Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

Санкции и не больше

Совет Безопасности наконец принял единое заявление с осуждением событий в Сирии

Совет Безопасности ООН после долгих споров выпустил совместное заявление, осуждающее режим президента Сирии Башара Асада. Заявление не имеет юридической силы резолюции и не предполагает санкций, как того хотелось бы Западу, — Россия и ее союзники по-прежнему выступают против «ливийского решения» сирийской проблемы.

Документ осуждает сирийские власти за нарушение прав человека и применение силы против гражданского населения и призывает правительство и оппозицию «немедленно положить конец всяческому насилию… и воздержаться от репрессий, в том числе от нападений на госучреждения». В нем, кроме того, говорится, что в Хаме погибли полицейские, и вина в их смерти лежит на «вооруженных экстремистах».

Документ одобрили все делегации стран — членов Совбеза за исключением ее ближнего соседа Ливана, где сильно исламистское движение «Хизбалла», связанное с Ираном и сирийским режимом и представленное в правительстве и парламенте. Представитель ливанской делегации заявил, что резолюция «не поможет разрешить кризис». Россия присоединилась к международному сообществу только после того, как западные партнеры по Совбезу согласились адресовать документ обеим сторонам сирийского конфликта и разделить между ними ответственность за кровопролитие.

До воскресного вооруженного столкновения правительственных войск и оппозиции в городе Хама, приведшего к гибели более 100 человек и ставшего самым кровопролитным с начала конфликта, Россия, Бразилия, ЮАР, Индия и Китай категорически отказывались критиковать Сирию в Совбезе.

Только 1 августа МИД РФ сделал свое первое заявление, в котором выразил «серьезную обеспокоенность в связи с поступающей информацией о многочисленных жертвах». Спецпредставитель президента по Африке Михаил Маргелов заявил, что Асад «достиг черты в кровопролитии». Как в тот же день стало известно «Московским новостям», Россия согласилась присоединиться к международному осуждению. Президент России Дмитрий Медведев в интервью телеканалу RT заявил вчера, что Башар Асад должен как можно скорее восстановить мир в стране: «Если он не сможет это сделать, его ждет печальная участь и нас тоже, придется принимать какие-то решения».

Тем не менее дискуссия вокруг формулировки документа заняла несколько дней. Камнем преткновения стал вопрос об адресате совместного заявления. Западные страны во главе с США настаивали, что насилие со стороны правительственных войск не может быть приравнено к действиям протестующих и что ответственность за кровопролитие должна полностью лечь на режим Асада. Бразилия, ЮАР и Индия были согласны на эту формулировку, Россия настаивала на заявлении, которое не предполагало бы предпочтения одной из сторон конфликта. Итоговый документ стал результатом компромисса.

Российская дипломатия, поддержав заявление, поступилась малым ради того, чтобы спасти Башара Асада от жестких санкций со стороны Совбеза, полагает эксперт Центра арабских исследований ИВ РАН Александр Демченко. «Не осудить события в Сирии, где гибнут люди, Россия не могла по гуманитарным, этическим соображениям. При этом окончательная формулировка соответствует ее позиции: в заявлении говорится, что единственный способ выхода из внутриполитического кризиса — это организованный по инициативе Сирии диалог, а роль международного сообщества ограничивается призывами к прекращению насилия и расследованию обстоятельств столкновений», — сказал «Московским новостям» Демченко.

После заявления Совбеза западные страны продолжили говорить о необходимости более активных действий в Сирии. По словам главы МИД Франции Алена Жюппе, Совет Безопасности «может пойти дальше в своих решениях», если в стране ничего не изменится через семь дней. В то же время он отметил, что о военном вмешательстве речь пока не идет. К этому заявлению присоединился и Вашингтон.

«Не думаю, что на Западе хотят чего-то большего, чем санкции против Дамаска, — считает Демченко. — США не стали бы участвовать в военной операции, у европейцев, как показывает ливийский опыт, просто нет ресурсов для ведения таких войн. На мой взгляд, уже можно говорить о том, что возможности ЕС и США давить на Дамаск исчерпаны, новых инструментов у них нет».

Как сообщает Reuters, Франция, США, Великобритания, Германия и Португалия на консультациях в понедельник и вторник пытались добиться от Москвы прохождения резолюции. Вероятно, Запад продолжит усилия в этом направлении. Но Москва ясно дала понять, что на большее она не пойдет и продолжит выступать против принятия резолюции.

«Чтобы Россия и Запад достигли того уровня взаимодействия по Сирии, какой был в середине марта, когда принималась резолюция по Ливии, нужно, чтобы обстановка в Сирии скатилась к полному хаосу и кровавой бойне, — полагает Демченко. — Причем ситуация должна стать гораздо хуже, чем в Ливии, так как в отличие от джамахирии Дамаск — это наш союзник в регионе. РФ будет поддерживать Сирию до конца». Мария Ефимова

Президент Сирии Башар Асад подписал в четверг специальный указ N100 о вступлении в силу закона о создании и деятельности политических партий, который фактически устанавливает многопартийную систему и завершает период монополии в политической жизни страны правившей до сих пор партии Арабского социалистического возрождения - БААС.

Ранее БААС, согласно Конституции, рассматривалась как "руководящая сила государства и сирийского народа".

В конце прошлого месяца правительство Сирии одобрило проект Закона о партиях, определяющий правила и условия "организации и деятельности на территории страны партийных объединений". Согласно закону, любая партия должна быть создана "в рамках конституции страны, на основе уважения законности, принципов демократии и сохранения единства Сирии".

Закон запрещает образование политических объединений "на религиозной, национальной, региональной основе, либо по профессиональному признаку", предписывая создавать их без дискриминации по полу, национальности и конфессиональной принадлежности. Любая партия должна вести свою работу "гласно, с объявленными целями, способами их достижения и источниками финансирования".

Сирийским партиям запрещено иметь какие-либо военизированные или полувоенизированные формирования, "использовать в своей деятельности подпольные или секретные методы работы". Кроме того, любая созданная сирийская партия не должна быть "отделением или филиалом какого-либо политического движения, действующего за рубежом".

Сирия уже более четырех месяцев охвачена массовыми протестами. Они начались в середине марта в городе Дераа на юге страны, а затем перекинулись на другие регионы. По данным сирийских правозащитников, в столкновениях с силами безопасности погибли за это время более 1,35 тысячи человек.

По версии властей, с начала событий в результате действий "вооруженных террористических элементов", на которые сирийские власти возлагают ответственность за насилие в стране, погибли 340 военнослужащих и представителей сил безопасности.

В среду, 3 августа Совет Безопасности ООН осудил власти Сирии за применение силы против участников акций протеста и призвал всех участников конфликта воздержаться от насилия. Этот призыв был выражен в форме заявления председателя СБ ООН, несмотря на то, что некоторые западные страны добивались более сильной реакции - принятия резолюции.

Совбез также призвал власти Сирии осуществить обещанные ранее реформы

Итак, правительство Ирака решилось обратиться к Вашингтону с просьбой: не надо выводить все войска. Останьтесь. Еще года два-три назад и представить было невозможно, чтобы Америка почти не обратила особого внимания на такую информацию из Багдада. Теперь же, когда эта новость появилась в СМИ, ей в бумажной версии газеты "Вашингтон пост" отвели восьмую полосу (в интернете, соответственно, тоже малозаметное место). На заметных же местах - последствия спора президента и конгресса насчет повышения потолка госдолга, репортаж из Сирии, новости об очередных финансовых потрясениях в Европе... Тем не менее новость из Багдада - из тех, что ведут к глобальным последствиям. Причем не очень предсказуемым.

Скажите нам "останьтесь"

История эта длинная, она разворачивалась в течение всего лета. И суть ее в том, что последние подразделения войск США - числом около 46 тысяч - должны были покинуть Ирак до 31 декабря этого года. Так было обозначено в двустороннем соглашении от ноября 2008 года. Но самые разные политические деятели и силы в Багдаде до того месяцами говорили американцам: вообще-то мы хотим, чтобы вы остались, вот только никак не можем договориться между собой. Более того, сигналы "мы хотим остаться" поступали и из Вашингтона.

Но процесс вывода шел по графику. А в начале этой недели с прощальным визитом в Багдад приехал глава Объединенного комитета начальников штабов адмирал Майкл Маллен (он уходит в отставку, Ирак - последняя точка его кругосветного путешествия). Адмирал объяснил своим иракским собеседникам: если тянуть и дальше, то будет поздно: логистика эвакуации войск и техники - долгое и сложное дело, и если прямо сейчас не принять каких-то решений, то уже не сможем не уйти. Так что скажите нам "останьтесь" сегодня, это последний шанс.

Сказали: под занавес визита Маллен отправился к президенту Джалялю Талабани и премьер-министру Нури аль-Малики. Вот там, наконец, нужное "останьтесь" и было сказано. Во всяком случае, политические лидеры Ирака вместе с его правительством решили начать с Вашингтоном обсуждение возможности и дальнейшего присутствия некоторого контингента войск США на территории Ирака. Другое дело, что речь идет прежде всего о том, чтобы американские инструкторы тренировали иракскую армию, а вовсе не о каких-то мощных силах, способных вести активные боевые действия. И о множестве деталей еще надо договариваться, что займет месяцы. Но тут уже дело техники.

Иногда они уходят

Есть вполне серьезные люди, утверждающие, что если американцы внедрились в какую-то страну или регион со своими войсками и базами, то не уйдут уже никогда, будут вечно контролировать нефтяные прииски и местную политику. Но это неправда.

Вспомним, как выглядело военное присутствие США в Азии во время войны в Индокитае. Громадные базы в Таиланде и на Филиппинах, как и в Южном Вьетнаме. Но ведь сейчас их нет. Есть действующие соглашения о военном сотрудничестве, есть заходы кораблей, те же программы обучения. Но никакого тотального контроля над нефтью (а она в Азии тоже есть) или над местной политикой не видно. Наоборот, в Азии в последние годы ощущается недовольство тем, что американского присутствия там слишком мало, и некому сдержать китайское.

Другое дело, что уход из Азии был очень долгим процессом, он начался в середине 70-х, по итогам проигранной войны в Индокитае, а окончательно стал фактом после 1991 года, с завершением эпохи двух соперничающих сверхдержав.

Вот и в Ираке сейчас мы наблюдаем раннюю фазу долгого и сложного процесса ухода. Но с декабря ситуация так или иначе станет качественно иной. Пока численность войск США измерялась десятками тысяч, это была реальная военная сила. Конечно, одержать тотальную победу регионального масштаба эта сила не смогла, но и сама оставалась непобедима.

Сейчас примерная прикидка численности тех, кто останется - 10 тысяч. Но такой контингент, пусть при поддержке каких-то подразделений спецназа, пусть с учетом целых армий частных американских охранных агентств - это уже заложники. Заложники всего, что произойдет в Ираке и вокруг него. И чтобы с этими заложниками ничего не случилось, Вашингтону придется прибегать скорее к дипломатии и сложному маневрированию, чем к грубой военной силе, применив которую они вошли в Ирак в 2003 году.

Миллион вопросов

Американцы ведут сейчас переговоры о сохранении минимального военного присутствия в стране, которая - как и предупреждала их в 2003 году Москва и другие столицы - развалилась на плохо связанные между собой части. Тому свидетельство - и история долгого выяснения между разными иракскими фракциями вопроса о том, кто хочет, а кто не хочет американских инструкторов. Собственно, тут даже не всегда фракции, а чаще территории страны, где живут разные этносы или разные направления ислама. Вдобавок политики - скорее за американцев, а их избиратели - скорее против (начало вывода в 2009 году народ встретил танцами на улицах).

И поэтому, строго говоря, нет полной ясности насчет того, окончательно ли решение иракских властей пригласить американцев остаться. Так же как неясно, сохранятся ли именно эти власти в стране через год или два.

Вообще все, связанное с сохранением присутствия США в Ираке, вызывает тысячу, а может, и миллион вопросов, на которые единого ответа нет. Например, если адмирал Маллен убедил иракцев попросить Америку остаться, то значит ли это, что вся Америка только о том и мечтает? Необязательно. Внутри США на эту тему идет столько же дискуссий, сколько между иракскими фракциями.

Далее, поможет ли уменьшенное присутствие сдержать аппетиты Ирана, и без того уже почти всесильного в некоторых частях Ирака? Неизвестно. Как повлияет на ситуацию то, что немалая часть Ближнего Востока "иракизируется", то есть бывшие единые нации разваливаются на враждующие анклавы, как в Ливии или Сирии? Может быть, и никак. А может быть...

И последнее. Нечто весьма похожее происходит сейчас с американским присутствием в Афганистане и Пакистане. Там США тоже уходят, но много признаков того, что частично останутся. И тот же миллион вопросов о том, как такой неуверенный полу-уход скажется не только на этих двух странах, но на всей Центральной Азии. И тоже - совсем немного ответов. Дмитрий Косырев, политический обозреватель РИА Новости

Сирийский кроссворд

Продолжающиеся антиправительственные выступления в Сирии, подавление которых повлекло большие человеческие жертвы, вызвало нервную реакцию «международного сообщества». Погибли тысячи — это факт. С другой стороны, «мирными жителями» убиты и ранены сотни военнослужащих и полицейских — это тоже факт.

Мировые СМИ описывают происходящее в Сирии как репрессии правящего режима против собственного народа, и они правы. Режим, явно проигрывая информационную войну, говорит о поддержке выступлений извне, и это тоже правда. Беда в том, что все попытки описать происходящее, как выступление «хороших парней» против тирании, не имеют к ближневосточной реальности в целом и сирийскому случаю в частности никакого отношения.

Башар Асад авторитарный правитель, и его режим не вызывает особых симпатий ни у его соседей, ни у его подданных, ни у европейских и американских политических моралистов. Но в регионе нет и даже в отдаленной перспективе не предвидится других режимов. Демократия на Ближнем Востоке, о которой так много говорится в связи с «арабской весной», — это не привычные для современного западного мира права личности и права меньшинств, а право большинства ограбить или уничтожить меньшинство. Исключений тут не бывает.

Критикующая сирийское руководство за подавление протестов Турция, приведенная в пример исламскому миру Хиллари Клинтон в ходе ее недавнего визита в эту страну, как пример ближневосточной демократии, жестко пресекает проявления национальных интересов курдов. Алжир — берберов. Христианские общины живут как на вулкане в «демократических» Ираке и Ливане, Египте и Палестинской автономии.

Сирийская проблема не имеет выхода, который устроил бы всех. Режим, разумеется, коррумпирован, силовики зарвались, а население устало ждать изменений к лучшему. Альтернатива, однако, не модернизация и процветание, а хаос.

Ситуация в Ираке и Афганистане, Тунисе и Египте показывает, к чему приводит крушение авторитарных режимов, вне зависимости от того, сопровождается оно внешней интервенцией или нет. Сегодня в Сирии льется кровь, но свержение правящего режима для этой поликонфессиональной и многонациональной страны будет означать ее практически неизбежный распад на пять или шесть анклавов и реки крови, несопоставимые с нынешними жертвами. Именно об этом говорит популярный в рядах оппозиции лозунг: «Христиан — в Ливан, алавитов — в могилу».

Умеренные сунниты и друзы, курды и шииты, среди которых алавиты — лишь самая влиятельная община, христиане и остатки евреев вряд ли смогут спокойно жить под властью «Братьев-мусульман», мятеж которых в Хаме сирийская армия вновь вынуждена подавлять, как подавлен он был в этом городе три десятилетия назад отцом нынешнего президента. Причем население это отлично понимает, и демонстрации протеста поддерживают многие, но далеко не все.

На самом деле Сирия сегодня — это поле боя в необъявленной войне между, с одной стороны, шиитским Ираном, единственным союзником которого в арабском мире она является, и, с другой стороны, Саудовской Аравией и блокирующимися с ней в противостоянии иранской экспансии суннитскими монархиями Персидского залива.

Именно поэтому финансы и оружие сирийской оппозиции поступают через родственные местным бедуинам племена Ирака, при более чем прозрачной роли в этих операциях «заливников», а основную информационную атаку на Асада ведет катарская «Аль-Джазира». Особую роль в происходящем играет Турция, претендующая в рамках взятого ею курса на построение «новой Оттоманской империи» на роль верховного арбитра всего происходящего в арабских странах, еще столетие назад бывших турецкими провинциями. Не случайно именно на турецкой территории отмечены попытки формирования «консолидированной оппозиции», которую в перспективе можно будет использовать как основу будущего марионеточного сирийского правительства.

Сегодня Сирия находится на полпути к полномасштабной гражданской войне. Волнения распространились по всей территории страны. Сформированы вооруженные группы в этнических общинах и племенах. Интеллектуальная элита раздроблена, а политические лидеры проявляют гибельную для режима нерешительность.

Проблема Асада не в том, что он подавляет оппозицию, а в том, что делает он это медленно и неуверенно, пытаясь лавировать между требованиями силовиков, настроенных на жесткие действия, и инициативами по проведению реформ, которые должны успокоить протестующих, ничего не изменив по сути. Говоря попросту, Асад пытается усидеть на двух стульях, что не удалось еще ни одному государственному деятелю в истории.

При всем том Совбез ООН вряд ли примет в отношении Сирии такую же резолюцию, как по Ливии. Россия и Китай сделали выводы из попыток внешнего вмешательства в ливийскую гражданскую войну и не демонстрируют желания вновь наступать на те же грабли. Тем более что силовое вмешательство в сирийские беспорядки маловероятно: воевать-то придется не только с Сирией, но и с Ираном. Евгений Сатановский

Есть ли у Обамы большая стратегия?

Почему в смутные времена нам нужны доктрины

Резюме: Несмотря на заявления критиков, у администрации Обамы была даже не одна, а две большие стратегии. Но пока президент и его советники ясно не сформулируют свои стратегические установки, за них это будут делать оппоненты – в выгодном для себя и проигрышном для власти ключе.

Опубликовано в журнале Foreign Affairs № 4, 2011 год. © Council on Foreign Relations, Inc.

Американское военное вмешательство в ливийскую ситуацию вызвало жаркие дебаты по поводу существования доктрины Обамы, при этом эксперты по внешней политике с горечью говорили о стратегической некомпетентности Соединенных Штатов. Колумнист Джексон Диел писал в The Washington Post прошлой осенью: «Нынешняя администрация отличается отсутствием большой стратегии – или стратегов». В издании The National Interest в январе этого года политолог Джон Миршаймер сделал следующий вывод: «Основная причина американских проблем – это выбор неверной большой стратегии после холодной войны». Историк-экономист Найл Фергюсон отмечал в Newsweek, что потеря позиций на Ближнем Востоке является «прогнозируемым следствием отсутствия у администрации Обамы какой-либо внятной стратегии, и этот недостаток уже давно тревожил многих ветеранов американской внешней политики». Даже похвалы защитников администрации были робкими и двусмысленными. Майкл Хёрш из National Journal заявлял, что «реальная доктрина Обамы – это не иметь никакой доктрины. И именно этого пути, вероятно, будет придерживаться администрация». Хёрш, во всяком случае, предполагал, что это комплимент.

Но правда ли, что у президента Барака Обамы нет большой стратегии? И даже если это действительно так, станет ли это катастрофой? Администрация Джорджа Буша разработала четкую, внятную стратегию после терактов 11 сентября. Но от этого она не стала удачной, а ее реализация принесла больше вреда, чем пользы.

Большие стратегии далеко не так важны, как хочется думать стратегам, потому что о странах обычно судят по их действиям, а не по словам. На самом деле для великих держав важна мощь – экономическая и военная сила, которая говорит сама за себя. Однако в период нестабильности стратегия может иметь значение как «сигнальное устройство». В такие моменты, как сейчас, четко сформулированная стратегия, подкрепленная последовательными действиями, особенно полезна, так как позволяет донести информацию о намерениях государства до общественности как внутри страны, так и за рубежом.

Несмотря на заявления критиков, в действительности у администрации Обамы была даже не одна, а две большие стратегии. Первая – многосторонняя перегруппировка – имела целью сокращение обязательств США за границей, восстановление положения страны в мире и перекладывание бремени на партнеров. Этот курс – ясно сформулированный – не принес значительных политических результатов.

Вторая стратегия, появившаяся недавно, предусматривает ответные меры. В последнее время, столкнувшись с вызовом со стороны других государств, администрация Обамы стала стремиться оказывать влияние и продвигать свои идеалы по всему миру, обнадеживая союзников и демонстрируя решимость соперникам. Эта стратегия воплощается лучше, но сформулирована она недостаточно внятно. Именно вакуум интерпретации поспешили заполнить критики администрации. До тех пор пока президент и его советники ясно не определят стратегию, которая оставалась несформулированной в течение года, критики внешней политики президента будут охотно – и плохо – описывать ее за него.

Слова и поступки

Большая стратегия заключается в четкой формулировке национальных интересов в сочетании с конкретными планами по их продвижению. Иногда стратегии формулируются заранее, а затем следуют действия. Или стратегии могут предлагаться в качестве объяснения, связывающего политику прошлого и будущего. В любом случае, хорошо сформулированная стратегия устанавливает интерпретационные рамки, которые говорят всем, включая сотрудников внешнеполитического ведомства, как понимать поведение администрации.

Все это звучит очень внушительно, но в большинстве случаев на практике оказывается далеко не так. Чтобы большая стратегия имела смысл, она должна демонстрировать способность менять политику. А пытаться изменить внешнеполитический курс государства – все равно что заставить авианосец совершить поворот на 180 градусов: в лучшем случае это произойдет, но медленно. Необходимость соблюдать статус-кво часто превращает стратегию скорее в константу, чем в переменную, несмотря на решительные стремления каждой администрации к интеллектуальным изменениям и ребрендингу.

Мощь – вот реальная резервная валюта в международных отношениях, и большинству стран просто не хватает ее, чтобы заставить других беспокоиться по поводу их намерений. Вряд ли весь мир будет не спать ночами, чтобы узнать большую стратегию Бельгии (хотя было бы неплохо познакомиться, наконец, с ее новым правительством). То же касается и негосударственных акторов. После 11 сентября множество аналитиков подробно разбирали каждое высказывание руководства «Аль-Каиды». Однако с сокращением масштабов деятельности, возможностей и идеологической притягательности группировки эти заявления стали привлекать все меньше внимания. Если преемники Усамы бен Ладена не смогут продемонстрировать способность вызывать хаос, интерес к их идеологии и стратегии сохранится лишь у узкой группы специалистов. Именно поэтому дискуссии о большой стратегии менее важны, чем дискуссии об оздоровлении американской экономики.

Даже в случае с мощными игроками действия говорят больше, чем слова. Джордж Кеннан мог ясно изложить доктрину сдерживания, но в его формулировке стратегия не требовала защиты Южной Кореи. «Сдерживание» приобрело нынешнее значение, потому что президенты, один за другим, трактовали концепцию Кеннана по-своему. Как отмечал историк Мелвин Леффлер, основные элементы стратегии национальной безопасности Джорджа Буша-младшего – превентивная война и продвижение демократии – не новы, они появлялись в официальных документах предыдущих администраций. Разница в том, что в отличие от своих предшественников, воспринимавших концепции как шаблонную риторику, Буш действовал.

Критики и аналитики подчеркивают важность выбора правильной стратегии и катастрофические последствия, которые влечет за собой неверный выбор. Однако история свидетельствует о том, что большие стратегии не так уж значительно меняют траекторию политики великой державы. Возьмем Соединенные Штаты. Даже далекие от совершенства стратегии не повлияли существенно на их взлеты и падения. После Первой мировой войны США следовало взять на себя более активную роль в международных делах, вместо этого страна выбрала политику изоляционизма. Несколько президентов, поверив в теорию домино и наступление коммунизма, расширили участие Америки во вьетнамской войне до масштабов, которые вряд ли могли быть продиктованы каким-либо здравым смыслом. Администрация Буша предпочла начать войну против Ирака, которая должна была принести демократию и стабильность в регион и укрепить режим ядерного нераспространения. Реальный результат – диверсионная война стоимостью более 1 трлн долларов и глобальная волна антиамериканизма.

Все три стратегических промаха вытекали из популярных среди политиков и в обществе стратегических идей. Однако нужно отметить, что ни одна из этих ошибок не изменила траекторию американской мощи. В конечном итоге, Соединенные Штаты взяли на себя бремя ответственности лидера после Второй мировой войны. Проблемы во Вьетнаме не повлияли на исход холодной войны. Операция «Иракская свобода» была затратной, но данные опросов общественного мнения показывают, что вред, нанесенный имиджу США, быстро забылся. Во всех трех случаях институциональная мощь страны обеспечила необходимую корректировку внешнеполитической стратегии. Новые лидеры в Белом доме, Конгрессе и Пентагоне заставили страну принять роль лидера в послевоенный период, воздерживаться от интервенций, как во Вьетнаме, и реформировать доктрину противодействия повстанцам с учетом ошибок, допущенных в Ираке. Благодаря такой корректировке недочеты в стратегии не превратились в полный провал.

Когда идеи имеют значение

Если значение больших стратегий столь преувеличено, почему возникают яростные дебаты? По двум причинам – одна из них незначительная, а другая существенная. Первая заключается в том, что каждый в американском внешнеполитическом сообществе втайне надеется стать новым Джорджем Кеннаном. Если эксперт сокрушается по поводу провалов большой стратегии, можете не сомневаться, что он уже успел набросать собственные соображения на этот счет. Именно по этой причине после окончания Второй мировой войны недовольство стратегией возникало при каждой американской администрации. Большие стратегии легко придумывать – они касаются будущего, оперируют общими понятиями и дают повод для рекламы соответствующих изданий. Когда эксперт по внешней политике выдвигает новую большую стратегию, у ангела вырастают крылья.

Более существенная причина заключается в том, что бывают моменты, когда большие стратегии действительно имеют значение, – это периоды абсолютной неопределенности в международных отношениях. Идеи важны, когда действовать приходится в незнакомых водах. Они выполняют функцию когнитивных маячков, направляющих страны к безопасным берегам. В нормальные периоды, принимая решения, политики экстраполируют нынешние возможности или действия в прошлом, чтобы прогнозировать поведение других. Однако если наступает время перемен, большие стратегии сигнализируют о будущих намерениях руководства той или иной страны, заверяя или, напротив, разубеждая в чем-то заинтересованные стороны.

Два типа событий могут привести к периоду глубокой неопределенности, когда повышается значение больших стратегий. Во-первых, это событие глобального масштаба – война, революция или экономическая депрессия, – которое переворачивает интересы стран по всему миру. В ситуации, когда никто не знает, как будут развиваться события, большая стратегия может стать дорожной картой, помогающей интерпретировать происходящее и выбрать адекватный политический ответ. Второй тип событий – это смена державы-лидера, что также может стать причиной серьезной неопределенности. Когда переживающей упадок державе бросает вызов набирающий силу соперник, государства хотят знать, как каждое из двух правительств представляет свою роль в мире. У государства, находящегося в относительном упадке, есть множество вариантов для ответа – от постепенного отступления до превентивного конфликта. Набирающая силу держава может быть ревизионистской, как Германия в 1930-х гг., или стремиться к сохранению статус-кво, как Япония в 1980-х годах. Другие акторы будут тщательно оценивать заявления и действия новых держав, чтобы понять их намерения.

Примечательно, что ныне совпали оба набора явлений. «Великая рецессия» потрясла мировую экономику, произошли резкие колебания цен на товары. Международная система вынуждена справляться с огромным количеством стихийных бедствий, технологическими изменениями и случаями дипломатической неразберихи. В странах Ближнего Востока с невероятной скоростью распространилась революция, и последствия для глобальной системы абсолютно неясны.

В то же время относительная мощь Китая увеличилась, а Соединенных Штатов – уменьшилась. По оценкам Международного валютного фонда, экономика Китая через пять лет опередит американскую по паритету покупательной способности. Это изменение привело к колебаниям относительной мощи обоих государств уже сейчас. В рамках исследования Центра Pew в апреле 2010 г. респондентов по всей планете попросили назвать «ведущую экономическую державу мира». Во многих развивающихся странах, включая Бразилию и Индию, большинство опрошенных выбрало США. В развитых государствах результаты были абсолютно другими. В пяти странах первоначальной G7, включая Германию, Японию и Соединенные Штаты, значительное большинство назвало Китай. Иными словами, развивающийся мир по-прежнему верит, что Вашингтон сохраняет гегемонию, в то время как развитый мир считает, что господство перешло к Пекину. Какие-то изменения явно происходят, но люди расходятся во мнении о том, какие именно. При такой неопределенности намерения имеют значение, и большая стратегия может оказаться очень полезной.

Действуя в незнакомых условиях, официальные лица, отвечающие за реализацию национальной политики, могут опираться на официальные стратегические документы. Акторы за рубежом делают прогнозы тоже на их основе. В этих обстоятельствах иностранные правительства беспокоит, насколько предлагаемый ответ на неопределенность направлен на пересмотр или поддержание статус-кво. Страны предпочитают иметь дело с врагами, которых знают. Даже в периоды неопределенности большие стратегии, предполагающие полный пересмотр международного порядка, заставляют нервничать. Доктрина Буша о превентивном вмешательстве возымела именно такой эффект, как и недавнее заявление Китая о том, что Южно-Китайское море представляет собой «основной национальный интерес».

Еще один аспект большой стратегии привлекает всеобщее внимание: нацелено ли национальное стратегическое видение на продвижение частного или общего блага. Все великие державы имеют собственные идеи по поводу поддержания стабильного мирового порядка: жесткое признание суверенитета в Вестфальской системе, нераспространение ядерного оружия, борьба с терроризмом, больше многополярности, более глобальное развитие, продвижение демократии и так далее. Некоторые из этих идей подразумевают блага, которые, несомненно, принесут пользу как самой великой державе, так и всему миру; в ряде случаев польза для других кажется менее очевидной. Если великая держава выдвигает большую стратегию, которая в первую очередь сфокусирована на ее собственных интересах, это может вызвать негативную реакцию других стран. Например, администрация Буша считала, что продвижение демократии является благом для всех, но другие государства рассматривали эту цель в сочетании с превентивным вмешательством как право США обходить многосторонние международные институты. Неудивительно, что этот курс в результате нанес серьезный краткосрочный ущерб имиджу страны.

В большинстве работ о большой стратегии Соединенных Штатов слишком много преувеличений, но администрация Обамы унаследовала мир, находящийся в состоянии глубокой неопределенности. Есть ли у нее большая стратегия для адекватного ответа? На самом деле их было две.

Смена стратегии

Обама пришел к власти с тремя твердыми убеждениями. Во-первых, внутреннее оздоровление необходимо для любой долгосрочной стратегии – этот принцип он подчеркивал во всех выступлениях по внешней политике. «Мы не смогли оценить связь между нашей национальной безопасностью и нашей экономикой», – заявил Обама в обращении по Афганистану в декабре 2009 года. «Наше процветание обеспечивает основу нашей мощи. Оно оплачивает наши военные расходы. Оно является гарантом нашей дипломатии». Во-вторых, США перенапрягли силы, ведя две кампании против боевиков и войну с терроризмом на Ближнем Востоке, но игнорируя ситуацию в других регионах мира. В-третьих, из-за ошибок администрации Джорджа Буша рейтинг Соединенных Штатов в мире снизился до исторического минимума. Бен Родес, заместитель советника Обамы по национальной безопасности, отвечающий за стратегические коммуникации, недавно разъяснил видение администрации изданию The New Yorker: «Если свести все к коротким слоганам, это будет звучать так – завершить две войны, восстановить позиции и лидерство Америки в мире и сосредоточиться на более широком спектре приоритетов, от Азии и мировой экономики до режима ядерного нераспространения».

Первая большая стратегия Обамы, как пояснялось в различных выступлениях и заявлениях администрации в первый год его президентства, заключалась в том, чтобы обернуть сложившуюся ситуацию в свою пользу. Как заявила госсекретарь Хиллари Клинтон, многополярный мир на самом деле является «многопартнерским» миром, в котором США будут призывать другие страны – как соперников, так и союзников – содействовать сохранению глобального порядка. Администрация Барака Обамы пыталась «перезагрузить» отношения с Россией. Начали говорить о преобразовании стратегического и экономического диалога между Вашингтоном и Пекином в G2, которая будет напоминать встречи руководителей двух стран в период холодной войны. Администрация приветствовала G20 в качестве замены G8 как главного международного экономического форума, считая, что большее число партнеров будет означать более эффективное сотрудничество. Вместо агрессивного подталкивания к демократии Соединенные Штаты будут действовать более сдержанно, подавая личный пример.

Это сочетание слов и поступков представляло собой четкую концепцию, но результаты отнюдь не оправдали ожиданий. Китай отреагировал на протянутую руку Обамы агрессивной риторикой и ростом региональных амбиций. Россия продолжила жесткий курс. Традиционные союзники не захотели расширить свое участие в афганской кампании. Достижения G20 не соответствовали поставленным целям. В то же время изоляционистские настроения внутри США достигли максимума за 40 лет.

Что пошло не так? Администрация и многие другие ошибались, считая, что улучшение имиджа даст Соединенным Штатам больше возможностей для проведения своего курса. Имидж США среди граждан и элит иностранных государств действительно восстановился. Но это изменение не трансформировалось в значительное укрепление «мягкой силы». Вести переговоры в рамках G20 или в Совете Безопасности ООН не стало легче. Мягкая сила, как выяснилось, не может существенно помочь при отсутствии готовности применить жесткую силу.

Другая проблема заключалась в том, что Китай, Россия и страны, стремящиеся к статусу великих держав, не рассматривали себя как партнеров Соединенных Штатов. Даже союзники считали, что предполагаемая сдержанность администрации Обамы является лишь прикрытием намерения переложить бремя обеспечения глобальных благ на плечи остального мира. Поэтому большая стратегия Белого дома воспринималась скорее как продвижение узких интересов США, а не всеобщих благ.

В ответ администрация после первых 18 месяцев у власти изменила политику, выбрав вторую, более решительную стратегию. Единственной константой осталось стремление восстановить мощь Америки дома, но теперь ряд быстро развивающихся иностранных держав стал активно использоваться в качестве инструмента мотивации. Именно поэтому в послании этого года «О положении страны» Обама заявил, что для Соединенных Штатов наступил «момент спутника», и пообещал увеличить государственные инвестиции в образование, науку и чистые виды энергии.

Одновременно администрация перешла от стратегии перегруппировки к стратегии ответных действий. В ответ на международные провокации США продемонстрировали, что по-прежнему способны собрать союзников и противостоять возникающим угрозам. Например, американцы укрепили отношения в сфере экономики и безопасности с большинством соседей Китая в Азиатско-Тихоокеанском регионе, заставив Пекин пересмотреть подход. Продемонстрировав готовность противодействовать новым угрозам, Соединенные Штаты смогли заверить своих союзников, что в ближайшее время не собираются отступать на позиции изоляционизма. Подобным же образом, реагируя на волнения на Ближнем Востоке, Вашингтон использовал рычаги воздействия на египетских военных, чтобы способствовать практически мирной смене режима в Египте.

Наконец, вопреки заявлениям многих республиканцев, Обама связал внешнюю политику с американской исключительностью. Клинтон стала более открыто критиковать нарушение прав человека в Китае, а в ответ на революции в арабском мире Обама продемонстрировал понимание необходимости продвигать как американские ценности, так и американские интересы. Объясняя свое решение вмешаться в ситуацию в Ливии, он заявил: «Отбросить обязательства Америки как мирового лидера и – что еще более важно – наши обязательства перед человечеством в данных обстоятельствах было бы изменой самим себе… Рожденные в результате революции, совершенной теми, кто стремился к свободе, мы приветствуем тот факт, что сейчас история вершится на Ближнем Востоке и в Северной Африке и молодежь прокладывает дорогу вперед. Потому что если где-то люди стремятся к свободе, они всегда найдут друга в лице США». Вряд ли такие слова мог произнести человек, который верит только в реальную политику.

Внутренние проблемы

Как набор идей, новая большая стратегия Обамы объединяет многие страны мира. Ключевые союзники Соединенных Штатов в Европе и Тихоокеанском регионе получили необходимые заверения. Соперники США теперь понимают, что Вашингтон нельзя игнорировать. Но поддержка администрацией демократических идеалов была по-разному воспринята в Саудовской Аравии или Израиле – странах, которые предпочитают знать врага в лицо, и Соединенные Штаты могут вновь рассматриваться в регионе как ревизионистская держава. Молчание администрации по поводу возможного вмешательства в ситуацию в Бахрейне или Сирии должно уменьшить эту обеспокоенность.

Но если в международном плане новая доктрина ответных действий выглядит достаточно устойчиво, то на внутреннем фронте все совсем иначе. Наиболее серьезные вызовы для большой стратегии Обамы, скорее всего, появятся внутри страны, а не за ее пределами. Жизнеспособная стратегия должна опираться на прочную поддержку дома. Главная проблема Обамы – это внушающий беспокойство внутриполитический аспект.

В первую очередь это несоответствие сложности глобальной системы и простоты внешнеполитической риторики США. Политики с легкостью рассуждают о «друзьях» и «врагах», но испытывают затруднения, говоря о «соперниках», поскольку эта категория имеет больше нюансов. Администрации сложно использовать развивающиеся державы в качестве угрозы, чтобы побуждать Америку к дальнейшим действиям, и при этом не переходить к излишней демагогии по поводу Китая. Официальная риторика по крайней мере отчасти виновата в раздувании опасений общества по поводу мощи КНР.

Более серьезная проблема заключается в том, что администрация Обамы, сосредоточившись на восстановлении внутренней мощи, нарушила партийное равновесие. В афоризме о том, что политика заканчивается на границе США, по-прежнему есть доля истины. Но если администрация заявляет, что ключевой элемент внешней политики Соединенных Штатов – внутренняя экономика, это повышает вероятность разногласий внутри страны. Учитывая драматизм дебатов о растущем уровне долга, перспективы достижения президентом консенсуса по бюджетной и налоговой политике кажутся весьма отдаленными. Эти трудности подкрепляют аргумент политологов Чарльза Капчана и Питера Трубовитца о том, что демографические и политические изменения в США (включая отрицание правыми принципа многополярности и отрицание левыми принципа проекции силы) существенно затруднят поддержку большой стратегии, которая основана на либеральных интернационалистских принципах.

Но почему Обама так плохо объясняет свою стратегию американцам? Надо признать, что вследствие длительного экономического спада тесное взаимодействие с остальным миром стало раздражать американцев, поэтому активная внешняя политика превратилась в трудно продаваемый товар. При этом администрация сослужила недобрую службу сама себе. В действительности самая известная фраза, определяющая большую стратегию Соединенных Штатов, – «возглавлять из-за кулис», что является катастрофической формулировкой в политическом смысле.

Почему администрация Обамы не была более открытой в отношении изменения большой стратегии? Во-первых, смена курса подразумевает признание того, что предыдущий курс был неверным, а ни одна администрация не хочет этого делать. Во-вторых, администрация гордится прагматизмом внешней политики, и это осложняет продвижение нового стратегического видения. Наконец, военные действия обычно заглушают интерес к другим аспектам внешней политики. И хотя вмешательство в ливийский кризис может быть оправдано, оно не вполне вписывается в новую большую стратегию Обамы. Ливия, по собственному признанию администрации, не является основным национальным интересом. В результате Обама оказался в затруднительном положении, пытаясь объяснить свою внешнюю политику и при этом приуменьшить человеческие и материальные затраты на первую начатую им войну. Просто назвать это «кинетическими военными действиями» оказалось недостаточно.

Все это – серьезная проблема, потому что политика не выносит вакуума риторики. Если президент не может четко сформулировать большую стратегию, эксперты и политические оппоненты будут рады сделать это за него, используя отнюдь не лестные формулировки. Пока администрация не сможет внятно объяснить свое поведение американцам, она будет сталкиваться с серьезным сопротивлением.

После нескольких неверных поворотов вначале администрация Обамы, по-видимому, нашла подходящую стратегическую карту, но ей еще нужно убедить в этом других пассажиров в автомобиле. Четкая коммуникация вряд ли может быть панацеей. Однако на фоне смерти бен Ладена у администрации появилась отличная возможность разъяснить пересмотренную большую стратегию. Взяв на себя ответственность за отправку американского спецназа в Пакистан для ликвидации бен Ладена, Обама добился значительного скачка в поддержке своей внешней политики. Если в ближайшее время он сформулирует стратегию ответных действий, то сможет сделать это с позиции внутренней силы, а не слабости. Лучше разъяснив свое видение американцам, Обама покажет им – и остальному миру – что знает, куда идти и как туда добраться.

Дэниел Дрезнер – профессор международной политики Школы права и дипломатии имени Флетчера в Университете Тафтс, автор книги «Избегая банальностей: роль стратегического планирования во внешней политике США».

США > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 2 августа 2011 > № 739697 Дэниел Дрезнер

Снизу вверх и обратно

«Арабская весна» и глобальная международная система

Резюме: Глобальная международная система образца 2011 г. продемонстрировала не только неготовность адекватно реагировать на изменения, которые никто не смог предсказать, но и недостаточную управляемость. В условиях нарастающей дивергенции и неопределенности утопичны рассуждения о формировании «мирового правительства» из ведущих игроков.

Многие аналитики полагают, что серьезные изменения, которые переживает сегодня глобальная международная система (ГМС), являются продолжением некоего долгосрочного переустройства мира, которое началось с крушением прежнего миропорядка еще в 1980-е годы. Распространяясь по модели «сверху вниз» (top down), этот процесс постепенно охватывает все новые регионы. Однако изменения, весьма вероятно, генерируются и «снизу вверх» (bottom up), оказывая влияние на всю ГМС, что проявляется в турбулентности, возникающей то в одном, то в другом регионе.

ГМС проходит период трансформации, одним из направлений которой, в частности, является перераспределение глобальной силы в пользу Азии, также очевидно расхождение, или дивергенция, иначе говоря, бЧльшая разнородность, которая собственно и делает мир полицентричным. Характерной чертой эволюции глобальной международной системы образца 2011 г. служит и неопределенность. А одним из главных агентов изменений, происходящих сегодня на региональном и глобальном уровнях, выступает «арабская весна», которая смела одни казавшиеся стабильными ближневосточные режимы и раскачала другие.

Разнородная активность арабских обществ

Для описания «арабской весны» используются различные термины-клише. Это и революция, и бунт, и политическое цунами, и мятеж, и переворот, и движение «фэйсбуковской» молодежи, и даже гражданская война. Разнобой в терминологии отражает не только смятение в умах, но и разнородную противоречивую действительность, что стоит за процессом глубоких и начавшихся изнутри изменений арабских обществ, каждое из которых и похоже, и не похоже на другое. Хотя процесс находится в самом начале, а его развитие и конечные итоги очень трудно предсказать, уже есть основания для его первоначального осмысления в контексте эволюции мировой системы международных отношений (как ядра ГМС) и дальнейших сдвигов в балансе сил и правилах игры мировой политики.

«Арабская весна» включает в себя элементы, известные из истории, и новый опыт, необычный для региона. Новизной стало не инспирированное внешним воздействием спонтанное светское массовое движение молодежи, преимущественно образованной и либерально настроенной, что особенно ярко проявилось в Египте и Тунисе. При этом, несмотря на некоторое сходство, категорически неправомерно ставить знак равенства между тем, что произошло в Египте, Ливии, Сирии, Йемене, на Бахрейне и в других странах. В одном случае это революционное движение молодежи и среднего класса, в другом – повстанческая активность племен, в третьем – мятеж конфессиональной группы и т.д.

Тем не менее, все эти массовые протестные движения нового типа вызваны не в последнюю очередь социальными, точнее социально-экономическими причинами. Это безработица, дороговизна, коррупция, неравенство, непотизм, многолетнее засилье правящих элит, полностью оккупировавших верхние ступени социальной лестницы и лишивших молодежь возможности самореализоваться, повышать свой статус даже в сфере мелкого и среднего бизнеса, удушаемого коррумпированным чиновничеством. Есть причины и политические: отсутствие представительства, архаичность системы управления, ее приспособленность под интересы все тех же элит, монополизировавших доступ к власти и ресурсам, жесткий авторитаризм, лишающий людей возможности отстаивать свои интересы легальным путем. И везде – тираны, правившие своими странами в течение десятилетий и аккумулировавшие огромные богатства.

Новые движения носили сетевой характер, не имели четкой организационной структуры, единого руководства, программы и плана действий. Восставшие выдвигали простые требования – улучшение условий жизни, создание рабочих мест, отстранение от власти засидевшихся диктаторов, их кланов, семейств, ближайшего окружения и реформирование контролируемых ими институтов (правительств, парламентов, партий, руководства силовых структур). В большинстве случаев требования либо изначально носили ярко выраженный политический характер, либо вскоре переходили от экономических к политическим.

Впрочем, существовали и причины «традиционного» характера, специфичные для каждой страны. В Ливии, например, это противоречия между восточной провинцией – Киренаикой и западной – Триполитанией (в меньшей мере юго-западной частью – Феццаном), а также между различными племенами. В Йемене – давний конфликт между Севером и Югом, недовольство южан дискриминацией со стороны правящего режима, а также противоречия между родоплеменными элитами и соперничество племен. На Бахрейне – недовольство шиитского большинства правящим суннитским режимом и т.д. Для арабских государств независимо от их устройства всегда был характерен высокий уровень персонификации. Одна из причин взрыва: засидевшиеся и утратившие доверие населения авторитарные правители потеряли сначала способность эффективно управлять страной, а потом и саму власть отчасти и в результате нежелания значительной части государственных структур (в Тунисе и Египте, в первую очередь армии) встать на их защиту.

В этой связи необходимо подчеркнуть очевидную несостоятельность двух конспирологических теорий, которые нетрудно обнаружить в выступлениях некоторых отечественных аналитиков, пытавшихся объяснить феномен «арабской весны».

Согласно первой из них, события инспирированы и даже управлялись некими западными (прежде всего американскими) кругами через Интернет (Google, Twitter, Facebook и т. п.) и в этом смысле явились аналогами «цветных революций», которые в недавнем прошлом имели место на постсоветском пространстве. Как утверждал Сергей Кургинян, «одновременно в Тунисе, Египте, Иордании, Йемене, Сирии люди просто так на площади не выйдут». Но то ли автор не совсем понял ситуацию в регионе, то ли сознательно передернул факты (тут напутаны и время, и страны), лишь бы найти повод обвинить американцев, которые, оказывается, давно все именно так и запланировали. Многотысячными массами образованной арабской молодежи просто манипулировали американские кукловоды, которыми, по объяснению автора, вела рука «все того же Бжезинского». А он будто бы давно и преданно работает над проектом «глубокого партнерства США и радикального ислама». Подобные суждения ранее можно было услышать исключительно из уст представителей крайне правых израильских кругов (кстати, автор утверждает, будто Израиль – чуть ли не единственное «препятствие на пути объединения Соединенных Штатов с исламизмом»).

При этом, конечно, нельзя отрицать того, что коммуникационно-сетевая «публичная дипломатия» США, распространяя определенные ценности, оказывала воздействие на часть молодежи. Права Наталья Цветкова, которая пишет: «Публичная дипломатия не ставила своей целью осуществление революций в арабском мире, но они явились незапланированным продуктом публичной дипломатии США и популярности сетевого общения».

Согласно другой теории, все протестное движение организовали и тайно возглавили мусульманские фундаменталистские силы. Утверждения подобного рода гармонировали с эскападами Каддафи, пытавшегося свалить всю вину за кровопролитие в стране на исламистов. Полемизируя со мной в одной из телепрограмм, Евгений Сатановский заметил, что в конце туннеля всех подобных революций все равно стоит «мрачный бородатый дядька в чалме и с автоматом Калашникова». Иначе говоря, даже если сейчас исламские радикалы и не правят бал на обновленном арабском политическом поле, в дальнейшем они все равно воспользуются плодами победы протестных масс. Никаких аргументов не приводится. Действительность, напротив, такова, что инициативу протеста у исламистов (к слову сказать, совсем не единых) в этом случае перехватили другие игроки.

У отдельных отечественных авторов обе теории слились воедино. Так, по утверждению того же Кургиняна, «исламизм – особая религиозная субкультура, которую взрастили при прямом участии Запада». Организация «Братьев-мусульман» у него – «британский проект». А Барак Обама даже виноват в том, что в своей знаменитой речи в Каире протянул руку дружбы исламскому миру. Будто бы современный мир не разделен глубоким непониманием между Западом и исламским сообществом.

Стоит заметить, что нападки на любые движения под исламскими лозунгами вряд ли принесут России какие-либо дивиденды. А «Братья-мусульмане» в Египте (как ранее в Иордании) через созданную ими Партию свободы и справедливости уже становятся влиятельной политической силой. То же можно сказать о родственных им объединениях – партии «Ислах» в Йемене и движении ХАМАС в Палестине. Американская администрация, поначалу колебавшаяся, а затем поддержавшая восстание в Египте, явно набрала очки, завоевав симпатии тех, кто, возможно, завтра будет править этой страной, но и не утратив доверия традиционных сторонников – египетского военного истеблишмента.

На самом деле и для Запада, и для национальных и транснациональных исламских движений события явились полной неожиданностью. Помимо накопления предпосылок для всплеска активизма и синергии традиционных и новых механизмов мобилизации в каждом случае проявились свои «триггеры», взорвавшие ситуацию. К примеру, спусковым крючком для первого спонтанного выхода на улицы тунисской молодежи стал акт самосожжения молодого человека, отчаявшегося бороться с коррумпированной бюрократической машиной. Жестокие репрессии силовых структур против школьников в Дераа сыграли такую же роль в Сирии.

Общими чертами событий в разных странах стали инструменты мобилизации и формы социального и политического активизма. При этом значение Интернета и информационных сетей (пока не получивших массового распространения в арабском мире) сильно преувеличивается. Ничуть не меньшую роль, чем Twitter и Facebook (скажем, тысячи протестующих женщин с покрытыми никабами лицами, вышедшие на улицы йеменских городов, вряд ли когда-либо о них слышали), сыграли гораздо более традиционные механизмы, в первую очередь консолидация протестной массы, собравшейся на пятничную молитву в мечетях, и сами пятничные проповеди (что не означало руководящей роли духовенства).

Три «арабских кризиса»

В ходе событий «арабской весны» проявилась еще одна важная черта, для понимания которой полезно посмотреть на события, которые я мог бы условно назвать «третьим арабским кризисом», в двадцатилетней региональной ретроспективе (период 1990-х – 2000-х гг.). Во всех трех кризисах ключевую роль играл фактор вооруженного насилия с участием глобальных акторов. (Здесь я не рассматриваю случаи с участием только местных или региональных акторов, к примеру, вторжение Израиля в Ливан и его войну с «Хезболлой» 2006 года.)

«Первый арабский кризис» рубежа 1990–1991 гг. пришелся на время крушения биполярности, чего не понял правитель Ирака Саддам Хусейн, решившийся атаковать Кувейт, хотя Багдад был ослаблен изнурительной войной с Ираном. Начавшаяся операция коалиционных (в первую очередь – американских) сил под кодовым названием «Буря в пустыне» фактически означала реабилитацию силовых подходов к решению международных проблем, о чем в ту пору писал автор этих строк. Это особенно рельефно диссонировало с еще популярной тогда в России внешнеполитической философией «нового политического мышления» (читай: «мира без насилия») Михаила Горбачёва, о которой теперь уже мало кто вспоминает. Та почти гандианская философия стала рукой, протянутой Западу и всему миру, но по ней вскоре был сделан чувствительный шлепок. Тем не менее, иракские войска «благополучно» изгнали из Кувейта, отчасти в результате того, что вокруг операции сложился беспрецедентный региональный (и глобальный) консенсус. Вспомним, что союзниками США выступали такие разные арабские страны, как Сирия и Египет, не говоря уж о политической поддержке со стороны Ирана.

Фоном для «второго арабского кризиса» 2003 г. послужили трагические события 11 сентября 2001 г. и начавшаяся вслед за ними американская Глобальная война против террора с вторжением в Афганистан, которое было поддержано международным сообществом. Второй арабский кризис был, как и первый, связан с Ираком, но в этом случае даже такие союзники Соединенных Штатов и члены Североатлантического альянса, как Франция и Германия выступили против вооруженного вторжения. Вторжение не одобрила Россия и региональные державы (хотя, как ни парадоксально, действия США и на этот раз отвечали интересам Ирана, с их помощью триумфально начавшего продвижение к статусу едва ли не самой влиятельной страны этой части мира). Тем не менее, основы «нового интервенционизма» были заложены, а Джордж Буш-младший, опиравшийся на влиятельную группировку неоконсерваторов, решил действовать в одностороннем порядке, без учета мнения своих союзников и значительной части собственного населения. Буш окончательно отошел от сформулированной еще Джорджем Кеннаном концепции «сдерживания» (тогда – применительно к Советскому Союзу), заменив ее, по замечанию Иэна Шапиро, «доктриной агрессивного унилатерализма и упреждающих ударов».

В ходе «второго арабского кризиса» проявился казус псевдоигры с нулевой суммой, частично воспроизводивший парадигму, характерную для ушедшей эпохи биполярного мира. Антиинтервенционистский квазиблок объединил совсем разные страны (в том числе входившие в НАТО), которые заняли эту позицию в силу разных причин. Новыми элементами в действиях Соединенных Штатов и примкнувших к ним государств явились цель операции – смена режима, а также выдвижение в адрес иракского правителя двух несостоятельных обвинений, оправдывавших вторжение, – обладание ядерным оружием и поддержка «Аль-Каиды».

Конечно, сама стратегия смены режима не была совершенно новым явлением. Но в прошлом она осуществлялась не путем масштабной военной акции, а преимущественно с помощью операций спецслужб, опиравшихся на местных союзников. Так, к примеру, смещали лидеров Ирана, Гватемалы, пытались свергнуть Гамаля Абделя Насера, Фиделя Кастро.

Впрочем, вместо указанных двух, как известно, вскоре был найден новый предлог – необходимость установления в Ираке демократического порядка. В любом случае, имело место нелегитимное насилие (в последнем варианте – в рамках демократизации путем насильственной смены режима). Собственно говоря, уже в ходе «второго арабского кризиса» проявились признаки упоминавшейся выше дивергенции.

Особенности «третьего арабского кризиса»

«Третий арабский кризис» возник под влиянием «арабской весны» в ходе событий в Ливии, которые вспыхнули на фоне быстрого отстранения от власти «рассерженной молодежью» лидеров Туниса и Египта. Барак Обама, декларировавший уход от доктрины унилатерализма и явно не желающий еще больше увязнуть на Ближнем Востоке, все же увлекся перспективой вписать Ливию в будущий североафриканский «пояс демократии» и приложил усилия к проведению через Совбез ООН резолюции о «бесполетной зоне». Главным же агентом «неоинтервенционистской» акции на этот раз явился Николя Саркози (поддержанный Дэвидом Кэмероном), который с помощью внешнеполитического активизма решал, в частности, и внутриполитические задачи (предвыборное соперничество с другими политическими партиями, желание парировать обвинения в адрес правительства за слишком тесное и небескорыстное сотрудничество с диктаторами). «Сменорежимная» стратегия пережила ребрендинг и была вписана в парадигму гуманитарной интервенции. Важнейшим фактором, сделавшим операцию возможной, была ее легитимация Лигой арабских государств, в первую очередь группой арабских режимов во главе с Катаром (лично у Муаммара Каддафи преданных сторонников и друзей в международном сообществе не оказалось практически вовсе).

Как известно, в ходе «третьего кризиса» образовалась группа влиятельных глобальных и региональных акторов (государства БРИК, к которым потом присоединилась Южная Африка, члены НАТО – Германия, Турция и др.), которые не поддержали проект бесполетной зоны, но и не стали ему мешать, а когда действия коалиции, что было нетрудно предположить, стали выходить за рамки резолюции 1973 СБ ООН, подвергли их критике. С альтернативным проектом выступила и Организация африканских государств. А Тегеран, несмотря на неприятие всякого рода западного интервенционизма, фактически выступил против Каддафи столь же решительно, как и США (правда, он пытается увидеть в протестном движении «римейк» исламской революции 1979 г. в Иране).

Кстати, события продемонстрировали, что на опасные риски Иран не идет даже в случае, когда затронуты его идеологические интересы. По мнению одного из западных дипломатов, Тегеран пережил болезненное унижение из-за того, что не смог (точнее, благоразумно не захотел) вступиться за единоверцев-шиитов, взбунтовавшихся на Бахрейне.

Некоторые исторические параллели

Является ли влияние региональных изменений на ГМС (по модели «снизу вверх») феноменом, характерным только для нашего времени, или подобные примеры можно найти в недавней истории Ближнего Востока?

Ближневосточная региональная подсистема складывалась как часть ГМС биполярного мира после Второй мировой войны. Правила «игры с нулевой суммой» диктовали поведение глобальных акторов на региональной арене, где баланс сил определяли разделительные линии, характерные для той эпохи.

Однако и тогда внутренняя конфигурация региональной подсистемы, во-первых, далеко не всегда была подвластна правилам, навязанным двумя сверхдержавами и их союзниками (лидеры государств «третьего мира» даже пытались, иногда небезуспешно, манипулировать сверхдержавами в своих интересах). Во-вторых, и в условиях биполярности там проявлялись элементы дивергенции. Среди причин ее можно, к примеру, назвать разное отношение к колониализму, да и к использованию военной силы, у США и их европейских союзников, вместе противостоявших «коммунистической угрозе».

Июльская антимонархическая революция 1952 г. в Египте поначалу встретила позитивный отклик со стороны премьер-министра Израиля Давида Бен-Гуриона и особенно министра иностранных дел Моше Шарета (заметим, кстати, что в СССР, ориентированном в ту пору исключительно на арабских коммунистов, отношение к переменам было тогда, напротив, враждебным). А администрацию Дуайта Эйзенхауэра в Тель-Авиве небезосновательно рассматривали как недружественную Израилю. Не случайно Бен-Гурион отверг первый совместный американо-британский мирный план («План Альфа»).

Вообще, бытующее в отечественной литературе представление о том, будто американские власти всегда и во всем безоговорочно поддерживали Израиль, исторически несостоятельно. Было время, когда американские стратеги даже разрабатывали план военной акции против Израиля в том случае, если он пойдет на несогласованные действия, способные нарушить сложившийся баланс сил и интересов в регионе.

В 1956 г. произошел Суэцкий кризис, в ходе которого также имело место нехарактерное для холодной войны размежевание. Желая восстановить контроль над Суэцким каналом, национализированным Насером, Англия и Франция в союзе с Израилем, преследовавшим собственные цели, совершили вооруженное вторжение в Египет. СССР решительно выступил против, а Соединенные Штаты заняли позицию, которая была ближе к советской, нежели к английской. Тот факт, что американцы не хотели участвовать в прямых военных действиях, объяснялся их стремлением привлечь на свою сторону новых националистических лидеров, в которых они видели потенциальных союзников для нейтрализации угрозы коммунизма.

Провозглашенная 5 января 1957 г. «доктрина Эйзенхауэра» фактически предопределила возможность использования американской военной силы во имя идейно-политических целей. Помимо экономической и военной помощи в ней упоминалось применение вооруженных сил «для оказания содействия любой нации или группе таких наций, обратившихся за помощью против вооруженной агрессии со стороны любой страны, находящейся под контролем международного коммунизма». Сначала эта доктрина не распространялась на Израиль. Но ситуацию меняло то, что компонентом наступающего кризиса 1958 г. с израильской стороны была демонизация Сирии, в которой все более заметной силой становился баасизм. Отчасти поэтому летом 1957 г. политика США стала более произраильской, Вашингтон пришел к выводу, что Дамаск опасно разворачивается к Москве. В августе 1957 г. ЦРУ предприняло неудачную попытку свергнуть сирийское правительство, а Бен-Гурион сделал заявление в поддержку Соединенных Штатов.

Создание Объединенной Арабской Республики в феврале 1958 г. было первым (и, как оказалось, последним) опытом реализации насеровской националистической доктрины арабского единства, что серьезно усилило страхи лидеров западных держав и Израиля. Опасения резко усугубились после того, как антимонархическая революция во главе с Абделем Керимом Касемом произошла и в Багдаде – центре антисоветской блоковой структуры.

В то время вице-президент США Ричард Никсон настаивал на немедленном военном вторжении в Ирак и даже требовал заменить тех американских послов, которые выступали против этой идеи. Со своей стороны, госсекретарь Джон Фостер Даллес, не одобрявший подобный план, напоминал Никсону о бесславном итоге суэцкой авантюры для англичан (он открыто говорил о необходимости дистанцироваться от европейского колониализма). Хотя Эйзенхауэр не разделял панических настроений Уинстона Черчилля, предвещавшего, что если Запад не предпримет решительных действий, весь Ближний Восток может скоро оказаться под советским контролем, он также опасался революционного «эффекта домино», подобного тому, что имел место в Юго-Восточной Азии.

Через два года после Суэца США и Великобритания вновь действовали совместно и обсуждали планы возможной интервенции. Однако в отличие от британского премьер-министра Гарольда Макмиллана Эйзенхауэр не проявлял решимости прибегнуть к военной силе, тем более что его доктрина вовсе не предполагала, что для свержения коммунистических или левых режимов Америке следует непременно использовать войска.

Международный кризис вокруг Ирака в 1958 г. был значительно более серьезным, чем еще не так давно было принято считать. Советский Союз выступил с резкими угрожающими заявлениями по поводу англо-американской интервенции в Ираке, но при обсуждении вопроса в руководстве СССР возникли серьезные разногласия.

Повторяя опасения военных, маршал Климент Ворошилов на заседаниях Политбюро критиковал реализацию политики советского правительства на Ближнем Востоке, говоря, в частности, что частое повторение угроз в адрес Запада их обесценивает. Он считал, что активная поддержка прогрессивных режимов на Ближнем Востоке может иметь для Советского Союза катастрофические последствия, спровоцировав войну с США. Другие члены Политбюро также не хотели воевать, но считали, что лучший способ избежать этого – постоянно угрожать Соединенным Штатам. Такую точку зрения поддерживал Никита Хрущев. Анастас Микоян полагал, что американцы все еще размышляют, пойти ли им на интервенцию в Ираке, и принятие того или иного решения якобы зависит от того, будет ли СССР в этом случае готов выступить в защиту этой страны.

Климент Ворошилов же утверждал, что Запад уже принял решение о вмешательстве, поэтому не надо рисковать, чтобы тем самым не оказаться обязанными вступить в открытое столкновение с Соединенными Штатами. В общем, можно сделать вывод, что схватка великих держав из-за Ирака была тогда достаточно вероятной. Советское руководство приняло решение оказать военную помощь Багдаду, доставка вооружений и военной техники осуществлялась с помощью Египта. В то же время оно спокойно отнеслось к отправке американских и британских войск соответственно в Ливан и Иорданию.

После того как вопрос об интервенции был снят, западные державы не могли прийти к согласию и по поводу признания Ирака. Англия считала необходимым сразу сделать это, чтобы не толкать Багдад в объятия СССР, США же не хотели торопиться, чтобы не вызвать обиду у лидеров Ирана и Турции.

Признание Ирака Западом было расценено Никитой Хрущевым как политическая победа наступательной стратегии СССР. Запад, мол, хотел силой свергнуть иракский режим, но отступил под советским нажимом, следовательно, мощное политическое давление – единственный язык, который понимают западные соперники. Отчасти поэтому во время кубинского кризиса (предтечей которого был иракский кризис 1958 г.) советский лидер с самого начала (но, к счастью, не до самого конца) действовал весьма решительно.

Конфигурация ближневосточной региональной подсистемы ГМС и баланс сил окончательно сложились только в 1970-е гг., но после распада биполярности арабские страны и весь Ближний Восток переживают период болезненного приспособления к динамично меняющемуся миру. Об этом удачно высказался автор термина «полиархия» американский международник Сейом Браун: «Структура мировой политики со времени окончания холодной войны все еще характеризуется глобальной гегемонией США (но не монополярностью), только американская гегемония все активнее вписывается в полиархическое поле игроков: национальные государства, террористические сети, субнациональные группы, транснациональные религиозные и прочие организации, глобальные и региональные экономические организации и структуры безопасности. Эти сообщества и организации часто вступают между собой в интенсивную конкуренцию за ресурсы, поддержку и лояльность базы своих сторонников».

О назревавших серьезных изменениях в ближневосточной подсистеме ГМС специалисты говорят уже несколько лет. Незадолго до событий «арабской весны» директор Ближневосточного центра Карнеги в Бейруте Пол Салем утверждал, что регион «сломан». На самом деле если Ближний Восток и «сломался» сам, то в то же время он стал успешно «ломать» и других, оказывая возрастающее воздействие на мировой порядок. Но если Салем имел в виду, что структуры и баланс силы, сложившиеся здесь к концу 1970-х гг. и видоизменившиеся с концом холодной войны и распадом Советского Союза, более уже не существовали, то это утверждение недалеко от истины.

Подводя итоги сказанному, можно заметить, что, во-первых, «арабская весна» подготовлена всем ходом мирового развития в послевоенный период, в особенности – в XXI столетии; во-вторых, влияние изменений на Арабском Востоке на глобальную международную систему не является принципиально новой чертой.

Последствия и возможные сценарии

В отличие от весны климатической «арабская» не завершилась с наступлением лета. Главная трудность для предсказания ее последствий состоит в отсутствии ясности, каким будет облик новых режимов в арабских странах, подвергшихся экзекуции масс. Можно говорить о трех основных сценариях:

демократический режим,исламский режим,новая (возможно, военная) диктатура.

Теоретически существует еще четвертый, маловероятный, но и не совсем нереальный, сценарий – неуправляемость, хаос.

Осмысления требует тот факт, что, судя по всему, арабские монархии устояли перед натиском протестного активизма, жертвами которого стали республиканские государства, где имеются институты демократии, пусть и формальные, жестко контролируемые авторитарными режимами. И дело не только в финансово-экономических возможностях монархий – они далеко не у всех из них столь велики. Вероятно, свою роль играет фактор легитимности, которая в полноценном монархическом режиме выше, чем в республике, где не проводятся демократические и тем самым легитимирующие власть выборы. При этом некоторые монархические режимы менее авторитарны, чем отдельные республиканские, где правят диктаторы.

Очевидным результатом стало и беспрецедентное усиление двух стран, фактически находящихся на ближневосточной периферии, – Ирана и в особенности Турции. Часто говорят о том, что Турция во главе с Реджепом Тайипом Эрдоганом (его просвещенная Партия справедливости и развития вновь победила на выборах 12 июня 2011 г.), стремящаяся объединить исламские и европейские ценности и добившаяся больших успехов в экономическом развитии, становится моделью для таких стран, как Тунис и особенно Египет. Но новые элиты не менее энергично начали изучать посткоммунистический опыт стран Центральной и Восточной Европы.

Еще одна страна – Израиль – окончательно утвердилась как держава, доминирующая в военном отношении. Однако критическая ситуация в ближневосточном конфликте во многом обесценивает это преимущество. Мировое сообщество пока не в полной мере оценило прошедшие недавно репетиции, обкатку сирийцами мирного штурма границы с оккупированными Голанскими высотами (попытка штурма границы с Израилем была предпринята и с территории Ливана). Как сообщил автору один из высших руководителей палестинского движения сопротивления, используя опыт «арабской весны», палестинцы при необходимости мобилизуют на такой мирный марш-прорыв (главным актором будет «рассерженная молодежь») до 500 тысяч человек. Они даже не будут вооружены палками или камнями, так как не должны совершать акты насилия против израильтян.

Подобный мирный марш, между прочим, не был инновацией. Видный израильский политолог и бывший офицер военной разведки, а затем высокопоставленный сотрудник «Моссада» Йоси Альфер рассказал автору этих строк, что в 1950 г., после первой арабо-израильской войны, палестинские беженцы собирались совершить массовый переход через границу для возвращения в свои дома. На вопрос Альфера, что делать, его начальник генерал Аарон Ярив (впоследствии убежденный сторонник замирения с палестинцами) сказал: «В этом случае я буду вынужден открыть огонь». Но тогда марш не состоялся.

В арабском мире, с архаичным состоянием которого западные правительства вроде бы уже смирились, похоронив идею экспорта демократии, неожиданно для Запада произошли революции под демократическими лозунгами, а основным актором событий в Тунисе и Египте, как уже говорилось, стала либеральная образованная молодежь. Запад трактует эти события как свою победу, подтвердившую привлекательность вызывавших на Востоке отторжение либерально-демократических ценностей и западной модели общества в целом. Уже выделяются немалые, хотя явно недостаточные, ресурсы для поддержки тех арабских стран, где могут установиться демократические режимы. При этом США понимают, что в политике этих режимов могут (и скорее всего будут) проявляться весьма сильные не только антиизраильские, но и антиамериканские настроения. Кроме того, исламским политическим силам предстоит играть важную роль в этих трансформирующихся обществах, хотя степень их влияния никто не возьмется предсказать даже в краткосрочной перспективе.

Значительное повышение роли исламского фактора является еще одним важным вектором влияния событий в арабском мире на трансформацию глобальной международной системы. Естественно, что это непосредственно затронет государства Евросоюза, поскольку еще больше подхлестнет миграцию с Ближнего Востока и из Северной Африки. Уже сегодня миграция становится для Европы серьезной проблемой, трансформирующей вполне сложившиеся европейские институты (вроде Шенгенской зоны) и общую атмосферу европейской политики (достаточно посмотреть на результаты выборов в одной стране ЕС за другой, где растет спрос на популистские партии антииммигрантского толка).

Не исключено, что в арабском мире возникнет своего рода дихотомия традиционных авторитарных монархий и новых, по ценностям близких Западу (хотя и не обязательно во всем ему дружественных) демократических режимов, конечно, в том случае, если этот сценарий будет реализован. Здесь, очевидно, развернется противоборство между двумя тенденциями развития – к секуляризму (с исламским лицом) и исламскому «клерикализму» (условно экстраполируя это изначально связанное с католицизмом, но уже ставшее универсальным понятие на ислам).

Глобальная международная система образца 2011 г. продемонстрировала не только неготовность адекватно реагировать на изменения, которые никто не смог предсказать, но и недостаточную управляемость. В условиях нарастающей дивергенции и неопределенности утопичны расхожие рассуждения о формировании своего рода «мирового правительства» из ведущих глобальных игроков. Использование военной силы, в том числе в порядке, на который не получен соответствующий международный мандат (оставим за рамками этого анализа интервенционистское, но санкционированное межправительственными соглашениями в рамках ССАГПЗ применение силы региональными державами, прежде всего Саудовской Аравией, на Бахрейне), не ушло в прошлое с уходом с политической сцены Джорджа Буша. Тем более что такие нетрадиционные угрозы международной безопасности, как религиозный экстремизм и терроризм, нелегальный оборот наркотиков, не говоря уже о возможных новых региональных взрывах нестабильности, сохраняют свою актуальность.

В.В. Наумкин – профессор, доктор исторических наук, директор Института востоковедения РАН, зав. кафедрой региональных проблем факультета мировой политики МГУ им. М.В. Ломоносова, президент Центра стратегических и политических исследований, главный редактор журнала РАН «Восток – ORIENS».

Ближний Восток. Россия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 2 августа 2011 > № 739694 Виталий Наумкин

Ведущий европейский хедж-фонд Orion Capital построит в Лондоне элитный жилой комплекс по проекту Норманна Фостера. Инвесторы надеются, что комплекс Glebe станет достойным конкурентом самой дорогой новостройки мира - One Hyde Park

 Ведущий европейский хедж-фонд Orion Capital планирует построить в Лондоне крупный элитный жилой комплекс. Инвесторы надеются, что их проект станет достойным конкурентом комплекса One Hyde Park, который сейчас является самой дорогой элитной новостройкой в мире.

На прошлой неделе Orion Capital приобрел под строительство землю в Челси - одном из самых фешенебельных районов Лондона, сообщает Financial Times. Стоимость проекта оценивается сегодня в 500 млн долларов (300 млн фунтов стерлингов). В комплексе под названием Glebe (английский вариант имени Глеб, также это слово означает "церковная земля"), проект которого разработал британский архитектор Норман Фостер, будет здание с шестью квартирами и пентхаусом, а также две отдельные виллы, ожидаемая цена которых - 25-35 млн фунтов (41-57 млн долларов). Orion Capital рассчитывает как на местных, так и на иностранных покупателей, но готов продать весь комплекс целиком одной семье, если она пожелает его использовать в качестве закрытой резиденции.

Инвесторов не смущает размах затеи, они уверены, что она себя оправдает, и намерены закрепиться на возрождающемся рынке недвижимости. Издание отмечает, что спрос на элитное жилье в Лондоне остается стабильно высоким, цены в целом по рынку вернулись к докризисным показателям, а в ряде случаев даже превзошли их. В июне средняя арендная плата в городе превысила 1 тысячу фунтов (1,6 тысячи долларов).

Элитное жилье вывело рынок недвижимости из кризиса

"Жилье в Лондоне сейчас торгуется как золото, - рассказал Financial Times глава Orion Capital Фреф Лэхам. - Если вы миллиардер и хотите найти безопасное место для размещения своих денег, то рынок недвижимости Лондона - лучшее их них. Люди хотят жить в Лондоне".

"Цены на недвижимость в Лондоне действительно уже достигли докризисного уровня и превзошли его в центральном Лондоне, особенно в районах Челси, Кенсингтон, Белгравия, - подтвердил BFM.ru управляющий директор компании "ЛондонДом.ком" Егор Шишковский. - Цены выросли на 7-10% с начала года, и тенденция будет продолжаться из-за того, что спрос в Лондоне, как обычно, превышает предложение".

"Восстановление докризисного спроса обусловлено тем, что 70% элитной недвижимости в Лондоне приобретают иностранцы, - пояснил BFM.ru управляющий партнер компании Blackwood Константин Ковалев. - Именно иностранцы стимулируют рынок - в настоящее время спрос опережает предложение. Это и понятно, потому что новых объектов в центре Лондоне практически не строится. Иностранцы покупают здесь недвижимость по ряду причин: ослабевший фунт, возможность диверсификация капитала, надежность, устойчивый рост цен на недвижимость (по статистике на в престижных районах в среднем на 100% за каждые 10 лет), комфортное и безопасное место для проживания и ведения бизнеса".

По словам Егора Шишковского, в Лондоне очень много покупателей из России и ближневосточных стран (особенно в связи с событиями в Ливии, Сирии, Египте). Также много покупателей из Бразилии, Китая и Индии.

Жилые комплексы для богатых и очень богатых

В том, что Glebe будет конкурировать с One Hyde Park, эксперты сомневаются. По их мнению, комплексы рассчитаны на разную аудиторию. "У One Hyde Park местоположение очень раскрученное, - отметил Егор Шишковский. - Рядом Найтсбридж, Хэрродс, из окон вид на Гайд-парк. А новый жилой комплекс построят в более семейном районе. Я думаю, что в One Hyde Park жилье покупают в основном люди, которые не будут там жить постоянно, мультимиллиардеры, имеющие огромное количество недвижимости по всему миру. Новый проект, наоборот, станет, скорее, семейным местом, где люди будут жить большую часть времени. Это могут быть семьи, в которых дети учатся в Лондоне, руководители межнациональных корпораций, банкиры, которые проводят в британской столице большую часть года".

"Все зависит от качества комплекса и предлагаемых услуг, - добавляет Константин Ковалев. - One Hyde Park, например, в числе прочих услуг предлагает менеджмент Mandarin Oriental, который находится по соседству. А относительно качества самого объекта нужно признать, что равных ему в Лондоне пока нет, что, собственно, отражается на стоимости жилья (в среднем 76,1 тысячи фунтов за кв. метр)".

Самый дорогой элитный комплекс в мире One Hyde Park соединяет верхнюю часть Слоун Стрит с Гайд-парком; из него открываются виды на Гайд-парк и Найтсбридж, Слоун Стрит и Харродс. Он состоит из 86 апартаментов и трех торговых секций, расположенных в четырех корпусах. Автор проекта - британский архитектор Ричард Роджерс, девелопер - Project Grande Guernsey Limited (PGGL). В собственную инфраструктуру комплекса входят: частный кинотеатр, бассейн с озонированием, сауны и паровые бани, спортзал, комнаты отдыха, корт для сквоша, гольф-симулятор, игровая комната, винные погреба, конференц-залы, библиотека, охраняемая подземная парковка и сервис по обслуживанию автомобилей. Жители также могут пользоваться сервисом отеля Mandarin Oriental, примыкающего к зданию.

По данным компании Knight Frank, которая является ко-эксклюзивным агентом по реализации квартир в One Hyde Park, к ноябрю 2010 года (то есть еще до открытия) более половины апартаментов в комплексе были проданы, а суммарный объем продаж достиг 900 миллионов фунтов стерлингов. В апреле этого года была продана самая дорогая квартира Лондона, расположенная в этом. Ее владельцем стал самый богатый бизнесмен Украины Ринат Ахметов. Апартаменты обошлись ему в 136 млн фунтов стерлингов, еще 60 млн он потратит на отделку.

Кровавый Рамадан в Сирии

От Башара Асада могут отвернуться даже самые преданные союзники

Бойня, продолжающаяся сразу в нескольких населенных пунктах Сирии, вынудила постоянных представителей стран — членов Совбеза ООН собраться вчера на чрезвычайное закрытое заседание. С просьбой о проведении такого обсуждения выступила Германия. Индия, к которой в августе перешло председательство в совете, вчера согласилась с этим предложением.

Как стало известно «МН» из осведомленных источников, западные страны вновь вернулись к идее принять резолюцию с осуждением действий властей Сирии. Германия, США, Франция и Великобритания продвигают ее с весны, однако разговоры об этом на время прекратились из-за возражений России и Китая. Москва и Пекин рассчитывали, что сирийский президент Башар Асад все-таки проведет обещанные реформы и успокоит ситуацию без вмешательства извне. Однако в последние дни обстановка в Сирии обострилась.

Как сообщил «МН» один из российских дипломатов на условиях анонимности, Москва «хотя и продолжает выступать против такой резолюции, но уже готова согласиться на заявление Совбеза с осуждением кровопролития и призывом к установлению спокойствия». Конечно, заявление не будет иметь такой же юридической силы, как резолюция, однако и это может стать упреждающим сигналом для сирийского правительства. На фоне осуждений действий Асада, вызывающих негодование и в арабском мире, России все сложнее выступать в его защиту.

Из города Хама, что к северу от столицы Сирии Дамаска, поступают все более тревожные сообщения. Туда еще на рассвете в воскресенье вошли правительственные танки. Операция, которая идет уже третьи сутки, привела к гибели более 100 жителей этого 700-тысячного города, считающегося оплотом выступающих против режима исламистов. Войска были введены в город за день до начавшегося вчера священного мусульманского месяца Рамадан. Власти опасались, что в этот период оппозиция, как и обещала, будет чаще организовывать акции протеста.

Как объяснил «МН» один из лидеров сирийской оппозиции за рубежом Радван Зияди, «в Рамадан люди чаще обычного ходят в мечети, а собравшись там и помолившись, будут чаще, чуть ли не ежедневно, выходить на демонстрации по вечерам, поскольку днем люди постятся».

Силы безопасности также пытаются подавить очаги сопротивления в городах Хомс, Дераа и Дэйр-эз-Зор, а также в самом Дамаске. Повсюду идут аресты и вспыхивают столкновения. В расположенном на востоке городе Дэйр-эз-Зор арестован влиятельный шейх Наваф аль-Башир. Он возглавляет одно из самых многочисленных сирийских племен аль-баккара, и  его задержание сильно взбудоражило жителей.

Тот факт, что сирийские власти бросили против оппозиции танки и другую бронетехнику, вызвал обеспокоенность и осуждение в большинстве столиц мира. Президент соседней Турции Абдуллах Гюль сказал вчера вечером: «Это неприемлемо, случившееся в Хаме ужасает, тем более что эта кровавая драма произошла в священный месяц Рамадан». По его словам, «об этом нельзя больше молчать, и это нельзя больше терпеть».

Вчера же американский президент Барак Обама сделал, пожалуй, самое резкое заявление за последние месяцы. По его мнению, «сообщения из города Хама приводят в ужас и демонстрируют истинную природу сирийского режима». Обама сказал, что «этот режим останется в прошлом, а сирийский народ сам определит свое будущее». Руководство Евросоюза пообещало в кратчайшие сроки принять более жесткие санкции в отношении тех сирийских чиновников, которые несут ответственность за гибель людей. «Задача вооруженных сил — охранять мирных граждан, а не уничтожать их», — заявила глава европейского внешнеполитического ведомства Кэтрин Эштон.

МИД России также сделал вчера заявление, в котором выразил «серьезную обеспокоенность в связи с поступающей информацией о многочисленных жертвах». Однако по сложившейся в последнее время традиции российские дипломаты в отличие от своих западных коллег обращаются не только к сирийским властям, но и к оппозиции. В документе отмечается, что в Хаме погибло не менее восьми полицейских, и подчеркивается, что эти полицейские «погибли в столкновениях с вооруженными экстремистами».

Резким диссонансом с трагизмом ситуации прозвучали вчерашние поздравления Башара Асада солдатам и офицерам в связи с 66-й годовщиной создания армии. «Мы способны преодолеть нынешний эпизод, этот хорошо спланированный заговор, направленный на разделение Сирии и последующее раздробление всего региона на мелкие враждующие между собой армии», — сказал он, поблагодарив военных за «защиту правопорядка перед лицом этих агрессивных намерений». Елена Супонина

Италия: мост между Востоком и Западом

Баутдинов Гамэр Анварович — педагог, публицист, исследователь проблем истории, культуры, религии стран Европы и Востока. Многие годы работал в Италии: был редактором-корреспондентом и заведующим римского Бюро АПН, а в качестве профессора преподавал в старейшем европейском вузе — в Болонском университете. Автор книги “Итальянцы в России”, вышедшей в Милане на итальянском языке, составитель первого издания на русском языке речей и выступлений папы Иоанна Павла II — “Мысли о земном”. Лауреат международных журналистских премий городов Каррара и Модена, член правления Российской ассоциации делового и культурного сотрудничества с Италией. В “Дружбе народов” публикуется впервые.

Эстафета влияния

Единое Итальянское государство, отмечающее в этом году свое 150-летие, — одно из самых молодых в Европе. И вместе с тем Италия ассоциируется с глубокой древностью, античными памятниками, эпохой Возрождения. А итальянский остров Сицилия стал колыбелью европейской цивилизации — именно оттуда с VIII века до н.э. на ближние и дальние земли начало распространяться греческое влияние. Это и организация политической, экономической и общественной жизни, и устройство городов-полисов, и развитие различных сфер культуры и искусства… И даже многие древнегреческие мифы и легенды оказались так или иначе связанными с Сицилией.

Затем эту цивилизационную эстафету перенял Рим, унаследовав многое от греков и от населявших Апеннинский полуостров этрусков и других народов. Постепенно набирая силу и мощь, древний Рим не ограничился скромной территорией, на которой возникла легенда о его предполагаемых основателях, братьях Ромуле и Реме. Римские легионы под командованием опытных полководцев и императоров вышли далеко за пределы Апеннин и покорили множество стран и народов: от Британии и Дакии (нынешней Румынии), Крыма и Кавказа до Египта и Северной Африки, Ближнего и Среднего Востока. В конце концов, даже Средиземное море стало для римлян “Маре нострум” (“Наше море”). Римская империя приобрела многонациональный характер, что потребовало от победителей разумной политики в отношении ее подданных, которые придерживались разных традиций, обычаев, верований. Но римляне, особенно на дальних окраинах своих владений, вовсе не стремились менять уклад и образ жизни местного населения. При этом они продолжали осваивать свои новые территории, развивать торговлю, строить дворцы и храмы, прокладывать дороги, а руины многих известных римских сооружений, построенных, скажем, по типу римского Колизея, или следы древнеримских дорог можно и поныне видеть в различных уголках бывшей Империи.

Ее единству способствовала не только политика метрополии, в которой сочетались сила и убеждение. Связь между разными регионами поддерживалась также при помощи такого инструмента, как язык, каковым тогда была латынь. Правда, вне метрополии им пользовался только определенный круг лиц, связанных с какими-то административными или военными функциями. В то же время коренное население на покоренных землях продолжало говорить на своих языках и диалектах, поклоняясь местным божествам. Тем не менее римляне донесли до них культ олимпийских богов, унаследованных от греков, где Зевс, например, стал именоваться Юпитером, Афродита — Венерой, Посейдон — Нептуном.

На заре новой эры зарождается христианство, оказавшееся той скрытой силой, которая, вместе с другими факторами, стала подтачивать устои Римской империи. В то же время разные геополитические и социально-экономические причины привели к тому, что из-под ее власти постепенно начали выходить сначала далекие, а потом и европейские земли. Под натиском воинственных племен, которых принято называть “варварами”, в конце концов пал сам Рим, являвшийся столицей более тысячи лет. Ее бывшие провинции стали все более обособляться, и прежний общий латинский язык начал подвергаться влиянию местных языковых особенностей, что в конечном счете привело постепенно к созданию отдельных романских языков.

Между тем восточная часть бывшей Империи, отколовшаяся от метрополии, получила затем и новое название — Византия со столицей в Константинополе, и ей суждено было просуществовать еще почти целое тысячелетие. Добившись расцвета и блеска при первых императорах, особенно при Юстиниане, Византийская империя постепенно стала терять свое влияние, и в первые века второго тысячелетия она уже была вынуждена вести борьбу за свое существование. С Византией связан и один из этапов развития итальянской истории, который показал, какое огромное значение в жизни разных народов имеют проблемы этнической и религиозной толерантности.

Итальянцы открывают Восток

Итальянские исследователи крайне осторожно подходят к использованию в историческом контексте понятий “итальянцы” и “Италия”. Ведь до недавнего времени такой страны не было, а на Апеннинах на протяжении веков существовали небольшие государства. Это, к примеру, Венецианская и Генуэзская республики, Миланское и Тосканское герцогства, Неаполитанское и Савойское королевства, позднее называемые соответственно Королевством Обеих Сицилий и Сардинским королевством. Исключением из этого правила была Папское государство с центром в Риме, которое было образовано еще в VIII веке и находилось под властью Папы. Жители этих государств назывались не “итальянцами”, а были известны как венецианцы, генуэзцы, миланцы и ломбардцы, тосканцы и флорентийцы, неаполитанцы и сицилийцы, пьемонтцы, римляне и т.д. Впрочем, нынешние итальянцы называют себя так и теперь, и лишь за пределами Италии или, скажем, на футбольном стадионе, когда болеют за сборную страны, они проявляют свою итальянскую идентичность.

Относительно небольшие размеры государств, существовавших прежде на Апеннинах, не помешали им, однако, в Средние века занять ведущее место в развитии европейской цивилизации. Достаточно вспомнить тот огромный вклад в культуру, науку и искусство эпохи Возрождения, который внесли замечательные мастера архитектуры, живописи, скульптуры. Высокого уровня достигли также литература, философия, научные исследования. Еще одна сторона деятельности уроженцев Апеннин сделала их известными в разных уголках мира. Это мореплаватели, и первым среди них обычно называют имя генуэзца Христофора Колумба (Кристофоро Коломбо), которого связывают с открытием Америки, хотя свое название она получила по имени другого путешественника, флорентийца Америго Веспуччи.

Менее известным остается имя человека, который практически открыл для европейцев Восточную часть Европы и огромные просторы далекой Азии, большая часть которых ныне входит в состав Российской Федерации. Это был францисканский монах Джованни да (ди) Пьян дель Карпине, известный в русских источниках под латинизированным именем Плано Карпини (1190—1252). Он родился в умбрийском селении, которое сейчас называется Маджоне, близ озера Тразимено, и позднее стал последователем своего земляка Франциска Ассизского, основавшего монашеский орден францисканцев. Карпини прекрасно показал себя в качестве миссионера в германских землях и в Испании, что, видимо, было учтено при решении важнейшего для Европы вопроса.

В то время продолжались завоевательные походы монголов, которые начал сам Чингисхан и продолжили его сыновья и внуки. Их армии, покорив значительную часть азиатских земель, под предводительством внука основателя Монгольской державы Батыя обрушились на восточно-европейские земли, в том числе на русские княжества. Потом они стремительно двинулись на запад, прошли Польшу, Чехию и Венгрию и вышли к берегам Адриатики в районе территорий современных Хорватии и Черногории. И лишь смерть великого хана Угэдея в монгольской столице Каракоруме заставила Батыя прекратить дальнейшее наступление.

Монгольское нашествие основательно напугало европейских государей, включая Папу. И тогда было решено направить на Восток к монголам миссию с целью выяснить, что представляют собой эти “татары”, как зачастую называли в Европе завоевателей. Надо было оценить степень их опасности для европейцев, а Папу Иннокентия IV даже “осенила” идея предложить монголам принять католичество. Для выполнения этой миссии выбор пал на Плано Карпини, францисканца, поскольку монахи именно этого ордена считались наиболее искусными в дипломатических делах и неприхотливыми в быту и в странствиях. Ведь предстояло пересечь огромные пространства при отсутствии какой-либо точной информации о маршруте пути до Каракорума.

Спутником-переводчиком Карпини стал польский монах-францисканец Бенедикт Поляк, с которым они отправились в дорогу из Лиона, где состоялся церковный собор. Их путешествие, проходившее через Киев как туда, так и обратно, продолжалось более двух с половиной лет (1245—47 годы), и за это время путники преодолели более десяти тысяч километров. Это были первые западноевропейцы, побывавшие в ставке великого монгольского хана в Каракоруме. На основе увиденного и услышанного Карпини составил подробный отчет о своем путешествии (то же сделал и Бенедикт Поляк), рассказав о том, что собой представляют монголы, каковы их нравы и обычаи, как устроены их общество и государство и, особенно, как организована непобедимая монгольская армия. Его поразил разнородный этнический состав монгольской столицы и то, как там были представлены разные религиозные воззрения и верования: тюрко-монгольское тенгрианство, манихейство, шаманизм, буддизм, ислам. Подобная веротерпимость резко контрастировала с тем, что тогда наблюдалось в Европе. Путь миссионеров проходил по русским и соседним с ними землям, вплоть до Сибири, и Карпини смог убедиться, сколь многочисленны народы, населяющие это евразийское пространство. Он упоминает о “Великой Булгарии”, “Комании” (обширных половецких степях, вошедших позднее в состав Российского государства), “Русии”. “Вышеупомянутая земля очень велика и длинна”, — заключает автор.

Миссия Карпини в дальние края была высоко оценена Папой, который возвел его в сан архиепископа, выделив ему местом пастырского служения город Антивари (нынешний Бар в Черногории). А труд Плано Карпини, известный в русском переводе как “История монгалов”, стал важнейшим источником при изучении быта народов Евразии, включая Россию.

Карпини не только открыл путь европейцам в Восточную Европу и глубины Азии, но и положил начало миссионерству католических священнослужителей на Восток, вплоть до Ханбалыка (Пекина) и Юго-Восточной Азии. Иннокентий IV учредил даже “Конгрегацию братьев-путешественников”, в которую, наряду с францисканцами, вошли и доминиканцы. По пути передвижения католические братья создавали опорные пункты (кафедры или кустодии). Одна из них находилась в Каффе (ныне Феодосия), главном городе генуэзского Крыма, которую позднее преобразовали в епархию. Другая была создана в венецианской колонии Тана/Азак (нынешний Азов в устье Дона). Католические братья добрались и до столицы Золотой Орды (Улуса Джучи) — города Сарай ал-Махруса (“Богохранимый Дворец”). Здесь также соблюдался принцип веротерпимости, и наряду с исламскими, католическими и другими религиозными центрами в золотоордынской столице с 1261 года была открыта первая епархия Русской православной церкви — Сарайская.

Однако усилия католической церкви по “евангелизации” других народов, по большому счету, не дали нужных результатов. Более того, излишнее стремление “цивилизовать дикие народы” вызывало ответную реакцию, как это случилось в Армалеке, около китайского города Кульджа, где были убиты епископ и шестеро францисканских монахов. А на Кавказе католическим братьям приходилось считаться с более успешной миссией православных монахов из Византии. Тем не менее миссионерская деятельность католиков, в основном уроженцев Апеннин, способствовала тому, что европейцы больше узнавали о Востоке, особенно если миссионеры оставляли в том или ином виде письменные свидетельства.

На путях в Тартарию

Другим способом знакомства с восточными землями была, несомненно, торговля. Еще с XII века в Черное и Азовское моря стали проникать торговые суда морских республик Венеции, Генуи, Пизы и Амальфи. Например, Плано Карпини в своем сочинении говорит о пребывании в Киеве его земляков-купцов, а в “Слове о полку Игореве” подтверждается присутствие там венецианцев. Но в восточных землях, в Причерноморье и Приазовье, сумели закрепиться только генуэзцы и венецианцы. Ведя непрерывное соперничество за местные рынки, они вывозили из русских и других соседних земель меха, икру, рыбу, воск, кожу, пеньку, а также рабов. С Апеннин сюда поставлялись ткани, одежда, посуда, вино, стекло, бумага, оружие, квасцы для дубления кож, золотые и серебряные монеты, столь нужные для торговли. Крупнейшим перевалочным пунктом была упоминавшаяся Тана, где находилось венецианское консульство. Оттуда дорога шла на Восток, через половецкие степи, Астрахань, Заволжье, Среднюю Азию. Это была северная ветвь Великого шелкового пути, проложенная монголами и их наследниками — золотоордынцами, хорошо понимавшими важность международной торговли.

Именно по этому пути прошли купцы, братья Никколо и Маффео (Маттео) Поло из Венеции, а Марко Поло, сын Никколо, до Китая добирался уже южным путем. Поэтому в его знаменитой книге об этом путешествии описание русских и соседних земель, по мнению специалистов, скорей всего дано со слов его отца и дяди, а также других очевидцев. Но все же приведем один отрывок из его книги: “Россия — большая страна на севере. Живут тут христиане греческого вероисповедания. Тут много царей и свой собственный язык; народ простодушный и очень красивый; мужчины и женщины белы и белокуры. На границе тут много проходов и крепостей. Дани они никому не платят, только немного царю Запада; а он татарин и называется Тактакай” (золотоордынский хан Тукта. — Г.Б.).

Большинство торговавших здесь купцов, как и миссионеров, были выходцами из разных уголков Апеннинского полуострова. Подтверждением этому может служить, к примеру, тот факт, что один из первых справочников-путеводителей по восточным землям, “Руководство по торговле”, был составлен флорентийцем Франческо Бальдуччи Пеголотти. В нем автор подробным образом постарался изложить то, что купцу необходимо было знать и иметь при себе во время долгой поездки от Таны до Китая. Наряду с этим нужным пособием был составлен монахами еще один справочник, уже на разговорном куманском (половецком) языке — словарь “Кодекс Куманикус”. Тогда большая часть южных степей была населена половцами — племенами тюркского происхождения, которые оказали значительное влияние на этногенез татарского народа. И это подтверждается общностью и близостью половецкого и татарского языков.

Начиная с XIV века большим подспорьем для путников явилось появление европейских географических карт, большинство из которых тоже было выполнено на Апеннинах. На них превалировала надпись “Тартария”. Так назывались огромные пространства Восточной Европы и Азии, которые прежде входили в состав Монгольской державы, а после ее распада вошли в отдельные государственные образования, включая и Золотую Орду. Столь же употребительным стало понятие “татары”, как нередко называли самих монголов.

Возможно, наиболее убедительный ответ на вопрос о подлинной трансформации “монголов” в “татар” дал современный историк Э.С.Кульпин. В книге “Золотая Орда: Судьбы поколений” он показывает процесс постепенной ассимиляции небольшой группы монгольского военного руководства, стоявшей во главе Орды, в которой преобладал тюркоязычный элемент. Уже в третьем поколении, в начале XIV века, золотоордынское общество, включая и его верхние слои, было практически тюркизировано. Ордынцы зачастую именовались “татарами”, хотя так могли называть и другие этнические группы.

Но все они говорили на общем тюркском языке, который часто назывался татарским, и в этой связи любопытные сообщения оставил венецианский купец и посол Иосафат Барбаро. В его сочинении “Путешествие в Тану” (XV) дается немало сведений о Приазовье, Кавказе, Поволжье и русских землях. И он одним из первых европейских авторов наиболее объективно описал “Тартарию” и татар. Своими знаниями в немалой степени Барбаро был обязан тому, что знал татарский язык, общался с татарами, помогал им, а они отвечали ему взаимностью, переиначив его имя на свой лад — “Юсуф”.

Большему этноконфессиональному единению Золотоордынского государства способствовало и то, что хан Мухаммад Узбек объявил государственной религией ислам, оставив в то же время все их привилегии тенгрианцам, буддистам, католикам, православным. В связи с этим можно вспомнить о том, что в золотоордынский период, в XIV—XV веках, были построены, в частности, крупнейшие православные монастыри и множество церквей.

Итальянцы в России

Совершенно очевиден тот факт, что пути первопроходцев с Апеннин на Восток, их связи с населением восточноевропейских земель начинались на юге современной России, в тесном контакте с ордынцами. И лишь позднее генуэзские и венецианские купцы добрались до Москвы или Московии, тогда небольшого удельного княжества. В Москве появились “гости-сурожане” и “сурожские ряды” (Сурож — старинное название крымского Судака). С распадом Золотой Орды на отдельные татарские ханства Москва стала набирать силу и сама начала искать связей с Апеннинами. Это было обусловлено практическим интересом великого князя Ивана III, который, благодаря посредничеству папского двора, женился на Софье Палеолог, племяннице последнего императора Византии. Московия должна была иметь достойную столицу, и для ее обустройства и возведения нового Кремля с Апеннин приглашалось множество архитекторов и иных мастеров. В основном это были представители венецианской и ломбардской школ. Первым крупным сооружением на кремлевской территории стал Успенский собор, строительство которого под руководством зодчего из Болоньи Аристотеле Фиораванти было закончено в 1479 году.

В результате 60-летней работы эти мастера оставили в Москве и других русских городах замечательные памятники архитектуры и декора. Затем наступил значительный перерыв в отношениях, вызванный, не в последнюю очередь, межконфессиональными проблемами. Свое влияние оказало и Смутное время, а польское вмешательство в русские дела, поддержанное папским Римом, привело к тому, что слово “католик” приобрело на Руси негативный оттенок.

Лишь в петровское время сюда приехала новая большая группа итальянских мастеров, чтобы обустраивать новую столицу России — Санкт-Петербург. После этого двусторонние отношения приобрели постоянный характер, дав множество ярких примеров взаимовыгодного сотрудничества в разных областях.

Говоря об истории российско-итальянских связей, нельзя не сказать и о конфессиональном вопросе, который так и остался нерешенным. Речь идет о продолжении многовекового противостояния католической и православной церквей, официальный раскол между которыми произошел в 1054 году. Спустя почти четыре столетия, в 1438—39 годах, была предпринята попытка примирения западной и восточной церквей, когда в Ферраре и Флоренции заседал собор, на который по приглашению Папы Евгения IV прибыли представители Русской православной церкви. Но в итоге стороны не пришли к принципиальному согласию, поскольку Москва не пожелала признать примат Папы. Римская церковь несколько укрепила свои позиции на западных рубежах Руси, когда в 1596 году в Бресте была принята Уния, согласно которой православные церкви Украины и Белоруссии, в то время находившиеся под властью Речи Посполитой, были объединены с католической церковью, сохранив при этом свои обряды и богослужение. В результате униатство стало еще одной проблемой во взаимоотношениях двух церквей.

Их отношения вновь обострилась в конце XVIII века, когда в результате разделов тогдашней территории Польши между Австрией, Пруссией и Россией под властью российской императрицы Екатерины II оказалась значительная часть украинских и белорусских земель. Там проживало примерно 10 миллионов католиков, что поставило перед российскими властями вопрос о необходимости обеспечить их религиозные права. Россия решила полностью взять это на себя, лишив Папу возможности назначать епископов. Эта неразрешенная ситуация длилась до тех пор, пока
в 1847 году в Рим не приехал император Николай I, заключивший с Папой Пием IX подобие конкордата, но без права открытия нунциатуры в Петербурге. Окончательно последняя проблема была решена только в наше время, когда Москва и Ватикан пришли к взаимному признанию и обменялись полномочными дипломатическими представителями.

Возвращение на Апеннины

Но вернемся к средневековой Европе, где ситуация складывалась таким образом, что итальянские государства, несмотря на расцвет культуры и искусства, все больше теряли свои экономические и политические позиции. Открытие испанцами Америки и португальцами морского пути в Индию вокруг Африки подорвали в значительной мере экономическую мощь таких морских держав, как Венецианская и Генуэзская республики. В Восточном Средиземноморье началась экспансия Османской империи. Однако даже перед лицом турецкой угрозы государства на Апеннинах не смогли, за редким исключением, преодолеть взаимные споры и разногласия, хотя их связывали общая история со времен древнего Рима и католическая религия, а также сближали диалекты формировавшегося тогда единого итальянского языка. О нем говорил Данте, а Петрарка одним из первых сформулировал понятие “Италия”. А, к примеру, неудача восстания Колы ди Риенцо в Риме в 1347 году, также ратовавшего за единую Италию, показала, что жители Апеннин еще очень далеки от осознания себя единым народом.

Прошли века, прежде чем их национальное самосознание поднялось настолько, чтобы идея объединения Италии (“Рисорджименто”) стала реально витать в воздухе. Толчком к этому были и наполеоновские войны, в ходе которых Наполеон, в частности, создал Итальянскую Республику, преобразовав ее затем в Италийское королевство. Кстати, определение “италийский” часто использовали русские поэты XIX века, включая Пушкина, которые восторженно писали также об “Авзонии”, как символе древнего названия Италии.

Некоторые исследователи идеи о необходимости создания единого Итальянского государства приписывают сподвижнику Наполеона Иоахиму Мюрату, который после поражения французов обосновался в Неаполе и предпринял неудачную попытку объединить часть Апеннинских земель.

Однако к реальному объединению Италия пришла лишь в 1860 году, когда “Тысяча” добровольцев Джузеппе Гарибальди высадилась на Сицилии. Гарибальдийцы, к которым присоединились и русские волонтеры, предприняли поход по южным областям, взяв в том числе Палермо и Неаполь, то есть по территории Королевства Обеих Сицилий. Она вошла в состав единого государства — Итальянского королевства, образование которого было провозглашено в феврале 1861 года. Королем стал Виктор-Эммануил II, глава Савойского дома из Турина. Но объединение страны не решило многих социально-экономических проблем. Богатый Север стал развиваться более быстрыми темпами, чем аграрный Юг, и эта ситуация сохраняется по сей день.

В 1870 году королевские войска заняли Рим, ставший столицей нового государства. Однако это породило другую проблему, поскольку Римский первосвященник лишился власти над Папским государством, просуществовавшим более тысячи лет. Обиженный Папа Пий IX замкнулся в Ватиканском дворце, и только в XX веке произошло примирение Итальянского государства со Святым Престолом. В 1929 году состоялось подписание Латеранских (по названию базилики Сан-Джованни-ин-Латерано) соглашений, согласно которым был образован город-государство Ватикан и последовало взаимное дипломатическое признание. Эти отношения были закреплены и расширены в двустороннем Конкордате от 1984 года.

Развитие Италии после образования единого государства протекало в основном в общем русле европейских тенденций. Зарождалась новая буржуазия, а распространение грамотности способствовало большей консолидации общества. Но Италия не хотела отставать от своих европейских соседей и в колониальных захватах. Во время первой войны в Африке она захватила часть Сомали, но понесла жестокое поражение от Эфиопии, а в 1911—12 годах оккупировала Ливию. В 1935—36 годы, при фашистском режиме, итальянские войска овладели, наконец, Эфиопией.

В период 20-летнего правления Муссолини возобладала авторитарная политика, в результате которой фашистская Италия оказалась на стороне гитлеровской Германии. Как известно, обоих диктаторов ждал бесславный конец, а итальянские патриоты-антифашисты доказали, за какую Италию они сражались. Кстати, в их рядах воевало более пяти тысяч наших соотечественников, бежавших из немецких лагерей.

Итоги победы над фашизмом в Италии нашли отражение в политических решениях первых послевоенных лет. В стране был проведен референдум, и итальянцы высказались за преобразование Королевства в Республику. Примечательно, что в разработке Конституции Итальянской Республики приняли участие все ведущие политические партии страны, от христианских демократов до социалистов и коммунистов. И это сделало итальянскую Конституцию одной из самых прогрессивных в Европе, поскольку были учтены интересы разных слоев населения.

Без различия расы, языка, вероисповедания…

В Конституции Италии нашли отражение и вопросы этноконфессионального характера. В “Основных принципах” Конституции говорится: “Все граждане имеют одинаковое общественное достоинство и равны перед законом без различия пола, расы, языка, вероисповедания, политических убеждений, личного и общественного положения”. А также: “Государство и Католическая церковь независимы и суверенны в принадлежащей каждому сфере. Их отношения регулируются Латеранскими соглашениями. Все религиозные объединения равны перед законом. Вероисповедания, отличные от католицизма, имеют право создавать организации по своим уставам, если они не противоречат итальянскому правопорядку. Их отношения с Государством определяются законом на основе соглашений с соответствующими организациями”. Что касается этнических меньшинств, то им предоставлялись дополнительные права, необходимые для сохранения и развития их культуры, языка, традиций и обычаев.

Согласно итальянской Конституции 1947 года, страна в административном отношении была разделена на двадцать областей, из которых пять имеют статус автономных. Помимо островов Сицилия и Сардиния это Валле д’Аоста, Трентино-Альто-Адидже и Фриули-Венеция-Джулия. Все двадцать областей создавались “как автономные образования с собственной властью и функциями согласно принципам, установленным Конституцией”, а пять вышеназванных областей получили “особую форму и условия автономии согласно специальным статутам, одобренным конституционными законами”. Эта автономность выражается, в частности, в том, что льготы получают как местные власти, так и жители. Например, они имеют льготные права при поступлении на работу, в средние и высшие учебные заведения страны, на приобретение билетов на транспорт, когда они выезжают в другие регионы Италии. Среди этих пяти автономных областей последние три имеют дополнительные права по защите их культурного и языкового своеобразия. Так, в самой маленькой итальянской области Валле д’Аоста, граничащей с Францией, итальянский и французский языки пользуются одинаковыми правами и в школах, и в государственных структурах. То же самое происходит в Трентино-Альто-Адидже, где большинство жителей одной из провинций (Южный Тироль) говорит на немецком языке. Этническое своеобразие области Фриули-Венеция-Джулия выражается в том, что многие фриулы, живущие в провинции Фриули, утверждают, что их язык не является диалектом итальянского и может рассматриваться как самостоятельный язык. А в провинциях Триест и Гориция, граничащих со Словенией, часть населения имеет словенское происхождение.

На Юге Италии тоже остались некоторые этнические общины, сохраняющие свою идентичность. Это греки, а также небольшое число хорватов и албанцев — потомков тех, кто переселился на Апеннины несколько веков назад. Вместе с греками и русскими эмигрантами последних двух веков в Италии сохраняется и православие, хотя оно занимает небольшое место в панораме католической страны, в пределах которой находится Святой Престол.

В связи с этим можно вспомнить о событиях XVI века, когда произошел раскол в лоне католицизма. Начавшаяся в Германии под влиянием учения Лютера Реформация привела к возникновению протестантизма, на что последовала ответная реакция папства — Контрреформация. Рим не допустил распространения “ереси” на Апеннинах, но одна небольшая протестантская община здесь сохранилась. Это вальденсы (“вальдези”), движение которых, основанное на принципе евангельской бедности, возникло еще в XII веке. Позднее они поддержали Реформацию, избрав своим духовным учителем Кальвина. В стране их сейчас примерно 70 тысяч, а религиозный центр находится в пьемонтском селении Торре-Пелличе.

В Италии имеются небольшие еврейские общины, и крупнейшая из них находится в Риме, где расположена главная синагога. А общее число евреев в стране достигает 36 тысяч человек, среди которых есть и далекие потомки тех, кого когда-то изгнали из Сицилии. В конце 30-х годов, при фашизме, итальянские евреи тоже не избежали репрессий и отправки в лагеря смерти.

Наконец, в Италии обосновались небольшие группы выходцев из ее бывших колоний в Африке — сомалийцы и ливийцы, исповедующие ислам. И вот на таком относительно устоявшемся этноконфессиональном фоне произошли бурные изменения, вызвавшие немалые потрясения в обществе. Это случилось не только на Апеннинах, но и в других европейских странах. С чего же все начиналось?

Великое переселение

Для восстановления разрушенной войной экономики во многих странах не хватало рабочих рук, и их правительства старались всячески стимулировать приток рабочей силы из Азии и Африки, прежде всего из бывших колоний. Особенно нуждались в ней Германия, Франция, Бельгия, Нидерланды, отчасти Великобритания и некоторые другие страны, пострадавшие в годы Второй мировой войны. Выходцы из стран Магриба (Северной Африки) предпочитали ехать во Францию и франкоязычную часть Бельгии, индийцы и пакистанцы — на Британские острова, индонезийцы и суринамцы — в Голландию. Были, однако, и исключения. Например, Турция. В силу исторических и политических связей с Германией и на основе двусторонних долгосрочных договоренностей сюда хлынул настолько мощный поток турецких рабочих, что их община стала одной их крупнейших в Европе. По разным оценкам, ее численность составляет от трех до пяти миллионов человек. Также примерно оценивается количество иммигрантов в Великобритании и Франции. Среди них преобладали выходцы из мусульманских стран, что конечно же требовало от правительств принимающих государств дополнительных мер, связанных с удовлетворением этноконфессиональных прав прибывавших людей.

Стоит заметить, что в число эмигрантов попали и итальянцы первого послевоенного поколения, которые в поисках работы отправлялись не только в Центральные и Северные страны Европы, но и за океан — в Латинскую Америку, Австралию, США. А в самой Италии в то время существовала внутренняя миграция, когда тысячи южан ехали на Север страны на заработки, особенно в Турин и Милан. Этому посвящена огромная литература, сняты десятки фильмов. Но постепенно положение дел в стране выправлялось, и начало 60-х годов принято называть “итальянским экономическим чудом”.

Когда последствия войны были преодолены и западноевропейская экономика, воспользовавшись в том числе и иностранной рабочей силой, окрепла, стало очевидно, что потребность в иммигрантах уменьшается. Перед угрозой безработицы надо было думать прежде всего о своих рабочих. Для иммигрантов начали вводить ограничения, и выезжавшим на родину могли уже не выдавать обратной визы. Все острее становился вопрос воссоединения семей, а накопившиеся проблемы давали повод для взаимных упреков и недопонимания.

Но это было только начало. В 80-е годы в Европу хлынул еще более мощный, уже стихийный поток иммигрантов. Это были беженцы из Азии, Африки, Латинской Америки, которые покидали родные места в силу разных причин: тяжелое наследство колониализма, голод, стихийные бедствия, межплеменные и межгосударственные отношения с соседями. А поскольку в странах Центральной и Северной Европы не было необходимости в дополнительной рабочей силе, то беженцы стали оседать на Юге континента — в Италии, Испании, Португалии, Греции, то есть в странах, где еще не было четкого законодательства в отношении граждан из стран, не входивших в состав Европейского сообщества.

Так началась история массовой иммиграции в Италию, хотя небольшие группы, в основном предпринимателей и студентов, приезжали сюда еще в 60-е годы. Ныне население страны приближается к 60 миллионам человек, абсолютное большинство которых составляют итальянцы. Однако за последние два-три десятилетия в стране значительно выросло число иностранцев. Помимо традиционных иммигрантов из стран Азии, Африки и Латинской Америки к ним добавились выходцы с Балкан, из бывшей Югославии, из Восточной Европы. Особенно заметным стало присутствие на Апеннинах китайцев, албанцев, румын, молдаван, украинцев. Последние, например, оказались наиболее многочисленной иностранной общиной в области Кампания с центром в Неаполе, где в украинских магазинах есть даже сало и горилка. В разных местах страны можно встретить и россиян, которые здесь работают, учатся, преподают.

Любопытно взглянуть на население Италии с религиозной точки зрения. Согласно одному из последних исследований, к католикам относится 53,5 миллиона человек, 4 миллиона считают себя атеистами, а самой крупной конфессиональной группой после католиков стали мусульмане. Попробуем рассмотреть этот феномен, поскольку исламский фактор ныне стал своего рода оселком для определения степени толерантности общества, причем не только на Апеннинах.

Мусульмане в Италии

По разным данным, сейчас в Италии проживает от 1,2 до 1,6 миллиона мусульман, что составляет приблизительно 2,5 процента населения страны. Расхождение в оценках объясняется тем, что часть иммигрантов, и не только мусульман, живет нелегально. Примерно треть из них составляют марокканцы, чуть более ста тысяч насчитывает тунисская община, а далее следуют египтяне, бангладешцы, сенегальцы, пакистанцы, нигерийцы, ганцы. Небольшая часть (до 67 тысяч) имеет итальянское гражданство, а примерно 10 тысяч мусульман — это итальянцы, принявшие ислам. Абсолютное большинство мусульман Италии относится к суннитскому толку, а число шиитов колеблется в пределах 15 тысяч человек.

Основная часть итальянских мусульман занята производительным трудом, и более или менее известны сферы их деятельности. Марокканцы, например, стали крупнейшими сборщиками овощей и фруктов, особенно на Юге страны, поскольку этим не очень хотят заниматься молодые итальянцы. Тунисцы тоже работают в сельском хозяйстве. А египтяне и выходцы с Индостанского полуострова тяготеют к торговле. Представители многих групп занимаются мелкими кустарными промыслами, и их изделия пользуются спросом как у итальянцев, так и у иностранных туристов.

Помимо ранее проживавших в Италии небольших групп ливийцев и сомалийцев, занимавшихся мелкой торговлей, появление новых мусульман в стране относится к 60-м годам прошлого века, когда сюда стали приезжать на учебу студенты из Иордании, Палестины, Сирии. В 1971 году была основана первая в стране мусульманская организация, созданная арабскими студентами, учившимися в известном Университете для иностранцев в Перудже. В 70-х годах в Риме был открыт “Исламский культурный центр Италии”, деятельность которого поддерживалась дипломатами исламских государств, аккредитованных при Итальянской Республике и Святом Престоле. Ведущую роль в работе этого Центра играет дипмиссия Саудовской Аравии, которая поддерживает его и материально. По инициативе Центра начались переговоры с местными властями и Ватиканом по вопросу о строительстве первой мечети в Италии. Переговоры, выработка и согласование проекта мусульманского храма в Риме, а также его строительство заняли в общей сложности более 20 лет. Эта красивая мечеть построена по проекту итальянского архитектора Паоло Портогези, знатока исламского искусства, и вмещает 2500 верующих. Она была торжественно открыта в 1995 году и стала одной из крупнейших в Западной Европе.

Наряду с Римским исламским центром в Милане при мечетях начали функционировать местный Исламский центр и Исламский институт культуры. В первом из них, созданном в 1977 году, ведущую роль играют мусульмане-итальянцы, и эту общину возглавил их “патриарх” Абдал Вахид Паллавичини, представитель одного из самых известных итальянских семейств. Исламский институт культуры, в свою очередь, объединил многочисленных иммигрантов, живущих и работающих в самом Милане и в области Ломбардия. Подобные центры возникли во многих городах Италии, как, например, в Неаполе, который хорошо известен школой арабистики при Университете им. Фридриха II, в Палермо, где под мечеть используется здание консульства Туниса, в Катании, где находится вторая по величине после Рима мечеть.

Правда, в большинстве случаев под “мечетью” подразумеваются скромные помещения, выкупленные или арендованные местной мусульманской общиной. Попытки строительства настоящих мечетей, особенно в крупных городах, зачастую встречают противодействие, в особенности со стороны правых радикалов. Так произошло недавно, например, в Болонье, а в Милане верующие по пятницам вынуждены молиться прямо на уличных тротуарах, что приводит к обострению отношений с другими гражданами. Мусульмане обращаются к властям с просьбами решить вопросы о строительстве мечетей или других молельных помещений, о выделении участков под кладбища, а также мест для заготовки и производства разрешенных для мусульман продуктов “халяль”.

Важнейшее место занимают вопросы образования. При отсутствии настоящих мечетей и соответствующих школ возникают проблемы с обучением детей основам своей религии и языка. Поэтому предлагается максимально использовать те возможности, какие дает “час религии”, введенный в итальянских школах. Этот часовой урок не является обязательным для школьников. Они сами или их родители решают, посещать ли его и какую религию изучать. Понятно, что большинство ходит на занятия, на которых преподают основы католицизма. Что же касается других конфессий, в том числе ислама, этот вопрос осложняется из-за отсутствия надлежащих преподавательских кадров и классных помещений.

Для более предметного диалога и заключения какого-либо соглашения с Итальянским государством мусульманам не хватало единого центра. Первая попытка его создания была предпринята в 2000 году, когда несколько организаций образовали “Исламский совет Италии”. Его руководителем стал Марио Шалойя, президент Всемирной мусульманской лиги и бывший итальянский посол в Саудовской Аравии. Годом позже принял ислам и другой итальянский посол в этой стране — Торкуато Кардилли. Однако работа этого Совета остановилась на стадии в основном теоретических споров.

И тогда инициативу в свои руки взяло государство, сознавая, что следует предпринять дополнительные усилия для признания положения мусульман в стране. По инициативе министра внутренних дел Италии Джузеппе Пизану в 2005 году был создан “Консультативный совет по делам итальянского ислама” (“Консульта исламика”). В его состав вошли 16 представителей от разных мусульманских духовных и светских организаций, и половину из них составили итальянцы. Однако деятельность Совета подверглась нападкам со стороны радикально настроенной части итальянского общества. Рецидивы неприязни наблюдались и в некоторых кругах католической церкви.

Действительно, у граждан Италии есть немало причин для беспокойства из-за приезжих, причем не только мусульман. Порой иммигрантам не хватает умения и желания работать, иные вовсе предпочитают жить на пособия или пожертвования со стороны различных фондов и религиозных организаций, а некоторые пополняют ряды правонарушителей, о чем свидетельствует местная хроника происшествий. И тогда нередко можно слышать голоса итальянцев, которые протестуют против “засилья пришельцев”.

Однако жизнь показывает, что без иммигрантов им тоже не обойтись. Ощущается постоянный дефицит рабочей силы, особенно на непрестижных работах. А между тем молодые итальянцы, даже с высшим образованием, не могут найти дома подходящей работы и в поисках ее нередко отправляются за рубеж. Проблема иммиграции в Италии остается серьезной, тем более что в последнее время сюда из Туниса и Ливии прибыли новые многочисленные группы беженцев.

Вместо заключения

Но как быть с иммигрантами и как решать проблемы этноконфессионального характера? Что понимать под “интеграцией в общество” и где грань, отделяющая ее от ассимиляции, когда может потеряться идентичность той или иной этнической группы? Эти вопросы возникают во многих странах.

К великому сожалению, на них нет простых ответов, тогда как старые стереотипы о “непримиримых противоречиях” между Западом и Востоком находят благодатную почву для раздоров, и не только в Италии. Здесь можно напомнить лишь о том, что лучший способ избежать взаимных разногласий и обид — это больше знать друг о друге, знакомиться с историей других народов и, по возможности, использовать взаимно позитивный опыт.

В этом смысле хорошим примером могут служить российско-итальянские отношения, давшие блестящие образцы сотрудничества в прошлом и располагающие огромным потенциалом для развития таких отношений в наше время. В полной мере это относится к этноконфессиональным проблемам, к соблюдению прав больших и малых народов. Для России, например, были бы интересны опыт Италии в развитии автономных областей, их экономики и культуры при бережном отношении к языку, традициям и обычаям населения, а также практика самоуправления итальянских областей, городов и селений и их взаимоотношения с центром. Россия, в свою очередь, могла бы поделиться богатым опытом многовекового мирного сосуществования на ее территории многих народов, имеющих разное этноконфессиональное происхождение. Ведь это богатство разнообразных культур, традиций, языков делает многонациональную Россию уникальным явлением в мире. Гамэр Баутдинов

«Дружба Народов» 2011, №8

Процесс уничтожения химического оружия дал жизнь целой индустрии, строящей соответствующие заводы и производящей специфическое оборудование для них. Обороты этого «рынка» в России оцениваются в 30 млрд рублей в год.

Полное уничтожение своего химоружия Россия должна завершить в 2015 году, и тогда, если этот план сбудется, без дела останутся семь огромных заводов, разбросанных по всей стране. Что с ними будет делать государство, – пока загадка.

Международное обсуждение вопроса о запрещении химического и биологического оружия началось еще в 1968 году. 3 сентября 1992 года Комитет по разоружению, состоявший из 18 государств, предоставил Генеральной ассамблее ООН в своем ежегодном отчете текст Конвенции о запрещении химического оружия. Главными обязательствами, налагаемыми на участников конвенции, должны были стать запрет на производство и применение химического оружия, а также уничтожение всех его запасов. Уже 13 января 1993 года документ был подписан первыми участниками – ФРГ, Россией и США. Конвенция вступила в силу 29 апреля 1997 года (к тому времени ее подписали уже 65 стран), начав отсчет десятилетнего срока, отведенного на выполнение ее условий.

Россия завершила процесс ратификации конвенции 6 ноября 1997 года. Запасы химического оружия нашей державы на тот момент хранились на семи объектах, расположенных в шести регионах центральной части страны. Вещества кожно-нарывного действия хранились в Горном Саратовской области и Камбарке в Удмуртии, а нервнопаралитические – в Щучьем Курганской области, Почепе на Брянщине, в Марадыковском Кировской области, Леонидовке Пензенской области и Кизнере в той же Удмуртии. Суммарный вес этих отравляющих веществ составлял около 40 тыс. тонн – это был самый большой боевой химарсенал в мире. В США хранилось и подлежало уничтожению «лишь»

32 тыс. тонн химикатов поражающего действия.

На сегодняшний день число участников конвенции достигло 188 государств, а Россия и США по-прежнему являются обладателями крупнейших запасов химического оружия массового поражения.

По данным ООН, к июлю 2011 года было уничтожено около 90% всех запасов химического оружия в мире.

Международная конвенция предполагает полное уничтожение химического оружия до 2012 года, но Россия уже продлила срок выполнения своих обязательств до 2015 года (пока уничтожено лишь 45% российских запасов химоружия). США не исключают возможности продления срока исполнения своих обязательств аж до 2021 года. Правда, по последним данным, в США уже уничтожено более 90% арсеналов отравляющих веществ массового поражения. Чем дальше одна страна откладывает сроки уничтожения опасных веществ, тем чаще о трудностях с финансированием и других проблемах с решением этой задачи рапортует другая. Политические причины такого «диалога» очевидны, к тому же на гонке по отставанию в разоружении, как оказалось, можно неплохо заработать. Изначально предполагалось, что для уничтожения всех запасов в РФ нужно будет построить всего три объекта, потом было принято решение построить семь заводов по уничтожению химического оружия. В последней редакции специальной российской госпрограммы общие затраты на этот проект оценены более чем в 180 млрд рублей ($6,4 млрд). Основная часть финансирования осуществляется из федерального бюджета РФ, а порядка 10-15% – за счет фондов других стран, подписавших конвенцию. В 2005-2011 годах (до 1 мая) из федерального бюджета уже выделено на капвложения 107,8 млрд рублей, из внебюджетных источников на эти цели за 2009-2011 годы поступило 28,5 млрд рублей.

На сегодняшний день на территории РФ уже функционирует шесть объектов – это заводы в Курганской, Пензенской, Кировской, Саратовской областях и в Республике Удмуртия. Последний, седьмой российский объект по уничтожению химического оружия также расположен в Удмуртии и должен быть введен в строй в конце этого года.

Один из крупнейших в России завод «Почеп» в Брянской области (запасы химического оружия здесь оцениваются в 7,5 тыс. тонн) начал функционировать в ноябре 2010 года. На его строительство было выделено около 15 млрд рублей, и еще 1,8 млрд ушло на создание необходимой социальной инфраструктуры. В 2005 году завод в Камбарке (Удмуртия) оценивался в 9 млрд рублей. При этом известно, что 34% вложений пришлось на долю Германии, выделившей на его строительство €154 млн. Исходя из этой цифры, завод должен был обойтись более чем в €450 млн, то есть на 35% дороже официальной оценки 2005 года. Средняя стоимость одного подобного завода варьируется около 15 млрд руб., а затраты на социальную инфраструктуру вокруг каждого составляют еще 1,5-3 млрд рублей. По оценке ведущего аналитика ИК «Церих Кэпитал Менеджмент» Олега Душина, не менее 40-45% общих капиталовложений в такие объекты уходит на закупку оборудования. Оборот на сформировавшемся в России рынке специфического оборудования для заводов по уничтожению отравляющих веществ оценивается в 12-14 млрд рублей в год.

На шести из семи заводов подрядчик один – российское федеральное агентство «Спецстрой». Но иностранные государства, участвующие в процессе, финансируют работу только своих компаний. Поэтому этот сформировавшийся в России рынок носит международный характер. В каждом случае все зависит от стороны финансирования объекта: проектирование объекта «Горный» обслуживал российский «Гипросинтез», на нем использовано российское оборудование. А завод в Камбарке напрямую финансировала Германия, и оборудование на него поставлено немецкое.

Среди игроков этого рынка наиболее известна британская фирма Eisenmann, которая делала установки для Почепа и Камбарки общей стоимостью около €300 млн. Объектом в Щучьем управляла американская Bechtel, британцы выделили на него £80 млн. Котельное оборудование на шесть из семи заводов по уничтожению химоружия поставила фирма «Теплосервис» из Брянска.

Этому рынку суждено исчезнуть в тот момент, когда все запасы отравляющих веществ в РФ будут уничтожены. Предположительно, это должно произойти 31 декабря 2015 года. Огромные заводы останутся на балансе у государства. «То оборудование, которое использовалось для уничтожения химического оружия, будет перепрофилировано. Инфраструктура завода остается: газ, вода и т.д. Теоретически после специальной модификации оборудования эти заводы можно использовать для химических производств в коммерческих целях», – утверждает Игорь Кротович, заместитель генерального директора по науке компании «Химмаш-старт». Но на вопрос, кому из крупных игроков химического сектора могли бы быть интересны такие активы, отраслевые аналитики ответить затруднились.

Завод в Чапаевске в 90-е годы был превращен в учебнотренировочный центр. На завод в Камбарке имеются определенные виды: возможно, его удастся приспособить для гражданских нужд. К примеру, для производства автокомплектующих. Рассматривается возможность использования объекта «Леонидовка» под технопарк. Для объекта «Горный» были представлены проекты по переработке горючих сланцев, в достаточном количестве имеющихся в Саратовской области, и другие разработки ученых по производству продукции для нужд промышленности и сельского хозяйства. «Почеп» в Брянской области может быть использован для обогащения титаноциркониевых песков соседнего Унечского месторождения. Огромные запасы этого сырья и возрастающая с каждым годом потребность мировой электронной промышленности в редкоземельных металлах – весомый аргумент для развития этого направления. А объект в Щучанском районе Курганской области может перевоплотиться в мусороперерабатывающий комбинат. Ясного будущего у этих предприятий нет, и поэтому чем дальше отодвигаются сроки исполнения обязательств России в рамках международной конвенции, тем выгоднее для всех. К примеру, собираемость налогов в районный бюджет Брянской области ежегодно растет на 45-50%, немалый вклад в этот рост вносят отчисления организаций и предприятий, работающих по федеральной программе химразоружения.

Каждое подобное предприятие обеспечивает более 3 тыс. рабочих мест. По словам председателя Комитета по международным делам Госдумы РФ Константина Косачева, российские законодатели в целом удовлетворены тем, как обстоят дела в этой сфере. «Депутаты намерены уделять повышенное внимание работе над проектом федерального бюджета на очередной финансовый год в части увеличения финансирования мероприятий по ликвидации запасов вредных веществ», – заверяет он.

1987

Власти СССР и США приняли решение прекратить производство химического оружия.

1989

Начато строительство первого объекта по уничтожению химического оружия в городе Чапаевске Самарской области СССР. Завод не был введен в эксплуатацию.

1990

Подписано двустороннее соглашение между СССР и США об уничтожении химического оружия, по ряду причин так и не вступившее в силу.

1993

Заключена Конвенция между США, ФРГ и Россией о запрещении и уничтожении химического оружия. К 1997 году она была ратифицирована 65 участниками и в том же году вступила в силу.

1996

Федеральная программа «Уничтожение запасов химического оружия в Российской Федерации» стоимостью 16 млрд рублей продемонстрировала несостоятельность сразу после ее принятия: ресурсное обеспечение составило считаные проценты от предусмотренных средств.

2001

Президент России Владимир Путин передал функции госзаказчика Программы по уничтожению химоружия от Министерства обороны сугубо гражданскому ведомству – Федеральному агентству по промышленности.

2005

Третья редакция программы предусматривала затраты в 160,4 млрд рублей и включала уже меньший, хотя и существенный объем ожидаемой международной помощи. Ожидания в очередной раз не оправдались.

2007

Конвенция о запрещении химоружия подписана 182 странами. Ряд из них, в том числе Израиль, ее не ратифицировали, а некоторые и не подписали. В числе последних – Ангола, Северная Корея, Египет, Ирак, Сирия, Сомали и Ливия.

2011

Россия, сославшись на финансовый кризис, продлила срок выполнения своих обязательств в рамках конвенции до 31 декабря 2015 года. США, в свою очередь, допускают продление своих обязательств до 2021 года.

Автор: ЕЛЕНА ЗОТОВА

Правительство Сирии прияло в окончательной редакции новый закон о местном самоуправлении, сообщает в понедельник сирийское информационное агентство САНА.

Главной идеей закона, согласно заявлению министра регионального развития Сирии Омара Галавинжи, стала значительная децентрализация власти и передача основных управленческих функций местным органам. По словам министра, "закон изменяет само понятие "самоуправление" и полностью отвечает международным принципам децентрализации власти".

На местные органы власти возлагается, в частности, прямая ответственность за развитие экономики региона, культурной жизни и сферы обслуживания. Закон предоставляет им "возможности развивать самофинансирование, а также получать доход от действующих на их территории предприятий и заключать самостоятельно договоры с компаниями частного сектора". Все заседания местных советов, как и их решения, должны быть гласными, а их выполнение контролироваться судебными властями на местах.

Как отметил сирийский министр регионального развития, "новый закон принят в рамках общей демократизации страны и отвечает запросам сирийского общества".

В течение последних недель правительство Сирии приняло уже несколько "демократических" законов, в том числе о политических партиях, о СМИ и о всеобщих парламентских выборах. По убеждению властей, это должно снизить накал страстей и стабилизировать обстановку в стране, где на протяжении последних четырех месяцев проходят массовые демонстрации протеста с требованием проведения кардинальных реформ и отставки ныне действующего президента Башара Асада.

Протесты в Сирии начались в середине марта в городе Дераа на юге страны, а затем перекинулись на другие регионы. По данным сирийских правозащитников, за это время в столкновениях с силами безопасности погибли более 1,35 тысячи человек. По официальным данным, с начала событий в результате действий "вооруженных террористических элементов", на которые сирийские власти возлагают ответственность за насилие в стране, погибли 340 военнослужащих и представителей сил безопасности

Назначенные на 20 ноября досрочные выборы в Испании могут стать новым фактором нестабильности на фоне ухудшающегося положения четвертой экономики еврозоны

 В минувшую пятницу, когда премьер-министр Хосе Луис Родригес Сапатеро объявил о назначении досрочных парламентских выборов, МВФ опубликовал доклад о положении в испанской экономике. После слов одобрения болезненным экономическим реформам, которые проводит нынешнее правительство, МВФ переходит к сути: "Испания не вышла из зоны опасности". Как поясняется в документе, "многие дисбалансы и структурные слабости, накопившиеся за годы экономического бума, предстоит еще в полной мере преодолевать; прогноз сложный, риск высок".

Правительство социалистов не могло предположить, что объявление досрочных выборов совпадет с таким негативным диагнозом Международного валютного фонда. Драматическое заявление Сапатеро специально приурочили к 29 июля по другой причине: это день смерти диктатора Франко, и нынешний премьер хотел таким образом напомнить стране об угрозе правых сил, которые почти наверняка придут к власти на выборах. На днях исполнилось ровно 75 лет с момента начала гражданской войны в Испании.

В общем, получилось, как получилось. Правая испанская газета El Mundo написала, что Сапатеро выбросил белое полотенце: премьер, который ранее заявлял, что не намерен переизбираться, говорил также, что доработает свой срок до конца. Издание не сомневается в личной порядочности Сапатеро, но называет его речь "признанием банкротства". Британская The Financial Times пишет о том же в тех же выражениях: "признание поражения".

К концу минувшей недели международное рейтинговое агентство Moody's поместило рейтинг гособлигаций Испании "Аа2" на пересмотр с возможностью понижения. Moody's указывает на неспособность испанских регионов реформировать систему налогообложения и сложности правительства страны в деле консолидации бюджета для восстановления экономики после рецессии и снижения госдолга.

В тот же день стали известны последние данные по безработице в Испании. Общий уровень немного снизился за счет сезонного фактора: лето, туристы, - и отели и рестораны нанимают на временную работу десятки тысяч человек, которые к осени ее потеряют. Но даже сейчас каждый пятый взрослый в Испании без работы; среди молодежи уровень безработицы - 45%.

Los indignados, возмущенные

Именно испанская молодежь первой отреагировала на углубляющийся экономический кризис Испании. Первые массовые выступления состоялись 15 марта, на этой основе возникло общественное движение 15-М, которое чаще называют Los indignados, или "возмущенные". Испанские антиглобалисты возмущены не только кризисом в собственной стране, они уверены в том, что вся Европа зашла в тупик. Но особое их возмущение вызывает то, что правительство, которое почивало на лаврах в годы строительного бума, теперь перекладывает тяжесть расплаты за собственные ошибки на людей.

Неделю назад я наблюдал "возмущенных" в самом центре Мадрида, на площади Puerta del Sol, где находится нулевой километр испанской столицы. За одну ночь площадь сделалась неузнаваемой. Повсюду выросли разноцветные палатки. Гигантские рекламные щиты летних распродаж исписаны антиправительственными лозунгами. В спертом июльском воздухе витали запахи, которые неизбежны в таких ситуациях по причине нехватки общественных туалетов.

Еще один палаточный лагерь "возмущенных" был разбит на бульваре Прадо, как раз напротив всемирно известного музея.

Пока лозунги 15-М, их красочные лагеря в самых туристических районах Мадрида и миролюбивый настрой тысяч участников многодневной антиправительственной акции не вызывают опасений: это не Сирия, не Египет. Но месяц назад те же "возмущенные" настолько запугали депутатов каталонского парламента в Барселоне, что те добирались на работу на вертолетах - впервые в истории современной Испании.

Мадридский таксист, с которым разговорились по дороге в аэропорт, рассказывает: "Мне 38 лет, я никогда в жизни не видел ничего подобного: ни таких массовых выступлений, ни такого количества полиции на улицах". Таксист не одобряет действий Los indignados, они загадили центр города, и этот хаос явно не на пользу туристическому бизнесу. Но он же говорит, что не в силах понять действий городских властей, которые силой выселяют людей на улицу за задолженность по ипотеке. При этом новые бездомные, лишившиеся своих квартир, обязаны продолжать платить долг банку. "Такие действия точно не доведут до добра", - говорит таксист.

"Как дырка в голове"

The Financial Times полагает, что на макроэкономическом уровне все обстоит гораздо серьезней. "Мадрид приближается к краю воронки суверенного долга", - говорится в опубликованной в понедельник статье. Очевидно, что премьер-министра Испании не мог не назначить досрочных выборов на ноябрь (должны были состояться в марте 2012 г.). Но политическое лекарство может не оказать должного воздействия на экономику.

"Эти выборы нужны долговому рынку, как дырка в голове", - приводит газета слова Николаса Спиро из лондонского консалтингового агентства Spiro Sovereign Strategy. Эксперт предупреждает, что выборы осенью существенно повышают политические риски на фоне нестабильности в зоне евро. Греция, Ирландия, Португалия и снова Греция уже прибегли к унизительной процедуре получения многомиллиардных кредитов со стороны ЕС и МВФ. Но испанская экономика больше всех этих трех стран вместе взятых. Она занимает четвертое место в еврозоне. Если Испания сорвется в долговую воронку, еврозона может этого испытания не выдержать.

Проблема еще и в том, что испанская правая оппозиция не имеет сильного лидера. Личный рейтинг главы Народной партии Мариано Рахоя даже ниже, чем у кандидата социалистов Альфредо Переса Рубалькабы - в недавнем прошлом министра внутренних дел. Однако Испании предстоят парламентские выборы. Правительство социалистов себя настолько дискредитировало, что смена власти в стране практических неизбежна. По данным последнего опроса, опубликованным в воскресенье проправительственной газетой El Pais, Народная партия опережает по популярности социалистов на 14%.

Это радует крупный испанский бизнес, который ждет не дождется ухода Сапатеро. Но, как справедливо пишет The Financial Times, испанским политикам необходимо заручиться поддержкой не только национального бизнеса, но и международных инвесторов в испанские облигации. Именно от их позиции будет зависеть ближайшее будущее экономики Испании

Проект нового закона о СМИ, подготовленный специальной комиссией, передан на рассмотрение и утверждение в Совет министров Сирии, сообщает во вторник телеканал "Аль-Джазира".

Согласно предлагаемому проекту, к сотрудникам СМИ, при нарушении ими положений нового закона, будет применяться наказание в виде денежного штрафа. В случае утверждения проекта закона сирийским журналистам не будет грозить тюремное заключение за его нарушения при исполнении ими своей профессиональной деятельности, отмечает телеканал.

Как заявил глава комиссии по подготовке проекта нового закона о СМИ Талеб Кади Амин, в его основу были положены "принципы свободы и ответственности"; он дает журналистам "абсолютную свободу в получении и распространении информации" при соблюдении ими обязательств невмешательства в личную жизнь граждан.

Талеб Кади Амин особо подчеркнул важность уважения СМИ "прав личности на частную информацию, не подлежащую разглашению", а также необходимость неукоснительного выполнения ими своих прав и обязанностей, предписанных в проекте нового закона.

Согласно законопроекту, будет создан специальный суд по СМИ, который займется рассмотрением случаев, связанных с публикацией или передачей спорных материалов. Предусматривается также учреждение Национального совета по СМИ в составе 11 человек - специалистов в области масс-медиа.

Ожидается, что Совет министров Сирии утвердит закон о СМИ в ближайшее время, отмечает "Аль-Джазира".

Сирия уже более трех с половиной месяцев охвачена массовыми протестами, участники которых требуют демократизации политической жизни страны, в том числе в сфере деятельности СМИ, и проведения реформ. Они начались в середине марта в городе Дераа на юге страны, а затем перекинулись на другие регионы. По данным сирийских правозащитников, в столкновениях с силами безопасности погибли за это время более 1,35 тысячи человек.

По официальным данным, с начала событий в результате действий "вооруженных террористических элементов", на которые сирийские власти возлагают ответственность за насилие в стране, погибли 340 военнослужащих и представителей сил безопасности.

Довольно симптоматичной с точки зрения китайской программы “идти вовне” стала информация, опубликованная на днях деловой газетой КНР 21 century business herald. Основной посыл статьи таков – более двух третей зарубежных проектов китайских нефтяных компаний убыточны, а поступления от них нефти на китайский рынок ничтожны.

Ссылаясь на исследование Китайского института нефти, 21 century business herald привела цифры инвестиций и количество зарубежных инвестпрограмм трех крупнейших нефтяных компаний КНР CNPC, Sinopec и CNOOC. Согласно этим данным, по итогам 2010 г. на 144 инвестиционных проекта ими было затрачено $70 млрд. В свою очередь отдача от них в реальном выражении, оказалась минимальной. Смысл в том, что из нефти, добытой за рубежом компанией CNPC, на китайский рынок в 2010 г. поступило всего 5 млн т – одна двенадцатая часть от всего объема зарубежной добычи нефти CNPC и ничтожная от общего потребления в КНР. Оно в 2010 г. составило 420 млн т.

Нефтяники выходят из-под контроля?

В чистом виде подобное сообщение можно объяснить, разве что, гонором нефтяников, вдруг почувствовавших свободу от государства. Мало того, информация соответствует результатам февральского 2011 г. исследования Международного энергетического агентства (МЭА), которое говорит о том, что китайские нефтяные компании стали самостоятельными. В нем черным по белому написано, что они работают с высокой степенью независимости от государства и их инвестиции реально могут увеличить мировые поставки нефти и газа. При этом исследователи выразили сомнение в том, что китайские нефтяники действуют по поручению своего правительства, якобы помышляющего о манипуляциях на мировом рынке нефти.

“Это далеко не марионеточные компании, работающие под управлением китайского правительства, как предполагали многие, – сказала соавтор отчета МЭА Джули Цзян. – Их инвестиции в последние годы были обусловлены сильным коммерческим интересом, а не прихотью государства”.

Но так ли это на самом деле? Насколько самостоятельность китайских компаний может определять их стратегические планы, на первый взгляд не слишком совпадающие с позицией государства?

Официально – прибыль, не официально – стратегия

Если говорить о “государственной прихоти” Поднебесной, то наиболее активно она проявила себя в нефтяной сфере в 1980-х годах, когда правительство решило преобразовать имеющиеся активы в государственные предприятия. Официальная цель такого шага первых лет экономических реформ, стимулировать конкуренцию для достижения наилучших результатов.

Вместе с тем, были и иные, более прагматичные цели, суть которых недавно сформулировал профессор Китайского института по управлению персоналом в нефтяной отрасли Хань Сюегун. “Слияния и поглощения в нефтяной области не являются только коммерческой проблемой. На принятие решений большое влияние оказывают прошлый опыт, а также технические, политические, дипломатические и даже аспекты военной стратегии”, - сказал он.

Это во многом объясняет тот факт, что уже на первом этапе преобразований китайские нефтяники, откровенно слабые по сравнению с ведущими международными компаниями обратили свой взгляд за пределы КНР. А в 1990-х начали инвестировать в Судан и Перу, страны, нестабильные, следовательно, не привлекательные для других. Это позволило китайцам стать серьезными мировыми игроками, претендующими на свою долю на рынке нефти.

Средства не являются проблемой

Начало самой настоящей экспансии за границей со стороны китайских компаний было положено ближе к середине 2000 г., когда нефтяники КНР стали активно продавать свои акции. Так, например, поступила PetroChina Company Limited – “дочка” крупнейшей китайской нефтегазовой компании China National Petroleum Corporation (CNPC), созданная в 2000 г. для работы на внутреннем рынке. При этом представители компании озвучили намерение направлять выручку от размещения акций на развитие мощностей и приобретение новых активов за рубежом, дабы обеспечить Китай энергией. В условиях, когда Китай вышел на второе место в мире по потреблению энергоресурсов после США, вполне логичной была заинтересованность китайских властей в том, чтобы как можно большее число китайских компаний получило доступ к иностранным активам.

Государство не просто было заинтересованно в зарубежных приобретениях китайских нефтяных компаний, оно поощряло их. Наиболее сильно это проявилось во время кризиса 2009 г. и снижения цен на нефть. При этом общие проблемы не мешали китайским нефтяным предприятиям планировать операции по зарубежным слияниям и поглощениям. Многое происходило благодаря новой стратегии государства, направленной на активизацию нефтехимической промышленности. Согласно ей зарубежные слияния и поглощения стимулировались субсидиями и льготными банковскими кредитами.

По мнению заместителя начальника Китайской нефтехимической ассоциации Фэн Шиляна, низкая цена на нефть предоставляла замечательные возможности. “В этом случае приобретение активов зарубежных нефтегазовых компаний и месторождений становилось наиболее привлекательным, - говорил он. - Средства в данном случае не являются проблемой. Китай может помогать предприятиям, выходящим на зарубежные рынки субсидиями”. Тогда стало известно, что их общая сумма может достичь десятков миллиардов юаней. Не отставало и льготное кредитование, которое стало основным источником средств для зарубежных приобретений.

Один из результатов такой работы – самостоятельный контакт Китайской национальной нефтегазовой корпорации (КННК) с нефтяной компанией “Петро-Канада” по приобретению морских нефтяных и газовых активов, находящихся в Ливии и Сирии, на сумму $5 млрд. Следом КННК начала разработку плана по расширению объема нефтяных ресурсов. Центральная Азия, Африка, Южная Америка, Ближний восток и АТР стали для нее пятью целевыми нефтегазовыми регионами с масштабом в 200 млн т. Операции были разделены на два направления: приобретение малых и средних нефтяных компаний, испытывающих недостаток финансов и потенциала развития, и осуществление важного прорыва в приобретении средних и крупных нефтяных компаний.

О практической деятельности китайских компаний также можно судить по сентябрьскому 2010 г. докладу английской аудиторской компании Deloitte, в котором разговор идет о потребности Китая в нефти и газе. Согласно докладу китайские нефтяные компании заявили о планах потратить около $460 млрд на приобретение зарубежных активов в следующем десятилетии. В докладе также говорится, что эта тенденция будет продолжена, так как рост внутреннего потребления опередил рост производства, а никаких новых отечественных геологоразведочных проектов в обозримом будущем не планируется. Поэтому скупка международных активов продлится в течение следующих 20 лет.

Здесь также к слову информация газеты “Жэньминь Жибао” от 22 июля о приобретении Китайской генеральной компанией по эксплуатации морских нефтяных ресурсов (CNOOC) обанкротившейся канадской нефтяной компании Opti Canada. Основным активом Opti является 35% от общей доли проекта по разработке месторождения нефтеносных песков Long Lake в канадском штате Альберта. По данным CNOOC, возможности месторождения позволяют добывать до 72 000 т битума в сутки. Кроме того, Opti принадлежат доли в трех менее крупных проектах по разработке нефтеносных песков на территории штата. Так что налицо стандартное китайское умение приобретать технологии вместе с живой силой, станками и иным оборудованием. Именно оно, вполне возможно, поможет китайцам в последующем заняться аналогичными работами у себя. То есть, очевидно, что особых проблем нефтяники вызывать вроде бы не должны.

Окрик или сигнал

Но в таком случае возникает вопрос: “Что за причина побудила китайское руководство во всеуслышание говорить о неэффективности зарубежной деятельности китайских нефтяных компаний?”

В данном случае логичными могут быть два варианта ответов. Первый заключается в том, что настала пора вновь немного нагреть экономику после вынужденного прошлогоднего охлаждения, то есть, стимулировать рост внутреннего потребления нефти. А для этого нужен повод. Его-то и придумали в виде сожаления властей относительно неэффективности зарубежных инвестиций и малых поставок нефти в Поднебесную.

Второй ответ носит чисто дисциплинарный характер. Может показаться, что руководство некоторых нефтяных компаний просто напросто начало выходить из-под контроля государства. Отсюда и повод для окрика, приведения ситуации в контролируемое состояние. Не зря же со страниц китайской газеты чиновник Госкомиссии по управлению и контролю за государственными активами КНР (SASAC), не назвавший своего имени, заявил, “в том, что касается иностранных инвестиций наших нефтяных компаний, то прибыли от них не видно, масштабы их бездумного расширения за рубежом заслуживают внимания”. По мнению чиновника, “необходимо дальнейшее усиление надзора за государственными активами за рубежом”. Дело в том, что Китай очень уязвим как по внешним рынкам, так и по источникам сырья, а любой сбой в управлении лишь многократно усиливает проблемы. Отсюда и довольно резкая реакция по вопросам дисциплины.

Единственное “но” в этом случае касается кадровых решений. Их в отношении нефтяного менеджмента, как видно, не произошло. А значит с большой долей вероятности “окрик” со страниц “21 century business herald” касался в основном управленческих, а не дисциплинарных решений по типу морских сигналов, когда “все сразу в кильватер”. Во всяком случае, истинность этого утверждения можно будет оценить очень скоро по данным биржевых сводок.

Иран, Ирак и Сирия подписали договор о поставках газа на общую сумму в 10 млрд долларов, сообщает пресс-служба министерства нефти Ирана.

Будет построен газопровод, который соединит месторождения Южного Парса со Средиземным морем и, как опция, он может иметь продление в Европу. В пресс-службе министерства нефти отмечают, что в настоящий момент идут переговоры с "несколькими европейскими компаниями".

Газопровод пройдет по территории Ирана, Ирака, Сирии, Ливана. При этом ливанский министр не принимал участия в подписании соглашения.

Ожидается, что труба будет построена за три-пять лет. Маршрут будет обнародован позднее. Агентство "Синьхуа" назвало проект "Исламским газопроводом".

Официальный Тегеран намерен перекачивать по трубе до 110 млн кубических метров газа в день. Ирак оценивает свои ежедневные потребности в 10-15 млн кубометров, Сирия - в 15-20 млн, Ливан - в 5-7 млн.

В Иране находятся вторые по величине мировые запасы газа. Южный Парс разрабатывается совместно с Катаром. Ранее шла речь об участии "Газпрома". Предварительное соглашение между Ираном и Сирией было подписано еще в январе.

С Ираком договорились на днях. Министр нефти этой страны Абдул Карим Луайби заявил, что официальный Багдад намерен и впредь игнорировать санкции, наложенные США на Иран, так как для Ирака приоритет заключается в добрососедских отношениях, приводит слова Луайби агентство IRNA.

Иран активно ведет переговоры не только со странами Ближнего Востока, но и с Китаем. Как пишет газета The Financial Times, Тегеран и Пекин обсуждают возможности поставок нефти из Ирана на бартерной основе - в обмен на китайские товары и услуги. Это может помочь обойти санкции, наложенные США. В настоящий момент Китай и Индия закупают треть иранской нефти. Китайский импорт данного вида углеводородов из Ирана вырос в последние годы на 49%, подсчитало агентство Reuters.

Десятки тысяч человек вышли на ставшую уже традиционной пятничную демонстрацию в различных районах Сирии, сообщает в пятницу агентство Рейтер со ссылкой на очевидцев событий и активистов оппозиции.

Демонстрации проходят в городах Хомс, Латакия, Дераа, а также в провинции Дейр Аз-Зор. Участники шествий выкрикивают антиправительственные лозунги и требуют отставки президента страны Башара Асада.

При разгоне демонстрации в городе Камышлы, населенном преимущественно курдами, полицейские применили дубинки и слезоточивый газ, в результате были ранены несколько человек. Это первая крупная демонстрация с участием курдов за последние четыре месяца. Демонстранты призывали положить конец дискриминации курдского меньшинства и как можно скорее провести реформы в стране.

Агентство также сообщает, что в ночь на пятницу минимум пять человек погибли в городе Хомс, когда правительственные войска применили танки при разгоне демонстрации.

Сирия уже более трех с половиной месяцев охвачена массовыми протестами. Они начались в середине марта в городе Дераа на юге страны, а затем перекинулись на другие регионы. По данным сирийских правозащитников, в столкновениях с силами безопасности погибли за это время более 1,35 тысячи человек.

По официальным данным, с начала событий в результате действий "вооруженных террористических элементов", на которые сирийские власти возлагают ответственность за насилие в стране, погибли 340 военнослужащих и представителей сил безопасности

Проклятие нефтедобывающих стран

В последние годы выросла волатильность нефтяных цен. Непредсказуемые резкие скачки цен на нефть оказывают огромное влияние на бюджеты развивающихся нефтедобывающих стран, поскольку экспорт этих государств недиверсифицирован и продажа нефти приносит им значительную часть доходов.

Политическое и институциональное устройство нефтедобывающих государств таково, что они вынуждены вести процикличную бюджетную политику: когда цены на нефть снижаются, снижаются, соответственно, и расходы бюджета. Подобная политика приводит к печальным последствиям для развивающихся стран. Если правительство сокращает расходы на фоне низких цен на нефть, резко падает уровень жизни бедных слоев населения, а долгосрочный рост экономики подрывается уменьшением капитальных госрасходов.

Согласно кейнсианскому подходу, если экономика находится в рецессии, правительство должно увеличивать расходы и снижать налоги, чтобы помочь выходу из рецессии. Во время же экономического бума властям следует сберегать сверхдоходы, получаемые с помощью «автоматических стабилизаторов» бюджета, а также с помощью увеличения налогов и сокращения бюджетных расходов. Т. е., бюджетная политика должна быть контрциклична.

Анализ финансовой политики 28 нефтедобывающих стран показывает, что все они ведут процикличную бюджетную политику: увеличивают расходы, когда мировые цены на нефть высоки, но вынуждены уменьшать траты, когда вслед за нефтяными ценами падают и доходы бюджета.

Есть отличия в разных группах, на которые можно разделить эти 28 стран по уровню доходов на душу населения. В группе с низким уровнем доходов (Алжир, Азербайджан, Чад, Эквадор, Иран, Судан, Вьетнам, Йемен, Ангола, Камерун, Конго, Индонезия, Нигерия, Сирия) бюджетная политика полностью проциклична. Такая же ситуация и в группе стран со средним уровнем доходов (Габон, Казахстан, Ливия, Мексика, Россия, Венесуэла). Лишь нефтедобывающим странам с высоким уровнем дохода (Бахрейн, Бруней, Экваториальная Гвинея, Кувейт, Катар, Саудовская Аравия, ОАЭ) удается частично вести контрцикличную политику: когда падают цены на нефть, они увеличивают капитальные госрасходы.

Среди причин процикличной финансовой политики — коррупция властей, слабость общественных институтов и особенности структуры бюджетов. Многие из этих стран не в состоянии повысить сбор налогов, не связанных с нефтью, поскольку налоговая система неэффективна, а уровень соблюдения налогового законодательства низок. Слабость институтов власти и общества приводит к тому, что многочисленные группы влияния в момент экономического роста добиваются перераспределения расходов бюджета в свою пользу. Это явление получило название «эффект прожорливости»: когда временный рост доходов государства приводит к непропорциональному росту госрасходов. Другое определение этого явления — «сырьевое проклятие».

Коррумпированные власти демонстрируют большее стремление к процикличной политике, поскольку избиратели, не доверяющие правительству, требуют от него роста расходов в период экономического бума. Подобное поведение более свойственно демократическим государствам, где коррумпированные правительства подотчетны избирателям. В то же время в странах с тираническими режимами, где подобная подотчетность отсутствует, даже самое масштабное распространение коррупции не позволяет избирателям влиять на бюджетную политику. Тем самым коррупционные правительства в демократических государствах являются одной из базовых причин для процикличной финансовой политики.

Несмотря на многие отличия среди 28 проанализированных стран, всем им без исключения приходится сталкиваться с высокой волатильностью цен на нефть, то есть с бюджетными трудностями. По этой причине всем им абсолютно необходимо сформулировать эффективную контрцикличную бюджетную политику, которая будет способствовать долгосрочному экономическому росту, а также поддержке бедных слоев населения в период кризиса. Неше Эрбил. Оригинал статьи опубликован на сайте Международного валютного фонда (imf.org)

Экспорт лесоматериалов из регионов Сибирского федерального округа в январе-июне 2011 года составил 1,37 миллиарда долларов (9,1% от общего объема экспорта по региону) и по сравнению с тем же периодом 2010 года увеличился на 18,1%, сообщает в среду Сибирское таможенное управление (СТУ).

"За январь-июнь 2011 года экспортные операции по вывозу лесоматериалов в регионе деятельности Сибирского таможенного управления осуществили 1057 участников внешнеэкономической деятельности (за январь-июнь 2010 года - 987)", - говорится в сообщении.

В ведомстве отмечают, что 37,2% от общего стоимостного объема экспорта лесоматериалов заняли поставки лесоматериалов необработанных и 62,8% - обработанных.

Экспорт необработанного леса составил 5,26 миллиона кубометров на 511,6 миллиона долларов (рост по сравнению с январем-июнем 2010 года в количественном выражении на 11,8%, в стоимостном - на 20%), лесоматериалов обработанных - около 3,2 миллиона тонн на 862 миллиона долларов (рост по количеству на 23,3%, по стоимости - на 17%).

Экспорт лесоматериалов из региона осуществлялся в 50 стран дальнего и ближнего зарубежья. При этом 86,2% стоимостного объема заняли поставки в страны дальнего зарубежья, прежде всего в Китай, Японию, Египет, Германию, Афганистан и Сирию, 13,8% - в страны СНГ (в основном в Узбекистан, и Таджикистан).

По сравнению с прошлым годом стоимостной объем экспорта лесоматериалов в страны дальнего зарубежья увеличился на 15,4%, в страны СНГ - на 38,8%.

Оформление экспортных поставок леса производилось в основном в Иркутской, Красноярской, Братской, Алтайской, Бурятской, Томской и Читинской таможнях. Дмитрий Михалев

За январь-июнь 2011 года экспортные операции по вывозу лесоматериалов в регионе деятельности Сибирского таможенного управления (СТУ) осуществили 1057 участников внешнеэкономической деятельности (ВЭД) (за январь-июнь 2010 года - 987 участников ВЭД).

Экспорт лесоматериалов из Сибирского региона в январе-июне 2011 года составил 1 млрд 373,6 млн долларов США (9,1% от общего объёма экспорта по региону) и по сравнению с январём-июнем 2010 года увеличился на 18,1%. 37,2% от общего стоимостного объёма экспорта лесоматериалов заняли поставки лесоматериалов необработанных, 62,8% - лесоматериалов обработанных.

Поставки на экспорт лесоматериалов необработанных в регионе деятельности СТУ составили 5 млн 262,6 тыс. куб. м на 511,6 млн долларов США (увеличение по сравнению с январём-июнем 2010 года в количественном выражении - на 11,8%, в стоимостном - на 20%), лесоматериалов обработанных - 3 млн 198,8 тыс. тонн на 862 млн. долларов США (увеличение по количеству - на 23,3%, по стоимости - на 17%).

Экспорт лесоматериалов из региона осуществлялся в 50 стран дальнего и ближнего зарубежья. 86,2% стоимостного объёма экспорта лесоматериалов заняли поставки в страны дальнего зарубежья (прежде всего в Китай, Японию, Египет, Германию, Афганистан и Сирию), 13,8% - в страны СНГ (в основном в Узбекистан, и Таджикистан). По сравнению с январём-июнем 2010 года стоимостной объём экспорта лесоматериалов в страны дальнего зарубежья увеличился на 15,4%, в страны СНГ - на 38,8% и составил 1 млрд 184,1 млн долларов США и 189,5 млн долларов США соответственно.

Оформление экспортных поставок лесоматериалов производилось в основном в Иркутской, Красноярской, Братской, Алтайской, Бурятской, Томской и Читинской таможнях. По сравнению с январём-июнем 2010 года стоимостной объём экспорта лесоматериалов увеличился во всех вышеназванных таможнях региона, кроме Бурятской и Читинской таможен.

Российско-германские межгосударственные консультации.

Дмитрий Медведев и Федеральный канцлер Германии Ангела Меркель приняли участие в очередном, 13-м раунде российско-германских межгосударственных консультаций. По итогам встречи подписан пакет документов о дальнейшем развитии двустороннего сотрудничества.

В ходе переговоров обсуждался широкий круг вопросов, в частности развитие отношений России и Евросоюза, деятельность Совета Россия–НАТО, европейская безопасность, создание противоракетной обороны в Европе, а также возможности расширения поставок российского газа в связи с вводом в эксплуатацию газопровода «Северный поток». Отдельно обсуждалось проведение перекрёстных годов Германии в России и России в Германии в 2012–2013 годах. Завершив встречу, лидеры двух стран сделали заявления для прессы и ответили на вопросы журналистов.

Перед началом межгосконсультаций состоялась официальная церемония встречи главы Российского государства. Дмитрий Медведев и Ангела Меркель прошли вдоль строя почётного караула, а также приветствовали членов делегаций двух стран.

* * *

Начало российско-германских межгосударственных консультаций

А.МЕРКЕЛЬ (как переведено): Уважаемые дамы и господа! Дорогие коллеги! Дорогой Дмитрий!

Для меня большая радость приветствовать всех здесь, в Ганновере. У нас сегодня прекрасная погода. Парки Ганновера немного похожи на парки Петербурга. Надеюсь, что нашим российским гостям здесь нравится.

Российско-германские межгосударственные консультации проводятся раз в год. В этот раз наша встреча проводится в историческое время: 22 июня 70 лет назад фашистская Германия напала на Советский Союз. Сегодня мы почтили память погибших, возложили венок к памятнику гражданам СССР и других стран, погибшим в Ганновере. Сколько страданий было причинено нашим народам, миллионам людей в России и Германии. В прошлом году, в октябре, мы также отметили 20-летие преодоления раскола Германии.

Мы преодолели сложнейшие моменты нашей истории XX века, и теперь между Германией и Россией налажены очень хорошие отношения, которые всё больше и больше интенсифицируются. Это уже 13-й раунд российско-германских межправительственных консультаций.

В настоящее время в России работают свыше шести тысяч немецких компаний. По всем направлениям и во всех отраслях налажено очень тесное взаимодействие. Это касается и внешней политики, и экономических, финансовых вопросов, модернизации, которая имеет приоритет для Президента России, а также правового диалога, энергетики, научно-исследовательского сотрудничества.

Нам предстоят два важных года: 2012-й и 2013-й. Это Год Германии в России в 2012 году и Год России в Германии в 2013 году. Мы надеемся, что проведение этих мероприятий пойдёт на пользу гражданам двух государств.

Сегодня мы неоднократно обсуждали вопросы визовой политики. Правительство Германии усердно работает над созданием таких условий [для упрощения визового режима].

Ещё раз добро пожаловать. Пожалуйста, Дмитрий, тебе слово.

Д.МЕДВЕДЕВ: Уважаемые дамы и господа, участники заседания!

Ангела, прежде всего хотел бы поблагодарить тебя за выбор в качестве места нашей встречи гостеприимный Ганновер. Погода прекрасная, место тоже великолепное. И даже стол такого размера – не помню, где такие столы есть: можно на велосипеде кататься прямо с одного конца до другого.

Надеюсь, что нас все слышат, потому что мы не только, действительно, собираемся сейчас перекусить, но и переговорить о том, как развивается российско-германское стратегическое партнёрство.

За тот год, который прошёл с консультаций в Екатеринбурге, мы подтвердили те традиции, которые были заложены уже много лет назад, и в то же время продолжили доверительный обмен мнениями.

Только что был «Петербургский диалог». На мой взгляд, он прошёл интересно, более живо, более весело, что на самом деле важно для таких мероприятий, чтобы не уснуть, и в то же время был посвящён весьма актуальным темам, которые объединяют наши гражданские общества, которые являются иногда спорными, но весьма и весьма актуальными.

Сегодня в ходе 13-го раунда российско-германских межгосударственных консультаций наши министры должны будут проанализировать вопросы двустороннего сотрудничества, при том что они и так находятся в постоянном контакте, они не прерываются на период межконсультаций, а являются абсолютно рабочими.

Ситуация в российско-германских отношениях хорошая, мы уже сегодня об этом говорили, произошёл рост товарооборота, который по немецким показателям в этом году может выйти на уровень около 60 миллиардов евро, по нашей статистике – около 70 с лишним миллиардов долларов, и это хороший рубеж.

Самое главное, что растут инвестиции, немецкие предприниматели вложили в российскую экономику 10,5 миллиарда долларов, а из России в Германию в свою очередь поступило в 2010 году около 5 миллиардов долларов инвестиций. Это означает, что инвестиции носят устойчивый характер и характеризуются высокими объёмами.

Не могу не отметить активную деятельность рабочей группы по стратегическому сотрудничеству в области экономики и финансов, которая опекала наши основные деловые проекты.

Очень важным является то самое модернизационное партнёрство, которое действительно в последние годы стало приоритетом. Мне кажется, что продвижение партнёрства для модернизации сегодня также было в центре внимания во время встречи с деловыми кругами. Я рад, что это не просто красивая идея, она воплощается в целый ряд абсолютно предметных, конкретных проектов, которые будут реализованы в Сколкове и в некоторых других местах.

Мы проводим российско-германский Год образования, науки и инноваций, как договорились. В этом смысле это очень хорошая тема.

У нас есть и традиционные сферы сотрудничества: это энергетика, о которой мы уже сегодня говорили. Кстати, осенью мы введём в эксплуатацию первую нитку газопровода «Северный поток», которая, надеюсь, существенно повысит надёжность поставок «голубого топлива» из России в Европу и укрепит энергобезопасность европейского континента в целом.

Нам нужно решить задачу эффективной доставки газа до конечных потребителей, и здесь есть целый ряд организационных проблем, о которых, думаю, наши коллеги из Правительства ещё скажут.

В любом случае мы должны смотреть в будущее, смотреть на те стратегические альянсы, которые уже сложились, и думать над тем, как они будут изменяться сообразно развитию ситуации, в частности имея в виду, например, альянс между Росатомом и «Сименсом», в контексте того, что происходит на энергетическом рынке Германии. Значит, нужно понять, что будет дальше в этой сфере делаться.

Гуманитарные связи развиваются, будут перекрёстные годы в 2012 и 2013 годах соответственно. Это амбициозный проект – надеюсь, что он действительно в лучшей степени позволит познакомить граждан наших стран с жизнью и достижениями России и Германии. Это будет способствовать и молодёжным обменам, и научным обменам, и, конечно, деловым обменам.

В наших общих интересах остаётся сотрудничество на международной арене. Вчера весь вечер мы говорили о Ливии, о ситуации вокруг Сирии, по целому ряду других вопросов проводили консультации. Мне кажется, это крайне необходимо с учётом весьма напряжённой обстановки, которая сложилась на Ближнем Востоке и Севере Африки.

Только что Ангела сказала, что чуть меньше месяца назад исполнилось 70 лет с момента начала Великой Отечественной войны. Это действительно очень тяжёлая и чувствительная историческая дата. Мы сегодня возложили цветы. Я признателен госпоже Федеральному канцлеру за такое внимательное отношение к этой дате.

Мы высоко оцениваем те памятные мероприятия, которые проходили в этот период в Федеративной Республике Германия под знаком скорби. Думаю, что это в самой высокой степени способствует укреплению двусторонних отношений между народами наших стран.

Пожалуй, это всё для того, чтобы начать заседание. Надеюсь, что министры дополнят нас и расскажут о том, о чём мы не рассказали.

Забудьте все, что вы знали о распаде СССР

Каждая революция – это сюрприз. И все же последняя русская революция поражает даже на этом фоне. В годы, предшествующие 1991, практически ни один западный эксперт, ученый, чиновник или политик не предвидели приближение распада Советского Союза, с его однопартийным диктаторским режимом, с его государственной экономикой и тотальным контролем Кремля внутри страны и в восточно-европейских провинциях советской империи. Не ожидали (за одним исключением) этого и советские диссиденты; не ожидали, судя по мемуарам, и сами революционеры. Когда Михаил Горбачев в марте 1985 года был избран секретарем коммунистической партии, ни один из его современников не предчувствовал близость революционного кризиса. Были, конечно, разногласия по вопросу масштабов и глубины проблем советской системы; но никто не думал, что они окажутся несовместимыми с самим ее существованием; во всяком случае, так скоро.

В чем причина столь поразительной всеобщей недальновидности? То, что западные эксперты не смогли предугадать распад Советского Союза, можно отчасти отнести на счет своего рода исторического ревизионизма – назовем его анти-антикоммунизмом – который был склонен преувеличивать стабильность и законность советского режима. Те, кого сложно было заподозрить в излишне нежном отношении к коммунизму, были точно также смущены его крахом. Один из архитекторов американской стратегии холодной войны, Джордж Кеннан (George Kennan), написал, что, размышляя над общей картиной «истории международных отношений современной эпохи», он обнаружил, что «сложно помыслить событие более странное и изумляющее и, на первый взгляд, необъяснимое, чем внезапное полное распадение и исчезновение … величайшей державы, известной как Российская империя, а позднее, как Советский Союз». Ричард Пайпс (Richard Pipes), возможно, ведущий американский историк по делам России, а также консультант американского президента Рональда Рейгана, назвал эту революцию «неожиданной». Сборник эссе о крахе Советского Союза в специальном выпуске консервативного журнала National Interest был озаглавлен «Странная смерть советского коммунизма».

Чтобы легче было понять, это коллективное недомыслие было бы безопаснее отнести к череде других странностей и причуд социальных наук, и благополучно забыть. Однако и сегодня, с высоты прошедших двадцати лет, предположение, что Советский Союз мог бы продолжать свое существование в привычном виде, или, в крайнем случае, началось бы его длительное, растянувшееся на долгие годы угасание, представляется вполне разумным заключением.

Действительно, в 1985 году Советский Союз располагал во многом теми же природными и человеческими ресурсами, что и за 10 лет до того. Конечно, уровень жизни советских граждан был намного ниже, чем в большинстве стран Восточной Европы, не говоря уже о Западе. Дефицит, талоны на питание, длинные очереди в магазинах, крайняя бедность были органично присущи этой территории. Однако Советский Союз знал и намного большие беды, и справлялся с ними, ни на йоту не ослабив государственной хватки на горле общества и экономики, тем более не отказываясь от своего всевластия.

И ни один из ключевых экономических показателей до 1985 года не указывал не быстрое приближение катастрофы. С 1981 по 1985 год рост ВВП страны, хотя и несколько замедлился по сравнению с 1960-ми и 1970-ми, но все же составлял в среднем 1,9% в год. Такое же вялотекущее, но едва ли катастрофическое положение сохранялось вплоть до 1989 года. Бюджетный дефицит, со времен Французской революции считавшийся одним из признаков грядущего революционного кризиса, тоже составлял в 1985 году меньше 2% ВВП. Несмотря на его быстрый рост, к 1989 году он все еще был ниже 9% - то есть на уровне, который многие экономисты считают еще вполне контролируемым.

Резкое падение цен на нефть, примерно с 66 долларов за баррель в 1980 году до примерно 20 долларов за баррель в 1986 году (в ценах 2000 года), конечно, тяжело ударило по советским финансам. Однако, с поправкой на инфляцию, нефть на мировых рынках была дороже в 1985 году, чем в 1972, и стоила всего на одну треть ниже, чем на протяжении 1970-х в целом. В то же время советские доходы в 1985 году возросли более чем на 2%, а зарплаты после внесения поправок на инфляцию, продолжали расти в следующие пять лет до 1990 в среднем на 7%.

Да, застой был очевидным и неприятным. Но, как подчеркнул профессор Уэслевского университета Питер Рутланд (Peter Rutland), «хронические болезни, в конце концов, не обязательно смертельны». Даже лучший исследователь экономических причин революции, Андерс Ослунд (Anders Åslund), отмечает, что с 1985 по 1987 год ситуация «вовсе не была драматической».

С точки зрения правящего режима политические обстоятельства были даже еще менее проблемными. Через 20 лет безжалостного подавления политической оппозиции фактически все выдающиеся диссиденты оказались в тюрьме, в ссылке (как Андрей Сахаров, с 1980 года), в вынужденной эмиграции или умерли в лагерях и тюрьмах.

Не было и никаких других признаков предреволюционного кризиса, включая еще одну традиционную причину краха государства – внешнее давление. Напротив, как справедливо считалось, предшествующее десятилетие пришло «к осуществлению всех основных советских военных и дипломатических чаяний», как писал американский историк и дипломат Стивен Сестанович (Stephen Sestanovich). Конечно, Афганистан все сильнее выглядел затянувшейся войной; однако для пятимиллионных советских вооруженных сил потери в этой войны были относительно незначительными. Действительно, хотя основной проблемой дебатов после 1987 года были непомерные финансовые расходы на поддержание империи, затраты собственно на ведение афганской войны едва ли были разорительными: по оценкам, 4-5 миллиардов долларов в 1985 году, что составляло незначительную часть советского ВВП.

И Америка не сыграла роли катализатора. «Рейгановская доктрина» противостояния и, по возможности, обращения вспять успехов Советского Союза в странах третьего мира оказала значительное давление по периметру империи, в таких странах, как Афганистан, Ангола, Никарагуа и Эфиопия. И все же советские трудности и тут тоже были далеко не фатальными.

Ставшая предвестником очень затратного состязания, предложенная Рейганом Стратегическая оборонная инициатива, действительно, играла решающую роль. Однако она была далека от претензий на военное поражение; к тому же Кремль очень хорошо знал, что реальное развертывание оборонных сил космического базирования в ближайшие десятилетия невозможно. Аналогично, хотя мирное антикоммунистическое восстание польских рабочих в 1980 году было очень досадным для советских руководителей событием, еще раз продемонстрировавшим ненадежность их европейской империи, движение «Солидарности» к 1985 году, казалось, изжило себя. Все это выглядело так, что Советскому Союзу приходится с периодичностью в 12 лет применять в Восточной Европы кровавые усилия по «замирению»: в 1956 году в Венгрии, в 1968 году в Чехословакии, в 1980 году – в Польше, без оглядки на мнение мирового сообщества.

Иными словами, Советский Союз находился на пике своей мировой власти и влияния, как в своих собственных глазах, так и в глазах всего мира. «Мы склонны забывать, - отметил позднее историк Адам Улам (Adam Ulam), что в 1985 году правительство ни одного из крупных государств не выглядело столь прочно стоящим у власти, со столь ясно определенным политическим курсом, как правительство СССР».

Конечно, было множество конструктивных причин – экономических, политических, социальных – того, почему Советский Союз и должен был развалиться; однако все они не могут полностью объяснить, как это случилось, когда это действительно случилось. Как получилось, что с 1985 по 1989 год, в отсутствие острого ухудшения экономических, политических, демографических и других структурных условий, государство и его экономическая система внезапно приобрели имидж позорного, незаконного, и невыносимого в глазах достаточно внушительного количества людей, чтобы ему был вынесен окончательный приговор?

Как, вероятно, все современные революции, последняя российская революция началась с нерешительной либерализации «сверху» - и логическое обоснование этой либерализации далеко выходило за рамки необходимости скорректировать экономику или оздоровить международное окружение. В своей основе затея Горбачева была, бесспорно, идеалистической: он хотел построить морально более совершенный Советский Союз.

Поскольку, хотя их лозунгом было экономическое улучшение, практически нет сомнений, что Горбачев и его сторонники в первую очередь взялись за искоренение нравственных, а не экономических, недостатков. Большая часть того, что они открыто заявляли в начале перестройки, ныне выглядит не более, чем выражение их боли за духовный упадок и разъедающие последствия сталинистского прошлого. Это было начало отчаянного поиска ответов на важные вопросы, с которых начинается всякая большая революция: что такое хорошая, достойная жизнь? Что составляет справедливый социальный и экономический порядок? Что такое порядочное и законное государство? Какими должными быть отношения этого государства с гражданским обществом?

«В стране складывается новая морально-нравственная атмосфера», - говорил Горбачев в своей речи в январе 1987 года на заседании Центрального Комитета, где он провозгласил «гласность» и «демократизацию» как основу предпринятой им перестройки советского общества. «Идет переоценка ценностей, их творческое переосмысление». Позднее, описывая в воспоминаниях, как он чувствовал, что «мы не можем так продолжать, нам надо было радикально изменить жизнь, прорваться через все прошлые злоупотребления», он назвал это своей «моральной позицией».

В своем интервью 1989 года «крестный отец гласности», Александр Яковлев, вспоминал, что, возвращаясь в Советский Союз в 1983 году после 10 лет работы в должности посла в Канаде, он почувствовал, что близится момент, когда люди скажут «Хватит! Мы больше не можем так жить. Все должно делаться по-новому. Мы должны пересмотреть свои концепции, свои подходы, свои взгляды на прошлое и наше будущее… Пришло понимание, что просто невозможно жить так, как мы жили до того – невыносимо, унизительно».

Для премьер-министра Горбачева, Николая Рыжкова, «нравственное состояние общества» в 1985 годы было его «самой ужасающей» чертой:

«[Мы] обкрадываем сами себя, берем и даем взятки, лжем в отчетах, в газетах, с высоких трибун, погрязли во лжи, вешаем друг на друга медали. И это все – сверху донизу и снизу доверху»

Другой член первоначально очень узкого круга горбачевских соратников по либерализации, министр иностранных дел Эдуард Шеварднадзе, точно также терзался из-за повсеместно распространенной низости и коррупции. Он вспоминает, как говорил Горбачеву зимой 1984-1985: «Все прогнило. Это надо менять».

Если вернуться в 1950-е годы, предшественник Горбачова, Никита Хрущов знал из первых рук, насколько хрупким было здание, которое выстроил Сталин на терроре и на лжи. Однако это пятое поколение советских лидеров было больше уверено в устойчивости режима. Горбачев и его команда, видимо, понимали, что то, что правильно, было также и политически осуществимо. Демократизация, заявлял Горбачев, это «не лозунг, а суть перестройки». Многие года позднее он говорил в интервью:

«Советская модель потерпела поражение не только на экономическом и социальном уровне; она потерпела поражение на культурном уровне. Наше общество, наш народ, самый образованный, самый интеллектуальный, отвергает эту модель на культурном уровне, потому что она не уважает человека, подавляет его духовно и политически»

Тот факт, что тогдашние реформы привели в 1989 году к революции, был в значительной мере обусловлен еще одной «идеалистической» причиной: глубоким и личным отвращением Горбачева к насилию и, следовательно, его упорное нежелание прибегнуть к силе для усмирения масс, когда масштаб и глубина изменений начали выходить за пределы его первоначального намерения. Начать репрессии по типу сталинских, даже чтобы «сохранить систему», было бы предательством его глубочайших убеждений. Свидетель вспоминает, как в конце 1980-х Горбачев говорил: «Нам говорят, что мы должны стукнуть кулаком по столу, - и хлопнул ладонью по кулаку для показательности, - Вообще говоря, - продолжал генеральный секретарь, - это бы надо сделать. Но не хочется».

Роль идей и идеалов как причины российской революции вырисовывается еще более рельефно, если мы посмотрим, что происходило за стенами Кремля. Ведущий советский журналист, ставший впоследствии страстным провозвестником гласности, Александр Бовин, в 1988 году писал, что идеалы перестройки «вызрели» посреди растущего «раздражения» народа на коррупцию, беспардонные хищения, ложь и препоны, не позволяющие работать честно. Ожидания «значительных перемен носились в воздухе», – вспоминает другой свидетель, и они выковали значительный круг сторонников радикальных реформ. Надежды, связанные с приходом к власти Горбачева, были столь сильны и неостановимы, что они во многом определили его реальную политику. Идеи вдруг сами превратились в материальный, конструктивным фактор развертывающейся революции.

Доверие к официальной идеологии, которое, выражаясь словами Яковлева, скрепляло всю советскую политическую и экономическую систему «словно стальным обручем», быстро слабело. Новые суждения внесли свой вклад в изменение отношения к режиму и в «сдвиг ценностей». Постепенно законность политического устройства стала ставиться под вопрос. В примере, который приводит в своем бессмертном произведении Thomas theorem («Теорема Тома») Роберт Мертон (Robert K. Merton), «если люди определяют ситуации как реальные, то они реальны по своим последствиям» - фактическое ухудшение советской экономики стало общественно значимым явлением только после и в результате фундаментального сдвига в восприятии и оценки достижений режима.

Российский читатель в своем письме в советский журнал в 1987 году назвал то, что он видит вокруг, «радикальным переломом в сознании». Мы знаем, что он был прав, поскольку российская революция стала первой великой революцией, ход которых практически с самого начала можно было проследить по результатам опросов общественного мнения. Уже в конце 1989 года первый репрезентативный государственный обзор общественного мнения выявил единодушную поддержку состязательных выборов и легализации других партий, помимо советской коммунистической партии – после четырех поколений однопартийного диктаторского режима, когда независимые партии все еще оставались вне закона. К середине 1990-х годов больше половины опрошенных в российском регионе признали, что «здоровая экономика» более вероятна, если «правительство позволит людям делать то, что они хотят». Через шесть месяцев всероссийский опрос выявил, что 56% населения поддерживает быстрый или постепенный переход к рыночной экономике. Прошел еще год, и доля респондентов, высказывающихся за рынок, увеличилась до 64%.

Те, кто исподволь внедрял этот значительный «прорыв в сознании», были все теми же, кто инициировал и другие классические революции современной эпохи: писатели, журналисты, художники. По наблюдению Алексиса де Токвиля (Alexis de Tocqueville), такие мужчины и женщины «помогают создать общее осознание неудовлетворенности, которое объединяет общественное мнение, которое… порождает активный спрос на революционное изменение». Непредвиденным образом, «все политическое образование нации» становится «работой его литераторов».

Так это было и в советской России. Очереди у газетных киосков – иногда в шесть утра там уже толпились наиболее предусмотрительные, стремительно взлетающие подписки на либеральные газеты и журналы свидетельствуют о сокрушительной власти самых знаменитых эссеистов гласности, выражаясь словами Сэмюэля Джонсона, «учителей правды»: экономиста Николая Шмелева; политических философов Игоря Клямкина и Александра Цыпко; блестящих эссеистов, как Василий Селюнин, Юрий Черниченко, Игорь Виноградов и Алесь Адамович; журналистов Егора Яковлева, Лены Карпински, Федора Бурлацкого и еще двух-трех десятков других.

Для них главным было нравственное возрождение. Это означало не просто капитальный пересмотр советской политической и экономической системы, не просто коренное изменение общественных норм, но революцию на индивидуальном уровне: изменение характера личности российского гражданина. Как заявил Михаил Антонов в своем историческом очерке «Так что же с нами происходит?», опубликованном в 1987 году, в журнале «Октябрь», людей надо «спасать», и не от внешних опасностей, но «больше всего от них самих, от последствий этих деморализующих процессов, которые убивают самые благородные человеческие качества». Как спасать? Делая зарождающуюся либерализацию неизбежной, необратимой – не хрущевской недолгой «оттепелью», но глобальным изменением климата. А что может гарантировать эту необратимость? Прежде всего, появление свободного человека, «невосприимчивого к рецидивам духовного рабства». Еженедельный журнал «Огонек», рупор гласности, в 1989 году писал, что только «человек, неспособный быть доносчиком, предателем и лжецом, неважно, во имя чего или кого, может спасти нас от возрождения тоталитарного государства».

Сложная цепочка логических умозаключений – чтобы спасти народ, нужно спасти перестройка, но перестройку можно спасти, только если она сможет менять человека «изнутри» - похоже, никого не смущала. Те, кто громогласно рассуждали обо всех этих вещах, видимо, исходили из предположения, что спасение страны в ходе перестройки и высвобождение народа из духовного болота тесно, возможно, неразрывно связано, и не пытались это изменить. Важно было вернуть народу гражданскую позицию, вызволить его из «крепостной зависимости» и «рабства». «Хватит!» - заявил Борис Васильев, автор популярного рассказа об эпизоде периода Великой Отечественной войны, по которому был поставлен фильм, имевший не меньший успех. «Хватит лжи, достаточно угодничества, достаточно трусости. Вспомним, наконец, что все мы являемся гражданами. Гордыми гражданами гордой страны!»

Исследуя причины Французской революции, де Токвиль сделал ставшее известным замечание, что режимы, свергнутые в ходе революций, обычно бывали менее угнетающими, чем предшествующие. Почему? Возможно, потому, предполагал де Токвиль, что люди «могут страдать меньше», но их «чувствительность обострена».

Как обычно, Токвиль задел чрезвычайно важную тему. Начиная от отцов-основателей США и до якобинцев и большевиков, революционеры всегда боролись практически под одним и тем же лозунгом: защита человеческого достоинства. Именно стремление утвердить это достоинство, с помощью свободы и гражданства, способствовало тому, что подрывные идеи гласности выжили, и будут жить и впредь. Как страницы «Огонька» и «Московских новостей» должны по праву занять свое место рядом с Борисом Ельциным на танке, как символы последней российской революции, так и страницы интернета на арабском языке стали эмблемой нынешней революции, как и изображения мятежных толп на каирской площади Тахрир, на площади Кашба в Тунисе, на улицах Бенгази, в разрушенных взрывами городах Сирии. Если оставить в стороне языковые и политические различия, их посыл и чувства, вдохновившие их, поразительно похожи.

Продавец фруктов Мохаммед Буазизи, чья жертвенная смерть стала толчком для тунисского восстания, открывшего арабскую весну 2011 года, поступил так «не потому что был безработным, - сказал американскому журналисту один из участников демонстраций протеста в Тунисе, - « но потому, что он … пришел говорить с [местными властями] о своей проблеме, а его избили – речь шла о правительстве». В Бенгази ливийский мятеж начался с того, что толпа скандировала: «Народ хочет положить конец коррупции!». В Египте все собрания народных толп происходили «по собственной инициативе долго угнетаемого народа, который больше не желал быть запуганным, больше не желал мириться с тем, что у него отобрали свободу, больше не желал быть унижаемым собственными руководителями», - сообщал из Каира в феврале этого года обозреватель New York Times Томас Фридман (Thomas Friedman). Этот текст вполне мог быть напечатан в репортаже из Москвы в 1991 году.

«Достоинство важнее хлеба!» - таков был лозунг тунисской революции. Рост экономики Туниса составлял от 2% до 8% в год в течение двадцати лет, предшествующих мятежу. При нынешних высоких ценах на нефть Ливия перед самым началом бунта тоже переживала такой же экономический бум. Это еще две иллюстрации того, что в современном мире экономический прогресс не подменяет собой чувство гордости и самоуважения граждан. Пока мы это хорошенько не запомним, нам придется и впредь получать сюрпризы – в виде «цветных» революций в постсоветском мире, или в виде восстаний арабской весны, или в форме демократического переворота, который, рано или поздно, произойдет в Китае – как это было в Советской России. «Всевышний дал нам такое мощное чувство собственного достоинства, что мы не можем выносить лишение своих неотъемлемых прав и свобод, неважно, какие реальные или предполагаемые блага обеспечивают «стабильные» авторитарные режимы», - писала в марте этого года президент Киргизии Роза Отунбаева. «Это магия народа, молодежи и стариков, мужчин и женщин разных вероисповеданий и политических убеждений, собравшихся на городских площадях и заявивших, что с них хватит».

Конечно, величественный нравственный импульс, поиск правды и добра – условие необходимое, но не достаточное для последовательного переделывания страны. Его может хватить, чтобы свергнуть старый режим, но не для того, чтобы единым махом преодолеть глубоко укоренившуюся авторитарную национальную политическую культуру. Корни демократических институтов, порожденных революциями с ярко выраженной нравственной окраской, могут оказаться слишком слабыми, чтобы поддержать функционирование демократии в обществе с неразвитой традицией самоорганизации и самоуправления народа. Это может оказаться огромным препятствием на пути исполнения обещаний арабской весны – как это произошло в России. Российское нравственное возрождение оказалось сорвано из-за крайней разобщенности и недоверия, плодов семидесятилетнего господства тоталитаризма. И хотя Горбачев и Ельцин разрушили империю, наследие имперского мышления миллионов жителей России сделало их восприимчивыми к нео-авторитаризму Путина, у которого основные мотивы пропаганды сводятся к «враждебному окружению» и «России, поднимающейся с колен». Больше того, огромная национальная трагедия (и национальная вина) сталинизма так и не была полностью исследована и искуплена, что в корне подрывает все дело нравственного возрождения, о чем так страстно предупреждали трубадуры гласности.

Вот почему Россия сегодня, видимо, снова приближается к моменту новой перестройки. Хотя рыночные реформы 1990-х годов и нынешние цены на нефть смогли обеспечить беспрецедентное в истории страны благоденствие для миллионов ее жителей, беззастенчивая коррупция правящей элиты, цензура нового типа и открытое пренебрежение общественным мнением породили отчуждение и цинизм, которые постепенно приближаются, если не превзошли уровень начала 1980-х.

Достаточно провести несколько дней в Москве, поговорить с представителями интеллигенции или даже лучше просмотреть посты в «Живом Журнале», самой популярной российской интернет-платформы, или сайты ведущих независимых и оппозиционных групп, чтобы увидеть, что девиз 1990-х – «Мы больше не можем так жить!» - снова становится символом веры. Нравственный императив свободы вновь утверждается, и не только среди ограниченного круга демократически настроенных активистов и интеллектуалов. В феврале этого года Институт современного развития, либеральный мозговой центр под председательством президента Дмитрия Медведева, опубликовал нечто типа платформы выборов президента России 2012:

«В прошлом Россия нуждалась в свободе, чтобы жить [лучше];. Теперь она нужна ей, чтобы выжить ... проблемой нашего времени является пересмотр системы ценностей, формирование нового сознания. Мы не можем строить новую страну со старым мышлением. ... Лучшей инвестицией [которую государство может сделать в человека] является свобода и верховенство закона. И уважение человеческого достоинства»

Мы видим тут тот же интеллектуальный и нравственный поиск чувства собственного достоинства и гордости, который, начиная с беспощадной нравственной проверки прошлого и настоящего страны, в течение нескольких коротких лет опустошил могучее Советское государство, лишил его законности, и превратил его в выгоревшую оболочку, которая рухнула в августе 1991 года. Рассказ об этом интеллектуальном и нравственном путешествии - центральная история последней великой революции 20-го века.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 18 июля 2011 > № 2906798 Леон Арон

Лига арабских государств (ЛАГ) могла бы содействовать смене режима президента Сирии Башара Асада, считает глава МИД Люксембурга Жан Ассельборн.

"Лига арабских государств могла бы это сделать", - сказал он в понедельник журналистам по прибытии на встречу глав МИД 27 стран Евросоюза.

Ассельборн напомнил при этом, что принятие Советом Безопасности ООН резолюции "№" 1743 по Ливии было бы невозможным, если не было соответствующего формального запроса со стороны ЛАГ.

"Я не говорю сейчас, что надо требовать введения бесполетной зоны или военного вмешательства в Сирии, используя Арабскую лигу", - подчеркнул глава МИД Люксембурга.

По его мнению, ЛАГ "должна быть более решительна и больше задействована", чтобы, по меньшей мере, прекратить стрельбу в демонстрантов в Сирии.

В минувшую среду Великобритания, Франция, Германия и Португалия внесли на рассмотрение Совбеза ООН обновленный проект резолюции по Сирии. Проект резолюции, в частности, призывает к немедленному прекращению насилия в Сирии, осуждает нарушение прав человека и призывает Дамаск немедленно обеспечить доступ международных наблюдателей в страну. Также проект резолюции призывает сирийское руководство к проведению политических реформ и освобождению всех политических заключенных.

Ранее западные агентства сообщили, что проект резолюции был смягчен для того, чтобы она не казалась некоторым членам Совбеза предлогом для начала военной интервенции, как это произошло в случае с Ливией.

Для принятия документа нужно собрать девять голосов от 15 государств, входящих в Совбез, и при этом не получить вето от одного из пяти постоянных членов этого органа - России, США, Великобритании, Франции и Китая.

В настоящее время переговоры по данной резолюции зашли в тупик. В субботу прошло заседание СБ ООН на уровне экспертов. Представители России и Китая на это заседание не пришли. Россия неоднократно заявляла, что не поддержит любую резолюцию СБ ООН по Сирии и в принципе выступает против внесения сирийской темы в Совет Безопасности.

Волнения в Сирии начались в середине марта в городе Дераа на границе с Иорданией. Позже акции протеста перекинулись на ряд других регионов страны, в частности, на города Латакия, Банияс, Хомс, Хама и некоторые пригороды Дамаска. По данным оппозиции и правозащитников, с начала антиправительственных выступлений в стране погибли более 1,2 тысячи человек. Сирийские власти возлагают ответственность за беспорядки на "вооруженных бандитов", пользующихся поддержкой "внешних сил". Александр Шишло

Катар приостановил работу своего посольства в Сирии и отозвал посла из Дамаска после нападений на диппредставительство со стороны боевиков, поддерживающих президента Башара Асада, передает в понедельник агентство Рейтер со ссылкой на дипломатические источники в сирийской столице.

Посольство Катара в столичном районе Абу Румманех было закрыто еще на прошлой неделе - тогда оно дважды подвергалось атакам со стороны вооруженных сторонников Асада, уточнили собеседники агентства.

Сирия с середины марта охвачена массовыми протестными выступлениями. Более чем за три месяца беспорядков в столкновениях с силами безопасности погибли, по данным сирийских правозащитников, более 1,35 тысячи человек. По официальным же данным, с начала событий в результате действий "вооруженных террористических элементов", на которые сирийские власти возлагают ответственность за насилие в стране, погибли 340 военнослужащих и представителей сил безопасности.

Сирийская Арабская Республика объявила в понедельник о признании государства Палестины в границах июня 1967 года, со столицей в Восточном Иерусалиме и повысила уровень офиса Организации освобождения Палестины в Дамаске до посольства, сообщает официальное агентство ВАФА.

"Сирия признает палестинское государство в границах июня 1967 года, со столицей в Восточном Иерусалиме на основе сохранения законных прав палестинского народа", - цитирует агентство официальный источник в сирийском МИД.

Таким образом Сирия стала последней арабской страной, признавшей государственность палестинцев.

Глава Палестинской национальной администрации (ПНА) Махмуд Аббас приветствовал это признание "как важный шаг в поддержку палестинских усилий для получения признания независимости Палестины со стороны Организации Объединенных Наций в сентябре".

В свою очередь главный палестинский переговорщик Саиб Орейкат в интервью агентству Франс-пресс из Осло отметил, что признание Палестины со стороны Сирии считается важным шагом поддержки палестинских планов обратиться в Совет Безопасности ООН.

На прошлой неделе новый генеральный секретарь Лиги арабских государств Набиль Аль-Араби заявил, что арабский Комитет министров ЛАГ решил обратиться в ООН для признания палестинского государства и получения полноправного членства в этой международной организации, несмотря на угрозы США использовать свое право вето против этой попытки. Назар Альян

Трехдневный визит главы МИД РФ Сергея Лаврова в американскую столицу завершился подписанием нескольких важных документов, достижением договоренности по американо-российскому визовому соглашению и заявлениями сторон о намерении сотрудничать в самых разных сферах, от борьбы с терроризмом до работы в Арктике.

Главное достижение - соглашение по усыновлению

Главным документом, подписанным в среду Лавровым и госсекретарем США Хиллари Клинтон, стало российско-американское соглашение по усыновлению.

Сотрудничество между РФ и США в сфере усыновления оказалось под угрозой после скандала в апреле 2010 года, когда приемная мать-американка вернула в Россию на самолете с "отказной" запиской семилетнего мальчика. В январе 2011 года стало известно, что другая приемная американская мать "воспитывала" семилетнего сына из России, заставляя полоскать рот острым соусом. Уполномоченный по правам ребенка при президенте РФ Павел Астахов заявил тогда, что нужно приостановить процедуру усыновления российских детей иностранцами до подписания с другими странами соглашений, которые позволили бы российской стороне контролировать судьбу детей.

Подписанное на торжественной церемонии в среду в госдепартаменте соглашение предусматривает обязательное психологическое тестирование потенциальных усыновителей. Процедуру усыновления можно будет осуществлять лишь через аккредитованные агентства, что фактически прекращает практику так называемых "независимых усыновлений". За соблюдение этих двух условий будет отвечать американская сторона. Кроме того, в соглашении оговорено, что до достижения совершеннолетия все усыновленные американцами дети будут сохранять российское гражданство.

Российско-американское соглашение об усыновлении. Справка >>

Также соглашение предусматривает улучшение процесса отчетности о детях после их усыновления и контроля (за условиями их жизни), а также предоставление потенциальным приемным родителям возможности получить более полную информацию о социальной и медицинской истории усыновляемых детей и их нуждах.

"Это соглашение дает новые важные инструменты для обеспечения безопасности усыновленных детей, увеличивает прозрачность деятельности всех сторон в процессе усыновления", - сказала Клинтон на совместной пресс-конференции после подписания соглашения.

"Скорейшее вступление в силу этого соглашения, которого мы будем добиваться, поможет устранить те раздражители, которые абсолютно оправданно возникали в общественном мнении в связи с судьбой российских детей, усыновленных в США. Мы признательны нашим американским партнерам за достижение этой юридически обязывающей договоренности", - сказал, в свою очередь, российский министр Сергей Лавров.

Он отметил, что работа над соглашением велась достаточно долго.

"Приходилось учитывать особенности юридической системы США... Для начала переговоров потребовалось очень серьезное политическое решение наших коллег из США. В итоге соглашение получилось по-настоящему справедливым, двусторонним. Оно содержит надежные гарантии, которые позволяют, во-первых, убеждаться, что усыновители психически устойчивы, что они прошли через фильтр компетентных, уполномоченных правительством органов, и что усыновители обеспечивают необходимый доступ российских дипломатов к детям. Это главные моменты соглашения", - сказал Лавров.

Он напомнил, что соглашение в США не нужно ратифицировать, а Россия постарается ускорить процесс ратификации.

"Поэтому мы согласовали некоторые технические детали, которые позволят этот процесс ускорить", - добавил он.

Облегчение визового режима к Рождеству

Другой важной новостью стало достижение соглашения об облегчении визового режима между США и Россией. Соглашение вступит в силу очень скоро, после обмена в Москве дипломатическими нотами между странами.

Отвечая на просьбу РИА Новости уточнить сроки вступления соглашения в силу и прокомментировать, есть ли какие-то препятствия на пути к этому, Лавров ответил кратко и четко: "По срокам, точно в этом году, гораздо раньше Рождества, даже католического. Препятствий не существует".

Лавров отметил лишь, что остается согласовать отдельные технические вопросы.

В соответствии с новым соглашением бизнесмены и туристы будут получать многократные визы сроком на три года, а чиновники обоих правительств - годовые многократные визы. Сейчас согласовываются положения соглашения об облегчении визового режима, которые касаются предельных сроков рассмотрения визовых обращений, а также перечень документов, которые необходимы для получения визы.

"Наши переговорщики завершили работу над соглашением об облегчении визового режима. Я считаю, что это особенно важно для нашего бизнеса. Бизнесмены теперь смогут летать туда и обратно между нашими странами по одной визе на протяжении 36 месяцев. Это очень важно для бизнеса, и мы работаем над дальнейшим упрощением работы и путешествий между нашими странами", - сказала, в свою очередь, глава американского внешнеполитического ведомства.

В ответ на слова Лаврова о том, что документ будет подписан до Рождества, Клинтон, смеясь, сказала: "Мы очень рады, что сделан шаг на пути к дальнейшей либерализации визового режима между нашими странами, и я с нетерпением жду рождественских путешествий".

Примечательно, что останавливаться на достигнутом стороны не собираются. Во время визита Лавров несколько раз говорил о том, что конечной целью США и России является безвизовый режим. Отменить визовый режим между РФ и США ранее предлагал глава российского правительства Владимир Путин на встрече с вице-президентом США Джозефом Байденом.

Вперед в ВТО

В ходе визита в США Лавров встретился с президентом США Бараком Обамой. Они договорились продолжить работу еще в одной "больной" сфере.

Добавить видео в блог

Чтобы разместить это видео у себя в блоге, скопируйте данный код

Уменьшить плеерУвеличить плеерДобавить видео в блог

"Мы сегодня с президентом Обамой согласились с необходимостью в самое ближайшее время закрыть остающиеся на пути вступления России в ВТО вопросы. Для этого есть все возможности, и, как я понял сегодня из встречи в Белом доме, есть политическая воля со стороны США", - сказал Лавров в среду на совместной пресс-конференции с госсекретарем США Хиллари Клинтон.

"Теперь дело за экспертами, которым предстоит политическую деятельность перевести на язык практических договоренностей", - добавил он.

РФ ведет переговоры о присоединении к ВТО последние 17 лет. Российская экономика - единственная ведущая экономика мира, которая не входит в организацию. Для присоединения страны к ВТО необходимо согласие всех 153 членов организации.

Радиация и авиация

Россия и США утилизируют по 34 тонны оружейного плутония, говорится в подписанном главами внешнеполитических ведомств РФ и США протоколе о продлении договоренностей об утилизации избыточного плутония.

Лавров и Клинтон обменялись в среду нотами о ратификации протокола, подписанного 30 августа 2000 года.

В рамках усиления режима нераспространения США начали диалог с Россией об утилизации оружейного плутония. Страны в 1998 году подписали соглашение о научно-техническом сотрудничестве в этой области, а в 2000 году - протокол об утилизации плутония и обращении с ним, которое обязывает каждое из двух государств утилизировать 34 тонны плутония оружейного качества.

Еще одним важным событием стало подписание протокола о продлении договора о совместном изучении радиационного воздействия.

Подписали стороны и соглашение о сотрудничестве в области аэронавигации, которое позволит повысить безопасность полетов.

"Согласно документу, диспетчерские и навигационные службы РФ и США смогут осуществлять совместные программы в области коммуникаций, навигации и наблюдения на объектах контроля и управления воздушным движением. Также документом предусматривается создание системы координации и связи между командным центром диспетчерской службы США в Уоррентоне (Виргиния) и центром управления воздушным движением в Москве", - отмечается в соглашении.

И снова ПРО

Не могли Клинтон и Лавров обойти вниманием тему противоракетной обороны, которая, по словам российского министра, остается "единственным раздражителем" в отношениях двух стран.

На саммите Совета Россия-НАТО в Лиссабоне в ноябре прошлого года РФ и Североатлантический альянс договорились о сотрудничестве по созданию европейской системы противоракетной обороны. Россия считает, что разработка концепции и архитектуры ЕвроПРО должна осуществляться на равноправной основе и предусматривать адекватные меры укрепления доверия и транспарентности в области противоракетной обороны.

Для российской стороны принципиально, чтобы гарантии ненаправленности ЕвроПРО против России были зафиксированы на бумаге - в юридически обязывающей форме, а не на словах. НАТО же призывает РФ поверить на слово, что система ПРО не будет применяться против российских сил ядерного сдерживания.

Клинтон на совместной с Лавровым пресс-конференции заявила, что США готовы учесть интересы и России, и Европы при создании системы противоракетной обороны.

"Мы учтем интересы РФ и Европы при создании ПРО и продолжим диалог о сотрудничестве с российскими партнерами. Мы постараемся дать ответы на все беспокоящие россиян вопросы", - сказала госсекретарь США.

В свою очередь российский министр отметил, что президент США Барак Обама вновь выразил стремление США к диалогу с Россией по всем темам, касающимся противоракетной обороны и пообещал, что США будут максимально открытыми с РФ в этом вопросе.

Терроризму - бой

По окончании переговоров с Лавровым Клинтон заявила, что США и Россия должны расширить сотрудничество в сфере борьбы с терроризмом.

"США и Россия знакомы с терроризмом, и общая цель президентов обеих стран - увеличить наше сотрудничество ради того, чтобы не допускать проявлений жестокости со стороны террористов в отношении россиян, американцев и других людей, и привлекать террористов к ответственности", - сказала она.

Эту мысль поддержал и Лавров. Оба министра осудили недавний теракт в Мумбаи, унесший жизни 21 человека.

"Мы работаем над широким кругом вопросов, работаем над мерами по преодолению иранской ядерной угрозы, пытаемся скоординировать совместный дипломатический подход к Ливии и к ситуации на Ближнем Востоке. Мы не только в одностороннем, но и многостороннем формате работаем по многим вопросам от контртерроризма до нераспространения. Наша задача - использовать возможность для достижения еще больших результатов ради наших народов", - отметила Клинтон.

От Ливии до Арктики

Международная часть переговоров не принесла сенсаций. Стороны сверили позиции по ближневосточному урегулированию и по ситуации в странах Северной Африки.

Лавров вновь подтвердил позицию России по урегулированию ситуации в Сирии, согласно которой привлечь к широкому политическому диалогу следует и власти страны, и оппозицию.

На пресс-конференции по итогам переговоров американский журналист спросил российского министра, почему РФ сопротивляется принятию резолюции ООН, осуждающей действия сирийского лидера Башара Асада. Отвечая на вопрос, Лавров напомнил, что Россия уверена, что урегулировать ситуацию можно только путем широкого политического диалога, с привлечением всех политических сил, но не с помощью изоляции одной из таких сил.

"Дипломатия существует не для того, чтобы осуждать и набирать политические очки сиюминутно, она призвана решать проблемы. Голым осуждением без предложения какой-то конструктивной повестки дня мы никогда ничего не добьемся, ни в Сирии, ни в том, ни в другом месте. Я убежден, что в интересах международных отношений будет, если ответственный, а не рассчитанный на сиюминутную конъюнктуру подход возобладал по отношению к Сирии. Мы сегодня об этом говорили (на переговорах с Клинтон), и мне кажется, что наш подход встречает понимание", - сказал Лавров.

Что касается Ливии, то министр признал, что США и РФ не всегда находят компромисс, однако обе страны намерены продолжать сотрудничать в урегулировании.

"Ливия является одним из тех вопросов, в которых позиции РФ и США не всегда совпадают. Прежде всего, это касается того, как конкретно выполняется резолюция Совета Безопасности ООН, хотя, конечно, у нас с Соединенными Штатами заметно меньше разногласий, чем с некоторыми государствами Европы. Но мы едины в том, что как можно скорее нужно начать в Ливии политический процесс, и мы по разным каналам - официальным и не очень - работаем над тем, чтобы создать условия для начала такого процесса. Нашу позицию мы неоднократно озвучивали", - сказал Лавров.

В свою очередь госсекретарь поблагодарила руководство РФ за действия, направленные на прекращение кровопролития в Ливии, и пообещала, что США не откажутся от сотрудничества с Россией.

"Мы очень ценим и приветствуем ту дипломатическую работу, которую проделывает Россия с помощью своего спецпредставителя (спецпредставителя президента РФ по Африке Михаила Маргелова). Мы по-прежнему видим, что Каддафи совершает действия, выходящие за рамки, и когда он уйдет от власти, мы также продолжим сотрудничать (в вопросе урегулирования в Ливии) с нашими международными партнерами, в том числе и с Россией", - сказала госсекретарь.

Она в очередной раз отметила, что США в сотрудничестве с международным сообществом и под эгидой ООН продолжат оказывать давление на Ливию и принуждать Каддафи к прекращению огня.

Стороны обсудили и иранскую проблематику. Подтвердив намерение ослаблять давление на Тегеран по мере продвижения страны в соблюдении требований МАГАТЭ, Лавров и Клинтон заявили, что продолжат консультации по иранской ядерной программе. С этой целью США направят в Москву для очередных переговоров группу экспертов.

В качестве других сфер сотрудничества на международной арене российский министр назвал Арктику и регион Берингова пролива.

"Я бы хотел отметить, что мы обсудили сотрудничество в Арктике, которое для нас очень важно", - сказал Лавров.

"Квартет" без музыки

Самым "тихим" мероприятием программы Лаврова в Вашингтоне была прошедшая в понедельник встреча ближневосточного "квартета".

Вопреки ожиданиям, "квартет" (США, РФ, ООН, ЕС) не выступил с заявлением по итогам переговоров.

"Бывает, что у нас есть что-то важное и значительное, о чем можно сделать заявление, которое, как нам кажется, способно помочь в наших дипломатических усилиях, а бывает, что министры встречаются и не делают заявление, потому что у нас другие задачи. "Квартет" не встречается для того, чтобы делать заявления. "Квартет" собирается, чтобы провести консультации и обсудить трудные вопросы, обсудить, как их решать. И сегодня мы решили, что должны быть реалистами и признать, что нужно проделать еще много работы со сторонами (Израилем и Палестиной), чтобы преодолеть эти разногласия, и чтобы мы могли также представить общественности некий полезный продукт", - сказал во время телефонного пресс-брифинга по итогам встречи высокопоставленный представитель администрации США.

Четверка международных посредников по Ближнему Востоку - ООН, ЕС, США и Россия - собиралась, чтобы обсудить возможности возобновления мирного диалога между Палестинской национальной администрацией (ПНА) и Израилем. Как заявлял российский министр накануне встречи, Москва рассчитывала, что решения встречи "квартета" в Вашингтоне позволят создать условия для начала нового раунда переговоров Израиля и Палестины.

Прямые переговоры между Израилем и Палестиной прерывались неоднократно. В последний раз они были приостановлены 26 сентября после того, как израильское правительство отказалось продлить 10-месячный мораторий на строительство новых еврейских поселений на Западном берегу реки Иордан.

Участники "квартета" признали, что между сторонами ближневосточного урегулирования остаются значительные разногласия, не позволяющие говорить о значительном прогрессе в разрешении конфликта.

"У нас (членов "квартета") была серьезная дискуссия. Мы обсуждали дальнейшие шаги, которые предстоит проделать в процессе урегулирования... В достижении прогресса есть проблемы - они заключаются в разногласиях между сторонами (Израиля и Палестины). И нам предстоит сделать еще многое для сближения сторон и снятия разногласий", - сказал представитель администрации.

Чиновник отметил, что "квартет" готов оказать любое посредничество сторонам в поиске компромисса, но Израиль и Палестина должны сами понять - мирное урегулирование соответствует их интересам.

"Однако вместе с тем мы должны признать, что сторонам урегулирования придется пойти на тяжелые решения, необходимые для достижения мира. Мы окажем им всю помощь и содействие", - отметил представитель администрации. Кристина Луна-Родригес, Мария Табак, Денис Ворошилов

Израиль закончит разработку четырехуровневой системы ПРО, начатую более 10 лет назад, не ранее 2015 года, сообщил в четверг РИА Новости один из разработчиков системы Узи Рубин, бывший руководитель управления по противоракетной защите при Минобороны Израиля.

По мнению собеседника агентства, многоуровневая система ПРО позволит защитить Израиль от удара различных типов ракет, начиная от баллистических ракет дальнего радиуса действия (иранские ракеты "Шихаб", "Саджиль" и "БМ-25"), и заканчивая ракетами ближнего радиуса, что сделает Израиль практически неуязвимым для ракетных атак.

"Новая многоуровневая система ПРО позволит увеличить количество попыток перехвата, в основном баллистических ракет, которые могут нести боеголовки с неконвенциональным оружием (оружие массового поражения)", - сказал Рубин.

В настоящее время на оперативном дежурстве израильской армии стоят две составляющие 4-уровневой системы ПРО: "Хец-2" и "Железный купол", еще две составляющие - "Хец-3" и "Праща Давида" - находятся в разработке и процессе тестирования перехватов.

Как сообщил РИА Новости Таль Инбар, глава программы изучения космоса при Институте Фишера, угроза Израилю состоит не только в наличии у Ирана и Сирии баллистических ракет, но, как отметил эксперт, и в появлении в ближайшем будущем в регионе крылатых ракет.

"Наша концепция обороны включает в себя "умное противостояние" - то есть, управление противоракетной обороной таким образом, что на каждую конкретную угрозу есть или будет конкретный ответ. Все интегрировано в одну систему управления и контроля - поскольку требуется максимальная скоординированность действий. Россия и США так же разработали противоракетные системы - но против релевантных им угроз. Каждая из стран подготовила себя к определенным вероятным сценариям. Для сравнения - то, что для России является угрозой (ракетой) ближнего радиуса действия - для нас является стратегической угрозой из-за нашей территориальной "малости". Малость территории подразумевает, что время реакции на входящую угрозу сокращается в десятки раз", - сказал Инбар.

По данным израильских СМИ, в ближайшие дни политическое руководство страны рассмотрит очередные этапы разработанного ранее плана 4-уровневой системы ПРО, стоимость которой, по разным данным, оценивается до 2,5 миллиардов долларов. Бова Городовикова.

Пару лет назад китайское влияние в Африке давало повод наблюдателям фантазировать на тему будет или нет у Поднебесной африканское будущее. Но совсем недавно произошли два события, которые поставили жирную точку на всех обсуждениях настоящего и ближайшего будущего африканского континента в свете его связей с КНР.

Китай в Африке ограничить нечем

Сначала на вопрос президенту США со стороны конгрессменов о том, что американцы делают в Ливии, был дан ответ: те, кто требует прояснить цели и роль США в операции против режима ливийского лидера Муамара Каддафи, “занимают неконструктивную позицию”. Следом, во время июньского визита в Замбию госсекретарь США Хиллари Клинтон фактически предостерегла африканские страны от китайского “неоколониализма”. То есть, устами американского официоза было озвучено – Китай до такой степени прочно укрепился в Африке, что ограничить это со стороны Запада уже нет никакой возможности.

Эту точку зрения подтверждает республиканец Пол Крэйг в статусном Foreign Policy Journal. Он говорит, что США в Ливии воюют не с Каддафи, а с Китаем, а “протесты против Каддафи, судя по всему, были организованы ЦРУ в восточной части Ливии, где сосредоточено 80% нефтяных запасов и где имеются значительные инвестиции Китая в энергосектор”.

Но дело не только в энергетике. Известно, что Муамар Каддафи был ключевой фигурой в Африканском Союзе, и с его помощью серьезно упрощалось проникновение КНР в Африку. Так, если в 1980-е годы товарооборот между Африкой и Китаем составлял $12 млн, то в 2009 г. он преодолел планку в $130 млрд.

Тему развивает южноафриканский банк Standard Bank Group Ltd, который прогнозирует рост двусторонней торговли между Китаем и Африкой к 2015 году до $300 млрд, то есть, удвоение того, что было в 2010 г.

Такому развитию событий способствовал длинный перечень фактов. Например, начиная с 2005 го. часть продукции менее развитых африканских стран, у которых налажены дипломатические связи с Китаем, импортируется в Поднебесную беспошлинно. Еще один, не менее интересный момент – к концу 2009 г. число инфраструктурных объектов, возведенных в Африке при помощи Китая, превысило 500. И руководство КНР продолжает предоставлять для этого льготные кредиты, поощряя свои банки увеличивать объем кредитования в этих странах.

Социалка в обмен на нефть и никаких политических условий

Китай не рвется в Африку, как это делают некоторые страны с флагом демократии наперевес. Такая патетика не в его стиле. Для Поднебесной более привлекателен контроль над ситуацией, поэтому ни форма собственности, ни ее владелец в такой ситуации роли не играют. Так в Зимбабве большинство магазинов, считаясь зимбабвийскими, на самом деле китайские. То есть, китайцы при нынешнем руководстве страны нашли способ договориться с ним, видимо, найдут и при следующем.

И вообще, китайское проникновение в Африку, это целенаправленная и достойно организованная программа. На “черном” континенте КНР закрепляется основательно – строит школы, кредитует местные правительства. При этом везет туда своих инженеров с рабочими. Примеров такого подхода достаточно. Так в Конго с помощью инвестиций из Китая были построены дороги, больницы и гидроэлектростанции, а также нефтедобывающая отрасль. В июне 2011 г. там состоялось открытие ГЭС мощностью 120 мегаватт, строительство которой также было профинансировано китайской стороной. Зато теперь китайцы покупают там целые леса. Стало известно, что китайская компания Wang Sam Resources намерена в ближайшее время вложить более $15 млн в покупку более 700 гектаров конголесского леса. Соответствующее соглашение было подписано между главой Wang Sam Resources и министром экономики Конго. Согласно ему будут построены лесопилка, цех по сушке древесины и фабрика по производству изделий из дерева, на которых предполагается занять примерно 310 человек.

Согласно статистике Замбии, инвестиции Китая способствовали созданию 15000 рабочих мест в стране в 2010 г. В Уганде в это же время Поднебесная стала крупнейшим инвестором. Вообще на сегодня КНР инвестировал в 49 стран Африканского континента. Только в Замбии, Нигерии, Египте и Эфиопии его инвестиции в развитие местной инфраструктуры составили более $250 млн. И практически везде назад китайцы получают природные ресурсы, особенно нефть, необходимую для обеспечения бурного развития страны. Китаю интересна любая нефть: нигерийская, суданская, ангольская, габонская. Приоритетным является центральный район между Суданом и Чадом. Китайская Национальная Нефтяная компания (CNPC), вложив $11 млрд в разработку нефти в Судане стала там крупнейшим иностранным инвестором.

А раз кредитование, в отличие от МВФ, предоставляется на льготных условиях, то африканские страны в переговорах отдают предпочтение Китаю, а не любым другим странам мира. Африканские лидеры приветствуют китайские интересы, которые продвигаются без политических условий, что зачастую ассоциируется с западными инвестициями, в том числе с давлением по поводу борьбы с коррупцией и прав человека.

Сотрудничество по-новому

Согласно одному из докладов Всемирного банка Африка получает несомненную пользу от китайских инвестиций. При этом ряд аналитиков связывают нынешний африканский рост исключительно с ними, отмечая самое главное преимущество Китая – он позиционирует себя как альтернативный партнер в странах, страдающих от западных санкций. И это приносит Поднебесной ощутимые дивиденды, в том числе во взаимоотношениях с другими африканскими государствами.

Китайская сторона не отказывается от такой трактовки положения дел. Так в феврале китайское информационное агентство Синьхуа, освещая поездку министра коммерции КНР Чэнь Дэминя в Марокко, Экваториальную Гвинею и Гану, сообщило, что торгово-экономическое сотрудничество служит важной основой китайско-африканской дружбы. По словам министра, текущий год – это первый год всемерного осуществления Китаем новых моделей и новых способов внешней помощи. В соответствии с духом Всекитайского рабочего совещания по внешней помощи, Китай увеличит в дальнейшем финансовую помощь другим странам, будет оптимизировать структуру внешней помощи, создавать новые способы оказания внешней помощи, повысит ее качество и эффективность.

В данном случае внимание явно следует уделить словам о новых способах оказания внешней помощи. Так вот, новым может являться вложение больших инвестиций в сельское хозяйство Африки, в обрабатывающую промышленность, финансы, торговлю и коммерцию, а также в охрану окружающей среды. Новым этапом отношений Китая с африканскими странами является проведение Форума по китайско-африканскому сотрудничеству – нового формата сотрудничества, аналогичного саммиту Франция-Африка, Форуму Африка-ЕС, конференции ТИКАД. Впервые он прошел с 10 по 12 октября 2000 года в Пекине. Естественно не останется без внимания совершенствование общественных служб и создание более благоприятной атмосферы для коммерческой деятельности предприятий. То есть, теперь Китай ориентируется на вхождение в общественную жизнь африканских государств. И это не смотря на явную непохожесть африканского и китайского стилей жизни.

Повторяя путь СССР

Казалось, подобная форма наращивания сотрудничества сформулирована во многом благодаря нынешним международным реалиям. Однако стоит обратиться к примерам 60-х годов, чтобы понять – все это было обозначено еще раньше, во время декабрьского 1963 г. визита в 10 африканских стран китайского премьер-министра Чжоу Энлая. То есть, сейчас по факту демонстрируется именно тот самый рояль в кустах, что когда-то был припасен там предыдущими китайскими руководителями. Дело в том, что в ходе визита были сформированы пять принципов развития политических отношений Китая со странами Африки. Первый – поддержка народов всех африканских стран в их борьбе против империалистов, колониалистов и неоколониалистов для завоевания и сохранения национальной независимости. Второй – поддерживать политику мира, нейтралитета и неприсоединения африканских стран. Третий – поддерживать стремление африканских стран к солидарности и единству средствами, выбранными самими странами континента. Четвертый – требовать от других стран соблюдения суверенитета африканских государств. Пятый – бороться против агрессий и других форм иностранного вмешательства.

Действительно, Китай ищет компромиссное решение проблем и современный пример Судана, где основные нефтяные запасы сосредоточены в пограничных районах воюющих севера и юга страны, наиболее примечателен. Компромисс особенно важен для Поднебесной, закупающей более 40% суданской нефти, что составляет 6% от всего китайского импорта. На основе политики невмешательства во внутренние дела Пекину удалось выстроить позитивные отношения, как с Севером, так и с Югом страны. И это не смотря на целый арсенал средств сдерживания влияния Китая со стороны США, начиная с создания объединенного военного командования по Африке (AFRICOM) в 2007 г. (когда экспорт Китаем нефти из Судана резко вырос) и заканчивая экономической и гуманитарной поддержкой, а также помощью в создании государственных институтов, вплоть до назначения советников при губернаторах штатов в Южном Судане.

Но еще раньше, начиная с 60-х годов, Китай следовал тем самым своим пяти африканским принципам. Так две из трех политических партий, боровшихся за власть в Анголе в 1970-х годах, ФНЛА и УНИТА изначально были маоистскими движениями и пользовались помощью Пекина, финансовой и военной. Танзания на некоторое время в 1960-х годах просто превратилась в большой военный лагерь, где китайские инструктора готовили партизанские кадры для национально-освободительных движений половины континента. Зимбабве, целую африканскую страну Китай вообще получил в качестве приза по одной простой причине, что взял под крыло Роберта Мугабе, которого до середины 1970-х годов как серьезную фигуру вообще никто не воспринимал. Большая часть иерархии зимбабвийской армии прошла военную подготовку в китайской Военной академии в Нанкине, КНР снабжала партизан оружием и деньгами. В результате, когда в 1980 г. Мугабе пришел к власти Китаю в Зимбабве был предоставлен режим наибольшего благоприятствования, длящийся по сей день.

Но при всем этом, Китай то и дело повторяет, что увеличение его помощи Африке не продиктовано исключительно заинтересованностью в африканских природных ресурсах. Он просто помогает бедным странам из солидарности.

В конце апреля об этом заявил заместитель министра торговли КНР Фу Цзыин. Он сказал, что обвинения по поводу того, что помощь Пекина для Африки оказывается ради ее ресурсов, являются “глупостью”. Ведь нарастающие темпы китайской помощи очевидны во многих уголках развивающегося мира. Поднебесная также инвестирует в текстильные фабрики в Сирии, цементные заводы в Перу и мосты в Бангладеш. Поэтому обвинять ее в корысти – дело неблагодарное.

В Африку с дипломом МВА

К тому же Китай, как говорится, относится к делу куда более ответственно, чем другие страны. Например, если у Франции в ее традиционных вотчинах, Бенине и Того, имеется один экономический советник, то в торговом представительстве КНР в Бенине имеется шесть сотрудников во главе с советником, а в аппарате торгового представительства КНР в Того – восемь сотрудников. То же самое и в других странах Африки. При этом китайские сотрудники практически всегда имеют профильное экономическое образование и большой опыт работы. Так торговый и экономический советник КНР помимо прочего зачастую имеет диплом MBA, что позволяет ему без труда вникать в проблемы китайских частных и государственных компаний. Активно собирают и анализируют экономическую информацию о стране пребывания китайские торговые пр6едставительства. Характерно, что все без исключения торгпредства и посольства Китая в Африке имеют свои сайты, на который отражается вся необходимая китайским компаниям информация.

Из всего сказанного можно сделать вывод, что Китай, используя схожие с СССР механизмы, к началу 21 века стал одним из наиболее активных игроков на африканском континенте, по сути, заняв там место России. Но при этом трудно утверждать, что кто-то стал бы ждать, пока Российская Федерация оправится после последствий распада СССР и начнет игру с тех же позиций, что и раньше. Такого не может быть по определению. А раз так, то почему бы теперь не поучиться у Поднебесной?

«Великий и могучий» украсит резюме

Учеба в Подмосковье поможет иностранцам построить карьеру

Триста двадцать подростков из 34 стран приехали в Международную летнюю школу в Ногинском районе Подмосковья, чтобы изучать русский язык. У большинства из них мотивы вполне прагматические— дети из стран бывшего СССР хотят поступить в российские вузы. А ребята из Европы уверены, что со знанием русского языка они легко найдут работу на родине.

Подростки сидят в парке типичного подмосковного пансионата советского времени. Ребятам лет 15- 16, и они представляют собой самый настоящий интернационал— Литва, Швеция, Сирия, Туркменистан. Подростки говорят между собой по-русски: все они из смешанных двуязычных семей, поэтому русский язык для них фактически родной. Диана и Микаэл из Туркменистана на идеальном русском сообщают, что мечтают поступить в медицинский вуз в Москве или в Санкт-Петербурге. Мария из Литвы тоже хочет учиться в России, в МГИМО. «То, что между нашими странами якобы не очень хорошие отношения,— это все политика, а мы, простые люди, этого не замечаем»,— говорит девушка. Она даже уверена, что русский в Литве важнее, чем английский.

У ребят из бывшего Советского Союза с русским языком проблем вообще нет. Им и учеба-то в лагере не особо нужна. «Наш родной язык не казахский, а русский,— объясняет Мурагер из Казахстана.— Мы думаем и говорим по-русски, поэтому в этом лагере нас больше привлекает атмосфера». Преподаватель Наталья Бичукина отмечает, что наиболее правильно по-русски говорят белорусы— даже лучше, чем москвичи. Детям из дальнего зарубежья в лагере тяжелее, чем остальным. Изъясняются на английском. Помимо языка трудности у них вызывают и наши традиции. 16-летняя Лаура из Берлина по-английски жалуется корреспонденту «МН», что не понимает, как можно с утра пораньше есть мясо. А в лагере на завтрак дают именно его. «Мне трудно привыкнуть, ведь в Германии мы утром едим сладкое»,— сетует она.

София и Элиза из Генуи, которые изучают русский язык всего два года, тоже предпочли общаться по-английски. Элиза объясняет, почему учит русский: «Я услышала, как звучит ваш язык, и влюбилась в него». А у Софии большие планы: «Я хочу стать переводчиком со многих языков, а русский в Европе почти никто не знает. Найти работу будет легко». Вожатый отряда, двадцатилетний Милан Воцилка из Чехии, тоже уверен, что с «великим и могучим» не останется без заработка. Онучится на филолога, знает семь языков, в том числе русский и украинский. «В Чехии все имеют право говорить в суде на своем родном языке. Украинцы пользуются этим, чтобы растянуть процесс. И тут внезапно появляюсь я, знающий и русский, и украинский»,— раскрывает он свои коварные планы.

Высокий китайский юноша записывает корреспонденту «МН» в блокнот латиницей свое имя— SHUQING. По-русски он пока знает «доброе утро» и «приятного аппетита». Стимул учить язык Пушкина у него такой: «Китайцы учат ваш язык, потому что Россия— родина коммунизма». Рядом эсэмэски на родину отсылает паренек в красной ушанке с серпом и молотом.

Распорядок дня в лагере суровый: русский язык— по шесть уроков в день, и так три недели. В Москву на экскурсию ребят вывезут только к концу учебы. Ребята из Румынии фотографируются с полицейскими. Слово «полиция» звучит почти одинаково на разных языках. Злата Онуфриева

Консультативная встреча по подготовке к общенациональному диалогу, который призван определить пути выхода Сирии из кризиса, началась в расположенном в 20 километрах от Дамаска гостиничном комплексе "Сахара".

Как заявил в своем вступительном слове вице-президент Сирии Фарук Шараа, за "круглым столом" собрались представители "всех слоев сирийского общества", однако лидеров оппозиции среди них нет. Накануне они заявили об отказе от участия во встрече, так как продолжающееся насилие в стране не создает, по их словам, необходимого для диалога климата. Прежде чем начать его, считает оппозиция, нужно прекратить насилие, вернуть армию в казармы, освободить всех заключенных и позволить проведение мирных демонстраций.

По словам Шараа, консультативная встреча является, "началом общенационального диалога", который ознаменует собой "трансформацию Сирии в демократическое многопартийное государство".

"Диалог должен закрыть старую и открыть новую страницу истории Сирии", - сказал вице-президент.

В течение ближайших двух дней участники встречи в гостинице "Сахара" обсудят поправки к конституции страны, а также новые законы о партиях, всеобщих выборах и СМИ.

В середине марта в городе Дераа на юге Сирии начались волнения, которые быстро перекинулись на другие регионы страны. В столкновениях с силами безопасности, по данным сирийских правозащитников, погибли более 1,35 тысячи человек. По официальным же данным, с начала событий в результате действий "вооруженных террористических элементов", на которые сирийские власти возлагают ответственность за насилие в стране, погибли 340 военнослужащих и представителей сил безопасности. Павел Давыдов

Москва рассчитывает, что новое правительство Ливана во главе с премьер-министром Наджибом Микати будет обеспечивать внутреннюю стабильность в стране, говорится в опубликованном в четверг сообщении МИД РФ.

Правительство Наджиба Микати получило в четверг вотум доверия в парламенте Ливана. За предложенную ливанским премьером программу проголосовали 68 депутатов из 128. Представители оппозиции, возглавляемой экс-премьером Саадом Харири, покинули зал до начала голосования.

"В Москве с удовлетворением воспринимают завершение конституционных процедур, связанных с формированием ливанского правительства. Важно, чтобы деятельность нового кабинета способствовала укреплению национального согласия, обеспечению внутренней стабильности в Ливане и единства всех ливанцев, независимо от конфессиональной принадлежности", - говорится в сообщении.

Как отмечает российское внешнеполитическое ведомство, Москва готова "к продолжению и углублению взаимодействия с этой страной, ее руководством и всеми политическими силами по самому широкому спектру направлений".

Премьер-министр Ливана Наджиб Микати объявил в июне о завершении затянувшегося на пять месяцев процесса формирования правительства. В его состав вошли 30 министров, 19 из которых представляют возглавляемую движением "Хезболлах" "Коалицию 8 марта", опирающуюся на поддержку Сирии. Правительство Микати пришло на смену возглавляемому Саадом Харири кабинету министров, который распался 12 января после выхода из него оппозиционных, лояльных "Хезболлах", министров.

Причиной правительственного кризиса в Ливане стали разногласия сторонников Харири, с одной стороны, и "Хезболлах", с другой, по поводу расследования убийства в 2005 году отца Саада Харири, экс-премьера Ливана Рафика Харири, которое ведет Специальный трибунал по Ливану. Существует опасение, что подготовленное трибуналом обвинение будет предъявлено членам "Хезболлах". Лидеры этой группировки отрицают какую-либо причастность к этому преступлению.

Италия уверена в сохранении стратегического партнерства и теплых, дружеский отношений с Россией и после 2012 года, когда в РФ пройдут очередные президентские выборы. К такому заключению пришли участники международной конференции "Европа и "новая" Россия. Отношения между ЕС и Россией после 2012 года: взгляд из Италии", которая прошла в среду в Риме.

В мероприятии, которое было посвящено будущему взаимоотношений не только Италии, но и всего Европейского союза с Россией после президентских выборов, приняли участие посол РФ в Италии Алексей Мешков, вице-спикер Госдумы РФ от фракции "Справедливая Россия" Александр Бабаков, председатель Сената итальянского парламента Ренато Скифани, бывший глава МИД Франции Бернар Кушнер, а также другие видные политики из Италии, Чехии, Болгарии и Великобритании.

Выступая с приветственным словом, Мешков отметил, что за последние годы было многое сделано в плане полноценного сотрудничества между Россией и Евросоюзом, динамично развивается политический диалог, углубляется экономическое взаимодействие.

"Наш взаимный товарооборот достиг в прошлом году 300 миллиардов долларов, однако это далеко не предел", - сказал посол.

По его мнению, 2012 год может стать "поистине прорывным" во взаимоотношениях РФ и ЕС, а существующие отношения между Россией и Италией могут стать "хорошей моделью, которую можно было бы тиражировать в отношениях и с другими странами Евросоюза", а также между Россией и ЕС в целом.

В свою очередь, Бабаков подробно рассказал участникам конференции о ситуации в современной России, в частности, о создании Общероссийского народного фронта и прихода в политику бизнесмена Михаила Прохорова.

Вице-спикер Госдумы заверил собравшихся, что сегодняшняя Россия - это "ответственный избиратель, думающий гражданин", а также "ответственная власть, чувствующая необходимость проводить реформы и готовая к диалогу с обществом". При этом он подчеркнул, что после президентских выборов в стране сохранится стабильность.

Все участники конференции с итальянской стороны отметили теплые и дружеские отношения между двумя странами и выразили уверенность, что подобные взаимоотношения сохранятся и в будущем.

Председатель Сената национального парламента Ренато Скифани напомнил, что Италия всячески поддерживает вхождение России во Всемирную торговую организацию (ВТО).

"Это является знаком превосходных отношений между правительствами и парламентами наших двух стран. Мы убеждены, что вхождение России в ВТО необходимо для полной интеграции российской экономики в мировую", - сказал Скифани.

Со своей стороны бывший глава МИД Франции Бернар Кушнер отметил, что в последнее время наметились конкретные шаги в процессе сближения России и ЕС, однако до сих пор существует ряд противоречий по некоторым вопросам, в том числе, по Ливии, Сирии, ядерной проблематике и в области защиты прав человека. При этом он выразил надежду, что в скором времени Россия станет более открыта гражданскому обществу.

Швейцарское правительство заморозило 27 миллионов франков (31,8 миллиона долларов) финансовых активов, связанных с высшим руководством Сирии и размещенных на территории Швейцарии, сообщает в воскресенье агентство Ассошиэйтед Пресс со ссылкой на пресс-секретаря государственного секретариата по вопросам экономики Швейцарии Антье Берчи (Antje Baertschi).

Она подтвердила сообщения местных СМИ о том, что эти меры были приняты в рамках новых санкций, которые Евросоюз принял в отношении президента Сирии Башара Асада и 22 других высших должностных лиц.

В настоящее время в Швейцарии также заморожены активы, принадлежащие режиму ливийского лидера Муамара Каддафи, на сумму около 767 миллионов долларов, а также около 484 миллионов долларов экс-президента Египта Хосни Мубарака и 70 миллионов экс-главы Туниса Зин аль-Абидина бен Али, отмечает агентство.

Новый пакет санкций Евросоюза в отношении руководства Сирии вступил в силу 24 июня. Новый санкционный пакет расширяет так называемые "ограничительные меры". В список включены четыре сирийские компании, связанные с силовыми структурами страны, а также должностные лица, которые, по мнению ЕС, несут ответственность за применение насилия против мирного населения. Среди них - двоюродные братья президента Сирии - Зулима Шалиш (Zoulhima Chaliche), которого в ЕС считает причастным к репрессиям против манифестантов, и Руяд Шалиш (Riyad Chaliche) - за оказание финансовой поддержки властям Сирии. Им запрещен въезд в страны ЕС, а их финансовые активы на территории сообщества заморожены.

В "сирийский" список внесены также командующий корпусом стражей исламской революции Ирана генерал Мохаммад Али Джафари (Mohammad Ali Jafari) и двое его заместителей, которые, как считают в ЕС, поставляли в Сирию спецоборудование, которое использовалось сирийскими властями в ходе подавления демонстраций.

Ранее ЕС уже ввел запрет на поставки в Сирию оружия и полицейской техники, а также запретил въезд на свою территорию представителей высшего руководства страны во главе с президентом и заморозил их финансовые активы в Европе.

Волнения в Сирии начались в середине марта. По данным оппозиции и правозащитников, с начала антиправительственных выступлений в стране погибло более 1,2 тысячи человек. Сирийские власти возлагают ответственность за беспорядки на "вооруженных бандитов", пользующихся поддержкой "внешних сил".

Король Иордании Абдалла II произвел в субботу существенные перестановки в правительстве, в результате которых своих постов лишились девять министров, сообщает агентство Ассошиэйтед Пресс.

Решение монарха стало результатом шести месяцев протестов граждан Иордании с требованиями расширения участия общества в политике государства, а также понижения цен на продукты питания и снижения темпов инфляции.

В числе лишившихся министерского кресла оказался министр внутренних дел Иордании Саад Хайель Срур (Saad Hayel Srour), которого оппозиционеры обвиняли в жестком применении силы при разгоне демонстраций в стране. Его место в МВД Иордании занял Мазен Сакет (Mazen Saket), политик, считающийся более популярным у иорданцев.

Министром информации был назначен журналист правительственной газеты Абдулла Абу Роман (Abdullah Abu Ruman). По мнению агентства, правительство Иордании этим заявило о своем намерении и далее контролировать СМИ в стране.

Незадолго до принятия решения о кадровых перестановках в иорданском правительстве в отставку подали три члена кабинета министров, один из которых вынужден был уйти из-за разногласий с премьер-министром Мааруфом аль-Бахитом в отношении свободы печати. Оппозиция в последние несколько дней призывала к отставке и самого Бахита, занимающего пост премьера с 9 февраля.

Удовлетворят ли произошедшие в правительстве изменения иорданскую оппозицию, пока не известно.

Еще в начале февраля на фоне проходивших в стране акций протеста Абдалла II отправил в отставку правительство, чтобы избежать дальнейшего роста социальной напряженности и предотвратить возможность повторения тунисского и египетского сценариев. Король также обещал проведение политических и экономических реформ.

В апреле Абдалла II распорядился сформировать комитет по внесению изменений в конституцию страны.

Иорданский монарх стремится показать, что он реагирует на требования участников демонстраций провести в стране реформы по демократизации политической жизни. Вместе с тем в Иордании считают, что серьезным образом повлиять на улучшение политической ситуации в стране может только внесение конституционных поправок, касающихся полномочий короля и исполнительной власти.

В последние месяцы ряд стран Ближнего Востока и Северной Африки охвачены народными протестами, которые уже привели к падению правящих режимов в Египте и Тунисе. Антиправительственные выступления прошли также в Бахрейне, Сирии и Йемене, где погибли десятки и были ранены сотни человек. Демонстрации в Ливии переросли в вооруженное противостояние мятежников с властями, в ситуацию в этой стране вмешалось международное сообщество

Цель специального трибунала ООН по Ливану (СТЛ) - очернить шиитское движение сопротивления "Хезболлах" и "разжечь межконфессиональную рознь в Ливане, прежде всего, между шиитами и суннитами", заявил в субботу в телевизионном обращении генеральный секретарь группировки шейх Хасан Насрулла.

Вместе с тем он заверил, что оснований для беспокойства нет.

Никакой религиозной розни в Ливане не будет, "и гражданской войны не будет", заявил лидер "Хезболлах".

Он также добавил, что его организация не позволит арестовать обвиняемых СТЛ в убийстве бывшего премьер-министра Рафика Харири.

"Мы не выдадим этих людей даже в течение ближайших 300 лет", - сказал шейх Насрулла.

Рафик Харири, бывший одним из лидеров ливанских мусульман-суннитов, погиб в результате мощного взрыва в центре Бейрута 14 февраля 2005 года. Его смерть расколола страну, ввергнув ее в глубокий политический кризис. По одну сторону баррикад оказались поддерживаемые Западом партии, входящие в "Коалицию 14 марта", которую возглавил сын экс-премьера Саад Харири, по другую - движения во главе с "Хезболлах", опирающиеся на поддержку Сирии и Ирана.

Два дня назад делегация базирующегося в Гааге СТЛ вручила генпрокурору республики Саиду Мирзе обвинительный приговор по делу убийства экс-премьера Рафика Харири и ордеры на арест четырех человек, связанных с шиитской группировкой "Хезболлах".

Все они, по словам генсека "Хезболлах", "занимают почетное место в истории сопротивления израильской оккупации".

"Актом агрессии против ливанского сопротивления" назвал шейх Насрула вердикт СТЛ, который, по его словам, был "создан в определенных политических целях".

"Спецтрибунал является орудием США и Израиля. Мы отвергаем его и все принятые им решения", - заявил он.

В обвинительном заключении прямо не указывается на причастность "Хезболлах" к убийству Харири. Тем не менее, ряд ливанских политиков предупреждают, что "гражданский мир и исламское единство Ливана и всего региона" под угрозой. Однако, лидер "Хезболлах" уверенно заявил, что его организация "не позволит разжечь рознь в Ливане". Павел Давыдов

С 1 июля 2011 года прекращается действие эмбарго на экспорт пшеницы из России, которое было введено 15 августа 2010 года в связи с аномальной засухой и гибелью трети урожая зерна. В результате запрета в хранилищах Ростовской области пролежало более миллиона тонн пшеницы, составляя для фермеров «подушку безопасности». Теперь оно может быть продано в Турцию, Египет, Алжир, Сирию, Грецию, сообщают «Вести».

С помощью эмбарго правительство РФ пыталось предотвратить дефицит хлеба и поддержать российский рынок. С 15 августа 2010 года был введен запрет на вывоз пшеницы, ячменя, ржи, кукурузы и муки. С 31 декабря разрешили вывоз муки. В мае 2011 года было принято решение о возобновлении экспорта зерна с июля.

Сейчас в Ростовской области готово к отправке 300-400 тысяч тонн зерна. Еще миллион тонн ожидает своей очереди. Однако таможенные службы дожидаются «отмашки» - официальная отмена запрета еще не произошла. Поэтому сегодня первая партия зерна вряд ли покинет границы России. Процедура может занять неделю, информирует «Росбалт». Отмечается также невысокая активность покупателей, так как никто не хочет брать зерно по мировым ценам. Об этом говорит глава Российского зернового союза (РЗС) Аркадий Злочевский: «Все ждут нашего демпинга, и никто не готов покупать зерно по мировым ценам».

По прогнозам руководителя РЗС, в июле Россия может экспортировать 1,5- 1,6 млн тонн зерна, в августе — около 2 млн, а в сентябре, в лучшем случае, 2,5 млн тонн. Это при том, что экспортные мощности России позволяют ежемесячно вывозить до 4 млн тонн.

Основными покупателями российского зерна являются страны Северной Африки, но сделанных ими запасов хватит еще на полгода. После этого российский экспорт возрастет.

Все же от эмбарго была и определенная польза. «Мы никогда не думали, что можно такие объемы зерна продавать на собственном рынке, что нужно снабжать свое собственное производство. Но, как говорят, нет худа без добра. И сегодня, как бы мы не поворачивались, но, тем не менее, мы все-таки смогли почти три миллиона тонн реализовать на внутреннем рынке, и не по таким уж как бы бросовым ценам, как пытаются сегодня преподнести», - цитируют «Вести» слова министра сельского хозяйства и продовольствия Ростовской области Владимира Черкезова.

Крестьянские хозяйства, несомненно, потерпели убытки из-за столь длительного запрета на продажу своей продукции, но у них есть шанс поправить экономическое положение. Главное, не соглашаться отдавать зерно по дешевке. «Если пшеница высококлассная, высококачественная, то удержится на цене 6 рублей 50 копеек, а четвертого класса - на цене 6 рублей за килограмм, то крестьяне поправят экономическое положение, связанное с определенными трудностями в реализации урожая 2010 года, и с надеждой будут смотреть в будущее. Потому что эта цена уже позволит сделать инвестиции в будущий урожай, позволит приобрести технику», - рассказывает председатель СПК «50 лет Октября» Сергей Сухомлинов.

А Минсекльхоз надеется, что в этом году природные катаклизмы не постигнут нашу страну, и Россия соберет минимум 80 млн тонн зерна, а экспорт составит 14-17 млн тонн.

«Россия могла бы оказать давление на Асада»

Спецпредставитель президента Михаил Маргелов сегодня примет делегацию сирийской оппозиции. Такие консультации проводятся впервые в истории отношений между Россией и Сирией. Раньше российская сторона избегала контактов с проживающими на Западе оппозиционерами, чтобы не раздражать сирийские власти. Да и сейчас МИД заявил, что вопреки слухам никаких встреч российских дипломатов с оппозицией не будет. Свою позицию в интервью «Московским новостям» изложил один из руководителей делегации, член координационного комитета оппозиции и член руководства сирийской организации «Братья-мусульмане» 47-летний Мульгам АЛЬ-ДРУБИ. Он живет в Канаде, но в последнее время работает в Саудовской Аравии.

— Какова ваша цель? Вы хотите помочь Башару Асаду проводить реформы? Или хотите уговорить Москву полностью встать на вашу сторону и добиваться отставки Асада?

— Россия — крупная держава, которая могла бы поддержать сирийский народ, оказав давление на Башара Асада и убедив его подать в отставку. Он мог бы временно передать власть своему заместителю. Одновременно оппозиция создает сейчас временный переходный совет, который сможет управлять Сирией в течение года. За этот период должны быть внесены изменения в конституцию, проведены реформы, подготовлены президентские и парламентские выборы.

В переходный совет могли бы войти также представители нынешних властей, например спикер парламента, премьер, начальник генштаба, министр обороны и руководители других силовых ведомств. В его состав могли бы быть также включены известные общественные деятели. Этот совет управлял бы страной не более чем год, то есть то необходимое время, за которое страна может крепко встать на ноги, пойдя по пути демократии.

Мы объясняем сейчас в Москве, что в интересах россиян — быть на стороне сирийского народа. Более 1500 сирийских граждан было убито за последние месяцы в противостоянии с властями. Десятки тысяч людей пропали без вести, мы даже точно не знаем о некоторых из них, арестованы они или тоже убиты. Тысячи беженцев бегут из Сирии в Турцию, Ливан, Иорданию.

— Однако в апреле президент Асад отменил действие чрезвычайного положения, пойдя навстречу требованиям оппозиции. А в эти дни на правительственном сайте появился проект закона о партиях, который вынесен на обсуждение. То есть что-то все-таки делается?

— Да, он объявил об отмене чрезвычайного положения, и на следующий же день правительственные силы безопасности убили 112 сирийцев. Разве это отмена чрезвычайного положения, ведь люди даже не могут спокойно выходить на демонстрации! Мы утверждаем, что большинство сирийцев уже не хотят видеть Башара Асада президентом. А если, как он полагает, мнение общества разделилось, то тогда пусть проведет свободные выборы — и посмотрим, будут ли за него голосовать! На выборы можно было бы пригласить международных наблюдателей, в том числе из России, Турции, Малайзии, из стран Евросоюза.

— Но ведь в Дамаске мы видели демонстрации в поддержку Асада?

— По нашим данным, большинство этих людей выходят на демонстрации вынужденно. Конечно, кто-то из них искренне выступает за него. По нашим оценкам, сторонников президента в Сирии не более 15 или 20%. Остальные демонстранты — это были студенты и служащие, которых заставили выйти на улицы. У нас есть копии директив из некоторых ведомств в адрес начальников со словами о том, что они понесут ответственность, если их подчиненные не выйдут на демонстрации. Елена Супонина

Сирия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > mn.ru, 28 июня 2011 > № 365322 Михаил Маргелов

Сирийская оппозиция расценивает возможную резолюцию СБ ООН по Сирии как политическую поддержку и давление на режим президента Башара Асада, заявил в понедельник на пресс-конференции в Москве представитель сирийской оппозиции Махмуд Аль-Хамза.

"Нам нужна моральная поддержка мировой общественности. Я думаю, что это приблизит нас к нашей цели - смене режима, так как это может воздействовать на внутреннюю структуру власти", - заявил оппозиционер, отвечая на вопрос, нужны ли санкции СБ ООН сирийской оппозиции.

Махмуд Аль-Хамза также сообщил, что оппозиция выступает против развития ситуации в Сирии по ливийскому сценарию, а также против любого военного вмешательства во внутренние дела страны.

Волнения в Сирии начались более четырех месяцев назад в расположенном на границе с Иорданией городе Дераа, а затем перекинулись на другие регионы страны. Сирийские правозащитники сообщают, что в столкновениях с силами безопасности погибли порядка 1,3 тысячи человек.

В свою очередь, по официальным данным, с начала событий в результате действий "вооруженных террористических элементов", на которые сирийские власти возлагают ответственность за насилие в стране, погибли 340 военнослужащих и представителей сил безопасности.

Власти Сирии проведут консультации с представителями оппозиции 10 июля, сообщает в понедельник агентство Рейтер со ссылкой на официальное сирийское агентство SANA.

По данным агентства, в ходе встречи стороны планируют обсудить программу национального диалога по поиску путей выхода из переживаемого Сирией кризиса.

Как отмечает агентство, также на повестке дня стоит вопрос о поправках в конституцию, в частности, внесении изменений в одну из статей конституции, согласно которой партия Баас является центральной силой сирийского правительства.

Волнения в Сирии начались более четырех месяцев назад в расположенном на границе с Иорданией городе Дераа, а затем перекинулись на другие регионы страны. Сирийские правозащитники сообщают, что в столкновениях с силами безопасности погибли порядка 1,3 тысячи человек.

В свою очередь, по официальным данным, с начала событий в результате действий "вооруженных террористических элементов", на которые сирийские власти возлагают ответственность за насилие в стране, погибли 340 военнослужащих и представителей сил безопасности.

Российская компания "Зарубежнефть" и кубинская Union de CubaPetroleo (CUPET) подписали в пятницу договор о повышении методов нефтеотдачи на месторождении "Бока-де-Харуко" под Гаваной, передает корреспондент РИА Новости.

"Подписанный "Договор на проведение опытно-промышленных работ, доразведку и применение вторичных методов на месторождении "Бока-де-Харуко"" имеет большое значение как для нефтяной промышленности Кубы, так и для нефтяников РФ", - заявил генеральный директор "Зарубежнефти" Николай Брунич.

"Мы надеемся, что наш опыт и наши методы дадут результат, и на месторождении "Бока-де-Харуко" будет получен тот коэффициент нефтеотдачи, который мы планировали", - продолжил он.

Подписанный документ призван повысить нефтеотдачу на двух нефтяных горизонтах месторождения, сообщил, в свою очередь, генеральный директор кубинской компании Рауль Фелипе дель Прадо (Raul Felipe del Prado).

"Мы глубоко убеждены, что предложенные методы нефтеотдачи будут результативными. Думаю, что это подписание - начало взаимодействия CUPET и "Зарубежнефти" и по другим направлениям кубинской нефтяной индустрии", - добавил он.

"Подписание контракта - важнейший шаг в развитии экономических отношений наших стран", - сказал посол РФ на Кубе Михаил Камынин, отметив динамичное развитие связей России и Кубы в торговой и инвестиционной сферах.

В ноябре 2009 года "Зарубежнефть" и CUPET подписали четыре контракта на проведение геологоразведочных работ и освоение нефтяных месторождений на четырех блоках Кубы на суше и на шельфе.

"Зарубежнефть" на 100% принадлежит РФ. Компания участвует в реализации нефтегазовых проектов в различных регионах мира, в частности, в СНГ, Алжире, Сирии, Ираке, Вьетнаме, Ливии, Индии, Йемене, на Кубе и в других странах. Олег Вязьмитинов

Председатель Правительства Российской Федерации В.В.Путин и Премьер-министр Франции Ф.Фийон провели по итогам своих переговоров совместную пресс-конференцию

Стенограмма пресс-конференции:

Ф.Фийон (как переведено): Дамы и господа! Я хотел бы в первую очередь сказать представителям российской и французской прессы, как я уже говорил несколько минут назад на нашей двусторонней встрече с господином Путиным, о том, насколько нас огорчила та авария, которая произошла вчера в России, где погибло 44 человека. Как я уже сказал господину Путину, я выразил ему свои соболезнования и попросил передать эти соболезнования семьям погибших.

У нас за последние четыре года углубились отношения между Францией и Россией. Вчера вечером и сегодня утром мы говорили друг другу, что большинство проектов, о которых мы говорили в ходе четырёх последних лет, были реализованы или будут реализованы в скором времени. Экономический обмен между Францией и Россией также углубился. Товарооборот вернулся к предкризисному периоду и вырос только за один год на 30%.

Перекрёстный год, перекрёстный обмен и поездки наших лидеров продолжаются: господин Медведев недавно был в Довиле, господин Жюпе (А.Жюпе – глава МИД Франции) и господин Миттеран (Ф.Миттеран – министр культуры и коммуникаций Французской Республики) в очень скором времени отправятся в Россию, и у нас с господином Путиным скоро будет ежегодный межправительственный семинар.

Перекрёстный год продолжается благодаря созданию франко-российской Академии кино, благодаря сезону языка и культуры между Францией и Россией, который будет в 2012 году.

У нас очень много символических проектов. Я думаю о продаже двух первых вертолётоносцев класса «Мистраль». Это является стратегическим шагом и доказывает, что Россия и Франция уже прошли через холодную войну, что теперь у нас стратегические отношения и общее стремление создать общее экономическое пространство между Европой и Россией. Я также думаю о первом запуске первого «Союза» в Гвиане, который будет совершён в октябре этого года. Я думаю о начале строительства автодороги между Москвой и Санкт-Петербургом, которое будет реализовано французским предприятием Vinci.

В том, что касается других обменов, у нас быстро всё развивается. В посткризисный период у нас стоит задача модернизации экономики, и Франция, конечно же, будет поддерживать Россию в этой области и будет поддерживать проекты в области инноваций (я говорю о «Сколково», в частности), в том, что касается финансов (мы также участвуем в разработке финансовой площадки в Москве), и в том, что касается энергетической эффективности. В декабре прошлого года мы говорили о создании центра по энергетической эффективности между Францией и Россией. Сейчас этот центр функционален.

Франция занимает 5-е место по иностранным инвестициям в Россию, мы являемся пятым поставщиком России. Мы хотим развивать очень тесное сотрудничество в области промышленности. Сегодня господин Путин отправится в Ле-Бурже. Мы сейчас создаём много новых направлений в нашем сотрудничестве в Ле-Бурже. Мы увидим «Суперджет-100», который на 30% был построен нашими, французскими, предприятиями. Здесь также будет Бе-200 – это самолёт-амфибия, который наше предприятие будет тестировать этим летом. У него очень большие перспективы.

Мы также говорили о других экономических проектах, за которыми мы очень подробно следим. В частности, о Штокмановском месторождении, о высокоскоростных путях между Москвой и Санкт-Петербургом. Мы говорили также о новых проектах, которые мы хотели бы начать в декабре в области здравоохранения, сельского хозяйства. Это области, где мы очень продвинулись за последнее время. Первое совещание в области здравоохранения будет проведено через 15 дней в Москве и встречи между министрами сельского хозяйства в Париже. Успех этих предприятий напрямую связан с качеством отношений между нашими министрами в области сельского хозяйства.

Господин Саркози и господин Медведев решили работать рука об руку над туристическим проектом на Северном Кавказе. Это очень позитивный проект: здесь будут созданы новые инфраструктуры, и это станет темой новых соглашений с французскими предприятиями и российскими коллегами. Мы будем также говорить о международных вопросах, европейских вопросах в ходе нашего рабочего обеда. В том, что касается европейских вопросов - я повторно заявил господину Путину о нашей поддержке вступления России в ВТО до конца этого года. Я также напомнил ему об усилиях, которые прилагает Франция в области визового режима между Европой и Россией, чтобы этот режим был полностью отменён. Франция здесь работает не покладая рук.

Мы говорили также об энергетических вопросах, о создании, разработке «Северного потока», где будут активно участвовать французские предприятия, «Южного потока», где ведутся переговоры в настоящий момент.

И опять-таки сотрудничество в области ядерной энергетики после аварии на «Фукусиме». Франция и Россия, у которых крупные проекты в этой области, в области атомной энергетики, мы хотим доказать, что у атомной энергетики есть будущее.

Я с большим удовольствием открыл с Владимиром памятник Российским солдатам, которые погибли во время Первой мировой войны. Это было инициативой Фредерика Миттерана. Как-то он об этом сказал, вы знаете, у камина в очень дождливый, пасмурный день, здесь, в Матиньоне, и через 18 месяцев этот памятник был открыт. Я думаю, что это очень хороший символ качественных отношений между Францией и Россией. Спасибо.

В.В.Путин: Спасибо.

Уважаемый господин Премьер-министр! Уважаемые дамы и господа!

Я очень признателен французским коллегам и господину Премьер-министру за традиционно дружеский, радушный приём, за открытый и конструктивный диалог, который наладился за предыдущие годы и продолжается сегодня. Вчера вечером мы в неформальной обстановке имели возможность обсудить наши двусторонние отношения и сегодня продолжили это обсуждение. Мы с господином Премьер-министром обсудили актуальные вопросы российско-французских отношений практически по всем направлениям, наметили ориентиры для многопланового и позитивного развития ситуации на перспективу. Я хочу подчеркнуть, Франция является приоритетным и стратегическим партнёром России в полном смысле этого слова. И эти слова не дань дипломатическому протоколу, дипломатическим условностям, а реальное отражение характера и содержания наших отношений.

Наше общее достижение – это развитие инфраструктуры прямого диалога с участием государственных ведомств, деловых и общественных кругов. В ходе переговоров особое внимание мы, конечно, уделили вопросам торгово-экономического взаимодействия. Отмечу, что России и Франции удалось достаточно быстро и уверенно выйти на докризисные уровни товарооборота. Господин Фийон об этом уже сказал, 30%, даже больше, 31% – рост товарооборота в прошлом году, и в этом году устойчивый рост в I квартале текущего года.

Французский бизнес наращивает инвестиции в российскую экономику. Совокупный объём инвестиций – это где-то около 10 млрд долларов, причём треть из них – это прямые инвестиции в создание высокоэффективных производств и внедрение новых современных технологий.

Очевидна и ещё одна, на мой взгляд, весьма важная тенденция. Помимо наращивания торгового обмена развивается и полномасштабная промышленная кооперация, реализуются наукоёмкие инновационные проекты, что, несомненно, облегчает содержание экономического сотрудничества, обогащает содержание экономического сотрудничества между двумя странами. В частности, мы широко используем возможности и объективные, конкретные преимущества в таких перспективных сферах, как космос и авиастроение. Уже осенью этого года, надеюсь, уже без всяких отсрочек произойдёт пуск первой ракеты с Французской Гвианы на Куру. Кстати говоря, уже готов пусковой комплекс, и вопрос только о том, какие аппараты будут использоваться для этого запуска. Первоначально речь шла о запуске французских военных спутников, сейчас партнёры предлагают запустить спутники для создания европейской навигационный системы «Галилео», таким образом, мы будем создавать конкурента для нашей системы ГЛОНАСС. Но договор дороже денег, и если мы договорились осуществить пуск – значит, мы это и сделаем. Вопрос только в уверенной подготовке к этому мероприятию. Но мы на этом не останавливаемся, идём дальше, думаем о том, как сотрудничать в этой важнейшей для нас и для Франции сфере (я имею в виду в космосе), и после 2020 года разрабатываем перспективную, широкомасштабную программу под кодовым названием «Урал» (речь идёт о создании новых пусковых комплексов, в том числе и для пилотируемых кораблей).

Продолжаем работать в авиастроении. Здесь у нас, как вы знаете, два хороших проекта. Один, «Сухой Суперджет-100», мы практически завершили, и там примерно 30% комплектующих французского производства. Сейчас (и мы только что это обсуждали) стоит задача продвижения этой продукции на рынки Франции, третьих стран – вообще во всём мире. И есть очень хороший проект среднемагистрального самолёта МС-21.

Хорошая динамика набрана в автопроме, других секторах машиностроения. Как вы знаете, АвтоВАЗ и «Рено» создают совместную технологическую платформу для выпуска широкого модельного ряда автомобилей. Также уже с 2012 года выходят на проектную мощность созданное предприятие «Пежо-Ситроен» в Калужской области, оно будет выпускать до 150 тыс. автомобилей в год. «Альстом» – другая французская компания – вкладывает долгосрочные инвестиции в транспортное машиностроение в Российской Федерации.

Новые грани появляются и у нашего традиционно сильного партнёрства в сфере энергетики, я имею в виду сотрудничество в области энергосберегающих технологий. И здесь «Интер РАО ЕЭС», концерн «Электрисите де Франс» продвигают очень важные интересные проекты, предлагают свои продукты для целого ряда промышленных предприятий в России.

Французские компании активно подключаются к стратегическим, по сути, общеевропейским проектам, господин Фийон только что упоминал об этом, – «Северному потоку». Я напомню, французские партнёры входят в это предприятие, и первая часть его в морской части уже завершена. Мы закончили работу по прокладке первой части трубопроводной системы по дну Балтийского моря, сейчас решается вопрос о заполнении его технологическим газом. В октябре–ноябре уже будет подан первый газ потребителям – это 27 млрд куб. м, затем предстоит довести до проектной мощности – до 55 млрд куб. м. Будем работать с французскими партнёрами и дальше, будем работать по «Южному потоку» – по прокладке газопроводной системы по дну Чёрного моря. Проявляется интерес участников к освоению месторождений нефти и газа на российской территории. Мы со своей стороны открыты для такого широкого взаимодействия в энергетике.

Исторически сотрудничество России и Франции являлось и является весьма позитивным фактором в европейских и международных делах. Добавлю, это сотрудничество всегда опиралось на поддержку наших граждан, гражданских обществ. Мы по праву гордимся богатыми традициями гуманитарных, культурных, научных, творческих связей, просто человеческих контактов, мы стремимся их развивать. И сегодня говорили, конечно же, и о дальнейших шагах по безвизовому режиму со странами Евросоюза в целом и об облегчении визового режима в двустороннем порядке в рамках действующих международных норм и процедур, а это возможно.

Такие масштабные проекты, как проведение Года России во Франции и Года Франции в России, вызвали широкий интерес, хороший резонанс у наших граждан. А в следующем году стартует новая инициатива – Сезоны русского языка во Франции и французского языка в России. Всё это помогает нам лучше понять друг друга, бережно хранить общую историю, которая, безусловно, нас объединяет.

Сегодня мы с господином Фийоном открыли (вы знаете об этом) памятник Воинам Русского экспедиционного корпуса, воевавшим бок о бок с французскими солдатами на полях Первой мировой войны. Мы признательны французскому народу, который чтит ратный подвиг русского солдата. Этот памятник весьма символичен. Он служит напоминанием о необходимости ответственного отношения к нашему общему прошлому – прошлому, которое должно объединять, а не разъединять народ.

И в заключение хочу сказать, что мы очень удовлетворены и самим характером переговоров, и результатами, которых мы добиваемся в ходе совместной работы. Больше спасибо за внимание.

Вопрос: Господа премьер-министры, обсуждали ли вы ситуацию, которая складывается в последнее время в зоне евро, и не беспокоит ли Правительство Российской Федерации те кризисные явления, которые мы замечаем, особенно ситуация в Греции? Не помешает ли это дальнейшему развитию торгово-экономических отношений с Францией и с Евросоюзом в целом? И не могу не воспользоваться присутствием здесь госпожи Лагард (К.Лагард – министр экономики и финансов Франции), обсуждали ли вы кандидатуру Франции на пост главы МВФ?

Ф.Фийон (как переведено): Я предоставлю слово господину В.В.Путину в том, что касается госпожи Лагард. В том, что касается еврозоны, я хотел бы отметить, что с самого начала экономического финансового кризиса первая констатация должна быть следующей: Европа показала свою способность реагировать и быть солидарной, и постепенно мы создали инструменты механизма, которые раньше не существовали для того, чтобы отреагировать на этот кризис. Это не всегда было легко, но каждый раз мы находили какой-то выход из положения. И мы справились со сложностями, с которыми столкнулась Португалия, мы справились с проблемами в Ирландии, теперь мы сталкиваемся с новой проблемой – проблемами, с которыми сталкивается Греция. Мы уже оказали немалую финансовую поддержку этой стране. Мы собираемся и впредь продолжать её поддерживать, но для этого необходимо сделать так, чтобы те усилия, которые предпринимает греческое правительство в настоящий момент и для того, чтобы как-то исправить ситуацию в государственном финансировании, и для того, чтобы повысить конкурентоспособность греческих предприятий, чтобы они продолжались. Именно благодаря этому страна выберется из кризиса. Новая финансовая помощь от МВФ и от европейских стран ожидается в июле. Это произойдёт после того, как греческий парламент примет новый пакет финансовых мер. Я бы хотел также подчеркнуть, что все политические силы Греции ведут себя очень ответственным образом в этот критический для Греции период.

В.В.Путин: Что касается кризиса в Греции, то он напрямую не касается ни России, ни российско-французских отношений. Но, разумеется, Россия, как любая другая страна Европейского континента, очень внимательно следит за тем, что там происходит, и заинтересована в скорейшем разрешении этих конфликтов. Мы надеемся, что нашим европейским коллегам удастся найти такое решение, которое будет приемлемо и для Греции, и для основных экономик Евросоюза, на которые ложится основная нагрузка по поддержанию Греции. Но, безусловно, и сама Греция, и Евросоюз, и Россия заинтересованы в том, чтобы решение было найдено как можно быстрее. Уверен, что оно и будет найдено: никто не заинтересован в том, чтобы ситуация усугублялась.

Что касается МВФ, госпожи Лагард, могу сказать, что госпожа Лагард хорошо известна в России. Её личная и деловая, что самое главное, репутация у нас оценивается очень высоко, и если будет принято решение в отношении будущего руководства МВФ – решение в пользу госпожи Лагард – мы, уверен, получим очень компетентного и современного, взвешенного руководителя. Госпожа Лагард, безусловно, достойна того, чтобы возглавить МВФ. Подождём немного, подождём окончательного решения.

Вопрос (как переведено): Вопрос к господину Путину. Почему Россия продолжает отказываться и в общем-то противостоит всем резолюциям Совбеза в том, что касается подавления репрессий в Сирии? Что вы собираетесь делать в этой ситуации, которая постоянно, каждый день деградирует, и в некоторых регионах, которые становятся приверженцами стабильности в Сирии, как, например, Турция, они стараются продолжать поддерживать режим Башара аль-Асада?

В.В.Путин: Россия прекрасно понимает и отдаёт себе отчёт в том, что в современном мире пользоваться политическими инструментами сорокалетней давности невозможно. Это касается всех стран, в том числе и Сирии. Надеюсь, что сирийское руководство это понимает и будет делать необходимые выводы. Вмешиваться в суверенные дела независимых, суверенных государств мы считаем неперспективным. Развитие ситуации в отдельных странах региона показывает, что ситуация в них не улучшается от того, что мы пытаемся руководить процессом. Тем более что не очень понятно, что же там на самом деле происходит. Вы мне вопрос задали. Вы знаете соотношение сил со стороны протестующих? Кто конкретно чего добивается? Какие цели перед собой ставит?

Безусловно, нужно оказывать давление на руководство любой страны, где происходят массовые волнения и тем более кровопролитие. Нужно добиваться от руководства любой страны применять такие средства, которые не вели бы к человеческим жертвам, а, наоборот, добиваться того, чтобы использовались политические инструменты при решении внутренних вопросов. Мы так и думаем, что так нужно поступать.

Что касается данной конкретной ситуации, то это предмет обсуждения в рамках Организации Объединённых Наций. Наши специалисты работают, работают солидарно со своими коллегами, и будут продолжать это делать.

Ф.Фийон (как переведено): Буквально несколько слов до того, как вы зададите ваш вопрос, даже если ко мне этот вопрос не относился. Мы будем продолжать с господином Жюпе (А.Жюпе – глава МИД Франции) в ходе нашего рабочего обеда дискуссию с господином Путиным по поводу этого вопроса. Сирия нас очень беспокоит. Мы выработали свои позиции во Франции – довольно чёткие, ясные позиции по этому вопросу. Но мы хотим действовать в условиях международного законодательства, и мы считаем, что Совет Безопасности не может и далее молчать. Каждый должен взять на себя ответственность в этом вопросе – никто не может оставаться безучастным. Мы будем обсуждать этот вопрос в ходе обеда, как я уже сказал. У нас, может быть, различные подходы, но у нас могут быть общие цели, как у нас и происходит в других вопросах.

В.В.Путин: Я бы добавил. Почему-то складывается мнение, что у нас какие-то особые отношения с Сирией. Когда-то, в советское время, были какие-то особые отношения. Сейчас этого нет. Сейчас скорее у Сирии особые отношения с Францией – посмотрите – по объёму товарооборота, по количеству встреч на высшем уровне. Посмотрите, что происходит в последние годы. У нас нет никаких там особых интересов: ни военных баз, ни крупных проектов, ни наших многомиллиардных капиталовложений, которые мы должны были бы там защитить, – там ничего нет.

У нас есть только одна озабоченность, чтобы мы выработали на международной арене такие способы разрешения ситуаций подобного рода, которые бы не усугубляли ситуацию, а, наоборот, вели бы к разрешению этих проблем. Не увеличивали количество жертв, а минимизировали их или свели к нулю и позволили бы выйти народам той или другой страны на решение внутренних конфликтов мирным способом, вели бы к расширению базы демократии, свободы, но в соответствии, разумеется, с традициями того или иного народа, в соответствии с культурой, опытом, в том числе политическим. Нельзя вмешиваться, нужно просто помогать. Вмешательство со стороны далеко не всегда ведёт к разрешению конфликта.

Посмотрите, что в Ираке происходит. Там что, полное умиротворение, что ли, наступило? Там никогда не было никаких экстремистов. Да, там был другой режим, совершенно ненормальный и дурацкий, может быть, но экстремистов там не было, не было боевиков. Вся страна до сих пор боевиками наводнена. Что, лучше стало, что ли? Нет, конечно. Я сейчас не буду приводить другие примеры, но их полно. Мы не за то, чтобы кого-то прикрывать, и прикрывать никого не собираемся, а мы за то, чтобы найти эффективные инструменты решения проблемы. Совместно будем делать это, разумеется, с нашими французскими партнёрами.

Вопрос: Господин Премьер-министр Фийон, Вы сказали, что французские инвесторы – пятые. Что мешает французским инвесторам быть первыми? На что они жалуются Вам? Транслируете ли Вы эти жалобы Премьер-министру Путину? Если нет, то протранслируйте, он сейчас послушает, мы тоже. Что мешает? Это главное. И, соответственно, вопрос Вам, Владимир Владимирович. Недавно на Питерском форуме Президент Медведев произнёс такую радикально-либеральную речь, как программу реформ, уменьшение государства, расширение приватизационного пакета, мы не строим госкапитализм, надо менять судебную систему… Можно ли сказать, что это и Ваша речь тоже? Можно ли себе представить, что Владимир Путин такую же речь может произнести? Это ваша общая программа или это всё-таки индивидуальная программа? Спасибо.

В.В.Путин: Если Вы посмотрите мои выступления в недавнем прошлом либо даже в отдалённом, несколько лет назад, все эти тезисы сформулированы. Это наша общая программа. Я неоднократно, много раз и в разных ситуациях, и в разных аудиториях говорил о том, что мы не собираемся строить никакого государственного капитализма. Дискуссия особенно обострилась после того, как мы создали ряд государственных корпораций. Я много раз повторял и ещё раз хочу сказать: государственные корпорации у нас связаны не с увеличением госсобственности. Их создание связано с другим – с тем, чтобы собрать воедино разрозненные государственные материальные ресурсы, поднять их капитализацию и затем вывести на рынок.

Даже в условиях очень острого кризиса, который остро и сильно ударил и по России (я тоже уже об этом говорил), сами наши частные крупные компании обращались в Правительство Российской Федерации с просьбой к государству взять их собственность. Мы выбрали совершенно другой способ решения проблем выхода из кризиса. Мы не забрали частную собственность под государственную, хотя могли это сделать, даже нас просили. Повторяю, мы разработали другие инструменты поддержки, сохранили наши крупнейшие частные компании. Так мы намерены действовать и дальше.

Если вы посмотрите программу развития страны до 2020 года, то там это всё есть. Поэтому я хочу ещё раз подтвердить: это, безусловно, наша общая программа с Президентом Медведевым, здесь нет никаких отличий в позициях, и Президент Медведев абсолютно правильно сделал, что акцентировал на этом внимание российской, международной общественности и бизнес-кругов.

Реплика: Судебной…

В.В.Путин: То же самое: развитие судебной системы входит в ту же программу развития страны до 2020 года. Действовать нужно только очень осторожно, нельзя огульно подвергать какому-то шельмованию нашу судебную систему. Да, она нуждается в совершенствовании, да, она нуждается в развитии. Но я вас уверяю, что судебная система почти любой страны нуждается в развитии и совершенствовании, так же как и пенитенциарная система. Если вы посмотрите отчёты международных организаций по правам человека, то с удивлением, может быть, для себя обнаружите, что есть большие претензии и ко многим нашим европейским партнёрам по развитию, скажем, пенитенциарной системы, а это тоже часть правовой системы.

Очень важно развивать всё, что касается системы арбитражных судов. И это один из наших безусловных приоритетов – развитие судебной системы. У нас, к сожалению, много параллельной работы между судами общей юрисдикции и системой арбитражных судов. До сих пор это имеет место быть в нашей юридической практике. Надо подумать над тем, как это устранить. У нас далеко не всегда исполняются судебные решения, и, к сожалению, частенько они при исполнении извращаются. Очень много проблем и, конечно, над этим нужно работать, и мы будем это делать.

Ф.Фийон (как переведено): Я хочу просто добавить, что вот уже четыре года мы оцениваем весь прогресс в бизнес-климате в России. Конечно, этот прогресс связан с тем, что французские предприятия занимают всё больше и больше интересных позиций на российском рынке. И, я уже говорил об этом, это всё проходит в рамках настоящего сотрудничества. «Пежо» и «Ситроен» сейчас строят завод по автостроению, «Рено» и АвтоВАЗ работают очень тесно, «Тоталь» и EDF (Électricité de France) очень активно участвуют на российском рынке, «Альстом» сейчас завязала долгосрочные связи. У нас есть проекты сотрудничества в космосе и так далее. И есть различные этапы: здесь надо продвигаться поэтапно.

Франция и Россия – очень большие страны. И Франция также должна улучшить свою конкурентоспособность, над этим мы работаем с госпожой Лагард вот уже четыре года. И первый раз, когда мы встретились с Владимиром Путиным, было немало спорных вопросов между французскими и российскими предприятиями и вообще между Россией и предприятиями. Я должен признать, что в ходе сегодняшнего разговора мы ни одного такого спорного вопроса не нашли.

Вопрос (как переведено): В интервью британской прессе господин Медведев сказал, что не может быть сценария, где он выступит против Вас в ходе президентских выборов. Вы выставите свою кандидатуру в 2012 году? Если нет, когда Вы примете окончательное решение? Почему здесь столько вот таких колебаний в этой области?

В.В.Путин: Я хочу вам сказать следующее: в начале декабря этого года произойдут выборы в парламент России, а в марте следующего состоятся выборы Президента Российской Федерации. И те, и другие выборы, уверяю вас, пройдут в строгом соответствии с действующим законодательством и Конституцией Российской Федерации. Главным действующим лицом и в первом, и во втором случае будут даже не конкретные кандидаты, а российский народ, который должен будет принять решение о том, кто будет Президентом и кто будет представлять Россию в парламенте… Регионы Российской Федерации, соответствующие избирательные округа в Государственной Думе России… Но в любом случае (и это очень важно для наших партнёров, в том числе и для французов) кто бы ни был Президентом, кто бы ни работал в Государственной Думе, кто бы ни возглавил Правительство Российской Федерации, в любом случае эти люди будут самым внимательным образом относится к развитию российско-французских отношений, потому что российско-французские отношения у нас, в России, имеют безусловный общенациональный консенсус. Все политические силы страны в высшей степени позитивно относятся к развитию отношений с Францией и будут делать всё для того, чтобы отношения между нашими странами развивались по восходящей, так, как это происходит сегодня.

СБ ООН не может оставаться в бездействии по ситуации в Сирии, заявил премьер-министр Франции Франсуа Фийон в ходе пресс-конференции со своим российским коллегой Владимиром Путиным.

По его словам, во Франции озабочены ситуацией в Сирии.

"Мы будем продолжать в ходе нашего рабочего обеда дискуссию с господином Путиным по поводу ситуации в Сирии. Это нас очень беспокоит. Позиция Франции в этом вопросе довольно четкая. Мы хотим действовать в условиях международного законодательства, и мы считаем, что СБ ООН не может далее молчать, и каждый должен взять на себя ответственность в этом вопросе, который нельзя оставлять в бездействии", - сказал Фийон.

По его словам, у России и Франции в вопросе внутрисирийского конфликта могут быть разные подходы, но могут быть общие цели.

Волнения в Сирии начались в середине марта. По данным оппозиции и правозащитников, с начала антиправительственных выступлений в стране погибли порядка 1,3 тысячи человек. Сирийские власти возлагают ответственность за беспорядки на "вооруженных бандитов", пользующихся поддержкой "внешних сил".

Украина не планирует участвовать в программе ЕвроПРО, заявил журналистам в Страсбурге президент страны Виктор Янукович, передает УНИАН.

"Что касается ПРО, мы не собирались, не собираемся и, убежден, не будем собираться быть участниками строительства этой системы", - сказал Янукович.

Кроме того, президент Украины отметил, что страна не будет присоединяться к НАТО.

"Наша позиция остается неизменной. Мы были, есть и будем внеблоковой страной, как определил это закон о принципах внутренней и внешней политики", - подчеркнул президент.

При этом Янукович заявил, что сотрудничество с НАТО как Украины, так и России будет всегда идти на пользу системе европейской безопасности.

15 июня Чехия сообщила, что не сможет разместить на своей территории центр ЕвроПРО.

ЕвроПРО, согласно заявлениям Вашингтона, должна защитить страны НАТО от ракетного удара со стороны КНДР, Ирана, Сирии и Ливии. Планы США по размещению в Европе элементов системы противоракетной обороны являлись одной из главных проблем в отношениях с Россией. Создание позиционного района ПРО в Польше и Чехии вызвало резкую критику со стороны Москвы. Российские власти недовольны имеющимися гарантиями по ЕвроПРО.

 Беспорядки в Сирии могут продолжаться несколько месяцев, а возможно - и несколько лет, предупредил президент страны Башар Асад, передает Reuters.

Выступая в университете Дамаска, глава государства обратился к сирийцам с просьбой помочь ему нормализовать обстановку в стране, даже если "кризис" затянется надолго. "Сейчас важно работать вместе, чтобы восстановить доверие к сирийской экономике. Самое страшное, что грозит нам на следующей стадии, - это упадок или крах сирийской экономики. Значительная часть проблемы коренится в сознании людей... Нельзя позволить депрессии и страху победить нас. Необходимо решить проблему и вернуться к нормальной жизни", - отметил Асад.

Он заявил, что готов делать уступки: увеличить количество амнистированных, налаживать переговоры для начала национального диалога. При этом президент предупредил, что не станет вести переговоры с теми, у кого "оружие в руках" и экстремистами, то есть теми, кто "сеет разрушение под именем реформ и распространяет хаос под именем свободы". Глава государства посоветовал различать протестующих и саботажников, которые "пытаются воспользоваться доброй волей сирийского народа".

Сегодня глава МИД России Сергей Лавров предупредил, что Москва сделает все, чтобы не допустить скатывания ситуации в Сирии к ливийскому сценарию. Лавров согласен с Асадом в том, что внутри Сирии действуют провокаторы, подыгрывать которым недопустимо. Глава МИД России призвал Асада ускорить проведение реформ, а оппозицию - сесть за стол переговоров.

12 июня глава МИД Великобритании Уильям Хейг заверил, что ситуация в Сирии не пойдет по ливийскому пути. Он подтвердил, что ООН готовит резолюцию с целью оказания давления на правительство Сирии, однако она будет отлична от резолюции по Ливии. ООН постарается использовать авторитет Турции и других государств региона, чтобы убедить власти Сирии "остановить насилие".

«Источник нестабильности в Сирии — это цепляющийся за власть режим»

Сирийские оппозиционеры в изгнании верят, что Москва не наложит вето на голосование в Совбезе ООН

Сегодня президент Сирии Башар Асад должен объявить о новых реформах, с помощью которых власти собираются стабилизировать обстановку в стране. Пока же ситуация только ухудшается. Службы безопасности подавляют выступления оппозиции, многие сирийцы бегут в Турцию. Свои инициативы по урегулированию конфликта на следующей неделе в Москве представит делегация сирийской оппозиции во главе с 35-летним правозащитником Радваном Зияди — это будет первый в истории визит сирийской оппозиции в Россию. В 2007 году Зияди выехал из страны, едва избежав ареста. С тех пор он занимается политологическими исследованиями в Вашингтоне.

— В Москву нас пригласил спецпредставитель президента Михаил Маргелов. Мы благодарны российской стороне за приглашение. Россия должна смотреть в будущее, чтобы выстроить еще более крепкие отношения с Сирией. В делегацию войдут люди, которые были избраны в координационную группу оппозиции на конференции, состоявшейся в начале июня в турецком городе Анталья. Ту конференцию, прошедшую под лозунгом «За перемены в Сирии», профинансировали сирийские бизнесмены. В составе делегации будут независимые активисты и представители почти всех оппозиционных партий. От курдских партий будет Радван Бадини, у которого, кстати, есть российское гражданство. Я и Наджиб Гадбан представляем независимых оппозиционеров. От организации «Братья-мусульмане» будет Мульгам аль-Друби. Еще к делегации присоединятся проживающие в Москве оппозиционеры, которых возглавляет Махмуд Хамза. Из Молдавии приедет бывший консул Бадар Джамус, он тоже с российским гражданством. Будет еще несколько оппозиционеров.

— Вы должны были приехать еще неделю назад, в чем интрига?

— Возникли технические проблемы с визами для некоторых делегатов, они решаются. Это вообще будет первый зарубежный визит объединенной делегации сирийской оппозиции. И нам приятно, что первой страной станет Россия. Нам важно, чтобы россияне поддержали сирийский народ, чтобы эта поддержка выразилась в том числе в положительном голосовании в Совбезе ООН по резолюции, осуждающей насильственные действия властей.

— Но вы помните сказанные еще в мае слова президента Медведева о том, что он не поддержит никакую резолюцию по Сирии?

— В Нью-Йорке я недавно более часа общался с первым секретарем представительства России при ООН. Он рассказал, что в Москве опасаются повторения в Сирии ливийского сценария, когда принятие резолюции Совбеза дало возможность странам НАТО начать там боевые действия. Но ничего похожего в Сирии не планируется. Проект резолюции предполагает только осуждение властей за кровавые методы подавления оппозиции.

Уже убито более чем 1,5 тыс. оппозиционеров, только в минувшую пятницу погибло 16 человек. Еще 15 тыс. человек стали политическими заключенными. Аресты нередко производятся в массовом порядке. Однако никто из сирийских оппозиционеров не выступает за военное вмешательство извне. Мы лишь надеемся, что Россия не будет выступать с поддержкой столь жестокого диктаторского режима. Это же несовместимо с репутацией России как демократической страны! После беседы в Нью-Йорке у меня сложилось впечатление, что Россия если и не проголосует за проект резолюции, то все-таки не применит своего право вето.

— С какими еще просьбами вы будете обращаться к российским властям?

— Россия — одна из немногих стран, которая поддерживает хорошие отношения с сирийским режимом. Мы бы хотели, чтобы Москва воздействовала на сирийские власти. Необходимо прекратить репрессии. Это первая просьба. А вторая заключается в том, чтобы Россия вместе с другими государствами содействовала мирному переходу власти в Сирии, превращению диктатуры в демократический многопартийный режим. Россия имеет влияние на сирийский режим и может сыграть такую роль.

— Возможен ли такой переход при президенте Башаре Асаде?

— Нет, конечно. Башар Асад уже неприемлем, его правление утратило легитимность. Слишком многими жизнями уже заплатили противники режима! Россия прилагает посреднические усилия в Ливии, теперь и мы надеемся на ее помощь. Если Асад останется, то насилие продолжится.

— То есть вы призываете Россию помочь в свержении сирийского режима?

— Ни Россия, ни другая страна не должна и не в состоянии менять режим в Сирии. Это дело самих сирийцев. Россия и другие страны могли бы сделать что-то для уменьшения числа жертв и восстановления стабильности. Мы разделяем опасения россиян насчет того, что в Сирии может разгореться гражданская война. Но надо понять, что источник нестабильности — это цепляющийся за власть режим, военные подразделения которого превратились в карательные. Ведь пытки в нашей стране применяются уже и к подросткам!

— Намерены ли вы по примеру тех же ливийцев создать что-то вроде переходного оппозиционного Национального совета?

— Такой совет должен быть создан на базе оппозиционных сил внутри страны. Мы же представляем оппозицию за рубежом. Мы ежедневно находимся на связи с нашими единомышленниками в Сирии. Мы вместе обсуждаем, какие вопросы затронуть во время поездки в Москву. Так, нам известна озабоченность России по поводу безопасности находящихся в Сирии российских граждан. Не случайно среди членов нашей делегации трое имеют российское гражданство. Мы напомним о письме, с которым на днях обратилась к президенту Медведеву и премьеру Путину россиянка, вышедшая замуж за сирийца и во время последних событий потерявшая сына. Его убили власти в городе Хама. Ее обращение с рассказом о том, что происходит в Сирии, размещено в Интернете.

— На днях глава МИДа Сергей Лавров заявил, что в составе оппозиции действуют вооруженные группировки.

— Это повторение версии сирийских властей. Посмотрите на демонстрантов — разве это вооруженные группировки? А если это банды, а не восставший народ, то почему режим не может с ними справиться уже три месяца? Во время визита в Москву 26–27 июня у нас, скорее всего, будут встречи в Министерстве иностранных дел, правда, не с самим министром. И мы объясним, как обстоят дела в Сирии. Елена Супонина

Сирия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > mn.ru, 20 июня 2011 > № 345550 Башар Асад

Интервью газете «Файнэншл Таймс»

Запись интервью состоялась 18 июня в Санкт-Петербурге.

ВОПРОС: Добро пожаловать в Санкт-Петербург в очень интересное время для России. Через несколько месяцев пройдут парламентские и президентские выборы, которые сформируют облик страны на предстоящие шесть лет.

Я очень рад, что сегодня у меня есть возможность пообщаться с Президентом Российской Федерации Дмитрием Медведевым.

Первый вопрос, не самый оригинальный вопрос, извините. Но я думаю, что весь мир ждёт ответа.

Вы хотите баллотироваться на пост Президента в следующем году?

Д.МЕДВЕДЕВ: Да, это не самый оригинальный вопрос, это уже, знаете, как такая игра, значит: этот вопрос задают и понимают, что на него будет получен вполне очевидный ответ. Но я Вам скажу одну вещь: я считаю, что любой руководитель, который занимает такую позицию, как Президент, он просто обязан хотеть баллотироваться. Другой вопрос, будет ли он для себя это решение принимать или нет, вот это решение несколько отстоит от его желания. Вот таким образом я отвечу Вам, а всё остальное я сказал только что на панельной дискуссии, когда предложил ещё немного потерпеть и ещё некоторое время соблюсти интригу, так будет интереснее.

ВОПРОС: Но Вам нужен второй срок, чтобы завершить Вашу программу, Вы объявили очень амбициозную программу. Вам нужен второй срок, да?

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо за оценку программы, мне это на самом деле лестно слышать. Что касается второго срока, то прежде всего он, конечно, нужен не мне, а ответ на этот вопрос должны дать люди, потому что именно они определяют, хотят они видеть того или иного человека или не хотят. И я, как действующий политик, буду исходить из этого при принятии решения. Я полагаю, что ждать осталось совсем недолго, и я надеюсь, что это будет правильное решение для Российской Федерации и для меня лично.

ВОПРОС: Но Вам не кажется, что неясность по этому вопросу влияет на инвестиционный климат страны? В недавнее время мы видели очень большой отток капитала из страны.

Д.МЕДВЕДЕВ: Вы знаете, это, кстати, очень хороший вопрос. Я считаю, что мы все: и Президент, и Правительство, и парламент –должны сделать всё от нас зависящее, чтобы подобного рода неясности не влияли на наш инвестиционный климат. Ведь в чём отличие современной, развитой экономики от развивающейся экономики? А у нас пока развивающаяся экономика. В том, что перипетии власти: кто куда попадёт, кого изберут, кого не изберут – в целом не очень сильно отражаются на инвестиционном климате. В конце концов какая по большому счёту для Британии разница, кто станет премьер-министром? Или же для Соединённых Штатов Америки, кто станет президентом? Их инвестиционный климат, состояние валюты зависят всё-таки в меньшей степени от того, победят, допустим, консерваторы или лейбористы, или победят, например, республиканцы или демократы.

ВОПРОС: Кажется, что этот вопрос важен инвесторам?

Д.МЕДВЕДЕВ: Для нас пока – да, спорить не буду.

ВОПРОС: Допускаете ли Вы, что и Вы, и Владимир Путин смогли бы одновременно баллотироваться в Президенты?

Д.МЕДВЕДЕВ: Вы знаете, я думаю, что это трудно себе представить по одной причине как минимум. Дело в том, что мы с Владимиром Путиным (и с моим коллегой, и старым товарищем) всё-таки в значительной мере представляем одну и ту же политическую силу. В этом смысле конкуренция между нами, она может пойти во вред, собственно, тем задачам и тем целям, которые мы реализовывали последние годы. Поэтому, наверное, это был бы не лучший сценарий для нашей страны и для конкретной ситуации.

ВОПРОС: Не считаете ли Вы, что такая открытая конкуренция была бы хороша для развития демократии в России?

Д.МЕДВЕДЕВ: Открытая конкуренция – всегда хорошо.

ВОПРОС: А почему не на пост Президента?

Д.МЕДВЕДЕВ: Потому что я только что сказал, что участие в выборах ведь заключается не в том, чтобы способствовать развитию лозунга свободной конкуренции, а в том, чтобы победить.

ВОПРОС: Вы давно работаете вместе с Владимиром Владимировичем, 20 лет, я думаю. Раньше Вы были его подчинённым, сейчас другая ситуация. Как ваши отношения изменились за этот период?

Д.МЕДВЕДЕВ: Знаете, с одной стороны, наши отношения ни в чём не изменились, потому что мы действительно давным-давно друг друга знаем, и начинали мы не с отношений: кто-то подчинённый, кто-то начальник. Мы с ним начинали с абсолютно равных позиций. И он, и я работали советниками председателя Ленсовета, а тогда им был будущий мэр Петербурга [Анатолий] Собчак. А потом я действительно работал у него [Владимира Путина] в аппарате, в Администрации [Президента], работал в Правительстве, а сейчас Владимир Путин работает Председателем Правительства, которого я представил Государственной Думе. Поэтому в этом смысле ничего не изменилось.

Но, с другой стороны, конечно, мы тоже меняемся, и не буду скрывать, но любая должность накладывает на любого человека отпечаток. Могу сказать прямо: президентская должность – должность руководителя страны – очень сильно меняет восприятие жизни, иначе невозможно было бы работать. И, конечно, это тоже сказывается и на каких-то нюансах наших отношений. Это тоже нормально.

ВОПРОС: А каким образом это влияет на взгляды на жизнь?

Д.МЕДВЕДЕВ: Вы знаете, не скажу ничего сверхъестественного, если скажу, что работа Президента – это всё-таки высшая форма ответственности и, если хотите, это постоянное напряжение. В любой другой должности, в которой бы я ни работал, у меня были такие мгновения или даже иногда дни, когда я мог выключить телефон и спокойно отдыхать, заниматься спортом, и я понимал, что даже если меня не найдут – ничего не случится. А у Президента другая ситуация, его всегда должны найти.

ВОПРОС: Многим кажется, что в последнее время увеличиваются разногласия между вами и Владимиром Владимировичем. Есть ли сейчас какое-то напряжения в тандеме?

Д.МЕДВЕДЕВ: Вы знаете, я не думаю, что между нами увеличиваются разногласия. Но я уже говорил на эту тему: и я и Владимир Владимирович – мы всё-таки разные люди. У нас общая образовательная школа – мы закончили юридический факультет Петербургского университета. В этом смысле у нас в целом близкое мировоззрение. Дальше у нас был разный жизненный путь. Конечно, у каждого человека есть свой набор привычек, представлений. Наверное, мы в чём-то по-разному оцениваем сегодня и, допустим, методы достижения тех или иных целей, но я считаю, что это хорошо, что это преимущество. Если вообще на все вопросы смотреть одинаково, никакого движения не будет. Всё-таки любое движение – это следствие разрешения тех или иных противоречий. Но считать, что между нами углубляется какой-то разрыв, мне кажется, это абсолютно неверно.

ВОПРОС: Если у Вас будет второй срок, Вы уверены, что Вы сможете успешно провести все эти реформы, которые Вы уже описывали, несмотря на то что будут силы и интересы (очень сильные), которые будут сопротивляться?

Д.МЕДВЕДЕВ: Вы знаете, я прямо скажу. Если я буду работать Президентом второй раз, как это позволяет наша Конституция, я, конечно, постараюсь сделать всё, чтобы реализовать те цели, которые были заявлены: модернизировать нашу экономику и модернизировать наше общество, включая его политическую систему. Я не уверен, что у меня всё удастся. Но мне бы этого очень хотелось, я буду работать для этого.

ВОПРОС: Через 10 лет какой Вы бы хотели видеть Россию, Вы можете описать?

Д.МЕДВЕДЕВ: Могу. Мне бы хотелось, чтобы Россия через 10 лет была успешной страной, в которой живут успешные и обеспеченные люди. Это не значит, что через 10 лет мы достигнем всех возможных преимуществ, достижений. Но тем не менее мне бы хотелось, чтобы мы за 10 лет существенно подняли стандарты жизни. Они изменились и за прошедшие десять лет. Я помню, что было в конце 90-х годов. Что бы там ни говорили, сейчас лучше: выше стандарты жизни, выше зарплата, лучше гарантированы права, но они всё равно ещё недостаточны и не соответствуют уровню такого государства, как Россия. Поэтому подъём жизненных стандартов, улучшение жизни наших людей – это самое главное, что я должен сделать или сделать кто-либо другой, кто будет работать Президентом.

Второе. Россия должна быть сильным государством, обладающим всеми признаками государственного суверенитета, способным отстаивать свою позицию на международной арене и ответственным членом Совета Безопасности, постоянным членом Совета Безопасности. Страной, на которую опираются другие, может быть, страны.

В-третьих, мне бы ещё хотелось, чтобы Россия была современной страной, чтобы она была лидером роста в самом широком смысле этого слова.

РЕПЛИКА: Спасибо большое, господин Президент, за очень интересный разговор.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо Вам за блестящий русский язык. Я знаю, что Вы заканчивали Воронежский университет. Мне это особенно приятно, потому что Воронежский университет, филологический факультет этого университета закончила моя матушка.

РЕПЛИКА: Я знаю. Она ещё живёт там? На левом берегу, по-моему?

Д.МЕДВЕДЕВ: Нет, она сейчас не живёт уже в Воронеже, она живёт со мной. Но когда-то она жила в Воронеже.

ВОПРОС: Что Вы считаете основным достижением Вашего президентства и, может быть, основным разочарованием?

Д.МЕДВЕДЕВ: Первое. Конечно, этот вопрос лучше задавать не мне, а людям, нашим гражданам. Мне на него отвечать, может, не вполне правильно, тем не менее я скажу. Я считаю, что за три года моей работы, несмотря на очень тяжёлые финансовые условия (мировой кризис), мы не только не допустили драматического падения уровня жизни, разбалансировки экономики, краха финансовой системы, мы, надо признаться, довольно успешно преодолели кризис. И, в общем, 4,5 процента роста – это неплохо с учётом того, что у нас, напомню, в 2009 году было падение почти 10 процентов. То есть мы смогли выправить эту ситуацию, а стало быть, наши люди чувствуют себя более или менее нормально.

И, конечно, связанное с этим – безработица. Я помню, как мы на «двадцатке» обсуждали этот вопрос – были очень пессимистические настроения. Мы формировали большие программы, многомиллиардные, и у меня было ощущение, что мы сможем задавить безработицу только через 2, 3, 4 года, потому что она у нас тоже серьёзно поднялась. Сейчас она откатилась на докризисный уровень. Мы имеем 7,1 процента безработицы по методике Международной организации труда и имеем 2 процента зарегистрированной безработицы, то есть тех, кто стоит на бирже. Я считаю, что это хорошо, это результат.

Второе. Мы всё-таки не стояли на месте, а развивались. И была сформулирована, на мой взгляд, интересная программа развития. Она не безупречная, и она реализована, может быть, пока ещё в самом первом приближении, на самых первых, так сказать, участках. Но всё-таки это программа развития страны.

Третье. Хотя меня за это потом упрекали, после моей пресс-конференции, но я всё равно об этом скажу. В период моего президентства так получилось, что в августе 2008 года у нас был очень неприятный эпизод, драматический эпизод, который мог закончиться очень плохо для всех: и для России, и для Южной Осетии с Абхазией, и даже для Грузии, не говоря уже о мировом сообществе, потому что я помню, как были все напряжены. И всё-таки нам удалось, с одной стороны, отстоять национальные интересы, а с другой стороны, не допустить форсированного конфликта. Он был, но он был краткий и не имел столь существенных последствий, которые может иметь такой конфликт.

Вы знаете, могу сказать, что испытание вооружённым конфликтом – это всегда самое серьёзное испытание для руководителя государства. Тот, кто это не проходил, тот, в общем, счастливый человек, я очень завидую. Конечно, было бы очень правильно всего этого избежать. Но вы знаете нашу точку зрения. Это не мы начали, это они развязали. Но тем не менее я считаю, что всё-таки в этой ситуации было найдено оптимальное решение. Я им доволен.

В отношении разочарований. По разочарованиям, конечно, этот вопрос нужно адресовать, наверное, не мне, но я тоже скажу. Основное разочарование в одном. Темпы изменений, преобразований в нашей стране, улучшение качества жизни, экономических показателей, да ещё помноженные на кризис, были медленнее, чем я на то рассчитывал. Но это, наверное, в том числе и следствие каких-то действий, которые мы не сделали. И мы все несём за это ответственность, в том числе и я лично.

ВОПРОС: Вы говорили о снижении роли государства в экономике, но какая из мер, озвученная Вами, является самой ключевой, чтобы достичь этого результата?

Д.МЕДВЕДЕВ: Они все на самом деле важны. Я всё-таки сторонник системных мер, а не одной меры. Приватизация, вот она как бы на языке вертится – это всё-таки одна из мер. Мы действительно нарастили объём государственного имущества, государственной собственности, и нам нужно сейчас часть этого имущества продать. Это, кстати, в мире очень часто происходит. Это происходило и в Великобритании, и в других странах – сначала национализируется что-то, потом продаётся. Вот сейчас пора продавать, это точно, потому что иначе мы упёрлись в развитии. Но это не единственная мера.

Очень важным, я об этом вчера не говорил, но Вам скажу, является изменение психологии государства в целом. Государственные служащие должны понять, что нельзя бесконечно командовать бизнесом. Экономика всё-таки должна быть саморегулируемой. Хотя мой друг Хосе Луис Сапатеро [Премьер-министр Испании] считает иначе, но здесь мы с ним расходимся.

Это кардинальная перемена взглядов. Очень многие руководители из самых лучших побуждений привыкли заниматься ручным управлением: практически по любому вопросу обращаются в Кремль, обращаются к Президенту, обращаются к Владимиру Путину [Премьер-министру], обращаются к министрам. Но невозможно, чтобы так было постоянно. Это ломает систему функционирования экономики. Мне кажется, изменение менталитета, парадигмы мышления является также очень важным. И плюс все те меры, о которых сказал в Магнитогорске и вчера на форуме [Петербургском международном экономическом форуме].

ВОПРОС: Как можно изменить этот менталитет?

Д.МЕДВЕДЕВ: Собственным примером. Если я нахожу в себе силы от чего-то отказаться, пусть и другие отказываются. Я восемь лет был председателем совета директоров «Газпрома», я тоже занимался оперативным управлением экономикой, потому что «Газпром» – это крупнейшая российская структура. Но в какой-то момент нужно найти в себе силы и сказать: хватит, пора менять систему управления. Это первое. А второе – это, конечно, добротное законодательство, которое тоже должно меняться сообразно моменту.

ВОПРОС: Вы считаете, что тоже нужна более открытая политическая конкуренция, чтобы менять менталитет?

Д.МЕДВЕДЕВ: Я с этим согласен и скажу так: в некоторых странах неплохо уживается рыночная экономика и ограниченная политическая конкуренция. Может быть, в определённых государствах это вполне допустимо.

Но я могу сказать точно про Россию, потому что всё-таки я русский, я живу здесь, и у меня мышление российское: это не для нас, потому что в отсутствие политической конкуренции начинают исчезать основы рыночной экономики, потому что политическая конкуренция является в известной степени проявлением конкуренции экономической. Спорят экономические подходы, и эти экономические подходы генерируют своих лидеров. Коммунисты – сторонники плановой экономики, у них есть соответствующий лидер. А, допустим, другая партия – правая, она придерживается либерально-консервативных ценностей. У неё должен быть свой лидер. Очень плохо то, что у нас нет правых в парламенте. Я хотел бы, чтобы в парламенте, в Государственной Думе был представлен весь политический спектр. Есть партии, которые соединяют в себе несколько политических парадигм. Это тоже возможно, потому что сейчас всё-таки такого жёсткого деления партийного, как это было сто лет назад, уже не существует. Подчас очень трудно разобраться, кто всё-таки социалист, а кто либерал. Но тем не менее, я считаю, весь политический спектр должен быть представлен. Я по мере возможности такие решения принимал, но я всё-таки сторонник того, чтобы эти решения не входили в противоречия с общим трендом развития. Что я имею в виду?

Если у нас, например, есть правила выборов в Государственную Думу, то менять их нужно аккуратно, а не на 180 градусов. Мы, например, в какой-то момент подняли планку прохода [партий] в Государственную Думу до 7 процентов. Я считаю, что, может быть, это и правильно было именно потому, чтобы произошла структуризация политических сил. Не может быть такой ситуации, когда в стране сотни партий. Это несерьёзно, это признак недоразвитой политической системы. Но в какой-то момент нам придётся принять другое решение и опустить эту планку, для того чтобы была лучшая политическая конкуренция и чтобы те, кто не может набрать семь процентов, всё-таки могли набрать, например, пять и войти в Государственную Думу, или три. Это вопрос политической целесообразности в конечном счёте.

ВОПРОС: А это возможно во время Вашего второго срока, если Вы будете вести такие реформы, чтобы была более открытой политическая конкуренция?

Д.МЕДВЕДЕВ: Вы знаете, я считаю, что дело даже не только в моём втором сроке или вообще во втором сроке, или следующем 6-летнем периоде. Я считаю, что в принципе эти перемены уже назрели, потому что структуризация политической системы произошла, и это, я думаю, понимают все, в том числе и наша наиболее крупная партия «Единая Россия». Конечно, когда ты имеешь какие-то преимущества, от этого трудно отказаться, но Вы правы, политическая конкуренция необходима для развития экономики, это очевидно.

ВОПРОС: Кажется, что многие россияне хотели бы вернуть выборы на пост губернаторов. Вы собираетесь это делать?

Д.МЕДВЕДЕВ: Вы знаете, у меня по этому вопросу точка зрения тоже находится в движении. Ещё несколько лет назад, когда мне этот вопрос задали, я уж не помню, кто меня спрашивал, я довольно безапелляционно сказал, что это не нужно нашей стране и даже через 100 лет [не понадобится]. Сейчас, пожалуй, я так бы не сказал, скажу Вам прямо. Это не значит, что изменилась моя точка зрения на порядок наделения полномочиями нынешних губернаторов. Я считаю, что сейчас это для нас всё-таки оптимальная система в силу того, что мы очень сложная Федерация. Если бы мы уже были по уровню развития такой федерацией, как Соединённые Штаты Америки или, допустим, Федеративная Республика Германия, тогда может быть любой вариант.

Но мы всё-таки очень сложная Федерация. И вы все знаете отлично наши проблемы: всё-таки у нас в конце 90-х годов разгулялся национал-сепаратизм, это правда. Более того, у нас начались военные действия. Поэтому к этому нужно относиться очень аккуратно. Но это не значит, что в принципе для меня сейчас этот вопрос закрыт. Когда это делать, это уже вопрос политической практики. Я не думаю, что это вопрос сегодняшнего и завтрашнего дня. Но эта тема, конечно, не закрыта.

ВОПРОС: Вчера в Вашем докладе Вы говорили о необходимости сокращения бюджетных дефицитов. Немножко позже Министр финансов Алексей Кудрин сказал (его точка зрения на это), что за последние полгода именно Президент принял решение об увеличении военных расходов.

Д.МЕДВЕДЕВ: Мы с ним уже успели обменяться впечатлениями от этого. Во-первых, я считаю, что из Алексея Кудрина вышел бы прекрасный руководитель правой партии, и зря он отказывается. Я считаю, что это было бы для страны неплохо.

РЕПЛИКА: Вы предложили?

Д.МЕДВЕДЕВ: Я не могу предлагать. Это должна сама партия предлагать. Но у нас сейчас есть новый человек, который, мне кажется, тоже способен «Правое дело» возглавить, если получит мандат. Там, по-моему, скоро выборы на [партийном] съезде будут. Но в любом случае Алексей Леонидович [Кудрин] в этом смысле тоже человек вполне правоконсервативных воззрений.

Второе. Знаете, не бывает стерильных ситуаций. Я готов подписаться и под тем, и под этим, несмотря на то что здесь есть некое внутреннее противоречие. Нужно сокращать бессмысленные расходы, нужно стараться делать бюджет более оптимальным, сбалансированным и желательно бездефицитным. Кстати, в этом году мы можем даже уйти на бездефицитный бюджет, или, во всяком случае, его дефицит будет в районе [одного] процента в силу экстенсивных факторов, к сожалению, из-за нефти, но тем не менее.

Но у Президента обязанность думать не только о сбалансированном бюджете, но и о Вооружённых Силах, а состояние наших Вооружённых Сил не идеальное. Мне пришлось принять очень сложные решения, которые до меня никто не принимал, – об увеличении заработной планы офицерам, с тем чтобы эта заработная плата, их довольствие, как принято говорить у нас, в России, было сопоставимо с тем, что получают в странах НАТО. Иначе просто невозможно. Это первое.

Второе. Наше вооружение во многом устарело. Россия должна всё-таки быть защищённой страной, поэтому здесь есть некоторое экономическое противоречие, но нет политического противоречия для Президента.

ВОПРОС: Значит, нет серьёзных разногласий между Вами и кабинетом министров?

Д.МЕДВЕДЕВ: Нет, конечно. Это в конце концов мой кабинет министров, и, более того, там работают все мои товарищи, с которыми у меня многолетние отношения, и никаких существенных разногласий у нас, конечно, нет. Мы можем спорить, и иногда я вынужден, что называется, продавливать свои решения. Недавно мне пришлось такое решение в известной степени продавить, если хотите, имея в виду решение об уменьшении страховых тарифов, потому что, в общем, всё уже было свёрстано, и, наверное, по разным причинам Правительство не хотело это менять, тем более что от этого зависит существование и сбалансированность пенсионной системы. Но в то же время страховые тарифы оказались очень высокими, и ко мне была масса обращений со стороны малого бизнеса и со стороны даже крупного бизнеса. В результате путём консультаций с Правительством мы всё-таки вышли на решение снизить [страховые тарифы] до 30 процентов по всем видам бизнеса и до 20 процентов по малому бизнесу.

ВОПРОС: Вы только что говорили о Вашем разочаровании по поводу медленных темпов проведения реформ. Кто препятствует успешно их проводить?

Д.МЕДВЕДЕВ: Сейчас я постараюсь нарисовать портрет врага, который мешает проводить эти реформы. Конечно, основной враг в нас самих, в наших представлениях, в наших привычках, в неповоротливом бюрократическом аппарате. На самом деле если мы сможем вот эти привычки преодолеть, то реформы будут более успешны. Что я имею в виду?

У нас, надо признаться, достаточно сформировавшееся так называемое патерналистское мышление, оно касается и большого количества людей, и даже государственных руководителей. В силу разных причин люди в нашей стране столетиями надеялись на доброго царя, на государство, на Сталина, на руководителей, но не на самих себя. А мы понимаем, что любая конкурентная экономика – это прежде всего надежда на самих себя, на то, что ты сам способен что-то сделать. Это тот челлендж [вызов], на который даёт ответ любой человек. Конечно, это не делается ни указами, ни росчерком какого-то пера. Это проблема.

Второе. Есть, конечно, объективная проблема. Действительно, неподготовленность к этому государственного аппарата, потому что это такие же наши люди, которые росли и развивались в определённых условиях. К молодёжи это, конечно, относится в значительно меньшей степени. Они уже другие, чем, например, были мы 20 лет назад.

Коррупция, конечно, мешает реформам, потому что она создаёт ощущение безнаказанности у тех, кто берёт взятки, и тотальное разочарование у тех, кто видит это. К сожалению, здесь есть проблемы, которые мы пока не можем преодолеть.

Вы знаете, меня, конечно, в какой-то момент поразили такие данные. Когда учились мои родители, все хотели быть инженерами. Когда учился я и чуть позже, почти все хотели быть экономистами или юристами. Я узнал, что значительная часть молодых людей в последние годы хочет быть чиновниками. Не юристами, не экономистами, не предпринимателями и тем более не космонавтами и не инженерами, а чиновниками. Вы знаете, я вижу здесь некоторое искривление общественного мышления, общественного восприятия, потому что они же хотят быть чиновниками не потому, что чиновник – это очень интересная работа (хотя это на самом деле интересная работа, но не всякая, чиновники тоже разные), а просто потому, что они считают это выгодным. А почему они считают это выгодным? Зарплата чиновников сейчас уже гораздо выше, чем она была [раньше], но она всё-таки ни в какое сравнение не идёт с доходами юриста или предпринимателя. Значит, они видят в этом какой-то иной источник дохода, и вот это очень опасная тенденция.

ВОПРОС: Я хотел Вам задать вопрос по поводу дела Сергея Магнитского. Вы в Вашем докладе вчера [на Петербургском международном экономическом форуме] тоже говорили о коррупции, Вы сказали: следует расширить основания для увольнения с госслужбы лиц, подозреваемых в коррупции. Не знаю, Вы имели в виду именно этот случай или?..

Д.МЕДВЕДЕВ: Нет, конечно, я имел в виду в целом ситуацию. Случай Магнитского – это очень печальный случай, но это один из случаев, в котором ещё нужно очень внимательным образом разобраться. Прежде всего по поводу того, что реально произошло и почему его поместили под стражу в тюрьму, кто за этим стоит, какие сделки совершались как теми, кого представлял он, так и теми, кто на другой стороне. Я давал указание не так давно и Генеральному прокурору этим вопросом заниматься, и Министерству внутренних дел. Так что по этому поводу я жду от них ответов, но всё не сводится к одному случаю. Проблема гораздо сложнее, потому что есть масса случаев, которые остаются втуне, то есть они спрятаны, и в то же время они, может быть, ещё более сложные.

ВОПРОС: Рабочей группой комитета по правам человека, который Вы возглавляете…

Д.МЕДВЕДЕВ: Совет по правам человека при Президенте.

ВОПРОС: Да. Они сделали вывод, что обвинение против Магнитского было сфабриковано. Это было в апреле.

Д.МЕДВЕДЕВ: Я бы всё-таки очень осторожно относился к тому, что говорит Совет. Совет – это всё-таки не следственная структура. У них может быть своё мнение, я к ним очень внимательно отношусь по любому вопросу: по делу Магнитского или Ходорковского, или кого-то ещё. Их задача – сигнализировать Президенту, говорить о том, что, по их мнению, есть какая-то несправедливость. Но это не приговор и это не следственный акт. Мне бы вообще не хотелось, чтобы вот такого рода печальные случаи превращались в большие политические темы. Я сейчас говорю не о нашей стране, а о реакции, которая существует в других государствах. Потому что это может подорвать доверие, существующее между различными структурами в нашей стране и в других странах. А это очень важно для того, чтобы Россия была эффективным членом международного сообщества, и в то же время, чтобы наши иностранные коллеги могли также обращаться к России за правовой помощью.

ВОПРОС: Вы упомянули только что о Михаиле Ходорковском. На пресс-конференции 18 мая, по-моему, Вы сказали, что выход Ходорковского из тюрьмы абсолютно ничем не опасен. Существует ли вероятность, что Ходорковский сможет выйти на свободу в ближайшем будущем?

Д.МЕДВЕДЕВ: Понимаете, я всё-таки Президент, а не судебный орган, я не суд. Но у Ходорковского есть все права, установленные уголовно-процессуальным законом, включая право на условно-досрочное освобождение. Я так понимаю, что он им собирается воспользоваться. У него есть и право на помилование. Поэтому всё так, как это предусмотрено УПК [Уголовно-процессуальный кодекс].

Но мой ответ остаётся прежним, я дал его на пресс-конференции. Если говорить о каких-то опасностях, какие опасности могут быть?

ВОПРОС: Но считаете ли Вы, что судебное преследование Ходорковского было ошибкой?

Д.МЕДВЕДЕВ: Нет, я так не считаю просто потому, что меня в университете учили уважать судебный приговор. У меня может быть личное представление о том, что важно, что не важно; что политически оправданно, а что политически бессмысленно. Но есть закон и есть судебное решение. Президент не вправе вскрывать судебные решения, кроме случаев, прямо установленных законом, когда речь идёт, например, о помиловании. Неотменённый судебный акт, судебное решение, приговор – это закон для всех, кто живёт в стране, и с этим нужно считаться. Кстати, знаете, я считаю, это тоже отчасти пережитки правового нигилизма, когда, например, те или иные политические силы очень жёстко оценивают судебные решения. Мы никогда не воспитаем в этом случае уважения к суду. Другое дело, что и суд не идеален, в суде есть проблемы. Нужно, чтобы суд освобождался от тех, кто не способен в нём работать. По случаям коррупции в суде, а там тоже она есть, возбуждались уголовные дела, которые доводились до судебных приговоров.

ВОПРОС: Вы недавно встретились с Президентом Китая Ху Цзиньтао. Нам очень интересно знать, какие возможности и какие вызовы для России создаёт бурный экономический рост Китая?

Д.МЕДВЕДЕВ: Возможности, я думаю, все понятны. Китай – наш сосед, крупнейший сосед, огромный рынок, который потребляет огромное количество товаров, производимых в России, включая энергоносители. Мы потребляем значительное количество товаров, которые производятся в Китае. В этом смысле мы взаимодополняем друг друга, и бурный рост Китая для нас, в общем, определённое преимущество. Как только начинается сужение спроса [на энергоносители], для России, к сожалению, это большая проблема, ведь мы провалились в 2009 году именно из-за того, что мы очень зависим от энергоносителей. Цена на энергоносители упала – размер нашей экономики уменьшился, это печально, но это, к сожалению, сегодня факт.

Что же касается вызовов, которые связаны с бурным развитием Китая, то я бы сказал так. Мы должны следить за тем, как развивается Китайская Народная Республика, и делать определённые выводы, потому что нам, во-первых, в чём-то есть с чего брать пример, хотя каждая страна уникальна, а я только что сказал, что у России свой путь в рыночную экономику и, конечно, в демократию. Мы не должны допустить того, чтобы некоторые проблемы у нас решались хуже, чем в Китае. Вы знаете, я прямо могу сказать, когда я приезжаю, например, в Амурскую область и вижу, как блестяще развивается сопредельный регион Китайской Народной Республики, я понимаю, что мы обязаны делать то же самое, иначе это будет очень плохо отражаться на позициях России. Вот в этом, конечно, вызов.

ВОПРОС: Вернёмся к Америке. Вы считаете, что так называемая перезагрузка улучшила отношения между вашими странами на долгий срок, значит, это стратегическое изменение? Или возможно всё-таки новое ухудшение отношений?

Д.МЕДВЕДЕВ: На долгий срок ничего в этом подлунном мире не бывает. Наши отношения улучшились. И в этом, я считаю, заслуга новой Администрации, лично Президента Обамы, с которым у меня товарищеские отношения. Мне с ним легко и хорошо работать.

Если президентом Соединённых Штатов станет другой человек, у него может быть другой курс. Мы понимаем, что там есть представители весьма консервативного крыла, которые пытаются решать свои политические задачи за счёт в том числе и нагнетания страстей в отношении России. Но что их осуждать? Это просто способ достижения политических целей. И я помню соревнование между Бараком Обамой и Джоном Маккейном. Но тут, извините, feel the difference – совершенно разные люди, даже внешне. В этом плане мне как минимум повезло, потому что моим партнёром в качестве президента стал современный человек, человек, который хочет изменений не только для Америки, но и для глобального миропорядка.

Вы меня всё про президентство спрашиваете: буду ли я баллотироваться, останусь ли я Президентом, или будет кто-то другой... Могу Вам прямо сказать: я бы хотел, чтобы Барак Обама второй раз был избран на должность президента Соединённых Штатов Америки, больше, чем, может быть, кто-либо другой.

ВОПРОС: После войны в Грузии в 2008 году Вы заявили о том, что существует некий спектр привилегированных интересов в соседних странах на территории бывшего СССР. Три года спустя у Вас есть впечатление, что большие страны в мире признают эту сферу интересов?

Д.МЕДВЕДЕВ: Я помню свои тезисы и хочу сказать, что, мне кажется, меня всё-таки не до конца поняли. Я говорил не о том, что мы имеем привилегированные интересы в том смысле, что никто не смеет туда соваться. Это так интерпретировали, на мой взгляд, вполне злонамеренно.

Я говорил совершенно о другом. Я говорил о том, что наши привилегированные интересы заключаются только в одном – в том, что у нас есть соседи, с которыми у нас существуют исторически очень добрые отношения, и в этом смысле мы бы хотели, чтобы эти отношения были таковыми надолго, навсегда. И в этом наша привилегия, привилегия быть соседями и друзьями. А не в том смысле, что есть какая-то страна, которую нельзя трогать без нашего согласия или решения. Такие подходы в прошлом. Смешно в XXI веке говорить о том, что мир поделён на части и за каждую эту часть отвечает какое-либо государство: за эту часть – Америка, за эту – Россия, за эту – Китай. Это просто несерьёзно, это не соответствует и моим представлениям. Мир действительно многополярен, а привилегии именно в выстраивании особых, очень добрых отношений с соседями.

ВОПРОС: Что касается Сирии?

Д.МЕДВЕДЕВ: Сирия перед очень трудным выбором. Мне по-человечески жаль Президента [Сирии] Асада, у которого очень трудная ситуация. Мы с ним знакомы, я был с визитом в Сирии, Президент Асад был несколько раз с визитом в мою политическую бытность в России. Мне представляется, что он хочет политических изменений в своей стране, он хочет реформ. Но в то же время он отчасти опоздал с ними, из-за этого жертвы, которых можно было бы избежать, конечно, останутся в значительной мере на совести тех, кто стоит у власти. В то же время я понимаю, что, если оппозиция применяет силу и стреляет в полицейских, любое государство предпринимает какие-то защитные меры. Вот в этом смысле, конечно, он находится перед очень сложным выбором.

Я звонил ему и сказал, что я лично рассчитываю на то, что он будет последователен в своих реформах, что за отменой чрезвычайного положения пройдут нормальные выборы, что он вступит в диалог со всеми политическими силами. Мне кажется, он к этому стремится, но в то же время он в тяжёлом положении. Но что я не готов поддержать, так это резолюцию а-ля 1973 по Ливии, потому что моё глубокое убеждение, что из неплохой резолюции сделали бумажку, которой прикрывается бессмысленная военная операция. Во всяком случае, если бы мои коллеги мне сказали, что Вы хотя бы воздержитесь, а мы потом будем бомбить различные объекты, я бы, конечно, дал другие инструкции своим коллегам, которые работают в Организации Объединённых Наций.

Мы исходим из того, что резолюции должны толковаться буквально, а не расширительно. Если написано, что это перекрытие воздушного пространства, то это и есть перекрытие воздушного пространства. Но ведь там сейчас никто не летает, кроме самолётов НАТО. И только они летают, и только они бомбят. Ладно, там до этого Каддафи летал, тогда хотя бы было объяснение. Это ни в коей мере не меняет моего отношения к тому, что было сделано им [Каддафи], и того, что я вместе с другими странами «восьмёрки» поддержал совместное заявление по Ливии, принятое недавно в Довиле.

Но мне бы, ещё раз возвращаясь к Сирии, очень бы не хотелось, чтобы подобное исполнение было бы по сирийской резолюции. Поэтому этой резолюции в таком виде не будет. Россия использует свои права постоянного члена Совета Безопасности. Но другие призывы, заявления, в том числе и по линии Совета Безопасности, в адрес Сирии, они возможны.

ВОПРОС: Значит, если нет угроз санкциями или военными действиями, которые ведутся, Вы поддержали бы резолюцию?

Д.МЕДВЕДЕВ: Вы знаете, я Вам так скажу: к сожалению, в последнее время не мы, а мои партнёры, научились очень произвольно толковать резолюции Совета Безопасности.

Я вспоминаю, что было при Джордже Буше: никаких резолюций не было, и никто их не просил, но была известная военная акция в Ираке. Но мир изменился, все понимают, что без санкции Совета Безопасности соваться некрасиво. Появляются соответствующие резолюции, но уже эти резолюции интерпретируются расширительно, а это неправильно. Поэтому я могу Вам сказать прямо: сейчас я не уверен, что нужна любая резолюция, потому что в резолюции может быть написано одно, а действия будут совсем другие. В резолюции будет написано: мы осуждаем применение насилия в Сирии, – а после этого взлетят самолёты. Нам скажут: ну там же написано, что мы осуждаем, вот мы и осудили, отправили туда некое количество бомбардировщиков. Я не хочу этого. Во всяком случае, я на свою совесть это принимать не хочу.

ВОПРОС: Мы слышали о том, что в Вашем iPad установлена программа, которая показывает, какие из Ваших поручений выполнены в срок, так ли это?

Д.МЕДВЕДЕВ: Там масса всяких разных приложений, потому что iPad – удобный инструмент, как и компьютеры вообще в целом. Там есть система, которая даёт возможность в режиме реального времени отслеживать исполнение поручений Президента, это удобно. Там есть и много других интересных вещей. Даже пресс-служба новый продукт поставила, теперь я получаю газеты не в бумажном виде, а в электронном виде мне их все присылают. Кстати, FT [Financial Times] не присылают, надо позаботиться об этом.

ВОПРОС: Вчера Вы говорили о распаде Советского Союза 20 лет назад, и некоторые считают его распад самой большой геополитической катастрофой XX века.

Д.МЕДВЕДЕВ: Я так не считаю, я уже говорил об этом, я так не считаю. Это действительно было очень драматическое, очень тяжёлое событие, я его отлично помню, потому что я уже был взрослый мальчик, мне было 26 лет. Я уже даже работал вместе с Собчаком и Путиным и защитил диссертацию. Я всё помню. Считать это [распад СССР] главной геополитической катастрофой я не могу, потому что была Вторая мировая война, в ходе которой погибло 30 миллионов граждан нашей страны, была Гражданская война очень страшная, в ходе которой погибли миллионы наших граждан. Простите меня, но распад Советского Союза произошёл практически бескровно. Это не главная катастрофа, и я с этим не могу согласиться, хотя это очень сложное, очень тяжёлое событие для огромного количества людей.

ВОПРОС: Так как прошло уже 20 лет после распада Союза, Вы, как человек, который учился в эпоху Горбачёва и перестройки, Вы скорее удовлетворены или разочарованы развитием страны за последние 20 лет?

Д.МЕДВЕДЕВ: Безусловно, удовлетворён, даже никаких сомнений быть не может. Я считаю, что в этом смысле поколение людей, которое, условно говоря, помнит Брежнева и которое училось при Горбачёве или позже и живёт сейчас, это, может быть, самое счастливое поколение наших людей. Почему? Потому что у нас есть возможность сравнить, что было в прежние эпохи, при прежнем политическом строе, и что есть сегодня. А это самое главное человеческое качество – сопоставлять и сравнивать. Очень многие люди не ценят того, что имеют, кстати сказать, и люди, живущие в западных демократиях, потому что они родились в них [демократических государствах], и они воспринимают это как данность, а у нас этого не было. У нас и товаров-то не было, в магазин страшно было заходить. Поэтому я считаю, что эта возможность сравнивать две эпохи – это величайшая ценность, и я очень рад, что я живу в этих двух эпохах. Я считаю, что всё, что происходило, это безусловный прогресс для нашей страны и для наших граждан.

ВОПРОС: Вы хотели бы, чтобы было больше прогресса?

Д.МЕДВЕДЕВ: Конечно, больше, как можно больше. Но даже тот прогресс, который достигнут, знаете, я, когда был студентом университета, аспирантом университета, я даже на десятую часть этого прогресса не смел надеяться.

Евросоюз приветствует "основные элементы" проекта новой конституции Марокко, который выносится на референдум 1 июля 2011 года, говорится в совместном заявлении главы дипломатии ЕС Кэтрин Эштон и еврокомиссара по расширению ЕС Штефана Фюле.

Власть короля в Марокко в настоящее время формально ограничена конституцией, но фактически монарх сохраняет обширные властные полномочия. Он может распускать парламент, объявлять чрезвычайное положение и обладает решающим словом при назначении ключевых членов правительства. Проект новой конституции Марокко ограничивает полномочия короля Мухаммеда VI. По словам монарха, премьер-министр, получит право роспуска парламента, а судебная власть обретет независимость от исполнительной и законодательной.

"Полное завершение (конституционной реформы) станет важным шагом вперед в процессе реформ, инициированных Марокко", - говорится в заявлении Эштон и Фюле, поступившем в воскресенье в РИА Новости.

Марроканский монарх, по проекту новой конституции, будет назначать премьер-министром представителя победившей на парламентских выборах партии. Он также лишается права по собственному желанию распускать парламент. Сделать это Мухаммед VI сможет только после консультаций с конституционным судом, половина судей которого назначается им же.

Как отмечает западные СМИ, новый основной закон страны расширяет права правительства, однако Мухаммед VI по-прежнему останется наиболее влиятельной фигурой в сфере безопасности, обороны и религии. В соответствии с проектом, король возглавит Высший совет безопасности.

Согласно проекту нового основного закона страны, Марокко - страна, обладающая культурно-этническим многообразием и одним из важных компонентов этого многообразия являются берберы, составляющие до 60% населения страны. Их язык впервые будет признан в качестве официального, сообщает телеканал "Аль-Арабия".

В последние месяцы многие страны Ближнего Востока и Северной Африки были охвачены народными протестами, которые привели к падению правящих режимов в Египте и Тунисе. В ситуацию в Ливии, где противники правящего режима вступили в вооруженное противостояние с властями, после принятия резолюции СБ ООН вмешалась военная коалиция западных стран; сложная внутриполитическая ситуация сохраняется в Сирии и Йемене.

После начала в феврале народных волнений власти Марокко объявили о намерении предпринять шаги по демократизации политической системы. В обращении к нации 9 марта Мухаммед VI заявил о решении провести реформу конституции. Реформа, в частности, должна "подтвердить статус премьер-министра как главы исполнительной власти, полностью ответственного за действия правительства", что, по словам короля, должно закрепить "принцип разделения и баланса властей". Оппозиция считает эти инициативы короля недостаточными. Александр Шишло

Референдум по конституционной реформе в Марокко состоится 1 июля этого года, заявил король Мухаммед VI.

Проект новой конституции Марокко ограничивает полномочия марокканского монарха.

"Мы смогли после начала процесса пересмотра конституции три месяца назад составить новую", - цитирует слова марокканского короля в субботу агентство Рейтер.

По словам короля, премьер-министр будет обладать правом роспуска парламента. Судебная власть будет "независимой от исполнительной и законодательной властей", заявил он.

Монарх, по проекту новой конституции, будет назначать премьер-министром представителя победившей на парламентских выборах партии. Он также лишается права в одностороннем порядке распускать парламент. Сделать это Мухаммед VI сможет только после консультаций с конституционным судом, половина судей которого назначается им же.

Как отмечает Рейтер, новый основной закон страны расширяет права правительства, однако Мухаммед VI по-прежнему останется наиболее влиятельной фигурой в сфере безопасности, обороны и религии. В соответствии с проектом, король возглавит Высший совет безопасности.

Согласно проекту нового основного закона страны, Марокко - страна, обладающая культурно-этническим многообразием, и одним из важных компонентов этого многообразия являются берберы, составляющие до 60% населения страны. Их язык впервые будет признан в качестве официального, отмечает телеканал "Аль-Арабия".

После начала в феврале народных волнений власти Марокко объявили о намерении предпринять шаги по демократизации политической системы. В обращении к нации 9 марта король Мухаммед VI заявил о решении провести реформу конституции. Реформа, в частности, должна "подтвердить статус премьер-министра как главы исполнительной власти, полностью ответственного за действия правительства", что, по словам короля, должно закрепить "принцип разделения и баланса властей". Однако оппозиция считает эти инициативы короля недостаточными.

Власть короля в Марокко в настоящее время формально ограничена конституцией, но фактически монарх сохраняет обширные властные полномочия. Он может распускать парламент, объявлять чрезвычайное положение и обладает решающим словом при назначении ключевых членов правительства.

В последние месяцы многие страны Ближнего Востока и Северной Африки были охвачены народными протестами, которые привели к падению правящих режимов в Египте и Тунисе. В ситуацию в Ливии, где противники правящего режима вступили в вооруженное противостояние с властями, после принятия резолюции СБ ООН вмешалась военная коалиция западных стран; сложная внутриполитическая ситуация сохраняется в Сирии и Йемене

Осуществление израильских космических проектов началось в 1981 году под руководством генерала Йегошуа Саги. Эту идею поддержал тогдашний премьер-министр Израиля Менахем Бегин. Нельзя не обратить внимание, что в то время Саги занимал пост директора «Амана» (израильской военной разведки). Понятно, что проект Саги касался прежде всего создания и запуска в космос разведывательных спутников. Поначалу для этих целей Министерство финансов выделило 5 млн. долл. Понятно, что такая мизерная сумма никак не могла покрыть расходы на производство самих спутников, а также ракет-носителей и фотоаппаратуры для космических съемок. Однако, как оказалось, эти деньги предназначались только для изучения возможностей становления израильской космической разведки. Иными словами, в 5 млн. долл. государство оценило всего лишь предварительные расходы.

В 1982 году было создано Израильское космическое агентство (СЕЛА), на которое и возлагалась координация всех космических программ страны. При этом предполагалось, что разведывательная информация со спутников будет поступать не только «Аману», но и «Моссаду» (службе израильской внешней разведки).

«ГОРИЗОНТ» РАСКРЫВАЕТ ТАЙНЫ

Однако в 1983 году израильские космические разведывательные проекты едва не потерпели полный крах, ибо возглавивший «Аман» Эхуд Барак выступил за их свертывание. По его мнению, высвободившиеся средства необходимо было перебросить на более земные дела, прежде всего на закупку самолетов-разведчиков и агентурную работу. Ситуацию спас выходец из Соединенных Штатов Моше Аренс, возглавивший в 1982 году оборонное ведомство и настоявший на возобновлении военных и разведывательных космических проектов. Однако особый толчок космические программы еврейского государства получили после назначения на руководящий пост в СЕЛА одного из крупнейших физиков конца ХХ века полковника Юваля Неэмана, бывшего заместителя директора «Амана».

Космическая эра еврейского государства началась 19 сентября 1988 года, когда был запущен первый спутник «Офек-1» («Горизонт») при помощи израильской же трехступенчатой ракеты «Шавит» (версия военной ракеты «Иерихон-2», приспособленной для нужд космоса). В 1984 году в Хайфе при Технионе (Политехническом университете) был создан Институт космических исследований. И неудивительно, что основная задача спутников поколения «Офек» заключалась в контролировании ситуации в свете безопасности. А вот следующее поколение спутников, именуемое «Эрос», вело наблюдения и съемки в гражданских целях и по заказам различных компаний.

ПАРТНЕРСТВО С РОССИЕЙ И КАЗАХСТАНОМ

Важное значение имели запуски транскоммуникационных спутников серии «Амос» (от англ. Afro-Mediterranean Orbital System – «Афро-Средиземноморская орбитальная система»). «Амос-1» был запущен 16 мая 1996 года с европейского космического центра «Куру» во Французской Гвиане в Южной Америке. Он проработал на орбите 12 лет. 28 декабря 2003 года с космодрома «Байконур» в Казахстане был осуществлен запуск «Амоса-2». Расчетная продолжительность работы такого аппарата массой 1,4 тонны составляет 12 лет. Этот спутник осуществляет коммуникационные действия на территории всего Ближнего Востока, Европы и Восточного побережья Соединенных Штатов. В честь 60-летия со дня провозглашения Израиля 28 апреля 2008 года опять же с космодрома «Байконур» на орбиту был выведен «Амос-3», обеспечивающий надежный прием с высоким качеством телеканалов на территории от Западной Франции до Урала, а также от Стамбула до Казахстана. Этот спутник прослужит 18 лет.

В 2009 году на орбиту был запущен еще более мощный спутник «Амос-4». Председатель Национального космического агентства Казахстана Талгат Мусабаев, сравнительно недавно побывавший в Израиле и встречавшийся с представителями здешней космической отрасли, в интервью израильской газете «Гаарец» назвал еврейское государство «важнейшим партнером Казахстана по всем статьям космической программы». Нельзя исключить заинтересованность Казахстана, опасающегося экспорта исламизма из соседнего Ирана, в создании на определенной части комплекса «Байконур» израильской военно-космической базы. Такое предложение израильтяне, по всей видимости, уже получили. И возражений со стороны России, которой принадлежат здания, площадки и оборудование этого космодрома, пока не последовало.

Несколько лет назад израильская компания Sрacecom, занимающаяся созданием и обслуживанием космических аппаратов, приняла принципиальное решение заказывать производство спутников в России. Спутник «Амос-5», произведенный именно в России, планируется отправить в космос 31 декабря 2011 года. Израильтянам производство и запуск обойдутся в 157 млн. долл. Непосредственная реализация космических проектов на Земле обетованной поручается крупным предприятиям, прежде всего компании «Израильская аэрокосмическая промышленность» и оборонному комплексу РАФАЭЛ. Но если бы «Амос-5» производили сами израильтяне или американцы, то стоимость возросла бы почти в два раза.

ВИДЕТЬ СКВОЗЬ ЗЕМЛЮ!

Еврейское государство превосходит все страны мира, за исключением США, в такой области спутниковой технологии, как разрешающая способность и качество изображений. Модификации подобных спутников позволяют получать стереоскопические изображения для картографии. Израильские космические аппараты уже передают снимки в гиперспектральном изображении. Следовательно, от ока израильского спутника нельзя скрыть или закамуфлировать даже подземные объекты. Разумеется, этим пользуются прежде всего израильские военные. Тоннели, которые хамасовские террористы прокапывают из Газы в Египет для контрабандного провоза оружия, отлично видны израильтянам из космоса. Все дело в том, что гиперспектральный прибор зондирования Земли создает изображение одной и той же «сцены» в 100–200 узких спектральных диапазонах. Израильский спутник в буквальном смысле видит сквозь землю!

Но израильтяне на достигнутом не останавливаются. Они работают над технологией, позволяющей запускать спутники с борта самолета. Преимущества этой системы в том, что для таких запусков не нужна ракета большой мощности. Не нужен даже полигон, а о космодроме и речи нет. Подобные спутники можно запускать в любое время и в любом направлении. В качестве базового самолета предлагается использовать истребитель F-16.

В Израиле уже давно функционирует свой космодром «Пальмахим». Но он недостаточен в качестве стартовой площадки для больших космических кораблей. Запуски многих спутников еврейское государство осуществило с космодрома имени Кеннеди в американском штате Флорида, «Байконура» в Казахстане, «Плесецка» и «Свободного» в России, «Куру» во Французской Гвиане (Южная Америка). Из Индии с космодрома «Шрихарикота» (расположен в 100 километрах от города Мадрас на одноименном острове) с помощью индийской ракеты-носителя был запущен израильский разведывательный спутник «ТекСар». Интересно, что этот запуск планировался на осень 2007 года.

Однако Иран, посчитав, что «ТекСар» будет в основном висеть над их территорией, попросил Индийскую коммунистическую партию вмешаться в ситуацию. Особого успеха «вмешательство» не принесло, но четыре месяца ушло на преодоление созданных марксистами-ленинцами препон. В конце ноября того же года после исламистских терактов в Мумбаи Дели еще более сблизился с Иерусалимом, закупив у Израиля несколько спутников-шпионов.

ЗА ВСЕ ОТВЕЧАЮТ ВОЕННО-ВОЗДУШНЫЕ СИЛЫ

Единственным гражданином еврейского государства, побывавшем в космосе, до недавнего времени был только военный летчик полковник Илан Рамон, совершивший 16-дневный полет на челноке «Колумбия». Тогда произошла трагедия, и весь экипаж американского корабля погиб 1 февраля 2003 года. Никто не сомневается, что подобные международные экспедиции никакого отношения к разведке не имеют и по статусу иметь не могут. Однако уровень достигнутых научных достижений и использованной технической оснащенности при подготовке и запуске таких космических кораблей рано или поздно становится востребованным военными и разведывательными структурами.

Экипаж потерпевшего крушение челнока успел передать до своей гибели сведения, которые еще долго будут изучаться различными исследователями, и, по всей видимости, не только гражданских специальностей. Сразу же заметим, что вся научная программа «Колумбии» готовилась израильскими учеными. В качестве основной задачи команда челнока должна была из космоса изучить геофизику песчаных бурь, приносимых из Северной Африки в регион Средиземноморья.

За все запуски израильских спутников несет ответственность командование ВВС. Специально подготовленные военнослужащие летных частей обеспечивают передачу и изображения и других данных соответствующим структурам разведывательных организаций. Сегодня Министерство обороны Израиля поставило перед предприятиями Israel Aerospase Industries задачу производства значительного количества низкоорбитальных спутников, обеспечивающих постоянное наблюдение за такими целевыми объектами, как Иран и Сирия. Израильские военные расширяют технологии, позволяющие запускать спутники-шпионы не с космодромов, а с борта реактивных самолетов F-15. Особый интерес Иерусалим проявляет к спутникам весом до 100 килограммов, которые в случае возникновения военных действий в состоянии охватить все поле боя.

Ряд источников высказывают точку зрения, согласно которой на запущенном Индией 20 апреля 2009 года 300-килограммовом спутнике RISAT-2 установлены датчики израильского производства, превратившие этот спутник в своего рода радар-видеокамеру с мультиспектральной апертурой, то есть противостоящей дифракционному размытию изображений деталей объектов.

БОЛЬШОЙ КОСМОС МАЛЕНЬКОГО ИЗРАИЛЯ

Согласно недавно обнародованной израильской космической программе, представленной премьер-министру Биньямину Нетаньяху, Иерусалим намерен вложить в исследование космоса полтора миллиарда шекелей (около полумиллиарда долларов). Такой амбициозный план превратит Израиль, относящийся сегодня к космическим державам, но выделяющийся только своими разведывательными программами, в сверхдержаву в области космических исследований самого широкого спектра. И тем не менее «мини-спутники» (читай «разведывательные») останутся важной статьей экспорта еврейского государства.

Разведывательная составляющая программы по понятным причинам не конкретизируется, но главой Космического отдела Министерства обороны назначен бригадный генерал в отставке Хаим Эшед. Ему будет оказывать всяческое содействие генеральный директор Министерства науки и технологии Менахем Гринблюм. Сегодня сотрудничество в области космических исследований Израиль развивает не только со сверхдержавами, но и с Италией, Нидерландами и рядом других государств, которые к космическим державам никак не относятся. Израиль собирается разрабатывать производство и запуск так называемых наноспутников весом около 12 килограммов. Особый интерес к этим разработкам проявляет Китай.

Однофамилец автора, профессор Моше Гельман, директор расположенного в Хайфе Института космических исследований в предисловии к книге Фридриха (Фреда) Самойловича Ортенберга «Израиль в космосе» (Хайфа, 2009), отмечает: «Государство Израиль приобрело компетентность в области пусковых установок, малых спутников, оптической аппаратуры, разработок центров управления полетов, обработки информации...» Небезынтересно, что книга Ортенберга, в недавнем прошлом видного российского, а ныне израильского специалиста в области космической техники, вначале была издана на русском и английском языках и только потом на иврите. Этот факт в немалой степени дань уважения ученым, прибывшим с просторов бывшего СССР. Профессор, Захар Гельман.

Израиль > СМИ, ИТ > www.nvo.ng.ru, 17 июня 2011 > № 384320 Менахем Бегин

По итогам саммита «группы восьми» в Довиле президент России Дмитрий Медведев сказал журналистам: «У меня от вас нет тайн, тем более по такой несложной теме, как противоракетная оборона. Я не очень доволен реакцией на мои предложения с американской стороны и со стороны вообще всех стран НАТО… Потому что мы теряем время… Что такое 2020 год? Это тот год, когда завершится выстраивание четырехэтапной системы так называемого адаптивного подхода. После 2020 года, если мы не договоримся, начнется реальная гонка вооружений».

Также он отметил, что никто из западных партнеров не может ему объяснить, какие и чьи ракеты должна перехватывать ЕвроПРО ближе к 2020 году (т.е. когда НАТО планирует четвертый этап развертывания ПРО с потенциалом сбивать межконтинентальные ракеты). «Значит, вывод простой: тогда это против нас», – заключил он. Не прояснила ситуацию с ЕвроПРО и июньская встреча министров обороны в рамках Совета Россия–НАТО.

А ЕСТЬ ЛИ РАКЕТЫ?

Противоракетная оборона – это один из самых комплексных и противоречивых вопросов современной военно-стратегической, технической и политической проблематики, по которому ведут споры специалисты, посвятившие теме много десятилетий.

По свидетельству многих авторитетных российских и зарубежных военных экспертов, поскольку речь идет о южных азимутах Европы, сейчас ракетами средней дальности (т.е. 1000–5500 км) обладают Пакистан, Иран, Израиль, Саудовская Аравия.

Ракеты меньшей дальности (до 1000 км) есть у Турции, Сирии, Йемена, Египта, Ливии.

Нет непреодолимых технических препятствий, чтобы значительно увеличить дальность баллистических носителей за счет снижения полезной нагрузки и других мер. Например, дальность иранских ракет «Шехаб-3» можно повысить таким образом с 1500 до 2300 км, разрабатываемая ракета «Шехаб-4» будет иметь дальность 3000 км, а «Шехаб-5» и «Сейджил» – еще больше. По оценкам ряда экспертов, через 10–12 лет Иран может создать ракеты межконтинентального класса, но и ракеты средней дальности будут перекрывать континент до Испании, Норвегии и Красноярска. Исход арабских революций пока непредсказуем. Скорее всего в конечном итоге новые режимы будут более националистическими и религиозными. А это – питательная почва для появления целой группы новых «пороговых» стран на Ближнем Востоке и в Северной Африке.

Сейчас межконтинентальных ракет действительно нет, но ждать, когда они появятся, было бы опрометчиво. Ведь развертывание и отработка ПРО (тем более с неядерным перехватом) – намного более инновационный, технически рискованный и капиталоемкий процесс, чем развитие наступательных ракетных носителей, технология которых давно отработана. К тому же от ПРО требуется гораздо более высокая гарантия эффективности, чем от наступательных ракет. В случае отказа ракеты какой-то объект на территории противника не будет поражен, а если не сработает ПРО, то от одной ракеты погибнут сотни тысяч граждан своей страны. Эта фундаментальная асимметрия в требованиях к эффективности стратегических наступательных и оборонительных вооружений была одной из главных причин, по которым за прошедшие сорок с лишним лет масштабные системы ПРО территории СССР/России и США так и не были развернуты.

Эта же асимметрия затрудняет однозначное разграничение между ПРО от ракет средней дальности (РСД с дальностью 1000–5500 км) и от межконтинентальных баллистических ракет (МБР с дальностью более 5500 км). Совершенствование систем антиракет с увеличением их скорости и дальности может технически придать им потенциал перехвата МБР, (как с пресловутым проектом системы SM-3Block IIB для четвертого этапа развертывания американской программы ПРО в 2020 году). Но одновременно это даст им гораздо большую эффективность против РСД, и едва ли обороняющаяся сторона откажется от такой возможности. Никому не приходит в голову ставить ограничения для дальности и скорости будущих российских систем типа С-500 или модернизированной Московской ПРО А-135. Соединенные Штаты и НАТО приняли «Поэтапный адаптивный подход» к созданию ПРО для Европы (ПАП) для отражения нынешних и будущих ракет Ирана и отказываются каким-либо образом его ограничивать (См. материалы Евгения Бужинского и Александра Храмчихина в «НВО» от 3–9 июня 2011 года).

В духе «перезагрузки» отношений в 2008–2010 годах США и Россия, а также Совет Россия–НАТО приняли ряд деклараций о совместном развитии систем ПРО. Россия предложила концепцию общей «секторальной» ПРО, по которой РФ и НАТО защищали бы друг друга от ракет с любых направлений. НАТО выступила за самостоятельные, но сопряженные по ряду элементов системы ПРО. Были созданы контактные группы на правительственном уровне и влиятельные комиссии экспертов. Они сделали серьезные предложения о принципах и первых практических шагах такого сотрудничества, в частности: создание центра оперативного обмена данными систем предупреждения о пусках ракет (ЦОД), возобновление совместных противоракетных учений, общая оценка ракетных угроз, критерии и принципы стабилизирующих систем ПРО и транспарентности их развития и пр.

Тем не менее при всей привлекательности упомянутых инициатив, как говорится, воз и ныне там. Прошедший саммит в Довиле продемонстрировал растущие разногласия в этой области. Основная причина, видимо, в том, что нельзя решать проблему изолированно. Ведь противоракетные системы встроены в более широкий контекст военной политики сторон и их военно-политических отношений. И в этом контексте есть большие препятствия для сотрудничества в столь кардинальной и деликатной сфере, как ПРО. Без их преодоления будет бесконечное хождение по кругу деклараций, абстрактных схем и предложений, которое никогда не обретет практического характера.

АМЕРИКАНСКИЕ НЕУВЯЗКИ

Во-первых, в курсе Вашингтона есть большие нестыковки, которые вызывают естественные подозрения Москвы об истинных целях ПАП развития ПРО. И дело вовсе не в том, что у Ирана пока нет ни МБР, ни ядерного оружия. О ракетах было сказано выше, и есть серьезные причины подозревать наличие военной ядерной программы Ирана (подтвержденные претензиями со стороны МАГАТЭ и лежащие в основе шести резолюций Совета Безопасности ООН).

Дело в другом: США не раз официально заявляли, что ни за что не допустят обретения Ираном ядерного оружия (подразумевая, видимо, и решимость Израиля не допустить этого). А раз так, то стоит ли создавать крупную систему ПРО для защиты от ракет в обычном оснащении? В отличие от ядерных ракет ущерб от удара таких носителей был бы незначителен. Для его предотвращения вполне можно полагаться на потенциал разоружающего удара и массированного возмездия с применением высокоточных обычных систем, столь эффективно использованных в Югославии, Ираке, Афганистане и Ливии.

Иногда представители Вашингтона говорят, что система ПРО будет сдерживать Иран от создания ракетно-ядерного оружия. Это весьма сомнительно. Скорее наоборот, такая система воспринимается в Тегеране как свидетельство того, что США в конце концов смирятся с вступлением Ирана в «ядерный клуб» – недаром иранское руководство никогда не протестовало против американской программы ПРО. С точки зрения Тегерана, чем масштабнее ПРО США – тем лучше: ведь она раскалывает Москву и Вашингтон, что позволяет Ирану продвигать все дальше свои программы.

Однако в России многие чувствуют, что противодействием иранской угрозе противоракетная программа едва ли ограничивается, и тут американцы явно что-то недоговаривают. Помимо новых потенциальных арабских претендентов в ракетно-ядерный клуб есть острейшая проблема Пакистана, который в случае прихода к власти исламистов превратится во второй Иран, но уже с готовыми ракетами и ядерными боеголовками к ним. Но по понятным причинам США не могут открыто говорить об этой угрозе, чтобы не дестабилизировать своего нынешнего союзника, от которого зависит операция в Афганистане.

Наконец, есть фактор Китая, с которым США всерьез готовятся к долгосрочному региональному (Тайвань) и глобальному соперничеству в обозримый период XXI века. На противостояние с КНР все больше нацеливаются и наступательные ядерные силы США, и их высокоточные средства большой дальности в обычном оснащении (КРМБ), и новейшие разработки частично-орбитальных ракетно-планирующих систем (Минотавр Лайт IV). Программа ЕвроПРО – это элемент глобальной противоракетной системы наряду с ее районами развертывания на Дальнем Востоке, Аляске и в Калифорнии. Она направлена против ограниченного ракетно-ядерного потенциала Китая, чтобы как можно дальше отодвинуть время достижения им ракетно-ядерного паритета и взаимного ядерного сдерживания с США. Но и об этом Вашингтон не может сказать открыто, чтобы не провоцировать КНР на форсированное ракетное наращивание, не пугать еще больше Японию и Южную Корею и не подталкивать их к ядерной независимости.

Мир, в котором США становятся уязвимы для ракетно-ядерного оружия растущего числа стран, включая экстремистские режимы, – это новая и пугающая их окружающая военно-стратегическая среда, с которой они не желают примириться. Вспомним, как болезненно, долго и трудно, через какие кризисы и циклы гонки вооружений в 60–70-е годы Вашингтон приходил к признанию неизбежности паритета и своей уязвимости для ракетно-ядерного оружия СССР. Не стоит забывать и тревогу, с которой Советский Союз реагировал на развертывание Китаем ракет средней дальности, а потом и МБР в 70–80-е годы. Сохранение Московской системы ПРО А-135 в большой мере определялось китайским фактором.

Ключевой вопрос для Москвы в том, может ли эта глобальная противоракетная система в конечном итоге повернуться против России. Самые авторитетные российские специалисты (например, генералы Виктор Есин и Владимир Дворкин, академик Юрий Соломонов наряду со многими другими) утверждают: как нынешняя, так и прогнозируемая на 10–15 лет вперед американская ПРО не способна существенно повлиять на российский потенциал ядерного сдерживания. В рамках нового Договора СНВ и даже при дальнейшем понижении его потолков (скажем, до 1000 боеголовок) попытка создать ПРО для защиты от российских стратегических сил потребовала бы таких колоссальных средств и дала бы столь сомнительные плоды, что нанесла бы ущерб безопасности самих США. Тем более что возникли бы новые и более приоритетные угрозы, в противодействии которым Вашингтон нуждается в сотрудничестве, а не в новой конфронтации с Москвой. При этом, разумеется, непреложным условием является поддержание достаточного потенциала стратегических ядерных сил (СЯС) России в рамках Договора СНВ, чтобы ни у кого не возникло соблазна изменить в свою пользу стратегический баланс с помощью глобальной ПРО.

Другое дело, что совершенно неприемлемо нежелание Вашингтона допустить возможность корректировки программы ПРО в будущем. Раз программа называется адаптивной, то она должна предусматривать возможность поправок не только в качестве реакции на угрозу, но и в зависимости от развития сотрудничества с Москвой. Однако Вашингтон до сих пор не определился с тем, какого вклада он ждет от России. Большие препятствия создает прямо-таки оголтелая позиция по вопросу ПРО республиканской оппозиции в Конгрессе США. Похоже, что пока США намерены реализовать намеченную программу самостоятельно, а от России им было бы достаточно политического согласия не возражать и не чинить препятствий.

Такой вид «сотрудничества» не привлекает Россию, она требует совместного планирования и осуществления программы ЕвроПРО на равноправной основе. Впрочем, равноправие – это привлекательный лозунг, но он должен дополняться конкретикой с учетом различий сторон в экономическом, военно-техническом и геостратегическом отношениях, а также в восприятии угроз.

ГЛАВНАЯ АСИММЕТРИЯ

Для сотрудничества государств в развитии столь сложной, дорогостоящей и политически значимой системы, как ПРО, нужно согласие в определении ракетных угроз. Некоторые союзники США по НАТО не вполне разделяют оценки Вашингтона в отношении Ирана, но поддержали ПАП как новое связующее звено солидарности НАТО в условиях растущих трудностей операции в Афганистане, а также с расчетом на экономические и технологические выгоды взаимодействия.

С Россией у США есть большие различия в оценке угроз. И главное не в разных прогнозах эволюции ядерной и ракетной программ Ирана. Если называть вещи своими именами, то основное различие в том, что большинство политического и стратегического сообщества России не считают ракетную угрозу Ирана (и КНДР) сколько-нибудь серьезной и полагают, что традиционного ядерного сдерживания вполне достаточно. А главную угрозу видят со стороны США и НАТО. Об этом открыто сказано в новой российской Военной Доктрине от 2010 года, где в списке военных опасностей действия и вооружения США и НАТО (включая их противоракетные системы) стоят на первых четырех позициях, а распространение ракет и оружия массового уничтожения, против которых может создаваться ПРО, – лишь на шестом месте.

Это обстоятельство резко сужает, если вообще не аннулирует, основу для сотрудничества России и НАТО в развитии ПРО. Делать вид, что этого нет, и как ни в чем не бывало обсуждать на всех уровнях проекты совместной ПРО – означает вести бесконечный словесный менуэт. Пора прямо и открыто включить эту тему в диалог по ПРО. Иначе проблема, оставаясь в тени, будет и далее блокировать любые возможности сотрудничества.

Довольно странно выглядит на этом фоне и предложенный Москвой проект «секторальной» ПРО, согласно которому Россия возьмет на себя ответственность за оборону НАТО, а та будет защищать Россию. Причем устами официальных представителей предлагался даже двойной контроль над «кнопкой», единый периметр обороны, распределение секторов отражения ракет. Если это тест на искренность намерений Запада, то он слишком прозрачен. Ведь в НАТО прекрасно понимают, что сама Россия в контексте ее общей военной политики не положится на США в защите своей территории от ракетно-ядерного удара.

ЦЕЛЬ УЧАСТИЯ

В Довиле российский президент сказал: «…Мы должны получить гарантии: что это не против нас. Нам такие гарантии никто не дал».

Практически любая система обороны от баллистических носителей оружия имеет техническую способность перехватить какое-то количество стратегических ракет или их элементов на траекториях полета. Это относится и к Московской ПРО А-135, и к будущей системе С-500, согласно обещаниям ее разработчиков. Как свидетельствуют специалисты, даже существующие американские системы типа ТХААД и «Стандарт-3» имеют некоторый потенциал перехвата МБР.

Но для оценки стратегического влияния ПРО на такой крупный ядерный потенциал сдерживания, как российский, нужно учитывать возможности обороны в совокупности всех ее элементов по отражению первого, ответно-встречного или ответного удара другой стороны с учетом всех ее ресурсов. Также нужна реалистическая оценка катастрофических последствий потери всего нескольких (не говоря уже о нескольких десятках) городов для любой сверхдержавы XXI века. Не декларации и даже не юридически обязывающие соглашения с Западом (из которых, как показал опыт, можно выйти), а существующий и прогнозируемый российский потенциал СЯС, который никак не ограничивается новым Договором СНВ, – вот главная и неразменная гарантия того, что ПАП не будет направлен против России ввиду неспособности сколько-нибудь ощутимо повлиять на ее потенциал сдерживания.

Дополнительно военно-техническое участие России в программе ЕвроПРО – в зависимости от объема этого участия – предоставит большую или меньшую гарантию влиять на характеристики противоракетной системы.

Периодически повторяющиеся угрозы в адрес Запада («…если мы не договоримся, начнется гонка вооружений») производят, видимо, не очень большое впечатление. Разумную модернизацию СЯС и ТЯО Россия должна вести в любом случае («Тополь-М/Ярс», «Булава-30», «Искандер»), включая развитие технических средств преодоления любой системы ПРО на всех участках траектории. А избыточные вооружения (вроде новой жидкостной тяжелой многозарядной МБР шахтного базирования) лишь отвлекут финансовые ресурсы от действительно необходимых программ и других кричащих нужд обороны.

Для Запада очевидно, что настойчивое требование гарантий со стороны России есть свидетельство того, что главный мотив ее возможного участия в программе – не противодействие ракетной угрозе третьих стран (в которую она не очень верит), а получение военно-технических доказательств невозможности ее использования против МБР, то есть ограничение боевой эффективности ЕвроПРО. Участие в программе обороны не с целью обороны, а ради ее ограничения – это весьма зыбкая основа для сотрудничества. Тем не менее для отдельных характеристик это в принципе возможно (дислокация антиракет, способность их систем наведения к перехвату на активном участке траектории и пр.). Но в других аспектах, поскольку грань между системами перехвата МБР и РСД размыта, Вашингтон едва ли пойдет на существенные ограничения эффективности системы против Ирана и других стран, имеющих ограниченный ракетный потенциал.

ДВЕ ОБОРОНЫ

До сих пор обсуждение совместной ПРО шло, как игра на половине шахматной доски. А другая половина остается в тени политического и экспертного внимания, хотя она оказывает на ход дел непосредственное влияние. Одним из высших приоритетов современной военной политики России и Государственной программы вооружений до 2020 года (ГПВ-2020) является развитие Воздушно-космической обороны (ВКО). Эта программа выглядит не менее внушительно, чем американская ПРО. Помимо модернизации существующих и создания новых элементов СПРН в составе РЛС наземного базирования и космических аппаратов (что, безусловно, в любом случае необходимо) планируется развернуть 28 зенитных ракетных полков, оснащенных комплексами С-400 «Триумф» (около 1800 зенитных управляемых ракет – ЗУР), а также 10 дивизионов (около 400 ЗУР) перспективной системы С-500. Кроме того, планируется обновление парка истребителей-перехватчиков (в числе 600 закупаемых самолетов), создание новой системы управления и интеграция в ней систем ПРО и ПВО, СПРН и контроля космического пространства. О приоритетности программы свидетельствует и то, что в ходе текущей военной реформы было принято решение увеличить планируемый контингент офицерского корпуса на 50% (со 150 до 220 тыс. человек) ради создания ВКО.

Военная Доктрина не скрывает, что ВКО предназначена для защиты от США и НАТО, ставя в качестве первоочередной задачи «своевременное предупреждение Верховного Главнокомандующего Вооруженными силами Российской Федерации о воздушно-космическом нападении…», а затем «обеспечение противовоздушной обороны важнейших объектов Российской Федерации и готовность к отражению ударов средств воздушно-космического нападения».

Понятно, что речь идет не о третьих странах или террористах, а о наступательных системах США, особенно оснащенных высокоточным обычным оружием (авиация, крылатые ракеты, частично-орбитальные ракетно-планирующие системы и пр.). И это еще один аспект темы, находящийся вне противоракетного диалога политиков и экспертов, но подспудно вполне ощутимо влияющий на него.

Совершенно очевидно, что в ее нынешней конфигурации российская ВКО для защиты от нападения США и НАТО несовместима с общей системой ПРО для прикрытия Европы. Но не может ведь Россия развивать две параллельные программы: одну вместе с НАТО для защиты друг друга («секторальный» проект), а другую для отражения ракетных ударов («воздушно-космического нападения») со стороны США и их союзников. Недаром весной 2011 года на заседании коллегии Министерства обороны, определяя мероприятия развития ВКО, президент Медведев призвал делать это «в контексте текущей ситуации, включая решение вопроса о нашем участии или неучастии в создаваемой системе европейской противоракетной обороны».

Поэтому участие России в программе ЕвроПРО – весьма искусственная и отвлеченная постановка проблемы. Скорее нужно говорить о совместимости ВКО с поэтапной программой НАТО.

По опыту прошедших двухлетних дискуссий на разных уровнях вокруг ПРО можно сделать уверенный вывод: они останутся бесплодным теоретическим упражнением, если помимо «Поэтапного адаптивного плана» США и его отношения к российскому потенциалу ядерного сдерживания в диалог не будут включены также российская Воздушно-космическая оборона и американские средства воздушно-космического нападения, которые она призвана отражать.

КОМУ ВЫГОДНО СОТРУДНИЧЕСТВО

Еще одно осязаемое препятствие на пути совместной ПРО состоит в том, что ни американский, ни российский военно-промышленные комплексы на деле не заинтересованы в сотрудничестве. Военные ведомства и промышленные корпорации США не хотят ни в чем ограничивать свою свободу рук в развитии системы, опасаются утечки технологических секретов, не хотят попадать в зависимость от России с ее многовекторной политикой. Их российские аналоги осуществляют программу ВКО, и если в ГПВ-2020 она составляет хотя бы одну пятую часть намеченного финансирования, то речь идет о сумме более 100 млрд. долл. Хотелось бы верить, что программу ВКО не затронет коррупция (по недавно нашумевшему заявлению военной прокуратуры, из Гособоронзаказа расхищается каждый пятый рубль). Но российским заказчикам и подрядчикам тоже вовсе ни к чему дотошный американский аудит и придирки комитетов Конгресса.

Оба военных истеблишмента не уверены в том, как впишется совместная ПРО в привычную и «накатанную» систему отношений взаимного ядерного сдерживания. Поэтому под разными предлогами блокируются даже такие бесспорные и простые первые шаги, как возрождение Центра обмена данными СПРН, совместные противоракетные учения. Поскольку реальные военные курсы обеих держав противоречат концепции совместной ПРО, наивно думать, что сотрудничество в этой сфере станет рычагом, который изменит всю военную политику сторон. Скорее получится наоборот, как пока и происходит. Военная политика меняется через собственные решения и международные договоренности. Ставить соглашение по ПРО в качестве предварительного условия переговоров по другим темам – значит обрекать весь процесс на длительный тупик.

Наконец, чтобы в таких сферах воплотить свою политическую волю в практику, президенты должны создавать государственные и промышленные структуры, имеющие задачу развивать сотрудничество и заинтересованные в нем.

НОВЫЙ ФОРМАТ

Можно придать процессу «второе дыхание», пересмотрев формат обсуждения проблемы и включив ряд важнейших, тесно связанных с ней вопросов, без которых тема ПРО «висит в воздухе».

Прежде всего следовало бы официально информировать западных партнеров о том, что Россия осуществляет собственную приоритетную и обширную программу ВКО, включая противоракетные системы. Страна не может делать две оборонительные системы: одну вместе с НАТО, а другую против нее. Нужно подчеркнуть, что основанием для ВКО служит озабоченность России рядом ударных средств, программ и концепций применения новейших неядерных вооружений США. Их ненаправленность против Росси и возможное ограничение (по типу включения в потолки Договора СНВ обычных боеголовок баллистических ракет) должны стать предметом следующего этапа переговоров о сокращении СНВ. Параллельно с ними Россия готова обсуждать ограничение ТЯО наряду с мерами возрождения адаптированного ДОВСЕ.

В случае успеха на этих треках Россия готова реструктурировать свою программу ВКО, ориентировать ее на отражение ракетных угроз третьих стран и сделать совместимой с ЕвроПРО. Со своей стороны, США и НАТО должны проявить готовность учесть озабоченности России, включая коррекцию программы ПРО в сторону совместимости с российской ВКО.

Четко определив свои приоритеты, Москва сможет в ходе «многоканальных» переговоров получить преимущества в одних вопросах за уступки в других. А остальное – искусство дипломатии, в котором Россия имеет замечательную историческую школу. Руководитель Центра международной безопасности Института мировой экономики и международных отношений (ИМЭМО) РАН, член-корреспондент РАН, доктор исторических наук, Алексей Георгиевич Арбатов.

Россия > Армия, полиция > www.nvo.ng.ru, 17 июня 2011 > № 384144 Алексей Арбатов

США призывают Россию к совместной работе в Совете Безопасности ООН над резолюцией по Сирии, сообщила в пятницу официальный представитель госдепартамента Виктория Нуланд.

По ее словам, госсекретарь США Хиллари Клинтон обсудила в пятницу по телефону ситуацию в Сирии с российским министром иностранных дел Сергеем Лавровым и попыталась "сдвинуть с мертвой точки работу над резолюцией СБ ООН", осуждающей насилие сирийских властей в отношении демонстрантов.

"(Клинтон и Лавров) обсудили, как США и РФ могут сотрудничать в работе над резолюцией. Она (госсекретарь США) выразила надежду, что РФ и США смогут работать вместе... Это была хорошая беседа", - сказала на брифинге в госдепартаменте Нуланд, отказавшись, вместе с тем, ответить на вопрос, удалось ли сторонам достигнуть каких-либо результатов по итогам разговора.

По ее словам, Клинтон по этому вопросу не консультировалась с КНР, которая также возражает против принятия осуждающей резолюции.

Волнения в Сирии начались в середине марта в городе Дераа на границе с Иорданией. Акции протеста перекинулись на ряд других регионов страны, в частности, на города Латакия, Банияс, Хомс, Хама и некоторые пригороды Дамаска. По данным оппозиции и правозащитников, с начала антиправительственных выступлений в стране погибло более 1,2 тысячи человек. Сирийские власти возлагают ответственность за беспорядки на "вооруженных бандитов", пользующихся поддержкой "внешних сил".

Великобритания, Франция, Германия и Португалия 8 июня внесли на рассмотрение Совбеза ООН обновленный проект резолюции по Сирии. Проект резолюции, в частности, призывает к немедленному прекращению насилия, осуждает нарушение прав человека и призывает Дамаск немедленно обеспечить доступ международных наблюдателей в страну. Россия выступает против принятия любой резолюции СБ ООН по Сирии и призывает сирийские власти и оппозицию к диалогу. Денис Ворошилов