Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

По информации Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) в период с 2 июля по 19 декабря 2017 года в 16-ти штатах Нигерии зарегистрирован 341 случай, подозрительный на заболевание желтой лихорадкой, из которых 45 завершились летальным исходом.

В структуре больных преобладают молодые люди до 20-ти лет, составляющие 65,9%.

Диагностические исследования проводятся в 5-ти лабораториях страны. Вместе с тем, на указанную дату подтверждено в региональной лаборатории ВОЗ (Институт Пастера, г. Даккар) только 32 пробы материала от больных, проживающих в 6-ти штатах: Кано, Кебби, Коги, Квара, Насарава и Замфара.

Для помощи местным органам здравоохранения, осенью 2017 года ВОЗ направляла группы специалистов в целях оценки ситуации, обучения медицинских работников и сотрудников лабораторий на местах.

Отмечено, что причиной ухудшения ситуации по желтой лихорадке стало снижение уровней охвата иммунизации населения против этой инфекции (проводится с 2004 года) и недостаточная борьба с комарами – переносчиками заболевания.

В настоящее время ВОЗ оценивает ситуацию в Нигерии как имеющую высокие риски к распространению на национальном уровне, умеренные – для приграничных государств, низкие – для всего мира, не препятствующие международным поездкам и торговле.

Роспотребнадзор обращает внимание граждан и просит учитывать данную информацию при планировании поездок.

Справочно:

Желтая лихорадка – это опасная инфекционная природно-очаговая болезнь, распространяющаяся через укусы комаров в странах с жарким влажным климатом.

Эндемичными по желтой лихорадке являются территории 32 стран Африки и 12 стран Южной Америки (Ангола, Бенин, Буркина-Фасо, Бурунди, Габон, Гамбия, Гана, Гвинея, Гвинея-Бисау, Демократическая республика Конго, Камерун, Кения, Конго, Кот-д’Ивуар, Либерия, Мавритания, Мали, Нигер, Нигерия, Руанда, Сан-Томе и Принсипи, Сенегал, Сомали, Судан, Сьерра-Леоне, Танзания, Того, Уганда, Центрально-Африканская республика, Чад, Экваториальная Гвинея и Эфиопия; Боливия, Бразилия, Венесуэла, Гайана, Гвиана Французская, Колумбия, Панама, Перу, Сент-Винсент и Гренадины, Суринам, Тринидад и Тобаго, и Эквадор).

При выезде в страны Южно-Американского и Африканского континентов, где требуется обязательное проведение профилактических прививок, являющихся единственной мерой предупреждения этого опасного заболевания, необходимо получить однократную прививку, которая проводится не позднее, чем за 10 дней до выезда. Иммунитет после прививки сохраняется пожизненно.

Таможня Специального административного района /САР/ Сянган изъяла в местном международном аэропорту около 2,04 кг незаконно провозимых рогов носорога, стоимость которых на рынке оценивается примерно в 400 тыс. сянганских долларов /около 51168 ам. долл/.

Представители таможенной службы задержали накануне 38-летнего пассажира, прилетевшего из мозамбикской столицы Мапуту через Аддис-Абебу /Эфиопия/. Во время таможенного досмотра в карманах и под подкладкой пиджака задержанного, а также в находящихся в зарегистрированном багаже носках были обнаружены незаконно провозимые рога носорога, разрезанные на части и выкрашенные в красный и черный цвет.

Впоследствии мужчина был арестован.

Дело было передано в Департамент сельского хозяйства, рыболовства и охраны природы САР для последующего расследования.

По сообщению Сянганской таможни, в рамках "Постановления о защите исчезающих видов флоры и фауны" любой человек будет признан виновным за ввоз и вывоз исчезающих видов без лицензии. Правонарушителю грозит до 2 лет тюремного заключения и штраф в размере до 5 млн сянганских долларов /около 639 тыс. ам. долл/.

Разноликий ислам

Андрей СТОЛЯРОВ

Опубликовано в журнале: Дружба Народов 2017, 12

Столяров Андрей Михайлович — прозаик, автор многочисленных статей по аналитике современности и книги по философской аналитике «Освобожденный Эдем» (2008). Публикации в «Дружбе народов»: «Новая земля и новое небо» (№4, 2014); «Герой нашего времени» (№ 11, 2014); «Дайте миру шанс». Повесть по мотивам реальности (№ 1, 2015); «Ярче тысячи солнц» (№ 1, 2016); «Война миров. Исламский джихад как историческая неизбежность» (№ 9, 2017).

Дом разделившийся

Перестройка и последовавший за ней период бурных реформ превратили Советский Союз совсем в иную страну. Прежние социальные связи распались, прежние нормы и правила канули в никуда. Россия, как теперь стала называться эта страна, на целое десятилетие погрузилась в хаос, в пучину анархии, где новые формы социального бытия начали складываться как бы сами собой.

Одной из таких спонтанно оформляющихся тенденций стало религиозное возрождение. Произошло внезапное преображение общества. Словно поднятый чудодейственной силой, всплыл из глубин забвения громадный архипелаг — Русская православная церковь — и с тех пор стал неотъемлемой частью российской реальности.

Количественный рост РПЦ впечатлял. За сравнительно короткий период с 1989 по 2008 год (это в основном патриаршество Алексия II) число приходов Русской православной церкви увеличилось более чем в 3 раза, число монастырей возросло более чем в 20 раз, число священников и диаконов — почти в 4 раза, а количество верующих составило около трех четвертей населения страны. Согласно опросам, авторитет РПЦ был в тот период значительно выше, чем авторитет правительства или парламента. Символом же этого возрождения стало восстановление в Москве Храма Христа Спасителя, взорванного советской властью в 1931 году, а первой крупной акцией в нем, имевшей резонансный характер, стала канонизация императора Николая II и всей царской семьи.

Произошло то, чего никто не предвидел: Россия из государства официального атеизма превратилась, по крайней мере формально, в одну из самых религиозных стран мира.

Правда, на наш взгляд, это была чисто механическая пролиферация: РПЦ заполняла пустоты, образовавшиеся после провала идеологии коммунизма. Нового прочтения христианства, соответствующего современности, Русская православная церковь предложить не смогла. Что, впрочем, было естественно. В момент «имперского расширения» новые идеи не возникают: на «осваиваемых территориях», как правило, идет воспроизводство уже имеющихся имперских структур. Мировоззренческие инновации зарождаются лишь в моменты кризисов, когда становится ясным, что «дальше так жить нельзя». Вспомним, например, что первые протестантские «ереси» появились в Европе, когда рухнул грандиозный христианский проект — крестовые походы, имевшие целью сделать христианским весь мир. Лишь тогда образовались течения, предлагавшие миру новый бытийный «текст», и на основе этого «текста» через некоторое время началась Реформация.

Негативная тень побед обычно заключается в том, что они индуцируют не сомнения, порождающие перспективную новизну, а уверенность, что «так будет всегда», результатом чего является социальный застой. Так и Русская православная церковь, достигнув мировоззренческого и, главное, материального благополучия, как бы застыла, уверившись в своей идеологической правоте, совершенно не замечая, что постепенно она превращается в некий реликт, в архаическую экзотику, поддерживаемую уже не верой, а благорасположением государства и рутинной обрядностью.

Нечто подобное произошло и с российским исламом. «Исламское возрождение», как назвали этот феномен, также было бурным и необратимым. В 2000 году тогдашний российский министр по национальной политике Владимир Зорин заявил, что мечетей в России насчитывается уже более 7 тысяч, хотя еще в 1991 году их было менее девятисот. Правда, в том же году заместитель председателя правительства России Рамазан Абдулатипов утверждал, что только в Дагестане мечетей более 5 тысяч, значит, общее их число превосходит названное в несколько раз. А российский исламовед А.В.Малашенко указывает, что «подсчитать точное количество мечетей в России не представляется возможным. Различия в оценках объясняются тем, что в одних случаях называют число зарегистрированных мечетей, а в других — реально существующих. Есть еще молельные дома, т.е. помещения, куда мусульмане приходят, чтобы совершить пятничную молитву и послушать проповедь имама». Во всяком случае, пишет он, «за полтора десятка лет мечети стали типичным признаком социокультурного пейзажа России».

Все препятствия для развития ислама исчезли. Конституция Российской Федерации, принятая в декабре 1993 года, гарантировала гражданам России свободу совести и вероисповедания, также объявлялся запрет на пропаганду национального и религиозного превосходства. Правда, Федеральный закон «О свободе совести и религиозных объединений», принятый в 1997 году, зафиксировал в преамбуле «особую роль православия в истории России, в становлении и развитии её духовности и культуры»1 , но вместе с тем ислам неизменно входил в публичный перечень традиционных конфессий России, о чем неизменно напоминал и президент Российской Федерации В.В.Путин. Видимо, одно было призвано компенсировать другое.

В любом случае «исламское возрождение» стало реальностью. «За короткое время количество мечетей <в России> возросло более чем в 100 раз, открылись десятки средних и высших медресе, появились многочисленные мусульманские средства массовой информации — печатные, радиоэлектронные и сетевые. Мусульмане получили возможность свободно исповедовать свою веру, обучаться за рубежом, выезжать на хадж»2 . Исламизации стали подвергаться все стороны жизни мусульманских регионов России. Начали открываться магазины халяльных продуктов, «бутики» с религиозной атрибутикой и литературой, организовываться помещения для молитвы на бензоколонках. Это было уже «нечто большее, чем просто “мода на религию”, как иной раз именовалось исламское возрождение в начале 1990-х годов… В 2006 году в Казани состоялся первый всероссийский конкурс красоты среди мусульманок, участницы которого должны <были> соблюдать пятикратную молитву, быть хорошими хозяйками и уметь готовить чак-чак. Победительнице Диляре Садыковой был присвоен титул “самая очаровательная мусульманка”. В том же году аналогичный конкурс, но уже республиканского масштаба — “Краса Чечни” — состоялся в Грозном… В Казани открылось ателье исламской моды “Алтын ай”, в Москве — специальный магазин мусульманской одежды. В Татарстане работают курсы, на которых девушек учат быть примерными мусульманскими женами… Организована служба знакомств для мусульман. Все чаще мы слышим от имамов и муфтиев хвалу многоженству. От этого не удержался даже такой законопослушный священнослужитель, как Талгат Таджуддин, который считает, что таким образом можно улучшить демографическую ситуацию в стране (очевидно, только среди мусульман). В Казани проводится Международный фестиваль мусульманского кино “Золотой Минбар” (в 2006 г. в нем участвовали картины из 25 мусульманских стран). А в Москве состоялся конкурс на лучшее произведение об исламе, получивший неофициальное наименование “мусульманский Букер”. По инициативе молодых имамов в Татарстане проводится футбольный турнир на Кубок мухтасибата с участием команд 8 (из 50) казанских мечетей. Планируется проведение спортивных соревнований для женщин-мусульманок. …В Башкирии при мечети города Баймак появилась первая в России организованная по принципу шариата таксофирма “Сафар” (восемь машин), главное отличие которой состоит в том, что работающие там водители вообще не употребляют алкоголя. В 2006 г. в Дагестане имамы обратились к владельцам саун, казино и т. п., призывая их закрыть или перепрофилировать свои заведения, само существование которых противоречит нормам ислама»3 .

Наблюдалась в этот период и определенная структурная консолидация. В 1990 году возникла в России «Исламская партия возрождения», а вслед за ней и некоторые другие исламские политические организации. Появились мусульманские депутаты в Государственной Думе РФ. В 1992 году было заново образовано Центральное Духовное Управление мусульман России и европейских стран СНГ (ЦДУМ), председателем которого стал муфтий Талгат Таджуддин, а в 1996 году в Москве возник Совет муфтиев России, которое возглавил шейх Равиль Гайнутдин. Началось сотрудничество этих органов с российской властью и с руководящими структурами РПЦ.

Внешне все выглядело благополучно.

Однако при внимательном рассмотрении картина возникала совершенно иная.

Прежде всего обнаружилась политическая слабость ислама. Мощной партии, которая могла бы отстаивать их интересы, российским мусульманам создать так и не удалось. «Исламская партия возрождения» распалась уже в середине 1990 годов, а другие мусульманские организации, возникшие в тот же период, имели очень ограниченное влияние. Вообще выяснилось, что мусульмане, вопреки религиозным призывам, голосуют за самые разные партии, в том числе и за партию коммунистов.

Электоральный потенциал мусульманских организаций оказался не слишком большим, а в легислатуру В.В.Путина он стал и вовсе неощутимым. То есть ислам не вырос в значимый фактор внутренней российской политики, и потому на романтический призыв сделать вице-президентом Российской Федерации мусульманина один из чиновников кремлевской администрации (Владислав Сурков) мог с полным основанием ответить: «У нас светское государство, и эта идея не может быть реализована никогда и ни при каких обстоятельствах». Фактически в этот период ислам с федерального уровня политики перешел на региональный и областной: сотрудничество с местными администрациями было для него более эффективным.

Далее обнаружилась явная структурная слабость ислама. Русская православная церковь исторически сложилась как жесткая иерархическая система — с безусловным подчинением низших подразделений высшим, с единым центром, символом которой является патриарх, в значительной мере определяющий ее конкретные политические и социальные приоритеты. Ислам же с самого начала представлял собой сетевую структуру и потому в момент «имперского расширения» начал фрагментироваться на идеологические автономии. Неожиданно оказалось, что никакого единого российского ислама нет: существуют отдельные мусульманские регионы, достаточно далеко отстоящие друг от друга по своим религиозным характеристикам и слабо связанные между собой. В крупных территориальных единицах это выглядело следующим образом: Северный Кавказ, Средняя Азия, Татарстан, Москва. Причем на Кавказе, по мнению некоторых исследователей, выделились сразу четыре вполне самостоятельных исламских субрегиона, а ислам в европейской части России, в свою очередь, разделился примерно на 40 также вполне самостоятельных муфтиятов. Автономные управленческие структуры появились в Омске, Оренбурге, Саратове, Тюмени и других городах. Неоднократные попытки их интеграции оказались бесплодными. Совет муфтиев России и Центральное духовное управление мусульман (ЦДУМ) сразу же после своего образования начали ожесточенную конкуренцию друг с другом, и борьба эта, то затихая, то вновь разгораясь, продолжается до сих пор. Переносится она и на местный, локальный уровень, где могут существовать «по два враждующих между собой духовных управления мусульман, одно из которых подчиняется ЦДУМ, а другое — Совету муфтиев России»4 . Посредниками между ними вынуждены выступать светские власти.

И, наконец, выявилась мировоззренческая слабость российского ислама. Пребывая долгое время в летаргическом состоянии, не имея ни малейшего представления (как и весь советский народ) о движении мировых религиозных тенденций, пропитавшийся местной национальной спецификой, традициями местного национального бытия, он постепенно утратил свою метафизическую универсальность, превратившись в набор региональных конфессий, интересы которых не выходят за пределы своего этнического ареала. Более того, он как бы выпал из современности, оказавшись бессильным перед ее парадоксальными вызовами. «Исламское возрождение» представляло собой точно такую же механическую пролиферацию, как и «христианское возрождение» в лице РПЦ: здесь просто реализовался отложенный спрос — без какой-либо творческой, инновационной активности. Рост ислама в России был количественный, но не качественный, что свидетельствовало о его функциональной незрелости.

В принципе эта ситуация устраивала обе стороны. Российская власть обрела лояльный, идеологически пассивный ислам — ислам, который оставался духовно как бы «сам по себе», но вместе с тем был фундаментом власти в мусульманских регионах России. В свою очередь, исламское духовенство получало поддержку власти, как материальную, так и административную, а в некоторых случаях оно само входило в местную власть. Это гарантировало ему и спокойное, практически чиновное существование, и необходимую долю влияния на конкретной «канонической» территории.

Складывался негласный «общественный договор».

Так могло продолжаться неопределенно долго.

Однако в этот благополучный консенсус неожиданно вмешалась война.

Кавказ: второе издание

Для объяснения трагической Чеченской войны существует множество разных причин. Одни полагают, что главную роль здесь сыграла историческая память народа. Чеченцы хорошо помнят и жестокий Кавказский конфликт XIX столетия, длившийся почти полвека, и не менее жестокую сталинскую депортацию, когда практически весь чеченский народ был объявлен преступным и выселен из родных мест в Среднюю Азию и Казахстан. Другие считают, что здесь сыграл роль национальный характер чеченцев, для которых нет ничего дороже свободы. Без нее чеченский народ не может существовать. Третьи объясняют это экономическими особенностями, сложившимися на Кавказе. При распаде СССР, когда было разорвано большинство хозяйственных связей, Северный Кавказ пострадал сильнее всего. И, наконец, четвертые полагают, что основной причиной войны были фатальные ошибки, допущенные с обеих сторон. Петербургский историк, знаток исторического Кавказа, Я.А.Гордин пишет: «Окостеневшая советская система, рухнув, поставила новую демократическую власть перед необходимостью немедленно найти новую систему взаимоотношений с Кавказом — взамен выработанной веками. Новая власть, слишком много унаследовавшая от прежней… с этим не справилась. Как не справилась с этой задачей… и пришедшая к руководству после 1996 года новая сепаратистская элита (имеется в виду элита Чечни. — А.С.), сумевшая только лишь воспроизвести повстанческую политико-криминальную модель поведения. И та, и другая стороны оказались в плену гибельных стереотипов…»

Формально петербургский историк прав. Но как нам представляется, новая российская власть справиться с этой задачей и не могла. Грубо говоря, ей в тот момент было не до Чечни. Она пыталась хоть как-то наладить жизнь в разваливающейся и агонизирующей стране. К тому же у нее элементарно не хватало людей, умеющих думать и действовать в координатах новой реальности. А те, кто в ее распоряжении был, действительно находились во власти прежних советских стереотипов. Показательно в этом смысле высказывание тогдашнего министра обороны России Павла Грачёва о том, что все вопросы в Чечне можно было бы «решить» одним парашютно-десантным полком в течение двух часов. Как известно, штурм Грозного (столицы Чечни) в ноябре 1994 года закончился полным провалом, и с этого момента вспыхнули полномасштабные военные действия, повлекшие за собой множество жертв.

Не лучше была ситуация и на другой стороне. В обстановке острого социального кризиса чрезвычайную силу обретают разного рода иллюзии. Кажется, например, что стоит лишь свергнуть старый режим и тут же — немедленно! — воцарятся счастье и благоденствие. Кажется, что стоит нации обрести реальный суверенитет, как все трудности исчезнут как бы сами собой. Народ станет хозяином на своей земле, он расправит плечи, свободно вздохнет, и опять-таки немедленно воцарятся счастье и благоденствие. Никто, как правило, не осознает, какую цену придется заплатить за «свободу», никто не представляет себе реальных трудностей независимого существования. Иллюзорное бытие обычно оказывается сильнее реальности.

Не будем подробно описывать сюжет российско-чеченской войны. Этим событиям посвящены достаточно серьезные и обстоятельные исследования. Для наших рассуждений здесь важно лишь то, что на первом ее этапе Джохар Дудаев, ставший президентом Чеченской республики в 1991 году, предполагал создать в Чечне чисто светское и даже демократическое государство. То же подтвердил и парламент Чеченской республики, принявший конституцию, где данное положение было законодательно закреплено. Ни о каком джихаде тогда речи не шло. Правда, еще в августе 1992 года Дудаев посетил с официальным визитом Саудовскую Аравию и Кувейт, где поднял вопрос о дипломатическом признании Чеченской республики. От дипломатического признания правительства обеих этих стран уклонились, тем не менее президент Ичкерии был принят чрезвычайно благожелательно.

Реальная исламизация Чечни началась лишь в конце 1994 года, когда Общенациональный съезд, организованный сторонниками Джохара Дудаева, объявил газават — «священную войну» России, а сам Дудаев открыто высказался за превращение Чечни в исламское государство, основанное на шариате. Чеченская республика в этот период погружалась в жестокий хаос, еще более сильный, чем хаос в реформирующейся России, и ислам в глазах местной власти, вероятно, оставался последней надеждой объединить чеченский народ. Данный шаг для Дудаева был тем более актуален, что несколько «ранее 6 из 14 районов Чечено-Ингушетии отказывались участвовать в “организованных” им выборах, а генералу Рохлину, командовавшему штурмом Грозного, местные жители говорили: “За три года Дудаев расстрелял больше, чем на этой войне”»5 .

Впрочем, надежды на «исламское чудо» оказались тщетными. События, вскоре развернувшиеся в республике, показали, что кавказский ислам имеет свою собственную конфигурацию, и конфигурация эта как бы «отгораживает» его от глобальных стратегий джихада.

В июле 1998 года боевики полевого командира Арби Бараева атаковали казармы Гудермесского батальона чеченской национальной гвардии, бой продолжался целых два дня, и лишь с громадным трудом части, верные Аслану Масхадову, ставшему после ликвидации в 1996 году Джохара Дудаева президентом Чечни, сумели отбить атаку. А еще через год отряд, возглавляемый Шамилем Басаевым и Амиром ибн аль-Хаттабом, боевиком из Саудовской Аравии (или, по другим сведениям, — из Иордании), вторгся с территории Чечни в Дагестан, опять-таки провозгласив там создание «исламского государства» и намереваясь распространить пламя джихада на весь Кавказ. Это нападение было также отбито. Дагестан, вопреки всем ожиданиям, не восстал, не влился в армию «братьев по вере», более того — оказал сопротивление чеченским боевикам. А главное, что у российского правительства появился повод начать большую контртеррористическую операцию на Северном Кавказе, позже названную Второй чеченской войной.

Атаки отрядов Бараева и Хаттаба — Басаева можно объяснить стандартными закономерностями, работающими в ситуациях острого социального кризиса. После обретения фактической независимости в результате подписания Хасавюртовских соглашений в 1996 году Чеченская республика пребывала в состоянии катастрофы. Эфемерными оказались плоды «великой победы», одержанной в первой войне. В стране царила анархия: власть принадлежала не столько «законно избранному» президенту, сколько полевым командирам, опиравшимся на собственные войска. Экономика Чечни полностью развалилась, производство было разрушено, хозяйственные связи с Россией сошли практически до нуля, процветал исключительно криминальный «бизнес»: грабежи, торговля наркотиками и работорговля. Большинство населения было ввергнуто в нищету, не сравнимую с тем уровнем жизни, который существовал в советское время.

В подобных кризисах — обычно спонтанно — формируются два четких сюжета. Во-первых, государственный переворот, установление диктатуры, которая могла бы навести порядок в стране — такую попытку, насколько можно судить, предпринял со своим «Исламским полком особого назначения» Арби Бараев. И во-вторых, экспансия, «маленькая война», способная блеском внешних побед заслонить внутренние проблемы. Этот второй сюжет и попытался реализовать Шамиль Басаев, вторгшийся в Дагестан.

Действительно, все стандартно.

Ничего нового тогдашние чеченские лидеры изобрести не смогли.

Однако внутри этой стандартности наличествует некое внутреннее содержание, и чтобы его понять, нам следует обратиться к таким теософским категориям ислама, как ваххабизм и суфизм.

Суфизм — очень своеобразный формат ислама. Распространен он по всему миру, и его привлекательность, а также многовековая устойчивость объясняются тем, что это, пожалуй, самая свободная, толерантная и адаптивная теологема, которую исторически сформировал ислам. Если отвлечься от мистической стороны суфизма, доступной лишь посвященным, то принципиальная «народная» суть его выглядит так. Суфизм полагает, что существует множество путей к богу, и неважно, каким именно путем следует человек, лишь бы он пути к богу следовал вообще. Благодаря такой свободной трактовке суфизм легко вписывается почти в любую этническую среду, более того — он легко впитывает в себя местные моральные и правовые обычаи и исламизирует их, создавая тем самым некое специфическое единство. Возникает синтез локального и универсального, этнического и всемирного, за счет чего суфизм прочно врастает в местный субстрат. Распространению суфизма способствовало еще и то, что многие суфийские братства придерживались принципа невмешательства в мирские дела и избегали прямых контактов с властями, какой бы власть ни была. Говоря проще: если власть не трогала суфийские тарикаты (суфийские братства, суфийские ордены — их можно называть так и так), то и суфии относились к власти нейтрально, ничего от нее не требуя и не вмешиваясь в политику. Об эффективности и авторитете суфизма свидетельствует такой факт. Рыцарские и церковные ордены средневековой Европы — тамплиеры, госпитальеры, францисканцы, доминиканцы, иезуиты и т.д. и т.п. — были созданы по модели суфийских орденов (братств), с которыми европейцы столкнулись во времена крестовых походов.

Полной противоположностью суфизма является ваххабизм. Зародился он очень поздно, лишь в XVIII веке, но очень быстро охватил почти всю Аравию. Суть ваххабизма — возвращение к «истинному исламу», к тем принципам веры, которые заложил пророк Мухаммед и подтвердили «праведные халифы». В этом смысле ваххабиты отстаивают классический фундаментализм, стремящийся во всех своих видах к возрождению «чистых истоков веры». Однако ваххабиты — это радикальные фундаменталисты, их отличает крайняя нетерпимость ко всем, кто, как они полагают, отклоняется от «истинного ислама». Враг ваххабитов — любой, кто не исповедует ваххабизм, будь он хоть приверженец иудаизма, хоть христианин, хоть мусульманин, хоть язычник, хоть атеист. Причем эту идеологию ваххабиты претворяют в конкретную практику. Когда в 1803 году Сауд ибн Абдул-Азиз, эмир первого саудовского государства, захватил Мекку, то разрушил там почти все священные мавзолеи, поскольку ваххабиты считали, что поклонение могилам святых есть признак язычества. Ваххабизм стал официальной религией Королевства Саудовская Аравия (там он именуется «салафия») и, разумеется, постепенно цивилизовался, по крайней мере в формально провозглашенной доктрине. Теперь ваххабиты уже не разрушают святые места, а напротив, тщательно охраняют их, тем более что хадж миллионов паломников приносит королевской династии немалую выгоду. Но даже при всем при этом в 1998 году саудовские власти как часть кампании по уничтожению идолов распорядились сравнять с землей могилу матери пророка Мухаммеда, что привело к массам протестов и резкому осуждению данной акции со стороны мусульман во всем мире. Правда, мавзолей самого пророка ваххабиты обещают пока не сносить.

Здесь имеет значение то, что ваххабизм и суфизм — идеологические антагонисты. Они относятся друг к другу гораздо хуже, чем, например, католики и православные. Для ваххабитов суфии — еретики, искажающие ислам, их нужно безжалостно уничтожать. Для суфиев ваххабиты — варвары, несущие насилие, хаос и смерть.

А теперь вернемся к Кавказу.

В начале XIX столетия туда в силу различных исторических обстоятельств пришел суфизм — пришел и утвердился, поскольку оргструктура его, система орденов (тарикатов, суфийских братств) очень естественно наложилась на клановую, кровно-родовую систему горных племен. К счастью для современной России Кавказ стал суфийским. В течение двух столетий никакого другого ислама Кавказ не знал. И потому, когда в середине 1990 годов туда явились ваххабитские эмиссары с саудовскими деньгами и предложили превратить чеченскую войну в глобальный джихад, обещая поддержку всего исламского мира, то чеченцы встретили их без особого энтузиазма. Фактически ваххабитам удалось привлечь на свою сторону лишь два не слишком сильных военных формирования: тот самый «исламский полк» Арби Бараева и тот самый отряд, которым командовали Шамиль Басаев и аль-Хаттаб.

По мнению некоторых исследователей, мятеж Бараева ознаменовал собой «начало вооруженной борьбы между ваххабитами и тарикатистами (суфиями. — А.С.) в Чечне», причем, что характерно, чеченцы ваххабитов не поддержали.

Аналогичная история произошла и со вторжением отряда Шамиля Басаева в Дагестан. Дагестан, населенный множеством горских кланов, был еще более суфийским, чем соседствующая с ним Чечня, и воспринял вторжение ваххабитов как прямую угрозу. Российские газеты в это время писали, что народы Дагестана поднялись как один, чтобы дать бандитам отпор. И это полностью соответствовало действительности. Правда, дело тут, видимо, было не в абстрактных «дагестанских народах». Просто так исторически получилось, что в суфийских братствах сложилась четкая иерархическая структура. Во главе каждого ордена стоял руководитель, шейх, носитель «божественной благодати», которому беспрекословно подчинялись рядовые члены братства — мюриды. Такая структура позволяла произвести быструю и масштабную мобилизацию, что суфийские ордены неоднократно демонстрировали в различных странах, поднимая своих мюридов в случае опасности со стороны властей.

Именно это, вероятно, и произошло в Дагестане. «Духовные управления мусульман всех северокавказских республик предприняли максимум усилий для того, чтобы воспрепятствовать проникновению ваххабизма. Сплоченность антиваххабитских сил привела к небывалому росту влияния суфийских шейхов, в том числе на светских политиков. Как иллюстрацию приведем тот факт, что глава правительства Дагестана Хисри Шихсаидов для апробации некоторых решений ездил к наиболее авторитетному шейху Саиду Чиркейскому. Местные муфтии, а также тарикатские лидеры действовали в союзе со светской администрацией, добиваясь запрета деятельности “ваххабитских организаций”. Итогом их общих усилий стало принятие в 1999 году закона “О запрете ваххабитской и иной экстремистской деятельности на территории Республики Дагестан”. Схожие документы были приняты и в некоторых других республиках»6 , после чего несколько ваххабитских миссионеров были выдворены из Чечни.

Экспансию ваххабизма на Кавказе остановили суфии. России, повторим еще раз, исключительно повезло, что именно суфийский ислам утвердился в свое время среди северо-кавказских народов. Такой ислам ориентируется прежде всего на духовные ценности. По оценке М.Рощина, «он неагрессивен, и понятие “джихад” трактуется в нем в плане личного стремления верующего к самоусовершенствованию». Кстати, и первым по-настоящему легитимным главой Чеченской республики стал Ахмад Кадыров, суфий, бывший муфтий Чечни, принадлежащий к одному из влиятельных тарикатов.

В общем, чеченский конфликт никак нельзя назвать исламистским. Это было чисто этническое противостояние — то, что раньше, в Советском Союзе, классифицировалось как «национально-освободительное движение».

Ислам в Чечне не был драйвером консолидации. По точной формулировке Р.Г.Ланды, «в Чечне ислам был псевдонимом национализма».

Вместе с тем Чеченская война выявила важный фактор, который начал оказывать существенное влияние на внутреннюю обстановку в стране.

Фактор тревожный, опасный и непредсказуемый.

Фактор, свидетельствующий о том, что в конце 1990-х — начале 2000-х годов в Россию пришел «другой ислам».

Другой ислам

Что такое «другой ислам»?

Прежде всего это ислам, принципиально отличающийся от российского.

Мы уже говорили, что, пребывая долгое время «внутри» России, то есть будучи изолированным от международных тенденций и, кроме того, находясь в немусульманской среде, российский ислам приобрел очень своеобразный статус. Он в значительной мере утратил универсальность и, впитав региональные микроспецифики, распался на этнические религии. Данное утверждение подтверждается хотя бы тем фактом, что мусульманские регионы РФ, вопреки «всемирной солидарности мусульман», не поддержали Чечню, когда там раздался призыв к джихаду против России. Правда, в 1999 году Государственный совет Татарстана принял закон «О приостановлении на территории Республики Татарстан призыва граждан на военную службу», чтобы «вернуть из Дагестана солдат-татар, где они сражались против кавказских единоверцев», но, пожалуй, это был единственный случай такого рода, да и тот был позднее без особых проблем нивелирован. То есть в России действительно не образовалось единой исламской уммы, которая ощущала бы свою религиозную общность.

К тому же российский ислам не обрел политического характера. Он не сформировал свой собственный социальный проект, который обозначил бы цели и задачи ислама в современной России. Интерес к политике у россиян мусульманского вероисповедания вообще очень низкий. Российский ислам и в самом деле пребывает в состоянии летаргии. К тихой радости российских властей «политический ислам … в России по большому счету не состоялся»7 . Российский ислам, конечно, не вестернизировался ни по европейской, ни по американской модели, но и собственно российским, «своим», он тоже не стал — он как бы «ушел внутрь», инкапсулировался в мусульманских регионах России.

Совершенно иной формат имеет «другой ислам». Неудачные попытки модернизации Исламского мира породили такое явление, как исламизм, то есть ислам, претендующий на абсолютную полноту государственной власти. От российского ислама он отличается тем, что имеет конкретный проект — построение религиозного (исламского) государства, в правовой основе своей опирающегося на шариат. И даже не столько ограниченного национального государства, сколько — Всемирного халифата, не признающего национальных границ. А потому это ислам деятельностный, активный, апеллирующий не к этническому меньшинству, а к всеобщей исламской умме, представляющей собой неисчерпаемый людской ресурс. Более того, исламизм — это глобальный ислам: он действительно не признает ни границ государств, ни границ этносов, ни границ национальных культур. Мусульманские регионы России он рассматривает как Дар аль-ислам — канонические исламские территории, находящиеся под властью «неверных». Эти территории, по мнению исламистов, следует «освободить» — задача, к решению которой исламизм приступил где-то в середине 1990-х годов.

Трафиком просачивания исламистов в Россию стало исламское образование. К тому же традиционный российский ислам оказался катастрофически не готов к существованию в условиях религиозной свободы. Острее всего чувствовался дефицит квалифицированных кадров. В 90-х годах число мечетей и мусульманских общин в стране начало бурно расти, а подготовленных духовных наставников для них фактически не было. Не лучшим образом сказывались на ситуации и непрерывные «разногласия среди мусульманских религиозных деятелей, переросшие в открытую вражду и столкновения на почве борьбы за власть и обладание материальными ресурсами в верхах мусульманских общин… следствием чего стало падение авторитета духовных лидеров среди верующих»8 .

В итоге «другой ислам» практически не встречал препятствий для своей деятельности в России. Пришествие его более походило на нашествие. «К 2000 году Министерством юстиции РФ было зарегистрировало 6 исламских международных организаций различного направления: отделение Лиги исламского мира — региональное бюро Всемирной ассамблеи исламской молодежи; российский фонд "Ибрагим бен Абд аль-Азиз аль-Ибрагим" (Саудовская Аравия); отделение благотворительной организации "Международный гуманитарный призыв" (Объединенные Арабские Эмираты); отделение общественной организации — научного общества "Комиссия по научным знакам в Коране и Сунне"; отделение Исламского агентства помощи и спасения; отделение благотворительной организации "Исламик Релиф" ("Исламская помощь")9 . И это, разумеется, далеко не полный список локаций, где утверждался «другой ислам».

Зарубежные спонсоры финансировали строительство в России мечетей, открытие медресе, хадж российских мусульман в Мекку, издание исламской литературы, халяльные магазины, исламские школы, больницы и детсады, исламские средства массовой информации. Саудовская Аравия, например, финансировала ремонт Исторической мечети в Москве, открытие саудовской школы, где на арабском языке преподавались специальные религиозные дисциплины, создание Института исламской цивилизации, создание Университета исламской культуры, «который в короткое время стал массовым учебным заведением открытого типа», начал функционировать в Москве и Комитет мусульман Азии, финансируемый Кувейтом. Благодаря помощи богатых исламских стран, в основном, конечно, нефтяных монархий Аравийского полуострова, тысячи, а возможно, десятки тысяч российских молодых мусульман отправились в исламские университеты и учебные центры за рубежом, чтобы получить там богословское образование.

Все это, несомненно, заслуживало бы уважения и признательности, если бы не одно обстоятельство, до которого в те бурные годы просто никому не было дела. Ислам, начавший проникать по этим каналам в Россию, действительно был «другим».

Здесь присутствует определенная терминологическая невнятность. Активный ислам, стремящийся к политическим целям, в зарубежных исследованиях принято называть исламизмом. Однако поскольку в Россию в период Чеченской войны пришел именно ваххабизм, то теперь у нас этим термином называют любой радикальный ислам. Что, впрочем, как мы позже увидим, недалеко от истины.

Хороший критерий для выделения данного статуса предложил Р.А.Силантьев: «Сейчас под ваххабизмом понимается не конкретная и четко выраженная религиозная идея, а совокупность идеологий исламского происхождения, проповедующих крайнюю нетерпимость к инаковерующим и инакомыслящим. И оправдывающих их убийство. Проще говоря, традиционные мусульмане уживаются с представителями иных исповеданий, а ваххабиты — нет»10 . Дополняет это определение Висхан Халидов, который считает, что «центральное место в идейной платформе сторонников ваххабизма занимает концепция непризнания любой власти, отходящей от предписаний шариата». Власть, по мнению ваххабитов, исходит лишь от Аллаха и потому «не может быть поделена между Богом и человеком. Любой нерелигиозный деятель, претендующий на власть, является врагом Аллаха и мусульман, и против него и ему подобных необходимо вести джихад, так как их власть — это тагут (идол). Мусульмане же, признающие любую небожественную власть и живущие по её законам, …являются «неверными».

В этом смысле мы и будем использовать данный термин.

Естественно, что такой «резкий ислам» вступил в конфликт и с традиционным российским исламом, и со светскими властями России, особенно в исторических исламских республиках.

И это было только начало. В сентябре 1999 года произошли террористические акции в Москве и Волгодонске. «Во взрывах жилых домов погибло более 200 человек, сотни получили ранения. Главным подозреваемым в организации террористических актов стал уроженец Узбекистана Денис Сайтаков, шакирд (то есть студент. — А.С.) набережночелнинского медресе “Йолдыз”. В ходе расследования выяснилось, что еще 2 сентября 1993 года руководство медресе подписало договор о сотрудничестве в сфере обучения и воспитания учащихся с саудовской благотворительной организацией “Тайба”, фактически передав ей управление образовательным процессом. На деле “Тайба” оказалась вербовочной структурой исламских экстремистов, которая за 6 лет воспитала из студентов медресе несколько десятков боевиков. Похожая ситуация сложилась и в подчиняющемся Бугурусланскому муфтияту медресе “Аль-Фуркан”, в котором учился еще один подозреваемый по делу о взрывах — Руслан Ахмяров, уроженец находящегося в Мордовии татарского села Белозерье»11 .

В течение 1990-х годов ваххабизм проникал в Татарстан медленно, но неуклонно. Разумеется, сказывалось влияние Северного Кавказа, где это все началось, но, по мнению некоторых исследователей, заметную роль здесь играла и финансовая поддержка из-за рубежа, в основном со стороны Саудовской Аравии и Катара. Противостояние ваххабизма с традиционным исламом непрерывно усиливалось, шла борьба за умы и ожесточенное сражение за мечети…

К сожалению, такая ситуация складывается не только в Казани. В сюжете «Первого канала» от 26 мая 2013 года было сказано, что число радикал-исламистов в России превысило 700 тысяч человек, а их вербовочные и учебные центры работают чуть ли не во всех регионах. Причем наиболее мощные, помимо Северного Кавказа, действуют в Татарстане, Башкирии, Мордовии, Саратовской, Оренбургской, Пензенской и Нижегородской областях. Цифра в 700 тысяч кажется нам сильно преувеличенной, и все же нельзя не согласиться с экспертами, которые утверждают, что наблюдается «растекание» радикального исламизма по всей России.

Особенно трудная ситуация складывается сейчас на Северном Кавказе. Напомним: в годы Чеченской войны Северный Кавказ отверг ваххабизм. Однако вода капля за каплей точит и камень. Ныне радикальный ислам начинает постепенно укореняться в северо-кавказских республиках. Прежде всего — в Дагестане и Ингушетии, но также — в Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкессии. Причины этого вполне понятны. Их достаточно подробно анализирует в И.П.Добаев в книге «Радикализация ислама в современной России». Это клановая система власти, сложившаяся на Кавказе в течение 1990-х годов, которую можно охарактеризовать как этноэтатизм или локальную этнократию. Выражаясь проще, все властные и экономические сегменты в этих республиках поделили между собой родовые кланы, которых на Кавказе неисчислимое множество, и управляют они своими «вотчинами» такими же родовыми, часто криминальными, методами. Борьба между ними идет в основном за распил бюджета. В результате — застой, все социальные лифты блокированы, в республиках процветают коррупция и непотизм. Вклад Северо-Кавказского федерального округа в российскую экономику вообще весьма незначительный. Бюджеты кавказских республик на три четверти являются дотационными. Соответственно, уровень жизни там очень низкий. Хотя вот удивительный факт, относящийся к Дагестану: «Республика производит впечатление разоренной, хотя там полно миллионеров». И специалисты указывают, что парадокс Кавказа заключается «в том, что там невозможно жить нормально, не являясь частью клана».

Экстремальные проявления всего этого заметны невооруженным глазом. Если с середины 2000-х годов собственно «чеченский терроризм» явно пошел на спад, что объяснялось очевидной нормализацией жизни в республике, хотя отдельные эксцессы там случаются до сих пор, то террористическая активность в других республиках Северного Кавказа неуклонно растет.

Меры, принимаемые российскими службами безопасности, конечно, сдерживают эту волну, но погасить ее полностью не в состоянии. Она порождается самой ситуацией, сложившейся на Кавказе. В результате те спецоперации, которые проводятся силовыми структурами, срезают только «вершки», но корни остаются в земле и непрерывно дают новые всходы. А потому некоторые эксперты не без оснований считают, что в настоящее время на Кавказе образовался «самостоятельный террористический кластер, входящий в сетевую структуру международного терроризма». Разумеется, это не означает, что такой «кластер» охватывает собой весь Кавказ. Подавляющее большинство проживающих там мусульман отрицательно относится к радикалам. Но ведь, как показывает мировой опыт, даже «точечные», малочисленные организации террористов могут дестабилизировать ситуацию. Причем, как отмечает И.П.Добаев, вызывает особенную тревогу то, что «расширяется география обнаружения схронов боевиков. В 2009 году впервые они были обнаружены на территории Адыгеи, Калмыкии и Астраханской области». Радикализуются также Поволжье и Татарстан. «Не вызывает никаких сомнений, — заключает И.П.Добаев, — что вслед за расширением ареала распространения объектов тылового обеспечения терроризма мы можем стать свидетелями осуществления собственно террористических актов на этих территориях».

И вот здесь перейдем к самому главному. Основной ударной силой северо-кавказских «террористических джамаатов»12 является молодежь. Насколько можно судить, эта тенденция сохранится и в будущем, поскольку рождаемость в республиках Северного Кавказа по-прежнему остается высокой. Так вот, борьбу за умы и сердца молодежи и светские власти северо-кавказских республик, и сросшийся с ними традиционный ислам явно проигрывают. Действительно, что они могут предложить молодым поколениям? Обе эти структуры ориентированы на то, чтобы все оставить как есть. Их вполне устраивает ситуация распила «бюджетной ренты», и никаких изменений, никаких стратегических преобразований они не хотят.

«Другой ислам» в этом смысле предлагает гораздо более привлекательную перспективу: романтику революционной борьбы за построение «справедливого исламского общества». Романтику грандиозной битвы против «всемирного зла». Романтику преобразования мира, погрязшего в грехе, неверии и коррупции. Молодой человек, приходящий в террористический джамаат, начинает ощущать себя мужественным борцом за правое дело. Жизнь его обретает высокий, почти божественный смысл — то, чего не может дать ему скучный и догматический традиционный ислам. А поддерживают его в этом убеждении и радикальная литература, поставляемая из-за рубежа, и эффектные ролики об акциях джихадистов, непрерывно распространяемые в сетях. Это лишь с точки зрения американцев, европейцев и россиян данные акции являются преступлением. А с точки зрения многих верующих мусульман — это самоотверженная атака исламских героев на всепожирающее отвратительное чудовище, каковым в их глазах является западный мир, к которому принадлежит и Россия.

В общем, напрашивается не слишком приятный вывод: в Россию медленно, но упорно просачивается зарубежный радикальный ислам, который пытается сдвинуть традиционный российский ислам в сторону экстремизма. Силовые методы противостояния этой тенденции неэффективны: они частично элиминируют следствия, но не устраняют причин. Расползание радикального исламизма в России, видимо, будет происходить и дальше. Огонь будет тлеть под землей, незаметно захватывая все новые и новые территории.

Ситуация выглядит тем более угрожающей, что как раз за последнее десятилетие в России начал накапливаться взрывоопасный, чрезвычайно горючий материал, могущий вспыхнуть от малейшей искры.

Радикальный ислам получил неожиданное расширение.

В Россию хлынули миллионы этнических мусульман из стран Средней Азии.

Пламя из-под земли

Пламя всегда прорывается неожиданно.

В октябре 2005 года во Франции совершенно внезапно разгорелась настоящая битва, которую в прессе тут же назвали «восстанием предместий». В социально неблагополучных районах Парижа вышла на улицы иммигрантская молодежь. Битва мгновенно разрослась до грандиозных масштабов. Волнения из Парижа распространились на Бордо, Ренне, Тулузу и Лилль, пострадали также Марсель, Нант, Страсбург, Дижон. День за днем демонстранты громили магазины, административные здания, школы, поджигали автомобили и общественный транспорт, вступали в яростные схватки с полицией. Подавить беспорядки удалось с громадным трудом: были мобилизованы спецчасти, введены цензура и комендантский час, полиция арестовала около трех тысяч человек — многие потом были высланы из страны. И все равно через пару лет, в 2007 году, аналогичные беспорядки вспыхнули во Франции вновь.

А в августе 2011 года прогремел на весь мир колоссальный погром, произошедший в Англии. Начался он в лондонском районе Тоттенем, в основном заселенном представителями африкано-карибской общины, но распространился со скоростью лесного пожара. Волнения охватили Бирмингем, Бристоль, Глостер, Ливерпуль, Манчестер и Ноттингем. И опять — демонстранты громили магазины и рестораны, поджигали автомобили и мусорные бачки, бросали «коктейли Молотова», ожесточенно сражались с полицией. Интересно, что толпы молодежи, носившиеся по улицам, кричали: «Справедливости! Справедливости!» — и во исполнение этого крушили все, что попадалось на их пути. Парадокс: мигранты из Третьего мира восстали против принявшей их страны. Пламя вырвалось там, где его ждали меньше всего.

Франция и Англия исключением не явились. Этнические коллизии, достигающие высоких температур, выбрасывали протуберанцы в Германии, Италии, Дании, Швеции. Фактически вся Европа почувствовала колебания почвы. А в Соединенных Штатах на фоне волнений, вызванных убийством чернокожего подростка полицией в августе 2014 года, начали оживать призраки расовых сражений конца 1960-х годов. Тогда, после убийства Мартина Лютера Кинга, на Америку словно обрушился гигантский «черный тайфун»: пылали подожженные здания в Вашингтоне, Балтиморе, Луисвилле, Чикаго, волнения охватили более тридцати городов, бушующие демонстрации рвались к Белому дому — на лужайках вокруг него строились укрепления и размещались гнезда пулеметных команд.

Ответ «титульных европейских наций» последовал незамедлительно.

Еще в 2002 году, вероятно как эхо трагедии 11 сентября, вышла книга Патрика Дж.Бьюкенена «Смерть Запада», где бывший советник президентов Никсона и Рейгана, сам бывший кандидат в президенты от республиканской партии США, предрек гибель Западной цивилизации, главными врагами которой он назвал коммунистов, негров и «голубых» — в расширительном смысле всех тех, кто не входит в белое, христианское, англо-саксонское этническое ядро. Рецепт спасения, предлагаемый Бьюкененом, был прост. Это возрождение истинно христианских ценностей, возвращение белых американцев к незыблемым патриархальным основам общества и семьи. Автор исключительно точно выразил дух эпохи. Титульные нации Запада действительно почувствовали нарастающую угрозу. Резко увеличилось влияние в них националистических организаций, и свою реальную силу они продемонстрировали в 2014 году, добившись серьезного успеха на выборах в Европарламент. Не считаться с мнением избирателей было уже нельзя. Канцлер Германии Ангела Меркель заявила о провале политики мультикультурализма, Швейцария, вроде бы являющаяся образцом гражданских прав и свобод, запретила дальнейшее строительство у себя мечетей, правительства Италии и Великобритании, отринув все гуманистические декларации, потребовали ограничить въезд иммигрантов в Европу, причем Англия пригрозила, если эти требования выполнены не будут, вообще выйти из состава ЕС, что и подтвердила на сенсационном референдуме 2016 года.

Все это оказалось полной неожиданностью для западных политиков, хотя развивался вполне очевидный, логичный и прогнозируемый процесс. В результате послевоенного экономического подъема на Западе образовался обширный и зажиточный средний класс, который стал в массовом порядке отказываться от тяжелого, грязного и непрестижного физического труда. С другой стороны, в развитых западных странах начался масштабный демографический переход. После закономерного «бэби-бума», вызванного возвращением миллионов мужчин с фронтов Второй мировой войны, уровень рождаемости на Западе стал неуклонно снижаться, что еще больше обострило дефицит работников в тех самых непрестижных профессиях. Начался интенсивный импорт рабочей силы из-за рубежа, в основном из стран Третьего мира, что тогда казалось решением всех проблем.

Однако довольно быстро выяснилось, что, в отличие от прежних мигрантов, которые были тише воды, ниже травы, новые пришельцы с Востока и Юга ни «растворяться» в западной среде пребывания, ни мимикрировать в ней не хотят, они отвергают не только ассимиляцию, но и аккультурацию, и, концентрируясь в замкнутых этноконфессиональных сообществах, воспроизводят тот образ жизни, к которому привыкли в своей стране. В итоге образовались в западных городах китайские, турецкие, арабские, пакистанские, вьетнамские, индийские и другие анклавы, внутри которых поддерживаются соответствующие этнические традиции и законы. Полиция зачастую предпочитает там не показываться. Коренное (титульное) население тоже обходит их стороной. Исторически ситуация как бы вывернулась наизнанку: раньше белые (западные) поселенцы строили на «диких землях» фактории, где выменивали у аборигенов пушнину и золото на стеклянные бусы, «огненную воду» и дешевый текстиль. Теперь бывшие «аборигены» организовывают свои независимые поселения на землях Запада и осваивают эти новые территории всерьез и надолго.

Национальные и социальные трудности беднейших регионов планеты были таким образом перенесены внутрь западных стран, и вполне естественно, что через некоторое время последовал взрыв.

Ну а когда в результате хаоса, воцарившегося на Большом Среднем Востоке, в Европу хлынули миллионы беженцев, желавших остаться там навсегда, а вместе с ними — и даже немного раньше — пришел туда же «активный ислам», стало ясно, что ситуация уперлась в глухой тупик и выхода из этого тупика не может предложить ни один европейский политик.

Примерно такой же сюжет разворачивается сейчас и в России. Как эффект радикальных реформ 1990-х годов в стране начался устойчивый экономический рост, уровень жизни большинства россиян ощутимо повысился, и в исполнении тех же закономерностей в Россию хлынули трудовые мигранты из стран Ближнего зарубежья. Сколько их тогда оказалось в стране, никто не знает. По данным главы Федеральной миграционной службы РФ, в 2012 году в России официально работали около 2,3 миллионов мигрантов, при этом, по его же словам, число нелегальных мигрантов могло достигать уже 4 миллионов человек. Впрочем, согласно подсчетам ООН за 2013 год, мигрантов в России было значительно больше — около 11 миллионов. Особенно выделялись приезжие из постсоветских среднеазиатских республик, резко отличающиеся от россиян по культуре и языку. Причем положение их в России было гораздо хуже, чем в государствах ЕС. Здесь присутствовали и чудовищная эксплуатация без соблюдения каких-либо цивилизованных норм, и совершенно жуткие условия жизни — чуть лучше тюрьмы, и жесткий прессинг со стороны полиции, и непрерывные поборы, взимаемые всеми, кто представлял собой хоть какую-нибудь власть. Пресса не раз отмечала, что к среднеазиатским мигрантам в России относятся как к рабам, которые не имеют никаких человеческих прав.

Конечно, импорт дешевой рабочей силы был полезен для экономики, но он сразу же обострил этническую ситуацию в самой России. Сначала с удивлением, затем с оторопью и наконец с испугом наблюдали «русские россияне», как все больше «чужих» появляется на улицах городов, как все громче звучит вокруг них «чужая» речь, как таджики, узбеки, туркмены становятся строителями, дворниками, сантехниками, водителями городского транспорта, как грузины, армяне и азербайджанцы, а также народы северо-кавказских республик, которых «русский человек» также воспринимал как «чужих», заполняют магазины и рынки, вытесняя оттуда «истинных россиян».

Заметим, что именно в этот период, после распада СССР, в России начала складываться новая российская нация, примеривавшая на себя размерность своих новых этнокультурных границ, причем «русскость» образовывала базовый ее компонент, а формирование нации всегда сопровождается повышением этнической температуры и инстинктивным — на уровне подсознания — отделением «своих» от «чужих». «Чужие» в такой момент всегда воспринимаются как угроза, особенно если они появляются на земле, которую титульная нация считает изначально своей. К тому же, в России, как и в Европе, наличествовало дополнительное обременение: с повышением качества жизни здесь начался стандартный демографический переход, уровень рождаемости россиян упал до рекордно низких значений, не обеспечивающих даже простое воспроизводство нации. Ареал «русскости» начал заметно сжиматься. Отсюда такие явления, как гипертрофированный этнический патриотизм и сопровождающая его ксенофобия — первобытная, «биологическая» реакция на «чужих». Тем более что подобные настроения раздувала желтая пресса, где непрерывно появлялись статьи о «вымирании русской нации», о «вытеснении ее азиатами» и о том, что преступность среди мигрантов заметно выше, чем среди титульного населения. Все это, разумеется, породило и соответствующие этнические аффекты.

С другой стороны, мигранты из Средней Азии, а также из Закавказья, подобно «титульным» мусульманам России, образовали нечто вроде параллельной реальности, опять-таки «мир иной», о котором большинству россиян практически ничего не известно. Они, несомненно, присутствуют: Москва, например, по количеству проживающих в ней этнических мусульман уже давно стала самым крупным мусульманским городом не только в России, но и во всей Европе, в некоторых районах ее «есть школы, где 50% учащихся представляют нерусские и неславянские этносы», что побуждает администрацию школ фактически вводить новый предмет: «русский — как иностранный язык». С другой стороны, их как бы и нет: в отличие от Европы, мигранты в России почти не образуют этнических городских анклавов (хотя такая тенденция сейчас наблюдается в отдельных больших городах, что создает опасность реальной этнической сегрегации) — они пока предпочитают ассоциироваться в некие своеобразные общности, которые можно охарактеризовать как «виртуальный Таджикистан», то есть у них имеются свои кафе, свои вечерние клубы, свои спортивные секции, свои мелкие культурные организации, куда «местному населению» вход закрыт. Ведь при нынешних мгновенных коммуникациях, которые обеспечивает интернет, чтобы быть вместе, необязательно жить рядом. То есть возникает невидимая обычным глазом инфраструктура, способная к быстрой мобилизации всех «своих».

Особое значение в такой ситуации приобретают незарегистрированные молельни, образуемые, как правило, на частных квартирах или в снятых домах. Количество их учету не поддается, и они далеко не всегда попадают в поле зрения официальных властей. Правда, эти молитвенные дома разделены по национальному признаку: узбеки — отдельно, таджики — отдельно, однако, как отмечает Т.Г.Туманян, такие именно «джамааты», «неподконтрольные признанным духовным институтам, в частности, Духовному управлению мусульман, становятся центрами распространения радикальных течений ислама».

Реакция местных властей на эти явления чисто формальная. Работа ими ведется в основном с официально зарегистрированными землячествами и осуществляется главным образом в виде «этнических праздников», приуроченных к тем или иным памятным национальным датам. Но ведь что такое землячество? Это группы «традиционных мигрантов», которые уже давно и прочно вписались в российскую жизнь. Характеризуя подобные землячества в Петербурге, В.А.Ачкасов пишет, что они состоят «из хорошо интегрированных и достигших определенного статуса в различных сферах деятельности петербуржцев, которые в свободное от основной работы время могут позволить себе быть <например> “азербайджанцами”… Одни из них сделали этничность своим хобби, другие — профессией. Они претендуют на то, чтобы представлять интересы “всех азербайджанцев Петербурга”, выступать в качестве посредников между диаспорой и государственными/городскими властями». Однако прочных связей с «новыми» трудовыми мигрантами у них практически нет, и хотя они выступают как бы от имени своего народа, но сам «народ» об этом представления не имеет. Лидеры этих общин довольно часто просто стремятся стать государственными чиновниками, числящимися, пусть неформально, «по этнокультурному ведомству».

Что же касается деятельности российских правоохранительных органов, то они весьма слабо разбираются в нюансах исламских религиозных течений, а потому каждый незарегистрированный молитвенный дом рассматривают как потенциальное прибежище «ваххабизма», ну и — берут его на учет, ну и — принимают соответствующие меры. Результат, как отмечает Р.Г.Ланда, прямо противоположен намерениям — «под подозрение (и репрессии) подпадают десятки тысяч людей, превращаемых во “врагов государства”», что, разумеется, «льет воду на мельницу “миссионеров-ваххабитов”». Порой местные власти сами создают себе врагов в среде мусульман. А.И.Маточкина, исследовавшая исламское образование в Санкт-Петербурге, приходит к выводу, что «государственные власти очень настороженно относятся к деятельности исламских религиозных центров, опасаясь экстремистской деятельности. В связи с этим по любому анонимному доносу общественная <исламская> организация может быть подвергнута обыску, проверке документов и изъятию имущества, как это было в случае с Исламским культурным центром и его руководителем Мухаммадом Хенни в 2007 году».

Складывается ощущение, что в России образуется своего рода порочный круг: негативное отношение россиян к мигрантам из Средней Азии выталкивает последних в пространство «параллельной реальности», они, может быть, и хотели бы, но не имеют возможности вписаться в обыденную российскую жизнь. А пребывая в «мире ином», они еще больше этнизируются, исламизируются, изолируются и, в свою очередь, вырабатывают устойчивое негативное отношение к враждебной российской среде.

Таким образом накапливается взрывоопасный материал.

Причем запалом для него может послужить ситуация в среднеазиатских республиках, колеблющихся сейчас, как нам представляется, на грани глобального хаоса. Политические системы новых государств Средней Азии, по оценке политологов, обычно колеблются между «диктатура» и «жесткая диктатура». Прогноз, как нам кажется, вполне очевиден. Авторитарные режимы исторически обречены. За прошедшее столетие количество их в мире резко уменьшилось. В начале XXI века такие режимы могут стабильно существовать лишь при одном условии: если авторитарная власть обеспечивает своим гражданам высокий уровень жизни, как это, например, происходит в нефтедобывающих странах Персидского залива. Если же авторитарная власть не может обеспечить соответствующих стандартов, если страна не имеет привлекательных перспектив, то рано или поздно в ней происходит социальный взрыв — как правило, совершенно неожиданный для властных элит. Именно к такому взрывоопасному рубежу приближаются сейчас постсоветские республики Средней Азии — события здесь с большой вероятностью могут пойти по сценарию «арабской весны». Тем более что, благодаря интернету и телевидению, примеры ее, несмотря ни на какую цензуру, перед глазами. А учитывая клановые (этнические) противоречия, существующие на местах, можно полагать, что пертурбации в этих странах будут долгими и масштабными. Это, в свою очередь, означает, что в Россию хлынут уже не трудовые мигранты, а миллионы беженцев, спасающихся от беспорядков и войн. Россия может оказаться в той же ситуации, что и нынешняя Европа, задыхающаяся от беженцев из Сирии, Сомали, Судана, Эфиопии, Эритреи.

Правда, в отличие от Европы, Россия не сможет обеспечить их ни работой, ни пособиями, на которые можно будет хоть как-то существовать. То есть она столкнется с почти неразрешимой проблемой.

Таков наш прогноз.

К сожалению, не слишком оптимистический.

Но, к еще большему сожалению, никакого другого прогноза у нас пока нет.

Срединные земли

Российский ислам трансформируется. Из ислама пассивного, мирного, этнического, каковым ислам был в период Российской империи и СССР, он становится активным, организованным, осознающим себя, постепенно пропитывающимся идеями политического исламизма.

К тому же этот процесс усиливается отчетливой этнической сепарацией, которая развивалась в России еще с начала 1990-х годов. Суть ее заключается в следующем. В связи с этническими конфликтами, вспыхнувшими после распада СССР, русское население стало уходить из многих национальных республик и «титульные нации» постепенно оказались там в большинстве. Это прежде всего семь республик Северного Кавказа, причины чего, конечно, понятны, далее — Татарстан (где русские составляют сейчас 39,7 процента), Башкортостан (русские — 36,1 процента), Калмыкия (30,2 процента), Тува (16,3 процента), Чувашия (26,9 процента) и Якутия (37,8 процента). Вряд ли ситуация здесь изменится в ближайшие годы. Скорее, наоборот. И вообще, учитывая более высокий уровень рождаемости в среде национальных меньшинств, эта этническая асимметрия будет лишь нарастать. То есть за последние десятилетия в России произошла ощутимая национализация национальных республик, а в религиозных координатах это означает, что мусульманские республики Российской Федерации стали еще более мусульманскими.

В дополнение к сказанному один многозначительный штрих. Петербургская журналистка, бывающая по делам в Дагестане, рассказывала мне, что там, желая сделать гостю приятное, заверяют: «Мы любим вашу Россию». Любопытная этническая аранжировка. Россия «наша», но дагестанцы отнюдь не считают ее своей. Нет границ, виз, таможен, бери билет на поезд и поезжай, и все равно — это как бы некая другая страна, лежащая за пределами их родины.

Именно так в некоторых национальных республиках «русскую Россию» и воспринимают.

Она для них — другая страна.

Здесь кроется очень серьезная стратегическая проблема, означающая, что общегосударственной идентичности в России пока что нет. Нация «россияне» по-настоящему еще не сформировалась: малые этносы до сих пор воспринимают российскость только как русскость и в значительно меньшей степени относят ее к себе.

Надо заметить, что это тревожный признак. Вспоминается анекдот советского времени — объявление на грузинском вокзале: «Поезд Тбилиси — Советский Союз отправляется через пять минут». Напомним, что Грузия как республика тогда входила в состав СССР, и о том, что она превратится в независимое государство, никто даже не подозревал. Однако прошли годы, и анекдот стал реальностью. Не стали бы реальностью и слова неизвестного дагестанца.

Мы вовсе не пытаемся провозгласить эффектное апокалипсическое пророчество. Сейчас, в период относительного экономического благополучия, пусть даже подорванного санкциями и низкой ценой на нефть, этнический, как, впрочем, и религиозный, потенциал национальных российских республик реализуется в основном в сфере культуры. То есть он имеет по большей части декоративный характер. К тому же недавний пример Чечни показал, что плата за попытку выхода из состава России может быть чересчур велика: начнутся, бомбежки, зачистки, теракты, кровавый хаос со множеством человеческих жертв. То же самое сейчас демонстрирует и Донбасс. Однако в случае сильного ухудшения экономической ситуации, вероятность чего для России значительно выше нуля, в случае резкой дискредитации и ослабления центральной власти та же этничность может быть представлена в виде агрессивных национальных проектов, связанных прежде всего с обретением собственной государственности. И в этом случае трансформированный и активный ислам — точнее исламизм, провозглашающий новую справедливую общность, — может стать завораживающей идеей мусульманских республик.

Может повториться история времен распада СССР: из России уйдут многие национальные образования. Иллюзия, что в бедствиях нации всегда виноват кто-то «другой», по-прежнему очень сильна. Следует также иметь в виду, что мировой практике известны случаи успешных сепаратистских проектов даже тогда, когда титульная нация изначально находилась на своей территории в меньшинстве, или — в незначительном большинстве.

Конечно, в настоящий момент ни крупных этнических, ни крупных религиозных конфликтов в России нет. Страна пребывает в состоянии не слишком устойчивого равновесия. Его также можно охарактеризовать как состояние высокой неопределенности: национальные элиты как бы устраивает нынешнее положение дел, о сепаратистских тенденциях никто вроде бы не помышляет. Но мы не случайно начали эту главу с метафоры о подземном пожаре. Открытого огня действительно нет, но запах гари, запах скрытого тления тем не менее ощущается. Хуже всего, что в России накапливается горючий материал, могущий заполыхать в любое мгновение.

Означает это только одно. Россия ныне находится в периоде исторического транзита. Она еще не обрела подлинного внутреннего единства. Она представляет собой не столько целостное и «естественное» государство, сколько полиэтнический конгломерат, скрепленный — чисто формально — общностью внешних границ.

В таком же транзитном, промежуточном состоянии находится сейчас и российский ислам.

Что-то в нем необратимо меняется. Что-то формируется — буквально в данный момент.

Что именно — не слишком понятно.

Пока Срединные земли пребывают в спокойствии.

Надолго ли это?

Кто знает...

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Федеральный закон от 26.09.1997 N 125-ФЗ (ред. от 06.07.2016) «О свободе совести и о религиозных объединениях» // Законы, кодексы и нормативно-правовые акты Российской Федерации. — http://legalacts.ru/doc/federalnyi-zakon-ot-26091997-n-125-fz-o/.

2 Силантьев Р. Новейшая история ислама в России. — М., 2007. С. 5.

3 Малашенко А. Ислам для России. — М., 2007. С. 17—19.

4 Перипетии этой борьбы подробно описаны в книге Романа Силантьева «Новейшая история ислама в России». — М., 2007.

5 Ланда Р.Г. Политический ислам: предварительные итоги. — М., 2005. С. 168.

6 Малашенко А. Два несхожих ренессанса // «Отечественные записки». № 5. 2003.

7 Малашенко А. Два несхожих ренессанса.

8 Ковальчук А. Устройство и структура исламских организаций // «Отечественные записки». № 5. 2003.

9 Ковальчук А. Международные исламские организации. // «Отечественные записки». № 5, 2003.

10 Силантьев Р. Россия ваххабитская. Современное исламское сообщество — terra incognita? // «Наше время». № 134 от 07—13 сентября 2009. С. 18.

11 Силантьев Р. Новейшая история ислама в России. С. 103.

12 Джамаат (араб.) — общество, коллектив, союз, община. Объединение группы мусульман для совместного изучения ислама, совершения религиозных обрядов и взаимопомощи.

Сыновья Авраамовы

Михаил РУМЕР-ЗАРАЕВ

Опубликовано в журнале: Дружба Народов 2017, 12

Еврейско-арабский симбиоз: столетия связей и противоречий

Румер-Зараев Михаил Залманович — прозаик, публицист, постоянный автор «Дружбы народов». Долгие годы работал в российских газетах и журналах «Московская правда», «Сельская жизнь», «Огонёк», «Век». Автор книг: «Семейное поле», «По следам Смоленского архива», «Сошествие в ад», «Одиночество власти». В настоящее время живет в Берлине, где редактирует русскоязычную газету. Последние публикации в «ДН»: «Столыпинский проект. Почему не состоялась русская Вандея» (№1, 2012); «Другая жизнь и берег дальний» (№ 11, 2012); «Возвращение на землю. История о том, как один крестьянин сто горожан прокормил» (№ 3, 2014).

Для начала определимся с термином. Симбиоз — слово, заимствованное из биологии. Оно означает длительное сожительство организмов разных видов, обычно приносящее им взаимную пользу, — скажем, сожительство гриба и водоросли, которые вместе образуют лишайник, или рака-отшельника и кораллового полипа-актинии, живущей в его раковине. Применительно к народам этот термин означает пребывание одного народа в среде другого, правда, не всегда приносящее пользу обоим.

Три цивилизации. У евреев — народа рассеяния — такое сожительство проходит через всю его историю. С кем только им не приходилось сожительствовать. А если мыслить цивилизационными категориями, то можно назвать три великие цивилизации, с которыми еврейский народ вступал в контакт, после того как создал собственную уникальную культуру.

Уходя в древность, назовем прежде всего греческую цивилизацию, с которой евреи соприкасались в разных эллинистических государствах почти тысячу лет. В Палестине во II веке до н. э. важным эпизодом этого общения было восстание Маккавеев, ставшее следствием попыток эллинизации страны. Проявлением греко-еврейского симбиоза был написанный по-гречески Новый Завет. И хотя иудаизму с ним пришлось расстаться, значительную часть этого творения следует рассматривать как продукт еврейского гения. На греческом писались сочинения еврейского философа Филона Александрийского, во многом ставшие основой средневекового мировоззрения, исторические труды Иосифа Флавия.

Вторая такая великая цивилизация — арабо-мусульманская, симбиоз с которой на протяжении многих столетий, собственно говоря, и станет предметом нашего разговора.

И, наконец, третья цивилизация — романских и германских народов Западной и Центральной Европы, единение с которой у евреев началось тысячу лет назад и достигло высшей точки в конце XIX — начале XX века. Этот симбиоз привел к таким трагическим событиям еврейской истории, как изгнание евреев из Испании в конце XV века и Холокост, проведенный Германией в середине XX века. Но он же породил такие культурные явления, как языки ладино — на романской основе и идиш — на немецкой.

К началу XIX века на идише говорило большинство еврейского народа, и это объясняет то обстоятельство, что родственный идишу немецкий язык вплоть до конца Первой мировой войны стал литературным средством еврейской культурной и общественной деятельности. Ведь даже сионистские конгрессы проводились на немецком языке.

Результатом еврейско-немецкого симбиоза можно считать и Гаскалу — еврейское просветительское, культурное и общественное течение, возникшее в Германии в середине XVIII века и выступавшее против культурно-религиозной обособленности еврейства. Его ведь недаром называли берлинским просвещением.

В сущности, и российские евреи с их ментальностью, культурой, русским языком, сменившим идиш предков, являются следствием движения восточно-европейских евреев в Польшу, а затем в Россию и стало быть порождением российско-еврейского симбиоза.

Набатеи. Вернемся, однако, к заявленной теме — еврейско-арабскому симбиозу. Есть такая точка зрения, что арабская история начинается с возникновения ислама, деятельности его пророка Мухаммада и последовавших арабских завоеваний, так же как еврейская история начинается с деятельности Моисея, исхода из Египта и последовавшего завоевания Ханаана.

Заметим, однако, что большинство образованных европейцев, если их спросить о степени близости евреев и арабов, скажут , что те и другие принадлежат к семитской расе. Но слово «семитский» было придумано в конце XVIII века для обозначения группы близкородственных языков, из которых тогда наиболее известными были иврит и арабский.

Это слово происходит от имени Сима или Шема, одного из трех сыновей библейского патриарха Ноя. Однако в Библии иврит называется «сефат Кнаан» — язык Ханаана, так как на нем говорили обитатели Палестины еще до завоевания ее израильскими племенами, что подтверждается археологическими раскопками.

Хананеи же в Библии рассматриваются как потомки другого сына Ноя — Хама, следовательно, иврит должен был бы называться не семитским, а хамитским языком. Тем не менее чисто лингвистический термин «семитский» стал обозначать расу с определенными физическими, психологическими и социальными особенностями.

Между тем общее расовое происхождение народов, говорящих на семитских языках, с точки зрения некоторых ученых вообще безосновательно, а сам миф о семитской расе по их мнению псевдонаучен.

Больше реальных оснований, полагают они, у популярного представления, что евреи и арабы являются двоюродными братьями, потому что происходят от Исаака и Измаила — сыновей Авраама, хотя в Библии нет свидетельств, что Измаил был праотцом арабов, в то время как Мухаммад сделал это утверждение краеугольным камнем своей веры.

Измаил, очевидно, было название древнего племени, которое вскоре исчезло из истории, и потому слово «измаильтяне» стало употребляться в Библии как общее обозначение обитавших в пустыне скотоводов, которые занимались набегами или водили караваны. К ним принадлежали мидианиты, которым был продан библейский Иосиф.

Термин «измаильтяне» охватывал и набатейцев — арабов, говоривших на арамейском языке, распространенном на всем Ближнем Востоке, с которыми евреи поддерживали деловые отношения в период Второго храма.

Между III веком до н. э. и I веком н. э. они населяли территории современных Иордании, Южной Сирии, Северной Аравии, пустыни Негев, Синайской пустыни. Между 70-ми годами II века до н. э. и 106-м годом н. э. они создали довольно крупное государство, которое состояло в самых тесных отношениях, то дружественных, то враждебных, с евреями в судьбоносные времена Маккавеев и правления Ирода. Это было первое в истории арабское государство, жители которого перешли от кочевого существования к оседлому и занимались сельскохозяйственным трудом подобно их соседям-евреям.

В конце концов оно было завоевано римлянами и превращено в одну из римских провинций с тем, чтобы окончательно исчезнуть с арены мировой истории. Память о нем носит разве что археологический характер. Она запечатлена в древнем городе Петре — столице набатейского царства, ставшей архитектурной достоприме-чательностью Иордании, посмотреть которую съезжаются туристы со всего света.

После распада Набатейского царства бедуины Северной Аравии начинают захватывать горные сельскохозяйственные и высокоразвитые области Южной Аравии (там, где сейчас Йемен), поглощая ее древнее население и формируя людские ресурсы, которые впоследствии понадобятся для арабского завоевания Ближнего Востока.

Постепенно мы подходим к ставшему ключевым событию арабской истории — возникновению ислама.

Возникновение ислама. Итак, VII век. Главные события на сцене мирового политического театра разворачиваются в столкновении Византии и Персидской империи Сасанидов. Эта война продолжалась 19 лет, и обе стороны рассматривали ее как сражение между двумя мировыми религиями — христианством и зороастризмом, который тогда исповедовали персы.

Речь шла о борьбе не столько за преходящие политические выгоды, сколько за торжество абсолютной истины, как она виделась каждой стороне. И недаром византийская армия шла на персов, неся впереди себя иконы Христа и Богородицы — как знаки небесной помощи. Но при этом на кону стояли такие весьма важные и для той и для другой стороны земли, как Анатолия, Сирия, Палестина, Египет, Месопотамия, Армения… Они переходили из рук в руки, но в конце концов византийский император Ираклий вторгся со своим войском в Персию и разгромил армию царя Хозроя близ Ниневии. А дальше произошло событие, не замеченное никем из современников, но оказавшееся миной замедленного действия, взорвавшейся через двадцать лет и изменившей силой своего взрыва политические очертания всего Древнего Востока.

Когда Ираклий в 629 году принимал поздравления с победой от разных владык, в Константинополь пришло письмо от некоего арабского шейха Мухаммада, объявившего себя Божьим пророком и призывавшего императора принять его веру. Подобные письма были посланы царям Персии, Эфиопии, губернатору Египта, но воспринимались они, по-видимому, как некий курьез, как послание безумца.

Через три года этот шейх умер. Однако еще пару десятилетий спустя его имя стало греметь по всему миру, а его наследники завоевали и Сирию, и Египет, уничтожили остатки Персидской империи, убили последнего царя из династии Сасанидов и вышли на Аму-Дарью. Они, как и их византийские и персидские предшественники, вели войны за конечное торжество своей религиозной истины.

Причины победительного шествия ислама и создание за сравнительно короткие сроки его огромной империи могли бы стать предметом особого и весьма непростого разговора. Скажем только, что успех Мухаммада сначала как религиозного, а затем и как военного лидера, объясняется не только его политическим гением, но и тем, что он как никто другой понимал арабов, разделял все чувства и все предрассудки своего народа.

Это позволило ему оставить после себя прочную организацию, выживание которой было гарантировано Кораном — книгой, несущей в себе не только слово Божие, содержащей не только мудрые изречения, притчи и рассказы, но и правила ежедневного поведения, управления империей и полный свод законов.

Сила ислама была в его простоте и доступности. Один бог на небе, один глава правоверных на земле и один закон — Коран, по которому этот глава — халиф — правит. В отличие от христианства, проповедовавшего мир, которого оно не могло достигнуть, ислам открыто шел с мечом. Бедуины, и раньше грабившие в пустыне караваны купцов, теперь, делая это, громили неверных и чувствовали себя миссионерами. Они включались в завоевательное движение, захватывали территории, получая за эти миссионерские завоевания благословение пророка и обещание райских благ в случае гибели в джихаде — священной войне.

При преемнике Мухаммада Абу Бакре, правившем всего два года, был завершен захват Аравии. Следующий же халиф — Омар — за десятилетний срок своего правления завоевал Сирию, Палестину, Египет, Ирак, часть Ирана и заложил основы государственной организации арабов в завоеванных странах — наместничество, военные лагеря, систему сбора и распределения средств, ввел мусульманское летосчисление (хиджру).

Теперь главными врагами Византии были не персы, а арабы, воспринимаемые ромеями как варвары, подобно тому, как столетия назад римляне воспринимали германцев, готов, вандалов. Но арабы, в отличие от западных варваров, несли с собой четкую и доступную завоеванным народам религиозную идею.

На первых порах император Ираклий думал справиться с новыми варварами местными силами, но когда арабы захватили южную Сирию, включая Дамаск, и приблизились к Иерусалиму, который уже был святым городом христианства, пришлось двинуть против новоявленных завоевателей многонациональную имперскую армию.

После сокрушительного поражения византийцев у реки Ярмук Сирия и Палестина за короткое время были завоеваны арабами. Оборонялся лишь возглавляемый патриархом Софронием сильно укрепленный Иерусалим. Эта оборона длилась два года. В конце концов патриарх, понимая, что сопротивляться штурму города — значит обречь его на разорение и резню населения, принял решение о капитуляции, выдвинув только одно условие: Иерусалим будет сдан лишь самому халифу Омару.

Возможно, что в этом виделся некий религиозный смысл — христианский патриарх сдает город религиозному лидеру мусульман. Как бы там ни было, но Омар прибыл на встречу с Софронием, чтобы оговорить условия сдачи. Престарелый патриарх в своем торжественном облачении встретил Омара на Масличной горе и был поражен бедуинской простотой халифа. Тот прибыл на белом верблюде, в засаленной одежде из верблюжьей шерсти, с мешком фиников, притороченным к седлу. Софроний, привыкший к пышности византийского двора, усмотрел в таком аскетизме нового владыки оскорбление. Он горестно сказал своему окружению: «Воистину это мерзость запустения, предреченная пророком Даниилом, водворившаяся на месте святом». Он предложил Омару переодеться и распорядился, чтобы принесли сидоний — обычную одежду высокопоставленного византийца. Но Омар оставался в сидонии ровно столько времени, сколько понадобилось для стирки его одежды, а потом снова облачился в свою хламиду из верблюжьей шерсти.

В этом бытовом эпизоде — противопоставление двух миров: формирующегося исламского, пока еще несущего в себе простоту и аскетический порыв новой религии масс, и христианского, уже обросшего обрядами и выработавшего изощренное религиозное мышление.

Первое, что сделал Омар, войдя в Иерусалим, — попросил Софрония показать ему святые места иудаизма и христианства, совершил намаз у могилы «пророка Иссы» и распорядился очистить от гор мусора Храмовую гору. Во всем этом проявилась характерная черта раннего ислама: он не отрицал и не оставлял без внимания святые места других религий, но при этом старался дать им собственные объяснения и по возможности присвоить.

Надо отметить еще одно деяние халифа Омара: он разрешил евреям селиться в Иерусалиме, отменив, таким образом, христианский запрет, действовавший около пятисот лет, и, по-видимому, даже выделил им место для молитвы на Храмовой горе. Так начиналась история иудео-исламских отношений, насчитывающих почти четырнадцать веков и отражающих характер взаимодействия двух цивилизаций.

Между терпимостью и агрессией. Отношение к евреям на протяжении почти 1400-летней истории ислама менялось, колеблясь между терпимостью и агрессивным неприятием. Сам Мухаммад первоначально ставил перед собой задачу не столько создания нового учения, сколько восстановления древней религии Авраама. Будучи предрасположенным к иудаизму, он считал, что его знание о Боге происходит именно оттуда, а арабы произошли от патриарха Авраама через его сына Измаила.

В период становления своего учения пророк во время молитвы обращался в сторону Иерусалима, соблюдал пост в Йом-Кипур, рассчитывая на поддержку богатых и влиятельных евреев Медины. Все переменилось, когда они отказались принять учение Мухаммада и признать его пророком. И чем упорнее становилась оппозиция евреев новому учению, тем больше в нем возникало отличий от иудаизма, тем дальше оно отплывало от библейских берегов. Молящиеся теперь должны были обращаться в сторону Мекки, пост переносился на месяц рамадан, взамен субботнего вводился пятничный отдых.

Более того, в некоторых сурах Корана были зафиксированы прямые враждебные высказывания против евреев вроде, например, такого: «И воздвигнуто было над ними унижение и бедность. И оказались они под гневом Аллаха».

С самого начала ислам представлял собой синтез религиозных и правовых норм. Бог в представлении Мухаммада вполне реален. Он обладает слухом, зрением, речью, может положить руку на плечо пророка так, что «тот чувствует холод его пальцев».

Вообще все в этом учении реально. Если речь идет о загробной жизни, то имеется в виду не отвлеченное бессмертие души, а воскрешение человека во всем его земном обличье, в полноте не только духовного, но и телесного бытия. Праведного ждет рай, наполненный земными радостями — гуриями, прохладой, лакомствами. Для праведного нет гибели, нет смерти: «Не думайте, что те, кто погиб во имя Аллаха, на самом деле умерли. Они живы, и Аллах заботится о них».

Фатализм, покорность высшей воле, представление об абсолютности божественного предопределения — стержень этого вероучения, рассматриваемого многими историками как упрощенный вариант иудаизма.

Эта упрощенность плюс всеобъемлющая зависимость общественных и культурных форм жизни от религиозных предписаний стала основой цивилизации, которая по мере военных побед наследников дела Мухаммада распространилась по восточному миру.

Пребывание евреев в сфере ислама насчитывает множество трагических и блестящих страниц. После смерти Мухаммада при создании огромной империи перед ее владыками-халифами встала необходимость более или менее четко определить отношения между мусульманами и неверными. Для этого был принят специальный пакт халифа Омара, согласно которому евреи и христиане, будучи, говоря словами пророка, «людьми Писания», могли исповедовать свою веру в отличие от язычников, у которых был лишь выбор — принять ислам или умереть.

Тот же пакт положил начало дискриминационному законодательству, то ужесточавшемуся, то смягчавшемуся при преемниках Омара. И евреям, и христианам запрещалось обращать кого-либо в свою веру, так же как и препятствовать своим единоверцам переходить в ислам. Они должны были вставать с места, когда мусульмане хотят сесть, им разрешалось ездить на ослах, а отнюдь не на лошадях, а халиф Гарун аль-Рашид обязал евреев носить конический колпак и желтый пояс — прообраз желтого знака, отличавшего евреев в средневековой Европе.

Тем не менее, если судить по документам каирской генизы (хранилища старых свитков и документов), ничто не мешало евреям заниматься торговлей, ремеслами, а подчас достигать высокого положения в качестве врачей и министров при дворах мусульманских властителей.

Коммерция как средство выживания. Автор многотомной истории евреев Генрих Грец утверждал, что юридическое и фактическое положение евреев в Средние века в арабо-мусульманских странах было много лучше, чем в христианской Европе, где общество оставалось аграрным. Городов было мало, а деревни едва обеспечивали себе прожиточный минимум. Между X и XII веками торговля в Европе почти отсутствовала или велась ради удовлетворения потребностей знати. Лишь немногие священники умели читать и писать.

В то время как Западная Европа под властью рыцарей и феодалов оставалась сельскохозяйственной, на Ближнем Востоке уже в IX веке происходила своего рода буржуазная революция — развивались торговля, промышленность, бюрократический аппарат. И евреи широко участвовали в этой торговой цивилизации.

Важно отметить, что если во время арабо-мусульманского завоевания большинство евреев еще занимались сельским хозяйством и физическим трудом, то под властью арабов остатки этого древнего земледельческого населения вымерли, утратили свою идентичность. Из народа земледельцев евреи превратились в нацию купцов и ремесленников.

За время своей древней и средневековой истории евреи, будучи земледельческим народом, трижды обращались к коммерции как к средству выживания. Это было после разрушения Первого храма и депортации в Вавилон, когда они научились торговать у вавилонян — древней торговой нации. Во время эллинистического периода наставниками им в этом деле служили греки. И, наконец, в мусульманские времена они отвечали на вызов арабской меркантильной цивилизации, превратившись в нацию коммерсантов. Напомним, что и сам Мухаммад был купцом, и его племя курайшитов обогащалось за счет караванной торговли, находясь в Мекке на перекрестке караванных путей.

Но евреи принимали участие и в начавшемся в арабском мире духовном ренессансе.

Свобода самоуправления. Характерно, что арабские халифы давали евреям полную свободу во внутреннем самоуправлении. В Вавилонии, которая в первые века мусульманского владычества продолжала оставаться духовным центром мирового еврейства, имелась и светская власть экзиларха, и духовная — гаонов — руководителей двух талмудических академий, расположенных в городах Сура и Пумбадита. Именно здесь, на сессиях этих академий, обсуждались проблемы общественной и духовной жизни мирового еврейства, отсюда шли законодательные вердикты в общины Сирии и Персии, Палестины и Египта.

Все это происходило в рамках исламского государства, где со временем началось развитие религиозной философии, науки и культуры. Мусульманская культура впитывала в себя наследие Греции и эллинского мира, а молодое мусульманское правоверие, будучи еще догматически неокрепшим, строило здание своей теологии, используя философские достижения античности.

Теологи ставили вопросы, без ответа на которые религия превращается просто в народный культ: что такое человеческая душа, как обстоит дело со свободой воли, какие нравственные цели имеет мир и человек? Попытки отвечать на подобного рода вопросы привели к созданию в недрах ислама религиозно-философской школы мутазилитов (отщепенцев или, как мы теперь сказали бы, — диссидентов). Их расхождение с классической мусульманской теологией было прежде всего по вопросу о свободе воли.

Этика мутазилитов предусматривала возможность человека свободно распоряжаться своей волей. Именно поэтому он ответственен за свои деяния. Это шло вразрез с фаталистическими представлениями Корана, в котором, впрочем, имелось и немало сур, утверждающих известную автономность поведения человека. Божественное предопределение, полагали мутазилиты, не может быть абсолютным, исключающим свободу человеческой воли, ибо в этом случае ответственность за зло, переполняющее мир, ложится на Аллаха.

Не менее смелым было утверждение мутазилитов о том, что Коран сотворен Аллахом во времени, то есть Божье слово не извечно, оно создано Богом и возвещено пророком в результате откровения.

Учение мутазилитов оказало глубокое влияние на отца средневековой еврейской религиозной философии Саадию-гаона, бывшего в первой половине X века руководителем академии в Суре. В своей «Книге верований и мнений» он дал первое систематизированное философское объяснение иудаизма. Среди основных провозглашенных им принципов иудаизма — свобода воли как результат высокого нравственного предопределения человека.

Очередное убежище. «Золотым веком» еврейства Испании, куда из Вавилонии переместился духовный центр иудейского мира, считаются X–XII столетия, когда большую часть Пиренейского полуострова контролировали весьма терпимые к иудаизму исламские правители. В это время в Испании творили такие великие еврейские поэты, философы и религиозные мыслители, как Иегуда Галеви, ибн Габироль, ибн Эзра, писавшие, как и Маймонид, на арабском языке.

Но волны христианского фанатизма, заливавшие полуостров в ходе Реконкисты — повторного завоевания христианами Испании, вызвали волну мусульманского фанатизма со стороны альмохадов, пришедших из Северной Африки берберских племен, проводивших насильственную исламизацию.

Однако и в конце XV — начале XVI веков изгнанные с Пиренеев эдиктом христианских королей евреи устремились главным образом в европейские и азиатские владения Турции. История повторялась: придя в Испанию с арабского Востока, они двинулись из Испании обратно на турецкий Восток, где находилась их древняя родина — Палестина.

Интересно, что турецкая империя возникла всего за 40 лет до изгнания евреев из Испании в 1492 году. Провидение как будто бы заботилось о создании убежища для странствующего народа.

В Турции евреи-сефарды весьма активно торговали, занимались ремеслами и науками. В одном только Константинополе в XVI веке жили около 30 тысяч сефардов, имевших 44 синагоги. Значительные общины сформировались и в Иерусалиме, Тивериаде, Цфате, где возникла школа лурианской каббалы.

Однако при всем том, что в Средние века условия жизни в исламских странах были для евреев легче, чем в христианских, они постоянно чувствовали себя гражданами второго сорта. Причина лежит в религиозных канонах учения Мухаммада, согласно которому иноверца надо держать в унижении.

Исчезновение арабов. Выдающийся еврейский историк Шломо Гойтейн в своей работе «Евреи и арабы» подразделяет историю еврейско-арабских отношений на четыре периода разной протяженности.

Первый — это предыстория — эпоха общего происхождения двух народов и 1400 лет зафиксированных контактов — от царя Ахава до многочисленных ссылок на арабов в талмудической литературе.

Затем наступил второй период — творческого еврейско-арабского содружества, который длился около семисот лет. В первой половине этого периода арабы распространили свой язык и религию на значительную часть Ближнего Востока, но затем растворились среди народов, издревле населявших этот регион, и примерно с 900 года ими стали управлять иноземные военные касты среднеазиатского или кавказского происхождения. Но именно в первой половине этого отрезка времени под еврейским влиянием сформировалась арабская религия и нация, а во второй половине под арабо-мусульманским влиянием получил окончательное завершение традиционный иудаизм.

Именно под арабо-мусульманским влиянием, считает Гойтейн, еврейская мысль и философия были систематизированы и окончательно сформулированы. Даже еврейский язык развивал свою грамматику и лексику по модели арабского языка.

В течение третьего периода, продолжавшегося более 600 лет, примерно с 1300 до 1900 года, арабы исчезли из мировой истории, а восточные евреи — из еврейской истории.

Любопытно свидетельство арабского историка и философа, уроженца Туниса Ибн Халдуна, который в 1377 году писал: «Государство арабов полностью уничтожено, Власть ныне держат неарабы, такие как тюрки — на востоке, и франки (европейцы) на севере».

Интересно, что к началу Первой мировой войны не существовало ни одного независимого арабского государства и мир оставался в неведении относительно существования арабской нации. Наряду с этим евреи арабоязычных стран, которые когда-то составляли большинство еврейского народа, его социальный и духовный стержень, просто исчезли из еврейской истории. Они были забыты основной частью народа, который концентрировался в христианских странах. Конечно, евреи по-прежнему обитали на арабоязычных территориях, но число их было сравнительно невелико, составляя менее десяти процентов от общей численности еврейского населения в мире. Соответственно и арабо-еврейский симбиоз утратил свое значение.

Напомним, что арабские государства начали возникать на развалинах Османской империи после Первой мировой войны. И это было началом последнего четвертого этапа истории арабо-еврейских отношений, в котором немало драматических страниц.

Современное состояние арабского мира явилось результатом главным образом внешних факторов и прежде всего провозглашения победителями в Первой мировой войне принципа национальной автономии, что и привело к созданию автономных арабских национальных государств. К тому же за время мировой войны выяснилось, что нефть является главным мировым горючим, и, стало быть, огромные запасы углеводородов на арабском Востоке позволяли связывать политическое освобождение арабской нации с большими экономическими возможностями. Арабам оставалось лишь взять свою судьбу в собственные руки.

Диалог цивилизаций. Не буду останавливаться на еврейско-арабском симбиозе в рамках государства Израиль, так же как на незатухающем еврейско-палестинском конфликте. Отмечу только, что геополитический конфликт Израиля c арабским Востоком усугубляется и глобализируется еще и в силу того, что Израиль воспринимается в этом регионе как средоточие всего негативного, что несет в себе западная культура.

В романе Артура Кёстлера «Воры в ночи» описывается создание в конце тридцатых годов прошлого века кибуца на купленной у арабских крестьян земле. В строящийся еврейский лагерь приходит делегация феллахов с требованием оставить землю, которую они, несмотря на продажу, считают своей.

— Этот холм оставался бесплодным, с тех пор как наши предки его потеряли, — говорит руководитель кибуца, интеллигентный немецкий еврей. — Вы забросили землю. Дали разрушиться террасам, и дожди размыли почву. Мы расчистим камни, привезем тракторы и удобрения.

— Нам хватает урожая с долины, — отвечает старый араб, — где Бог положил камень, пусть там и лежит. Мы будем жить, как жили наши предки. Мы не хотим ваших тракторов, ваших удобрений и ваших женщин, вид которых оскорбителен для глаз.

— Мы слишком ленивы, ей-богу, — говорит ему по возвращении другой араб, смущенный активностью поселенцев.

— Ты рассуждаешь как дурак! — восклицает старик. — Я живу для этого холма или он — для меня?

В сущности это диалог двух цивилизаций. Диалог бесцельный, бессмысленный, ибо каждый говорит на языке свой культуры.

Сейчас, после 11 сентября, когда весь мир ощутил эту линию разлома культур, а конфликт, проходящий по этой линии, приобрел характер войны международного терроризма с западным миром, остается надеяться, что в исламской цивилизации найдутся здоровые силы, которые смогут противопоставить фанатизму трезвое, реальное видение мира.

Киндафрика. Исторический бумеранг, запущенный Западом, возвращается

Андрей Фурсов

В 2011 г. чистый ВВП Китая превзошёл японский. По паритету покупательной способности (ППС) это произошло на десять лет раньше, в 2001 г. Индии предрекают стать мировой экономической "державой номер два" (после Китая) к 2050 году. При расчёте по ППС Индия обогнала Японию в 2011 г. Что касается "Киндафрики" в целом, то, согласно прогнозам, если считать по ППС, в 2030 г. её доля в мировом валовом продукте вырастет с 25% до 45%. Похоже, Китай и Индия возвращаются (по крайней мере, в количественном отношении) на те позиции в мировой экономике, которые они занимали до начала XIX в.

В начале н.э. Киндафрика давала 2/3 мирового продукта. Во II тыс. н.э. Африка начала отставать не только от Китая с Индиией, но и от Европы; Китай и Индия в XVI–XVIII вв. переживали "золотой век". Даже в 1820 г. ВВП Китая в два раза превосходил ВВП Западной Европы, а доля Китая в мировом производстве достигала 60%! В то же время, по уровню богатства на душу населения Европа в начале XIX в. уже превосходила Китай и Индию в два раза, Африку — в три раза. В 1850 г. Африка давала 3% мирового ВП; Индия в 1700 г. — 25%, в 1950 г. — 5%; доля КНР в мировом производстве в 1950 г. составила 15%.

С 1950 г. ситуация начала меняться. Доход на душу населения в Индии за последующие полвека увеличился в 3 раза, в Китае — в 8 раз. И даже в Африке он увеличился в 2 раза — на столько же, на сколько за девятнадцать предшествующих столетий. "Даже" — потому что период 1970–2000-х годов был для Африки, в том числе для наиболее развитых её стран, катастрофическим: войны, военные перевороты, коррупция деятелей типа Мобуту (пришёл к власти в Заире в 1965 г.), людоеда Бокассы (Центрально-Африканская Республика, затем — империя, 1966 г.), Иди Амина Дада (Уганда, 1971 г.) и особенно разрушительные программы структурной перестройки, навязанные Всемирным банком и МВФ, — всё это подрывало экономики африканских стран и усиливало социальные бедствия. Запад снисходительно смотрит на самых кровавых диктаторов, если они точно следуют курсом МВФ и Всемирного банка, обогащая глобальных спекулянтов: президент Идрис Деби (Чад), генерал Гнассингбе Эйадема (Того), президент Поль Бийя (Камерун) и многие другие. В последние 30–40 лет просели даже наиболее развитые и богатые ресурсами страны Африки — например, Нигерия. С 1970-х годов там ведётся разработка нефти. Однако живут нигерийцы сегодня хуже, чем в 1970 г., — следствие того, что называют "проклятием ресурсного богатства".

Согласно прогнозам, в 2030 г. доля Индии в мировой экономике составит 10%, Африки вместе с Ближним Востоком — 7–11%. При этом, однако, данные регионы, как и Китай, не смогут конкурировать с Западом в области высоких технологий; несмотря на прогресс, Китай и Индия отстают в сфере software. В наихудшем положении оказывается Африка, которая, к тому же, как и Латинская Америка, начинает превращаться в поле конкуренции Китая с Индией.

С экономическим ростом тесно связана проблема рабочей силы, прежде всего — избыточной, которая способна создать "киндафриканским" странам ряд неразрешимых проблем. По данным МВФ, с 1980 г. численность рабочей силы в мире выросла в 4,5 раза: неквалифицированной — с 200 до 750 млн. квалифицированной — с 15 до 75 млн. В то же время, в 2007 г. в слаборазвитом мире не использовалась рабочая сила 1,4 млрд. людей (т.е. трудоспособного населения) — для них нет и не предвидится работы. Сейчас, т.е. через 10 лет, эта цифра, естественно, выросла. Подсчёты по трём частям "Киндафрики" разнятся. Наибольший разброс оценок по Африке: от 250 до 450 млн. трудоспособных; в Южной Азии до 500 млн., в Китае — 300–400 млн. Возможно, реальные цифры меньше. К тому же, люди как-то устраиваются в "порах общества". В любом случае, согласно прогнозам, к 2050 г. 60% мировой рабочей силы будет сконцентрировано именно в Киндафрике, причём 1 млрд. — это те, кто уже сейчас живёт в городах, а придут из деревни ещё 1–2 млрд. (т.е. рост 3% в год).

В Африке численность активного населения, в основном — молодёжи, вырастет, согласно прогнозам, с нынешних 560 млн. до 900 млн. в 2030 г. и до 1–1,5 млрд. в 2050 г. (мне эти цифры кажутся завышенными). Иными словами, в перспективе в африканских странах будет огромное количество молодёжи, которая уже показала себя в "цветных революциях" в Египте и Тунисе. Есть так называемый "закон Голдстоуна", согласно которому, когда численность молодёжи в обществе достигает 25% и более, начинаются серьёзные социальные волнения: восстания, революции. Дж. Голдстоун эмпирически проверил свою модель на материале крестьянской войны и Реформации в Германии в начале XVI в. и Французской революции 1789–1799 гг. Но его модель в значительной степени применима также к русской и китайской революциям ХХ в. и даже к мексиканской, не говоря о полпотовской Кампучии. Как говаривал Иосиф Бродский, перефразируя Евгения Долматовского: "Молодёжь. Не задушишь, не убьёшь". Так что Африку (а, следовательно, и юг Европы) к середине нынешнего века ждут серьёзные потрясения. Противостояние арабов и африканцев на юге Европы в 2030-е—2040-е годы уже не кажется фантастикой.

Хотя население Китая к 2050 г., согласно прогнозам, уменьшится на 35–50 млн. человек, китайские города, тем не менее, должны будут принять 300 млн. бывших деревенских жителей. В 2008 г. в промышленности КНР было занято 180 млн. человек (для сравнения: во всех странах ОЭСР, вместе взятых, — около 120 млн.). В Индии ситуация ещё более сложная и серьёзная. Здесь число работоспособной молодёжи выросло с 2005 по 2017 г. с 350 млн. до 480 млн. Следовательно, Индия каждый год должна создавать 10–15 млн. рабочих мест, т.е. 100–150 млн. рабочих мест в ближайшие 10–15 лет. Уже сейчас в индийской промышленности работают более 90 млн. человек, к 2025 г. их станет более 100 млн. Если к 2050 г. число работоспособной молодёжи вырастет с 480 млн. до 710 млн., то для обеспечения их рабочими местами нужен, как утверждают специалисты, экономический рост 8–10% в год, а рассчитывать Индия (и, кстати, Африка) может только на 4–6%, а Китай после 2030 г. — на 5%. Иными словами, к 2050 г. индийское государство и общество столкнутся с 300–350 млн. молодого населения, не имеющего работы и, по сути, экономически неинтегрированного в систему.

История показывает: массы, не имеющие возможности интегрироваться в систему экономически, нередко делают это внеэкономически — посредством насилия. Киндафриканский "мир по Голдстоуну" середины XXI в. имеет немало шансов на то, чтобы отодвинуть на второй план традиционные классовые противоречия и противостояния и вывести на первый план конфликты иного типа. Вот что писал по этому поводу ещё в конце 70-х годов прошлого века мой незабвенный учитель Владимир Васильевич Крылов: рост постоянно безработных и деклассированных — "не только экономическая проблема. Уже ныне она грозит серьёзными политическими последствиями… Противоречия между сбросившими с себя всякую укладно-классовую определённость слоями и классово организованными группами общества иногда может отодвинуть на второй план все иные коллизии, что особенно заметно в перенаселённых зонах Дальнего Востока". Здесь необходимы два дополнения: 1) речь сегодня и завтра идёт уже не только о Дальнем Востоке, но также о Ближнем, Африке и Индии; 2) осторожное "иногда" 1970-х годов рискует стать "почти всегда" в 2030–2040-е годы.

Ещё одна проблема — такая скученность огромного населения "Киндафрики", которую местные экосистемы между 2030 и 2050 гг. просто не выдержат. Уже сейчас около 1 млрд. людей живут в трущобах. Глобальный Трущобоград, или даже Трущобия (Slumland), расширяется. Рано или поздно этот нарыв вскроется, и начнётся битва за хлеб, воду и жизненное пространство, которого тоже становится всё меньше. При нынешней численности населения в мире на человека приходится 1,7 га земли, а использует он её так, будто это 2,6 га, т.е. проедается будущее. Как только будут исчерпаны ресурсы бедных и проблемных зон мира, проблемы начнутся у их более богатых и благополучных соседей. Трущобные люди бросятся туда, где есть еда, вода и минимум комфорта. Сначала будут сметены анклавы в самóм бедном мире — например, эмираты Персидского залива или города Марокко, ну а затем настанет очередь Севера — Западной Европы. Не позднее 2030-х—2050-х годов, а возможно — и раньше, эта волна докатится до России. И нужно готовиться встретить её, а потому уже сегодня думать о мире не только наших детей, но и внуков.

В частности, уже сейчас надо серьёзно, а не формально ставить в школе дело начальной военной подготовки. Каждый мужчина должен уметь обращаться с оружием, как минимум — с огнестрельным. Силами только армии трудно справиться с волнами массового переселения — здесь нужен вооружённый народ. Я уже не говорю о том, что надо воспитывать оборонное (не в защитном, а в военном смысле) сознание: нужно объяснять молодёжи, что мы живём в предвоенное (почти в военное) время по линии угрозы не только с Запада, но и с Юга, и нужно быть готовыми, что кто-то попытается оттяпать принадлежащую нам 1/7 часть суши со всеми её богатствами. Как говорят американские морпехи, если ты выглядишь как еда, тебя рано или поздно сожрут. Особенно, когда огромная часть мировых ресурсов будет проедена или сократится в результате катастрофы.

Кстати, эксперты из промышленно развитых стран пытаются перенести ответственность за проедание сырьевых ресурсов только на слаборазвитые страны, а также на такие гиганты, как Китай. Однако цифирь корректирует эти попытки. В 2005 г. "Киндафрика" потребляла 9,6 млн. баррелей нефти в день, в 2008 г. — 11 млн., в 2015 г. — около 15 млн. Кризис 2008 г. открыл новую фазу в большой нефтяной игре; у слаборазвитых стран начались тяжёлые времена — экономический рост на основе дешёвого доллара закончился. Африка, по различным оценкам, потребляет от 2,6 до 3,5 млн. баррелей нефти в день и обеспечивает 3,2–3,5% её мирового производства. В 1990-е годы производство нефти в Африке увеличилось на 40%, и уже в 2002 г. американцы объявили африканскую нефть "национальным стратегическим интересом США". Нефть (как и алмазы) становится яблоком раздора между различными этническими группами внутри государств — например, в Нигерии. Там более 180 млн. населения, 250 крупных племён, говорящих на 450 языках и диалектах; наиболее крупные этнические группы: хауса и фулани на севере, йоруба на юго-западе, ибо — на юго-востоке. Ибо (20% населения страны, в основном — христиане и язычники) населяют главную нефтеносную часть страны. В 1967 г. эта часть попыталась выйти из состава Нигерии, образовав новое государство — Биафра, но потерпела поражение в войне.

По прогнозам, к 2030 г. потребление нефти Африкой достигнет 4 млн. баррелей; Индии — 7 млн., Китая — 16 млн. (из них по импорту — 12 млн.). Неудивительно, что КНР сближается со странами Залива: с 1980 г. потребление Китаем ближневосточной нефти увеличилось в 5–6 раз; КНР переместилась с 20-го на 5-е место в экспорте региона (США здесь на 10-м месте).

Китай инвестирует в те регионы и страны, где есть нефть: Центральная Азия, Иран, Каспийский бассейн, Судан, Латинская Америка. На Западе даже заговорили о "новом китайском империализме". В Африке Китай конкурирует не только с Западом, но и с Индией, которая с 2005 г. проводит ежегодные встречи "Индия — Африка".

Таким образом, потребление энергии "Киндафрикой" и вообще Югом не идёт ни в какое сравнение с таковым Севера, где живут пожиратели 60–80% мировой энергии, энергофаги. В частности, население США составляет 4% от мирового, а потребляет 40% мирового продукта. Понятно, что бóльшая часть этих 40% приходится на верхнюю половину, но бедноте Юга от этого не легче.

Разумеется, без энергоресурсов жить нельзя, но ими сыт не будешь. Одна из главных проблем "киндафриканских" стран — продовольствие: от вопроса его обеспечения им в Китае до вопроса голода в Африке. Проблема голода — повседневная реальность слаборазвитых стран. Почти 900 млн. человек в мире недоедают. Согласно докладу ФАО (2001 г.), каждый день на планете от голода и его последствий умирает 100 тыс. человек, и каждые 6 секунд — ребёнок в возрасте до 10 лет. Каждый год от голода и связанных с ним болезней в мире умирает людей больше, чем погибло во Второй мировой войне (58 млн.). Сегодня весьма актуально звучат некрасовские строки: "В мире есть царь: этот царь беспощаден, / Голод названье ему".

В своё время Римский клуб призвал весь мир остановить экономический рост ради устранения экологической угрозы. Однако если развитые страны могут себе это позволить, то слаборазвитые — нет. Они в таком случае просто не выживут. В то же время, как ни парадоксально и ни жестоко это звучит, слаборазвитые страны не только не способны на реальное развитие, но и не могут себе его позволить с точки зрения мирового баланса в треугольнике "население—продовольствие—энергоресурсы".

Сначала — о потреблении продовольствия в калориях.

По западным стандартам, активно работающему человеку нужно 3000–3500 килокалорий (ккал) в день. Развитые страны это обеспечивают уже сегодня, а, согласно прогнозам, в 2050 г. будет 4100 ккал в день (мне непонятно, зачем так много); в Африке к югу от Сахары население потребляло 2250 ккал в 1960 г., 2300 сегодня; в Южной Азии — 2000 ккал в 1960 г., 3000 сегодня, к 2050 г. ожидается 3600 ккал. На мой взгляд, это лукавые цифры. Во-первых, в странах с жарким климатом — не мясная, а растительная диета, требующая и дающая меньше калорий. Во-вторых, даже если принять эти цифры, то откуда в Африке и Южной Азии возьмётся увеличение потребления калорий при росте населения и растущей же незанятости? Очень многие бравурно-оптимистичные прогнозы западных экономистов — это "забавы сытых шалунов". Увеличение потребления продовольствия и энергоресурсов в странах Юга до уровня хотя бы самой низкой и бедной части среднего слоя ("класса") Севера — того, что англосаксы называют "lower low middle class", — способно вызвать глобальную катастрофу. Бравурные прогнозы некоторых экономистов, согласно которым к 2050 г. мировой средний слой составит почти 30% населения планеты (3 млрд. из 10 млрд. человек) не учитывают роста потребления продовольствия на 50–60% по сравнению с сегодняшним днём: (вот будет раздолье для поставщиков ГМОшного продовольствия: а куда денешься — необходимость!); электроэнергии — на 40–50%; воды — на 25–35%. И это — на фоне истощения природной среды и уменьшения сырьевых запасов: биосфера Земли не безразмерна.

Нет, не случайно мондиалист Жак Аттали заговорил о необходимости создания в XXI веке "глобальной распределительной экономики". Речь идёт о жёстком контроле со стороны Севера — точнее, его хозяев, которых Дизраэли ещё полтора столетия назад называл "хозяевами истории", — над ресурсами, продовольствием, водой, пространством и экономическим развитием. При этом многим частям планеты развитие де-факто просто не будет позволено, они должны будут оставаться зонами бедности, безработицы и конфликтов, короче говоря — социальным адом, иначе рост этих зон может перевернуть "планетарную лодку". О каком увеличении калорийности питания, о каком росте среднего слоя Юга в таких условиях может идти речь?!

Всё это ещё более подхлестнёт рост мирового неравенства, а следовательно — мировой миграции, способной принять масштаб нового великого переселения народов. Что может противопоставить этому Север? Заградотряды в мировом масштабе? Не сработает. Использование пандемий в качестве оружия? Опасно. Провоцирование истребляющих население войн в большей части Юга не только не решит проблему, но может стать фактором консолидации воюющих масс в подвижные орды-политии Юга, по сравнению с которыми запрещённая в РФ ИГИЛ может показаться детской забавой, а единственным средством борьбы с ними может оказаться стратегия "звёздного десанта" по-хайнлайновски, которая в реальности будет напоминать действия "эскадронов смерти", только в мировом масштабе.

В любом случае, конфликты классово неорганизованной бедноты Юга, которая обязательно найдёт себе симпатизантов, а возможно — и лидеров на Севере (Унгерн фон Штернберг в Монголии как "воспоминание о будущем") будут намного более жестокими, чем войны за гегемонию в капсистеме или классовые бои пролетариата и буржуазии в Западной Европе. Здесь заработают различия иного порядка, в том числе — этнокультурные, расовые и религиозные. Речь может пойти о войне на истребление.

В этих условиях самосохраниться в цивилизационом, расовом и этнокультурном плане Север может только в том случае, если перестанет быть Постзападом, выработает новую идейно-ценностную систему и создаст принципиально новую посткапиталистическую социальную систему. Альтернатива этому — апокалиптика и постапокалиптика. И не надо думать, что это далеко и не скоро: Аннушка уже не только купила масло, но и вовсю льёт его на тот путь, которым движется позднекапиталистический белый Постзапад.

В любом случае, Постзапад оказывается в положении "налево пойдёшь, направо пойдёшь" — оба варианта хуже. С одной стороны ("Сцилла"), его хозяева не могут допустить превращения бедных слаборазвитых стран в среднеклассовые даже на самом "низэньком" уровне. С другой ("Харибда") — тогда Постзапад получит нарастающую многомиллионную, подгоняемую всадниками Апокалипсаса миграцию из охваченного голодом, войной и бедствиями Юга. Я не представляю, как толерастический Постзапад может найти способ проскочить между Сциллой и Харибдой. Так и просится блоковское: "В последний раз — опомнись, старый мир!". Но я понимаю — как говорил боец Сухов из "Белого солнца пустыни": "это вряд ли", — не для того европейцев духовно кастрировали несколько десятилетий, превращая в западоидов, живущих ради удовольствия и готовых принять в качестве нормы любое отклонение, провозглашая эту антиевропейскость "европейскими ценностями". Исторический бумеранг, запущенный западным капитализмом и колониализмом/неоколониализмом в XIX–XX вв., неожиданным для североатлантического мира образом возвращается.

Если брать "Киндафрику" и — шире — Юг в целом, то хуже всего ситуация в Африке. Это единственный регион мира, где, как подчёркивают специалисты, в сельском хозяйстве добавленная стоимость на работника не переставала уменьшаться с 1960-х годов, т. е. со времён так называемой деколонизации. В 1960 г. Африка обеспечивала 8% мирового экспорта сельхозпродукции, сегодня — только 3%. По сути, Африка не может прокормить саму себя.

Причин тому несколько. Первая причина — дезертификация, опустынивание Сахеля — здесь пустыня продвигается со скоростью 10 км в год. В настоящее время в мире 250 млн. экологических беженцев, особенно много их в Африке. В кризисном состоянии находится огромная часть континента: Эфиопия, Джибути, Уганда, Судан, Южный Судан, Демократическая Республика Конго (бывший Заир). Около 20 млн. человек в этих странах находятся под постоянной угрозой голода. В 2017 г. нужно 5,6 млрд. долл., чтобы решить проблемы только тех стран, где голод постоянен. Так, в Конго в 1998–2009 гг. от голода умерло 3,8 млн. человек, в Эфиопии в 1984–1985 гг. — 1 млн., в Сомали в 2010–2012 гг. — 260 тыс. Вторая причина — войны. Наконец, третья — разграбление африканских стран Западом, ТНК и их "сукиными сынами".

Африканские коррупционеры и клептократы грабят свои народы вместе с Западом, выполняя, а порой и перевыполняя все разрушительные, самоубийственные для африканских стран требования МВФ и Всемирного банка. Именно поэтому Запад снисходительно смотрит на тех правителей Юга, которые обеспечивают ему высокие прибыли. Их коррупция — средство обеспечения прибыли и привилегий "сеньоров капитализма". Мобуту с 1965 по 1997 г. вывел из Конго 4 млрд. долл.; правитель Нигерии Сани Абача с 1993 по 1998 г. разместил в 19 банках Запада 3,4 млрд. долл.; обнаружено по запросу нигерийских властей только 730 млн., из них только 115 млн. вернули Нигерии. Кроме названных клептократов, имеет смысл вспомнить Сомосу в Никарагуа, "папу Дока" и "Бэби Дока" на Гаити, Маркоса на Филиппинах, людоеда Бокассу…

Искать деньги действительно трудно. Например, в 2000 г. 75 банков в Швейцарии приняли 3,7 трлн. швейцарских франков (2 трлн. евро), из них 2,056 трлн. франков — от иностранцев, а ведь кроме швейцарских банков есть ещё и оффшоры. На одних Багамах в начале XXI в. было 95 тыс. банков.

В мире развитых стран в сельском хозяйстве занято 2% населения (в Западной Европе — 4%, накануне Второй мировой войны было 40%). С 1961 по 2005 г. мировое сельскохозяйственное производство увеличилось в 3 раза (рост — 2,3% в год). Сегодня один сельхозработник кормит 100 человек (в 1960 г. — 20 человек). В Индии производство зерновых с 1970 по 2010 г. выросло с 77 млн. до 180 млн. тонн. В середине 1940-х годов в Индии производилось 100 кг зерновых на душу населения, в 2010 г. — 150 кг. Пик сельскохозяйственного развития Индии пришёлся на 1990-е годы, затем началось замедление роста. "Зелёная революция" надежд не оправдала.

Китай в целом продовольственную проблему решил: с 1980 по 2010 г. потребление мяса выросло в два раза (с 23 до 46 кг), молока — в 10 раз, яиц — в 8 раз. В Индии годовое потребление мяса на душу населения — 3,7 кг (в значительной степени это обусловлено характерным для Индии вегетарианством).

У Китая, однако, серьёзная проблема: малоземелье; земли, пригодной для сельского хозяйства, становится всё меньше (за последние десятилетия Китай потерял 500 тыс. га земли).

Вообще, разрушение природной среды в слаборазвитом мире идёт стремительными темпами, и оно, главным образом, связано с хищнической эксплуатацией данной части нашей планеты западными ТНК. Так, с 1950 по 1990 г. площадь тропических лесов сократилась на 350 млн. гектаров (в Азии и Океании — на 30%, в Южной Америке и на Карибах — на 18%, в Африке — на 18%). В год уничтожается 3 млн. га лесов. Хотя тропические леса занимают всего 2% территории планеты, во-первых, там сосредоточено 70% видов растений и животных; во-вторых, это (особенно леса Амазонии) — "лёгкие" планеты.

Несходные социально-экономические ситуации определяют серьёзные различия в государственном развитии Китая, Индии и стран Африки, что, на мой взгляд, ставит под вопрос правомерность термина "Киндафрика". Положение в Китае и Индии в плане геополитического потенциала государств кардинально отличается от африканской ситуации. Китай — лидер. Однако переоценивать его возможности не стоит. Даже если учесть, что официальный размер военного бюджета КНР сильно занижен по сравнению с реальным, он всё равно в пять раз меньше американского. Когда в 2011 г. КНР объявила об увеличении военного бюджета на 12%, т.е. до 91 млрд. долл., военный бюджет США был 530 млрд. Аналитики прогнозируют, что к 2030 г. военные расходы КНР составят 600 млрд. долл., а США — 800 млрд. При этом Пекин старается не попасть в ловушку гонки вооружений.

Хотя в экономическом плане в расчёте по ППС Китай уже обогнал США, в технологическом плане он сильно отстаёт от Америки. Разумеется, ВВП — не единственный экономический показатель; есть финансово-денежная мощь, которая позволяла Великобритании сохранять мировое господство даже в 1930-е годы, когда в промышленно-экономическом плане она уже не была лидером. Здесь у Китая мощные позиции: 3 трлн. долл. вложено в казначейские боны США (чуть менее 10% долга США). Наиболее серьёзная проблема КНР — борьба кланов и группировок за власть, которая в период правления Си Цзиньпина обострилась.

Индия в военном плане остаётся южноазиатской региональной державой. Её контрбалансиром, хотя и довольно слабым, является Пакистан, который умело "доит" Постзапад, прикидываясь более "несостоявшимся государством" (failed state), чем это имеет место в реальности. На самом деле десяток кланов приватизировали государство, используя его как средство перераспределения экономических факторов, включая наркотрафик, и финансовых потоков. Согласно сверхоптимистичным оценкам, к 2030 г. Индия не превзойдёт ВВП Германии и Франции, вместе взятые. На международной арене Индия активно использует "мягкую силу". Значительную роль в этом играет индийский кинематограф.

Слабость африканских государств грозит им распадом на регионы и зоны племён, особенно если учесть абсурдные границы, проведённые колонизаторами. Африка — демографический колосс на глиняных политических ногах. Индия и Африка, по мнению аналитиков, разделят с Европой слабость на международной арене, в отличие от Китая и США. Кто-то скажет: это неправомерное противопоставление, говорить нужно о БРИКС как субъекте новой ("континентальной") глобализации. На самом деле БРИКС как единое целое — весьма спорная проблема; "справедливая глобализация" (в противовес несправедливой англосаксонской) — это, на мой взгляд, нечто вроде "хлопка одной ладонью" из дзэновской притчи. Но мы же не дзэн-буддисты. Впрочем, глобализация, БРИКС, а также перспективы РФ: как в этой конструкции, так и вне её — отдельный разговор.

Возвращение на родину останков умершего в изгнании предпоследнего короля Италии Виктора Эммануила III не может быть поводом для ревизии истории и не означает, что он освобожден от ответственности за свои деяния, заявил в понедельник председатель сената итальянского парламента Пьетро Грассо.

Останки бывшего монарха, 70-летие со дня кончины которого будет отмечаться 28 декабря, в воскресенье на самолете ВВС Италии были привезены из Египта на родину. Затем они были перезахоронены в храме Рождества пресвятой Девы Марии в пьемонтском городке Викофорте, куда в минувшую пятницу тайно были доставлены также останки его супруги королевы Елены.

"Зрелая и демократическая страна должна уметь сводить счеты с собственным прошлым. Ответственность за события перед, во время и после прихода к власти фашизма так же, как за подписание позорных "расовых законов" не позволяют никакого ревизионизма в отношении фигуры и деяний Виктора Эммануила III", — заявил Грассо, занимающий второй по значению пост в государственной иерархии Италии после президента.

Глава сената подчеркнул, что возвращение останков короля стало "только актом человеческого сопереживания без каких бы то ни было публичных почестей". Он также подчеркнул, что возможность перезахоронения Виктора Эммануила III в знаменитом римском Пантеоне, где покоятся его предшественники на престоле Виктор Эммануил II и Умберто I, была "категорически исключена".

Видный политик выразил надежду, что возникшая в этой связи в стране полемика станет поводом для серьезных дискуссий и углубленного исторического анализа, в первую очередь, в среде итальянской молодежи.

Неожиданное возвращение на родину останков Виктора Эммануила III действительно вызвало в Италии бурные дебаты. Представители ряда левых партий и общественных организаций поставили вопрос о правомерности такого шага и, в частности, потребовали разъяснить, почему для этих целей был использован самолет национальных ВВС.

Глава столичной еврейской общины Рут Дурегелло заявила в понедельник, что сама идея захоронить короля, подписавшего антисемитские "расовые законы", в Риме рядом с местом депортации евреев является большой глупостью. В этом ее поддержала и мэр Рима Вирджиния Раджи.

Примечательно, что даже среди представителей Савойской династии, правившей на Апеннинах до 1946 года, нет единства по поводу перезахоронения останков Виктора Эммануила III и Елены. Одни их потомки благодарят за это решение президента Италии Серджо Маттареллу, намекая на возможность скорой реабилитации экс-монарха, другие — сетуют на то, что перезахоронение останков не было проведено с должными почестями и настаивают на том, что король должен покоиться в Пантеоне.

Грассо первым нарушил молчание официальных властей Италии по данному вопросу и четко сформулировал идею о невозможности реабилитации бывшего монарха, значительная часть правления которого была связана с фашистской диктатурой Бенито Муссолини.

Долгий путь к изгнанию

Третий и предпоследний король единой Италии Виктор Эммануил III вступил на престол 29 июля 1900 года. Его правление продолжалось без малого 46 лет. На первом этапе он проявил себя в качестве осторожного и умеренного политика, инициировав и поддержав ряд важных решений в социальной сфере, за что некоторые даже называли его "королем-социалистом".

Однако после прихода к власти в Италии фашистов во главе с Муссолини роль короля фактически стала номинальной. Тем не менее он никогда не возражал против решений фашистского правительства и его внешнеполитических авантюр, став в 1936 году императором Эфиопии и в 1939 году королем Албании.

В 1938 году он подписал антисемитский декрет-закон под названием "Мероприятия по защите итальянской расы", который, в частности, запрещал смешанные браки итальянцев с "неарийцами" и давал определения принадлежности к "еврейской расе".

В июле 1943 года вскоре после высадки союзных войск на Сицилии Виктор Эммануил III поддержал решение Большого фашистского совета сместить и арестовать Муссолини. Вскоре после оглашения перемирия между Италией и Союзниками в сентябре 1943 года король бежал на юг страны в город Бриндизи, находившийся под контролем союзных войск.

9 мая 1946 года 76-летний Виктор Эммануил III отрекся от престола в пользу своего сына Умберто II, который находился на троне всего месяц и был низложен по итогам конституционного референдума в Италии.

После бегства из Италии Виктор Эммануил III и Елена жили в изгнании в Египте. В декабре 1947 года бывший монарх простудился на рыбалке, заболел воспалением легких и вскоре скончался. Он был похоронен в Александрии.

Сергей Старцев.

Почему надо запретить Черчилля?

Игорь Шумейко

Крупное упущение: если уж бороться со "сталинизмом-путинизмом", то просто необходимо было запретить книгу Уинстона Черчилля "Вторая мировая война" (Churchill W.S. The Second World War. London, 1951), а все проданные экземпляры сжечь. Собрать, правда, трудновато: всё ж Нобелевская премия по литературе 1953 года, мировой бестселлер, разошлась давно и широко.

А то ведь подавляющая доля мировых СМИ, по терабайтам сказанного превосходящая RT, стократно внедрила тезис: либерализм, глобализм, политкорректность критикуют тираны, автократы, русофилы, "полезные идиоты". А тут — Черчилль: случай лабораторно чистый в смысле русофилии и прочего. И по главному вопросу истории ХХ-ХХI веков (вина за фашизм плюс развязывание Второй мировой войны) он пишет: "Немцам навязали то, что было идеалом, к которому стремились либералы Запада… В Веймаре была провозглашена демократическая конституция, соответствовавшая всем новейшим достижениям в этой сфере. Предубеждение американцев против монархии ясно показало поверженной империи (Германии в 1918 году. — И.Ш.), что в качестве республики она может рассчитывать на лучшее обращение со стороны союзников, нежели в качестве монархии. Если бы мы придерживались мудрой политики, то увенчали и укрепили бы Веймарскую республику конституционным монархом в лице малолетнего внука кайзера. В национальной жизни германского народа образовалась зияющая пустота. Все сильные элементы, военные и феодальные, которые могли объединиться для поддержки конституционной монархии, оказались выбитыми из колеи. Веймарская республика, со всеми её идеалами, рассматривалась, как нечто навязанное врагом, не сумела завоевать преданность немцев". Это — в Германии. В мире же "Версаль" (абсолютное торжество либерализма) — создал государства и систему, ставшие топливом для гитлеровской машины.

Черчилль: "Франция требовала границ по Рейну, но Англия и США полагали, что включение районов с немецким населением противоречит принципу самоопределения наций. Клемансо пришлось согласиться в обмен на англо-американские гарантии. А позже сенат США, не посчитавшись с подписью Вильсона, не ратифицировал гарантийный договор. Заявили, что нам нужно было лучше знать конституцию США. Вплоть до 1931 года победители концентрировали свои усилия на том, чтобы вымогать у Германии ежегодные репарации. Но платежи могли производиться только благодаря американским займам, так что вся процедура сводилась к абсурду. Результат конференции в Локарно (1925): общий гарантийный договор и арбитражные договоры между Германией и Францией, Германией и Бельгией, Германией и Польшей, Германией и Чехословакией. Остин Чемберлен получил орден Подвязки и Нобелевскую премию мира…"

Вдумайтесь, "Нобелевку мира" дали человеку (Чемберлен), проторившему дорогу ко Второй мировой войне — и, так уж получается: именно за "проторяющее" деяние ("Локарно"). Факт, не афишируемый сегодня, дабы походя не дискредитировать премию, которую в последние годы получили "ну, просто святые люди, ангелы политкорректности".

Черчилль свою "нобелевку" получил не как Чемберлен и Горбачёв, "за мир", а за книгу, Историю. Почти честертоновское изящество, но — главное: он, министр в Первую мировую, премьер во Вторую, зоркий политик, дал пошаговую картину сползания мира к войне: отказ США от обещанных Франции гарантий — вывод французских войск из Рейнланда — программа американских займов Германии — убийство австрийского канцлера Дольфуса — нападение Муссолини на Эфиопию — аншлюс Австрии — фактически сепаратное военно-морское соглашение Англии и Германии — "Мюнхен".

Виновники каждого шага чередуются из набора: Франция, Англия, США, Италия, Германия… Первое развернутое упоминание СССР встречается у Черчилля лишь на 87-й странице (считая по харвестовскому изданию, всего на период до Мюнхена 170 страниц). Хронологически это 2 мая 1935 года, подписание франко-советского пакта, визит французского министра Лаваля в Москву: "Как фактор европейской безопасности, франко-советский пакт имел ограниченное значение. Франция не достигла с Россией настоящего союза. К тому же, на обратном пути Лаваль остановился в Кракове. Там на похоронах маршала Пилсудского он встретил Геринга, с которым сердечно беседовал. Высказывания Лаваля, выражавшие недоверие и неприязнь к Советам, через немецкие каналы были своевременно доведены до сведения Москвы…"

Второй раз у Черчилля СССР действует в начале войны в Испании. Советский Союз так смело противостоит Германии и Италии, что вслед за ним впервые делает несколько шагов и Франция.

И — ключевые дни августа 1939 года: "Новые попытки договориться с Советской Россией. В Москву направлен спецпредставитель. Вместо Идена эта важнейшая миссия была возложена на Стрэнга, не имевшего никакого влияния. Назначение столь второстепенного лица было фактически оскорбительным шагом. Переговоры вращались вокруг вопроса о нежелании Польши и прибалтийских государств быть спасенными Советами от Германии. Англия направила адмирала Дрэкса, как оказалось, не имевшего письменных полномочий на переговоры. Совещание провалилось из-за отказа Польши и Румынии пропустить русские войска. 23 августа в Москву прибыл Риббентроп… Гитлер и Сталин сознавали: это лишь временная мера. В пользу Советов нужно сказать, что им было жизненно необходимым отодвинуть как можно дальше на запад исходные позиции германских армий. В их сознании не угас огненный след тех катастроф, которые потерпели их армии в 1914 году. Им нужно было силой или обманом оккупировать Прибалтику и большую часть Польши, прежде чем на них нападут…"

Хотя и СССР Черчилль не жалует: "Советы смотрели со злорадством, они презирали западные демократии, а мы считали их расчётливыми эгоистами".

Но свидетель, пусть трижды злорадный, чемберленовского предательства Европы — это ведь не соучастник…

На фото: Густав Штреземан, Остин Чемберлен и Аристид Брианво время переговоров в Локарно

Об экспорте зерна и продуктов его переработки через пункты пропуска Краснодарского края за 11 месяцев 2017 года

За одиннадцать месяцев 2017 года через морские порты «Ейск», «Кавказ», «Новороссийск», «Тамань», «Темрюк» и «Туапсе» отгружено 1263 судов с зерном и продуктами его переработки, общим объемом свыше 28,9 млн. тонн, доля пшеницы от общего объема составила более 22,7 млн. тонн – 740 судов.

Данная продукция была направлена в 64 страны мира: Тунис, Италия, Турция, Ливия, Египет, Армения, Сенегал, Мали, Кот-д'Ивуар, Йемен, Южная Корея, Нигерия, Вьетнам, ОАЭ, Бангладеш, Оман, Индонезия, Болгария, Судан, Сирия, Шри-Ланка, Бенин, Нидерланды, Индия, Ливан, Бурунди, Руанда, Танзания, Нигер, Буркина-Фасо, Камерун, Гана, Саудовская Аравия, Кения, Уганда, Иордания, Греция, Марокко, Мозамбик, Грузия, Иордания, Того, Алжир, Никарагуа, Катар, Израиль, Малави, Южная Африка, ЮАР, Кабо-Верде, Республика Конго, Кувейт, Мексика, Албания, Венесуэла, Катар, Мавритания, Румыния, Перу, Эфиопия, Таиланд, Албания, Эфиопия и Кипр.

Специалистами Управления на данный подкарантинный груз выданы фитосанитарные сертификаты, которые свидетельствуют, что сертифицированная продукция соответствует фитосанитарным требованиям стран-импортеров.

Согласно новому докладу ФАО «Прогнозы урожая и продовольственная ситуация», хорошие урожаи зерновых сохраняют мировое предложение зерновых на высоком уровне, но засухи, наводнения и затяжные конфликты усиливают продовольственную необеспеченность.

Согласно докладу, около 37 стран, 29 из которых находятся в Африке, нуждаются во внешней продовольственной помощи.

Продолжающиеся конфликты по-прежнему являются основной причиной серьезной продовольственной необеспеченности и практически спровоцировали голод в северной части Нигерии, Южном Судане и Йемене, а также привели к широкому распространению голода в Афганистане, Центральноафриканской Республике, Демократической Республике Конго и Сирии.

Неблагоприятные погодные условия сказываются на производстве продуктов питания, включая засуху в Восточной Африке и наводнения в некоторых частях Азии.

Этими тридцатью семью странами, которые в настоящее время нуждаются в внешней продовольственной помощи, являются Афганистан, Буркина-Фасо, Бурунди, Камерун, Центральноафриканская Республика, Чад, Конго, Корейская Народно-Демократическая Республика, Демократическая Республика Конго, Джибути, Эритрея, Эфиопия, Гвинея, Ирак, Кения, Лесото, Либерия, Ливия, Мадагаскар, Малави, Мали, Мавритания, Мозамбик, Мьянма, Нигер, Нигерия, Пакистан, Сьерра-Леоне, Сомали, Судан, Судан, Свазиленд, Сирия, Уганда, Йемен и Зимбабве.

В докладе также отмечаются опасения по поводу ситуации в Бангладеш, где три внезапных наводнения в этом году нанесли значительный ущерб урожаю риса. Ожидается, что производство падди в стране упадет до пятилетнего минимума. При этом растет объем импорта, равно как и цены на пшеницу - зерно, используемое в традиционно более дешевых мучных продуктах.

Конфликты угрожают посевам и урожаям

Конфликт усугубляет продовольственную необеспеченность, препятствуя производственной деятельности и доступу к продовольствию, заявила ФАО. Ситуация усугубляется значительным числом внутренне перемещенных лиц. В этом году их количество возросло почти на 50 процентов в Центральноафриканской Республике, где почти треть населения (или 1,1 миллиона) нуждается в срочной продовольственной помощи.

По оценкам, около 7,7 млн. человек находятся в условиях острого дефицита продовольствия в Демократической Республике Конго, в которой проживает более 200 000 беженцев из соседних стран и имеется более 4 миллионов внутренне перемещенных лиц. По сообщениям, фермеры в районах Касаи и Танганьики, серьезно пострадавшие в результате конфликта, сократили свои посевные площади.

В докладе говорится и об аналогичных последствиях конфликтов в северной части Нигерии, где более 3 миллионов человек нуждаются в срочной помощи по спасению жизней и защите средств к существованию, и в Южном Судане, где, несмотря на недавние урожаи, около 45 процентов населения (или 4,8 миллиона человек) испытывают дефицит продовольствия, а число тех, кто находится в чрезвычайной ситуации, определяемой как «Фаза 4 по шкале ИКФ», удвоилось за год.

В Сомали угроза голода в нескольких районах на сегодняшний момент предотвращена в основном благодаря предоставлению крупномасштабной гуманитарной помощи. В течение прошлого года число жертв голода увеличилось в три раза, и примерно 3,1 миллиона человек в настоящее время испытывают острый дефицит продовольствия.

В Йемене по оценкам 60 процентов населения (или 17 миллионов) нуждаются в срочной гуманитарной помощи. Если повторится закрытие морских портов страны, как это было в прошлом месяце, риск наступления голода возрастет.

Хронический голод также сохраняется в раздираемых войной странах, таких как Афганистан, где в этом году увеличилось число людей, покинувших свой дом, и 7,6 миллиона человек сталкиваются с умеренной или серьезной нехваткой продовольствия. В Ираке в продовольственной помощи нуждаются 3,2 миллиона человек, а в Сирии голодают 6,5 миллиона человек.

Засуха является основной проблемой в Восточной Африке. Согласно оценкам, около 8,5 млн. человек в Эфиопии сталкиваются с отсутствием продовольственной безопасности, особенно в Сомалийском регионе. Последовательные неблагоприятные сезоны дождей привели к сокращению урожая и поголовья скота в Кении, где около 2,6 миллиона человек сталкиваются с острым дефицитом продовольствия.

Сильнейшая летняя засуха также привела к сокращению урожая пшеницы Монголии почти наполовину.

Несмотря на негативные тенденции в некоторых регионах, общее мировое производство продуктов питания находится на подъеме. Помимо этого, прирост производства зафиксирован во многих странах с низким уровнем доходов и продовольственным дефицитом, где в этом году совокупный объем производства зерновых должен по оценкам вырасти на 2 процента.

«Киндафрика»

взгляд сверху

Андрей Фурсов

В 2014 г. во Франции вышла книга "Киндафрика. Китай, Индия и Африка создают завтрашний мир" Ж.-Ж. Буало и С. Дембински1. Трудно сказать, приживётся ли термин "Киндафрика", объединяющий Китай, Индию и Африку — скорее всего нет, уж слишком разные миры втиснуты в него. Однако оперативно-эмпирически термин "Киндафрика" можно использовать в качестве окуляра или, как сказал бы Айзек Азимов, для "взгляда с высоты" на три поднимающихся блока, демографический и экономический (по крайней мере, Китая и Индии) вес которых действительно будет играть всё большую роль в судьбах мира вообще и Постзапада, Pax Occidentalica в частности. По мнению авторов книги, в 2030–2050 гг. эта роль (разумеется, если не случится глобальной катастрофы) во многих отношениях станет решающей.

Споры вокруг "Киндафрики" — хороший повод взглянуть на три составляющие её части. При этом имеет смысл пристальнее взглянуть именно на Африку (речь идёт об Африке к югу от Сахары, т.е. о "чёрной", негритянской, неарабской или, как её ещё называют, "подсахарской" Африке), поскольку о Китае и (в меньшей степени) об Индии и так довольно много пишут. Африка же нередко оказывается "не в фокусе". Это неправильно. Во-первых, Африка — это ресурсная база значительной части мира на вторую половину XXI в., а потому её потихоньку начинают прибирать к рукам заинтересованные структуры ("вторая колонизация"); во-вторых, демографические и иные процессы, развивающиеся в Африке в сторону социальной безнадёги, чреваты проблемами, как минимум, для Западной Европы. Пока её осваивают главным образом арабы, но рано или поздно по мере ухудшения африканской ситуации в Европу рванут "лишние", "нерентабельные" люди чёрного континента, и есенинские строки "Чёрный человек! Ты прескверный гость!" приобретут для западноевропейцев практическое значение. Так что про нынешнюю Африку уже сейчас, перефразируя П. Ершова, можно сказать: "Много, много непокою принесёт она с собою".

Западноевропейцы и американцы в XIX–XX вв. своими действиями в Азии и Африке разбудили лихо и теперь имеют дело с отдачей. Именно так — "Отдача" ("Blowback") назвал свою книгу американский аналитик Ч. Джонсон, признанный специалист по Японии и вопросам антипартизанской войны. Под отдачей он имел в виду, помимо прочего, волну политического насилия, направленную против Запада со стороны афро-азиатского мира в первой половине XXI в. в ответ на то, что колонизаторы натворили в этом мире в ХХ в. Демографический кулак — вот что подносит афро-азиатский мир к европейскому носу.

Согласно прогнозам, в 2030 г. численность населения Китая составит 1,5 млрд, Индии — 1,5 млрд, Африки — 1,5 млрд (при этом две страны, Нигерия и Эфиопия, вместе обеспечат 400 млн чел.), а в 2050 г. население Африки может достичь 2 млрд. Иными словами, уже через полтора десятка лет половина человечества будет жить в "Киндафрике", причём основная масса этой половины, особенно в Индии и Африке, будет представлена молодёжью — в отличие от стареющего и численно сокращающегося населения Европы.

Здесь, однако, необходимо отметить, что традиционная оценка численности Китая (и Индии) некоторыми оспаривается. Одни, например, покойный А.Н. Анисимов, считают, что эта оценка занижена и Китаю надо добавить миллионов 200. Другие, как недавно опубликовавший в интернете свои подсчёты В. Мехов, полагают, что численность населения Китая и вообще всех так называемых демографических гигантов Азии завышена и в реальности существенно меньше. В частности, население КНР, по мнению В. Мехова, не 1 млрд 347 млн, а в лучшем случае — 500–700 млн. Во-первых, подчёркивает он, точных демографических данных нет, все данные носят оценочный характер. Исторические данные разнятся на десятки миллионов. Так, по одним данным, в Китае в 1940 г. было 430 млн, а по другим — 350 млн в 1939 г. Во-вторых, по мнению В. Мехова, азиаты хорошо поняли, что численность населения — это их стратегическое оружие, а потому заинтересованы в завышении цифр. В 2011 г. доля городского населения КНР впервые перевалила за половину — 51,27%. Если учесть, что население крупнейших городов КНР — 230–300 млн чел., то, пишет Мехов, по этой логике получается, что население Китая — 600 млн, никак не более 700 млн. С Индией то же самое: 75 млн живут в 20 крупнейших городах. А где ещё миллиард? Если он есть, то плотность населения — 400 чел. на 1 кв. км. Согласно статистике, 70% индийцев живут в деревнях, т.е. 75 млн — это 30%. Выходит, численность населения не более 300 млн.

Мне есть, что возразить на эти подсчёты, однако в данном случае для меня главное — обратить внимание на них и предоставить читателю возможность подумать самому, я же далее буду придерживаться традиционной оценки.

Было время, когда Европа демонстрировала высокие темпы роста населения: в конце Средневековья европейцы составляли 12% человечества, в 1820 г. — 16,5%, накануне Первой мировой войны — 25%. А затем доля белых европейцев в мировом населении начала снижаться. Ныне по разным оценкам она колеблется между 8% и 12% — демографическое возвращение Запада в Средневековье? Кроме того, сегодня в Западной Европе и США люди старше 70 лет составляют 25% населения, в 2030 г. их будет более 30%. Мы видим демографический упадок белой расы и её старение, в "Киндафрике" — противоположная картина.

Кстати, белые — единственная раса, чья численность постоянно уменьшается. И что-то не слышно встревоженных голосов политиков, антропологов, экологов, истерично трясущихся по поводу сокращения или угрозы исчезновения какого-нибудь вида паукообразных, рыб или эндоканнибалов племени яномами (живёт на границе Бразилии и Венесуэлы). Белых не жалко? А как же равноправие? Или мы живём в эпоху антибелого расизма? Но это к слову.

Население "Киндафрики" в начале нашей эры составляло 70% мирового населения, в 1950 г. — 45% (на них приходилось 4% мирового богатства). На 2030 г. демографы дают следующий прогноз: Северная и Южная Америка — примерно 13% мирового населения; Европа с Ближним Востоком и Африкой — 31%; "китайская" Азия (Китай, Япония, Корея, ЮВА) — 29%; "индийская" Азия (бывшая Британская Индия) — 27%. Ещё более впечатляют цифры возрастного состава когорты 15–24 лет. В 2005 г. в Китае она насчитывала 224 млн, на 2030 г. в Китае прогнозируется 177 млн — сокращение почти на 50 млн; в Индии — 242 млн, в Африке — около 300 млн (почти треть или четверть численности этой мировой когорты). И это при том, что на 2000 г. средняя продолжительность жизни в Африке составляла 52 года, в Индии — 63 года, в КНР — 70 лет.

Вообще в мире каждую минуту рождается 223 человека (из них 173 в 122 слаборазвитых странах). В 1997 г. уровень рождаемости в мире был 24 промилле, в Африке — 40. В 1997 г. 15 % родившихся в мире были африканцами, в 2025 г. их будет 22%, причём к этому времени 50% населения Африки будет жить в городах (в Латинской Америке — 70%), среднемировой показатель — 60–65%.

В то же время в демографическом плане Африка к югу от Сахары неоднородна. Специалисты выделяют в ней четыре демографические модели.

1. "Демографическая бомба". Это прежде всего Нигерия и Мали, а также Нигер, Буркина-Фасо, Гвинея, Ангола, Конго (бывш. фр.), Чад, Уганда, Сомали. В 1950 г. в этих странах проживал 90 млн чел., в 2040 г. будет 800 млн.

2. "Стабильный вариант" с некоторым уменьшением населения: Сенегал, Гамбия, Габон, Эритрея, Судан. Сейчас — 140 млн, к 2040 г. население этой группы стран должно уменьшиться на 5–10%.

3. Модель, связанная с активным воздействием СПИДа. По различным оценкам, от 25 до 40 млн африканцев ВИЧ-инфицированы, и только 0,5–1% из них имеют доступ к необходимым лекарствам. 90% инфицированных — лица моложе 15 лет. Классический случай — Зимбабве (в столице, Хараре, СПИД является главным фактором смертности 25% населения), а также весь юг Африки. За пределами этого региона ВИЧ бушует в Танзании, Кении, Кот–д’Ивуаре, Камеруне. Однако при всём тормозящем воздействии СПИДа население и здесь будет расти, хотя не так, как в странах первой модели. В 1950 г. население этих стран составляло 46 млн, в 2040 г. прогнозируется 260 млн (по ЮАР эти цифры — 56 млн и 80 млн соответственно).

4. Модель, обусловленная резкими скачками смертности, связанными с войнами. Это Сьерра-Леоне, Бурунди, Руанда, ДР Конго. Здесь тоже рост, но опять же не как в странах первой модели: 80 млн в 1950 г., 180 млн в 2040 г.

Иными словами, к 2030–2040 гг. в Африке будет огромное количество "лишних людей", причём вовсе не "онегиных" и "печориных" — это будет другой человеческий материал. Одним из средств решения проблем избыточного населения становится миграция туда, "где чисто и светло". Тем более что для большой части африканцев работы в Африке почти нет: Африка сегодня даёт 1,1% мирового промышленного производства, а её доля в мировом ВП сократилась с 12,8% в 2000 г. до 10,5% в 2008 г.

Сегодня африканцы, используя свои этнические сети, мигрируют в основном во Францию и в Бельгию, а также в Великобританию и Италию. В 2010 г. Африка дала 19 млн мигрантов (10% мировой миграции). В последний год ХХ в. в Европу из Африки мигрировало 130 тыс. чел.; на 2030 г. прогнозируется от 700 тыс. до 1,6 млн. Впрочем, есть и другие прогнозы: от 9 до 15 млн. Если они сбудутся, то от 2 до 8% европейского населения составят африканцы. Это не так много, но дело в том, что они компактно концентрируются в крупнейших городах, и это меняет ситуацию.

Небольшая численность мигрантов из Африки объясняется просто: у африканского среднего слоя (это 60 млн хозяйств с доходом 5 тыс. и более долларов на душу населения в год) просто нет денег на эмиграцию. Ну, если уж у "мидлов" нет денег, то что же говорить об основной массе?! Ведь 50% населения Африки к югу от Сахары живут менее чем на 1 долл. в день, такие не мигрируют (вообще в мире 2 млрд чел. имеют менее 2 долл. в день). Те, кто в Африке живут на 2 долл. в день — мигрируют, но недалеко от места жительства, в основном в близлежащие города. В связи с этим даже внутриафриканская миграция не так велика: 23 млн чел. в 2000 г., к настоящему времени она увеличилась незначительно.

На своём континенте африканцы мигрируют в основном в Алжир, Буркина-Фасо, Мали, Марокко и Нигерию. В отличие от внутренних миграций Индии и Китая, внутриафриканские порождают этнические конфликты. Это понятно: Китай и Индия — целые государства, а Китай, вдобавок ко всему, по сути, мононациональное государство (ханьцы — 92% населения). На 2030 г. в Африке прогнозируется 40–50 млн внутренних мигрантов в возрасте 18–24 года. Ясно, что стабильности это не добавит.

Более спокойная ситуация с внутренней миграцией в Китае и Индии. В Китае внутренняя миграция — из деревни в город, — согласно традиционным оценкам (мне они кажутся существенно завышенными), составляет около 400–500 млн чел., причём она играет большую экономическую роль. А вот внутрииндийская миграция такой роли не играет, внутренние мигранты плохо адаптируются к жизни в новых условиях. Связано это прежде всего с мощными кастовыми и региональными идентичностями, которые в Индии намного сильнее, чем общегосударственная идентичность. Индия, как считает ряд специалистов, — это не столько целое, сколько сумма штатов. Одно из ярких отражений этого — сохранение и развитие регионального кино, которое, в отличие от Болливуда, неизвестно на Западе. Это Колливуд (Ченнаи/Мадрас) — по названию студий в Кодамбаккаме; Толливуд (от Толлигунге) в Колкате; фильмы на бенгали, телугу.

Согласно прогнозам, в ближайшие десятилетия 300 млн индийцев уйдут из деревни в город, и это станет миграционным шоком. Если учесть, что Индия — уже и так один из мировых лидеров по приёму трудовых мигрантов из-за границы, то шок может оказаться очень сильным. В Индию в основном едут люди из соседних стран, где ситуация ещё хуже, чем в Индии, — из Бангладеш и Непала (сейчас население Бангладеш 160 млн, на 2030 г. прогнозируется более 200 млн; у другого соседа Индии, Непала, — 29 млн, на 2030 г. — около 50 млн).

Индийская диаспора за пределами Индии — 25 млн (в 2010 г. они дали стране 50 млрд долл.), а если брать выходцев из всей бывшей Британской Индии, то диаспора — 50 млн. Кстати, в Индии с 2003 г. 9 января празднуют День индийской диаспоры (Праваси Бхаратия Дивас), приуроченный к дате возвращения М.К. Ганди на родину из ЮАР в 1915 г. Несколько отвлекаясь, отмечу, что, несмотря на бедность, Индия охвачена мобильной телефонной сетью. Если в 2003 г. было 56 млн абонентов, то в 2010 г. — 742 млн, а сейчас уже близко к 900 млн. Это связано с дешевизной платы: 110 рупий (2 евро в месяц), есть и совсем дешёвый тариф — 73 рупии.

Китай приветствует миграцию своих граждан в стратегически важные зоны в Африке. Здесь китайская диаспора — 500 тыс., причём половина из них живёт в ЮАР. Из 700 тыс. молодых китайцев с дипломами, покинувших страну с 1978 по 2003 г., 160 тыс. вернулись в Китай.

Сегодня аналитики всё чаще сравнивают составные части "Киндафрики" по линии образования. Прежде всего нужно отметить, что на сегодняшний день 40% нынешней мировой молодёжи в возрасте 20–25 лет получают высшее образование. В канун Второй мировой войны эта цифра была всего лишь 5%. Я не говорю о качестве этого образования, оно снижается во всём мире. Количественно же число образованных растёт — прямо по Михаилу Ивановичу Ножкину: "образованные просто одолели".

В "Киндафрике" с минимум миниморум — грамотностью — дела обстоят следующим образом: в Китае грамотных 90%, в Индии 68%, в Африке 65% — колоссальный контраст с ситуацией 1950 г., достаточно сравнить нынешнюю Индию с Индией 1950-х, знакомой нам по фильмам с Раджем Капуром ("Бродяга", "Господин "420" и др.). В индийском штате Керала вообще 90% грамотных — результат того, что у власти в штате часто оказывались коммунисты. В настоящий момент Индия и Африка по грамотности находятся примерно на том уровне, где КНР была в 1980 г., т.е. налицо 30-летнее отставание.

Сейчас много говорят об "экономике знаний". По большей части, это такая же идеологическая фальшивка, как "постиндустриальное общество" или "устойчивое развитие". Достаточно взглянуть на то, как выводятся некоторые показатели "экономики знаний": количество часов, которые обучающиеся проводят в учебных заведениях, множится на количество людей. Так, в США с 1980 по 2010 г. число лет обучения увеличилось с 1,7 млрд до 2,4 млрд, а в Китае — с 2,7 млрд до 7,5 млрд. В Африке из-за роста населения эта цифра в 2050 г. может достичь 10 млрд, и Африка по формальным показателям станет одним из лидеров "экономики знаний". Ясно, что всё это фикция — такая же, как, например, замена термина "слаборазвитые страны" на "развивающиеся". Только вот вопрос: развивающиеся как — прогрессивно или регрессивно?

В рейтинге ведущих университетов мира "киндафриканские" представлены минимально. Китайские университеты — Пекинский, Гонконгский и Циньхуа — занимают соответственно 154-е, 174-е и 184-е места в списке 500 ведущих университетов мира; в этой полутысяче есть также 3 индийских и 3 южноафриканских (кстати, более половины всех африканских студентов учатся в ЮАР и Нигерии). В первой сотне 59 университетов — американские, 32 — европейские (из них половина — британские), 5 — японские (в частности, занимающий 20-е место Токийский университет). Разумеется, уровень индийских и африканских университетов ниже, чем таковой ведущих западных, однако следует помнить, что рейтинги университетов — это не столько отражение объективной картины, сколько орудие психоисторической войны Запада. Китайцы, в отличие, например, от РФ эти рейтинги не принимают — и правильно делают. Реальный уровень англо-американских университетов, их преподавателей и студентов не так уж и высок — свидетельствую как человек, читавший лекции в далеко не худших университетах США и Великобритании и имеющий возможность сравнить их с университетами РФ, Китая, Индии и Японии (тоже далеко не худшими).

В "Киндафрике" лидер в сфере образования — Китай, впрочем, как и в сфере экономики. При этом, однако, следует постоянно помнить одну вещь. Китайские экономические реформы 1980-х годов и китайский рывок конца ХХ — начала XXI в. (главным образом на британские, голландские и в меньшей степени швейцарские деньги) во многом был проектом определённой части западной элиты. Создание в Восточной Азии производственной зоны, основанной на дешёвой сверхэксплуатируемой рабочей силе, имело целью насыщение дешёвой продукцией рынков Западной Европы и США. В отличие от советского "экономического чуда" 1950-х годов, модернизация КНР с самого начала была внешне ориентированной и органично встроенной и в планы протестантских элит Западной Европы, и в мировую капиталистическую экономику, ни в коем случае не будучи альтернативным ей вариантом развития.

«Недавнее увеличение количества голодающих в мире требует немедленных действий, чтобы обратить эту тенденцию вспять», - сказал сегодня Генеральный директор ФАО Жозе Грациану да Силва, представителям государств-членов Совета ФАО.

Он отметил, что последний показатель голода - 815 миллионов человек - стал первым увеличением после более чем десятилетия неуклонного спада. Он отметил, что количество людей, страдающих ожирением и избыточным весом, также растет как в развитых, так и в развивающихся странах, что оказывает дополнительное давление на существующие продовольственные системы.

«Самое важное, что необходимо предпринять сейчас, - это повысить устойчивость бедных людей к последствиям конфликтов и изменению климата», и обеспечить сочетание гуманитарной помощи с мерами по устойчивому развитию, чтобы взять правильный курс на искоренение голода к 2030 году, сказал он.

«Это главным образом означает новые инвестиции - я бы сказал, гораздо больше инвестиций - от общественности, а также от частного сектора», - сказал Грациану да Силва.

Совет ФАО управляет административными и финансовыми вопросами между совещаниями Конференции ФАО, проходящей раз в два года. Восемь чиновников высшего уровня из Буркина-Фасо, Замбии, Кабо-Верде, Камеруна, Коста-Рики, Парагвая и Российской Федерации участвуют в недельном совещании, параллельные мероприятия которого посвящены изменению климата, миграции и безопасности пищевых продуктов, а также Всемирному дню почв, который пройдет по вторник.

Планы на следующий год

Генеральный директор изложил основные планы на 2018 год, в том числе проведение международных симпозиумов высокого уровня по агроэкологии, Системам сельскохозяйственного наследия мирового значения (ГИАХС) и инновациям для мелких фермеров и семейных фермерских хозяйств, которые также находятся в работе, а также объявил о предстоящем запуске Международной платформы по биоразнообразию.

Эти инициативы разработаны «для поддержки стран в создании устойчивой сельскохозяйственной практики, которая одновременно сочетает производство продуктов питания, экосистемные услуги и устойчивость к изменению климата», - сказал Грациану да Силва.

Основные ключевые возможности по активизации борьбы с голодом представятся уже в начале года на саммите Африканского союза в Эфиопии и на региональных конференциях ФАО, первая из которых состоится в Судане.

В 2018 году ФАО также выступит в качестве сопредседателя Глобальной группы по вопросам миграции, в которую входят 22 учреждения Организации Объединенных Наций и будет уполномочена оказывать содействие разработке проекта, который должен быть представлен к концу 2018 года - Глобальному договору о безопасной, упорядоченной и законной миграции.

Поскольку Совет также рассматривает бюджетные вопросы, Грациану да Силва отметил усилия ФАО по повышению эффективности посредством разработки пяти стратегических программных групп, а также других институциональных мер, направленных на децентрализацию, более широкое использование сотрудничества по линии Юг-Юг и трехстороннего сотрудничества и рационализацию работы сети страновых подразделений Организации, чтобы обеспечить большую гибкость в использовании бюджетных ресурсов.

Кактусовую грушу следует рассматривать как ценный актив, особенно в качестве продовольствия и кормов для скота в засушливых районах.

ФАО собрала экспертов по этому выносливому растению, чтобы объединить свои знания и помочь фермерам и политикам сделать использование данного природного ресурса более стратегическим и эффективным.

Во время недавней сильной засухи на юге Мадагаскара кактус стал важным источником продовольствия, кормов для животных и воды для местных жителей и их животных. Та же область когда-то страдала от сильного голода в результате мер по выведению этого растения, которое многие считали бесполезным инвазивным видом. Но вскоре его репутация была реанимирована.

В то время как большинство кактусов являются несъедобными, определенные виды опунции могут многое предложить, особенно если рассматривать их в качестве разводимых культур, а не сорняков. Сегодня сельскохозяйственные подвиды Opuntia ficus-indica, натурализуются в 26 странах за пределами своего собственного ареала. Их выносливость делает их и полезным продуктом последней инстанции, и неотъемлемой частью устойчивых систем сельского хозяйства и животноводства.

Для распространения знаний о том, как правильно разводить кактусовую грушу, ФАО и ИКАРДА выпустили книгу под названием «Экология, культивирование и использование кактусовой груши», содержащей новые сведения о генетических ресурсах растений, физиологических особенностях, предпочтениях почв и уязвимости к вредителям. В новой книге также предлагаются советы о том, как использовать кулинарные свойства растения, как это делалось на протяжении многих веков в родной Мексике, и в настоящее время является хорошо укоренившейся традицией гурманов на Сицилии.

«Изменение климата и растущие риски наступления засух являются весомыми причинами для преобразования скромного кактуса в важную культуру во многих областях», - сказал Ханс Дрейер, директор Отдела по производству и защите растений ФАО.

Культивирование кактусовой груши постепенно набирает темп, чему способствует растущая потребность в устойчивости к засухе, деградация почв и повышение температур. Она имеет давнюю традицию в своей родной Мексике, где ежегодное потребление кактуса нопалитоса на душу населения составляет 6,4 килограмма. Опунции выращиваются на небольших фермах, а в дикой природе собираются с более чем с 3-х миллионов гектаров и все чаще выращиваются с использованием методов капельного орошения на мелких фермерских хозяйствах в качестве первичной или дополнительной культуры. Сегодня в Бразилии плантации кактусов, служащих для обеспечения фуража, занимают более 500 000 гектаров плантаций. Растение также обычно выращивают на фермах в Северной Африке, а в регионе Тиграй в Эфиопии насчитывается около 360 000 гектаров, половина из которых находится под управлением.

Потенциал для использования в качестве продовольствия и кормов

Способность кактусовой груши процветать в засушливом и сухом климате делает ее ключевым игроком в процессе укрепления продовольственной безопасности. Помимо его функций в качестве источника продовольствия, кактус накапливает воду в своих подушечках, обеспечивая своеобразный ботанический колодец, который может обеспечить до 180 тонн воды на гектар - достаточно для содержания пяти взрослых коров, что значительно превышает типичную производительность пастбищных угодий. Во времена засухи выживаемость скота была намного выше на фермах с кактусовыми плантациями.

С учетом прогнозируемого давления на водные ресурсы в будущем кактус может стать «одним из самых перспективных культур XXI века», - говорит Али Нефзауи, исследователь из Туниса для ИКАРДА, Международного центра сельскохозяйственных исследований в засушливых районах.

Различные главы книги исследуют потенциал культивирования кактусов, сообщая, к примеру, о том, что урожайность тунисского ячменя повышается, когда кактус выращивают рядом с этим растением, улучшающим свойства почв. Другие главы рассказывают о том, что включение кактуса в рацион крупного рогатого скота уменьшает метаногенез у жвачных животных, тем самым способствуя снижению выбросов парниковых газов.

Урожайность коммерчески выращенных опунций сильно варьируется в зависимости от места, сорта и техники возделывания. В Израиле, Италии и в регионах Мексики, где используется орошение, собирают более 20 тонн фруктов с гектара. Сообщалось даже о нескольких случаях получения 50 тонн урожая с гектара, но в большинстве засушливых и зависимых от осадков регионов объемы производства являются более низкими.

Биологическая особенность кактусовой груши - это особый вид фотосинтеза, который позволяет им всасывать воду ночью. Но для этого тоже требуются определенные погодные условия. Температура ниже нуля градусов приводит к необратимому повреждению подушечек и фруктов. И, наоборот, несмотря на то, что подвид O. ficus-indica обычно выживает при воздействии температур до 66 градусов Цельсия, его фотосинтез начинает замедляться, когда ртутный столбик термометра поднимается выше 30 градусов, поэтому его не часто можно встретить в пустынях Сахеля или Мохаве.

Борьба с голодом на сегодняшний момент находится в «переломной точке», и поддержка семейных фермерских хозяйств имеет решающее значение для ее успеха, сказал сегодня Генеральный директор ФАО Жозе Грациану да Силва.

«Основная причина голода в наши дни кроется не в нехватке продовольствия, а в отсутствии доступа к нему», - сказал он в своем обращении к Общепартийной парламентской группе по сельскому хозяйству и продовольствию в целях развития.

Парадокс заключается в том, что семейные фермерские хозяйства - те, кто производит большую часть продовольствия в мире - наиболее подвержены риску отсутствия продовольственной безопасности. Грациану да Силва призвал к повышению осведомленности об этой проблеме и поддержке таких людей, многие из которых проживают в сельских областях развивающихся стран, борются за выживание и в наибольшей степени ощущают на себе последствия изменения климата и все чаще сталкиваются с гражданскими конфликтами.

По его словам, необходимы инвестиции, чтобы помочь им улучшить собственную производительность и более рационально использовать природные ресурсы. При этом он отметил, что многие домохозяйства в развивающихся странах не могут позволить себе инвестиции в меры по повышению устойчивости, такие как внедрение водосберегающих систем капельного орошения.

«Это улица с двусторонним движением: семейные фермерские хозяйства нуждаются в нашей помощи, но нам также нужно, чтобы семейные фермерские хозяйства стали частью устойчивого и безопасного будущего продовольствия, которое мы все хотим построить», - сказал Грациану да Силва.

Это утверждение особенно актуально, поскольку методы промышленного земледелия уже выбрали свой потенциал, и несмотря на то, что они способствовали 40-процентному увеличению производства продовольствия на душу населения с 1960-х годов до нашего времени, голод так и не был искоренен. Около 815 миллионов человек испытывали хронический голод в прошлом году, хотя мир производит достаточное количество продовольствия, чтобы накормить всех.

Проблемы продовольственной системы сегодня связаны с выбросами парниковых газов, неравномерным распределением экономических выгод и увеличением количества людей, страдающих ожирением и избыточным весом, сказал он.

Интегрированная социальная защита

Также необходимо внедрять программы социальной защиты для уязвимых семейных фермерских хозяйств, поскольку они дают шанс получать системные выгоды. В качестве примера он привел успех Бразилии в увязывании денежных трансфертов с выгодами для фермеров, которые имеют возможность отправлять своих детей в школу. В свою очередь, эти меры дополняются законами, которые требуют закупать продукты для школьного питания у местных фермеров - схемы, которые расширяют рынки сбыта для мелких фермеров, а также улучшают питание.

ФАО совместно с Всемирной продовольственной программой, правительством Бразилии и Департаментом международного развития Соединенного Королевства работает над внедрением местных вариантов бразильской схемы в Эфиопии, Малави, Мозамбике, Нигере и Сенегале, добавил он.

Роль законодателей

По словам Грациану да Силвы, поскольку парламентарии принимают законы и утверждают бюджеты, они вносят большой вклад в обеспечение продовольственной безопасности и улучшение питания, которые являются общественными вопросами, требующими эффективного управления, а также конкретных правовых норм.

«В тех случаях, когда государственная политика и программы закреплены на законодательном уровне, показатели здорового питания значительно улучшаются», - отметил он.

ФАО активно поддерживала создание Парламентского фронта против голода и неполноценного питания на протяжении почти десятилетия, и недавно был создан новый альянс в Японии в добавление к уже существующим в Латинской Америке, Африке, а также в Европейском парламенте.

Усилия по противодействию распространению противомикробных резистентных патогенов на фермах и в продовольственных системах набирают обороты благодаря сильной поддержке со стороны правительств и технической поддержки, способствующей наращиванию национального потенциала для решения этой проблемы, заявила сегодня ФАО.

Противомикробные препараты широко используются в животноводстве, птицеводстве и аквакультуре для лечения или профилактики заболеваний. Злоупотребление или неправильное использование противомикробных препаратов для здоровья человека и животных, включая традиционное использование стимуляторов роста, обусловливает появление и распространение болезнетворных возбудителей, которые устойчивы к антибиотикам, и становится все труднее вывести их из организма.

Первое ежегодное исследование ФАО, Всемирной организации охраны здоровья животных (МЭБ) и Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) о прогрессе, достигнутом в разработке национальных планов действий по борьбе с УПП, проведенных в 2016 году, выявило, что более 6,5 млрд. человек - или более 90 % населения мира - живут в странах, которые уже имеют или разрабатывают национальный план действий. Почти все эти планы охватывают как сферу здравоохранения, так и сферу охраны здоровья животных в соответствии с рекомендуемым многосекторальным подходом «Единое здоровье».

После этого исследования все большее число стран либо предприняло шаги по завершению своих планов, либо начало их реализацию.

Последней страной, которая представит национальный план действий по борьбе с распространением противомикробной резистентности с использованием подхода «Единое здоровье», является Кения, которая на этой неделе запустила свою национальную политику и план действий по борьбе с УПП.

Кения является одной из 12 африканских и азиатских стран *, участвующих в проекте ФАО, финансируемом Фондом Флеминга Великобритании, направленном на наращивание национального потенциала для мониторинга и реагирования на риски, связанные с УПП в области производства продовольствия и сельского хозяйства.

Тем не менее, несмотря на достигнутый прогресс, глобальные усилия по борьбе с УПП все еще находятся на ранней стадии, и существуют еще слабые стороны, которые необходимо устранить, особенно в секторе производства продовольствия и ведения сельского хозяйства в странах с низким и средним уровнем дохода и ключевых битвах против «суперпаразитов», устойчивых к традиционным лекарствам - также предупредила ФАО.

В частности, необходимо заполнить основные пробелы в данных о том, где, как и в каких количествах используются противомикробные препараты в сельском хозяйстве, тогда как национальные системы и средства мониторинга возникновения УПП в продовольственных системах и окружающей среде нуждаются в усилении, по мнению Организации.

Что делает ФАО?

«Страны с низким и средним уровнем дохода особенно уязвимы к разрушительным последствиям УПП, что является сложной проблемой, которая требует скоординированных действий по ряду направлений в различных секторах, поддерживаемых надежными лабораторными и эпидемиологическими и регулирующими возможностями», - сказал Рен Ванг, заместитель Генерального директора ФАО по вопросам сельского хозяйства и защиты прав потребителей.

Несоразмерное бремя инфекционных заболеваний и пробелы в ресурсах, регулировании и законодательстве, а также в технических ноу-хау и потенциале приводят к тому, что эти страны сталкиваются с дополнительными проблемами в борьбе с инфекционными заболеваниями, затрагивающими домашний скот. Эти проблемы также делают их особенно уязвимыми к УПП.

«Именно в этой сфере ФАО вместе с нашими партнерами использует свою экспертизу и опыт в оказании помощи развивающимся странам», - сказал Ванг.

«Наша цель состоит в том, чтобы помочь им разработать инструменты и мощности для внедрения передового опыта в области животноводства и растениеводства, уменьшить потребность в использовании противомикробных препаратов в продовольственных системах, создать потенциал по эпиднадзору для оценки масштабов УПП и отслеживать усилия по контролю за ней, а также укрепить правовые нормы, чтобы минимизировать неправильное употребление антибиотиков, одновременно обеспечивая доступ к лекарствам для лечения больных животных», - добавил он.

Достигнутый прогресс

Помимо поддержки стран в разработке или укреплении своих планов действий, работа ФАО, поддерживаемая Фондом Флеминга, помогает странам улучшить свои технические возможности по мониторингу использования противомикробных препаратов и распространения организмов УПП в продовольственных системах.

Для этих усилий ФАО разработала инструмент, известный как ATLASS, который позволяет странам проводить «тест на прочность» своих национальных лабораторий и эпидемиологических систем.

Он может выявить существующие проблемные области, на которые должны быть направлены инвестиции или другие виды поддержки.

Этот инструмент уже развернут в шести странах, которые поддерживают в рамках совместного проекта ФАО и Фонд Флеминга; еще четыре национальные оценки ATLASS должны начаться в ближайшие месяцы.

Подобная работа под руководством ФАО, финансируемая Соединенными Штатами, уже ведется в Индонезии, Таиланде и Вьетнаме, и Организация также использует собственные средства для работы с секторами аквакультуры в Бангладеш, Китае, Малайзии и на Филиппинах.

В Латинской Америке и Карибском бассейне ФАО работает с правительствами Боливии, Кубы, Доминиканской Республики, Эквадора, Сальвадора и Гондураса по вопросам УПП в области производства продовольствия и сельского хозяйства, тогда как в Центральной Азии недавно был запущен трехлетний проект ФАО по борьбе с УПП в области производства продовольствия и сельского хозяйства, финансируемый Россией, в шести странах (Армения, Беларусь, Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан и Россия).

* Страны, которые поддерживает Фонд Флеминга: Гана, Кения, Бангладеш, Камбоджа, Эфиопия, Лаос, Филиппины, Судан, Танзания, Вьетнам, Замбия и Зимбабве.

Об экспорте зерна и продуктов его переработки через пункты пропуска Краснодарского края за 10 месяцев 2017 года

За десять месяцев 2017 года через морские порты «Ейск», «Кавказ», «Новороссийск», «Тамань», «Темрюк» и «Туапсе» отгружено 1075 судов с зерном и продуктами его переработки, общим объемом свыше 24,623 млн. тонн, доля пшеницы от общего объема составила более 19,277 млн. тонн – 632 судна.

За аналогичный период 2016 года через морские пункты Краснодарского края было отгружено на экспорт 965 судов с зерном и продуктами его переработки, общим объемом свыше 16,385 млн. тонн, доля пшеницы от общего объема составила более 12,175 млн. тонн – 543 судна.

Данная продукция была направлена в 62 страны мира: Тунис, Италия, Турция, Ливия, Египет, Армения, Сенегал, Мали, Кот-д'Ивуар, Йемен, Южная Корея, Нигерия, Вьетнам, ОАЭ, Бангладеш, Оман, Индонезия, Болгария, Судан, Сирия, Шри-Ланка, Бенин, Нидерланды, Индия, Ливан, Бурунди, Руанда, Танзания, Нигер, Буркина-Фасо, Камерун, Гана, Саудовская Аравия, Кения, Уганда, Иордания, Греция, Марокко, Мозамбик, Грузия, Иордания, Того, Алжир, Никарагуа, Катар, Израиль, Малави, Южная Африка, ЮАР, Кабо-Верде, Республика Конго, Кувейт, Мексика, Албания, Венесуэла, Катар, Мавритания, Румыния, Перу, Эфиопия, Тайланд.

Специалистами Управления на данный подкарантинный груз выданы фитосанитарные сертификаты, которые свидетельствуют, что сертифицированная продукция соответствует фитосанитарным требованиям стран-импортеров.

Китайский автоконцерн Lifan планирует предоставить жителям Москвы тысячу кроссоверов для аренды. Согласно соглашению, заключенному между Lifan и российским каршеринговым оператором Lifcar, 200 автомобилей Lifan X50 с автоматическими коробками передач уже используются для аренды в Москве. Вскоре данный показатель в российской столице увеличится.

Сервис Lifcar доступен не только в Москве, но и в ее пригородах. Стоимость аренды автомобиля составляет от двух до шести рублей в минуту.

Автомобилестроительная компания Lifan основана в 1992 г. в городе Чунцин на юго-западе Китая. Она входит в список Топ-500 крупнейших предприятий Китая.

В настоящее время автомобили Lifan поступают на рынок 70 стран и регионов мира. Компания имеет свои автозаводы в России, Азербайджане, Иране, Ираке, Уругвае, Эфиопии и Мьянме.

Lifan начала осваивать российский рынок десять лет назад и стала лидером по объему продаж. В частности, по итогам января-августа 2016 г.,в РФ продано 10 400 машин Lifan. Доля китайской компании на российском рынке выросла с 0,3% в 2015 г. до 1,3% в 2016 г.

Среди других популярных китайских автомобильных брендов – Chery и Geely. С начала 2016 г. в России продано 1533 автомобилей Chery, а также 850 Geely.

29 октября – 3 ноября 2017 года в Буэнос-Айресе под аргентинским председательством состоялась пленарная сессия Группы разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег (ФАТФ), в которой приняла участие российская межведомственная делегация в составе представителей Росфинмониторинга, Аппарата Правительства Российской Федерации, МИДа России, МВД России, ФТС России и Банка России.

Впервые в истории ФАТФ Пленарное заседание открыл глава государства, принимающего форум – президент Аргентины Маурисио Макри, подчеркнувший особую приоритетность для его страны вопросов борьбы с терроризмом, организованной преступностью и понимания лидирующей роли ФАТФ на этом направлении. Кроме того, в ходе Пленума выступили министр юстиции и прав человека Герман Горовано и другие высокопоставленные лица. Беспрецедентно высокий уровень аргентинского участия в Пленуме подтверждает политическую приверженность руководства страны международным усилиям по борьбе с отмыванием доходов и, особенно, с финансированием терроризма.

Из российских антитеррористических инициатив, в продвижении которых на площадке ФАТФ наша страна по-прежнему занимает лидирующее положение, Пленум утвердил результаты инициированного Россией в октябре 2016 года исследования «Финансирование вербовки в террористических целях».

На качественно новый уровень вышла работа над предложенным Россией регулярным обновлением отчета ФАТФ о финансировании ИГИЛ. В подготовке очередного документа для аргентинского Пленума приняло участие рекордное количество государств.

В ходе сессии подвели промежуточные итоги еще одного российского проекта по исследованию деятельности профессиональных сетей отмывания денег и генерируемых ими трансграничных финансовых потоков. Данный проект является частью выстраиваемой нами глобальной работы по выявлению и ликвидации международной отмывочной инфраструктуры.

Рассмотрены отчеты о взаимной оценке Мексики и Португалии в рамках нового, 4-го раунда. По итогам обсуждения Мексика попала на усиленный мониторинг с необходимостью отчитываться перед Пленумом ежегодно, а национальная система ПОД/ФТ Португалии была признана достаточно эффективной. Таким образом Лиссабон будет представлять информацию о прогрессе в устранении выявленных недочетов через три года.

По результатам рассмотрения отчета о прогрессе ЮАР по исправлению недостатков национальной системы ПОД/ФТ, выявленных в ходе предыдущего 3-го раунда взаимных оценок, страна снята с мониторинга до следующей взаимной оценки уже в рамках нового раунда (2019 – 2020 гг.).

В отношении Бразилии, которая также находится на регулярном мониторинге в рамках 3-го раунда, выпущено новое публичное заявление, однако в связи со значительным прогрессом страны в совершенствовании режима ПОД/ФТ его текст была значительно смягчен.

Также актуализированы списки юрисдикций, имеющих стратегические недостатки в национальных «антиотмывочных» системах.

По итогам обзора «черный» список остался без изменений (КНДР и Иран), при этом в отношении КНДР ФАТФ выпустила специальное публичное заявление.

По Ирану удалось сохранить статус-кво в отношении приостановления контрмер до февраля 2018 года. При этом необходимо отметить, что Тегеран не смог в полной мере и в срок выполнить обязательства по устранению стратегических недостатков национального режима ПОД/ФТ.

«Серый» же список пополнился Тринидадом и Тобаго, Тунисом и Шри-Ланкой. Таким образом в нем теперь фигурируют Босния и Герцеговина, Вануату, Ирак, Йемен, Сирия, Тринидад и Тобаго, Тунис, Шри-Ланка и Эфиопия. При этом в отношении Боснии и Герцеговины Пленум отметил достаточный прогресс для направления в страну экспертной миссии, по результатам которой будет принято решение о возможном выводе страны из процесса мониторинга.

Продолжен процесс по принятию в наблюдатели ФАТФ Индонезии. В мае 2018 г. в Джакарту будет направлена миссия высокого уровня для оценки соответствия международным стандартам и готовности руководства страны выполнять обязательства ФАТФ.

Пленум поддержал продолжение работы над инициированным Российской Федерацией проектом по координации технического содействия в рамках глобального Форума ФАТФ. Анализ полученных ответов на вопросник будет представлен на следующем пленарном заседании.

Провели переговоры по вопросам координации и взаимодействия с Президентом и Секретариатом ФАТФ, а также делегациями Аргентины, Индии, Китая, Мексики, Португалии и США по актуальным темам двустороннего сотрудничества.

О ВСПЫШКЕ ЖЕЛТОЙ ЛИХОРАДКИ В БРАЗИЛИИ

По данным Роспотребнадзора, департамент здравоохранения штата Сан-Паулу (Бразилия) официально заявил о регистрации в октябре 2017 года 50 новых случаев желтой лихорадки среди населения, 22 из которых подтверждены лабораторно.

Муниципальные власти штата Сан-Паулу инициировали компанию вакцинации населения, для чего открыты дополнительные пункты вакцинации и выделено более 1 млн. доз вакцины против желтой лихорадки.

С профилактической целью на территории штата закрыты учебные заведения, ограничен доступ в парковые зоны.

Кроме Бразилии подозрительные на желтую лихорадку случаи заболевания с начала 2017 года отмечены в Колумбии, Суринам, Боливии, Эквадор, Перу и Французской Гвиане.

Ежегодно в мире регистрируется около 200 000 случаев желтой лихорадки, из них 30 000 заканчиваются летальным исходом.

Желтая лихорадка распространена в некоторых странах Центральной и Южной Америки, Африки (Аргентина, Бразилия, Венесуэла, Колумбия, Перу, Нигерия, Ангола, Конго, Эфиопия и др.), являющихся эндемичными по желтой лихорадке, в которых климат способствует длительному выживанию и активному выплоду насекомых, передается при укусе насекомых, не встречающихся в Российской Федерации.

Ежегодно Всемирная организация здравоохранения публикует перечень стран, в которых существует наличие риска передачи желтой лихорадки, а также перечень стран, при въезде в которые требуется наличие международного свидетельства о вакцинации против желтой лихорадки для путешественников.

Федеральное агентство по туризму призывает туроператоров, реализующих туры в Бразилию, информировать своих клиентов о риске заражения желтой лихорадкой и о необходимости делать прививки накануне поездки. Ростуризм просит туристов учитывать данную информацию при планировании путешествий в Бразилию.

Для справки:

Желтая лихорадка - вирусное заболевание, передающееся человеку через укус комаров, остается единственным заболеванием, требующим проведения вакцинации при въезде в страны, в которых существует риск заражения желтой лихорадкой.

Во время путешествия риск укусов комарами может быть снижен путем применения эффективных репеллентов при нахождении вне помещений, которые должны обладать засетченными окнами и противокомариными пологами над кроватями. Находясь на открытом пространстве, следует одевать одежду, максимально закрывающую открытые части тела. Одежда может быть обработана дополнительно отпугивающими комаров препаратами.

Вакцины против желтой лихорадки обеспечивают защиту от инфекции по истечении 10 дней после проведения прививки. В соответствии с требованиями ММСП (2005 г.) лица, подвергшиеся вакцинации, получают международное свидетельство о вакцинации или профилактике, которое действительно в течение всей жизни.

Лица, у которых отсутствуют свидетельства о вакцинации против желтой лихорадки, при въезде на территории стран, где присутствуют переносчики желтой лихорадки, могут быть подвергнуты карантину на период инкубационного периода (шесть дней), медицинскому обследованию или иным мерам, вплоть до отказа во въезде в страну, в соответствии со статьей 31 Международных медико-санитарных правил (2005 г.).

Перечень центров вакцинации, где можно привиться от желтой лихорадки, размещен на сайте Роспотребнадзора.

СМЕРТОНОСНАЯ МАДАГАСКАРСКАЯ ЧУМА РАСПРОСТРАНЯЕТСЯ ПО МИРУ

Распространяющаяся эпидемия мадагаскарской легочной чумы может затронуть близлежащие страны.

Тревога объявлена в Эфиопии, Кении, Танзании, Мозамбике, Южной Африке, на Маврикии, Реюньоне, Сейшельских и Коморских островах. Эпидемия заболевания поставило под угрозу начавшийся туристический сезон.

Эксперты как никогда озабочены происходящим, так как, судя по всему, штамм чумы мутировал и стал еще смертоноснее. Они говорят, что наблюдаемое заболевание отличается от того, с чем они прежде имели дело. Насторажиает и невиданная скорость, с которой оно распространяется.

Эта легочная форма чумы заражает как простуда, когда инфицированный кашляет и чихает. Если вовремя не применить антибиотики, человек погибает за 24 часа. Медики предупреждают, что мы имеем дело только с началом эпидемии.

Сейчас чума распространилась и в те районы Мадагаскара, где ее не наблюдалось с 1950 года. Впервые она охватила два крупнейших города. Ученые спешно пытаются найти способ остановить эпидемию. На Мадагаскаре зафиксированы 1800 случаев заражения, 127 человек умерли. Чумой заразились более 70 медиков, работавших с больными.

Нынешняя сезонная вспышка чумы на Мадагаскаре может продлиться шесть месяцев, и сейчас соседние страны пытаются оградить себя от исходящей о острова угрозы.

На Мадагаскаре закрылись все школы, а их учителя были мобилизованы на борьбу с чумой. Одним из факторов распространения эпидемии стал ритуал, когда откапываются кости усопших родственников и на улицах устраиваются с ними танцы.

Николай Иванов

Эпидемия чумы на Мадагаскаре грозит перекинуться на континент

Всемирный банк выделил дополнительные 5 миллионов долларов на чрезвычайные меры по предотвращению распространения чумы с острова на континентальную часть Африки, где эпидемию будет трудно контролировать.

Всемирная организация здравоохранения заявляет, что зафиксировала 1801 случай заболевания чумой на Мадаскаре, которые привели к 127 смертям.

Эксперты предупреждают, что количество смертей будет только расти.

Вспышка, которая уже названа самой крупной за последние 50 лет, достигла «кризисной точки», что побудило представителей Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) внести девять африканских стран в зону риска распространения эпидемии. Южная Африка, Сейшельские Острова, Ла-Реюньон, Мозамбик, Танзания, Кения, Эфиопия, Коморские Острова и Маврикий находятся в зоне потенциального заражения чумой.

Пол Хантер, профессор-эпидемиолог из Университета в Восточной Англии, опасается, что вирус в ближайшее время всё же сможет достичь континентальной Африки. В эксклюзивном интервью DailyMailOnline он сказал: «Самая большая опасность состоит в том, что чума может распространиться на материковую Африку, вот тогда её распространение будет трудно контролировать». «Если мы не будем заниматься этим на Мадагаскаре, то в какой-то момент произойдёт нечто, что выведет чуму из под контроля. А это вызовет огромные потрясение во всем мире».

Анализ случаев и времени заражения чумой показывает, что эпидемия может поразить еще 20 000 человек всего за несколько недель, если текущие тенденции продолжатся.

Бюджетные маневры: шаг вперед, два назад

Госдума решила от режима жесточайшей экономии с прибавкой денег на социальные статьи. Но затем россиянам вновь придется туго затянуть пояса

Вчера Государственная дума рассматривала проект главного финансового документа страны на следующий год и плановый период 2019-2020 годов. И согласилась с правительством, запланировавшим в год выборов президента страны временное отступление от режима жесточайшей экономии с прибавкой денег на социальные статьи: образование, здравоохранение, жилищно-коммунальное хозяйство. И это здорово. Но...

Но вот затем россиянам вновь придется туго затянуть пояса. К такому выводу при анализе проекта бюджета пришли эксперты Экономического клуба ведущей консалтинговой компании России «ФБК Грант Торнтон». Три особенности бюджета были отмечены на заседании клуба: ясно обозначенная жесткость при явно предвыборном характере документа и ускорении перевода страны на ручное управление экономикой.

«Надо приветствовать, что расходы на образование в 2018 году вырастут на 9-10% к уходящему году, — отметил директор Института стратегического анализа ФБК Игорь Николаев. — Но уже в 2019-м эта же статья будет снова урезана. В здравоохранении аналогичная картина: 2018 год — рост на 18,3%, но в следующем году — снижение почти на 7%. Еще заметнее «предвыборный фактор» в финансировании ЖКХ: сначала рост на 73,6% — и следом падение более чем на 20%.

«Потемкинский характер» такого маневра показывают планы финансирования благоустройства: в 2018 году рост в 2,5 раза — в 2019-м падение более чем на 40%. Неужто власти тешат себя надеждой благоустроить все российские города за один-единственный год, после чего выделение средств более не потребуется?

И, что особенно интересно, в бюджете заложен «сюрприз» — запланированная на 2018-2020 годы грандиозная программа, превышающая по своим масштабам подготовку сочинской Олимпиады-2014 (325,9 млрд рублей) и даже чемпионата мира — 2018 по футболу (63-8,8 млрд рублей). Общая сумма затрат до 900 млрд рублей — фактически параллельный бюджет. Но ни цель, ни хотя бы направление невероятно дорогостоящей программы в документе никак не обозначены. Вот и думай что хочешь.

Все эти расходы спрятаны в разделе «Национальная экономика» в статье «Общеэкономические вопросы». В 2018 году они должны составить 174 млрд, в 2019 году — 316,3 млрд, а в 2020-м — 422,6 млрд рублей. То есть с 20-кратным (!) ростом за три года.

Причем почти весь объем этих расходов заложен на «мероприятия, осуществляемые на основании отдельных решений президента Российской Федерации».

Такие планировки были и раньше, хотя записывались они на мероприятия «по решениям президента и правительства». Но в 2015 году на эти цели выделялось всего-навсего 1,5 млрд рублей — и они не были истрачены. Зачем же на 2020 год в федеральном бюджете под эту же статью — расходы по отдельным поручениям президента — закладывается в 270 (!) раз больше — 400,6 млрд рублей?

«Это в пять раз больше, чем планируемые в 2020 году расходы на космос (81,3 млрд) или на культуру и кинематографию (84,5 млрд), и в 10 с лишним раз больше, чем федеральные расходы 2020 года на физкультуру и спорт (38,9 млрд рублей)», — подчеркивает Игорь Николаев.

Кстати, еще раньше комитет Совета Федерации по бюджету отмечал, что в основном финансовом документе страны на грядущую трехлетку объем расходов по разделу «Физическая культура и спорт» в 2020 году по сравнению с 2017 годом резко снижается: с 101,9 млрд до 38,9 млрд рублей (38,2% к уровню 2017 года). Объем расходов по разделу «Культура, кинематография» в 2020-м по сравнению с текущим годом значительно снижается почти по всем целевым показателям. Резко (более чем в 15 раз) сокращен в 2020 году по сравнению с 2017-м объем финансовой поддержки мероприятий субъектов РФ и муниципальных образований в сфере культуры: с 4,6 млрд до 0,3 млрд рублей.

Возникает вопрос: ради чего? Не исключено, что огромные президентские резервы формируются на 2018-2020 годы для финансирования грядущих реформ, о которых не первый год идут лишь разговоры. Однако можно ли запускать этот процесс без общественного обсуждения? И нужно ли делать это именно в «ручном режиме»? Учтем, что до 2018 года, на который запланировано расходование первых 151,8 млрд «президентских» рублей, остается всего два месяца.

Кстати, если судить по прогнозам правительства, никаких перемен в экономической политике в ближайшие три года не ожидается. «Экономический рост нынешнего года все еще висит на динамике мировых нефтяных цен, поднявшихся на 20%, — сообщила на заседании клуба директор Центра развития НИУ «Высшая школа экономики» Наталья Акиндинова. — И если цены останутся на нынешнем уровне в 50-55 долларов за баррель, то, по нашим оценкам, рост будет меньше 1% в год».

Другие эксперты придерживаются того же мнения и в этом видят слабость федерального бюджета — 2018-2020. Ибо, как сказал директор Центра исследований международной торговли РАНХиГС Александр Кнобель, «бюджет — это концентрированное выражение приоритетов». А в последнее время такими приоритетами были оборонные расходы, из-за чего экономика ежегодно лишалась 0,3 процентного пункта темпов роста.

Еще раньше они с председателем Центра стратегических разработок (ЦСР) Алексеем Кудриным в совместной статье в журнале «Вопросы экономики» предложили бюджетный маневр: увеличить расходы на образование, здравоохранение, строительство дорог и транспорт — на 0,9, 0,7 и 0,9% соответственно, одновременно сократив траты на силовиков (на 0,5%) и оборону (на 0,3%). Ведь даже в краткосрочной перспективе важно, на что государство тратит деньги: это влияет на ожидания предпринимателей и их готовность инвестировать, а значит, и на рост ВВП.

Пока, похоже, оборонные расходы лишь притормаживаются. «В 2015 году расходы на оборону выросли на 28%, в 2016-м — на 19%, — напомнила директор региональной программы Независимого института социальной политики Наталья Зубаревич. — Реальные цифры нынешнего года пока неизвестны, хотя прибавка была. Но если в 2018-м этот рост остановится, то для казны уже хорошо».

Зато учтем: в обсуждаемом нынче проекте бюджета совершенно не предусматривается рост уровня жизни населения. Ибо при ожидаемой инфляции в 4% индексация пенсий в 2018 году запланирована на уровне 3,2% — вместо нынешних 5,8%. Размер материнского капитала останется на уровне 2017 года, хотя жизнь продолжает дорожать, а запросы на детей всегда растут опережающими темпами.

Запланированные на 2019 год и далее снижения финансирования образования и здравоохранения тоже совсем не безобидны. Хотя речь идет всего лишь о федеральном бюджете, а общие расходы на учебу и медицину покрываются в основном из региональных бюджетов и внебюджетных фондов. Оттуда денег на учителей и врачей поступает значительно больше, особенно в «первичное звено».

Как напоминает Наталья Зубаревич, федеральный бюджет имеет свою специфику: именно оттуда финансируются в медицине высокотехнологичная помощь, в образовании — университеты. И надо понимать, что при сокращении поступлений в эти отрасли из центра на местах будут, к примеру, вынужденно «рубить» бюджетные места в вузах и количество самих государственных вузов.

А если не растут или сокращаются расходы федерального бюджета на здравоохранение, в стране замедлится создание высокотехнологичных медицинских центров, а у построенных обострятся проблемы с запчастями для импортного оборудования и расходными материалами, тоже, как правило, импортными. И уменьшатся бюджетные квоты на высокотехнологичное очень дорогостоящее лечение, а созданные в последние годы перинатальные центры вообще могут перейти на региональное финансирование — и живите, как хотите, ни в чем себе не отказывая...

Кстати

Накануне обсуждения в Госдуме бюджетного вопроса известный экономист Андрей Илларионов обнародовал некоторые цифры развития мировой экономики из доклада МВФ IMF World Economic Outlook, October 2017. Итак: за последние восемь лет мировой ВВП вырос на 30%. В трех странах (Науру, Эфиопия, Туркменистан) он более чем удвоился. Еще в восьми странах (Китай, Узбекистан, Зимбабве, Катар, Лаос, Афганистан, Индия, Руанда) темпы роста ВВП за восемь лет были таковыми, что при их сохранении в течение десятилетия тоже произойдет удвоение размеров национальных экономик. А в России за восемь последних лет ВВП увеличился на 4,3%, или на 0,5% в среднем в год. Это лучше любых доводов свидетельствует о дееспособности правительства.

Александр Киденис

Чашечку кофе, чашечку кофе...

Пока врачи спорят о пользе и вреде этого напитка, мы превращаемся в завзятых кофеманов

Статистика уверенно подтверждает эту тенденцию: потребление арабики, мокко и других популярных сортов в нашей стране растет из года в год. Если так и дальше пойдет, то скоро мало кто вспомнит, что именно чай на протяжении трех веков считался национальным российским напитком. В чем же причины совершающейся на наших глазах «кофейной революции»?

За минувший год объем потребления кофе в стране увеличился сразу на 20%. Причем россияне стали разбираться в этом напитке и отказываться от всяких суррогатов. Они теперь предпочитают кофе в зернах, выбирая традиционные, проверенные временем сорта. По данным Федеральной таможенной службы, импорт кофейных зерен почти удвоился. А с начала 2017 года из Бразилии, Эфиопии, Колумбии и Гондураса в Россию ввезли еще на 66% больше арабики и на 32% — робусты.

Эти цифры говорят еще и о том, что на российских просторах активно развивается культура потребления кофе. Чему, конечно же, всячески способствуют представители международного кофейного рынка, проникающие все глубже в регионы. Кафе, рестораны и предприятия фастфуда под отечественными и иностранными брендами проводят экспансию — как собственными силами, так и активно продвигая франшизы.

Далеко не последнюю роль в популяризации кофе сыграло прошлогоднее снижение ввозных пошлин на зеленые зерна. Это существенно сказалось на конечной стоимости готового продукта, ведь обжарку и помол стало выгодно производить на территории России. В результате кратно выросло количество предприятий, перерабатывающих кофейные зерна. Сегодня свыше 80% зернового и молотого кофе, лежащего на полках супермаркетов, производится внутри страны. С растворимым кофе ситуация другая: здесь доля импорта остается на уровне 40%. Связано это с тем, что технология изготовления растворимого кофе требует несравнимо больших капиталовложений, чем молотого или тем более обжаренного.

Хороший бизнес на этом рынке делают небольшие предприятия, которые закупают у зарубежных поставщиков зеленый зерновой кофе в мешках, обжаривают на территории России и отдают на реализацию крупным сетевым ретейлерам под их корпоративными брендами. Популярность такого подхода свидетельствует о том, что в вопросе потребления кофе в нашей стране пока во главе угла стоит его цена, а не какие-то особые вкусовые и ароматические характеристики.

Пока у нас среднедушевое потребление кофе составляет всего 800 г в год. Это скромный результат по сравнению со странами Америки или Западной Европы. Но если сегодняшний тренд сохранится, то лет через семь-восемь мы можем выйти на показатели потребления, сравнимые и со странами, традиционно пьющими кофе.

А что же происходит с чаем, который считался национальным напитком в нашей стране? Он все еще заметно обгоняет кофе по популярности, но продажи чая падают. За первую половину 2017 года объем импорта чайного листа сократился на 8%, а импорт цикория рухнул сразу на 20%. Так что уже можно говорить, что россияне медленно, но верно становятся кофеманами.

Впрочем, для того чтобы серьезно претендовать на этот статус, нам всем нужно пройти еще большой путь. Для сравнения: в Германии сейчас среднедушевое потребление кофе составляет 5 кг и продолжает расти, а в Швеции и Норвегии этот показатель почти вдвое больше.

О пользе и вреде кофе спорят веками. Но результаты последних исследований, в которых приняли участие около 20 тысяч человек, проведенных в Институте изучения рака в США, скорее всего, окончательно поставят точку в этом вопросе. Медикам, например, удалось выяснить, что употребление четырех чашек кофе в течение дня снижает риск ранней смерти ни много ни мало на 64%, причем с возрастом этот эффект только усиливается.

Кроме того, было установлено, что регулярное употребление кофе снижает риск развития целого ряда серьезных заболеваний, таких как сахарный диабет II типа, болезнь Альцгеймера и даже рак кожи. «Виной» всему антиоксиданты, которыми богат кофе.

Но, как известно, что хорошо одним, для других — смерть. Так и кофе с очень большой осторожностью нужно употреблять в пищу беременным, потому что кофеин повышает риск выкидыша или преждевременных родов. Обходить стороной кофейни лучше и тем, кто не уверен в своей сердечно-сосудистой системе.

Также научно установлено, что кофе является довольно сильным диуретиком, а значит, способствует выведению из организма важных для здоровья человека минералов, в том числе кальция. Для сглаживания этого эффекта медики рекомендуют добавлять в кофе немного обезжиренного молока — на вкусе напитка это скажется не сильно, а последствия мочегонного эффекта сглаживаются.

В общем, для того чтобы осмыслить противоречивые рекомендации врачей, нужно выпить чашечку кофе. Хорошее средство прояснить мысли!

Максим Башкеев

МСХ США снова повысило мировой прогноз производства кукурузы в сезоне 2017/18

МСХ США повысило прогноз мирового производства грубых зерновых в сезоне 2017/18 на 2,8 млн. тонн до 1319,4 млн. тонн. По сравнению с прошлым сезоном рост прогнозируется на уровне 2,4 млн. тонн. Сообщает агн. Зерно Он-Лайн.

Прогноз мирового производства кукурузы повышен, несмотря на сильное сокращение показателей в России, Украине, Эфиопии и Танзании, которое с лихвой компенсируется ростом в ряде стран, включая Нигерию, Турцию и Мозамбик.

Прогноз экспорта кукурузы повышен для Мексики и Аргентины, но понижен для России и Украины.

Прогноз мировых запасов кукурузы снижен на 1,5 млн. тонн до 201 млн. тонн, в основном из-за сокращения уровня запасов в Китае и Мексике, которое лишь частично компенсируются ростом в Аргентине и Турции.

Турция в период с января по сентябрь экспортировала чай в 93 страны мира. Согласно данным Союза экспортеров Восточно-Черноморского региона (DKİB), в указанный период первое место среди покупателей турецкого чая заняла Бельгия (8 млн 676 тыс. 448 долл.), второе – Германия (6 млн 109 тыс. 347 долл.), третье – Кипр (1 млн 82 тыс. 514 долл.) и четвертое – Саудовская Аравия (897 тыс. 304 долл.). В означенный период чай был поставлен и в следующие страны: Канада, Сенегал, Иордания, Кувейт, Чад, Эфиопия, Сингапур, Сомали, Нигерия, Габон, Гамбия, Гана, Танзания и Панама. За 9 месяцев года доход от экспорта чая составил 21 млн 732 тыс. 96 долларов.

Председатель Союза экспортеров Восточно-Черноморского региона Ахмет Хамди Гюрдоган заявил, что 70% всего экспорта чая осуществляется в страны ЕС. «Чай – один из важнейших сельхозпродуктов в экономике Восточного Причерноморья. Посетившие нашу страну туристы отдают предпочтение турецкому чаю, благодаря чему страны Евросоюза активно покупают его», – рассказал Гюрдоган.

ТРТ

Частная компания Libo Construction из Тибетского автономного района Китая успешно вышла на африканский рынок. Это первое частное предприятие Тибета, которое работает в сфере строительства. Оно хорошо зарекомендовало себя на территории африканских стран.

Компания была основана в 2006 г. В 2016 г. Libo Construction совместно с несколькими другими китайскими компаниями уже приняла участие в строительстве высоковольтной линии электропередачи в Эфиопии.

Монтаж ЛЭП протяженностью 237 км был завершен на четыре месяца раньше запланированного срока.

За последние десять лет уставной капитал компании вырос с 3 млн юаней ($452 000) до 107 млн юаней. В Libo Construction занято 500 работников. Для проекта в Эфиопии были задействованы 160 работников. Принимающая сторона отметила высокое качество выполненной работы.

Ранее сообщалось, что по итогам января-июня 2017 г., валовой внутренний продукт (ВВП) Тибетского автономного района Китая достиг 55,54 млрд юаней ($8,24 млрд). Это на 10,8% больше, чем за январь-июнь 2016 г. По темпам экономического роста Тибет лидирует среди остальных регионов в КНР. Одним из решающих факторов в том, что Тибет добился устойчивого роста ВВП, стало увеличение инвестиций в инфраструктуру. Так, за первую половину текущего года капиталовложения в основные фонды региона достигли 65,7 млрд юаней. Это на 20,6% больше, чем за аналогичный период прошлого года.

Тибет граничит с Индией, Бутаном и другими странами. Он является важным торговым коридором Китая в направлении государств Южной Азии. Стремительный рост внешней торговли Тибета с начала 2017 г. обусловлен развитием рынков приграничной торговли.

Обильные урожаи в Латинской Америке и восстановление благоприятных погодных условий для ведения сельского хозяйства в южной части Африки помогут улучшить глобальную продовольственную ситуацию, но продолжающиеся гражданские конфликты и стихийные бедствия, связанные с изменением климатом, подрывают прогресс в деле сокращения голода, говорится в новом выпуске доклада «Прогнозы урожая и продовольственная ситуация».

Ураганы в Карибском бассейне и наводнения в Западной Африке, вероятно, будут препятствовать выращиванию местных сельскохозяйственных культур, но, если рассматривать общие тенденции, условия для производства продовольствия являются благоприятными, что подтверждается ожиданиями рекордных объемов производства зерновых в ряде стран.

Согласно данным ежеквартального отчета, примерно 37 стран, 28 из которых находятся в Африке, нуждаются в внешней продовольственной помощи.

Эти страны остались неизменными с июня: Афганистан, Буркина-Фасо, Бурунди, Камерун, Центральноафриканская Республика, Чад, Конго, Демократическая Республика Конго, Демократическая Республика Конго, Джибути, Эритрея, Эфиопия, Гвинея, Гаити, Ирак, Кения, Лесото, Ливия, Мадагаскар, Малави, Мали, Мавритания, Мозамбик, Мьянма, Нигер, Нигерия, Пакистан, Сьерра-Леоне, Сомали, Судан, Судан, Свазиленд, Сирия, Уганда, Йемен и Зимбабве.

Конфликт по-прежнему оказывает сильное воздействие на сельское хозяйство и продовольственную безопасность в Центральноафриканской Республике, Демократической Республике Конго, Ираке, Северной Нигерии, Сомали, Южном Судане, Сирии и Йемене и часто приводит к побочным эффектам, таким как миграция и усиление напряженности в других местах. Стихийные бедствия в 2017 году, в том числе засухи, также усугубляют положение дел в некоторых странах, в частности в Сомали и на юге Эфиопии.

Восстановление после Эль-Ниньо

По прогнозам, мировое производство зерновых достигнет рекордно высокого уровня в 2017 году, составив 2 611 млн тонн.

Несмотря на то, что эти цифры главным образом отражают хорошие урожаи в Аргентине и Бразилии, следует отметить ожидаемый рост совокупного объема производства в Африке более чем на 10 процентов в этом году, что связано с увеличением урожая кукурузы в Южной Африке, где в прошлом году фермеры сильно пострадали от погодного явления Эль-Ниньо, и увеличением производства пшеницы в странах Северной Африки.

Согласно прогнозам ФАО, в этом году ожидается также увеличение совокупного объема производства зерновых в странах с низким уровнем доходов и дефицитом продовольствия (LIFDC), который вырастет на 2,2 процента, снизив при этом их импортные потребности.

Bыступлениe Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на заседании СБ ООН по реформированию миротворчества ООН, Нью-Йорк, 20 сентября 2017 года

Прежде всего хотел бы выразить соболезнование народу и Правительству Мексики в связи с человеческими жертвами и разрушениями в результате мощных землетрясений.

Хотел бы поблагодарить Генерального секретаря, Председателя Африканского Союза и Председателя Группы высокого уровня за их доклады по рассматриваемым сегодня вопросам.

Мы приветствуем инициативу Эфиопии по проведению заседания по теме реформирования миротворчества ООН.

В июне 2014 года Российская Федерация также проводила в рамках своего председательства в Совете открытое заседание по данному вопросу. Уже тогда было очевидно, что деятельность ООН на миротворческом направлении требует адаптации к современным международным реалиям.

С тех пор проделана большая работа: подготовлены доклады Независимой группы высокого уровня по операциям в пользу мира, несколько докладов Генерального секретаря ООН, проведена реформа миростроительной архитектуры.

Вместе с тем новые задачи в области миротворчества требуют всестороннего обсуждения государствами-членами и Секретариатом с целью выработки последовательных и сбалансированных подходов, преодоления фрагментарного характера политико-правовой базы, разработки соответствующих доктрин, своевременной подготовки нормативных документов на базе анализа накопленного опыта.

Принципиальная позиция России состоит в том, что урегулирование любых конфликтов должно осуществляться прежде всего политическими методами с опорой на национальный диалог. Содействие созданию необходимых для этого условий должно стоять во главе угла операций по поддержанию мира. В полной мере сохраняет свою актуальность первый базовый принцип ооновского миротворчества: «голубые каски» могут быть развернуты только с согласия сторон конфликта.

Вторым столпом ОПМ ООН является беспристрастность. Неприемлемо, чтобы миротворцы под каким-либо предлогом вставали на сторону того или иного участника конфликта.

Мы с большой осторожностью относимся к «усилению» мандатов миротворческих миссий. Сила может применяться «голубыми касками» только для самообороны и защиты мандата. Имеющийся опыт наделения миротворцев дополнительными силовыми полномочиями, например, в Демократической Республике Конго и Мали, пока не убедил нас в том, что повышенные жертвы, которые приносят миротворцы в принудительных операциях, оправданы достигнутыми «на земле» результатами. «Силовые» мандаты, если и сохранять такую опцию, должны самым тщательным образом калиброваться под конкретную ситуацию.

Мы приветствуем идущий в Секретариате мыслительный процесс о реформе миротворчества. Генеральный секретарь обладает определенной свободой в решениях административного характера, в том числе относительно организационных преобразований в структуре Секретариата и миссиях ООН. Однако когда речь заходит о политическом измерении миротворчества, необходимо получать одобрение любых перемен со стороны компетентных межправительственных органов.

Особенно это касается чувствительных вопросов, затрагивающих суверенитет государств. С недавних пор модным направлением, активно продвигаемым Секретариатом и «группой поддержки» из числа некоторых стран, стала так называемая «разведка в миротворчестве». Конечно, операции по поддержанию мира – это, прежде всего, военные подразделения, развернутые в регионах, где имеются угрозы безопасности. В таком случае им, безусловно, не обойтись без соответствующей рекогносцировки местности. Хотя и здесь остро стоит вопрос о том, как будет контролироваться полученная информация и как будет сохраняться ее конфиденциальность.

Однако расширительного толкования или «гибкого» применения «разведки» мы не приемлем. Получение данных для осуществления оперативной деятельности ОПМ может осуществляться только с согласия принимающего правительства и только для ясно обозначенных, ограниченных легитимных целей: для обеспечения безопасности миротворцев и защиты гражданских лиц. Именно такой подход был одобрен государствами-членами при согласовании Доклада Спецкомитета ГА ООН по ОПМ. Считаем недопустимым произвольно интерпретировать поручения Секретариату, которые были даны государствами. Это наносит ущерб авторитету ООН и будет негативно сказываться на проведении ОПМ.

Важнейшим фактором поддержания международного мира и безопасности является подлинное партнёрство членов международного сообщества. Мы приветствуем усилия региональных и субрегиональных организаций, действующих в зонах своей ответственности в соответствии с Главой VIII Устава ООН.

Отмечаем существенные успехи Африканского союза в деле формирования общеконтинентальной архитектуры мира и безопасности. Убеждены, что только активные усилия самих африканцев позволят урегулировать конфликты на континенте. Призываем всех способствовать тому, чтобы именно страны Африки играли основную роль в определении путей установления мира и безопасности согласно сформулированному ими самими принципу: «Африканским проблемам – африканское решение».

Странам Африки приходится сталкиваться не только с внутренними проблемами и конфликтами, но и с беспрецедентным ростом террористической угрозы, резко обострившейся в результате военных авантюр в регионе Ближнего Востока и Северной Африки.

Перетекание боевиков и оружия через Ливию на юг – в Мали, Нигер, Чад – создало многочисленные террористические угрозы в Сахаро-Сахельском регионе. Наладилось взаимодействие ИГИЛ с «Боко Харам», «Аль-Каидой в Исламском Магрибе». На севере Мали и в Нигере активизировалась группировка «Мурабитун», стремящаяся объединить все экстремистские структуры Мали, Нигера и Мавритании. В Сомали не снижает активности «Аш-Шабаб».

Россия последовательно выступает за более эффективное содействие странам Африки в наращивании их контртеррористического потенциала. Готовы делиться с африканскими партнерами имеющимся опытом в сфере антитеррора. Ежегодно в российских образовательных учреждениях проходят подготовку сотни африканских миротворцев и полицейских.

Страны Африки ставят вопрос о материальном и финансовом содействии их усилиям по поддержанию международного мира и безопасности, в том числе в рамках партнерства ООН и Афросоюза. Готовы искать общеприемлемые договоренности.

Есть перспективы и у взаимодействия между ООН и ОБСЕ. Такую возможность предполагает российская инициатива учредить Миссию ООН по охране СММ ОБСЕ на юго-востоке Украины с целью содействия строгому и всеобъемлющему выполнению Минских договоренностей по урегулированию внутриукраинского кризиса. Как известно, эти договоренности были одобрены единогласно в резолюции 2202 Совета Безопасности ООН. Увиливать от ее выполнения – нехорошо.

Миротворчество – одно из ключевых направлений деятельности ООН, имеющее огромное практическое значение для жизней миллионов людей. Свой вклад в него вносят все государства-члены, прежде всего страны-поставщики контингентов. Призываем к тому, чтобы все общие вопросы, имеющие отношение к миротворчеству, обсуждались в соответствующих форматах – Специальном комитете по операциям по поддержанию мира и в Пятом комитете. Думаю, что синергия усилий в рамках Генассамблеи и Совета Безопасности позволит эффективно обеспечивать универсальный характер и уникальную легитимность ооновского миротворчества.

Благодарю за внимание.

Россия. ООН > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 20 сентября 2017 > № 2332623 Сергей Лавров

Ким нацелил ракеты на Америку

Ким Чен Ын заявил о скором создании в КНДР ядерных сил

Рафаэль Фахрутдинов

В КНДР близки к созданию своих ядерных сил и намерены заставить американские власти отказаться от силового решения так называемого «северокорейского вопроса». Как заявил лидер Северной Кореи Ким Чен Ын Пхеньян не откажется от ядерных разработок до тех пор, пока не получит оружие, способное нанести ответный удар по Соединенным Штатам.

Лидер КНДР Ким Чен Ын сообщил, что создание северокорейских ядерных подошло к своему завершению.

«Создание ядерных сил почти завершено», — приводит РИА «Новости» слова северокорейского политика.

По его словам, Пхеньян намерен достичь баланса сил с Вашингтоном, чтобы заставить американские власти отказаться от силового решения так называемого северокорейского кризиса – несогласия Запада с проведением в жизнь ядерной программы КНДР.

Ким Чен Ын также указал, что Пхеньян не откажется от ядерных разработок до тех пор, пока не получит оружие, способное нанести ответный удар по Соединенным Штатам.

15 сентября Северная Корея произвела пуск ракеты в направлении Японии. Генеральный секретарь правительства Японии Ёсихидэ Суги заявил, что ракета упала в 2 000 км от мыса Эримо на острове Хоккайдо. По данным армии Южной Кореи, ракета КНДР пролетела 3700 км и достигла высоты в 770 км.

«Тихоокеанское командование ВС США зафиксировало и проследило за тем, что мы оцениваем как разовый запуск баллистической ракеты КНДР. Первоначальные оценки показывают, что это был запуск баллистической ракеты средней дальности», — заявило в этой связи министерство обороны США.

При этом Южная Корея незамедлительно ответила своей баллистической ракетой «Хенму-2» в ответ на запуск КНДР.

«Наши вооруженные силы одновременно с пуском ракеты в Северной Корее произвели пуск ракеты «Хенму-2» в направлении Японского моря», — заявили в объединенном комитете начальников штабов южнокорейских вооруженных сил.

По данным ведомства, ракета Южной Кореи пролетела 250 км. Отмечается, что данное расстояние эквивалентно расстоянию до северокорейского аэропорта Сунан, откуда КНДР произвела запуск своей ракеты.

Совет Безопасности ООН осудил ракетный пуск КНДР, сообщал постпред Эфиопии Такеда Алему, который председательствует в СБ в сентябре.

«Совет осудил крайне провокационный пуск баллистической ракеты КНДР», — сказал Алема.

СБ также отметил необходимость того, чтобы КНДР показала приверженность денуклеаризации «посредством конкретных действий». Госсекретарь США Рекс Тиллерсон заявил, что агрессия КНДР угрожает всему миру.

«Режим в КНДР угрожает демократии в Южной Корее и Японии, и что более важно и произошло совсем недавно, распространил свои угрозы на США, что представляет опасность для всего мира», — сказал Тиллерсон.

Советник президента США по нацбезопасности Герберт Макмастер же указал, что военное решение вопроса Северной Кореи по-прежнему имеется, но США не хотели бы его использовать.

По его словам, США активно используют все возможные дипломатические и экономические рычаги, в том числе путем санкций. Однако, пояснил Макмастер, в своем дипломатическом подходе Вашингтон приблизился к тому, что варианты исчерпываются.

«У нас имеется военное решение, но мы бы не хотели его использовать», — подчеркнул советник.

Он пояснил, что в международном сообществе есть согласие с тем, что необходимо проводить денуклеаризацию Корейского полуострова. Данные запуски обсудили также и президент России Владимир Путин с лидером Франции Эммануэлем Макроном в ходе телефонного разговора.

«В контексте ситуации на Корейском полуострове лидеры решительно осудили провокационные действия КНДР, грубо нарушающие требования соответствующих резолюций Совета Безопасности ООН», — говорилось в тексте официального сообщения Кремля.

Стороны также отметили, что подобные действия расходятся с принципами глобального нераспространения и создают серьезную угрозу региональной безопасности.

Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков также сказал, что в Кремле расценивают новый ракетный пуск КНДР как провокацию, ведущую к эскалации напряженности в регионе.

«Россия обеспокоена очередными провокационными пусками, которые ведут к дальнейшему росту напряженности, к дальнейшей эскалации напряженности на полуострове. Мы решительно осуждаем продолжение таких провокационных действий и считаем, что подобное однозначное демонстрирование позиций, неприятие этих функций — это есть самое конкретное, что можно сделать в настоящий момент», — сказал он.

Он также отметил, что неприятие подобных действий является «во многом единой точкой зрения», объединяющей все страны Совета Безопасности ООН.

«Миротворцы? Мы помним Сербскую Краину»

В Донбассе ответили на слова Меркель по вводу миротворцев‍ ООН

Екатерина Суслова

Полпред ДНР Денис Пушилин высказался по поводу недавнего заявления канцлера ФРГ Ангелы Меркель, которая назвала предложение Путина о размещении миротворцев ООН на юго-востоке Украины «интересным». По мнению Пушилина, вопрос о «голубых касках» должен решаться только при условии вовлечения ДНР и ЛНР. При этом украинский МИД неоднократно заявлял, что не приемлет переговоров с представителями самопровозглашенных республик.

Полпред самопровозглашенной Донецкой народной республики Денис Пушилин прокомментировал недавнее заявление канцлера Германии Ангелы Меркель, которая сочла «интересной» идею Путина о размещении миротворческой миссии ООН в Донбассе.

«Если бы не такая поддержка Украине со стороны Германии, Франции и США, то конфликт был бы уже давно разрешен. Для них, наверное, более приоритетными являются не интересы граждан ДНР и [самопровозглашенной] ЛНР, а политиков. Но история помнит, что было в Хорватии, Сербской Краине, что стало с Югославией, поэтому для нас такой вариант неприемлем», — заявил Пушилин RT.

Он отметил, что если Запад действительно хочет разрешить конфликт политическим способом, то «голубые каски» ООН необходимо размещать там, где есть опасность, в частности, для сотрудников ОБСЕ.

«На территории ДНР ситуация спокойная, тем более она спокойная на границе с Россией», — добавил Пушилин.

Полпред ДНР напомнил, что для ввода миротворцев необходимо согласие обеих сторон конфликта. «В данном случае одной стороной является Украина, а с другой стороны ДНР и ЛНР. Поэтому без нашей позиции ввод контингента будет нецелесообразен. Я сомневаюсь, что получится его у Украины пролоббировать, даже несмотря на поддержку Запада», — сказал Пушилин.

Накануне канцлер Германии прокомментировала идею о введении миротворцев на юго-восток Украины, которую высказал президент России в телефонном разговоре с Меркель 11 сентября.

Глава ФРГ заявила, что находит предложение Путина направить силы ООН для защиты наблюдателей ОБСЕ «интересным».

При этом Меркель уточнила, что санкции должны «сыграть свою роль» в установлении перемирия, а миротворческий контингент ООН «должен иметь доступ везде, где размещены представители ОБСЕ», то есть во всём регионе.

На следующий день после телефонных переговоров Путина и Меркель пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков заявил, что позиция Москвы по Донбассу, в том числе по размещению там миротворцев, является гибкой. «Тема миротворцев ООН: миротворцев, которые в свое время обеспечивали бы безопасность миссии ОБСЕ, — это продолжение тех дискуссий, которые ведутся в поиске компромиссов. Российская сторона неоднократно демонстрировала свою последовательную позицию, гибкую, но основанную на незыблемости минских договоренностей», — сказал он.

Официальный представитель Кремля напомнил, что в России никто не отвергал возможность размещения на юго-востоке Украины «неких миротворцев, неких миссий». «Сам Путин рассказывал, что обсуждалась тема некоего вооружения участников миссий ОБСЕ, но поскольку это не совсем миссия, присущая этой организации, нет соответствующего персонала, нет квалификации, нет норм соответствующих, то эти обсуждения не возымели никакого результата. Априори никто не исключал возможности каких-то миссий», — пояснил Песков.

5 сентября Россия направила председателю Совбеза ООН проект резолюции об учреждении миссии по защите наблюдателей ОБСЕ в Донбассе.

«Сегодня нами направлен соответствующий проект резолюции председателю Совета Безопасности и генеральному секретарю ООН. Надеемся, что в ближайшее время он будет распространен среди членов совета. Намерены созвать соответствующие консультации на уровне экспертов, а затем, после возвращения миссии СБ ООН из Эфиопии, — на уровне постпредов», — говорится в сообщении постпреда России при ООН Василия Небензи.

В Киеве предложение российский проект размещения миротворческих сил в зоне конфликта в Донбассе вызвало решительный протест.

Украинский МИД заявил, что не приемлет переговоров с представителями самопровозглашенных республик в отношении ввода миротворческой миссии ООН, а также выступает против присутствия граждан России в миротворческом контингенте. «Мы считаем, что ни в коем случае [Россия не может участвовать], поскольку Россия, как страна-агрессор, если она еще присутствует в миротворческой миссии, то это просто «срывает крышу», — сказал 16 сентября глава украинского внешнеполитического ведомства Павел Климкин.

Он добавил, что сейчас ведутся консультации касательно украинского проекта введения миротворцев ООН в Донбасс. «Сейчас идут консультации о том, каким образом должны взаимодействовать элементы ОБСЕ и каким будет этот миротворческий элемент [ООН]», — сообщил Климкин.

Совет безопасности ООН призвал немедленно прекратить насилие в штате Ракхайн, заявил постпред Эфиопии при ООН Такеда Алему, который является председателем СБ в сентябре.

"Члены Совета безопасности выразили серьезную озабоченность ситуацией в штате Ракхайн", — заявил дипломат журналистам по итогам встречи СБ ООН по ситуации в Мьянме.

"Члены СБ призвали немедленно предпринять шаги, чтобы положить конец насилию в штате Ракхайн, снизить напряженность ситуации, восстановить закон и порядок, обеспечить защиту мирных жителей, решить проблему беженцев" — сообщил Такеда Алему журналистам в ООН.

По последним данным ООН, количество беженцев народности Рохинджа в Бангладеш составляет 380 тысяч человек.

Левая сторона истории: споры о коммунистическом прошлом XX столетия

Рональд Суни

Опубликовано в журнале: Неприкосновенный запас 2017, 5

Перевод с английского Андрея Захарова

[стр. 242 – 264 бумажной версии номера]

Рональд Григор Суни (р. 1940) — американский историк, профессор политической и социальной истории Чикагского университета.[1]

War and Revolution: Rethinking the 20th Century

Domenico Losurdo

London; New York: Verso Press, 2015

Fire and Blood: The European Civil War 1914—1945

Enzo Traverso

London; New York: Verso Press, 2016

The Left Side of History: World War II and the Unfulfilled Promise of Communism in Eastern Europe

Kristen Ghodsee

Durham, NC: Duke University Press, 2015

Когда я, намереваясь работать над диссертацией, прибыл в Советский Союз в середине 1960-х годов, меня удивила поразительно спокойная, но вместе с тем очень живая реальность этой страны, ничуть не похожая ни на мрачные картины западных теоретиков тоталитаризма, ни на лубочные образы восхваляющих себя советских «строителей коммунизма». Схематичные, богатые в теоретическом отношении, но эмпирически убогие построения, выдаваемые за «науку» в тумане «холодной войны» — вспомним, например, о том, как Маргарет Мид и Грегори Горер пытались объяснять советский авторитаризм особенностями пеленания русских младенцев или как политологи-талмудисты замысловато выводили сталинизм из работ Маркса или из брошюры Ленина «Что делать?», — никак не подготовили меня и моих товарищей к восприятию открывшегося перед нами богатства и разнообразия жизни. Объективное наблюдение осложнялось не столько препятствиями, которые чинили нам советские власти, сколько преобладанием негативных предубеждений, привезенных с собой американскими студентами. Впитанные нами предрассудки вкупе с когнитивным диссонансом магически влияли на восприятие того, что мы переживали. Лишь продолжительное пребывание в изучаемой среде и постепенное осознание дистанции между повседневным и вымышленным позволили сломать границы предвзятых суждений, усвоенных нами в Америке.

Несмотря на то, что консенсус относительно советского опыта 1960—1970-х годов, отмеченного надеждами и разочарованиями, едва ли был возможен, мы, молодые западные ученые, начали всерьез оспаривать устоявшиеся парадигмы, господствовавшие тогда в изучении СССР. Мы быстро перешли от политической истории к истории социальной и, сосредоточив внимание на народных силах, участвовавших в революции, во-первых, полностью отбросили трактовку Октября как заговора или государственного переворота, а во-вторых, признали, что сталинизм, каким бы жестоким и неэффективным он ни был, пользовался значительной поддержкой масс. Молодые политологи, отталкиваясь от нового «полевого» опыта, стремились предложить альтернативную оптику, призванную сменить те инструменты, посредством которых Советский Союз рассматривался их предшественниками. Прежде всего речь шла о пересмотре тоталитарной модели, которая объединяла советский эксперимент с нацистским режимом, предсказывая Советам аналогичные итоги во внешней политике, да и в судьбе государства в целом. Наше поколение было ориентировано на разрядку в международных отношениях, и наши надежды на ослабление напряженности между Востоком и Западом начали оправдываться в конце 1980-х — начале 1990-х годов. Но с распадом коммунистической империи истины, извлеченные нами из непосредственного опыта, начали отступать под натиском старых концептуальных конструкций, обретавших вторую жизнь. Вновь появилось множество неототалитарных теорий; одновременно Советскому Союзу приписывались как родство с колониальными империями, так и постмодернистский пессимизм в отношении социальных реформ. История Советского Союза и Восточной Европы оставалась подчиненной дисциплиной, трактуемой в свете модальностей, преобладающих в западной историографии. Историкам, живущим в этих странах, как и историкам, занимающимся этими странами, полагалось осваивать историческую классику Запада, в то время как работы, подготавливаемые нами, молодыми западными историками-славистами, не входили в круг обязательного чтения. Подчиненный преимущественно либеральному прочтению прошлого, в рамках которого Россия и Восток воспринимались как политические пространства, не сумевшие освоить западных практик современного, демократического и успешного строительства гражданской нации, опыт «второго мира» — даже после того, как само это понятие исчезло в качестве отдельной категории, — был осмыслен как история провала и краха.

Четверть столетия отделяет нас от последних лет СССР, но посмертное наследие реально существовавших социалистических систем продолжает отбрасывать свою тень на наше восприятие «короткого ХХ века». Вопросы о том, как понимать минувшие сто лет, что стояло за грандиозной борьбой между коммунизмом и фашизмом и какой смысл имел последующий триумф, пусть даже и временный, либерализма, буржуазной демократии и рыночного капитализма, вмещают в себя больше, нежели просто академический интерес. Доминирующие трактовки всех этих событий воодушевляют политиков и журналистов, педагогов и активистов, которые постоянно обращаются к прошлому, утверждая себя в настоящем и стараясь предвидеть будущее. Представленные в этой рецензии три современные теории, разработанные в рамках различных дисциплин — философии (Доменико Лосурдо), истории (Энцо Траверсо) и антропологии (Кристен Годзее), — бросают вызов устоявшемуся нарративу «мы выиграли “холодную войну”» и, более того, подвергают обстоятельному препарированию ту частную разновидность исторического ревизионизма, которая в последние десятилетия подрывала революционную традицию 1789—1991 годов. Так, итальянский философ Доменико Лосурдо предлагает переосмыслить ХХ век, занимаясь контр-историей либерализма, которая разрушает привилегированное место Запада и вплетает повествование о нем в более широкий и жестокий контекст империализма и колониализма[2]:

«XX век стал веком, когда тоталитарное господство и практики геноцида, глубоко укорененные в европейской колониальной традиции, обрушились на тот самый континент, где эта традиция возникла. Первейшим проявлением этого стала попытка Гитлера построить в Центральной и Восточной Европе колониальную империю, подчиняющую, уничтожающую и порабощающую “дикарей”, которые населяли эти территории, и истребляющую тех из них (евреев и большевиков), на кого возлагалась ответственность за подъем “неполноценных рас”» (Losurdo, p. 145).

Главным объектом критики для Лосурдо выступает феномен, называемый им «историческим ревизионизмом»; под ним имеется в виду интерпретация ХХ века, предложенная такими историками, как Эрнст Нольте и Франсуа Фюре, и «предполагающая ликвидацию революционной традиции с 1789 года до наших дней» посредством постулирования ее фатальной связи с террором начиная с Французской революции и до сталинизма (Losurdo, p. 5). Для сторонников ревизионистской парадигмы вполне очевидно, что прагматичное, хотя и жесткое применение государственного насилия против оппонентов, явленное в ходе и после иностранных вторжений в революционную Францию и внешнего вмешательства в гражданскую войну в России, имеет интеллектуальные истоки, обнаруженные еще Эдмундом Бёрком. «Идеологическая интоксикация», о которой говорят ревизионисты, типична для революционных амбиций, движений и режимов, которые угрожают «цивилизации», то есть капиталистической демократии передовых индустриальных стран.

Как утверждал Бёрк, левые изначально были одурманены универсализмом, утверждавшим наличие «неких прав человека» и «абсолютного равенства всех людей» (Losurdo, p. 35). В революционную традицию с XVIII века и до сегодняшнего дня было встроено не только уничтожение привилегий, основанных на праве рождения; она влекла за собой и утверждение формального политического равенства, всеобщее право голоса, упразднение рабства, гендерное, расовое и этническое равноправие, отказ от колониализма. Великие государственные деятели, как неоднократно отмечает Лосурдо, незамедлительно осознавали все эти следствия, стоило им только столкнуться с большевизмом. Уинстон Черчилль, например, обвинял большевиков в «низвержении человека из цивилизации ХХ века в состояние варварства, причем еще более худшего, чем в каменном веке» (Losurdo, p. 57). Ленин уподоблялся им «флакону с микробами тифа или холеры, который опорожняется в водопроводную систему большого города». Он называл вождя русской революции «главным жрецом и вождем» «потрясающей секты, самой потрясающей секты в мире», которая старается «уничтожить все религиозные верования», насаждая вместо них языческое поклонение «международному совету русских и польских евреев» (Losurdo, p. 195).

Исторический ревизионизм, как утверждает Лосурдо, оценивает длившуюся с 1914-го по 1945 год «тридцатилетнюю войну» не по сражениям и революциям, которые велись за сохранение и укрепление демократии, а исходя из сходства двух разновидностей тоталитаризма — нацистского и советского. Политическая зашоренность тех, кого Лосурдо называет ревизионистами, вынуждает их отрицать различные цели двух режимов и фокусироваться на сходстве их результатов: «Кошмар “третьего рейха” блекнет благодаря тому, что его сравнивают с ужасами сталинской России» (Losurdo, p. 28—29). Подобно ее противникам, ревизионисты видят в октябрьской революции, во-первых, не настоящую революцию, а верхушечный переворот, а во-вторых, продукт азиатского экспорта, призванный подорвать европейское, или, говоря более широко, «белое», доминирование. По мнению Лосурдо, от подобного страха перед призраком коммунизма до биологического расизма и антисемитизма Адольфа Гитлера и нацистского концепта иудо-большевизма — всего лишь один маленький шажок. Согласно Лосурдо, подобно тому, как 1798—1815 годы стали временем международной гражданской войны между теми, кто стремился поддержать старый порядок, и теми, кто желал его уничтожить, так и «Октябрь нельзя отделить от международной гражданской войны», которая сначала столкнула между собой «две стороны, вовлеченные в Первую мировую войну, а потом распространилась за пределы Европы на весь колонизованный мир» (Losurdo, p. 89).

«Вторая мировая война началась как колониальная война — в защиту тех территорий, которые агрессоры намеревались превратить в собственные колонии. Здесь можно сослаться на итальянское вторжение в Эфиопию, японское завоевание Китая, немецкий захват (пусть даже легализованный Мюнхенским соглашением) Чехословакии» (Losurdo, p. 104).

Упомянутые ревизионисты пренебрегали колониальным и национальным вопросом, а также сопротивлением жителей колоний имперскому господству, делая, таким образом, «невозможным понимание великого демократического и освободительного значения Второй мировой войны» (Losurdo, p. 115). Самым грандиозным колониальным проектом в современной истории, которому Красная армия положила позорный и кровавый конец, стало безумное намерение Гитлера этнически «очистить» Восточную Европу от евреев, славян, цыган и прочих народов. Их предполагалось депортировать, поработить, уничтожить, а на освободившихся восточных землях расселить «добрых немцев». Гитлер с гордостью сравнивал свой план с успешным вытеснением коренных американцев и порабощением насильственно привезенных в Америку африканцев. Называя порой «недочеловеков» Восточной Европы «индейцами», он фактически выделял Соединенные Штаты как образцовый случай того, как создаются успешные имперские государства-нации.

В то время как большевизм и СССР реализовали в отношении этнических групп особую политику, учредив многонациональный псевдофедеративный союз, нацисты занимались «натуралистической деспецификацией» в духе эссенциализма, которая облекалась в форму расистской идеи о наличии «высших» и «низших» человеческих общностей. Именно эта программа послужила основой геноцида. По словам Гитлера, евреи были разносчиками большевистского вируса, великими уравнителями рас, противниками колониализма, которые со времен апостола Павла подстрекали «рабов против элиты, против хозяев и господствующей власти»:

«Они везде настраивали плебс против правящих классов. Они повсюду сеяли недовольство существующими порядками. [...] Они повсеместно раздували пламя ненависти между людьми одной и той же крови. Именно евреи изобрели классовую войну» (цит. по: Losurdo, p. 196—197)[3].

Тирады фюрера, обращенные к ближайшим единомышленникам, напоминают мне плакат, который я видел сорок лет назад на демонстрации крошечной ультраправой секты, выступавшей против первомайского шествия на площади Юнион-сквер в Нью-Йорке. Текст был лаконичен: «Карл Маркс был евреем». Возможно, кто-то добавил бы: а также христианином.

Как пишут ревизионисты, подобные Нольте, нацизм стал реакцией на большевистский «красный террор». Примерно в том же русле рассуждает и Тимоти Снайдер в своей широко читаемой книге «Кровавые земли»[4], говоря о нацистской реакции на эксцессы сталинизма. Таким образом доказывается, что нацисты лишь повторили то, что прежде сделали коммунисты. Причем в указанной парадигме дело не ограничивается лишь констатацией того, что оба режима и их убийственные практики вполне сопоставимы друг с другом; Советы, как предполагается, сами взращивали своих непримиримых врагов. Но Лосурдо не приемлет подобных сопоставлений, считая их морально подозрительными:

«Для релятивизации ужаса тотального истребления евреев исторический ревизионизм избрал самый легкий путь: Холокост был приравнен к “политическому геноциду” или “классовому геноциду”, в котором обвинялась якобинско-большевистская традиция» (Losurdo, p. 199).

Лосурдо утверждает — правда, не слишком доказательно, — что, хотя коллективизация сельского хозяйства действительно явилась продолжением гражданской войны с крестьянством, одновременно она была и войной против «повстанческого движения», то есть средством уничтожения прежде всего политических противников.

«Все это не имеет никакого отношения к бюрократически организуемому геноциду в отношении строго определенных социальных групп, членам которых не предоставляется никаких вариантов выбора и которые истребляются независимо от их поведения. Скорее на ум приходит что-то вроде колониальной войны» (Losurdo, p. 202).

Впрочем, даже если она и была «колониальной», возможности крестьян сопротивляться объединенному натиску коммунистической партии, армии и примкнувших к ним рабочих оставались минимальными. Аргументация Лосурдо звучит более убедительно, когда он признает, что украинский Голодомор, унесший миллионы жизней, нельзя рассматривать в качестве примера этноцида, поскольку он не был направлен против специфической национальной группы. Однако, сопоставляя сталинскую политику, которая оборачивалась гибелью множества людей от голода, с британской политикой в Ирландии в 1840-х годах или в Бенгалии в 1940-х, он увлекается теми же вырванными из исторического контекста сопоставлениями, за которые сам критикует ревизионистов. Согласно его выводу, «международная гражданская война способна порождать крайне ожесточенные конфликты и ужасающие бойни, но она тем не менее никогда не выливается в геноцид в строгом смысле этого слова» (Losurdo, p. 212). Почему? Из-за того, заявляет Лосурдо, что революционеры не допускают ренационализации и ренатурализации собственных врагов. Приверженность классовым критериям и ориентация на актуальные практики индивидов и групп, вместо сосредоточения на нациях и расах, всегда, по умолчанию, формировали позицию левых[5].

Лосурдо указывает, что ностальгия ревизионистов по империи, наиболее красноречивым глашатаем которой сегодня выступает Ниал Фергюсон, воспроизводит классические постулаты ориентализма: превосходство Запада, неполноценность всех остальных, цивилизационные преимущества «хорошего империализма»[6]. Сквозь эту искаженную призму невозможно разглядеть преступлений Запада, среди которых ужасающее истребление колониальных народов, не говоря уже об экономической деградации, сопутствовавшей имперским практикам управления. Фергюсон осуждает «плохой империализм», например, японское порабощение Китая, которое сопровождалось среди прочего убийством сотен тысяч мирных жителей Нанкина, но восхваляет добродетели капиталистического империализма, несущего народам блага рыночной экономики и процветание. Главная проблема, по его мнению, в том, что те, кто мог бы и дальше распространять блага западной цивилизации на пребывающий во мраке невежества «третий мир» — в первую очередь Соединенные Штаты Америки, — занимаются этим либо неохотно, либо вообще никак.

«США стали империей, но американцам не хватает имперского склада ума. Они предпочитают потреблять, а не покорять. Им больше нравится строить торгово-развлекательные центры, а не новые нации»[7].

С точки зрения Фергюсона, западная цивилизация-остров, умеющая сочетать добро с материальным достатком, остается последней надеждой человечества. При этом Фергюсон считает, что выбор антиколониальных лидеров в пользу советской модели делался сугубо из-за большевистского алгоритма захвата власти, а не по причине традиции, представленной октябрьской революцией и отвергающей колониальное высокомерие и расовые предрассудки.

Тема международной гражданской войны, длившейся с начала Первой мировой до конца Второй мировой, присутствовала в умах людей уже во время первого глобального катаклизма 1914—1918 годов. Рассматриваемая столь различными мыслителями, как Исаак Дойчер, Ханна Арендт и Эрик Хобсбаум, она послужила организующей концепцией и для более консервативных историков, подобных Нольте и Фюре, нападавших на большевизм и советский эксперимент. Предпринятая в книге Лосурдо переоценка понятий «международной гражданской войны» и «новой тридцатилетней войны» была продолжена и в историческом исследовании Энцо Траверсо, который сосредотачивается на констелляции войн и революций первой половины ХХ века. Подобно Лосурдо, он тоже стремится сконструировать нарратив, который противостоял бы доминирующей версии в историографии, восхваляющей либерализм в качестве главнейшего оппонента фашизма, уравнивающей коммунистический тоталитаризм с фашистским тоталитаризмом и отказывающейся признавать в антифашизме силу, спасшую демократию и капитализм. Траверсо заимствует у Фернана Броделя модель трехчленной исторической темпоральности, в рамках которой «время большой длительности» (longue durée) рассекается «циклами», знаменующими крупные структурные сдвиги, а также «событиями», зачастую эфемерными, но решающими. Более ранняя европейская история уже знала две «тридцатилетние войны»: первой из них стал разгоревшийся в XVII веке конфликт между католиками и протестантами, который завершился Вестфальским мирным договором 1648 года и учреждением современных суверенных государств, а вторую составил кризис, инициированный Французской революцией 1789 года и завершившийся окончательным разгромом Наполеона в 1815 году, который серьезно потряс основания ancientrégime и открыл дорогу для становления либеральных и республиканских государств.

«Вестфальский мир породил абсолютизм; а Венский конгресс начал процесс его похорон. […] Если первую “тридцатилетнюю войну” исторически можно трактовать как решительный шаг в совершенствовании цивилизации, то вторая “тридцатилетняя война” предстает в виде ее кризисного пароксизма» (Traverso, p. 36, 34).

Две эти эпохи конфликтов и противостояний породили Европу и Соединенные Штаты Америки как цивилизацию, которую ее творцы считали особенной и наилучшей.

«В пространстве за пределами Европы, представляемом как территория, открытая для колонизации, насилие можно было применять без каких бы то ни было ограничений и правил» (Traverso, p. 36).

Третья «тридцатилетняя война», выступающая главным предметом исследования Траверсо, изображается как единый континуум насилия, который включает обе мировые войны, сталинизм и фашизм. Этот феномен прекрасно иллюстрирует распространенный ныне тезис о том, что «бойни, которые сопровождали историю колониализма, стали моделью для тотальных войн ХХ столетия» (Traverso, p. 70).

Траверсо раскрывает понятие международной гражданской войны в качестве основы, отталкиваясь от которой, он пытается объяснить, каким образом «симбиоз культуры, политики и насилия […] формировал менталитет, идеи, представления и практики политических акторов» (Traverso, p. 1). В гражданском противостоянии третьей «тридцатилетней войны» столкнулись революция и реакция, защитники Просвещения и его враги; одновременно она включала в себя целый ряд межгосударственных и внутригосударственных войн. Так, российская гражданская война 1918—1921 годов представляла собой целый набор конфликтов:

«[Это была] революционная война советского государства с международной коалицией его врагов; классовая война городского пролетариата с промышленной и аристократической элитой; национальная война русских с нерусскими народами и, наконец, социальная война города с деревней» (Traverso, p. 50).

Точно так же испанская гражданская война 1936—1939 годов вобрала в себя иностранную интервенцию, борьбу одних классов против других, города против деревни, реакции против реформы и революции и множество других внутренних размежеваний и разграничений, из которых возникло понятие «пятой колонны». Европейская гражданская война не закончилась со Второй мировой войной, но продолжилась в виде «холодной войны» до самого крушения Советского Союза.

Траверсо видит в гражданской войне радикальную трансформацию столкновения между государствами:

«[Это] противостояние между людьми, нациями и цивилизациями, которое приобретает самые разные формы, но при этом ни одна из форм не предполагает взаимного уважения враждующих сторон. Принцип “jus inbello” был уничтожен сначала немецким попранием нейтралитета Бельгии и Люксембурга, затем пренебрежением к статусу нейтральных вод на море, потом блокадой “центральных держав”, обстрелами мирных городов и безразличием к судьбе их жителей» (Traverso, p. 69—70).

В условиях «разрушения внутреннего порядка, лишившего государства былой монополии на насилие», участники этой гражданской войны «стремились не к справедливому миру с признанным противником, но скорее к полному уничтожению врага» (Traverso, p. 71, 75).

«[В гражданской войне] насилие никогда не является чисто инструментальным. У него неизменно есть символическое измерение, которое имеет собственную динамику и само питает себя. Иными словами, экстремальное насилие превращается в немыслимую жестокость» (Traverso, p. 86).

Закон молчит; у власти оказываются харизматики; устанавливаются диктатуры; оправдывается террор как средство, необходимое для навязывания воли одной стороны другой стороне. «Фашистская диктатура упразднила закон для того, чтобы сделать исключительный порядок перманентной нормой» (Traverso, p. 100). В практику вошла тотальная война, «в которой армии уничтожали гражданское население и не признавались никакие правила, за исключением полного уничтожения врага» (Traverso, p. 167). Возможными стали массовые депортации и геноцид: сначала на географической периферии Европы в отношении армян, а затем на самом континенте, некогда провозгласившем себя эпицентром цивилизации. «Именно европейская гражданская война создала условия, которые сделали возможными продумывание и осуществление Холокоста» (Traverso, p. 63).

Результатом мировой войны и гражданской войны в Европе стал отказ многих интеллектуалов и политиков от либеральной, демократической и гуманистической традиции, отождествляемой с Французской революцией. Геббельс самоуверенно провозглашал: «1789 год будет вычеркнут из истории» (Traverso, p. 260). Сражаясь одновременно с ультралевым ленинизмом и ультраправым фашизмом, либеральная демократия оказалась слишком слабой, чтобы противостоять как самой революции, так и тому, что Муссолини называл «революцией против революции». Широко расхваливаемый сегодня Карл Шмитт превозносил «отказ от правового государства в пользу государства властного, сопровождаемый ограничением личных свобод и упразднением определенных фундаментальных прав человека» (Traverso, p. 238). Между тем по другую сторону баррикад Вальтер Беньямин предлагал «ввести настоящее “чрезвычайное положение”, которое позволит эффективно бороться с фашизмом — иными словами, революционным образом изменить развитие мира» (Traverso, p. 245). Наконец, Лев Троцкий отчаянно пытался «отделить большевизм от сталинизма и тем самым развести по разным сторонам революционное насилие и насилие термидорианской власти, узурпировавшей, по его мнению, революцию». При этом он всячески восхвалял Октябрь, автором которого был, и проклинал сталинский Термидор — «во имя социалистической морали, освобождающей человека» (Traverso, p. 249).

Вместо того, чтобы осуждать людей, обратившихся к насилию ради сопротивления антидемократическим атакам со стороны фашизма и сталинизма, Траверсо защищает «политику вовлеченности», исходящую из необходимости действовать.

«Консервативный дух нашего времени представляет гуманизм как закономерное порождение либерализма, невосприимчивое к идеологиям и возрождающееся из пепла после целого столетия нескончаемого ужаса» (Traverso, р. 8).

При этом игнорируется, что именно насилие остается «повивальной бабкой» истории (Traverso, р. 9). Он заново интегрирует антифашистские движения в исторический процесс, из которого их вычеркнули:

«Противостояние фашизма и антифашизма определяло политическую культуру 1930-х и 1940-х годов, облекшись в форму драматичного выбора, с которым столкнулась Европа» (Traverso, р. 6).

В борьбе не на жизнь, а на смерть, которой стала европейская гражданская война, политические симпатии левых интеллектуалов нередко ставили их в ситуации трудного морального и политического выбора, с которым сталкивался и сам Траверсо, выросший в семье антифашистов, воочию видевшей ужасы войны и освобождения. В ходе испанской гражданской войны тройственная оппозиция фашизма, коммунизма и либерализма «свелась к единственной конфронтации — между фашизмом и антифашизмом» (Traverso, р. 256). В интерпретации правых, усвоенной и значительной частью современной историографии, антифашизм либо вовсе вычеркивался, либо смешивался с коммунизмом. Не соглашаясь с этим, Траверсо показывает, что «антифашизм интеллектуалов отнюдь не был побочным продуктом, порожденным принятием коммунистическими партиями политики Народного фронта; напротив, он предшествовал этому единению левых сил» (Traverso, р. 262). Будучи гораздо шире ленинизма или сталинизма, антифашизм противопоставлял «пацифистский космополитизм мистицизму нации и войны», боролся с магической привлекательностью национализма, отстаивая «принципы равенства, демократии, свободы и гражданства в противовес реакционным ценностям власти, иерархии и расы» (Traverso, p. 203). Как в культуре, так и в политике, кульминацией которой стала деятельность Сопротивления, антифашизм «организовал и артикулировал сопротивление демократических обществ XX века приходу современных диктатур» (Traverso, p. 264). Трагедия, однако, заключалась в том, что антифашизм утверждался в неразрывной моральной и политической связи с коммунизмом. Коммунисты были по существу антифашистами; без них справиться с фашизмом было нельзя.

«Никакая массовая мобилизация против нацистской угрозы не была бы возможной, если бы ее возглавили старые либеральные элиты. Борьба против фашизма нуждалась в надежде, в вести об универсальной эмансипации, которая, как казалось в то время, могла исходить только из страны Октябрьской революции» (Traverso, p. 270).

Траверсо сожалеет о том, что антифашизм не сталкивался с советским режимом напрямую; в своем благодушии он зачастую взирал на сталинизм в слепом восхищении. Левые стремились не замечать того, чего не могли принять.

Закалившись после прихода нацистов к власти и консолидировавшись в испанской гражданской войне и Сопротивлении Второй мировой войны, антифашизм в послевоенные годы трансформировался в «своеобразную “гражданскую религию”, вдохновлявшую демократические режимы, имевшие опыт Сопротивления». Сейчас, по словам Траверсо, «это выглядит пережитком прошлого» (Traverso, p. 10).

«Антифашистское единство начало разрушаться с наступлением “холодной войны” и разделом Германии в 1949 году, а окончательно оно рухнуло в ходе советского вторжения в Венгрию в 1956-м. Некоторые антифашисты тогда попробовали остаться нейтральными и не выбирать между СССР и “свободным миром”, но в идеологически поляризованной среде они вскоре оказались политически не востребованными. Либералы же повсеместно представляли себя в качестве врагов тоталитаризма, означавшего прежде всего антикоммунизм; соответственно, антифашизм идейно отождествлялся с коммунизмом» (Traverso, p. 271).

Кто-то мог бы добавить (так, впрочем, считаю скорее я сам, нежели Лосурдо или Траверсо), что немалый вклад в искажение памяти о героических жертвах левых сил и Советского Союза, сражавшихся с фашизмом, внесли историки. То, что СССР и советскому народу пришлось пережить в годы второй «Великой отечественной войны», либо вообще замалчивалось, либо перетолковывалось в духе «холодной войны» — через подтасовки, предвзятые акценты, сознательные недомолвки. По имеющимся оценкам, в той войне погибли от 25 до 27 миллионов советских граждан. И все же среди нарративов, раз от разу повторявшихся, неизменно оказывалась история о том, как Советы затушевывали Холокост, пытаясь интегрировать страдания евреев в общий массив страданий советских людей. Или, скажем, рассказ об участии СССР в освобождении Польши подменялся повествованием о расстреле 22 тысяч польских офицеров в Катыни и других местах по приказу Сталина и Берии (что действительно не признавалось советскими властями до Горбачева) и отказе Сталина помочь варшавскому восстанию. История миллионов советских военнопленных, умиравших от голода в нацистских лагерях и обреченных на каннибализм, была забыта на полвека. Наконец, массовые изнасилования немецких женщин советскими солдатами также запятнали их победу над Германией. Многократное подчеркивание жестокости советских войск, которую ответственные историки должны были бы не только признать, но и объяснить, окрасили вклад в победу Советского Союза в мрачные тона, омрачив эйфорию и дух товарищества, которые сопутствовали торжеству союзников. Когда я десять лет назад ходил с экскурсией по Освенциму, польский гид сорок минут рассказывала нам о страданиях, пережитых поляками, и лишь потом упомянула евреев. Завершая рассказ, она бегло сообщила, что лагерь был освобожден в конце января 1945 года, — не упомянув о том, кто это сделал. Я тогда провокационно спросил, кто же на деле положил конец Холокосту. Пристально взглянув на меня, она вынуждена была ответить: «Красная армия» — и продолжила экскурсию.

История неизбежно формируется настоящим, иногда даже в большей степени, чем прошлым, которое историки так тщательно стараются запечатлеть в своих хрониках. День, когда советские солдаты вошли в Освенцим, 27 января, сегодня отмечается как Международный день памяти жертв Холокоста; однако Владимир Путин после осуществленного им присоединения Крыма не был приглашен на празднование 70-летия этого события. Плодовитый и популярный историк советско-германской войны Энтони Бивор, комментируя в газете «The Guardian» отсутствие Путина, заметил: «В отношении России эта особенная глава в истории Второй мировой войны была и остается полной противоречий»[8]. Когда освободили Треблинку, пишет он, журналистов попросили не упоминать об особых страданиях евреев или о том факте, что охрана этого лагеря состояла преимущественно из украинцев. Еврейский антифашистский комитет и военные корреспонденты, подобные Василию Гроссману, который одним из первых начал писать о массовом уничтожении евреев, были проинструктированы не акцентировать внимания на этнической или религиозной принадлежности узников. «Не надо разделять погибших! Евреи не должны считаться какой-то особой категорией жертв. В них видели исключительно граждан СССР и Польши». После того, как заключенные Освенцима вышли на свободу, первые сообщения о лагере появились в советской прессе лишь пять месяцев спустя. Бивор продолжает:

«Таким образом, Сталина можно считать первым из тех, кто отрицал Холокост, даже если его антисемитизм и отличался от антисемитизма нацистов. В основе его ксенофобии лежала скорее боязнь всемирных сетей и связей, а не расовая ненависть».

Действительно, сталинский антисемитизм «отличался от антисемитизма нацистов», но это не мешает аналогии — и Сталин попадает в ряды тех, кто отрицает Холокост, причем еще до того, как Холокост был признан в качестве такового. В конце своей статьи Бивор рассуждает о том, что Путин есть лишь «бледная копия его героя» — все того же Сталина. Впрочем, справедливости ради надо отметить, что он не заходит столь далеко, как некоторые журналисты или даже историки, которые, подобно Тимоти Снайдеру, сравнивают российского президента с Гитлером. На деле же Путин критически относится как к Ленину, так и Сталину; его гораздо больше восхищает последний компетентный премьер-министр царской России Петр Столыпин. Но, несмотря на это, поверхностные и неисторичные сравнения российского лидера с самыми отчаянными тиранами ХХ века стали сегодня чуть ли не банальностью.

Злоупотребление историческими аналогиями, выводимыми в частности из параллелей, которые предлагает Мюнхенский пакт, многократно сказывалось и продолжает сказываться на политике различных государств и на международных отношениях. Уместно сослаться на то, как такие сравнения использовались в нынешнем украинском кризисе. Особенно злостно искажая исторические факты, Тимоти Снайдер, например, сравнивает политический курс Путина с действиями Сталина в период позорного советско-нацистского пакта.

«Подобно тому, как Сталин в свое время пытался поднять наиболее радикальные силы европейской политики, возглавляемые Адольфом Гитлером, против самой Европы, так ныне и Путин блокируется с пестрой компанией ненавидящих Европу популистов, фашистов и сепаратистов. Именно его союзники из числа крайне правых сегодня выступают в роли политических сил, которые желают положить конец современному европейскому порядку, покончив с Европейским союзом»[9].

Не желая замечать того, что сталинский альянс с Гитлером был скорее тактическим маневром, предпринятым после того, как Запад пренебрег советскими заигрываниями, и имел целью выиграть время, не позволив немцам воспользоваться уязвимостью СССР, Снайдер утверждает, что Сталин имел сходные с Гитлером цели и что именно их альянс сделал Холокост возможным. Исходя из такой логики Путин даже хуже Сталина, который по крайней мере столкнулся с реальной угрозой со стороны Гитлера. «Путин, с другой стороны, не имеет врага в Европе, — пишет Снайдер. — В 2013 году без какой-либо видимой причины российское правительство впервые определило Европейский союз как противника». Этот автор уверен, что российское вмешательство в дела Украины было преднамеренным и неспровоцированным; его нисколько не интересуют причины, побудившие Путина пойти на такой риск, а предположения, согласно которым Кремль опасался прихода НАТО в Крым, где базируется российский Черноморский флот, для него вообще не существуют.

Хотя российские власти и бóльшая часть официальных СМИ бездумно заклеймили протестующих на киевском Майдане, а потом и новое украинское правительство как «фашистов», Снайдер настаивает на том, что Путин и евразийская идеология, которую он продвигает, на самом деле вдохновляются фашистскими философами типа Карла Шмитта или российских писателей и мыслителей правых взглядов.

«Этническое очищение того наследия, которое осталось от коммунизма — это определенно мотив национал-большевизма, который сегодня выступает главным носителем идеологии евразийства. А сам Путин восхищается философом Иваном Ильиным, желавшим, чтобы Россия была националистической диктатурой»[10].

По-видимому, Снайдер исходит из того, что цитировать Ильина, консервативного монархиста, отвергавшего демократию как не подходящую для России модель, и славянофила, полагавшего, что у его страны абсолютно особый духовный и политический путь, это все равно что признавать себя фашистом. Но для большинства историков слово «фашизм» имеет вполне конкретный и точный смысл: им обозначают движение и идеологию в межвоенной Европе, которые исходили из того, что бывают расы высшие и низшие, а война выступает главным инструментом государственного могущества. Пренебрежение сложностью и противоречивостью мыслей, высказываемых отдельными личностями, будь то политики или полемисты, влечет за собой вольное и безответственное применение эпитета «фашист» для дискредитации оппонентов. Опасаясь не имеющего никакого отношения к истории смешения совершенно непохожих друг на друга событий, обстоятельств и режимов, я присоединяюсь к той школе изучения гитлеризма, которую представляет американский комик и телеведущий Джон Стюарт. По его мнению, единственный человек, которого можно называть «Гитлером», — это сам Гитлер[11].

В послевоенные десятилетия вера в великие нарративы, пропагандирующие прогресс, была поколеблена; Макс Хоркхаймер и Теодор Адорно видели в Освенциме символ «саморазрушения рационализма»[12]. Размышляя в том же русле, Траверсо пишет:

«Нацизм уже изменил лицо столетия и образ самого человека. Признание Освенцима как полнейшего разрыва цивилизационной ткани было неразрывно связано с радикальным вызовом идее прогресса. Но если нацизм пытался истребить наследие Просвещения, то и он сам должен быть понят диалектически, как продукт самой цивилизации, в лице которого техническая и инструментальная рациональность перестала служить освобождению человека и превратилась в орудие доминирования» (Traverso, p. 275).

В свое время сталинизм похоронил критический потенциал марксизма; сегодня пережитки революционной традиции за пределами советской империи, в особенности западный интеллектуальный марксизм, тяготеют к пессимизму, наиболее ярко представленному в работах Перри Андерсона[13]. И вот здесь, в этой безнадежности, оставленной Холокостом, Траверсо покидает нас.

Хотя Кристен Годзее начинает в том же пессимистическом духе, в котором Траверсо заканчивает, позже, по мере развития повествования, она все более вдохновляется примером смельчаков, дерзнувших вступить в противоборство с фашизмом. Она начинает с личных воспоминаний — так делают многие этнографы — о том, как «по воле случая» написала свою последнюю книгу, получившую название «Левая сторона истории». Работая в архивах над совершенно другой темой, она была поражена, с каким недоверием и разочарованием в Болгарии, да и в остальной Восточной Европе, относятся к неолиберальному капитализму, сочетаемому с «демократией». При этом, однако, во многих восточноевропейских странах вновь поднимают голову правые националисты и ксенофобы, рьяно нападающие на левые силы и клеймящие коммунистическое прошлое:

«Используемая ими жесткая антикоммунистическая риторика демонизирует любого, кто когда-то называл себя “коммунистом” или просто верил в коммунистический идеал. После 1989 года в городах и деревнях по всей Болгарии памятники местным героям, которые погибли, сражаясь в годы Второй мировой войны против союзного с нацистами болгарского режима, ниспровергались и демонтировались только потому, что увековеченные ими люди были членами коммунистической партии. Тысячи и тысячи болгарских партизан сегодня зачастую вспоминаются как “красные подонки”» (Ghodsee, p. хvi).

Годзее взялась заново пересмотреть личные истории людей, подобных британскому коммунисту Фрэнку Томпсону, который, чтобы сражаться с фашистами, присоединился к болгарским партизанам в 1944 году, или членам семейства болгарских коммунистов Лагадиновых, которые, как и Томпсон, рисковали жизнью ради своих идеалов.

«Пока я писала эту книгу, я осознала, что, оказывается, множество мужчин и женщин боролись за то, чтобы сделать коммунизм гораздо лучше того, чем он стал в конечном счете. И среди них было много мечтателей — а ведь меня в свое время приучали видеть в них своекорыстных лицемеров» (Ghodsee, p. хх).

Нарратив Годзее подтверждает те контуры антифашизма, которые ранее очертил Траверсо. Младший брат Фрэнка Томпсона, видный историк Эдвард Томпсон, в письме другу детства своего брата, математику Фримену Дайсону, писал, что, оставаясь с болгарскими партизанами, его брат считал себя в первую очередь антифашистом, хотя и состоял в британской компартии:

«Поскольку “Отечественный фронт” [коалиция болгарских партий, противостоящая “монархическо-фашистскому” режиму Бориса III] был антифашистским альянсом, я думаю, что Фрэнк скорее всего называл себя именно так, как об этом рассказывают [то есть антифашистом]. Более того, во многих его последних письмах есть неявные указания на то, что он: а) стал более просвещенным в отношении сталинизма и б) начал ценить антифашистский Народный фронт в целом больше его коммунистической составляющей» (Ghodsee, p. 19).

Годзее продолжает:

«Почти все мужчины и женщины, которые уходили в горы или рисковали своими жизнями, доставляя партизанам продукты, медикаменты или информацию, мечтали о лучшем мире. Не все они были коммунистами, среди них попадались анархисты, аграрии или социал-демократы, но все без исключений разделяли общий идеал будущего, в котором рабочим и крестьянам будет принадлежать бóльшая доля власти и национального богатства. Фрэнк Томпсон, Лагадиновы и бессчетное множество молодых идеалистов во всей Европе вдохновлялись этой мечтой, вселявшей в них мужество и надежду» (Ghodsee, p. 65).

«Партизаны не были ни героями, ни злодеями. Они были обычными мужчинами и женщинами, пытавшимися улучшить мир, перевернутый вверх дном» (Ghodsee, p. 68).

Истории, о которых повествует Годзее, глубоко трагичны. Фрэнка Томпсона особо фанатичный болгарский генерал-монархист приказал казнить всего за месяц до освобождения страны Красной армией, причем, несмотря на то, что он считался военнопленным, а не партизаном; Асена Лагадинова, попавшего в засаду, устроенную болгарскими жандармами, обезглавили; идеалистические чаяния многочисленных партизан и антифашистов были растоптаны сталинистами, пришедшими к власти в послевоенной Восточной Европе. Жестокость гражданской войны раскрывается в историях беспримерного мужества и невероятной стойкости партизан, безнадежно уступавших по численности болгарской армии и полиции, неоднократно предаваемых теми крестьянами, за которых они сражались, перемолотых в абсолютно бессмысленной мясорубке, которая лишь со временем обрела вид героической революционной борьбы. Узнав о судьбе своего брата, Эдвард Томпсон написал отцу, что смерть Фрэнка не была напрасной: «Своими поступками он внес вклад в благополучие и процветание будущих поколений». Размышляя о жертвах, принесенных павшими героями, автор, однако, не может удержаться от грустного вывода:

«К сожалению, глядя из 2012 года, я почти не вижу подтверждений тому, что ранняя смерть людей, подобных Фрэнку Томпсону и Асену Лагадинову, действительно смогла способствовать “благополучию и процветанию будущих поколений”» (Ghodsee, p. 97—98).

Тем не менее, когда Годзее брала интервью у 80-летней Елены Лагадиновой, перед ней предстала идеальная коммунистка — человек того типа, о котором так много говорила партия. Эта женщина ушла в горы и присоединилась к партизанам в возрасте четырнадцати лет, после того, как ее дом сожгли жандармы. В долгое правление Тодора Живкова она занимала высокие посты и успешно работала над улучшением качества жизни болгарских женщин, препятствуя запрету абортов, который в те годы практиковался в соседней Румынии; поощряя декретные отпуска и развивая сеть детских дошкольных учреждений. По ее мнению, коммунистическая Болгария стала образцовой страной в плане прав женщин, утратив многие из этих достижений только с крахом государственного социализма в 1989 году. Коммунизм, объясняла Лагадинова своей собеседнице, не означал равенства — он подразумевал справедливость: «Мы строили общество, призванное работать на всех, а не обогащать немногих» (Ghodsee, p. 194). Елена показывает рукой за окно:

«А теперь, видите, что с нами стало? Множество людей не имеют медицинской помощи. Многие дети болтаются по улицам и вообще не ходят в школу. Проститутки зарабатывают больше, чем врачи и судьи. Молодежь уезжает на Запад и надеется никогда не возвратиться назад. Люди беднее сейчас, чем до войны, а богатеи живут в особняках и виллах с бассейнами. [...] Мы сражались вовсе не за это» (Ghodsee, p. 124—125).

В увлекательной главе о встрече женщин, которые делились своими воспоминаниями о коммунизме, Годзее собирает контрастные впечатления об их сложном и трудном опыте. Ей рассказывали о принудительной модернизации, улучшении жизни простых людей, выгодах государственной системы социальной защиты, гарантированной работе, дешевом и субсидируемом государством жилье, бесплатном высшем образовании, цензурных ограничениях интеллектуальной жизни, навязывании марксизма-ленинизма, обязательном почитании Советского Союза, показательных процессах и репрессиях в отношении инакомыслящих. Реальность капитализма в посткоммунистической Болгарии контрастна и противоречива. Женщина-пропагандист, которая десять лет писала о язвах капитализма, после смены строя осталась безработной и едва не лишилась квартиры, которую у нее хотел отобрать банк:

«Раньше я думала, что это было ложью. Но только представьте, все мои пропагандистские рассказы оказались правдой! Коммунизм был подобен Кассандре: он твердил истину, но это никак не влияло на будущее, потому что никто ему не верил» (Ghodsee, p. 150, 154).

Освобождение от приукрашенной и лживой истории европейского коммунизма и антифашизма влечет за собой опрокидывание в стремительный поток новейшей официальной ревизии недавнего прошлого. В ходе этого пересмотра новые националистические мифологии выдаются за аутентичные истории народов, а на дело антикоммунизма работает целая индустрия, состоящая из некоммерческих организаций и институций, финансируемых США, монументов и памятных дат, посвященных жертвам коммунизма, огромного количества публикаций. Многие из этих жертв, конечно, были фашистами, коллаборационистами и антисемитами, помогавшими организовывать Холокост. Среди них оказались, например, палачи Фрэнка Томпсона и Асена Лагадинова. Ведь нынешнее очернение коммунизма, полагает Годзее, включает в себя и прославление тех, кто сражался за болгарскую монархию и ее гитлеровских союзников. В Болгарии, как и на Украине, в Эстонии, Латвии и других государствах Восточной Европы, прежнее официальное и коммунистическое толкование истории было не просто вытеснено, но полностью погребено под толщей столь же официальной новейшей антикоммунистической истории. Среди жертв этого процесса оказалась сама историческая истина.

Какими бы ни были ужасы коммунизма в Восточной Европе, как бы жестко он ни репрессировал, цензурировал или ограничивал живущих здесь людей, наихудшие эксцессы сталинизма случились гораздо раньше: их надо искать в советской коллективизации, украинском Голодоморе, депортациях и казнях сотен тысяч кулаков, представителей нерусских народов и прочих невинных жертв Большого террора. Победа во Второй мировой войне обошлась в десятки миллионов жизней, бессчетное число раненых, множество разрушенных судеб, но, какой бы однозначной она ни была, сокрушение фашизма не в состоянии стереть память о бессмысленных и неоправданных преступлениях, совершенных во имя принудительного прогресса. Восточная Европа страдала под советским и коммунистическим гнетом, даже несмотря на то, что ее общество шло вперед, становясь все более модернизированным, индустриализированным, урбанизированным и образованным; это продолжалось до тех пор, пока господство стареющего псевдосоциалистического аппарата не стало полностью бессмысленным. Когда Горбачев убрал с шеи Восточной Европы «тяжелую руку» советской армии и спецслужб, которые, собственно, и были главными защитниками восточноевропейского коммунизма, марксистские режимы один за другим начали рушиться.

Как показывают наши авторы, для тех, кто воспринял позитивный смысл социализма, он был утопией — не в смысле недосягаемой цели, но скорее в смысле направления, придерживаясь которого, люди могли бы работать над воплощением своих политических устремлений. Их желания, независимо от того, можно ли их было реально достичь, заключались в наделении властью всех людей, обеспечении социальной справедливости и равенства (равенства не только потенциального, в какое верили либералы, но практически реального). Даже в нашу эпоху разочарования в утопиях социализм по-прежнему противостоит центральному постулату классической либеральной (а теперь консервативной) экономической идеологии, согласно которому личная жадность будет магически производить величайшее благо для максимального числа людей, а капитализм окажется концом истории. Более того, воскрешая представления о политике, нацеленной на достижение общественного блага, социализм — в контрапункт с либерализмом, но в определенный унисон с некоторыми формами консерватизма, религии и национализма — прилагает усилия к восстановлению социальной солидарности, разрушаемой в рыночной конкуренции. Таким образом, утопия по-прежнему вдохновляет социалистическую политику.

Историки и другие ученые также действуют в утопическом контексте. Как дисциплина история обеспечивает знанием о том, как складывалось настоящее и что человеческие существа могут сделать (или не сделать) в будущем. Она одновременно вносит вклад в наше понимание как наций и сообществ, так и интеллектуального устройства нашего воображения, касающегося политических сообществ, которые не могут существовать без нарративов, приукрашивающих национальную и социальную истории. Несмотря на то, что историки пытаются предложить объективное понимание прошлого и критикуют то, что кажется им «мифологическими» представлениями, они вынуждены соглашаться с тем, что сами тоже оказываются продуктами прошлого и исторически утверждаемого настоящего. Дилемма историка или иного исследователя-обществоведа прекрасно изложена Траверсо, использующего предложенные Антонио Грамши понятия «органического» и «традиционного» интеллектуала:

«Интеллектуал (в частности, историк), “органично” связанный с классом, меньшинством, группой или партией, рискует забыть о критической автономии, присущей его профессии. С другой стороны, я не верю, что историк, прежде всего историк настоящего, способен оставаться просто наблюдателем, парящим над схваткой. Для того, чтобы практиковать свои научные навыки, он должен соблюдать определенную критическую дистанцию; но при этом ему приходится осознавать и собственную связь с объектом исследования, которая всегда предполагает толику субъективности, индивидуально преломляющей события прошлого и концентрирующей, подобно призме, его внимание» (Traverso, p. 18—19).

Всякий воспитатель в свое время где-то воспитывался. Точность и взвешенность могут стать самым коротким путем к объективности и нейтральности. Но все-таки никто из нас не может жить без политических привязанностей, причем некоторые более вовлечены в политику, чем другие. И эти обязательства самым серьезным образом могут сказаться на том, как мы «делаем» историю и социальные науки в целом.

После двадцатипятилетнего триумфа Запада, гордящегося тем, что капитализм и демократия выиграли «холодную войну», а социализм выброшен на свалку истории, Лосурдо, Траверсо и Годзее представляют нам «левую сторону истории», возрождая первоначальный гуманизм, вдохновлявший столь многих антифашистов, и привнося толику здравого смысла в историографию, преобладающую сегодня на Западе и в бывших коммунистических странах. Эти авторы убеждены, что политика, этика и приверженность идеальной модели будущего способны просвещать и даже вдохновлять качественную социальную науку. Смотреть на коммунизм объективно и нейтрально сложно или даже вообще невозможно, но внедрение взвешенного и нюансированного видения, осознание всех его противоречий, сложностей и аномалий являются важнейшими начальными шагами к честной исторической реконструкции. Разумеется, сказанное не означает, что историки не могут испытывать возмущения или негодования по поводу того попрания человечности, которым был отмечен минувший век, или, напротив, что они должны оставить любые попытки найти оптимистичную альтернативу темной стороне современности. Возможно, утверждение, что забывший прошлое обязательно повторит его, в избытке фаталистично, но историческое невежество, безусловно, облегчает такой исход, а выбор, совершаемый необдуманно, открывает путь к ошибке. Или, как это полагает канадская актриса, кинопродюсер, журналист и телеведущая Саманта Би: «Порой говорят, что те, кого история не учит, обречены повторить ее, хотя, как мне кажется […] они просто обречены»[14].

Перевод с английского Андрея Захарова,

доцента факультета истории, политологии права РГГУ

[1] Перевод осуществлен по изданию: Suny R.G. The Left Side of History: The Embattled Pasts of Communism in the Twentieth Century // Perspectives on Politics. 2017. Vol. 15. № 2. P. 455--464.

[2] Образец этого нарратива представлен в собрании рассуждений Адольфа Гитлера: Hitler A. Hitler’s Table Talk, 1941--1944. London: Weidenfeld & Nicolson, 1973. (Рус. перев.: Пикер Г. Застольные разговоры Гитлера. Смоленск: Русич, 1993. В 2008 году эта книга по решению суда была включена в Федеральный список экстремистских материалов, составляемый Министерством юстиции Российской Федерации. -- Примеч. ред.)

[3] Лосурдо цитирует здесь «Застольные разговоры Гитлера».

[4] См.: Snyder T. Bloodlands: Europe between Hitler and Stalin. New York: Basic Books, 2012 (рус. перев.: Снайдер Т. Кровавые земли: Европа между Гитлером и Сталиным. Киев: Дулиби, 2015. -- Примеч. ред.).

[5] Одним из немногочисленных примеров противоположного подхода, когда левые силы подошли к врагу с «эссенциалистских» позиций (причем последствия этого оказались катастрофическими), стала кампания большевиков против казачества в годы гражданской войны в России. См.: Holquist P. «Conduct Merciless Mass Terror»: Decossackization on the Don, 1919 // Cahiers du Monde Russe. 1997. Vol. 38. № 1--2. Р. 127--162; Idem. Making War, Forging Revolution: Russia’s Continuum of Crisis, 1914--1921. Cambridge, MA: Harvard University Press, 2002. P. 166--205.

[6] См.: Ferguson N. Civilization: The West and the Rest. London: Penguin, 2011.

[7] Ibid. P. 237.

[8] Beevor A. Why Vladimir Putin Should Be at the Auschwitz Memorial Ceremony // The Guardian. 2015. January 20 (www.theguardian.com/commentisfree/2015/jan/20/vladimir-putin-auschwitzme...).

[9] Snyder T. Fascism, Russia, and Ukraine // New York Review of Books. 2014. March 20 (www.nybooks.com/articles/archives/2014/mar/20/fascism-russia-and-ukraine/).

[10] Ibid; Idem. How a Russian Fascist is Meddling in an American Election // New York Times. 2016. September 20 (www.nytimes.com/2016/09/21/opinion/how-a-russian-fascist-is-meddling-in-...). См. также критику того, как Снайдер использует цитаты Ильина, озвученные Путиным: Robinson P. Quotations, Quotations(https://irrussianality.wordpress.com).

[11] См.: Stewart J. The Daily Show. 2005. June 16 (www.cc.com/video-clips/xrdazj/the-daily-show-with-jon-stewart-a-relative...).

[12] Adorno T., Horkheimer М. Dialectic of Enlightenment. Stanford, CA: Stanford University Press, 2002.

[13] См.: Anderson P. Considerations on Western Marxism. London: NLB, 1976.

[14] См.: Bee S. Full Frontal with Samantha Bee. Episode 25. 2016. October 5 (www.youtube.com/watch?v=UB1bSJB3n10).

Россия > Внешэкономсвязи, политика > magazines.gorky.media, 5 сентября 2017 > № 2550557 Рональд Суни

Заседание Совета Безопасности ООН в связи с ядерным испытанием КНДР будет открытым, сообщили в постпредстве Эфиопии при ООН.

С 1 сентября Эфиопия является председателем СБ ООН.

Ранее проведение экстренной встречи запросили делегации США, Великобритании, Франции, Японии и Южной Кореи. Понедельник, 4 сентября, является нерабочим днем в ООН в связи с Днем труда — федеральным выходным США. Несмотря на это встреча по КНДР пройдет в 10.00 по местному времени (17.00 мск).

Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерреш в воскресенье осудил проведенное КНДР ядерное испытание и призвал власти страны остановить подобные действия.

Ранее в воскресенье КНДР заявила об успешном испытании водородного боезаряда, который предназначен для оснащения межконтинентальных баллистических ракет. Приказ о проведении испытания был отдан северокорейским лидером Ким Чен Ыном. КНДР утверждает, что испытание водородного боезаряда не привело к утечке радиации или другим негативным воздействиям на окружающую среду.

США серьезно относятся к сообщениям о поставках ракетных двигателей с Украины в КНДР, заявила официальный представитель Госдепартамента Хизер Науэрт.

"Разумеется, мы знаем об этих сообщениях. Это вопрос, который мы воспримем очень серьезно, если такой случай был", — заявила Науэрт на брифинге. ("We are certainly aware of those reports that have come out. That's an issue that we would take very seriously if that were to be the case").

Ранее газета The New York Times сообщила, что КНДР могла через черный рынок получить двигатели для баллистических ракет, изготовленные на украинском предприятии "Южмаш". Издание ссылалось на засекреченные оценки американских спецслужб и исследование эксперта аналитического центра IISS Майкла Эллемана.

В Киеве и на заводе "Южмаш" отрицают, что поставляли оружие и военные технологии в Северную Корею. Генконструктор бюро "Южное" Александр Дегтярев, в свою очередь, допустил, что какая-то страна могла скопировать украинский ракетный двигатель. А бывший сотрудник КБ предположил, что техническая документация могла попасть в руки Пхеньяна, который давно ей интересовался.

В конце XX века Украина входила в первую двадцатку экспортеров вооружений и, по данным Стокгольмского института исследования проблем мира (SIPRI), в 2013 году заняла восьмую строчку в рейтинге, опередив Италию и Израиль. Многие годы после распада СССР страна продавала советские вооружения — артиллерийские установки, бронетехнику и авиацию — в Китай, Ирак, Нигерию, Таиланд, Судан, Эфиопию.

Украинский госконцерн "Укроборонпром" в 2016 году увеличил экспорт вооружений на 25% — с 570 до 770 миллионов долларов.

Санкции Запада: иранский вариант для России

Что будет с Россией, если США применят иранский вариант санкций

Рустем Фаляхов

Худшее, что может быть задействовано в санкционной войне, — это отключение страны от межбанковской системы SWIFT и запрет на покупку ее нефти и газа. Об этом свидетельствует опыт Ирана, против которого санкции начали вводить еще в начале 50-х годов, ужесточая их в последующие десятилетия. Злоключения соседней страны могут оказаться показательными для России, чья экономика также крайне зависима от экспорта углеводородов.

США намерены ответить России на высылку дипломатов из Москвы. По словам госсекретаря Рекса Тиллерсона, Вашингтон примет решение к 1 сентября. Госсекретарь не уточнил, как именно США намерены отреагировать на высылку дипломатов, но понятно, что санкционная война, вступившая в острую фазу после присоединения Крыма к России, будет продолжена.

России придется жить с этим не год и не два. Минэкономразвития при помощи экспертов Всероссийской академии внешней торговли решило проанализировать, как механизм санкций применялся на глобальном уровне за последние 70 лет. Абсолютный лидер по задействованию санкционных механизмов — США.

С 1970 года США ввели против различных стран 95 санкций. ЕС за этот же период ввел 35 санкций. СССР и Россия за это время применили санкции 7 раз.

Кроме того, санкции вводила ООН, но их набралось с 1970 по 2013 год только 16.

Санкции стали активно применяться в качестве инструмента в мировой политике после Второй мировой войны. Пик пришелся на период с 1991 по 1995 год — тогда разными странами друг против друга было введено 34 санкционных механизма. В последние годы такие действия стали менее популярными. Многие осознали, что это оружие — обоюдоострое.

В исследовании говорится, что санкции применяются в основном к развивающимся странам, «не обладающим стабильной политической, социальной и экономической системой». С 1970 года по отношению к странам Африки было применено 32 блока санкций, к странам Латинской Америки — 20, Азии — 16, СССР и странам постсоветского пространства — 14.

Если хотеть слишком много…

Согласно исследованию Минэкономразвития, лишь одна треть применяемых санкций привела к достижению желаемого эффекта.

Так было в случаях, когда США вводили санкции против Боливии (1979–1982), Нидерланды и США — против Суринама (1982–1988), США — против Гаити (1987–1990), Япония, Западная Германия, Великобритания — против Бирмы (с 1988 года), а также США и Великобритания против Сомали (с 1988-го).

Эксперты указывают на несколько причин, снижающих эффект от санкций. Например, это отсутствие международного консенсуса относительно необходимости применения такого наказания. В результате экономический ущерб от применения санкций существенно компенсируется или, в некоторых случаях, даже перекрывается эффектом от экономической помощи со стороны других стран. Санкции США в отношении Кубы, например, были крайне неэффективны в период с 1960 по 1990 год благодаря активной помощи со стороны СССР. После развала СССР в 1991 году и прекращения финансирования Острова свободы, экономический ущерб от санкций стал разрушительным.

А в случае санкций СССР в отношении Югославии в 1948 году и США в отношении Эфиопии в 1977 году совокупный эффект на экономику и социальное благосостояние Югославии и Эфиопии оказался даже положительным — благодаря активной финансовой помощи из других стран.

Если санкциям подвергается авторитарный политический режим, по собственной воле стремящийся к изоляции, эффект будет априори ниже, отмечается в исследовании.

Часто причиной неудач в такой политике является «узконаправленный характер принимаемых санкций», например в отношении конкретных лиц. Или в случаях, когда применяются ограничения только в финансовой или только в торговой сфере. Комплексные санкции, то есть одновременное применение санкций в финансовой и в торговой сферах, оказываются в 10–20% случаев более эффективными.

Слишком амбициозные цели у страны, инициировавшей санкции, например требование смены власти в стране или прекращения военных действий, также могут являться причиной неудач.

Иран: его пример другим наука

В исследовании подробно рассматривается, как санкции повлияли на экономику таких стран, как Китай, Куба, ЮАР, Сирия, Ирак, Иран.

Для российских властей наибольший интерес представляют, конечно же, механизм действия санкций и его последствия в случае с Ираном.

Во-первых, именно по этой стране санкционный каток прокатился самым беспощадным образом и можно составить представление о том, как подействуют санкции в наихудшем варианте.

Во-вторых, экономики России и Ирана в значительной степени зависимы от экспорта углеводородов, а значит, и последствия их введения лучше прогнозируются на примере Ирана, чем того же Китая или Кубы.

В-третьих, очень похожа эмоциональная подоплека. Антиамериканизм в последнее время, особенно после присоединения Крыма, стал заметной составляющей в политическом поле России.

Параллели с Ираном напрашиваются и в том случае, когда МИД РФ предлагает снизить зависимость российской экономики от доллара США.

Иран уже проходил это. Страна полностью отказалась от доллара как средства международных расчетов. Правда, не по своей воле. А как раз из-за санкций. А взамен Иран начал формировать взаиморасчеты со странами, вошедшими в черный список США, в частности с Сирией, Пакистаном, Афганистаном, Ираком.

В 2013 году внешняя торговля Ирана была почти полностью переориентирована на страны Азии, доля которых в иранском экспорте превысила 90% (в то время как доля государств Европы, Северной и Южной Америки была равна всего лишь 3%).

Надо ли России повторять нечто подобное? С этими же странами или в рамках Евразийского экономического союза? Может быть, в формате БРИКС? Маловероятно, что партнеры согласятся торговать только за рубли.

Сократить, запретить, заморозить

Фрагментарно первые санкции против Ирана были введены еще в начале 50-х годов прошлого века, когда Великобритания объявила бойкот на закупки иранских нефтепродуктов в ответ на национализацию принадлежавшей британскому правительству Англо-иранской компании.

Правительство США поддержало этот бойкот. Но по-настоящему маховик санкций начал раскручиваться в 1979 году, после того как группа радикально настроенных иранских студентов захватила американское посольство в Тегеране и взяла заложников.

В ответ США заморозили все иранские авуары и золотые запасы в своих банках. Санкции предусматривали полный запрет гражданам и компаниям США вести бизнес в Иране или участвовать в совместных предприятиях с иранскими компаниями, в том числе в нефтегазовой промышленности. Санкциям были подвергнуты также компании третьих стран, которые нарушают условия американского эмбарго.

В ответ Иран заявил о прекращении поставок нефти в страны, поддерживающие экономические санкции США. Ежедневные поставки нефти Ирана в Западную Европу и Японию составляли в то время до 1 млн баррелей в сутки. Дальше США ввели новые санкции, которые предусматривали запрет международным финансовым организациям на выдачу кредитов Ирану, а также запрет всем странам — на продажу оружия и иную экономическую помощь Ирану.

В 2000-е годы произошло дальнейшее усиление санкций в отношении Ирана. Были введены международные санкции по линии Совбеза ООН. Основной причиной введения этих санкций считались ядерные исследования Ирана, вызвавшие серьезные опасения у международного сообщества.

В 2012 году США пошли еще дальше. Под запрет попали все сделки с финансовыми институтами и компаниями, которые сотрудничали с Центральным банком Ирана.

Были введены также санкции против любых сделок с использованием национальной иранской валюты — риала. В апреле 2015 года в Лозанне было достигнуто рамочное соглашение по иранской ядерной программе. Соглашение предполагает сокращение масштабов ядерной программы в обмен на постепенное снятие международных санкций. С тех пор санкции Запада против Ирана немного ослабли.

SWIFT подкосил банковскую систему

В исследовании ВАВТ подробно проанализированы последствия санкций для Ирана.

Общий ущерб, нанесенный иранской экономике с 1995 года, когда США впервые ввели санкции за разработку ядерной программы, составил $170 млрд.

По данным Bloomberg, Иран, являющийся одним из крупнейших добытчиков нефти в мире, вследствие санкций теряет $133 млн ежедневно (если не учитывать рост цен на нефть).

По данным МВФ, под действием санкций в 2012 году темпы роста экономики Ирана снизились до 0,4%, стоимость риала упала на 40%. К марту 2013 года более 6 тыс. иранских предприятий (примерно 67% их общего числа) были поставлены на грань банкротства.

Согласно оценке экспертов, наиболее серьезный негативный эффект на экономику Ирана оказали две меры — исключение из глобальной межбанковской системы платежей SWIFT и запрет на импорт иранской нефти и газа странами ЕС и США. В результате в 2013 году ВВП Ирана сократился на 6,6%.

Санкции против иранской банковской системы привели к сокращению внешней торговли Ирана примерно на 30%. Инфляция достигла рекордного уровня: по данным иранского ведомства статистики, с марта 2012 по март 2013 года она превысила 30%, что является худшим показателем в истории страны. При этом цены на продукты питания выросли более чем на 60%.

За период с середины 2012 года, когда вступило в силу эмбарго на покупку иранской нефти со стороны США и ЕС, по 2013 год иранский риал девальвировался на 70%, безработица выросла на 25%. К началу 2014 года от 44 до 55% населения Ирана находилось ниже даже официальной черты бедности.

Международные санкции привели к ослаблению автомобильной промышленности Ирана, которая находилась на втором месте после нефтедобывающей отрасли. В 2011 году на долю автомобильной промышленности приходилось почти 10% ВВП Ирана, на предприятиях отрасли был занят почти 1 млн человек. В 2011 году был запрещен импорт оборудования и некоторых комплектующих для автомобилестроения. В том году, до запрета, в стране было произведено 1,5 млн новых автомобилей, через год их производство сократилось до 800 тыс.

Гражданская авиация Ирана также оказалась в упадке. С 1979 года страна отрезана от современного авиарынка. Национальная авиакомпания Ирана вынуждена использовать самодельные запасные части и закупать устаревшие советские самолеты у некоторых стран СНГ, отмечают эксперты ВАВТ. В стране до сих пор существует острый дефицит некоторых потребительских товаров, медицинского оборудования, медикаментов и отдельных продуктов питания.

США и Европа недосчитались миллиардов

В санкционной войне страны-инициаторы тоже несут экономические потери, предупреждают эксперты. В среднем такие потери достигают 6% ВВП.

Для США и ЕС санкции против Ирана также обернулись заметными потерями. Согласно оценке Национального американо-иранского совета, с 1995 по 2012 год США вследствие введенных санкций недополучили около $175 млрд потенциальной экспортной выручки от торговли с Ираном.

По данным министерства торговли США, потеря экспортной выручки в $1 млрд обходится от 55 тыс. до 60 тыс. потерянных рабочих мест в год. Таким образом, например, только в кризисном 2008 году вследствие санкций против Ирана более 250 тыс. американцев лишились рабочих мест.

Санкции против Ирана нанесли значительный ущерб экономике стран ЕС. В период с 2010 по 2012 год потери Германии вследствие антииранских санкций, по оценке экспертов, составили от $23,1 млрд до $73 млрд, Италии – от $13,6 млрд до $42,8 млрд, Франции – от $10,9 млрд до $34,2 млрд.

Поддержка животноводов с целью помочь им встать на ноги и предотвратить дальнейшие потери скота имеет решающее значение для пострадавших от засухи в Эфиопии, где уровень голода в этом году начал расти, предупредила сегодня Продовольственная и сельскохозяйственная организация Объединенных Наций (ФАО).

Засуха привела к разрушению средств к существованию пастухов, поскольку уничтожила пастбища и точки водопоя, что привело к огромному падежу животных и распространению их болезней, особенно в южном и юго-восточном регионах страны, тогда как другие регионы еще восстанавливаются после засухи, спровоцированной Эль-Ниньо.

Животноводы, пострадавшие от засухи, сталкиваются с сокращением производства молока, ростом недоедания, ограниченными возможностями получения дохода и строго ограниченным доступом к продовольствию. Около 8,5 миллионов человек - каждый восьмой - страдают от голода; из них 3,3 миллиона человек проживают в сомалийском регионе.

Текущий продовольственный и нутриционный кризис наносит значительный удар по средствам к существованию животноводов. Для семей, зависящих от домашнего скота, животные буквально помогают людям выжить, особенно это касается детей, беременных и кормящих женщин, для которых молоко является важным источником питания.

Уже были потеряны 2 миллиона животных, и ФАО предлагает свою помощь наиболее уязвимым животноводческим общинам, проводя вакцинацию и лечение животных, обеспечивая дополнительное питание и воду, восстановление точек водопоя и доставку кормов.

«Крайне важно обеспечивать эту поддержку вплоть до октября, когда должны начаться дожди, чтобы начать процесс восстановления и предотвратить дальнейшие потери животных. Если мы ничего не предпримем сейчас, голод и недоедание будут только усугубляться в пасторальных общинах», - сказал Абдул Карим Баб заместитель представителя ФАО в Эфиопии.

ФАО поддержала доставку многокомпонентных блоков - пищевых добавок для крупного рогатого скота - чтобы животные восстановили свою силу. Пастухи в сомалийском регионе дают многокомпонентные блоки своему ослабевшему скоту. В этом году в результате засухи было потеряно около 2 миллионов животных. Фото: FAO / Tamiru Legesse.

Предоставляя дополнительные корма и воду для скота, одновременно поддерживая производство кормов, ФАО стремится защитить основных размножающихся животных и позволить семьям, пострадавшим от засухи, восстановить свои средства к существованию. Кампании по охране здоровья животных будут усилены, чтобы защитить животных, особенно до тех пор, пока не начнутся дожди, когда они слабы и наиболее восприимчивы к паразитам или инфекционным заболеваниям.

Поддерживаемые ФАО программы «Деньги за труд» также станут ключевым источником дохода для семей.

Привлечение средств

ФАО срочно требуется 20 млн. долл. США в период с августа по декабрь на оказание помощи фермерам и пастухам в Эфиопии.

ФАО уже оказала помощь почти 500 000 человек, пострадавшим от засухи, в 2017 году благодаря сочетанию поставок кормов для скота, мероприятий по охране здоровья животных и забою скота при поддержке Гуманитарного фонда Эфиопии, правительств Швейцарии, Испании, Швеции через Специальный фонд ФАО по чрезвычайным ситуациям и восстановительным мероприятиям, Центрального фонда реагирования на чрезвычайные ситуации Организации Объединенных Наций, а также посредством собственного фонда раннего предупреждения ФАО и программы технического сотрудничества Организации.

Украинские танки угрожают армии Пакистана

Украина ведет переговоры о продаже 100 танков Т-84 "Оплот" Пакистану. Четверть века назад украинская оборонка поставила Пакистану 320 танков Т-84УД на сумму около 600 миллионов долларов. Поэтому Киев уверен в успехе и планирует вложить не вырученные пока средства в национальную оборонную промышленность.

В дополнение к экспортному потоку "Укроборонпром" обещает нарастить выпуск "Оплотов" для ВСУ. В июле президент Украины Петр Порошенко заявил, что на приобретение нераскрытого количества танков будет выделено более 300 миллионов гривен (около 12 миллионов долларов США).

Но по силам ли сегодняшней украинской оборонке подобные объемы танкостроения, не говоря уже об экспортном уровне качества?

В январе Министерство обороны Таиланда разорвало контракт с Киевом на поставку 54 танков "Оплот" (модернизированная версия советского Т-80) из-за невыполнения украинской стороной условий соглашения. Контракт на сумму 241 миллион долларов стороны подписали в сентябре 2011 года. За пять лет Таиланд получил только 20 танков. В итоге министр обороны королевства Правит Вонгсумон заявил, что украинские танки стали основной проблемой перевооружения тайской армии, которая больше не может ждать и потому выбирает китайские танки VT-4.

Между тем украинцы ставят свой "Оплот" в один ряд с российским танком Т-90А и американским М1Абрамс. И даже замахиваются на "Армату". Очевидно, это большой комплимент (авансом) и "Оплоту", и всему украинскому танкостроению.

Полоса неудач

Ранее от украинской бронетехники отказалась Литва, поскольку машины не соответствовали стандартам Североатлантического альянса.

Несмотря на то что украинские образцы были в четыре раза дешевле, литовское Министерство обороны решило закупить 88 бронемашин Boxer германо-голландского консорциума Artec (которые обойдутся в 385,6 миллиона евро).

Из-за несоблюдения сроков поставки и производственного брака (трещины в корпусе) сорван крупный контракт с Ираком на 450 единиц бронетехники (сумма — 458 миллионов долларов.). Украинская сторона смогла произвести и поставить только 88 бронетранспортеров, объясняя задержки и "косяки" объективными трудностями. Столкнувшись с необязательностью партнеров и техническими дефектами, Ирак попросту отказался принимать украинские машины. Аналогичным образом вскоре поступила и азербайджанская армия (Азербайджан предпочел российские танки Т-90МС).

Ранее турецкая оборонная компания Aselsan (занимается разработкой активной системы защиты AKKOR) и "Укроборонпром" вели переговоры относительно модернизации украинских танков и другой бронетехники, однако соглашение так и не подписали. Украина самостоятельно модернизирует танки Т-55, Т-64, Т-72, но этими изделиями вряд ли можно удивить мир.

В конце XX века Украина входила в первую двадцатку экспортеров вооружений и, по данным Стокгольмского института исследования проблем мира (SIPRI), в 2013 году заняла восьмую строчку в рейтинге, опередив Италию и Израиль. Многие годы независимая Украина продавала советское наследие. Артиллерийские установки, бронетехника и авиация уходили в Китай, Ирак, Нигерию, Таиланд, Судан, Эфиопию. Только в 2005—2014 годах украинское Министерство обороны реализовало 838 танков, 722 БТР и БМП, 236 вертолетов, 200 самолетов, пять тысяч автомобилей, не считая средств ПВО, стрелкового оружия и боеприпасов. Несмотря на прибыльность распродаж, время работало против Украины, ведь советские арсеналы не бесконечны.

После государственного переворота в Киеве оружейную торговлю возглавили "революционеры", ориентированные лишь на быстрое извлечение маржи. Кроме того, ситуацию усугубил односторонний разрыв Киевом военно-технического сотрудничества с Москвой. Сегодня невозможно полностью заменить российские комплектующие украинской оборонки (около 30 тысяч деталей), здесь США и НАТО не помогут.

Гробы на колесиках

Если поближе рассмотреть образцы "истинно украинской" бронетехники, созданной вне кооперации с Россией, становится смешно и грустно.

К примеру, ВСУ в марте получили на вооружение новый бронеавтомобиль "Козак-2", который в народе сразу прозвали "гробом на колесиках".

В Киеве отмечают, что бронеавтомобиль соответствует стандартам НАТО, предназначен для огневой поддержки и перевозки личного состава, защищен от огня стрелкового оружия (калибра 7,62 мм), осколков боеприпасов и мин. Заметим, украинский "Козак" базируется на итальянском шасси Iveco Eurocargo 4x4, а броня у него финская (12 миллиметров). Боевая мощь не слишком впечатляет, но для разгона недовольных сограждан этого может оказаться вполне достаточно.

Украинский беспилотный бронетранспортер "Фантом" имеет запас хода 20 километров, а управляется по радиоканалу (на дальности до 2,5 километра) или оптоволоконному кабелю длиной 5 километров. Цифры точные. Как говорится, математика — царица наук. Чудо бронетехники интегрируется с беспилотником (вероятно, через пятикилометровый кабель). В боевых условиях судьба этой машины наверняка окажется короче кабеля управления.

На Львовском бронетанковом заводе из-за нехватки средств сорвана программа серийного производства нового бронеавтомобиля "Дозор-Б".

Возможно, стоило бы сэкономить на спутниковой навигации и кондиционере. А конный вариант бронетачанки "Махно", увенчанный "истинно украинской" винтовкой "Гопак", был бы еще дешевле.

В этой ситуации лучшие умы Украины напряженно соображают, "как вытеснить Россию с рынков вооружений", отобрать у нее несколько миллиардов долларов.

Почему бы нет? Пакистан уже в кармане. Осталось прибрать к рукам Индию и Китай.

Александр Хроленко, обозреватель МИА "Россия сегодня"

"Инсол Телеком" покинул дальнее зарубежье

Мария Андреева

Как стало известно ComNews, ООО "Инсол Телеком", занимающееся созданием сетевой инфраструктуры для сотовых операторов, а также обслуживанием и консалтингом в этой области, прекратило работать на рынках стран дальнего зарубежья. Деятельность на мировом рынке "Инсол" вел через аффилированную компанию Insol Telecom Ltd., которая вот-вот будет закрыта. В "Инсол Телеком" рассказали, что в настоящее время бизнес компании сосредоточен на рынках России и стран СНГ.

Как уточнил в беседе с корреспондентом ComNews коммерческий директор ООО "Инсол Телеком" Ваган Гевондян, на рынке дальнего зарубежья компания де-факто не работает с прошлого года. Последний проект, который "Инсол" реализовал на рынке дальнего зарубежья, был в Эфиопии. О каком именно проекте идет речь, Ваган Гевондян не уточнил.

Работу в дальнем зарубежье "Инсол Телеком вел через компанию Insol Telecom Ltd., которая была зарегистрирована на Британских Виргинских островах. Представитель Комиссии по финансовым услугам Британских Виргинских островов сообщил корреспонденту ComNews, что Insol Telecom Ltd. 15 марта 2017 г. подала заявление о добровольной ликвидации. По его данным, 28 марта 2017 г. в Insol Telecom Ltd. был назначен ликвидатор - Шанель Старж-Вудс, и месяц спустя компания прекратила существование. Ваган Гевондян отметил, что эта компания не являлась "дочкой" "Инсола": "Insol Telecom Ltd. принадлежала одному из наших учредителей". Он подтвердил, что Insol Telecom Ltd. в апреле 2017 г. была исключена из реестра.

Ваган Гевондян объясняет причины отказа "Инсол Телеком" от проектов на рынках дальнего зарубежья так: "Рынок перенасыщен горе-специалистами из Индии и Китая. Китайские вендоры ведут агрессивную политику экспансии и приходят со своими ресурсами". Отвечая на вопрос корреспондента ComNews, при каких условиях "Инсол Телеком" готов будет снова выйти на рынок дальнего зарубежья, Ваган Гевондян сказал, что компания сделает это только в том случае, если заказчики будут смотреть и ориентироваться на качество услуг, а не на их стоимость. "В планах нашей компании - развиваться, быть надежным стратегическим партнером для каждого клиента. Предоставлять современные услуги высшего качества и обеспечивать бесперебойную связь в любых условиях", - резюмировал Ваган Гевондян.

Как ранее сообщал ComNews, в 2009 г. "Инсол Телеком" принимал участие в создании в РФ 3G-сетей операторов "большой тройки". Бывший генеральный директор компании Юрий Тагиров говорил, что всего "Инсол" участвовал в развертывании более чем 50 центров коммутации для сетей третьего поколения по всей России.

В настоящее время компания продолжает сотрудничать с мобильными операторами "большой тройки". "МегаФон" работает с "Инсол Телеком" по ряду телекоммуникационных проектов, наряду с другими российскими подрядчиками", - сказали в пресс-службе "МегаФона", не уточнив формат сотрудничества с "Инсолом". Наряду с мобильными операторами, "Инсол Телеком" работает и по контрактам с вендорами, среди которых Ericsson, Huawei, Nokia, ZTE.

В свое время компания довольно активно строила сотовые сети для заказчиков в странах дальнего зарубежья. В частности, по заказам от Ericsson в 2007-2008 гг. Insol Telecom строил сотовую сеть в Южно-Африканской Республике (ЮАР), в 2011 г. модернизировал сеть оператора сотовой связи Etisalat в Египте, а в 2013 г. - в Монголии (оператор MobiCom).

Судя по последним новостям компании, "Инсол Телеком" активно реализует проекты в Белоруссии. В частности, белорусский офис "Инсол" в декабре 2016 г. в рамках контракта с Huawei расширил сеть четвертого поколения (LTE) для оператора BeCloud, и услуги 4G стали доступны в городах Гродно и Молодечно. Кроме того, белорусский офис "Инсола" в августе-сентябре 2016 г. по контракту с компанией ZTE реализовал проект по строительству и модернизации базовых станций стандартов 2G/3G на сети оператора Velcom (работы выполнялись в Витебской области).

Говоря о том, действительно ли российские компании, занимающиеся строительством сетей связи, неуютно чувствуют себя на мировом рынке, директор по работе с ключевыми клиентами фирмы Maykor Алексей Яковенко отметил, что большого шанса занять нишу на таких рынках у российских компаний в ближайшие пять лет нет. "Я вижу небольшую возможность выхода на международные рынки, в случае объединения усилий с операторами связи. В частности, необходимый толчок могут дать стратегические соглашения о строительстве сетей", - добавил Алексей Яковенко. По его словам, в России есть компетенции и технологии для планирования и проектирования сетей связи. Кроме того, в РФ есть экспертиза и сильная методологическая база создания сетей связи. "Уж где, как не в России, знать о способах покрытия связью 17,1 млн кв.км в 11 часовых поясах", - заметил он.

Руководитель направления решений для операторов связи компании "Крок" (ЗАО "КРОК инкорпорейтед") Василий Горшенин пояснил, что создание объектов капитального строительства для операторов связи (магистральные кабели, радиосети, узлы связи и пр.) можно разделить на две составляющие - строительную, куда относится, например, возведение металлоконструкций, и телекоммуникационную, связанную непосредственно с монтажом, настройкой и подключением оборудования. Он отметил, что в части строительства всегда присутствует очень много локальной специфики, включая различные согласования с регулирующими органами, аренду и эксплуатацию спецтехники и т.п. Именно поэтому здесь наиболее эффективны местные компании, которые имеют соответствующую специализацию. "Что касается телекома, то во многих странах дальнего зарубежья собственной экспертизы не хватает. Как следствие, привлекаются иностранные компании - как правило, крупные мировые вендоры. Как вывод, перспективы у российских компаний на зарубежных рынках есть, но преимущественно в области проектирования, внедрения и контроля ИТ-решений, то есть в "интеллектуальном" сегменте", - резюмировал Василий Горшенин.

Досье ComNews

"Инсол Телеком" ведет свою историю с 1991 г. Компания имеет представительства во всех восьми федеральных округах РФ. Также офисы "Инсол Телеком" работают в Белоруссии, Киргизии, Азербайджане, Казахстане и на Украине.

Компания является генеральным подрядчиком по строительству сетей сотовой связи для всех операторов мобильной связи в России, а также для ведущих мировых производителей коммуникационного оборудования, работающих на территории РФ.

По данным ComNews, основной бенефициар "Инсол Телеком" - Исрафил (Тимур) Ашурлы, который контролирует компанию как напрямую, так и через кипрскую фирму Cumtuba Investments Ltd. Исрафил Ашурлы является президентом Федерации альпинизма Азербайджана.

С 19 июня 2014 г. управляющей компанией для ООО "Инсол Телеком" выступает ЗАО "Инсол Консалтинг", генеральным директором которой является Руфат Криман (он долгое время вел дела "Инсол Телеком" в России и на Украине). 100% акций ЗАО "Инсол Консалтинг" принадлежат Исрафилу Ашурлы.

Почему Россия должна заплатить за украинское "зерно для воинов джихада"

Крымский мост прошёл в подаче украинских СМИ все фазы — он и не существовал, и не существует, его и не начинали строить и, одновременно, начали и прекратили, он пересекал разлом тектонических плит (открытия в фундаментальных науках о Земле делаются именно так, да), и даже прошёл через уровень аргументации с привлечением Адольфа (т.н. reductio ad Hitlerum), формулирующийся так — "раз фашисты не смогли построить, то никто не сможет, это очевидно для каждого сколь-нибудь думающего украинца".

Впрочем, вчера мост всё ж решил быть в украинском инфополе, и теперь он пересекает не тектонический разлом, а всё же Керченский пролив.

Чем, разумеется, наносит непоправимый вред цветущей украинской экономике.

"Строительство моста в Крым через Керченский пролив ведет к убыткам для украинской экономики, в связи с чем Киев подготовит иск в международный суд" — заявил замминистра инфраструктуры Украины Юрий Лавренюк на встрече с представителями профсоюзов морских и речных портов.

При вполне понятной идее "любой ценой хоть как-нибудь до москалей докопаться" в данном инциденте есть и другое зерно. Буквальное — и достаточно скандальное.

Дело в том, что за Керченским проливом находится два порта с мощностями по перевалке зерна — Бердянский и Мариупольский. Оба из них испытывают снижение оборота и однотипно жалуются, что и в этом, безусловно, тоже виноваты москали.

Но есть занятный нюанс, на котором история с мостом пересекается с другой, давней и многомиллиардной скандальной историей.

Дело в том, что Украина с 2013 года официально поставляет зерно сирийским джихадистам. Вот документ с отчётом зернового трейдера, где явно прописаны получатели, среди них есть и Сирия. Только вот с Сирией — с законной властью Сирии в частности — никаких договоров на поставку зерна у Украины нет. Да, в общем, это даже никто и не скрывает. Вот, например, что обнаружил украинский депутат по фамилии Москаль:

"Оказывается, Украина (в 2013-м — прим. авт.) взяла кредит на три миллиарда долларов США в обмен на поставку зерна в Китай. Однако, вопреки договоренностям, Китаю было продано зерна на сумму только 153 млн долларов. А в обход договора за деньги Китая зерно поставлялось в Эфиопию — на сумму 28 миллионов долларов; Монако — на сумму 14 миллионов; Саудовской Аравии — на сумму 7 миллионов.; Сирийским повстанцам — на 325 тысяч долларов, на 7,2 миллиона и 10,4 миллиона; Ирану — на 24 миллиона; Кении — на 11 миллионов. США; Филиппинам — на 1,5 миллиона; Швейцарии — на 62 миллиона и 8,9 миллиона; Египту — на 26, 3 миллиона долларов".

Очевидно, что воюющих в пустынной местности людей надо кормить, и делать это надо практично и дёшево. И вариант "грузим зерно в Азовском море — доставляем до Турции — а там они уже доставят к границе с Сирией" отлично подошёл.

И в связи с тем, что поголовье ИГ* и прочих джихадистских группировок сокращается — совместными усилиями Сирии и России — то спрос на данный вид поставок украинского зерна тоже падает.

Можно окинуть всю ситуацию взглядом и подумать над общей абсурдностью происходящего.

То есть Украина берет в долг у Китая, обещая отдавать зерном. Китай радуется, что выгодно купил много зерна задёшево. Поставки идут, но очень небольшие. И тут выясняется, что Украина основную часть урожая, выращенного на китайские деньги, полулегально отправляет мелкими партиями в разные страны мира, по-быстрому поднимая денег. В том числе обеспечивая продовольствием террористов. Китай подаёт на Украину в лондонский суд, Украина спешно начинает досудебное урегулирование, т.к. в случае проигрыша можно объявлять дефолт, и передоговаривается с Китаем на поставки зерна аж до 2027 года, плюс ещё сильнее снижает цену. При этом продолжает поставлять зерно джихадистам.

…И тут Россия начинает совместные с сирийской армией боевые действия, в результате которых уменьшается аудитория бородатых потребителей и спрос на зерно ещё больше падает. Что делает Украина? Угрожает подать в суд за упущеную прибыль.

Получается этакий "take-or-pay" — только не газпромовский, неправильный и неевропейский, а украинский. "Мы взяли у Китая денег, потратили эти деньги на организацию поставок продовольствия террористическим организациям, а вы там их поубивали столько, что им теперь не надо столько зерна, так вот, возмещайте, потому что в этом виноват Крымский мост".

Абсолютное безумие. Украина официально, в прямом смысле этого слова, кормит террористов. И хочет за это денег с России. И виноват мост.

…Нет. Мост тут все-таки совершенно ни при чём.

*Запрещенная в России террористическая организация

Руслан Карманов, для РИА Новости

Пивоваренная компания "Балтика" (часть Carlsberg Group) запустила экспорт в Демократическую Республику Конго. Об этом говорится в сообщении компании.

Первым продуктом компании, доступным на рынке, станет безалкогольный солодовенный напиток "Балтика 0" зерновой.

Освоение рынка было решено начать со столицы государства - Киншасы - с населением около 15 млн человек. Безалкогольный напиток "Балтика 0" зерновой скоро можно будет приобрести в магазинах популярных торговых сетей Shoprite, Extra Plus и Kin Mart, в малой рознице при заправках и на специализированных оптовых площадках. Стоит отметить, что солодовенные напитки "Балтика 0" доступны также в Буркина-Фасо, Арабских Эмиратах, Ираке и Пакистане.

Контейнер с первой партией продукта объёмом 10 тыс. л уже отправился из порта Санкт-Петербурга. По законам республики специальной маркировки напитка не требуется, только предварительная инспекция груза официальным уполномоченным органом BIVAC (Bureau Inspection Valuation Assessment Control) в случае, если стоимость товара составляет больше $2.5 тыс. Поскольку контролирующая организация имеет представительство в Санкт-Петербурге, декларирование продукции при отправке в Демократическую Республику Конго проходит оперативно.

Компания "Балтика" поставляет свою продукцию в Африку с 2007 года и является единственным российским экспортером пива в регионе. Африка занимает 10% в объёмном выражении от продаж "Балтики" в страны Дальнего Зарубежья. За это время выстроена дистрибуция в Кот-д'Ивуаре, Буркина-Фасо, Сьерра-Леоне, Судане, Танзании, Нигерии и других странах. В регион поставляются безалкогольное пиво "Балтика 0", "Балтика 7", "Балтика 9", "Балтика 3", "Балтика 6".

На сегодняшний день крупнейшим экспортным направлением для "Балтики" в Африке является Танзания. Здесь безалкогольное пиво "Балтика 0" можно купить в сетевых супермаркетах, традиционных магазинах и ресторанах Дар-эс-Салам, Мванза, Аруша, Мбея и других городов. Средняя цена - от 1.7 тыс. до 2 тыс. танзанийских шиллингов (около 45-55 руб.). По итогам I квартала 2017 года компания поставила на рынок более 300 тыс. л пива.

Демократическая республика Конго - государство в Центральной Африке, является второй после Алжира по площади территории и четвёртой после Нигерии, Эфиопии и Египта по численности населения страной в Африке. Население составляет 77 млн человек (19-е место в мире). Бывшая бельгийская колония, получившая независимость в 1960 году Столица Киншаса - третий по величине город на континенте с населением около 15 млн человек (5.5 млн город, 10 млн пригороды).

Солодовенный напиток "Балтика 0" зерновой - натуральный безалкогольный напиток, который обладает чистым пшеничным запахом с глубокими хлебными дрожжевыми нотками и горчинкой в послевкусии. Схож по вкусу с классическим пивом. Изготавливается по традиционной технологии пивоварения за исключением стадии брожения из слабо обжаренного ячменного солода и хмеля.

ООО "Пивоваренная компания "Балтика", часть Carlsberg Group, - один из крупнейших производителей товаров народного потребления России. "Балтике" принадлежат 8 заводов в России, широкий портфель брендов. Компания является значительной частью Carlsberg Group, и ее региона Восточная Европа, к которому также относятся Азербайджан, Беларусь, Казахстан, Украина и Узбекистан. Продукция "Балтики" представлена более чем в 75 странах мира. В 2015-2016 годах продукция "Балтики" появилась на рынках Румынии, Новой Зеландии, Буркина-Фасо, Пакистана и Аргентины.

Названы лучшие страны Африки для инвестиций в недвижимость

С 2000 года в Африке наблюдается экономический рост в среднем свыше 5% в год. При этом во многих странах не хватает жилья.

Ключевые развивающиеся регионы – Нигерия, Кения, Ангола и Эфиопия. А в последнее время еще Танзания, Руанда, Кот-д'Ивуар и Сенегал.

Основатель и глава Smallstarter Africa Джон-Поль Ивуа полагает, что есть несколько факторов, которые будут стимулировать сектор недвижимости в регионе в среднесрочной перспективе. Ключевой из них – бум населения континента. Уже сейчас в Африке более 1 миллиарда жителей, и, как ожидается, их число достигнет 2,4 миллиарда всего за 40 лет, сообщает Gulf News.

В ближайшие десятилетия сотни миллионов африканцев будут нуждаться в дополнительных квартирах и домах. К тому же, огромное количество людей мигрируют в городские районы в поисках рабочих мест и возможностей для бизнеса. По текущим оценкам, к 2030 году еще 300 миллионов африканцев станут городскими жителями.

Правительство предпринимает недостаточно мер для решения проблемы нехватки жилья, что создает отличные возможности для частных девелоперов и иностранных инвесторов. Уже сейчас существует дефицит недвижимости, что оказывает влияние на стоимость.

Другие стимулы для рынка – продолжающаяся индустриализация, которая финансируется китайскими инвесторами, а также рост внутренней торговли. О развитии континента говорит также тот факт, что к 2020 году здесь планируют открыть крупный курорт.

Вместе с тем, многие африканские страны остаются рискованными направлениями для ведения бизнеса и инвестиций.

Плохие осадки в Восточной Африке привели к усилению голода, оставили выжженными сельскохозяйственные угодья и пастбища, стали причиной падежа тысяч голов скота, говорится в предупреждении, опубликованном сегодня Продовольственной и сельскохозяйственной организацией ООН (ФАО).

Самыми пострадавшими районами, где выпало менее половины нормы сезонных осадков, являются центральная и южная Сомали, юго-восточная Эфиопия, северо-восточная Кения, северная Танзания и северо-восточная и юго-западная Уганда.

В предупреждении, выпущенном Глобальной системой информации и раннего предупреждения ФАО (GIEWS), говорится, что третий подряд неудачный сезон дождей серьезно подорвал устойчивость семей, и необходима срочная и эффективная поддержка их средств к существованию.

«Уже третий сезон подряд семьи сталкиваются с дефицитом осадков, и у них просто не хватает сил с этим справиться, - сказал Директор по чрезвычайным ситуациям ФАО Доминик Буржон. - Поддержка необходима прямо сейчас, прежде чем ситуация начнет стремительно ухудшаться».

Растущие гуманитарные потребности

Количество людей, нуждающихся в гуманитарной помощи в пяти вышеупомянутых странах, в настоящее время оценивается примерно в 16 миллионов человек, то есть увеличилось примерно на 30 процентов с конца 2016 года. В Сомали почти половина всего населения сталкивается с дефицитом продовольствия. С помощью своевременной гуманитарной помощи до сих пор удавалось предотвратить голод, но такая поддержка должна быть стабильной. Согласно прогнозам, в ближайшие месяцы условия в регионе будут ухудшаться с началом засушливого сезона и ожидаемым ранним началом межсезонья.

Ситуация с продовольственной безопасностью для животноводов вызывает особую озабоченность в Эфиопии, Кении и Сомали, где высок показатель падежа животных, а производство молока у выживших животных резко сократилось и привело к отрицательным последствиям для продовольственной безопасности и питания.

«С учетом того, насколько важно молоко для здорового развития детей в возрасте до пяти лет, а также необратимого ущерба, который может создать его дефицит, становится очевидно, что поддержка животноводов, переживающих эту засуху, имеет важное значение», - сказал Буржон.

Цены на домашних животных резко упали из-за их плохого физического состояния, что в сочетании с высокими ценами на зерновые, серьезно ограничило доступ животноводов к продовольствию. Согласно прогнозам, состояние пастбищ и животных продолжит ухудшаться, по крайней мере, до следующего сезона дождей, начинающегося в октябре.

Прогнозы на урожай

В нескольких сельскохозяйственных районах по всему региону слабые дожди вызвали резкое сокращение посадок и увядание урожая, собираемого в настоящее время. Несмотря на некоторое количество осадков в мае, ущерб, нанесенный сельскохозяйственным культурам, является необратимым.

Кроме того, нашествие осенних гусениц, которые нанесли значительный ущерб кукурузе в южной части Африки, продвигается на восток и может усугубить ситуацию. В Кении вредители уже нанесли ущерб около 200 000 гектаров сельскохозяйственных культур, а в Уганде пострадали более половины из 111 районов страны.

Сомали был дан неблагоприятный прогноз по основным урожаям в этом году после запоздалых и не очень интенсивных дождей и их беспорядочного распределения в большинстве районов страны. В регионе Нижняя Шабелла - основном регионе-производителе кукурузы - сезонные ливни были примерно на 50 процентов ниже среднего, а засушливые условия в настоящее время затрагивают до 85 процентов пахотных земель.

В Эфиопии плохие осадки на южных земледельческих участках могут привести к сокращению местного производства зерновых культур. Засуха также влияет на урожайность в центральных, юго-восточных и прибрежных районах Кении.

В Танзании дефицит осадков, вероятно, приведет к снижению производства зерновых в северных и центральных районах, тогда как Уганде угрожают неблагоприятные прогнозы урожайности по посевам первого сезона в юго-западном и северном районах.

Цены на зерновые растут, что обусловлено сокращением предложения и опасениями низкой урожайности в текущем посевном сезоне. Цены в мае были рекордно высокими на большинстве рынков и удвоились по сравнению с уровнем предыдущего года.

Ученые: изменения климата пойдут на пользу Сибири

К такому выводу пришли российские ученые

Группа исследователей, представляющих Сибирское отделение Российской академии наук, пришла к выводу, что к 80-м годам текущего века глобальное потепление сделает Сибирь более привлекательным местом для жизни. Глобальное потепление сделает климат на этой территории более мягким и умеренным, утверждают специалисты.

Учёные проанализировали текущий климат Центральной Сибири и изменения, которые в нём наблюдаются, с помощью десяти глобальных климатических моделей, созданных в ходе другого проекта. В результате специалисты пришли к выводу, что через 60 с чем-то лет средняя температура в регионе поднимется на 9,1 градуса зимой и 5,2 градуса летом, а уровень годовых осадков вырастет на 60-140 миллиметров. Всё это, по мнению специалистов, приведёт к тому, что растениеводство в Центральной Сибири станет в два раза более эффективным.

О полученных результатах российские учёные сообщили в ходе совместной конференции Японского и Американского геофизических союзов

Недавно другая группа специалистов пришла к выводу, что глобальное потепление, как ни парадоксально, может улучшить условия в одном из самых жарких и засушливых регионов Земли — на территории пустыни Сахара. По мнению учёных, в новых климатических условиях изменится характер движения муссонов у берегов Африки, так что в Сахель, представляющий собой южные окраины этой пустыни, будет попадать значительно большее количество влаги. А в прошлом году ещё одни исследователи предположили, что от глобального потепления может выиграть Эфиопия, поскольку Нил в результате климатических изменений может оказаться более полноводным

Впрочем, подавляющее большинство климатологов сходятся во мнении, что планета в целом от глобального потепления весьма значительно пострадает, и для того, чтобы избежать этого, необходимо предпринимать максимальное количество мер, предлагаемых экологами — в первую очередь, предусмотренными Парижским соглашения по климатическим изменениям, принятого в 2015 году. К слову, 1 июня президент США Дональд Трамп объявил, что Америка выходит из этого соглашения, чем спровоцировал критику многих учёных.

Дмитрий Ерусалимский, МК

Китайская армия войдет в Джибути

Китай создает первую зарубежную военную базу в Джибути

Амалия Затари

Китай откроет свою первую зарубежную военную базу в Джибути, где уже находятся базы других глобальных игроков. В африканской стране расположена крупнейшая американская военная база на этом континенте, и увеличение китайского присутствия в регионе США рассматривают как угрозу собственным интересам. Китайская база на побережье Индийского океана также вызывает беспокойство у Нью-Дели.

Китай откроет военную базу в Джибути на востоке Африки, сообщает South China Morning Post. По факту это будет первая китайская военная база за рубежом, однако Пекин официально позиционирует ее как центр логистики. Вечером во вторник, 11 июля, китайское правительственное агентство Xinhua сообщило, что корабли КНР уже отправились в Джибути из округа Чжаньцзян на юге Китая. Количество кораблей издание не уточняет.

Создание базы КНР в Джибути — это обоюдное решение двух стран, принятое в ходе «дружеских переговоров», приводит китайское агентство заявление флота Народно-освободительной армии Китая (НОАК). В нем заявили, что военный объект соответствует общим интересам двух сторон.

Строительство военной базы в Джибути началось в прошлом году. Китайский советник по вопросам обороны назвал ее необходимой. «База обеспечит выполнение Китаем таких миссий, как сопровождение, поддержание мира и гуманитарная помощь в Африке и Западной Азии», — пишет Xinhua.

Как ожидается, на базе будут дозаправляться военно-морские суда, которые участвуют в миротворческих и гуманитарных миссиях у побережья Йемена и Сомали. Когда база начнет работу, не уточняется.

Представитель министерства иностранных дел КНР Гэн Шуан на ежедневном брифинге заявил, что база в Джибути позволит Китаю «внести большой вклад» в поддержание мира в Африке и за ее пределами, а также будет способствовать экономическому развитию Джибути, основой экономики которого является эксплуатация морского порта.

В дипломатический кругах также обсуждалась возможность создания КНР подобных баз и в других странах, например в Пакистане, но китайское правительство отклонило эти предположения.

Англоязычная газета Global Times, подконтрольная китайским властям, пишет, что на базе в Джибути также будут размещены китайские войска.

Открытие китайской базы в Джибути вызвало беспокойство у индийской стороны. Нью-Дели рассматривает Индийский океан как свою сферу влияния, ссылаясь на антипиратское патрулирование и свободу судоходства, и негативно относится к активизации деятельности КНР в его водах. За последние два месяца военно-морской флот Индии зафиксировал более десятка китайских военных кораблей, в том числе подводных лодок и разведывательных судов, что вынудило его усилить наблюдение за своими водами, пишет издание Hindustan Times.

Республика Джибути — это государство в районе Африканского Рога, расположенное на северо-западном побережье Индийского океана, у южного входа в Красное море. Страна зажата между Эфиопией, Эритреей и Сомали. Рядом с Джибути находится Баб-эль-Мандебский пролив — «ворота» к Суэцкому каналу, который является одним из самых оживленных морских маршрутов в мире.

В соседнем Сомали боевые действия не прекращаются уже много лет, а Йемен, который расположен примерно в 20 милях от Джибути, сейчас тоже находится в состоянии конфликта. В связи с этим зарубежным странам необходимо иметь свои военные базы в регионе, а расположение Джибути делает республику привлекательной для размещения в ней иностранных военных объектов, отмечает «Би-би-си». Джибути рассматривают как стабильную страну в неустойчивом регионе. В Джибути находится крупнейшая постоянная военная база США — Кэмп-Лемонье, на которой базируется более четырех тысяч человек, а также базы Франции и Японии. Недавно американцы продлили аренду своей базы в африканской стране еще на 10 лет.

Вашингтон платит за содержание Кэмп-Лемонье $63 млн в год, в то время как китайцы собираются отдавать на свои военные объекты по $100 млн ежегодно, в дополнение к уже существующим инфраструктурным проектам, пишет «Би-би-си».

В конгрессе США высказывали опасения в связи с тем, что растущее присутствие Китая в Джибути может поставить под угрозу американские интересы в регионе — американцы не уверены в отсутствии у Пекина скрытых интересов. По не подтвержденной официально информации, китайская база может быть открыта в небольшом портовом городе Обок в Джибути, где уже расположены небольшие военные объекты американцев.

В последние годы Китай увеличил объем инвестиций в Африку и модернизировал свои вооруженные силы. Африка, в свою очередь, поставляет в КНР природные ресурсы, энергию и полезные ископаемые. В 2015 году Пекин приступил к своей первой зарубежной миротворческой миссии в Южном Судане. В том же году Китай пообещал инвестировать в развитие Африки $60 млрд, став крупнейшим торговым партнером континента. Пекин инвестирует средства в строительство железных дорог, соединяющих африканские страны, в том числе дорогу между Джибути и столицей Эфиопии Аддис-Абеба, а также пути сообщения в Анголе, Нигерии, Танзании и Замбии.

Георгий Каламанов встретился с представителями Африки «на полях» выставки «Иннопром-2017».

10 июля 2017 г. состоялась встреча заместителя Министра промышленности и торговли Российской Федерации Георгия Каламанова с Министром промышленности и торговли Республики Зимбабве Майклом Бимой.

Российско-зимбабвийское сотрудничество развивается по нарастающей и наша общая задача обеспечить дальнейший рост двустороннего товарооборота, отметил замглавы Минпромторга России.

Стороны обсудили актуальные вопросы повестки дня: работу над проектом по совместному освоению месторождения металлов платиновой группы «Дарвендейл», перспективы взаимодействия в алмазодобывающей отрасли и прочие вопросы торгово-промышленного сотрудничества. По итогам встречи была достигнута предварительная договоренность о визите российской делегации в Зимбабве в январе следующего года.

11 июля 2017 г. в рамках мероприятий Международной промышленной выставки «Иннопром-2017» в Екатеринбурге при участии Георгия Каламанова состоялась панельная дискуссия «Африка – восходящая звезда в контексте новых международных отношений», в которой приняли участие представители российских и африканских государственных ведомств и деловых кругов, в том числе, Министр промышленности и торговли Зимбабве Майкл Бима, госминистр промышленности Эфиопии Алему Симе, старший вице-президент ПАО "Промсвязьбанк" Александр Мещеряков и другие.

Минпромторг уделят особое внимание развитию взаимодействия с Африкой. Мы будем оказывать поддержку всем российским организациям, заинтересованным в выходе на рынки этого континента, сказал Георгий Каламанов.

В ходе мероприятия участники обменялись мнениями по широкому кругу вопросов, касающихся текущего состояния и дальнейшего развития взаимоотношений России с государствами африканского континента в различных областях.

Сельские женщины и девочки являются ключевыми игроками в борьбе против голода и крайней нищеты, сказал сегодня Генеральный директор ФАО Жозе Грациану да Силва на специальном параллельном мероприятии по вопросам гендерного равенства и расширения прав и возможностей женщин на полях Конференции ФАО.

«Их роль выходит за рамки сельскохозяйственного производства и распространяется на всю продовольственную систему, но, как мы знаем, сельские женщины по-прежнему сталкиваются с множеством ограничений», - сказал он, отметив, что у них не всегда есть доступ к производственным ресурсам и меньше возможностей в плане трудоустройства.

Он также подчеркнул, что женщины в большей степени страдают от последствий конфликтов и кризисов.

«Во время засухи, например, большая часть нагрузки ложится на женщин. В Африке и Латинской Америке женщины могут ежедневно часами ходить в поисках воды во время засухи, а затем должны преодолеть много километров, неся ведро с водой на голове», - сказал он.

Совместные усилия

Грациану да Силва также подчеркнул важность сотрудничества в поддержке сельских женщин.

В качестве примера он привел совместные усилия ФАО, МФСР, ВПП и «ООН - Женшины» - учреждения ООН, специализирующегося на гендерной проблематике. «Все вместе мы поддерживаем национальные правительства в реализации глобальной программы под названием «Ускорение прогресса в деле расширения экономических прав сельских женщин». Эта программа направлена на улучшение условий жизни сельских женщин в семи странах, включая Гватемалу, Непал и Эфиопию», - сказал он.

«В результате программы больше женщин в этих странах смогли открыть банковские счета на свое собственное имя. Больше женщин теперь получают доступ к кредитам. И больше женщин управляют своими индивидуальными предприятиями», - добавил глава ФАО.

Грациану да Силва сказал, что ФАО оказывает техническую поддержку по расширению прав и возможностей сельских женщин в более чем 15 странах, включая Руанду, Белиз, Боливию, Афганистан и Тунис.

В мероприятии вместе с Грациану да Силвой приняли участие Министр иностранных дел Сальвадора Уго Мартинес Бонилья ; Комиссар по социальным и гендерным вопросам ЭКОВАС Фатима Диа Соу; Государственный секретарь Министерства сельского, лесного и рыбного хозяйства Камбоджи Тай Сохун; Генеральный директор по внешним связям и координации ЕС Министерства продовольствия, сельского хозяйства и животноводства Турции Али Реджеп Назли, Министр по делам женщин и семьи Туниса Незиха Лабиди, Генеральный директор и основатель «Мадам Кокетт» и бенефициар программы занятости молодежи в сельском хозяйстве Хаова Белло и Координатор группы коренных малочисленных народов Латинской Америки Yani Tundavii Dikuintií Джессика Вега Ортега.

Достижение цели международного сообщества по искоренению голода и недоедания к 2030 году действительно возможно, но для этого требуется расширение масштабов деятельности, включая увеличение инвестиций в сельское хозяйство и устойчивое развитие сельских районов, сказал Генеральный директор ФАО Жозе Грациану да Силва.

Выступая на параллельном мероприятии «Нулевой голод» на конференции ФАО, Грациану да Силва указал на некоторые резкие факты и цифры.

«Сегодня более 800 миллионов человек по-прежнему хронически недоедают и, к сожалению, это число вновь начинает расти», - сказал Генеральный директор ФАО.

Примерно 155 миллионов детей в возрасте до пяти лет отстают в росте, а это почти четверть детей в мире, а 1,9 миллиарда человек имеют избыточный вес, из которых по меньшей мере 500 миллионов страдают ожирением, а 2 миллиарда страдают от дефицита питательных микроэлементов, добавил он.

Несмотря на то, что за последние десятилетия был достигнут прогресс в борьбе с голодом и бедностью, эти достижения могут свестись на нет, поскольку вооруженные конфликты, рост населения, изменение климата и рациона питания создают новые проблемы, сказал Грациану да Силва.

Он отметил, что мир столкнулся с «одним из крупнейших гуманитарных кризисов в истории», когда более 20 миллионов человек подвержены риску голода в четырех странах: северо-восточная Нигерия, Сомали, Южный Судан и Йемен.

Благоприятная политика и институциональная среда

Грациану да Силва отметил, что в Повестке дня на период до 2030 года содержится призыв к государствам быть более инициативными, уверенными в себе и самим принимать решения.

Он привел в пример Декларацию Малабо, принятую лидерами Африканского союза, чтобы положить конец голоду в Африке к 2025 году, а также упомянул о твердых обязательствах по обеспечению продовольственной безопасности, принятых странами Азиатско-Тихоокеанского региона, а также Латинской Америки и Карибского бассейна.

Преобразование политической воли в действие требует более пристального внимания к национальным стратегиям, в том числе к политике в области питания, здравоохранения и образования. Генеральный директор ФАО призвал к расширению механизмов управления и координации для содействия диалогу и создания стимулов для различных секторов и заинтересованных сторон для совместной работы, а также к усилению внимания к инициативе «Нулевой голод». «Для этого лица, ответственные за принятие решений, нуждаются в надежных и достоверных источниках, включая статистику и данные мониторинга», - добавил он.

«Голод часто связан с бедностью и неравенством. Это результат исключения мелких производителей из крупных продовольственных систем», - сказал на мероприятии президент МФСР Жилбер Хунгбо.

Он предупредил, что «при нынешних темпах, откровенно говоря, международное сообщество не готово выполнить свои обязательства по достижению «нулевого голода» к 2030 году», но отметил, что цель может быть достигнута, «если мы сейчас же предпримем усилия по созданию инклюзивных и устойчивых продовольственных систем и повышению устойчивости бедных сельских жителей и экосистем, от которых они зависят».

Цель достижения нулевого голода к 2030 году «имеет нулевые шансы на успех в среде, в которой мы живем сегодня», - сказал Исполнительный директор ВПП Дэвид Бисли. «Правительствам необходимо принять меры по сокращению конфликтов, которые являются тупиковой дорогой, построенной человеком, на пути к нулевому голоду».

Он отметил, что ФАО, МФСР и ВПП «работают вместе, возможно, на беспрецедентно интенсивном уровне, как из-за того, что вы, заинтересованные стороны, хотите этого от нас, так и потому, что этого требует ситуация».

Комиссар ЕС по сельскому хозяйству и развитию сельских районов Фил Хоган, который выступил с основным докладом на мероприятии «Нулевой голод», отметил, что для стимулирования роста экономики Африки необходимы инвестиции. «Ни официальная помощь в целях развития, ни денежные переводы не могут обеспечить достаточно ресурсов. Необходимы частные инвестиции - они уже являются самым крупным источником финансирования в целях развития».

«Еще одним ключевым фактором роста является увеличение добавленной стоимости для африканских продуктов в сочетании с улучшением доступа к рынкам с более высокой стоимостью. Молодые африканские агропредприниматели нуждаются в качественной продукции для продажи, более эффективных методах ее выращивания и доступе к хорошим рынкам, на которых их можно сбыть», - сказал Хоган.

На сегодняшнем параллельном мероприятии также обсуждалась тема «Нулевой голод - глобальные, региональные и национальные синергии для достижения ЦУР 2» с участием министра иностранных дел Сальвадора Уго Роджера Мартинеса Бонильи, который также является председателем Сообщества государств Латинской Америки и Карибского бассейна (CELAC), Министра сельского хозяйства и природных ресурсов Эфиопии Эяусу Абрахи, Министра сельского и лесного хозяйства Лаосской Народно-Демократической Республики Лиан Тикео и посла Республики Судан Амиры Горнас, которая является председателем Комитета по всемирной продовольственной безопасности (КВПБ).

Си Цзиньпин, председатель КНР: Совместно продвигать строительство «Одного пояса и одного пути»

Си Цзиньпин, председатель КНР

Строительство «Одного пояса и одного пути» - дело великое, которое невозможно без великой практики

Более 2000 лет назад наши предки, преодолевая неимоверные трудности, пересекая степи и пустыни, проложили Шелковый путь на суше, соединяющий Азию, Европу и Африку. Наши прадеды на парусных судах совершали походы в далекие моря, сквозь бурю и девятый вал, открыли Морской шелковый путь, объединяющий Восток с Западом. Благодаря Великому шелковому пути открылись окна-коридоры дружественных связей между разными странами планеты, была вписана новая страница в летопись человечества. На Великом шелковом пути закалился и сформировался дух Шелкового пути, в основе которого лежат мир и сотрудничество, открытость и инклюзивность, взаимообмен и взаимозаимствование, взаимовыгода и всеобщий выигрыш. Вот это и есть самое ценное наследие человеческой цивилизации.

Мир и сотрудничество. В период династии Хань (примерно 140-е годы до нашей эры) отряд смелых первопроходцев из города Чанъань с мирной миссией отправился в далекие западные страны. При династиях Тан, Сун и Юань параллельное развитие получили шелковые пути на суше и море, где свои следы оставили китайский путешественник Ду Хуань, итальянец Марко Поло. А в начале XV века, во времена династии Мин, известный китайский флотоводец Чжэн Хэ семь раз возглавлял легендарную морскую экспедицию. Воспевались эти исторические подвиги потому, что там шли в поход не боевые кони и копья, не военные корабли и пушки, а караваны верблюдов и торговые суда с добрыми намерениями. Это они, «шелкопутийцы», из поколения в поколение создавали узы сотрудничества и мост между Востоком и Западом.

Открытость и инклюзивность. Великий шелковый путь проходил через бассейны рек Нил, Тигр, Евфрат, Инд, Ганг, Хуанхэ и Янцзы, тянулся до колыбелей цивилизаций Египта, Вавилона, Индии и Китая, простирался до мест компактного проживания буддистов, христиан и мусульман, проходил земли разных народов. Стараясь достигать взаимопонимания при сохранении разных точек зрения, в духе открытости и инклюзивности, различные цивилизации, конфессии и этносы вместе создали грандиозную и великолепную картину взаимоуважения и общего развития.

Старинные города Цзюцюань, Дуньхуан, Турфан, Кашгар, Самарканд, Багдад и Константинополь, древние порты Нинбо, Цюаньчжоу, Гуанчжоу, Пакхой, Коломбо, Джидда, Александрия считаются наглядным свидетельством этой истории. История учит, что цивилизация развивается в открытости, а нации сосуществуют в сближении.

Взаимообмен и взаимозаимствование. Великий шелковый путь — не столько путь торговли, сколько путь обмена знаниями. Китайский шелк, фарфор, лаковые и железные изделия были перевезены по нему на Запад, и обратно китайцы привозили душистый перец, лен, специи, виноград и гранат. По этому пути в Китай вошли буддизм, ислам, арабская астрономия, летосчисление и медицина. А компас, порох, бумага, книгопечатание и шелководство Китая получили распространение по всему миру. Более того, обмен товарами и знаниями сопровождает еще и развитие мышления. Например, буддизм брал начало в Индии, получил развитие в Китае и распространение в Юго-Восточной Азии. Конфуцианство родилось в Китае, но его высоко ценили, очень уважали и европейские мыслители, такие как Лейбниц, Вольтер. В этом отражаются привлекательность обмена и заметные плоды взаимозаимствования.

Взаимовыгода и всеобщий выигрыш. По Великому шелковому пути по суше непрерывно ходили посланцы и торговцы, а по морю плавали бесчисленные суда. По этим магистралям свободно передвигались капиталы, технологии, трудовые ресурсы и другие производственные элементы, в результате стали доступными товары, ресурсы и блага развития. Поднялись крупные города, такие как Алматы, Самарканд и Чанъань, бурно развивались морские порты, такие как Сур и Гуанчжоу. Процветали Римская империя, Парфия и Кушанское царство, Китай пережил расцвет династий Хань и Тан. Великий шелковый путь принес в регион колоссальное развитие и процветание.

Осенью 2013 года в Казахстане, а затем в Индонезии я выдвинул инициативу о совместном строительстве экономического пояса Шелкового пути и Морского шелкового пути XXI века. То есть «Один пояс и один путь». За минувшие 4 года более 100 государств и международных организаций активно откликнулись на строительство «Одного пояса и одного пути», инициатива как таковая включена в резолюции Генеральной Ассамблеи и Совета Безопасности ООН. Строительство «Одного пояса и одного пути» постепенно переходит от идеи к практике и приносит плоды.

Прошедшие 4 года — это годы углубления политических контактов. Строительство «Одного пояса и одного пути» отнюдь не означает разрушение существующего и создание всего заново. Смысл этой идеи в сопряжении стратегий и взаимодополнении друг друга своими преимуществами. Речь идет о консолидации политики, включая российскую инициативу о Евразийском экономическом союзе, «Взаимосвязанность АСЕАН-2025», казахстанскую программу «Нурлы Жол», турецкий проект «Центральный коридор», монгольский «Степной путь», вьетнамский «Два коридора и один экономический цикл», Industrial Powerland Англии, польский «Янтарный путь» и т. д. Заключено соглашение о сотрудничестве с больше чем 40 государствами и международными организациями. Партнерами по регулярному сотрудничеству в сфере производственных мощностей стали больше 30 стран.

Прошедшие 4 года — это годы наращивания взаимосвязанности инфраструктуры. Мы с партнерами ускоренно продвигаем такие проекты, как высокоскоростная железная дорога Джакарта — Бандунг, железная дорога Китай — Лаос, железная дорога Аддис-Абеба — Джибути, железная дорога Белград — Будапешт, строим порты Гвадар, Пирей, разрабатываем целый ряд проектов в области транспорта и коммуникаций. В настоящее время формируется мультимодальная инфраструктурная сеть, базирующаяся на железных дорогах, портах и трубопроводных системах, включающая экономические коридоры Китай — Пакистан, Китай — Монголия — Россия и новый евразийский континентальный мост, с опорой на сухопутные, морские, воздушные сообщения и телекоммуникационную сеть.

Прошедшие 4 года — это годы активизации торговых связей. Вместе с участниками инициативы «Один пояс и один путь» мы всемерно способствуем облегчению торговли и инвестиций, улучшаем деловой климат. Время доставки сельскохозяйственной продукции до китайского рынка (с учетом таможенного оформления) из стран Центральной Азии, включая Казахстан, сократилось на 90%. За 2014-2016 годы товарооборот между Китаем и странами вдоль «Одного пояса и одного пути» превысил 3 трлн долларов. Совокупные инвестиции Китая в экономику этих стран превысили 50 млрд долларов. Китайские предприятия создали 56 зон торгово-экономического сотрудничества более чем в 20 странах, обеспечив 1,1 млрд долларов налоговых поступлений и 180 тысяч рабочих мест в этих странах.

Прошедшие 4 года — это годы роста финансовых потоков. Китай осуществляет разные формы финансового сотрудничества с участниками «Одного пояса и одного пути». Азиатский банк инфраструктурных инвестиций (АБИИ) выделил кредит странам-участницам в объеме 1,7 млрд долларов для девяти проектов, инвестиции Фонда Шелкового пути составляют 4 млрд долларов. Официально учрежден финансовый холдинг Китая и стран Центральной и Восточной Европы в формате «16+1». Эти новые финансовые институты и традиционные многосторонние финансовые структуры имеют каждый свои особенности, дополняют друг друга и вместе формируют сеть финансового сотрудничества «Одного пояса и одного пути» с четкими иерархиями и достойным масштабом.

Прошедшие 4 года — это годы душевного сближения. Страны-участницы «Одного пояса и одного пути» создают «интеллектуальный Шелковый путь» и «здоровый Шелковый путь», развивают сотрудничество в областях науки, образования, культуры, здравоохранения, народных связей, укрепляют общественную и социальную основу для «Одного пояса и одного пути». Ежегодно правительством Китая предоставляются правительственные стипендии «Шелковый путь» на региональном уровне, направленные на активизацию международного обмена в области культуры и образования. Осуществляются разнообразные проекты культурно-гуманитарного сотрудничества, такие как Год культуры «Шелковый путь», Год туризма, фестивали, киномосты, семинары и диалоги мозговых центров.

Как говорят, лиха беда начало. Следует использовать эту благоприятную ситуацию, шаг за шагом двигаться вперед и дальше к прекрасному будущему. В этой связи хотел бы высказать следующие предложения.

Во-первых, «Один пояс и один путь» должен вести к миру. Древний Шелковый путь пережил расцвет в мирные годы, а в период войны — упадок. Строительство «Одного пояса и одного пути» немыслимо без мирной и спокойной обстановки. Необходимо создать международные отношения нового типа в духе взаимовыгодного сотрудничества, сформировать партнерские отношения в пользу диалога и кооперации без конфронтации и блоков. Важно взаимно уважать суверенитет, достоинство, территориальную целостность, уважать путь развития и социальный строй друг друга, учитывать коренные интересы и ключевые озабоченности.

Во-вторых, «Один пояс и один путь» должен вести к процветанию. Важно углублять производственное сотрудничество, продвигать совмещение стратегий разных стран в развитии производственных отраслей. Важно сформировать стабильную, устойчивую и контролируемую систему финансового обеспечения, обновить модель инвестиций и финансирования. Важно прилагать усилия к формированию мультимодальной связанности, включающей сухопутную, морскую, воздушную и сетевую, сфокусировать внимание на ключевых коридорах, городах и проектах с целью объединить сеть автодорог, железных дорог и морских портов.

В-третьих, «Один пояс и один путь» должен вести к открытости. Необходимо создать открытую платформу сотрудничества, развивать открытую мировую экономику. Важно формировать благоприятную среду, способствовать созданию справедливой, рациональной и прозрачной системы правил международной торговли и инвестиций, содействовать организованному передвижению производственных элементов, эффективному распределению ресурсов и глубокой интеграции рынков. Нужно отстаивать многосторонность механизмов торговли, продвигать строительство зон свободной торговли, стимулировать либерализацию и облегчение торговли и инвестиций.

В-четвертых, «Один пояс и один путь» должен вести к инновациям. Важно встать на путь инновационного развития, активизировать сотрудничество в передовых областях, в том числе цифровой экономики, искусственного интеллекта, нанотехнологий и квантовых компьютеров, содействовать развитию больших данных, облачных вычислений и умных городов. Необходимо стимулировать глубокую интеграцию науки и техники, как с производством, так и с финансами, оптимизировать инновационный климат. В эпоху интернета нужно создать поле и пространство для предпринимательской деятельности молодежи всех стран, помочь будущему поколению воплотить в жизнь молодежную мечту.

В-пятых, «Один пояс и один путь» должен вести к цивилизации. Целесообразно создать многоярусный механизм гуманитарного сотрудничества, наладить больше платформ и каналов взаимодействия. Важно увеличить обмен студентами и повышать уровень совместного обучения. Необходимо задействовать роль мозговых центров и потенциал культурно-исторического наследия, совместно разрабатывать свойственные Шелковому пути туристические продукты. Предлагаем активизировать контакты по линии парламентов, политических партий и неправительственных организаций, обмены между женщинами, молодежью, людьми с ограниченными возможностями, усиливать борьбу с коррупцией.

Накануне нового старта развития Китай углубленно реализовывает концепцию инновационного, согласованного, зеленого, открытого и общедоступного развития, последовательно адаптируется и идет вперед в духе новой нормы экономического роста, активно продвигает структурные реформы в сфере предложения, нацеленные на устойчивое развитие.

Китай готов на основе пяти принципов мирного сосуществования развивать дружбу и сотрудничество со всеми странами-участницами. Готовы делиться опытом развития без вмешательства во внутренние дела других стран. Мы не экспортируем социальный строй и модели развития, тем более их не навязываем. В ходе строительства «Одного пояса и одного пути», вместо того чтобы повторить стереотипы геополитической игры, будем создавать большую семью гармоничного сосуществования без вредных для стабильности замкнутых групп.

В рамках ОПОП Китай заключил со многими партнерами соглашение о сотрудничестве по строительству «Одного пояса и одного пути». Речь идет о проектах в области транспорта, инфраструктуры, энергетики, а также в коммуникационной, таможенной, санитарно-карантинной и т. д. Туда также входят программы и проекты по торговле, индустрии, электронной коммерции, морской и зеленой экономике и т. д. Будем работать над скорейшей реализацией и отдачей от всех этих проектов.

Китай намерен увеличить финансовую поддержку строительству «Одного пояса и одного пути». Будет вложено дополнительно 100 млрд юаней в Фонд Шелкового пути. Поддерживаем финансовые структуры развития за счет фондов за рубежом в китайских юанях, предполагаемый размер достигнет 300 млрд юаней. Государственный банк развития Китая, Эксим банк Китая предоставляют целевые кредиты на сумму 250 млрд и 130 млрд юаней для поддержки инфраструктурного, производственного и финансового сотрудничества в рамках «Одного пояса и одного пути».

Китай готов активно развивать со странами-участницами «Одного пояса и одного пути» взаимовыгодное торгово-экономическое партнерство, создать благоприятные условия для торговли и инвестиций, строить сеть свободной торговли в интересах экономического роста региона и всего мира. На полях недавнего форума «Один пояс и один путь» были подписаны соглашения о торгово-экономическом сотрудничестве с более чем 30 странами, доработаны с заинтересованными странами соглашения о свободной торговле. С 2018 года в Китае будет проводиться международная Экспо по импорту.

Китай готов со всеми странами укреплять инновационное сотрудничество. В течение предстоящих пяти лет 2500 молодых ученых будут приглашены на краткосрочную научно-исследовательскую работу в Китае, будут обучены у нас 5000 научно-технических и управленческих специалистов и введены в действие 50 совместных лабораторий. Будем создавать платформу сервиса для обработки больших данных охраны экосистемы, выступать с инициативой о создании международного союза зеленого развития «Одного пояса и одного пути» и оказывать заинтересованным странам помощь в противодействии климатическим изменениям.

На ближайшие 3 года Китай предоставит грант в размере 60 млрд юаней для реализации проектов по улучшению жизни населения. Предоставим развивающимся странам вдоль «Одного пояса и одного пути» оперативную продовольственную помощь на 2 млрд юаней, увеличим взнос в Фонд помощи кооперации «Юг — юг» на 1 млрд долларов, реализуем 100 проектов «Очаг счастья», 100 проектов «Помощь малообеспеченным», 100 проектов «Выздоровление». Соответствующим международным организациям будет выделен 1 млрд долларов в виде помощи в реализации проектов для стран-партнеров вдоль «Одного пояса и одного пути».

Китай готов создать механизм последующих контактов нынешнего форума, учредить центр исследования финансово-экономического развития, центр содействия строительству «Одного пояса и одного пути», вместе с многосторонними банками развития открыть центр финансового сопровождения многостороннего развития, с МВФ открыть центр по укреплению потенциала, создать сеть сотрудничества общественных объединений, образовать новые площадки гуманитарного сотрудничества вдоль Шелкового пути, в том числе пресс-союз, лигу музыкального образования.

Строительство «Одного пояса и одного пути» имеет глубокие корни в истории Шелкового пути. Оно обращено к Евразии и Африке, открыто для всех друзей. Вне зависимости от места происхождения все страны, пусть азиатские и европейские, африканские и американские, могут в нем участвовать. Строительство «Одного пояса и одного пути» реализуется путем совместного согласования, а результаты, разумеется, будут доступны для всех его участников.

Строительство «Одного пояса и одного пути» — дело великое, которое невозможно без великой практики. Давайте шаг за шагом двигаться вперед, по крупице накапливая позитивные результаты, приносить ощутимую пользу миру и народам всех стран.

Китай > Внешэкономсвязи, политика > trud.ru, 30 июня 2017 > № 2227584 Си Цзиньпин

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции с Министром иностранных дел Эфиопии В.Гебейеху по итогам переговоров, Москва, 26 июня 2017 года

Мы провели переговоры с Министром иностранных дел Эфиопии В.Гебейеху. Переговоры прошли конструктивно и были весьма содержательными.

Эфиопия – в числе основных партнеров России в Африке.

В следующем году исполняется 120 лет установления дипломатических отношений между нашими государствами. Мы договорились отметить этот юбилей на достойном уровне.

Обсудили двусторонние отношения, наше сотрудничество в торгово-экономической сфере. Зафиксировали наличие большого потенциала, который пока еще не до конца используется. Договорились наращивать работу в интересах реализации совместных проектов, в том числе в области энергетики и инфраструктуры. В частности, российская компания «Интер РАО – Экспорт» заинтересована в строительстве и модернизации гидростанций в Эфиопии, компания «ГПБ Глобал Ресорсиз» уже ведет разведку углеводородов в восточной части Эфиопии. Для того, чтобы продвигать другие договоренности условились сделать всё, чтобы решения, принятые в марте текущего года в Аддис-Абебе на шестом заседании российско-эфиопской Межправительственной комиссии по экономическому, научно-техническому сотрудничеству и торговле, выполнялись в полном соответствии с тем, о чем условились.

Еще одно событие произошло на прошлой неделе. На выставке «Атомэкспо» были подписаны меморандумы о сотрудничестве между соответствующими российскими и эфиопскими структурами по научно-техническому сотрудничеству и по взаимодействию в сфере мирного использования ядерной энергии.

Среди других перспективных направлений – взаимодействие в сфере военно-технического сотрудничества, которое опирается на неплохую историю и опыт, в том числе современный, кооперация в сфере высоких технологий, образования и науки. Обсудили возможности наращивания количества эфиопских студентов, обучающихся в Российской Федерации. При наличии заинтересованности у наших друзей будем готовы рассмотреть их обращение.

Обсуждая международные дела, мы в очередной раз приветствовали взвешенную линию Аддис-Абебы на мировой арене, ее традиционно энергичную роль как члена Африканского союза, страны, в которой находится штаб-квартира Африканского союза, как активного участника субрегиональных организаций, в том числе в вопросах миротворчества на Африканском континенте.

Высокий авторитет Эфиопии на международной арене отразился в её избрании на 2017-2018-й годы в качестве непостоянного члена Совета Безопасности ООН, равно как и в избрании г-на Т.Адханома, предшественника г-на Министра на посту главы внешнеполитического ведомства Эфиопии, Генеральным директором Всемирной организации здравоохранения.

Мы констатировали весьма близкие и чаще всего сходные позиции по актуальным региональным и глобальным вопросам. Мы последовательно выступаем за демократизацию международной жизни и в целом за формирование такой архитектуры глобального управления, которая опиралась бы на Устав ООН и учитывала культурно-цивилизационное многообразие современного мира.

Дали высокую оценку уровню координации, которого мы достигли в Организации Объединенных Наций, прежде всего в Совете Безопасности, где сейчас Эфиопия участвует, но также на Генеральной Ассамблее и в других органах ООН.

Отметили важность дальнейших усилий по сопряжению всех возможностей мирового сообщества в противодействии терроризму, наркобизнесу, пиратству и другим современным вызовам и угрозам на прочной основе международного права.

Большое внимание уделили положению дел на Африканском континенте. Россия заинтересована в поддержке усилий африканцев по скорейшему преодолению многочисленных кризисов и конфликтов, прежде всего на Африканском Роге, в Южном Судане, в Сахаро-сахельском регионе.

Мы солидарны с тем, что любое урегулирование должно осуществляться политическими методами с опорой на национальный диалог в каждом конкретном кризисе. Россия подтвердила свою позицию о том, что она последовательно выступает за то, чтобы именно африканцы играли определяющую роль в определении путей установления мира и безопасности на своем континенте, в определении путей урегулирования тех или иных конфликтных ситуаций. В качестве постоянного члена СБ ООН и по двусторонним каналам Россия будет оказывать всестороннюю поддержку именно такому подходу.

Я признателен своему коллеге за эти переговоры, за очень доверительный характер наших отношений и за приглашение посетить Эфиопию, которое я с удовольствием принимаю.

Вопрос (адресован В.Гебейеху): Многие районы Африки сохраняют высокий уровень угрозы безопасности и стабильности в связи с активизацией террористической деятельности. Какие меры предпринимает африканское сообщество для противодействия этому злу?

С.В.Лавров (добавляет после В.Гебейеху): Хотел бы добавить, что мы подтверждаем солидарность с африканскими странами, противостоящими угрозе терроризма, которая появилась после того, как внерегиональные западные страны осуществили в регионе ряд проектов по свержению неугодных режимов в грубое нарушение международного права, и эти проекты вылились в разгул терроризма.

После того, как в 2011 г. был свергнут режим М.Каддафи в Ливии, потоком полились незаконные поставки оружия, передвижение боевиков из Ливии вглубь Африканского континента. До сих пор мы «расхлебываем» эту ситуацию. Прежде всего, удар пришелся на соответствующие африканские страны в Сахаро-Сахельском регионе, особенно в Мали. «Исламское государство» обрастает новыми союзниками – «Боко харам» в Нигерии, группы, отколовшиеся от «Аль-Каиды» в исламском Магрибе, «Аш-Шабаб» в Сомали, который тоже распространяет свои «щупальца» за пределы этого государства.

Убеждены, что единственный выход из этой критической ситуации заключается в формировании подлинно интернационального антитеррористического фронта, к чему уже давно призвал Президент России В.В.Путин. Формирование такого фронта пока тормозится теми, кто хотел бы «половить рыбку в мутной воде» и поспекулировать на необходимости ликвидации террористической угрозы как главного приоритета мирового сообщества. По-прежнему наблюдаются двойные стандарты. Я уже не раз говорил, что на основе опыта борьбы с терроризмом в Сирии у нас создается полное впечатление, что «Джабхат ан-Нусру» или как бы она не именовалась теперь, всякий раз щадят силы возглавляемой США коалиции и другие сотрудничающие с ними государства. В последние дни появились новые свидетельства того, что «Джабхат ан-Нусру» в ее новой инкарнации выводят из-под удара. Считаем это крайне опасной игрой, которая должна быть прекращена. Любые двойные стандарты, задние мысли и скрытые замыслы должны быть отложены в сторону ради бескомпромиссной борьбы с терроризмом.

Вопрос: Скоро стартует очередной раунд переговоров по Сирии в Астане. Москва возлагает на него надежды по принятию целого пакета документов относительно зон деэскалации в этой стране. Как Вы считаете, насколько стороны готовы к очередному раунду переговоров? Может ли он стать решающим? Согласны ли Вы с заявлением Анкары о том, что Москва, Анкара и Тегеран прорабатывают механизмы о возможном составе международных сил в зонах деэскалации в этой стране?

С.В.Лавров: Одобренный на предыдущей встрече в Астане 4 мая раунд, который предстоит через несколько дней, в начале июля в столице Казахстана, будет, как действительно договорились страны-гаранты, посвящен конкретизации концепции создания зон деэскалации на территории САР при поддержке Правительства Сирии и с участием вооруженной оппозиции, подключенной к астанинскому процессу. Эта концепция требует детализации. Сейчас на уровне технических экспертов (их встреча была не так давно в Москве) идут обсуждения по выработке всех необходимых деталей, чтобы она начала действовать на практике. Варианты могут быть разные. В большей степени это вопрос практический, технический, профессиональный, военный. Сейчас со всех сторон рассматривают каждую конкретную территорию, которая станет зоной деэскалации, и определяют оптимальные пути обеспечения ее функционирования как с точки зрения наблюдения за тем, как соблюдается Режим прекращения боевых действий (РПБД), так и в плане обеспечения беспрепятственного прохода и доставки гуманитарных грузов и передвижения гражданского населения.

Хочу также особо подчеркнуть, что, когда были объявлены зоны деэскалации, в соответствующих районах Сирии стало наблюдаться существенное снижение военной активности и насилия. Надеюсь, что результаты очередного астанинского раунда благотворно скажутся на наших общих усилиях по урегулированию сирийского кризиса и помогут переговорам, которые должны продолжиться после Астаны в Женеве, где назначен на первую половину июля очередной раунд под эгидой ООН. Тем временем, во встрече в Астане тоже будут участвовать представители ООН, в том числе спецпредставитель Генсекретаря ООН по Сирии С.де Мистура. Эти процессы идут в синхронизированном русле, что позволяет надеяться на эффективное продвижение к урегулированию.

Вступительное слово Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе переговоров с Министром иностранных дел Эфиопии В.Гебейеху, Москва, 26 июня 2017 года

Уважаемый г-н Министр,

Дорогие друзья,

Мы очень рады этой встрече. Мы очень дорожим нашими давними и дружественными отношениями, которые имеют более чем столетнюю историю. Мы заинтересованы в дальнейшем развитии нашего партнерства во всех областях. Мы ценим ответственную и сбалансированную линию Эфиопии в мировых делах, активную роль в Африканском союзе (АС), субрегиональных структурах на Африканском континенте, в миротворческих усилиях африканского сообщества. Самостоятельный внешнеполитический курс Эфиопии способствует росту ее международного авторитета. Об этом говорит избрание Вашей страны в качестве непостоянного члена Совета Безопасности ООН на текущий и будущий годы.

Тепло вспоминаю свой визит в г.Аддис-Абебу в сентябре 2014 г. Наши контакты на высоком уровне никогда не прекращались. Мы видим их интенсификацию в последнее время. В прошлом году в России побывала эфиопская делегация во главе с заместителем Премьер-министра Эфиопии Д.Меконеном. В прошлом году мы также принимали Вашего предшественника на посту министра иностранных дел.

Наш диалог традиционен и охватывает двустороннюю сферу наших отношений – торгово-экономический и гуманитарный аспекты, региональные и международные вопросы. Рассчитываю сегодня продолжить разговор, который будет нацелен на достижение дополнительных конкретных результатов в интересах наших стран и народов по всем этим направлениям.

Еще раз добро пожаловать!

?

Национальная комиссия по развитию и реформам и Государственное океанологическое управление КНР представили "Концепцию развития международного морского сотрудничества в рамках Инициативы пояса и пути". Из документа следует, что Китай будет концентрировать усилия на развитии трех судоходных коридоров: Китай-Индийский океан-Африка- Средиземное море; Китай-Океания-южнотихоокеанский регион; в Европыу через Северный Ледовитый океан. Также Китай планирует присоединиться к проектам по созданию индустриальных парков и зон торгово- экономического сотрудничества при морских портах в других странах. В концепции говорится о проектах, которые уже реализуются с участием китайских специалистов в рамках концепции пояса и пути: строительство промышленного парка Malaysia Malacca Seaside Industrial Park в Малайзии, порта Гвадар в Пакистане, комплексного развития порта, технопарка и прилегающих городских территорий в Кьяукпю в Мьянме, строительства мегапорта Colombo Port City, порта Хамбантота в Шри-Ланке, железных дорог между Эфиопией и Джибути и между Момбасой и Найроби в Кении, приобретение и развитие порта Пирей в Греции.

Осенью 2013 года председатель КНР Си Цзиньпин объявил о начале реализации проекта «экономический пояс Шелковый путь» в два приёма: собственно, сухопутный «экономический пояс», объединяющий страны на евразийском континенте, был представлен во время визита в Казахстан; а в Индонезии был представлен «морской шелковый путь XXI века».