместителя Председателя Правительства, но хочу сказать Вам об этом сегодня, к чему пришли и что мне кажется вполне разумным. Вы правильно сказали, эта процедура не должна быть бессмысленной, она не должна быть обременительной, она не должна быть просто дурацкой, которая всех ставит в очень неудобное положение.

Что для этого нужно сделать? Мы всё-таки должны знать, на каких машинах ездят люди. Поэтому есть вполне разумное предложение – отказаться от милицейского техосмотра и совместить этот техосмотр с заключением договора о страховании автогражданской ответственности, когда это будет делаться просто в сервисах.

Вы так или иначе, используя свою машину, обращаетесь в сервис, даже если вы хорошо своими руками работаете, всё равно что-то приходится делать. И при заключении договора ОСАГО соответственно будет добавляться этот талон, который и будет совсем необременительным образом фиксировать техническое состояние автомобиля.

Новые автомобили вообще не надо осматривать. Я считаю, что три года после покупки автомобиля точно можно дать льготного срока. От трёх до семи лет, если автотранспортное средство используется, можно его осматривать один раз в два года, например, а после семи лет, действительно всё-таки это уже более старое транспортное средство, это нужно делать один раз в год.

Но ещё раз подчёркиваю, нужно вывести это из-под милиции и сделать это максимально простым вместе с техническим обслуживанием и заключением договора страхования автогражданской ответственности, который является для всех обязательным. Это, как мне представляется, разумное в настоящий момент решение, которое позволит эту процедуру превратить в достаточно формальную.

А.КОЛЕСНИЧЕНКО: Когда?

Д.МЕДВЕДЕВ: Чем скорее, тем лучше. Вы имеете в виду, когда закон будет принят? Я сказал Вам об этом. Я думаю, что буквально сегодня-завтра Правительство должно уже по моему указанию внести законопроект, изменения в законопроект в Государственную Думу и принять. Всё начнёт работать со следующего года, надеюсь.

Не будем ломать традиций, хотя раньше с Вас начинали. Давайте, даже приблизительно понятно, о чём Вы спросите.

А.ТУМАНОВ: Не совсем про это.

Д.МЕДВЕДЕВ: Всё-таки про второй срок.

А.ТУМАНОВ: Для начала поблагодарить за то, что всё-таки вызвали меня, потому что – если бы Вы знали, какие ставки заключаются, удастся ли мне опять задать вопрос! Удалось.

Д.МЕДВЕДЕВ: И при том, что мы с вами были на шести сотках, но мы об этом не договаривались.

А.ТУМАНОВ: А я про это и хотел сказать. Вы в начале своего выступления говорили, что поездили по стране, брали с собой журналистов. Я хочу коллегам подтвердить, что ездил с Дмитрием Анатольевичем: Оренбургская область, Саратовская область, по сельхозрегионам. И мы заехали в садоводческое товарищество «Гвоздика». У меня такая уникальная возможность была посмотреть на мир глазами Президента. Знаете, мне мир этот очень понравился, он был почти идеален. И я потом недели две отвыкал, меня даже два раза оштрафовали за то, что я на красный свет проезжал.

Так вот, в товариществе «Гвоздика» всё было идеально, всё прекрасно, но это же не так. Если мы сейчас проедем в любое садоводческое товарищество, миллион вопросов, тысячи вопросов. Люди фактически поражены в правах, то есть они немножко «недограждане» нашей страны, они живут не по законам, даже не по Конституции – по понятиям, скорее. Так вот, меня всегда интересовало, если мне немножечко отвыкать пришлось, как Вы считаете, насколько Вы объективно видите картину мира?

Д.МЕДВЕДЕВ: Понятно, ну уже философские обобщения. За тот период, пока Вы задаёте на таких больших пресс-конференциях вопросы, Ваше восприятие жизни стало точно более философским.

Знаете, в отличие от Вас у меня не возникло ощущения, что в садоводческом товариществе «Гвоздика» всё идеально. У меня как раз возникли другие ощущения. Понятно всегда, когда приезжает начальство, местные руководители стараются всё залакировать. Это очевидно. В то же время по количеству проблем, которые даже там есть, это, в общем, вполне обычное товарищество, те же самые шесть соток, отсутствие, кстати сказать, газа на тот период.

Единственное, в чём я вижу действительно, может быть, свою прямую заслугу: я уверен, что после моего визита в садоводческое товарищество «Гвоздика» газ там появился. Это точно. Можно проверить, но я надеюсь, что это так, потому что они просили. Но там не было стерильной картины. Уверен, что в других местах может быть ещё хуже. И конечно, нам нужно обязательно заниматься садоводством, потому что это образ жизни огромного количества наших людей. И даже при том, что сейчас можно и землю получить, и большее количество земли, допустим, взять в аренду, в собственность приобрести.

Люди же привыкают и не хотят никуда уезжать, им нравится на своих шести сотках. Поэтому задача государственных служащих, государственных руководителей создать там сносные условия. И это нужно делать повсеместно, а не только в Москве или в Оренбургской области, и не только указами Президента, который, собственно, и не регулирует эти темы, а именно местными решениями.

Теперь в отношении картины мира. Конечно, мне бы очень хотелось, чтобы по окончании моей работы я бы сделал такой вывод, что моя картина мира не изменилась. Я всё-таки надеюсь, что остаюсь в этом смысле вполне здравомыслящим человеком, который видит жизнь не сквозь розовые очки, а знает её вполне, что называется, в земных категориях.

Я действительно много езжу. Я, наверное, первый руководитель Российского государства, который посетит все территории, все субъекты Федерации в нашей стране. Это помогает разбираться в проблемах. Это, если хотите, такая прививка. Потому что, сколько бы заборов ни ставили на твоём пути, всё равно же понятно, что за этими заборами иногда стоят лачуги, разрушающиеся дома, люди, которые недовольны действиями местных властей, иногда федеральных властей. Здесь главное – сохранять свежесть восприятия.

Как этого добиться для руководителя государства? Надо много ездить, надо много общаться с людьми и надо получать правдивую информацию. Что такое правдивая информация? Это то, чем занимаетесь все вы. Это качественная журналистика, которая сегодня ещё дополняется возможностями Сети.

Я могу вам сказать абсолютно точно в этом смысле: мне как Президенту повезло, потому что я получаю информацию не только из дайджестов, которые заботливыми руками делает Администрация Президента, за что ей спасибо, – я получаю информацию непосредственно от людей, через Сеть, через блоги, через Твиттер, через любые другие ресурсы. И, как вы знаете, там режут правду-матку.

До меня никто этого не смотрел, поэтому я уверен, что я не оторвался от земли, и в этом смысле это мне не грозит. И я считаю, что так должен будет поступать любой другой руководитель, который придёт после меня, потому что таковы законы информационной жизни в сегодняшнем мире.

Д.ГАЛЬПЕРОВИЧ: На самом деле, Дмитрий Анатольевич, мы знакомились с Вами на экономическом форуме, когда Вы, ещё не будучи кандидатом в президенты, отвечали на вопросы радио «Свобода», так получилось…

Д.МЕДВЕДЕВ: Тем лучше.

Д.ГАЛЬПЕРОВИЧ: …И Вас спрашивали как специалиста по садовым товариществам, по парковкам. Я хочу Вас спросить как главу государства и квалифицированного юриста. Первое, как Вы определяете сейчас ваши отношения, и Ваш взгляд на отношения России с Соединёнными Штатами и Западом, в частности с блоком НАТО? Какие есть проблемы и как Вы продвинулись.

И второй вопрос тоже международный, но он юридический: о внутренней российской жизни. В последнее время в российской власти идёт целая дискуссия о том, обязательно ли для России выполнение решений Европейского суда по правам человека. Там есть очень многие решения, которая затрагивают не только материальную сторону, но там говорится о самом духе выполнения этих решений. И Вы как юрист прекрасно знаете, что это значит. Что Вы считаете по поводу выполнения Россией решений ЕСПЧ?

Д.МЕДВЕДЕВ: Тема взаимоотношений России с НАТО – очень большая, можно сказать – повседневная для меня, потому что буквально каждый день я действительно этим занимаюсь: и когда получаю доклады министров, и когда читаю всякого рода доклады спецслужб, и просто когда готовлюсь к тем или иным мероприятиям, встречам с иностранными лидерами, которые зачастую представляют блок НАТО.

Отношения с НАТО в настоящий момент, на мой взгляд, не самые плохие. И я считаю, что это хорошо для обеих сторон. У нас был напряжённый, драматический период, когда мы, по сути, прекратили эти отношения. Не мы были инициаторами, а Североатлантический альянс, но я тогда сказал: как хотят; не хотят сотрудничать – мы навязываться не будем. Я имею в виду август 2008 года. С тех пор уже утекло много воды. Думаю, что всё в целом развивается нормально.

Я доволен тем, как прошло моё общение в Лиссабоне во время саммита Россия–НАТО. Мы поставили важные вопросы, мы договорились о том, что будем сотрудничать по самым важным стратегическим направлениям повестки дня включая Афганистан, борьбу с терроризмом, борьбу с наркотрафиком. Есть новые темы, по которым, я считаю, мы обязаны договариваться, иначе всё будет развиваться в плохом стиле. Я имею в виду противоракетную оборону. Это ситуация отдельная, я два слова буквально скажу, хотя неоднократно уже давал оценки.

Мы хотели бы, чтобы развитие европейской противоракетной обороны подчинялось понятным правилам. Всем должно быть очевидно, что противоракетная оборона – это способ блокирования, или купирования, стратегических возможностей целого ряда стран. Когда нам говорят: это направлено не против вас, – я это принимаю к сведению, но понимаю, что другие страны, которые в данном случае имеются в виду, такими возможностями, как Россия, пока не располагают и вряд ли в ближайшие годы будут располагать.

Обычно нам говорят: это вот Иран, там ещё что-то. У них таких возможностей нет. Значит, это против нас? А если это против нас, тогда пригласите нас к сотрудничеству или скажите об этом открыто. Я надеюсь, что те вопросы, которые были мною поставлены и перед моим коллегой и моим другом Президентом Обамой, они на эти вопросы ответят, и мы сможем выработать модель сотрудничества по противоракетной обороне.

Если не выработаем, тогда нам придётся принимать ответные меры, чего бы очень не хотелось, и тогда речь пойдёт о форсировании развития ударного потенциала ядерных средств. Это был бы очень плохой сценарий, это был бы такой сценарий, который отбросил бы нас в эпоху холодной войны. И я сказал своему коллеге: «Ты знаешь, в 2020 году, когда уже пройдут все четыре этапа подготовки так называемого адаптивного четырёхстадийного подхода, вполне вероятно, что эти решения будешь принимать не ты и даже, может быть, не я. Но их кто-то будет принимать». И, скорее всего, руководители России будут руководствоваться именно этими соображениями. Поэтому мы должны сейчас подумать о том, какой мы передадим эту проблему будущим поколениям политиков. Это исключительно важная тема. Она может испортить всё то, что мы сделали за последние годы – включая, на мой взгляд, очень важный Договор об ограничении стратегических наступательных вооружений. Потому что в нём есть прямая оговорка о том, что, если будет развиваться ПРО, и это будет означать взламывание стратегического паритета, договор может быть приостановлен и даже прекращён. Вот на это мне хотелось бы обратить внимание всех моих партнёров по НАТО и сказать, что мы готовы к сотрудничеству, и в то же время мы надеемся на то, что мы получим гарантии от ненаправленности этих потенциалов на нас.

Я, как человек добросовестный, отвечу и на вопрос про ЕСПЧ.

Россия является членом Суда, подписала все документы и обязана их выполнять. Мы и дальше будем так поступать. Для нас членство в европейских институтах является исключительно важным. При этом мы не можем не видеть и некоторые трудности, с которыми мы сталкиваемся, потому что мы, скажем так, формирующаяся демократия, у нас достаточное количество проблем.

В ряде случаев этот суд выносит решение против Российской Федерации. В принципе они исполняются включая платежи, которые российская казна осуществляет в адрес истцов. Но в некоторых случаях (о чём, наверное, и Вы говорите) возникает ощущение того, что решение суда принято небеспристрастно, а иногда даже, может быть, политически мотивированно. Мы не говорим об этом вслух, но такие мнения существуют. Именно поэтому эти решения подвергаются обсуждению в юридических кругах, об этом говорят некоторые наши политические лидеры, но это не значит, что мы прекратили своё членство и собираемся отказаться от участия в ЕСПЧ.

И мне на это хотелось бы обратить особое внимание, потому что всякий суд должен создавать у всех сторон ощущение своей незаангажированности, беспристрастности и справедливости, идёт ли речь о внутреннем суде или же международном.

Я обещал из Питера дать слово. Кто там хотел сказать? Пожалуйста.

Н.КИРИЛОВА: Спасибо большое.

Дмитрий Анатольевич, я хотела бы вернуться к нам в Петербург, вообще в Россию. Вы сейчас говорили о международных делах. Я хотела бы спросить Вас, не хотите ли Вы стать волшебником. Совсем недавно прошёл очередной юбилей Победы. И перед юбилеем и после тяжело читать вести о том, как наши ветераны отправляют в Кремль ордена и медали, как хотят вернуться и просить ПМЖ у Обамы. Может быть, всё-таки страна не будет позориться перед победителями и в конце концов даст нашим фронтовикам достойное жильё и одно транспортное средство.

И чтобы никто не смог протянуть руку и отобрать у этого ветерана это жильё, обменять его, заложить. У нас есть такие любители. А потом ветеран остаётся на улице. Поэтому хотела бы спросить: может быть, есть всё-таки возможность дать каждому победителю достойное жильё? И это в Ваших силах, Вы ведь волшебник, Президент.

Д.МЕДВЕДЕВ: Нет, я, конечно, не волшебник, хотя я стараюсь принимать решения, которые от меня ждут люди. И в этом смысле это обязанность любого руководителя.

Знаете, чуть больше трёх лет назад, 7 мая 2008 года, я подписал Указ о том, чтобы всем ветеранам дать квартиры, ветеранам Великой Отечественной войны. Вы задаёте мне вопрос: может быть, пора принять такие решения и не обижать, и не унижать наших ветеранов.

Знаете, во-первых, я эти решения уже принял. И, во-вторых, конечно, бессмысленно сейчас об этом говорить, но очень обидно, что все, кто мог принять такие решения в самый разный период после окончания Великой Отечественной войны, когда этих наших ветеранов было существенно больше (я ещё помню середину 70-х годов, празднование Дня Великой Победы, когда они были все молодые, чуть старше меня, и у них были те же самые проблемы), а государство на них просто плевало. И это на самом деле очень обидно.

Поэтому я считаю, что каждый должен делать то, что сегодня может. Я мог решение принять о том, чтобы все ветераны получили жильё, – и такое решение я принял. Это, кстати, очень непростое решение, несмотря на то, что ветеранов у нас осталось не так много, но это всё равно миллиарды рублей. Меня предупреждали, говорили: зачем Вы его принимаете? Во-первых, ветеранов осталось не так много, во-вторых, ветераны это жильё не получат, а получат их дети. Ветераны, к сожалению, долго не проживут, это достанется их потомкам, наследникам. Знаете, мне кажется, это всё неправильные, аморальные рассуждения. Государство когда-то должно признать, во-первых, что они сделали для всех нас. И, во-вторых, знаете, я такую вещь скажу: даже если они уйдут из жизни, понимая, что они что-то способны передать своим детям и внукам, это уже большое счастье. Поэтому эти решения должны быть выполнены до конца, и поэтому на них тратятся весьма немаленькие средства. А то, что в ряде случаев с этим тоже, к сожалению, происходят проблемы, то, что есть злоупотребления, – надо просто разбираться и быть более чуткими. Я посмотрел на этот случай, о котором Вы рассказываете: достаточно было привлечь к нему внимание, за что спасибо журналистам, и сразу и деньги нашлись, и проблему решили. Так что это, к сожалению, обычная ситуация, к сожалению для всех нас, но это не значит, что власть на неё не должна реагировать. А решения, воплощённые в Указе от 7 мая 2008 года, будут выполнены до конца, чего бы это ни стоило государству.

РЕПЛИКА: Деревня, деревня.

Д.МЕДВЕДЕВ: Деревне дам слово. Я хотел бы ещё всё-таки, чтобы наши крупные средства массовой информации тоже могли два слова сказать. Я всё-таки передам слово НТВ, Владимиру Кондратьеву, потому что не дать слова нашим каналам было бы неправильно, да и другим тоже – Вам, например.

В.КОНДРАТЬЕВ: Спасибо, Дмитрий Анатольевич, что не забыли.

Я вообще-то хотел задать вопрос, но уже коллеги из «Независимой газеты» упредили, – насчёт выборов.

Д.МЕДВЕДЕВ: Ну, задайте его ещё раз. (Смех.)

В.КОНДРАТЬЕВ: Нет, немножко по-другому задам.

Д.МЕДВЕДЕВ: Я просто когда сюда шёл, был уверен, что вопрос о втором сроке, о взаимоотношениях с Владимиром Путиным будет повторяться приблизительно через один. Нет, всё идёт в нормальном ключе.

В.КОНДРАТЬЕВ: Хорошо, об отношениях с Владимиром Путиным. (Смех в зале.) Может ли в принципе возникнуть ситуация, что в президентских выборах примут участие сразу два человека – скажем, Вы и премьер Путин? Или такая ситуация недопустима, каждый будет по отдельности выставлять свою кандидатуру?

Д.МЕДВЕДЕВ: По отдельности выставлять, но примут участие вместе, да? (Смех в зале.)

В.КОНДРАТЬЕВ: А если да, то понятно, что одна партия не может выдвигать сразу двух кандидатов. Вы тогда, наверное, должны будете возглавить другую партию.

Вы, кстати, недавно говорили о том, что в перспективе Президент должен быть партийным – и будет партийным. Может быть, придвинуть этот момент как-то? И Вы сейчас могли бы возглавить какую-то уже существующую партию или создать новую.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо.

Давайте ещё раз порассуждаем о политической ситуации. Я, отвечая на вопрос нашей коллеги из «Независимой газеты», сказал, что любые политические решения должны быть, на мой взгляд, чётко просчитаны. Это же не игрушки. В наших руках действительно судьбы огромного количества людей. Это не могут быть фантики или какие-то вещи, которые мы принимаем просто, для того чтобы слегка потешить собственные амбиции. И решения о том, баллотироваться или нет, должны основываться на этом.

Наши отношения с моим коллегой и моим политическим партнёром Владимиром Путиным – это не просто то, что принято называть тандемом, это на самом деле отношения, которые длятся уже более 20 лет. Мы друг друга очень неплохо знаем и хорошо чувствуем. Мы действительно с ним единомышленники. Что бы там иногда ни говорили на эту тему, но у нас очень близкие подходы к ключевым вопросам развития страны. Но это не значит, что мы совпадаем с ним во всём, так не должно быть. Это было бы очень скучно, да и просто неправильно. Каждый человек имеет право на собственные ощущения и на собственные подходы. Но в стратегии мы близки, иначе бы мы просто не смогли работать. А если бы мы не смогли работать, то вот это политическое партнёрство бы распалось, и сегодня у нас был бы другой политический ландшафт. Именно из этого и нужно исходить при принятии решения о том, что делать дальше. Я считаю, что есть конкуренция, которая помогает, а есть конкуренция, которая ведёт в тупик. Я надеюсь, что мы при принятии или в ходе принятия соответствующих решений о том, кому куда избираться, что делать в будущем, и будем руководствоваться именно таким ответственным подходом, ответственным, прежде всего, перед страной и перед её народом.

Теперь по поводу партийности. Если я буду баллотироваться в Президенты, я, конечно, хотел бы опираться на определённые политические силы, по-другому невозможно. Это политические партии. Какие? Вы знаете, у нас политических партий не так много. Я считаю, что это скорее благо, потому что эпоху обилия различных маргинальных политических группировок мы, мне кажется, уже преодолели. У нас достаточно крупные партии, это хорошо. На кого опираться? Ну, если я буду этим заниматься, я надеюсь опираться в том числе и на тех, кто меня выдвигал, это первое.

Второе. Может ли Президент создавать свою политическую силу. Да, я считаю, что может. Ничего в этом плохого нет.

Может ли Президент в нашей стране стать членом партии? Я уже сказал об этом недавно. Я считаю, скорее всего, так и будет, потому что большинство демократий развивается именно по такому сценарию. Просто мы в какой-то момент посчитали, что, если в России Президент возглавит одну из партий, распадётся тот консенсус, который был очень нужен нашей стране в определённый период. Но сейчас у нас политические силы сформированы, возникли разные представления о том, как нам создавать свою страну, как нам её развивать, как нам её улучшать, поэтому Президент может возглавить одну из политических сил. Это неплохо.

Обещал деревне. Пожалуйста.

В.МЕЛЬНИЧЕНКО: Спасибо.

25 тысяч рублей за билет, чтобы к Вам приехать, – всей деревней собирали на самолёт.

Д.МЕДВЕДЕВ: Так возьмите тогда микрофон, чтобы не уехать без вопроса. Я понимаю, что у Вас громкий голос.

В.МЕЛЬНИЧЕНКО: Председатель сельскохозяйственного предприятия, корреспондент газеты «Территория народной власти».

Д.МЕДВЕДЕВ: Так вы председатель или журналист?

В.МЕЛЬНИЧЕНКО: И журналист, и председатель.

Д.МЕДВЕДЕВ: Понятно.

В.МЕЛЬНИЧЕНКО: Вопрос будет касаться, конечно, развития сельских территорий.

Дмитрий Анатольевич, мы получили наконец внятный цельный документ – Доктрину продовольственной безопасности Российской Федерации – и понимаем свою задачу: произвести как можно больше и лучше продуктов питания на 140 миллионов человек. Это первая задача. Но есть достаточно серьёзные угрозы.

Первое – банкротство сельскохозяйственных предприятий. Тысячи квадратных километров буквально именем Российской Федерации разоряются, так как всё вывозится, в том числе скот вырезается – и всё арбитражными управляющими.

Второе – это, конечно, сильная криминальная нагрузка на нас, в том числе бывают и невнятные всякие налоговые дела, сельского хозяйства касаются тоже.

И третье – это практически отсутствие местного самоуправления, то есть отсутствие власти на местах.

Наши были бы к Вам и вопрос, и предложение: для того чтобы всё же реализация продовольственной безопасности состоялась – указ Президента о моратории на банкротство сельскохозяйственных товаропроизводителей на период выполнения Доктрины продовольственной безопасности.

Второе – освобождение сельскохозяйственных производителей от всех видов налогов. Поверьте, для государства не будет очень трудно. Пример Китая: все сельские товаропроизводители освобождены от налогов. Это уменьшит криминальную нагрузку, нас никто не будет дербанить, мы сможем действительно что-то путное произвести.

И третье – займитесь местным самоуправлением. В безвластии жить нельзя, анархия действительно порождает и преступность, и всё остальное. Очень, очень и очень хочется, мы готовы этому помогать со всей силы на самом деле. Спасибо Вам.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо большое.

В.МЕЛЬНИЧЕНКО: Сделайте сегодня этот указ, и всё будет нормально. (Смех в зале. Аплодисменты.)

Д.МЕДВЕДЕВ: Я вот даже пометки какие-то сделал. (Смех.) Спасибо Вам за этот вопрос и за Вашу очень неравнодушную позицию.

Поделюсь своими ощущениями. Когда я перешёл работать в Правительство, так получилось, что стал заниматься сразу несколькими темами, которые потом были названы национальными проектами, в том числе развитием села. Знаете, у меня вначале даже были какие-то такие ощущения, не знаю, справлюсь, не справлюсь ли я с этим, потому что всё-таки я городской житель, а жизнь деревни нужно чувствовать, нужно знать. И я очень доволен тем, что я занимался этим в Правительстве, но, конечно, и сейчас занимаюсь как Президент, потому что мне удалось почувствовать нерв жизни нашей деревни.

На самом деле это ведь не просто те, кто создают продукты питания, – это треть нашей страны. У нас в деревне живёт более 30 процентов населения, так уж получилось. Во многих странах промышленно развитых это может быть 3–5 процентов, а у нас – треть, и об этих людях нужно заботиться и в то же время создавать им нормальные условия для того, чтобы они трудились.

Я считаю, что мы всё-таки за последние годы, развивая и этот национальный приоритет, и потом, приняв программу развития села, развития агропромышленного комплекса, сделали неплохой задел. Где бы я ни был, все говорят о том, что деньги, которые тогда пришли, в очень, кстати, тоже непростой ситуации, помогли. С другой стороны – случился кризис, который ударил по интересам селян, а в прошлом году ещё и засуха произошла, которая нас лишила значительной части урожая.

Поэтому нам пришлось принимать оперативные меры для того, чтобы выжили наши хозяйства. Не было юридического запрета на банкротство, но фактически было дано простое указание, по сути, использовать этот самый мораторий. Ведь за прошлый год почти не было серьёзных банкротств на селе. Их было, может быть, только если по пальцам посчитать, а так практически все живые хозяйства были перекредитованы и получили отсрочки по платежам. И мы это сделали намеренно, хотя есть люди, которые считают, что это неправильно, что нужно всех бросить, что называется, в свободное плавание и посмотреть, кто из них выживет. Так можно делать в конкурентных сферах, но наше сельское хозяйство пока не находится в этой конкурентной сфере. Ему нужно помочь, нужно создать такие условия, когда наши аграрии: те, кто занимается растениеводством, те, кто занимается животноводством, и те, кто занимается переработкой, – будут конкурентоспособны по отношению к иностранным товаропроизводителям, иностранным труженикам.

Поэтому я считаю, что нужно очень внимательно относиться к введению процедур банкротства на селе. Но просто запретить – это тоже было бы, наверное, неправильно. Я подумаю, каким образом, может быть, изменить законодательство в части, касающейся признания сельхозтоваропроизводителей несостоятельными и проведения по отношению к ним конкурсных процедур. Там должна быть специфика. Конечно, они очень сильно отличаются, например, от торговых предприятий и даже от промышленных предприятий. Это, безусловно, так. Это же касается и налогов, и местного самоуправления.

А Вам желаю занимать такую же наступательную позицию, как сегодня.

В.МЕЛЬНИЧЕНКО: Дмитрий Анатольевич, я вынужден досказать.

Д.МЕДВЕДЕВ: Доскажите.

В.МЕЛЬНИЧЕНКО: 3 июня крестьяне регионов идут сюда, в Москву, с Вами на встречу. Встречайтесь с ними у Лобного места.

Д.МЕДВЕДЕВ: У Лобного не буду встречаться, пусть лучше так приходят.

В.МЕЛЬНИЧЕНКО: Нет, нормально там будет.

Д.МЕДВЕДЕВ: Нормально будет? Хорошо, спасибо.

Я хочу дать слово молодому человеку из Грозного. Пожалуйста.

З.ЯХИХАНОВ: В первую очередь хочу сказать Вам спасибо, Дмитрий Анатольевич, за внимание к нашей республике, за поддержку и доверие к Главе республики Рамзану Кадырову.

Вот о чём хотелось бы мне спросить. Мы в этом году отмечаем 60-летие со дня рождения первого Президента Чеченской Республики Ахмат-хаджи Кадырова, трагически погибшего в результате теракта. Скажите, пожалуйста, поделитесь, каким в Ваших воспоминаниях остался первый Президент Чеченской Республики.

И второй вопрос, очень коротко. Два года назад парламент Чеченской Республики обращался к Вам с просьбой присвоить городу Грозному почётное звание «Город воинской славы». Дмитрий Анатольевич, история знает вклад города Грозного в Победу в Великой Отечественной войне. Это был наряду с Баку один из главных поставщиков нефти. Десятки тысяч грозненцев служили на фронтах.

Дмитрий Анатольевич, обращаюсь к Вам как к главе государства по достоинству оценить вклад города Грозного и решить вопрос о заслуженном присвоении городу Грозному звания «Город воинской славы». Спасибо.

Д.МЕДВЕДЕВ: Я отлично помню, как я в последний раз встречался с Ахмат-хаджи Кадыровым, это было во время выездного совещания – по-моему, это был президиум Госсовета, незадолго до его гибели. Кстати, в этот же день я познакомился с Рамзаном, он мне его представил. И буквально спустя, по-моему, неделю, может быть – десять дней, произошёл этот теракт. Это, конечно, было очень тяжёлое, очень страшное происшествие. Я работал главой Администрации, мне позвонил Владимир Путин и сказал, что произошло.

Знаете, он всегда на меня производил впечатление человека, который очень любит свой народ и очень искренне желает ему добра. Он не был равнодушным человеком. Он был очень мужественным человеком. И благодаря его мужественной, а иногда, может быть, даже безрассудной позиции по каким-то вопросам, безрассудно смелой, республика вернулась к нормальной жизни.

Поэтому эти минуты, когда я с ним общался (он приходил ко мне довольно регулярно), они у меня навсегда останутся, как останется и память о нём, как о человеке, который принял очень непростые и очень важные решения и тем самым спас огромное количество людей.

Что касается Грозного и почётного звания – откровенно сказать, я не видел обращения на эту тему. Я готов уточнить, что и когда было сделано, обращался ли парламент Чеченской Республики, и готов рассмотреть этот вопрос – конечно, в установленном порядке.

Не могу Вам не дать слово. Пожалуйста.

В.ПАНЦЕРНЫЙ: Дмитрий Анатольевич, наш телеканал менее известен, наверное, чем эфирный телеканал, тем не менее мы уже более семи лет вещаем для 13-миллионной молодёжной аудитории, в первую очередь, нашей страны, в том числе онлайн через интернет-порталы. В первую очередь наша программа направлена на патриотическое и нравственное воспитание молодёжи.

Мы выступили с инициативой проведения всероссийского фотоконкурса под названием «Моя страна». Основная идея конкурса заключается в том, чтобы любой гражданин России смог в нём принять участие, тем самым проявив и усилив интерес к своей стране, её традициям, культуре, богатому природному наследию.

Учитывая, что Вы, Дмитрий Анатольевич, являетесь фотолюбителем, и учитывая всероссийский масштаб конкурса, как бы Вы отнеслись к тому, чтобы поддержать идею этого конкурса и возглавить попечительский совет этого конкурса? Завершение его планируется 4 ноября в День народного единства.

И второй, маленький вопрос, касающийся миллионов телезрителей. Вы неоднократно говорили о государственной поддержке средств массовой информации, в том числе молодёжных средств массовой информации. На прошлой неделе Вы подписали Указ о формировании первого мультиплекса цифрового телевидения, вещающего на всю страну, сейчас идёт формирование второго и третьего мультиплексов. Наш телеканал заявлен во второй мультиплекс.

Хотелось бы спросить, Дмитрий Анатольевич, при принципах формирования мультиплексов Вы будете руководствоваться принципами государственной поддержки в первую очередь государственных телеканалов, телеканалов, принадлежащих олигархическим структурам, или всё-таки такой телеканал, как О2ТВ, сможет туда войти, тем самым расширив свою молодёжную аудиторию и донося государственную молодёжную политику до молодёжи. Спасибо.

Д.МЕДВЕДЕВ: Второй вопрос звучит уже прямо как специальное заявление: Вы за кого – за олигархов или за молодёжь?

Насчёт фотоконкурса – страна у нас действительно великолепная, очень красивая и очень нами не познанная. И всякого рода фотоконкурсы, в которых принимают участие жители нашей страны, и не только граждане нашей страны, но и другие люди, мне кажутся очень полезными, потому что, когда я листаю, например, альбомы, созданные в результате этого, получаю большое удовольствие, там масса талантливых фотографий. Я не знаю, надо ли мне обязательно быть председателем попечительского совета, но помочь я готов.

О, пресс-служба Президента России: «Петербургские депутаты отозвали Сергея Миронова из Совета Федерации». (Cообщение на iPad.) Это кто не знает.

Да, теперь в отношении второго и третьего мультиплекса. Я бы хотел, чтобы у нас было разнообразное телевидение. Вы, наверное, в этом смысле мне можете хоть как-то доверять, потому что я стараюсь получать, как я уже сказал, информацию из очень разных источников.

Первый мультиплекс, первый слот каналов – это общедоступные бесплатные каналы. И мы сформировали соответствующий набор, Указ Президента подписан: это некие гарантии единства, неделимости нашего пространства.

Следующие два мультиплекса, а по-хорошему ведь цифра развивается, потом будет ещё два и так далее, я считаю, должны формироваться по другим критериям, там должны быть просто интересные каналы. Где-то они должны быть платные, где-то они должны быть бесплатные – в зависимости от того, чего люди хотят. Но обязательно там должны быть региональные каналы, обязательно там должны быть молодёжные каналы. Поэтому мой ответ такой: это должно быть просто интересное телевидение. Вот так.

Я даже не знаю, как мне показывать. Вот тот, кто руками сейчас машет, Вам слово. Я даже не знаю, какой это ряд, – шестой, наверное.

А.НАЗАРОВ: Добрый день! Александр Назаров, МК-ТВ.

У меня на самом деле блок коротких вопросов, но все на одну тему.

Первый: как Вы оцениваете экономическое развитие северокавказских республик на данный момент?

Второй вопрос: когда, по планам федерального центра, эти республики должны перестать быть фактически полностью дотационными?

И третий вопрос: как дальше федеральная власть, центр собирается вести политику в отношении Северного Кавказа? Спасибо.

Д.МЕДВЕДЕВ: Хоть Вы и сказали, что это три вопроса, мне кажется, по сути, это составляющие одного вопроса.

Действительно, развитие северокавказских республик является одним из наших приоритетов именно потому, что ситуация там всё-таки существенно сложнее, чем в других территориях. И связано это с самыми разными причинами.

Одна из них – большое количество безработных, особенно среди молодёжи. В ряде республик это 30–40 процентов. Это провоцирует самые тяжёлые, самые негативные процессы включая, конечно, и экстремизм, уход молодёжи в бандитские подполья, непримиримость позиций и так далее. Поэтому мы и вкладываем туда деньги, считаю, что это абсолютно правильно. Когда мне говорят, что нужно перераспределить эти деньги как-то иначе, это близорукая позиция.

Наша страна сильна тем, что сохраняется в единых границах. Если мы начнём по-другому воспринимать друг друга, себя, то мы можем просто разрушить всё, что было создано до сих пор. Поэтому приоритет поддержки Северного Кавказа обязательно останется именно для того, чтобы это были процветающие современные регионы, с которыми молодёжь, которая там живёт, и вообще люди, живущие в этом регионе, связывают своё будущее.

Дотации – это временная мера, но они сохранятся до тех пор, пока там не начнёт работать конкурентоспособный частный или государственный промышленный сектор и не начнёт работать нормальная сфера услуг. В этом смысле кавказские республики очень неплохо, на мой взгляд, смотрелись бы в смысле точек для развития туризма, потому что там традиционно используются самые разные технологии приёма делегаций и там есть очень хорошие наработки в этом плане. Мы будем это делать до тех пор, пока там не возникнет нормальная экономическая ситуация. Я считаю это абсолютно правильным – так же, как и делать это и в отношении других регионов, но там проблем очень много.

Пожалуйста, первый ряд.

КАЙ ЛЮ: Китайское информационное агентство «Синьхуа».

Господин Президент, этим летом будет отмечаться десятилетие подписания китайско-российского договора о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве, а также десятилетие создания ШОС. Поделитесь, пожалуйста, вашей общей оценкой относительно развития китайско-российских отношений за последние десять лет и расскажите нам концепцию России о продвижении двусторонних отношений в стратегическом взаимодействии и партнёрстве.

И, если позволите, хочу задать и второй вопрос об экономике. Как Вы оцениваете нынешнее состояние торгово-экономических отношений между Россией и Китаем? В каких сферах Россия и Китай смогут расширить двустороннее сотрудничество? Спасибо.

Д.МЕДВЕДЕВ: Я считаю, что наши отношения превосходные, как прямо говорят мои партнёры из Китайской Народной Республики, руководство Китая: может быть, у нас никогда не было таких продвинутых и добрых отношений. Я очень рассчитываю на то, что они сохранятся такими в ближайшие годы, десятилетия.

Для нас отношения с Китаем – это не какой-то сиюминутный фактор, это не конъюнктура, это приоритет на долгие годы. Мы – политические партнёры, достаточно вспомнить нашу работу в ШОС и БРИКС. Мы – экономические партнёры: у нас уже сейчас товарооборот с Китаем около 60 миллиардов долларов. Мы договорились с Председателем КНР господином Ху Цзиньтао о том, что мы доведём этот товарооборот до 100 миллиардов. И я считаю, что развитие крупных энергетических, иных проектов между нашими странами жизненно необходимо.

Я считаю, перспективы у этих отношений просто превосходные, надо только не сбавлять темпов и, соответственно, работать над тем, чтобы появлялись новые совместные интересные проекты включая гуманитарные проекты. У нас прошло два года: Год Китая в России, Год России в Китае, – потом годы языка прошли, это всё очень важные события. Действительно, в этом году мы отмечаем 10-летие заключения договора о стратегическом партнёрстве и взаимодействии, это дополнительный повод, чтобы посмотреть в будущее.

Теперь давайте Вы.

Т.ДРОЗДОВА: Здравствуйте. Информационное агентство «Гарант», Дроздова Татьяна.

Все мы знаем, что в последнее время государство взяло курс на переведение общения с гражданами в электронную форму: это и сайты госуслуг, и общественное обсуждение законопроектов (наверное, можно назвать это инновациями в праве). Хотелось бы узнать, какие инновационные разработки ещё будут введены в правоприменительную практику в ближайшее время?

Д.МЕДВЕДЕВ: Знаете, чем больше в правоприменительной практике будет современных средств фиксации доказательств, современных средств работы государственных учреждений, органов суда, прокуратуры, тем лучше для граждан. Потому что мы понимаем, насколько трудным бывает обращение в суд, в прокуратуру, хождение по кабинетам власти, – и новые технологии просто должны облегчить людям жизнь.

Я не могу забыть, как во время моего пребывания в Сингапуре мне предложили зарегистрировать компанию. Я сказал: давайте, хорошо, попробуем. Я сел за компьютер, мы вбили в компьютере соответствующие позиции – это продолжалось, наверное, пять-семь минут: адрес, фамилия учредителя или что-то ещё в таком духе. И через семь минут мне сказали, что компания зарегистрирована, а через какое-то время: Вы получите информацию уже официально – Вам пришлют документы. Я порадовался за наших сингапурских друзей, что у них так всё быстро происходит. Но я с удивлением узнал некоторое время назад, что она, эта компания, так-таки зарегистрирована, и ею можно воспользоваться. Так что, если у кого-то будет желание делать бизнес в Сингапуре, я готов её уступить.

Почему я об этом вспомнил: нам к этому нужно стремиться, нам нужно стремиться к тому, чтобы в повседневной жизни использовались такие технологии, чтобы легко было получить свидетельство о праве собственности, зарегистрировать необходимые документы, договоры, – для того, чтобы общение с бюрократическими инстанциями проходило таким образом: через компьютер, через айпад, – чтобы не нужно было выстаивать очереди.

Я считаю, что мы продвинулись в этом направлении. Не видеть того, что сделано за последние годы, было бы неправильно, с другой стороны – многие ресурсы пока работают весьма и весьма, я бы сказал, формально, а очень хотелось бы, чтобы они работали по существу и чтобы люди могли прямо дома, не выходя из своей квартиры, или находясь в офисе, выполнять важнейшие для себя действия. Это стратегический курс, и это полностью укладывается в концепцию модернизации.

РЕПЛИКА: На нас посмотрите, пожалуйста!

Д.МЕДВЕДЕВ: Смотрю. Написано – Киев, это что значит? Пожалуйста.

И.СОЛОВЕЙ: Дмитрий Анатольевич, спасибо за возможность задать вопрос от украинских СМИ.

У меня два вопроса. Первый вопрос: какую позицию занимает Российская Федерация к евроинтеграции Украины и, в частности, к созданию зоны свободной торговли с ЕС? Будет ли этот шаг иметь негативные последствия для дальнейших взаимоотношений с Российской Федерацией?

И второй вопрос касается харьковских договорённостей. В Украине всё чаще звучит критика этого соглашения – в основном потому, что подготовка и подписание были произведены в кулуарных условиях. Не можете ли Вы рассказать более детально о процессе подготовки этих соглашений? Кто был инициатором? Как всё проходило?

И в связи с этим не могу не затронуть вопрос о газе. Украинская сторона говорит, что приводит Вам аргументы для изменения формулы цены, которая была определена, и эти аргументы услышаны в Российской Федерации. Так ли это? Услышали ли Вы эти аргументы? Что это за аргументы? И обсуждался ли этот вопрос на уровне президентов с Вашим украинским коллегой? Спасибо.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо за три вопроса в одном.

Украина для нас очень важная, очень близкая страна, поэтому я, конечно, на них отвечу. Меня нисколько не смущает европейская интеграция Украины. В конце концов это суверенная страна, и вам выбирать, куда интегрироваться: хотите – в Евросоюз, если вас там ждут; хотите – в другие места. Единственное, что я могу сказать абсолютно точно, что если Украина, например, выберет европейский вектор, то ей, конечно, будет труднее находить, например, какие-то развязки в рамках Единого экономического пространства и Таможенного союза, в котором принимает участие Россия, Казахстан и Белоруссия, потому что это другое интеграционное объединение. Нельзя быть везде: или там, или там. Это должны понимать все, в том числе и мои украинские друзья и коллеги: нельзя сидеть на двух стульях, нужно делать какой-то выбор.

А европейская интеграция – это нормальный путь, мы все – европейские страны, имею в виду и Украину, и Россию. Мы не только дружим – мы продвигаем свои проекты на европейский рынок. У России, напомню, 250 миллиардов долларов торгового оборота с Евросоюзом. Для нас Евросоюз – важнейший торговый партнёр. Но или там, или там – скорее всего, вместе не получится.

Харьковские договорённости. Не знаю, присутствовали Вы во время подписания этих документов. Мне кажется, что это были не кулуарные соглашения – это соглашения, которые были подписаны в присутствии большого количества средств массовой информации, большого количества должностных лиц и публично.

Сами договорённости – это такая тема, которая, конечно, проходит целые стадии согласований, процесс притирки. Идея, естественно, в какой-то момент рождается, потом даются поручения помощникам, министрам иностранных дел. Так было и в этом случае. Мы это придумали с Президентом Януковичем. Если вас интересует где, могу даже сказать где: сидя у меня на даче. Но это не значит, что эти соглашения являются кулуарными.

Спустя некоторое время мы дали поручения министрам – министры взялись за работу. Потом приехала целая делегация, представляющая украинское руководство, во главе с премьер-министром. Мы тоже провели переговоры. Потом вышли на подписание документа. Думаю, что этот документ абсолютно взаимовыгодный. И, что бы там ни говорили, он позволил решить Украине целый ряд весьма сложных экономических проблем, но он не универсальный: за счёт этого договора невозможно решить все проблемы. Им невозможно закрыть проблемы в бюджете, им невозможно закрыть существующие проблемы в бюджете и некоторые другие проблемы. Надо думать о том, что делать дальше.

И в отношении газа. Не скрою, эта тема является одной из наиболее часто встречающихся в ходе моей политической практики, моих контактов с руководством Украины и с Президентом Януковичем в том числе. Мы обсуждаем эту тему. Это экономическая тема, хотя, конечно, её последствия для Украины и для России тоже имеют широкомасштабный характер, далеко выходящий просто за рамки экономики. Но прежде всего это всё-таки вопрос взаимовыгодного сотрудничества.

Цены на газ формируются по известным экономическим законам на основании адаптированных и общепринятых формул, и эти цены и должны применяться. Но это не значит, что мы не должны выстраивать планов на будущее и не смотреть, допустим, на возможности использования различного рода интересных экономических проектов, которые, будучи реализованы, допустим, у нас или у вас, будут смягчать эту ситуацию. То есть, иными словами, здесь нет упёртой позиции, что только такая цена, и всё, – предложите то, что вы считаете правильным, и мы будем готовы рассмотреть эти варианты. Но до того, как одобрены какие-то крупные форматы сотрудничества, действует то соглашение, которое было подписано несколько лет назад. Договоры должны исполняться, это очевидно.

Д.МЕДВЕДЕВ: Если Вы хотите сказать – скажите. Пожалуйста.

Н.ШИЛОНОСОВА: Меня зовут Нина Шилоносова, я главный редактор интернет-портала «Живая Кубань», это региональные СМИ общего интереса. Так получилось, что мы первыми 5 ноября сообщили о трагедии в Кущёвской, а через несколько дней наш ресурс рухнул от наплыва посетителей, а в конце ноября начались хакерские атаки, три месяца нас DDoS'или по полной программе. Тема продолжает оставаться в центре внимания наших пользователей, но всё стихло. У нас нет премодерации на портале: и блоги, и форумы открыты, – и люди пишут именно, как Вы сказали, правду-матку. И сейчас идёт информация по официальным источникам, что уже некоторые милицейские начальники, которые были сняты, по суду возвращаются. Ведь творилась страшная ситуация: сращивание преступности, криминала с милицией. Вы приняли решение, сняли в прямом эфире начальника кубанской милиции Кучерука. Вертикаль наша устоялась, но получается, что она проржавела коррупцией.

Как мы будем модернизироваться с такой «ржавчиной»? Помогут ли те события, которые сейчас происходят: перевод милиции в полицию, – полностью реформировать эту структуру? Спасибо.

Д.МЕДВЕДЕВ: Насчёт реформирования МВД – начну с этого, потому что эта тема ещё не звучала. Когда я принял решение реформировать Министерство внутренних дел и создать новую полицию, у меня не было никаких иллюзий, что это простая тема и что только за счёт организационных мер мы сможем получить эффективно работающую структуру. Нет, конечно. Это вопрос людей, это вопрос организационных ресурсов, это вопрос денег, это вопрос правовой культуры, наконец.

Все мы живём в одной стране. И, понимаете, я не смогу за несколько дней или месяцев набрать новые правоохранительные структуры. Они должны меняться, но они должны меняться постепенно. Это не означает, что руководство этих правоохранительных структур, руководители территориальных органов, руководители министерства должны постоянно быть на своих местах. Тех, кто скомпрометировал себя, тех, кто совершил проступок или просто не уследил за ситуацией, надо менять. Я это делаю. Если Вы следите за ситуацией, то, по-моему, за последние несколько месяцев такое количество милицейских начальников, которых я сменил, – наверное, никогда в истории нашей страны этого не происходило. Но вопрос не только в замене людей, хотя в ней тоже, а в том, чтобы люди, которые приходят на работу в новую полицию, дорожили своей работой, своим местом, чтобы они действительно воспринимались, как стражи порядка, чтобы они были авторитетными людьми, а не просто отбывающими номер или хорошо замаскировавшимися коррупционерами.

Я знаю, что и у вас на Кубани с этим много проблем, и ситуация в Кущёвской, конечно, она такая модельная. Я, знаете, вот что скажу: то, что произошло у вас, – это большая трагедия, в то же время очень важно, чтобы из этого были извлечены уроки, и в этом плане внимание, которое было приковано к этому делу и до сих пор остаётся таковым, – это всё-таки, если хотите, символ изменений, потому что за то, что произошло, всё-таки большое количество людей понесло ответственность, чего раньше никогда не было, во всяком случае последние лет 30–40. И, несмотря на то что ситуация не идеальна, я всё-таки считаю, что это пошло на пользу и МВД, и другим структурам, и местные начальники стали голову чесать по поводу того, что происходит.

Знаете, после того, что случилось, ко мне обратились губернаторы, в том числе и ваш губернатор, и говорят: «Вы знаете, Вы с нас спрашиваете, увольняете многих, но дайте нам хоть какой-то инструмент, чтобы мы могли на эту ситуацию воздействовать». Я говорю: «Какой? Что вам надо?» Говорят: «Дайте нам хотя бы координационный механизм, чтобы мы могли спрашивать с руководителей правоохранительных ведомств о том, что происходит, а они потом не говорили при возникновении каких-то происшествий или преступлений, что мы вам докладывали, а вы не приняли мер». Я сказал: «Хорошо, пусть это всё будет под протокол: вот вы встречаетесь, проводите заседание этого координационного совета, и в этом случае вы можете прямо им сказать, есть ли какие-то угрозы. Если они скажут, что этих угроз нет, – значит, они за это должны будут ответить, если что-то произойдёт. Если вы им скажете обратить внимание, например, на соответствующую станицу, на соответствующий населённый пункт, там ситуация неблагополучная, а они это проигнорируют, вы тоже сможете это предъявить – и тогда уже я буду принимать решение в отношении этих начальников, этих руководителей правоохранительных структур». Я надеюсь, что этот правоохранительный механизм заработает.

И, наконец, последнее. Очень многое зависит от вашей неравнодушной позиции. Потому что большинство сигналов о происшествиях всегда приходит снизу. Очень редко кто из начальников рассказывает об этом по понятным причинам: во-первых, потому, что не хочется сор из избы выносить; во-вторых, просто у них информации может не быть. Поэтому этот постоянный обмен информацией крайне важен. И благодаря нему в последнее время возбуждается большое количество уголовных дел. Большое количество уголовных дел. Этого канала раньше не было.

Я сейчас внедряю в практику так называемые мобильные приёмные Президента. Туда можно прийти и поговорить с руководством Администрации, просто рассказать о проблемах. Я считаю крайне важным, чтобы руководители нашей страны, чтобы руководители федерального уровня ездили по регионам и собирали такую информацию. Но при этом, конечно, никто не отменял интернет и другие средства коммуникации.

Е.СИМКИН: Здравствуйте, Дмитрий Анатольевич. Евгений Симкин, телекомпания «Телесеть Мордовии», 10-й канал.

У нас регион спортивный – вопрос про спорт: Вы верите в победу российской олимпийской сборной в следующем году?

Д.МЕДВЕДЕВ: В следующем году?

Е.СИМКИН: В 2012-м, в Лондоне.

Д.МЕДВЕДЕВ: А-а-а, в Лондоне, понятно.

Знаете, я считаю, что мы все должны верить в победу. Другого варианта просто нет. Потому что иначе наша неуверенность будет передаваться нашим спортсменам. Надо верить и болеть до конца, даже тогда, когда шансы призрачны. Мы все следим за спортивными событиями, переживаем. Но, знаете, это всё равно часть нашей работы – помогать нашим спортсменам, морально помогать.

Но в том, что касается подготовки, мне кажется, работают они неплохо, готовятся тоже неплохо. Шансы хорошо выступить у нас есть и в 2012 году, и, конечно, в 2014 году. Для этого выделены и средства, и много решений важных принято. Поэтому будем болеть. Надеюсь, что они нас порадуют.

Пожалуйста, Дальний Восток, Хабаровск.

С.ЛИТВИНОВА: Светлана Литвинова, город Хабаровск.

Дмитрий Анатольевич, меня, как и многих дальневосточников, сегодня волнует проблема миграции. Данные последней переписи это красноречиво подтверждают. Регион теряет население – и значительно теряет. Уезжает молодёжь (здесь отдельное спасибо можно сказать ЕГЭ), даже не дождавшись выпускных вечеров, молодые люди уезжают в столичные вузы, уезжают перспективные спортсмены, предприниматели, бизнесмены, то есть молодые, перспективные, и люди, которые должны там экономику строить.

Какие меры сегодня необходимо принять для комплексного развития Дальнего Востока? Увы, романтиков и декабристов сегодня нет: человек ищет, где лучше.

Д.МЕДВЕДЕВ: Вы правильно говорите, что романтиков сейчас не так много, хотя они есть всё-таки: я точно не последний романтик в нашей стране. Это важное качество, мне кажется.

Меры должны быть в принципе близки к тому, чем мы занимаемся, – может быть, просто интенсивность должна быть другой, и объём поддержки должен быть другой.

К сожалению, на Дальнем Востоке происходит отток населения. Где-то, кстати, нам удалось его приостановить, но где-то он продолжается.

Надо закреплять людей. Как? Создавать новые рабочие места, создавать новые точки роста, бизнес развивать, платить нормальные деньги. Только в этом случае молодёжь будет оставаться, никто не будет уезжать, все будут жить с удовольствием.

У вас прекрасный город, кстати. Я недавно вспомнил, как мы были у вас, и я с вертолёта просто посмотрел, насколько он хорошо выглядит, почему я об этом и говорю. На Дальнем Востоке тоже можно развивать современное красивое градостроительство, а это часть нашей жизни, это стимул к тому, чтобы оставаться дома, а не уезжать куда-то на заработки в красивые места или в столицы.

Нужна ответственная политика: и федеральная, и региональная. Поэтому, во-первых, я считаю, что уже много важных решений принято. Программы, которые созданы и которые действуют, будут и дальше финансироваться, в том числе и программа развития Дальнего Востока. Во-вторых, нам нужны нестандартные меры, позволяющие в большей степени сплачивать нашу страну, включая возможности поездок в европейскую часть нашей страны, чтобы эти поездки, все эти коммуникации были проще и легче. На это тоже не следует жалеть денег.

Нужно развивать коммуникации, информационные коммуникации, с тем чтобы не было отрыва. Люди, которые живут на Дальнем Востоке, иногда говорили, – я иногда слышу: «Вот у нас, на Дальнем Востоке, так, а в России – так». Это очень плохо, потому что мы все – Россия. И конечно, наше единство, может быть, стоит самого дорогого.

Рейтер просит задать вопрос – давайте. Крупное агентство.

А.АНИЩУК: Алексей Анищук, агентство Рейтер.

Вы очень много усилий прикладываете для улучшения инвестиционного климата в России. За последние годы довольно много сделано, много было сказано. Но тем не менее такие ситуации, как недавний срыв сделки по обмену акций «Роснефть» и «Бритиш петролеум», очень негативно воспринимаются инвесторами, крайне негативно. И в этой связи у меня вопрос: какие, Вы считаете, были допущены ошибки Правительством Путина при подготовке этой сделки – те ошибки, которые привели к её срыву? Какие, может быть, выводы следует сделать Правительству?

И, если позволите, вопрос, он уже звучал, но раз уж есть возможность задать: Вы сказали, что у Вас с премьером Путиным разногласия в деталях, а по стратегии Вы не разнитесь с ним. Но тем не менее ряд заявлений, Ваших и премьер-министра, по последним актуальным вопросам были, в общем-то, диаметрально противоположны, если вспомнить ситуацию по Ливии, или дело Ходорковского, на которое, кстати, иностранные инвесторы очень серьёзно смотрят, или общий вопрос централизации власти, или наоборот, её демократизации. Всё-таки могли бы это пояснить? Спасибо.

Д.МЕДВЕДЕВ: Инвестклимат – важнейшая составляющая нашего успеха. Я в Магнитогорске на эту тему выступал, сегодня не буду делать каких-то таких сверхъестественных заявлений, но обещаю, что обязательно вернусь к этому вопросу в ближайшее время, в том числе на форуме, который будет происходить в Петербурге, – на Петербургском экономическом форуме, куда всех приглашаю.

Крупные проекты – часть инвестклимата. Я не знаю, какова окончательная судьба сделки между Роснефтью и Би-Пи, хотя сама по себе сделка мне кажется интересной, так просто, если абстрагироваться от обстоятельств её совершения и тех трудностей, которые возникли. Могу сказать, что, на мой взгляд, всё-таки тем, кто занимался подготовкой этой сделки, следовало в большей степени обратить внимание на нюансы акционерных соглашений и на юридические вопросы, которые всегда возникают в ходе подготовки таких крупных документов. Нужно было заниматься, если хотите, более тонким внутриправительственным дью-дилидженсом, если говорить бизнес-языком. И это, мне кажется, не было сделано, что в конечном счёте привело к осложнениям, к столкновениям с другими акционерами. Этого нужно избегать, и, что называется, нужно заранее договариваться, тогда будет меньше проблем. Но, если в конечном счёте всё-таки что-то срастётся здесь, я буду рад, это само по себе для нашей страны неплохо.

Теперь в отношении стратегии. Знаете, когда я говорил о том, что у нас близкие или совпадающие позиции с премьером Путиным, то я имел в виду вот что. Мы действительно имеем общее образование, юридическое, и набор ценностей у нас очень близкий. Мы действительно оба хотим того, чтобы наша страна была современной, чтобы она была эффективной, чтобы она хорошо выглядела, чтобы люди жили нормально, чтобы принимались разумные исполнимые решения, чтобы обеспечивались права, чтобы была диверсифицированная, современная, модернизированная экономика. Но это не значит, что по тактике у нас абсолютно совпадающие позиции. Я говорю, мне кажется, что неплохо, потому что истина всегда должна рождаться в соприкосновении каких-то вопросов, в соприкосновении каких-то позиций, даже иногда в столкновении, и это залог движения вперёд.

И по вопросам модернизации. У меня, может быть, в этом смысле позиция несколько отличная от позиции премьера, потому что, насколько я понял по тому, что он говорит, он считает, что модернизация – это такое спокойное, постепенное движение. Я считаю, что у нас есть шансы и силы для того, чтобы эту модернизацию провести быстрее, без ущерба для того, что было сделано, и добиться хорошего результата, совершить качественный шаг вперёд. Но для этого нужно много работать. Всё остальное, мне кажется, это всё-таки такие прилагательные вещи.

Мы с вами работаем уже час и 40 минут. Я не собирался ставить рекордов пребывания на этой трибуне, но, если у вас сохраняется интерес, мы какое-то время ещё поработаем. Плюс – так, как и принято, – я несколько вопросов отобрал из тех, что были получены письменно, которые мне показались достаточно показательными или любопытными. Я в конце, наверное, на них остановлюсь. Их там будет не больше пяти, тем более уже, по сути, близкие вопросы прозвучали.

Е.АПАНОВА: Здравствуйте! Меня зовут Екатерина Апанова, я из Калининграда, телеканал «Центр-Премьер».

У меня такой вопрос. Очень актуальная проблема для нас – это визовый вопрос, свобода передвижения. В связи с последними событиями в странах Шенгенского соглашения: отразится как-нибудь на нас то, что страны закрывают к себе границы?

Д.МЕДВЕДЕВ: Ну, я не могу отвечать за страны Шенгенской зоны, потому что мы не участвуем в Шенгенском соглашении – мы лишь обращаемся к странам Шенгенской зоны для того, чтобы получить визы. Я могу сказать только одно: то, что произошло, видимо, явилось весьма неожиданным для целого ряда государств: события на Ближнем Востоке, на севере Африки вызвали очень мощные потоки миграции, и на это последовала реакция ведущих европейских стран. Если я правильно понимаю, в корне это их политику не поколебало. И, несмотря на то, что они ввели некоторые отдельные ограничительные меры, опрокидывать Шенген или выходить из него государства не собираются.

Но наша цель в другом. Если мы действительно очень активно работаем с нашими европейскими партнёрами, если у нас уже существует с ними, по сути, единое экономическое пространство, вполне логично было бы, чтобы мы с ними вышли и на единое безвизовое пространство. И этого я буду добиваться, потому что я считаю, что это залог успешного развития экономических отношений с Евросоюзом и другими странами Европы.

Хорошо, давайте Вам слово. Пожалуйста.

Х.-В.ШТЕЙНФЕЛЬД: Телевидение Норвегии. Господин Президент, недавно Вы сказали, что доверие к инвестиционному климату в России плохое, очень плохое. Вы говорили о политической ответственности, при которой министры понесут ответственность за преступления и ошибки, которые совершаются в их подведомственных структурах. Не стала бы Россия более современной, если бы Вы «ушли» Министра МВД и Генерального прокурора после громких дел в прокуратуре Московской области да ещё в МВД? Спасибо.

Д.МЕДВЕДЕВ: Я с самого начала сказал, что считаю очень важным, чтобы каждый человек, находящийся на высокой должности, чувствовал свою ответственность. Я исхожу из того, что все начальники, в том числе и те, о которых Вы говорите, они всё-таки стараются работать качественно, но это не значит, что они будут вечно сидеть на своих креслах. Очевидно, что за ошибки необходимо платить. И, по-моему, за последние несколько лет примеров тому было весьма немало. И в будущем при принятии определённых решений, конечно, я буду исходить из этого же.

В то же время я не считаю правильным за отдельные события сразу же подвергать наказаниям руководителя федерального уровня. Потому что та система, которой они руководят, в конце концов сложилась далеко не всегда при них, не они явились её инициаторами, не они явились авторами тех или иных решений. Они её получили в том виде, в котором получили, со всеми огрехами и проблемами.

И поэтому сразу же менять их мне представлялось не вполне правильным. Но это не значит, что я этого не буду делать. Очевидно, что рано или поздно необходимо будет провести ротацию во всех министерствах. И я сказал о том, что Правительство – это единый организм со всеми своими достоинствами и недостатками, но я исхожу из того, что новое Правительство, которое появится в нашей стране, должно уже быть очень существенным образом обновлено, безотносительно к тому даже, кто его будет формировать, – это просто требование времени.

«Russia Today», пожалуйста.

Е.ГРАЧЁВА: Екатерина Грачёва, «Russia Today».

Дмитрий Анатольевич, Россия поддержала резолюцию №1973 в отношении Ливии. То, что мы видим сейчас, очевидно: страны коалиции, альянс НАТО выходят своими действиями в этой стране за рамки данной резолюции. Если вопрос об аналогичной резолюции в отношении Сирии будет поднят, каковы будут действия России?

И второй вопрос, поскольку такая традиция уже была заведена…

Д.МЕДВЕДЕВ: Кем была заведена?

Е.ГРАЧЁВА: По нескольку вопросов задавать.

Д.МЕДВЕДЕВ: Понятно, коллегами.

Е.ГРАЧЁВА: Мы тоже немножко обнаглеем.

За три года и 11 дней, что Вы занимаете свой пост, кажется ли Вам, что Россию, скажем, как минимум стали знать больше на Западе? Хиллари Клинтон не так давно сделала такое заявление, а может быть, констатировала факт, что они проигрывают информационную войну…

Д.МЕДВЕДЕВ: Она скромничает.

Е.ГРАЧЁВА: …тем не менее ряду стран, в том числе России.

Как Вы оцениваете, если мы назовём всё-таки это информационной войной, российские СМИ, которые вещают на иностранную аудиторию, внесли ли они какой-то вклад и что нужно сделать?

Д.МЕДВЕДЕВ: Я понимаю вторую часть Вашего вопроса. Я так понимаю, что это был намёк на «Russia Today» и на успехи «Russia Today» в мире, на выход «Russia Today» в кабельные сети и так далее. Если в этом смысле, то я очень доволен этому проигрышу, потому что действительно иностранные государства должны лучше знать о нашей стране.

Мой ответ на вторую часть Вашего вопроса таков. Мне кажется, может быть, нас стали понимать хотя бы чуть-чуть больше, и я вижу в этом определённую заслугу нынешней внешней политики России. Я считаю, что внешняя политика должна быть предсказуемой и прозрачной. Это не всегда легко обеспечить, но это очень важно для того, чтобы между странами были добрые отношения.

Резолюция по Сирии. Я не поддержу такую резолюцию, даже если меня об этом будут просить мои друзья и приятели. Почему? Потому что резолюции 1970, 1973 оказались по сути, если говорить жёстко, попраны теми действиями, которые были совершены некоторыми государствами. И несмотря на то, что Россия изначально поддержала одну резолюцию и дала согласие на принятие другой, то есть не заветировала, последующее развитие событий показало, что такими резолюциями можно манипулировать.

Это грустно, потому что мы тем самым подрываем авторитет Организации Объединённых Наций. Тем не менее я считаю, что эти резолюции всё равно были важны в общем контексте, потому что они показали общую озабоченность стран, но дальше действовать таким образом неправильно, надо дать возможность самим государствам выбирать собственный путь развития и дать возможность сирийскому руководству урегулировать те внутренние проблемы, которые там существуют.

Президент Асад объявил реформы, надо сделать так, чтобы эти реформы были эффективными, а не пытаться давить резолюциями, потому что, как правило, это ни к чему не приводит, а их вольная интерпретация в конечном счёте создаёт принципиально иную ситуацию, это не связано с мерами государственного воздействия. Вот так.

Уже час пятьдесят мы работаем, давайте так сделаем: ещё десять минут, может быть, по одному вопросу вы зададите, потом ещё вопросы, которые я заранее отбирал, прочту и дам на них ответы. На этом мы завершим работу.

У Вас восклицательный знак нарисован. Это что означает?

Т.ТАРАСОВА: Вопрос.

Д.МЕДВЕДЕВ: Вопрос? Вопрос – это же другой знак.

Т.ТАРАСОВА: Может быть.

Д.МЕДВЕДЕВ: То есть Вы в этом не уверены?

Т.ТАРАСОВА: Татьяна Тарасова, Якутское информационное агентство.

Дмитрий Анатольевич, Вы сказали, что за время Вашей работы на этом посту сменилось 50 процентов губернаторов. То есть народ понял, какие губернаторы Вам нужны. Так не пора ли вернуть понятливому народу возможность выбирать губернаторов?

Д.МЕДВЕДЕВ: Понятно. Я Вам отвечу, что я об этом думаю. Это не означает, что это застывшая позиция, но я отвечу то, что я думаю сейчас.

Дело в том, что в тот момент, когда принималось решение об изменении порядка наделения полномочиями губернаторов, у нас была вполне очевидная ситуация, связанная с разболтанностью власти и с тем популизмом, который, к сожалению, активно играл свою роль в ходе выборов губернаторов. И для того, чтобы эту власть укрепить в масштабах очень сложного федеративного государства, было принято такое решение. Не буду скрывать, я был одним из авторов этого решения, хотя принималось оно моим предшественником.

Я считаю, что в настоящий момент эта процедура в большей степени соответствует интересам нашего государства именно в силу того, что у нас государство очень сложное, у нас есть много внутренних противоречий и скрытых латентных конфликтов. И отказ от этой процедуры может создать то напряжение, которое, к сожалению, накопилось в 90-е годы.

Некоторое время назад я сказал, что эту процедуру не нужно менять вообще. Вы знаете, сейчас я уже в этом не уверен. Я считаю, что в ближайшей перспективе, в обозримом будущем, эту процедуру было бы правильно сохранить в том виде, в котором она есть, потому что она позволяет достаточно эффективно управлять государством. Не рассаживать удобных людей, а именно управлять государством.

Но я допускаю, что через какое-то количество лет, во всяком случае, если не мною и не, допустим, теми, кто будет работать в ближайшие 10–15 лет, эта процедура может быть изменена. Но я вам скажу прямо и откровенно: для этого должны созреть предпосылки. Это первое.

И второе. На самом деле в разных странах ведь очень по-разному это происходит. И эффективность региональных властей от этого не становится меньше. Более того, у нас было очень много случаев, когда во главе регионов становились абсолютно случайные люди, но при этом были соблюдены, как минимум формально, демократические процедуры. А региону от этого было только хуже и хуже. Избирали человека на популистской волне, а он работать не мог, водку пил или просто отсиживался. И что делать? Поэтому я считаю, что всё-таки это тема, которая подлежит уточнению в дальнейшем.

Вам слово, потому что мы с вами встречались некоторое время назад, по-моему, в Уфе.

Т.ТЕРЕШИНА: Спасибо большое, Дмитрий Анатольевич. И спасибо, что у Вас такая замечательная память. Это ещё раз говорит о том, что Вы инноватор и молодой Президент с большими перспективами.

Д.МЕДВЕДЕВ: Приятно слышать.

Т.ТЕРЕШИНА: Дмитрий Анатольевич, на самом деле на эту пресс-конференцию в качестве талисмана, и, слава богу, он мне помог, я взяла ту самую фотографию с пресс-конференции, которая была три года назад. Это было накануне президентских выборов. И мы тогда с коллегами… Правда, эта пресс-конференция проходила в формате «без галстуков»…

Д.МЕДВЕДЕВ: Я могу в конце снять галстук, если Вы считаете это правильным.

Т.ТЕРЕШИНА: Вы тогда были в очень модных стильных джинсах, мы это заметили. Дмитрий Анатольевич, и тогда мы с коллегами совершенно искренне пожелали Вам победы, и так случилось, что народ России был с Вами солидарен, и в итоге Вы стали самым молодым Президентом России и одним из самых молодых лидеров мира.

И сегодня мы видим, что Вы формируете на самом деле такую молодую, современную, отвечающую вызовам времени повестку дня. И в этой повестке дня, конечно же, красной строкой стоит «Сколково» – это тот проект, который должен стать стреляющим брендом, символом новой России.

Недавно в Саранске проходил Совет по инновациям и заседание двух комитетов Госдумы, где учёные, академики с мировым именем говорили как раз об этом, что он всё-таки становится точкой роста. И в регионах пошёл процесс, в частности, создаются технопарки, в том числе и у нас, в Мордовии, и, кстати, создана ассоциация инновационных регионов страны, этого вообще не было никогда, то есть регионы понимают, что инновации нужны. Поэтому вопрос: считаете ли Вы возможным тот законодательный «зонтик», который существует в Сколково, распространить для поддержки науки и продвижения ноу-хау, для коммерциализации ноу-хау, которые создаются в регионах, для поддержки тех точек роста, которые есть в регионах?

И ещё один вопрос. Вы здесь, в Сколково, будучи на телеканале «Дождь», сказали, что если Вы когда-то покинете пост Президента, то Вы хотели бы преподавать в Сколково. А у нас в Саранске создаётся центр для одарённых детей. Не хотели бы Вы у нас прочесть две-три лекции для наших студентов?

Д.МЕДВЕДЕВ: «Сколково» было предложено, если хотите, придумано и реализовано именно для того, чтобы тиражировать этот опыт. Мне очень приятно сегодня находиться здесь, вас видеть. Это символ перемен, символ модернизации, символ нашего желания менять жизнь. Но это не единственный пример того, как нам нужно выстраивать технологическую реконструкцию нашего государства.

Я очень хотел бы, чтобы по примеру «Сколково» подобные структуры создавались бы и в других регионах. И я не исключаю того, что мы будем создавать именно представительства, филиалы, какие-то дочерние структуры «Сколково» в разных местах, тем более что существуют технопарки, существуют другие инновационные структуры, где, по сути, уже сегодня эти процессы идут. Важен вектор. И в этом смысле «Сколково» и есть этот вектор. Я хотел бы, чтобы именно так он воспринимался.

Поэтому этот «зонтик», как Вы выразились, конечно, должен использоваться в самых разных местах, может быть, даже в какой-то ситуации, и набор тех преимуществ, которыми обладает «Сколково» как инновационный центр.

И насчёт планов. Я об этом абсолютно определённо говорил, я не сомневаюсь в том, что рано или поздно я перестану работать Президентом. И в этом случае меня никогда не смущала возможность что-то рассказать о моём опыте – опыте работы в должности Президента, работы в Правительстве. Я считаю, что это на самом деле полезно. За этим сразу же увидели, что, вот, он уже типа всем ручкой помахал, сказал «до свидания». Это не так. Я обязательно преподавать буду, потому что мне это нравится. Это интересно, это полезно, по-моему, это хорошая работа.

К.ФРАНЦЕН: Кристоф Францен, Швейцарское телевидение, корреспондент в Москве.

Господин Президент, у меня вопрос по делу Hermitage Capital и Сергея Магнитского. Федеральная прокуратура Швейцарии ведёт расследование по заявлению Hermitage Capital, связанное с налоговым мошенничеством в России и возможным отмыванием этих денег в Швейцарии. Будет ли Россия содействовать Швейцарии в этом деле?

Д.МЕДВЕДЕВ: В этом деле надо разобраться. Россия будет содействовать любым процедурам, которые основаны на законе, в том числе и тем процедурам, которые проходят в Швейцарии. Генеральный прокурор докладывал мне о тех запросах, которые существуют. Я дал соответствующее поручение прокуратуре этим заниматься. Не буду скрывать, я на эту тему разговаривал и с другими руководителями правоохранительных структур нашей страны, а именно: с руководителем Следственного комитета и с директором ФСБ. В этом деле необходимо разобраться. Оно содержит в себе очень печальное событие, а именно смерть самого Магнитского, в ней тоже нужно разобраться – почему она последовала? И в этом смысле следствие уже продвинулось существенно вперёд. Мне доложили, что в ближайшее время будет результат расследования самих обстоятельств гибели, кончины Магнитского.

Что же касается самого содержания этого дела, включая возможные налоговые преступления и другие преступления, потому что там не всё так просто, как это иногда представляется в средствах массовой информации, – в этом тоже нужно разобраться и установить круг причастных лиц как российских, так и заграничных. Поэтому я настроен на то, чтобы объективное, всестороннее и полное расследование этого дела велось быстро и его результаты были предъявлены общественности.

Пожалуйста. Вы хором задавать будете вопросы?

А.ЕФИМОВ: Мы по одному вопросу.

Мы представляем фонд «Сколково». Но поскольку я всё-таки блогер, а не только работаю в фонде «Сколково», то я думаю, что я имею право задать вопрос и готов, кстати…

Д.МЕДВЕДЕВ: Ваш сосед тоже будет задавать?

А.ЕФИМОВ: А это один из наших проектов, который пришёл. Мы здесь рассказывали о нескольких проектах, которые есть в фонде.

Д.МЕДВЕДЕВ: Это не проект – это Ваш сосед.

А.ЕФИМОВ: Тем не менее всё-таки вопрос, который я хотел Вам задать, Дмитрий Анатольевич: а что из того, что Вы делаете сейчас для нашей страны, Вы считаете, останется потом в истории России уже на долгие годы? Вот есть задачи сегодняшние, есть задачи завтрашние, а есть задачи вечные или задачи на десятилетия. Что действительно важно, Вы считаете? И второй вопрос, наверное, задаст мой коллега.

А.ЧАЧАВА: Вопрос следующий. Российский интернет на сегодня беззащитен перед атаками хакеров, различных киберпреступников – это мы увидели за последние недели. Вот прокомментируйте, пожалуйста, что делается со стороны государства, чтобы всё-таки хакеры в России не оставались безнаказанными и как-то преследовались по закону, так же как и другие воры, преступники, мошенники?

Д.МЕДВЕДЕВ: Вы знаете, первый вопрос, который был задан, очень важный. Если Вы не возражаете, я в конце на него отвечу.

Теперь в отношении интернета. У меня не так давно была встреча с представителями интернет-сообщества, с некоторыми блогерами, некоторыми руководителями интернет-индустрии. Что я могу сказать? Эта сфера очень новая, и очень много проблем связано просто даже с реальной диагностикой того, что происходит: кто виноват и что делать, что произошло, каким образом предотвратить хакерские атаки, включая, видимо, те самые DDoS-атаки, которые Вы имеете в виду. Проблема заключается в том, что эффективного ответа, технологического ответа, на эти вопросы нет в мире. Но у правоохранительных структур должен появиться инструмент, и юридический, и технологический, для того чтобы определять «авторов» соответствующих атак и привлекать их к ответственности.

О чём мы договорились? О том, что представители интернет-сообщества встретятся по моему поручению с руководством МВД и ФСБ и обсудят юридические и организационные механизмы, которые можно было бы здесь выработать. Это будет и правильно, и справедливо. Надеюсь, что эта встреча скоро произойдёт. Напоминаю об этом моим коллегам, которые занимаются правоохранительной деятельностью.

Ю.МАЦАРСКИЙ: Я представляю радиостанцию «Коммерсантъ-FM», меня зовут Юрий Мацарский.

Дмитрий Анатольевич, скажите, пожалуйста, опасен ли для общества выход Ходорковского на свободу?

Д.МЕДВЕДЕВ: Вопрос короткий и ответ тоже короткий: абсолютно ничем не опасен.

Уважаемые друзья, мы с вами уже ровно два часа работаем. Чтобы не превращать это в бесконечную историю, мне кажется, надо всегда найти в себе мужество красиво завершить. Хотя, не буду скрывать, мне с вами очень интересно работать именно в силу того, что это такое непринуждённое и несрежиссированное общение – каждый из вас хочет задать вопрос. Кое-кто задал.

РЕПЛИКА: Последний вопрос.

Д.МЕДВЕДЕВ: А почему последний? У меня есть ещё отобранные мною вопросы.

РЕПЛИКА: Образование и здравоохранение.

Д.МЕДВЕДЕВ: Образование и здравоохранение. Я два слова на эту тему скажу. У меня есть один отобранный вопрос.

Хорошо, давайте так. Я попрошу всех свои вопросы сохранить на будущее – наша с вами жизнь не завершается, наоборот, надеюсь, находится в самом апогее, и у нас с вами ещё будет много встреч. Я не собираюсь отказываться от поездок в регионы и поездок в иностранные государства. Опыт моего общения с некоторыми коллегами, которые здесь вставали, показывает, что я действительно общаюсь с региональной прессой, не прячусь от неё, стараюсь давать ответы на разные вопросы. Ну а с федеральной прессой, с федеральными средствами массовой информации я общаюсь регулярно.

Я позволю себе пройтись по некоторым вопросам, которые мне прислали. Здесь, мне кажется, некоторая квинтэссенция того, что, может быть, ещё не было задано, ну и просто я какие-то любопытные вопросы отобрал, на мой взгляд. Я буду называть того, кто этот вопрос задавал.

Вопрос про НАТО и про ЕвроПРО – я на него уже ответил, поэтому я хотел поблагодарить Чжана Гуанчжэна, корреспондента «Женьминь Жибао», но этот вопрос задали до Вас, задали представители другого средства массовой информации.

Есть такой вопрос, который мне тоже показался очень важным, об этом не было сказано так откровенно. Сальникова Инна, «Омск-информ», я не знаю, Вы здесь или нет? Здесь, вот, видите, Вам повезло чуть больше. «Уважаемый Дмитрий Анатольевич, я живу в Сибири и, как и многие сибиряки, столкнулась со следующей проблемой: сейчас добраться до Питера или Москвы намного проще, чем попасть в соседний регион. Преодолеть расстояние в 800 километров между Челябинском и Омском можно лишь на поезде дальнего следования за 14 часов. Между сибирскими регионами транспортное сообщение более стабильное, но тем не менее за последнее время кардинально ничего не изменилось. Будут ли вкладываться деньги в это и планируются ли специальные программы на сей счёт?»

Ответ: безусловно да, эти программы есть, они не свёрнуты, и надеюсь, что они принесут результат. Не за год, не за два, но принесут, я имею в виду две программы: одна из них касается развития железнодорожного транспорта на период до 2030 года, а вторая касается транспортной стратегии, ФЦП развития транспорта на период до 2015 года. Эти программы многомиллиардные, и они будут реализовываться. При этом я хотел бы отметить, что я отлично понимаю, насколько острым является этот вопрос для жителей нашей страны, потому что крайне обидно, когда ты вынужден, для того чтобы действительно съездить из Омска в Томск, лететь в Москву. Надо возрождать региональные перевозки, надо добиваться того, чтобы в регионах появлялся свой самолётный парк, надо брать самолёты в лизинг и запускать их в эксплуатацию.

Что же касается железных дорог, то только одна программа поддержки железных дорог в рамках той работы, которую ведёт ОАО «РЖД», по-моему, составляет около 350 миллиардов рублей в год. Это большие деньги, их нужно правильным образом расходовать, но я уверен, что они принесут результат.

Я смотрю, как развиваются коммуникации в других странах. Недавно был в Китае, посмотрел, как быстро развивается там сообщение между городами в рамках скоростного железнодорожного транспорта. Нам нужно обязательно этим заниматься. Мы ни в коем случае не должны потерять наши конкурентные преимущества, и мы должны сохранить единую ткань нашей страны, нашей экономики. Будем вкладывать деньги обязательно.

Вот хороший вопрос. Надеюсь, вам понравится. Ардеева Ангелина, журнал «Вынгы вада» («Слово тундры»). Вопрос хороший на самом деле. «Хотела бы обратить внимание на следующую проблему. Олень – единственное животное, которое используется более чем на 100 процентов. Развитию оленеводства в России необходимы инновационные технологии. Хочу привести пример. Раньше обработанные шкуры оленя в виде замши из-за своих качеств использовались в космической промышленности. В настоящее время они поставляются за границу, а в худшем случае просто выкидываются. В связи с этим хочу задать вопрос: каким образом государство может поддержать традиционный вид деятельности коренных жителей Арктики – оленеводство в условиях индустриального роста и потепления климата?»

Может быть, сколь бы экзотическим ни казался моим коллегам этот вопрос, я его специально выбрал по двум причинам. Во-первых, потому что это уклад жизни большого количества наших людей, северных народов. А во-вторых, Вы знаете, мне он тоже какое-то время назад казался абстрактным, до тех пор, пока я не стал заниматься национальным проектом. И ровно в рамках этого национального проекта по просьбе как раз наших товарищей была введена отдельная подпрограмма, я напомню, она называлась «Развитие северного оленеводства и табунного коневодства». И только за счёт этой программы поголовье оленей было доведено за последнее время до полутора миллионов особей. Мы и дальше будем на это тратить деньги и обязательно будем развивать соответствующие программы. Но при этом обязательно нужно заниматься переработкой. И вот на это, я надеюсь, найдутся деньги в региональных бюджетах. Потому что предприятия по переработке не должны идти за федеральный счёт, на них нужно выкраивать деньги в бюджетах в субъектах Федерации. Так что передайте моё мнение вашим местным руководителям: пусть выделяют на это деньги.

Вот ещё один важный вопрос. Артём Пучеглазов, «Европейская медиагруппа»: «Есть ли в Вашей речи слова-паразиты, от которых Вы пытаетесь избавиться?»

Знаете, я когда думал, что сказать, решил, что скажу, что есть, конкретно «типа», такие слова, которые мне мешают жить, и совершенно очевидно, я от них буду избавляться.

Но если говорить серьёзно, то мне хотелось бы уже к вам обратиться и сказать, что все вы несёте очень важные знания нашим людям. И от того, на каком языке говорят наши средства массовой информации, зависит и язык наших детей, язык будущего. Поэтому, мне кажется, очень важно, чтобы все мы старались использовать грамотную и очень красивую российскую речь, наш родной русский язык, и популяризовать, и пропагандировать его в самых разных местах.

И последняя тема. Вот и наш коллега из «Сколково» задавал этот вопрос, и коллега, который представляет радио «Финам», Юрий Пронько: «Господин Президент, остаётся ровно год до момента, когда завершится Ваш первый срок на посту главы государства. За предстоящий период Вашего президентства произойдёт ещё масса важных событий, но, окидывая минувшие три года, можете ли Вы обозначить главные достижения? Если можно, расскажите откровенно и о неудачах». К этому же сводился вопрос нашего коллеги из «Сколково».

Не думаю, что я вас поражу в этом плане, но скажу о том, что к очевидным удачам и важным достижениям этих трёх лет, конечно, я хотел бы отнести то, что, может быть, в самый сложный период развития нашей страны за последние десять лет, в период глобального финансового кризиса, роста безработицы, мы не потеряли нить развития страны. У нас сохранились все основные программы, не произошло драматического ухудшения положения людей, наоборот, мы достаточно быстро восстановились и двигаемся вперёд.

Мне кажется, это очень важно, особенно если вспомнить о том, какие эмоции, например, сохраняются во многих европейских странах, которые в чём-то, может быть, даже более успешны и более богаты, чем мы. Но у нас нет тех процессов, которые сегодня существуют в финансовой сфере Испании, Португалии, Греции. И очень важно, что мы смогли консолидироваться в этот сложный период.

На мой взгляд, к числу достижений также можно отнести то, что мы смогли реализовать выверенный внешнеполитический курс, который привёл к ослаблению напряжённости с целым рядом государств. Это очень хорошо просто потому, что это даёт нам возможность развиваться, не отвлекаясь избыточно на привходящие проблемы. Но в то же время мы смогли защитить себя и сегодня можем защищать себя, защитить нашу независимость, наши суверенные подходы. Я имею в виду самые сложные события, в том числе и события 2008 года. Считаю, что это было очень важным для страны, чтобы страна не рассыпалась, а чувствовала себя сильной, какую бы интерпретацию ни получали эти события в других странах. Это было важно прежде всего для самих нас.

Ну а неудачи и недостатки… Я думаю, что здесь ответ очевиден. Мы не добились кардинального улучшения положения наших людей. Мы развивались, но развивались не так быстро, как нам бы хотелось. Мы занимались решением социальных вопросов, но у нас ещё очень много проблем: у нас высока бедность, у нас есть люди, которые живут за границей соответствующих критериев, их приблизительно 13 процентов. Это много для такой страны, как наша, хотя, напомню, ещё некоторое время назад их было около 30 процентов. Тем не менее это очень серьёзная повестка дня. Мы не смогли диверсифицировать ситуацию в экономике так, как нам бы хотелось. Мы не смогли уйти от сырьевого роста. Мы не смогли изменить в достаточной мере инвестиционный климат. Это не повод для того, чтобы предаваться унынию, но это повестка дня для будущей работы.

Спасибо вам большое.

И последнее. Я хотел бы надеяться, что все, кто не успел задать свои вопросы, ещё получат для этого шанс.

Всего вам доброго!

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ. Финансы, банки > kremlin.ru, 18 мая 2011 > № 330460 Дмитрий Медведев

Американские инвесторы выделили около миллиарда долларов на поддержание экономического развития Иордании, сообщил президент США Барак Обама по итогам встречи в Вашингтоне с королем Иордании Абдаллой II.

"Одной из тем, которые мы обсудили, было то, как США могут продолжать содействовать усилиям, начатым королем в сфере экономики. И я рад объявить, что через корпорацию зарубежных частных инвестиций мы мобилизовали несколько сотен миллионов долларов, что позволит выделить около миллиарда долларов на экономическое развитие Иордании. Кроме того, в связи с резким скачком по всему миру цен на товары массового потребления мы собираемся передать Иордании 50 тысяч тонн пшеницы", - сказал Обама.

Помимо вопросов экономики, Обама и Абдалла II обсудили и международные вопросы: помощь гражданам Ливии, ситуация на Ближнем Востоке и в Северной Африке, а также проблемы ближневосточного урегулирования.

"Мы обсудили быстрые перемены в Египте и Тунисе, и сошлись на том, что важны не только политические реформы, но и параллельные экономические...", - отметил Обама.

Оба лидера подчеркнули приверженность цели достижения надежного мира на Ближнем Востоке.

Визит короля Иордании в США прошел на фоне дестабилизации обстановки на Ближнем Востоке и в Северной Африке, которые охвачены массовыми выступлениями против многолетних арабских режимов. Волнения спровоцировали смену власти в Тунисе и Египте, переросли в гражданскую войну с международным вмешательством в Ливии, вылились в столкновения с большим количеством жертв в Йемене и Сирии. Денис Ворошилов

Второй ближнемагистральный самолет Sukhoi Superjet 100 будет торжественно передан армянской авиакомпании "Армавиа" в ереванском аэропорту "Звартноц", сообщила пресс-секретарь компании Нана Аветисова.

Национальный авиаперевозчик Армении "Армавиа" и крупнейший российский авиаперевозчик "Аэрофлот" являются стартовыми заказчиками Sukhoi Superjet 100.

Первый самолет Sukhoi Superjet 100, серийный номер 95007, названный в честь первого космонавта Юрия Гагарина, был торжественно передан авиакомпании "Армавиа" 19 апреля в рамках Первого армяно-российского форума межрегионального сотрудничества. Уже 20 апреля авиакомпания открыла первый рейс Superjet 100 в Москву.

По информации Аветисовой, за начальный период эксплуатации Superjet 100 выполнил 25 рейсов в Афины, Алеппо, Венецию, Тегеран, Тель-Авив, Донецк и Симферополь. На первичном этапе рейсы осуществляются пилотами авиакомпании "Армавиа" при поддержке пилотов-инструкторов Superjet International Леонида Чикунова и Сергея Коростиева.

По словам президента "Армавиа" Михаила Багдасарова, самолет Sukhoi Superjet 100 отлично вписывается в стратегические планы "Армавиа" по развитию маршрутной сети между Ближним Востоком и Европой, используя ереванский аэропорт "Звартноц" в качестве узлового аэропорта.

Багдасаров ранее сообщил, что в ближайшее время "Армавиа" приобретет еще один Sukhoi Superjet 100, а если самолет понравится в эксплуатации, то компания приобретет еще три.

Ближнемагистральный пассажирский самолет Sukhoi Superjet 100, созданный Объединенной авиастроительной корпорацией, рассчитан на перевозку до 98 пассажиров на расстояние до 4,4 тысячи километров. Первый Superjet 100 был представлен публике 26 сентября 2007 года на заводе в Комсомольске-на-Амуре, там же 19 мая 2008 года он успешно совершил первый полет.

Портфель твердых заказов на Superjet 100 сейчас составляет 170 единиц. В текущем году планируется произвести 14 самолетов Superjet 100, в 2012 году - 25 самолетов, а в дальнейшем - выйти на производство 60-70 самолетов в год.

Египетские власти признают государство Израиль, но его независимость не будет полностью реализована до тех пор, пока не будет признана, в свою очередь, независимость Палестины, заявил во вторник новый генсек Лиги арабских государств (ЛАГ), глава МИД Египта Набиль аль-Араби, находящийся с визитом в Риме.

Он напомнил, что согласно резолюции Генеральной Ассамблеи ООН 181, принятой в 1947 году, должны существовать два государства, одно из которых Израиль, а второе - Палестина. Резолюция 181 предусматривает также выделение Иерусалима в самостоятельную административную единицу с особым международным статусом.

"Признание независимости Израиля никогда не будет полностью реализовано, если не будет провозглашения независимости палестинского государства", - приводит агентство TMNews слова аль-Араби, сказанные им на пресс-конференции.

Глава египетской дипломатии подчеркнул, что Каир признает Израиль и выступает за то, чтобы был положен конец кровопролитию для заключения "справедливого и всеобъемлющего мирного соглашения".

В свою очередь глава итальянского МИД Франко Фраттини, с которым в ходе своего визита встречался аль-Араби, отметил, что Италия решительно призывает Израиль "двигаться вперед, чтобы возобновить переговоры и мирный процесс в интересах всего региона". По мнению Фраттини, палестинцы также должны понять, что настало время преодолеть все трудности и достичь мира.

Аль-Араби возглавил египетское внешнеполитическое ведомство 7 марта 2011 года. На этом посту он сменил Ахмеда Абуль Гейта, на отставке которого настаивала революционно настроенная молодежь Египта. Аль-Араби пользуется широкой поддержкой в Египте, в частности, за более жесткое отношение к Израилю, чем у его предшественника.

В минувшее воскресенье - 15 мая - Набиль аль-Араби был избран новым генсеком Лиги арабских государств.

ЛАГ - международная организация, объединяющая 21 страну и Организацию освобождения Палестины. Семь стран-учредителей Лиги - Египет, Ирак, Ливан, Саудовская Аравия, Сирия, Трансиордания (Иордания) и Йемен - подписали соглашение о ее создании на конференции в Каире 22 марта 1945 года. Наталия Шмакова

Черкесский ответ. Россия пытается принять участие в дискуссии о западном Кавказе

По данным «МН», вчера в комитете Госдумы по международным делам состоялась встреча российских депутатов с представителями зарубежных черкесских сообществ. Это выглядит как ответ на состоявшиеся в прошлый четверг слушания в грузинском парламенте, на которых представили экспертное заключение о принципиальной возможности обсуждения проблемы геноцида черкесов в Российской империи в XIX веке.

По информации грузинских собеседников «МН», уже 20 мая черкесская проблема может быть вынесена на пленарное заседание грузинского парламента, итогом которого может стать специальное постановление. Если Грузия признает геноцид черкесов, это бросит тень на проект Олимпиады в Сочи. 2014 год не только дата спортивного праздника, но и год 150-летия окончания Большой Кавказской войны, во время и после которой уничтожили и выслали из родных мест в Турцию несколько сотен тысяч черкесов.

В 2010 году в Тбилиси прошли две международные конференции по черкесскому вопросу. Сразу после второй встречи один из ее инициаторов, директор тбилисской Международной школы кавказских исследований Гия Нодиа пояснил «МН»: «Грузия заинтересована в том, чтобы завоевать симпатию северокавказских народов, особенно народов западной части Северного Кавказа, которые негативно относятся к грузинам в свете абхазской проблемы. У России несопоставимо больше рычагов влияния на Северный Кавказ, это даже не обсуждается. Но и Грузия должна иметь там свой имидж и свою политику». Нодиа отметил, что Грузия хотела бы оставаться в корректных рамках по отношению к России, и не все участники черкесских дискуссий хотели бы доводить дело до признания геноцида.

Вчера грузинский эксперт Мамука Арешидзе сказал «МН» не без сожаления, что 20 мая парламент почти наверняка примет постановление, вопрос лишь в терминах — пойдет ли речь о геноциде черкесов или о трагедии черкесских народов. «Мы знаем о реальной трагедии черкесов. Но давать этим событиям политическую оценку для Грузии чревато негативными последствиями, — сказал Арешидзе. — Если геноцид черкесов будет признан, Армения получит основание требовать немедленного признания Грузией геноцида 1915 года, а это испортит грузинские отношения с Турцией и Азербайджаном».

Что касается Думы, то она отреагировала на обострение дискуссии о черкесах с опозданием, не вполне однозначно и чуть ли не тайком. На прошлой неделе, когда появились первые сведения о готовящейся встрече депутатов с делегацией Международной черкесской ассоциации, черкесское интернет-сообщество обратилось к будущим гостям здания на Охотном ряду с требованием официально разъяснить повестку встречи и цели визита.

Удовлетворительные разъяснения, судя по всему, получены не были. Вчера, когда часовая встреча под председательством замглавы комитета по международным делам единоросса Андрея Климова завершилась, черкесское интернет-сообщество взорвалось шквалом критических комментариев. Их основной смысл в том, что делегация, возглавляемая президентом Международной черкесской ассоциации Каншоби Ажаховым, представляет лишь один сегмент черкесской общественности. Раздражение вызывает и непубличный характер встречи — Госдума мероприятие не анонсировала, Черкесская ассоциация выпустила незадолго до визита короткий пресс-релиз, из которого явствовало, что обсуждаться будут вопросы репатриации потомков черкесов, покинувших Россию в XIX веке.

«Не думаю, что за час можно было предметно обсудить какие-либо серьезные проблемы. Тем более в отсутствие тех черкесов, которые наиболее активно привлекают к проблеме геноцида внимание международного сообщества», — сказала «МН» старший научный сотрудник центра цивилизационных и региональных исследований РАН Наима Нефляшева.

Впрочем, в группу гостей вошли видные черкесы из Турции, Сирии, Иордании, Израиля и США. Ожидать, что в Думе будут приняты такие резко оппозиционные лидеры, как глава Черкесского конгресса Адыгеи Мурат Берзегов, было сложно. Черкесские мероприятия в Тбилиси также не собирают всего спектра диаспоры: туда не приезжают многие кавказские черкесы, воевавшие в 1992–1993 годах против Грузии на стороне Абхазии. Встреча в Думе в любом случае лучше, чем отсутствие реакции со стороны России на активизацию дискуссий о западном Кавказе в преддверии Олимпиады.

В России к черкесским народам относятся кабардинцы Кабардино-Балкарии, черкесы и абазины Карачаево-Черкесии, адыги Адыгеи и шапсуги Краснодарского края. Иван Сухов

Россия проиграла воздушное пространство. Пролетели. Российские МиГ-35 пролетели в конкурсе ВВС Индии. На экспорте в целом это может и не сильно сказаться, но армия, скорее всего, не получит серийный современный самолет.

Индия исключила российские МиГ-35 из участия в «контракте века» на сумму в $10 млрд. По условиям победитель конкурса на поставку среднего многоцелевого истребителя (Medium multi-role combat aircraft – MMRCA) должен поставить 18 машин и собрать еще 108 на предприятиях индийской авиагоскорпорации HAL на основе соглашения о передаче технологий. Теперь этот приз достанется французскому истребителю Rafale либо Typhoon производства общеевропейской Eurofighter. А Россия и США, представившие F/A18E/F Super Hornet и F-16IN, и Швеция с Gripen NG могут искать своим многоцелевым боевым самолетам иное применение.

В этой неудаче для России содержится один плюс, если индийцы не переиграют предварительные итоги. Существует вероятность, что уже изготовленные и заложенные машины из отвергнутой партии МиГ-35 попадут в отечественные ВВС. Подобное произошло после алжирского провала в 2007 году, когда Мин­обороны РФ было вынуждено закупить 28 истребителей МиГ-29СМТ, от которых отказались алжирцы. Но есть и серьезный минус – дальнейшее серийное производство МиГ-35 может оказаться под вопросом.

Слишком много России. Алжирская сторона заявила, что вместо новой техники получила машины советской сборки со складов. Покупатель загубил контракт по формальным основаниям, считает гендиректор Центра анализа мировой торговли оружием (ЦАМТО) Игорь Коротченко: «Фюзеляжи и часть блоков действительно были изготовлены в 1990-х и относятся к так называемому «луховицкому заделу». Но металл коррозии не подвергся, планеры оснастили начинкой для МиГ-29СМТ. Однако против нас лоббировал начальник алжирского Генштаба и нашел такой предлог». Как бы то ни было, но тогда Россия не выполнила условий поставки, потому в Алжире и получила по заслугам. Но с Индией ситуация иная. МиГ-35 – новая машина. Почему же не прошла Россия?

Отраслевые эксперты сходятся во мнении, что американские самолеты, скорее всего, были отсеяны по политическим причинам, а российские завернули потому, что ВВС Индии уже перенасыщены «мигами» и «сушками». «Страна претендует на роль если не мировой, то региональной державы и не хочет попадать в военно-техническую зависимость от других государств, – говорит Игорь Коротченко. – А с Россией у Индии подписано уже много авиационных контрактов. Более того, в общем стоимостном объеме экспортных поставок всего российского оружия на Индию приходится более 50% от $10,1 млрд за 2010 год».

Именно эти соображения и заставили Минобороны Индии выбрать не самые подходящие под заявленные на конкурсе цели самолеты. Например, отмечают эксперты, Typhoon оснащен радаром с механическим сканированием, радар с активной фазированной антенной решеткой появится только в 2015 году, а это ключевое условие дальнего ракетного боя. Российские МиГи обладают нужным радаром, к тому же их предлагали раза в два дешевле. Тем не менее, индийцы пренебрегли такой важной деталью ради стратегической цели – послать содержательные месседжи некоторым претендентам.

В целом причины отказа России выглядят объективными – проигрыши случаются. Но тогда появляются опасения другого рода. Рынок Индии, которую руководство «Рособоронэкспорта», госпосредника в торговле оружием, привыкло считать чуть ли не своей вотчиной, становится высококонкурентным. А конкуренции Россия как поставщик военной техники и вооружения может не выдержать уже через 10–15 лет. И не только в Индии.

Индия все знает. Индийцев не остановила даже увязка россиянами победы в этом тендере с последующей передачей авиатехнологий пятого поколения. Это может означать, что азиатские партнеры понимают – России не до торга. В совместной разработке перспективного авиационного комплекса фронтовой авиации (ПАК ФА), экспортный вариант которого может быть ориентировочно предложен рынку лишь в 2018–2020 годах, Россия заинтересована даже больше, чем Индия. «ПАК ФА и делается в первую очередь в расчете на привлечение к этому проекту индийской стороны, – говорит эксперт Aviation Explorer Роман Гусаров. – Пока мы подняли в воздух лишь прототип, очень далекий от того самолета, который должен быть».

Значение ПАК ФА для экспортного будущего отечественных производителей авиационной техники переоценить невозможно. Именно этот самолет – первая за долгие годы не переделка советских наработок. Тот же МиГ-35, который предлагался к тендеру, представляет собой глубокую модернизацию до поколения «4++» МиГ-29. Прототип впервые поднялся в воздух еще в 1977 году, так же, как и Су-27. Эти машины Россия два десятилетия и продвигает на экспорт, оснащая их под запросы конкретной страны. «А по заказу нашей армии ничего не было, – добавляет Роман Гусаров. – Модернизация проводилась из коммерческих, а не оборонных соображений, это в корне неверный подход, который катастрофически влияет не только на обороноспособность, но и на уровень технологического развития страны. Со времен СССР мы не продвинулись ни на шаг. И покупатели вооружения это прекрасно понимают». Напомним, что американский истребитель пятого поколения F-22 Raptor пошел в серию в 2001 году. Основная причина – недофинансирование НИОКР по сравнению с СССР, считает директор Центра анализа стратегий и технологий (ЦАСТ) Руслан Пухов: «Денег вкладывалось недостаточно со стороны как производителей, так и государства. В итоге мы отстали в ВПК по многим позициям, причем ощущение, что в некоторых сферах навсегда. Боюсь, что без приобретения каких-то технологий на Западе уже не обойтись».

Так что Индия знает, что вряд ли рискует потерять отношения с россиянами, отказывая им в участии в конкурсе. Проблема в том, что самостоятельно отечественный ВПК уже не способен довести ПАК ФА «до ума».

Сдаем позиции. Но российская сторона пренебрегает даже тем сотрудничеством, которое есть. Так, впервые протокол о начале разработки совместного транспортного самолета средней грузоподъемности (MTА) был подписан в 2001 году. А соглашение о создании СП было заключено в сентябре 2010 года. Столько времени России потребовалось на всевозможные согласования, получение лицензий и разные организационные шаги. «Ответственная за процесс ОАК забюрократизирована, в ней низкий уровень корпоративного управления, – заявляет отраслевой источник, знакомый с ситуацией. – До сих пор в организации занимаются корпоративными процедурами, передают друг другу акции, хотя прошло шесть лет с момента ее появления. До остального руки не доходят».

Руководитель аналитической службы агентства ТС ВПК Наталья Антропова видит причину не только в бюрократии. «У меня есть ощущение, что мы начали потихоньку «сливать» индийский рынок, – говорит эксперт. – На самом деле, в высококонкурентный для нас он стал превращаться еще несколько лет назад, когда в страну начали массово вкладываться, создавать СП все ведущие оборонщики мира из рейтинга Defense News, включая Boeing, BAE Systems, EADS».

Неизвестно, каковы мотивы такого отношения к стратегическому партнеру – самоуверенность из-за большого текущего количества контрактов или трезвое понимание того, что рано или поздно Россия этот рынок потеряет. На данный момент с Индией выполняются контракты по модернизации 63 машин МиГ-29 ($964 млн) и 40 единиц Су-30МКИ ($800 млн); на поставку 29 палубных МиГ-29К/КУБ ($1,5 млрд) и 140 машинокомплектов для лицензионной сборки Су-30МКИ ($3,3 млрд), 80 вертолетов Ми-17В5 ($1 млрд) и другие. Так что поле деятельности обширное и без контракта на МиГ-35. «Однако Индия вместе с техникой и оружием все чаще хочет получать новые технологии, а мы мало что можем в этом плане предложить и противопоставить все более напористым конкурентам», – рассуждает Наталья Антропова.

Не пойдет в серию. Однако последствия от срыва многообещающей индийской сделки могут не заставить себя ждать. «Страшно за перспективы МиГ-35 за пределами того среднесрочного периода, на который заключены контракты, – говорит Наталья Антропова. – Минобороны рассчитывал сделать крупный заказ для Российской армии, предполагая, что благодаря поставкам МиГ-35 в Индию, а затем, возможно, и в Сирию себестоимость производства этих истребителей значительно удешевится, так как они выйдут в серию». Причем, по оценкам, удешевление могло составить 20–30% от ориентировочной стоимости в 1,35 млрд рублей за машину.

Так что отлучение от контракта с Индией прежде всего ударит по планам Минобороны оснастить ВВС России более современными истребителями. Непонятно, сможет ли оборонное ведомство приобретать машины по такой продажной цене при несерийном производстве. Если только не образуется новый потенциальный закупщик.

Однако пока ближайших контрактов на такой тип истребителей не ожидается. А ключевой для российского оружия рынок Ближнего Востока захлестнула волна бунтов и революций. Именно там находятся другие серьезные потребители вооружения из России, не только авиационного, – Сирия и Алжир. Общая сумма выполняемых для этих стран контрактов, по оценке ЦАСТ, превышает $6,7 млрд. Определенные финансовые надежды возлагались и на Ливию.

Самый пессимистичный итог для МиГ-35 – снятие с производства, конечно, представляется маловероятным. Но и покупателей пока не наблюдается. Ольга Шевель

Ирак намерен до конца нынешнего года увеличить объем добычи сырой нефти до трех миллионов баррелей в день, сообщил в субботу информационный канал "Аль-Джазира" со ссылкой на заявление заместителя премьер-министра Ирака по вопросам энергетики Хусейна аль-Шахристани.

По его словам, в настоящее время Ирак добывает 2,7 миллиона баррелей сырья каждые сутки, из которых значительная часть, а именно - 2,2 миллиона, отправляется на экспорт, в основном из порта города Басра на юге страны.

Аль-Шахристани вместе с тем отметил, что при таких темпах добычи нефти в стране, значительно опережающих первоначальные планы, Ирак нуждается в срочном строительстве новых нефтепроводов для беспрепятственной прокачки нефти в соседние государства, в частности - Сирию и Турцию. Вице-премьер подтвердил, что благодаря контрактам, заключенным в последние несколько лет с иностранными нефтяными компаниями, в 2017 году Ирак доведет добычу сырой нефти на своей территории до 12 миллионов баррелей в сутки.

Ирак обладает третьими по величине доказанными запасами углеводородов в мире. Первые два тендера на разработку нефтяных месторождений правительство страны провело в 2009 году. Третий тендер на разработку трех газовых месторождений в Ираке прошел в октябре прошлого года. В конце марта текущего года сообщалось, что Ирак в ноябре объявит четвертый международный тендер на разработку нефтегазовых месторождений.

В декабре 2009 года консорциум российской компании ЛУКОЙЛ и норвежской Statoil победил в тендере на право освоения крупнейшего месторождения "Западная Курна-2", извлекаемые запасы которого оцениваются примерно в 12,9 миллиарда баррелей нефти.

Ирак намерен до конца нынешнего года увеличить объем добычи сырой нефти до трех миллионов баррелей в день, сообщил в субботу информационный канал "Аль-Джазира" со ссылкой на заявление заместителя премьер-министра Ирака по вопросам энергетики Хусейна аль-Шахристани.

По его словам, в настоящее время Ирак добывает 2,7 миллиона баррелей сырья каждые сутки, из которых значительная часть, а именно - 2,2 миллиона, отправляется на экспорт, в основном из порта города Басра на юге страны.

Аль-Шахристани вместе с тем отметил, что при таких темпах добычи нефти в стране, значительно опережающих первоначальные планы, Ирак нуждается в срочном строительстве новых нефтепроводов для беспрепятственной прокачки нефти в соседние государства, в частности - Сирию и Турцию. Вице-премьер подтвердил, что благодаря контрактам, заключенным в последние несколько лет с иностранными нефтяными компаниями, в 2017 году Ирак доведет добычу сырой нефти на своей территории до 12 миллионов баррелей в сутки.

Ирак обладает третьими по величине доказанными запасами углеводородов в мире. Первые два тендера на разработку нефтяных месторождений правительство страны провело в 2009 году. Третий тендер на разработку трех газовых месторождений в Ираке прошел в октябре прошлого года. В конце марта текущего года сообщалось, что Ирак в ноябре объявит четвертый международный тендер на разработку нефтегазовых месторождений.

В декабре 2009 года консорциум российской компании ЛУКОЙЛ и норвежской Statoil победил в тендере на право освоения крупнейшего месторождения "Западная Курна-2", извлекаемые запасы которого оцениваются примерно в 12,9 миллиарда баррелей нефти.

Турция изучает целесообразность создания собственного истребителя, хотя правительство страны признает, что еще долго придется довольствоваться закупками иностранных боевых самолетов.

Но то, что такие усилия стали рассматриваться всерьез, свидетельствует факт предложения Агентством промышленности и закупок министерства обороны (SSM) технико-экономического обоснования подобной программы в адрес национальной авиастроительной компании Turkish Aerospace Industries (TAI). Компания получила два года на изучение этого вопроса. Сообщается, что TAI может обратиться за помощью к иностранным компаниям. Boeing, Lockheed Martin и Saab уже предложили свою поддержку.

Бразильская компания Embraer также ведет переговоры с TAI по совместной разработке истребителя, что показывает заинтересованность этой латиноамериканской страны разработать самолет уже в этом десятилетии.

Весьма амбициозным выглядит план по принятию на вооружение новых турецких истребителей к 2023 году. Представители турецкой авиапромышленности предлагают создать самолет, который мог бы стоять между истребителями среднего и тяжелого класса.

Самостоятельная разработка Турцией собственного истребителя вряд ли реальна. В этом случае возможна разработка с партнерским участием, когда другая компания предлагает собственные технологии, чаще всего на базе существующей конструкции. Например, подобным образом при участии американской компании Lockheed Martin были созданы японский истребитель F-2 и южнокорейский учебно-боевой самолет Т-50/F50.

Турция и Южная Корея обсуждали возможность совместной разработки истребителя по программе KFX, но Сеул не захотел иностранного участия в размере более 20-30%.

Альтернативным вариантом является закупка иностранных истребителей, решение по которому может быть принято до конца 2013 года.

Турция закупает 30 истребителей F-16 Block 50+ компании Lockheed Martin. Первый самолет должен быть поставлен в этом месяце, остальные поступят до 2013 года. Также планируется, начиная с 2014 года, закупка 116 истребителей пятого поколения F-35, но этим планам может помешать задержка в основной программе F-35.

ВВС Турции по-прежнему имеют парк истребителей-бомбардировщиков F-4 Phantom. Около 50 машин этого типа при участии израильских фирм были модернизированы в вариант Phantom 2020. Но все еще остаются «оригинальные» F-4 и RF-4. Срок службы модернизированных под стандарт Phantom 2020 боевых самолетов может простираться до момента поступления новых истребителей.

Турция также изучает общую стратегическую перспективу. В последнее время страна вывела из списка угроз такие страны как Греция, Сирия и Иран, что может предвещать сокращение общего количества истребителей и вывод F-4 из боевого состава без необходимости немедленной их замены.

Делегация Кнессета, находящаяся с визитом в РФ, рассчитывает, что российские власти услышали озабоченность израильской стороны по поводу поставок российских ракет "Яхонт", а также комплекса ПВО "Панцирь" в Сирию, где в настоящее время происходят массовые волнения.

Как сообщил на пресс-конференции глава комитета Кнессета по иностранным делам и обороне Шауль Мофаз, в ходе переговоров с российскими парламентариями и представителями Минобороны затрагивался вопрос поставок российских вооружений Сирии.

"Есть две проблемы, связанные с этой темой: первая, что российское оружие поступает нестабильному режиму в Сирии. Это системы вооружений, имеющие стратегический характер, например, комплекс ПВО "Панцирь", предназначенный для обороны от авиации, или высокоточные крылатые ракеты "Яхонт". Мы считаем, что при решении о подобных поставках нужно принимать во внимание общую нестабильность в регионе вообще и в Сирии, в частности", - сказал Мофаз.

Глава делегации Кнессета также считает, что данное оружие может попасть в руки террористических организаций. "И наиболее вопиющий пример этого - использование российской противотанковой ракеты "Корнет" в стрельбе по школьному автобусу на юге Израиля, которая произошла месяц назад", - сказал он.

Нападение на школьный автобус произошло у границы сектора Газа 7 апреля, были ранены двое израильтян, в том числе 16-летний подросток. Газета "Едиот Ахронот" сообщала со ссылкой на израильские власти, что при обстреле был применен противотанковый ракетный комплекс "Корнет", который был разработан тульским "Конструкторским бюро приборостроения" и начал поставляться на мировой рынок в 1990-х годах. По версии газеты, комплекс был продан Сирии, а оттуда контрабандой переправлен в Газу.

Парламентарий добавил, что Израиль просил "пересмотреть российскую политику в данной области в свете указанных обстоятельств". "И мы очень надеемся, что это произойдет. У нас есть все основания полагать, что наши партнеры нас услышали", - сказал он.

"Россия понимает, что поставлять оружие в ситуации нестабильности означает полную неуверенность в том, в чьи руки это оружие попадет", - считает, в свою очередь, глава парламентской коалиции и глава фракции "Ликуд" в Кнессете Зеев Элькин.

"Наши российские партнеры описали нам принятые быстрые решения и в ливийской ситуации, и в йеменской ситуации. Мы считаем, что с учетом нестабильности, которая на данный момент есть в Сирии, будет большой ошибкой продолжение поставок российского оружия туда. Потому что никто, ни в Израиле, ни в России не может предсказать, чем закончатся волнения в Сирии, и в чьи руки оно (оружие) может попасть. Поставка ракет "Яхонт" в Сирию может закончиться тем, что эти ракеты попадут в руки радикалов-исламистов, и сработают (они) или против нас, или против вас, или против какой-либо другой страны, с которой они будут вести борьбу", - считает Элькин.

Депутат подчеркнул, что сложившаяся в настоящее время обстановка в этом регионе в корне меняет и израильскую озабоченность, и ожидания от России по сравнению с тем, что было еще месяц назад.

В начале апреля посол Израиля в Москве Дорит Голендер уже выражала надежду, что в Москве были услышаны озабоченности по поводу поставок российской стороной ракет "Яхонт" Сирии. По ее словам, этот вопрос обсуждался в ходе визита премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху в Москву.

В сентябре 2010 года министр обороны РФ Анатолий Сердюков сообщил, что Россия выполнит контракт о поставке ракет "Яхонт" Сирии, подписанный в 2007 году. В феврале этого года министр вновь подтвердил журналистам, что контракта на поставку противокорабельных крылатых ракет "Яхонт" в Сирию "находится в стадии реализации".

Израиль и США выступают против того, чтобы на вооружении Дамаска появились эти сверхзвуковые ракеты, способные с берега и моря поражать корабли противника на расстоянии до 300 километров.

В Сирии в середине марта начались антиправительственные выступления. В столкновениях манифестантов с сотрудниками правоохранительных органов, по данным оппозиции, погибли более 700 человек. По данным сирийских властей, погибли 70 гражданских лиц и около 100 солдат и полицейских. Андрей Малышкин

«Мы проявили конструктивность по Ливии, ею сейчас злоупотребляют». Сергей Лавров о законности ликвидации Бен Ладена, "защите населения" Ливии и безвизовом режиме с Европой

Позавчера глава МИД России Сергей Лавров впервые посетил Ирак, где провел переговоры с руководством страны. На обратном пути в Москву он ответил на вопросы «Московских новостей».

«Ликвидация Бен Ладена имела под собой прочную правовую базу»

— Российский МИД заявил, что «разделяет чувства американцев» по поводу ликвидации Бен Ладена. Но она была совершена на территории другой страны и без санкции Совбеза. Насколько она оправданна с точки зрения международного права?

— Наша позиция очень простая. После 11 сентября 2001 года Совет Безопасности принял резолюцию, в которой четко признал право США на самооборону в соответствии со статьей 51 Устава ООН, ведь это было нападение на страну — члена ООН. Каких-либо ограничений право на самооборону не предусматривает. Те, кто осуществлял, планировал, замышлял соответствующее нападение, являются предметом и объектом реализации этого права. Здесь есть поле для вопросов, и журналисты (в том числе американские) эти вопросы задают. Но повторю, что те, кто операцию осуществлял, имели под собой прочную правовую базу в виде права на самооборону по Уставу ООН, подтвержденного к тому же в резолюции Совбеза.

Я бы здесь не стал вставать на легалистскую позицию. Ни у кого в мире нет сомнения, что Бен Ладен — человек, который стоит за жуткими терактами 11 сентября, за целым рядом других терактов. «Аль-Каида», которую он создал и выпестовал, причастна к многочисленным терактам в других странах, включая Россию. Безусловно, борьба с террором должна осуществляться в рамках международного права, включая правила и для подобного рода случаев — для вооруженных комбатантов,?каковыми?являются террористы. Но это детали, в них еще предстоит разобраться. Я так понимаю, что американская сторона к разъяснениям готова, будем их ждать. Но основополагающим является то, о чем я сказал в начале.

— То есть 51-я статья Устава ООН позволяет странам преследовать террористов?

— Она позволяет стране, на которую совершено нападение, принимать все необходимые меры для того, чтобы это нападение предотвратить и чтобы виновные в нем понесли наказание.

— Не будет ли теперь эта статья использоваться для преследования не только террористов, но и политиков, которые совершают преступления в своей стране?

— Статья 51 не предполагает карт-бланша на уничтожение политических деятелей. Она относится исключительно к случаям, когда человек не только отдавал приказы, но когда он реально руководил  конкретной операцией. Политики, которые отдают преступные приказы, подлежат суду. Для этого создан Международный уголовный суд (МУС), он функционирует.

«Коалиция скатывается к поддержке одной стороны»

— Россия воздержалась при голосовании по ливийской резолюции Совбеза, которая позволяет «принимать все необходимые меры для защиты гражданского населения и мест его проживания». Не предполагала ли Москва, что «все необходимые меры» могут впоследствии толковаться настолько широко, как это происходит сейчас?

— Нет, мы этого не предполагали по одной простой причине, что в предыдущем параграфе 3 содержится цель этой резолюции, а именно защита гражданского населения путем объявления режима бесполетной зоны над Ливией. Эту цель мы, безусловно, разделяли, поскольку ВВС Ливии использовались для нанесения ударов по районам, где находилось гражданское население, и эту практику необходимо было срочно пресечь. Вместе с тем мы настойчиво выступали за то, чтобы параграф 4 был четко привязан исключительно к цели обеспечения режима бесполетной зоны. Когда формулировка, о которой вы говорите, была предложена соавторами (резолюцию представили Великобритания, Франция, США  и Ливан. — «МН»), мы поинтересовались у них, что она значит. Имеется ли в виду, что будут конкретно обозначены государства, которые готовы выполнять цель обеспечения режима бесполетной зоны? Какими методами эта цель будет достигаться, каковы пределы применения силы? Потому что то, что вы процитировали, — это безразмерная формулировка, позволяющая при желании легалистски трактовать ее, как бог на душу положит.

Тот факт, что соавторы отказались ее уточнять, свести к понятным, абсолютно проверяемым действиям, безусловно, вызвал у нас серьезную озабоченность, и мы были вынуждены воздержаться. Воздержались мы потому, что разделяли цель резолюции, но были недовольны тем, что методы ее реализации не были сформулированы четко. К сожалению, наши опасения были оправданны. То, что делается сейчас в отношении Ливии, выходит далеко за рамки санкционированной Советом Безопасности задачи.

— Но что можно сделать? Россия призывает коалицию прекратить бомбардировки. Но тогда армия Каддафи наверняка перейдет в наступление, снова будут жертвы среди повстанцев и мирного населения…

— Это не может начаться снова, потому что это никогда и не заканчивалось. Идет гражданская война. И мирным жителям абсолютно все равно, от кого они гибнут — от ударов Каддафи, от ударов повстанцев или от ударов с воздуха, которые наносит коалиция, причем по большому счету уже без разбора. Коалиция, по сути, открыто объявляет, что в ее задачу входит смена режима. Что Каддафи и его родственники — со всеми экивоками, с которыми обставляется данная фраза, — законная цель. Это уж совсем перебор.

Коалиция, кстати, одновременно выполняет задачи предыдущей резолюции №1970, а именно обеспечение военного эмбарго, которое предполагает запрет на поставки любых вооружений, любых военных услуг кому бы то ни было в Ливии. Тут явно начинают применяться двойные стандарты. Например, останавливают торговые суда, которые везут гражданские товары, продовольствие. Остановили судно, на котором в Ливию следовало оборудование для уничтожения оставшихся запасов химического оружия. Теперь ливийцы — по-моему, вполне оправданно — обратились в Организацию по уничтожению химоружия с просьбой разъяснить, как им выполнять обязательства по ликвидации этих запасов.

С другой стороны, все больше шагов предпринимается по поддержке повстанцев финансами, и на вопросы о том, не будут ли эти средства использоваться для закупки оружия, что запрещено СБ, ответы следуют не очень внятные.

Третий момент. Никаких экономических санкций против Ливии как страны не вводилось. Были заморожены счета Каддафи, его ближайшего окружения. И тем не менее члены коалиции открыто говорят о необходимости ввести прямую экономическую блокаду Ливии. В том числе блокаду на любые операции с энергоносителями, другими жизненно важными для функционирования государства товарами. Звучат в открытую призывы ввести информационную блокаду, т.е. пресечь вещание центральных СМИ Ливии на заграницу. Об этом никто не договаривался. Даже при самом богатом воображении трудно себе представить такое совсем уж расширительное толкование того параграфа, который вы процитировали.

В Ливии идет настоящая гражданская война. Коалиция скатывается — если уже не скатилась — к поддержке одной стороны в этом конфликте. Выход один. Немедленное прекращение огня, что Россия уже предлагала в Совбезе. Потом поиск выхода на основе посреднических усилий, прежде всего Африканского союза и ООН. Пять президентов африканских стран от имени Афросоюза посещали Ливию, говорили и с Триполи, и с Бенгази. Я считаю, что именно это должно лечь в основу переговоров.

— В Бенгази сказали, что с Каддафи переговоры вести не будут.

— Честно говоря, это можно понять. Каддафи совершил грубые ошибки, совершил преступления. Он отдавал приказ вооруженным силам убивать свой собственный народ, и мы это решительно осудили, поддержав резолюцию №1970 и пропустив резолюцию №1973. Но когда говорят об отказе от переговоров с любыми представителями Каддафи… Это либо непонимание реальности, потому что в Ливии племенная система, и значительная племенная прослойка не то что поддерживает методы Каддафи, но представляет интересы части населения государства. Либо — я иначе не могу это оценить — сознательный выбор военного пути урегулирования проблем, война до победного конца. Это будет иметь катастрофические последствия. В арабских столицах, с кем мы проводим консультации, все очень обеспокоены тем, что это может привести к развалу Ливии на два, а то и больше образований.

Переговоры нужно начинать незамедлительно, независимо ни от каких обстоятельств. А дальше уже можно ставить условия и высказывать разные предложения. Говорят, что можно согласовать какие-то приемлемые для Каддафи условия его ухода. Все это нужно обсуждать. Но решать должны сами ливийцы. Внешние силы не должны никого подзуживать и создавать впечатление, что если вы проявите принципиальность, то мы будем продолжать бомбить и бомбить часть Ливии, пока противник однажды не закричит: «Я сдаюсь!» Может быть, это и будет отвечать чьим-то интересам. Но количество жизней, которые при этом будут принесены в жертву, нас абсолютно не может устроить.

Худой мир лучше хорошей войны, это древние сказали, и с тех пор ничего не изменилось.

«Ситуация в Сирии не равнозначна ливийской»

— МУС признал Каддафи ответственным за уничтожение мирных граждан и выписал ордер на его арест. Может ли это стать основанием для более жесткой резолюции Совбеза по Ливии?

— Это не вопрос Совета Безопасности. Это вопрос МУС. Это судебные процедуры, которые имеют свою логику и динамику и будут развиваться именно по ней.

— Россия не препятствовала принятию резолюции по Ливии, но не поддержала проект заявления председателя СБ ООН по Сирии, осуждающий чрезмерное применение силы в отношении демонстрантов. В чем разница этих ситуаций?

— Мы, как и более половины членов Совбеза, были убеждены в полной контрпродуктивности такого шага. Ситуация в Сирии не равнозначна ливийской. В Сирии много конкретных фактов, которые говорят, что противники режима с самого начала использовали силовые методы. Поступающая информация свидетельствует, что в ходе столкновений есть жертвы со стороны как протестующих, так и сотрудников правоохранительных органов. Это значит, что противники режима неплохо вооружены. И еще один момент — очевидная попытка противников режима использовать ливийскую схему. А именно: будем требовать отставки президента Асада, НАТО примет решение, а СБ ООН будет убежден, что надо каким-то образом осудить режим. А осуждать там надо всех, ибо неприемлемо применение грубой военной силы против гражданского населения кем бы то ни было.

И хватит нам плодить ливийскую модель. Мы проявили конструктивность по Ливии. Этой конструктивностью сейчас злоупотребляют. Любые новые предложения Совбезу санкционировать?вмешательство во внутренний конфликт мы будем рассматривать через огромное увеличительное стекло, опираясь на печальный опыт Ливии.

«Старые привычки умирают тяжело»

— Как продвигаются переговоры с Евросоюзом по вопросу введения безвизового режима?

— Продвигаются нормально. Мы договорились согласовать единый перечень предельно конкретных вопросов, относящихся к аспектам пересечения границ. Вопросы касаются введения биометрических паспортов с соответствующей защитой, миграционных процедур на границе, реадмиссии, упрощения любых правил регистрации на обоюдной основе и т.д. Список сейчас находится на завершающей стадии согласования. Надеюсь, что на предстоящем в июне саммите Россия–ЕС можно будет принять решение по этому вопросу, и тогда работа вступит в практическую стадию. Мы исходим из того, что список будет исчерпывающий и что по закрытии всех включенных в него вопросов незамедлительно приступим к переговорам по соглашению Россия–ЕС об отмене виз для краткосрочных поездок граждан.

Это идеальная схема. Не буду скрывать, что некоторые члены ЕС руководствуются еще и соображениями политическими. Кто-то, основываясь на старых фобиях, хочет нас наказать. Кто-то выудить из России уступки по не относящимся к визовому режиму вопросам.

Мы к этому относимся философски. Старые привычки умирают тяжело. Мы с ними расстались быстрее, чем некоторые члены ЕС и НАТО. У нас есть основания полагать, что наше естественное движение навстречу друг другу будет постепенно, но верно очищаться от искусственных наслоений.

— А как идут переговоры о безвизовом режиме с США?

— Пока мы их только предложили. Мы убеждены, что, имея безвизовый режим с более чем 100 государствами, включая таких союзников США, как Израиль, имея очень продвинутый переговорный процесс с Евросоюзом, нет никаких причин не поставить этот вопрос в нашем диалоге с США. Это серьезное предложение, которое отражает новое мышление, к чему нас, собственно, и призывали всегда. Еще с Хельсинкского заключительного акта ОБСЕ наши западные партнеры настаивали, чтобы СССР согласился на свободу передвижения. Мы тогда согласились.

С тех пор мы целиком прошли свою часть пути. Эмиграция гарантирована Конституцией нашей страны, хотя поправка Джексона–Вэника, введенная США в отместку за запрет еврейской эмиграции, продолжает действовать. И сейчас мы и наши партнеры по СНГ ставим в ОБСЕ и других форматах вопросы о необходимости перехода к безвизовому режиму. А наши западные партнеры уже соглашаются, но как-то так стыдливо и немножко озираясь назад.

Я понимаю, что сейчас проблема мигрантов в Европе стоит довольно остро. Это сопряжено с переосмыслением европейскими странами многих аспектов политики открытых дверей. Сейчас эта тема обостряется в связи с наплывом иммигрантов из Северной Африки. Но это отнюдь не означает, что мы будем с пониманием относиться, если наши европейские партнеры скажут: «Все-все-все, мы не можем больше с вами об этом говорить».

С США у нас все больше областей сотрудничества. Мы создали президентскую комиссию, которая охватывает все сферы взаимодействия. Для общения в них важен комфортный режим, так что наши предложения абсолютно обоснованы. Мы тем временем завершаем согласование документа, который будет существенно облегчать взаимные поездки по примеру договоренности, которую мы заключили с ЕС несколько лет назад в качестве предтечи безвизового режима.

«Стремимся к безвизовому режиму со всеми странами»

— Какова вообще политика России в отношении визового режима? Хотели бы мы, чтобы визы для граждан РФ исчезли вообще?

— Конечно мы за то, чтобы со всеми странами переходить на безвизовый режим. Безусловно, нельзя игнорировать аспекты безопасности. Со всеми партнерами, с которыми мы договариваемся о безвизовом режиме, мы заключаем еще и соглашения по пресечению незаконной миграции и реадмиссии. Тогда, если человек попал к нам незаконно из государства, с которым у нас есть договоренность о безвизовом режиме, страна принимает этого нарушителя назад. Так что в принципе да, безвизовый режим — наша цель в отношениях с любой страной при соблюдении необходимых мер предосторожности и безопасности.

— Однако прозрачность наших южных границ эксперты называют одной из причин того, что в Россию попадает большое количество наркотиков.

— Основной поток наркотиков в Россию идет из страны, с которой у нас нет и в обозримом будущем не будет безвизового режима, я имею в виду Афганистан. У нас есть безвизовый режим с нашими соседями по Центральной Азии, через территорию которых к нам идет большой поток наркотиков. Но бороться нужно с проблемой в корне. Нужно уничтожать посевы, лаборатории, которые изготавливают героин в Афганистане, и мы на этом настаиваем. Безусловно, всегда будут злоупотребления безвизовым режимом. Но бороться с ними нужно не путем возведения новых стен, а через пресечение незаконных потоков наркотиков, оружия или чего-либо еще. А также через искоренение проблем, в данном случае в Афганистане, чем мы активно и занимаемся.

Отгородиться от любой напасти невозможно. Нарушители всегда найдут лазейку путем подкупа, выправления поддельных документов. А страдать от запретов будут только добропорядочные граждане.

— Действительно ли Москва намерена поставить вопрос о членстве в ВТО на общее голосование в обход Грузии?

— Пока мы ведем консультации с грузинской стороной при посредничестве швейцарцев. По сути дела проблема, которую создает Грузия, — единственная политическая. Все остальные вопросы относятся к режиму ВТО и поддаются решению на экспертном уровне. Могу подтвердить то, что говорил. Правила ВТО допускают прием стран на основе голосования в отсутствие консенсуса. Грузинские коллеги мои комментарии на сей счет называли блажью. Но, наверное, это делали те, кто не знаком с документами ВТО и тем, что на этот счет даже есть прецедент. Правила ВТО позволяют вступить в организацию путем голосования. Евгений Антонов

Россия > Внешэкономсвязи, политика > mn.ru, 12 мая 2011 > № 325826

Заместитель министра нефти, генеральный директор Иранской национальной газовой компании Джавад Оуджи заявил о подписании в ближайшее время при участии министров трех стран первого официального документа по поводу экспорта иранского газа в Ирак и Сирию, сообщает агентство ИРНА.

Дж.Оуджи отметил, что на прошлой неделе в Багдаде состоялись обстоятельные переговоры по вопросу о поставках и транзите природного газа.

Между Ираном, Ираком и Сирией достигнута договоренность о транзите газа с иранского месторождения «Южный Парс» через территорию трех стран в Ливан и далее через Средиземное море в европейские страны.

По словам Дж.Оуджи, для поставок добываемого на месторождении «Южный Парс» газа в названные страны, а также заинтересованным европейским компаниям предстоит построить трубопровод протяженностью 5,6 тыс. км.

Пропускная способность трубопровода составит 110 млн. куб. м газа в сутки. Предполагается, что на строительство трубопровода потребуются капиталовложения в размере от 5 до 6 млрд. долларов.

Дж.Оуджи сообщил, что к 2020 году потребности Ирака в природном газе составят 10-15 млн. куб. м, Сирии – 15-20 млн. куб. м и Ливана – 5-7 млн. куб. м в сутки.

Сирия отозвала в среду свою кандидатуру в Совет по правам человека (СПЧ) ООН на фоне критики со стороны ряда западных стран в отношении методов подавления волнений в этой стране, сообщает агентство Рейтер со ссылкой на индийского посла в ООН Манджива Сингха Пури (Manjeev Singh Puri).

"Сирия сняла свою кандидатуру во время встречи группы азиатских стран, ее место занял Кувейт", - сообщил агентству индийский дипломат. "Они поменялись", - добавил Пури, отметив, что Кувейт должен был баллотироваться в СПЧ в 2013 году.

В 2011 году места для стран из азиатского региона в СПЧ были предназначены Сирии, Индии, Индонезии и Филиппинам. Однако дипломатические источники сообщали, что западные страны усилили давление на азиатский блок, чтобы исключить Сирию из числа кандидатов.

По мнению Пури, обмен Сирии с Кувейтом был оправданным шагом, поскольку Дамаску потребуется два года для завершения внутренних реформ, обещанных сирийским президентом Башаром Асадом.

Волнения в Сирии начались в середине марта в городе Дераа на границе с Иорданией. Толчком для них стал арест группы школьников, писавших на стенах антиправительственные лозунги. Люди вышли на улицы с требованием освободить подростков. Позже акции протеста перекинулись в ряд других регионов страны, в частности в города Латакия, Банияс, Хомс, Хама и некоторые пригороды Дамаска.

В ходе столкновений манифестантов с сотрудниками правоохранительных органов в Сирии, по данным оппозиции, погибли более 700 человек. В свою очередь, по официальным данным, с начала "насилия, развязанного наемниками против безопасности граждан и родины", погибли 70 гражданских лиц и около 100 солдат и полицейских.

Протесты оппозиционеров в Сирии продолжаются несмотря на объявленную правительством широкомасштабную программу реформ. В частности, в стране отменено действовавшее с 1963 года чрезвычайное положение, что было одним из основных требований оппозиции.

«Проводить точечные ликвидации американцев научил Израиль». Сегодня в Москву прибывает израильская делегация во главе с экс-министром обороны, главой комитета кнессета по международным делам и обороне Шаулем Мофазом. Накануне визита г-н Мофаз рассказал «МН» о развитии отношений между Россией и Израилем, а также о реалиях нового Ближнего Востока.

— На прошлой неделе две палестинские группировки — умеренная ФАТХ и радикальная ХАМАС — подписали соглашение о примирении. Как бывший глава военного ведомства что вы думаете об этом событии?

— Пока неясно, к каким результатам приведет данный процесс. Однако понятно, что обе стороны руководствовались соображениями собственной выгоды. Лидеры движения ХАМАС отлично понимают, что поддержка, которую им оказывает режим Башара Асада в Сирии, в любой момент может прекратиться. У всех еще свеж в памяти пример свергнутого президента Египта Хосни Мубарака. Глава Палестинской национальной администрации, лидер ФАТХ Махмуд Аббас так и не смог реанимировать переговорный процесс с Израилем, хоть и пытался. В такой ситуации Аббас решился на логичный с его точки зрения шаг — достижение внутрипалестинского единства через примирение с движением ХАМАС.

— Будет ли Израиль вести диалог с новым временным палестинским правительством, если в него войдут представители ХАМАС?

— Наша позиция ясна. ХАМАС сегодня — террористическая организация. Покуда она будет оставаться таковой, мы будем бороться с ней всеми доступными нам способами. Террористической же организацией ХАМАС будет являться до тех пор, пока не примет условия международного квартета посредников: отказ от террористической активности, признание Израиля и признание всех подписанных ранее палестино-израильских соглашений.

Если руководство группировки ХАМАС не примет данные условия, мы будем с ней воевать, будем защищать наших граждан. Условия квартета были сформулированы еще в 2005 году по инициативе США. Нельзя допустить, чтобы из текста этого документа было вычеркнуто хотя бы одно слово. Мы должны добиваться того, чтобы руководство ХАМАС публично подписало условия квартета. И только тогда мы поверим в то, что ХАМАС готова вести с нами переговоры, готова добиваться мира.

— Соглашение между организациями ФАТХ и ХАМАС уже приветствовали в Тегеране.

— Иран не просто еще одна угроза нестабильности. Это угроза самому нашему существованию. Режим аятолл, располагающий атомным оружием, угрожает всему миру, и я думаю, что дать возможность Ирану получить такую разрушительную мощь будет крайне безответственным шагом. Иран являлся, является и будет являться сторонником радикальных сил в нашем регионе. Союз Ирана и «Хизбаллы», Сирии и ХАМАС — это угроза. В России это понимают, как, надеюсь, понимают и то, что в контексте сближения между нашими странами такой союз не отвечает прежде всего их глобальным интересам.

— Однако по вопросу ядерной программы Ирана между Россией и Израилем имеются разногласия. В Москве неоднократно принимали на высшем уровне главу политбюро ХАМАС Халеда Машаля. О каком же сближении с Россией можно говорить?

— Россия является мировой державой, это член международного квартета, она пользуется огромным международным влиянием и обладает развитой структурой внешних связей. И у нее есть своя позиция по целому ряду вопросов, связанных с международной политикой. Я хочу ясно и однозначно заявить: стратегическое партнерство с Россией отвечает интересам безопасности Израиля. Наше сотрудничество выгодно также Москве и ее международному статусу.

— Перечислите хотя бы промежуточные итоги этого сотрудничества…

— В свое время остро стоял вопрос о военной помощи Ирану со стороны России. К счастью, российская сторона подошла к этой проблеме взвешенно и обдуманно и в результате отменила поставки ракет С-300 Тегерану. Сейчас обсуждается вопрос военного сотрудничества с Сирией, где в настоящее время льется кровь из-за ожесточенного внутреннего конфликта. Элементарное чувство ответственности обязывает пересмотреть, а то и вовсе отменить все военные поставки этой стране. Это деликатный вопрос, который еще будет обсуждаться в Москве. Существует прогресс в таких вопросах, как сотрудничество в сферах экономики, туризма и авиасообщения. Мы активно сотрудничаем в области технологий, а также совместной борьбы с террором. Об этом, в частности, шла речь в ходе декабрьского визита в Израиль моего российского коллеги Михаила Маргелова.

— Когда вы были министром обороны, в 2004 году Израиль провел две громкие ликвидации — духовного лидера ХАМАС шейха Ахмеда Ясина и неофициального главы этой организации Абд аль-Азиз ар-Рантиси. Израиль не раз подвергался критике за эти ликвидации. Можно ли сказать, что теперь, после того как США уничтожили главу «Аль-Каиды» Усаму Бен Ладена, у Израиля «развязаны руки»?

— Это мы научили американцев проводить точечные ликвидации. Да и я имею отношение к таким акциям, в том числе и к операциям по уничтожению Ясина и Рантиси. На глазах у всего мира Барак Обама решил проблему Бен Ладена, доказав, что эта тактика легитимна и верна. А ведь у нас тут рядом есть как минимум несколько таких бен ладенов из «Исламского джихада» и движения ХАМАС. Если мы не будем иметь возможность справляться с ними так, как это сделал Обама, безопасность нашей страны окажется под угрозой.

— К чему приведут события, которые в последние месяцы происходят в арабских странах Африки и Ближнего Востока?

— Ближний Восток переживает исторические перемены. Подобных перемен в регионе не было, пожалуй, уже 63 года — с того самого момента, когда здесь было образовано Государство Израиль. Перемены, которые начались в Тунисе и продолжились в Египте, Ливии и Сирии (кстати, Сирия не последнее государство, режим которого находится под угрозой падения), — это, если угодно, тектонические сдвиги, потрясающие всю ближневосточную территорию. Никто пока не знает, к чему они приведут. Но одно уже ясно сегодня: те, кто думает, что через год здесь установятся демократические режимы, жестоко ошибаются. Для этого понадобятся как минимум 10–15 лет. Не изменится в одночасье и социально-экономическое положение в этих странах. Мы находимся на пороге переходного периода, для которого отсутствие стабильности в регионе станет рутиной. Дмитрий Дубов, Мария Гришина

Европейский союз ввел в понедельник эмбарго на поставки оружия в Сирию, где с марта происходят столкновения демонстрантов с силами правопорядка, сообщает агентство Ассошиэйтед Пресс.

В заявлении также говорится, что 13 членам сирийского правительства запрещен въезд на территорию ЕС, а их активы в странах Евросоюза замораживаются.

Решение о санкциях против Сирии было принято представителями всех стран ЕС, но оно еще требует официального утверждения.

Волнения в Сирии начались в середине марта в расположенном на границе с Иорданией городе Дераа. Толчком для них стал арест группы школьников, писавших на стенах антиправительственные лозунги. Люди вышли на улицы с требованием освободить подростков. Позже акции протеста перекинулись в ряд других регионов страны, в частности, в города Латакия, Банияс, Хомс, Хама и некоторые пригороды Дамаска.

В ходе столкновений манифестантов с сотрудниками правоохранительных органов в Сирии, по данным оппозиции, погибли более 500 человек. В свою очередь, по официальным данным, с начала "насилия, развязанного наемниками против безопасности граждан и родины", погибли 70 гражданских лиц и более 90 солдат и полицейских.

Протесты оппозиционеров в Сирии продолжаются, несмотря на объявленную правительством широкомасштабную программу реформ. В частности, в стране отменено действовавшее с 1963 года чрезвычайное положение, что было одним из основных требований оппозиции.

В ближайшее время будет, как ожидается, отменено положение конституции, согласно которому правящая партия арабского социалистического возрождения (Баас) является "руководящей и направляющей силой в обществе".

Сирийские власти возлагают ответственность за продолжающиеся уже почти два месяца беспорядки в стране, у которых есть и внутренние причины, на "вооруженных бандитов", пользующихся поддержкой "внешних сил".

Совет ЕС утвердил санкции в отношении сирийского режима, но не включил пока в список "невъездных" самого Башара Асада.

"Совет принял… решение ввести эмбарго на экспорт в Сирию оружия и других средств, которые могут быть использованы для внутренних репрессий, а визовой запрет (на въезд в ЕС) и замораживание активов", - говорится в коммюнике Совета, распространенном в понедельник.

"Визовый запрет и замораживание активов касаются 13 сирийских должностных лиц, которых Совет ЕС считает ответственными за силовое подавление гражданского населения в Сирии", - отмечается в коммюнике.

Список этих лиц будет опубликован во вторник, но, как стало известно "Интерфаксу" из источников в Совете ЕС, имя президента Башара Асада в нем не значится.

Праздник шахида

Сирийские войска ждут новых демонстрантов

Несмотря на жестокую реакцию властей, сегодня в Сирии ожидаются новые масштабные выступления оппозиции. Один из сирийских оппозиционеров, пожелавший остаться неизвестным, сообщил «МН», что сегодняшний праздник — день шахида — «хороший повод для новых выступлений против властей».

Акции протеста в арабском мире вообще чаще всего происходят по пятницам — в выходной, когда люди собираются у мечетей, чтобы совершить молитву, пообщаться, а в последнее время еще и выйти на демонстрацию. Сегодня же пятница совпадает с днем шахида. Почти сто лет назад, 6 мая 1916 года, на центральных площадях сирийского Дамаска и ливанского Бейрута, находившихся тогда под властью Османской империи, были повешены шестеро активистов национально-освободительного движения.

Империя тогда уже близилась к закату, но турецкий военный наместник Джемаль-паша Ахмед, прозванный арабами и армянами «кровавым», произвел массовые аресты и принял решение устроить показательную казнь зачинщиков выступлений.

«Сирия превратилась в большую тюрьму», — комментирует последние события в стране местный правозащитник Аммар аль-Курби. Его коллега, глава правозащитной организации «Инсан» («Человек») Висам Тариф утверждает, что число арестованных уже приблизилось к восьми тысячам человек. Правда, пока в его списке лишь три тысячи имен, но работа в этом направлении продолжается. По его словам, среди арестованных много молодежи, в том числе студентов, а также членов религиозных групп; некоторые же попали в тюрьму лишь за то, что снимали разгон демонстрации на камеры своих мобильных телефонов.

В Сирии растет число не только задержанных, но и погибших. Оппозиция сообщает: всего убито более 540 человек, особенно много убитых в Дераа на юге, откуда 18 марта началась волна протестов. Еще 25 апреля в город были введены войска, их постепенный вывод оттуда начался только вчера. В то же время новые колонны бронетехники и грузовики с солдатами появились вокруг Дамаска, Банияса и в других районах. Танки стоят на подступах к городу Хомс, что к северу от столицы.

Власти, однако, не подтверждают эти данные и говорят о том, что оппозиционеры тоже открывают огонь по военным. По данным государственного агентства новостей САНА, за полтора месяца столкновений погибли 70 гражданских лиц и 78 солдат и полицейских. Правительство обращает внимание и на то, что за это время президент Башар Асад уже удовлетворил ряд требований оппозиции, подписав, в частности, в апреле указ об отмене действовавшего много лет чрезвычайного положения. В планах — отмена восьмой статьи конституции, где говорится о том, что правящая Партия арабского социалистического возрождения (известна как «Баас») должна играть в государстве ведущую роль. Одновременно с этим министерство внутренних дел пообещало не преследовать тех «нарушителей правопорядка», кто добровольно сдастся органам до 15 мая. Среди нарушений перечисляется не только участие в неразрешенных акциях протеста, но и ношение оружия, а также «распространение лживой информации».

Оппозиция на это отвечает, что не прекратит свои выступления, поскольку реально «ничего не изменилось» и спецслужбы продолжают пользоваться широкими полномочиями, о чем свидетельствуют последние аресты. Однако некоторые оппозиционеры не скрывают, что добиваются большего, чем просто уступки. В рядах демонстрантов уже появляются лозунги с призывами к смене режима.

Плохой признак для Башара Асада заключается и в том, что его действия воспринимаются все более негативно западными государствами. «Жестокие репрессии не должны остаться без последствий», — заявила госсекретарь США Хиллари Клинтон.

Вашингтон уже ввел санкции против чиновников и представителей силовых ведомств Сирии, теперь же их могут ужесточить. Это может вылиться в замораживание финансовых активов высокопоставленных чиновников и запрет на выдачу им виз. Как заметил французский президент Николя Саркози, «ситуация становится неприемлемой». МИД Франции рекомендовал своим гражданам «покинуть эту республику до нормализации обстановки». А генсек ООН Пан Ги Мун позвонил сирийскому лидеру Башару Асаду специально, чтобы попросить «немедленно прекратить насилие».

МИД России также сделал позавчера заявление о том, что россиянам лучше «временно воздержаться от поездок в Сирию, а тем, кто уже находится в этой стране, исключить из посещения город Дераа». По мнению наших дипломатов, обстановка «остается напряженной, возникают вооруженные инциденты, жертвами которых становятся как гражданские лица, так и сотрудники правоохранительных органов».

Осторожную критику по отношению к соседям в последние дни позволяет себе даже нейтральная ранее Турция: президент Абдуллах Гюль все-таки выразил надежду, что в Сирии будет «запущен процесс реформ, отвечающих требованиям народа». При этом он добавил, что турки «готовы к самому неблагоприятному из возможных сценариев развития ситуации, в том числе к приему беженцев».

Елена Супонина