Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

Гендиректор Иранской национальной газовой компании Джавад Оуджи в интервью агентству ИРНА сообщил, что ведутся переговоры об экспорте газа со странами Персидского залива, с Оманом, Кувейтом и Шарджей. Если эти переговоры дадут положительные результаты, доля Ирана в мировой торговле газом к концу выполнения 5 пятилетней программы развития страны (к 2015г.) вырастет с 1,2% до 10%.

Дж.Оуджи отметил, что с завершением разработки всех фаз освоения месторождения «Южный Парс», для которой, согласно подписанным контрактам, определен срок в 35 месяцев, объем добычи и переработки газа в Иране значительно увеличится. Предполагается, что с ростом производства голубого топлива в Иране можно будет обеспечить значительную часть потребностей стран Средней Азии и Европы за счет иранского газа.

По словам Дж.Оуджи, в пред.г. доходы Ирана, полученные за счет экспорта газа в Турцию, автономную республику Нахичевань, Азербайджан и Армению, с учетом импорта газа из Туркменистана и выплаты неустоек по контрактам составили в общей сложности 1,6 млрд.долл.

За первые три месяца пред.г. (21.03-21.06.09) Иран экспортировал 1,1 млрд.куб.м. газа. В тек.г. за аналогичный период было экспортировано 2,2 млрд.куб.м. За прошлый год Иранской национальной газовой компанией было проложено 1,9 тыс.км. газопроводов высокого давления, введено в эксплуатацию 6 компрессорных станций, проложено 13,6 тыс.км. газопроводов городских и поселковых газораспределительных сетей, обеспечены газоснабжением 3 тыс. 950 промышленных предприятий, 47 городов и 1 тыс. 341 населенный пункт и 5 новых газовых электростанций, – передает Iran News.

В Абхазии стала функционировать миграционная служба, сообщил начальник Службы генерал-лейтенант Владимир Аршба. Миграционная служба Абхазии, созданная в окт. 2009г. указом президента Сергея Багапша, находится в стадии своего становления, отметил собеседник агентства.

«Мы не можем выдавать разрешительные документы без принятия в парламенте в окончательном чтении закона «Об иностранных гражданах в РА», – сказал Аршба.

По его словам, служба приступила к созданию компьютерной базы данных. По данным миграционной службы, сегодня в Абхазии работают в основном приезжие рабочие из Прибалтийских республик, Молдовы, Узбекистана, Таджикистана и Туркмении.

«Посещая различные строительные объекты, сотрудники миграционной службы проводят разъяснительную работу среди иностранных рабочих, объясняя им необходимость легализации своей деятельности на территории Абхазии», – добавил Аршба.

Он подчеркнул, что абхазская миграционная служба поддерживает тесные контакты с российской миграционной службой, где даже создан отдел по оказанию теоретической помощи абхазским коллегам. Индира Барциц

Условия закупки туркменского газа в 2010г. могут быть распространены на весь срок действия контракта, сказал глава концерна Алексей Миллер на брифинге после годового собрания акционеров в пятницу.

«Мы подписали новые условия закупки туркменского газа, они действуют в наст.вр., и если стороны увидят, что исполняется обязательства с одной и другой стороны, и если так будет и дальше, то те условия, которые были подписаны в 2009г., будут действовать весь срок дополнений к контракту, который был подписан. Если будет какая-то другая ситуация, если какая-то стороны не будет выполнять обязательства, то эти условия могут быть пересмотрены. Но мы считаем, что это очень-очень маловероятно. Есть такая хорошая восточная пословица: обидеть друзей – угодить врагам», – сказал Миллер.

Исландия возглавила список стран, где доступ к чистой пресной воде наиболее стабилен, тогда как угрозы водной безопасности в Сомали, Пакистане, Египте и ряде других стран оцениваются как экстремальные, согласно новому рейтингу британской консалтинговой компании Maplecroft.

Первую десятку самых неблагополучных в отношении доступности воды стран составляют Сомали, Мавритания, Судан, Нигер, Ирак, Узбекистан, Пакистан, Египет, Туркмения и Сирия. Меньше всего подвержены рискам Исландия, Норвегия и Новая Зеландия. Россию эксперты отнесли к группе низкого риска.

«Изменение климата и рост спроса, вызванный увеличением численности населения, приведут к усилению напряженности ситуации с водой в ближайшие десятилетия. Конфликты могут распространяться и усиливаться в результате снижения уровня водной безопасности, а для стран, сильно зависящих от внешних поставок воды, этот вопрос может стать критическим. Бизнесу необходимо отслеживать риски в цепочках поставок и производстве там, где они могут столкнуться с трудностями в настоящем и будущем», – сказала эксперт Maplecroft доктор Анна Мосс (Anna Moss), чьи слова приводит пресс-служба компании.

Индекс рисков водной безопасности, рассчитанный консультантами, учитывает четыре ключевых фактора риска для цепочек поставок компаний, работающих в регионе: доступность питьевой воды и санитарные условия, доступность и зависимость от внешних поставок, соотношение спроса и предложения на воду, а также зависимость экономики от водных ресурсов.

По данным исследования, 70% мирового потребления пресной воды приходится на ирригацию и нужды сельского хозяйства, а еще 22% используется промышленностью. При этом в целом, по оценкам ООН, лишь 1% имеющихся на Земле запасов пресной воды доступен для использования человеком.

В то время как международное сообщество обсуждает перспективы использования афганских минеральных ресурсов, министерство шахт и горной промышленности Афганистана стремится обеспечить эффективное использование других природных ресурсов страны. В частности, уже в июле или в авг. этого года будет объявлен тендер на разработку нефтегазовых месторождений.

Среди запасов полезных ископаемых Афганистана находится 1,6 млрд. бар. нефти. Эти ресурсы практически не разрабатывались в связи с проблемой безопасности. Министр шахт и горной промышленности Афганистана Вахидулла Шахрани собирается включить отчет об афганских нефтяных ресурсах в презентацию, которая будет представлена в Лондоне представителям иностранных компаний с целью привлечения инвестиций в экономику Афганистана, сообщают афганские СМИ.

«Мы собираемся объявить тендер на разработку нефтяного блока Кашкари на северо-западе [страны] в июле или в авг., – заявил он на одном из семинаров, посвященном развитию афганской промышленности. – Затем на следующий год мы объявим о торгах за разработку намного более крупного нефтяного блока в Афгано-Таджикском бассейне».

Стоит заметить, что на территории бассейна Амударьи в наст.вр. ведется разработка месторождений нефти, осуществляемая афганскими предприятиями, но месторождения Афгано-Таджикского бассейна в наст.вр. остаются нетронутыми.

Одним из главных препятствий для разработки афганских месторождений является проблема безопасности. Но, как подчеркивает Вахидулла Шахрани, север страны не отличается активностью вооруженной оппозиции. «Обстановка с безопасностью достаточно надежна», – утверждает он о территории, на которой расположены крупные месторождения нефти и газа.

Разработка добывающей промышленности, в свою очередь, требует развития инфраструктуры. Министр шахт и горной промышленности Афганистана сообщил, что в число проектов развития экономики входит строительство железной дороги, которая позволит осуществлять грузоперевозки между Афганистаном и Узбекистаном. Кроме того, Шахрани возлагает большие надежды на проект строительства газопровода, который будет соединять Афганистан с Туркменистаном, Пакистаном и Индией.

Министр обещает уделить должное внимание развитию и нефтяной промышленности страны. «Мы оформим тендерные документы, чтобы проложить путь для развития нефтеперерабатывающих заводов страны», – пообещал он.

Два ведущих американских политологических института, американский журнал «Foreign Policy» и Американский Фонд Мира, опубликовали новый, шестой по счету, экспертный рейтинг «недееспособности» государств мира – Failed States Index 2010, сообщает «Дело».

Издание отмечает, что этот рейтинг отражает способность (и неспособность) властей контролировать целостность территории, а также демографическую, политическую и экономическую ситуацию в стране. Первые места в рейтинге заняли 37 самых неблагополучных государств во главе с Сомали. В то же время 13 стран во главе с Норвегией формируют зону благополучия и стабильности государственных институтов.

Все государства в рейтинге разбиты на четыре цветовые группы: 1. Красный цвет – критическиий уровень рисков; 2. Оранжевый – опасный уровень рисков; 3. Желтый – стабильные государства; 4. Зеленый – самые стабильные государства. Украина вместе с Россией, Беларусью и Балканами находится во второй оранжевой группе.

Из бывших советских республик самые худшие позиции у Узбекистана (36 место), Грузии (37), Таджикистана (38), Киргизии (45), Азербайджана (55) и Туркменистана (65). Молдова заняла 58 место, став самым нестабильным государством Европы. Россия заняла 80 место (между Индией (79) и Таиландом (81), а Беларусь – 82 место, Армения – 101, Казахстан – 103, Украина – 109.

Государства, которые расположились со 165 по 177 место, считаются самыми стабильными и наиболее подходящими для нормальной человеческой жизни. Всего их 13: Исландия, Канада, Нидерланды, Люксембург, Австрия, Австралия, Новая Зеландия, Дания, Ирландия, Швейцария, Швеция, Финляндия и Норвегия, которая в очередной раз стала самой благополучной страной рейтинга (177 место). Во всех перечисленных странах «зеленой зоны», по оценкам экспертов, наличествует полная стабильность.

Казахстан и Туркменистан стоят перед серьезным выбором: по какому маршруту перенаправить свои нефтяные поставки в обход Ирана – через территорию России или Грузии? Второй вариант сыграет на руку США, но есть риск – нестабильная ситуации в регионе.

Вопрос о необходимости альтернативных маршрутов поставок нефти в обход Ирана возник из-за санкций в отношении Исламской Республики, введенных Совбезом ООН 9 июня, сообщило агентство Reuters со ссылкой на источник в нефтяной отрасли.

Ранее Иран достиг соглашений с Казахстаном и Туркменистаном о поставках эквивалентного количества нефти от имени его партнеров в Персидском заливе через порты Каспийского моря. Однако после принятия резолюции Совбеза ООН об ужесточении санкций Казахстан и Туркменистан могут пустить нефть через нефтепровод Баку – Махачкала – Новороссийск либо через трубу Баку – Тбилиси – Джейхан. Известно, что Казахстан до этого момента поставлял в Иран 1,2 млн.т. нефти ежегодно. Объемы поставок Туркменистана не разглашаются.

Российские эксперты разошлись в оценках сложившейся ситуации. «Пока никаких оснований для того, чтобы Казахстан и Туркменистан прекращали поставки и транзит нефти через Иран, нет, никаких ограничений на подобные сделки санкции ООН не накладывают», – отметил аналитик ИК «ФИНАМ» Александр Еремин. По его мнению, заставить среднеазиатские республики может только следующее ужесточение санкций относительно Ирана, а как показывает практика, оно возможно не ранее чем через пару лет – сейчас США не удастся уговорить членов Совбеза ООН на следующий виток антииранских мер.

Директор Института Ближнего Востока Евгений Сатановский считает, что уговаривать Совбез ООН и не придется. США и Европа могут просто ввести дополнительные санкции от своего имени. И тогда Казахстану и Туркменистану действительно придется выбирать новые маршруты экспорта.

Впрочем, по мнению главы департамента Due Diligence НКГ. «2К Аудит – Деловые консультации» Александра Штока, в случае давления со стороны США Казахстан без особых проблем перенаправит нефть в сторону Европы, минуя Иран. При этом, по мнению аналитика, Астана может выбирать маршруты транспортировки нефти через Азербайджан. «Сегодня Баку может предоставить три варианта транспортировки нефти – по трубопроводам Баку – Супса, Баку – Новороссийск и Баку – Тбилиси – Джейхан (БТД). На данный момент все эти маршруты работают не на полную мощность: Баку – Супса может еще принять 5,5 млн.т. нефти в год, Баку – Новороссийск – 2,7 млн.т., Баку – Тбилиси – Джейхан (БТД) – 1,5 млн. тонн», – отметил Шток.

Туркменистан также сможет воспользоваться этими маршрутами. Однако помимо поставок нефти Ашхабад поставляет в Иран еще и газ. А сотрудничество с Ираном в газовой сфере имеет для Туркменистана весьма большое значение. Следуя санкциям, Туркменистан, прекратив поставки нефти в Иран, будет вынужден прекратить и экспорт голубого топлива. «Маловероятно, что Ашхабад пойдет на этот шаг», – сомневается Шток.

Старший аналитик «Арбат Капитал» Виталий Громадин считает, что Казахстан и Туркменистан, скорее всего, выберут БТД, что будет соответствовать интересам США, которые смогут заодно поддержать своих союзников, обеспечив более высокую загрузку этой трубы. Аналитик объяснил, что вариант с перенаправлением через российскую территорию вызовет неудовольствие американцев: «Таким образом, в России сосредоточится еще большая доля поставок углеводородов в Европу, а этого США не хотят».

Однако столь удобный Америке маршрут БДТ проходит через территорию Грузии и грозит существенными рисками. «Грузия не смирилась с новым статусом Абхазии и Южной Осетии, – напомнил Евгений Сатановский. – В случае новых военных действий первой пострадает как раз труба Баку – Тбилиси – Джейхан». По словам политолога, Астана и Ашхабад не могут этого не понимать, поэтому, скорее всего, «разложат яйца по разным корзинам», т.е. диверсифицируют поставки по разным маршрутам, «что будет мудро».

Высказывая столь разные позиции, отраслевые эксперты сходятся в том, что при любом раскладе бесспорным минусом для Казахстана станет потеря рынка в Персидском заливе, на который Казахстан имел выход благодаря поставкам на север Ирана.

Пакистан намерен продолжать работу по строительству газопровода из Ирана, несмотря на международные санкции в отношении Тегерана и призыв США к Исламабаду воздержаться от этого проекта, сообщают в понедельник пакистанские телеканалы со ссылкой на министра иностранных дел страны Шаха Мехмуда Куреши. «Проект газопровода будет продолжен, несмотря на санкции против Ирана», – цитируют СМИ слова министра Куреши.

Заявление главы пакистанского МИД появилось спустя всего несколько часов после того, как в воскресенье специальный посланник США Ричард Холбрук призвал Исламабад воздержаться от участия в строительстве газопровода из Ирана. Холбрук, который посетил с визитом Пакистан, сообщил, что конгресс США намерен принять новый пакет законов, который предусматривает санкции в отношении компаний, сотрудничающих с Ираном.

Однако Исламабад неоднократно заявлял, что газопровод из Ирана необходим Пакистану, поскольку страна испытывает острую нехватку энергоносителей. Альтернативный проект создания газопровода в Пакистан из Туркмении через афганскую территорию пока далек от реализации из-за нестабильности в Афганистане.

Тегеран и Исламабад заключили в середине июня соглашение о поставках иранского природного газа в Пакистан. Согласно этому соглашению, строительство газопровода должно быть завершено в 2014г., и Пакистан сможет получать 7,8 млрд.куб.м. газа в год, – передает.

Киберугрозы реальные и выдуманные

Алексей Смирнов, Павел Житнюк

А.А. Смирнов – руководитель направления разработки и исследований компании Security Technology Research.

П.П. Житнюк – Соучредитель компании iTREND, эксперт-аналитик компании "КОРУС Консалтинг", веб-редактор журнала "Россия в глобальной политике".

Резюме Тема безопасности и угроз в киберпространстве, ставшая популярной в последние годы, сильно мифологизирована в общественном сознании. Благодаря Голливуду создается и образ «всемогущих хакеров», и представление о полной беззащитности компьютерных систем. Реальность, как всегда, гораздо скучнее и прозаичнее.

Тема безопасности и угроз в киберпространстве, ставшая популярной в последние годы, сильно мифологизирована в общественном сознании. Благодаря Голливуду создается образ «всемогущих хакеров», которые способны управлять самолетами, совершать диверсии на атомных станциях, угрожать безопасности целых государств, и все это – не сходя с дивана в «темной хакерской берлоге». Отсюда же и представление о полной беззащитности компьютерных систем. Реальность, как всегда, гораздо скучнее и прозаичнее.

Характерный пример нагнетания напряжения вокруг темы – статья генерала Уэсли Кларка и специалиста по информационной безопасности Питера Левина «Обеспечение безопасности информационной магистрали. Как усовершенствовать системы электронной защиты США». Она начинается с классической утки про взрыв советского газопровода в Сибири в 1982 г., за которым якобы стояли американские спецслужбы, внедрившие бракованные чипы в советскую цепочку. Никаких достоверных подтверждений данной версии не существует, абсолютное большинство специалистов считают, что это – не более чем часть информационной войны, которая велась против СССР (см., например, http://www.computerra.ru/magazine/355647/). Однако сама тема кибернетической угрозы превратилась в последние годы в неотъемлемую часть западной политической дискуссии в сфере безопасности.

СЕТИ ПУБЛИЧНЫЕ И НЕ ОЧЕНЬ

Конечно, серьезная угроза кибератак на веб-сайты и любые другие публичные сервисы существует. Но открытые для публичного доступа сети оказываются легкой добычей злоумышленников именно в силу наличия открытых каналов доступа. Специалисты, занимающиеся обслуживанием подобных ресурсов, прекрасно информированы о возможностях атакующих и располагают аппаратными и программными решениями, которые минимизируют потенциальные угрозы.

Наиболее распространенный тип атаки на публичные сервисы – DDoS-атаки (denial of service), отказ в доступе – когда сервер-жертва загружается огромным количеством паразитных запросов. С атаками такого типа чрезвычайно трудно бороться в силу их распределенного характера и массовости атакующих компьютеров. Однако даже в этом случае при организованных и оперативных действиях провайдеров и владельцев атакуемых ресурсов последствия нападения можно минимизировать в достаточно сжатые сроки – от нескольких часов до нескольких дней.

Совершенно иное дело – ситуация, о которой говорят американские авторы, имея в виду «осуществляемое в сети нарушение функционирования жизненно важных систем национальной инфраструктуры: наземного и воздушного транспорта, производства и распределения электроэнергии, каналов водоснабжения и сточных вод, всевозможных видов электронной связи и, конечно, высокоавтоматизированной финансовой системы США». Действительно, трудно даже просчитать последствия успешной хакерской атаки, например, на систему управления АЭС или военного комплекса. Но именно поэтому при проектировании систем управления таких жизненно важных объектов к уровню безопасности предъявляются особые требования.

Защищенность публичных сервисов напрямую зависит от профессионализма системных администраторов и специалистов по безопасности. «Взломать» и «подобрать пароли» технологически корректно построенному веб-ресурсу – нетривиальная задача, и подобные случаи довольно редки. Как правило, успешные вторжения осуществляются с помощью приемов социальной инженерии: виноваты не системы, а человеческий фактор.

В тех случаях, когда необходимо обеспечить сохранность критически важных данных, а также высокий уровень защиты и секретности (оборона, энергетика и пр.), общепринятой практикой является использование специализированных сетей, изолированных от сетей общего назначения. Поэтому хакерам чрезвычайно трудно проникнуть в защищенную сеть стратегического назначения, не связанную с Интернетом. Абсолютное большинство случаев несанкционированного доступа (НСД) к закрытым стратегическим ресурсам имели в своей основе пресловутый «человеческий фактор» – когда попытки НСД предпринимались персоналом сетей либо если сети не были в достаточной степени защищены из-за халатного отношения к вопросам безопасности.

При всех известных взломах и атаках закрытых сетей так или иначе использовались элементы социальной инженерии: многие пользователи даже в закрытых сетях с высоким классом защищенности могут выбирать простые пароли типа password, secret, work и т. д. Классические приемы социальной инженерии описаны в книге известного хакера Кевина Митника «Искусство взлома». Так, например, можно позвонить в секретариат компании и, представившись сотрудником технического отдела, который проводит смену паролей пользователей, попросить сообщить вам имя аккаунта и текущий пароль. Очевидно, что в небольших компаниях и подразделениях, где сотрудники знают друг друга, такой номер не пройдет, но в крупных корпорациях либо государственных структурах с тысячами работников социальная инженерия работает вполне успешно.

То есть потенциальную вербовку оператора ЭВМ банка, корпорации или военного объекта нельзя рассматривать как угрозу именно информационной безопасности. Собственно, нашумевшие кражи номеров кредитных карт и вирусы, внедряющиеся в компьютеры частных пользователей, – это, по сути, тоже часть работы «социальных инженеров», пользующихся низким уровнем компьютерной грамотности пользователей. Пароль, прилепленный стикером к монитору секретарши, – признак слабой защищенности информационной системы либо «человеческий фактор»? Как представляется, второе.

MALWARE И НЕКНИЖНЫЕ ЗАКЛАДКИ

Если говорить о хакерах, то следует различать модели угроз. Как уже отмечалось выше, все, что на слуху, – это «самодеятельность» (впрочем, иногда финансируемая правительственными органами), DDoS-атаки, дефейсы и прочие «шалости». Однако существует и менее известная часть проблемы, которая связана с хищением действительно ценной информации. Возвращаясь к статье Кларка и Левина, надо отметить, что головная боль государственных структур Соединенных Штатов, связанных с обеспечением кибербезопасности, – это не таинственные «северокорейские хакеры», а сторонние организации, работающие по правительственным контрактам США, контролировать деятельность которых довольно сложно.

Не менее актуальна проблема malware – вредоносных программ, внедряемых в защищенные вычислительные сети. В этом случае возникает сразу несколько аспектов. Если в сеть SCADA (Supervisory Control And Data Acquisition – диспетчерский контроль и сбор данных; по-русски этому термину соответствует АСУТП – автоматизированная система управления технологическим процессом. – Ред.) может попасть вирус, то это в первую очередь говорит о том, что существует вектор проникновения, то есть ошибка архитектуры или нарушение условий эксплуатации. В реальности подобное случается постоянно, и крайне трудно установить сотрудников, виноватых в НСД.

Вторая проблема – экономия средств на создании защищенных систем. Рассмотрим простой пример создания АСУТП на абстрактном предприятии. Руководство решает строить свою систему на платформе операционной системы Microsoft Windows, потому что сегодня Windows предоставляет самый большой выбор инструментария и дешевых разработчиков. Раз в качестве платформы выбрана Windows, взаимодействие компонентов реализовывается через систему Windows RPC (Remote Procedure Call – класс технологий, позволяющих компьютерным программам вызывать функции либо процедуры в другом адресном пространстве – как правило, на удаленных компьютерах), так как логично использовать вызовы платформы. Затем выясняется, что поддерживать достаточный уровень безопасности программного обеспечения (ПО) в такой системе невозможно, потому что обновления системы могут конфликтовать со специальным софтом, написанным под конкретные задачи этой АСУТП. Возникает эффект карточного домика, который рушится от малейшего ветерка. Создана среда, которая не позволяет функционально изолировать компоненты, она компрометируется полностью при компрометации любого компонента.

Поскольку такая ситуация довольно типична, эти угрозы одинаково актуальны как для предприятий, так и для правительственных структур любой страны.

Особое место в статье Кларка и Левина отведено угрозе так называемых закладок в аппаратном и программном обеспечении: «Хотя, когда речь идет о кибернетической безопасности, внимание средств массовой информации в основном приковано к сетям и программам, компьютеры на уровне кристаллов (chip-level hardware) столь же уязвимы: в процесс производства микрочипа, состоящий из 400 операций, можно с легкостью ввести намеренные дефекты схем или умышленную порчу».

Этот вопрос действительно затрагивает интересы всех стран, включенных в мировое киберпространство, но нам представляется, что основной «жертвой» закладок все-таки могут стать не Соединенные Штаты. Ведь бoльшую часть микропроцессорных технологий экспортируют в страны-производители как раз оттуда. Абсолютное большинство микрочипов производится «большой тройкой» американских компаний – Intel, AMD и Motorola, которые имеют тесные деловые связи с американскими правительственными и оборонными структурами. Проблема заключается в изготовлении компонентов: на сегодняшний день в США нет своего полного контролируемого технологического цикла производства электроники, поэтому даже сертифицированные информационные системы для Пентагона делаются на базе обычных китайских и тайваньских комплектующих.

В свое время в структурах госбезопасности России задались вопросом: не содержатся ли потенциально вредоносные закладки в широко используемой у нас операционной системе MS Windows? Были даже достигнуты договоренности с Microsoft об ознакомлении российских специалистов с исходными кодами системы, однако вряд ли у какой-то из сторон была уверенность в возможности подробного анализа сотен миллионов строк программного кода. Поэтому вопрос остается открытым.

Какие-то риски придется учесть и принять как Соединенным Штатам, так и России. Например, нам следует быть готовыми к тому, что в случае гипотетического конфликта с НАТО вся сотовая связь внезапно перестанет работать, так же как и некоторая часть гражданской инфраструктуры. Это не обязательный, но возможный сценарий, и государство должно осознавать потенциальную возможность такой ситуации.

Следует разработать внятные планы относительно того, чем мы готовы пожертвовать и как защитить то, чем мы жертвовать не можем. Необходимо оценить целесообразные затраты и вероятность рисков. Это не совсем тривиальные задачи, но методология управления рисками довольно хорошо разработана. И это более разумно, чем вкладывать миллиарды в «псевдоотечественное» производство, а точнее, в бездонную яму коррупции и «распилов бюджетов».

СЕРТИФИКАЦИЯ - БЕССМЫСЛЕННАЯ И БЕСПОЩАДНАЯ

Глобальная проблема отечественной информационной безопасности заключается в том, что она несет на себе груз тяжелого наследия еще советской нормативной базы, весьма далекой от жизни. Будь то защита персональных данных либо критической инфраструктуры, все упирается в одно – практически полную монополию Федеральной службы безопасности (ФСБ) в области кибербезопасности. Государство обязывает все структуры, так или иначе связанные с секретной информацией и персональными данными, пользоваться средствами защиты, имеющими сертификаты ФСБ, и нормативной базой, разработанной в духе указаний этого ведомства (огромное количество отраслевых документов, Федеральная служба по техническому и экспортному контролю и т. д.). В основе таких подходов – максимальная ориентация на сертификационную, а не уведомительную систему соответствия и отсутствие адекватного анализа рисков (даже в тех нормативных документах, где есть хотя бы упоминания о возможных моделях угроз, никакой основы для реальных действий по защите информации не содержится). Почему именно сертификация считается в России панацеей от киберугроз?

Российское законодательство принуждает коммерческие компании и государственные структуры использовать чрезвычайно затратный, запутанный и противоречивый механизм защиты персональных данных. В тонкостях закона разбираются только специализированные структуры, близкие, как правило, к силовым ведомствам. Коммерческие, а зачастую и государственные учреждения не в состоянии обеспечить его выполнение самостоятельно.

Фактически в России работает огромный по своей денежной емкости рынок информационной безопасности, ежегодный рост которого обеспечивается соответствующими законами и постановлениями. При этом собственно безопасность весьма далека от совершенства, так как «защита» зачастую сводится к подготовке требуемых документов и знакомству с «правильными» людьми, которые за известное вознаграждение выдадут все требуемые лицензии и сертификаты.

Следует отметить, что известны лишь единичные случаи утечки ценной корпоративной информации при помощи недружественных проникновений в российские информационные системы. При этом базы данных МВД, ГИБДД, ФНС и прочих государственных структур вполне открыто может приобрести любой желающий. Одно время лоток с такими базами стоял прямо напротив здания ФСБ на Лубянской площади в Москве...

Вопрос управления рисками информационной безопасности действительно очень сложен, раскрыть его полностью в формате небольшой статьи трудно. Но стоит подумать, можно ли в масштабах страны доверять это управление специалистам, два десятилетия посвятившим попыткам превращения иностранных операционных систем общего назначения с закрытым кодом в нечто «очень защищенное» с помощью «сертифицированных средств», а наиболее вероятными векторами атаки считающим побочные электромагнитные излучения и уязвимость в алгоритмах шифрования? Это вопрос риторический, даже если оставить в стороне их личную заинтересованность.

Чем же, собственно, плоха сертификационная система «по-русски» (и не только «по-русски», просто у нас проблемы приобретают наиболее гротескные формы)? Казалось бы, идея правильная – закрыть дорогу некачественным продуктам и решениям. Увы, в отечественных реалиях все работает наоборот. Процесс сертификации программных продуктов очень сложен, часто сертификация затягивается на месяцы, если не на годы. Поэтому преимущество в использовании государственными органами – у тех продуктов, которые уже сертифицированы. Новым качественным продуктам дорога в госсектор закрыта, пока нет сертификации.

Затем возникает другая проблема. Гораздо сложнее и дороже аттестовать систему, построенную на основе более защищенной, но менее распространенной архитектуры, чем на основе стандартных «кирпичиков»: вот тут у нас Windows, вот сертификат, вот тут у нас сертифицированный антивирус – вот сертификат, а вот – очередное сертифицированное «средство защиты информации», магическим образом делающее всю систему очень безопасной. Таким образом, каждый компонент системы «закрыт» всеми необходимыми документами, но не в комплексе. Кроме того, сертификаты дают ложное чувство безопасности и вполне реальное чувство безнаказанности: с кого спросить, если что? Все сертифицировано соответствующими государственными учреждениями – значит, спросить не с кого.

Разве отозвали сертификат на отсутствие недокументированных возможностей у системы Windows XP, когда на ней «нерукотворно» включился отключенный администратором Windows Update? Нет, отзыв сертификатов вообще не предусмотрен. А сколько было недоуменных возгласов специалистов, когда выяснилось, что сертифицированная по американскому стандарту FIPS 140-2 «флэшка» отдает защищенные паролем данные по зашитому в ПО коду, одинаковому для всех экземпляров устройств? Впрочем, если бы недоумевающие внимательно читали, что именно подлежало сертификации, недоумения бы не было – ведь сертифицирована криптографическая часть, в этом режиме просто не используемая. Но сработал рефлекс: есть сертификат, значит, безопасно.

Авторам представляется, что для адекватного развития отечественного «инфобеза» необходимо, как минимум, создать отраслевые и межотраслевые технические группы, к участию в работе которых можно и нужно приглашать специалистов из силовых структур, но на общих основаниях. Регламенты информационной безопасности следует разрабатывать с учетом широкого спектра различных интересов и задач. А главное – требования к информационной безопасности, основанные на произвольно трактуемых угрозах, не должны осложнять деятельность предприятий и организаций и создавать возможности для коррупционных злоупотреблений.

ДИВЕРСИФИКАЦИЯ И ИММУНИЗАЦИЯ

В статье Кларка и Левина описан правильный подход к диверсификации цифровой инфраструктуры.

Во-первых, действительно лучшие практики по информационной безопасности рекомендуют использовать средства ее обеспечения разных производителей и – желательно – различной архитектуры.

Во-вторых, диверсифицированный подход функционально оправдан, как минимум, в части межсетевых экранов. «Универсальный firewall» – это маркетинговая химера и технологически бессмысленный продукт.

В-третьих, уход от Windows-монокультуры, на сегодняшний день максимально уязвимой, – это тоже диверсификация. И с этой точки зрения необходимо обратить внимание на все более расширяющийся рынок программных продуктов с открытым исходным кодом. В частности, если говорить об операционных платформах, то во многих отраслях операционная система Linux с успехом может заменить традиционные Windows-решения.

Остается только применить принцип эшелонированной защиты при планировании архитектуры (defense in depth), чтобы суммировались уровни защиты, а не уязвимости.

Производители, естественно, стремятся убеждать потребителей, что монокультура – это удобно и просто в обслуживании («мы строим сети на основе оборудования Cisco», «в нашей компании ИТ-инфраструктура основана на решениях Microsoft» и т. д.). Такая простота может дорого обойтись в будущем. Для успешной реализации защищенной архитектуры нужно, чтобы технологии, используемые в рамках одной системы, отличались (специализация часто гарантирует более высокое качество), а производители компонентов должны быть разными (чтобы у них не было общих уязвимых сторон). Необходимо строить архитектуру так, чтобы уязвимости вычитались, а не суммировались.

«Иммунизация» в рамках одного компьютера, как она описана в статье Кларка и Левина, выглядит несколько сумбурно и непонятно. Если мы, например, защищаем средствами SELinux хост-систему, управляющую виртуальными серверами или даже рабочими станциями на основе Xen (система виртуализации. – Ред.), то это хорошая практика эшелонированной защиты. Но при чем тут иммунизация? Задача обеспечения безопасности – не допустить компрометацию системы либо ее отдельных элементов, а не придумывать реактивных средств.

Попытки решить «проблему malware» с помощью так называемых «антивирусов» – это в идеологическом плане уже пораженчество, навязанное в качестве нормы сторонниками концепции MS Windows. Совсем другое дело, когда мы рассматриваем поведение сети в целом. Речь идет вовсе не о «black ice» из киберпанк-романов (активная система противодействия вторжениям, которая инициирует встречную атаку. – Ред.), а о вполне разумных технологиях адаптивной фильтрации и изолирования скомпрометированных узлов максимально близко к источнику заражения.

В корпоративной среде это прежде всего технологии управления жизненным циклом и изменениями, а также network admission control, позволяющие ограничить использование небезопасно сконфигурированных устройств. В «большом» Интернете существует унаследовавший результаты разработок DARPA CITRA (Cooperative Intrusion Traceback and Response Architecture) проект IDR, предполагающий обнаружение аномалий и распространение правил фильтрации средствами протоколов динамической маршрутизации. Его поддерживают Juniper и некоторые другие крупные производители.

ВОЙНА ЗА УМЫ

Принципиально иной вид войн в киберпространстве, не имеющий отношения к техническим атакам и не нашедший отражение в статье Кларка и Левина, – это ведение пропаганды и дезинформации в «человеческом» сегменте сети Интернет. Запуск слухов, полемика с идеологическими противниками, «травля» неугодных мнений на интернет-форумах давно и с успехом используются противоборствующими группировками. Можно с уверенностью говорить о том, что зачастую за их деятельностью стоят спецслужбы или, как минимум, некие централизованные организации.

Например, на каком-то абстрактном информационном российском ресурсе появляется новостной текст, посвященный Грузии, Прибалтике или Украине. Предположим, что текст представляет интерес для общественности и он начинает обсуждаться на форуме этого ресурса либо на других форумах. Практически мгновенно к обсуждению подключается виртуальная группа «грузин», «прибалтов» или «украинцев», которые начинают опровергать текст новости, давать различные извращенные толкования, запускать дезинформацию либо контринформацию, оскорблять («троллить», «травить») других участников форума. Им начинает противодействовать такая же организованная толпа «профессиональных русских». В результате тема полностью забалтывается, закрывается «белым шумом».

Регулярность, массовость и организованный характер таких активных действий не оставляют сомнения в причастности к ним заинтересованных государственных структур конфликтующих стран. Трудно четко определить, правомерно ли относить эти холодные войны в Интернете к разряду кибервойн, – ведь в них не задействуются никакие технологические средства и разработки. Но по масштабу воздействия на общественное мнение «войны за умы» можно сравнить с наиболее крупными кибератаками. А учитывая то, что, по общепринятому сейчас мнению, информационные операции играют в современных войнах отнюдь не меньшую роль, чем собственно боевые действия, значение такого рода деятельности в Интернете не стоит преуменьшать.

ПОДВОДЯ ИТОГИ

Современный глобализированный мир настолько связан технологически и информационно, телекоммуникации являются настолько критически важной для функционирования общемировой инфраструктуры компонентой, что удар, нанесенный по одной части глобальной информационно-коммуникационной сети, может совершенно неожиданным образом аукнуться в другой. А значит, ударить и по самим злоумышленникам. Не существует «абсолютной власти» над мировым телекоммуникационным пространством. Можно отключить какую-либо его часть, уничтожить ряд сервисов, на какое-то время приостановить связность элементов. Но благодаря сетевой архитектуре и распределенности в пространстве современные «информационные поля» практически неуязвимы.

Самое опасное, что может случиться в данном разрезе, – это отключение от каких-либо сервисов в масштабе страны. Как правило, такое является следствием политического решения, которое принимается политическим же руководством. Характерный пример «отключенной державы» – Северная Корея. «Неугодный» интернет-трафик блокируют Иран, Китай, Туркмения. Ужесточен контроль присутствия в Интернете для граждан Белоруссии.

Недавний конфликт Google и китайского руководства показывает новую тенденцию постиндустриального развития: акторами международной дипломатии становятся не только государства, но и крупные корпорации. Ранее честь участия в глобальной политике оказывалась только концернам энергетического сектора. Теперь свои условия странам диктуют ИТ-компании.

Напомним, что в начале января 2010 г. интернет-гигант Google заявил о намерении уйти с крупнейшего в мире рынка, если не сможет предоставлять пользователям неограниченный поиск в Интернете. Китайский Google – в отличие от оригинальной версии – подчиняется местному законодательству, блокируя доступ к некоторым ресурсам, в основном оппозиционным компартии Китая. Google долго мирился с этим положением, учитывая гигантский рыночный потенциал Китая, но последней каплей стал взлом электронных почтовых ящиков ряда китайских правозащитников и нескольких коммерческих фирм. В американской корпорации атаку назвали продуманной, целенаправленной и имеющей политический подтекст. Хотя она не увенчалась успехом (удалось получить доступ лишь к некоторым аккаунтам Gmail, точнее, к заголовкам писем), Google заявил о намерении убрать цензуру результатов поиска для китайских пользователей. В противном случае ИТ-компания грозила закрыть сайт Google.cn и все офисы в Китае. Ситуация потребовала вмешательства на высшем политическом уровне, и тогда за корпорацию публично вступились американский Госдепартамент и лично госсекретарь США Хиллари Клинтон.

Этот факт показателен: правительство мировой державы проводит переговоры с частной ИТ-компанией, в поддержку которой выступает правительство другой мировой державы. Киберпространство стало частью глобальной политики.

Россия. Весь мир > СМИ, ИТ > globalaffairs.ru, 19 июня 2010 > № 2906330 Алексей Смирнов, Павел Житнюк

Отложенный нейтралитет?

Центральная Азия в международной политике

Алексей Богатуров – доктор исторических наук, профессор, заместитель директора Института проблем международной безопасности РАН, главный редактор журнала «Международные процессы».

Резюме Новизна международной среды в Центральной Азии состоит в освобождении малых и средних стран от пассивной роли объектов воздействия со стороны крупных держав. За два десятилетия после распада СССР государства Центрально-Азиатского региона прошли путь к формированию рациональной внешней политики.

Современная Центральная Азия – преемница, но не эквивалент советской Средней Азии. В политико-географическом смысле к этому региону можно отнести не только бывшие среднеазиатские союзные республики (Киргизия, Таджикистан, Туркмения, Узбекистан), но и Казахстан. Более того, понятие «Центральная Азия» подразумевает причисление к нему частей Северного Афганистана и Синьцзян-Уйгурского автономного района (СУАР) Китайской Народной Республики. В работах, посвященных анализу энергетических аспектов положения вокруг Каспия, в соответствующий дискурс включены также пограничные с Казахстаном территории России – от Астраханской области на западе до Алтайского края на востоке.

МЕЖДУНАРОДНО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ СРЕДА ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ

Энергоресурсы – благословение Центральной Азии и ее бремя. После распада СССР ни Россия, ни западные страны не смогли установить контроль над природными ресурсами центральноазиатских государств, хотя имели возможность влиять на их энергетическую политику. Обладание природными богатствами, доходы в виде экспортных поступлений, способность играть на конкуренции между российскими и западными компаниями обеспечивают энергоэкспортирующим малым и средним странам серьезный внешнеполитический ресурс.

Лишенные такого ресурса государства приобретают региональное значение в силу своих пространственно-географических характеристик, позволяющих влиять на безопасность сопредельных территорий, через которые проходят либо будут проходить трубопроводы. Пространственное измерение Центральной Азии стало восприниматься как зона прохождения энергонесущих артерий, способных перекачивать углеводородные потоки и в западном (в сторону Европейского союза и Атлантики), и в южном (к побережью Индийского океана), и в восточном (к Китаю, Японии и Тихому океану) направлениях.

Наряду с трубопроводной дипломатией геополитическим фактором может послужить железнодорожная сеть этой части мира. После распада СССР старая советская сеть железнодорожных путей перестала замыкаться на европейскую и сибирскую части России. Усилиями Казахстана достроен участок, соединивший эту республику с СУАР Китая (г. Урумчи). Теперь грузопотоки, если это окажется рентабельным, потянутся из Центральной Азии на восток не только через территорию России, по старому транссибирскому пути, но и через Китай.

Туркмения в 1990-х гг. тоже построила участок железнодорожной ветки, соединивший туркменскую сеть с иранской (г. Мешхед). Открылся прямой путь транспортировки на юг. После длительной изоляции от южных и восточных соседей регион «разомкнулся», получив впервые в истории техническую возможность прямого сообщения не только в северном и западном направлениях, но и в южном и восточном. Этот сдвиг не повлек за собой переориентацию связей центральноазиатских стран. Но открытие дорог на восток и юг способствовало созданию психологических предпосылок для проведения политики сотрудничества «по всем азимутам».

В Центральной Азии сосредоточено нелегальное производство наркотиков (прежде всего в Фергане), здесь же пролегает крупнейший транзитный путь, по которому после распада Советского Союза и свержения просоветского правительства в Афганистане стали доставляться наркотики афганского производства. Этот поток, частично оседая в России, следует далее через российскую территорию в страны Евросоюза.

Наркоторговля – источник огромных нелегальных доходов всех, кто к ней причастен, но распределяются они неравномерно. Рядовые контрабандисты-курьеры часто остаются нищими на протяжении всей жизни, так как их заработки поглощаются многочисленными родственниками. Однако этот люмпенский слой участников оборота наркотиков стал наиболее массовым и приобрел социально-политическое значение отчасти благодаря медленному расширению прав граждан в условиях «управляемой демократизации сверху».

«Пролетарии наркобизнеса» объективно не могут не сочувствовать наркодельцам, видя в совместной с ними нелегальной деятельности единственный источник своего существования. Одновременно этот слой наиболее взрывоопасен. С одной стороны, попытки государства искоренить наркобизнес рассматриваются им как посягательство на жизненные основы. Лидерам наркобизнеса нетрудно направить стихийное возмущение населения наркотранзитных и наркопроизводящих районов Центральной Азии против местных правительств и спровоцировать подобие не то нарко-, не то «цветных» революций.

С другой стороны, более образованная часть бедных слоев справедливо видит инструмент борьбы с наркоторговлей в экономических и социальных реформах, которые позволили бы отвлечь население «наркоопасных» регионов от преступного бизнеса. Отсутствие таких реформ тоже порождает недовольство населения.

Обе тенденции, налагаясь на личные, политико-партийные, клановые, региональные и иные легальные, но зачастую «невидимые» для аналитика конфликты, создают сложную структуру общественно-политических взаимодействий. Трудности внутреннего развития проявляются на уровне внешней политики стран региона. Колебания во взаимоотношениях Узбекистана и Таджикистана, обоюдонастороженные отношения между Таджикистаном и Афганистаном, хроническое противостояние властей и криминала в Ферганском оазисе, «пульсирующая» нестабильность в Киргизии – все это трудно проанализировать в отрыве от конфликтогенной роли наркотиков.

Контроль над наркотранзитом – источник борьбы между правительствами центральноазиатских стран и криминальными группировками, а также между самими группировками. Наркофактор, попытки местных криминальных структур поставить у власти «своих» людей составляют элемент местного политического, социально-экономического и идеологического колорита.

Наконец, важнейшее значение имеет неразрывность политических проблем Центральной Азии с вопросами безопасности Афганистана, Ирана и Пакистана. В Центральной Азии, неразделенность не воплощена в международно-политических документах или заявлениях руководителей. И своими корнями она уходит не в культуры и ценности, а в географические реалии. В силу особенностей рельефа (труднопроходимые горы, пустыни), распределения водных ресурсов и соответственно этнического расселения контуры политических границ – в отличие от Европы – не совпадают с очертаниями политико-географических интересов безопасности разных стран.

В Ферганском оазисе, зоне таджико-афганской границы или в поясе проживания пуштунских племен на рубежах Афганистана и Пакистана невозможно разграничить интересы безопасности сопредельных государств. Практически исключена выработка юридически четких договоренностей, поскольку таковые де-факто не могут учесть всю сложность реальных отношений между этническими группами и государствами в местах соприкосновения их интересов.

ПОЛИТИКО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ФОН

По-видимому, такой вариант «нераздельности безопасности» имеет объективную опору в традиционном сознании жителей этой части мира, для более южных народов которой (киргизы, таджики, туркмены, узбеки) характерно оазисное сознание. В его основе – идентификация по принципу самопричисления не столько к «своей» этнической группе, сколько к территории проживания. Люди селились преимущественно у воды. Ее дефицит в окружении пустынь и гор ограничивал возможности менять место жительства. Обитатели оазисов невольно вырабатывали в себе терпимость к чуждой этничности. Владетель мог не принадлежать к «твоей» этнической группе, но если он не лишал тебя доступа к воде, его можно было терпеть, даже если по крови он был «чужим».

До включения в состав Советского Союза с проведенным в его рамках этнотерриториальным размежеванием население Центральной Азии не знало «национального государства» в европейском понимании. Преобладало территориально-политическое образование по принципу надэтничности. С позиций европейской науки Бухарский и Кабульский эмираты, Хивинское и Кокандское ханства рассматривались как пестрые оазисные империи, «объединяющими идеями» которых были общее водно-земельное достояние и идеология религиозной солидарности. В таком идейно-политическом комплексе этническая рознь лишалась возможности развиться в доктрины этнического либо расового превосходства, как это происходило на волне «национальных самоопределений» в Европе и в Японии конца XIX столетия и первой половины XX века.

Такой фон вряд ли упростил ситуацию. Водораздел между понятиями «мы – они» и «свой – чужой» в центральноазиатском контексте был более размытым, чем в культурах, из недр которых вырастали концепции Макса Вебера. Условность понятий транслировалась в условность реалий. Четкость представления о «своем» и «чужом» материализовывалась в Европе в твердость предубеждения уважать чужие границы – на уровне правовой и этической норм.

Взаимотерпимость этносов в Центральной Азии, условность смысловой переборки между «своим» и «чужим» оборачивались невосприимчивостью к таким европейским по происхождению принципам международного общения, как уважение чужих государственных границ, невмешательство во внутренние дела других государств. Чужими или нечужими для Таджикистана являются афганские дела, если в Афганистане живет больше таджиков, чем в Таджикистане? Какое из двух государств «среднестатистический» таджик должен считать «своим» по Веберу? Сходные проблемы самоидентификации возникают для узбеков и таджиков Северного Таджикистана (г. Худжанд), для узбекских городов Самарканд и Бухара, для узбеков, таджиков и киргизов Ферганской долины.

Вооруженные формирования, выступающие против правительства Узбекистана, до сих пор перемещаются по горным перевалам и тропам с узбекской территории на таджикскую и киргизскую и обратно, не вступая в конфликты с местным населением. Этими же тропами пользуются для провода караванов, груженых наркотиками. Следуют они самостоятельно или под охраной бандформирований? Наркобизнес, контрабанда оружия и антиправительственные движения имеют общие интересы, и параметры их сотрудничества быстро меняются.

Конфликт в узбекской части Ферганской долины (г. Андижан) весной 2005 г. был частью антиправительственного брожения, которое происходило в то время в Киргизии и тоже уходило корнями в ее ферганские районы. Аналогичным образом «просачивание» конфликтности из Афганистана (из его таджикских и узбекских частей) в Таджикистан и Узбекистан – устойчивая черта региональной ситуации. «Тюльпановой» или «маковой» была революция 2005 г. в Бишкеке? Некоторые полагают, что на ее эмблеме было бы уместно поместить оба цветка.

ФАКТОР ПОЛИТИЧЕСКОГО РЕФОРМИРОВАНИЯ

Важнейший вопрос – реформа политических систем стран Центральной Азии. Наличие прочных структур традиционного саморегулирования местных обществ – региональных, племенных, родовых, клановых – и иных традиционно-общинных связей налагает отпечаток на условия, в которых формируется политика. Семь десятилетий модернизации среднеазиатских обществ в составе СССР и еще два десятилетия реформ в качестве независимых государств трансформировали социальный ландшафт региона. Советский строй, а после 1991 г. модели авторитарно-плюралистического устройства (по Роберту Скалапино) внешне изменили политический облик этих стран и заложили основы развития большинства из них по пути нелиберальной демократии (по Фариду Закариа).

Однако традиционные структуры саморегулирования не были ликвидированы и не саморазложились. Приняв удар большевистской модернизации в 1920–1940 гг., они выжили благодаря десятилетию «оттепели» в 1953–1963 гг., а затем адаптировались к условиям «позднего СССР» в 1970–1980 гг. Традиционные структуры нашли место в политической системе советского общества. Они изыскали способ сотрудничать с партийно-бюрократическим аппаратом, помогая ему в мобилизации масс на трудовые кампании, а иногда и образовывая личные унии.

При этом внешне система государственного управления в Казахстане и республиках Средней Азии выглядела советской, а реальное управление шло по двум ветвям: формальной – партийно-советской и неформальной – регионально-клановой. Центральный аппарат КПСС адекватно оценивал ситуацию и стремился не столько изменить ее через искоренение традиции, сколько научиться использовать традиционные факторы для регулирования положения на местах.

Во второй половине ХХ века в этой части СССР раньше, чем на остальной территории страны, сложилась «сдвоенная» общественно-политическая система. Внутри местных обществ уживались два отчасти автономных уклада. Первый – советский (современный). Второй – родо-племенной, этногрупповой, региональный (традиционный). Обычаи, нормативные прецеденты, своды поведенческих запретов и правил, религиозные регламенты составляли второй уклад. Привычка получать современное высшее образование, заниматься экономической, общественной и политической деятельностью, навыки проведения выборов – первый.

Бытовое поведение характеризовалось перемещением человека из первого уклада во второй и обратно. Светское сочеталось с религиозным – исламским, доисламским и не исламским (христианским, иудейским, языческим). Современный рыночный бизнес – с обычаем помогать в трудоустройстве неквалифицированных родственников и земляков. Привычки к существованию по канонам западного потребления – со вкусом к традиционному образу жизни. На уровне политической практики это выливалось после 1991 г. в обыкновение участвовать в выборах и политической борьбе и при этом голосовать в соответствии с советами «старших» в их традиционном понимании – начальники, вожди кланов и групп, старейшины, муллы, старшие родственники мужского пола либо в их отсутствие – просто мужчины.

Механизм поддержания социального порядка был сложным, но надежным. Во всяком случае, повсюду, кроме Таджикистана в начале 1990-х гг., подобная структура общества уберегла страны от войн и распада. Да и гражданская война в Таджикистане была вызвана чрезмерностью политических преобразований под натиском незавершенной «исламской демократической революции», которая разрушила старый механизм регулирования отношений между конкурирующими региональными группами в бывшей Таджикской ССР.

Провал эксперимента с «исламской демократией» настолько напугал соседние с Таджикистаном бывшие советские республики, что их руководители были вынуждены принять меры для борьбы с исламской и светской оппозицией, в том числе с применением силы. После этого реформы в Центральной Азии, если они вообще проводились, были направлены в консервативное русло. Гражданская война скомпрометировала концепт одномоментной демократизации по западным образцам. Последующее десятилетие было использовано для стабилизации и дозированной модернизации. На смену советской машине пришли системы правления, для которых характерно соединение официальных институтов партийно-президентской структуры с неформальным традиционным регулированием.

Наложение западных форм демократического правления на местный традиционализм вызвало к жизни центральноазиатские версии нелиберальной демократии. В политических системах Центральной Азии соотношение «нормы» и «патологии» не больше и не меньше, чем в общественно-государственном устройстве Индии, Южной Кореи или Японии на ранних стадиях развития демократических моделей, присущих каждой из названных трех стран.

Либерализация политических систем стран Центральной Азии возможна не раньше, чем произойдут изменения в культуре. Имеются в виду прежде всего сдвиги в базовых представлениях о достаточности либо избыточности, привлекательности «свободы» или «несвободы», индивидуальной конкуренции либо общинно-корпоративной солидарности, ответственности каждого за себя (и равенстве) или покровительстве (и подчиненности).

Это не означает, что Центральная Азия может позволить себе приостановить реформы. Приближеение естественной смены поколений лидеров вынуждает думать о необходимости продолжить модернизацию. Однако форсированная демократизация может подвергнуть эти страны такой же опасности, как и попытки остаться в парадигме поверхностного реформирования, стабилизирующий ресурс которой в значительной мере уже исчерпан.

СТАНОВЛЕНИЕ ЭТНОПОЛИТИЧЕСКИХ СООТНОШЕНИЙ В РЕГИОНЕ

Так же, как центральная и восточная части евразийского материка, Центральная Азия формировалась под влиянием взаимодействия оседлых и кочевых этносов. Оседлые культуры быстро порождали государства. Малопригодный для организованной эксплуатации в традиционных формах кочевой уклад исходно выступал альтернативой государственности. Однако кочевники нашли вариант адаптации к государству через симбиоз с ним. Внутри Бухарского эмирата, например, потомки кочевников составили «специализированный клан» – слой (по сути, племя) профессиональных воинов.

Часть завоевателей становилась системообразующим элементом новых правящих элит, другая – смешивалась, не всегда сливаясь с населением завоеванных территорий, формируя вместе с ним социальный «низ». При этом в ряде случаев могла веками сохраняться «этническая специализация» разных групп населения: завоеванные группы тяготели к привычной хозяйственной деятельности (земледелие, ремесленничество, строительство крепостей и каналов, торговля), пришлые же предпочитали быть воинами, управленцами низовых уровней, а позднее – тоже торговцами. Взаимная диффузия этнических специализаций, конечно, происходила. Но этнически окрашенные архетипы экономического поведения (по Максу Веберу и Александру Ахиезеру) хорошо различимы в странах Центральной Азии и сегодня, характеризуя деятельность «исторически коренных» и «исторически пришлых» (русские, украинцы, армяне, евреи-ашкенази, греки) групп населения. Конечно, такое обозначение условно: за 200 лет после переселения русских и украинцев в Центральную Азию они там укоренились и ныне представляют собой во всех смыслах, кроме исторического, группы коренного населения.

Русский элемент стал играть преобладающую роль в управленческих структурах присоединенных территорий. После революций 1917 г. в России и последующего вхождения Бухары и Хивы в состав СССР структура политико-административной элиты региона стала более разнообразной. Русский и украинский элементы были весомо дополнены как другими некоренными этносами (еврейский, армянский), так и местными группами населения, которые получили гораздо более широкий доступ к власти, чем прежде.

«Советская элита» в Центральной Азии вобрала в себя множество этносов. В этом смысле механизм ее формирования соответствовал привычной для региона взаимной этнической терпимости и традициям оазисно-имперской идеологии. Первыми лицами в республиках советской Средней Азии и Казахстане, как правило, являлись прямые назначенцы Москвы из местных уроженцев либо приезжих из других частей СССР.

Включение Центральной Азии в Советский Союз вызвало изменения в регионе. Крупнейшими нововведениями стали перевод Казахстана в режим оседлости и проведение в южной части региона водно-земельной реформы. В результате превращения казахов и киргизов в оседлых жителей, часть казахских и киргизских родов бежали на территорию Китая – в Синьцзян-Уйгурский автономный район. Важнейшим политическим последствием водно-земельной реформы явилось истребление сельской части русской диаспоры в Центральной Азии. Казачество, успевшее было укорениться в Семиречье (юго-восточная часть Казахской ССР. – Ред.), перед лицом советских нововведений встало на сторону Белого движения. В ходе Гражданской войны казаки и их семьи были уничтожены, репрессированы или же вслед за казахами и киргизами бежали в СУАР.

В годы Второй мировой войны в Среднюю Азию и Казахстан было эвакуировано от трех до пяти млн человек из европейской части СССР. Это были в основном образованные люди, при помощи которых удалось решить ряд крупных социальных проблем и задач культурного строительства. Была ликвидирована безграмотность, а также были заложены основы современной системы здравоохранения. К тем же годам относятся развитие в Центральной Азии современного театрального и музыкального искусства, литературы, создание системы университетского образования.

Отмеченная тенденция связана и с высылкой в годы войны из Поволжья, Крыма и Северного Кавказа репрессированных народов: немцев, крымских татар, балкарцев, карачаевцев, греков, чеченцев, ингушей и др. Впоследствии в регион шли целые потоки политических иммигрантов из Греции. По завершении восстановительных работ после землетрясения в Ташкенте в 1966 г. многие рабочие разноэтничных строительных бригад пожелали остаться жить в этом регионе.

ОСОБЕННОСТИ ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКОГО ПОВЕДЕНИЯ СТРАН РЕГИОНА

Новизна международной среды в Центральной Азии состоит в освобождении малых и средних стран от пассивной роли объектов воздействия со стороны крупных держав. За два десятилетия после распада СССР государства региона прошли путь к формированию рациональной внешней политики. Большинство из них сформулировали более или менее убедительные внешнеполитические концепции, даже если не всем им был придан официальный статус, будь то различающиеся между собой версии постоянного нейтралитета Туркмении и Киргизии, варианты доктрин регионального лидерства Казахстана и Узбекистана либо концепция национальной безопасности Таджикистана.

Выделяются три типа внешнеполитического поведения малых и средних стран в отношении превосходящих их держав. Первый тип – агентский: «я – твой младший брат, моя земля – твой бастион, форт и крепость». Этот тип заменил собой прежнее вассальное, подданническое поведение. Второй – защитный: «ты – мой недруг, и я готовлюсь к борьбе с тобой, нападаешь ты или можешь хотеть напасть». Третий – условно партнерский: «мы ничем друг другу не обязаны и пробуем сотрудничать не только друг с другом, но и со всеми странами, несмотря на разность потенциалов».

При первом типе страны стремятся плотнее «прильнуть» к какому-то мощному государству, выторговывая себе за это определенные привилегии. При втором они могут обострять отношения с заведомо более сильной страной, желая привлечь к себе внимание мирового сообщества, нарочито концентрируясь на угрозах, реально либо предположительно исходящих от крупной державы. При третьем типе поведения малые и средние страны стараются осторожно дистанцироваться от всех мощных государств, одновременно пытаясь сохранить с ними хорошие отношения и отвоевать себе хотя бы небольшое автономное пространство.

К первому типу тяготеют страны, именуемые сателлитами. Ко второму – несостоявшиеся или неуверенные в себе государства (от Венесуэлы и Северной Кореи до Грузии). К третьему стремятся нейтральные и неприсоединившиеся государства, которые демонстрируют многообразные формы внешней политики – от «ядерного неприсоединения» Индии до сдержанного и гибкого «антиядерного нейтрализма» Вьетнама, Индонезии и Малайзии.

Центральноазиатские государства, как представляется, тяготеют к третьему типу поведения. Он тесно увязывается с их возможностями и спецификой международных условий существования. Главное из них – рыхлая внешнеполитическая среда, где в течение 20 лет Китай, Россия и США не могли да и не имели желания жестко привязать местные страны к своей военно-политической стратегии. Государства Центральной Азии избегают перегибов. Дистанцируясь от России и ассоциирования себя с «частями бывшего СССР», страны региона все же не поддались соблазну провозгласить себя «частью Запада». Увлечение сначала Турцией, а потом Китаем не спровоцировало их ни на «следование Китаю», ни на развитие по пути превращения в элементы «пантуранского пространства».

Ограничив влияние Москвы, страны региона не допустили деградацию отношений с ней, сохранив возможность при необходимости прибегать к ее ресурсам. Взамен они позволяют России пользоваться своим потенциалом – пространственно-геополитическим и отчасти энергосырьевым. Местный национализм, окрасившийся колоритом ислама и здешних доисламских культур, в целом не отлился ни в религиозный экстремизм, ни в светскую ксенофобию и шовинизм. Позитивную роль в этом смысле сыграли мощное советское просветительское и культурно-атеистическое наследие, присущая СССР традиция надэтничной социально-групповой солидарности в сочетании с оазисной культурой терпимости к говорящим на другом языке.

Отчасти сходным образом страны Центральной Азии добиваются уменьшения зависимости от России как покупателя и транспортировщика их энергоносителей. Но это не препятствует их желанию оставаться под «зонтиком» Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), который продолжает быть скорее политическим, нежели военным институтом.

В целом обстановка ориентирует малые и средние государства на проведение политики, которую характеризуют прагматизм, гибкость, лавирование, уход от обременительных внешних обязательств, стремление привлечь помощь более богатых держав. Ради этой помощи они торгуются по поводу встречных уступок – с Индией, Китаем, Россией, США или богатыми исламскими странами.

В этом не следует усматривать коварство со стороны центральноазиатских соседей России – данный термин уместнее адресовать тем государствам, лидеры которых, хитроумно переиграв Бориса Ельцина в 1991 г., разрушили советскую страну. В ту пору центральноазиатские республики стремились к увеличению пространства свободы рук в отношениях с Москвой, а не к полному отделению от России.

Важнее другое. Прагматизм в политике стран Центральной Азии соседствует с исторической памятью, в которой негативные ассоциации уравновешиваются комплексом представлений о позитивном наследии отношений с Россией. Взлет культурного и образовательного уровней, создание систем охраны здоровья, формирование основы, на которой возможно возведение современной политической системы – это плоды пребывания центральноазиатских союзных республик в составе СССР.

Советская система действовала в Центральной Азии так же деспотично, как и на всем остальном пространстве страны. Но при всех пороках она хорошо подготовила данный регион для избирательного восприятия новаций 1990-х гг., когда бывшие союзные республики стали независимыми государствами. Эта система позволила местной власти сдержать рост низовых протестов, направить исламизацию в умеренное русло и справиться с натиском транснациональных криминально-контрабандистских структур, которые действовали в союзе со здешними и зарубежными экстремистами. Сценарии раздела Таджикистана, распада Киргизии и образования криминального «Ферганского халифата» не реализовались, а попытка «исламской революции» не привела в Центральной Азии к тем удручающим результатам, которые проявились в Афганистане.

КОНЦЕПЦИЯ "ОТЛОЖЕННОГО НЕЙТРАЛИТЕТА"

Географически и отчасти политически центр региона кажется из России расположенным между Астаной и Ташкентом. Но с позиций энергосырьевой дипломатии в ее зарубежных версиях центральную позицию в региональных делах занимают Каспий, вернее, его восточное побережье, а также газовые месторождения Туркмении.

Однако и такое восприятие региона является «объектным» скорее по отношению к малым и средним странам. Американские же и евросоюзовские политики и ученые оценивают ситуацию в этой части мира через призму того, какую выгоду либо опасность она им может сулить. Немалая часть российских и китайских государственных деятелей и экспертов фактически остались на такой же позиции. В качестве субъектов международной политики малые и средние государства мало кого интересовали.

Исследователи в лучшем случае стремились оценить, насколько они могут воспрепятствовать или поспособствовать реализации целей крупных держав. При этом каждая из них старалась составить представление о том, при помощи каких рычагов можно расширить влияние на региональную ситуацию. Всесильным инструментом представлялась американским аналитикам демократизация, в том числе путем революций – сначала «исламско-демократической», а потом «майдано-площадной». Российские и китайские ученые выступали за консервативные версии реформ, которые необходимы для преобразования экономических систем центральноазиатских стран и их политического устройства.

Малые и средние страны вынуждены лавировать. Однако вектор маневрирования не исчерпывал смысл их внешних политик. Местные государства тяготеют к нейтральному статусу. В 1990-х гг. о нем официально попытались заявить Киргизия и Туркмения. Правда, о классическом нейтралитете Швейцарии и Швеции в здешнем контексте говорить не приходится. В регионе сохраняются источники угроз – со стороны Афганистана, экстремистов в Ферганской долине и потенциальной нестабильности в исламских регионах Китая. Опыт Таджикистана, Узбекистана и самой Киргизии свидетельствует в пользу иллюзорности классического нейтрализма в этой части мира.

Вот почему в осмыслении перспектив нейтрализма страны Центральной Азии могут рассчитывать скорее на вариант «умеренно вооруженного нейтралитета» по образцу государств АСЕАН. При определенных обстоятельствах такой вариант мог бы устроить все страны региона, включая Казахстан и Туркмению. Но в силу военно-политических реалий он непригоден для немедленной реализации. Страны региона включены в многосторонние отношения с Россией через ОДКБ, а также с Россией и Китаем через Шанхайскую организацию сотрудничества. Правда, гибкость обязательств по этим договорам и неразработанность практики их применения позволяют входящим в них странам оставаться самостоятельными в сфере внешнеполитического поведения. Оба договора являются больше механизмами координации и профилактики угроз, чем боевыми организациями, способными к быстрой мобилизации ресурсов стран-членов.

В то же время наличие этих структур дает малым и средним государствам необходимые им гарантии внутренней и международной безопасности. Причем они сохраняют возможность по собственному усмотрению дозировать практическое участие в сотрудничестве с Россией и Китаем, не отказываясь от балансирования и ориентации на нейтралитет в принципе.

Для внешней политики центральноазиатских стран характерно соединение линии на партнерство с Москвой и Пекином со стремлением независимо от них развивать сотрудничество с США и ЕС. При этом страны Центральной Азии не стремятся участвовать в военном сотрудничестве вне пределов минимально необходимой безопасности. Подобный тип внешнеполитического поведения можно назвать потенциальным или отложенным нейтралитетом. Этот принцип фактически стал системообразующим элементом международных отношений в Центральной Азии.

Азия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 19 июня 2010 > № 2851569 Алексей Богатуров

Мораторий на вылов осетровых будет объявлен в Казахстане, сообщает информационное агентство «Новости-Казахстан» со ссылкой на министра сельского хозяйства республики Акылбека Куришбаева. «Министерство сельского хозяйства уже предложило объявить мораторий на вылов осетровых. Мы полтора месяц назад вышли с предложением в правительство. Было дано поручение госорганам отработать, и мы уже согласовали, большинством госорганов идея поддерживается», – сказал Куришбаев журналистам в ходе рабочей поездки премьер-министра Казахстана в Атыраускую область (на западе республики).

Сроки моратория минсельхоз пока не обозначил, но, как отметил Куришбаев, «чтобы восстановить поголовье осетровых, по расчетам ученых, нужно, как минимум, 15 лет». По словам министра, Казахстан параллельно проводит переговоры с прикаспийскими странами: Азербайджаном, Туркменистаном и Ираном, «чтобы они тоже подключились и объявили мораторий».

Законопроект о госрегулировании оборота осетровых рыб в России, работа над которым шла семь лет, был внесен в государственную Думу в весеннюю сессию. Несмотря на то, что в РФ с 2002г. запрещен промышленный лов осетровых, властям до сих пор не удалось искоренить браконьерскую добычу и продажу нелегальной черной икры. Закон об осетровых введет госконтроль на всех этапах выращивания, переработки и торговли рыбой и икрой. В целях борьбы с браконьерством, Росрыболовство меняет также регламент вылова осетров в научных целях и для воспроизводства. Для науки осетра теперь будут вылавливать, обмерять и выпускать обратно в водоем. А забор икры для разведения мальков теперь будет производиться только в одном месте «под видеокамеру и диктофон» и не работниками Каспийского теруправления, а прикомандированными сотрудниками ведомства из других регионов России, чтобы исключить сговор с местным населением. Росрыболовство подтвердило позицию России по введению международного моратория на вылов осетровых на Каспии. Такой же позиции придерживается и Казахстан.

Государственная ж/д компания Ирана предупредила власти Узбекистана о том, что заморозит движение узбекских поездов через Иран до тех пор, пока Ташкент не разрешит грузовым автомобилям спокойно проезжать в Таджикистан через свою территорию, сообщила Таджикская редакция Радио «Свободная Европа»/Радио «Свобода».

Представитель иранской ж/д компании Бехруз Баланди сообщил, что компания отправила официальное письмо узбекской стороне с просьбой разрешить проезд через свою территорию сотням грузовых автомобилей, направлявшихся в Таджикистан и застрявших на территории Узбекистана. Бехруз Баланди также сообщил, что после трехнедельных переговоров с Узбекистаном, Ташкент согласился смягчить свою позицию по отношению к транспортному сообщению между странами и обещал в ближайшее время разрешить проблему с транзитом грузов. Помимо этого, Иран официально уведомил власти Туркменистана о том, что, начиная с 10 июня, он не позволит поездам из Туркменистана пересекать Иран по пути в Узбекистан.

Узбекистан в день через Иран переправляет 150 грузовых машин, в основном груженных хлопком. Транспортная блокада со стороны Узбекистана повлияла на темпы строительства гидроэлектростанции Сангтуда-2, которое Иран осуществляет на юге Таджикистана. Узбекистан выступает против строительства этой ГЭС, т.к. опасается, что после его завершения страна начнет испытывать дефицит воды.

Согласно информации, обнародованной в ходе международного транспортного форума «Интер-Транспорт-2010», состоявшегося в Одессе, объем контейнерных перевозок Эстонский железной дороги (Eeesti Raudtee) в 2009г. составил 16,051 тыс. TEU, что на 24% ниже уровня пред.г. (21,189 тыс. TEU). При этом основной объем перевозок выполнен в сообщении с Россией (свыше 9 тыс. TEU), из которых свыше 50% составили перевозки на Москву. Из иных получателей крупнейшими стали представители Центральной Азии – Казахстан, Кыргызстан, Узбекистан.

Более половины совокупных контейнерных объемов обеспечили перевозки контейнерными поездами Baltika Transiit («Балтика Транзит») и Moscow Express («Московский экспресс»). При этом маршрут Baltika Transiit, работающий на Центральную Азию, утратил 28,69% отправления из Эстонии, сократив объемы до 3,326 тыс. TEU. Более всего пострадало плечо Эстония-Таджикистан, утратившее свыше половины объемов (-53%, до 77 TEU). В минимальной степени падение затронуло сообщение с Туркменистаном (-11%, до 121 TEU). Падение отправления по маршруту Moscow Express было меньшим – на 7,2%, до 5,040 тыс. TEU. Обратная загрузка маршрута, из Москвы на Таллинн, сократилась на 53,6%, до 1,197 тыс. TEU.

По официальным статистическим данным Иранской компании нефтяных терминалов, в прошлом 1388г. (21.03.09-20.03.10) Иран экспортировал 844 млн. 210 тыс. 304 бар. легкой и тяжелой сырой нефти, сообщает агентство «ИРИБ Ньюз».

Ежесуточно в пред.г. на экспорт отправлялось в среднем 2 млн. 312 тыс. 105 бар. нефти. В общей сложности для экспорта названного количества иранской нефти было использовано 836 нефтеналивных судов. Иранской компанией нефтяных терминалов было экспортировано 258 млн. 649 тыс. 473 бар. легкой нефти, 473 млн. 125 тыс. 563 бар. тяжелой нефти и 112 млн. 435 тыс. 268 бар. топочного мазута.

Из общего количества отправленной на экспорт в пред.г. сырой нефти 32 млн. 740 тыс. 524 бар. составила нефть, поставляемая по схеме замещения (swap). К числу основных потребителей иранской нефти относятся такие страны, как Япония, Китай, Южная Африка, Бразилия, Пакистан, Шри-Ланка, Испания, Индия и Голландия. Основное количество поставляемой по схеме замещения нефти (swap) было получено через нефтяные терминалы на севере Ирана из Азербайджана, Казахстана и Туркменистана. Эквивалентное количество нефти было отправлено потребителям с нефтяных терминалов на о-ве Харк.

Министр торговли Индии Ананд Шарма перед поездкой на ПМЭФ рассказал в интервью РИА Новости об интересе Индии к российским технологиям и о планах строительства в России заводов по производству недорогих лекарств.

• Вы направляетесь на ПМЭФ. Чего Вы ждете от форума?

Международный экономический форум в Петербурге заработал определенный авторитет. Важность форума подчеркивает то обстоятельство, что российский президент будет участвовать в пленарных заседаниях. Участие в работе форума примут также министры, видные руководители предприятий.

Впервые в рамках форума пройдет Индийско-российский бизнес-диалог. Форум позволит Индии еще раз подтвердить искреннее стремление поднять уровень двустороннего экономического взаимодействия, особенно если учесть то обстоятельство, что отношения наших двух стран прошли проверку временем, и сегодня являются стратегическими. Меня будет сопровождать представительная делегация руководителей предприятий, президент Федерации индийских торгово-промышленных палат. Визит дает возможность для общения на уровне правительства, политического руководства, деловых кругов.

• Какие проблемы Вы хотели бы поднять в ходе встреч с российским руководством?

Нам надо сосредоточиться на том, что необходимо сделать. Крупнейшим инвестором в Индии сейчас является АФК «Система». В свою очередь, в Россию вкладывают индийские фармацевтические компании. Но наши взаимные инвестиции гораздо ниже потенциального уровня.

Индия является импортером товаров, которые экспортирует Россия – как в рамках военно-технического сотрудничества, так и в гражданской сфере – металлов, полезных ископаемых, удобрений. В свою очередь, мы экспортируем информационные технологии, фармацевтические препараты. В России мы уже являемся гарантированным поставщиком дженериковых (лекарственный препарат, эквивалентный оригиналу, но не обладающий патентной защитой) препаратов. Индия в наст.вр. выпускает четверть мирового объема этих препаратов.

• Интересуются ли индийские фармацевтические компании возможностями инвестировать в России?

Они готовы инвестировать, в т.ч. в совместные предприятия. Россия сейчас готовит список лекарственных препаратов, который ей нужен, и мы ждем этот список. Сейчас мы совместно с российским правительством заканчиваем работу над протоколом о намерениях в области фармацевтических препаратов. Документ будет содержать, в частности, стандарты безопасности фармпрепаратов.

• Когда ожидается подписание протокола?

У нас только что прошло совещание, посвященное этой теме. Мы хотели бы подписать документ как можно скорее.

• Россия и Индия установили целевой показатель двустороннего товарооборота – 10 млрд.долл. в 2010г. и 20 млрд. – в 2015. Это реально?

В пред.г., несмотря на общемировое замедление экономического роста, мы наторговали на 7,4 млрд.долл. Данные первых месяцев 2010г. указывают на то, что в сфере торговле происходит бурный рост. По состоянию на сегодняшний день, целевой показатель на этот год достижим.

• Главным критерием оценки динамики двусторонних экономических отношений до сих пор служит товарооборот. Не настало ли время, чтобы уделять сосредоточить больше внимания на взаимных инвестициях?

Инвестиции и товарооборот одинаково важны.

• Какие вопросы Вы планируете поднять на встречах с руководством РФ?

Как я говорил, мы являемся партнерами в ряде критически важных проектов стратегического характера. Нам необходимо было определить перспективные сферы сотрудничества, и это было сделано в ходе визита в Индию вице-премьера Собянина в нояб. пред.г., а также в фев. этого. Это, в частности, информационные технологии, промышленное производство, банковский сектор, фармацевтика и здравоохранение, энергетика. Теперь необходимо посмотреть, какие связи удалось наладить в этих отраслях на уровне бизнеса, а также на институциональном уровне.

• Индию, да и весь мир, интересуют в первую очередь российские полезные ископаемые. Правительство России, однако, заявляет о намерении выходить на рынки с высокотехнологичными товарами. Индия также экспортирует услуги сфере информационных технологий. Будет конкуренция?

Это сферы, где мы можем сотрудничать. Мы, в частности, заинтересованы биотехнологиями, нанотехнологиями, разработками, которые смогут сделать здравоохранение более доступным. Это и геномика, и биоинформатика. Мы ведем переговоры с Российской академией наук, с Роснано, с Курчатовским институтом. Налаживание связей между организациями позволит проводить совместные исследования. При этом нас интересует кооперация не только в области научных исследований, но и на уровне предприятий, результатом которой станут нанодизайн, производство наноматериалов и сопутствующего оборудования.

• Как Вы оцениваете сотрудничество России и Индии в области энергетики, каковы перспективы данного сотрудничества?

Энергетика является одним из наших приоритетов. ONGC (Oil and Natural Gas Corporation) инвестировала в «Сахалин-1» и купила компанию Imperial Energy (добывает нефть в Томской обл. – ред.) Мы рассчитываем на большее – в т.ч. в рамках проектов «Сахалин-1» и «Сахалин-3».

• Каковы перспективы сотрудничества России и Индии в Туркменистане и других странах Центральной Азии?

Россия – страна, которая обладает значительным влиянием в регионе. Пока мы говорим о сотрудничестве на двусторонней основе. Когда дело касается Туркменистана, а точнее, всего региона, то здесь у России и Индии существует поле для совместной деятельности.

Замминистра нефти по международным вопросам Хосейн Ногрекар Ширази заявил, что прежде чем вкладывать 3 млрд.долл. в строительство нефтепровода Нека – Джаск, предназначенного для транзита нефти из прикаспийских стран на побережье Персидского залива, необходимо прежде всего решить в полном объеме вопрос о поставках сырой нефти из названных стран и о рынках сбыта для этой нефти, сообщает агентство ИСНА.

По словам Х.Н.Ширази, с началом эксплуатации названного нефтепровода Иран будет обладать лишь правом транзита, и экономическая целесообразность проекта определяется поставками нефти и наличием рынков сбыта. Пока эти два вопроса окончательно не решены. Готовится технико-экономическое обоснование проекта. Согласия ряда стран на участие в строительстве нефтепровода не достаточно. Необходимо четко определить поставщиков нефти.

Пропускная способность нефтепровода составит 1 млн.бар. нефти, и такое количество сырой нефти должны поставлять Казахстан, Туркменистан и Азербайджан. Только в этом случае можно будет обеспечить экономическую выгодность проекта. Исследования в рамках проекта по строительству нефтепровода протяженностью 1680 км. завершены. При строительстве нефтепровода Нека – Джаск будут использоваться трубы диаметром 32, 42 и 48 дюймов. На нефтепроводе предстоит построить 7 насосных станций и 2 компрессорные станции высокого давления.

Решение о строительстве нефтепровода Нека – Джаск было принято в сент. 2007г., когда министром нефти был Ноузари. Вопрос о строительстве такого нефтепровода обсуждался на протяжении многих лет, однако для практической реализации подобного проекта дело так и не дошло. Предполагается, что если бы нефтепровод Нека – Джаск был построен в прежние годы, то тогда не строились бы другие нефтепроводы, такие как Баку – Тбилиси – Джейхан, и Иран, таким образом, не был бы исключен из трубопроводных поставок сырой нефти.

Китайская национальная нефтегазовая корпорация (КННК) и Узбекистан подписали соглашение, согласно которому бывшая советская республика будет ежегодно поставлять в КНР 10 млрд.куб.м. природного газа. В соответствии с подписанным документом активные усилия будут прилагаться для обеспечения стыковки газопроводной системы Узбекистана с газопроводом «Китай-Узбекистан», который является частью газопровода из Центральной Азии в Китай и в дек. 2009г. был частично сдан в эксплуатацию.

Газопровод из Центральной Азии в Китай протяженностью 1833 км. берет начало на границе между Туркменистаном и Узбекистаном и проходит по территории Узбекистана и Казахстана. В Хоргосе (Синьцзян-Уйгурский автономный район) он соединяется со второй ниткой китайского газопровода «Запад-Восток». Помимо узбекского газа по данному магистральному газопроводу будет поставляться также газ из Туркменистана – 30 млрд.куб.м. в год.

Основным поставщиком на рынок нефтепродуктов Республики Таджикистан являлась Российская Федерация. До 1 мая 2010г. российские нефтепродукты поставлялись в республику по нулевой пошлине, кроме того, в странах, входящих в ЕврАзЭС (в т.ч. Российская Федерация и Республика Таджикистан), согласно соглашению об избежании двойного налогообложения, применяется принцип взимания налога на добавленную стоимость только в стране – получателе.

Однако, с 1 мая тек.г. российская сторона ввела таможенные пошлины на вывозимые за пределы государств-участников соглашения о Таможенном союзе светлые нефтепродукты (бензин, дизтопливо, керосин). В сложившейся ситуации правительство Республики Таджикистан в экстренном порядке приступило к поиску альтернативных источников поставок ГСМ на таджикский рынок. В частности, вопросы увеличения поставок туркменских горюче-смазочных материалов в Республику Таджикистан были обсуждены в ходе визита таджикской делегации в г. Ашхабад с 26 по 28 мая 2010г.

К 2012г. Казахстан сможет экспортировать до 5 млн.т. зерна в направлении Ирана и через Иран – в Афганистан и к портам Персидского залива. Об этом сказал президент Казахстана Нурсултан Назарбаев, ознакомившись с ходом реализации проектов в Мангистауской области и, в частности, строительством ж/д линии Узень – граница Туркменистана с выходом на Иран.

«Эта железная дорога позволит выйти на рынки Персидского залива. Кроме того, введение этой железной дороги позволит Казахстану уже к 2012г. увеличить экспорт зерна в направлении Ирана примерно до 5 млн. тонн», – отметил Н. Назарбаев.

Президенту доложили, что отсыпано 80% земляного полотна, работа по искусственному сооружению выполнена на 100% и в ближайшее время начнется укладка рельсового полотна. По мнению специалистов, до конца года планируется уложить главный путь по всей трассе, которая составляет 146 км. На объекте задействовано 750 ед. техники, казахстанское содержание в проекте составляет более 80%.

Строительство ж/д магистрали Узень (Казахстан) – Кызылкая – Берекет – Этрек (Туркмения) – Горган (Иран) должно быть закончено по плану в дек. 2011г. Общая протяженность дороги, которая является частью транспортного коридора «Север-Юг», составит 686 км. Из них по территории Казахстана пройдет 146 км., Туркмении – 470 км. и Ирана – 70 км.

Президент также ознакомился с реализацией проекта строительства Бейнеуского зернового терминала. Главе государства доложили, что работы по его строительству будут завершены досрочно. Ранее терминал планировалось сдать в окт. 2010г., однако все работы практически завершены и объект будет введен в эксплуатацию в июле тек.г.

По информации участников проекта, проектно-сметная стоимость этого объекта – 6,3 млрд. тенге, в т.ч. 3,7 млрд. тенге из средств АО «КазАгро». Заказчиком проекта является корпорация «АПК-Инвест». На объекте построена мельница, которая позволит ежедневно перерабатывать до 400 т. муки. Также планируется строительство завода по производству комбикорма мощностью 100 т. в сутки. В дек. тек.г. планируется начать второй этап этого проекта – приступить к строительству заводов по производству хлебобулочных и макаронных изделий. kazakh-zerno.kz.

Китай и Узбекистан заключили рамочное соглашение о купле-продаже природного газа. Как сообщают агентства Синьхуа и Итар-ТАСС, об этом заявила Китайская национальная нефтегазовая корпорация (КННК). Согласно подписанному между компанией «Узбекнефтегаз» и КННК соглашению, Узбекистан будет ежегодно поставлять Китаю 10 млрд. куб м природного газа. Между сторонами была достигнута договоренность о том, чтобы соединить газотранспортную систему Узбекистана с газопроводом Узбекистан-Китай, который является частью трубопровода из Центральной Азии в КНР (Туркмения-Узбекистан-Казахстан-Китай).

Первая линия этого газопровода была сдана в эксплуатацию в дек. 2009г. Трубопровод протяженностью более 1,8 км. начинается в районе границы между Туркменией и Узбекистаном, транзитом проходит через Узбекистан и Казахстан и заканчивается в китайском пограничном пункте Хоргос в Синьцзян-Уйгурском автономном районе КНР. Топливо по этому газопроводу поступает из Туркмении, с которой у Китая есть договоренность о поставках природного газа в течение 30 лет.

Замдиректора Организации развития торговли Ирана по вопросам оказания коммерческой помощи Кийумарс Фатхолла Керманшахи заявил, что с организацией регулярного судоходного сообщения в северных и южных портах страны обеспечена стабильность экспортных поставок иранских грузов, сообщает агентство ИРНА.

К.Ф.Керманшахи отметил, что в Иране проводится политика по оказанию поддержки транспортных перевозок коммерческих грузов по морю. С целью совершенствования системы транспортировки экспортных грузов на севере и юге страны организовано регулярное судоходное сообщение. Это позволяет экспортерам четко планировать свою деятельность по отправке грузов за границу.

На данный момент из трех северных портов, Амирабад, Ноушехр и Энзели, раз в 15 дней осуществляется отправка экспортных грузов в порты Баку (Азербайджан), Туркменбаши (Туркменистан), Астрахань (Россия) и Актау (Казахстан).

Регулярные рейсы совершаются и на юге страны. Из портов Бушер, Имам Хомейни и Бендер-Аббас два раза в неделю отправляются грузы в страны Персидского залива, в Кувейт, Бахрейн, Катар, Ширджу и Дубай. Один раз в месяц отправляются коммерческие грузы в Венесуэлу, Бразилию и африканские страны. С целью расширения экспортных поставок в зарубежные страны совершаются прямые рейсы по маршрутам Бендер-Аббас-Дубай, Чабахар-Гвадар (Пакистан) и Чабахар-Бомбей (Индия) и обратно.

Об итогах работы «Владимирского хлебокомбината» за последний год, об отношении хлебопеков к инновациям и государственной политике на этом рынке в интервью РИА Новости рассказал управляющий ОАО «Владимирский хлебокомбинат» Владимир Шинаков.

• Владимир Геннадьевич, «Владимирский хлебокомбинат» по итогам Всероссийского конкурса РСПП назван одним из лучших предприятий страны в 2009г. Как удалось этого добиться?

Действительно, «Владимирский хлебокомбинат» получил Диплом победителя Всероссийского конкурса «Лучшие предприятия. Динамика, эффективность, ответственность – 2009» в номинации «За устойчивое развитие организации» и, таким образом, вошел в число 34 лучших предприятий России, отмеченных РСПП. Эта награда – результат напряженной и планомерной работы последних лет: мы реконструировали предприятие, установили высокопроизводительное оборудование и усовершенствовали технологию. Если объем производства в 2000г. был 30 тыс.т. в год, то в 2009г. – уже 52 тыс.т. хлебобулочных изделий, а их ассортимент вырос с 30 до 130 позиций.

Несомненными плюсами в организации нашей деятельности стали выстроенная до мелочей система доставки продукции до потребителя, создание эффективной службы управления персоналом, внедрение и использование контрактной системы для сотрудников, постоянная их мотивация.

Замечу, что практически вся прибыль предприятия идет на развитие производства, инвестиционные вложения, в том числе, с привлечением долгосрочных кредитных ресурсов. В результате более чем на 3,5% выросла производительность труда, растут показатели финансовой устойчивости и деловой активности предприятия, рентабельности продаж.

Если говорить о резервах, то они, прежде всего, в сокращении издержек, дальнейшем увеличении производительности труда, внедрении новых линий по производству как снэковых (легкая закуска, продукция для быстрого употребления) изделий, так и традиционных русских пряников и сухарей. Мы и в дальнейшем будем внедрять в производство инновационные технологии, увеличивать выпуск продукции, не используя при этом химические добавки и улучшители.

• Вы упомянули об инновационных технологиях, а ведь многие думают, что в такой традиционной сфере как хлебобулочное производство, вряд ли найдется место для кардинальных инноваций.

На самом деле, современное производство хлебобулочных изделий – это сложный высокотехнологичный процесс, который требует самых передовых решений. Только за последние годы мы закупили и установили несколько образцов самого современного и высокопроизводительного оборудования. Была введена в строй механизированная линия – уже вторая – по производству мелкоштучной продукции. Хлебокомбинат одним из первых в России установил самую современную линию по производству батонов. Удачно спроектированная, оснащенная французским, немецким и словенским оборудованием, она полностью роботизирована – начиная от замеса теста до упаковки. Тот факт, что при производстве хлеба на всех этапах практически не задействованы люди, гарантирует особую чистоту и точность процесса. Мощность линии – 50 т. в сутки.

В настоящий момент хлебокомбинат приступил к монтажу приобретенной в США и не имеющей аналогов в России автоматизированной линии по выпуску бараночных изделий. Она позволит выпускать 600 т. продукции в месяц без использования консервантов и улучшителей, со сроком хранения до 12 месяцев. Мы значительно усовершенствовали и упаковочное оборудование.

• Вы также говорили о резком росте ассортимента – с 30 до 130 наименований за последние годы? Как делается выбор в пользу того или иного вида продукции?

Наше предприятие имеет 400 сертификатов на производство продукции. Это и традиционные сорта хлеба, мелкоштучные изделия, диетическая хлебобулочная продукция, сушки, баранки, пряники, сухари и многое другое. Мы первыми в России освоили выпуск йодсодержащего хлеба. В рамках программы «Здоровье через хлеб» начали выпуск новой серии булочных изделий лечебно-профилактического назначения с добавлением натуральных витаминных добавок.

Естественно, перед принятием решения о запуске в производство нового продукта проводятся исследования рынка, тенденций и путей его развития. Анализируется опыт зарубежных коллег, количественные и качественные исследования потенциальных покупателей и потребителей новых продуктов. Далее проводится тестовый выпуск изделия и принимается решение о его производстве.

• Можно ли приобрести изделия комбината за пределами Владимирской обл.?

Конечно. Владимирский хлебокомбинат на протяжении многих лет снабжает жителей Центрального региона, в т.ч. и москвичей, свежими хлебобулочными и кондитерскими изделиями. Мы ищем своего покупателя и в других городах, областях России – от Калининграда до Новосибирска. Наша продукция распространяется также в ряде зарубежных стран: в Туркменистане, Белоруссии, Молдавии, Казахстане, Канаде, Израиле, США и Германии.

• Как вам удается привлечь покупателей из столь дальнего зарубежья и на таких развитых рынках, как, скажем, Канада или Израиль?

 «Владимирский хлебокомбинат» принимает активное участие в международных ярмарках и выставках, проводимых как в России, так и за рубежом, где происходит первоначальное знакомство с потенциальными покупателями. В дальнейшем, в результате переговоров определяются условия сотрудничества, заключаются соглашения. Кроме того, Владимир является крупнейшим туристическим центром, входящим в «Золотое Кольцо» России. Были случаи, когда именно интерес со стороны туристов становился началом для бизнес-контактов. Поиск клиентов происходит также через интернет.

Наши покупатели знают и о высоком качестве нашей продукции – оно подтверждается многочисленными наградами. Упомяну некоторые: «Золотой знак качества» за участие в программе «100 лучших товаров России», целый ряд наград ежегодных международных выставок «Продэкспо», дипломы с международной кондитерской выставки в Кельне (Германия). Пять раз комбинат признавался лучшим предприятием во Владимирской обл. ОАО «Владимирский хлебокомбинат» имеет свидетельство Торгово-промышленной палаты о внесении в негосударственный Реестр российских предприятий и предпринимателей с надежным финансовым и экономическим положением.

• Какова, на Ваш взгляд, должна быть государственная политика по отношению к производителям хлебобулочной продукции?

Хлеб – продукт социально значимый, и при этом процесс его производства очень трудоемкий. Несмотря на это, в России одни из самых низких цен в мире на хлеб: рентабельность производства хлебобулочных изделий в среднем по стране составляет 5-7%. Кроме того, качество выпускаемого сейчас хлеба во многом уступает качеству хлеба, который выпускался в Советском Союзе – если тогда вся продукция производилась по ГОСТам, то сейчас производство не столь регламентировано, что не могло не сказаться на качестве.

Государство, на мой взгляд, может более активно участвовать в контроле над качеством хлеба, а ценовая политика должна быть более гибкой, т.е. учитывать необходимость развития хлебобулочного бизнеса – ведь износ основных фондов по отрасли превышает 75%! Отрасли нужны льготные инвестиции, льготное налогообложение, нужна программа господдержки.

Контракт на поставку Россией Вьетнаму шести дизель-электрических подводных лодок стал наиболее крупным за всю историю российского экспорта морского оружия и одним из крупнейших в этой области по итогам 2009г., говорится в редакционной статье, которая будет опубликована в июньском номере журнала «Экспорт вооружений».

Контракт с «Рособоронэкспортом» на поставку Вьетнаму шести дизель-электрических подводных лодок проекта 636М был заключен в ходе визита премьер-министра Вьетнама Нгуена Тан Зунга в Россию 15 дек. 2009г. Строительство всех лодок будет вестись на «Адмиралтейских верфях» в Санкт-Петербурге с темпом поставки вьетнамской стороне одной лодки в год.

«Общая стоимость контракта на постройку собственно лодок составляет 2,1 млрд.долл., а с учетом создания во Вьетнаме необходимой береговой инфраструктуры, поставки вооружения и прочих систем общая сумма может достигнуть 3,2 млрд.долл., что сделает соглашение крупнейшим по стоимости в истории российского военно-морского экспорта», – говорится в статье.

Контракт продолжил череду успешных продаж подводных лодок проекта 877/636, несмотря на его определенное устаревание. Вместе с Россией успех на мировом рынке военно-морской техники может отмечать и Германия, компания которой Howaldtswerke-Deutsche Werft GmbH (HDW, входит в группу ThyssenKrupp) подписала 2 июля контракт с Турцией на лицензионное строительство в этой стране шести неатомных подводных лодок проекта 214, оснащенных воздухонезависимой энергетической установкой на основе электрохимических генераторов. Общая стоимость программы оценивается в 2,5 млрд. евро.

Эксперты издания отмечают также российскую судостроительную фирму «Алмаз» (Санкт-Петербург), которая построила и передала в 2009г. Туркмении два малых 57-тонных сторожевых катера проекта 12200 «Соболь» с заводскими номерами 202 и 203, прибывших в распоряжение пограничной службы республики в Туркменбаши 9 дек.

Определенного успеха на мировом рынке военно-морской техники в 2009г. добилась Украина, которая в июле смогла получить контракт на строительство для Китая четырех малых десантных кораблей на воздушной подушке проекта 12322 «Зубр» общей стоимостью 315 млн.долл. Первые две ед. должны быть построены феодосийской судостроительной компанией «Море», а еще две – сооружены по лицензии в КНР.

«Контракт был заключен в конкуренции с российскими предприятиями и вызвал определенное удивление, поскольку нынешнее состояние завода «Море» заставляет сомневаться в возможности полноценной и в срок реализации строительства там «Зубров», – отмечают эксперты. Очевидно, считают они, решающим здесь стал факт готовности украинской стороны передать КНР всю техническую документацию на эти корабли, что открывает китайцам возможность дальнейшего безлицензионного копирования «Зубров».

Из стран постсоветского пространства на мировом рынке военно-морской техники в 2009г. фигурирует и Грузия, береговая охрана которой продолжала получать скоростные сторожевые катера постройки турецкой верфи Yonca Onuk. Грузинам в 2009г. были переданы второй 33-метровый катер проекта MRTP 33 (первым был «Сухуми», поставленный летом 2008г.) и первый малый 20-метровый катер проекта MRTP 20.

В целом, как отмечают эксперты издания, на мировом рынке военного кораблестроения в 2009г. почти (за исключением российского и немецкого контрактов) не было заключено новых крупных контрактов. В значительной мере это стало следствием глобального экономического кризиса, вынудившего ряд государств отложить реализацию своих затратных военных программ, к числу которых относятся и программы приобретения боевых кораблей. В частности, Греция отказалась от планов постройки на своей верфи Elefsis Shipyard шести больших фрегатов франко-итальянского проекта FREMM общей стоимостью 2,2 млрд. евро. Правительство Болгарии официально объявило об отказе по бюджетным соображениям от прежних планов лицензионной постройки французских корветов проекта Gowind.

До настоящего времени основным поставщиком на рынок нефтепродуктов Республики Таджикистан являлась Российская Федерация. До 1 мая 2010г. российские нефтепродукты поставлялись в республику по нулевой пошлине, кроме того, в странах, входящих в ЕврАзЭС (в т.ч. Российская Федерация и Республика Таджикистан), согласно соглашению об избежании двойного налогообложения, применяется принцип взимания налога на добавленную стоимость только в стране – получателе. Однако, с 1 мая тек.г. российская сторона ввела таможенные пошлины на вывозимые за пределы государств-участников соглашения о Таможенном союзе светлые нефтепродукты (бензин, дизтопливо, керосин). В сложившейся ситуации правительство Республики Таджикистан в экстренном порядке приступило к поиску альтернативных источников поставок ГСМ на таджикский рынок. В частности, вопросы увеличения поставок туркменских горюче-смазочных материалов в Республику Таджикистан были обсуждены в ходе визита таджикской делегации в г. Ашхабад с 26 по 28 мая 2010г. «Азия-Плюс» Таджикистан. ЕАЭС > Нефть, газ, уголь > economy.gov.ru, 31 мая 2010 > № 245524

В Туркменистане находится с визитом представительная делегация Федеративной Республики Германия, прибывшая в Ашхабад во главе с начальником отдела по странам Центральной и Восточной Европы и новым независимым государствам Федерального министерства охраны окружающей среды, природы и ядерной безопасности Германии Юргеном Кайнхорстом для проведения переговоров в Меджлисе Туркменистана по вопросам развития межгосударственного сотрудничества в сфере охраны окружающей среды.

Гости были приняты в министерстве иностранных дел, министерстве охраны природы, государственном комитете по туризму и спорту Туркменистана и Национальном институте пустынь, животного и растительного мира.

Основными темами встреч стали вопросы совершенствования законодательной базы и выработки мер по охране и сохранению экологического баланса заповедных природных территорий, рациональному использованию водных и земельных ресурсов, а также использование новейших технологий для решения современных экологических проблем.

Завод Красное Сормово, входящий в Группу МНП, и Управление «Туркменские морские и речные линии» («Туркмендениздеряеллары», Туркменистан) 26 мая 2010г. подписали контракт на строительство нефтеналивного танкера класса «река-море», дедвейтом 7 тыс.т. В апр. тек.г. сормовский завод выиграл тендер на поставку нефтеналивного танкера.

Судно нового проекта имеет усиленную морскую функцию, увеличенный в морских условиях дедвейт и повышенную вместимость грузовых танков при сохранении идентичных возможностей в реке. Особенностью танкеров данного проекта является использование в качестве единых средств движения и управления полноповоротных винто-рулевых колонок, применение погружных насосов, полное отсутствие набора в грузовых танках.

По словам гендиректора Группы МНП Вадима Малова: «Каспий стал очень оживленным нефтяным районом. Логично, что Туркменистан, как одно из пяти прикаспийских государств, создает собственную базу нефтеналивных танкеров. Президент Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедов в недавнем заявлении говорит о необходимости увеличения транспортных мощностей, что, по его словам, обусловлено планами наращивания объемов добычи нефти. И то, что Туркменистан строит танкеры с нашей помощью, мы воспринимаем как знак высокого доверия. Каспийское море, как известно, уникально. И борьба за его экологическую безопасность может решаться только общими усилиями. Наши танкеры максимально эффективны, в случае возможной аварии двойная обшивка значительно снижает риск разлива нефти, а современнейшее навигационное оборудование и системы связи повышают безопасность плавания».

Технические характеристики: длина – 141,4 м., ширина – 16,84 м., высота борта – 6,82 м., дедвейт в море – 7100 т. при осадке 4,60 м., в реке – 4700 т. при осадке 3,60 м., вместимость двенадцати грузовых танков и двух отстойных танков – 8256 куб.м., мощность главного двигателя – 2х1200 квт., скорость в эксплуатации – 10,5 узлов. В качестве главных двигателей используются два среднеоборотных дизеля мощностью по 1200 квт., работающие на тяжелом топливе вязкостью IFO380.

Танкеру присвоен дополнительный знак в символе класса – Эко Проект, он свидетельствует о том, что уже на стадии проектирования к данному судну применены дополнительные требования по предотвращению загрязнения в аварийных случаях, а также учтены все специальные требования и экологические ограничения мировых нефтяных компаний. Подобные экологически безопасные суда пользуются большим доверием со стороны грузовладельцев, морской администрации, портовых властей. Класс танкера – KM*Icel [1] R2 AUT1- ICS OMBO LI VCS Oil Tanker (ESP) Российского Морского Регистра Судоходства. Проектант – Волго-Каспийское ПКБ.

Для Туркмендениздеряеллары на Красном Сормово уже были построены два танкера, первый танкер Sumbar был передан заказчику в авг. 2009г., второе судно Hazar – в окт. 2009г. Завод «Красное Сормово»: одно из старейших российских судостроительных предприятий, основано в 1849г. Верфь внесла огромный вклад в развитие подводного кораблестроения и отечественного коммерческого флота. В 2007г. завод признан «Лучшим экспортером России». Все суда, построенные на Красном Сормово, отвечают требованиям международных конвенций по охране жизни и окружающей среды, оснащены самым современным оборудованием. Группа компаний Морские и нефтегазовые проекты: компания, осуществляющая управление проектами в области судостроения. В Группу входят: завод Красное Сормово (Нижний Новгород), а также Сормовское машиностроение (Нижний Новгород) и Волго-Каспийское ПКБ (Нижний Новгород).

25 мая состоялась церемонии открытия 75-км. участка ж/д пути, соединяющего афганский г.Мазари-Шариф с границей Узбекистана. «Новая ж/д линия между Мазари-Шарифом и Хайратоном будет способствовать снижению барьеров для торговли, росту объемов коммерции и увеличению скорости доставки столь необходимых гуманитарных грузов», – завяаил президент Азиатского банка развития (АБР) Харухико Куродана церемонии открытия дороги в Хайратоне. По его словам, новая дорога, несомненно, будет способствовать развитию инфраструктуры и торговли на севере Афганистана.

«Она сделает Афганистан необходимым пунктом маршрутов региональных торговых и коммерческих перевозок и, что важней всего, ответит устремлениям афганского народа изменить место их страны в регионе и мире», – подчеркнул глава АБР.

По данным пресс-службы АБР, ранее Курода встретился с президентом Афганистана Хамидом Карзаем, министром финансов этой страны, управляющим АБР и другими высокопоставленными должностными лицами в столице страны Кабуле. В своем выступлении на торжественном обеде президент АБР отметил, что строящаяся ж/д линия является отличительной чертой программы Центрально-Азиатского регионального экономического сотрудничества (ЦАРЭС), к которой Афганистан присоединился в 2005г.

Строительство железной дороги ведется на средства АБР размером 165 млн.долл. и должно быть завершено к концу тек.г. Она свяжет Афганистан с разветвленной сетью железных дорог Узбекистана и региональными рынками в Европе и Азии. Планируется, что следующие ветки будут проложены на севере Афганистана и в других частях страны и региона, включая Пакистан, Таджикистан и Туркмению. Официальный старт строительству железной дороги «Хайратон – Мазари-Шариф» основным подрядчиком, в котором выступает ГАЖК «Узбекистон темир йуллари» («Узбекские железные дороги»), был дан 22 янв. 2010г.В процессе строительства будет реконструирована станция Хайратон. В связи со сжатостью сроков, строительные работы ведутся одновременно с продолжением работы по проектированию.

«Группа ГАЗ», крупнейший российский производитель коммерческого автотранспорта, начала продажи модернизированного автомобиля «ГАЗель-бизнес» с улучшенными потребительскими характеристиками в Казахстане, сообщила пресс-служба компании. «Реализацией «ГАЗели-бизнес» займется официальный дистрибутор ГАЗа в Казахстане – компания «КазАвтоГАЗ Плюс» – через собственную сервисно-сбытовую сеть «Вираж». Продажи стартуют одновременно в 13 городах республики», – говорится в сообщении. По информации пресс-службы, реализацией нового продукта «Группы ГАЗ» уже занимаются дилерские центры России, Белоруссии, Украины, Азербайджана и Туркмении.

«Группа ГАЗ» – крупнейший российский производитель коммерческого автотранспорта и строительно-дорожной техники. Компания основана в 2005г. в результате реструктуризации производственных активов ОАО «Руспромавто», существовавшего с 2001г. В «Группу ГАЗ» входят ОАО ГАЗ, 18 автомобилестроительных предприятий в России, сбытовые и сервисные структуры. Штаб-квартира компании расположена в Нижнем Новгороде.

Азербайджан участвует в переговорах в рамках шести проектов по поставкам собственного природного газа в Европу, сообщил глава представительства Госнефтекомпании Азербайджана (Socar) в Австрии Гюльмирза Джавадов, передает РБК со ссылкой на Trend. Socar, наряду с участием в проекте Nabucco, участвует также в переговорах по проектам газопровода Турция-Греция-Италия (ITGI) и Трансадриатического газопровода (ТАР). Рассматриваются проекты газопровода «Белый поток», а также два новых проекта по поставкам судами через Черное море сжатого и сжиженного газа в Болгарию и Румынию.

По словам Г.Джавадова, несмотря на то, что большое внимание уделяется проекту Nabucco, все остальные проекты также рассматриваются с не меньшим интересом и все они на повестке дня. «Одновременно обсуждается шесть проектов. Здесь многое зависит от позиции Туркменистана, с которым, по нашей информации, австрийская сторона в последнее время ведет интенсивные переговоры. Поэтому нужно ждать результатов переговоров с Туркменистаном», – сказал Г.Джавадов.

Позиция Азербайджана в этом вопросе является открытой. Страна готова сотрудничать со всеми с учетом собственных интересов, в т.ч. коммерческих. В качестве сырьевой базы для всех указанных трубопроводных проектов выступает газ в рамках второй стадии разработки газоконденсатного месторождения «Шах Дениз» в азербайджанском секторе Каспийского моря. Это месторождение является одним из крупнейших в мире. На нынешней – первой стадии этого проекта – газ с месторождения экспортируется в Грузию и Турцию, покупателем также выступает Азербайджан. Газ экспортируется по Южнокавказскому трубопроводу (SCP).

Газ со второй стадии «Шах Дениз», реализация которой намечена после 2016г., потенциально может составить основу для заполнения газопровода Nabucco и других газопроводов в рамках Южного rоридора (ITGI, ТАР и «Белый поток»).

Контракт на разработку морского месторождения «Шах Дениз» был подписан 4 июня 1996г. Участниками соглашения являются: BP (оператор) – 25,5%, Statoil – 25,5%, NICO – 10%, Total – 10%, Lukoil – 10%, TPAO – 9%, Socar – 10%. Запасы месторождения «Шах Дениз» оцениваются в 1,2 трлн. куб.м. газа. Пиковая добыча на месторождении в рамках первой стадии разработки прогнозируется на уровне 8,6-9 млрд.куб.м. Согласно прогнозам, в рамках второй стадии разработки месторождения объем добычи газа будет увеличен еще на 16 млрд.куб.м. в год. oilru.com.

Строительство газопровода «Восток-Запад», призванного связать северо-восточные газовые месторождения Туркмении с Каспийским регионом, будет вестись за счет средств госконцерна «Туркменгаз», сообщает туркменское телевидение. Президент Гурбангулы Бердымухамедов в пятницу подписал постановление, которое предписывает государственным концернам «Туркменгаз» и «Туркменнебитгазгурлушик» («Туркменнефтегазстрой») за счет госконцерна «Туркменгаз» осуществить проектирование и строительство газопровода «Восток-Запад», с наземными вспомогательными коммуникациями, пропускной способностью 30 млрд.куб.м. в год, на отрезке от газокомпрессорной станции «Шатлык» газотранспортной магистрали Довлетабат – Дерялык до газокомпрессорной станции «Белек 1».

Работы предписано начать в июне 2010г. и сдать газопровод в июне 2015г. с полной готовностью к эксплуатации. В постановлении не указывается, сколько средств направит Туркменистан на строительство газопровода, однако отмечается, что стоимость объекта будет определяться по «фактическим расходам в соответствии с порядком определения стоимости строительно-ремонтных работ, утвержденным постановлением президента Туркменистана от 30 янв. 2009г.».

Международный тендер на строительство на территории Туркмении газопровода «Восток-Запад» протяженностью 800-1000 км. был объявлен в конце марта пред.г. В конце мая того же года госконцерн «Туркменгаз» объявил, что более 70 фирм и компаний из России, КНР и ЕС изъявили желание принять участие в его строительстве. Тогда туркменские власти объявили, что финансирование проекта намечается осуществлять по согласованию сторон в следующих формах: иностранные инвестиции, долевое участие туркменской и иностранной сторон на паритетных началах и финансирование туркменской стороной.

Газопровод «Восток-Запад» должен стать главным связующим звеном формируемой в Туркменистане газотранспортной системы, которая обеспечит возможность транспортировки «голубого топлива» в различных направлениях. Этот газопровод намечено заполнять топливом с гигантского газового месторождения Южный Елетен, включенного по итогам аудита экспертами британской компании Gaffney, Cline & Associates в четверку крупнейших газовых месторождений в мире.

Как отмечают эксперты, газопровод «Восток-Запад» может снабжать газом как Прикаспийский газопровод, о строительстве которого договорились Россия, Казахстан и Туркмения, так и Транскаспийскую газовую магистраль, строительство которой зависит от продвижения проекта газопровода «Набукко». Амангельды Нурмурадов

Встреча с представителями российских и украинских деловых кругов. 18 мая 2010г. Дмитрий Медведев и Виктор Янукович приняли участие в работе российско-украинского экономического форума.

В.ЯНУКОВИЧ: Глубокоуважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые участники форума! С удовлетворением хочу отметить, что мы возвращаемся к традиции проведения совместных украинско-российских экономических форумов. Путь диалога и сотрудничества – единственно верный выбор в условиях системного кризиса, который охватил практически весь мир. Очень жаль, конечно, потерянного времени и возможностей, но вынесенные уроки позволяют нам быть прагматичными и целеустремленными. Я хотел бы несколько таких уроков подчеркнуть.

Урок первый. Мировой кризис ещё раз продемонстрировал уязвимость даже самых развитых и сильных экономик. Испытание на прочность проходят Соединённые Штаты Америки, Европейский союз, Япония, Великобритания, несут потери все страны «большой двадцатки». Кризис ещё раз доказал, что позитивный выход возможен лишь при условии взаимной ответственности и поддержки. Украина и Россия являются стратегическими партнёрами и одновременно крупными и надёжными партнёрами Европейского союза.

В нынешних крайне сложных для Европейского союза обстоятельствах мы должны сохранить стабильность отношений, в частности в критически важной энергетической сфере. Уверен, наши договорённости в этой сфере являются дополнительной гарантией для всех стран ЕС и позволят Украине последовательно провести глубокие реформы в энергетическом секторе.

Урок второй. Высокий уровень взаимозависимости национальных экономик в глобальном мире требует от нас новых подходов к долгосрочному планированию национального развития. Для Украины принципиально важно, чтобы наши двусторонние договорённости по экономическому сотрудничеству работали на национальные проекты развития, которые мы готовим в рамках программы реформ. И наши действия всегда будут открыты, понятны, предсказуемы для наших партнёров и на Западе, и на Востоке.

Урок третий. Экономические процессы прямо влияют на состояние дел в сфере безопасности. Старые стереотипы часто мешают нам выйти на новый уровень взаимоотношений. Уверен, что новые подходы к безопасности должны быть связаны не с консервацией так называемого старого порядка, а с обеспечением безопасности развития. Украина проводит внеблоковую политику с целью недопущения новых разделительных линий на Европейском континенте, укрепления и расширения общего европейского пространства развития. Наша задача – наработать новые механизмы взаимодействия в области безопасности со странами – членами оборонных союзов, внеблоковыми странами и странами с нейтральным статусом. Этот алгоритм может стать основой для создания модернизированной архитектуры единой и неделимой системы безопасности в Евроатлантике.

Коллективный принцип решения геополитических проблем и проблем безопасности будет определяющим в будущем посткризисном мире. Мы с Дмитрием Анатольевичем выступили с новыми инициативами по безопасности в Черноморском регионе и по урегулированию приднестровской проблемы. При этом мы исходим из принципа коллективных и согласованных действий всех заинтересованных сторон.

Четвёртое. Европейский выбор Украины останется лишь пожеланием до тех пор, пока не будут реализованы глубокие социально-экономические реформы. Мы много времени потеряли из-за нестабильности и неэффективности власти в прошлые годы. Сейчас нужно нагонять упущенное, а это непросто. Украина имеет реальный шанс в сжатые сроки завершить переговоры и подписать договор об ассоциации с Европейским союзом, а также решить проблемы визового режима и создания расширенной зоны свободной торговли.

Был создан комитет по экономическим реформам, к работе которого привлечены ведущие украинские, зарубежные эксперты, представители региональных органов власти, национальной науки. В начале июня будет представлена программа экономических реформ Украины. Новая волна реформ должна способствовать новому качеству экономического роста, действенности рыночных конкурентных механизмов, привлекательности экономики Украины для инвесторов. Пакет украинских реформ нацелен на долгосрочную перспективу и рассчитан на решение амбициозных задач: создание современной конкурентоспособной экономики, новой инфраструктуры, эффективного социального государства, обеспечение высокого уровня жизни людей. Мы поставили перед собой цель провести системную модернизацию страны, превратить её в сильную и процветающую республику.

Вместе с тем следует признать, что нам приходится начинать с «низкого старта», как говорят. Без преувеличений, в экономическом измерении прошлый год был самым сложным для современной Украины. Мы решили провести комплексный аудит государственных финансов, к которому привлекается международная компания. Несмотря на сложную финансово-экономическую ситуацию, уверен, что мы достойно преодолеем все существующие сложности.

Уже за недолгий период нам удалось добиться существенных изменений к лучшему. Прежде всего, стабилизирована ситуация в экономике. В I квартале реальный прирост внутреннего валового продукта составил 4,8 процента. За январь–апрель прирост промышленности – 12,6 процента, в сельском хозяйстве – почти 5, грузооборот – более 16 процентов; существенно замедлились инфляционные процессы; стабилизировался курс гривны. Возобновляется опережающий рост экспорта над импортом. Улучшается ситуация с внешнеторговым и платёжным балансом страны.

Парламент утвердил государственный бюджет Украины на 2010 год, который базируется на реалистичных показателях. Хочу подчеркнуть, что в бюджете заложено в три раза больше расходов на реализацию научно-технических, инновационных и инвестиционных проектов в сфере авиастроения, в ракетно-космической отрасли, топливно-энергетическом, агропромышленном комплексах.

Мы стремимся возобновить сотрудничество с Международным валютным фондом и Мировым банком. Начал расти суверенный рейтинг Украины. Нашу страну опять воспринимают как платёжеспособное государство. По нашим подсчётам, такая динамика роста экономики Украины будет продолжаться до конца года, а следующий год мы должны начать в рамках работы программы развития Украины до 2020 года. Это значит, что в этом году мы такую программу должны создать.

Сегодня начала работать антикризисная программа мер, и это способствует стабилизации политической и экономической ситуации в стране. Большую роль при этом должна сыграть реализация крупных инфраструктурных проектов, в том числе организуемых в рамках подготовки и проведения в Украине чемпионата Европы по футболу 2012 года. Соответствующая законодательная работа уже проведена. В этом же контексте хочу отметить, что с нашей стороны мы готовы внести свою лепту в подготовку Олимпийских игр 2014 года в Сочи.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги! Без сомнения, эффективному развитию экономики Украины будут способствовать углубление и расширение отношений с нашими стратегическими партнёрами. В первую очередь это касается Российской Федерации. К сожалению, в прошлом году товарооборот между нашими странами снизился более чем на 35 процентов. Вместе с тем за время, когда за ситуацию в Украине отвечает новая власть, товарооборот с Российской Федерацией увеличился почти в два раза по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Задача наших правительств – до конца года вернуть его на докризисный уровень как минимум. Мы считаем, что она вполне выполнима.

Мы с оптимизмом смотрим на перспективы экономического сотрудничества между Украиной и Российской Федерацией. Главное, мы вернулись к формату стратегического партнёрства, который определён договором о дружбе и сотрудничестве. Открываются возможности перехода к качественно новому этапу взаимодействия наших стран, имею в виду модернизацию всего спектра торгово-экономических отношений, развитие инновационно-инвестиционных направлений, двустороннего сотрудничества в сфере экономики.

Вчера под руководством президентов Украины и России было проведено третье заседание Украинско-Российской межгосударственной комиссии. Работа этого важнейшего органа была возобновлена после практически двухлетнего перерыва. Установленная нами атмосфера партнёрства и доверия создала необходимые условия для конструктивной и результативной работы по решению всего спектра важных вопросов украинско-российского сотрудничества. По итогам заседания мы с Дмитрием Анатольевичем как сопредседатели комиссии поручили правительствам Украины и России отработать ряд вопросов практического наполнения двусторонних отношений, разработки дорожных карт, реализации конкретных взаимовыгодных инициатив в приоритетных сферах экономики.

По нашему мнению, это касается развития транспортных мощностей Украины в сфере транспортировки нефти и газа в страны Европейского союза. Здесь требуются согласованная с российскими и европейскими партнёрами долгосрочная стратегия и механизм её совместной реализации. Сотрудничество в энергетической сфере, кооперация в высокотехнологических отраслях, в которых Украина и Российская Федерация имеют общие заделы и достижения, в космической, авиационной отраслях, в сфере био- и информационных технологий, производственной и сервисной кооперации, в совместных действиях на рынках третьих стран, создание благоприятных условий для торгового сотрудничества путём эффективной кооперации таможенных и налоговых органов, совместного технического и правового обслуживания товаропотоков, противодействие контрабанде, недобросовестной конкуренции, отмыванию доходов, регулирование процессов трудовой миграции, социальной защиты наших сограждан, работающих за границей, – с нашей точки зрения, эти и другие перспективные направления должны лечь в основу долгосрочной, десятилетней комплексной программы экономического сотрудничества между Российской Федерацией и Украиной, а также программы двустороннего межрегионального и приграничного сотрудничества.

Кроме того, достигнуты договорённости о проведении российско-украинского межрегионального экономического форума под патронатом президентов России и Украины в 2010 году в Краснодарском крае и в 2011 году в Донецкой области; российско-украинского делового форума «Россия – Украина» по теме «Инфраструктурные проекты и вопросы модернизации», который состоится в октябре 2010 года в городе Киеве.

Практическим результатом слаженной работы всех органов межгосударственной комиссии России и Украины стал подготовленный пакет двусторонних документов, которые были подписаны. В частности, мы заключили соглашение о демаркации государственной украинско-российской границы. Это позволит нам перейти к практической фазе завершения оформления её сухопутного участка. Были подписаны межправительственные соглашения о сотрудничестве в области использования и развития российской глобальной навигационной спутниковой системы (ГЛОНАСС), межведомственные документы о сотрудничестве в сферах образования, науки и культуры. Заседание комиссии подтвердило: и Украина, и Россия готовы продолжать установленный доверительный и плодотворный диалог на всех, без исключения, уровнях взаимодействия и нацеленный на достижение конкретных взаимовыгодных результатов. Благодарю за внимание.

Д.МЕДВЕДЕВ: Глубокоуважаемый Виктор Фёдорович, коллеги! Я только что приехал со встречи со студентами, которая была в Киевском национальном университете. Отвечая на вопрос студентов, что нам нужно прежде всего делать сейчас в российско-украинских отношениях, я сказал, что нам нужно заниматься сначала экономикой, потом ещё раз экономикой, потом снова экономикой. У нас, конечно, есть проблемы в других сферах, накопившиеся за последние годы, но экономика, во-первых, важнее, и, во-вторых, здесь, может быть, проблемы наиболее опасны. Поэтому я очень рад, что сегодня мы с вами встречаемся на таком деловом форуме, что он наконец состоялся. И я надеюсь, что он будет иметь вполне практические последствия, потому что встретиться для того, чтобы посмотреть друг на друга, – это приятно, конечно (я многих и украинских представителей бизнеса знаю и, естественно, знаю об их контактах с нашими представителями бизнеса), но нужно двигаться.

Виктор Фёдорович сейчас дал подробный анализ того, что мы сделали за последнее время. Я с ним полностью согласен. Заработала Российско-Украинская межгоскомиссия. Я вчера об этом говорил, и сегодня хотел бы обратить ваше внимание на то, что это всего лишь третье заседание этой комиссии. Мы её создали пять лет назад, даже больше, наверное. Третье заседание, а должно быть какое-нибудь десятое, двенадцатое, потому что если этот механизм работает, то он должен работать с учётом взаимоотношений между нашими странами минимум два раза в год. Потерянные годы – годы упущенных возможностей и годы взаимных претензий. Поэтому нужно сделать всё, чтобы мы снова не скатились к этой ситуации, а, наоборот, вышли в максимально коротком промежутке времени на принципиально другой уровень сотрудничества. Мы знаем, о чём идёт речь, я даже называть не буду специально. Понятно, что наше сотрудничество охватывает все области взаимных связей между нашими странами: это энергетика и машиностроение, и банковская сфера, и транспорт, и авиация, и военно-промышленный комплекс, и то, что называется высокотехнологичной или новой экономикой.

Поэтому заниматься есть чем, особенно в условиях того кризиса, о котором говорил Президент Украины. Действительно, он ударил по всем компаниям, и по российской, и по украинской экономике. Хотя мы сейчас вроде бы стали свидетелями определённого оживления, но некоторые тенденции, которые существуют на глобальных рынках, на международном финансовом рынке, не могут не настораживать. И попытки Евросоюза сейчас выйти из тех трудностей, в которые они попали, в общем демонстрируют, что кризис ещё не закончился.

Я поеду в июне на заседание «большой восьмёрки» и «большой двадцатки» и хотел бы сказать, что, с учётом восстановления полноценных отношений между Россией и Украиной, возобновления дружеского стратегического диалога, хотел бы там, на форумах G8 и G20 исходить из общих подходов. Россия готова к тому, чтобы отстаивать наш консолидированный подход по конфигурации мировой финансовой системы. Мне кажется, это очень важно, тем более что для Украины это в общем также возможность поучаствовать в этих обсуждениях, хотя бы опосредованно – через российское представительство.

Самое главное, мы должны заложить основы на будущее. Россия ведь и сегодня входит в число основных инвесторов экономики Украины, занимая в этом рейтинге четвёртое место после Кипра, Германии, Нидерландов. Кипр и Нидерланды – понятно, что это за юрисдикции, понятно, что это за инвестиции. Зачастую это, по сути, инвестиции самих в себя. А Германия, безусловно, крупный инвестор, Россия – четвертый.

Но если говорить о будущем, конечно, я считаю, что Россия может быть первым инвестором, и не потому, что есть какие-то к этому геополитические причины, а просто в силу того, что мы очень близкие экономики. И на самом деле мы очень тесно друг с другом связаны. Поэтому на 1 января тот объём прямых инвестиций, который составляет сейчас приблизительно 2,7 миллиарда долларов, – это и хорошо, и немного на самом деле. Поэтому, я думаю, здесь тоже есть о чём говорить.

Мы договорились всемерно развивать совместные проекты, будем это делать. Украинский бизнес также действует на российском рынке, действует тоже уже достаточно активно и наступательно. Прямые инвестиции, может быть, не так высоки, как они тоже должны были бы быть: по нашим подсчётам, это приблизительно 165 миллионов долларов. Почти половина идёт в обрабатывающую промышленность, треть – в финансовую сферу, это демонстрирует тот же самый перекос, о котором я говорил. Я считаю, что если бы мы правильным образом развивали кооперацию между нашими экономиками в последнее время, если бы мы не теряли шансов, то, конечно, эти инвестиции должны были бы быть больше.

Что сделать нужно для того, чтобы они стали больше? Расчистить завалы прошлого. Я сегодня Виктору Фёдоровичу уже об этом говорил. Сказал, что и мы готовы этим заниматься, потому что претензии всегда носят взаимный характер. Но если говорить предельно откровенно, и с учётом масштаба наших инвестиций, и с учётом того, что сегодня осторожно называется политической нестабильностью на Украине, всё-таки очевидно, что всякого рода риски, претензии, связанные с этим периодом, со стороны России достаточно значительны. Я, кстати, договорился с Президентом Украины о том, что подготовлю специальный меморандум на эту тему и передам. Я думаю, что украинские партнёры могут сделать то же самое по отношению к тем вопросам, которые есть по российскому рынку. Здесь нужно действовать прямо, открыто, не стесняться ничего, тем более мы действительно партнёры и у нас в текущей ситуации дружеские отношения. Я поэтому обращаюсь ко всем присутствующим здесь представителям российского бизнеса. У меня есть информация, но я её хочу актуализировать и передать моему коллеге.

Нам ещё предстоит многое сделать для улучшения инвестиционного климата и в России, и здесь, на Украине. Главное, конечно, это как раз сведение к минимуму факторов риска для инвесторов. Мы знаем, чем заниматься, мы знаем наши слабые места, мы видим и пороки нашей экономики, проблемы в правоохранительной сфере, в судебной системе. Если мы сможем правильным образом всё это структурировать, то этих проблем будет меньше. Никто не обещает, что они исчезнут моментально, но их точно будет меньше. А конкретные предложения помогут совершенствовать налоговое, таможенное, банковское и страховое законодательство, то есть собственно ту юридическую инфраструктуру, которая нам необходима для развития полнокровных экономических связей. Мы будем этим обязательно заниматься.

По тому, как работать. Есть комиссия, есть бизнес-форум, есть министерства и ведомства, есть другие площадки, которые могут использоваться – включая межрегиональные форумы, о которых сказал Президент Украины. Мы действительно в этом году договорились встретиться в Краснодарском крае, а впоследствии – в Донецкой области.

Я хотел бы также сказать, что мы открыты к максимально прямому и честному диалогу с нашими украинскими партнёрами, с представителями бизнеса. Мы понимаем, куда устремлены наши взгляды. Мы все работаем в Европе. Виктор Фёдорович сказал о том, что Украина готова к развитию отношений с Евросоюзом, включая ассоциированное членство. Это, безусловно, суверенное решение Украины, как развивать контакты с Евросоюзом.

У нас по каким-то моментам отношения с Евросоюзом (я имею в виду Российскую Федерацию) более серьёзные, даже чем ассоциированные, потому что на долю Российской Федерации приходится приблизительно 250 миллиардов долларов товарооборота с Евросоюзом. Напомню, что, к сожалению, с Украиной – 23, но, надеюсь, в этом году будет уже 35 или 40. Но всё равно посмотрите, что называется, почувствуйте разницу.

Что из этого вытекает? Из этого вытекает то, что мы должны вместе продумывать и интеграционные механизмы как в общении с Евросоюзом, который для нас очень важен, и с учётом европейской ориентированности наших экономик, и с учётом европейской идентичности наших стран. Но, с другой стороны, смотреть и на возможности сотрудничества по другим интеграционным трекам – естественно, в тех объёмах и на тех условиях, которые будут устраивать наши страны. Поэтому я хотел бы сказать, что Россия готова к обсуждению сотрудничества на других интеграционных площадках с Украиной, включая и площадку Единого экономического пространства, и Таможенного союза, но, конечно, опять же, если это будет привлекательно и если в этом будет необходимость.

Я ещё раз хотел бы сказать, что очень рад, что у нас наконец вот такая встреча проходит. Надеюсь, что она будет продуктивной, прямой и рассчитываю на то, что наши коллеги смогут сказать, что они думают по поводу того, как нам развивать бизнес-сотрудничество уже в этих новых условиях, а они на самом деле новые. Спасибо.

Д.МЕДВЕДЕВ: Попробую несколько слов сказать с учётом того, что прозвучало. На мой взгляд, выступления были и конкретные, и короткие, что действительно неплохо. И практически все те направления, которые были затронуты в этих выступлениях, показывают перспективы роста, возможности для нашей кооперации.

Если говорить о развитии высоких технологий, я согласен, нам нужно и по инновациям двигаться, и в смысле кооперации по связи 4G. У нас есть определённые неплохие в этом плане наработки в стране, поэтому, если мы могли бы здесь соединить усилия, было бы очень неплохо, как и по вопросам, связанным с созданием новых инновационных кластеров. Поживём – увидим. Если вы считаете, что можно «соединить» Крым со Сколково, то, в общем, мы возражать не будем. Главное, чтобы толк от этого был, чтобы там жизнь была какая-то.

Я хотел бы горячо поддержать то, что было сказано нашими банкирами в части присоединения украинских партнёров к работе над созданием международного финансового центра в Москве. Мы действительно сейчас этим очень активно занялись, я встречался и с руководителями крупнейших мировых банков и лично этим занимаюсь, провёл специальное совещание. Мы хотели бы в этой ситуации ускорить этот процесс. Мы и раньше этим занимались, но считаем, что сейчас, в период выхода из глобального финансового кризиса, может быть, как раз настал такой момент, когда нам какие-то вопросы будет даже проще обсуждать и с мировым финансовым сообществом, и с крупнейшими игроками. Поэтому если наши партнёры в этом заинтересованы, то мы были бы, естественно, рады вас видеть в обсуждении этой темы. Можно было бы даже какого-то найти специального уполномоченного, который бы от имени Украины этим занимался, и включить в состав нашей рабочей группы. Потому что мы понимаем, что если мы такой центр создадим в Москве, то мы заинтересованы в том, чтобы большинство наших ближайших соседей и деловых партнёров принимали в этом непосредственное участие.

Ну и тема расчёта в национальных валютах – это действительно актуальная вещь. Я сейчас где бы ни был, в каких бы странах я ни находился с визитом, я всегда её поднимаю. В последний раз обсуждал эту тему в Турции, а до этого обсуждал с рядом других стран. Китай активно этим занимается, вы это хорошо знаете. Я думаю, что нам нужно подумать об укреплении этой составляющей в наших финансовых отношениях. Это действительно в какой-то момент может нас гарантировать от сложностей, связанных с курсами доллара, евро и других резервных валют. Это не значит, что эти проблемы легки и что здесь никаких сложностей не будет, но говорить об этом следует.

Мы готовы заниматься, естественно, и темой, связанной с экспортом электроэнергии и реформированием электроэнергетики, особенно если наш опыт будет полезен. Наши проекты, о которых коллеги мои говорили и, в частности, председатель правления Сбербанка, так называемая электронная социальная карта – интересная штука. Я уверен, что и Украина будет обязательно переходить к такого рода решениям. Мы готовы поделиться опытом, ну и, может быть, какой-то совместный продукт продвигать, потому что, в конечном счёте, за этим будущее. Очевидно, что в достаточно скорой перспективе каждый житель и России, и Украины будет иметь соответствующую карту, нужно просто платформу правильно определить. Поэтому я думаю, что можно было бы здесь тоже наши усилия соединить, это интересно. Мы, во всяком случае, к этому переходим, я специальные законы на эту тему внёс, и даже, по-моему, часть из них приняты и практически уже начинают действовать. Мы будем дальше заниматься по тем направлениям, о которых коллеги говорили.

Прозвучал вопрос по сотрудничеству с центрально-азиатскими странами включая Узбекистан и возможности дальнейшего транзита закупленного газа через территорию Российской Федерации. Знаете, это тема, которая никогда не исключается, но она не бывает двусторонней, она всегда носит трёхсторонний характер. Она, в конечном счёте, упирается и в наши договорённости с Узбекистаном или с другими коллегами, например, с Туркменией, это первое. И, второе, конечно, у нас был целый набор схем на эту тему, который использовался. Далеко не все они выдержали проверку временем, и далеко не все из них будут поддерживаться мною как Президентом. Но обсуждать эту тему, безусловно, можно. Она не закрыта. Хотел бы просто обратить внимание на то, что это должно быть взаимовыгодно. Это должно помещаться в ту стратегию развития газовой отрасли и газового экспорта, которая существует в Российской Федерации.

По авиастроительному комплексу здесь всё видно, всё правильно. Я думаю, что у нас, скорее всего, в одиночку перспектив развития соответствующего кластера немного. Мы готовы к возобновлению сотрудничества по тем моделям, по тем машинам, о которых я вчера говорил и наши коллеги говорили: это «Ан-124», «Ан-140», ряд других машин. Нужно просто двигаться вперёд.

По вопросам всякого рода обменных операций и участия в транспортировке газа уже сказал. По общей проблематике газового сотрудничества. Я не думаю, что здесь правильное место, чтобы сейчас все эти вопросы поднимать. Наши компании обязательно продолжат обсуждение, я имею в виду и «Газпром», и «Нафтогаз Украины». Естественно, по линии Министерства энергетики будут обсуждаться все эти темы. Не думаю, что я открою для вас что-то новое, потому что здесь говорилось о так называемых обходных маршрутах – «Южный поток», «Северный поток». Но, коллеги, эти решения приняты, тут вопрос-то ведь не в нашей симпатии или антипатии или каких-то иных политических моментах. Эти решения приняты, они реализуются – и реализуются и по южному направлению, и по северному направлению. Поэтому определённость – здесь говорилось о ситуации неопределённости, – определённость есть, но это не значит, что ничего невозможно альтернативного, это тоже правда. Мы никогда не зацикливались, и никогда ни я, ни мои коллеги не говорили, что если будет, допустим, один «поток» или другой «поток», то невозможно обсуждать никаких других вариантов. Возможно. Мир меняется, энергетика меняется. Вот сланцевый газ появился, LNG [сжиженный природный газ] вовсю развивается, заводы строят. Пять лет назад об этом никто не думал ещё на самом деле – сейчас думают. И структура энергетики будет другая. Поэтому давайте дальше обсуждать эти темы.

А вообще я считаю, что мы с вами сегодня сделали очень положительное дело и в смысле обсуждения конкретных вопросов, но самое главное – мы продемонстрировали, что мы снова вместе, и мы снова готовы заниматься бизнесом, а не просто «кукарекать» на эту тему и призывать к взаимным инвестициям. Давайте продолжим это, я очень рад.

В.ЯНУКОВИЧ: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги! Мы договорились с Президентом России о том, что мы по итогам нашего бизнес-форума подпишем совместно протокол, поручение и будем работать. Мы прекрасно понимаем: для того, чтобы преодолевать те проблемы, которые есть у нашего бизнеса на территориях как Украины, так и России, третьих стран, нам нужно включать государственные механизмы, различные регуляторы, в том числе принимать, конечно, и политические решения. И я бы, Дмитрий Анатольевич, здесь просил Вас учесть тот фактор, что за этот пятилетний период времени, прямо скажем, Украина не самостоятельно ушла с рынков Средней Азии, базовых рынков, а Украину вытолкали.

Но мы никаких претензий никому не предъявляем и не можем, естественно, предъявлять. Но мы бы хотели вернуться к этому вопросу и, конечно, его обсуждать. Этот вопрос касается частично нефти, но в основном газа. И наши предприятия, кстати, предприятия с участием российского капитала, российских инвестиций, работают там. Они потеряли, в общем-то, достаточно серьёзные объёмы и потеряли в экономике. Поэтому мы надеемся на то, что будет правильный подход, мы частично уже эти вопросы обсуждали. Надеюсь, что мы их обсудим тоже в ближайшее время.

Остальные вопросы, по которым наши коллеги делали сегодня предложения, конечно, все заслуживают сейчас глубокой проработки с точки зрения оценки объединяемых активов, если об этом будет идти речь, с точки зрения эффекта синергии. Мы знаем о том, что во многих случаях наша кооперация будет работать на пользу наших экономик. И конечно, в обязательном порядке в основе принятия решений будет стоять экономика – так, как сказал Дмитрий Анатольевич: экономика, экономика и ещё раз экономика. Поэтому я уверен в том, что мы будем искать всегда взаимовыгодные решения, принимать решения и практически их реализовывать. И между принятием решений и практической их реализацией, как говорят, пуля не должна пролететь. Действовать будем очень быстро. Почему? Потому что мы действительно потеряли много времени, очень много потеряли времени, и уже нам его не вернуть. А мы можем решать вопросы сейчас только вот таким образом – создавать реальные механизмы поднятия уровня экономики.

Все вопросы, которые были на территории Украины у российских инвесторов и на территории России у украинских инвесторов, мы договорились, сейчас мы собираем вместе и каждый в отдельности рассматриваем и находим решения. Такого не должно быть. Если брались обязательства с той или с другой стороны, они должны быть выполнены – это принципиальная позиция. Спасибо за внимание. Дмитрий Анатольевич, спасибо Вам за участие в форуме.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо, Виктор Фёдорович.

Крупнейший российский производитель биаксиально-ориентированной полипропиленовой пленки «Биаксплен» (50% принадлежит СИБУРу) планирует увеличить производство в 1,5 раза – до 130 тыс.т., а также выйти на рынки Казахстана, Туркменистана и других стран Средней Азии, говорится в сообщении СИБУРа.

БОПП-пленка (биаксиально-ориентированная полипропиленовая пленка) – самый популярный материал, применяемый для современной гибкой упаковки, рассчитанной на дальнейшее нанесение печати и ламинирование. Благодаря своим барьерным, оптическим и физико-механическим свойствам, а также высокой термостойкости, гибкости и прочности, полипропиленовая пленка широко применяется для упаковки товаров в пищевой, парфюмерной, табачной, целлюлозно-бумажной и легкой промышленности.

Новую линию по производству БОПП-пленки мощностью 35 тыс.т. в год планируется построить в 2010г. на западносибирской площадке СИБУРа – предприятии «Томскнефтехим». Это позволит сократить логистические затраты на поставки сырья с учетом того, что на томском предприятии СИБУРа производится более 100 тыс.т. полипропилена в год. «Мировой рынок БОПП-пленки в последние годы рос в среднем на 10%, российский спрос обладает еще большим потенциалом, поэтому инвестиции в развитие бизнеса закономерны», – отметил председатель совета директоров «Биаксплена», вице-президент СИБУРа Сергей Мерзляков.

«Биаксплен» – крупнейший потребитель полипропилена СИБУРа. Нефтехимический холдинг планирует увеличить полипропиленовые мощности к 2012г. на 500 тыс.т. в год за счет строящегося комплекса в Тобольске. Новейшее оборудование в Тобольске позволит производить полипропилен самого высокого качества, не имеющего аналогов на рынке России и СНГ.

Гендиректор «Биаксплена» Антон Матвиенко отметил, что в случае запуска сибирской линии «Биаксплен» станет крупнейшим производителем БОПП-пленки в СНГ с совокупной мощностью производства более 130 тыс.т. в год. Компания полностью заместит импорт БОПП-пленок в Россию, а также охватит своей продукцией экспортные рынки Средней Азии и Китая.

Развитие «Биаксплена» отвечает стратегии развития российской экономики, нацеленной на переход от сырьевой модели к производству инновационных продуктов с высокой добавленной стоимостью. К числу инновационных продуктов относится синтетическая бумага на основе полипропилена, которая экономичнее и прочнее обычной. «Биаксплен» сертифицирует БОПП-пленку для табачных изделий, которая в России не выпускается.

Группа компаний «Биаксплен» – один из основных производителей БОПП в России. В дек. 2009г. СИБУР приобрел долю в 50% от уставного капитала ООО «Биаксплен». Производственная структура «Биаксплена» состоит из трех заводов, расположенных в Нижегородской, Курской и Московской областях с совокупной мощностью производственных линий 87 тыс.т. пленки в год. oilru.com.

Тыс.км. дорожных артерий страны оставляют желать лучшего, это касается как их качества, так и безопасности. Каковы перспективы развития автодорожной отрасли, когда в стране появятся современные автобаны и сколько будет стоить проезд по платным трассам, изданию «Бизнес&Власть» рассказал вице-министр транспорта и коммуникаций Дулат Кутербеков.

• Дулат Казистаевич, с приходом весны начинаются основные работы по строительству и ремонту дорог. Какие проекты намечены на текущий год? Определены ли подрядчики?

В целом бюджет автодорожной отрасли в этом году составляет 184 млрд. тенге. Среди крупных проектов по капитальному ремонту 4-полосная дорога Кокшетау – Петропавловск, продолжим работы на направлении Костанай – Астана, продолжается реконструкция автотрассы Уральск – Актобе. По среднему ремонту карта довольно обширная, охватим практически все области. Самая крупная стройка – международный транзитный коридор Западная Европа – Западный Китай.

Бюджетные деньги будут осваивать исключительно отечественные подрядчики. А по проекту международного транзитного коридора, где помимо бюджетного предусмотрено финансирование за счет международных финансовых институтов и частных инвестиций, работает несколько иностранных компаний.

При этом процентное соотношение 70 к 30, большинство из них – наши подрядчики. Существует квота на ввоз иностранной рабочей силы. Приглашаются только высококвалифицированные специалисты 1 и 2 категорий.

• Автодорога Западная Европа – Западный Китай, являясь транзитным коридором, должна соответствовать международным стандартам. Кроме того, в этом проекте планировалось использовать прогрессивные технологии. Способны ли казахстанские компании самостоятельно строить дороги высочайшего качества?

Эта дорога действительно будет строиться с применением новых технологий, а именно цементобетонного покрытия. Оно имеет ряд преимуществ перед асфальтобетонным по прочности, износостойкости и другим параметрам. Наши строители набрали большой опыт в ходе почти десятилетнего сотрудничества с итальянскими и иранскими компаниями и вполне могут строить дороги такого качества.

Инженерные компании с международным опытом будут контролировать процесс. Всего по проекту 34 участка, на каждом из них планируется работа передвижных лабораторий. Инженеры дадут разрешение на строительство только после получения лабораторных анализов, после проверки, как происходит уплотнение грунта. В этом году мы планируем освоить по проекту 103 млрд. тенге и привести в соответствие с высокими стандартами 370 км. дороги.

• Хорошая дорога требует соответствующего сервиса. Решены ли вопросы с выделением земельных участков для создания инфраструктуры? Поступают ли предложения от бизнеса по возведению объектов сервиса?

Например, вдоль трассы Астана – Боровое в этом году сдадут два крупных объекта. На 207 и 233 км. КазМунайГаз строит комплексы, включающие гостиницы, СТО, магазины, автомойки – чтобы транспорт въезжал в город чистым. Соответствующую инфраструктуру мы предусматриваем и по коридору Западная Европа – Западный Китай. Утвержденных проектов пока нет, надо сначала построить дорогу, а уже потом предлагать бизнесу вкладывать деньги. Совместно с министерством туризма и спорта мы определяем точки, где наиболее выгодно разместить объекты сферы услуг.

Министерству индустрии и новых технологий мы предлагаем устройство транспортно-логистических центров в крупных городах – Шымкенте, Алматы, Актобе, Кызылорде. Кроме того, мы говорим о планах по устройству спутниковой навигации, чтобы владельцы грузов в режиме реального времени могли видеть, где находится транспорт, каково его состояние и состояние груза. Это соответственно обеспечит безопасность грузов на территории Казахстана.

• В апр., по данным минтранскома, прошел тендер на строительство дороги Астана – Караганда. Какой экономический эффект даст реализация проекта?

Это один из самых грузонапряженных участков в регионе нашей столицы. Дорога построена по параметрам третьей технической категории. Она двухполосная, при сегодняшних скоростях на этом участке сохраняется высокая опасность ДТП, полное отсутствие комфортабельности. На сегодня разработано ТЭО концессионного проекта. Мы построим четырехполосную дорогу с цементобетонным покрытием, транспортными развязками в двух уровнях. Предусмотрены освещение, интеллектуальная транспортная система безопасности дорожного движения с аварийно-вызывной связью. К тому же у этой дороги много транзитных пользователей, направляющихся в сторону Сибири из стран Центральной Азии. Поэтому проект очень эффективен, ведь обеспечение проезда по своей территории для государства выгодно во всех отношениях. Кроме того, думаю, разрешенная скорость возрастет до 120 км/ч.

• Сколько дорог отремонтируют в ближайшее время? Какие из них будут ремонтировать в первую очередь?

Дороги должны соответствовать современным требованиям. Старые мы намерены реконструировать. В целом по Казахстану 128 тыс.км. дорог. В рамках транспортной стратегии до 2015г. мы планируем отремонтировать 86% дорог общего пользования, приведем в нормальное состояние и до 70% местных дорог.

Разрабатывается большой проект направлением Караганда – Балхаш – выход на Капшагай, далее идет соединение с дорогой Алматы – Хоргос, т.е. трасса будет выведена на дорогу Западная Европа – Западный Китай. Еще один крупный проект – выход с Бейнеу на границу с Туркменистаном. Есть еще такой проект, как Кызылорда – Жезказган с продолжением на Петропавловск. Это тоже республиканский коридор, который необходимо восстанавливать. Сейчас идет разработка ТЭО. Для ремонта 430 км. пути мы занимаем 400 млн.долл. у Азиатского банка развития. Таким образом, все дорожные артерии, международные транзитные коридоры, объединяющие наши области, будут задействованы в единой системе качественных дорог.

• Когда в Казахстане появятся платные дороги и насколько обоснованно взимать деньги за проезд, ведь дороги содержатся за счет налогоплательщиков? Сколько будет стоить проезд и будет ли предусмотрена альтернатива платным автотрассам?

У нас шесть концессионных проектов, по которым в перспективе предусмотрена оплата за проезд. Это дороги Алматы – Хоргос, Алматы – Капшагай, Астана – Караганда, Ташкент – Шымкент – граница Жамбылской области, устройство интеллектуальной транспортной системы на трассе Астана – Боровое и Большая алматинская кольцевая дорога (БАКАД). Мы избрали такую меру, как финансирование за счет частных инвестиций, по объективным причинам. Строительство дорог очень капиталоемкое и затратное.

На то, чтобы ускорить процесс восстановления наших дорог в соответствии с современными требованиями, недостаточно бюджетных средств. Мы должны понимать, что за комфорт надо платить. Есть варианты – увеличение транспортного налога или повышение акцизов на бензин, но плата за проезд – это наиболее верное решение. Будут разработаны механизмы взимания платы, например, только с коммерческого грузового или пассажирского транспорта. Это от 8 тенге за км. Для легкового – от 2 до максимум 4 тенге. В основном по направлениям предусмотрены и альтернативные бесплатные дороги. Часть инвестиций будет возвращаться из бюджета, часть – за счет взимания платы с пользователей. А когда сроки концессии закончатся, дорога полностью возвращается государству в надлежащем состоянии.

12 мая 2010г. министр транспорта и коммуникаций Республики Казахстан Абельгази Кусаинов провел встречу с государственным министром по иностранным делам Объединенных Арабских Эмиратов Ануаром Мухаммедом Гаргашем.

Глава транспортного ведомства Республики Казахстан проинформировал государственного министра ОАЭ о ходе развития транспортной отрасли страны, транзитном потенциале государства, реализации крупных проектов, как в автодорожной, ж/д отраслях, так и в сфере гражданской авиации и водном транспорте. Речь шла о реализации мегапроекта «Западная Европа – Западный Китай», стороительстве новых ж/д линий «Коргас-Жетыген», «Узень – государственная граница Туркменистана», о роли морского торгового порта Актау. Кроме того, приводились цифры о грузопотоках и пассажиропотоках по каждому виду транспорта.

В области гражданской авиации осуществляются регулярные рейсы между двумя странами – 9 рейсов в неделю казахстанской авиакомпанией «Эйр Астана» и 8 рейсов в неделю эмиратскими авиакомпаниями «Эйр Арабия» и «Иттихад». Авиация перевозит ежегодно до 100 тысяч туристов. Регулярные рейсы осуществляются на основе меморандума о взаимопонимании от 1 мая 1995г. Проект соглашения о воздушном сообщении между Казахстаном и ОАЭ был согласован сторонами и требует доработки для принятия взаимоприемлемого решения. Ведутся работы по подготовке данного соглашения к подписанию в ближайшее время. В связи с этим будет создана рабочая группа по регулированию вопросов возникших при рассмотрении проекта соглашения сторонами.

Государственный министр по иностранным делам Объединенных Арабских Эмиратов Ануар Мухаммед Гаргаш, выразив готовность в развитии сотрудничества между двумя странами в транспортной отрасли, проявил заинтересованность в существенном увеличении количества авиарейсов на паритетных условиях. Министр Абельгази Кусаинов, подводя итоги встречи, выразил надежду на дальнейшее плодотворное сотрудничество, а также гототовность казахстанской стороны рассмотреть предложения для внесения в проект соглашения о воздушном сообщении и подготовить его к подписанию в ближайшие месяцы.

Когда президент Украины Виктор Янукович в ходе недавнего визита в Казахстан говорил о намерении активизировать двустороннее сотрудничество в нефтегазовой сфере, многие украинские СМИ отнеслись к этим планам с вежливым скепсисом. Действительно, свободного газа в Казахстане в настоящее время нет, крупнейшие месторождения уже разрабатывают крупные западные компании, да и Россия в последние годы стремится расширить свое присутствие в нефтегазовом комплексе страны. Но, возможно, через несколько лет ситуация изменится – Казахстан находится накануне крупного прорыва в нефтегазовой отрасли, а правительство страны активизируется в этом направлении.

В марте 2010 г. в Казахстане было создано новое Министерство нефти и газа, которое возглавил бывший министр энергетики и минеральных ресурсов Сауат Мынбаев, курировавший, помимо всего прочего, и добычу энергоносителей. Как заявил Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев, новое ведомство создано с целью реализации государственной политики развития нефтегазовой отрасли. Кроме того, министерство призвано "разгрузить" национального нефтегазового монополиста "КазМунайГаз" от функций уполномоченного органа государства, чтобы компания могла сконцентрироваться на коммерческой деятельности.

Вообще-то странно, что Казахстан ранее не имел специализированного нефтегазового министерства. Эта страна входит в первую десятку глобального рейтинга по запасам углеводородного сырья. По данным на 2008 г., прогнозные запасы нефти в Казахстане (включая территориальные воды Каспийского моря) оценивались в 17 млрд т, а газа - в 8 трлн куб м. В 2009 г. в стране добыто около 75 млн т нефти, из которых около 60 млн т (или около 1.2 млн бар/сут) направлены на экспорт.

По объему добычи природного газа (почти 36 млрд куб м в 2009 г.) Казахстан занимает третье место в СНГ, уступая РФ и Туркменистану. Значительный прогресс в этой области появился только в последние годы, а до недавнего времени правительство Казахстана даже не оказывало существенного влияния на национальную нефтегазодобывающую отрасль.

Крупнейшие нефтегазовые месторождения Казахстана - Тенгизское, Кашаганское и Карачаганакское - сосредоточены на крайнем северо-западе страны и в прилегающей части Каспийского моря. Они были открыты в конце 70-х годов, а их ввод в эксплуатацию начался в середине 80-х, как раз незадолго до распада СССР. К 1991 г. удалось завершить только начальные стадии проектов.

Независимому Казахстану было не под силу продолжать работу советских нефтяников. Все три месторождения отличаются крайне сложными геологическими условиями. Нефть и газ приходится добывать в полупустынной местности с резко континентальным климатом, с огромными температурными перепадами, либо в мелководном заливе, который пять месяцев в году покрыт движущимися льдами. При этом, в казахстанском газе очень велика доля сероводорода. Его переработка осуществляется на Оренбургском ГПЗ.

В обстановке тяжелейшего экономического кризиса начала 90-х годов правительство Казахстана приняло решение о широком допуске в национальную нефтегазовую отрасль иностранного капитала. По всем трем гигантским месторождениям на северо-западе страны в середине 90-х годов были заключены СРП.

Ведущим оператором по разработке Тенгиза стала американская компания Chevron, тендер по Карачаганаку выиграли итальянская Agip (позднее вошла в состав ENI) и британская British Gas. А Кашаганом, где условия добычи наиболее сложные, занялся международный консорциум в составе Agip, британских BP, British Gas и Shell, норвежской Statoil, американской Mobil и французской Total. Позднее к разработке присоединились и некоторые другие компании, в частности, российская "ЛУКОЙЛ".

Казахстан в начале вообще не участвовал в налаживании добычи нефти и газа на крупнейших месторождениях, в основном, по причине отсутствия денег на приобретение долей в проектах и инвестиций в их реализацию. В Тенгизе "КазМунайГазу", которому была передана подконтрольная государству часть нефтегазовой отрасли страны, все же принадлежало 20%, но в двух других крупнейших месторождениях Казахстан своей доли не имел.

Очень скоро стали видны преимущества и недостатки СРП. Да, иностранные компании выполнили свои обязательства по налаживанию добычи на месторождениях. С начала нынешнего десятилетия добыча нефти и газа стала быстро увеличиваться.

Но казахскую сторону все меньше устраивало то, что иностранные операторы постоянно завышали затраты на разработку (по условиям СРП, казахи могли рассчитывать на прибыль только после того, как разработчики компенсируют свои расходы), нарушались согласованные сроки, не выполнялись планы по объему добычи. Итогом стал ряд конфликтов между правительством Казахстана и иностранными компаниями, в ходе которых власти неоднократно прибегали к административному прессингу.

В последние годы правительство Казахстана уделяет все больше внимания нефтегазовой отрасли. Теперь уже можно говорить о разработке долгосрочной государственной стратегии в области развития нефтегазового комплекса. Она подразумевает, прежде всего, значительное расширение добычи нефти и газа в течение ближайших 3-6 лет, направлена на улучшение снабжения внутреннего рынка природным газом и нефтепродуктами собственного производства, а также предполагает усиление госконтроля над отраслью.

Инвестиции западных компаний в добычу нефти и газа в Казахстане принесли свои плоды. На Тенгизском месторождении в прошлом году добыто 22.5 млн т нефти (или свыше 500 тыс бар/сут). В Chevron считают, что в течение десяти лет его продуктивность можно увеличить вдвое. Карачаганакский проект находится на второй стадии. За счет обратной закачки попутного газа в пласты продуктивность месторождения достигла около 12 млн т нефти и 15 млрд куб м газа в год. Первая нефть Кашагана ожидается в 2013 г., а к концу следующего десятилетия объем добычи, по оценкам ENI, может быть доведен до 75 млн т в год (около 1.5 млн бар/сут).

Кроме того, ведется интенсивная работа по разработке менее крупных месторождений, в том числе расположенных на шельфе Каспия. В апреле этого года появилась информация о возможном наличии на северо-западе Казахстана еще одного гигантского нефтяного месторождения, к разведке которого в ближайшее время собирается приступить "КазМунайГаз". По прогнозам правительства страны, к 2015 г. объем добычи нефти в Казахстане может достичь 150 млн т в год, а природного газа - 60-70 млрд куб м.

Власти Казахстана стремятся усилить свое влияние на нефтегазодобывающую отрасль. Воспользовавшись затягиванием освоения Кашаганского месторождения, поставки с которого изначально предполагалось начать уже в 2005 г., и резким увеличением затрат на реализацию проекта, правительство потребовало доли для "КазМунайГаза". В 2008 г. казахская государственная компания стала одним из ведущих участников консорциума с 16.81% акций (столько же - у ENI, Total, Exxon Mobil и Shell).

В настоящее время ведутся переговоры о вхождении казахской стороны и в Карачаганакский проект. Разработка других новых месторождений часто осуществляется с привлечением иностранных участников, но проводится посредством создания СП. И необязательно, чтобы контрольный пакет в них принадлежал именно казахской компании. Сейчас, после создания Министерства нефти и газа, именно этот орган будет представлять интересы государства в Кашаганском и Карачаганакском проектах.

В прошлом году, в разгар кризиса, Казахстан получил кредит от Китая в размере $10 млрд, из которых половина была предоставлена "КазМунайГазу". Часть этой суммы была использована на покупку 50% + 2 акции компании "МангистауМунайГаз" - крупного производителя нефти и газа, владеющего рядом перспективных месторождений.

Компания, созданная в конце 90-х, принадлежала довольно "мутной" индонезийской фирме Central Asia Petroleum, впоследствии получившей прописку на Британских Виргинских островах. По условиям соглашения, добывающие мощности "МангистауМунайГаз" перешли под контроль СП "КазМунайГаза" и одной из "дочек" China National Petroleum Company (CNPC), а Павлодарский НПЗ, ранее принадлежавший "индонезийцам", стал собственностью казахского госхолдинга.

В целом "китайский кредит" стал поворотной точкой для всей нефтегазовой отрасли Казахстана. Ранее государство смогло запустить только два крупных проекта, построив вместе с Китаем нефтепровод Атасу–Алашанькоу и начав в 2006 г. совместно с Россией расширение и модернизацию Оренбургского ГПЗ. Благодаря китайскому кредиту, страна наконец-то получила возможность реализовать сразу несколько новых крупных проектов, крайняя необходимость которых подчеркивалась еще несколько лет тому назад.

Во-первых, во II половине 2010 г. должно начаться строительство трансказахского газопровода Бейнеу–Бозой–Акбулак мощностью 10 млрд куб м газа в год и стоимостью около $3.9 млрд. Он соединит основные районы добычи газа на северо-западе Казахстана с юго-востоком страны. Предполагается, что за счет этих поставок Казахстан сможет полностью отказаться от закупок узбекского газа, а также поставлять до 5 млрд куб м в год в Китай по газопроводу, построенному в конце 2009 г.

Во-вторых, в Казахстане разработаны проекты широкомасштабной модернизации всех трех НПЗ. В октябре прошлого года китайская Sinopec Engineering получила контракт на строительство комплекса по производству ароматических углеводородов на Атырауском НПЗ. До 2013 г. на этом предприятии за счет китайских кредитов планируется реализовать ряд проектов совокупной стоимостью свыше $1 млрд.

В марте 2010 г. подписан договор относительно модернизации Павлодарского НПЗ итальянской ENI. Вложения в проект в 2010-2014 гг. оцениваются в $865 млн. Также до 2014 г. CNPC и "КазМунайГаз" планируют инвестировать $1.2 млрд в реконструкцию принадлежащего им Шымкентского НПЗ. По словам Нурсултана Назарбаева, к 2014 г. модернизированная нефтеперерабатывающая промышленность Казахстана сможет обеспечить потребности страны в высококачественных нефтепродуктах.

Некоторые казахские СМИ высказывают беспокойство по поводу того, что Китай приобретает все большее влияние в национальном нефтегазовом комплексе. Китайские капиталовложения осуществляются на всех этапах производственно-сбытовой цепочки, начиная от геологоразведки (в прошлом году China Investment Company приобрела миноритарный пакет АО "Разведка Добыча "КазМунайГаз", а разработка перспективного "четвертого гиганта" в Атырауской области связывается казахскими источниками именно с привлечением китайского капитала) до розничной продажи нефтепродуктов.

Но большинство специалистов пока не видят в этом значительной проблемы - Казахстан придерживается многовекторной политики, в рамках которой ни один из иностранных партнеров не имеет однозначно доминирующего положения.

Безусловно, большая часть поставок казахской нефти и газа осуществляется через территорию России. Около 15-17 млн т в год может поставляться по нефтепроводу Узень–Атырау–Самара, однако основные поставки идут по трубопроводу КТК (Каспийский трубопроводный консорциум) в Новороссийск. Стоимость первой очереди, реализованной в 2004 г., составила $2.6 млрд - крупнейший проект с участием иностранного капитала (Chevron, ExxonMobil, ENI и др.), реализованный в России.

Плановая пропускная способность первой очереди КТК составляет 28.2 млн т в год, но реально объемы прокачки в 2009 г. превысили 33 млн т (из низ 26 млн т - из Казахстана). Предполагалось к 2010 г. проложить вторую нитку с увеличением мощности до 67 млн т в год, но этот проект не был реализован из-за противоречий между российской стороной и иностранными партнерами.

Между тем добыча нефти на северо-западе Казахстана превысила возможности действующего нефтепровода, в результате часть продукции перевозилась танкерами в Баку, где поступала в нефтепровод Баку–Тбилиси–Джейхан. В 2009 г. объем поставок составил около 9 млн т. В будущем этот показатель может достигнуть 25 млн т в год, что позволит полностью загрузить нефтепровод, который в настоящее время работает немногим более чем на 60% от пропускной способности, достигающей 50 млн т нефти в год.

Наконец, казахская нефть может направляться на экспорт и в восточном направлении. В 2006 г. в строй вступил 962-километровый нефтепровод Атасу–Алашанькоу мощностью до 10 млн т в год, соединивший Казахстан с Китаем. В 2008 г. по нему было прокачано более 6 млн т нефти (правда, часть была российской), в перспективе рассматривается вариант продления трубопровода в западном направлении, до основных районов нефтедобычи в Казахстане, с расширением его пропускной способности до 20 млн и даже до 40 млн т в год.

Таким образом, в настоящее время совокупная пропускная способность казахских экспортных нефтепроводов составляет около 60 млн т в год и используется практически полностью. Это вступает в противоречие с планируемым увеличением экспорта нефти, который должен резко возрасти после старта Кашагана.

Часть дополнительных поставок, вероятно, пойдет по БТД. Есть планы доведения объема перекачки казахской нефти по нему до 38 млн т в год, хотя для этого необходимо построить подводный трубопровод, соединяющий восточное и западное побережья Каспия. Вероятно, будет реализована и вторая очередь китайского проекта. Наконец, в конце 2009 г. акционеры КТК все-таки согласились инвестировать $4.5 млрд в увеличение в 2 раза пропускной способности нефтепровода. Завершить строительство второй очереди планируется в 2014 г.

Увеличение поставок нефти из Новороссийска вряд ли понравится Турции, опасающейся дальнейшего расширения танкерных перевозок через перегруженный Босфор. Поэтому Казахстан поддерживает все планы альтернативных трубопроводов, способных соединить Черноморское побережье с Европой в обход проливов.

В частности, в марте этого года Нурсултан Назарбаев высказал поддержку строительству нефтепровода Констанца–Триест мощностью до 80-90 млн т в год. Возможно участие Казахстана и в альтернативных проектах Бургас-Александруполис и Самсун–Джейхан, которые продвигают соответственно Россия и Турция. В принципе, для экспорта казахской нефти в Европу может использоваться и нефтепровод Одесса–Броды. По крайней мере, украинский трубопровод уже построен. Но договариваться о поставках нужно сейчас.

Менее сложная ситуация с природным газом. Во времена СССР через территорию Казахстана проходили магистральные газопроводы Средняя Азия – Центр и Бухара–Урал (через них в 1990 г. прокачано 65 млрд куб м среднеазиатского газа). В середине нынешнего десятилетия эта транспортная система была реконструирована с расчетом на расширение поставок газа из Туркменистана. Однако туркменский газ в итоге пошел в Китай и Иран. Так что трубопровод в перспективе может быть заполнен узбекским и казахским газом, при условии, что будет соединен с основными добывающими районами на северо-западе.

Поставки планируется увеличить и по действующему трубопроводу, соединяющему Карачаганакское месторождение с Оренбургом, и даже по магистрали Оренбург–Новопсков. В 2008 г. Оренбургский ГПЗ переработал около 8 млрд куб м казахского газа, но к 2012 г. поставки планируется нарастить до 16-17 млрд куб м в год. Наконец, газ из Казахстана после завершения строительства газопровода Бейнеу–Бозой–Акбулак может поставляться и в Китай, на первых порах - в объеме до 5 млрд куб м в год.

В 2007 г. "Газпром" предлагал Туркменистану и Казахстану строительство Прикаспийского газопровода мощностью 20-40 млрд куб м в год. Но из-за кризиса, падения объемов потребления газа в Европе и конфликта между РФ и Туркменистаном этот проект, похоже, снят с повестки дня. Его реанимация в обозримом будущем представляется маловероятной.

Тем не менее, даже с учетом планируемого расширения добычи газа в Казахстане проблема нехватки экспортных газотранспортных мощностей в ближайшем будущем пока не слишком актуальна, и значительная часть поставок будет осуществляться через Россию. У "Газпрома", насколько известно, нет долгосрочных контрактов с Казахстаном о приобретении большей части добываемого в стране газа. В этом отношении Астана предпочитает проводить многовекторную политику.

Таким образом, Украина имеет неплохие шансы на заключение соглашений о покупке казахского газа. Поставки могут начаться уже в 2012-2013 гг., когда объем добычи на Карачаганакском месторождении будет доведен до 25 млрд куб м в год.

На первых порах, как отмечают некоторые украинские эксперты, закупки могут составить 3-5 млрд куб м в год, но в дальнейшем возможно их увеличение в несколько раз. До 2005 г. Казахстан уже поставлял газ в Украину, причем в 2004 г. объем закупок достиг 5 млрд куб м, и это сотрудничество вполне может возобновиться. Об этом пишет uaenergy.com.ua, как передает www.centrasia.ru. oilru.com.

Создание казахстанской межведомственной комиссии по проверке безопасности нефтедобычи на Каспии тормозится по бюрократическим причинам. Об этом передает ИА «Новости-Казахстан». «В министерстве нефти и газа готовят проект постановления о создании специальной комиссии, разрабатываются правила и положения этой комиссии, поэтому проверки еще не проводятся. Проверки начнутся после того, как комиссия будет юридически создана», – сообщил сотрудник пресс-службы министерства охраны окружающей среды.

Замдиректора департамента развития нефтяной промышленности министерства нефти и газа Амантай Суесинов сообщил ИА Новости-Казахстан, что «письмо соответствующее еще не дошло, поэтому пока никакие меры не предпринимаются». «Как письмо дойдет, так и начнет делать», – заверил он.

Суесинов подчеркнул, что работы по обеспечению безопасности нефтедобычи на Каспии ведутся постоянно. «Есть мероприятия (обеспечения безопасности нефтедобычи), по которым наш оператор на море работает, естественно, что Казмунайгаз, МЧС, министерство охраны окружающей среды проводят соответствующую работу постоянно», – отметил он.

По информации министерства охраны окружающей среды, «в составе МООС есть специальный комитет, который контролирует безопасность добычи, а также восемь бассейновых департаментов, которые работают в регионах, есть управление экологической экспертизы».

Поручение создать рабочую группу по проверке безопасности добычи нефти на Каспии премьер-министр Казахстана Карим Масимов дал 3 мая 2010г. в связи с ситуацией в Мексиканском заливе, где произошел разлив нефти в результате аварии на нефтяной платформе.

Управляемая компанией BP платформа затонула 22 апреля после взрыва и 36-часового пожара, в результате образовалось огромное нефтяное пятно, которое продолжает расти. Сейчас оно достигло побережья Луизианы и приближается к берегам двух других штатов США – Флориды и Алабамы. Однако министр нефти и газа Казахстана Сауат Мынбаев назвал поручение премьера «неожиданным», заверив, что Мексиканский залив «прямо не касается нас». Мынбаев подчеркнул, что та работа, которая уже ведется по контролю за техническими составляющими морских проектов на казахстанском шельфе Каспия, будет продолжаться параллельно работе вновь созданной группы.

На Каспии уже наблюдались разливы нефти, самая большая загрязненность зафиксирована у Апшеронского п-ова в районе месторождения «Нефтяные камни» 20 и 23 дек. 2008г. Площадь загрязнения составила тогда 20 кв.км. На акваторию Азербайджана приходится 7 млрд. бар. нефти, у Туркмении – один млрд., а у Казахстана – 40 млрд. Российские запасы нефти составляют там 15 млрд. бар. Эксперты считают, что без казахстанской нефти ни один нефтепровод из Каспийского региона в Европу нерентабелен. oilru.com.

Япония намерена вложить 1 млрд.долл. США в строительство железных дорог в Афганистане. Об этом накануне заявил министр финансов Исламской Республики Афганистан Омар Захелвал по возвращению из Узбекистана, сообщает информационное агентство «Бахтар». Глава афганского минфина считает появление железной дороги в стране ключевым фактором развития ее экономики: «Появление железной дороги в стране приведет к экономической революции».

В Ташкенте Захелвал принял участие в работе ежегодного заседания Азиатского банка развития (АБР), а затем посетил приграничный г. Хайратон. Эксперты считают, что Афганистан в последние годы оказался в центре внимания ж/д компаний сопредельных стран, в первую очередь Ирана, Узбекистана и Таджикистана. В мае 2007г. Президент Таджикистана Эмомали Рахмон предложил строительство дороги в Иран через территорию Афганистана. В 2010г. узбекская сторона оперативно получила займ Азиатского банка развития (АБР) и в том же году приступила к строительству 75-км. ветки от станции Хайратон до аэропорта Мазари-Шариф. О своей готовности принимать участие в ж/д проектах на территории ИРА неоднократно заявляли власти соседнего Туркменистана.

Власти Афганистана считают, что север страны сможет в будущем сыграть ключевую роль в создании транспортных коридоров, соединяющих Среднюю Азию с Южной. Не последнюю роль в этом может сыграть Панджшерское ущелье. Накануне в Кабуле заявляли о готовности с помощью международных организаций превратить Панджшерское ущелье в транзитный коридор, соединяющий Афганистан с Таджикистаном и Китаем.

Власти провинции Панджшер сообщили, что уже начались работы по реконструкции 150 км. участка дороги, которая берет начало в населенном пункте Гульбахар провинции Парван и завершается на перевале Анджуман. Новая дорога на севере выходит к г.Ишкашим, расположенному на афгано-таджикской границе.

МИД Туркмении в четверг опроверг сообщения ряда СМИ со ссылкой на представителей немецкого концерна RWE о том, что Туркменистан будет готов подписать контракт по поставкам газа для трубопроводов «как только будет достигнуто политическое решение».

Немецкая RWE входит в консорциум по строительству газопровода Nabucco, одной из главных проблем которого является наполнение трубопровода газом. Пока нет ни одного договора с поставщиками газа для Nabucco. Ряд СМИ сообщил, что RWE заявила о переносе даты подписания сделки на поставку газа из Туркмении для газопровода Nabucco – соглашение, которое планировалось подготовить к концу I пол., должно быть достигнуто к концу 2010г. Как сообщают западные СМИ со ссылкой на представителей руководства концерна, сроки зависят «от скорости принятия политических решений». Ашхабад опроверг эти сообщения и заявил, что участие в энергетических проектах не политизирует и не вел переговоры о поставках туркменского газа для конкретных трубопроводов.

Туркменистан, осуществляя свое международное сотрудничество в газовой сфере, исходит только из принципа экономической целесообразности и взаимной коммерческой выгоды и никогда не политизирует свое участие в энергетических проектах, говорится в сообщении пресс-службы туркменского внешнеполитического ведомства для СМИ.

МИД Туркмении заявил, что туркменская сторона неукоснительно придерживается четкого принципа продажи туркменского энергетического сырья на границе, и не связывает свою роль поставщика газа с участием в каких-либо международных энергетических проектах или схемах продаж за пределами Туркменистана.

«На протяжении всего периода партнерских отношений Туркменистана с концерном RWE вопрос о закупках туркменского природного газа для заполнения конкретных трубопроводов не поднимался», – подчеркнул также МИД Туркмении.

С учетом вышеизложенного, «утверждения о неких «политических решениях», отсутствие которых, якобы, затрудняет осуществление закупок туркменского газа концерном RWE, вызывают непонимание», заявило туркменское внешнеполитическое ведомство.

«Туркменская сторона надеется, что концерн RWE, являющийся партнером Туркменистана и будучи прекрасно осведомленным о принципах энергетической политики нашей страны, примет адекватные меры в связи с появившимися в ряде средств массовой информации публикациями, которые не отражают реального положения дел», – говорится в сообщении пресс-службы МИД Туркмении.

Магистральный газопровод Nabucco планируется построить для поставки природного газа из Средней Азии и Прикаспийского региона в Центральную Европу через Азербайджан, Грузию, Турцию, Болгарию, Венгрию, Румынию и Австрию.

Подписанием премьер-министром России Владимиром Путиным ряда документов в отношениях Турции и Азербайджана был сделан прорыв, который ожидался сторонами три года. Связаны ли эти мероприятия между собой, неизвестно, но состоялись они приблизительно в одно время, – пишет для www.regnum.ru независимый азербайджанский эксперт в топливно-энергетической сфере, кандидат технических наук Чингиз Велиев.

Официальный Баку, наконец, решил задачу, над которой он бился целых три года. По предварительным сведениям, Турция решила оплатить Азербайджану весь законтрактованный газ с местрождения «Шахдениз» (стадия 1) по цене 220 долл. за 1000 куб.м. Такая относительно дешевая цена может быть «оплатой» Баку замораживания цюрихских соглашений или уступкой за транзит азербайджанского газа по территории Турции. Что именно в данном случае имело место, покажет будущее. Присутствие на этом мероприятии операционного директора компании Nabucco Pipelinegas International Рейхарда Митчека говорит о том, что церемония была устроена с целью поторопить Евросоюз с реализацией проекта Nabucco. Кроме того, им были сделаны определенные выкладки по трассе и затратам по проекту. Митчек также заявил, что Азербайджан готов дать Nabucco природный газ со Стадии 2 месторождения «Шах Дениз». Тем самым создается достаточно щекотливая ситуация, поскольку азербайджанская общественность не имеет понятия, сколько природного газа будет требоваться в перспективе самой республике.

Как тут забыть, что в балансе выработки электроэнергии природный газ в Азербайджане занимает первое место, причем его доля доходит до 90%?! Поэтому остается тайной, как видит Азербайджан будущее своей промышленности и сколько понадобится электроэнергии для его обеспечения.

По идее, бакинские решения должны были подвигнуть для участия в проекте Nabucco и Туркмению. Но президент этой республики Гурбангулы Бердымухаммедов предпочитает хранить молчание и не активизировать деятельность вокруг этой остающейся виртуальной трубы. Но даже если предположить, что он захочет подключить свою страну к этому проекту, то по-прежнему неизвестно, как это осуществится – с помощью трубы, проложенной по дну Каспийского моря, или через территорию Ирана? Не стоит забывать, что сегодня перед Туркменией стоят две важные задачи: заполнение природным газом трубопровода в Китай и обещанное увеличение его подачи в Иран. Россия, как всегда, остается постоянным потребителем туркменского газа, и, судя по последним договоренностям президентов России и Украины, отбираемый у Туркмении объем «голубого топлива» в будущем может только увеличиваться.

На пороге стоит перспектива введения в строй газопровода «Южный поток», в который пойдет и часть центральноазиатского природного газа, в том числе, и туркменского. Маршруты транспортировки природного газа Туркмении достаточно диверсифицированы. Тем более, что никто не знает точных запасов туркменского газа, которые до открытия месторождения «Южный и Олотань» составляли три триллиона т. Напомню, 1,8 триллиона куб.м. из этого количества закуплено российским Газпромом на двадцать пяти лет вперед, причем соглашение, которое будет действовать до 2028г., подписано на межправительственном уровне.

Остальную ресурсную базу Митчек указывать не стал, равно как и тарифы на транзит газа между европейскими странами, готовность ими заключить долгосрочные контракты, и объемы закупаемого газа. И самое главное, отчего уже пострадал Азербайджан, в наст.вр. неизвестна формула цены, по которой члены Nabucco готовы покупать природный газ.

Вышеуказанное решение Азербайджана было продиктовано желанием дальнейшей диверсификации маршрутов вывода газа на европейский рынок, хотя трудно не заметить, что положение в самой республике и даже в ее столице как с газом, так и с электроэнергией, оставляет желать много лучшего. Известно, что, несмотря на эти «мелочи», Азербайджан продает газ не только Грузии и Турции, но и России и Ирану, причем последние готовы расширить объемы закупок. Однако, продав им «излишки» газа, Азербайджан может не суметь заполнить Южнокавказский газопровод, который до сих пор работает лишь на 60% своей мощности.

Нравится это или нет, но едва ли не главное из того, что Госнефтекомпания Азербайджана (Socar) пока сумела завоевать, – грузинский газовый рынок. Пока трудно судить, насколько ценно это приобретение, какова сегодня и какой станет завтра частота оплаты за потребленный грузинской стороной газ. Ведь она, в особенности рядовые потребители Грузии, до сих пор аккуратностью в оплате газа не отличалась. Впрочем, как и население Азербайджана, где, как известно, президент Ильхам Алиев, принял решение списать потребителям за неуплату газа 321 млн.долл.

Другой момент. Три года Socar продавала Турции газ по неизвестной до последних дней цене. Ведь только сейчас стало ясно, что турецкая сторона доплатит Азербайджану за поставленный ей с апреля 2008г. газ по 100 за каждые тыс.куб.м. Трудно исключить, что и Грузия попытается оплачивать азербайджанский газ спустя годы, по примеру нового «старшего брата». Наверное, вряд ли кого-то удивит, если часть оплаты будет произведена натурой, т.е. вином (хорошо бы, «Кинцмараули») и «Боржоми».

Допустим, что Азербайджан каким-то образом задействует проект AGR (Азербайджан-Грузия-Румыния) по транспортировке сжиженного газа в румынский порт Констанца, найдя предусмотренные для реализации этого проекта 7-8 млрд.куб.м. газа. Но тогда возникает вопрос: откуда в таком случае Азербайджан, ранее успевший подписаться под проектом Nabucco, наберет необходимые для того 12-13 млрд.куб.м. Неудивительно, что планируемые шаги более походят на блеф. А ведь с возможным распадом ГУАМ могут оказаться под вопросом такие энергетические проекты, как «Одесса-Броды» с продлением до города Гданьска, а также «Каспийско-Черноморско-Балтийский транзитный транспортный коридор». В таком случае весьма вероятно, что терминал в Кулеви, за владение которым Азербайджан выложил, по самым скромным подсчетам, не менее млрд.долл., будет работать далеко не в полную мощь. oilru.com.

Объединенные Арабские Эмираты намерены использовать свой суверенный фонд благосостояния в 328 млрд.долл. для инвестиций в газовые проекты Туркменистана. ОАЭ необходимо топливо для собственного потребления. Но подобные газовые проекты могут создать конкуренцию на европейском рынке для России, сообщает агентство Bloomberg.

«Мы хотим инвестировать, и переговоры уже давно ведутся, – заявил агентству министр нефтяной промышленности ОАЭ Мохаммед аль-Хамли. – У нас особые отношения с Туркменистаном. Существует реальная заинтересованность и настоящая решимость обеих сторон в том, чтобы использовать это возможность».

Запасы в фонде благосостояния ОАЭ оцениваются в 328 млрд.долл., по данным Совета по международным отношениям США на конец 2008г. Они были накоплены, в основном, благодаря продаже нефти. Дубайская компания Dragon Oil в течение десяти лет уже занималась разведкой нефти в Туркменистане, сейчас она заинтересовалась туркменским газом. У ОАЭ есть и собственные запасы газа, седьмые по объемам в мире, однако высокое содержание серы делает их разработку очень дорогой.

По оценкам аль-Хамли, у ОАЭ хорошие шансы получить права на разведку шельфовых месторождений. Ранее арабская госкомпания Mubadala Development заявила, что заинтересована в «возможностях Каспийского моря». «Для Эмиратов драйвером является диверсификация, они стремятся дотянуться своими энергетическими щупальцами до нефтепродуктов и экспортных маршрутов, помимо обычной нефти, – заявил Bloomberg главный стратег «Уралсиба» Крис Вифер. – Т.к. у Эмиратов есть значительный объем финансовых ресурсов, они наращивают влияние в Центральной Азии как поставщик энергоресурсов в Европу».

Туркменистан в 2008г., по оценкам BP, произвел 68 млрд.куб.м. газа. В планах руководства – выкачивать к 2030г. ежегодно 250 млрд.куб.м., став главным экспортером топлива. По прогнозам Международного энергетического агентства, потребление топлива до 2030г. будет расти на 0,5% каждый год.

Но пока перед Ашхабадом стоит проблема газового экспорта. «Добываемые в стране объемы попросту некуда девать. Россия сократила закупки до минимума, а запад Китая в глобальных объемах газа пока не нуждается», – рассуждает директор департамента Due Diligence «2К Аудит-Деловые консультации» Александр Шток. Он говорит, что у Туркмении остается два варианта экспорта. Первый – на юг. Но иранское направление будет временным решением, поскольку страна стремительно наращивает собственную добычу. А газопровод через Пакистан в Индию слишком рискован. Шток предлагает второй вариант: поставки газа в Европу. «Однако Туркмения дала понять, что самостоятельно вести переговоры с Европой не намерена», – напомнил BFM.ru эксперт.

ОАЭ могли бы стать посредником не только в переговорах Туркмении и Европы, но в сделках, выкупая весь туркменский газ на границе. Например, у входа в экспортный газопровод, предполагает Александр Шток. «Собственно сейчас так делает Россия. Наличие посредника между Европой и Туркменией в виде ОАЭ может позволить Nabucco получить ресурсную базу в каспийском регионе», – сказал эксперт.

Эмираты уже сделали ставку на газопровод Nabucco, который свяжет Каспий с Европой через Турцию. Он начнет строиться в 2014г., чтобы снизить зависимость европейского региона от поставок российского газа. Австрийская OMV, участвующая в проекте газопровода в обход России, на 20% принадлежит International Petroleum Investment Company из Абу-Даби. Как уточнял в марте 2010г. еврокомиссар по энергетике Гюнтер Эттингер, Nabucco начнет действовать в лучшем случае в 2018г.

Конкурент Nabucco – проект «Газпрома» «Южный поток» – должен начать поставлять российский раз в Европу концу 2015г. Некоторые страны «захеджировались» и вложились в оба проекта: австрийская OMV согласилась в конце апреля провести технико-экономическое обоснование для запуска «Южного потока» по территории Австрии, Венгрия также поддерживает оба проекта. Осуществление Nabucco осложняет то, что морские границы в Каспийском море до сих пор оспариваются прибрежными государствами, напоминает Bloomberg.

Вопрос о том, что Nabucco может не заполниться, витает в воздухе, говорит BFM.ru старший аналитик «КИТ Финанс» Евгения Дышлюк. «Реализация этого проекта зависит от того, будет ли Туркменистан поставлять газ, – рассуждает аналитик. – У Туркменистана очень жесткие условия работы с иностранными компаниями, в частности, зачастую к работе на шельфах иностранные партнеры допускаются при условии соглашения о разделе продукции. На разработку месторождений внутри страны, на суше, иностранные компании вообще не допускают».

Накануне стало известно, что договор о поставках природного газа для газопровода Nabucco снова откладывается. Соглашение между германским энергетическим концерном RWE, и Туркменией должно было быть подписано в I пол. 2010г., но в начале этой недели представитель германской компании Штефан Юдиш заявил Reuters, что договор будет подписан в конце 2010г. Наталья Ищенко

Азербайджан готов направить 50% добываемого в стране газа на проект Набукко (Nabucco), сообщил руководитель общественно-политического отдела администрации президента Азербайджана Али Гасанов, принимающий участие в 13 Евразийском экономическом саммите в Стамбуле. Проект Набукко предполагает транспортировку природного газа из каспийского региона в европейские страны в обход России через Азербайджан, Грузию, Турцию, Болгарию, Венгрию, Румынию и Австрию. Он рассчитан на ежегодную транспортировку 31 млрд.куб.м. газ, что составит не более 5% потребностей в газе Европейского Союза (ЕС) в 2020г.

«Азербайджан придает очень большое значение проекту Набукко, поддерживаемому Турцией. Мы готовы 50% азербайджанского газа направить по этому трубопроводу», – цитирует Гасанова бакинское информагентство 1news в четверг со ссылкой на турецкую газету «Заман».

Добыча газа в Азербайджане в 2009г. составила 23,584 млрд.куб.м. (рост на 0,8%). Газ в наст.вр. поставляется в Турцию, Грузию, Россию и Иран. Неэксплуатируемые запасы газа в стране оцениваются в два-три триллиона куб.м. «Наше дело – обеспечить эту трубу газом, все остальные вопросы касаются Италии, Германии, Болгарии и Брюсселя», – приводятся в сообщении слова Гасанова. «Все, что нужно для реализации этого проекта, Азербайджан уже сделал, сейчас дело за европейскими структурами», – добавил он.

Ранее азербайджанские СМИ со ссылкой на слова специального уполномоченного Европейской комиссии по энергетике Гюнтера Эттингера, сообщили, что проект Набукко в лучшем случае заработает через четыре года после запланированного – в 2018г. Эттингер сказал также, что судьба проекта зависит от возможности достижения стратегического согласия между ЕС и Туркменистаном о поставках газа, расценив эту возможность в 65%. Межправительственное соглашение по Набукко ратифицировано Австрией, Венгрией, Болгарией, Турцией и находится на заключительной стадии ратификации в Румынии. Герай Дадашев

Строительство газопровода «Набукко» (Nabucco) для транспортировки природного газа из бассейна Каспия в Европу в обход России начнется без задержек – в 2011г. «На пути реализации проекта нет никаких преград», – сообщил в интервью турецкому деловому телеканалу CNBC официальный представитель «Набукко» Кристиан Долезал.

Проект «Набукко» оценивается в 7,9 млрд.долл. и предполагает транспортировку газа в европейские страны через Азербайджан, Грузию, Турцию, Болгарию, Венгрию, Румынию и Австрию. Магистраль протяженностью 3,3 тыс.км. станет продолжением уже построенного газопровода Баку – Тбилиси – Эрзурум и рассчитана на ежегодную транспортировку 20-30 млрд.куб.м. газа. Две трети газопровода будут проложены через турецкую территорию.

В консорциуме по строительству газопровода участвуют турецкая компания Botas, болгарская Bulgarian Energy Holding, венгерская MOL Plc, австрийская OMV Gas&Power GmbH, германская RWE и румынская Transgaz. Каждый из участников проекта имеет в нем долю в 16,67%.

По словам Долезала, 70% расходов на строительство «Набукко» будут компенсированы финансовыми институтами, 30% – участниками консорциума. «Уже поступил кредит в 200 млн. евро от Евросоюза», – сказал официальный представитель «Набукко». Среди потенциальных поставщиков газа для «Набукко» Долезал назвал Туркмению, Азербайджан и Ирак.

«Туркмения – очень важный потенциальный источник. Достижение принципиальных договоренностей Турции с Азербайджаном по газу может создать почву для его поставок из месторождения «Шахдениз». Еще одним потенциальным источником газа для «Набукко» является партнер консорциума – Ирак. Мы уверены, что «Набукко» будет работать с пропускной способностью в 31 млрд.куб.м. (в год) и даже перекачивать большие объемы газа», – отметил официальный представитель проекта.

МИД Туркмении опроверг сообщения ряда СМИ со ссылкой на представителей немецкого концерна RWE о том, что Туркменистан будет готов подписать контракт по поставкам газа для трубопроводов «как только будет достигнуто политическое решение».

Немецкая RWE входит в консорциум по строительству газопровода Nabucco, одной из главных проблем которого является наполнение трубопровода газом. Пока нет ни одного договора с поставщиками газа для Nabucco. Ряд СМИ сообщил, что RWE заявила о переносе даты подписания сделки на поставку газа из Туркмении для газопровода Nabucco – соглашение, которое планировалось подготовить к концу I пол., должно быть достигнуто к концу 2010г. Как сообщают западные СМИ со ссылкой на представителей руководства концерна, сроки зависят «от скорости принятия политических решений».

Ашхабад опроверг эти сообщения и заявил, что участие в энергетических проектах не политизирует и не вел переговоры о поставках туркменского газа для конкретных трубопроводов.

Туркменистан, осуществляя свое международное сотрудничество в газовой сфере, исходит только из принципа экономической целесообразности и взаимной коммерческой выгоды и никогда не политизирует свое участие в энергетических проектах, говорится в сообщении пресс-службы туркменского внешнеполитического ведомства для СМИ.

МИД Туркмении заявил, что туркменская сторона неукоснительно придерживается четкого принципа продажи туркменского энергетического сырья на границе, и не связывает свою роль поставщика газа с участием в каких-либо международных энергетических проектах или схемах продаж за пределами Туркменистана. «На протяжении всего периода партнерских отношений Туркменистана с концерном RWE вопрос о закупках туркменского природного газа для заполнения конкретных трубопроводов не поднимался», – подчеркнул также МИД Туркмении.

С учетом вышеизложенного, «утверждения о неких «политических решениях», отсутствие которых, якобы, затрудняет осуществление закупок туркменского газа концерном RWE, вызывают непонимание», заявило туркменское внешнеполитическое ведомство.

«Туркменская сторона надеется, что концерн RWE, являющийся партнером Туркменистана и будучи прекрасно осведомленным о принципах энергетической политики нашей страны, примет адекватные меры в связи с появившимися в ряде средств массовой информации публикациями, которые не отражают реального положения дел», – говорится в сообщении пресс-службы МИД Туркмении.

Магистральный газопровод Nabucco планируется построить для поставки природного газа из Средней Азии и Прикаспийского региона в Центральную Европу через Азербайджан, Грузию, Турцию, Болгарию, Венгрию, Румынию и Австрию.

МИД Туркмении опроверг сообщения ряда СМИ со ссылкой на представителей немецкого концерна RWE о том, что Туркменистан будет готов подписать контракт по поставкам газа для трубопроводов «как только будет достигнуто политическое решение».

Немецкая RWE входит в консорциум по строительству газопровода Nabucco, одной из главных проблем которого является наполнение трубопровода газом. Пока нет ни одного договора с поставщиками газа для Nabucco. Ряд СМИ сообщил, что RWE заявила о переносе даты подписания сделки на поставку газа из Туркмении для газопровода Nabucco – соглашение, которое планировалось подготовить к концу I пол., должно быть достигнуто к концу 2010г. Как сообщают западные СМИ со ссылкой на представителей руководства концерна, сроки зависят «от скорости принятия политических решений».

Ашхабад опроверг эти сообщения и заявил, что участие в энергетических проектах не политизирует и не вел переговоры о поставках туркменского газа для конкретных трубопроводов.

Туркменистан, осуществляя свое международное сотрудничество в газовой сфере, исходит только из принципа экономической целесообразности и взаимной коммерческой выгоды и никогда не политизирует свое участие в энергетических проектах, говорится в сообщении пресс-службы туркменского внешнеполитического ведомства для СМИ.

МИД Туркмении заявил, что туркменская сторона неукоснительно придерживается четкого принципа продажи туркменского энергетического сырья на границе, и не связывает свою роль поставщика газа с участием в каких-либо международных энергетических проектах или схемах продаж за пределами Туркменистана. «На протяжении всего периода партнерских отношений Туркменистана с концерном RWE вопрос о закупках туркменского природного газа для заполнения конкретных трубопроводов не поднимался», – подчеркнул также МИД Туркмении.

С учетом вышеизложенного, «утверждения о неких «политических решениях», отсутствие которых, якобы, затрудняет осуществление закупок туркменского газа концерном RWE, вызывают непонимание», заявило туркменское внешнеполитическое ведомство.

«Туркменская сторона надеется, что концерн RWE, являющийся партнером Туркменистана и будучи прекрасно осведомленным о принципах энергетической политики нашей страны, примет адекватные меры в связи с появившимися в ряде средств массовой информации публикациями, которые не отражают реального положения дел», – говорится в сообщении пресс-службы МИД Туркмении.

Магистральный газопровод Nabucco планируется построить для поставки природного газа из Средней Азии и Прикаспийского региона в Центральную Европу через Азербайджан, Грузию, Турцию, Болгарию, Венгрию, Румынию и Австрию.

Объединенные Арабские Эмираты готовы использовать средства суверенного фонда благосостояния, чей объем составляет 328 млрд.долл., для инвестиций в богатые газом районы Каспийского моря, принадлежащие Туркменистану. ОАЭ ищут топливо для собственных нужд, и могут бросить вызов доминирующему положению России в качестве главного поставщика газа в Европу.

«Мы хотим инвестировать сюда средства, и мы вели переговоры по этому поводу в течение длительного времени, – заявил министр нефти ОАЭ Мухаммед аль-Хамли (Mohamed al-Hamli) в ходе интервью во время его визита в Ашхабад. – У нас особые отношения с Туркменистаном. Существует реальная заинтересованность у обеих сторон в том, чтобы использовать эту возможность».

Доступ к запасам туркменского газа, четвертым по величине в мире, поможет ОАЭ увеличить объемы импорта топлива. Арабская страна имеет долю в проекте строительства газопровода «Набукко» в Европу, которая получает четверть своего газа из России. Участвуя в поиске новых месторождений нефть в Туркменистане в течение 10 лет через компанию Dragon Oil Plc, ОАЭ теперь стремятся сами использовать туркменский газ, т.к. центральноазиатская страна все больше открывается для иностранных инвестиций.

Туркменистан поставил на рынок 68 млрд.куб.м. газа в 2008г. Туркменские власти планируют добывать 250 млрд.куб.м. в год к 2030г. и стать самым крупным экспортером этого энергоресурса, – передает www.k2kapital.com. oilru.com.

Россия заняла предпоследнее место среди стран СНГ по темпам роста ВВП в янв.-марте 2010г. с 4,5%, обогнав только Белоруссию (+4%). Об этом сообщает доклад Межгосударственного статистического комитета СНГ.

Лидером по темпам экономического роста стала Киргизия (+16,4%), что объясняется возобновлением работы на полную мощность золоторудного предприятия «Кумтор». Вторая позиция досталась Узбекистану, где ВВП за три первых месяца 2010г. вырос на 7,6%. Далее идут Таджикистан (+6,8%), Казахстан (+6,6%), Армения (+5,5%), Азербайджан (5,4%). Данных по Молдавии, Туркменистану и Украине Статкомитет не приводит, отмечает агентство.

Однако организация опубликовала данные по инфляции в странах СНГ. Первое место в этом списке досталось Молдавии, где потребительские цены за три месяца тек.г. выросли на 5,5%. На втором месте с 4,8% оказалась Киргизия, на третьем – Украина (4,7%). Россия заняла четвертое место (3,2%), резюмирует агентство. Оценка Статкомитетом СНГ российского ВВП и инфляции полностью совпадает с данными минэкономразвития.

Как сообщает Управление иммиграционного и карантинного контроля Синьцзян-Уйгурского автономного района, по газопроводу Китай-Центральная Азия в Китай поставлен в общей сложности 1 млрд.куб.м. природного газа. Объем ежесуточных поставок газа превышает 7,5 млн.куб.м.

Как сообщило вышеназванное управление, импортированный из Центральной Азии природный газ соответствует требованиям к качеству государственного стандарта Китая. Газопровод Китай-Центральная Азия, сданный в эксплуатацию 15 дек. пред.г., берет свое начало в районе границы между Туркменистаном и Узбекистаном, транзитом проходит через центральную часть Узбекистана и южные районы Казахстана и заканчивается в китайском приграничном г.Хоргос. Здесь газопровод соединяется со 2 веткой газопровода «Запад-Восток». Его общая протяженность составляет 1833 км.

Накануне столицу Туркменистана посетила делегация из Исламской Республики Афганистан во главе со старшим советником Торгово-промышленной палаты ИРА, председателем Торгово-промышленной палаты западной провинции Герат Гуламом Кадыром Акбаром. Афганцы провели серию переговоров в ряде министерств и ведомств Туркменистана. По сообщению интернет-издания Turkmenistan.ru, в ходе встреч состоялся заинтересованный обмен мнениями о возможностях дальнейшего расширения туркмено-афганского сотрудничества.

На переговорах в министерствах нефтегазовой промышленности и минеральных ресурсов, торговли и внешнеэкономических связей, а также в Торгово-промышленной палате и государственной товарно-сырьевой бирже Туркменистана члены афганской делегации выразили высокую заинтересованность в наращивании взаимовыгодного партнерства в торгово-экономической сфере, ТЭК и других отраслях. Туркменистан считается одним из главных поставщиков энергоносителей в Афганистан. При помощи Туркменистана на западе Афганистан реализуется проект строительства железной дороги.

Российская Федерация является одной из самых опасных стран для журналистов, сообщает в четверг агентство Франс Пресс со ссылкой на данные международной правозащитной организации Freedom House (FH). Неправительственная организация FH, ежегодно представляющая доклад о положении СМИ в различных государствах, утверждает, что за прошедший 2009г. ситуация с нарушениями свободы прессы и прав журналистов в России практически не изменилась по сравнению с 2008г.

В докладе FH за 2008г. Россия была названа среди стран, где оппозиция, неправительственные организации и независимые СМИ испытывают на себе наиболее сильное давление со стороны властей.

Однако в десятку самых неблагополучных с точки зрения свободы СМИ стран Россия не входит. Как передает французское агентство, по оценке Freedom House, хуже всего ситуация со свободой слова в 2009г. обстояла в Белоруссии, Иране, Ливии, Мьянме, Северной Корее, Туркмении, Узбекистане, африканском государстве Эритрея, Экваториальной Гвинее и на Кубе.

Наибольшее беспокойство у правозащитников вызвал рост давления на СМИ в ряде государств Африки, Латинской Америки и Среднего Востока. Ярко выраженный регресс в движении к свободе слова FH отмечает в Иране, где волна преследований оппозиции и цензуры прокатилась после прошедших в июне 2009г. президентских выборов. При этом данные организации свидетельствуют и о положительных тенденциях в регионе. В частности, в Израиле, вступившем на путь мирных переговоров с Палестиной.

Африканские государства ЮАР и Намибия спустились в рейтинге FH из категории стран со свободной прессой в категорию «частично свободных», а Мадагаскар в 2009 перешел в группу государств с несвободными СМИ.

В Латинской Америке, по оценке FH, свобода СМИ более всего нарушалась в 2009г. в Мексике и Гондурасе. Также ухудшилось положение журналистов в Эквадоре, Никарагуа и Венесуэле. В азиатском регионе Freedom House отмечает положительные тенденции в шести странах, в числе которых Индия и Индонезия, и говорит об ужесточении ограничений свободы СМИ в Бангладеш и Бутане.

Среди стран Западной Европы, традиционно наиболее благополучного региона с развитыми демократическими традициями, статуса страны с «частично свободными» СМИ удостоилась Италия, где наиболее сильно влияние властей на работу средств массовой информации, а также велико число государственных СМИ.

Экспорт газа из Туркмении в Иран будет увеличен до конца года с 32 млн.куб.м. до 40 млн.куб.м. в сутки, передает Reuters со ссылкой на министерство нефтяной промышленности Ирана. Увеличение импорта газа из Туркмении связано с вводом в эксплуатацию второй очереди газопровода к концу осени, заявил управляющий директор Национальной газовой компании Ирана Джавад Оджи.

Несмотря на то, что Иран – второй в мире по объему запасов газа после России, Туркмения продает стране 8 млрд.куб.м. газа в год, т.к. введенные США и ООН санкции затрудняют Ирану доступ к иностранным инвестициям, а нехватка перерабатывающих мощностей заставляет Исламскую Республику прибегать к импорту газа во время сезонного роста потребления.