Новости. Обзор СМИ Рубрикатор поиска + личные списки
Главные отличия.
Платный доступ на polpred с деловой информацией высшего качества. Скажите об этом директору библиотеки.
Британская компания "Бритиш петролеум" /Би-пи/ возобновит добычу нефти на территории Ливии. Об этом объявила сегодня Национальная нефтяная корпорация /НОК/ Джамахирии.
Ее глава Нури Беруин провел сегодня встречу с заместителем руководителя отдела Би-пи по разведке нефтяных месторождений. "В ходе заседания представитель ВР объявил о прекращении с 15 мая форс-мажорного режима и о возобновлении работы объектов, принадлежащих британской компании в Ливии", - отмечается на сайте НОК.
В 2007 году Би-пи подписала с ней соглашение о проведении поисково-разведочных работах и добычи нефти и газа в заливе Сидра. В феврале прошлого года британская компания провела эвакуацию своего персонала из Джамахирии в связи с обострением в этой стране внутриполитической ситуации, - передает ИТАР-ТАСС.
Асад утратил доверие
Йеменский вариант для Сирии может превратиться в ливийский
Игорь Крючков, Александр Баранов
Йеменский вариант для Сирии — то есть уход президента страны Башара Асада ради начала переговорного процесса официального Дамаска с оппозицией — становится все более вероятным. Вчера глава МИД РФ Сергей Лавров после встречи с британским коллегой Уильямом Хейгом заявил, что для Москвы непринципиально, кто будет находиться у власти в Сирии, главное — чтобы перестали гибнуть люди. Если Россия согласится на уход Асада, она же может предоставить ему и место постоянного пребывания.
«Для нас не является определяющим, какой режим находится у власти в Сирии. Главное для нас — прекращение гибели людей, прежде всего мирного населения, и начало политического диалога, в рамках которого сирийцы сами решат судьбу своей страны», — заявил Лавров на пресс-конференции в Москве. Дипломат подчеркнул, что «нужно навалиться и на режим, и на оппозицию», чтобы заставить их прекратить насилие в Сирии.
Это было сказано после встречи Лаврова с британским коллегой Уильямом Хейгом, который призвал Россию использовать ее влияние, чтобы подтолкнуть Дамаск к началу переговоров с оппозицией. Вениамин Попов, бывший российский посол в ряде стран Ближнего Востока, знакомый с ходом российских переговоров по сирийской проблематике, подтвердил «МН» информацию ряда американских СМИ о том, что Хейг привез в Москву предложение о йеменском варианте в Сирии.
«Разочарование российской позицией по-прежнему сильно и на Западе, и в арабском мире, — заявила «МН» эксперт по Ближнему Востоку Королевского института международных отношений в Лондоне Джейн Киннимонт. — Тем не менее нельзя не заметить постепенного изменения этой позиции. В Лондоне очень надеются на то, что рано или поздно Россия сможет представить себе Сирию без Асада, что будут найдены варианты, при которых интересы России в Сирии будут соблюдены, но Асад и его семья уйдут».
США и ЕС надеются, что у России достаточно рычагов давления на Асада, чтобы претворить в жизнь йеменский вариант, названный так в честь событий конца прошлого года, когда президент Йемена Али Абалла Салех подписал соглашение о передаче власти. До сих пор Москва блокировала каждую жесткую инициативу Совбеза ООН, которая юридически обязывала бы официальный Дамаск каким-либо образом изменить структуру власти. Но теперь появились признаки того, что российское руководство задумалось, не пора ли изменить свою позицию.
«Есть существенные основания полагать, что Москва, долгое время поддерживавшая Башара Асада, устает от него, — рассказал «МН» эксперт Московского центра Карнеги Алексей Малашенко. — Президент нестабилен в принятии решений, нарушает данные ранее обещания, с ним сложно иметь дело. Кроме того, если раньше Россия набирала дипломатические очки, отстаивая Асада в Совбезе ООН, то сейчас нежелание Дамаска прекратить насилие становится все очевиднее, и это может, наоборот, ударить по Москве».
Последним доказательством того, что президент Асад не прислушивается к призывам ООН немедленно прекратить военные действия против оппозиционных сил, стала трагедия в городе Хула. Наблюдатели ООН зафиксировали, что в конце прошлой недели здесь погибло не менее 116 человек, в том числе более 30 детей. Отечественная делегация в Совбезе ООН накануне одобрила заявление, которое резко осуждает правительство Сирии за атаку на Хулу. В то же время Москва настаивает на необходимости провести полное расследование инцидента.
Россия пока сомневается в необходимости реализации йеменского варианта, однако если это решение все-таки будет принято, ушедший с президентского кресла Башар Асад скорее всего удалится из Сирии именно в Россию, считает Малашенко. «Этот вариант наиболее надежен. Здесь про него забудут скорее, чем если бы он перебрался на Запад. Кроме того, Россия утвердит на Ближнем Востоке свой статус надежного покровителя», — заявил он.
Самый весомый аргумент против йеменского варианта для Сирии — это сомнение в успехе сирийских мирных переговоров без Асада, считает Иван Сафранчук, заместитель директора Института актуальных международных проблем Дипломатической академии. «Без Асада поиски почвы для начала мирных переговоров между режимом и оппозиционными силами скорее всего только усложнятся, — заявил «МН» эксперт. — Есть сомнения и насчет оппозиции. Те умеренные и хорошо образованные оппозиционеры, которые ведут переговоры с иностранными дипломатами, не имеют никакого влияния на полевых командиров, которые воюют с силами Асада и реально контролируют ситуацию на местах».
В случае ухода сирийского президента однозначно хороших последствий ждать не стоит, считает Алексей Малашенко. «Если нынешний режим ослабеет, практически неизбежна резня шиитов-алавитов, к которым принадлежит клан Асадов. Может начаться гражданская война, то есть йеменский сценарий в Сирии быстро станет ливийским, — говорит эксперт. — Если же влияния России, ЕС и арабских стран хватит, чтобы создать какое-то переходное правительство, то исламисты-сунниты, причем экстремистской направленности, получат очень большие шансы захватить власть».
Наконец, нет гарантий, что отставки одного Асада будет достаточно. «Нынешний сирийский режим — это еще и военная элита, службы безопасности, которые были там еще до прихода президента. Совершенно не очевидно, что ситуация, когда лидер уходит, а элиты остаются, решит проблему в Сирии», — говорит «МН» Джейн Киннимонт из Королевского института международных отношений в Лондоне.
Можно ли еще иметь дело с режимом Асада, станет ясно скорее всего на этой неделе. Вчера в Сирию прибыла делегация во главе со спецпосланником ООН Кофи Аннаном. Он предпримет еще одну попытку уговорить Дамаск и сирийскую оппозицию сложить оружие и перейти к непосредственным переговорам, которые должны завершиться созданием правительства национального единства.
«Никто из международных лидеров не хочет признать, что план Аннана провалился, потому что никакого другого плана нет, — говорит Джейн Киннимонт. — Проблема в том, что многосторонняя дипломатия слишком неповоротлива, так что если другой план и появится, этот процесс займет много времени. План Аннана на сегодняшний день наименее худший вариант».
Глава Переходного национального совета (ПНС) Ливии Мустафа Абдельджалиль заявил в понедельник, что дата выборов в Национальную ассамблею (парламент), которые были запланированы на 19 июня, может быть перенесена из-за юридических формальностей, передает агентство Рейтер.
Выборы в ливийский парламент станут первыми за последние 45 лет общенациональными выборами в этой стране. По данным избирательной комиссии, для участия в них уже зарегистрированы около четырех тысяч кандидатов. В случае отклонения избиркомом по каким-либо причинам кандидатуры пожелавшего участвовать в выборах, тот может подать апелляцию.
"Все зависит от процесса рассмотрения апелляций. Этот процесс станет причиной отсрочки выборов", - сказал Абдельджалиль агентству Рейтер.
В ливийском парламенте будет 200 мест, 80 мест разделят между политическими партиями, а 120 займут независимые кандидаты.
Население Ливии составляет шесть миллионов человек, правом голоса обладают около 3,4 миллиона.
В середине февраля 2011 года в Ливии начались массовые демонстрации с требованием ухода правившего страной более 40 лет полковника Муамара Каддафи, которые впоследствии переросли в вооруженное противостояние между силами режима и оппозицией, получившей поддержку сил НАТО. Оппозиция сформировала в Бенгази Переходный национальный совет (ПНС), который объявила единственным легитимным органом власти в стране.
Муамар Каддафи погиб 20 октября в окрестностях города Сирт от рук захвативших его повстанцев. За время боевых действий между сторонниками правившего режима и силами оппозиции погибли тысячи человек, крупный ущерб был нанесен экономике страны.
В середине марта этого года Совет Безопасности ООН продлил на год мандат сил поддержки в Ливии и призвал новые власти страны соблюдать права человека. Силы ООН по поддержке в Ливии, отмечается в резолюции, будут помогать властям страны определять национальные приоритеты и предоставлять техническую помощь в управлении демократическими преобразованиями, проведении выборов и соблюдении прав человека.
Бывший премьер-министр Ливии Аль-Багдади Али аль-Махмуди, занимавший пост главы правительства во время правления Муаммара Каддафи, боится "немедленной казни" сразу после экстрадиции на родину, сообщает в четверг агентство Ассошиэйтед Пресс со ссылкой на адвокатов политика.
Во вторник правительство Туниса, где в настоящее время находится аль-Махмуди, решило выдать его властям Ливии. Сообщалось, что последний премьер эпохи Каддафи будет экстрадирован в Триполи в течение "ближайших дней или недель".
По словам адвокатов ливийского экс-премьера, их подзащитный опасается "немедленной казни" на родине, так как ливийское переходное правительство "не хочет и не может провести (над ним) честный судебный процесс".
Ранее министр юстиции Туниса Нуреддин Бухейри заявлял, что ливийская сторона обязалась сделать все необходимое, чтобы процесс над экс-премьером проходил честно, и не причинять физических или моральных страданий аль-Махмуди.
Еще в ноябре 2011 года тунисский суд постановил выдать аль-Махмуди Ливии, однако затем процесс выдачи был приостановлен из-за того, что позднее власти Туниса предъявили беглому политику обвинения в незаконном пересечении тунисско-ливийской границы. В феврале этого года все обвинения были сняты, и препятствий для передачи аль-Махмуди ливийской стороне не осталось.
Тунис признал Переходный национальный совет (ПНС) Ливии 22 августа и выразил готовность сотрудничать с новыми властями этой страны в сфере безопасности.
Аль-Багдади Али аль-Махмуди занимал пост генерального секретаря Высшего народного комитета Ливии (аналог поста премьер-министра) с 5 марта 2006 года до 1 сентября 2011 года, когда он объявил о переходе на сторону ПНС. Однако в конце августа, когда силы оппозиции начали штурм Триполи, аль-Махмуди бежал на тунисский остров Джерба.
В середине февраля 2011 года в Ливии начались массовые демонстрации против властей, которые переросли в вооруженное противостояние. Созданный оппозицией Переходный национальный совет (ПНС) был объявлен единственным легитимным органом власти в стране.
Совет Безопасности 17 марта 2011 года через резолюцию 1973 санкционировал военное вмешательство в Ливию под предлогом защиты населения от гибели в результате подавления властями страны вооруженной оппозиции. Это дало возможность НАТО проводить воздушные операции против существовавшего более 40 лет режима, в результате чего глава Ливии Муаммар Каддафи был свергнут и погиб, скрываясь от преследования оппозиции. Операция НАТО в Ливии завершилась 31 октября.
Сирийский конфликт может распространиться на территорию Ливана, заявил глава МИД РФ Сергей Лавров, передает РИА "Новости".
"С учетом истории, этнического состава и религиозного состава населения этой страны и принципов, на которых строится ливанское государство, дело может кончиться очень плохо", - считает министр. Он подчеркнул, что угроза распространения конфликта - "реальная", а подобное развитие событий - "опаснейшее". Лавров также отметил, что "особо прискорбно, что начинают обнажаться и искусственно обостряться противоречия между шиитами и суннитами".
В декабре 2011 года Лавров отмечал, что внутри исламского мира "назревает раскол между суннитами и шиитами, который грозит взорвать весь исламский мир". В январе министр скорректировал мысль, выразив мнение, что действия, предпринимаемые ЕС в отношении Ирана, тем более опасны сейчас, когда "углубляются противоречия между суннитами и шиитами внутри исламского мира", что "может привести к крупному конфликту внутри исламского мира".
Ранее в Бейруте и во втором по величине городе Ливана - Триполи - произошли столкновения между суннитами, поддерживающими восстание в Сирии, и алавитами. Последним является президент Сирии Башар Асад. 22 мая в сирийском Алеппо были похищены паломники из Ливана.
Ливан является не только соседом Сирии, но и территорией, с которой в охваченную беспорядками страну ввозится импортное зерно, в том числе российское.
"Сирийская свободная армия", представляющая основную часть вооруженной сирийской оппозиции, отрицает свою причастность к похищению группы шиитских паломников из Ливана в районе города Алеппо (Халеб) на севере Сирии, сообщают в среду арабские СМИ.
"Сирийская свободная армия не несет никакой ответственности за случившееся с ливанскими паломниками", - заявил глава Военного совета группировки Мустафа аш-Шейх.
По его словам, утверждения некоторых СМИ о том, что похитителями паломников являются боевики "Сирийской свободной армии" - это попытка очернить повстанцев. "Вероятнее всего, похищение паломников совершил правящий режим", - сказал аш-Шейх.
Как сообщили вечером во вторник ливанские СМИ, боевики "Сирийской свободной армии" похитили не менее 13 ливанских шиитских паломников сразу же после того, как те пересекли турецко-сирийскую границу в районе города Алеппо. Паломники возвращались в Ливан после посещения святых мест в Иране. Сообщение о похищении ливанцев в Сирии вызвало массовые волнения в шиитских кварталах Бейрута. Тысячи людей вышли на улицы города, блокировав автомобильное движение.
Министр иностранных дел Ливана Аднан Мансур, выступая ночью по телевидению, заявил, что ливанцы, задержанные одной из группировок вооруженной сирийской оппозиции, "будут освобождены в ближайшие несколько часов". Он отказался подтвердить или опровергнуть, что эта группировка относится к "Сирийской свободной армии".
Инцидент с ливанскими паломниками произошел через два дня после того, как в Ливане военными были застрелен суннитский имам - сторонник движения, поддерживающего сирийскую оппозицию. После сообщений о гибели имама жители района Аккар, где это произошло, вышли на демонстрацию и в знак протеста заблокировали несколько дорог.
В северной части Ливана, и в частности в административном центре Северного Ливана - городе Триполи, последнее время происходят столкновения между суннитским населением, которое поддерживает восстание в Сирии, и алавитами (ответвление шиитского ислама), которые поддерживают президента Сирии Башара Асада.
В Сирии более года не прекращаются антиправительственные протесты. Ежедневно поступают сообщения о гибели людей - как мирных граждан, так и сотрудников силовых структур. По данным ООН, общее число жертв превысило 9 тысяч человек, около 230 тысяч стали беженцами, около миллиона человек нуждаются в гуманитарной помощи. Сирийские власти заявляют, что в столкновениях с вооруженной оппозицией погибли более 2,5 тысячи военнослужащих и сотрудников правоохранительных органов Сирии, против которых действуют хорошо вооруженные боевики, а число жертв среди мирного населения превысило 3,2 тысячи человек. В настоящее время в стране действует хрупкое перемирие, за соблюдением которого призваны следить наблюдатели ООН.
Бывшего руководителя разведки Ливии Абдаллу ас-Сенусси власти Мавритании обвинили в незаконном въезде на территорию этой страны и подделке документов, дающих право пересечения границы, сообщает в понедельник агентство Франс Пресс со ссылкой на источник в мавританской судебной системе.
По сведениям собеседника агентства, обвинение было предъявлено ас-Сенусси в ночь с воскресенья на понедельник. В настоящее время он содержится в изоляторе, в специально подготовленной для него камере. Дата начала суда над экс-главой разведки Ливии пока не определена.
В середине февраля в Ливии начались массовые демонстрации с требованием ухода правившего страной более 40 лет Каддафи, которые впоследствии переросли в вооруженное противостояние между силами полковника и оппозицией. В ходе почти десяти месяцев боевых действий противникам режима Каддафи удалось установить контроль почти над всей территорией Ливии. В феврале оппозиция сформировала в Бенгази Переходный национальный совет (ПНС), который объявила единственным легитимным органом власти в стране.
После этого Международный уголовный суд (МУС) и Франция выразили желание задержать и судить ас-Сенусси. Последний был задержан в марте 2012 года на территории Мавритании. Вскоре Международная организация уголовной полиции (Интерпол) выдала ордер на арест и экстрадицию в Ливию бывшего главы разведки этой страны.
Россия призывает Ливан к сдержанности и рассчитывает, что власти этой страны, действуя строго в рамках закона, примут необходимые меры для восстановления спокойствия в стране, сообщил в понедельник МИД РФ.
Накануне ночью в столице Ливана Бейруте произошли вооруженные столкновения между сторонниками и противниками режима сирийского президента Башара Асада - активистами движения "Аль-Мустакбаль" и близкой к движению "Хезболлах" партии "Ат-Тайяр аль-Араби". В результате столкновений, в ходе которых стороны использовали пулеметы и гранатометы, по меньшей мере, два человека были убиты и еще 18 получили ранения.
"В Москве вызывает самую серьезную обеспокоенность рост внутренней напряженности в Ливане... призываем ливанских политиков к сдержанности и высокой патриотической ответственности в этот непростой для страны и региона момент. Ливанцы не должны идти на поводу у тех, кто хотел бы вновь посеять семена межконфессионального раздора и смуты на их земле", - отмечается в комментарии МИД РФ.
В нем также говорится, что Россия рассчитывает, что "правительство Ливана и ливанские силовые структуры, действуя строго в рамках закона, примут все необходимые меры для восстановления спокойствия в стране, сохранения гражданского мира и единства".
При этом, как говорится в комментарии МИД РФ, "похоже, те силы, которым никак не удается реализовать свои планы по дестабилизации Сирии, обратили внимание на соседний Ливан".
"Им явно не по нраву курс правительства этой страны, направленный на недопущение иностранного вмешательства в сирийские дела и содействие скорейшему мирному урегулированию в Сирии на основе плана Кофи Аннана, одобренного Советом Безопасности ООН, действия военных и спецслужб, противостоящих попыткам контрабанды оружия и трафика боевиков. В этих обстоятельствах они всячески пытаются подогреть противоречия между различными ливанскими политическими и конфессиональными силами", - отмечается в сообщении МИД РФ.
Столкновения в Бейруте вспыхнули после того, как на севере Ливана при попытке пересечь на автомобиле один из КПП был застрелен известный своей поддержкой сирийской оппозиции суннитский имам Ахмед Абдулвахид. Вместе с ним погиб еще один суннитский проповедник Халед Мирейб. После сообщений о гибели имама жители северного ливанского района Аккар вышли на демонстрацию и в знак протеста перекрыли несколько дорог.
В северной части Ливана, и в частности в административном центре провинции Северный Ливан - городе Триполи, на прошлой неделе также происходили столкновения между суннитским населением, которое поддерживает восстание в Сирии, и алавитами (ответвление шиитского ислама), которые выступают в поддержку Башара Асада.
Продолжающиеся более года антиправительственные протесты в Сирии вылились в ожесточенные вооруженные столкновения властей и вооруженной оппозиции. По данным ООН, общее число жертв превысило 9 тысяч человек, главным образом, среди мирных жителей.
В настоящее время в Сирии в рамках плана спецпредставителя ООН и Лиги арабских государств Кофи Аннана по урегулированию ситуации действует соглашение о прекращении огня. В Сирию 15 апреля прибыла первая группа наблюдателей, которые следят за выполнением этого соглашения. Совбез ООН 21 апреля единогласно одобрил отправку в Сирию до 300 наблюдателей для контроля соблюдения перемирия, в настоящее время их насчитывается около 260 человек.
РЖД рассматривают вопрос строительства железных дорог в Кении, сообщил президент компании Владимир Якунин, передает ПРАЙМ. По его словам, речь идет об организации пригородного движения вокруг Найроби и строительстве железной дороги, которая бы связала порт с производителями внутри страны.
Вопросы о реализации этих проектов носят пока предварительный характер, сказал Якунин, добавив, что железнодорожные проекты в Кении обсуждались 16 мая во время встречи с местной делегацией. Президент РЖД подчеркнул, что Кения проявила заинтересованность в развитии железнодорожной инфраструктуры и сформировала определенные пожелания в адрес РЖД.
В апреле Якунин говорил, что РЖД ведут предварительные переговоры о строительстве пассажирской железнодорожной инфраструктуры в столице ОАЭ Абу-Даби. Глава российской компании прогнозирует, что РЖД могут принять участие в тендере и объемы проекта могут быть не менее, чем в Ливии. В 2008 году РЖД и Управление по реализации железнодорожных проектов Ливийской Джамахирии заключили договор на строительство железнодорожного участка протяженностью 554 километра между городами Сирт и Бенгази. Стоимость проекта оценивается приблизительно в 2,2 млрд евро. В феврале 2012 года вопрос о продолжении строительства находился в подвешенном состоянии в связи с задолженностью Ливии по оплате услуг российской компании и нестабильной политической обстановкой, сопряженной с вооруженным конфликтом
6 мая во Франции произошло небывалое событие. Впервые в современной истории страны действующий президент не был переизбран на второй срок. Таким образом, Николя Саркози, который в 2007 г. вступил в должность президента Франции, уступил свой пост Франсуа Олланду – представителю социалистической партии.
Выборы 2012 г. во Франции отличились по нескольким фронтам: как поддержкой избирателями различных сил, так и скандалами, которые сопровождали выборы.
Выборы -2012 во Франции прошли в два тура: 22 апреля и 6 мая. Всего на пост президента претендовали 10 кандидатов, среди которых выделялись Николя Саркози от правой партии «Союз за народное движение», Франсуа Олланд от левой Партии социалистов и Марин Ле Пен, преемница своего отца Жан Мари Ле Пена – основателя «Национального фронта».
Национализм во Франции
Уже первый тур выборов поразил многих своим исходом. Если выход во второй тур Франсуа Олланда с 28,63 процентами и Николя Саркози с 27,18 процентами голосов был предсказуем, то вот «Национальный фронт» с его 17,90 процентами, а это почти 6,5 миллиона человек, стал настоящей сенсацией.
Дело в том, что «Национальный фронт» часто приравнивают к радикальным правым партиям, которые враждебно настроены против иммигрантов и глобализации, особенно против диктата условий ЕС Франции (своеобразная ЛДПР во Франции). А выход такой партии в тройку победителей — из ряда вон выходящее событие для ЕС.
Можно смело утверждать, что причиной такого большого количества голосов стала неудачная политика правительства Саркози в борьбе с экономическим кризисом. За срок его президентства Франция видела многочисленные демонстрации и забастовки, как мирные, так и не очень. Надежды французов на преемника выдающегося генерала Шарля Де Голя не оправдались.
Мир, Труд, Май
Видимо по той же причине большая часть страны увидела надежду в лице Франсуа Олланда. Будучи социалистом, он обещал французам рабочие места и низкие налоги для малоимущих за счёт высоких налогов для зажиточных французов. Не последнюю роль сыграла и сама фигура Олланда.
Неуверенный в себе политик с монотонным голосом за год научился доносить свои взгляды до миллионов. Всего лишь год был ему отведён на подготовку как кандидату. До середины 2011 года главным претендентом на пост президента от социалистической партии был глава международного валютного фонда Доминик Стросс-Кан. Однако в результате получившего мировую огласку сексуального скандала, он был вынужден уступить своё место Олланду.
Политика – дело грязное
Выборы -2012 не сделали доброе дело и для политики в целом. Их отличительная черта -скандалы, интриги и обвинения в адрес обоих кандидатов.
Самый большой скандал этих выборов связан с обвинением Николя Саркози в том, что его избирательную кампанию 2007 г. финансировал ныне покойный ливийский лидер Муаммар Каддафи.
28 апреля французское издание «Mediapart» опубликовало архивный документ от 2006 г., в котором говорится о том, что Муаммар Каддафи готов проспонсировать предвыборную кампанию Саркози, выделив на это 50 миллионов евро. Подтвердись эта информация, Саркози бы пришлось несладко. А всё из-за того, что именно Николя Саркози был ярым сторонником военного вторжения в Ливию и помощи повстанцам во время ливийской революции в прошлом году.
Саркози, естественно, отрицает какое-либо финансирование со стороны покойного диктатора, а его эксперты утверждают, что документ фальшивый, и его подлинность подтвердить невозможно.
Масла в огонь антисаркозиевской кампании подлила экс-атомная Анни Ловержон, до недавнего времени возглавлявшая атомную корпорацию Areva. Она заявила, что Николя Саркози собирался продать Каддафи атомный реактор. Анни Ловержон в эту минуту была воплощением мести, поскольку именно с лёгкой руки Саркози произошла её отставка с поста, который обеспечивал ей статус одной из самых могущественных женщин мира. К тому же, мадам Ловержон рассчитывает получить кресло в кабинете Франсуа Олланда. Кстати, информация о подготовке «ядерной сделки» с Ливией также не нашла достоверного подтверждения.
В любом случае, ущерб репутации Саркози был нанесён, причём, в полном соответствии с законами жанра, был нанесён накануне выборов, когда ни оправдаться, ни перейти в контратаку было уже невозможно.
По сути, главным конфликтом избирательной кампании во Франции был сексуальный скандал Доминика Стросс-Кана, а главной интригой – были ли в этом замешаны российские спецслужбы. Теперь французы, которых нередко называют самой скупой нацией Европы, ждут отмены вызвавшего волну протестов закона о повышении пенсионного возраста, а также проведения новой банковской реформы, которая должна защитить обычных вкладчиков.
Коврыженко Артём
Итальянский бизнес заинтересовался инвестированием в Грузию. По словам президента Торгово-промышленной палаты Грузии Кахи Баиндурашвили, две итальянские компании выразили желание инвестировать в грузинское сельское хозяйство и приступили к изучению инвестиционной среды в Грузии. Один из проектов предусматривает производство масла редиски в Грузии.
Как заявил Баиндурашвили, для активного привлечения итальянского капитала создан грузино-итальянский бизнес совет.
«Несмотря на фискальный кризис, Италия по-прежнему остается ведущей экономикой в Европе и мире. Более того, кризис и проблемы на традиционных рынках-партнерах (Ливия, Тунис и т.д.), по моему мнению, еще больше нацелило итальянский бизнес на поиски дополнительных инвестиционных и торговых возможностей. И думаю, в этом смысле наш визит в Италию был своевременным. Мы учредили грузино-итальянский бизнес совет, что поможет начать активные грузино-итальянские бизнес отношения. Со 2 июля «Алиталия» начнет осуществлять рейсы Рим-Тбилиси, первоначально два раза в неделю, и если будет спрос, частота полетов будет увеличена. И это в свою очередь окажет содействие в бизнес коммуникациях. После визита прошло 2-3 недели две итальянские компании уже предложили свои проекты. Обе заинтересованы в работе в аграрном секторе и уже изучают рынок. Один из проектов представляет особый интерес, поскольку его промышленного аналога в Грузии нет и, если не ошибаюсь, и не было. Это производство масла редиски», - заявил Каха Баиндурашвили.
Финансовая гвардия Италии конфисковала активы семьи бывшего лидера Ливии Муамара Каддафи на сумму около 20 миллионов евро, сообщает в среду агентство TMNews.
В частности, конфискован гостиничный комплекс и земли на небольшом итальянском острове Пантеллерия, расположенном в Средиземном море в 100 километрах к юго-западу от Сицилии.
Как отмечает агентство, конфискацию, которую санкционировал апелляционный суд Рима, осуществили сотрудники налоговых органов.
Эта операция стала результатом расследования, которое правоохранительные органы Италии проводили несколько последних месяцев.
В конце марта на Апеннинах были конфискованы активы семьи Каддафи на сумму свыше 1,1 миллиарда евро. Тогда среди изъятых активов были, в частности, 1,25% акций одного из крупнейших итальянских банков Unicredit (эквивалентно 611 миллионам евро), 2,1% промышленной группы Finmeccanica (41 миллион евро), 0,58% акций энергетического концерна Eni (406 миллионов евро), 0,33% акций компаний автомобильной группы Fiat (53 миллиона евро), а также акции футбольного клуба "Ювентус".
Активы в обоих случаях были конфискованы по запросу Международного уголовного суда в Гааге.
Каддафи, правивший Ливией 42 года, погиб в октябре прошлого года в районе своей малой родины - города Сирт. Он был убит пленившими его сторонниками ПНС. Вместе с Каддафи погиб его сын Муатасем, а также бывший глава Минобороны Ливии.
Вооруженное восстание в Ливии против режима Каддафи продолжалось около девяти месяцев. Практически сразу же после его начала Евросоюз в феврале 2011 года ввел санкции против ряда лиц и предприятий, связанных с конфликтом в Ливии, включающие запрет на въезд в Евросоюз и заморозку всех их активов в ЕС. Наталия Шмакова.
Международный уголовный суд не имеет юрисдикции давать оценки мандату сил НАТО в Ливии, но запросит дополнительную информацию в связи с подозрениями, что они намеренно наносили удары по гражданским целям. Об этом заявил в среду на заседании СБ ООН прокурор Международного уголовного суда Луис Морено-Окампо (Luis Moreno-Ocampo).
Организация "Международная амнистия" документально зафиксировала, что в результате ударов НАТО погибли более 50 мирных жителей, в том числе 16 детей и 14 женщин, прямо не участвовавших в вооруженном конфликте, а также большое число гражданских лиц было ранено.
Со стороны Совета по правам человека ООН была создана специальная комиссия, которая расследует подобные утверждения.
"Комиссия по расследованию ООН выявила, что НАТО не избирало преднамеренно гражданских лиц в качестве целей в Ливии", - сказал он.
По словам прокурора, его учреждение "принимает к сведению выводы комиссии".
"Офис прокурора не имеет юрисдикции оценивать надлежащие рамки мандата НАТО в отношении резолюции СБ ООН 1973, но запрашивает дополнительную информацию о пяти инцидентах, рассмотренных комиссией", - сказал Морено-Окампо.
Из 25 тысяч 944 вылетов самолетов НАТО и семи тысяч 642 пусков ракет класса "воздух-земля", как сообщил прокурор, только в пяти случаях погибли гражданские лица.
Жертвы среди гражданского населения в военном конфликте в Ливии уже не раз становились предметом обсуждения, как среди правозащитников, так и в рядах дипломатов.
Да дня назад правозащитная организация Human Rights Watch (HRW) потребовала тщательного расследования действий сил НАТО в Ливии, в результате которых, по ее данным, погибли 72 мирных жителя.
МИД России также заявлял о необходимости расследовать случаи гибели мирных жителей от ударов НАТО в Ливии. При этом в заявлении МИД уточнялось, что расследования должны быть проведены тщательным образом независимыми лицами и при участии пострадавших от ударов НАТО мирных жителей. Позже глава МИД РФ Сергей Лавров отмечал, что этот вопрос входит в компетенцию Совета Безопасности ООН.
В середине февраля 2011 года в Ливии начались массовые демонстрации против властей, которые переросли в вооруженное противостояние. Созданный оппозицией Переходный национальный совет (ПНС) был объявлен единственным легитимным органом власти в стране.
Совет Безопасности 17 марта 2011 года через резолюцию 1973 санкционировал военное вмешательство в Ливию под предлогом защиты населения от гибели в результате подавления властями страны вооруженной оппозиции. Это дало возможность НАТО проводить воздушные операции против существовавшего более 40 лет режима, в результате чего глава Ливии Муамар Каддафи был свергнут и погиб, скрываясь от преследования оппозиции. Операция НАТО в Ливии завершилась 31 октября. Иван Захарченко.
У НАТО потребовали компенсаций
Бомбардировки западной коалиции в Ливии унесла жизни 72 мирных граждан, утверждают правозащитники
Игорь Крючков
Международная правозащитная организация Human Rights Watch (HRW) в своем докладе обвинила вчера НАТО в том, что оно скрывает истинное число погибших от его ракетных ударов по Ливии в ходе прошлогодней военной кампании. По данным правозащитников, от бомб международной коалиции погибло 72 человека, 20 из которых были женщинами, и 24 — детьми до 18 лет. HRW требует, чтобы альянс выдал компенсации родственникам всех жертв их бомбардировок и провел расследование авиаударов, приведших к смертям гражданских лиц.
Правозащитники HRW провели независимое расследование, в ходе которого установили, что некоторые из авиаударов были нанесены без законных оснований. В марте схожий доклад опубликовала другая влиятельная правозащитная организация Amnesty International. Согласно ее расследованию, число невинных жертв НАТО в Ливии составило 55 человек, включая 16 детей и 14 женщин.
НАТО называет ливийскую операцию одной из лучших по исполнению боевой задачи. По официальным данным, в ходе операции было совершено 26 тыс. вылетов и проведено около 9600 авиаударов, в ходе которых было уничтожено около 5900 тыс. целей. Генералитет НАТО отзывался о точности этих бомбардировок в самых лестных выражениях: потери среди гражданского населения были минимальными, утверждали представители альянса.
«НАТО сделало все для того, чтобы снизить риски для гражданских лиц, но в масштабной военной кампании эти риски никогда не могут быть нулевыми, — прокомментировала доклад HRW официальный представитель альянса Оана Лунгеску. — Мы глубоко сожалеем обо всех случаях гибели мирных жителей, за которые НАТО может нести ответственность».
Вооруженные силы НАТО обеспечивали режим «беспилотного неба» и наносили удары по армии Муаммара Каддафи, которая в начале прошлого года начала жестокую кампанию по подавлению недовольной режимом оппозиции. После того как Каддафи погиб от рук повстанцев и на смену его режиму пришел революционный во главе с Переходным национальным советом (ПНС), НАТО столкнулось с обвинениями в содействии насильственной смене власти в Ливии.
Впрочем, противоборствующие ливийские лагери до сих пор не сложили оружие. В прошлые выходные интенсивные бои развернулись в районе города Бани Валид. По данным местных СМИ, в январе он перешел под контроль бывших сторонников Каддафи и сегодня остается одним из последних крепких оплотов ливийской «контрреволюции». По некоторой информации, к Бани Валиду и Мисурате стянуты значительные боевые силы ПНС, в том числе артиллерия.
Проблема безопасности остается главной в жизни современной Ливии. Централизованной системы служб безопасности до сих пор не создано. Порядок обеспечивают разрозненные боевые группировки, они же одновременно борются друг с другом за сферы влияния.
«Женщины до сих пор боятся выходить ночью на улицу. Слишком много мужчин с оружием в руках, так что свобода передвижения у нас несколько ограничена, — рассказал интернет-активист, житель Триполи Рихаб Эльхадж, с которым удалось связаться «МН». — Полиция пока слаба. Хотя крупные повстанческие бригады постепенно становятся частью вооруженных сил, полиции и национальной гвардии, так что некоторый прогресс есть».
По словам Рихаба, проблемы с безопасностью — это самое большое изменение, которое произошло в жизни ливийцев после свержения режима Каддафи. «Цены стали чуть выше. С едой, водой и бензином проблем нет, — рассказал он. — Но люди стали относиться друг к другу с большим уважением. У всех появились идеи, как изменить страну к лучшему. Это только разговоры, конечно, но тем не менее в этом есть что-то новое. Появилось много организаций, и местных, и иностранных, которые устраивают различные мероприятия. При Каддафи гражданского общества не было вообще».
«Кроме того, есть ощущение, что бюрократии стало меньше. Мой отец, который последние три года оформлял себе пенсионные документы, при новой власти получил их за три месяца», — добавил собеседник «МН».
ОАО "Татнефть", входящее в десятку крупнейших российских нефтяных компаний, не уверено, сумеет ли возобновить свою деятельность в Ливии, где ранее вело геологоразведочные работы, говорится в отчетности "Татнефти" по РСБУ.
"В результате событий в Ливии группа была вынуждена полностью приостановить свою деятельность там и эвакуировать свой персонал. У группы нет уверенности в том, сможет ли она возобновить свою деятельность в Ливии и в какой срок", - отмечается в документе.
По данным отчетности на 31 декабря 2011 года на балансе компании находились активы, связанные с Ливией, на сумму в 5,692 миллиарда рублей, из которых 5,392 миллиарда рублей - капитализированные затраты на разведку, 216 миллионов рублей - запасы и 84 миллиона рублей - денежные средства.
В начале апреля президент Татарстана Рустам Минниханов сообщил агентству "Прайм", что перспективы проектов "Татнефти" в Ливии определятся после налаживания диалога между руководством России и Ливии.
"Татнефть" в конце марта сообщала, что получила письмо от руководства ливийской Национальной нефтяной корпорации с предложением о встрече для обсуждения возобновления деятельности филиала российской компании в Ливии и оценивает вероятность возобновления работ в этой стране как высокую.
Ранее генеральный директор "Татнефти" Шафагат Тахаутдинов сообщил, что компания может вернуться в Ливию, где вела геологоразведочные работы, не раньше первого полугодия 2012 года. Тахаутдинов также сообщил, что в ходе беспорядков в Ливии часть оборудования "Татнефти" была повреждена. При этом, по его словам, ливийский партнер готов возместить "Татнефти" эти потери.
"Татнефть", входящая в десятку крупнейших российских нефтяных компаний, занимается разведкой, разработкой и добычей нефти. На ее долю приходится около 80% нефти, добываемой в Татарстане. Основной акционер "Татнефти" - госхолдинг ОАО "Связьинвестнефтехим", владеющий 30,44% уставного капитала компании. Татарстану принадлежит "золотая акция" "Татнефти".
Авиация НАТО в ходе проведения операции "Объединенный защитник" в Ливии наносила удары исключительно по легитимным военным целям, заявила в понедельник официальный представитель Североатлантического альянса Оана Лунгеску.
Правозащитная организация Human Rights Watch (HRW) потребовала тщательного расследования действий сил НАТО в Ливии, в результате которых погибли 72 мирных жителя. В понедельник HRW опубликовала на своем сайте подробный доклад, в котором тщательно описаны подробности гибели мирных граждан. В основе доклада лежат результаты изучения активистами организации объектов, ставших целью ударов НАТО, и рассказы очевидцев.
"НАТО в полной мере сотрудничала с Международной комиссией по расследованию в Ливии (учрежденной Советом ООН по правам человека) и предоставила значительный объем информации, большая часть которого должна была быть рассекречена, чтобы показать, что каждая цель, по которой наносился удар, являлась легитимной военной целью", - говорится в заявлении Лунгеску, размещенном на сайте НАТО.
По ее словам, НАТО приняла все необходимые меры для того, чтобы свести к минимуму риск для гражданского населения Ливии, но при проведении такой сложной операции как "Объединенный защитник" нулевого риска не бывает.
"Мы глубоко сожалеем о каждом случае гибели гражданских лиц, за который НАТО может быть ответственна. НАТО провела кампанию по Ливии с беспрецедентной тщательностью и точностью, а также в соответствии со стандартом, который предписывает международное гуманитарное право. Миссия была в полном соответствии с мандатом Организации Объединенных Наций, и было спасено бесчисленное количество жизней", - говорится в заявлении.
В нем отмечается, что режим Муамара Каддафи прибегал к использованию в военных целях гражданской инфраструктуры, в том числе мечетей и больниц, а его солдаты часто облачались в гражданскую одежду и перемещались на гражданских транспортных средствах.
Правозащитники признают, что со стороны НАТО прилагались серьезные усилия, чтобы мирные жители не пострадали во время проводимой в Ливии операции. Однако имеющиеся случаи гибели гражданского населения, по их мнению, свидетельствуют о том, что удары наносились не только по военным объектам, и требуют серьезного расследования.
Из многочисленных случаев, описанных в докладе, самым вопиющим является происшествие в деревне Мажар (Majer), где 8 августа 2011 года в ходе удара сил НАТО погибли 34 и были ранены 30 человек. Еще десятки мирных жителей были вынуждены покинуть свои дома и искать убежища.
"Я не понимаю, почему они это делают, почему именно наши дома? Ладно, если бы у нас тут были танки или боевая техника, но мы же мирные жители, нельзя же убивать мирных жителей", - приводит организация слова одного из пострадавших, который потерял по вине военных мать, сестру, супругу и восьмимесячную дочь.
"Вся польза от деятельности НАТО (в Ливии) перечеркивается их нежеланием расследовать смерти мирных граждан. Необходимо предоставить компенсации пострадавшим от неправомерных действий военных, а также учесть допущенные ошибки, чтобы в будущем сократить количество жертв среди мирного населения в военное время", - заявил представитель HRW Фред Абраамс (Fred Abrahams).
Жертвы среди гражданского населения в военном конфликте в Ливии уже не раз становились предметом обсуждения, как среди правозащитников, так и в рядах дипломатов.
В частности, в марте после публикации доклада Amnesty International о "Забытых жертвах военных ударов НАТО", согласно которому международным экспертам удалось установить факт гибели 60 и ранения 55 гражданских лиц, МИД РФ заявил о необходимости расследовать случаи гибели мирных жителей. При этом в заявлении МИД уточнялось, что расследования должны быть проведены тщательным образом независимыми лицами и при участии пострадавших от ударов НАТО мирных жителей. Позже глава МИД РФ Сергей Лавров заявлял, что этот вопрос входит в компетенцию Совета Безопасности ООН.
В середине февраля 2011 года в Ливии начались массовые демонстрации против властей, которые переросли в вооруженное противостояние. В феврале оппозиция сформировала в Бенгази Переходный национальный совет (ПНС), который объявила единственным легитимным органом власти в стране.
Совет Безопасности 17 марта 2011 года санкционировал военное вмешательство в Ливию под предлогом защиты населения от гибели в результате подавления властями страны вооруженной оппозиции. Это дало возможность НАТО проводить воздушные операции против существовавшего более 40 лет режима, в результате чего глава Ливии Муамар Каддафи был свергнут и погиб, скрываясь от преследования оппозиции. Операция НАТО в Ливии завершилась 31 октября.
Снятие эмбарго на поставки оружия в Ливию позволит России возобновить активное военно-техническое сотрудничество с этой арабской страной, в частности, в области модернизации ранее поставленной военной техники советского и российского производства, сообщил во вторник РИА Новости председатель Общественного совета Минобороны РФ Игорь Коротченко.
В понедельник президент РФ Владимир Путин своим указом снял эмбарго на поставки вооружений в Ливию.
"Мы рассчитываем, что новые ливийские власти подтвердят свои обязательства по реализуемым контрактам, обеспечат соответствующие платежи и, самое главное, в будущем будут ориентироваться на продолжение военно-технических связей с Россией", - сказал Коротченко.
По его словам, именно применительно к Ливии российское вооружение является наиболее подходящим, и его хорошо знают ливийские военные специалисты.
"Москва заинтересована в дальнейшем военно-техническом сотрудничестве с Ливией и готова к поставкам как новых систем оружия, так и модернизации того вооружения, которое сейчас находится в Ливии", - резюмировал Коротченко.
Ливийские повстанцы, участвовавшие в прошлом году в свержении бывшего главы государства Муамара Каддафи, напали на здание правительства страны, убиты от двух до четырех охранников, сообщает агентство Франс Пресс со ссылкой на МВД страны.
"От двух до четырех охранников были убиты и несколько человек получили ранения", - приводит агентство слова представителя МВД, пожелавшего сохранить анонимность.
По данным агентства, несколько десятков вооруженных людей окружили здание правительства и требуют выплаты денежных пособий, учрежденных Переходным национальным советом (ПНС) Ливии повстанцам. В начале апреля выплаты были приостановлены после вскрытия многомиллионных махинаций при распределении этой помощи.
По информации агентства, группе повстанцев удалось проникнуть в здание.
Другие подробности пока не сообщаются.
Вооруженное восстание в Ливии продолжалось с февраля по октябрь 2011 года. За время боевых действий между сторонниками правившего режима и силами оппозиции погибли тысячи человек, крупный ущерб был нанесен экономике. Муамар Каддафи, находившийся у власти в стране 42 года, погиб 20 октября в окрестностях города Сирт от рук захвативших его повстанцев.
Россия сняла эмбарго на поставки оружия в Ливию, соответствующий указ президента размещен на официальном портале правовой информации. Документ за подписью Дмитрия Медведева датирован 6 мая 2012 года. "Меры, предусмотренные подпунктами "а" и "б" пункта 1 указа президента РФ от 9 марта 2011 года "№"286... не распространяются на продажу, поставку и передачу Ливии вооружений и связанных с ними материальных средств всех типов", - говорится в указе. Подпункты "а" и "б" запрещали вывоз из России в Ливию любое оружие.
Еще в конце 2011 года спецпредставитель президента РФ по сотрудничеству со странами Африки Михаил Маргелов заявлял, что российско-ливийскую межправительственную комиссию по торгово-экономическому и научно-техническому сотрудничеству необходимо возродить. По его словам, Россия уже в декабре прошлого года была готова на равных с другими странами участвовать в ливийском тендере на ремонт и поставку запчастей к военной технике советского производства.
В апреле 2012 года вице-премьер РФ Дмитрий Рогозин сообщал, что Ливия и Ирак заинтересованы в восстановлении военно-технического сотрудничества с Россией и покупке военной техники. Вице-премьер подчеркнул, что Москва будет строго исполнять все решения Совбеза ООН при подобных сделках.
Новая ливийская армия будет существенно уступать по размерам армии Муаммара Каддафи и будет ориентироваться на оборонительные задачи. Ливийцы намерены отдавать предпочтение современным образцам военной техники при закупках оружия.
Россия сняла эмбарго на поставки оружия в Ливию, следует из указа президента, размещенного в понедельник на официальном портале правовой информации.
Документ датирован 6 мая и подписан теперь уже бывшим главой государства Дмитрием Медведевым.
"Меры, предусмотренные подпунктами "а" и "б" пункта 1 указа президента РФ от 9 марта 2011 года "№"286 не распространяются на продажу, поставку и передачу Ливии вооружений и связанных с ними материальных средств всех типов", - говорится в указе. Эти пункты прошлогоднего указа запрещали всем российским структурам вывозить из России в Ливию оружие любых видов.
Глава "Рособоронэкспорта" Анатолий Исайкин минувшей зимой говорил, что после снятия запрета компания планирует переговоры с Ливией. Тогда он напомнил, что общие потери России по линии военно-технического сотрудничества в связи с событиями в Ливии составили 4 миллиарда долларов.
В Ливии в 2011 году произошел военный переворот против существовавшего более 40 лет режима, в результате чего ливийский лидер Муаммар Каддафи был свергнут и погиб, скрываясь от преследования оппозиции.
Россия имеет минимальные шансы на возвращение на ливийский рынок вооружений, заявил в понедельник РИА Новости замдиректора Центра анализа, стратегий и технологий Константин Макиенко, отметив, что, тем не менее, эти шансы не являются нулевыми.
Так он прокомментировал указ президента РФ, согласно которому Россия снимает эмбарго на поставки оружия в Ливию. Указ размещен в понедельник на официальном портале правовой информации.
"Принятие данного указа, прежде всего, соответствует международным нормам, а также свидетельствует о частичном признании правительства бывших повстанцев, которые свергли режим Муамара Каддафи. Что касается возвращения на рынок вооружений Ливии, то у России очень невысокие шансы, учитывая то, что нынешнее правительство Ливии будет сотрудничать, прежде всего, с теми странами, которые помогли им победить в гражданской войне", - заявил Макиенко.
Он отметил, что правительство Ливии будет развивать военно-техническое сотрудничество, прежде всего, с США, Францией, Великобританией и Италией, которые сыграли ведущую роль во время интервенции НАТО в Ливию.
В Ливии в 2011 году произошел военный переворот против существовавшего более 40 лет режима, в результате чего ливийский лидер Муаммар Каддафи был свергнут и погиб, скрываясь от преследования оппозиции.
В конце февраля 2011 года Совет Безопасности ООН принял резолюцию о введении международных санкций против руководства Ливии. Меры СБ ООН, призванные остановить убийства противников режима Каддафи, в частности, предусматривали эмбарго на торговлю оружием с Ливией, замораживание счетов и запрет на зарубежные поездки ливийского лидера, его семьи и ряда его приближенных. 17 марта того же года Совет Безопасности ООН принял резолюцию, предусматривающую введение бесполетной зоны над Ливией.
Переходный национальный совет (ПНС) Ливии поздравил Франсуа Олланда с избранием на пост президента Франции и поблагодарил Николя Саркози за вклад, который его страна внесла в разрешение ливийского кризиса, сообщает в понедельник агентство Франс Пресс со ссылкой на заявление представителя ПНС Мохамеда Харизи (Mohamed Harizi).
"В то время как мы отдаем дань роли, которую сыграла путем моральной и материальной поддержки Франция, представленная в лице Николя Саркози, в ливийской революции..., мы выражаем наши искренние поздравления избранному президенту Франсуа Олланду", - приводит агентство слова Харизи.
В середине февраля 2011 года в Ливии начались массовые демонстрации с требованием ухода правившего страной более 40 лет полковника Муамара Каддафи, которые впоследствии переросли в вооруженное противостояние между силами режима и оппозицией, получившей поддержку сил НАТО. Оппозиция сформировала в Бенгази Переходный национальный совет (ПНС), который объявила единственным легитимным органом власти в стране. Муамар Каддафи, находившийся у власти в стране 42 года, погиб 20 октября 2011 года в окрестностях города Сирт от рук захвативших его повстанцев.
Весной 2011 года в разгар революций в странах Северной Африки Франция по инициативе Николя Саркози и главы МИД Алена Жюппе стала одним из инициаторов военной операции в Ливии.
Ранее свои поздравления и пожелания Олланду передали премьер-министры Италии, Испании и Великобритании, президенты США, глава МИД Германии, председатель Еврокомиссии, главы стран-участниц Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ), а также вступивший в полномочия президента России Владимир Путин.
Франсуа Олланд получил 51,62% голосов избирателей на выборах президента Франции, которые прошли в стране 6 мая. Его соперник Николя Саркози набрал 48,38% голосов. Явка избирателей составила 80,34%.
Олланд стал вторым социалистом, избранным президентом Пятой республики, после Франсуа Миттерана, который занимал этот пост с 1981 по 1995 годы.
Митинг по случаю инаугурации президента РФ Владимира Путина, организованный молодежными организациями Дамаска, состоялся в понедельник вечером на площади перед посольством России в сирийской столице.
Церемония вступления Владимира Путина в должность главы государства прошла в понедельник в Большом Кремлевском дворце в Москве.
"Спасибо России!", - скандировали по-русски его участники, в руках которых были российские и сирийские флаги. "Мы собрались здесь, чтобы выразить искреннюю благодарность российскому народу и его руководству за бескорыстную помощь и поддержку сирийскому народу", - заявил один из выступавших.
Россия и Китай дважды за последние месяцы блокировали принятие в Совете Безопасности ООН резолюции по Сирии, воспользовавшись правом вето. РФ и КНР не пропустили при голосовании "сирийские" резолюции, содержащие неприемлемые для них формулировки: в Москве и Пекине опасаются повторения в Сирии так называемого "ливийского сценария", при котором может осуществляться внешнее силовое вмешательство. Россия выступает за то, чтобы сирийцы сами могли разрешить кризис в стране через инклюзивный политический диалог без какого-либо внешнего вмешательства. Эта позиция находит в Сирии широкое понимание.
После коротких выступлений на площади состоялся концерт сирийских молодежных ансамблей. Сцена, на которой он проходил, украшена национальными флагами России и Сирии, а также эмблемой с рукопожатием и лозунгом: "Если мы вместе, то будущее - за нами".
В понедельник официальное сирийское информационное агентство САНА распространило сообщение, в котором приветствовалась инаугурация нового президента РФ и подчеркивалась "прочность исторически сложившихся между Россией и Сирией отношений дружбы, взаимного уважения и всестороннего сотрудничества".
В Сирии более года не прекращаются антиправительственные протесты. Ежедневно поступают сообщения о гибели людей - как мирных граждан, так и сотрудников силовых структур. По данным ООН, общее число жертв превысило 9 тысяч человек, около 230 тысяч стали беженцами, около миллиона человек нуждаются в гуманитарной помощи. Сирийские власти заявляют, что в столкновениях с вооруженной оппозицией погибли более 2,5 тысячи военнослужащих и сотрудников правоохранительных органов Сирии, против которых действуют хорошо вооруженные боевики, а число жертв среди мирного населения превысило 3,2 тысячи человек.
Совбез ООН 21 апреля единогласно одобрил расширение группы наблюдателей в Сирии до 300 человек, которые должны будут контролировать соблюдение перемирия всеми сторонами. Несмотря на то, что в Сирии, в соответствии с планом спецпосланника ООН и ЛАГ Кофи Аннана, в настоящее время действует перемирие, как оппозиция, так и военные регулярно сообщают о новых столкновениях и жертвах. Павел Давыдов.
Ливийская нефтяная компания Agoco сократила производство нефти еще на 10 тысяч баррелей в сутки из-за протестов. Как заявил Reuters пресс-секретарь компании Абдельджалил Маюф, из-за акций сотрудники предприятия с 23 апреля не могут попасть на работу. Протестующие требуют, чтобы новые ливийские власти внесли больше ясности в расходование государственных средств. Кроме того, они хотят, чтобы больше рабочих мест предоставлялось молодежи.
3 мая руководство Agoco, которая расположена в Бенгази, пригрозило властям, что сократит производство нефти, если не разрешится возникшая конфликтная ситуация. В этот же день компания впервые сократила добычу нефти на 20 тысяч баррелей в сутки. По словам Маюфа, снижение объема производства нефти компанией Agoco означает спад для нефтяной промышленности Ливии, которая почти полностью восстановилась после окончания прошлогодних событий, приведших к свержению полковника Муаммара Каддафи.
"Сейчас мы производим 340 тысяч баррелей в день", - сказал пресс-секретарь, добавив, что нефтеперерабатывающий завод Тобрука снизил добычу до 15 тысяч с 20 тысяч баррелей из-за протестов. Маюф также рассказал, что более 100 сотрудников Agoco собрались у здания Высшего комитета безопасности Ливии в Бенгази, требуя положить конец "блокаде" офиса компании. По словам собеседника агентства, глава правящего совета Ливии сегодня проведет встречу, на которой официальные лица обсудят этот вопрос. "Сейчас мы ждем и наблюдаем. Если решение будет принято, то нам больше не нужно будет сокращать добычу нефти", - пояснил Маюф.
Продажа нефти является основой экономики и экспорта Ливии. Североафриканская страна уже близка к производству 1,6 млн баррелей нефти в сутки - показатель страны до конфликта. В I квартале 2012 года Ливия поставила на экспорт 90,5 млн баррелей нефти. За отчетный период в стране в сутки добывалось 994,505 тысячи баррелей нефти.
Семья бывшего ливийского лидера Муамара Каддафи, возможно, использовала посольство Ливии в Бельгии, чтобы накануне разразившейся в стране войны "отмывать" средства государственного бюджета, сообщает в пятницу агентство Рейтер со ссылкой на бельгийского финансового регулятора.
"Это более, чем подозрение", - заявил глава регулятора Жан-Клод Делепьер (Jean-Claude Delepiere).
Казначейство Ливии перечислило около 1,5 миллиона евро в адрес бельгийского посольства страны. Большая часть этих средств, по сведениям финрегулятора, была снята со счета как наличные деньги.
Проверка счетов ливийского посольства в Бельгии началась в 2011 году после получения бельгийской финансовой разведкой конфиденциальной информации от нескольких банков. У сотрудников разведки возникли опасения в том, что деньги попали на счет посольства в Бельгии от организаций, управление которыми осуществляли члены семьи Каддафи.
Каддафи, правивший Ливией 42 года, погиб в октябре прошлого года в районе своей "малой родины" - города Сирт. Он был убит пленившими его сторонниками ПНС. Вместе с Каддафи погиб его сын Муатасем, а также бывший глава Минобороны Ливии.
Вооруженное восстание в Ливии против режима Каддафи продолжалось около девяти месяцев. Практически сразу же после его начала Евросоюз в феврале 2011 года ввел санкции против ряда лиц и предприятий, связанных с конфликтом в Ливии, включающие запрет на въезд в Евросоюз и заморозку всех их активов в ЕС.
С марта по октябрь 2011 года международная коалиция под командованием НАТО проводила в Ливии военную операцию, которая основывалась на резолюции СБ ООН о введении в стране бесполетной зоны.
![Главное](/images/star.png)
Нет у революции конца
Демократизация Ближнего Востока и новые вызовы
А.Г. Аксенёнок – кандидат юридических наук, Чрезвычайный и Полномочный Посол, опытный дипломат, арабист, долго работавший во многих арабских странах, в том числе в качестве посла России в Алжире, а также спецпредставителем на Балканах и послом Российской Федерации в Словакии.
Резюме оссия вынужденно пошла на риск обострения отношений с Западом и с нефтяными монархиями Персидского залива. Соображения внешнеполитического позиционирования как государства, с которым нельзя не считаться, совпали с экспертными оценками региональных последствий.
Пошел второй год с тех пор, как началась череда массовых народных выступлений, которая смела целый ряд несменяемых арабских правителей (Тунис, Египет, Ливия, Йемен). Другим странам (Марокко, Иордания, Сирия) пришлось пойти на частичные политические реформы, промедление с которыми в Сирии было одной из причин разгоревшегося внутреннего конфликта. Третьи восприняли «арабскую весну» как сигнал серьезной опасности, с которой нужно бороться финансовым «пряником» и «мечом» одновременно (нефтяные монархии Аравии). Вновь, как и в начале прошлого века, когда первое «пробуждение арабов» было поставлено под англо-французский протекторат, или во время подъема освободительного движения 1950–1960-х гг. под руководством националистически настроенного офицерства, этот регион, жизненно важный для всего человечества, вошел в полосу затяжных потрясений. Эволюционный путь развития в последние два-три десятилетия вылился в авторитарную стабильность, и теперь вступили в силу законы революционного хаоса. Мощная энергия массовых протестов, выплеснувшаяся на поверхность, создает атмосферу неопределенности, повышенных конфронтационных рисков.
Новое поколение арабов потрясло мир страстным призывом к отстаиванию человеческого достоинства, социальной справедливости, права на свободное национальное развитие. Вместе с тем нельзя не видеть и другой стороны этой медали. Завязался тугой клубок острых противоречий и сталкивающихся интересов. Естественная тяга к давно назревшим переменам и открытость перед внешним миром переплетаются с живучестью исторических и религиозных традиций, завышенные ожидания – с отсутствием реальных возможностей для их быстрой реализации, интервенционизм Запада – с непомерными амбициями ближневосточных игроков, не затронутых «арабской весной». В результате теряется или затушевывается видение конечных целей, а справедливые демократические лозунги, провозглашаемые протестными движениями, поиски национальной идентичности превращаются в банальное средство борьбы за власть и перехват революционной волны на регилнальном уровне. По мере снижения государственной управляемости международные террористические группировки укрепляют свои опорные базы в Северной Африке, Йемене, Ираке и последнее время Сирии, что вносит в переходные процессы дополнительные элементы непредсказуемости.
Революционные всплески на всем пространстве арабского мира от Марокко до Бахрейна высветлили три слоя напряженности, воспроизводя все новые очаги конфликтогенности на страновом, региональном и глобальном уровнях.
И после распада биполярного мира, когда «игра с нулевой суммой», казалось бы, закончилась, международное сообщество демонстрирует неспособность согласованно реагировать на политический форс-мажор. Эксперты-ближневосточники и ранее прогнозировали смену правящих элит, но скорость обвала прежних режимов и формы, в которые это вылилось, захватили врасплох практически всех. Политические решения принимались в условиях острого дефицита времени, причем скорее интуитивно, чем продуманно. Спустя год пора не только трезво осмыслить происходящее, но и попытаться найти общие подходы, которые за истекший период так и не наметились.
В чем, собственно, заключаются расхождения? Действительно ли Россия и ее западные партнеры заняли места по разные «стороны истории»? Или проблема здесь в том, что сама история, в том числе арабская, не закончилась, имеет свое пока неясное продолжение, а в мире, как справедливо заметил Фрэнсис Фукуяма, происходит что-то странное. Важно проследить последовательность международной реакции на системные сдвиги в регионе, определиться с процессом адаптации к их побочным негативным последствиям.
«Свой – чужой»
С самого начала «арабская весна» выглядела как демократический вызов авторитаризму и воспринималась на Западе как некое универсальное явление. Нередко проводились даже аналогии с разрушением Берлинской стены и демократическими революциями в странах Восточной и Центральной Европы на рубеже 1980-х и 1990-х годов. Одним словом, инерционно возобладала тенденция к идеологизации сложных и далеко неоднозначных событий в мусульманском мире. Настолько велик был соблазн подкрепить «пробуждением арабов» тезис о победном шествии демократии по всему миру. В условиях, когда сама либеральная модель мирового капитализма переживает кризисные времена, такие упрощенные трактовки представлялись особенно своевременными.
Сегодня очевидно, что арабские революции не были и не могут быть «бархатными». В каждой из трансформация власти проходила своим путем, а в Ливии и Сирии эти процессы приняли характер вооруженного противостояния. В Египте взрыв народного протеста, во многом стихийный, вынудил армию, которая не применила жесткую силу, взять на себя управление страной в переходный период.
В тех особых условиях логика действий свелась к необходимости принести в жертву крупную фигуру, чтобы спастись от сползания в анархию. Режим Каддафи в Ливии был свергнут повстанческим движением племен, вылившимся в многомесячную гражданскую войну, однако решающую роль сыграло вооруженное вмешательство НАТО. Социально-политические причины, вызвавшие взрыв в Египте и Тунисе, налицо и в Сирии. Особое ожесточение конфликту между баасистским режимом и оппозицией придал конфессиональный фактор: алавитское меньшинство, сконцентрировавшее в своих руках власть и финансово-экономические ресурсы, против суннитского большинства. Нарастающее напряжение в Бахрейне также развивается по линии межконфессионального разлома с той разницей, что там все зеркально – правящее суннитское меньшинство противостоит требованиям раздела власти со стороны шиитского большинства. В Йемене затянувшееся отречение Али Абдаллы Салеха от власти, хотя и имело под собой политически договорную основу и одобрение Совета Безопасности ООН, проходило в обстановке внутреннего конфликта, немалых человеческих жертв и по сути латентной гражданской войны.
В отличие, например, от США и Франции, которые по идеологическим причинам быстро начали идеализировать «арабские революции», Россия сразу сделала акцент на недопустимости иностранного вмешательства и необходимости решать проблемы внутреннего развития – такие, как характер и темпы реформ – через политический диалог. Возможно, с российской стороны декларации солидарности с демократическими устремлениями арабских народов звучали и не столь громко. Исчерпавшая в минувшем столетии лимит на революции и войны и имевшая свой, не во всем успешный опыт на Ближнем Востоке, Россия не пошла по пути продвижения демократии на риторическом уровне. Тем более что российское экспертное сообщество в отличие от западных политиков не рассматривало происходящее в черно-белых тонах. В общем и целом падение режимов в Тунисе и Египте не повлекло за собой заметных противоречий в позициях России и Запада. И это нужно отметить особо.
В международную повестку дня арабская тема вошла только на волне ливийских и сирийских событий. И дело здесь не в том, что одни альтруистически встали на сторону «демократии», а другие своекорыстно выступили в поддержку «диктатур», как об этом в пылу полемики всерьез заявляли солидные официальные лица Соединенных Штатов, Франции и Англии. Предмет спора видится гораздо шире, и дело вовсе не в спасении старых режимов, боровшихся или борющихся за выживание. По большому счету речь идет о том, будут ли и дальше действовать такие фундаментальные нормы международного права, как государственный суверенитет и невмешательство во внутренние дела, или правила поведения государств меняются де-факто в зависимости от политической, экономической или иной целесообразности. После военного удара НАТО по Сербии и американской оккупации Ирака именно эти уставные принципы вновь подверглись серьезному испытанию в Ливии и Сирии. Объявление правящих там режимов априори нелегитимными и поспешная поддержка оппозиционных внутренних сил вплоть до прямого или косвенного, как в Сирии, вооруженного вмешательства. Привлечение Организации Объединенных Наций, имеющей немалый опыт миротворчества, к легитимации операций совсем иного рода – «по принуждению к демократии». Все это не могло не вызвать в России подозрений, не используется ли «арабская весна» для перекраивания геополитического ландшафта.
Мышление категориями «свой – чужой» превалировало в период холодной войны и блокового противостояния, особенно в регионах, где переплетались интересы двух сверхдержав. В новых постконфронтационных условиях многополярного мира глобальная управляемость утрачивается, и региональные процессы стали развиваться зачастую бесконтрольно, подчиняясь собственной внутренней логике.
В период 1990–2000 гг. Ближний Восток не числился среди приоритетов России, переживавшей трудности собственной трансформации в условиях распада государства и внутренних конфликтов. Соединенным Штатам, в свою очередь, не удалось воспользоваться моментом для укрепления позиций в регионе. Политика США попала в заложницы двух трудносовместимых противоречий – приверженности союзническим отношениям с Израилем на базе общих ценностей и осознанию того, что продолжение ближневосточного конфликта наносит ущерб коренным интересам Америки в мусульманском мире. Это противоречие особенно обострилось после того, как администрация Джорджа Буша инициировала две войны – в Афганистане и в Ираке.
Возвращение России
Возвращение России на Ближний Восток в последнее десятилетие происходило уже в иных условиях. Отношения с арабскими государствами более или менее выровнялись, развиваясь по широкому спектру. Во главе угла стояли соображения прагматического свойства, в первую очередь экономика и региональная безопасность. На этой основе строились, и довольно успешно, отношения с традиционно дружескими арабскими режимами (Алжир, Египет, Сирия, Ирак), начали выходить на стратегический уровень взаимовыгодные связи с новыми партнерами в регионе Персидского залива. Наметилось совпадение подходов России и США к решению практических вопросов палестино-израильского урегулирования, что позволило наладить конструктивное взаимодействие в рамках «ближневосточного квартета» при признании за Вашингтоном ведущей роли международного посредника. Словом, Россия, поставившая своей целью обеспечение национальных интересов на более ограниченном поле, отошла от системного противоборства.
В этом духе российская дипломатия действовала и в ходе ливийского кризиса. И даже два вето на проекты резолюций Совета Безопасности ООН по ситуации в Сирии Москва не рассматривает как повод для возвращения к давно минувшим баталиям. Российские мотивировки заслуживают того, чтобы быть услышанными.
С самого начала реакция России на конфликт в Ливии, как и ранее в Тунисе и Египте, отражала международную озабоченность судьбой мирного гражданского населения и призывала к общим усилиям по предотвращению насилия. Особенно после того, как против повстанцев была задействована тяжелая артиллерия и даже авиация. Россия поддержала резолюцию 1970 Совета Безопасности ООН, которой вводилось эмбарго на поставку в Ливию вооружений с целью обеспечить условия для начала политического диалога. Когда это не помогло, и считанные часы отделяли войска Каддафи от взятия Бенгази, было принято решение не блокировать резолюцию 1973 Совета Безопасности о введении бесполетной зоны. Москва показала, что помимо стремления избежать человесческих жертв для нее имеют значение соображения глобальной политики, сохранения авторитета ООН и действенной роли Совета Безопасности.
Дальнейшие действия западных партнеров, вольно трактовавших резолюцию ООН для легализации военной операции по смене режима (Каддафи или кого-то другого – не имело значения), были расценены не только как намеренный выход за пределы мандата совершенно в иных целях, но и как удар по международному престижу самой России. Этим, в частности, объяснялась позиция при рассмотрении в Совете Безопасности ООН сирийского кризиса. Россия вынужденно пошла на риск обострения отношений с Западом и с нефтяными монархиями Персидского залива. Для совершения такого серьезного и даже драматического шага в большой политике требуются, как правило, весомые основания. В данном случае соображения внешнеполитического позиционирования как государства, с которым нельзя не считаться, совпали с экспертными оценками региональных последствий от неконтролируемого развития событий. Свою роль сыграло и крайне негативное восприятие натовских ударов российским общественным мнением, что не могло не учитываться в непростой предвыборной обстановке.
Силовая смена режима в Ливии, и сегодня это очевидно всем, повлекла за собой тяжелые гуманитарные и политические последствия, прежде всего для самих ливийцев, вновь вернула страну в состояние полураспада, дестабилизировала обстановку южнее Сахары (события в государстве Мали, которое фактически развалилась, тому свидетельство), подстегнуло нелегальную иммиграцию в Европу. Сирия в отличие от «отдаленной» Ливии находится в сердце ближневосточного региона. Нарушение хрупких конфессиональных и этнических балансов в случае продолжительной гражданской войны чреват риском ее перетекания в соседние страны. Возрастет вероятность новых вспышек палестино-израильского противостояния. Наихудший из возможных сценариев: международному сообществу придется иметь дело с внутримусульманским конфликтом по линии шиитско-суннитского разлома.
Ставка таких крупных региональных игроков, как оформившийся союз арабских государств Персидского залива, на победу сирийской оппозиции, где ощутимо влияние воинствующих исламистов, судя по всему связана не столько с поддержкой демократии, сколько с осуществлением антииранской стратегии. В сирийской головоломке присутствует и цивилизационный аспект с учетом международной озабоченности судьбой христианского населения, численность которого на Святой земле неуклонно сокращается. Для России с ее двадцатимиллионным мусульманским населением и исторической ролью покровителя ближневосточного православия перенос внутренних конфликтов в плоскость религиозно-конфессиональных крайне чувствителен. В этой связи особую опасность для выстраивания эффективных международных подходов представляет разыгрывание конфессиональных карт в борьбе за сферы регионального влияния.
Экспертные оценки негативных последствий гражданской войны в Сирии в основном совпадают. Суть же разногласий на официальном уровне сводится к тому, как добиться прекращения кровопролитного внутреннего конфликта – через вооружение оппозиции и насильственные действия по свержению режима или путем внутрисирийского диалога о политических реформах, нацеленных на достижение соглашения о разделе власти. По российским оценкам, поощрение оппозиции к движению по первому пути чревато неоправданными региональными рисками, оно перегружает международные отношения конфронтационными элементами. К пониманию этого постепенно пришел и Генеральный секретарь ООН, который, вопреки своему статусу высшего международного чиновника, поначалу занял несбалансированную позицию. Теперь и он признает: «Вооруженный конфликт в Сирии может серьезно сказаться на ситуации во всем ближневосточном регионе… привести к непредсказуемым глобальным последствиям».
В многосторонних контактах по сирийскому кризису Россия пытается снизить конфронтационный тон, заданный западными и некоторыми арабскими партнерами. Ее дипломатические усилия направлены по сути дела на то, чтобы наладить скоординированную параллельную работу влиятельных внешних игроков с сирийским режимом и оппозицией, побуждая обе стороны к политической гибкости. Не остаются без внимания и просчеты, допущенные сирийскими властями. Дамаск с трудом расстается с иллюзиями о том, что в быстро меняющемся мире можно сохранить монопольную власть одной партии.
Международная адаптация к политическим катаклизмам, сотрясающим арабский мир, проходит столь же болезненно, сколь и сами трансформационные процессы. Государствостроительство началось практически с нулевого цикла. В первую очередь это касается Ливии, где единоличный режим Каддафи, прикрывавшийся фасадом народовластия, оставил после себя политический вакуум. Египет также находился в шаге от послереволюционного хаоса, если бы армия не взяла на себя роль стабилизатора. Другой сколько-нибудь монолитной силы к тому времени не было, но даже военным вынужденным в ходе перехода к гражданскому правлению маневрировать между различными политическими силами, с большим трудом удается контролировать ситуацию. Если напор улицы выйдет за рамки законности, реакция Высшего военного совета может быть жесткой. Призывы ко «второй революции» раздаются и в Йемене уже после ухода Салеха и проведения президентских выборов. Если смена нынешней власти партии БААС в Сирии произойдет обвальным, а не реформистским путем, эту страну, как и соседний Ирак, ожидает долгая полоса нестабильности с более трагическими последствиями.
Легализация исламистов
Революционные потрясения в арабском мире с новой силой поставили перед мировым сообществом такие вопросы, как роль и перспективы политического ислама. Причем уже не столько в академическом аспекте, сколько в плане практической внешней политики и дипломатии. Исламские движения и партии, находившиеся многие годы в подполье, получили легальный статус. Не будучи главными движущими силами массовых выступлений, они сумели оседлать революционную волну и одержать победу на парламентских выборах в Египте и Тунисе, закрепиться в рядах ливийских повстанцев и разрозненной сирийской оппозиции, сформировать правительство в Марокко и получить более трети мест в парламенте Кувейта.
Побед с таким широким региональным охватом не одерживало ни одно политическое движение со времени подъема националистической волны на Ближнем Востоке в 50–60-е гг. прошлого столетия. Тогда перемены в регионе происходили в результате военных переворотов, теперь же исламистские партии пришли во власть через всеобщие выборы, получив международную легитимность.
Особое внимание этот феномен привлекает к себе в Египте. От того, какая модель развития там возобладает, зависит, как можно полагать, и ход трансформаций в других частях арабского мира. Если успех умеренных «братьев-мусульман» в целом прогнозировался, то поистине ошеломляющего результата добились кандидаты от спешно образованной крайне консервативной исламистской партии «Ан-Нур» (Свет), представляющей так называемых салафитов – около четверти голосов египетских избирателей. В итоге исламистское движение в Египте получило более двух третей парламентских мест.
Неожиданный приход во власть салафитов вносит существенные коррективы в расстановку политических сил. Поле борьбы за влияние на принятие политических решений пролегает теперь не только в треугольнике между военными, исламистами и светской частью общества. Следует ожидать усиления борьбы внутри самого исламистского движения.
Программы «братьев-мусульман» и салафитов во многом расходятся. Лидеры салафитских группировок в своих проповедях вообще отвергали демократию представительного типа. Приняв участие в выборах, они несколько смягчили эти акценты. Суть требований осталась, однако, прежней: добиваться принятия такой конституции, которая гарантировала бы исламский характер египетского государства и распространение жестких норм шариата, пусть и постепенное, на все стороны общественной жизни, гражданские и личные свободы. Египетский салафизм берет за основу саудовскую ваххабитскую модель государства. По данным египетской печати, благотворительные фонды этого толка в прошлом году получили от доноров из арабских государств Персидского залива более 65 млн долларов. Для Египта с его светскими устоями и традициями веротерпимости такая исламизация неминуемо сопряжена с новыми всплесками массовых выступлений уже против тех, кто «украл революцию». Реакция египетского гражданского общества на монополизацию исламистами конституционного процесса показывает, насколько революция далека от завершения.
Помимо умеренного и жестко исламского крыла в составе салафитского течения легализацию получили и так называемые джихадисты, то есть активисты находившихся ранее в подполье многочисленных террористических организаций. Такой пестрый расклад сил еще более обостряет внутриполитическую борьбу в Египте вокруг президентских выборов и принятия новой конституции.
Руководство «братьев-мусульман», заявляющих о готовности играть по современным демократическим правилам, опасается соперничества со стороны радикальных исламистов, которые могут потеснить их именно на религиозном фронте. В этом случае они окажутся перед дилеммой – либо рисковать сужением своей социальной базы, либо поставить под угрозу отношения с Западом, в финансовой помощи которого Египет остро нуждается. Придерживаясь принципов социально ориентированной рыночной экономики, умеренные исламисты видят в жесткой исламизации серьезные преграды на пути иностранных инвестиций и угрозу для туристического сектора, одного из главных источников валютных поступлений.
Разногласия в исламистской среде имеют также серьезный внешнеполитический аспект. Теперь, когда исламисты стали доминирующей силой в египетской политике, возникают вопросы о судьбе мирного договора с Израилем, об отношениях Египта с палестинцами, о корректировках планов сдерживания исламского экстремизма и великодержавных амбиций Ирана. Конечно, быстрое возвращение Египта в глобальную политику вряд ли возможно. Слишком тяжел груз внутренних проблем. Вместе с тем появляются признаки того, что на региональном направлении новый Египет будет пытаться проводить более самостоятельный и нюансированный курс. Хотя истоки египетской революции находятся внутри страны, свою роль сыграли и такие общественные настроения, как недовольство слишком большой зависимостью от США и Израиля, а также принижением ведущей роли Египта на Ближнем Востоке.
Победу политического ислама на международной арене оценивают противоречиво. Существуют две крайние точки зрения. Согласно одной из них, умеренные исламисты представляют собой некий аналог христианско-демократических партий Европы. Соответственно, со временем, после прихода к власти, они будут вынуждены демонстрировать прагматизм и развиваться по пути секуляризации. Сторонники противоположных оценок утверждают, что исламистские партии в силу самой природы ислама склонны к догматизму, испытывают комплексы антизападничества и не способны адаптироваться к мировым реалиям.
Реакция на американскую инициативу «Большой Ближний Восток» показала, что к идее ускоренной демократизации по западным рецептам исламский мир отнесся скептически. На фоне революционного подъема, когда эти вопросы стали неотъемлемой частью повестки дня, вновь разворачиваются дискуссии вокруг того, до какой степени современная демократия соотносится с нормами шариата, не является ли демократизация синонимом вестернизации, очередной попыткой Запада навязать свои ценности. По мере того как проходит эйфория в лексиконе арабских политологов все чаще фигурирует такое понятие, как «хассыя арабия», то есть «арабская особость». И в этом есть свой резон. Демократические ценности в их либеральном понимании не во всем ложатся на арабо-мусульманскую почву. Регион имеет специфический менталитет, свои глубоко укоренившиеся традиции правления и бытовой жизни, отличные от западных. Реформирование Ирака даже в условиях иностранной оккупации показало, что парламентаризм в многоконфессиональной и многоэтнической арабской стране прививается с трудом. Египет также трудно представить парламентской республикой европейского образца. Эффективную, зачастую харизматическую власть арабское сознание не рассматривает как автократию, скорее как способ национально-государственного существования. От семьи до государственных институтов в арабском мире укоренены такие негласные нормы, как патернализм и консенсусное принятие решений по принципу «ни победителей, ни побежденных», что не укладывается в русло строго регламентированных демократических процедур.
Как бы ни сужались возможности внешнего воздействия на стихийные процессы в регионе, их интернационализация уже произошла. Причем в немалой степени по инициативе самих арабских государств. Какие-то уроки из ливийского, йеменского, бахрейнского и особенно сирийского кризисов уже можно извлечь. В первую очередь это касается характера вмешательства извне. Силовой способ решения деликатных внутренних проблем значительно осложняет проведение реформ на переходном этапе. Внешнее воздействие, пусть и по просьбе самих государств региона, имеющих свои особые интересы, должно быть направлено на поиск разумных компромиссов, на достижение общенационального примирения. Без этого накопившуюся протестную энергию арабов трудно направить в русло конструктивных программных действий по реализации их справедливых чаяний.
![Главное](/images/star.png)
Арабская весна – первый год
Опасное время для жизни
Резюме: Римский историк Тацит однажды точно подметил, что «лучший день после свержения плохого императора – это самый первый день». Нынешнее третье арабское пробуждение лежит на весах истории. В нем есть опасности и перспективы, опасность оказаться в застенках, но и возможность обрести свободу.
Опубликовано в журнале Foreign Affairs, № 2, 2012 год. © Council on Foreign Relations, Inc.
На протяжении всего 2011 г. из арабского мира доносилось ритмичное скандирование: «Народ – за свержение режима». Этот клич легко преодолевал границы, нашел отражение на страницах газет и журналов, в социальных сетях Twitter и Facebook, звучал на телеканалах «Аль-Джазира» и «Аль-Арабия». Арабский национализм недооценивали, зато налицо были все признаки панарабского пробуждения. Молодые люди, жаждавшие политической свободы и экономических возможностей, уставшие просыпаться каждый день в монотонной действительности, восстали против своих склеротичных господ.
Все произошло неожиданно. На протяжении почти двух поколений волны демократии захлестывали другие регионы – от Южной и Восточной Европы до Латинской Америки, от Восточной Азии до Африки. Однако до Ближнего Востока они не докатывались. Местные тираны взяли под контроль политический мир и стали владельцами своих стран – если не по форме, то по сути. Сложилась довольно унылая картина: ужасные правители, подавленное население, террористы-маргиналы, в отчаянии бросающиеся под каток нелегитимного режима. Арабы почувствовали, что над ними тяготеет проклятье, они обречены на деспотизм. Исключительность региона оборачивалась не только гуманитарной катастрофой, но и моральной ущербностью.
Внешние державы закрывали глаза на происходящее, полагая про себя, что это лучшее, на что арабы способны. Внезапный порыв вильсонианства привел к тому, что в течение нескольких лет Соединенные Штаты своей властью провозгласили в Ираке свободу. Саддама Хусейна удалось вытравить из его «паучьей щели», сирийские террористы и вымогатели были изгнаны из Ливана, деспотизму Хосни Мубарака, который долгое время был столпом американского влияния, также был положен конец. Но Ирак после Саддама представлял собой противоречивую смесь демократии с кровью на улицах и религиозным противостоянием. Автократии ушли в глухую оборону и сделали все возможное, чтобы новый иракский проект окончился провалом. Ирак оказался в огне, и арабские «самодержцы» указывали на него как на предостережение – к чему приводит свержение даже худшего из деспотов. Более того, Ирак нес двойное бремя унижения из-за ослабления арабов-суннитов – США принесли свободу, и война усилила позиции шиитов в арабском мире. Результатом оказалась ничья: арабы не могли затушевать или игнорировать проблески свободы, но пример Ирака не стал маяком надежды для простых людей, на что многие рассчитывали.
Сами арабы говорят, что Джордж Буш вызвал цунами в регионе. Это верно, но арабы хорошо умеют пережидать бури, и вскоре уже сами американцы упали духом и решили не продолжать экспериментировать. На выборах 2006 г. в Палестинской автономии победу одержало движение ХАМАС, и администрацию Буша постигло еще одно разочарование. Наращивание контингента в Ираке стало весьма своевременным спасением всей военной кампании, но от более честолюбивых планов реформирования арабского мира пришлось отказаться. Автократиям удалось пережить короткий период наступательного порыва Соединенных Штатов, и вскоре новый знаменосец американской власти Барак Обама принес утешительную весть: США изменят свою политику, установят мирные отношения со всеми имеющимися режимами, обновят партнерство с дружественными автократами и даже попытаются взаимодействовать с враждебными режимами в Дамаске и Тегеране. Какое-то время Америке еще потребуется для завершения миссии в Кабуле, но Большой Ближний Восток оказался предоставлен самому себе.
В первое лето президентства Обама был захвачен врасплох мятежом против засилья аятолл в Иране и не знал, что предпринять. Твердо взяв курс на умиротворение правителей, он не нашел нужных слов для переговоров с мятежниками. Тем временем сирийский режим, отказавшийся под нажимом мирового сообщества от владычества в Ливане, жаждал восстановить там утраченные позиции. Тайная кампания терактов и убийств, доминирование «Хезболлы» и субсидии Ирана способствовали подавлению «Кедровой революции», которая была гордостью дипломатии Буша.
Изучая баланс сил в регионе в конце 2010 г., наблюдатели могли побиться об заклад, что автократия просуществует еще долго. Имея перед собой пример Башара Асада в Дамаске, они невольно приходили к выводу, что аналогичная участь ждет Ливию, Тунис, Йемен и даже законодателя мод в арабской политической и культурной жизни – Египет. Однако за внешней стабильностью скрывались нищета и бесплодность политической мысли. Арабы не нуждались в каких-либо докладах о «развитии человечества», и без того осознавая свое жалкое положение. В обществе отсутствовало согласие; единственное, что связывало правителей и их подданных, – это страх и подозрительность. Не было и намека на какие-либо проекты по общественному переустройству, которые можно было бы завещать будущему поколению, и это в арабских странах, где молодое население столь многочисленно.
Затем грянул гром. В декабре 2010 г. в Тунисе отчаявшийся торговец фруктами Мохаммед Буазизи не смог найти иного выхода, как совершить самосожжение в знак протеста против несправедливого уклада жизни. Вскоре миллионы его безымянных соотечественников вышли на улицы, избрав другой способ выражения протеста. Внезапно деспоты, владычеству которых, казалось бы, ничто не угрожало, без пяти минут небожители, вынуждены были спасаться бегством. Со своей стороны, Соединенные Штаты поспешили оседлать эту волну. «В слишком многих странах, и везде по-разному, фундамент региона проседает и уходит в песок,» – заявила государственный секретарь Хиллари Клинтон, выступая в Катаре в середине января 2011 г., когда буря только начиналась. Вскоре события в арабском мире стали красноречивой иллюстрацией к ее словам. Единственное, что упустила госсекретарь, так это то, что в песок ушли и наработки нескольких поколений американской дипломатии.
На этот раз огонь
Мятеж был сведением счетов между властью и населением, которое твердо решило покончить с засильем деспотов. Первый взрыв произошел в маленькой стране, расположенной на периферии арабского политического пространства, более образованной, процветающей и связанной с Европой, чем большинство других государств Магриба. Когда волна восстаний начала продвигаться на восток, она поначалу обогнула Ливию и обрушилась на «мать мира» Каир. Там продолжающееся представление обрело достойные подмостки в соответствии с амбициями мятежников.
Часто списываемый со счетов как страна, преимущественно покорная, Египет столкнулся с беспрецедентными по своей жестокости беспорядками. То, что народ терпел Мубарака три десятилетия, можно отнести за счет везения диктатора. Будучи преемником Анвара Садата, Мубарак проводил осторожную политику, но со временем у него возникли династические амбиции. В течение 18 дней в январе и феврале египтяне всех профессий, как завороженные, собирались на площади Тахрир, требуя избавления от Мубарака. Ведущие военачальники сместили его с президентского поста, и он разделил участь тунисского деспота Зин эль-Абидина Бен Али, кабинет которого пал месяцем ранее. После Каира пробуждение охватило весь арабский мир – восстания вспыхнули в Йемене и Бахрейне. Последний, будучи монархией, стал редким исключением, поскольку весной 2011 г. беспорядками были охвачены только республики, управлявшиеся автократами. Но если в большинстве монархий действовал общественный договор между властью и подданными, Бахрейн оказался расколот противостоянием шиитского большинства и суннитских правителей. Таким образом, страна уязвима, и в порядке вещей, что социальный взрыв в ней вылился в межрелигиозное противоборство. Тем временем беднейшая из арабских стран, Йемен, раскололась на два лагеря вследствие буйствующих на севере и на юге изоляционистских течений и политики лидера страны, Али Абдуллы Салеха, ничем не примечательного, кроме владения искусством политического выживания. Феодальная вражда в Йемене вспыхивала в основном из-за ссор между племенами и их вождями. Широкие волнения в арабском мире дали йеменцам, жаждущим избавиться от правителя, мужество, чтобы бросить ему вызов.
Затем волна с удвоенной силой обрушилась на Ливию. Это было царство безмолвия, где безраздельно правил психически неуравновешенный Муаммар Каддафи, самопровозглашенный «староста арабских правителей». Четыре мучительных десятилетия ливийцы находились под началом тюремного надзирателя – полутирана, полуклоуна. Каддафи разграбил богатейшую в Африке страну и довел ее население до ужасающего обнищания. В период между мировыми войнами Ливия столкнулась с жестоким колониальным господством итальянцев. После небольшой передышки при аскетичном короле Идрисе страну в конце 1960-х гг. охватила революционная лихорадка. Главный лозунг тех лет звучал так: «Иблис ва ла Идрис» – лучше дьявол, чем Идрис. И Ливия получила то, чего хотела. Наличие больших запасов нефти лишь подливало масла в огонь безумия: европейские лидеры и американские интеллектуалы всячески обхаживали ливийских заправил. На сей раз в 2011 г. поднялся Бенгази – город, находящийся на некотором удалении от столицы – и история дала ливийцам еще один шанс.
Египетские воротилы заявили, что их страна – не Тунис. Каддафи сказал, что его республика – не Тунис и не Египет. Башар Асад также уверял, что Сирия – это не Тунис, не Египет и не Ливия. Асад молод, его режим был более легитимен в глазах ислама, потому что противостоял Израилю, а не сотрудничал с ним. Но он явно поторопился со своим суждением, и в середине марта настала очередь Сирии. Туда ислам пришел сразу после того, как преодолел пределы Арабского полуострова, но раньше, чем его центр переместился из арабского мира в Персию и Турцию. Вместе с тем несколько десятилетий тому назад отец Башара Хафез – чрезвычайно изворотливый и опытный политик – привел военных и партию Баас к абсолютной власти, создав режим алавитов, народа, составляющего меньшинство. Объединение деспотизма и религиозного фанатизма породило самое страшное государство на арабском Востоке.
Когда в 2011 г. вспыхнуло восстание, оно имело четкие географические границы, как доказывал французский политолог Фабрис Баланше. Главными очагами стали городские кварталы и территории, населенные арабами-суннитами. Сначала социальный взрыв произошел в южном провинциальном городке Дераа, затем мятеж перекинулся на такие города, как Хама, Хомс, Джиср эль-Шугур, Растан, Идлиб и Дейр-аз-Зор, минуя курдские и друзские территории, а также горные селения и прибрежные города, считающиеся оплотом алавитов. Наиболее ожесточенные столкновения произошли в третьем по величине городе Сирии Хомсе из-за его взрывоопасной демографии – две трети суннитов, четверть алавитов и 10% христиан.
Конечно, дело не только в религиозной вражде. В Сирии один из самых высоких показателей рождаемости в регионе; ее население выросло почти вчетверо с 1970 г., когда к власти пришел Хафез Асад. У режима, образно говоря, произошла закупорка сосудов, поскольку в политике и экономике доминировал военно-торговый комплекс. Финансовые средства государства значительно сократились, после того как под знаменами приватизации, проводимой в последние годы, государство самоустранилось от решения злободневных проблем. Мятеж явился выражением чувства экономической обездоленности и гнева суннитского большинства, твердо решившего избавиться от власти нечестивого меньшинства.
Нынешнее положение дел
Никакого единого сценария по смене режимов в арабском мире, конечно, не существовало. Тунис с его глубокими традициями государственности и ярко выраженной национальной самоидентификацией решил все проблемы сравнительно легко. Было избрано учредительное собрание, в котором большинство получила исламистская партия «Ан-Нахда». Ее лидер Рашид Ганнуши оказался мудрым и предусмотрительным человеком; годы, проведенные в изгнании, научили его осторожности, и партия сформировала коалиционное правительство совместно с двумя светскими партиями.
В Ливии иностранная интервенция помогла повстанцам свергнуть режим. Каддафи вытащили из трубы коллектора, где он скрывался, и зверски убили. Та же участь постигла одного из его сыновей. Диктатор пожал ненависть и ярость, которую сам сеял. Богатство, небольшая плотность населения и помощь иностранных государств – вот те плюсы, на которые может рассчитывать Ливия. Годы правления Каддафи – худшее, что могло приключиться с этой страной.
Над Бахрейном витают тени Ирана и Саудовской Аравии. Массового террора нет, но политический порядок малопривлекателен. Имеет место религиозная дискриминация, да и правящая верхушка ведет себя по меньшей мере странно. Династия Халифа, завоевавшая эти территории в конце XVIII века, до сих пор не заключила мирного соглашения с местным населением. Силы безопасности комплектуются иностранцами, и до настоящей стабилизации еще очень далеко.
Что касается Йемена, то это государство несостоятельно по определению. Правительство почти не вмешивается в дела населения, оно неплатежеспособно, зато в стране почти нет такого понятия, как террор. Заканчиваются запасы пресной воды, джихадисты, бежавшие из предгорий Гиндукуша, нашли здесь пристанище. Это тот же Афганистан, но с протяженной береговой полосой. Люди, высыпавшие на улицы Санаа в 2011 г., требовали восстановления правопорядка, более достойной политики, чем та, которую проводил циничный фигляр, стоявший у руля больше трех десятилетий. Будут ли их требования выполнены, неясно.
Сирия по-прежнему в хаосе. Палестинское движение ХАМАС ушло из Дамаска в декабре, потому что оно боялось оказаться на неправильной стороне укрепляющегося среди арабов консенсуса, который направлен против сирийского режима. «Никакого Ирана, никакой «Хезболлы», мы хотим правителей, боящихся Аллаха», – так звучит одно из наиболее осмысленных требований протестующих. Власть алавитов незаконна. Режим, жестоко подавляющий восстания, позволяющий силам безопасности осквернять мечети, стрелять в молящихся и приказывающий несчастным заключенным скандировать: «Нет Бога, кроме Башара», сам себя изжил. Хафез Асад тоже совершал жестокости, но всегда умудрялся оставаться в арабском правовом поле. Башар ведет себя иначе – совершенно безрассудно и безответственно, так что даже Лига арабских государств, которой свойственно закрывать глаза на некоторые бесчинства и авантюры своих членов, приостановила членство Дамаска.
Битва продолжается, Алеппо и Дамаск пока еще не восстали, и осажденный правитель, похоже, убежден, что сможет бросить вызов законам гравитации. В отличие от Ливии, на горизонте пока не маячит иностранная гуманитарная миссия. Но несмотря на всю неопределенность, одно не вызывает сомнений: устрашающая система государственной безопасности, которую построил Хафез Асад, партия Баас, солдаты-алавиты и главари спецслужб канули в Лету. Потеряв народную поддержку, режим какое-то время держался на страхе, но люди победили страх и вышли на улицы. Узы, некогда связывавшие властителей Сирии с ее населением, теперь разорваны окончательно.
Что после фараона
Тем временем Египет, возможно, утратил былой блеск, но об этой арабской эпохе будут судить по конечным результатам. При катастрофическом сценарии революция приведет к образованию исламской республики: копты будут вынуждены бежать, о доходах от туризма можно будет забыть, и египтяне будут жаждать железной хватки фараона. Большое число голосов, которые получили на недавних парламентских выборах «Братья-мусульмане» и еще более экстремистская партия салафитов, наряду с расколом светского и либерального электората, похоже, оправдывают опасения по поводу возможного развития политической ситуации. Но египтяне с гордостью вспоминают о либеральных периодах своей истории. Шесть десятилетий военный режим лишал их преимущества проведения открытой политики, и вряд ли они теперь легко откажутся от нее.
Выборы были прозрачными и представительными. Либеральные и светские партии оказались не готовы к борьбе, тогда как «Братья-мусульмане» десятилетиями ждали благоприятного исторического шанса и не преминули им воспользоваться. Не успели салафиты выйти из катакомб, как население возмутилось, и им пришлось отказаться от некоторых экстремистских взглядов. События на площади Тахрир ошеломили мир, но, как выразился молодой египетский интеллектуал Самуэль Тадрос, «Египет – это не Каир, а Каир – это не площадь Тахрир». Когда осядет пыль, за будущее Египта будут бороться три силы: армия, «Братья-мусульмане» и широкая светская коалиция либералов, лозунгами которой являются отделение религии от политики, гражданская форма правления и спасительные добродетели нормальной политической жизни.
«Братья-мусульмане» привносят в политическую борьбу проверенную временем смесь политической хитрости и искреннего стремления установить политический порядок по канонам ислама. Основатель этой партии Хасан аль-Банна был убит в результате покушения в 1949 г., но до сих пор служит ориентиром для мусульманского мира. Неутомимый заговорщик, он говорил о Божьем правлении, но подспудно совершал сделки с королем Египта против Вафд – господствующей партии тех дней. Он играл в политические игры, собрав грозное ополчение и попытавшись найти сочувствующих в офицерском корпусе, к чему с тех пор стремятся и его последователи. Вне всякого сомнения, его бы восхитило тактическое искусство преемников, маневрирующих между либералами и Высшим советом Вооруженных сил. Они приобщились к мятежу на площади Тахрир, но не участвовали в погромах и эксцессах, подчеркивая приверженность трезвости и общественному порядку.
Правда в том, что Египту не хватает финансовых средств для построения успешного современного исламского порядка. Исламская Республика Иран опирается на нефтяные доходы, и даже умеренное усиление Партии справедливости и развития в Турции обеспечивается процветанием благочестивой буржуазии из нагорной Анатолии. Египет находится на перекрестье международных сообщений и во многом полагается на доходы от туризма, судоходства по Суэцкому каналу, зарубежную помощь и денежные переводы от египтян, живущих за рубежом. Добродетель вынуждена идти на поклон к необходимости: в прошлом году золотовалютные резервы снизились с 36 до 20 млрд долларов. Инфляция стучится в дверь, цена импортной пшеницы очень высока, и приходится платить по счетам. Желание стабильности сегодня уравновешивает пьянящий восторг от низложения деспота.
Лидерам Египта придется решать грандиозные проблемы, и нежелание «Братьев-мусульман» и военных принять всю полноту власти говорит о многом. Вместе с тем здравый смысл и прагматизм может возобладать. Разумное разделение полученной в результате выборов легитимности и ответственности обещает оставить за «братьями» министерские портфели, которые им наиболее дороги: образование, социальное обеспечение и судебно-исполнительную власть, тогда как генералы будут контролировать оборону, разведку, мирный договор с Израилем, военные связи с США и сохранение экономических прерогатив офицерского корпуса. Светские либералы сохранят за собой значительное число сторонников, влияние в повседневной жизни, которая с трудом поддается регламентации и организации, а также возможность выставить сильного кандидата на предстоящих президентских выборах.
На протяжении двух веков кряду Египет борется за современное общество и достойное своих амбиций место в международной жизни. До сих пор это напоминало Сизифов труд, но египтяне упорствуют. В августе прошлого года страна стала свидетелем сцены, которая продемонстрировала великодушие египтян, что может их утешить. Перед судом на инвалидной коляске предстал, если так можно выразиться, последний фараон. Мубарака не вытащили из трубы коллектора, чтобы расправиться, как с Каддафи, он не затаился со своей семьей и не убивал свой народ, как это делал Асад. По словам писателя Эдварда Моргана Форстера, египтяне всегда демонстрировали способность примирять противоречия и могут сделать это еще раз.
Третье великое пробуждение
Это третье пробуждение в новейшей истории арабского мира. Первое – культурно-политический ренессанс, порожденный желанием быть частью современного мира – началось в конце 1800-х годов. Возглавляемое книжниками и законниками, мнимыми парламентариями и христианскими интеллектуалами, оно задалось целью реформировать политическую жизнь, отделить религию от политики, эмансипировать женщин и восстановить мусульманский мир после развала Османской империи. Не случайно это великое движение, важнейшими центрами которого были Каир и Бейрут, основал его летописец Георг Антониус, христианский писатель, родившийся в Ливане, выросший в Александрии, получивший образование в Кембридже и служивший в британской администрации на территории Палестины. Написанная им в 1938 г. книга «Арабское пробуждение» остается главным манифестом арабского национализма.
Второе пробуждение началось в 50-е гг. прошлого столетия и набрало силу в последующее десятилетие. Это была эпоха Гамаля Абдель Насера в Египте, Хабиба Бургибы в Тунисе и ранних лидеров партии Баас в Ираке и Сирии. Лидеры того времени не были демократами, но они энергично занимались политикой, стремясь решать насущные проблемы своего времени. Они были выходцами из среднего класса или даже ниже среднего и мечтали об индустриализации и избавлении своего народа от комплекса неполноценности, который развился в годы колониального господства, и еще раньше – в эпоху правления Османов. Простое обращение к их деяниям не способно раскрыть всего величия проекта. Их грандиозные свершения были отчасти сведены на нет демографическим взрывом, поползновениями авторитаризма и другими недостатками. Когда режим зашатался, образовавшийся вакуум заполнили полицейские государства и политический ислам.
Нынешнее, третье, пробуждение произошло как никогда вовремя. Арабский мир стал мрачным и пугающим. Население ненавидело своих правителей и их иностранных покровителей всеми фибрами души. Банды джихадистов, прошедшие закалку в жестоких тюрьмах зловещих режимов, распространились повсюду, сея смерть. Мохаммед Буазизи призвал своих собратьев творить новую историю, и миллионы людей в этом регионе услышали его и откликнулись. В июне прошлого года алжирский писатель Буалем Сансал написал Буазизи открытое письмо: «Дорогой брат, пишу тебе эти строки, чтобы ты знал, что у нас в целом все хорошо, хотя день на день не приходится: иногда меняется ветер, начинается дождь, и жизнь пробивается из всех пор… Давай задумаемся на мгновение о будущем. Может ли найти путь тот, кто не знает, куда идти? Разве изгнание диктатора – это все, что нам нужно? Теперь, когда ты второй после Бога, Мохаммед, тебе, наверно, стало очевидно, что не все дороги ведут в Рим, и за изгнанием тирана автоматически не последует свобода. Узники любят менять одну тюрьму на другую ради перемены обстановки, и чтобы получить возможность чему-то научиться, приобрести новый опыт».
Римский историк Тацит однажды точно подметил, что «лучший день после свержения плохого императора – это самый первый день». Это третье арабское пробуждение лежит на весах истории. В нем есть опасности и перспективы, опасность оказаться в застенках, но и возможность обрести свободу.
Фуад Аджами – старший научный сотрудник Института Гувера при Стэнфордском университете и сопредседатель Рабочей группы Герберта и Джейн Дуайт по исламизму и мировому порядку при Институте Гувера.
Выйти из тени
Китай в поисках новой внешней политики
Резюме: События вокруг Ливии показали, что никакое экономическое могущество Китая не может компенсировать отсутствие военно-политических инструментов для утверждения влияния. А сама по себе военная мощь мало что значит, когда нет воли для ее использования.
Первое десятилетие текущего века стало для Китая временем взрывного расширения сферы национальных интересов и превращения из не самой сильной региональной во вторую по значению глобальную экономическую державу. Схожую по темпам трансформацию пережили китайская промышленность и военные структуры. В обеих сферах произошел качественный технологический скачок, который позволил резко сократить отставание от мировых лидеров, выйти на новые рынки и приобрести новые военно-политические инструменты влияния.
Доктринальные основы китайской внешней политики претерпели, однако, минимальные изменения со времен, предшествовавших распаду СССР и даже более ранних. Политические концепции, разрабатывавшиеся китайскими лидерами в 1990 – 2000-е гг., в частности, концепция «мирного развития», выдвинутая председателем КНР Ху Цзиньтао на форуме в Боао (2004 г.), оставались в русле стратегической линии, которую Дэн Сяопин начертал еще в 1980-е годы. Свои взгляды на внешнеполитическую стратегию он изложил в известной «формуле из 24 иероглифов» в начале 1990-х годов. Ее можно перевести следующим образом: «хладнокровно наблюдать; крепко стоять на ногах; спокойно решать проблемы; выжидать в тени; вести себя скромно; никогда не претендовать на лидерство».
В рамках этой концепции Китай должен был проводить жесткую линию в вопросах национального суверенитета, безопасности и территориальной целостности («крепко стоять на ногах»). При этом Пекин изначально отказывался от любой возможной конфронтации и претензий на лидерство при разрешении международных проблем. Вообще считалось, что на мировой арене КНР лучше лишний раз не демонстрировать свое влияние и не привлекать внимание. Следовало проводить многовекторную политику, направленную главным образом на решение экономических задач, оставляя острые политические темы следующим поколениям.
Применение такой концепции привело к тому, что Пекин, превозносимый по всему миру в качестве нарождающейся сверхдержавы, на деле оставался на международной арене в роли ведомого, а точнее, в сильнейшей зависимости от взаимодействия с Москвой. Роль главного выразителя интересов «незападного мира» при обсуждении мировых проблем играла Россия – даже в периоды своей максимальной слабости 1990-х годов. Китай предпринимал какие-либо действия по подавляющему большинству острых проблем после консультаций с Москвой, и, как правило, эти действия носили характер поддержки российских инициатив.
Именно Россия в 1990-е – начале 2000-х гг. находилась на переднем крае борьбы за отмену санкций против режима Саддама Хусейна, и именно она активно противодействовала операции по свержению его режима, хотя китайские интересы в Ираке были значительнее российских. Россия играла и продолжает играть первостепенную роль в обсуждении ядерной программы Ирана, хотя для Китая эта страна куда важнее в качестве поставщика углеводородов и перспективного рынка – помимо закупок нефти китайцы осуществляют там целый ряд крупных инфраструктурных проектов (например, расширение тегеранского метро), поставляют промышленное оборудование и технологии.
Россия вместе с Китаем накладывала вето на проект резолюции СБ ООН против режима зимбабвийского диктатора Роберта Мугабе (2008 г.) и долгое время сдерживала попытки ввести санкции против правительства Судана, хотя сама по себе (в отличие от Пекина) не имела особого интереса в обеих темах. В 2011–2012 гг. Москва играла первую скрипку в обсуждении ситуации в «революционных» странах арабского мира, хотя речь опять же шла, по сути, о единой российско-китайской позиции в отношении государств, где экономические интересы КНР на порядок превосходят российские.
Москва была и остается на переднем крае дискуссии об американской стратегической ПРО, хотя гигантскому и высокотехнологичному ракетно-ядерному потенциалу России эта система угрожает куда меньше, чем слабым и технически отсталым стратегическим ядерным силам Китая. Континентальную территорию США могут поразить в общей сложности не более 40 китайских межконтинентальных ракет (МБР) DF-5, DF-31A с одной боеголовкой каждая. Россия по-прежнему располагает сотнями разнообразных стратегических носителей ядерного оружия и только за 2011 г. поставила в войска 30 МБР сухопутного и морского базирования. Легко понять, чей потенциал сдерживания американская противоракетная оборона обесценивает в первую очередь и кому придется нести многомиллиардные расходы на наращивание ядерного арсенала.
Исключениями из правила «держаться в тени» оказывались локальные международные темы, совершенно неинтересные России, либо вопросы, напрямую затрагивавшие национальную безопасность КНР (к ним относится прежде всего ситуация в Корее). Такая политика должна была обеспечить благоприятные внешние условия, а также время для экономического роста и последующего военно-политического усиления государства. Цели были достигнуты, хотя, вероятно, небезвозмездно.
Российские «внешнеполитические услуги» Китаю наверняка присутствуют в качестве весомого фактора в бесконечном российско-китайском торге по вопросам экономического и военно-технического сотрудничества. Для России также, несомненно, ценен демонстративный отказ КНР от политического соперничества с Москвой на пространстве бывшего Советского Союза, хотя некоторые постсоветские лидеры (например, белорусский президент Александр Лукашенко) не прочь втянуть Пекин в подобные отношения.
Но в последние годы со всей очевидностью обнаружились ограничения старой внешнеполитической концепции. Пекин стал слишком значительным фактором на международной арене, чтобы прятаться в чьей-то тени.
Новая реальность
Еще десять лет назад Китай был всего лишь крупным экспортером промышленной продукции в Евросоюз и Соединенные Штаты и важным импортером комплектующих и оборудования из соседних развитых экономик Восточной Азии. Экономическое присутствие китайцев на Ближнем Востоке выражалось главным образом в импорте нефти и очень скромных поставках оружия. В Латинской Америке и Африке китайский фактор был вообще незаметен. Китайские прямые инвестиции за рубежом оставались совершенно ничтожными вплоть до конца 1990-х годов.
Сейчас Китай – главный торговый партнер стран Африки (торговый оборот 2011 г. превысил 160 млрд долларов), Бразилии, Саудовской Аравии, ОАЭ, Ирана. Для Аргентины Пекин является вторым по значению торговым партнером, а для Латинской Америки в целом – третьим. Китай – третий торговый партнер Турции и второй – России (после объединенной экономики ЕС). По данным Государственного валютного управления КНР, накопленные китайские инвестиции за рубежом выросли с 33,2 млрд долларов в 2003 г. до 345 млрд долларов. Основными реципиентами прямых инвестиций являются страны Азии, Африки и Латинской Америки. В огромных масштабах китайские компании осуществляют в других государствах подрядные работы по строительству объектов инфраструктуры – например, за 2011 г., согласно данным Министерства коммерции, таких проектов было завершено на сумму 103,42 млрд долларов (80% на территории стран Азии и Африки).
Значительная часть инвестиций направляется в стратегически важные разработки по добыче полезных ископаемых (например, нефтяные проекты в Казахстане, Венесуэле, Судане, Нигерии, Анголе и т. п.), однако китайцы все активнее участвуют и в индустриальном развитии наиболее бедных развивающихся стран – как через строительство инфраструктуры, так и путем создания сборочных производств. Например, заводы по сборке китайских легковых машин, автобусов и грузовиков уже работают в Анголе, Камеруне и Кении, в 2011 г. Chery заявила о планах строительства крупного автосборочного предприятия в Бенине.
Китайский фактор сказывается не только в экономике, но и во внутренней политике многих развивающихся стран. Например, тема китайской экономической экспансии и бизнес-практик инвесторов эксплуатировалась в ходе президентской избирательной кампании в Замбии в 2011 году. Победитель Майкл Сата во многом строил свою предвыборную агитацию на критике «неоколониализма» Пекина. Правда, после победы он ожидаемо снизил накал антикитайской риторики.
Присутствие китайских компаний и десятков тысяч китайских граждан на территориях нестабильных и слабых развивающихся стран уже начинает создавать Пекину серьезные проблемы в сфере безопасности. Например, в январе 2012 г. боевики местного повстанческого движения на территории суданского штата Южный Кордофан похитили 29 китайцев – сотрудников компании Sinohydro. Чуть позднее в Египте бедуины взяли в заложники 25 работников китайской цементной фабрики и использовали их для давления на власти в процессе переговоров. Масштабы интересов КНР в экономиках нестабильных стран Азии, Африки и Латинской Америки таковы, что невозможно защитить их, оставаясь в русле старой внешнеполитической концепции отказа от лидерства, невмешательства во внутренние дела других стран, неприятия военно-политических союзов.
Нагляднее всего бесперспективность нынешней политики обнаружилась в связи с ливийской ситуацией. На момент начала волнений в феврале 2011 г. китайские компании осуществляли в Ливии строительные проекты на сумму 18,8 млрд долларов, в стране находилось более 35 тыс. китайских граждан. В начале ливийского кризиса казалось, что будет реализована обычная модель совместной защиты Москвой и Пекином дружественного режима от давления США с последующей раздачей призов. Но эти ожидания не оправдались, когда по довольно неожиданному личному решению президента Дмитрия Медведева Россия отказалась блокировать в Совете Безопасности ООН резолюцию 1973. Оказавшись в одиночестве, Китай также был вынужден воздержаться. В результате свержения Каддафи и хаоса, охватившего Ливию, только китайские строительные корпорации, по данным Министерства коммерции КНР, понесли убытки в объеме 16,6 млрд долларов. С учетом интересов китайских экспортеров оборудования и инвесторов можно уверенно предполагать, что общие потери намного превысили 20 млрд долларов. 35 тыс. китайцев пришлось спешно эвакуировать из страны – соответственно, эти люди потеряли хорошо оплачиваемую работу.
Новые ливийские власти обещали чтить ранее заключенные соглашения и даже компенсировать китайским компаниям убытки от войны, однако их способность сделать это сомнительна – экономика разрушена, а реальным контролем над национальной территорией Триполи не обладает. Таким образом, зависимость от политического взаимодействия с Россией и неспособность действовать самостоятельно обошлись Пекину в несколько десятков миллиардов долларов только прямых убытков и в десятки тысяч рабочих мест. Имеющаяся на сегодняшний день информация указывает на то, что накануне принятия резолюции СБ ООН 1973 ливийские повстанцы были на грани военного поражения, и простое затягивание принятия документа на неделю-другую означало бы для них гарантированный крах.
События вокруг Ливии показали, что никакое экономическое могущество не может компенсировать отсутствие необходимых военно-политических инструментов для утверждения влияния. Что касается военной мощи, то она мало что значит, когда нет политической воли для ее использования.
Поиски новой политики
Последние два года в китайских СМИ и академическом сообществе оживились дискуссии по вопросу о будущем национальной внешней политики. Идея о необходимости смены старой модели становится все более распространенной. Из самой формулы Дэн Сяопина следует, что стратегия изначально предполагалась как временная («выжидать в тени»). Рано или поздно Пекин должен был накопить силы для выхода из тени.
Но успешное развитие Китая и благоприятные внешние условия в 2000-е гг. создали соблазн отложить этот момент на неопределенное будущее. Давление со стороны Соединенных Штатов начало было расти на рубеже XXI века, и в начале первого срока Джорджа Буша многие полагали, что отношения с Пекином будут основной внешнеполитической темой его президентства. В апреле 2001 г. между двумя странами произошел серьезный дипломатический кризис, вызванный столкновением американского разведывательного самолета EP-3 с китайским истребителем над Южно-Китайским морем.
Однако теракты 11 сентября, война с террором и иракская компания на время заслонили прочие проблемы. В течение десяти лет Вашингтону было не до Китая, а тот занимался скупкой сырьевых активов и налаживанием отношений с правительствами развивающихся стран по всему миру. К моменту, когда американцы начали выбираться из иракского болота, Китай уже создал бизнес-империю глобального масштаба. Все складывалось настолько хорошо, что Пекин просто не видел необходимости что-то менять в своей политике. Более того, само решение об отказе от успешно применявшейся два десятилетия концепции, выдвинутой некогда патриархом китайской политики и архитектором всего нынешнего благополучия, чревато политическими рисками для любого лидера, который рискнет его принять.
По мере приближения очередной смены поколений руководства КНР (в ноябре начнется XVIII съезд КПК) происходит и обострение борьбы за места в будущем постоянном Комитете Политбюро ЦК КПК – де-факто высшем органе власти, состоящем из девяти небожителей. Недавнее падение партийного лидера гигантского мегаполиса Чунцин Бо Силая, считавшегося одним из вернейших кандидатов на место в ПК Политбюро, показывает, насколько сложна и деликатна внутриполитическая ситуация. Аресты близких к Бо людей, связанных с ним чиновников и бизнесменов продолжаются до сих пор – например, в начале апреля стало известно о заключении под стражу 41-летнего миллиардера, председателя правления корпорации «Далянь Шидэ» Сюй Мина.
В этих условиях уходящее поколение лидеров во главе с председателем КНР Ху Цзиньтао и премьером Госсовета Вэнь Цзябао не будет предпринимать никаких радикальных внешнеполитических шагов. Сейчас китайские руководители обеспокоены прежде всего вопросами сохранения политического наследия и продвижения своих более молодых последователей во властные эшелоны. Но уже в следующем году вопрос о принципиальной корректировке внешней политики КНР может встать ребром. Идущая в стране дискуссия, по сути, готовит идеологическую и теоретическую базу для таких нововведений.
В прямой и явной форме о необходимости изменений говорят военные. Китайская армия в последние годы выдвинула из своих рядов немало влиятельных и талантливых полемистов и публицистов – как правило, это преподаватели Национального университета обороны НОАК и сотрудники Академии военных наук КНР. Среди наиболее радикальных и решительных комментаторов можно выделить, например, старшего полковника ВВС Дай Сюя, контр-адмирала Инь Чжо, генерал-майора Ло Юаня, генерал-майора Цзинь Инаня. Помимо оборонных проблем, военные активно обсуждают вопросы внешней политики, идеологии и социально-экономической политики. Они критикуют нынешний курс за отсутствие четкой идеологии, концентрацию на достижении абстрактных макроэкономических показателей, пассивность перед лицом предполагаемых угроз и экспансии со стороны Запада, неспособность остановить моральное разложение общества и госаппарата.
Дай Сюй в своих выступлениях издевательски называл термин GDP (ВВП) «собачьей задницей», используя существующее в китайском языке созвучие (GDP – gou de pi), указывая, что экспортом игрушек и нижнего белья достойного места в мире не завоевать. Цзинь Инань затрагивал вопросы коррупции и разложения госаппарата – в прошлом году в интернет явно преднамеренно была «слита» видеозапись его закрытой лекции, где он перечислил ряд ранее неизвестных фактов работы высокопоставленных китайских чиновников на иностранные спецслужбы, прямо связав это с происходящими процессами разложения и материального расслоения общества.
Во внешнеполитической сфере военные выступают за переход от пассивной политики сдерживания США к активному курсу – при этом в самом тесном взаимодействии с Москвой. Вообще российская внешняя политика рассматривается военными, и не только ими, в качестве позитивного примера эффективного отстаивания национальных интересов и собственного мнения. Так, в сентябре 2011 г. Ло Юань заявил в интервью интернет-порталу «Женьминьван», что Китаю следует отвечать на враждебные действия Соединенных Штатов «так же жестко, как Россия». Китай должен не только протестовать против таких шагов США, как продажи оружия Тайваню, но и «превращать свои слова в действия». Примерами эффективных шагов России Ло Юань называл, например, планы развертывания ракет «Искандер» в Калининградской области в ответ на намеченное строительство объектов американской ПРО в Польше, а также демонстративно реализуемую Россией программу создания новых образцов стратегического оружия, специально предназначенного для преодоления системы ПРО Соединенных Штатов.
Дай Сюй пошел еще дальше, призвав в январе 2012 г. к созданию военно-политического союза между Пекином и Москвой, направленного на сдерживание США и поддержку дружественных режимов по всему миру. Важнее, чем сам факт наличия подобных идей, то, что соответствующую статью Дай Сюя опубликовал главный печатный орган КПК газета «Жэньминь жибао». Одновременно военные считают целесообразным ужесточать политическую линию КНР в территориальных спорах в случае, если противоположная сторона пытается заручиться поддержкой Соединенных Штатов. Например, в начале апреля Ло Юань опубликовал на сайте газеты «Хуанцю Шибао» воинственную статью, в которой указал, что у Филиппин остался «последний шанс» разрешить противоречия с Пекином из-за островов в Южно-Китайском море мирным путем.
Меняется и позиция академического сообщества. С идеей создания Китаем системы альянсов выступил один из ведущих китайских ученых-международников Янь Сюэтун, возглавляющий Институт международных отношений университета Цинхуа. В 2010 г. он опубликовал книгу «Древняя китайская философия, современная китайская мощь», в которой попытался, опираясь на философское наследие старого Китая, разработать идеологическую базу будущей китайской внешней политики, ориентированной на лидерство. В публичных высказываниях он затем прямо говорил о необходимости создания союзов, предполагающих взаимные военные обязательства.
Идея активизации внешней политики находит поддержку у крупнейших китайских государственных нефтяных компаний, уже вложивших десятки миллиардов долларов в проекты на территориях нестабильных развивающихся стран и испытывающих давление со стороны США и их союзников. Например, директор Института исследований зарубежного инвестиционного климата нефтяной корпорации CNPC Сюй Сяоцзе заявлял вскоре после падения режима Каддафи в интервью «Ди и цайцзин жибао»: «Хаос, разразившийся в этом году на Ближнем Востоке, не просто затрагивает кровные интересы Китая в арабском мире, но и означает еще большее влияние Китая на ближневосточные дела, дает шанс усилить наше влияние как великой державы». По мнению Сюй Сяоцзе, после революций в регионе разворачивается «новая борьба за нефть, и это станет важнейшим тестом для китайской дипломатии».
Разумеется, в руководстве китайской внешней политикой пока доминируют сторонники сохранения прежней внешнеполитической стратегии. Однако они вынуждены держать глухую оборону и по существу не способны предложить иных аргументов кроме ссылок на успешное развитие страны в предыдущие десятилетия и повторений старых политических установок. В 2011 г. Госсовет КНР опубликовал очередную «Белую книгу» по вопросам «мирного развития Китая», которая весьма слабо освещалась мировыми СМИ просто потому, что не содержала в себе ничего нового даже с точки зрения риторических приемов. Представлявший новинку сотрудник МИДа на мой вопрос о смысле публикации такого документа прямо ответил: в китайском обществе, мол, развернулась дискуссия о внешней политике и в связи с этим появилась необходимость напомнить и обществу, и миру, что китайская внешняя политика «остается именно такой, как написано в книге».
Что касается материально-технической и организационной базы для изменений китайской внешней политики, то она создавалась все предыдущие годы. Армия планомерно наращивает возможности по проецированию силы в удаленные районы мира. Например, осуществляется строительство десантно-вертолетных кораблей-доков проекта 071 (Россия судов с такими возможностями не имеет и до поступления французских «Мистралей» иметь не будет). Испытания проходит первый китайский авианосец, серийно строятся эсминцы ПВО с современными зенитными ракетными комплексами, способные прикрыть корабельные соединения, действующие вдали от своих берегов.
Полным ходом идет работа над китайским стратегическим военно-транспортным самолетом Y-20, свой первый полет он, возможно, совершит уже до конца текущего года. ВВС расширяют использование дозаправки в воздухе (недавно осуществлен экспериментальный полет истребителя J-10 с десятью дозаправками). Создаются новые аэротранспортабельные образцы вооружения для воздушно-десантных войск. Серийно выпускается новый дальний бомбардировщик-ракетоносец H-6K с крылатыми ракетами «Дунхай-10», имеющими дальность до 2500 км.
Разумеется, пройдут еще долгие годы, прежде чем возможности НОАК по глобальному проецированию силы хотя бы приблизятся к западному уровню. Тем не менее очевидно, что в это уже сейчас вкладываются значительные средства. Китайские войска получают опыт действий вдали от национальной территории, принимая участие в международной антипиратской операции у берегов Сомали (там постоянно находятся два-три корабля китайских ВМС), а также в ходе международных миротворческих операций. По состоянию на декабрь 2010 г., согласно данным Минобороны КНР, в Африке было 1620 китайских миротворцев.
Пекин пытается наращивать и «мягкую силу». Китайское центральное телевидение CCTV вещает на шести иностранных языках, включая арабский и русский. Открываются новые англоязычные газеты, дополнительные средства вкладываются в ранее созданные структуры, ответственные за вещание на иностранных языках, такие как Международное радио Китая. Сеть Институтов Конфуция, центров изучения китайского языка и культуры, начала развертываться лишь в 2004 г., а сегодня такие институты действуют уже в 94 странах.
Мир, прежде всего развивающийся, расположенный за пределами Восточной Азии, испытывает растущую готовность воспринимать Китай в качестве не только экономического партнера, но и серьезной военной силы. Например, в декабре 2011 г. в ходе визита министра обороны КНР Лян Гуанле на Сейшельские острова министр иностранных дел Сейшел Жан-Поль Адам прямо предложил Китаю создать там военно-морскую базу. Сейшелы, находящиеся недалеко от зоны деятельности сомалийских пиратов и не располагающие собственными существенными вооруженными силами, считали, что китайский флот укрепит их безопасность. Министерство обороны КНР откликнулось на эту инициативу спустя две недели, заявив, что Китай не станет строить базу, поскольку опасается повредить уникальную природную среду Сейшел. Но можно не сомневаться, что подобные предложения будут делаться Пекину и в будущем, и со временем китайская реакция на них может в корне измениться.
В.Б. Кашин – кандидат политических наук, старший научный сотрудник Центра Анализа стратегий и технологий (АСТ).
![Главное](/images/star.png)
Арабские решения арабских проблем?
Изменение региональной роли стран Персидского залива
Резюме: Государствам Персидского залива удалось избежать худшего сценария и подтвердить репутацию долгожителей ближневосточной политической сцены. Катар, ОАЭ и Саудовская Аравия пытаются направлять ветер перемен в нужном им направлении. Но все эти правящие элиты уязвимы.
События в Ливии, а затем в Сирии знаменовали собой новый этап региональной политики – о намерении резко повысить собственную значимость и вовлеченность в процессы политического переустройства заявили арабские государства Персидского залива. Эти монархии в основном выдержали давление, вызванное массовыми волнениями на Ближнем Востоке, после чего переключились на поиск «арабских решений арабских проблем».
Первые признаки их стремление к новой роли появились в марте 2011 г., когда Катар и Объединенные Арабские Эмираты присоединились к международной интервенции сил НАТО в Ливию. Эскалация кровопролития в Сирии побудила Катар и Саудовскую Аравию занять еще более воинственную позицию и начать вооружать сирийскую оппозицию. Весьма консервативные режимы хотят соответствовать запросам общественного мнения по всему арабскому миру, которое все решительнее высказывается в поддержку народных восстаний против автократов, лишившихся легитимности и политического авторитета.
Наперегонки с революцией
Вспышка восстаний стала неожиданностью для большинства наблюдателей и правительств. Вполне случайное самосожжение Мохаммеда Буазизи в Тунисе в декабре 2010 г. явилось катализатором накопившегося народного возмущения по поводу вопиющего неравенства и унижения, которые ежедневно испытывают люди в арабском мире. Всплеск гнева после смерти Буазизи 4 января 2011 г. способствовал тому, что протест против социально-экономических трудностей обрел ярко выраженную политическую составляющую.
Водораздел прошел между молодым населением, приобщенным к интернету и спутниковому телевидению, жаждущим модернизации и перемен, и косными репрессивными режимами, неспособными дать молодежи надежду на лучшую жизнь и новые возможности. Современные СМИ и достижения в области телекоммуникационных технологий изменили условия взаимодействия между правителями и народными массами, лишив режимы возможности контролировать информационные потоки. Интернет, спутниковое телевидение и социальные сети открыли новое пространство для горячих дискуссий о ширящейся пропасти, которая разделяет общественные прослойки, и о неравенстве в распределении богатства и доходов между «имущими» и «неимущими». В Египте и Тунисе коммуникационный удар пришелся по слабому месту усталой геронтократии – отсутствию прозрачности и подотчетности. Мобильная телефония и связь в режиме реального времени объединяли друг с другом все больше людей, создавая мощную платформу для распространения сообщений о планируемых демонстрациях и освещения идущих в данный момент выступлениях.
Наиболее радикальные события, сопряженные со сменой режима, прокатились по Северной Африке. Однако «дух времени» отчетливо ощущался по всему ближневосточному региону, включая и страны Персидского залива. Социальное напряжение неуклонно нарастало в течение всего 2010 г., особенно в Бахрейне и Кувейте, где на действия оппозиции власти ответили репрессиями. Таким образом, еще до начала волны арабских восстаний в других местах появились признаки того, что многие режимы сидят на пороховой бочке, способной взорваться от любой искры.
Вполне предсказуемо ареной нарастающих протестов местного населения стал Бахрейн, страна с богатой историей социально-политического противостояния. Правящую семью Эль-Халифа спас от свержения своевременный ввод войск Саудовской Аравии и ОАЭ. Не столь масштабные (но до сих пор продолжающиеся) протесты зафиксированы в Кувейте, Омане (где гибель в феврале 2011 г. нескольких демонстрантов спровоцировала обострение ситуации) и в Восточной провинции Саудовской Аравии, богатой нефтяными месторождениями. Жесткие меры властей побудили организации гражданского общества и представителей интеллигенции потребовать политических реформ, однако власти и тут прибегли к подавлению. В Саудовской Аравии арестовали основателей первой политической партии королевства, а в ОАЭ задержали и осудили пятерых интеллектуалов, подписавших петиции с требованиями реформ.
На этом фоне две страны из Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) – Катар и ОАЭ – стали архитекторами международной интервенции в поддержку восставших против печально известного своими зверствами режима в Ливии. Это дало монархиям передышку в атмосфере повсеместных восстаний, поскольку отвлекло всеобщее внимание от трудностей, возникших в непосредственной близости от их границ и внутри них. Более того, монархи позиционировали себя в качестве противников репрессивного и эксцентричного ливийского режима и решительно выступили против тирании в других государствах, хотя в Бахрейне пришли на помощь власти, жестоко подавив восстание.
Катар решительнее всех вступился за права человека и демократические свободы, присоединившись к международному сообществу во главе с Западом. Катарский премьер-министр шейх Хамад бен Джассем бен Джабр Аль-Тани инициировал поддержку Лигой арабских государств (ЛАГ) и ССАГПЗ идеи создания над Ливией зоны, запрещенной для полетов авиации, а впоследствии – признания повстанческого Национального переходного совета (НПС). Он также заявил, что «Катар будет участвовать в военных операциях, поскольку мы считаем, что они должны предприниматься и арабскими государствами ввиду невыносимого положения в некоторых странах». ОАЭ поддержал решимость Катара искать арабские решения арабских проблем. Совместными усилиями они предоставили военно-финансовую помощь, необходимую для международной коалиции и успеха НПС. Катарские истребители «Мираж» участвовали в ударах НАТО и обеспечили арабскую поддержку операции, призванную развеять впечатление, что кампания в Ливии – это еще одна западная интервенция на Ближнем Востоке. Катар снабжал повстанцев оружием, обеспечивал их обучение, командировал советников, а также направил в Ливию специальные отряды, которые, как говорят, сыграли решающую роль во взятии Триполи 20 и 21 августа.
Обе страны также оказывали материально-техническую помощь повстанцам, которая была для них жизненно важна. В мае 2011 г. ОАЭ организовали на своей территории встречи представителей ливийских провинций и племен, а в июне – третью встречу Международной контактной группы. Помимо военного содействия, Катар предоставил Ливии финансовую помощь на сумму 400 млн долларов, запасы питьевой воды и газа для обогрева помещений, товары первой необходимости, а также посредничал в продаже ливийской нефти на мировых рынках. Четыре танкера с бензином, соляркой и другими видами топлива, отправленные в июне компанией «Катар Петролеум» в Бенгази, покрыли основные потребности подконтрольной мятежникам территории в энергоносителях. Кроме того, Катар был одной из четырех стран, признавших НПС в качестве законного представителя ливийского народа и организовавших в апреле первую встречу Международной контактной группы. Катарский флаг развевался рядом с флагом повстанцев после взятия последнего оплота Каддафи – Баб-эль-Азизия.
Другие страны ССАГПЗ, например, Кувейт, поддержали Катар, пообещав создать механизм финансирования НПС Ливии на сумму 260 млн долларов, а также выделили гуманитарную и медицинскую помощь. Даже Саудовская Аравия высказалась в пользу управляемого перехода, добавив Ливию к списку стран (наряду с Сирией и Йеменом), которым намерена оказать помощь в смене режима. Когда-то монархии Персидского залива считались оплотом контрреволюционных сил, решительно сопротивляясь любым изменениям. Однако заявления Эр-Рияда относительно сирийской диктатуры, которая не несла непосредственной угрозы саудовской династии, означали изменение позиции монархии в отношении «арабской весны». Они отражают стремление саудовцев учитывать баланс сил в мире в интересах безопасности собственного режима.
Ливийские события в целом пошли на пользу странам Персидского залива, хотя НПС с тех пор уже выражал недовольство уровнем и размером катарской помощи негосударственным соперникам в борьбе за власть. Падение Каддафи означало новый импульс для волны мятежей, которая пошла было на спад, но оно также дало режимам Персидского залива возможность восстановить свою репутацию после неприятных для них событий «арабской весны». Роль ОАЭ и Катара, а также телеканала «Аль-Джазира», освещавшего ливийскую революцию, изменили мнение многих наблюдателей. Сдержав волнения в своих странах и даже в Бахрейне с помощью иностранного воинского контингента, региональные монархии своей успешной политикой в Ливии вернули многим уверенность в том, что они способны держать под контролем призывы к переменам и реформам.
Конкуренция Дохи и Эр-Рияда
В 2011–2012 гг. Катар председательствует в Лиге арабских государств. В этой связи катарский эмир и премьер-министр попытались мобилизовать арабский мир на то, чтобы дать ответы на ключевые вопросы региональной повестки дня.
В Сирии Доха, похоже, намерена продолжать дело, начатое в Ливии, чтобы подтвердить роль Катара как ответственного и прогрессивного члена мирового сообщества. Когда режим Асада решительно и сурово подавил протесты, а противостояние внутри страны приняло характер войны, Катар возглавил усилия арабского мира по разрешению усугубляющегося конфликта. Эмир Шейх Хамад первым из арабских лидеров призвал к военному вмешательству с целью положить конец кровопролитию. Однако призыв к решительным действиям в отношении Сирии был встречен намного прохладнее, чем его инициативы по Ливии. Хотя лидерство Катара в ЛАГ практически гарантировало согласие этой организации относительно необходимости принять меры, не удалось договориться о том, что именно надо делать, особенно после того как первоначальная наблюдательная миссия в Сирии не добилась ощутимых успехов. Баланс сил в Сирии неопределенный, и оппозиция не получает такой единодушной поддержки арабского сообщества, как повстанцы в Бенгази.
В ответ Катар усилил политическое, экономическое, информационное, а косвенно и военное давление на Дамаск. Кульминацией стало официальное объявление 27 февраля 2012 г. о том, что Катар будет добиваться смены режима в Сирии. В этот день катарский премьер Аль-Тани призвал международное сообщество вооружать сирийскую оппозицию, чтобы помочь ей «во что бы то ни стало» свергнуть Асада.
Саудовская Аравия и Катар руководствуются разными политическими мотивами, оказывая помощь повстанцам, но обе страны искренне желают положить конец бедствиям и страданию народа Сирии, а также насилию, инициаторами которого становятся власти. (Национальная Ассамблея Кувейта призвала судить режим Асада за военные преступления в Международном уголовном суде.) Интрига состоит в том, что Доха и Эр-Рияд фактически оспаривают друг у друга роль лидера в решении сирийского вопроса. Призыв Катара вооружать сирийскую оппозицию прозвучал через три дня после того, как министр иностранных дел Саудовской Аравии принц Сауд аль-Фейсал назвал это «прекрасной идеей», перед тем как покинуть учредительное собрание Группы друзей Сирии в Тунисе в знак протеста против ее «бездействия». Саудовцы первыми признали Сирийский национальный совет в качестве законного представителя сирийского народа за несколько недель до того, как это сделало большинство других стран. На негосударственном уровне Эр-Рияд снабжает сирийских повстанцев оружием и финансами, успешно используя для этих целей трансграничные племенные сети. Это еще один уровень саудовской поддержки сирийских братьев-суннитов.
Не последнюю роль в действиях Саудовской Аравии играют геополитические соображения, поскольку свержение главного в арабском мире сторонника Ирана ослабило бы Тегеран, усугубив его региональную и международную изоляцию. Саудовские официальные лица давно считают расширение иранского влияния в Ираке главным следствием американской интервенции и последовавшей за ней передачи значительных полномочий в руки шиитского большинства. Еще в 2005 г. министр иностранных дел Саудовской Аравии аль-Фейсал предупреждал администрацию Джорджа Буша, что США «без всякого на то основания выдают Ирак на поруки Ирану». Саудовское правительство решительно не доверяет иракскому премьеру Нури аль-Малики, которого считает доверенным лицом Тегерана. Подозрения саудовцев усилились, когда после спорного переизбрания в 2010 г. аль-Малики попытался сосредоточить в своих руках всю власть. И сразу после вывода из Ирака американского воинского контингента в декабре 2011 г. начал преследовать главных политических конкурентов из числа суннитов.
Малики также изменил иракскую политику в отношении Сирии – гневные обвинения в адрес Дамаска в связи с организацией подрывов багдадских министерств в 2009 г. сменились поддержкой Асада в трудное для него время. Учитывая фактическое формирование регионального триумвирата в составе Ирака, Ирана и Сирии, который обеспечивает стратегическую глубину режимов, считающихся враждебными для саудовских (и американских) интересов на Ближнем Востоке, низложение Асада создало бы благоприятные условия для внесения раскола в эту коалицию.
Элемент соперничества между Саудовской Аравией и Катаром может осложнить политику в отношении Сирии и арабских восстаний в целом. Благодаря очень небольшому населению и значительным запасам нефти и газа на душу населения Катар совершенно не ощутил на себе социально-экономического или политического давления, которое почувствовали все другие страны региона. В силу своего уникального положения Катар воспринял арабские восстания не как вызов для себя, а как возможность укрепить международную (прозападную) репутацию, пусть и ценой ухудшения отношений с некоторыми арабскими странами. Последнее становится все более очевидно по тому сопротивлению, которое встречает ряд инициатив Катара на Ближнем Востоке и в Северной Африке. Можно упомянуть о серьезной размолвке между катарским и алжирским министрами иностранных дел на саммите ЛАГ в ноябре 2011 года. Визит катарского эмира в Мавританию в январе 2012 г. был резко сокращен после того, как президент Мавритании остро отреагировал на предложение эмира начать процесс демократических преобразований.
Во второй половине января 2012 г. Би-би-си сообщила, что в Саудовской Аравии готовится встреча афганского правительства с эмиссарами движения «Талибан» для начала мирных переговоров. Талибы сразу опровергли эту новость. Однако в свете широко разрекламированного объявления о том, что «Талибан» откроет представительство в Катаре, чтобы начать переговоры с Соединенными Штатами, многие усмотрели в сообщении британской телерадиокомпании попытку произвести «предупредительный выстрел» в сторону Дохи. Не менее провокационной была статья в немецкой газете Die Welt в середине февраля 2012 года. Саудовская Аравия якобы провела встречу с другими странами Персидского залива для обсуждения противодействия нарастающей активности движения «Хезболла», но не пригласила представителей Катара. Авторы высказали предположение, что одной из причин может быть «ненадежность» Катара в решении региональных вопросов. Как бы то ни было, это лишний раз подтвердило отсутствие доверия и взаимопонимания между саудовскими и катарскими официальными лицами по ключевым вопросам региональной повестки.
Вечный двойной стандарт
Хотя общественность стран Персидского залива мобилизована в пользу более активной интервенционистской политики, поддержка этого курса монархиями делает их уязвимыми для обвинений как минимум в двойных стандартах. Об этом говорил сирийский делегат, выступая в ООН 2 марта 2012 года. Государства Персидского залива отнюдь не являют собой демократический пример, достойный подражания. Сирийский оратор даже призвал ООН направить миротворческий контингент в Саудовскую Аравию для защиты демонстрантов в городе Катиф, расположенном в беспокойной Восточной провинции. Он также потребовал, чтобы королевство вывело свои войска из Бахрейна. На его слова можно было бы не обращать внимания, квалифицировав их как эскападу человека, загнанного в угол, но в них есть большая доля правды.
Так, 14 марта 2011 г. более тысячи солдат Национальной гвардии Саудовской Аравии и менее многочисленный полицейский контингент из ОАЭ вошли на территорию Бахрейна по плотине короля Фахда. Хотя они не принимали непосредственного участия в безжалостном подавлении оппозиционных групп, выступавших за демократизацию, само их присутствие развязало руки Силам обороны Бахрейна. Всего через пять дней, 19 марта, Катар и ОАЭ возглавили международную интервенцию в Ливию, дабы защитить гражданское население Бенгази от неминуемой бойни, которую устроили бы в этом городе войска Каддафи. Сопоставление этих действий убедительно продемонстрировало, как одна и та же концепция международной интервенции может приобретать диаметрально противоположный смысл в разных контекстах.
Это ставит, в частности, ОАЭ в неловкое положение, поскольку страна отправляла войска и в Бахрейн, и в Ливию. Катар как член ССАГПЗ тоже был соучастником интервенции в Бахрейне, осуществленной от имени совета. Более того, «Аль-Джазиру», базирующуюся в Дохе, обвинили в неравномерности освещения восстаний в арабском мире. Примечательно, что ее отделение, ведущее вещание на арабском языке, гораздо более скупо рассказывало о событиях в Бахрейне, чем англоязычный канал, на котором вышел получивший высокие награды документальный фильм «Крики в темноте». Противоречие между энергичной позицией во время революций в Египте и Ливии и относительным молчанием по поводу непрекращающихся волнений в непосредственной близости от штаб-квартиры «Аль-Джазиры» – на востоке Саудовской Аравии и в Бахрейне – породили скептицизм по поводу целей и скрытой повестки канала.
Этот скептицизм выразил потрепанный в боях с повстанцами йеменский президент Али Абдулла Салех, который весной 2011 г. отверг инициативу ССАГПЗ по передаче власти. Идея фактически была выдвинута Катаром. Тогда Салех заявил: «Катарская инициатива неприемлема, неприемлема, неприемлема. Мы отвергаем все то, что исходит от Катара или от “Аль-Джазиры”». В этом высказывании он фактически объединил Катар с «Аль-Джазирой», что созвучно настроениям многих жителей данного региона. Тема вмешательства властей Дохи в деятельность «Аль-Джазиры» и редакционный контроль ее новостной ленты катарскими официальными лицами поднималась в переписке американских дипломатов в конце 2010 г., еще до начала восстаний, о чем стало известно в результате утечки. Масла в огонь подозрений добавила внезапная замена генерального директора «Аль-Джазиры» Вадаха Ханфара представителем катарской правящей семьи.
Создание в 2006 г. и быстрый рост англоязычного отделения «Аль-Джазиры» привели к интернационализации торговой марки и позволили совершить прорыв на главные мировые телерынки. Освещение израильского наступления в Газе в 2008–2009 гг. стало для «Аль-Джазиры» тем же, чем прямая трансляция «Бури в пустыне» для CNN в 1991 году. А драматичный репортаж в режиме реального времени с каирской площади Тахрир (январь-февраль 2011 г.) позволил завоевать всемирное признание и увеличить аудиторию на 2500% (!). Но по мере роста узнаваемости более пристальным становится и анализ программ. Теперь продукция «Аль-Джазиры» подвергается более критическому осмыслению, чем в прошлом году.
Под жестким международным прессингом и контролем может оказаться и новый арабский канал спутникового телевидения, созданный принцем Аль-Валид бен Талалом, колоритным саудовским медиамагнатом. Решение разместить «Аль-Араб» в новом офисном комплексе Манамы «Медиа Сити» сразу же бросило тень сомнений на независимость этого ресурса. Аль-Валид настаивает, что его канал сосредоточится «на важных изменениях, происходящих во всем арабском мире, с акцентом на свободу слова и свободу печати». Весьма странно при этом, что базироваться компания будет в государстве, которое более других потрудилось на поприще подавления свободных СМИ и замалчивания независимых суждений. В интервью для arabianbusiness.com Аль-Валид убедительно говорил о ветре перемен, который рано или поздно проникнет во все уголки арабского мира, но до сих пор именно режим Бахрейна решительно и отчаянно сопротивляется этому ветру.
Недоброжелатели «Аль-Джазиры» указывают на то, что она не освещает внутриполитические события в Катаре, иными словами, между каналом и страной его базирования, по всей видимости, была заключена сделка. Крупномасштабные волнения в Катаре если и возможны, то лишь в отдаленном будущем, но налицо признаки перегрева экономики и растущего недовольства темпом и направленностью реформ в эмирате. К тому же существует вероятность того, что раскол между престолонаследником и премьер-министром выльется в открытое противостояние и междоусобицу. Новейшая история Катара свидетельствует о том, что политические передряги и вызовы власти вызревали не в обществе, а внутри правящей семьи. В 1995 г. нынешний эмир отнял власть у собственного отца, который, в свою очередь, в 1972 г. низложил с престола своего кузена. Как и в случае с новым каналом Аль-Валида в Бахрейне, лакмусовой бумажкой станет способность «Аль-Джазиры» критически освещать любые внутренние события в Катаре – в том же стиле, в каком этот канал информирует о волнениях в других странах региона.
Туманные перспективы
Сегодня, когда так называемая арабская весна вступила во вторую календарную весну, на первый взгляд может показаться, что государствам Персидского залива удалось избежать худшего сценария и подтвердить репутацию долгожителей ближневосточной политической сцены. Посрамив политологов и социологов, которые предсказывали их неминуемую гибель под давлением модернизации 1960-х и 1970-х гг., нефтяные монархии последовательно демонстрировали способность адаптироваться к переменам, умиротворяя недовольных и протестующих. Ход событий последнего года, похоже, подтверждает и укрепляет эту тенденцию, по мере того как Катар, ОАЭ, а теперь и Саудовская Аравия пытаются направлять ветер перемен в нужном им направлении. На Аравийском полуострове по-прежнему используются испытанные стратегии выживания и обновления режимов.
Вместе с тем правящие элиты в странах Персидского залива уязвимы. Крупномасштабные волнения в Бахрейне удалось сдержать, но мелкие протесты продолжаются ежедневно, и отсутствие политического консенсуса означает, что недовольство может вспыхнуть в любой момент. Более того, насильственное подавление разорвало общественную ткань в архипелаге и поляризовало общество как никогда прежде. Спокойствие в Бахрейне, скорее всего, иллюзорно, и мир в лучшем случае «холодный», а в худшем случае – лишь ожидание удобного момента для новой эскалации.
Не утихают стихийные беспорядки и по другую сторону пролива, в богатой нефтью Восточной провинции Саудовской Аравии. Они происходят еженедельно и подавляются репрессивными методами. Волнения, нередко приводящие к гибели людей по вине служб безопасности, возникают, как считают саудовцы, в основном среди шиитского меньшинства, и они едва ли воспламенят широкие массы суннитского населения. Несмотря на это, упование на угрозу применения силы и ее фактическое использование для подавления выхолащивает осуждение других режимов, которые реагируют аналогичным образом.
Последний сценарий менее вероятен в Катаре и ОАЭ, хотя арест и суд над пятью активистами в ОАЭ в 2011 г. нанесли урон международной репутации страны. Однако мировая политика может быть грязной игрой, которая порой порождает ответную реакцию и вспышки насилия против тех, кто ею занимается. Сообщения о попытке государственного переворота, якобы имевшей место в Катаре, и смертоносном взрыве на предприятии по производству газа в апреле 2012 г., за которыми последовала хакерская атака на пользователей социальных сетей канала «Аль-Арабия», стали примером ущерба, который могут нанести информационная кампания противников.
В первый год арабских мятежей усилия государств Персидского залива направить народный гнев, захлестнувший регион, в свою пользу, были на удивление успешны и позволили им оградить свои страны от «заразы» народных бунтов. Но миновала ли угроза? По-видимому, эмир Катара решил действовать на упреждение и объявил о проведении в 2013 г. первых выборов в парламентскую ассамблею. Время покажет, станут ли эти выборы действительно поворотным моментом в политической жизни или (что более вероятно) политической декорацией.
Кристиан Коутс Ульрихсен – доктор наук, заместитель директора Кувейтской программы по развитию, управлению и глобализации в странах Персидского залива, Лондонская школа экономики и политологии.
![Главное](/images/star.png)
Нет у революции конца
Демократизация Ближнего Востока и новые вызовы
Резюме: Россия вынужденно пошла на риск обострения отношений с Западом и с нефтяными монархиями Персидского залива. Соображения внешнеполитического позиционирования как государства, с которым нельзя не считаться, совпали с экспертными оценками региональных последствий.
Пошел второй год с тех пор, как началась череда массовых народных выступлений, которая смела целый ряд несменяемых арабских правителей (Тунис, Египет, Ливия, Йемен). Другим странам (Марокко, Иордания, Сирия) пришлось пойти на частичные политические реформы, промедление с которыми в Сирии было одной из причин разгоревшегося внутреннего конфликта. Третьи восприняли «арабскую весну» как сигнал серьезной опасности, с которой нужно бороться финансовым «пряником» и «мечом» одновременно (нефтяные монархии Аравии). Вновь, как и в начале прошлого века, когда первое «пробуждение арабов» было поставлено под англо-французский протекторат, или во время подъема освободительного движения 1950–1960-х гг. под руководством националистически настроенного офицерства, этот регион, жизненно важный для всего человечества, вошел в полосу затяжных потрясений. Эволюционный путь развития в последние два-три десятилетия вылился в авторитарную стабильность, и теперь вступили в силу законы революционного хаоса. Мощная энергия массовых протестов, выплеснувшаяся на поверхность, создает атмосферу неопределенности, повышенных конфронтационных рисков.
Новое поколение арабов потрясло мир страстным призывом к отстаиванию человеческого достоинства, социальной справедливости, права на свободное национальное развитие. Вместе с тем нельзя не видеть и другой стороны этой медали. Завязался тугой клубок острых противоречий и сталкивающихся интересов. Естественная тяга к давно назревшим переменам и открытость перед внешним миром переплетаются с живучестью исторических и религиозных традиций, завышенные ожидания – с отсутствием реальных возможностей для их быстрой реализации, интервенционизм Запада – с непомерными амбициями ближневосточных игроков, не затронутых «арабской весной». В результате теряется или затушевывается видение конечных целей, а справедливые демократические лозунги, провозглашаемые протестными движениями, поиски национальной идентичности превращаются в банальное средство борьбы за власть и перехват революционной волны на регилнальном уровне. По мере снижения государственной управляемости международные террористические группировки укрепляют свои опорные базы в Северной Африке, Йемене, Ираке и последнее время Сирии, что вносит в переходные процессы дополнительные элементы непредсказуемости.
Революционные всплески на всем пространстве арабского мира от Марокко до Бахрейна высветлили три слоя напряженности, воспроизводя все новые очаги конфликтогенности на страновом, региональном и глобальном уровнях.
И после распада биполярного мира, когда «игра с нулевой суммой», казалось бы, закончилась, международное сообщество демонстрирует неспособность согласованно реагировать на политический форс-мажор. Эксперты-ближневосточники и ранее прогнозировали смену правящих элит, но скорость обвала прежних режимов и формы, в которые это вылилось, захватили врасплох практически всех. Политические решения принимались в условиях острого дефицита времени, причем скорее интуитивно, чем продуманно. Спустя год пора не только трезво осмыслить происходящее, но и попытаться найти общие подходы, которые за истекший период так и не наметились.
В чем, собственно, заключаются расхождения? Действительно ли Россия и ее западные партнеры заняли места по разные «стороны истории»? Или проблема здесь в том, что сама история, в том числе арабская, не закончилась, имеет свое пока неясное продолжение, а в мире, как справедливо заметил Фрэнсис Фукуяма, происходит что-то странное. Важно проследить последовательность международной реакции на системные сдвиги в регионе, определиться с процессом адаптации к их побочным негативным последствиям.
«Свой – чужой»
С самого начала «арабская весна» выглядела как демократический вызов авторитаризму и воспринималась на Западе как некое универсальное явление. Нередко проводились даже аналогии с разрушением Берлинской стены и демократическими революциями в странах Восточной и Центральной Европы на рубеже 1980-х и 1990-х годов. Одним словом, инерционно возобладала тенденция к идеологизации сложных и далеко неоднозначных событий в мусульманском мире. Настолько велик был соблазн подкрепить «пробуждением арабов» тезис о победном шествии демократии по всему миру. В условиях, когда сама либеральная модель мирового капитализма переживает кризисные времена, такие упрощенные трактовки представлялись особенно своевременными.
Сегодня очевидно, что арабские революции не были и не могут быть «бархатными». В каждой из трансформация власти проходила своим путем, а в Ливии и Сирии эти процессы приняли характер вооруженного противостояния. В Египте взрыв народного протеста, во многом стихийный, вынудил армию, которая не применила жесткую силу, взять на себя управление страной в переходный период.
В тех особых условиях логика действий свелась к необходимости принести в жертву крупную фигуру, чтобы спастись от сползания в анархию. Режим Каддафи в Ливии был свергнут повстанческим движением племен, вылившимся в многомесячную гражданскую войну, однако решающую роль сыграло вооруженное вмешательство НАТО. Социально-политические причины, вызвавшие взрыв в Египте и Тунисе, налицо и в Сирии. Особое ожесточение конфликту между баасистским режимом и оппозицией придал конфессиональный фактор: алавитское меньшинство, сконцентрировавшее в своих руках власть и финансово-экономические ресурсы, против суннитского большинства. Нарастающее напряжение в Бахрейне также развивается по линии межконфессионального разлома с той разницей, что там все зеркально – правящее суннитское меньшинство противостоит требованиям раздела власти со стороны шиитского большинства. В Йемене затянувшееся отречение Али Абдаллы Салеха от власти, хотя и имело под собой политически договорную основу и одобрение Совета Безопасности ООН, проходило в обстановке внутреннего конфликта, немалых человеческих жертв и по сути латентной гражданской войны.
В отличие, например, от США и Франции, которые по идеологическим причинам быстро начали идеализировать «арабские революции», Россия сразу сделала акцент на недопустимости иностранного вмешательства и необходимости решать проблемы внутреннего развития – такие, как характер и темпы реформ – через политический диалог. Возможно, с российской стороны декларации солидарности с демократическими устремлениями арабских народов звучали и не столь громко. Исчерпавшая в минувшем столетии лимит на революции и войны и имевшая свой, не во всем успешный опыт на Ближнем Востоке, Россия не пошла по пути продвижения демократии на риторическом уровне. Тем более что российское экспертное сообщество в отличие от западных политиков не рассматривало происходящее в черно-белых тонах. В общем и целом падение режимов в Тунисе и Египте не повлекло за собой заметных противоречий в позициях России и Запада. И это нужно отметить особо.
В международную повестку дня арабская тема вошла только на волне ливийских и сирийских событий. И дело здесь не в том, что одни альтруистически встали на сторону «демократии», а другие своекорыстно выступили в поддержку «диктатур», как об этом в пылу полемики всерьез заявляли солидные официальные лица Соединенных Штатов, Франции и Англии. Предмет спора видится гораздо шире, и дело вовсе не в спасении старых режимов, боровшихся или борющихся за выживание. По большому счету речь идет о том, будут ли и дальше действовать такие фундаментальные нормы международного права, как государственный суверенитет и невмешательство во внутренние дела, или правила поведения государств меняются де-факто в зависимости от политической, экономической или иной целесообразности. После военного удара НАТО по Сербии и американской оккупации Ирака именно эти уставные принципы вновь подверглись серьезному испытанию в Ливии и Сирии. Объявление правящих там режимов априори нелегитимными и поспешная поддержка оппозиционных внутренних сил вплоть до прямого или косвенного, как в Сирии, вооруженного вмешательства. Привлечение Организации Объединенных Наций, имеющей немалый опыт миротворчества, к легитимации операций совсем иного рода – «по принуждению к демократии». Все это не могло не вызвать в России подозрений, не используется ли «арабская весна» для перекраивания геополитического ландшафта.
Мышление категориями «свой – чужой» превалировало в период холодной войны и блокового противостояния, особенно в регионах, где переплетались интересы двух сверхдержав. В новых постконфронтационных условиях многополярного мира глобальная управляемость утрачивается, и региональные процессы стали развиваться зачастую бесконтрольно, подчиняясь собственной внутренней логике.
В период 1990–2000 гг. Ближний Восток не числился среди приоритетов России, переживавшей трудности собственной трансформации в условиях распада государства и внутренних конфликтов. Соединенным Штатам, в свою очередь, не удалось воспользоваться моментом для укрепления позиций в регионе. Политика США попала в заложницы двух трудносовместимых противоречий – приверженности союзническим отношениям с Израилем на базе общих ценностей и осознанию того, что продолжение ближневосточного конфликта наносит ущерб коренным интересам Америки в мусульманском мире. Это противоречие особенно обострилось после того, как администрация Джорджа Буша инициировала две войны – в Афганистане и в Ираке.
Возвращение России
Возвращение России на Ближний Восток в последнее десятилетие происходило уже в иных условиях. Отношения с арабскими государствами более или менее выровнялись, развиваясь по широкому спектру. Во главе угла стояли соображения прагматического свойства, в первую очередь экономика и региональная безопасность. На этой основе строились, и довольно успешно, отношения с традиционно дружескими арабскими режимами (Алжир, Египет, Сирия, Ирак), начали выходить на стратегический уровень взаимовыгодные связи с новыми партнерами в регионе Персидского залива. Наметилось совпадение подходов России и США к решению практических вопросов палестино-израильского урегулирования, что позволило наладить конструктивное взаимодействие в рамках «ближневосточного квартета» при признании за Вашингтоном ведущей роли международного посредника. Словом, Россия, поставившая своей целью обеспечение национальных интересов на более ограниченном поле, отошла от системного противоборства.
В этом духе российская дипломатия действовала и в ходе ливийского кризиса. И даже два вето на проекты резолюций Совета Безопасности ООН по ситуации в Сирии Москва не рассматривает как повод для возвращения к давно минувшим баталиям. Российские мотивировки заслуживают того, чтобы быть услышанными.
С самого начала реакция России на конфликт в Ливии, как и ранее в Тунисе и Египте, отражала международную озабоченность судьбой мирного гражданского населения и призывала к общим усилиям по предотвращению насилия. Особенно после того, как против повстанцев была задействована тяжелая артиллерия и даже авиация. Россия поддержала резолюцию 1970 Совета Безопасности ООН, которой вводилось эмбарго на поставку в Ливию вооружений с целью обеспечить условия для начала политического диалога. Когда это не помогло, и считанные часы отделяли войска Каддафи от взятия Бенгази, было принято решение не блокировать резолюцию 1973 Совета Безопасности о введении бесполетной зоны. Москва показала, что помимо стремления избежать человесческих жертв для нее имеют значение соображения глобальной политики, сохранения авторитета ООН и действенной роли Совета Безопасности.
Дальнейшие действия западных партнеров, вольно трактовавших резолюцию ООН для легализации военной операции по смене режима (Каддафи или кого-то другого – не имело значения), были расценены не только как намеренный выход за пределы мандата совершенно в иных целях, но и как удар по международному престижу самой России. Этим, в частности, объяснялась позиция при рассмотрении в Совете Безопасности ООН сирийского кризиса. Россия вынужденно пошла на риск обострения отношений с Западом и с нефтяными монархиями Персидского залива. Для совершения такого серьезного и даже драматического шага в большой политике требуются, как правило, весомые основания. В данном случае соображения внешнеполитического позиционирования как государства, с которым нельзя не считаться, совпали с экспертными оценками региональных последствий от неконтролируемого развития событий. Свою роль сыграло и крайне негативное восприятие натовских ударов российским общественным мнением, что не могло не учитываться в непростой предвыборной обстановке.
Силовая смена режима в Ливии, и сегодня это очевидно всем, повлекла за собой тяжелые гуманитарные и политические последствия, прежде всего для самих ливийцев, вновь вернула страну в состояние полураспада, дестабилизировала обстановку южнее Сахары (события в государстве Мали, которое фактически развалилась, тому свидетельство), подстегнуло нелегальную иммиграцию в Европу. Сирия в отличие от «отдаленной» Ливии находится в сердце ближневосточного региона. Нарушение хрупких конфессиональных и этнических балансов в случае продолжительной гражданской войны чреват риском ее перетекания в соседние страны. Возрастет вероятность новых вспышек палестино-израильского противостояния. Наихудший из возможных сценариев: международному сообществу придется иметь дело с внутримусульманским конфликтом по линии шиитско-суннитского разлома.
Ставка таких крупных региональных игроков, как оформившийся союз арабских государств Персидского залива, на победу сирийской оппозиции, где ощутимо влияние воинствующих исламистов, судя по всему связана не столько с поддержкой демократии, сколько с осуществлением антииранской стратегии. В сирийской головоломке присутствует и цивилизационный аспект с учетом международной озабоченности судьбой христианского населения, численность которого на Святой земле неуклонно сокращается. Для России с ее двадцатимиллионным мусульманским населением и исторической ролью покровителя ближневосточного православия перенос внутренних конфликтов в плоскость религиозно-конфессиональных крайне чувствителен. В этой связи особую опасность для выстраивания эффективных международных подходов представляет разыгрывание конфессиональных карт в борьбе за сферы регионального влияния.
Экспертные оценки негативных последствий гражданской войны в Сирии в основном совпадают. Суть же разногласий на официальном уровне сводится к тому, как добиться прекращения кровопролитного внутреннего конфликта – через вооружение оппозиции и насильственные действия по свержению режима или путем внутрисирийского диалога о политических реформах, нацеленных на достижение соглашения о разделе власти. По российским оценкам, поощрение оппозиции к движению по первому пути чревато неоправданными региональными рисками, оно перегружает международные отношения конфронтационными элементами. К пониманию этого постепенно пришел и Генеральный секретарь ООН, который, вопреки своему статусу высшего международного чиновника, поначалу занял несбалансированную позицию. Теперь и он признает: «Вооруженный конфликт в Сирии может серьезно сказаться на ситуации во всем ближневосточном регионе… привести к непредсказуемым глобальным последствиям».
В многосторонних контактах по сирийскому кризису Россия пытается снизить конфронтационный тон, заданный западными и некоторыми арабскими партнерами. Ее дипломатические усилия направлены по сути дела на то, чтобы наладить скоординированную параллельную работу влиятельных внешних игроков с сирийским режимом и оппозицией, побуждая обе стороны к политической гибкости. Не остаются без внимания и просчеты, допущенные сирийскими властями. Дамаск с трудом расстается с иллюзиями о том, что в быстро меняющемся мире можно сохранить монопольную власть одной партии.
Международная адаптация к политическим катаклизмам, сотрясающим арабский мир, проходит столь же болезненно, сколь и сами трансформационные процессы. Государствостроительство началось практически с нулевого цикла. В первую очередь это касается Ливии, где единоличный режим Каддафи, прикрывавшийся фасадом народовластия, оставил после себя политический вакуум. Египет также находился в шаге от послереволюционного хаоса, если бы армия не взяла на себя роль стабилизатора. Другой сколько-нибудь монолитной силы к тому времени не было, но даже военным вынужденным в ходе перехода к гражданскому правлению маневрировать между различными политическими силами, с большим трудом удается контролировать ситуацию. Если напор улицы выйдет за рамки законности, реакция Высшего военного совета может быть жесткой. Призывы ко «второй революции» раздаются и в Йемене уже после ухода Салеха и проведения президентских выборов. Если смена нынешней власти партии БААС в Сирии произойдет обвальным, а не реформистским путем, эту страну, как и соседний Ирак, ожидает долгая полоса нестабильности с более трагическими последствиями.
Легализация исламистов
Революционные потрясения в арабском мире с новой силой поставили перед мировым сообществом такие вопросы, как роль и перспективы политического ислама. Причем уже не столько в академическом аспекте, сколько в плане практической внешней политики и дипломатии. Исламские движения и партии, находившиеся многие годы в подполье, получили легальный статус. Не будучи главными движущими силами массовых выступлений, они сумели оседлать революционную волну и одержать победу на парламентских выборах в Египте и Тунисе, закрепиться в рядах ливийских повстанцев и разрозненной сирийской оппозиции, сформировать правительство в Марокко и получить более трети мест в парламенте Кувейта.
Побед с таким широким региональным охватом не одерживало ни одно политическое движение со времени подъема националистической волны на Ближнем Востоке в 50–60-е гг. прошлого столетия. Тогда перемены в регионе происходили в результате военных переворотов, теперь же исламистские партии пришли во власть через всеобщие выборы, получив международную легитимность.
Особое внимание этот феномен привлекает к себе в Египте. От того, какая модель развития там возобладает, зависит, как можно полагать, и ход трансформаций в других частях арабского мира. Если успех умеренных «братьев-мусульман» в целом прогнозировался, то поистине ошеломляющего результата добились кандидаты от спешно образованной крайне консервативной исламистской партии «Ан-Нур» (Свет), представляющей так называемых салафитов – около четверти голосов египетских избирателей. В итоге исламистское движение в Египте получило более двух третей парламентских мест.
Неожиданный приход во власть салафитов вносит существенные коррективы в расстановку политических сил. Поле борьбы за влияние на принятие политических решений пролегает теперь не только в треугольнике между военными, исламистами и светской частью общества. Следует ожидать усиления борьбы внутри самого исламистского движения.
Программы «братьев-мусульман» и салафитов во многом расходятся. Лидеры салафитских группировок в своих проповедях вообще отвергали демократию представительного типа. Приняв участие в выборах, они несколько смягчили эти акценты. Суть требований осталась, однако, прежней: добиваться принятия такой конституции, которая гарантировала бы исламский характер египетского государства и распространение жестких норм шариата, пусть и постепенное, на все стороны общественной жизни, гражданские и личные свободы. Египетский салафизм берет за основу саудовскую ваххабитскую модель государства. По данным египетской печати, благотворительные фонды этого толка в прошлом году получили от доноров из арабских государств Персидского залива более 65 млн долларов. Для Египта с его светскими устоями и традициями веротерпимости такая исламизация неминуемо сопряжена с новыми всплесками массовых выступлений уже против тех, кто «украл революцию». Реакция египетского гражданского общества на монополизацию исламистами конституционного процесса показывает, насколько революция далека от завершения.
Помимо умеренного и жестко исламского крыла в составе салафитского течения легализацию получили и так называемые джихадисты, то есть активисты находившихся ранее в подполье многочисленных террористических организаций. Такой пестрый расклад сил еще более обостряет внутриполитическую борьбу в Египте вокруг президентских выборов и принятия новой конституции.
Руководство «братьев-мусульман», заявляющих о готовности играть по современным демократическим правилам, опасается соперничества со стороны радикальных исламистов, которые могут потеснить их именно на религиозном фронте. В этом случае они окажутся перед дилеммой – либо рисковать сужением своей социальной базы, либо поставить под угрозу отношения с Западом, в финансовой помощи которого Египет остро нуждается. Придерживаясь принципов социально ориентированной рыночной экономики, умеренные исламисты видят в жесткой исламизации серьезные преграды на пути иностранных инвестиций и угрозу для туристического сектора, одного из главных источников валютных поступлений.
Разногласия в исламистской среде имеют также серьезный внешнеполитический аспект. Теперь, когда исламисты стали доминирующей силой в египетской политике, возникают вопросы о судьбе мирного договора с Израилем, об отношениях Египта с палестинцами, о корректировках планов сдерживания исламского экстремизма и великодержавных амбиций Ирана. Конечно, быстрое возвращение Египта в глобальную политику вряд ли возможно. Слишком тяжел груз внутренних проблем. Вместе с тем появляются признаки того, что на региональном направлении новый Египет будет пытаться проводить более самостоятельный и нюансированный курс. Хотя истоки египетской революции находятся внутри страны, свою роль сыграли и такие общественные настроения, как недовольство слишком большой зависимостью от США и Израиля, а также принижением ведущей роли Египта на Ближнем Востоке.
Победу политического ислама на международной арене оценивают противоречиво. Существуют две крайние точки зрения. Согласно одной из них, умеренные исламисты представляют собой некий аналог христианско-демократических партий Европы. Соответственно, со временем, после прихода к власти, они будут вынуждены демонстрировать прагматизм и развиваться по пути секуляризации. Сторонники противоположных оценок утверждают, что исламистские партии в силу самой природы ислама склонны к догматизму, испытывают комплексы антизападничества и не способны адаптироваться к мировым реалиям.
Реакция на американскую инициативу «Большой Ближний Восток» показала, что к идее ускоренной демократизации по западным рецептам исламский мир отнесся скептически. На фоне революционного подъема, когда эти вопросы стали неотъемлемой частью повестки дня, вновь разворачиваются дискуссии вокруг того, до какой степени современная демократия соотносится с нормами шариата, не является ли демократизация синонимом вестернизации, очередной попыткой Запада навязать свои ценности. По мере того как проходит эйфория в лексиконе арабских политологов все чаще фигурирует такое понятие, как «хассыя арабия», то есть «арабская особость». И в этом есть свой резон. Демократические ценности в их либеральном понимании не во всем ложатся на арабо-мусульманскую почву. Регион имеет специфический менталитет, свои глубоко укоренившиеся традиции правления и бытовой жизни, отличные от западных. Реформирование Ирака даже в условиях иностранной оккупации показало, что парламентаризм в многоконфессиональной и многоэтнической арабской стране прививается с трудом. Египет также трудно представить парламентской республикой европейского образца. Эффективную, зачастую харизматическую власть арабское сознание не рассматривает как автократию, скорее как способ национально-государственного существования. От семьи до государственных институтов в арабском мире укоренены такие негласные нормы, как патернализм и консенсусное принятие решений по принципу «ни победителей, ни побежденных», что не укладывается в русло строго регламентированных демократических процедур.
Как бы ни сужались возможности внешнего воздействия на стихийные процессы в регионе, их интернационализация уже произошла. Причем в немалой степени по инициативе самих арабских государств. Какие-то уроки из ливийского, йеменского, бахрейнского и особенно сирийского кризисов уже можно извлечь. В первую очередь это касается характера вмешательства извне. Силовой способ решения деликатных внутренних проблем значительно осложняет проведение реформ на переходном этапе. Внешнее воздействие, пусть и по просьбе самих государств региона, имеющих свои особые интересы, должно быть направлено на поиск разумных компромиссов, на достижение общенационального примирения. Без этого накопившуюся протестную энергию арабов трудно направить в русло конструктивных программных действий по реализации их справедливых чаяний.
А.Г. Аксенёнок – кандидат юридических наук, Чрезвычайный и Полномочный Посол, опытный дипломат, арабист, долго работавший во многих арабских странах, в том числе в качестве посла России в Алжире, а также спецпредставителем на Балканах и послом Российской Федерации в Словакии.
Россия заняла 172-е место в ежегодном рейтинге свободы СМИ, составляемом международной правозащитной организацией Freedom House. Доклад Freedom of the Press 2012 опубликован 1 мая на сайте Freedom House. Всего в списке - 197 государств.
Россия, как и прежде, остается в категории "несвободные СМИ". К этому типу стран относятся 59 государств (30% от общей численности). В категорию "частично свободные" входят 72 страны (36,5%), свободными считаются 66 стран (33,5%). Лишь 14,5% человечества проживает в странах со свободной прессой. 45% довольствуются частично свободными СМИ, 40,5% живут в государствами с несвободными СМИ.
Россия делит 172 место с Зимбабве и Азербайджаном. Не имеют свободных СМИ такие страны, как Северная Корея (самое последнее место), Иран, Узбекистан, Туркмения, Белоруссия, Эритрея, Иран, Куба, Саудовская Аравия, Венесуэла и Афганистан. Частично свободными СМИ располагают Ливия, Египет, Турция, Молдавия, Грузия, Кения, Никарагуа, Босния и Герцеговина, Хорватия, Румыния, Болгария, Италия и другие страны. Полностью свободными СМИ наслаждаются Финляндия, Норвегия, Швеция (все три страны делят первое место), Ирландия, Германия, Новая Зеландия, Маршалловы острова, Эстония, США, Чехия, Белиз, Австрия, Микронезия, Великобритания, Япония, Польша и другие.
Авторы доклада отмечают, что события, произошедшие в 2011 году в таких странах как Египет и Россия, показали, что хотя СМИ могут быть весьма эффективными в распространении новостей о нарушениях со стороны государства и при "мобилизации гражданского протеста против нелиберальных режимов", они играют значительно меньшую роль в построении демократических учреждений (особенно в обществах, где большая часть населения по-прежнему получает информацию от контролируемых государством СМИ).
В число стран, вызывающих особые опасения экспертов Freedom House, входят Россия, Азербайджан и Казахстан. "Медиа-среда в России характеризуется использованием хорошо приспосабливающейся судебной системы для преследования независимых журналистов, избежания наказания при физическом преследовании и убийстве журналистов, а также для сохранения контроля государства и влияния на почти все традиционные СМИ, - говорится в докладе. - Это отчасти смягчено ростом использования Интернета, социальных сетей и спутникового телевидения для распространения и доступа к новостям и информации, особенно во время декабрьских парламентских выборов и последующих протестов. Тем не менее, новые пользователи СМИ еще не совершили настоящего прорыва в достижения широкой общественности в России, и ведут тяжелую борьбу с рядом политических, экономических, правовых и внесудебных инструментов режима".
Бывший ливийский лидер Муаммар Каддафи потратил не менее 50 млн евро на прошлую предвыборную программу французского президента Николя Саркози, сообщает французское интернет-издание Mediapart, опубликовавшее очередной материал о связи Саркози с Каддафи. По данным издания, перевод денег был проконтролирован главой ливийской разведки Муссой Куссой.
11 апреля экс-глава атомной корпорации Areva Анн Ловержон по прозвищу Атомная Анна обвинила президента Франции Николя Саркози в попытке продать в 2010 году ливийскому лидеру Муаммару Каддафи атомный реактор.
В состоявшемся 22 апреля первом туре президентских выборов во Франции победил кандидат от Социалистической партии Франсуа Олланд. Действующий президент Николя Саркози отстал от него на 1,5%. Теперь Олланд и Саркози сразятся во втором туре выборов 6 мая.
Всем сестрам по шельфу
Вслед за сделкой с ExxonMobil «Роснефть» заключила соглашение с итальянской Eni
Ирина Кезик, Алексей Гривач
Госкомпания «Роснефть» договорилась о совместной разработке месторождений на шельфе в Черном и Баренцевом морях с итальянской Eni. Взамен госкомпания получит доступ к международным проектам партнера. Сделка во многом повторяет соглашение с американской ExxonMobil. Российская госкомпания с полным основанием теперь может претендовать на звание глобального игрока.
В начале 2011 года «Роснефть» с горечью сообщала о том, что американская Chevron, посчитав проект освоения месторождения Вал-Шатского черноморского шельфа (бывший актив ЮКОСа) бесперспективным, отказалась от сотрудничества с российской компанией. В числе возможных партнеров затем называли и ExxonMobil, с которой на прошлой неделе «Роснефть» заключила соглашение о разработке Туапсинского участка Черного моря и месторождения Карского моря на арктическом шельфе. Вчера президент «Роснефти» Эдуард Худайнатов и председатель правления Eni Паоло Скарони в присутствии премьер-министра России Владимира Путина подписали соглашение о стратегическом сотрудничестве. Оно предусматривает создание совместного предприятия для освоения Федынского и Центрально-Баренцевского участков в Баренцевом море и Западно-Черноморского участка в Черном море. Доля Eni в совместном предприятии (СП) составит 33,3%. При этом итальянская компания в рамках СП профинансирует геологоразведку участков. Согласно совместной оценке, партнеры направят на разработку шельфа Черного и Баренцевого морей от $100 до $125 млрд.
Напомним, что доля ExxonMobil в СП с «Роснефтью» почти такая же — 33,4%. Американцы, так же как и Eni, возьмут на себя финансирование работ по геологическому изучению и разведке месторождений. По условиям сделки с американцами «Роснефть» получит 30% доли ExxonMobil в проекте в Западном Техасе, право на такую же долю в 20 участках в Мексиканском заливе и одном из участков на территории Канады.
Соглашение с Eni также предполагает доступ «Роснефти» к международным проектам партнера, но каких именно, пока не определено. «Мы начали обсуждать направления, которые могли бы представлять интерес для обеих сторон. В частности, речь идет о Северной Африке, Аляске, США, Северной Европе», — сообщил вчера глава подразделения разведки и добычи Eni Клаудио Дескальци. Он добавил, что конкретные направления сотрудничества будут обсуждаться в ближайшие месяцы. Аналитики полагают, что речь может идти также о проектах итальянцев в Ливии. «Это было бы логично», — полагает Дарья Козлова, аналитик Rye, Man amp; Gor Securities. По ее мнению, вряд ли сегодня «Роснефть» будут интересовать перерабатывающие активы партнера в Европе, поскольку госкомпания уже приобрела 50-процентную долю в Ruhr Oel GmbH, владеющей долями в четырех НПЗ в Германии.
Проекты освоения шельфа Черного моря интересны Eni с точки зрения возможности прямых поставок нефти с новых месторождений на нефтеперерабатывающие заводы компании и диверсификации источников сырья. Кроме того, заманчивой выглядит возможность поучаствовать в сложных, но перспективных проектах освоения арктического шельфа. Ресурсы черноморского месторождения оцениваются в 860 млн тонн. Вероятность обнаружения углеводородов на черноморском месторождении подтверждается данными сейсмики и недавним открытием месторождений на шельфе Румынии. Перспективность участков в Баренцевом море связывают с их непосредственной близостью к шельфу Норвегии, где за последние годы открыто как минимум три крупных месторождения.
Отраслевые эксперты говорят, что «Роснефть» действует по принципу «партнеров должно быть много хороших и разных». По словам начальника аналитического отдела ИК «Церих Кэпитал Менеджмент» Николая Подлевских, для госкомпании сейчас важна «прежде всего диверсификация рисков путем привлечения нового крупного игрока, приобщение к технологиям крупной компании, перспективы вхождения в крупные международные проекты».
Важно, чтобы с новым партнером «Роснефть» не обрела новые риски. У Eni имеется удачный для нее опыт обмена активами с «Газпромом», в результате которого итальянская компания стала обладателем 29,4% акций в компании «Северэнергия» с запасами 5 млрд баррелей нефтяного эквивалента, заплатив всего $600 млн. Баррель запасов обошелся Eni всего в 40 центов. Напомним, что Eni вместе с другим итальянским концерном Enel приобрели на аукционе в 2007 году газовые активы ЮКОСа и 20% «Газпром нефти», заключив предварительное соглашение о сотрудничестве с «Газпромом». «Газпром» получил двухлетний безусловный опцион на выкуп акций своей нефтяной «дочки» и 51% в газовых активах. Кроме того, итальянцы должны были в рамках практики по обмену активами предложить газовому концерну участие в своих проектах в третьих странах. Эту часть соглашения многие воспринимают как анекдот, так как за пять лет переговоров «Газпром» так ничего и не получил, хотя «Северэнергия» уже успела на прошлой неделе начать добычу на первом и самом крупном своем участке — Самбургском нефтегазоконденсатном месторождении.
Год назад Eni даже подписала с «Газпром нефтью» договор об уступке ей 16,5% доли в ливийском проекте Elephant за $163 млн, но сделала это перед самым началом гражданской войны в этой стране. В декабре прошлого года, когда Ливия перешла под контроль новых властей и началось восстановление добычи нефти и газа, «Газпром нефть» и Eni вернулись к соглашению. Российская компания получила еще один год на изучение ситуации.
Ливия и Ирак заинтересованы в восстановлении военно-технического сотрудничества с Россией и покупке военной техники, сообщил вице-премьер РФ Дмитрий Рогозин, передает РИА "Новости".
"Есть большой интерес со стороны ливийского военного руководства и иракского руководства", - отметил Рогозин. Характеризуя отношения с другой ближневосточной страной - Сирией, вице-премьер подчеркнул, что Москва будет строго исполнять все решения Совбеза ООН. "Если таких ограничений нет, то дополнительных ограничений мы накладывать не будем, поскольку считаем, что при продаже оружия важно иметь репутацию стабильного поставщика", - сообщил Рогозин.
Он планирует, что новая военная доктрина России будет разработана до конца года. Подготовка начнется уже в середине мая.
Подписание контракта в рамках гособоронзаказа по атомным подводным лодкам проекта "Борей" до конца апреля маловероятно, так как цена не согласована, сообщил вице-премьер. "Сейчас идет согласование цены, цена не согласована, там много новых опытно-конструкторских работ открыто, как по энергетической установке, по системе наведения, по управлению оружием", - отметил Рогозин. Он также подчеркнул, что "слишком много документов, есть калькуляция, которая предоставлена Объединенной судостроительной корпорацией, нужна оценка Минобороны".
В прошлом году военные расходы России выросли на 9,3% в годичном исчислении до 71,9 млрд долларов, что делает РФ третьей по объему трат на вооружение после США и Китая (711 млрд и 143 млрд долларов соответственно), подсчитали эксперты стокгольмского международного института исследования проблем мира СИПРИ (SIPRI). Россия впервые обошла по объему трат на вооружение Великобританию и Францию (62,7 млрд и 62,5 млрд долларов соответственно). Перевооружение РФ запланировано вплоть до 2020 года.
20 апреля Рогозин заявил, что от серийных закупок иностранной техники и оружия решено отказаться.
![Главное](/images/star.png)
Жан-Луи Бьянко - ветеран французской политики: генеральный секретарь Елисейского дворца (1982-1991 гг.) и министр (1991-1993 гг.) при президенте-социалисте Франсуа Миттеране, депутат Национального собрания на протяжении последних 15 лет. Сейчас он отвечает за международную стратегию в команде кандидата-социалиста Франсуа Олланда, которого считают фаворитом накануне второго тура выборов президента Франции. В интервью корреспонденту РИА Новости Владимиру Добровольскому Бьянко рассказал о том, как может поменяться внешняя политика Парижа в случае прихода президента-социалиста в Елисейский дворец.
- Что предлагает Социалистическая партия для решения сирийской проблемы?
- Ситуация в Сирии практически безнадежна. Каждый день умирают десятки мужчин и женщин. Несмотря на заявления и благие намерения, почти ничего не меняется. Это очень трудно сделать. Смена французского президента не разрешит ситуацию по мановению волшебной палочки. Мы все еще надеемся на миссию Кофи Аннана. Президент Башар Асад взял ряд обязательств, которые он не сдержал, но я надеюсь на миссию наблюдателей.
Смена режима не является предварительным условием для разрешения конфликта. Необходимо, чтобы наступило прекращение огня и начался демократический процесс. Я хотел бы, чтобы Россия и Китай изменили свои позиции и позволили принять эффективные резолюции в Совете Безопасности ООН.
- Вы готовы вести диалог с Асадом, если он будет вновь избран?
- Мы будем действовать в рамках ЕС и ООН, у нас не будет обособленной линии поведения. Нужно продолжать давление, чтобы наблюдатели могли работать. Если этого не произойдет, усилить санкции: запретить визы, переводы средств, ввести финансовые и экономические санкции. Если план Кофи Аннана не будет выполнен, потребуются новые санкции.
- Каким может быть наилучшее решение сирийской проблемы?
- Демократический процесс. Он может проходить через прямой диалог или при посредничестве ООН, такого представителя, как Кофи Аннан.
- Если в результате этого процесса будут избраны сторонники Асада, вы будете вести с ними диалог?
- Если будут действительно демократические выборы, это вполне возможно, но мы пока далеки от этого.
- Продолжите ли вы участвовать в группе "Друзей Сирии"? Вам подходит такой формат?
- Да, это хороший формат. Коалиция "Друзей Сирии" не должна подпитывать военное соперничество, но она должна вместе с Лигой арабских государств (ЛАГ) и соседними государствами сделать все возможное, чтобы оказать прямую помощь населению.
- В чем будет общее отличие международной политики Франсуа Олланда от политики нынешнего президента?
- Он будет постоянен, надежен и предсказуем. Если бы мы были у власти, мы не стали бы с помпой принимать Башара Асада 14 июля 2008 года, а потом выставлять его врагом народа. Мы не поставили бы палатку Муамара Каддафи в государственных зданиях, мы не вынашивали бы планов продать ему АЭС, чтобы потом участвовать в военной операции. Позиция должна быть твердой, чтобы Францию услышали, больше уважали и чтобы наши собеседники знали, что мы не применяем двойные стандарты.
- Николя Саркози заявлял, что его лучший друг - это США. Какова ваша позиция?
- Мы друзья США, но мы не забываем также Великую Отечественную войну российского народа, мы многим обязаны одним и другим в освобождении от нацизма. Мы союзники американцев, но не подражатели. Мы заверим наших партнеров по НАТО, что объявленное Франсуа Олландом решение о выводе войск из Афганистана к концу 2012 года будет выполнено. Мы выступаем за большую координацию европейской политики и за углубление диалога с Россией.
- Афганская армия уже в состоянии контролировать всю территорию?
- Афганская армия и силы полиции и безопасности делают большие успехи. Она этнически многообразна, там служат профессионалы. Основная проблема - не в компетенции. Это проблема внедрения талибов, переодетых в служащих новой армии. Но эту проблему могут разрешить только сами афганцы, а не иностранное присутствие. В то же время вывод войск другими странами и заявление Барака Обамы о выводе войск в 2013 - 2014 годах требует удвоить усилия для обучения военных и служб безопасности.
- Будет ли изменяться политика в других странах, где служит французский контингент?
- Мы изменим соглашения об обороне, заключенные с рядом африканских стран. Эти соглашения были подписаны после обретения этими странами независимости в 1960-х годах, они засекречены. Мы хотим, чтобы они стали доступны публике, чтобы парламент мог обсудить их.
- Какую политику вы будете выстраивать в отношении НАТО?
- Действующий президент в 2007 году решил вернуть Францию в военные структуры НАТО без обсуждения и без консультаций с Национальным собранием. Это скороспелое решение не позволило Франции увеличить свое влияние в рамках Альянса, от этого пострадала идея европейской обороны. Настал момент подвести итоги этой реинтеграции.
- Военная операция в Ливии была для вас нежеланной?
- Проведение военной операции в Ливии было санкционировано Советом Безопасности ООН, поэтому для нас она является полностью законной.
- Но ведь ее поручили не НАТО?
- Действительно.
- Не считаете ли вы, что коалиция слишком быстро покинула Ливию и нынешняя напряженность в стране - это провал операции?
- Операция в Ливии была справедливой и необходимой. Ее санкционировал Совет Безопасности ООН, Франсуа Олланд поддержал ее.
Действительно, предполагалось, что после гибели Каддафи все разрешилось. Известно, что ливийская проблема непроста, поскольку единство страны очень хрупкое. Кроме того, многие военные, в прошлом - ливийские наемники, вернулись в Нигер, в Мали и вступили в ряды боевиков. Одним из приоритетных вопросов для нас будет обсуждение со всеми государствами региона Сахель их пожеланий и ожиданий и оказание им помощи в стабилизации ситуации.
- Готовы ли вы снизить напряженность в вопросе дислокации в Европе системы ПРО?
- Мы очень сдержанно относимся к системе ПРО, которую утвердил действующий президент. По многим причинам, которые, в частности, заставили Франсуа Миттерана отказаться от участия в "звездных войнах", идею которых предложил некогда Рональд Рейган. В первую очередь, эта система ПРО едва ли может быть на 100 процентов эффективной. Во-вторых, против кого направлена эта система? Идет ли речь о России? Нацелены ли мы против Ирана, КНДР или против безумного диктатора?
- Как вы можете выступить против этого проекта?
- Обсудить его и, если необходимо, отказаться в нем участвовать. Мы обсудим это также на европейском уровне.
- Как вы собираетесь разрешать иранскую проблему в свете возможной военной операции Израиля?
- Я возглавлял две многосторонние парламентские миссии по Ирану. Еще три года назад мы сказали, что, во-первых, программа Ирана однозначно преследует военные цели, а во-вторых, что необходимо вести переговоры, несмотря ни на что. Эту позицию Обама занял в начале своих президентских полномочий. Сейчас ситуацию ухудшилась. Я был в МАГАТЭ, когда Агентство обнародовало свой последний доклад, иранцы располагают новым подземным предприятием и продолжают развивать свою программу.
Односторонняя военная операция была бы несвоевременной и опасной. Никто не может гарантировать ее эффективность, все видят ее тяжелые последствия. Дипломатический путь должен оставаться открытым, чтобы позволить Ирану выполнить его международные обязательства в области ядерного нераспространения. Диалог с Ираном должен проходить на серьезных основаниях. С другой стороны, международное сообщество должно посредством санкций заявить о своей решимости: мы не можем позволить Ирану обзавестись ядерным оружием.
- Какие у социалистов предложения по палестино-израильскому урегулированию? Николя Саркози и глава МИД Ален Жюппе заявляли, что "четверка" посредников неэффективна, чем ее можно заменить?
- Палестино-израильский конфликт тяжело сказывается на двух народах, на регионе и на всем мире. "Квартет" действительно не очень эффективен, но чем его заменить?
Мы будем поддерживать любой процесс, который может привести к миру на Ближнем Востоке, к установлению жизнеспособного палестинского государств и безопасности Израиля. Европа, несомненно, должна более активно искать решение проблемы.
- Хотите ли вы расширить Совет Безопасности ООН, МВФ и Всемирный банк?
- Это необходимо для равновесия мира. Было бы полностью законно сбалансировать власти в МВФ и Всемирном банке. Нет никаких оснований для сохранения двухполюсной модели США - Европа.
Что касается Совета Безопасности, то нужно расширить состав его постоянных членов за счет Африки, Азии и Латинской Америки. Но нам известно, что каждому континенту будет нелегко выбрать представителя.
- Какова ваша позиция по отмене виз между Россией и ЕС?
- Это непростой вопрос, поскольку он касается ЕС, а не только двусторонних отношений. При этом нужно сделать все возможное, чтобы решить этот трудный вопрос и способствовать развитию сотрудничества между Европой и Россией, Францией и Россией.
- По вашему мнению, существует ли опасность неконтролируемой иммиграции из России?
- Нет, не думаю.
- Нужно ли изменить или сделать более мягкими Шенгенские соглашения?
- Нужно попытаться смягчить их, когда это возможно и необходимо, не меняя основополагающих принципов. Но необходим также более эффективный полицейский контроль на границах Европы.
- Как вы будете решать вопрос о нелегальной иммиграции?
- В вопросе нелегальной иммиграции мы будем крайне строгими. Несмотря на свои заявления, нынешнее французское правительство было недостаточно жестким в отношении работодателей и "продавцов сна" (расселяющих за небольшие деньги в тяжелых условиях нелегальных иммигрантов).
- Какими будут ваши основные ориентиры в европейской политике?
- Основной вопрос для нас - это вернуть нашим согражданам и соседям доверие к Европе. За последние годы уровень веры в Европу упал. Евро - несомненный успех, но для многих оно означает повышение цен. Что касается глобализации, то во Франции у многих категорий населения преобладает мысль, что Европы не защитила их от негативных результатов глобализации и даже способствовала распространению ультра-либерализма. Поэтому для нас важен пакт управления, экономического роста, ответственности, который направил бы Европу к политике общественного интереса, трансъевропейских сетей, к реформе энергетической политики, справедливой торговле (с другими странами) - к взаимоуважению правил и соблюдению общественных и экологических норм.
- Франсуа Олланд хочет включить в европейский бюджетный пакт обязательство способствовать экономическому росту. Что он имеет в виду?
- Если это соглашение останется в нынешней форме, оно не будет передано на ратификацию французскому парламенту. Оно должно включать настоящий налог на финансовые транзакции, пакт об экономическом росте и занятости. Я думаю, что консервативные правительства также могут это поддержать. Это вопрос европейской философии, здравого смысла. Если мы продолжим душить страны, которым и без того плохо, они не смогут вернуть свой долг. Если мы продолжим проводить политику, нацеленную только на сокращение долга, мы вступим в полосу рецессии, это путь к европейской катастрофе. Конечно, мы согласны, что нужно сокращать дефицит и долг. Франсуа Олланд отметил, что намерен принять закон о пятилетнем планировании, чтобы прийти к нулевому дефициту по истечении пяти лет.
- Станет ли Турция членом ЕС?
- Евросоюз предоставил Турции статус кандидата на вступление. Мы должны продолжать переговоры с добрыми намерениями и предоставить решать этот вопрос европейцам и туркам. Для этого потребуется долгий процесс, который не завершится в ближайшие пять лет, поскольку остается много препятствий: консолидация демократии в Турции еще не завершилась, не решен вопрос с Кипром, турецкие власти должны признать геноцид против армянского народа. Нам нужно продолжить или, скорее, вновь начать диалог с Турцией в мирной обстановке, Турция играет стратегическую роль в Сирии и в контексте продолжения "арабской весны".
- Легко ли будет Франсуа Олланду действовать на международной арене без опыта работы в правительстве и личных отношений с руководителями других стран?
- Он в течение 10 лет был первым секретарем Социалистической партии и встречался с руководителями других стран. Барак Обама тоже не был министром, это не помешало ему полноценно выполнять роль президента.
Решится ли Турция на интервенцию?
Сейчас для НАТО лучше потерять лицо, чем людей и технику
Александр Храмчихин
Как заявила в минувший четверг госсекретарь США Хиллари Клинтон, Анкара рассматривает возможность обратиться за помощью к НАТО в связи с боевыми столкновениями, произошедшими на ее границе с Сирией. «Турция рассматривает возможность обратиться к статье 4 Североатлантического договора, которая запускает процесс консультаций в НАТО, если под угрозой находится территориальная целостность, политическая независимость или безопасность одной из стран», — сказала она. Естественно, в связи с этим напрашивается мысль о том, что речь таки зашла об интервенции НАТО в Сирию.
На самом деле то, что такая интервенция до сих пор не произошла, является очевидной военно-политической аномалией. По крайней мере на первый взгляд. Вряд ли хоть кто-нибудь всерьез допускает мысль, что препятствием для этой интервенции является российско-китайское вето в Совбезе ООН. Для агрессии против Югославии в 1999 году натовцам мандат Совбеза не понадобился. И в 2003 году США вторглись в Ирак без мандата. Да и Россия в 2008 году не поинтересовалась мнением ООН по поводу того, можно ли ей разгромить Грузию, а затем признать независимость Абхазии и Южной Осетии. Тот, у кого есть реальная сила, обходится без разрешений ООН. А вот если силы нет, то тут и появляется интерес к нормам международного права.
Совершенно очевидно, что у «мирового сообщества», т.е. у НАТО с группой товарищей (применительно к нынешним ближневосточным событиям это монархии Персидского залива), для вторжения в Сирию на порядок больше оснований, чем для интервенции в Ливию, ведь режим Асада к собственному населению относится гораздо жестче, чем режим Каддафи. Вторжения, однако, всЕ нет. Причина у этого феномена одна — сирийская армия на порядок сильнее ливийской, к тому же, в отличие от нее, не распалась изнутри. Да, в ней много дезертиров, но в целом она сохраняет лояльность Асаду. И ни одно подразделение не перешло целиком на сторону оппозиции, а в Ливии так поступила почти половина армии.
Общественное мнение в России, да и почти во всем мире, остается в плену натовского мифа, продолжая верить в колоссальную военную мощь этого блока. Лишь очень немногие знают, до какой степени деградации дошла эта мощь. Собственно, эту деградацию полностью подтвердили события в Афганистане и той же Ливии (см. «НАТО в Ливии: Непосильное бремя». «МН» от 17 октября 2011 года), но поскольку мифы сильнее фактов, факты почти никому не интересны. Не лучше обстоят дела и у монархий Персидского залива. Эти страны накупили на нефтедоллары огромное количество новейшего оружия, но их воинам, как и их европейским коллегам, совершенно не хочется проливать кровь за свободу сирийского народа.
С другой стороны, западно-арабская коалиция выглядит все более неприлично. Три десятка мощнейших в военном и экономическом отношении стран больше года кричат о преступлениях режима Асада, но Асад по-прежнему что хочет, то и делает. Соответственно война не может не обсуждаться в Вашингтоне, Брюсселе, Париже, Анкаре, Эр-Рияде, Дохе.
На сегодняшний день из 28 стран НАТО по-настоящему боеспособными ВС обладают две — США и Турция. Последняя как раз граничит с Сирией. Без участия Турции вторжение в Сирию абсолютно исключено. Более того, участие Турции должно быть основным, потому что только ее армия обладает достаточным количеством боевой техники (пусть и достаточно устаревшей) для длительной крупномасштабной войны, а личный состав не боится потерь. Потери в случае войны против Сирии будут очень немалыми, никто из европейцев нести их не готов, да и воевать им теперь особо нечем. США же явно утратили тягу к серьезным войнам (что и продемонстрировали в Ливии, выйдя из кампании через неделю после ее начала). Соответственно практически все потери придутся на Турцию. Остальные страны НАТО будут помогать ей поставками техники и боеприпасов и, может быть, некоторой поддержкой с воздуха и моря.
Подробное сравнение военных потенциалов Турции и Сирии в рамках этой статьи невозможно. В целом они примерно равны. У Сирии некоторое превосходство на суше, Турция немного сильнее в воздухе. На море превосходство Турции является абсолютным, но при наличии протяженной сухопутной границы это не имеет особого значения. При войне один на один ни одна из сторон не имела бы шансов на решительную победу. Но поскольку потери Турции в технике и расход боеприпасов будет возмещать НАТО, причем немедленно (из запасов, а не с заводов), а Сирии помогать некому (Москва будет лишь громко негодовать, но ничего реально сделать не сможет), то исход войны очевиден. Но, как было сказано выше, потери Турции заведомо будут очень значительными. И неочевидно, что Анкара к ним готова, тем более если союзники нести потерь не пожелают. Поэтому вероятность интервенции не кажется очень высокой. Для нынешнего НАТО лучше потерять лицо, чем людей и технику.
90 дней для Сирии
Совет Безопасности ООН принял предложенную Россией резолюцию
Елена Супонина
В первую неделю мая генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун должен будет отчитаться перед Советом Безопасности о работе новой миротворческой миссии в Сирии. Делать это он будет теперь каждые 15 дней. Такое требование содержится в резолюции Совбеза 2043, единогласно принятой 21 апреля с подачи России.
В этой резолюции более подробно, чем в предыдущей от 14 апреля, оговариваются сроки миссии (90 дней), ее численность (максимум 300 невооруженных наблюдателей) и цели (наблюдение за прекращением огня). Международное сообщество пошло на это в рамках реализации плана урегулирования, разработанного бывшим генсеком ООН Кофи Аннаном.
Аннан назвал вчера принятие резолюции «переломным моментом в жизни Сирии». Вместе с тем он с сожалением отметил, что в ряде районов страны наблюдаются вспышки насилия, и вновь призвал правительство и оппозицию «не использовать силу», особо обратившись к властям с требованием «вывести армейские подразделения и тяжелую технику из всех населенных пунктов».
«Это важный международно-правовой сигнал, — сказал о субботней резолюции постпред России при ООН Виталий Чуркин. — Его смысл в том, что только Совбез ООН имеет прерогативы принимать решения по вопросам урегулирования региональных кризисов». Ранее Москва выступила категорически против реализации в Сирии «ливийского сценария», имея в виду прошлогоднюю военную операцию НАТО.
Чуркин призвал всех «быть оптимистичными» в отношении миссии миротворцев и плана Аннана. В своем заявлении МИД России призвал «всех внешних игроков действовать предельно ответственно»: «Исторический опыт свидетельствует: навязывание извне схем урегулирования без учета специфики и традиций государств оборачивается дестабилизацией с самыми негативными последствиями».
США и их европейские партнеры занимают несколько другую позицию. Постпред США при ООН Сьюзан Райс уже сказала, что трехмесячный срок работы миссии отнюдь не равнозначен временной передышке для сирийского президента Башара Асада. «Если он не будет сотрудничать с миссией ООН, то мы не обязательно будем ждать 90 дней, а примем другие меры», — объяснила она.
Речь идет об ужесточении действующих против Сирии односторонних американских и европейских санкций. Новый пакет таких мер главы МИДов стран Евросоюза планируют рассмотреть на своем заседании в Люксембурге уже сегодня.
По мнению же Виталия Чуркина, «санкции контрпродуктивны, вредят населению и направлены против правительства Сирии». Россия настояла на том, чтобы из принятой резолюции был убран пункт о возможных санкциях в отношении Дамаска.
Костяк миротворческого контингента в Сирии составят наблюдатели, переброшенные туда из других горячих точек, в частности, с оккупированных в 1967 году израильтянами сирийских Голанских высот, где инспекторы следят за соблюдением прекращения огня.
Первые наблюдатели — менее десяти человек, в том числе один россиянин — прибыли в Дамаск на прошлой неделе. МИД России объявил, что в ближайшее время в составе контингента, руководит которым норвежский генерал Роберт Муд, появится как минимум еще трое российских граждан, в настоящее время работающих в аналогичных миссиях в Африке.
В минувшую субботу передовая группа наблюдателей во главе с марокканцем Ахмадом Химмишем побывала в городе Хомс к северу от Дамаска, где до сих пор ситуация оставалась наиболее напряженной. Этот визит показал, что миротворцы способны гасить локальные вспышки конфликта, — местные оппозиционеры рассказали журналистам, что впервые за многие месяцы в этом городе было спокойно. Чего не скажешь, однако, обо всей Сирии. Выстрелы звучали вчера в пригороде Дамаска, где военные, как сообщает оппозиция, открыли огонь по группе оппозиционеров, погибло несколько человек. Власти со своей стороны обвиняют оппозиционеров в том, что они в эти выходные пустили под откос товарный поезд с зерном в северной провинции Идлиб. Возле города Алеппо, что тоже на севере, на самодельном взрывном устройстве подорвался армейский автобус, погиб офицер.
Известный сирийский оппозиционер Хейсам Маннаа, который сам неоднократно работал международным наблюдателем на Балканах и в Африке, сказал в интервью «МН» по телефону из Парижа, что «трехсот наблюдателей для Сирии категорически недостаточно и их численность надо увеличивать как можно скорее». В качестве второго условия долгосрочного перемирия наш собеседник назвал «скорейшее начало переговоров и достижение политических договоренностей между сторонами». По его словам, «риск начала гражданской войны остается очень большим».
Позиция России по сирийскому вопросу за последние несколько месяцев изменилась в положительную сторону, заявил в воскресенье на пресс-конференции в Каире экс-глава Лиги арабских государств (ЛАГ), бывший министр иностранных дел Египта и один из наиболее популярных в стране претендентов на пост нового президента Амр Муса.
"В последнее время российская позиция по отношению к кризису в Сирии развивается в определенную, позитивную сторону, и теперь у России совсем иной подход к сирийскому вопросу, чем был месяц, три месяца или год назад", - сказал Муса, отвечая на вопрос РИА Новости.
Россия и Китай в феврале заблокировали принятие в СБ ООН резолюции по Сирии, воспользовавшись правом вето. В Москве опасаются повторения в Сирии так называемого "ливийского сценария", при котором может осуществляться внешнее силовое вмешательство.
В марте спецпосланником ООН и ЛАГ для мирного урегулирования ситуации в Сирии был назначен Кофи Аннан. Россия поддержала назначение Аннана и его миссию в Дамаске. Выдвинутые предложения спецпосланника были единогласно поддержаны Советом Безопасности ООН 21 марта.
В апреле Россия поддержала в СБ ООН решение о направлении в Сирию группы международных наблюдателей для мониторинга ситуации в стране.
По словам Мусы, еще совсем недавно российский подход к сирийским проблемам "был объектом негативных оценок и комментариев как в (ближневосточном) регионе, так и во многих других странах".
Экс глава ЛАГ считает, что в настоящее время заметен "прогресс и в усилиях, направленных на достижение консенсуса между всеми силами, вовлеченными в решение сирийской проблемы".
В Сирии более года не прекращаются антиправительственные протесты. Ежедневно поступают сообщения о гибели людей - как мирных граждан, так и сотрудников силовых структур. По данным ООН, общее число жертв превысило 9 тысяч человек. Сирийские власти заявляют, что в столкновениях с вооруженной оппозицией погибли более 2,5 тысячи военнослужащих и сотрудников правоохранительных органов Сирии, против которых действуют хорошо вооруженные боевики, а число жертв среди мирного населения превысило 3,2 тысячи человек. Александр Елистратов.
Ливия в I квартале текущего года экспортировала 90,5 млн баррелей нефти, свидетельствуют данные Национальной нефтяной корпорации. За отчетный период в стране в сутки добывалось 994,505 тысячи баррелей нефти.
Больше всего "черного золота" у Ливии приобрела Италия - 35,51 млн баррелей (34,23%), вторым крупнейшим импортером стал Китай - государство закупило 16,529 млн баррелей нефти (15,93%). На местное потребление ушло 13,237 млн баррелей нефти (12,76%). "Черное золото" у Ливии также покупали Франция (8,605 млн баррелей - 8,3%), Испания (8,026 млн баррелей - 7,74%), Великобритания (3,862 млн баррелей - 3,72%), Германия (3,462 млн баррелей - 3,34%), США (2,288 млн баррелей), Турция (1,999 млн баррелей), Австралия (1,82 млн баррелей), а также Португалия, Греция, Индонезия, Сингапур, Малайзия и Нидерланды.
Добыча нефти в Ливии возобновилась в середине сентября. Ливия располагает самыми крупными в Африке запасами нефти-сырца. До начала беспорядков в Европу шло около 85% экспорта страны.
Аргентинские компании «Global Trading», «Argentina Food and Beverages» и «Agricola Los Fiordos» объединят усилия, чтобы минимизировать производственные затраты и предложить своим клиентам более широкий ассортимент плодоовощной продукции. Вой Сотрудничество стало возможным, благодаря торговой платформе www.tacler.com, предлагающей широкие возможности сотрудничества в разных областях для компаний – производителей и поставщиков плодоовощной продукции.
Группа объединившихся компаний будет поставлять бананы и ананасы из Коста-Рики и Эквадора и продавать их на мировых рынках. Кроме того, планируется организовать поставки фруктов и овощей из таких стран, как Египет, Литва и Ливия, продукция из которых будет продаваться на рынках России, Европы, Канады и стран Ближнего Востока.
В планах компаний также выход на плодоовощной рынок Южной Америки.
Представители компаний сообщают, что переговоры о сотрудничестве практически завершены и соглашение будет подписано в ближайшее время. Компании объединятся под общим названием SUDFRUIT и будут производить, поставлять, перерабатывать, упаковывать и реализовывать такие продукты, как виноград, яблоки, лимоны, апельсины, вишню, чернику и т.д.
Захваченные в понедельник в заложники на территории Ливии порядка 80-ти граждан Туниса освобождены и находятся в безопасности, заявило, как сообщает в среду спутниковый телеканал "Аль-Джазира", МВД Туниса. В свою очередь, Тунис также освободил задержанных 14 апреля на тунисской территории трех граждан Ливии.
В понедельник стало известно, что группа вооруженных людей захватила около 80-ти граждан Туниса на дороге, ведущей от тунисско-ливийской границы к Триполи. Захваченные люди были ранее наняты в качестве рабочих одной из ливийских нефтяных компаний. Эта акция стала реакцией на задержание в Тунисе 14 апреля трех граждан Ливии.
В то же время, ливийские власти во вторник опровергли информацию о захвате в Ливии тунисских граждан.
По словам представителя тунисской правозащитной организации, 20 освобожденных граждан Туниса решили после освобождения вернуться на родину.
В приграничных с Тунисом районах Ливии в последнее время значительно ухудшилась обстановка в сфере безопасности. Здесь по-прежнему продолжаются столкновения между различными вооруженными группировками и племенами.
Новым ливийским властям после свержения Муамара Каддафи не удается разоружить десятки независимых вооруженных группировок, которые сражались против войск бывшего режима. Маргарита Кислова.
Триполи получил заверения Алжира в том, что получившие убежище на алжирской территории родственники бывшего ливийского лидера Муамара Каддафи не будут подстрекать к мятежу против новых ливийских властей, заявил в понедельник глава Переходного национального совета Ливии Мустафа Абдель Джалиль, находящийся в соседней стране с визитом.
"Мы понимаем гуманитарную позицию Алжира, принявшего семью (Каддафи), в особенности женщин и детей. Мы также получили заверения, что это не будет распространяться на тех, кто представляет угрозу для безопасности Ливии", - сказал Абдель Джалиль после переговоров с президентом Алжира Абдельазизом Бутефликой.
Речь идет о вдове Муамара Каддафи Сафии, его дочери Аише и двух сыновьях - Мухаммеде и Ганнибале, бежавших в Алжир с семьями с ливийской территории после захвата столицы Ливии повстанцами в августе прошлого года.
"Нас также заверили, что тем, кто представляет опасность для Ливии, не будет места на алжирской территории", - подчеркнул Абдель Джалиль.
Дочь зверски убитого повстанцами в октябре прошлого года лидера Ливии Муамара Каддафи Аиша уже дважды с территории Алжира призывала ливийцев к восстанию против ПНС. МВД Алжира резко осудило выступления Аиши Каддафи и назвало ее заявления "безответственными" по отношению к стране, предоставившей ей приют.
Новые ливийские власти неоднократно требовали от соседних государств, в том числе от Алжира, выдать им родственников Каддафи, чтобы предать их суду. Алжир в выдаче представителей семьи Каддафи отказал. В настоящее время Триполи ведет переговоры с Нигером о выдаче одного из сыновей Каддафи - Саади. Еще один сын Каддафи - Сейф аль-Ислам дожидается суда на ливийской территории.
Вооруженное восстание в Ливии продолжалось с февраля по октябрь 2011 года. За время боевых действий между сторонниками правившего режима и силами оппозиции погибли тысячи человек, крупный ущерб был нанесен экономике. Муамар Каддафи, находившийся у власти в стране 42 года, погиб 20 октября в окрестностях города Сирт от рук захвативших его повстанцев. Маргарита Кислова.
Никто, наверно, и не ожидал столь сенсационных итогов от проходивших в минувшую субботу в Стамбуле переговоров между Ираном и «шестеркой» (пять постоянных членов Совбеза ООН – Россия, Китай, США, Великобритания, Франция – плюс Германия). Ведь еще накануне встречи ее назвали не иначе, как последним шансом, способным предотвратить вооруженное нападение Израиля (в одиночку или, скорее всего, совместно с США) на Иран. Причем, шансом довольно призрачным – мировые СМИ зачастую спорили лишь о сроках начала военной операции.
Масла в огонь подливали воинственные заявления, исходившие от руководства Израиля и США. «Я не блефую», - недвусмысленно грозил Тегерану Барак Обама, подтверждая прилетевшему в прошлом месяце в Вашингтон (как раз для выработки плана совместной операции против Ирана) Биньямину Нетаньяху, что США не исключает возможности военного решения проблемы. Президент США тогда и охарактеризовал намечавшуюся встречу в Стамбуле как «последнюю надежду» сохранить мир.
Оценки и итоги – мнения сторон
И вот стамбульские переговоры завершены, уместнее всего представить слово самим участникам этой встречи.
Самое неожиданное, наверно, заявление последовало от США. Возглавлявший американскую делегацию заместитель помощника президента по национальной безопасности Бен Родс заявил: «Мы верим, что переговоры в Стамбуле стали первым позитивным шагом, в результате которого иранцы приступили к обсуждению своих ядерных программ». Правда, он не преминул при этом добавить, что начавшийся «диалог — это еще недостаточное основание для отмены санкций, и мировое сообщество ждет от Ирана конкретных действий». Но даже с учетом уточнения, что введенные Западом против Ирана санкции (в т.ч. вступающее в силу с 1 июля эмбарго на поставки иранской нефти в Европу) пока остаются в силе, нынешняя оценка переговоров со стороны США разительно отличалась от той непримиримо-воинственной риторики, которая исходила от Вашингтона еще совсем недавно.
Не менее неожиданной была и реакция делегации Евросоюза. «Переговоры прошли в позитивном ключе. Мы намерены теперь двигаться в направлении установления последовательного диалога на основании пошагового подхода», – заявила верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Кэтрин Эштон. «Внушающими оптимизм» назвал состоявшиеся переговоры и представитель Кэтрин Эштон Майкл Манн, сообщает ИТАР-ТАСС. По его словам, переговоры прошли в позитивной атмосфере, контрастирующей с тем, что было в прошлый раз в январе 2011 года. Он отметил, что Ирану и шести державам удалось наметить принципы для будущих переговоров, которые состоятся через четыре-шесть недель в Багдаде (в Стамбуле было объявлено, что второй раунд переговоров между «шестеркой» и Ираном пройдет 23 мая в Багдаде. – «Иран.ру»). Прежде всего, отметил Манн, Иран не выдвигал предварительных условий, как он поступал все последние годы.
Правда, и представитель ЕС вслед за своим американским коллегой призвал не питать излишнего оптимизма, заявив, что в данном вопросе следует проявлять осторожность, поскольку с иранцами «никогда не знаешь, чего ожидать». «Позднее они могут сказать что-то в корне противоречащее тому, что говорили раньше», - считает Майл Манн. Но все эти «ложки дегтя» уже не могли испортить ту «бочку меда», которая была собрана в Стамбуле. «Эти переговоры стали первым шагом к серьезному диалогу в целях мирного решения иранского ядерного вопроса», - заявил в Лондоне по итогам стамбульских переговоров глава МИД Великобритании Уильям Хейг. Кто бы мог еще совсем недавно предположить, что Запад в целом так оптимистично отреагирует на результаты переговоров с Ираном?
Россия, разумеется, тоже осталась довольна итогами стамбульской встречи. «Результатами раунда удовлетворены, – заявил заместитель министра иностранных дел России Сергей Рябков, возглавлявший российскую делегацию. – Встреча прошла конструктивно, в деловом ключе. Есть несколько конкретных договоренностей». «Самое главное, - отметил он, – достигнуто понимание, что надо идти дальше, причем идти на основе принципов поэтапности и взаимности, которые Россия отстаивала с самого начала нынешнего этапа диалога с Ираном». «Не менее существенно, что всеми участниками стамбульского раунда официально подтверждены права иранской стороны согласно Договору о нераспространении ядерного оружия, включая право на мирное использование атомной энергии, при условии соблюдения Ираном соответствующих международных обязательств», – подчеркнул заместитель министра, слова которого приводит ИТАР-ТАСС.
«Достигнута существенная договоренность и о том, что 23 мая в Багдаде состоится следующий раунд, – обратил внимание Рябков. – Это само по себе неплохой результат, учитывая, что между предыдущим и нынешним раундами прошло без малого полтора года». «Кроме того, багдадскому раунду будет предшествовать подготовительная встреча на уровне заместителей глав делегаций, – информировал замминистра. – То есть мы приступили к довольно интенсивной работе на взаимоуважительной основе, работе, которая идет по конкретике, не над какими-то общими суждениями, оценками, а по совершенно конкретным вопросам».
Не менее важно и то, что сам Тегеран остался доволен итогами стамбульской встречи. «Мы стали свидетелями прогресса, хотя разногласия существуют, …но те вопросы, по которым была достигнута договоренность, очень важны», - отметил руководитель иранской делегации, глава Совета по национальной безопасности Ирана Саид Джалили на пресс-конференции, прошедшей после завершения переговоров. Джалили также призвал к принятию мер по укреплению доверия ко времени начала следующего раунда переговоров в Багдаде.
Пять козырных тузов в рукаве
Приведенные выше оценки участников встречи, разумеется, не раскрывают всей подноготной прошедших переговоров. Более того, особыми конкретными договоренностями стамбульская встреча отмечена как раз не была. И, тем не менее, все участники признали ее итоги явным прогрессом.
Это тем более удивительно, что поле для маневра на переговорах изначально было очень ограничено – порой просто диаметрально противоположными позициями тех же США и Ирана. «Главная трудность будет заключаться в том, чтобы удержать иранцев за столом переговоров и при этом не упустить из вида наши конечные цели», - так характеризовал корреспонденту Le Figaro накануне переговоров эту «исходную диспозицию» один западный дипломат. И, тем не менее, переговоры в Стамбуле оказались очень результативными. Причем, это относится даже не к деталям (договориться по некоторым, конечно, удалось, но это – не главное), а к неким основополагающим моментам.
По сути дела, Запад сделал явный шаг в сторону признания Ирана абсолютно равноправным партнером и открыл тем самым Тегерану пути выхода из международной изоляции. Причем, этого результата был достигнут отнюдь не за счет каких-то явных уступок Западу со стороны Ирана. Нет, Иран, по сути, ничем принципиальным не поступился. А вот Запад, демонизировавший Иран все последние годы, вдруг стал с ним разговаривать так, как это и подобает в международной практике.
В чем дело? Похоже (хотя всех деталей переговоров мы не знаем – стороны предпочитают их не афишировать), под воздействием нынешней международной ситуации просто произошла переоценка Западом (прежде всего, США) позиции Ирана. Если раньше она попросту демонизировалась и в таком явно искаженном виде становилась исходной точкой всех переговоров, санкций и прочих телодвижений Запада в отношении Ирана и его возможных союзников, то теперь Запад попросту отбросил эту пелену с глаз и рассмотрел позицию Тегерана такой, какой она является на самом деле. И оказалось, что ничего особо вопиюще вызывающего в позиции Тегерана – а она, повторим, по сути, и не менялась – нет.
В чем первопричина такой метаморфозы? Похоже, Запад просто опасается развязывать новый военный конфликт в мире, особенно с таким противником, как Иран – с непредсказуемыми для всего Запада экономическими и военно-политическими последствиями. Для Барака Обамы, например, он явно не кстати в предвыборный год. А для той же Европы он чреват хотя бы взлетом цен на энергоносители. Ну а России и Китаю – хотя их голос в нынешнем раскладе и не решающий - абсолютно не нужно развитие ситуации в Иране по некоему подобию «ливийского сценария». Всей «шестерка», таким образом, война против Ирана не нужна. Вот Запад и сел с Ираном за стол переговоров, а не выдвижения односторонних ультиматумов.
Иран же, со своей стороны, подготовил к переговорам ряд конкретных предложений (не поступаясь, естественно, базовыми принципами), что позволило Западу пойти на договоренность, сохраняя при этом свое лицо. Конкретные предложения, с которыми вышел Иран на переговоры, повторим, широкой публике не раскрываются. Но кое-что в СМИ все же просочилось. Как сообщает MIGnews.com со ссылкой на DEBKAfile, которая, в свою очередь, ссылается на «собственно иранские и разведывательные источники», Иран подготовил к переговорам 5 «козырных тузов»:
1. Иран будет продолжать обогащение урана до низкого уровня в 3,5 процента, но не согласится на ограничение его количества;
2. Вывоз урана за пределы Ирана не подлежит обсуждению и не будет разрешен;
3. Иран готов идти на сделку, при которой «шестерка» держав поддержит право Ирана на обогащение урана до полноценных 20 процентов в соответствии с трехчастной формулой:
а) рабочая группа представителей шести держав и Ирана определит количество ядерного топлива, необходимого для бесперебойной работы реакторов и производства изотопов для медицинских исследований;
б) Иран будет продавать избыток обогащенного урана на мировом рынке и станет экспортером №1 в мире 20-процентного урана;
в) Избыточное количество урана сверх установленной квоты будет подвергнуто обратному процессу обработки - с 20 до 3,5 процента.
4. Иран отвергает требования о закрытии подземного завода по обогащению в Фордо, близ Кума, но согласен на подписание Дополнительного протокола Договора о нераспространении, который позволит инспекторам МАГАТЭ проводить выборочные проверки на всех подозрительных ядерных объектах в Иране, в том числе в Фордо, с одной оговоркой: шесть держав также должны потребовать от Израиля подписать Договор о нераспространении и такой же Дополнительный протокол. Если Израиль не подпишет обе части этого документа, то и Иран на не пойдет на подобную уступку.
5. «Израильское досье» - ядро тактической повестки дня, которую намерена изложить иранская команда на предстоящих переговорах по ядерным проблемам в Стамбуле.
Ее представители, сообщает издание, получили инструкции отвергать любое требование мировых держав, уводя проблему в сторону от Тегерана и представляя ее таким образом, чтобы все, в конце концов, упиралось в предполагаемые ядерные программы Израиля. Иранские переговорщики должны упирать на общеизвестную точку зрения президента США Барака Обамы о безъядерном Ближнем Востоке. С помощью этой хитрости, резюмирует израильское издание, иранцы рассчитывают выйти из-за стола переговоров, получив все необходимые международные разрешения как для обогащения урана до сколь угодно высокого (оружейного) уровня, так и для поддержания работы секретного объекта в Фордо на полную мощность.
Израиль: таки особое мнение
Такое разоблачение «коварства» планов Ирана в израильских СМИ вполне объяснимо. Ведь среди всех игроков, действующих на региональном поле, простирающемся вокруг Ирана, только Израиль (да еще в значительной мере Саудовская Аравия с ее региональным окружением) воспринял итоги стамбульских переговоров «шестерки» с Ираном как явный вызов своим интересам. Но Израиль, главный инициатор решения иранской «ядерной проблемы» военным путем, не вхож в клуб держав «шестерки». Вот он и злится.
«Мое личное впечатление - Ирану предоставили подарок», - заявил после первого знакомства с итогами стамбульской встречи глава израильского правительства Биньямин Нетаньяху. «Я думаю, - продолжил он в ультимативном духе, - что Иран должен предпринять незамедлительные шаги по прекращению обогащения урана, вывезти весь обогащенный уран и демонтировать ядерный объект в Куме».
Еще откровеннее был министр иностранных дел Авигдор Либерман, заявивший, что Израиль – несмотря на решения стамбульской встречи – оставляет за собой право нанести военный удар по Ирану, сообщает izrus.co.il. Глава израильского МИД, видите ли, не заметил никаких подвижек в переговорах международного сообщества с Ираном по поводу его ядерной программы, и предупредил, что Запад не может гарантировать отказ Израиля от нанесения удара по иранским ядерным объектам.
«Ирак оказывается в наибольшем выигрыше от субботних переговоров в Стамбуле, поскольку следующий раунд состоится 23 мая в Багдаде, - заявил Либерман вечером 15 апреля в интервью радиостанции РЭКА. - Для Ирака это служит признанием статуса, независимости, способности обеспечить безопасность столь представительного форума. Полторы недели назад иракцы проводили саммит Лиги арабских государств. Конечно, для правительства Нури аль-Малики прием такого форума является очень большим достижением. Поэтому иракцы оказываются в большом выигрыше от переговоров в Стамбуле. Тем более, аль-Малики, сам будучи шиитом, является фигурой достаточно близкой к Ирану, и в этом можно усмотреть второго победителя прошедшего раунда. Это – Иран, для которого следующая встреча будет проходить на дружественной территории, с дружественным премьер-министром».
«Идет явное затягивание переговоров, - считает глава израильской дипломатии. - Иран пытается выиграть время. И одновременно ускоренными темпами продолжает разработку своей ядерной программы. Поэтому затягивание переговоров является основной целью режима аятолл».
Комментируя требование Ирана дать обязательства, что Израиль не нанесет удар по его территории, пока будут продолжаться переговоры с «шестеркой», Либерман отметил: «Пусть себя не обольщают ни Запад, ни Иран по поводу того, что Запад может гарантировать нечто подобное. Мы уже много раз заявляли, что Израиль является независимым государством, и мы будем сами принимать решения. Мы не собираемся перекладывать это ни на чьи плечи. С нашей точки зрения, все опции находятся на столе».
«Мы, конечно, очень надеемся, что эти переговоры приведут к какому-то ощутимому результату, - добавил министр. - Но то, что мы наблюдаем сегодня, это все та же история: затягивание переговоров, уход от конкретики, от основной темы. Иранцы требовали не только заручиться тем, что Израиль не нанесет удара, но и отмены экономических санкций, и многого другого. Т.е. постоянно выдвигаются встречные требования. Теперь должна быть разработана некая «дорожная карта», которая опять-таки ведет в никуда. Мы попытаемся переговорить со всеми партнерами, со всеми, кто участвовал в этом раунде, и выяснить, что же нового».
Как видим, Израиль намерен теперь начать обработку западных участников «шестерки», призывая их вернуться к прежней – непримиримой – позиции в отношении Ирана. И если учитывать влияние произраильского лобби в странах Запада, такая обработка может даже застопорить перспективы начавшегося в Стамбуле мирного процесса.
По данным британского Министерства обороны, многонациональной командой экспертов по вооружениям обнаружены и уничтожены 5 тысяч ливийских переносных зенитных ракетных комплексов, оставшихся после падения режима Каддафи. Группа не исключает, что некоторое количество ПЗРК могло быть вывезено в другие страны или приобретено террористами.
«Наша команда пришла к выводу, что большинство оставшихся ПЗРК могут находиться под контролем региональных военных советов и повстанцев», говорится в сообщении.
Совместная военно-гражданская команда из представителей Великобритании, Франции, США и Ливии с августа прошлого года помогает отслеживать большое количество оружия, оставшегося от режима Каддафи.
Госдепартамент США оценивало количество ПЗРК в арсенале Каддафи около 20 тысяч единиц и опасалось, что оружие может попасть в руки террористических организаций.
В опубликованном 12 апреля заявлении британского министерства обороны говорится, что тысячи единиц оружия были уничтожены во время конфликта и были проверены более 1600 военных складов, где были «идентифицированы и уничтожены 5000 компонентов и комплектных систем».
Минобороны не дает разбивку оружия по типам, но они, вероятно, в основном SA-7 Grail российского производства.
Ядерная головоломка
Вечно жить в состоянии осажденной крепости Иран вряд ли сможет
Андрей Баклицкий
В отличие от, скажем, борьбы племен туарегов с государствами Западной Африки ядерная программа Ирана очень ярко подсвечена средствами массовой информации. Колоритный регион, ядерное оружие и исламская теократия в главной роли превращают события вокруг этого государства в захватывающий сериал, очередная серия которого начнется 14 апреля в Стамбуле. Представители Ирана и шестерки посредников (Великобритания, Германия, Китай, Россия, США, Франция) в очередной раз попытаются разыграть историю про неостановимую силу и несдвигаемый объект. И хотя провал переговоров не будет означать немедленного начала военных действий или проведения ядерных испытаний, хотелось бы разобраться в происходящем до того, как реализуется любая из альтернатив.
Текущее поведение Ирана идеально укладывается в схему постепенной подготовки к созданию ядерного оружия. Тегеран ищет легальные причины для все более высокого уровня обогащения урана. Обогащение до 3.5% было объяснено необходимостью производить топливо для атомных электростанций, хотя для единственной действующей — Бушерской — топливо поставляет Россия. Обогащение в 19,75% потребовалось для обеспечения работы Тегеранского исследовательского реактора, хотя уже наработанного урана реактору хватит лет на десять, а объемы обогащения до 20% только нарастают. А если исламская республика вдруг решит начать строить подводные лодки или авианосцы с атомной силовой установкой, то теоретически сможет легально получать для этих целей и высокообогащенный уран.
Поскольку обогащение урана до 3%, 20% и до оружейного уровня (свыше 90%) производится на одних и тех же центрифугах, часть из которых постепенно перемещается в хорошо защищенный подземный комплекс Фордо, у мирового сообщества закономерно появляется ряд вопросов и опасений. Если добавить к этому, что до 2003 года Иран активно работал над секретной ядерной программой, становится ясно почему как западные страны, так и ближайшие соседи исламской республики нервно реагируют на любое сочетание слов «Иран», «уран» и «обогащение».
С другой стороны, текущее развитие ядерной программы Ирана с некоторыми усилием можно объяснить и исключительно мирными намерениями. Для этого приходится ввести в качестве переменных национальную гордость, не позволяющую идти на поводу у Запада, национальные же фобии, обширные, но не отраженные в документах планы по развитию атомной энергетики и т.д. Картина получается несколько странной, но если добавить сюда возможность того, что Тегеран умышленно оставляет место для неопределенности, чтобы давить на мировое сообщество (пока скорее неуспешно) и на соседей по региону, то пазл в принципе складывается.
Как бы то ни было, сегодня Тегеран не нарушает в плане обогащения урана никаких международных обязательств. А потому все сводится к наличию или отсутствию в действиях руководства страны злого умысла. Но это уже вопрос веры, а не ядерной физики. И как мы знаем, позиции России и, скажем, Израиля по данному вопросу сильно расходятся, что неудивительно.
Тем не менее хотелось бы обратить внимание на два других момента.
Во-первых, никогда раньше за развитием атомной отрасли государства не наблюдали так пристально. Северная Корея вышла из Договора о нераспространения ядерного оружия и выслала из страны инспекторов МАГАТЭ до того, как выйти на финишную прямую. ЮАР, Ирак, Ливия и (предположительно) Сирия вели свои военные программы втайне от мирового сообщества. В то время как все известные ядерные материалы и оборудование Ирана находятся под контролем МАГАТЭ. Причем с довольно высокой долей уверенности можно говорить о том, что параллельной программы у Ирана нет. Данные спутников, визиты инспекторов, информация, поступающая от оппозиции, разведывательные операции стран Запада и Израиля и последние новости, щедро предоставляемые самим Ираном, позволяют следить за развитием истории в режиме real-time.
Во-вторых, никогда еще в истории на страну, разрабатывающую ядерную программу с возможной военной составляющей не оказывалось такого сильного давления. Экономика Ирана начинает давать сбои под давлением санкций, ведущие иранские банки отключены от платежной системы SWIFT, не проходит и месяца без гибели иранского ученого-ядерщика, в Персидском заливе находятся сразу две авианосные группировки ВМФ США, а Израиль практически в открытую готовится к нанесению ударов по Ирану в случае, если последний приблизится к не очень конкретной точке невозврата.
Уж если в подобных условиях Ирану каким-то образом удастся создать атомную бомбу, это будет означать, что у мирового сообщества на самом деле нет никаких действенных рычагов влияния на отдельные страны, и те могут делать все, что угодно.
Остается, конечно, силовое решение, но в общем-то ведущие аналитики сходятся на том, что воздушные атаки на ядерные объекты исламской республики смогут отсрочить создание бомбы на год-два максимум, причем тогда Тегеран уж точно доведет дело до конца. Сухопутную операцию против Ирана, когда восьмидесятимиллионную страну придется в прямом смысле завоевывать, всерьез, конечно, никто не рассматривает.
С другой стороны, вечно жить в состоянии осажденной крепости Иран тоже вряд ли сможет.
Удастся ли договориться? Смотрите в следующей серии.
![Главное](/images/star.png)
Председатель Правительства Российской Федерации В.В.Путин выступил в Государственной Думе с отчётом о деятельности Правительства Российской Федерации за 2011 год.
Выступление В.В.Путина:
Уважаемый Сергей Евгеньевич! Уважаемые депутаты, коллеги!
Рад приветствовать представителей всех фракций нового, шестого созыва Государственной Думы Российской Федерации.
Страна прошла через напряжённый период выборов парламента, главы государства, и сегодня, конечно, ещё чувствуются отзвуки обострённых эмоций, политических баталий, но логика зрелой демократии заключается в том, что выборы завершаются, после них всегда начинается другой, гораздо более важный период совместной работы. Нам с вами нужно смотреть в будущее. Понимаю, что у нас общая ответственность за страну, общая забота – это благополучие и достойная жизнь миллионов российских семей.
Россия у нас одна, и её современное, передовое развитие обязано стать целью, объединяющей все политические силы страны, которые хотят работать на созидание.
В начале 2012 года, как мы и планировали, российский ВВП превысил докризисный уровень. Это значит, что наша экономика в полном объёме преодолела последствия спада 2008, 2009 и отчасти даже 2010 годов. Я приведу цифры: объём ВВП России в ценах 2008 года составил по итогам 2011 года 41,421 трлн рублей, а по итогам 2008 года – 41,277 трлн, мы его чуть-чуть превысили.
Я сейчас скажу о результатах работы за 2011 год, за предыдущие несколько лет. Хочу сказать, что нам с вами за эти результаты не стыдно, у нас хорошие результаты. Я хочу сказать и отметить, что это результат не только работы Правительства, – это прежде всего результат работы наших людей, деятельности наших людей во всех отраслях производства и социальной сфере и это наш совместный с вами результат, я имею в виду и правящую партию, имеющую большинство в парламенте, я имею в виду и те политические силы, которые находятся в оппозиции, потому что в ходе совместной работы, борьбы мнений, споров всё-таки рождались решения, которые нас и привели к этому результату или к этим результатам, а они, безусловно, есть, я сейчас об этом скажу.
Мы с вами помним, как Россия столкнулась с беспрецедентным абсолютно кризисом в финансово-экономической сфере. По существу, это был первый кризис глобального мира, он был гораздо более масштабным и гораздо более опасным, чем кризис 1998 года. Правильно говорили те политики, эксперты, что вообще мир стоял на пороге очень возможных серьёзных, самых кардинальных изменений. Это был колоссальный вызов для нашей страны. Если бы мы не сумели дать на него ответ, то не только обрушили бы экономику и социальную сферу, но и поставили бы под сомнение сам суверенитет, геополитическую состоятельность страны, надолго похоронили бы всякие идеи модернизации и развития.
Собственно, мы с вами сейчас видим, что происходит в некоторых странах Европы. Я ещё об этом буду говорить, но там реально утрачиваются некоторые элементы суверенитета, когда вопросы абсолютно суверенного характера передаются в наднациональные органы, а для России это было бы очень тяжёлой историей. Но мы не сломались, мы показали себя зрелой, творческой, уверенной в себе нацией с огромной внутренней жизненной силой.
Сегодня хочу ещё раз поблагодарить граждан России за выдержку, за терпение, за доверие. Убеждён: мы преодолели испытания благодаря общей ответственности, социальному партнёрству и гражданской солидарности.
Считаю нашим главным достижением стабилизацию и рост численности населения России: по итогам 2011 года она превысила 143 млн человек. Мы не дали кризису перечеркнуть позитивные демографические тенденции.
Вы знаете, сегодня об этом и в средствах массовой информации уже объявлено, что в Сибири городом-миллионником стал Красноярск.
Миллионный рубеж вновь перешагнула Пермь. В текущем году миллионного жителя ждут в Воронеже и в некоторых других городах. Общее число городов-миллионников в России в 2012 году достигнет 15. За 2008–2011 годы в России родилось более 7 млн детей – один из самых высоких показателей за несколько последних десятилетий.
Что любопытно и для меня было, честно, неожиданным? Я же каждый день занимаюсь этими вопросами, и тем не менее, когда готовился к выступлению перед вами, посмотрел ещё материалы: всё больше российских семей принимают решение о рождении второго и даже третьего ребёнка. За последние пять лет количество «вторых рождений» у нас увеличилось на 45%, а третьих и последующих – на 62%. За всем этим, конечно, – вера людей в себя, в своих близких, в свою страну, в будущее своих семей, в дееспособность и ответственность своего государства.
Как говорят специалисты в таких случаях, просто раздвигается горизонт планирования, когда люди чувствуют определённую стабильность.
В 2009 году здесь, в этом зале депутатам Государственной Думы прежнего созыва я представлял антикризисную программу Правительства и сказал тогда, что в центре наших усилий будет благополучие российских семей, что мы не просто будем бороться с кризисом, а продолжим решение долгосрочных задач, что мы должны одолеть кризис через развитие.
Объективно невозможно было, к сожалению, помочь каждому, кто нуждался в помощи и столкнулся с проблемами, но мы старались строить нашу работу так, чтобы отстоять интересы абсолютного большинства наших граждан. Если в начале 1990-х и в 1998 году экономические удары обернулись жестоким шоком для миллионов наших людей, то в период кризиса 2008–2010 годов власть показала свою состоятельность перед лицом испытаний.
Мы не отступили – я хочу это подчеркнуть, уважаемые коллеги, – ни от одного ранее заявленного обязательства. Мы могли, конечно, сослаться на объективные сложности, и это было бы абсолютно нормально, более того, большинство людей и поняли бы это. Так поступили во всех странах мира. Мы могли бы сослаться на эти обстоятельства и ничего не делать, просто отмолчаться. Но это была бы неправильная позиция и с социальной точки зрения, и с политической, и с экономической даже. Ну и, самое главное, конечно, нужно всё время говорить правду и всегда нести ответственность за свои слова.
Беспрецедентно, что на фоне кризиса, его последствий реальные доходы граждан в России не падали в среднем, а пусть ненамного, но всё-таки росли. И так продолжалось все предыдущие четыре года, включая самый сложный 2009-й. Кстати, в этом году даже немножко больше было, чем в предыдущие. Вот смотрите, что было, по цифрам: рост реальных, за вычетом инфляции, доходов граждан составил в 2008 году 2,4%, в 2009-м – 3,1%, в 2010-м – 5,1%, в 2011-м – меньше, около 1% только. Что касается средней заработной платы по экономике, то за 2008–2011 годы она выросла на 18%. Подчеркну, это в реальном выражении, в номинальном – рост почти на 75%; средняя номинальная начисленная зарплата по экономике в 2007 году была 13 593 рубля, а в 2011 году – 23 693 рубля.
Однако, и это все мы хорошо знаем, у нас ещё сохраняется большая имущественная дифференциация, доходы наиболее обеспеченных граждан примерно – хочу это сказать отдельно, это наша проблема действительно, – так вот доходы наиболее обеспеченных граждан примерно в 16 раз превышают доходы наименее обеспеченных, и за последние годы этот разрыв, к сожалению, практически не сократился. Мы должны уделить этой проблеме самое пристальное внимание. Здесь огромные риски – и социальные, и политические, и экономические.
Как мы выглядим на фоне других стран? В Германии, Австрии, Франции разрыв между теми, кто получает наибольшие доходы и наименьшие составляет 5–7 раз, и это в целом экспертами считается наиболее оптимальным разрывом. Но, как у нас, примерно то же самое в Штатах: там в 15 раз разрыв. В такой стране БРИКС, как Бразилия, разница гораздо больше, чем у нас, – 39 раз.
Считаю, что сегодня нам необходимо вернуться к решению важнейшей задачи: минимальный размер оплаты труда в ближайшие несколько лет должен сравняться с уровнем прожиточного минимума. При этом нужно, конечно, совершенствовать сами механизмы определения прожиточного минимума и МРОТ, сделав их более современными и более справедливыми.
В очень непростой период кризисных испытаний мы провели переоценку советских пенсионных прав, а по сути, восстановили справедливость в отношении старшего поколения. Начиная с 2008 года средний размер трудовой пенсии в России увеличился в 2,5 раза.
Вы знаете, что происходило и происходит сейчас в других странах на фоне кризисных явлений, которые там, собственно говоря, не прекращаются. Украина подняла пенсионный возраст, во Франции был принят закон о повышении возраста выхода на пенсию с 60 до 62 лет, и там, по-моему, разницы нет между мужчинами и женщинами в этом смысле. В рамках стабилизационной программы в Греции происходят, вы знаете, какие проблемы, не буду даже говорить.
С 1 января текущего года сразу в 1,6 раза были повышены пенсии всех военных пенсионеров – не в проценты какие-то, а в 1,6 раза независимо от ведомственной принадлежности этих граждан. Также с 1 января практически в 3 раза выросло денежное довольствие военнослужащих Вооружённых сил, увеличено денежное довольствие в системе МВД, а с 1 января 2013 года зарплаты существенно вырастут и во всех остальных так называемых силовых правоохранительных структурах и специальных службах.
За четыре года при поддержке государства получило жильё около 1,5 млн наших граждан при прямой поддержке государства, в том числе более 200 тыс. ветеранов Великой Отечественной войны. Добавлю, что с помощью средств материнского капитала улучшили свои жилищные условия ещё более 1 млн российских семей. Кстати говоря, по материнскому капиталу: мы, как и обещали, постоянно с вами его индексируем. Если в 2008 году он составлял 276 с небольшим тыс. рублей, то в 2012 году он составит уже 387 640 рублей.
Мы продолжили масштабные работы по ремонту многоквартирных домов и расселению аварийного жилья. Этот проект охватил порядка 16 млн наших граждан. За прошедшие годы была реализована программа строительства 23 перинатальных и 7 высокотехнологичных медицинских центров, создано 9 федеральных университетов и 29 национальных исследовательских университетов. Ежегодно в стране открывается порядка 5 тыс. новых спортивных объектов. По сравнению с 2008 годом число людей, которые регулярно занимаются спортом, выросло на 6 млн человек. Спорт вернулся в школу, обязательными стали три урока физической культуры в неделю. Конечно, и этого пока маловато. Ну, естественно, если посмотреть на наших соседей в Скандинавии, там и в процентном отношении количество людей, занимающихся спортом, гораздо выше, чем у нас. Но тенденции, тренд у нас абсолютно позитивный.
За последние четыре года число только стадионов и бассейнов увеличилось на 20%. Для примера, сегодня в России в 2 раза больше бассейнов, чем было во всем Советском Союзе. Отмечу также, что в ближайшие месяцы будут вводиться в строй ключевые объекты в рамках подготовки саммита АТЭС во Владивостоке, Универсиады в Казани, Олимпиады в Сочи. Разворачивается работа по созданию инфраструктуры по проведению чемпионата мира по футболу в 2018 году. Всё это крупнейшие даже по мировым масштабам проекты.
Конечно, как и для всех стран мира, кризис стал для нас испытанием, и испытанием тяжёлым. Мы вынужденно потеряли время и темп в некоторых проектах преобразований, но мы не потеряли сам вектор развития, движения вперёд. Да, спад у нас был значительным, мы это с вами знаем и помним. Но и восстанавливались мы гораздо быстрее, чем многие другие страны. Сегодня у нас самые высокие темпы роста экономики среди государств «восьмёрки» и одни из самых высоких среди крупнейших экономик мира. Напомню для сравнения: рост экономики США составил 1,7%, в еврозоне – 1,5%, в Индии – 7,4%, в Китае – 9,2%, в России – 4,3%, и это третий показатель в мире среди крупных экономик.
Особо отмечу полное восстановление нашего сельского хозяйства после тяжёлой засухи 2009–2010 годов. Смотрите, мало того, что мы столкнулись с мировым финансово-экономическим кризисом, да и засуха ещё два года подряд. И тем не менее все меры поддержки и эффективная работа наших сельхозпроизводителей, селян дали свои результаты: рост в сельском хозяйстве в 2011 году – 22%, Россия выходит на второе место в мире по объёмам экспорта пшеницы.
В 2011 году уровень инвестиций в основной капитал достиг рекордной величины – 10,8 трлн рублей. За четырёхлетку у нас произошло удвоение объёма инвестиций – с 17,9 трлн рублей в период с 2004 по 2007 год до 36,7 трлн с 2008 по 2011-й. Прибыль российских предприятий в 2011 году выросла почти на 16%, а налоговые поступления в консолидированный бюджет страны – на 27%.
Позитивная динамика отмечается по всем ключевым показателям развития Российской Федерации, по всем без исключения, тогда как в некоторых странах Европы, как вы знаете, в других регионах мира кризис перерос в хроническую форму, в затяжную рецессию и застойную, растущую изо дня в день безработицу. Бюджетный дефицит и банкротство государственных финансов стали настоящей удавкой для государств, теряющих сегодня право на суверенные решения, я уже об этом говорил.
По оценке МВФ, объём мирового государственного долга в 2008–2011 годах увеличился на 14%. Для сравнения, что происходит в еврозоне: долг – почти 90% во всей еврозоне, у США превысил 100% от ВВП страны, в Италии – 100%, у Японии – 226%, у Китая рост на 10% и достиг почти 27% от ВВП. У нас с вами – менее 10%, из них только 2% с небольшим – это внешний долг. Мы прошли кризис, избежав серьёзных рисков, избежав долговой ловушки, сохранили устойчивость национальной валюты и бюджетной системы. Россия – единственная страна среди государств «восьмёрки», имеющая по итогам 2011 года бездефицитный бюджет, более того, у нас даже профицит небольшой. Для сравнения могу сказать: дефицит бюджета в США – 8,7%, Японии – 8,9%, Франции – 5,7%, Канаде – 5%.
Между тем международные резервы России, рассчитанные на 1 апреля 2012 года, – свыше 500 млрд долларов: 513,9 млрд. Это третий по объёмам золотовалютный резерв в мире после Китая и Японии. Фонд национального благосостояния растёт, резервный фонд растёт. Резервный фонд увеличился за прошлый год на 36 млрд и сейчас составляет 1826 млрд рублей. Фонд национального благосостояния также растёт и сегодня составляет 2624 млрд рублей. Нам не нужно ни к кому, слава Богу, сегодня идти с протянутой рукой. Наш совокупный долг, как я говорил, – менее 10%, и это один из самых лучших показателей в мире и лучшее значение не только среди стран «восьмёрки», но и «двадцатки», и БРИКС.
За последние прошедшие четыре года инфляция снизилась, и на это я хотел бы обратить, уважаемые коллеги, особое внимание: это очень важный показатель – с 13,3% до 6,1%. Такого низкого уровня инфляции в новейшей истории России не было никогда, фактически мы в 2 раза сократили инфляционный налог на граждан и на экономику. Она у нас ещё большая по сравнению с развитыми рыночными экономиками, но всё-таки уже приближается к мировым показателям. Для сравнения могу сказать: в Великобритании она составляет 4,5% по прошлому году, в США – 3,2%, у нас – 6,1%, но темп снижения какой высокий.
В период кризиса мы направили большие ресурсы на борьбу с безработицей. Сейчас уровень безработицы уже ниже докризисных показателей – чрезвычайно важная вещь, чрезвычайно.
Если говорить о наиболее проблемных странах, то, вы знаете, в Испании, например, уже 25%. Вы представляете: каждый четвёртый без работы из экономически активного населения! Да и в других странах, надо сказать, обстановка очень сложная.
Я ещё раз подчеркну, несмотря на все испытания, мы сознательно отказались от психологии выживания, мы выбрали путь развития. Мы часто слышим критику. Критика должна быть, она отчасти справедлива, я ещё об этом скажу. Но за последние четыре года в России построено и открыто более 2 тыс. новых заводов и производств, в том числе в таких отраслях, как фармацевтика, IT- и нанотехнологии, промышленность строительных материалов, лесопереработка. Посмотрите, как разительно изменилась картина в российском автопроме. Вспоминаю, в начале 2000-х годов, да и раньше, особенно в период кризиса, говорили о том, что нам нужно некоторые предприятия вообще закрыть. Конечно, мы этого не сделали и поступили абсолютно правильно. Что сегодня мы видим? У нас создано сразу несколько крупных автомобилестроительных кластеров. Если в 2008 году мы импортировали более 2 млн легковых и грузовых автомобилей, то в 2011 году эта цифра снизилась вдвое, при этом доля машин отечественной сборки на рынке поднялась с 40% до 70%. Российский авторынок демонстрирует высочайшие темпы роста и уже сегодня является вторым в Европе после ФРГ и четвёртым в мире.
Мы говорили, что кризис должен сыграть мобилизующую роль для нашей экономики, подтолкнуть отечественный бизнес к росту эффективности и модернизации. Важно, что такие процессы действительно идут. В 2011 году более 60% российских предприятий вкладывали средства в обновление основных фондов, в технологическое перевооружение и повышение энергоэффективности. Если в 2008 году доля нового оборудования в возрасте до 10 лет на российских предприятиях составляла порядка 30%, то к концу 2011 года это уже 40%.
Нам известны проблемы отечественного авиапрома. Ну, конечно, там много проблем. В космической отрасли, оборонно-промышленном комплексе, и тем не менее запущен в серию новый российский пассажирский лайнер «Суперджет-100», сделанный впервые в цифре. Продолжаются лётные испытания истребителя пятого поколения. Начинается строительство нашего национального, нового национального, космодрома «Восточный», который будет ориентирован исключительно на гражданские программы. Полностью завершено формирование спутниковой группировки системы ГЛОНАСС. Ну, конечно, можно, знаете, иронизировать сколько угодно. Конечно, проблем много с этой системой, но это важнейшее направление и для оборонки, и для безопасности, и для экономики страны, и для технологического развития.
Мы начали, кстати говоря, этот проект совместно с нашими европейскими партнёрами одинаково. У них на орбите сейчас, по-моему, пять-шесть спутников. У нас полностью сформирована группировка. Наверное, это одна из немногих областей, где мы реально обогнали наших партнёров. Китайская Народная Республика планирует и пытается создавать такую систему. Мы её создали за те же самые сроки – даже быстрее, чем планировали первоначально. Конечно, и картографией нужно ещё заниматься, нужно сигнал уточнять и т. д. – там много всяких проблем, но огромный путь вот по этой программе пройден. Он, безусловно, является показательным.
Что касается оборонно-промышленного комплекса, то по сравнению с 2007 годом объём производства продукции военного назначения увеличился почти в 1,5 раза. Последние четыре года принесли в нашу национальную копилку нефть и газ Ванкора и Талакана, новых месторождений Ямала, Якутии, Сахалина, началась работа на Каспии и на арктическом шельфе. Построена первая очередь нефтепровода Восточная Сибирь–Тихий океан. Мы вышли с нашими поставками в Азиатско-Тихоокеанский регион, очень перспективный район мира, быстрыми темпами развивающийся. Появилась даже наша новая смесь на мировом рынке. В прошлом году мы впервые напрямую вышли на газовый рынок Европы за счёт пуска «Северного потока» – газовой трубы по дну Балтийского моря. И вы понимаете, насколько это важно: мы оказались после развала Советского Союза запертыми целой чередой посредников и транзитеров. А уже в конце текущего года должна начаться прокладка «Южного потока» по дну Чёрного моря.
За четыре года введено в строй более 12 ГВт новых мощностей в энергетике. Это самые высокие показатели за несколько последних десятилетий. 12 ГВт! Я вам скажу, как это было по годам: в 2008 году – 1,7 ГВт, в 2009 году – 1,5 ГВт, в 2010 году – 3,2 ГВт, в 2011 году – 6 ГВт, а в текущем мы планируем сразу за один год ввести ещё дополнительно 8 ГВт мощности.
В 2010 году было завершено строительство трассы Чита–Хабаровск. Впервые в российской истории Дальний Восток интегрирован в национальную автомобильную сеть. Сейчас мы должны довести эту трассу до самых современных мировых стандартов, включая подъезды к населённым пунктам, обустроить всю придорожную инфраструктуру и т.д.
Запущена программа скоростного железнодорожного сообщения. Построено более 50 сложнейших тоннелей и железнодорожных мостов, полным ходом идёт модернизация БАМа и Транссиба.
К слову, тоже очень интересный показательный пример: перевозки на Дальневосточной железной дороге сегодня на 75% превышают самые лучшие показатели перевозок советского времени, 1988 года. Представляете, рост какой по сравнению с самыми лучшими показателями в СССР – на 75%?
Или другой пример. После развала СССР, тоже очень важная вещь, практически все крупные торговые гавани оказались за границей – на Балтике, Каспии, Чёрном море, Азове. Все наши крупные порты в одночасье оказались за рубежами Российской Федерации, а Советский Союз вкладывал в них миллиарды в долларовом эквиваленте. Честно говоря, тогда в том числе и мне казалось, что нам не уйти уже будет никогда от этой инфраструктурной зависимости. Хочу вам доложить: сегодня мощность российских морских портов практически на 50% превышает перевалку во всех морских портах СССР, а к 2015 году планируется увеличить мощность российских портов ещё в 1,5 раза.
Оценивая итоги прошедшего четырёхлетия, мы можем с полным основанием утверждать: Россия не только преодолела кризис, мы сделали серьёзный, значительный, заметный шаг вперёд, мы стали сильнее, чем были раньше.
Уважаемые коллеги, вы знаете, что в ходе недавно прошедшей избирательной кампании были изложены приоритеты, во всяком случае так, как я их видел как кандидат на должность Президента Российской Федерации. Должен вам сказать, что уже в первом своем президентском указе обозначу дорожную карту по всем заявленным инициативам, более того, работа по ним практически уже началась. Считаю, что мы должны сосредоточиться на вопросах, которые имеют стратегические, принципиальные значения и связаны с нашими историческими перспективами как нации.
Первое – это демографическая состоятельность Российского государства. Сегодня для России каждый человек на счету. Мы должны понимать, что столкнёмся с серьёзным вызовом – с демографическим эхом 1990-х годов, когда страна пережила самый жестокий, я бы не побоялся этого слова, самый жестокий демографический спад. Нам нужны новые решительные шаги по сбережению и развитию народа, однако если мы не восстановим традиционное отношение к базовым моральным ценностям, то никакие меры экономической и социальной политики не принесут устойчивого результата.
Крепкая благополучная многодетная семья – вот вокруг чего следует объединить усилия государства, общества, религиозных организаций, отечественного просвещения и культуры.
Второе. Россия – самая большая страна в мире по территории. Наши пространства мы должны не только сохранить, оградить от внешних угроз, но и обустроить, сформировать современную среду для жизни человека, для работы во всех регионах страны. Особое внимание, конечно, должны уделить развитию Дальнего Востока и Восточной Сибири – это важнейшая геополитическая задача. Нужно сделать так, чтобы темпы увеличения ВРП сибирских и дальневосточных регионов были выше роста общероссийского ВВП, и такая тенденция должна сохраняться как минимум 10–15 лет. Конечно, будем добиваться, чтобы в дальневосточных и восточносибирских регионах наметился устойчивый прирост населения, а не отток, который до сих пор продолжается, хоть темпы снижаются, но отток, к сожалению, есть до сих пор. Нужно добиваться прироста населения.
Сейчас мы рассматриваем вопрос создания специальной структуры, которая возьмёт на себя координацию и контроль реализации проектов, направленных на развитие Дальнего Востока и Восточной Сибири, и решения будут представлены в ближайшее время.
Третий наш приоритет – это новые и качественные рабочие места. Миллионы людей сегодня заняты на устаревших, неэффективных рабочих местах, с низкой зарплатой и отсутствием перспектив. Мы должны дать им другую работу, интересную, хорошо оплачиваемую, а значит, способную обеспечить высокие стандарты жизни, достойный заработок и возможность содержать большую семью. Средняя реальная заработная плата в России к 2020 году должна увеличиться не менее чем в 1,6–1,7 раза. Мы также должны сформировать все условия для активной, полноценной занятости людей с ограниченными возможностями, что в том числе требует повсеместного развития безбарьерной среды. Такая программа у нас с вами принята, вы об этом знаете.
Создание качественных рабочих мест – это востребованность нашего человеческого потенциала, это ключ к победе над бедностью, это массовый средний класс, это возможность для миллионов людей реализовать свою мечту и, конечно, это путь к реальной диверсификации национальной экономики.
В этой связи четвёртая наша базовая задача – построение новой экономики. Она четвёртая не по важности – по важности, может быть, главная. Она должна быть устойчивой, способной демонстрировать качественный рост в условиях жёсткой конкуренции. Мы должны быть готовы к любым внешним шокам, вероятность их повторения, как вы знаете, достаточно высока. Мир вступил в эпоху турбулентности, кроме того, идёт новая волна технологических изменений, меняется конфигурация глобальных рынков.
Перед сегодняшней нашей встречей поступили вопросы от фракций, я в своём выступлении попробую сразу на некоторые из них отвечать. Например, в США в последние годы активно занимаются развитием технологий добычи сланцевого газа. Коллеги из ЛДПР спрашивают, что с этой проблемой, как мы к ней относимся? Это, конечно, может серьёзно перекроить структуру рынка углеводородов, отечественные энергетические компании, безусловно, должны уже сейчас отвечать на этот вызов. Полностью согласен с предложением депутатов о том, что нам нужно создать систему более качественного, долгосрочного прогнозирования макроэкономического, финансового, технологического и оборонного. Это тем более важно, учитывая, что XXI век обещает стать эпохой складывания новых геополитических центров финансово-экономических, культурно-цивилизационных.
Отсюда, конечно, и наш пятый приоритет – укрепление позиций России в мире, и прежде всего через новую интеграцию на евразийском пространстве. Уважаемые коллеги, создание Таможенного союза, снятие барьеров на границе уже в прошлом году позволили увеличить взаимный оборот России, Белоруссии и Казахстана сразу на 37%. С нынешнего года мы работаем в более тесном интеграционном формате в рамках единого экономического пространства со свободным передвижением товаров, капитала, рабочей силы. Кстати, в январе–феврале текущего года взаимный товарооборот стран «тройки» увеличился ещё на 13%.
Мы совместно с белорусскими и казахстанскими партнёрами передали важнейшие полномочия в сфере макроэкономики, таможенной деятельности, техрегламентов наднациональному органу – Евразийской экономической комиссии, по сути это придаёт интеграционным процессам необратимый характер.
И здесь я бы хотел особо подчеркнуть: создание Таможенного союза и единого экономического пространства, на мой взгляд, по моему убеждению, является важнейшим геополитическим и интеграционным событием на постсоветском пространстве со времён крушения Советского Союза.
Наш следующий шаг – запуск с 2015 года проекта Евразийского экономического союза. Рассчитываем, что к России, Белоруссии, Казахстану присоединятся и другие партнёры, заинтересованные в более продвинутом сотрудничестве.
Привлекательность идеи новой интеграции на евразийском пространстве неуклонно растёт, жизненные реалии, накопленный 20-летний опыт расставляют всё по своим местам. Стало очевидно, что в одиночку с сегодняшними вызовами глобальной турбулентности не справиться. Не случайно, что в отношениях партнёров по СНГ стало гораздо более здравого смысла и заинтересованности в коллективной работе.
Например, больше десятилетия без особых результатов шли многословные дискуссии о зоне свободной торговли на пространствах СНГ. В прошлом году договор о зоне свободной торговли был по-деловому, профессионально обсуждён, оперативно согласован и подписан. Я признателен российскому парламенту, который первым ратифицировал этот стратегический документ.
Уважаемые коллеги, по нашим оценкам, уже в ближайшие два-три года Россия войдёт в число пяти крупнейших экономик мира по паритету покупательной способности, при этом мы всё ещё уступаем самым развитым экономикам мира по производительности труда, а это значит, другими словами, по качеству экономики в 3–4 раза.
Естественное решение проблемы низкой производительности – это создание качественно новых рабочих мест. Я уже об этом говорил и цифру называл: не менее 25 млн в ближайшие годы. Наша стратегическая задача – запустить мотор постоянного обновления рабочих мест и экономики в целом. Рабочие места создаются прямыми инвестициями, прежде всего частными инвестициями. Нам нужно довести уровень инвестиций не менее чем до 25% ВВП к 2015 году, а затем и до 30%. Это абсолютно реализуемая, решаемая задача, в 2011 году у нас было порядка 20%, рост 25–30% – вполне реальный.
Для этого в России должен быть не просто создан благоприятный, а конкурентоспособный инвестиционный климат. Мы ставим перед собой задачу в ближайшие годы сделать 100 шагов вперёд в этом направлении и подняться с нынешнего 120-го места до 20-ого. Кстати говоря, на 20-м месте сегодня как раз находится Япония, на 21-м – Латвия. Нас обгоняют существенно и наши партнёры по Таможенному союзу и по единому экономическому пространству: Белоруссия находится на 69-м месте, Казахстан – на 47-м.
Сегодня запрос со стороны предпринимателя на комфортную, открытую деловую среду огромен и абсолютно справедлив. Это запрос на реализацию себя в своей собственной стране. Такой запрос на созидание, на востребованность своего таланта, труда, стремление служить России есть практически во всех сферах нашей жизни. Конечно, мы должны ответить на этот запрос.
Принципиально новым форматом прямого диалога общества и государства стало создание Агентства стратегических инициатив. Уже сегодня оно служит реальным инструментом продвижения общественных инициатив и предложений бизнеса, тиражирует и поддерживает лучшие практики и проекты, открывает дорогу новым людям с позитивной, созидательной мотивацией. По сути агентство – это и новый формат управления развитием в экономике, социальной сфере, в органах власти.
В декабре прошлого года была выдвинута идея национальной предпринимательской инициативы, смысл которой в том, что само предпринимательское сообщество формулирует предложения по улучшению инвестклимата. Мы будем уделять этому и дальше ключевое внимание, особое внимание. Если мы не исправим ситуацию с деловым климатом, то не сможем решить ни одной стоящей перед нами задачи в экономике, а значит, и в социальной сфере.
Я всё говорил о позитиве, и его действительно много, а сейчас бы хотел сказать об оценках того, что у нас происходит с деловым климатом, деловой средой. Есть такое рейтинговое агентство Doing Business, хорошее такое, стабильное, ничем себя не запятнавшее. Так вот, по его оценкам, Россия находится на 178-м месте в мире по условиям ведения бизнеса в строительстве, вы представляете – 178-е место.
Я практически на каждом заседании Правительства говорю о том, что нам нужно сделать в этой сфере. Двигается очень медленно. Я обращаюсь и к вам с просьбой, уважаемые коллеги, депутаты: давайте вместе подумаем над конкретными шагами (сейчас об этом ещё скажу), как нам работать в этой сфере совместно. Уже до конца текущего года планируем внести целый пакет поправок в законодательство, которые призваны существенно улучшить деловой климат, создать дополнительные гарантии для инвесторов.
В том числе в России появится институт уполномоченного по защите прав предпринимателей как на федеральном уровне, так и на региональном. Мы вчера с Дмитрием Анатольевичем обсуждали, есть идея, может быть, создать специального прокурора по этим вопросам. С вами будем советоваться, давайте будем искать наиболее эффективные инструменты решения стоящих перед нами задач совместно.
Я прошу депутатов всех фракций не просто в приоритетном порядке рассмотреть наши законопроекты по улучшению инвестклимата, а выступить их подлинными соавторами.
В начале нового бюджетного цикла мы представим парламенту предложения по налоговому манёвру. Его логика в том, чтобы фискальная нагрузка на производство и инвестиции была необременительной, а наоборот, была повышена на неэффективное потребление, на рентные платежи. Нам нужна справедливая налоговая система, стимулирующая развитие.
Далее. Перипетии на мировых финансовых рынках научили нас: нашу модернизацию мы должны финансировать прежде всего сами. Банковская система, институты развития, фондовые рынки должны быть постоянно в поле нашего внимания.
Уже в текущем году надо принять решение по увеличению возможностей для инвестирования национальных накоплений, прежде всего речь идёт о так называемых длинных пенсионных деньгах. Естественно, важнейшее условие – это обеспечение доходности и безусловной сохранности пенсионных накоплений граждан.
Что касается резервного фонда, о котором я говорил и который у нас подрос, фонда национального благосостояния, эти средства, уважаемые коллеги, играют важнейшую роль для обеспечения макроэкономической стабильности. Опыт 2008–2009 годов убедительно показал нам, как важно иметь такие подушки безопасности, я считаю, что к этому нужно относиться очень аккуратно. Истратить накопленные средства легко, денег всегда не хватает, но остаться без этого резерва очень опасно, особенно в современном мире, в условиях, как я говорил, турбулентности и неопределённости развития мировой экономики.
Мы с вами куда пойдём? Вот Греция идёт в Брюссель за деньгами, и дают. А нам кто даст? Тоже, может, дадут, но условия-то какие? Если Греция теряет свой суверенитет в принятии ряда решений, у нас будет еще жёстче. Я это помню очень хорошо с 2000 года, когда мы были обременены долгами и когда нам выставляли условия. Даже не буду сейчас говорить, чтобы никого не расстраивать. В России особый случай, остаться без резервов очень опасно.
Вместе с тем, конечно, можно подумать, у нас и в Правительстве на экспертном уровне идут споры и дебаты на этот счёт. Некоторые, например, считают, что можно подумать об использовании доходов, полученных от управления средствами Фонда национального благосостояния: не самим телом фонда распоряжаться, а на развитие пустить доходы от его управления, допустим, на развитие той же Восточной Сибири или Дальнего Востока, а часть средств Фонда национального благосостояния, как считают некоторые эксперты, можно было бы использовать для инвестиций в долгосрочные, беспроигрышные стратегические, прежде всего инфраструктурные проекты. Можно подумать, но повторяю ещё раз: очень аккуратно.
Знаете, мы должны добиться абсолютного консенсуса на экспертном уровне по этому вопросу, прежде чем принять решение. В таких вопросах нужно к этому стремиться, надо к этому стремиться, тем более что мы без этого-то живём и жили всё это время, и развиваемся, видите, какими темпами. Хочется ещё сильнее, ещё быстрее. Это олимпийские лозунги – выше, быстрее, сильнее. В экономике, в социалке мы должны быть очень аккуратными, но, повторяю: ничего не исключено. Давайте вместе будем думать и принимать решения.
Мы будем развивать банковскую систему, чтобы доступность кредитов для реального сектора росла, а ставки снижались. Уже даны поручения сделать эффективную ставку кредитования для бизнеса и граждан, и самое главное, сделать эту работу абсолютно прозрачной, исключить из неё любые скрытые комиссии.
Далее. За последние годы у нас сформирована целая линейка институтов развития, однако далеко не всегда они доступны и эффективны, часто проигрывают зарубежным аналогам. Необходимо обеспечить международную конкурентоспособность наших институтов развития, совместно с предпринимательскими объединениями провести аудит и сформулировать предложения по совершенствованию их работы.
Институты развития призваны служить настоящим бизнес-лифтом для тысяч наших компаний. Так, уже с 2012 года Российское агентство по страхованию экспортных кредитов должно предоставить свою поддержку малому и среднему бизнесу, который выходит на мировой рынок с высокотехнологичной продукцией. К 2020 году мы должны увеличить высокотехнологичный экспорт не менее чем в 2 раза, а долю высокотехнологичных и интеллектуальных отраслей в ВВП – в 1,5 раза.
Уже к 2013 году только за счёт программ компаний с госучастием мы доведём внутренний спрос на инновации до 1,5 трлн рублей. Государство будет напрямую вкладывать средства в разработку технологий и поддержку критически важных отраслей. Прежде всего это станкостроение, двигателестроение, производство новых материалов, фармацевтика, авиа- и судостроение.
Вот коллеги из КПРФ спрашивали в письменном виде, как мы собираемся и что собираемся делать в этом направлении. Я ещё буду отвечать на вопросы, могу некоторые вещи конкретизировать. Но главное, надо сделать инновации выгодными для бизнеса. Мы продолжим поддержку технологических альянсов российских компаний с ведущими мировыми производителями. Особое внимание уделим формированию производств полного цикла, а также центров проектирования, что очень важно, и технологического развития именно на территории Российской Федерации. Одним из основных наших условий при привлечении иностранных инвесторов является не только локализация, не только производство большего количества оборудования на территории Российской Федерации, до 60–70%, но и создание технологических центров – центров проектирования и технологического развития. Будем поощрять создание площадок опережающего индустриального роста, территориально-производственных комплексов. В ближайшие годы появится порядка 20–30 таких опорных кластеров – от машиностроения и фармацевтики до нанотехнологий и электроники.
Ресурсом модернизации станут оборонные заказы в том числе. На перевооружение армии и флота, как вы знаете, модернизацию ОПК в предстоящее десятилетие выделяется порядка 23 трлн рублей. Крупные контракты получат наши оборонные и гражданские предприятия, научные центры и ведущие университеты. Чтобы не допустить сбоев, ужесточены правила размещения гособоронзаказа. Мы переходим к практике долгосрочных оборонных контрактов – трёх-, пяти- и даже 7-летних. Уточнение заданий будет производиться только на основании поручений Председателя Правительства, а в части приоритетных вооружений – только по поручениям Президента. Вот коллеги из КПРФ спрашивали, что будет в этом направлении делаться? Вот в общих чертах так будем работать.
Поставлена задача уже к 15 апреля завершить размещение гособоронзаказа на текущий год. Кстати говоря, по этому году объём размещенного заказа на данный момент времени чуть выше, чем по прошлому году. Будем решительно пресекать злоупотребления в ВПК: коррупция в этой сфере абсолютно не допустима. Это касается и завышения цен, и коммерческого подкупа и т. д. В этом направлении, в борьбе с этими проявлениями, нужно действовать самым решительным образом.
Конечно, самым серьёзным образом сокращают поле для коррупции новое качество госуправления, новые стандарты работы и поведение чиновников. Дмитрий Анатольевич Медведев, как вы знаете, внёс уже в Государственную Думу законопроект по декларированию расходов чиновников. Полностью такой шаг поддерживаю. Убеждён, не только чиновники, но и руководители крупных госкомпаний, ректоры государственных вузов, руководители крупнейших государственных медицинских центров, а возможно, и иной административный персонал госучреждений должны ежегодно отчитываться о своих доходах и имуществе.
Мы внедрим практику общественного контроля государственных закупок на сумму свыше 1 млрд рублей. Все крупные инвестиционные проекты с госучастием также должны проходить обязательный публичный технологический и ценовой аудит. Наконец, мы перейдём к построению федерального бюджета на основе государственных программ с четкими показателями результативности и возможностями для общественного мониторинга их исполнения. Повторю, каждая государственная программа – «Развитие здравоохранения», «Развитие образования», «Культура России», «Социальная поддержка граждан», – как и все остальные госпрограммы, должны содержать чёткие и понятные каждому гражданину приоритеты развития отрасли, конкретные результаты для каждой сферы, инструменты и показатели их достижения.
Ведущими бюджетными приоритетами должны стать образование и наука. Мы прекрасно понимаем, что именно от этих сфер зависят интеллектуальная, технологическая сила России, качество нашего человеческого капитала. Будут усовершенствованы подходы к формированию долгосрочной программы фундаментальных исследований: она должна интегрировать работу, проводимую в государственных академиях наук, научных центрах, вузах. Такую программу важно нацелить на разработки, которые позволят России выйти на уровень стран самых передовых в научном и технологическом плане.
Намерены последовательно увеличивать финансирование вузовской науки, прежде всего в национальных исследовательских университетах. Считаю также, что необходимо установить более жёсткие требования к работе всей вузовской сети, предусмотреть эффективные формы ответственности. Российским дипломам должны доверять не только в России, но и во всём мире.
Средняя заработная плата научных сотрудников государственных академий и научных центров, преподавателей высшей школы уже в течение 2012–2013 годов выйдет на уровень средней зарплаты по экономике конкретного региона, а к 2018 году превысит её вдвое.
Мы продлим как минимум до 2015 года программу по привлечению лучших мировых специалистов в наши университеты и исследовательские лаборатории. В несколько раз, до 25 млрд рублей, в 2018 году увеличится финансирование специализированных фондов, которые поддерживают научные исследования. В том числе это касается Фонда фундаментальных исследований и Фонда гуманитарных исследований.
Кроме того, специальную грантовую поддержку получат лучшие научные работы студенческих коллективов. Кстати говоря, по поводу привлечения лучших специалистов: она работает, эта программа, эффективно работает. Я, как вы знаете, много по стране езжу, был в таких лабораториях, встречался с этими людьми. В процентном отношении сейчас затрудняюсь сказать, но это и наши бывшие соотечественники, выехавшие за рубеж, и проработавшие там много-много лет, и просто иностранцы, которые приезжают и живут у нас.
У нас одно из условий – это минимум три месяца проводить в нашем учебном заведении или лаборатории. По полгода живут, работают, коллективы создают. Одна из главных целей – не только продукт получить, но и вывести его на рынок. И это работает.
За 2012–2014 годы будут построены и новые студенческие общежития общей площадью не менее 0,5 млн кв. м. Кроме того, надо создать систему сопутствующих образовательных кредитов, чтобы у студентов была возможность оплачивать проживание и решать другие бытовые вопросы во время обучения. Напомню, что сейчас у нас есть образовательные кредиты, но они предоставляются только на самообучение и эти деньги нельзя использовать на решение сопутствующих проблем бытового характера. В принципе считаем возможным и будем сейчас этот вопрос решать – будем предоставлять кредиты на решение этих бытовых вопросов, тем более что у нас количество бюджетных мест увеличивается в вузах.
И ещё. В одной из своих статей писал, что прибавка к стипендии для нуждающихся студентов, которые показывают хорошие результаты, должна быть такой, чтобы эта социальная стипендия достигла не менее 5 тыс. рублей в месяц. Принципиальное решение на этот счёт принято.
Нам также нужно создать современную систему подготовки квалифицированных рабочих кадров. И такую задачу не решить без повышения социального статуса преподавателей лицеев, колледжей, мастеров производственного обучения. Этот уровень образования находится в прямой зоне ответственности регионов, и они должны в течение нескольких ближайших учебных лет довести среднюю зарплату педагогических работников училищ, техникумов, лицеев до средней зарплаты по экономике конкретного субъекта Федерации. Я обращаю внимание: безусловное выполнение этого требования станет обязательным условием предоставления всех федеральных межбюджетных трансфертов.
И конечно, необходимо решить базовую задачу – модернизировать сеть учреждений профессионального образования, настроить её на потребности экономики, дав самим работодателям возможность прямого участия в управлении профессиональным образованием. Вы знаете, конечно, старая система не работает. Есть ли какие-то ростки нового? Есть, и они являются очень привлекательными. Нужно расширять эту практику, она пока очень минимальная. Но направление крайне важное.
Уже до конца текущего года нужно разработать национальные планы развития профессиональных стандартов. Эффективная система профессиональных компетенций должна стать важнейшим карьерным и социальным лифтом.
Уважаемые коллеги! Теперь несколько слов по поводу вступления России во Всемирную торговую организацию. Здесь вопросы поступали и от «Единой России», и от ЛДПР, и от КПРФ. Что хотел бы сказать в этой связи? Убеждён, что членство в ВТО в стратегическом плане даст мощный импульс для динамичного инновационного развития нашей экономики. Её открытость, рост конкуренции – на пользу гражданам России, а для нашего производителя необходимый стимул для развития. Это новые рынки и новые перспективы, которые мы пока ещё не привыкли видеть и верно оценивать. Наконец, членство в ВТО открывает возможность цивилизованно, в правовом поле отстаивать наши интересы. Завершение переговорного процесса по ВТО создаёт условия для подключения России к ещё одной многосторонней структуре – Организации экономического сотрудничества и развития, ОЭСР. Такую работу мы уже ведём. Вступление в ОЭСР будет означать присвоение глобального знака качества нашей экономике и в целом, и отдельным производителям.
Что хотел бы в этой связи сказать? В ВТО можно, конечно, вступать бездумно и без толку, даже вредные последствия можно огрести (и мы знаем такие примеры), а можно так, как это делают другие страны, которые сумели выжать из формата ВТО максимум пользы для своего собственного развития. И нам нужно использовать инструменты ВТО в своих интересах, как это делают старожилы этой организации.
Кроме того, мы хорошо понимаем, что новая реальность, рост конкуренции – это серьёзный вызов для российской экономики и для целого ряда её отраслей. Сейчас с участием бизнеса, отраслевых объединений рассматриваем ситуацию во всех чувствительных секторах и разрабатываем конкретные механизмы гибкой поддержки отечественного производителя, прежде всего в автопроме, сельском хозяйстве, сельхозмашиностроении. Что касается сельского хозяйства, то уже в этом году мы примем новую госпрограмму развития АПК до 2020 года, которая будет полностью адаптирована к режимам ВТО. Кстати, один из приоритетов этой программы – вовлечение в оборот неиспользуемой пашни. Знаю, что вопросов по этой проблеме много. В ближайшие семь лет планируем не менее чем на 5 млн га увеличить площадь обрабатываемых сельхозземель.
Отдельно, уважаемые коллеги, остановлюсь на работе региональных и местных властей. На этом уровне решается значительное количество проблем и вопросов, волнующих граждан, формируется комфортная для жизни среда. На федеральном уровне уже действует механизм «электронного правительства», сотни тысяч людей избавлены от необходимости бегать по инстанциям, собирать бумажки. Всего за год в рейтинге ООН – я вам приводил малоприятные цифры, где мы находимся в рейтингах по ведению бизнеса и так далее, – но что касается «электронного правительства», то могу сказать, что всего за год в ООН по уровню развития «электронного правительства» Россия сделала более 30 шагов вперед: поднялась с 59-го до 27-го места. А уже с 1 июля этого года на электронное межведомственное взаимодействие должны перейти все регионы и все муниципалитеты страны.
Уважаемые коллеги, эта задача, этот шаг гораздо более сложный, чем то, что было сделано Правительством Российской Федерации. Всё-таки на правительственном уровне это непростая задача, но она централизованно решалась. Следующий шаг – перейти на электронный формат обслуживания граждан в регионах, муниципалитетах – гораздо более сложный. Поскольку вы постоянно в регионах находитесь, я прошу вас уделять этому самое пристальное внимание. От этого действительно напрямую будет зависеть качество обслуживания граждан. И конечно, необходимо развивать практику предоставления услуг гражданам по принципу «одного окна», в том числе на базе многофункциональных центров. Деньги для создания таких центров можно найти, в том числе за счёт оптимизации работы чиновничьего аппарата. Со своей стороны мы так и поступаем: к 2013 году штаты госорганов, подведомственных Правительству, сократятся на 100 тыс. человек. На федеральном уровне мы вводим оценку персональной эффективности руководителей министерств и ведомств. Считаю, что регионам и муниципальным образованиям необходимо ввести такую же систему оценки работы должностных лиц, она должна базироваться на внятных и чётких показателях.
Мы запустили проект по внедрению стандарта создания благоприятного инвестклимата в субъектах Российской Федерации. Задача – сделать так, чтобы лучшие практики развития бизнеса были не уделом отдельных успешных регионов, а общим правилом работы всех региональных администраций. Вы наверняка знаете такие положительные примеры, когда нет ни нефти, ни газа, ни золота, а результаты работы, объёмы инвестиций, в том числе иностранных инвестиций, рост ВРП кардинальным образом в лучшую сторону отличается от средних показателей по России. В качестве первого шага на муниципальный уровень будут переданы налоги, для того чтобы обеспечить большую самостоятельность регионов и муниципалитетов. На муниципальный уровень будут переданы налоги от малого бизнеса, который сейчас работает в условиях специальных налоговых режимов.
Кроме того, должны быть разработаны понятные механизмы определения объёма региональных дотаций муниципалитетам. Они постоянно жалуются на то, что там чехарда, неразбериха. Кому сколько дать, как дать, по каким принципам – всё это не определено. Это нужно сделать. Повторю, мы готовы передавать средства на места, но важно, чтобы регионы и муниципалитеты грамотно их использовали, концентрировали на приоритетах, на решении вопросов, улучшающих среду жизни людей. Мы уже закрепили в законодательстве такое понятие, как «благоустройство», установили ответственность муниципалитетов перед гражданами за состояние дел в этой сфере и будем помогать местному самоуправлению в этой работе.
В 2010–2011 годах при поддержке федерального бюджета реализован проект по ремонту дорог и благоустройству во всех столицах российских регионов. Теперь логично продолжить его в отношении всех населённых пунктов страны. Поэтому мы обозначили три приоритета расходования средств региональных дорожных фондов. Они создаются, концентрируются там серьёзные ресурсы. По некоторым регионам на дорожное строительство в этом году средств будет получено на эти цели раза в три больше, чем в предыдущие годы.
Так какие это приоритеты? Это сельские дороги, благоустройство малых и средних городов, посёлков, сёл, ремонт внутригородских и поселковых дорог. За два года на эти цели предполагается направить порядка 130 млрд рублей, в том числе везде, где это возможно, обеспечить сельские населённые пункты дорогами с твердым покрытием. По всей России нам предстоит удвоить объёмы дорожного строительства, за предстоящее десятилетие построить порядка 120 тыс. км федеральных и региональных дорог по принятому в мире однополосному исчислению.
От депутатов поступил вопрос о строительстве транспортного перехода через реку Лену в районе Якутска (от «Справедливой России» вопрос). Уважаемые коллеги, проект очень дорогой. По предварительным оценкам, он будет стоить 79 млрд рублей. Надо как следует всё просчитать, определить оптимальные варианты. Там есть вариант и тоннелей, и мостов, и т. д. Нужно понять, куда эта дорога приведёт и какой будет экономический эффект от этого строительства. 79 млрд рублей! Я не говорю, что его не нужно строить, но надо всё взвесить, подумать просто.
Уважаемые коллеги, продолжительность жизни в России за последнее четырёхлетие возросла на 2,4 года и превысила 70 лет. И сейчас нам нужно уже ориентироваться на показатели самых развитых стран. Хочу напомнить, что в концепции демографической политики, которую мы утвердили в 2007 году, планировалось достичь средней продолжительности жизни в России в 75 лет к 2025 году. Эксперты, оценивая текущую динамику, полагают, что такого уровня можно достичь уже к 2018 году. Я думаю, именно так мы с вами задачу и должны ставить перед собой. У нас ещё огромный, не использованный резерв по снижению уровня смертности, прежде всего от так называемых предотвратимых причин – от дорожно-транспортных происшествий, в результате производственных травм, отравлений, прежде всего алкоголем, от табакокурения нужно снижать смертность. Нужно укрепить систему профилактики и лечения онкологических, сердечно-сосудистых и инфекционных заболеваний.
Курение, алкоголизм, наркотики без всяких войн, без всяких глобальных бедствий ежегодно уносят жизни 500 тыс. наших сограждан. Это просто страшная цифра.
Уже в ближайшее время будет введена система раннего выявления наркотической зависимости у школьников. В дальнейшем нужно подумать о такой практике и среди студентов и учащейся молодёжи. Также должны быть приняты поправки в законодательство усиливающие наказание за распространение наркотиков, нарушения в сфере оборота алкогольной продукции, вовлечение несовершеннолетних в употребление алкоголя и табака.
Для семей, попавших в трудную жизненную ситуацию, мы должны предложить социальный контракт – адресную поддержку на условиях включения в нормальную человеческую жизнь, что в первую очередь подразумевает заботу о детях, выполнение общественных работ, отказ от пьянства и асоциального поведения.
Отмечу, что уже реализованные программы – программы поддержки семьи, охраны материнства и детства – доказали свою эффективность. Например, в тех регионах, где мы открыли новые перинатальные центры, скажем, в Ярославле, Ярославской области, Мордовии, других субъектах Федерации, обратите внимание, младенческая смертность сразу снизилась почти на 20%.
Также уже принято решение о бесплатном выделении земельных участков семьям, в которых есть трое и более детей. К сожалению, встречаются случаи прямого невыполнения или даже саботажа этой меры со стороны местных чиновников. Я прошу депутатов держать эту ситуацию тоже на контроле. Нужно, чтобы эти решения, связанные с передачей земель, сопровождались и другими решениями на региональном и муниципальном уровнях. Ну что, кусок земли? Надо же помочь инфраструктуру там наладить.
Конечно, обязательно дополним наши усилия по поддержке семьи новыми мерами на региональном и федеральном уровнях. Как уже говорил, в субъектах Федерации, где демографическая ситуация является отрицательной на протяжении нескольких лет, будут введены пособия семьям, нуждающимся семьям, при рождении третьего и последующих детей. Речь идёт о ежемесячных выплатах в размере до 7 тыс. рублей до достижения ребёнком трёхлетнего возраста.
Следующий важнейший момент. Женщины, находящиеся в отпуске по уходу за ребёнком до трёх лет, должны иметь все возможности сохранить и даже повысить свою профессиональную квалификацию. Необходимо оказать помощь многодетным матерям и женщинам, воспитывающим детей-инвалидов: им сложнее всего найти своё место на рынке труда.
И конечно, нам нужно решать проблему с дошкольным образованием. В прошлом году в рамках программы развития дошкольного образования было создано и оснащено около 200 тыс. дополнительных мест в детских садах. Таких показателей не было многие годы.
На что хочу обратить внимание и прошу вас, как людей, которые каждую неделю бывают в регионах, это всё время на местном уровне, муниципальном, региональном с коллегами иметь в виду. Я уже упоминал о демографическом спаде 1990-х годов, яма такая у нас была, вот сейчас будет подъём, пройдёт ещё несколько лет, и это эхом отразится. Это значит, что мы с вами можем сейчас настроить огромное количество детских садов, а потом количество нуждающихся сократится, понимаете, и опять будем перепрофилировать эти детские сады. Поэтому лучше сегодня их строить где-то рядом с другими учебными заведениями, школами, чтобы потом можно было школы расширять за этот счёт. Повнимательнее, заранее надо об этом подумать.
Но, безусловно, что очереди в детские сады должны быть полностью ликвидированы в течение четырёх лет, в том числе, за счёт развития негосударственных дошкольных учреждений. В свою очередь регионам необходимо довести среднюю заработную плату педагогических работников в дошкольных образовательных учреждениях до средней в сфере общего образования, сделать это уже в течение двух ближайших лет, не позднее.
Мы будем наращивать государственную поддержку социальной сферы, при этом каждый бюджетный рубль должен повышать эффективность, качество социальных услуг. Так, мы значительно увеличили финансирование здравоохранения, растут и зарплаты медицинских работников. К 2018 году средняя заработная плата квалифицированного врача должна вдвое превысить среднюю по экономике региона.
За счёт проекта по поддержке российской школы уже в текущем году во всех субъектах Федерации средняя заработная плата учителей достигнет или превысит, как уже в некоторых случаях имеет место быть, среднюю заработную плату по конкретному региону России. Этот результат нужно обязательно удержать и внимательно следить за тем, чтобы опять не пошло снижение этой заработной платы по отношению к общерегиональному показателю.
В свою очередь, мы рассчитываем на то, что повышение зарплат, изменение социального статуса специалиста в здравоохранении и образовании прямо скажется на повышении качества их работы. Без позитивной мотивации, без нравственного начала кардинальное улучшение социальной сферы невозможно.
Что хочу подчеркнуть? В ближайшие годы у нас будет на 1 млн школьников больше, чем сейчас, и нужно заранее предусмотреть, чтобы дети могли нормально и комфортно учиться. В России не должно быть школ, находящихся в аварийном состоянии. Эту проблему мы должны полностью решить в течение пяти лет, и за этот же срок регионы планируют построить ещё порядка 1000 школ, новых школ, а количество школ, в которых создана безбарьерная среда, должно возрасти до 10 тыс.
Ещё одно предложение. В ходе подготовки к выборам Президента мы создали систему видеоконтроля на всех избирательных участках. Меня некоторые ваши коллеги критиковали за то, что мы направили туда значительное количество федеральных ресурсов. Считаю, что эту инфраструктуру, включая современные каналы связи и скоростного интернета, нужно, конечно же, использовать в интересах российского образования – для развития дистанционного обучения, для доступа школьников к крупным библиотечным и музейным фондам. Это будет абсолютно справедливо, и на этой базе это всё можно сделать.
Главенствующим принципом для нас является, безусловно, и бесплатность школьного образования в рамках образовательного стандарта. Хочу подчеркнуть: практика так называемых дополнительных платных услуг в школе создаёт риск фактической эрозии принципа бесплатности. Например, в некоторых школах формирование классов напрямую связано с необходимостью посещать определённый набор платных занятий или вводятся дополнительные платные консультации по подготовке к ЕГЭ, в то время как школа обязана обеспечить полноценную подготовку к экзамену в рамках выделенных бюджетных средств. Тем самым школа становится источником социального неравенства вместо того, чтобы быть социальным лифтом. Поэтому давайте прямо скажем: дополнительные платные услуги могут быть, но только вне рамок основного образовательного процесса.
В этой связи считаю важным остановиться на нашем фундаментальном подходе к развитию социальной сферы. Государство должно не командовать повседневной хозяйственной деятельностью десятков тысяч детских садов, школ, больниц, поликлиник, социальных центров, а, безусловно, гарантировать людям получение бесплатных и качественных социальных услуг.
Положения известного 83-го Федерального закона существенно расширяют самостоятельность учреждений социальной сферы. Они направлены как на повышение качества и доступности социальных услуг, прозрачности работы социальной сферы, так и на создание дополнительных стимулов для сотрудников. И, конечно, задача состоит в том, чтобы искоренить прямые и скрытые поборы в фактическую фиктивность бесплатности многих государственных и муниципальных учреждений.
Что хочу подчеркнуть? В ближайшие шесть-десять лет нужно создать в России современную, динамично развивающуюся социальную сферу. Какие системные вопросы для этого необходимо решить? Первое – сформировать независимую систему оценки качества работы учреждений социальной сферы, включая критерии эффективности, практику публичных рейтингов социальных учреждений, принятие профессиональных и этических кодексов. Второе – определить современный набор социальных услуг, необходимых для граждан в условиях развивающегося, усложняющегося общества. Третье – нужно открыть социальную сферу для предпринимательства, некоммерческих и общественных организаций, готовых предоставлять качественное образование, медицинскую помощь и социальную защиту. Тем самым мы создадим естественную, живительную конкуренцию, так необходимую нашей социальной сфере. И конечно, следует создать режим наибольшего благоприятствования для социального служения наших традиционных российских конфессий. Нужно ещё раз посмотреть законодательство о государственно-частном партнёрстве и принять соответствующие решения. Убеждён, надо сделать государственно-частное партнёрство одним из существенных механизмов реализации программ в социальной сфере.
Важнейшей основой для развития человеческого потенциала, сохранения нашей идентичности как единого народа служит отечественная культура. Мы утвердили Федеральную программу «Культура России», планируем направить на её реализацию порядка 200 млрд рублей. Безусловно, будем помогать регионам и муниципалитетам приводить в порядок и строить новые дома культуры, театры, библиотеки. Считаю, что особое внимание надо уделить малым городам и сёлам. На реставрацию объектов культурного наследия народов России предполагается выделить свыше 42 млрд рублей.
Ещё один приоритет – развитие музейного дела, которое играет огромную роль в жизни общества, сохранения национальной памяти, обеспечивает историческую связь поколений. Бюджетные ассигнования на поддержку музеев в следующие шесть лет вырастут в 4 раза и превысят 67 млрд рублей. Будем повсеместно внедрять информационные технологии, чтобы каждый гражданин страны независимо от места проживания имел доступ к национальным и мировым культурным ценностям. Будем создавать общенациональные электронные библиотеки, обеспечивать возможность бесплатного просмотра в сети интернет кинофильмов, спектаклей из национального художественного фонда.
Приобщение к культуре начинается, конечно, с самого юного возраста, поэтому в своих статьях, как вы знаете, я предложил ввести позицию организатора детского художественного творчества, а также увеличить объёмы грантов, распределяемых на конкурсной основе среди молодёжных творческих коллективов.
Кроме того, рад, что предметом широкого общественного обсуждения, дискуссии стала идея о ста книгах, с которыми должен познакомиться каждый молодой гражданин Российской Федерации. И конечно, мы должны повысить социальный статус, уровень жизни работников культуры. Наша задача – поэтапно довести оплату труда работников культуры до показателей, сопоставимых со средними для других бюджетных секторов экономики.
Уважаемые коллеги! В предстоящее десятилетие у нас есть всё, чтобы кардинально продвинуться в решении вечной жилищной проблемы. Для большинства семей в России должна быть реализована возможность обзавестись жильём через поддержку государства, через доступную ипотеку, через развитие индивидуального и кооперативного строительства, через формирование сегмента доступного арендного жилья.
В 2011 году вновь начали расти объёмы жилищного строительства. Мы вышли на максимальное с 1990 года число построенных квартир – 780 тыс. По метрам у нас чуть-чуть поменьше, чем в прошлом году, но по количеству квартир (рынок требует такого количества квартир с меньшей площадью) это наибольшее значение.
Мы ставим задачу к 2015 году увеличить темпы строительства в 1,5 раза, до 90 млн кв. м в год. Это примерно 1,5–2 млн новых квартир и домов в год. Что здесь принципиально важно? Первое – нужно продолжить работу по наведению порядка на земельном и строительном рынке, радикально сократить административные барьеры. Я уже говорил об этом. Сегодня, по оценкам самих застройщиков, затраты на прохождение всех процедур, на подключение к инженерной инфраструктуре могут порой доходить до 30% от общей стоимости объекта. Многое упирается в отсутствие документов территориального планирования, правил землепользования и застройки. Считаю, что надо разработать механизм, найти средства и обеспечить в кратчайшие сроки решение этого вопроса. Второе – у нас огромные земельные ресурсы. Надо ввести их в строительный оборот за счёт развития местной дорожной и коммунальной сети, расширение агломерационного радиуса вокруг крупных городов. Понятно, что вокруг крупного города легче строить, дешевле просто. Также будем изымать неэффективно используемые земли у государственных учреждений и ведомств и отдавать их под застройку. Третье – если мы сможем додавить инфляцию, то обеспечим снижение ставок по ипотечным кредитам где-то на уровне 6,5% в ближайшие годы. Убеждён, что эта задача вполне реальна. При этом, например, ипотеку для молодых семей и молодых специалистов можно будет сделать ещё дешевле. Собственно говоря, такие программы у нас сегодня уже работают. Можно будет выдавать кредиты и нужно будет на 20–25 лет. Конечно, регионы должны подключиться – например, помочь с первоначальным взносом, тогда ипотека действительно будет работать. Кстати, мы уже начали реализацию льготной ипотечной программы для молодых учителей, вы это знаете. Намерены активно использовать возможности Фонда развития жилищного строительства, в том числе Фонд РЖС будет бесплатно делать проектную документацию, предоставлять землю, готовить инфраструктуру для жилищных кооперативов. Кстати, в рамках этой работы снижение стоимости до 25–30%. В рамках программы Фонда РЖС уже сданы или находятся в разных стадиях реализации проекты общим объёмом более чем на 10 млн кв. м жилья.
В 2012–2013 годах необходимо полностью обеспечить постоянным жильём военнослужащих. В ближайшее время также полностью решим жилищные проблемы чернобыльцев. В разы увеличим предоставление жилищных сертификатов нуждающимся переселенцам. В текущем году регионы должны в основном закрыть вопрос обманутых дольщиков. Хочу это подчеркнуть: региональные руководители мне ещё года два назад заявляли о том, что они эту проблему закроют, и они должны это сделать. Это не федеральная задача, но мы будем внимательно наблюдать за тем, как эта задача решается на региональном уровне. Там движение есть, но есть и проблемы. Они острые, люди чувствуют себя обманутыми, им нужно помочь, это очевидно. Двигается проблема. Сейчас не буду вам называть конкретно количество предоставленных квартир, оно значительное. Движение есть, но нужно сделать ещё немало, и главное, что это можно сделать.
Ещё одна очень важная тема. Мы приняли решение до 2015 года продлить работу Фонда реформирования ЖКХ. Считаю, что средства фонда следует сконцентрировать на полной ликвидации аварийного жилья в России. Нужно вытащить людей из трущоб в конце концов! В таких домах не только невозможно нормально жить, они представляют и прямую угрозу здоровью и безопасности граждан.
Доступное, комфортное жильё – это ещё и качественные коммунальные услуги по понятным и справедливым ценам. Жилищно-коммунальную сферу надо превратить в современную эффективную отрасль, открытую для конкуренции и привлекательную для частных инвестиций, причём стоимость коммунальных услуг должна быть понятной и прогнозируемой для граждан и инвесторов в ЖКХ. И поэтому мы предлагаем установить нормативы минимум на три года вперёд.
Напомню, что Правительство приняло решение о переносе сроков повышения тарифов на газ, электричество, тепло в 2012–2013 годах на середину году, с тем чтобы не провоцировать инфляцию в начале года. При этом темпы по повышению в большинстве случаев ограничены целевым уровнем инфляции. Руководителям регионов поручено принять меры, исключающие скачки цен в ЖКХ. Будем держать эту ситуацию на контроле. Предлагаю и вам тоже включиться в эту работу.
Инфляция за первые месяцы текущего года в годовом исчислении составила 3,7% против 6,1% в прошлом году. Это ясное, почти математическое доказательство того, какой существенный вклад в рост цен вносят инфраструктурные монополии. В этой связи считаю, что новому Правительству нужно будет тщательно продумать механизм и уровень индексации тарифов естественных монополий. Нужно предметно разбираться со структурой издержек, прозрачностью инвестпроектов, схемами финансирования таких компаний. Граждане и производственный бизнес не должны оплачивать чью-то неэффективность. Это очевидно. Цена вопроса – низкая инфляция. А что это значит? Мы с вами понимаем, это образовательные кредиты, доступная ипотека и так далее. Собственно говоря, это другая экономика.
Уважаемые коллеги! В декабре следующего года мы будем отмечать 20-летие Конституции и современного парламента страны. Однако мы не можем забывать и о том, что нынешняя Государственная Дума – это уже десятая в отечественной истории, если вести счёт от первой российской Думы 1906 года. Убеждён, нам необходимо совместно работать над повышением авторитета и значением Федерального Собрания в системе органов государственной власти России, а также над укреплением роли законодательных собраний в регионах и представительных органов местного самоуправления по всей стране.
Также вместе с Государственной Думой готов совершенствовать институт парламентского расследования, вести последовательную линию на укрепление судебной власти, обновление и оздоровление правоохранительных органов, искоренение коррупции. Это, безусловно, наши важнейшие задачи, которые должны стать общими для власти и оппозиции.
Со своей стороны рассчитываю на конструктивное взаимодействие в течение всего срока наших конституционных с вами полномочий. Надеюсь также и на взаимоуважительную работу законодательной и исполнительной власти, на их совместные действия в целях развития экономики России, достижения нового качества жизни для граждан страны. Скажу больше, сегодня это единственный путь к сохранению доверия общества к власти в целом.
Уважаемые коллеги, восстановив страну после всех потрясений, которые выпали на долю нашего народа на рубеже веков, мы фактически завершили постсоветский период. Впереди новый этап развития России – этап создания государственного, экономического, социального порядка и общественного жизненного устройства, способного обеспечить процветание граждан нашей страны на десятилетия вперёд.
Символично, что мы приступаем к этой работе в год, объявленный Годом российской истории. Ключевые вехи истории определили судьбу России, её тысячелетний путь. Наше поколение должно быть достойно этой великой истории, достойно нашего великого народа, который создал эту великую страну. Сегодня нас, как и наших предков столетия назад, должны вдохновлять вера и любовь к России. Мы обязательно добьёмся успеха.
Спасибо вам большое за внимание.
* * *
Ответы В.В.Путина на вопросы представителей фракций
С.А.Гаврилов (фракция КПРФ): Уважаемый Владимир Владимирович, действительно, наша экономика здорово забюрократизирована, и многие ФГУПы и МУПы попросту не нужны. Однако совершенно очевидно, что в деле новой индустриализации, модернизации нашей страны уникальные предприятия ВПК, институты Академии наук, госкорпорации, банки с госучастием являются локомотивами в деле освоения новых технологий и защиты интересов и безопасности нашей страны. Не случайно зарубежные конкуренты в ходе обсуждения вступления в ВТО ставят задачу ускорения приватизации стратегических предприятий.
Как председатель Комитета по собственности я хотел бы спросить у Вас: не приведёт ли новая широкая приватизация в нашей стране к захвату стратегических предприятий иностранными конкурентами, к валу банкротств и рейдерства, как это происходило в 90-е годы в ходе нечестной, несправедливой приватизации, особенно в условиях финансового кризиса и снижения капитализации наших промышленных активов, а также к неизбежному росту тарифов и срыву инвестпрограмм? Какие Вы видите в этой связи меры по финансовому оздоровлению и поддержке государственных предприятий? Готово ли Правительство утверждать, как и было раньше, вместе с бюджетом программу приватизации в парламенте России?
Спасибо.
В.В.Путин: Очень бы не хотелось, чтобы кто-то захватывал наши стратегические активы. И мы с вами вместе всё должны сделать для того, чтобы этого не произошло. Уверяю вас, что здесь мы с вами союзники.
Если говорить концептуально, вообще приватизация: хорошо это или плохо? Потому что, понятно, Вы задаёте вопрос от Компартии, Компартия известным образом относится к приватизации. Но я сейчас не хочу переводить в политическую плоскость эту дискуссию. Совершенно очевидно, просто мировой опыт показывает, что приватизированные предприятия работают поэффективнее, чем государственные.
Ведь для рядового гражданина... Сейчас, подождите, наберитесь терпения. Вам понравится, что я скажу, правда, честное слово. Понравится, понравится, я серьёзно. Ведь рядовому гражданину, работнику на самом деле всё равно, на каком предприятии он работает – государственном или частном, как правило. Для него важно что? Уровень заработной платы, условия работы, соблюдение техники безопасности, ответственность администрации и собственника, кто бы ни был собственником – государство либо частное лицо или группа лиц. А для государства важно, чтобы, первое, предприятие это (любой формы собственности) активно развивалось, внедряло новые технологические стандарты и исправно платило налоги, а мы с вами аккумулировали эти налоги в государственный бюджет и эффективно использовали в решении оборонных и социальных целей.
У нас так получается или нет, когда мы приватизируем предприятия? Нет. Правильно, я согласен. Я же говорил, вам понравится. Скажем так, далеко не всегда так получается. Так получается в целом по экономике, но по отдельным крупным компаниям далеко не всегда. Более того, частные собственники тырят друг у друга доходы, деньги, имущество.
Со стороны Компартии аплодисменты раздались. Это уникальный случай, надо записать в историю парламентаризма. Но это правда! Вы знаете, они правы. У нас такая, к сожалению, ситуация складывается, когда даже у приватизированных предприятий, повторяю, вот такие совершенно ненормальные явления происходят. Для меня ясно, почему. Нам нужно ещё многое сделать, для того чтобы вот те позитивные вещи, о которых я говорил, при приватизации работали на общество в целом. Надо ещё думать над этим, подправлять законодательство, но в целом тренд правильный.
Если мы всё опять вернём в государственную форму собственности, ничего хорошего из этого тоже не получится. Мы сейчас говорим о стратегических предприятиях. Вопрос-то был такой.
Здесь у нас выработан ряд системных ограничений и контроля со стороны государства. Какие это? Ряд предприятий могут быть приватизированы исключительно при согласии Президента. Это первый рубеж защиты.
Второй рубеж – есть специальная Правительственная комиссия по привлечению иностранных инвестиций в стратегические отрасли и стратегические предприятия. Мы несколько лет назад приняли такое решение как раз с целью предотвращения возможного развития событий по тому сценарию, который вы сейчас описали. Это касается и оборонных предприятий, это касается и сырьевых отраслей, крупных месторождений. Мы индивидуально принимаем решения по каждому такому случаю.
Сказать, что предприятия оборонно-промышленного комплекса представляли какую-то особую ценность для наших конкурентов, было бы большим преувеличением, но есть, конечно, отдельные предприятия, которые тем не менее такой интерес для конкурентов представляют. Будем внимательно следить за тем, чтобы этого не произошло. Будем аккуратненько допускать иностранных инвесторов, но так же, как и во всём мире, будем это контролировать на Правительственном уровне.
Та комиссия, которая создана, – думаю, пока этого инструмента достаточно. Будем вместе с вами советоваться, если увидим, что что-то будет происходить негативное.
Конечно, есть ещё один элемент. Он не связан с оборонно-промышленным комплексом, а связан вообще с экономикой в целом. Надо, конечно, аккуратно смотреть за тем, что государство получает при приватизации, каков доход.
Здесь ведь два главных компонента. Первое. В ходе приватизации ставится цель, чтобы экономика была более совершенной, структурно более современной и эффективной. Некоторые эксперты говорят: и неважно, по какой цене продаём, главная цель – вот эта. А вторая цель – всё-таки фискальная: всё-таки нужно денег побольше получить за вырученные активы. Я думаю, что нужно стремиться к совмещению двух этих задач, из этого и будем исходить.
И.В.Лебедев (фракция «ЛДПР»): Уважаемый Владимир Владимирович!
В последние годы события на Ближнем Востоке с точки зрения наших российских экономических интересов превратились в сплошное разочарование. Ещё не так давно Россия имела сильные политические и экономические позиции, но прокатившаяся волна так называемых революций в этом регионе обошлась России в копеечку. Несмотря на кучу вложенных в эти страны средств, нас вытеснили из Ирака, мы практически всё потеряли в Ливии. На повестке дня вопрос номер один – наши интересы в Сирии, не за горами вопрос по Ирану. Мы везде, что называется, остаёмся с носом.
Вопрос. Скажите, пожалуйста, Владимир Владимирович, когда мы научимся отстаивать наши российские экономические интересы за рубежом, как это делают другие страны для себя, и какова будет политика нашего Правительства и государства в этом регионе в дальнейшем?
В.В.Путин: Ну, «с носом» – неплохо, что плохого-то? С носом, с другими частями тела. Мы здоровые, всё у нас есть. Всё работает, слава богу.
Если у нас экономика будет с вами эффективно функционировать, то в целом мы будем привлекательными для сотрудничества вне зависимости от смены режимов в каких бы то ни было странах. Они сами будут к нам тянуться, и не за подачками, а за совместной работой.
Ещё в советские времена, помните, эти события, которые происходили в Египте, вот там просто реально вкладывали в одностороннем порядке – по политическим и идеологическим соображениям. А потом в том же Египте – тук! – ситуация изменилась, и где все наши вложения оказались? Неудобно говорить в этом зале, но вы понимаете, что я имею в виду. Помните, Гамаль Абдель Насер и прочие в этот период времени, когда произошла переориентация Египта?
Недосмотрели, говорят... Да при чём здесь разведчики? Это не разведчики – это ошибочный подход был. Сейчас я не хочу никого ругать. Я не знаю, как бы я сам поступил. Наверное, действовал, как бывшее советское руководство. Просто мы в зону своего влияния втаскивали определённые страны и за это им платили, а потом там – тук! – и режим сменился, и все наши вложения неизвестно где. То есть известно…
Я хочу вам сказать, что за последнее десятилетие мы по идеологическим соображениям никаких ресурсов крупных ни в одну из стран не вкладывали. Всё, что происходило, происходило на рыночной основе. Никаких подарков мы никому не делали. Поэтому сказать, что мы что-то потеряли, – это не точно. Можно, наверное… Да не можно – я с вами соглашусь: говорить о недополученной выгоде – это правда.
У нас были, допустим, контракты по Ливии и в сфере железнодорожного строительства, освоения ресурсов, – «Элефант» там собирались мы осваивать вместе с итальянцами (нефтегазовое месторождение), и в сфере поставок вооружения, специальной техники были контракты. Там можно было бы на этом заработать в хорошем смысле этого слова. И ливийской стороне было бы выгодно, и нам. Мы эти возможности пока утратили, хотя новые руководители Ливии уже дают сигнал о том, что им было бы интересно продолжить экономические связи. Дай бог, чтобы страна просто сохранилась. Мы знаем, какие там процессы происходят тяжёлые. Там возможен просто распад страны. Но можно ли остановить эти процессы? Наверное, нет. Это отдельная история.
Вы знаете, фундаментальные интересы России и многих стран этого региона в значительной степени совпадают. Я уверен, просто не сомневаюсь: мы будем выходить на новые формы и горизонты сотрудничества, на новые уровни сотрудничества.
Но, конечно, при этом всегда Россия должна действовать таким образом: должна иметь в виду свои национальные стратегические интересы и отстаивать их на всех уровнях и во всех международных организациях.
С.В.Кривоносов (фракция «Единая Россия»): Уважаемый Владимир Владимирович, Вами определены серьёзные социально-экономические задачи развития нашей страны. При нынешних ценах на нефть они выполнимы, но системные проблемы мирового экономического кризиса до сих пор не решены. Что планируется предпринять для решения проблемы, если она возникнет, с точки зрения международной экономической ситуации?
В.В.Путин: Вы как будто не из «Единой России». Хороший вопрос, правда. Я благодарен всем представителям фракций за эти вопросы, потому что они дают возможность разъяснить нашу позицию и снять некоторые озабоченности, которые возникают у депутатов.
Что я хочу сказать: все инициативы, которые я излагал, по-разному можно считать, сколько они стоят, они не связаны с нефтегазовыми доходами, с большими нефтегазовыми доходами, вот что главное. Мы рассчитываем бюджет из консервативного сценария мировых цен на углеводороды. И даже если цена упадёт, скажем, до 70 долларов за баррель, мы будем в состоянии выполнять наши обязательства.
Да, в этом случае нам придётся провести некоторую перегруппировку наших приоритетов так же, как мы с вами делали в 2009–2010 годах, мы будем делать с парламентом эти шаги, если потребуется. Если не потребуется, то мы будем исходить из имеющихся консервативных сценариев цены на углеводороды и выстраивать приоритеты, в том числе и изложенные в тех статьях, о которых вы сейчас сказали. Там по-разному считают: от 1,5% ВВП, кто-то считает – пять. Это неправда, совершенно неточно. Можно сказать, до 1,5. Мы всё это считали.
Я вас уверяю, всё, что я изложил в этих статьях, я предварительно обговаривал со специалистами, с Министерством финансов, которое, вы знаете, очень прижимисто и по каждому вопросу возражало. Но в конечном итоге всё-таки приходили к выводу, что это возможно, это возможно…
О чём идёт речь, я напомню. Я только сейчас говорил. Скажем, выплата 7 тыс. рублей на третьего ребёнка, повторяю, нуждающимся семьям в депрессивных с демографической точки зрения регионах. Стипендию довести до 5 тыс. рублей нуждающимся студентам, хорошо успевающим. То есть мы должны с вами социальную поддержку делать более адресной. И по некоторым другим позициям: уровень заработной платы преподавателей вузов и так далее. Всё это – счётные позиции.
Сейчас мы дополнительно, конечно, более тщательно работаем над каждой из этих позиций. За счёт чего? Нужно сокращать издержки, нужно увеличивать собираемость налогов, нужно вообще более эффективно хозяйствовать, и мы можем это сделать. Там почти по каждой позиции, если я сейчас буду перечислять, положительный выхлоп (извините меня за моветон) будет в размере 1,5% ВВП, почти по каждой, а она не одна. Но, конечно, это потребует серьёзной административной и правовой работы по обеспечению этих заявленных приоритетов. Надеюсь, что мы вместе с вами это и сделаем.
Е.Г.Драпеко (фракция «Справедливая Россия»): Уважаемый Владимир Владимирович, 4 марта в Астрахани проходили выборы мэра. Они прошли с грубыми нарушениями избирательного законодательства, и «Справедливая Россия» не признала их результаты. В знак протеста против массовых фальсификаций наши коллеги во главе с Олегом Шеиным ещё 16 марта объявили бессрочную голодовку.
Именно по Вашей инициативе на избирательных участках были установлены веб-камеры. И сейчас, когда мы получили видеозаписи с избирательных участков, мы можем официально заявить: результаты выборов мэра Астрахани не соответствуют реальному волеизъявлению граждан. Когда есть видеосвидетельства фактически совершённых преступлений, нашими товарищами оформляется иск в суд. Мы знаем, что решение суда – единственно возможное для отмены результатов выборов и признания их недействительными. Вы, конечно, знаете об этой ситуации.
Я прошу Вас, Владимир Владимирович, дать Вашу личную оценку астраханскому беспределу.
В.В.Путин: Вы знаете, насколько мне известно (мне и Сергей Михайлович об этом говорил где-то неделю назад), но и у Председателя Правительства, и у Президента нет права отменять результаты выборов. Я на этот процесс не могу повлиять.
Вот сейчас мы с вами обсуждаем возможность выборов руководителей регионов. Я думаю, что таких коллизий и споров будет очень много. Но и по проекту этого закона у Президента тоже не предусмотрено права отменять результаты выборов. Если вы считаете, что нужно Президента наделить таким правом, давайте подумаем. Но мне кажется, что Президент тогда просто погрязнет в постоянных спорах по поводу того, правильно или неправильно были проведены выборы, каковы нарушения в ходе этих выборов.
Разумеется, если вы спрашиваете моё личное мнение, оно заключается в том, что если нарушения такие, которые могут поставить под сомнение сами результаты, то тогда, соответственно, суд должен принять решение об отмене, но если суд не найдёт оснований для отмены, ну тогда нужно согласиться с результатами. Насколько мне известно, ваш коллега Шеин голодовку начал, а в суд не обращался до сих пор. Честно говоря, даже странновато как-то. Зачем голодать, может, суд ещё и разберётся и все согласятся с результатами этого разбирательства? Мне кажется, надо в суд обратиться.
Честно говоря, я не знаю деталей, откровенно вам говорю. Сегодня с утра смотрел новостной блок (не помню, по какому каналу), видел, что прокурор выступал астраханский. Вот он заявил о том, что они рассмотрели жалобы, нашли нарушения, но считают, что эти нарушения не являются существенными и не должны вести к отмене, но окончательное решение должен принять суд. Повторяю ещё раз: это инстанция, с решением которой мы все должны будем согласиться.
С.И.Штогрин (фракция КПРФ): Уважаемый Владимир Владимирович!
Для всех очевидно, что за последние годы экономика Российской Федерации приобрела ярко выраженный экспортный характер, сырьевой характер. Это особенно ярко видно на примере Дальнего Востока, который превратился в территорию для транзита наших природных ресурсов, ну и добычи их.
Если в советское время строились Комсомольский-на-Амуре авиационный завод, судостроительный завод, «Амурсталь», пять предприятий лёгкой промышленности в Биробиджане, целые комплексы предприятий сельского хозяйства, тепличные комбинаты, животноводческие комплексы вокруг Хабаровска, то что построено на Дальнем Востоке за последние годы? Нефтепровод, угольный терминал в Ванинском районе на 13 млн т, газопровод и завод по сжижению газа на Сахалине. Почему это происходит?
Налоги такие же, как во всей стране, зарплата населения ниже, чем в центральных регионах. Что предпринято Правительством за последние годы и что Вы думаете сделать, чтобы Дальний Восток был настоящим промышленно развитым регионом и люди там хотели жить, жили там, а не бежали оттуда, как чёрт от ладана?
Спасибо.
В.В.Путин: Обе территории стратегически важны, я полностью согласен, я об этом сказал в своём выступлении, и хочу вам сказать, что меня так же, как и вас, это очень беспокоит. Думаю, что ваша озабоченность справедлива, и я уже говорил: темпы оттока людей из этих регионов сократились существенным образом, но всё равно, даже по сравнению с 2010 годом, отток небольшой есть в 2011 году. Это говорит о том, что наших усилий, которые мы прикладываем по стабилизации ситуации как минимум, а ещё лучше, конечно, по развитию, недостаточно.
Делается что-то или не делается? Делается, конечно. У нас программа есть, одна из семи региональных программ, которую мы финансируем из федерального бюджета, по Забайкалью и по Дальнему Востоку. Одна из семи территориальных программ.
Я сейчас не буду говорить количество десятков и сотен миллиардов, которые вкладываются в рамках этой программы, но этого недостаточно. Нам нужно подумать над системой преференций. Как бы там ни было, а всё-таки в советское время действительно преференции эти работали. Они заключались в том, что люди, которые жили на Дальнем Востоке, в Восточной Сибири, в сопоставимых величинах, значительно больше зарабатывали, чем в европейской части, и мирились по сути дела с теми инфраструктурными неудобствами, которые и в советское время там были.
Эти все неудобства остались, даже ухудшилась ситуация, особенно в связи с дороговизной билетов на железной дороге, тем более на самолёте, а эта разница в доходах между теми, кто проживает в европейской части и на Дальнем Востоке, в Забайкалье, серьёзным образом сократилась.
Конечно, нам нужно вместе подумать над тем, как ситуацию поменять. Но сказать о том, что там совсем уж ничего не происходило, – это неправда, это не так. Недостаточно, именно поэтому я и предложил создать там или корпорацию, или отдельный орган по развитию Восточной Сибири и Дальнего Востока.
Там действительно много сделано с точки зрения развития сырьевых отраслей: добыча нефти, газа, завод по сжижению. Это, кстати говоря, тоже неплохо. Скажем, завод по сжижению – это самые высокие технологии, это повышение уровня не только производительности труда в регионе и доходов в региональный бюджет, это ещё и изменение качества этих рабочих мест, уровня заработной платы и т.д.
Сейчас мы там активно работаем над созданием предприятия в сфере судостроения. Там же, как вы знаете, работает и известное предприятие «Сухой». «Суперджет-100», о котором я говорил и о котором мы все знаем, там делается, самолёт пятого поколения тоже там в значительной степени делается. Там это всё не исчезло, никуда не пропало, и там люди работают.
Сейчас два судостроительных предприятия будем создавать, одно вместе с Сингапуром, другое вместе с Южной Кореей. Металлургическое предприятие поддерживаем (оно оказалось в тяжёлом состоянии после кризиса, но уверен, что будет выживать), авиацию, Бурейскую ГЭС ввели.
На самом деле с точки зрения энергетики существенный прогресс, хорошие шаги вперёд были сделаны. В Амурской области по сути полностью с введением Бурейской ГЭС ликвидирован дефицит электроэнергии. Это создаёт хорошие условия для развития производственного кластера, вот это надо сделать. Давайте будем вместе думать, как сделать это современными, эффективными средствами, таким образом, чтобы каждый вложенный туда рубль эффективно работал. Такая проблема существует, и она одна из стратегических для нашей страны.
Я.В.Зелинский (фракция ЛДПР): Владимир Владимирович, за 2011 год Правительством многое было сделано и ещё больше не сделано. Цели и задачи, которые Вы ставили, в глубинке России не почувствовали. Люди на протяжении десятилетий не видят явных перемен и в будущее не верят. Те цифры, которыми Вы апеллируете, в рот не положишь и детей не накормишь. Я не сомневаюсь в Вашем стремлении помочь нашему населению, но те люди, которые работают в Вашей команде, не являются тем плечом, на которое можно было бы положиться.
Взгляните в лицо правде: министр обороны, решивший закупить военную технику за рубежом, министр образования ведёт политику дебилизации наших детей, министр здравоохранения, которая кормит неэффективным и бесполезным «Арбидолом» всю страну, – у меня не хватит времени перечислять все «заслуги» псевдореформаторов, действующих министров. Я уверен, что они не являются Вашими единомышленниками. Может быть, не имеет смысла, бессмысленно тасовать карты, пора обновить руководящие кадры, ведь кадровая альтернатива Вашему окружению имеется?
В.В.Путин: Чертовски хочется поработать лично? Я так и думал. Молодец!
Вы правы. Проблем у нас много, и далеко не все решены. Цифры, которые приводил, также как и любые другие цифры действительно в рот не положишь, и съесть их невозможно, но они объективные, они показывают темп нашего развития. Это совершенно точно, очевидный факт: они позитивные.
Мы вместе с вами, в том числе, повторяю, я уже об этом сказал, со всеми депутатами Госдумы, вне зависимости от фракционной принадлежности, в целом можем этим гордиться. Мы многое сделали, но многое, и об этом я много раз говорил, ещё не сделано.
Есть ли проблема в тех отраслях, о которых Вы упомянули: в здравоохранении, в образовании, в сфере оборонной безопасности? Ну конечно, есть, ну конечно, их там много. Я вас уверяю, что в любой, даже в стране с очень развитой социальной инфраструктурой, их тоже очень много. И это хорошо, что мы имеем с вами возможность так открыто, прямо глядя в глаза друг другу, обо всём этом говорить, потому что это избавляет нас от необходимости всё время стучать в барабаны и говорить о наших успехах. Вы правы, надо всё время смотреть в сторону того, что ещё не сделано.
Допустим, у меня много вопросов к ЕГЭ, который внедряется Министерством образования. Там много и коррупционных схем возникло, и так далее, но подавляющее большинство, это факт, преподавателей, родителей в целом оценивают и позитивные стороны этого процесса. Вы знаете, что у нас в крупнейшие вузы, скажем в Уральский государственный университет, около 70% поступило в прошлом году абитуриентов из сельской местности? Такого никогда раньше не было, из других регионов России, не только непосредственно там, где университет находится. Это и способ снижения коррупционной нагрузки на эту сферу.
Конечно, нужно многое сделать с точки зрения реформирования, и реформировать по уму нужно. Я сейчас приводил данные по изменениям в сфере демографии, ведь это же не само по себе произошло. Это снижение смертности от ДТП, у нас наблюдается снижение смертности по всем критическим показателям, и в онкологии, меньше всего по онкологии, к сожалению, но тоже есть небольшое снижение, по сердечнососудистым заболеваниям и так далее – это тоже результат работы Министерства здравоохранения и коллег на местах.
Давайте будем объективными, посмотрим, что реально происходит в стране. Я понимаю, логика политической борьбы даёт вам основание говорить: там обманывают, здесь неправильно. Но для того чтобы нам принимать эффективные решения, нужно апеллировать к реальным цифрам. Если Вы считаете, что статистика неверна, давайте мы ещё посмотрим на статистику. Но уверяю вас, там всё нормально, там всё выдержано, это же многократно проверяется.
Поэтому, скажем, в самом низовом звене здравоохранения, конечно, огромное количество вопросов и проблем. Разумеется, мы должны с вами над этим работать, и мы будем это делать, но апеллировать нужно всё-таки к объективным данным.
Что касается кадровых вопросов, я уже многократно говорил и хочу подтвердить: мы существенным образом будем менять управленческую команду, но не потому что люди не заслуживают того, чтобы дать их работе позитивную, удовлетворительную оценку, – нет, просто таков жанр этой деятельности. По некоторым направлениям просто очень сложно быть под постоянным давлением, очень много интересов, причём разных групп. И в целом, конечно, кадровая политика у нас будет связана с обновлением, я не исключаю, что в том числе и за счёт представителей самых разных политических сил. Ведь для всех нас важно, чтобы люди прежде всего были профессионально хорошо подготовлены.
А.Н.Хайруллин (фракция «Единая Россия»): Уважаемый Владимир Владимирович, конечно, если бы в ВТО было плохо, то нас, наверное, давно туда приняли бы. Тем не менее уже летом наша страна станет полноправным членом Всемирной торговой организации, а это означает не только дальнейшую интеграцию в мировую экономику и получение дополнительных торговых привилегий, о которых Вы сказали в своём выступлении. Это означает прежде всего и то, что мы должны взять на себя определённые обязательства.
В связи с этим скажите, пожалуйста, сможем ли мы, обременённые этими обязательствами, обеспечить должный уровень защиты наших товаропроизводителей, в том числе озвученного Вами машиностроения, сельского хозяйства, особенно молочного животноводства, то есть тех отраслей, которые обеспечивают наибольшую занятость и имеют наивысшие риски при вступлении в ВТО?
Спасибо.
В.В.Путин: Конечно, такие опасения правильными являются, и мы должны над этим думать: хотим ли мы, чтобы наши производители были поставлены в худшие условия, чем их конкуренты в других странах мира, на нашем собственном рынке? Помните, как в известном фильме: сам не хочу. Мы всё время думаем о том, чтобы этого не произошло. Мы и членами Всемирной торговой организации должны быть, и должны избежать тех рисков, о которых вы сейчас сказали. Это не только сельское хозяйство, это и сельхозмашиностроение, очень чувствительный там момент, само сельское хозяйство, конечно, автопром.
В ходе переговорного процесса, который продолжался 18 лет, мы в целом получили в руки те инструменты, которые позволяют нам сохранить конкурентоспособность нашего товаропроизводителя. Скажем, в автопроме мы выработали новые механизмы, так называемые автосборки, то есть привлечение иностранных инвесторов с их технологиями на нашу территорию. Я уже об этом сказал: при условии переноса на территорию Российской Федерации технологических и научных центров и локализации продукции, то есть производства соответствующих компонентов этой продукции до 60–70% – двигательные установки, покраска, лакокраска, трансмиссия и т.д., т.е. самые важные узлы. Просто для примера говорю.
В ходе переговорного процесса с ВТО некоторые страны Европы настояли на том, чтобы мы вот эти особые условия для наших производителей перенесли с 2020 года на более ранний срок, просто сократили бы для них определённые преференции и льготы по ввозу запасных частей до середины 2018 года, и мы согласились с этим.
Но чтобы не подвести наших инвесторов, с которыми мы уже заключили на тот момент соответствующие соглашения, мы приняли решение субсидировать их работу на два года напрямую из федерального бюджета, с тем чтобы обеспечить современное лицо нашего автопрома, причём на отечественной почве. В целом все с этим согласились, вот такой компромисс был найден по автопрому.
При этом я уже говорил, недавно мы собирались на АвтоВАЗе, есть и вполне законные, применяемые другими странами–членами ВТО инструменты, например экологическая организация обратила наше внимание на то, что автохлама у нас становится все больше и больше. Хорошо, мы введём экологический сбор. Для тех, кто производит на территории России, – гарантийное письмо (понимаете, что оно стоит), а для тех, кто завозит по импорту, – соответствующие деньги, по сути равные той разнице, которая получится после снижения ввозной таможенной пошлины на территорию России импортной автотехники после присоединения к ВТО. Как пример.
Другие примеры в очень чувствительной для нас сфере, вы тоже об этом упомянули, – сельском хозяйстве. Конечно, сельхозтоваропроизводители постоянно обращали наше внимание на проблемы, с которыми могут столкнуться.
Я упоминал о том, что у нас сельское хозяйство в целом демонстрирует хорошие результаты, но это совсем не значит, что их не нужно защищать при присоединении к ВТО. У нас с вами сегодня общий объём субсидий – примерно 4,5 млрд долларов (в долларовом эквиваленте), а мы договорились, что на ближайшие два года в рамках принятых решений по присоединению к ВТО мы имеем право субсидировать наше сельское хозяйство на 9 млрд – не на 4,5, а на 9 потом, при последующем постепенном снижении. Но мы не в состоянии даже этого делать, то есть мы выгадали для себя вполне приемлемые условия.
Одна из чувствительных позиций (я просто могу сейчас до утра об этом говорить) – это красное мясо, и прежде всего мясо свинины. Мы занимались этим предметно очень много. Конечно, мы стараемся отследить до деталей, и конечно, это был очень тяжёлый, сложный такой, скандальный процесс наших дискуссий с нашими партнёрами–членами ВТО. Но в целом компромиссы, я считаю, достигнуты, и есть инструменты, которые позволяют при дополнительном их использовании гарантировать наши интересы.
Вместе с сельхозпроизводителями мы сейчас об этом думаем и будем их внедрять так же, как я сказал применительно к автопрому.
Н.В.Левичев (фракция «Справедливая Россия»): Уважаемый Владимир Владимирович, хочу продолжить обсуждение системы образования, которая, на наш взгляд, развивается довольно однобоко. Огромные усилия Министерства направлены на создание оценочных и измерительных процедур – проверок, отчётов. За годы разработки ЕГЭ потрачены огромные деньги: по экспертным оценкам, ежегодная цена ЕГЭ сейчас составляет до 6 млрд рублей – это примерно 20% федерального бюджета, выделяемого на все среднее образование. На наш взгляд, явный перекос. Принято решение о введении ЕГЭ для бакалавров, это тоже будет стоить больших денег. И ради чего? Проверки ужесточаются, а качество знаний всё равно снижается.
Не считаете ли Вы, что сам вектор развития отечественного образования выбран неверно, что разработка всякого рода тестовых процедур происходит в ущерб самому содержанию учебного процесса? Спасибо.
В.В.Путин: Я отчасти соглашусь с вами в том, что исключительно тестовые процедуры – это опасный путь для выявления талантливых, перспективных людей. Но у нас существует не только этот тестовый путь, есть ещё и другой путь – путь через различные олимпиады, конкурсы и так далее. Это во-первых. И во-вторых, крупнейшие вузы страны, допустим, как Московский университет, они проводят дополнительные собеседования. Я с вами согласен, если только на этом сконцентрироваться и только эти инструменты использовать, пожалуй, мы попадаем в рискованную зону, но нужно сочетание того, о чём сказал я, и того, что вызывает опасение у вас.
Но в целом всё-таки генеральный путь развития образования у нас правильный, на мой взгляд. Мы должны сделать нашу систему образования гораздо более эффективной и современной. Что касается бакалавриата и т. д., нужно нам это или нет? Если мы хотим, чтобы наши выпускники чувствовали себя уверенно на мировом рынке труда, то это неплохо. Это повышает конкурентоспособность системы образования в целом. Когда человек приезжает к нам в вуз – российский ли гражданин или гражданин любого другого государства, он знает: закончил вуз и может работать в любой стране мира. Это повышает конкурентоспособность, привлекает в систему высококвалифицированные кадры. Понимаете, это очень важно. В целом я считаю, мы действуем правильно.
Н.М.Харитонов (фракция КПРФ): Уважаемый Владимир Владимирович! Как Вы считаете, какая концепция, условия и какое законодательное обеспечение необходимы для ровного и равного регионального развития в России? Правда, Министерство регионального развития своими действиями пытается быть Ариной Родионовной для всех регионов сразу, но этого мало и малоэффективно.
В.В.Путин: Знаете, вместе надо подумать, это непростой вопрос. Я скажу, что, допустим, по региональным программам мы почти 0,5 трлн рублей в последние годы направили. У нас семь региональных программ существует, я об одной из них уже упоминал – это развитие Забайкалья и Дальнего Востока, потом развитие Чеченской Республики, «Юг России», Северный Кавказ отдельно, Калининградская область, ну семь региональных программ.
Повторяю, за последние годы почти 0,5 трлн рублей мы направили на эти программы. Работают они эффективно или нет? В целом эффективно. Достаточно этого или нет? Недостаточно. Конечно, Министерству регионального развития нужно подумать на тему о том, как организовать его работу в ближайшие годы. Можно и должно действовать более эффективно, здесь я с вами согласен. Нам нужно концентрировать ресурсы на ключевых направлениях регионального развития и выстраивать общие правила поведения по ключевым вопросам, используя конкурентные преимущества каждого региона в отдельности. Мы именно таким образом постараемся действовать.
Если у вас есть конкретные предложения по поводу того, как нужно организовать работу, мы с удовольствием прислушаемся к этим рекомендациям.
Я.Е.Нилов (фракция ЛДПР): Уважаемый Владимир Владимирович! В своём докладе Вы вскользь коснулись вопросов внешних угроз, и фракция ЛДПР хотела бы узнать Ваше мнение по следующему вопросу.
Как известно, военный блок НАТО был создан не как наш друг и товарищ, а скорее как военный соперник. Нельзя сегодня не вспомнить последние слова кандидата в президенты США Ромни, который назвал Россию одним из главных врагов Америки, наверное даже первым врагом Америки. Принципиальная позиция верховной власти России всегда была направлена на то, чтобы не допустить развёртывания никаких военных баз не только на территории нашей страны, но и близ границ. Принципиальный лозунг ЛДПР всегда был: «Нет – движению НАТО на Восток». Однако недавно появилась информация о том, что на территории Ульяновской области будет развёрнута военная база НАТО.
В связи с этим встаёт такой вопрос: поменялась кардинально позиция у руководства страны или мы чего-то не знаем, что-то не так понимаем? Прошу Вас прокомментировать. Спасибо.
В.В.Путин: Я считаю, что блок НАТО – это в целом (и я говорю об этом прямо нашим коллегам) атавизм времён холодной войны. Он возник в то время, когда существовала биполярная система в международных отношениях: сначала были созданы западный блок и НАТО, а потом в ответ на это Варшавский договор. Сегодня такой ситуации нет. Непонятно, зачем нужна такая организация, как НАТО. Но она есть, это реалии геополитические и с ними нужно считаться.
Более того, в некоторых случаях НАТО действительно играет роль такого стабилизатора в мировых делах. Правда, свой нос иногда суёт туда, куда не нужно, и выходит за рамки даже своей уставной деятельности, но мы должны соответствующим образом реагировать. Это совершенно естественно, но, повторяю, в ряде случаев играет стабилизирующую роль.
Например, в Афганистане НАТО действует в соответствии с мандатом Организации Объединённых Наций. Я хочу обратиться ко всем вам здесь присутствующим вне зависимости от политической ориентации: мы с вами понимаем, что происходит в Афганистане, ведь правда? Мы с вами заинтересованы в том, чтобы ситуация там была под контролем, так? И мы с вами не хотим, чтобы наши солдаты воевали на таджикско-афганской границе? Не хотим. Но там западное сообщество и НАТО присутствуют. Дай Бог им здоровья, пускай работают.
Мы с вами приняли решение поддержать транзит (и наземный, и воздушный) отдельных стран – и США, и ФРГ, и Франции. Надо им помогать – в этом моя позиция, – надо помогать им решать проблему стабилизации ситуации в Афганистане. Или нам придётся это делать самим. Понимаете, в чём дело, выбор какой?
Что касается НАТО. Если мы отдельным странам НАТО уже разрешили транзит, то в чём проблема для самой НАТО? Знаете, нужно очень прагматично подходить к определению того, что нам выгодно, соответствует это нашим национальным интересам или не соответствует. Нашим национальным интересам соответствует поддержание стабильности в Афганистане, и мы публично говорим об этом: мы будем вам, и поэтому транзиты будем обеспечивать.
Что касается Ульяновска, то никакая там не база НАТО. Это просто, как военные говорят, площадка подскока в случае транзита по воздуху грузов соответствующих военных. Поэтому, уверяю вас, ничего там необычного, не соответствующего нашим интересам не происходит. Наоборот, всё, что делается в этой сфере, полностью соответствует национальным интересам Российской Федерации и нашего народа.
А.Л.Шхагошев (фракция «Единая Россия»): Владимир Владимирович, у меня два вопроса, они носят политический характер. Первый связан с возобновлением прямых выборов глав субъектов, в частности с выборным фильтром. Несмотря на то что мы сегодня концептуально поддержали эту инициативу, у многих наших коллег выборный фильтр, обсуждение, вызывает некоторое недоумение. Очень важно услышать Ваше мнение здесь: каким Вы видите такой фильтр и сможет ли этот фильтр выполнить важнейшие две задачи: а) поддержать достойных кандидатов; б) не пропустить криминал во власть и тех людей, которые ни при каких обстоятельствах не могут служить политическим гарантом в своих регионах?
Второй вопрос – это больше, наверное, просьба дать свой комментарий по принятому уже закону «О внесении изменений в Закон “О политических партиях”» по поводу регистрации, а точнее...
В.В.Путин: Давайте начнём с того, что вы спросили в завершение. Какие комментарии? Закон принят, его надо исполнять. Нам важно с вами не допустить того, чтобы у нас возникали партии по религиозным принципам, по национальным, по региональным. У нас очень сложноустроенная Федерация. Принятие решения такого рода должно, конечно, проходить очень серьёзную оценку с точки зрения последствий принимаемых решений. Надо внимательно следить за правоприменительной практикой, с тем чтобы у нас действительно не возникало вот таких партий, которые вели бы к сепаратизму, национализму и т. д. У нас же не мононациональное государство. У нас сложноустроенная Федерация. Я ваши опасения понимаю и отчасти разделяю их.
Вместе с тем мы должны иметь в виду и запрос общества. Общество должно чувствовать, что оно формирует власть. Только тогда оно будет реально устойчивым, только тогда будет баланс политических сил соблюдён. В Швеции, например, 700 партий, маленькая страна, но там 700 партий. Реально в выборах принимает участие 30, а парламент формируют, по-моему, шесть или семь партий. В США огромное количество партий, даже не помню количество уже, но реально на политической сцене страны две. Люди чувствуют себя свободными, и им предоставлена возможность формировать политические партии, принимать участие в политической деятельности. Но система выстроена таким образом, что она не мельчит, не разрушает само государство, а стабилизирует его – нам с вами нужно к этому стремиться. От того, как мы выстроим практику применения этого закона, в значительной степени будет зависеть политическое самочувствие страны и её будущее.
Что касается выборов руководителей регионов. Вы знаете, что я был одним из авторов, если не единственным, прежней системы приведения к власти руководителей регионов. Это не было прямое назначение, всё-таки выигравшая региональные выборы партия предлагала своего кандидата, а потом за него голосовала или не голосовала. И навязать непросто было на самом деле, и вообще никто уже не хотел навязывать. После того как у меня возникла реально ситуация, когда я был ещё Президентом, мне депутаты одного из региональных собраний сказали: мы знаем, что Вы хотите предложить такого-то, – мы не будем за него голосовать. Я вам скажу прямо – в Волгограде, по-моему, или в Нижнем, – и мы изменили решение: мы другого человека предложили.
Вот на тот период времени мне казалось, и я в этом убеждён – не просто казалось, убеждён, мы же только из гражданской войны фактически вылезали, мы знали с вами, – что за кандидатами часто вставали и криминальные структуры, и националистические. И вот такой механизм, который совмещал в себе – и будущими кандидатами, и будущими руководителями регионов – учёт региональных особенностей, поскольку к власти допускался через заксобрания регионов, и обязательный учёт общенациональных интересов, был правильным и обоснованным.
Конечно, всё, что делал этот человек, хорошего и плохого… Ну про хорошее мы стараемся не думать и не говорить об этом – только на отчётных встречах, а ошибки-то всегда на слуху, поскольку он квазиназначаемый, всегда концентрируются на том, кто назначил… Дело не в ответственности, скажем, Президента, дело в том, чтобы люди чувствовали сами тоже свою ответственность за того человека, кого они приводят к власти путём прямого тайного голосования. Это важно с точки зрения развития внутридемократических процессов.
Ну, конечно, в условиях нашей страны опасность того, что на рынке избирательных услуг будут востребованы национализм и сепаратизм, представляет для нас угрозу, здесь вы правы абсолютно. Нужно к этому очень аккуратно относиться, очень-очень аккуратно.
Как нам построить эти фильтры, о которых вы сказали, о которых я тоже говорил? Вы меня спрашиваете: какие они? Я не знаю, надо вместе подумать. Они должны быть не обременительными и не создавать проблемы для волеизъявления людей, но они должны отсекать полукриминальные элементы, националистические, должны отсекать людей с крайними взглядами, здесь я согласен.
Вот один из вариантов, предложений в проекте закона, о котором вы сказали, – это предварительное голосование через депутатов муниципальных собраний. Это реальный инструмент, такой инструмент применяется во Франции при выходе кандидатов на президентские выборы. Если человек хочет баллотироваться на должность губернатора, он должен провести консультации с депутатами местных собраний, они должны его послушать и поставить подписи – от 5 до 10%. Но это уже, по-моему, неплохо. Нужны ли и возможны ли какие-то фильтры на федеральном уровне, скажем президентский фильтр? Ну если мы с вами изобретём такой механизм, я, конечно, буду его поддерживать. Но повторяю ещё раз: он должен быть необременительным, понятным и прозрачным для общества, чтобы не было так, что по наитию там Президент взял кого-то и завернул. Но это же всё живой процесс. Давайте посмотрим, как будет работать тот закон, о котором мы говорим. В наших с вами силах – внести поправки в будущем, если потребуется, конечно, посмотреть, как он работает, сначала нужно. Ну и, пока он ещё окончательно не принят, пожалуйста, ваши предложения.
М.В.Емельянов (фракция «Справедливая Россия»): Уважаемый Владимир Владимирович! В своём выступлении и в ответе на вопрос депутата Хайрулина Вы упомянули о позитивном международном опыте вступления в ВТО. Но Китай, Индия, Южная Корея, Азиатско-Тихоокеанский... другие страны, успешно осуществлявшие модернизацию, они сначала проводили модернизацию экономики, а потом уже открывали свою экономику внешнему миру.
Вы сами сказали, что почти 70% основных фондов изношено, то есть мы вступаем в ВТО, открываемся миру с немодернизированной экономикой. На мой взгляд, это стратегическая ошибка. О какой равноправной конкуренции с импортом можно говорить, если рентабельность большинства предприятий упадёт и, может быть, даже станет отрицательной? Где они возьмут деньги на модернизацию? Кредитовать их никто не будет, инвестировать в них тоже никто не будет. В этой связи конкретный вопрос: какие отрасли промышленности выиграют от вступления в ВТО, но не в туманной среднесрочной перспективе, а сразу же, а какие отрасли мы потеряем, в каких отраслях будет торможение экономического роста или спад? Почему задаю вопрос непосредственно Вам? Те чиновники, которые занимаются вопросами ВТО, на эти вопросы конкретных ответов не дают. Можете ли Вы дать вполне конкретные, чёткие ответы, был ли такой анализ? Спасибо.
В.В.Путин: Помните шутку: что раньше было – курица или яйцо? И ответ: раньше всё было. Это неправильный ответ, потому что раньше почти ничего не было. А куриц, которых покупали с прилавков наших магазинов, называли «крылья советов», таких синих полуцыплят… Так называли.
Кстати говоря, для того, чтобы понять, мы в 2,5 раза, почти в 3 раза за последнее время увеличили производство мяса птицы.
Реплика: «Ножки Буша»?
В.В.Путин: Нет, не Буша уже, а наши, собственные. Почти в 3 раза! А свинины – в 1,5 раза, представляете? И потребление мяса в России увеличилось. В лучшие советские годы у нас лучший показатель был 67 кг в год.
Реплика: 75 кг.
В.В.Путин: Нет-нет. Сейчас – 72, а было – 67. Сейчас 72 – лучший показатель.
Вы говорите, не лучше бы было сначала модернизировать, а потом вступить? Многие эксперты, подавляющее большинство экспертов, считают, что нам не модернизировать нашу экономику без вступления в ВТО. Вот в чём всё дело. И я бы, откровенно говоря, никогда бы и не согласился на присоединение к ВТО, если бы после длительных, очень продолжительных дискуссий не согласился с этим мнением.
Вы понимаете, ведь реалии жизни таковы, что, у нас говорят: пока гром не грянет, мужик не перекрестится. Вот то же самое: пока реальную конкуренцию не почувствуют, не вкладывают в модернизацию. Я уже приводил пример, что в условиях кризиса на 10% выросло новое оборудование на наших предприятиях. Почему? Кризис заставил, просто вынуждены были, особенно, скажем, в электроэнергетике новое оборудование применять, в химической промышленности. То же самое и здесь.
Когда предприятие вынуждено модернизироваться, оно начинает действовать. Если рынок закрыт, и так покупают, то не очень модернизируются. И вопрос переходит в другую сферу. Закройте импорт, а не закрыть его никак всё равно, но он всё равно растёт. Вы же знаете, что происходит, как только чуть-чуть уровень доходов реальных поднимается, сразу кратно растёт импорт. Почему это происходит? Потому что наша экономика, наша промышленность не отвечает вызовам сегодняшнего дня по качеству и по цене товаров.
Я заканчиваю ответ на Ваш вопрос и хочу сказать, что и меня тоже это тревожит, но я всё-таки рассчитываю на то, что увеличение конкуренции подстегнёт модернизацию нашей экономики. А какие-то ключевые вещи, я уже говорил, – сельское хозяйство, автопром, производство сельхозоборудования, техники, – конечно, я с вами согласен, здесь есть вопросы, но нужно самым активном образом (сейчас мы этим и занимаемся) искать инструменты их защиты на какой-то период времени, используя инструменты ВТО. Они существуют. Я по автопрому же сказал, и по другим отраслям можно найти – и по сельскому хозяйству, и по другим.
С.Е.Нарышкин (председатель Государственной Думы): Спасибо.
Коллеги, все вопросы заданы, ответы получены. Депутат Нилов Олег Анатольевич предложил ещё задать вопросы и в письменном виде, но и такая возможность тоже была.
В.В.Путин: Я предлагаю так. Если есть желание вне рамок всяких наших договорённостей задать какие-то вопросы, которые вы считаете нужными, давайте ещё по одному вопросу прямо от каждой фракции. Пожалуйста, прошу Вас.
В.В.Бортко (фракция КПРФ): Уважаемый Владимир Владимирович, извините Бога ради, хочу задать политический вопрос Вам как Премьеру, ну и как будущему Президенту тоже. Скажите, пожалуйста, в целях расширения демократии как Вы относитесь к тому, если будет нами внесён (Думой) проект исключения слов «подряд два срока президентских полномочий?» Это первое.
Расширяя президентские полномочия, не обидитесь ли Вы, если мы внесём такое предложение (с целью определения точно Вас как представителя не законодательной, а исполнительной власти): лишить Вас, извините, пожалуйста, законодательной инициативы, только потому, чтобы обозначить, что Вы есть представитель законодательной власти?
И последнее. Как бы Вы отнеслись к тому, если бы мы внесли инициативу изменить преамбулу Конституции, сказав, что мы, как сейчас, не многонациональный народ, а мы – русский народ и присоединившийся к нему народ?
В.В.Путин: Первое, по поводу того, чтобы убрать из Конституции «два срока подряд», а сделать просто «два срока». Я считаю, что это разумно, вполне можно подумать. Это мы вместе должны со всеми фракциями. Я говорю вам совершенно искренне и не только потому, что это меня касается в меньшей степени, как вы понимаете. Что там, мы же с вами понимаем, о чём мы говорим, мы же взрослые люди. Закон обратной силы не имеет, с того момента, когда он будет принят, у меня есть возможность работать сейчас и следующий срок, здесь проблем нет, но если ситуация позволит, если я захочу.
Вы понимаете, дело в том, что в жизни каждого из нас наступает момент, и, уверяю вас, в моей жизни он наступил, когда нет необходимости за что-то хвататься, а можно и нужно думать о судьбе страны. Я с Вами согласен, нужно всегда думать о совершенствовании нашей системы политической таким образом, чтобы она была стабильной, надёжной, эффективной и гибкой с точки зрения реакции на те процессы, которые происходят внутри страны и вокруг неё. Давайте вместе думать об этом обо всём. На самом деле для меня это суперзадача, сверхзадача всей моей работы, а может быть, и жизни, поэтому я не исключаю никаких вариантов обсуждения. Первое.
Второе. По поводу законодательной инициативы. А зачем, скажем, Президента лишать законодательной инициативы? Я сейчас не о себе говорю, а в целом.
В.В.Бортко: Он символ.
В.В.Путин: Символ? А работать кто будет? А если Президент – это работающий орган, то он должен иметь возможность представить на суд общества, на суд парламента свои предложения по совершенствованию нормативно-правовой базы. Я думаю, что это неверно. Я с этим не могу согласиться.
Дальше, вместо «многонационального народа» – «русский и присоединившиеся к нему». Вы понимаете, что мы сделаем? Часть нашего общества будет людьми первого сорта, а часть – второго. А этого нельзя делать, ведь мы же с вами хотим, чтобы у нас была сильная единая нация, единый народ, чтобы каждый человек, который живёт на территории страны, чувствовал, что это его родина, другой родины нет и быть не может. А чтобы каждый человек так чувствовал, все мы должны быть равны. Это принципиальный вопрос. То, что русский народ является, безусловно, костяком, основой, цементом многонационального российского народа – это безусловно.
И знаете, мне это очень легко говорить, я уже публично говорил, мне подняли церковные документы с 1600 какого-то года у меня здесь в 120 или 180 километрах от Москвы все мои родственники жили в одной деревне и 300 с лишним лет ходили в одну и ту же церковь. Я это нутром чувствую, нутром чувствую свою связь с этой страной и с этим народом. Но делить на первую, вторую, третью категорию, вы знаете, это очень опасный путь. Не надо нам с вами это делать.
Л.Э.Слуцкий (фракция ЛДПР): Уважаемый Владимир Владимирович! У нас одна страна, одна внешняя политика, и думаю, что меня поддержат коллеги из всех других фракций, если я скажу о том, что для нас является моментом истины: будет ли создан в 2015 году Евразийский экономический союз, и сможет ли он уже в самое ближайшее время стать снова одним из полюсов в мировой политике, международных отношениях?
И сегодня мы много работаем, скажу как председатель Комитета по делам СНГ, для того чтобы прикинуть парламентское измерение будущего Евразийского союза. Но у нас очень много, как Вы сказали применительно к НАТО, атавизмов или рудиментов нашей общей со странами ближнего зарубежья новейшей истории, той новейшей истории, когда работа на пространстве СНГ, скажу дипломатично, была, ну не совсем в первой линии. Поэтому вопрос, а может быть, предложение: в течение ближайших месяцев (нам не столь много осталось до формирования бюджета на 2013 год) принять представителей комитета по делам СНГ совместно с руководством Россотрудничества, и по тем атавизмам, которые у нас есть по госпрограмме переселения, по Агентству международного развития, по некоторым другим актуальнейшим вопросам, необходимо решить. Чтобы все массы соотечественников и граждан евразийского пространства поддержали нас, пространства Евразийского союза, всё это надо подробно рассмотреть, синхронизировать и некоторые решения у нас, в Российской Федерации, принять в течение ближайших нескольких месяцев. Просил бы поддержать.
В.В.Путин: Я с Вами согласен. Не только ничего против не имею, и будем поддерживать. Более того, считаю, что углубление интеграции на постсоветском пространстве является ключевой задачей и экономики, и внешней политики России – ключевой, важнее у нас ничего нет. От этого зависит наше будущее.
Но в этой связи, в продолжение того вопроса, который Владимир Владимирович Бортко задал, нам нужно и внутри страны сделать так, чтобы мы были привлекательным магнитом, к которому хотят присоединиться. Потому что если, скажем, некоторые бывшие республики Советского Союза, которые не приняли ещё решения об участии в глубоких интеграционных процессах, всё-таки задумаются над тем, что это выгодно, чтобы никто там внутри этих стран не ссылался на то, что «куда мы там присоединяемся, у них внутри страны нет равенства».
Понимаете, это очень важная структурная вещь. Я думаю, что, безусловно, вот эти процессы интеграционного характера, которые сейчас запущены и дают реальный результат, не только должны быть нашим приоритетом, они и будут нашим приоритетом. Но я не могу только с вами согласиться в том, что это ушло на второй план в предыдущие годы. Если бы это ушло на второй план, у нас не было бы ни Таможенного союза, ни единого экономического пространства.
А.К.Исаев (фракция «Единая Россия»): Уважаемый Владимир Владимирович, я думаю, что очень важно, что в Вашем сегодняшнем докладе очень серьёзно прозвучала социальная тема, были обозначены социальные гарантии. Это значит, что громадное количество телезрителей, которые смотрели, почувствовали (это, наверное, лучшее чувство, которое они испытывали в советское время) уверенность в завтрашнем дне. Но я хочу также сказать о том, что Вы затронули очень важный для нас вопрос – это вопрос повышения минимального размера оплаты труда до уровня прожиточного минимума.
Я помню, что когда Вы приступали к работе в качестве Премьер-министра, Вы как раз настояли на том, чтобы такое решение в 2008 году было принято. Сейчас Вы также ставите эту тему. Она немножко отстала в период кризиса. Вы также сказали о том, что МРОТ должен быть повышен поэтапно в течение нескольких лет и при этом осовременен. Как Вам это видится, Владимир Владимирович?
В.В.Путин: Это очень чувствительная тема. Я бы сейчас не хотел разворачивать дискуссию. МРОТ надо повышать, надо думать о том, как мы исчисляем прожиточный минимум. Вы знаете, что во многих странах считается почасовая оплата. Даже если мы к этому когда-нибудь перейдём, мы должны выработать такие механизмы, которые не приведут к понижению доходов наших граждан, которые и так небольшие деньги получают, а, наоборот, мы должны создать такой путь, по которому бы шёл подъём.
Это мы с вами должны обсудить и в Правительстве, и на президентском уровне (есть соответствующее у нас управление), и, безусловно, с участием профсоюзов. Широкая дискуссия должна быть в парламенте. Это очень чувствительная сфера, потому что просто так взять и перейти к почасовому измерению оплаты труда и сказать, что от этого мы будем считать прожиточный минимум и уровень жизни, – этого недостаточно. Нужно чётко и ясно понимать, к чему это приведёт на практике. Поэтому я в своём докладе коснулся этой темы, но не стал её развивать, потому что, прежде чем сказать что-то конкретное, нам нужно на экспертном уровне погрузиться в проблему и понять последствия каждого нашего шага. Но, разумеется, эти инструменты социальной политики должны быть современными и отражать реалии. Вместе и предлагаю подумать на этот счёт.
А.В.Митрофанов (фракция «Справедливая Россия»): Уважаемый Владимир Владимирович! В последние годы в мире развивается такой бизнес очень активный, как частные военные услуги. Американцы почти на 350 млрд долларов оказывают этих услуг. Частные военные компании, которые охраняют иностранное имущество и тренируют иностранный персонал, объекты инфраструктуры охраняют, оказывают огромное количество услуг и в Ираке, и везде, в разных странах. Не кажется ли Вам, что мы тоже должны быть представлены, безусловно, понимая, что это инструмент влияния определённый? Готовы ли Вы создать, скажем, рабочую группу, которая проработала бы этот вопрос? Понятно, что это вопрос только в ведении Президента, поскольку речь идёт о компаниях, обладающих оружием, в том числе выше стрелкового, среднего вооружения, поэтому вещь серьёзная.
В.В.Путин: Я понял ваш вопрос, и считаю, что это действительно является инструментом реализации национальных интересов без прямого участия государства. Вы правы абсолютно. И считаю, что, да, можно подумать над этим, рассмотреть.
Что касается применения соответствующих институтов внутри страны, то он уже у нас развивается, но это так называемый аутсорсинг. Вы знаете, он дорогой очень, где-то оправданно, сейчас в Минобороны внедряется. Я стараюсь, честно говоря, немножко это сдерживать, потому что это просто дорого, требует больших бюджетных расходов. Но в целом, конечно, это в правильном направлении движение, имея в виду, что тогда сами военнослужащие освобождаются от необходимости выполнения различных хозяйственных функций, а больше внимания уделяют вопросам боевой подготовки. Это связано не только с хозяйственными функциями, охраной объектов, охраной техники и так далее. Да, я согласен с Вами, можно и нужно подумать, как реализовать эти планы.
* * *
Заключительное слово В.В.Путина:
Уважаемые коллеги!
В целом я уже достаточно подробно высказался и в ответах на вопросы, по-моему, определил свою позицию по ряду ключевых направлений развития страны. Что бы можно было сказать дополнительно в ответ на выступления наших коллег с этой трибуны?
Из фракции «КПРФ» передали записку по поводу переподчинения, возможного прямого подчинения Росстата Председателю Правительства или даже Президенту. Можно рассмотреть. Вы знаете, исполнительные органы власти, как никто другой, заинтересованы в объективности этих цифр, иначе невозможно ничего планировать. Поэтому давайте посмотрим, я против ничего не имею. Наоборот, может быть, так и следует поступить. Сейчас не готов ответить наверняка, сделаем мы так или нет, но мы обязательно это обсудим, причём абсолютно серьёзно. Я думаю, что логика в этом, безусловно, есть.
Теперь конкретно на выступления наших коллег.
Геннадий Андреевич говорил, что в европейских странах и других регионах мира очень много серьёзных, системных проблем и вряд ли у нас будет лучше, чем у них. Но у нас лучше, чем у них, уже сейчас, это очевидно. Я же сказал, и вы это знаете, в Испании 25% безработных. У нас нет... Да я знаю, что у нас много безработных, но не каждый четвёртый, как в Испании, вот о чём речь-то. Вы что, это не знаете, что ли? Знаете.
Понимаете, надо вещи некоторые принимать так, как они есть, и не политизировать, не выдавать желаемое за действительное. А у вас что, желание, чтобы у нас была безработица, как в Испании, что ли? Ведь нет, наверное. Вы же за то, чтобы занятость была обеспечена. И нам нужно думать об этом, и думать вместе.
Или по росту ВВП, по промышленному производству. Я же вам сказал, это объективные данные, 4,3% – третий показатель в мире. Лучше, чем у них? Лучше, чем во многих странах. По росту промышленного производства из развитых экономик мира нас только Германия обошла, и то ненамного. Лучше? Лучше, чем во многих странах мира.
Поэтому мы можем добиваться лучших показателей, вот я о чём. И нам нужно избавиться от того, что у нас, знаете, в подкорке сидит – у них где-то там что-то лучше, а у нас не может быть никогда ничего лучше. Может быть! И мы добиваемся таких результатов.
Кстати говоря, по поводу энергетики. Я согласен, абсолютно правильно: если мы не обеспечим ввод мощностей, то нам не решить задач, которые стоят перед экономикой страны в целом. Конечно, это так. Я же вам привёл эти цифры. За последние несколько лет 12,5 ГВт ввели, а только за этот год восемь должны ввести. Это что? Не движение вперёд? Ну конечно!
Что касается ленинского НЭПа. Я обращаю ваше внимание, я сейчас не буду давать политических оценок, но когда стало ясно, что плановая экономика не срабатывает, тот же Владимир Ильич ввёл элементы рыночной экономики. Он же это сделал. Поэтому, вы знаете, говорить: в рыночной экономике всё плохо, – это не так. Даже компартия вводила элементы рыночного регулирования, когда другие элементы не справлялись. Это потом Иосиф Виссарионович ликвидировал все эти рыночные инструменты. Конечно, была возможность сконцентрировать ресурсы. Я сейчас об этом скажу, отвечая на выступления других коллег.
Вы знаете, ведь преимущество плановой экономики заключается в том, что она даёт возможность концентрировать государственные ресурсы на наиболее важных, критических направлениях национальной повестки дня, скажем, на обороне, на безопасности, но в целом она гораздо менее эффективна, чем рыночная экономика.
Абсолютно два хорошо известных в мире эксперимента поставила история – Восточная Германия и Западная Германия, Северная Корея и Южная Корея. Ну это же очевидные вещи! Но это не значит, что в рыночной экономике всё хорошо. Если будем внедрять так называемый дикий капитализм, он ни к чему хорошему не приведёт, до добра не доведёт никогда. Поэтому каковы наши ориентиры? Рыночная, но социально ориентированная экономика. Мы вместе с вами должны будем искать эти золотые середины в нашей практической работе.
Но что касается зависимости от энергоресурсов, это тоже задел советского времени. Это очевидный факт. Так же, как и авиапром. Конечно, мы гордимся авиапромом. Разве я об этом не говорил? По-моему, мы и в прошлом году об этом говорили. Но наши аппараты летательные ни по шумам не проходят, ни по энергетике...
Понятно, что надо вкладывать. Но вкладывать всё время только из бюджета неэффективно. Вы знаете, что там происходит.
А потом, в 90-е годы прежние парламенты напринимали таких решений в сфере приватизации этих ключевых отраслей, что нам даже сконцентрировать ресурсы в одну кучу потребовалось несколько лет, несколько лет усилий, практической каждодневной работы. Невозможно же было стащить в кучу эти ресурсы. Кто принимал эти решения – я, что ли? Нет.
Вы понимаете, это серьёзная вещь. И здесь я согласен с нашей левой оппозицией. Есть отрасли, над которыми государство должно работать и должно принимать прямое участие в этом, потому что в мире, скажем, в авиастроении, в авиационной отрасли два-три конкурента, больше нет, и все они работают с поддержкой государства. Это очевидный факт.
А мы что, делаем не так, что ли? Да, именно так и делаем. Для чего мы создали холдинг авиационный? Не «нет», а «да», так и делаем. И делаем напрямую. А что мы делаем в судостроении?
Я согласен. Но, понимаете, говорили по поводу вступления в ВТО, а потом модернизации. Не так происходило на самом деле. Конечно, скажем, Южная Корея в 1962 году приняла законы о поддержке судостроения – прямые вливания со стороны государства. Они сделали это, а потом постепенно ушли от этого субсидирования, вывели в рыночную сферу. Послушайте, именно так мы и поступаем, создавая крупные холдинги, в том числе в рамках «Ростехнологий». Это всё вещи длительного цикла в рамках действующего законодательства, если мы хотим оставаться, но именно в этом направлении и действуем.
Тоже об этом говорил: не для того чтобы огосударствлять эти отрасли и вечно там государству сидеть, а поставить их на ноги, сделать конкурентоспособными и внутри страны, и на международной арене и постепенно государству выходить из этих инструментов, но таким образом, чтобы влиять на эти отрасли и иметь возможность их поддерживать. Такова будет наша тактика. Я считаю, что она обоснованна и очень взвешенная.
Что касается того, что у нас поступления в бюджет в связи с ростом цен на энергоносители, – слушайте, ну это так и должно быть. Как только цены на энергоносители в мире растут, у нас увеличиваются – это просто объективный фактор – поступления в бюджет. Что, нам не брать эти деньги? Они поступают.
Но, к сожалению, достаточно медленно всё-таки это происходит, здесь я согласен с Геннадием Андреевичем. Но всё-таки происходит и диверсификация. За прошлый год структура допдоходов такова, что больше поступало от перерабатывающей промышленности. И, что важно, – хочу обратить ваше внимание, вы будете сейчас работать над бюджетом – мы в среднесрочной перспективе планируем снижение доходов от нефтегазовой отрасли и повышение доходов от поступлений в бюджет от перерабатывающих отраслей.
Импорт продовольствия. Здесь Владимир Вольфович передал свои предложения. Интересные предложения. Я сейчас не буду их все перечислять. Но там, действительно, много полезных вещей. Мы постараемся учесть эти предложения.
Импорт продовольствия. Вы знаете, мы не можем, Владимир Вольфович и уважаемые коллеги из других фракций, резко, к сожалению, сейчас сократить импорт, хотя мне бы очень хотелось. Но мы с вами понимаем, почему: сразу цены возрастут. Мы и так стараемся между Сциллой и Харибдой проходить эти вещи.
Я уже сказал, мы за последние годы почти в 3 раза увеличили производство мяса птицы. Мы с вами года три назад импортировали 1600 тыс. т мяса птицы. В прошлом году квоту поставили 300 тыс. тонн, а на самом деле завезли ещё меньше.
Виктор Алексеевич (Зубков) здесь у нас? Виктор Алексеевич, сколько мы в прошлом году завезли мяса птицы? Где-то 250 тыс., да? Да, около 200 тыс. т мяса птицы завезли. Совсем недавно – 1600 тыс., а в прошлом году только 200 тыс. завезли.
Но совсем прекратить нельзя – и не потому, что мы должны заботиться об иностранном производителе, – мы должны подумать о ценах на продовольствие в крупных городах.
Есть проблемы здесь? Да, есть. Это КРС – крупный рогатый скот и мясо крупного рогатого скота.
Кстати, мясо свинины – мы тоже увеличили производство почти что в 1,5 раза. Но со вступлением в ВТО проблема по свинине реальная существует. И мы должны подумать и думаем сейчас о том, как поддержать производителей мяса свинины.
Что касается КРС. У нас, к сожалению, даже произошло небольшое снижение производства в прошлом году, не очень чувствительное, но произошло. Мы анализируем – почему, и будем поддерживать крупные инвестиционные проекты в этой сфере животноводства.
У нас только в Центральной России сейчас – несколько проектов, один из них по крупному рогатому скоту, по производству мяса крупного рогатого скота почти на миллиард долларов – около 30 млрд рублей. Здесь во фракциях и КПРФ, и ЛДПР, и «Справедливой России», я знаю, тем более в «Единой России» есть специалисты в области сельского хозяйства.
Назовите мне хотя бы один проект в Европе такого масштаба. Не сможете, нет таких проектов. Там деградация происходит сегодня, во всяком случае, стагнация в области сельского хозяйства. А у нас инвестиционная привлекательность нашего сельского хозяйства растёт. И это не единственный такой проект, мы сейчас думаем на тему о том, чтобы поддержать и другие проекты подобного рода. Я уже не говорю по некоторым другим направлениям.
Мы планируем ввести в сельхозоборот 5 млн земель в ближайшее время. Вот такие хозяйства и такие проекты и будут способствовать тому, что у нас и земли сельхозназначения будут осваиваться всё больше и больше. Вот 200 тыс. га только это предприятие берёт сейчас в обработку, только одно предприятие. Поэтому мы будем действовать, конечно, в этом направлении.
Да и что там говорить, вот говорили о заделах советского времени, но не было в заделах у нас производства мяса крупного рогатого скота, ну не было…
(Реплика из зала.)
Я говорю правду, и вы должны знать об этом, если занимаетесь, потому что не было у нас производства специального, – послушайте меня, и вы не можете об этом не знать, – у нас в Советском Союзе не было специального мясного животноводства…
(Реплика из зала.)
В Оренбургской области и везде по России не было специального мясного животноводства.
Я уже занимаюсь этим не первый год, и я внимательно, очень внимательно слушаю наших сельхозпроизводителей. И вы поезжайте к ним и поговорите. И с Зубковым поговорите, который у нас занимается сельским хозяйством с младых ногтей. Он был и директором совхоза, и колхоза, и не чета многим здесь в зале сидящим, поднимал разваленные предприятия, и он знает, как строить эту работу. Знает, уверяю вас! И у нас много таких специалистов. Я почти каждую неделю с ними встречаюсь, почти каждую неделю.
Не было у нас в Советском Союзе мясного животноводства. У нас забивали скотину, которая уже молоко не давала...
(Реплика из зала.)
Да не о поголовье идёт речь. У нас голов много, мяса мало было всегда в Советском Союзе, вот в чём всё дело.
И местные электрички помните, наверное? «Длинное, зелёное, мясом пахнет. Что такое?» Электричка в Москву. Мы же это знаем с вами, что об этом говорить.
Я не хочу с вами вступать в идеологический спор. Дело ведь не в этом, дело в том, что нам нужно добиться, чтобы эффективно функционировало хозяйство. Вот в чём всё дело.
Не было мясного животноводства специального. И сейчас мы занимаемся селекцией, занимаемся ввозом этого поголовья из-за границы. Это кропотливая, большая и требующая длительного цикла работа. И вы знаете, что это 8–10 лет. Не можете этого не знать! И мы добьёмся решения этой проблемы, так же как по мясу птицы и по свинине добиваемся…
(Реплика из зала.)
Да нет, они многие вещи правильно говорят, но это, знаете, полемический задор такой. Это правда, у нас поголовье было большое, только с каждой коровы мяса было с гулькин нос, – вот в чём всё дело. Потому что это выработанное стадо, которое давало молоко.
Другая проблема, которая у нас до сих пор есть в животноводстве, – это молоко. У нас, к сожалению, в прошлом году даже было небольшое снижение. Связано это в том числе и с достаточно большими субсидиями, которые в других странах даются. Это правда. Но мы сейчас в рамках единого экономического пространства договорились с нашими белорусскими партнёрами о том, что мы будем выравнивать эти субсидии. А по молоку связано с закупочными ценами и с уровнем субсидирования. Будем приводить это в должное соответствие.
Это просто очевидные вещи, поверьте мне. Я бы не стал ни в коем случае вступать в спор, но это правда. Ничего плохого здесь нет, так построена была структура сельского хозяйства. Так вот жили – не хватало, но это же очевидный факт, и все это знают. Сейчас нужно менять ситуацию. Ничего страшного и зазорного в этом тоже нет. Я никого не хочу обвинять.
По поводу выступлений перед военными. Нам не нужно с вами втаскивать Вооружённые силы в какую-то политическую борьбу, но, скажем, предусмотреть возможность выступления руководителей фракций перед слушателями Академии Генерального штаба вполне возможно. Мне кажется, что это было бы нормально, и людям интересно, но только, знаете, без особой полемики и без политиканства. Но это важно, чтобы и наши военные, слушатели Академии Генштаба видели напрямую, слушали, понимали, могли задать вопросы. Мне кажется, что здесь ничего плохого нет.
По поводу безбарьерной среды и ЖКХ. Знаете, самая главная проблема, которая у нас есть. Всё это правильно. У нас много проблем. У нас очень много проблем. Я уже об этом говорил. Хочу ещё раз сказать: нам есть чем гордиться, но и проблем очень много.
Самая главная проблема – это необходимость повышения уровня доходов граждан Российской Федерации. Вот это самое главное. От этого зависит социальное самочувствие всего общества.
По поводу выборов в Астрахани, – Сергей Михайлович (Миронов) уже ушёл, – что я могу сказать? Почему провокация? Они работают. Это элементы политической борьбы. Это понятно. Но в компетенцию Председателя Правительства, да и Президента не входит оценка результатов выборов, либо их отмена, тем более на муниципальном уровне. Поэтому нам всем нужно оставаться в рамках действующего законодательства. Мы должны уважать друг друга, слушать и слышать и меньшинство, и парламентское, и непарламентское, делать из этого выводы. Но и любое меньшинство должно уважать выбор большинства. Каковы процедуры? Может быть, их нужно совершенствовать. Давайте вместе об этом будем думать.
Что хотел бы сказать в заключение.
Нам всем нужно повышать уровень нашей политической культуры, никогда не переходить ни на какие личности ни в этом зале, ни в полемике в целом, это очень важно. Это первое.
И второе, по поводу национального вопроса. Я хочу обратиться к вам с огромной просьбой – не спекулировать на национальных проблемах, это очень чувствительная тема для страны. Я обращаюсь ко всем, и к представителям «Единой России», «Справедливой России», Компартии, ЛДПР.
Вы понимаете, конечно, безусловно, российский народ, русский народ – костяк нашего общества и государства. Но если мы позволим себе в ходе каких-то политических дебатов, процессов внутри страны спекулировать на национальной теме, мы можем расшатать внутреннее единство российского общества, и в конечном итоге пострадает именно русский народ, потому что мы будем разваливать нашу страну и нашу Федерацию.
Я хочу вас поблагодарить за сегодняшнюю встречу и надеюсь на совместную работу в будущем.
Спасибо вам большое.
Бывшая советник Франсуа Миттерана, экс-глава атомной корпорации Areva Анн Ловержон по прозвищу Атомная Анна обвинила президента Франции Николя Саркози в попытке продать атомный реактор ливийскому лидеру Муаммару Каддафи в 2010 году. "Представьте, как бы это выглядело, если бы мы это сделали", - заявила бизнес-вумен из штаба социалистов, выдвинувших на пост президента Франсуа Олланда. В правящей партии "Союз за народное движение" (UPI) обвинили Анн Ловержон в сведении счетов с главой государства, передает Reuters. "Она должна была уйти в отставку, если была против. А она этого не сделала, значит, это все выдумки", - сказала пресс-секретарь UPI Валери Пекресс.
В 1990-1995 годах Анн Ловержон была советником президента-социалиста Франсуа Миттерана. В 1999 году она была назначена гендиректором группы компаний Cogema и запустила объединение последней с Framatome и Technicatome под брендом Areva. Основным бизнесом Areva является атомная энергетика, держателем 78,9% акций - государство. В 2011 году Николя Саркози заблокировал переизбрание Анн Ловержон главой Areva в связи со скандалом вокруг сделки о поглощении канадской уранодобывающей компании UraMin, которая была куплена в 2007 году за 2,5 млрд долларов. Впоследствии оказалось, что себестоимость производства на трех шахтах UraMin в Африке гораздо выше запланированной. При увольнении Анн Ловержон лишили бонуса в размере 1,5 млн евро.
Кроме того, в прошлом году вокруг Areva разразился корпоративный скандал. На почту Анн Ловержон пришло анонимное письмо, содержавшее отчет компании ALP Services. В документе говорилось, что супруг бизнес-леди Оливье Фрик негласно искал нелегальные выгоды от сделки между Areva и UraMin. Анн Ловержон выиграла суд, который признал, что Оливье Фрик не получил выгоды из конфликта интересов в компаниях. В марте 2012 года из-за конфликта в отставку ушел глава добывающего подразделения французской корпорации Себастьен де Монтессус, хотя проверка Министерства экономики установила, что нарушений Areva не допустила.
В интервью L'Express Анн Ловержон также заявила, что в 2007 году Николя Саркози предлагал ей портфель министра, однако она отказалась.
Главный соперник Николя Саркози на выборах, социалист Франсуа Олланд пообещал Анн Ловержон пост в правительстве. В ходе избирательной кампании Олланд достиг соглашения с партией "зеленых" о снижении зависимости страны от атомной энергии - с нынешних 80% генерации до 50% к 2025 году. Николя Саркози, наоборот, обещает атомщикам не проводить сокращений.
Трое граждан Белоруссии обвиняются ливийскими властями в участии в боевых действиях на стороне свергнутого ливийского лидера Муамара Каддафи, сообщил РИА Новости в среду официальный представитель белорусского МИД Андрей Савиных.
"Мы подтверждаем, что среди иностранцев, которым предъявлены обвинения в Триполи, есть трое граждан Белоруссии", - сказал собеседник агентства.
"Это гражданские лица. Они подписали индивидуальные контракты через частную фирму, расположенную на Украине", - рассказал представитель белорусского МИД.
Он отметил, что белорусские граждане заключили контракты для обслуживания гражданских объектов и в боевых действиях участия не принимали. "Посольство в Ливии оказывает белорусским гражданам всяческое содействие, координирует свои действия с посольствами России и Украины, чьи граждане оказались в такой же ситуации", - сказал Савиных.
"Делается все возможное, чтобы добиться оправдания белорусских граждан и возвращения их на родину", - добавил он.
В Ливии более года назад начались массовые демонстрации против властей, которые переросли в вооруженное противостояние. В феврале оппозиция сформировала в городе Бенгази Переходный национальный совет, который объявила единственным легитимным органом власти в стране. Совет Безопасности ООН 17 марта 2011 года санкционировал военное вмешательство в Ливию под предлогом защиты населения от гибели в результате подавления властями страны вооруженной оппозиции.
Это дало возможность НАТО проводить воздушные операции против существовавшего более 40 лет режима, в результате чего Муамар Каддафи был свергнут и погиб, скрываясь от преследования оппозиции. Операция НАТО в Ливии завершилась 31 октября прошлого года.
За время боевых действий между сторонниками правившего режима и силами оппозиции погибли тысячи человек, крупный ущерб был нанесен экономике страны. Алексей Букчин.
Константин Богданов, военный обозреватель РИА Новости.
В России могут появиться частные силовые структуры, ориентированные, в том числе, и на использование за рубежом. Во всяком случае, о необходимости "рассмотреть" такую возможность заговорил премьер-министр, избранный президент Владимир Путин. Мировая практика использования частных силовиков обширна, но в российской ситуации есть свои особенности.
Обдумать непрямые инструменты
Депутат от "Справедливой России" Алексей Митрофанов после отчета премьера перед Госдумой задал ему вопрос о возможности использования российских частных военных компаний (ЧВК) как одного из инструментов влияния за рубежом. "Готовы ли вы создать рабочую группу, которая проработала бы этот вопрос?" - поинтересовался Митрофанов.
"Я понял ваш вопрос и считаю, что это действительно является инструментом реализации национальных интересов без прямого участия государства. Вы правы абсолютно", - сказал в ответ Путин. "Считаю, что да, над этим можно подумать, рассмотреть", - отметил глава правительства.
Попытаемся разобраться, что имеется в виду, учитывая богатый мировой опыт, и какой может быть реализация этой идеи в текущей российской реальности.
Корсары и каперы XX века
Одна из предыдущих попыток использовать разного рода "непрямые инструменты" хорошо известна - это африканская вольница шестидесятых годов XX века, золотой век наемников. Она чуть было не породила на Черном континенте два "полупиратских" государства: в богатой медью Катанге, отделившейся от Конго и присоединенной обратно лишь после военного вмешательства сил ООН, а потом - в нигерийской Биафре.
Уходящие из Африки колониальные державы нуждались в дополнительном средстве силовой стабилизации на континенте - и поначалу таковыми нередко оказывались вооруженные группы европейцев, нанимавшиеся на службу к местным правительствам, скажем, для борьбы с "неправильными" партизанами.
Или наоборот - свергавшие "неправильные" правительства (как правило, тихо и за одну ночь, оставляя наутро для подоспевших телекамер гордо позировавших местных, увешанных тяжелым оружием). Эти истории иной раз заканчивались конфузами: когда француз Боб Денар, одна из легенд конголезской Катанги, попробовал в 1977 году свергнуть президента Бенина, его команда наемников едва успела унести оттуда ноги. Второй переворот такого рода, на Коморских островах, ему, кстати, вполне удался.
Базами африканских наемников был белый юг континента: Родезия Яна Смита и ЮАР при бурах. Именно там, уже после принятия драконовских международных мер, включая конвенцию о запрете наемничества, сформировались прообразы нынешних западных ЧВК: фирмы, работавшие с африканскими правительствами, и занимавшиеся "системным обеспечением безопасности в сложных условиях". Самой известной из них была юаровская Executive Outcomes. Контору эту солидарными усилиями раздавили к 1998 году: как юридическое лицо, но не как сообщество.
К середине 1990-х на глобальном рынке частных силовиков сложилась новая конфигурация: заметные сокращения кадровых военных после окончания холодной войны высвободили в странах НАТО немало профессионалов. Заметна стала и доля бывших советских военных, особенно среди летного и инженерного состава африканских ВВС.
Одновременно пошел вверх спрос на услуги ЧВК: по периферии бывшей советской зоны влияния полыхнули конфликты и даже локальные войны, а африканские режимы с новой силой бросились делить скудные ресурсы.
Консолидация вольницы
Естественно, в этих условиях западные правительства не могли не воспользоваться таким инструментом для решения все возрастающего числа задач на бурлящей периферии. Рынок перетянули на себя уверенные отставные полковники американской и британской армий, работавшие в тесном контакте со своими правительствами и спецслужбами. Частные силовые фирмы начали плодиться как грибы и уже скоро сделались ключевым элементом присутствия стран "золотого миллиарда" в горячих точках планеты.
Если Конго 1960-х годов считать "золотым веком" наемников, то Ирак и Афганистан 2000-х впору считать "платиновым". 1000, 1500 и более долларов в день на рядового сотрудника, находящегося в зоне боевых действий, - и это еще не самые высокие из действовавших до середины 2000-х годов расценки. Ситуация выглядела тем более дикой, что подобные деньги военнослужащие американской армии сопоставимой квалификации и рода занятий зарабатывали от силы за неделю, глотая ту же пыль "по долгу службы".
Пиршество аутсорсинга в американских кампаниях в Ираке и Афганистане сделалось уж и вовсе непристойным: к концу 2000-х годов, согласно отчету двусторонней комиссии Конгресса по военным контрактам, на одного госслужащего, выполнявшего задания правительства в этих регионах, приходился один контрактник, занимавшийся тем же.
Началось неизбежное сращивание частных силовиков с поставщиками и сервисными фирмами, стремящимися урвать от новых слабых правительств в Багдаде и Кабуле концессии или очень вкусные заказы. Тем не менее, западным правительствам уже очень трудно обойтись в горячих точках без официально трудоустроенных наемников, чьи потери, вообще говоря, мало кого интересуют, кроме непосредственного работодателя, а задания им, при случае, можно поручать весьма щекотливые. А если кто-то вляпается, то государственного флага над ним нет - как нет и вообще ничего, кроме юридического лица и подписанного контракта.
В ливийской кампании 2011 года частные силовики проявились вновь, причем с куда более жестко традиционной стороны: как подготовленные бойцы и инструкторы в рядах расхристанного повстанческого воинства, которое только после полугода давления авиации НАТО и прямой военной интервенции наземных сил Британии, Катара, ОАЭ и, возможно, Франции сумело сломить сопротивление войск, верных Каддафи.
Россия и ЧВК
Таким образом, вектор возможных усилий в свете высказанного Владимиром Путиным мнения представляется примерно понятным. Однако в конкретной реализации идеи ЧВК на нечерноземных почвах отыщется масса нюансов.
Речь стоит вести даже не об управляемости новой армии и без того многочисленных силовиков (да еще и формально не являющихся госслужащими). Там, где речь будет идти о по-настоящему серьезных делах в интересах "непрямого влияния" правительства, управляемость волшебным образом появляется сама. Не ларек, все-таки, и не частная автостоянка.
Куда интереснее проследить возможный генезис ЧВК в специфически российских условиях. Рынок для них, прямо скажем, невелик, а значит, им придется "ехать на хвостах" крупных корпораций российского происхождения. Государственных энергетико-сырьевых концернов, если уж совсем точно. Выполняя в первую очередь их задания, обеспечивая безопасность инфраструктуры и районов добычи сырья - как в России, так и за ее пределами.
Ближайшее поле применение таких ЧВК тоже видно хорошо. Реализуемая ныне идея евразийской интеграции, заметно трансформирующей (чтобы не сказать - утилизирующей) пространство СНГ, потребует резко усилить российское присутствие в ряде не самых стабильных государств постсоветской зоны - в первую очередь, в Центральной Азии, а также, возможно, в непризнанных государствах Кавказа (Южной Осетии и Абхазии).
Еще одно возможное применение "государственно-частного" наемничества - Афганистан, чья квазистабильность слишком уж сильно увязала интересы НАТО с интересами Москвы.
Ввод дополнительных войск на территории всех этих государств сопряжен с местными трудностями и политическими потерями, а вот использование "частников" вполне способно сгладить эти острые углы.
Заодно, возможно, удастся пристроить изрядное количество высвобождающихся кадров, поскольку основные силовые ведомства (Минобороны и МВД) взяли курс на сокращение линейного персонала.
Жители приграничного египетского города Эс-Саллум блокировали в среду международную трассу, ведущую в соседнюю Ливию, в знак протеста против гибели двух человек в столкновениях с военными, сообщают египетские СМИ.
Участники акции протеста разрешают проезд только ливийским семьям, возвращающимся в Ливию из Египта. В то же время, они не пропускают фуры с товарами и военный транспорт. В самом приграничном городе объявлена бессрочная акция гражданского неповиновения. Закрыты магазины, кафе, не работает транспорт, опустели улицы.
Минувшей ночью в Эс-Саллуме вспыхнули столкновения после того, как военные застрелили двоих и ранили еще нескольких местных жителей. Инцидент произошел, когда военные пытались разблокировать международную трассу, чтобы возобновить нормальную работу границы.
Жители Эс-Саллума живут, в основном, за счет торговли с соседней Ливией. Однако власти решили поднять плату за проезд автомобилей через границу до 600 египетских фунтов (100 долларов). Это и вызвало недовольство местных жителей. Надим Зуауи.
Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter