Новости. Обзор СМИ Рубрикатор поиска + личные списки
Главные отличия.
Платный доступ на polpred с деловой информацией высшего качества. Скажите об этом директору библиотеки.
US-NATO Invade Libya to Fight Terrorists of Own Creation
Tony Cartalucci
Up to 6,000 troops are being sent to invade and occupy Libya, seizing oilfields allegedly threatened by terrorists NATO armed and put into power in 2011. The London Telegraph, almost as a footnote, reports of a sizable Western military force being sent in on the ground to occupy Libya in an operation it claims is aimed at fighting the so-called “Islamic State” (ISIS). In its article, “Islamic State battles to seize control of key Libyan oil depot,” it reports:
Under the plan, up to 1,000 British troops would form part of a 6,000-strong joint force with Italy – Libya’s former colonial power – in training and advising Libyan forces. British special forces could also be engaged on the front line.
One would suspect a 6,000-strong foreign military force being sent into Libya would be major headline news, with debates raging before the operation even was approved. However, it appears with no debate, no public approval, and little media coverage, US, British, and European troops, including Libya’s former colonial rulers – the Italians – are pushing forward with direct military intervention in Libya, once again.
The Mirror’s “SAS spearhead coalition offensive to halt Islamic State oil snatches in Libya,” claims the West’s 6,000 soldiers face up to 5,000 ISIS terrorists – raising questions about the veracity of both the true intentions of the West’s military intervention and the nature of the enemy they are allegedly intervening to fight.
Military doctrine generally prescribes overwhelming numerical superiority for invading forces versus defenders. For example, during the the 2004 battle for the Iraqi city of Fallujah, the US arrayed over 10,000 troops versus 3,000-4,000 defenders. This means large, sweeping operations to directly confront and destroy ISIS in Libya are not intended, and like Western interventions elsewhere, it is being designed to instead perpetuate the threat of ISIS and therefore, perpetuate Western justification for extraterritorial military intervention in Libya and beyond.
With an initial foothold in Libya intentionally designed to last, it will inevitably be expanded, supporting US AFRICOM operations throughout the rest of North Africa.
The US-British Are “Fighting” the Terrorists They Put in Power
As has been explained by geopolitical analysts since 2011, terrorist organizations like Al Qaeda and their various rebrandings are far from being the West’s true adversaries. Besides being funded, armed, and backed by the West’s closest and oldest Middle Eastern allies – particularly the Saudis and Qataris – these terrorist organizations serve a two-fold purpose. First, they serve as a mercenary army with which the West fights targeted nations by proxy. Second, they serve as a pretext for direct Western military intervention when proxy war fails or is not an option.
This was first illustrated with the very inception of Al Qaeda in the 1980’s where it was used as a proxy force by the US and Saudis to fight the Soviets in Afghanistan. In 2001, the presence of Al Qaeda in Afghanistan was used as a pretext for a US invasion and occupation that endures to this very day.
As of 2011, literally these very same terrorists were organized, armed, funded, and provided with NATO aircover to overthrow the government of Libya. From there, they were rearmed and shipped to NATO-member Turkey where they then invaded northern Syria, and more specifically Idlib and the pivotal city of Aleppo.
The Business Insider would report in its article, “REPORT: The US Is Openly Sending Heavy Weapons From Libya To Syrian Rebels,” that:
The administration has said that the previously hidden CIA operation in Benghazi involved finding, repurchasing and destroying heavy weaponry looted from Libyan government arsenals, but in October we reported evidence indicating that U.S. agents — particularly murdered ambassador Chris Stevens — were at least aware of heavy weapons moving from Libya to jihadist Syrian rebels.
There have been several possible SA-7 spottings in Syria dating as far back as early summer 2012, and there are indications that at least some of Gaddafi’s 20,000 portable heat-seeking missiles were shipped before now.
On Sept. 6 a Libyan ship carrying 400 tons of weapons for Syrian rebels docked in southern Turkey. The ship’s captain was “a Libyan from Benghazi” who worked for the new Libyan government. The man who organized that shipment, Tripoli Military Council head Abdelhakim Belhadj, worked directly with Stevens during the Libyan revolution.
The Business Insider’s mention of Abdelhakim Belhaj working directly with Ambassador Stevens is particularly important. Belhaj was quite literally the leader of US State Department-listed foreign terrorist organization, the Libyan Islamic Fighting Group (LIFG) – Al Qaeda in Libya. Despite his obvious ties to Al Qaeda, he was openly backed by the US during the 2011 Libyan War, and afterward, was posing for pictures with US senators including Arizona senator John McCain in the aftermath of NATO’s regime change operations. LIFG’s leader, Abdelhakim Belhadj, is now reportedly also a senior leader of ISIS in Libya.
Fox News in a March 2015 report titled, “Herridge: ISIS Has Turned Libya Into New Support Base, Safe Haven,” would claim:
Herridge reported that one of the alleged leaders of ISIS in North Africa is Libyan Abdelhakim Belhadj, who was seen by the U.S. as a willing partner in the overthrow of Libyan dictator Muammar Gaddafi in 2011.
“Now, it’s alleged he is firmly aligned with ISIS and supports the training camps in eastern Libya,” Herridge said.
It is clear that the West is not fighting ISIS, but instead, has clearly both created it and is intentionally perpetuating it to help justify its military and geopolitical maneuvering across the Middle East and North Africa (MENA) region, and advance its aspirations toward regional and global political, military, and economic hegemony.
The very same technicals – armed trucks used in combat – bearing the Libyan “rebel” insignia, have literally just been painted over by images of ISIS’ flag, like props on a Hollywood set being used in a bad sequel. With the US-British and European intervention in a destroyed Libya overrun by terrorists – a Libya we were promised by NATO was bringing brought peace, stability, “freedom,” and “democracy” with its 2011 intervention, we see fully the danger of entrusting other nations to a similar fate wrought by Western intervention – most notably Syria.
Пентагон встревожен усилением позиций "Исламского государства" (запрещена в РФ) в Ливии, но говорить о возможности наземной военной операции союзников в этой стране пока рано, заявил в среду официальный представитель военного ведомства Питер Кук.
"Мы обеспокоены усилением ИГ в других местах (помимо Ирака и Сирии – ред.), и Ливия — в их числе", — сказал он журналистам. По его словам, "США пристально следят за ситуацией вместе с партнерами, у которых такие же опасения".
Ранее в американских СМИ появилась информация, согласно которой Вашингтон и его союзники могут в течение нескольких недель начать военную кампанию против ИГ в Ливии. Журналисты спросили, насколько вероятна возможность наземного вторжения американских войск в Ливию. "Сейчас пока рано говорить о чем-то конкретном", — сказал Кук.
Он также не ответил на вопрос, находятся ли сейчас американские военные в этой стране. "Я знаю, что раньше они там были. Но сейчас не могу сказать о диспозиции", — отметил представитель Пентагона.
Дмитирй Злодорев.
![Главное](/images/star.png)
Трамп одержал победу над руководством собственной партии
Юрий Караш, Вашингтон
Руководство республиканцев пересмотрело свои взгляды на Дональда Трампа. Еще недавно там были готовы поступиться принципами демократии и вывести миллионера из гонки путем интриг – настолько его фигура казалось для них неприемлемой. Однако Трамп вновь победил. Как ему это удалось – и чего следует ожидать дальше?
С самого начала вступления Дональда Трампа в президентскую гонку Республиканская партия, которая еще скромно называет себя «великой» и «старой», смотрела на него как на своего enfant terrible, с которым хочешь не хочешь, а надо считаться. Хлесткие выпады бизнесмена в адрес политических конкурентов, не вполне джентльменские высказывания в адрес женщин, предложения серьезно ограничить латиноамериканскую иммиграцию в США, а мусульманам вообще запретить въезд в Америку до «особого распоряжения» сильно царапали глазурь политкорректности на имидже Республиканской партии.
Не добавлял любви руководства «великой старой партии» к миллиардеру и тот факт, что главный кандидат от демократов Хиллари Клинтон на фоне «хулигана» Трампа выглядела весьма профессионально, сдержанно и политкорректно. Республиканцы всерьез опасались того, что если Трамп будет представлять их на президентских выборах 2016 года, то это почти наверняка гарантирует победу Клинтон.
Эти опасения были у руководителей Республиканской партии настолько велики, что они всерьез рассматривали вариант так называемого брокерского соглашения. Это когда в ходе праймериз никто из потенциальных кандидатов на Белый дом не получает большинства голосов, или же по какой-либо причине партия не считает самого популярного кандидата достойным бороться за президентское кресло и в результате внутренних интриг «забаллотирует» его. В этом случае кандидат на Белый дом может быть назначен руководством партии в результате негласных переговоров и соглашений с другими претендентами, менее популярными, но способными отдать голоса в «копилку» нужного кандидата. Разумеется, речь в такой ситуации уже пойдет не о демократии, честности и открытости, а о подковерных играх политической элиты.
Когда Трамп узнал о подобных планах, он пригрозил покинуть «великую старую партию». С ним солидаризировался другой кандидат – нейрохирург Бен Карсон, который, как сообщил телеканал CNN, заявил, что покинет партию следом за Трампом. Угрозы возымели действие, и разговоры о «брокерском соглашении» в Республиканской партии больше не велись, хотя, как отметил американский интернет-ресурс Breitbart.com, «многие умеренные республиканцы, а также ассоциированные с Конгрессом структуры Республиканской партии предпочли бы видеть в Белом доме Хиллари Клинтон, с которой они могут договориться и даже крутить ею по своему усмотрению, а не Трампа, который поклялся «осушить их болото».
Кто против Трампа, тот против Республиканской партии – «великая старая партия» дала понять, что теперь она придерживается именно такой позиции. Это стало ясно после того, как она «высекла» близкий к ней по политическим взглядам печатный орган National Review. Это консервативное издание опубликовало ярко выраженный «антитрамповский» памфлет, в котором, в частности, были такие строки: «Трамп – это с философской точки зрения «болтающийся на волнах» политический оппортунист, который выбросил на свалку широкий консервативный идеологический консенсус, существующий внутри Республиканской партии, в пользу бесшабашного популизма, перемешанного с риторикой «крепкого парня». Дональд Трамп – это угроза американскому консерватизму, который растопчет труды предшествующих поколений в пользу популизма такого же бездумного и грубого, как сам Трамп».
Миллиардер прокомментировал мнение National Review в своем духе, назвав это издание «умирающей газетой». Но куда более неожиданной и любопытной оказалась реакция Республиканского национального комитета, который отменил свое решение провести в редакции National Review президентские дебаты, намеченные на следующий месяц. Причем представитель комитета прямо сказал, что причина отмены заключается в «антитрамповской» статье журнала. Washington Post прокомментировала этот шаг как «капитуляцию республиканской элиты перед Трампом».
«Три кита» Трампа
Есть три главных причины, по которым «великая старая партия» стала благоволить к Трампу. Самая главная из них – это его увеличивающийся отрыв от ближайших преследователей: сенаторов Теда Круза и Марко Рубио. Первого Трамп по популярности, согласно результатам опросов, опубликованных интернет-ресурсом Presidential-candidates.insidegov.com, опережает почти в два раза, а второго – более чем в три.
Как подчеркнула Washington Post в своей статье, опубликованной 26 января, избиратели-республиканцы «рассматривают Трампа как самого сильного кандидата, способного решить серьезные проблемы, и, без сомнения, как самого достойного кандидата среди прочих претендентов на Белый дом». Почти 9 из 10 опрошенных считают, что Америка идет не тем курсом, 8 из 10 не удовлетворены работой федерального правительства, а 4 из 10 просто «обозлены» на правящую администрацию. Не удивительно, что их так привлекает имидж сильного делового лидера, каким себя позиционирует Трамп. В целом две трети избирателей-республиканцев, которые приняли участие в опросе, готовы принять Трампа как будущего президента США.
Изменилась и избирательная база Трампа. Если раньше его поддерживали в основном те, у кого не было высшего образования, то теперь – и те и другие. Бизнесмен лидирует по опросам и среди почти всех демографических групп США. Особенно активную поддержку оказывают ему белые христиане-евангелисты. Интересно, что наибольшими симпатиями Трамп пользуется среди тех, чей годовой доход не поднимается выше 50 000 долларов. Это означает, что отнюдь не высоко обеспеченные американцы, а в первую очередь малоимущие и средний класс США связывают с ним улучшение своих жизненных условий.
Важный момент: сторонники Трампа чрезвычайно преданы ему. 57% «протрамповцев» заявили, что гарантированно будут голосовать за него, в то время как лишь 34% сторонников других претендентов на Белый дом сказали, что при любых обстоятельствах станут голосовать за своих кандидатов, а две трети признались, что могут передумать и отдать свои голоса какому-нибудь другому претенденту.
Вторая причина, по которой «великая старая партия» стала склоняться к Трампу, состоит в том, что у тех республиканцев, которые не хотели бы видеть Трампа в Белом доме, просто нет четкой альтернативы ему. Ибо «Джеб Буш, Марко Рубио, Крих Кристи, Джон Касич и прочие эгоистично отказываются объединиться вокруг кого-либо из них», из-за чего внутрипартийная оппозиция Трампу разобщена и слаба.
Третья причина в том, что Республиканская партия перестает опасаться Клинтон, которая начинает все больше напоминать «хромую утку» американской политики. Бывшая госсекретарь теряет симпатии даже в среде традиционных сторонников демократов, которые, судя по всему, не намерены прощать ей ни недоговорок о нападении в 2012 году на американское посольство в ливийском городе Бенгази, в результате которого погиб посол США Кристофер Стивенс, ни использования личной электронной почты для служебной переписки. Причем, что касается последнего, вина Клинтон в глазах американской публики заключается не столько в том, что она это делала, сколько в том, что она пытается скрыть правду о данном инциденте.
Весьма показательна в этом плане позиция традиционно благоволящей к демократам газеты Washington Post. Накануне она опубликовала статью под названием «Оправдания Клинтон, связанные с электронной почтой, не выдерживают критики». Со ссылкой на американскую радиостанцию NPR газета сообщила, что недавно генеральный инспектор разведслужб США обнаружил очередные секретные данные на ее личном сервере, причем такие, которые «превосходят высшую категорию секретности». Бывшей госсекретарю изменила ее традиционная выдержка, и она заявила, что этот инспектор (кстати, назначенный Обамой) «сознательно наносит ущерб ее предвыборной кампании».
Но и без этого «сознательного нанесения ущерба» очевидно, что Клинтон юлит. Вначале она заявляла, что на ее персональном сервере вообще не было никакой секретной информации. Когда выяснилось, что это неправда, она тут же «подкорректировала» свою линию защиты, сказав, что информация эта в момент попадания в ее личный сервер уже не была секретной. Но и это оказалось ложью. Теперь же бывшая госсекретарь утверждает, что на ее сервере, может быть, и были данные, о которых идет речь, но они не были помечены грифом «секретно».
До президентских выборов в США остается немногим более девяти месяцев. По результатам опроса общественного мнения, полученным интернет-ресурсом Realclearpolitics.com на 22 января, за Клинтон готовы проголосовать 44% избирателей, в то время как за Трампа – 41,3%. Однако если существующие тенденции в предвыборной гонке сохранятся и при этом у Трампа неожиданно не найдут «скелетов в шкафу», то бывший владелец конкурса «Мисс Вселенная» и один из крупнейших игроков на рынке американской недвижимости имеет весьма высокие шансы стать следующим президентом США.
22 января министр обороны США Эштон Картер заявил, что коалиция во главе с США задействует сухопутные войска в борьбе с террористической группировкой "Исламское государство" (запрещена в РФ) в Сирии и Ираке. И объяснил это решение желанием быстрее победить ИГ. Однако стратегическая инициатива в Сирии полностью перешла к правительственным войскам. В рядах ИГ и других группировок началось массовое дезертирство. Необходимость наземной операции с участием каких-либо иностранных войск сейчас неочевидна.
Сирийская провинция Латакия уже полностью освобождена от боевиков. 24 января правительственные войска отрезали пути снабжения террористов, на следующий день захватили стратегически важный город Шейх-Мискин на юге страны. В этот же день, пусть со скрипом, и все же начались межсирийские переговоры в Женеве, которые призваны решить судьбу САР методом политического диалога, без силового вмешательства извне. Проще говоря, американцы в Сирии — незваные гости.
Государственное двуличие
Барак Обама не раз заявлял, что США не собираются ввязываться в новую масштабную войну на Ближнем Востоке. Так, во время обращения к нации 7 декабря 2015 года Обама отметил, что боевые действия в Ближневосточном регионе приведут к гибели тысяч американских военнослужащих, иссушению ресурсов, и пообещал уничтожить ИГ без наземной операции в Сирии и Ираке. Но одновременно Обама пообещал, что американские военнослужащие продолжат охоту за террористами в любой стране, где это необходимо. Такая двойственность позиции — свидетельство колебаний. Вероятно, в декабре президент США ожидал результатов операции ВКС России в Сирии, не определился с приоритетами своей страны и будущими принципами сирийского политического урегулирования. Американская внешняя политика корректируется по обстановке.
Что заставляет Вашингтон менять ближневосточную стратегию сегодня — ялтинский синдром, желание приобщиться к победе и разделить сферы влияния в новой геополитической конфигурации, общие цели или военное соперничество с Россией? Как бы то ни было, для войны на сирийской земле американцы намерены привлечь немалые силы.
Министр обороны США Эштон Картер рассказал в интервью западному изданию Politico, что против боевиков ИГ будут развернуты части 101-й воздушно-десантной дивизии (несколько тысяч военнослужащих). И выразил уверенность, что американские десантники обеспечат "решительное поражение этой варварской организации". Кстати, 101-я воздушно-десантная дивизия в 2003 году участвовала во вторжении в Ирак. После завершения активных боевых действий десантники несли службу на севере Ирака, в Мосуле до 2004 года.
Кроме использования своих войск, американцы планируют обучать военному делу местных жителей (десятки тысяч рекрутов). Участие Турции не афишируется, однако не вызывает сомнений. Вероятно, США до сих пор не понимают, что для победы над ИГ и другими радикальными группировками в Сирии необходимо прежде всего взаимодействие с сирийской армией и с действующим правительством, которые долгое время эффективно противостояли агрессорам.
Общественно-политическая мотивация
Между тем более половины американцев (53%) считают, что США должны отправить в Сирию сухопутные войска. По данным опроса общественного мнения, проведенного телеканалами CNN и ORC, 68% респондентов заявили, что военный ответ США террористам "недостаточно агрессивен", и 60% опрошенных недовольны политикой президента в отношении терроризма. Это означает, что большинство американских граждан поддержат наземную операцию США в Сирии, даже если все пойдет по афганскому, иракскому или ливийскому сценарию. История ничему не учит.
Похоже, и ближневосточные союзники США только "за". Неслучайно издание Asharq Al-Awsat (Саудовская Аравия) призывает американцев решительнее переходить от слов к делу: "Нет иного решения для Сирии, кроме как военное вмешательство. Россия уже воюет в Сирии, Иран также воюет на территории страны посредством шиитских отрядов, поддерживаемых Тегераном… Это не что иное, как преступление, агрессия против сирийского народа… Вместо того чтобы делать громкие заявления, нужно действовать".
Впрочем, американский спецназ уже участвует в боевых действиях в Сирии. Вроде бы, на стороне сирийских курдов, и все же без согласования с законным правительством САР. Войска США легитимны везде, где присутствуют американские интересы.
США строят авиабазу на сирийской территории, близ границы с Турцией и Ираком. База может использоваться ударной авиацией или в качестве плацдарма для спецопераций. Кстати, Эр-Рияд финансирует секретные американские операции в Сирии, что позволяет значительно увеличить бюджет ЦРУ и Пентагона.
Фрагменты геополитической мозаики складываются в общую картину. США не видят мира на Ближнем Востоке без собственной гегемонии. И если для достижения этой цели цветных революций и спецопераций уже недостаточно, значит, вероятна новая война.
Александр Хроленко, обозреватель МИА "Россия сегодня"
Почему Россия не будет договариваться с ОПЕК?
Глава ОПЕК Абдалла аль-Бадри призвал производителей нефти во всем мире совместно решить проблему переизбытка "черного золота" на рынке.
"Сейчас жизненно важно решить проблему переизбытка нефти на рынке. И участвовать в этом должны как страны-участницы ОПЕК, так и государства, не входящие в ОПЕК", — заявил Абдалла аль-Бадри.
Сама по себе мысль о том, что ОПЕК сотрудничает со странами, не входящими в ОПЕК, по поводу сокращения объемов добычи "черного золота", раньше показалась бы просто смешной.
Она и сейчас выглядит довольно неправдоподобно. И тем не менее сотрудничество все же начинает налаживаться.
Экономически более слабые страны-участницы ОПЕК, такие как Венесуэла, намеревались сократить объемы добычи. Однако в начале этого месяца Оман — производитель нефти на Ближнем Востоке, не входящий в ОПЕК, — заявил о своей готовности сократить производство по согласованию с ОПЕК не более чем на 5-10%.
Вице-президент компании "ЛУКойл" Леонид Федун заявил 25 января, что для стабилизации ситуации на нефтяном рынке России необходимо сотрудничество с ОПЕК.
"Я думаю, что если подобное политическое решение будет принято, Россия должна будет идти на сотрудничество с ОПЕК, что позволит сократить объемы добычи. Лучше продать один баррель нефти, но за $50, чем два барреля, но за $30", — заявил Федун.
Тем не менее к сотрудничеству с ОПЕК Россия уже давно не стремится. Несмотря на то что страна является крупнейшим производителем "черного золота" в мире, у России практически нет возможности для сокращения добычи.
Для остановки падения доходов государственные нефтяные компании должны поставлять большие объемы нефти на рынок. Такая логика, конечно, имеет смысл для каждого отдельного производителя, однако в глобальном масштабе создает переизбыток на рынке нефти.
Возможно, это и не играет большой роли, тем не менее "ЛУКойл" является частной компанией и вовсе не обязательно станет защищать государственные интересы России.
Российские чиновники заявляют, что возможности сократить производство будет препятствовать плохая экономическая обстановка в России. Кроме того, в РФ считают, что ситуация на рынке разрешится сама в конце этого года.
Какой бы ни была официальная линия российского правительства, суть в том, что ничего не изменилось: для того чтобы сократить добычу, по-прежнему крайне мало возможностей.
Пока Федун выступает с комментариями по поводу продажи очередных баррелей нефти по более высоким ценам, что должно вернуть некоторую стабильность на российские рынки, правительство России больше озабочено ближайшими перспективами.
Обвал цен на нефть до $30 за баррель и ниже привели Россию к кризису, поэтому сокращать объемы добычи сырой нефти сейчас никак нельзя.
В прошлом году российская экономика сократилась на 3,7%, это было самое резкое падение с 2009 г. Российский рубль рухнул на фоне падения цен на нефть. Центробанк сейчас оказался в непростой ситуации: на фоне тяжелой рецессии повышаются процентные ставки, для того чтобы остановить отток капитала и замедлить падение рубля.
Все это может ухудшить состояние экономики. С прошлого года своими действиями ЦБ РФ провоцирует резкое падение рубля, вместо того чтобы сделать все, чтобы национальная валюта удержалась на плаву.
С другой стороны, российское правительство отчаянно нуждается в наличных, за неимением которых нет возможности сократить производство нефти.
В попытке спасти несколько миллиардов долларов правительство ищет возможность отойти от запланированного сокращения налогов на доходы нефтяных компаний. В 2016 г. Минфин рассчитывает занять дополнительно около $3,6 млрд.
Однако, сохраняя более высокие налоги, чем планировалось изначально, можно сократить инвестиции, направленные на поддержание стареющих нефтяных месторождений, многие из которых нуждаются в постоянном обслуживании.
Существует также вероятность того, что снижение налогов может быть отложено на неопределенный срок.
"Нам придется ограничить наши расходы, не то это приведет к падению производства", — заявил генеральный директор "ЛУКойла" Вагит Алекперов.
Слабая валюта, в каком-то смысле, защитила российские нефтегазовые компании.
Промышленность расходует средства в рублях, а доходы от продажи нефти и газа поступают в долларах США. Падение рубля сократило и расходы в долларовом выражении.
Тем не менее это не избавило от дефицита доходов. И без значительных инвестиций добыча нефти в России в ближайшие годы пойдет на спад.
Процессы в треугольнике «США–Китай–Европа»
Владимир Терехов
В процессе анализа новой глобальной игры, формирующейся после окончания холодной войны, первостепенную значимость приобретает выделение её основных участников, выявление преследуемых каждым из них целей (как правило, меняющихся во времени) и стратегий по их достижению, также подверженных динамике. Это особенно важно в условиях появления очевидных признаков усложнения и обострения глобальной игры сразу в нескольких регионах мира.
К ведущим игрокам следует отнести США, Китай, Японию, Индию, Россию, Европу, которые, вступая друг с другом во взаимодействие, образуют разнообразные геополитические конфигурации. Динамичную систему отношений в каждой из них можно представить в виде отдельных фрагментов формирующейся глобальной игры. По мере смещения центра тяжести мировых событий в АТР особый интерес приобретают процессы в конфигурации “США-Китай-Япония-Индия”.
Однако в последнее время вновь заявляет о себе Европа в качестве одного из “углов” крайне важного треугольника, двумя другими “углами” в котором выступают США и Китай. При этом подразумевается, что, несмотря на определённую условность обобщения ведущих европейских держав (Германии, Франции, Великобритании) единой категорией “Европа”, её использование пока представляется оправданным.
В НВО ранее отмечалось, что нередкие в России оценки Европы, как абсолютного сателлита США, вряд ли верны. Они базируются главным образом на характере поведения европейцев в конфликтах на Украине и в Сирии, а также на неких словах, как правило, произносимых в кулуарной обстановке и адресованных российским слушателям разного уровня служебной значимости.
Но из того факта, что стратегии США и Европы отчасти совпадают на территориях Украины и Сирии (двух “черных дыр” современного глобального политического пространства), вовсе не следует, что европейцы действуют исключительно “под американским давлением”. Вполне возможно, что нынешнее поведение европейцев в ходе украинского и сирийского кризисов отвечает интересам по крайней мере части европейского истеблишмента. Также как развязывание ливийского конфликта отвечало, скорее, интересам некоторых из европейцев.
Что же касается слов, то почему бы не сказать некоторому слушателю нечто, чего он хочет услышать, объяснив неприятные для него собственные действия непреодолимой волей злого заокеанского “господина”. Тем более что слушатель, кажется, до сих пор окончательно не отказался от (изначально бредового) проекта “встраивания в Европу”.
Факт вступления ведущих европейцев в патронируемый Пекином Азиатский банк инфраструктурных инвестиций (АИИБ), наряду с интенсивным развитием сотрудничества с Китаем в сфере экономики, свидетельствуют о том, что фрагмент глобальной игры, разворачивающийся в треугольнике “США-Китай-Европа” (с всё большим участием Японии и Индии), приобретает сложный и масштабный характер.
О степени серьёзности ситуации в этом треугольнике свидетельствуют последние коллизии в его американо-европейской стороне, спровоцированные острой реакцией Вашингтона на прогресс в длительном процессе переговоров между Китаем и ЕС по поводу предоставления китайской экономике статуса “рыночной” (Market Economy Status, MES).
В частности, о готовности европейцев предоставить MES китайцам заявил канцлер британского казначейства Джордж Осборн в ходе поездки в КНР, состоявшейся в сентябре 2015 г. Спустя месяц подобным же образом высказалась канцлер ФРГ Ангела Меркель.
Оба указанных заявления примечательны тем, что они были сделаны сразу после того, как было опубликовано авторитетное исследование группы экспертов от европейской промышленности на предмет последствий для стран ЕС возможного предоставления Китаю MES. Основной вывод исследования сводился к тому, что возможное снятие в отношении КНР антидемпинговых барьеров (которые, согласно правилам ВТО, страны с “рыночной” экономикой имеют право ставить на пути товаров из “нерыночных” экономик) грозит европейцам потерей до 3,5 млн рабочих мест.
В связи с этим не может не возникнуть предположение о наличии политического мотива ожидаемого решения ЕС поддержать стремление КНР получить MES. Наряду с желанием стимулировать (в качестве ответной акции) приток китайских инвестиций в европейскую экономику, находящуюся в сложном положении.
Следует напомнить, что в 2001 г. ВТО предоставила Китаю 15 лет на перестройку своей экономики под требования, выполнение которых соответствовало бы неким “рыночным” лекалам. В конце 2016 г. переходный период завершается и для КНР крайне важно осуществить прорыв в Европе “общезападного” фронта (который, на самом деле, трещит по швам) на пути получения MES.
Здесь к месту будет отметить, что рассуждения на тему “рыночной экономики” (а также “демократии”, “тоталитаризма”, “прав человека” и прочих симулякров) в нынешних реалиях всё больше напоминают шаманское камлание. Вопрос о том, на каком минимальном уровне должно находиться участие государства в национальной экономике, чтобы её можно было записать в категорию “рыночных”, решает записывающий.
В данном случае это бремя пытается возложить на себя Вашингтон, который, однако, также руководствуется, скорее, политическими соображениями, а не абстракциями экономической (квази)науки. Ибо развитие китайско-европейской кооперации в сфере экономики означает создание прочной базы и для всех остальных сфер межгосударственных отношений.
А как же “западная солидарность перед лицом общих угроз”? Или эти угрозы становятся всё более разными? – Для США в качестве её главного источника очевидным образом выступает КНР. А для европейских союзников Вашингтона? – Совершенно определённо, нет. Ту же А. Меркель в ходе каждого её посещения Пекина едва не носят в паланкине (и на плечах членов политбюро КПК). Столь же помпезно в Берлине (Лондоне, Париже) принимают Си Цзиньпина.
28 декабря 2015 г. британская Financial Times опубликовала статью под заголовком “США предупреждают Европу в связи с предоставлением Китаю MES”. В ней отмечалось, что Вашингтон указывает на опасные последствия возможного “одностороннего разоружения европейской торговой обороны” от беспошлинного потока на европейские рынки китайских товаров с низкой демпинговой стоимостью. По мнению Вашингтона, европейцам придётся заплатить слишком высокую цену за (гипотетическое) увеличение китайских инвестиций в экономику стран ЕС.
Реакция в КНР на эту публикацию не замедлила себя ждать. В публикации Global Times на указанную тему отмечается, что уже свыше 90 стран, включая Австралию и Южную Корею (то есть тех из них, “рыночность” экономик которых не подвергается сомнению), предоставили КНР MES. В статье китайского полуофициоза не без удовлетворения указывается на очевидное расхождение позиций США и ЕС по данному крайне важному вопросу (добавим от себя, и с позиций новой глобальной игры). Отмечается также, что “европейские страны во главе с Великобританией, Германией и Францией активно развивают в последние годы связи с Китаем, полагая, что для этого имеются критически благоприятные условия”.
Уж в наступившем 2016 г. та же Global Times (и с тем же удовлетворением) посчитала необходимым ещё раз констатировать “обречённость на неудачу” попыток США предотвратить предоставление ЕС Китаю статуса “рыночной экономики”.
Наконец, крайне важно лишний раз отметить условность обозначения ведущих мировых игроков некими обобщающими категориями, типа “американцы”, “китайцы”, “европейцы”. Не только из-за нежелания некоторых из реальных игроков находиться в поле общественного внимания, но и вследствие повсеместно отмечаемого раскола элит. Включая те, которые стоят во главе США, Китая, Великобритании.
Например, в конце ноября 2015 г. в ходе обсуждений в парламенте Великобритании ежегодного доклада министерства финансов прозвучали обвинения того же Дж. Осборна в “распродаже британских активов” иностранным владельцам, под которыми подразумевался прежде всего Китай.
Ранее в прессе появлялись намёки на связи этого британского политика с семейством Ротшильдов, штаб-квартира которых якобы перебралась недавно в “Специальный административный район” Гонконг, входящий (на особых условиях) в составе КНР. Едва ли случайным является и то, что тема “распродажи британских активов” была поднята спустя месяц после триумфальной поездки председателя КНР Си Цзиньпина в Великобританию, ранее обсуждавшуюся в НВО.
И всё же, несмотря на присутствие в проблематике анализа ситуации в критически важном треугольнике “США-Китай-Европа” различных (в том числе случайных) факторов, тенденция к укреплению его китайско-европейской “стороны” представляется очевидной и необратимой.
Что, конечно, не отменяет значимость оценок ситуации в других сторонах не только данного треугольника, но и геополитического многоугольника в целом. В формате которого ведущие мировые игроки неким образом участвуют в новой глобальной игре.
![Главное](/images/star.png)
Asharq Al-Awsat: мировые державы разместили войска в Ливии
Ограниченные контингенты США, Великобритании и России прибыли в Ливию в знак поддержки международно признанного правительства страны. Об этом со ссылкой на данные издающейся в Лондоне панарабской газеты Asharq Al-Awsat передаёт телеканал Al Arabiya.
Сообщается, что в скором времени к американским, британским и российским военнослужащим присоединятся и представители ВС Франции.
Прибывшие солдаты и офицеры мировых держав дислоцируются на военной базе «Джамал Абдулнасир» к югу от города Тобрук, где заседает законное правительство Ливии. Местные очевидцы говорят о порядка 500 иностранных военнослужащих, высадившихся на базе в течение последних трёх недель. Между тем, отмечает Asharq Al-Awsat, согласившийся прокомментировать ситуацию анонимный источник в ливийском правительстве оценил воинский контингент в «несколько десятков» человек. Также утверждается, что «ограниченная интервенция международного сообщества» главной целью преследует защиту нефтяной инфраструктуры Ливии от атак боевиков «Исламского государства».
Как напоминает Al Arabiya, ранее председатель Объединённого комитета начальников штабов ВС США Джозеф Данфорд высказался в пользу принятия «определённых военных мер» для недопущения роста влияния террористической группировки ИГ в Ливии и в Северной Африке в целом.
Война отняла у Ливии $68 млрд нефтяных доходов
Ливия потеряла более $68 млрд потенциальной прибыли с 2013 г. на фоне силовой борьбы между конкурирующими фракциями, которая привела энергетическую промышленность страны фактически к краху и разрушила экономику.
По оценкам Национальной нефтяной корпорации (National Oil Corporation, NOC), эта сумма включает в себя прекращение добычи на 75 отдельных месторождениях и нестабильную ситуация, приводящую к срыву поставок, в портах отгрузки.
"Экономика страны находится в очень сложной ситуации, - говорит Мустафа Саналла, глава государственной компании NOC, в интервью изданию Financial Times. - Отношения между двумя правительствами действительно очень плохие, и это отражается на нефтяной промышленности".
Местные акции протесты, проблемы с инфраструктурой и атаки боевиков ИГИЛ также оказали негативное влияние на нефтяную промышленность в стране, отмечает Саналла.
А падение цен на нефть на 75% с середины 2014 г. означает, что тот поток нефти, который Ливия смогла экспортировать, принес меньший объем дохода.
А крах нефтяной промышленности Ливии, которая является основным стержнем ее экономики, разрушил финансовую системы страны. Мохаммед Аль-Корчи, глава миссии Международного валютного фонда (МВФ) в стране, заявил, что в прошлом году бюджетный дефицит составил 54% ВВП - "один из самых высоких в мире".
Тем временем, согласно прогнозу Economist Intelligence Unit, в 2016 г. экономика Ливии станет самой быстросокращающейся экономикой в мире, опередив по этому показателю даже Сирию, а также такие страны, как Венесуэла и Экваториальная Гвинея.
В результате гражданской войны в Ливии образовалось два правительство: одно поддерживается и признается международным сообществом и базируется в городе Тубрук на востоке страны, а второе — это исламистское правительство, которое базируется в Триполи, где также базируется компания NOC.
И хотя обе фракции продолжают вести борьбу за контроль над нефтяными доходами, однако энергетические компании и трейдеры продолжают следовать условиям контрактов, которые были заключены с базирующейся в Триполи NOC, которая остается одним из немногих действующих институтов.
Кроме того, боевики ИГИЛ с начала года разрушают нефтяную промышленность и наносят ей непоправимый урон. Однако Саналла отмечает, что Petroleum Facilities Guard - вооруженные силы, которые призваны защищать энергетическую инфраструктуру, - являются серьезным препятствием для ведения деятельности.
Говоря о проблемах, с которыми сталкивается нефтяная промышленность страны, Саналла приводит такой пример: он отправил танкер с нефтью в нефтехранилище, чтобы избежать атаки ИГИЛ, в порт Рас Лануф. Однако PFG не дала разрешения, и на этой неделе нефть подожгли.
Добыча нефти в стране упала до 362 тыс. баррелей в сутки — это всего 20% от уровня 2011 г. Две трети от этого объема экспортируются.
По мере того как конфликт между враждующими сторонами нарастает, растут опасения того, что боевики ИГИЛ усилят контроль над энергетическими объектами.
Власти, признанные международным сообществом, полагают, что у нового правительства сейчас основная задача — нарастить добычу нефти до 1,3 млн баррелей в сутки. И основным препятствием к этому является конфликт между двумя сторонами.
Парламент Ливии в понедельник проголосовал против формирования правительства национального единства согласно плану, одобренному ООН.
Во вторник, 19 января, в Ливии были названы члены нового правительства национального единства, сформированного согласно плану, который поддержала ООН. Президентский совет, сформированный согласно плану по ливийскому урегулированию, назвал во вторник 32 министров нового правительства.
По данным агентства Рейтер, против плана ООН на заседании в Тобруке проголосовали 89 из 104 членов парламента Ливии.
После свержения и убийства в 2011 году во время вооруженного конфликта главы государства Муаммара Каддафи Ливия переживает период острого кризиса. В стране возникло двоевластие: с одной стороны — избранный на всеобщих выборах парламент, заседающий в Тобруке на востоке страны, с другой — происламский Всеобщий Национальный конгресс в Триполи. При этом ряд районов Ливии вообще не контролируется центральными властями. Появляются сообщения о присутствии на территории страны боевиков террористической группировки "Исламское государство" (ИГ, запрещена в РФ).
НАТО и Украина вынудили Белоруссию изменить военную доктрину
Андрей Резчиков
Александр Лукашенко одобрил новую военную доктрину Белоруссии, направленную на сохранение белорусской государственности, защиту страны от «цветных революций» и гибридной войны. Основополагающий документ в сфере обороны не менялся последние пятнадцать лет, но события на Украине не оставили Минску выбора.
В пятницу президент Белоруссии Александр Лукашенко одобрил новую военную доктрину государства. Об этом он заявил на специальном заседания Совета безопасности, поручив «при необходимости внести в документ правки с учетом состоявшегося обсуждения». Как сообщили в пресс-службе Лукашенко, в ближайшее время президент внесет в парламент проект закона по утверждению военной доктрины.
Между молотом и наковальней
Впервые о готовности этой доктрины Лукашенко заявлял еще 30 октября на оперативном сборе командного состава вооруженных сил страны. Документ планировалось рассмотреть до конца 2015 года.
В пятницу Лукашенко обратил внимание на то, что доктрина определяет взгляды белорусского государства на обеспечение военной безопасности и вооруженной защиты.
«Мы с полным основанием можем публично подтвердить нашу миролюбивую политику и отсутствие враждебности к другим государствам. Вместе с тем – заявить о решимости в отстаивании своих национальных интересов. В том числе, если потребуется, с применением всей военной организации государства... То есть нам ничего чужого не надо, но метра своего не отдадим. Это не нами придумано», – сказал Лукашенко, подчеркнув, что прямая военная угроза Белоруссии отсутствует, на первый план вышли вызовы иного характера.
Он отметил, что новый документ определяет взгляды белорусского государства на обеспечение военной безопасности и вооруженной защиты. Лукашенко напомнил, что с момента утверждения действующей доктрины прошло полтора десятка лет, и за этот период обстановка в мире и вокруг Белоруссии кардинально изменилась. «Активное использование механизмов «цветных революций» для свержения законной власти привело к увеличению количества вооруженных конфликтов. При этом все чаще достижение политических целей происходит путем подрыва государства изнутри», – заявил белорусский лидер.
По его словам, в состояние хаоса ввергнуты Ирак, Ливия, Йемен, продолжается кровопролитие в Сирии. «До сих пор не удалось нормализовать обстановку на Украине. Ряд горячих точек находится в «замороженном» состоянии и может вспыхнуть в любой момент», – подчеркнул он.
Президент Белоруссии констатировал, что терроризм захлестнул весь мир, от европейского континента до США, а поток бегущих от войны беженцев активно устремляется в Европу. «Усилились противоречия между Российской Федерацией и государствами – членами НАТО, если не сказать больше. И между ними оказались мы, как между молотом и наковальней», – считает Лукашенко.
По его словам, дальнейшая эскалация обстановки может иметь непоправимые последствия как для Европы, так и всего человечества. Лукашенко подчеркнул, что анализ современной обстановки вынуждает скорректировать подходы к комплексному обеспечению национальной безопасности, в том числе в военной сфере.
«Свою территорию не отдадим»
Напомним, осенью прошлого года министр обороны Белоруссии Андрей Равков утверждал, что новая редакция военной доктрины носит сугубо оборонительный характер. «Ни одно государство мы не рассматриваем как врага, не претендуем ни на чью территорию. Но свою территорию, естественно, не отдадим и будем применять для этого все силы и средства, в том числе военную силу, – говорил министр. – Мы учли в этой Военной доктрине изменения обстановки – и внешней, и внутренней, сформировали в ней отношение к конфликтам современности и способы их разрешения», – добавлял он.
По его словам, в современном мире появилась новая форма ведения войны – гибридная, об этом свидетельствует анализ событий в Северной Африке, на Ближнем Востоке и на Украине. «К этим формам и способам ведения войны, особенно к их началу, если говорить честно, мы начали готовиться еще лет 15 назад. У нас создан такой организм, как силы специальных операций. Он способен противостоять вызовам и угрозам гибридной войны», – отмечал Равков.
Министр обороны акцентировал внимание на том, что Белоруссия активно развивает систему территориальной обороны для ведения при необходимости борьбы «против тех, кто попытается развязать против нас какие-то действия, в том числе вооруженные».
В начале прошлого года министерство обороны Белоруссии заявило, что не может игнорировать изменения военно-политической обстановки в регионе, в том числе усиление НАТО у своих границ, и будет учитывать эти аспекты при формировании плана подготовки вооруженных сил.
«Белоруссия будет вынуждена вступить в конфликт на стороне России»
Белорусский военный эксперт Александр Алесин напомнил, что, когда издавалась предыдущая доктрина, военные не видели каких бы то ни было военных угроз государству, потенциальных противников не было. «Россия поддерживала партнерские отношения с НАТО. Для Белоруссии это было достаточно удобно, потому что не требовалось занимать позицию по чью-либо сторону баррикад», – сказал Алесин газете ВЗГЛЯД.
Но после событий на Украине, отметил эксперт, ситуация резко изменилась. Алесин убежден, что новая редакция военной доктрины появилась исключительно благодаря украинским событиям, потому что до них никто не собирался менять старую доктрину. Сейчас Лукашенко перестал ощущать себя в безопасности, потому что «он увидел, каким образом может происходить нарастание военной угрозы и превращение «цветной революции» в гибридную войну, а затем и в военный конфликт большой интенсивности».
Лукашенко опасается, что деструктивные элементы, получив боевой опыт на Украине, начнут играть в Белоруссии более весомую роль и могут перейти к достаточно жестким методам противостояния. «Недаром усилены приготовления к гибридной войне, к действиям такого порядка, которые велись на Украине... То есть боевая учеба идет в соответствии с этими реалиями», – отметил эксперт.
Одновременно становится реальной угроза со стороны НАТО, на что указывают военные приготовления, выражающиеся в концентрации вооруженных сил стран альянса, создании опорных баз, командных пунктов и системы ПРО. «С другой стороны – Россия наращивает свои военные усилия, создавая дополнительные армии и дивизии. Вот у Лукашенко появилось ощущение, что он находится между молотом и наковальней. И вопрос о противнике становится достаточно конкретным. Если Россия схлестнется с НАТО, то Белоруссия будет вынуждена вступить в конфликт на стороне России, о чем заявлял Лукашенко», – напомнил эксперт.
Кроме того, в действиях Лукашенко усматривается желание отвлечь население от экономических трудностей военными опасностями, «канализовать внутреннее напряжение вовне», считает собеседник. «Тем более за президентом замечено, что, когда такие трудности нарастают, он уделяет очень большое внимание оборонительным мероприятиям», – напомнил Алесин. Экономическая ситуация в Белоруссии ухудшается, за год белорусы потеряли 200 долларов в зарплате, и «эта тенденция продолжается».
Российская база все еще под вопросом
Что касается вопроса появления в Белоруссии российской авиационной базы, то Александр Алесин не считает новую доктрину помехой для ее появления. В декабре Равков сообщил, что вопрос о размещении базы до настоящего времени не решен, и ситуация по данному вопросу не изменялась.
Напомним, президент России Владимир Путин поручил Минобороны провести переговоры с МИД Белоруссии по вопросу создания на ее территории российской авиационной базы. Ранее премьер-министр Дмитрий Медведев уже говорил, что Москва готова и дальше размещать авиабазы на территории стран-союзниц.
По словам Алесина, вопрос о базе стал «знаменем», которое объединило разношерстную белорусскую оппозицию. В обществе отношение иное. Как выяснили социологи, треть населения за появление базы, другая треть против, а оставшимся все равно.
«Если ситуация в экономике будет ухудшаться, то можно предположить, что оппозиция воспользуется вопросом базы в антиправительственных целях. Ничто другое их не объединяет. И тут Лукашенко из интересов сохранения стабильности и своей власти будет долго тянуть и не соглашаться. Тем более такой экономический стимул, как кредит со стороны России, становится все менее возможным. Более вероятным становится кредит со стороны МВФ, а появление базы не будет способствовать принятию МВФ решения выделить кредит Лукашенко», – подытожил эксперт.
Председатель Объединенного комитета начальников штабов США генерал Джозеф Данфорд считает, что США необходимо предпринять решительные действия для того, чтобы остановить распространение в Ливии радикальной группировки "Исламское государство" (ИГ, запрещена в РФ), передает агентство Рейтер.
"Я обеспокоен распространением ИГ в Ливии в случае неприятия мер, — заявил он, выступая перед журналистами во время поездки в Париж. — Я полагаю, что военачальники обязаны быть на шаг впереди в том, что касается распространения ИГ в Ливии".
"Нужно предпринять решительные военные действия, чтобы пресечь распространение ИГ, одновременно нужно делать это таким образом, чтобы обеспечить поддержку долгосрочному политическому процессу", — добавил он.
ИГ является на сегодняшний день одной из главных угроз мировой безопасности. За три года террористам удалось захватить значительные территории Ирака и Сирии. Кроме того, они пытаются распространить свое влияние в странах Северной Африки, в частности в Ливии. По разным оценкам, контролируемая ИГ территория достигает до 90 тысяч квадратных километров. Данные о численности экстремистской организации тоже варьируются — от 50 до 200 тысяч боевиков.
Единого фронта борьбы с ИГ нет: с группировкой борются правительственные войска Сирии и Ирака, международная коалиция во главе с США (пока ограничивается ударами с воздуха), а также курды, ливанские и иракские шиитские ополченцы. В результате боевых действий сотни тысяч мирных жителей погибли и несколько миллионов стали беженцам.
С 30 сентября Россия по запросу сирийского президента Башара Асада начала наносить точечные авиаудары по объектам террористических организаций ИГ и "Джебхат ан-Нусра" (также запрещена в РФ) в Сирии.
Египет и Турция лидируют по закупкам российского зерна в I полугодии 2015/2016 сельхозгода - эксперт
Египет и Турция сохранили лидирующие позиции по закупкам российского зерна в первой половине 2015/2016 сельхозгода (то есть в июле-декабре 2015 года).
Как сообщил "Интерфаксу" замдиректора департамента стратегического маркетинга ЗАО "Русагртранс" Игорь Павенский, в Египет было экспортировано более 3,9 млн тонн зерна, что составило 18,2% его поставок за этот период, в Турцию - 2,8 млн тонн (13,1%).
Причем если экспорт в Египет несколько снизился по сравнению с соответствующим периодом прошлого сельхозгода (4,06 млн тонн), то в Турцию - вырос (2,64 млн тонн в первом полугодии прошлого сельхозгода).
Крупным покупателем российского зерна также стала Саудовская Аравия, которая увеличила импорт с 1,91 млн тонн до 1,97 млн тонн (9,2%). В лидерах и Иран, но поставки в эту страну снизились до 1,39 млн тонн (6,5%) с 1,9 млн тонн в первом полугодии прошлого сельхозгода. Причиной во многом стала возросшая конкуренция со стороны казахстанского ячменя, пояснил эксперт.
В числе крупных стран-импортеров оказались Бангладеш, Азербайджан, ЮАР, Йемен, Ливия.
По данным И.Павенского, всего в июле-декабре 2015 года через малые порты Азово-Черноморского бассейна вывезено 9,4 млн тонн (43,7%) российского зерна против 8,9 млн тонн (42,5%) за соответствующий период 2014 года. Экспорт через глубоководные порты составил 9,5 млн тонн (44,3%) против 9,3 млн тонн (44,6%) соответственно.
При этом эксперт отмечает снижение доли порта Новороссийска в экспорте (с 31,8% до 28,3%), устойчивый рост доли Тамани (с 8,9% с 11%) и прирост доли Туапсе (с 3,9% до 5%).
По его словам, по итогам первой половины сезона на экспортном рынке уверенно лидирует ТД "Риф", экспортировавший 2,8 млн тонн (13%) зерна. Международная зерновая компания (МЗК, российская "дочка" Glencore) оказалась на втором месте (2,2 млн тонн, 10,3%), на третьем - "Каргилл" (1,44 млн тонн, 6,7%).
Как прогнозирует И.Павенский, в январе Россия может экспортировать 1,4-1,5 млн тонн зерна, в том числе 1-1,1 тонн пшеницы. С 1 по 13 января экспорт составил 271 тыс. тонн (в том числе 175 тыс. тонн пшеницы) против 504 тыс. тонн за соответствующий период 2015 года.
Комментируя предполагаемое изменение экспортной пошлины на пшеницу, И.Павенский отметил, что наиболее привлекательным сценарием для экспортеров может быть обнуление ставки. "Но он не может сбыться из-за опасений государства, связанных с чрезмерно быстрым оттоком зерна с внутреннего рынка, - сказал он. - Принятие полностью нового механизма с привязкой к мировым биржевым котировкам, например, к MATIF (международный фьючерсный рынок Франции - ИФ) или к другим показателям, более вероятно".
Как сообщалось, Минсельхоз в конце января планирует направить в правительство предложения по экспортной пошлине на пшеницу. Ведомство не раскрывает обсуждаемые варианты корректировки. Эксперты зернового рынка не исключают, что это может быть "плоская" пошлина или пошлина, привязанная к корректировкам одной из крупных мировых бирж.
В настоящее время пошлина составляет 50% таможенной стоимости минус 6.5 тыс. рублей, но не менее 10 рублей за тонну.
Из морпортов Украины на минувшей неделе было экспортировано 478,6 тыс. тонн зерна
Согласно данным мониторинга, проводимого экспертами ИА «АПК-Информ», в период с 11 по 17 января т.г. из украинских морских портов было поставлено на экспорт 478,6 тыс. тонн зерновых. При этом отгрузки пшеницы составили 51 тыс. тонн, кукурузы – 427,6 тыс. тонн.
Лидирующие позиции по объемам экспорта на прошедшей неделе занимали Ильичевский МТП (139,5 тыс. тонн) и Одесский МТП (118 тыс. тонн).
Стоит также отметить, что наибольшие объемы украинского зерна за указанный период импортировали Испания (107,9 тыс. тонн), Ливия (60,2 тыс. тонн) и Греция (55 тыс. тонн).
Власти Пакистана разрешили жителям страны пользоваться популярным видеохостингом YouTube после запрета, который длился в течение трех лет, передает агентство Ассошиэйтед Пресс.
Отмечается, что пакистанцы смогут пользоваться локализованной версией сервиса со специальными фильтрами, благодаря которым нежелательный контент будет удален.
Суд Пакистана наложил запрет на пользование YouTube в сентябре 2012 года после появления на видео-сервисе трейлера к фильму "Невиновность мусульман", который спровоцировал нападения на американские посольства в мусульманских странах. В результате одного из нападений в ливийском городе Бенгази 11 сентября погибли посол США Кристофер Стивенс и еще три человека.
Как передает агентство со ссылкой на представителя телекоммуникационных служб Хуррама Мехрана, в понедельник сайт YouTube был доступен по всей стране.
Год эпохи подделок и реконструкций
Игорь ШУМЕЙКО
30 декабря среди евроньюсовских итогов 2015 года мелькнула новость: судьи американского Кливленда признали невиновными полицейских, застреливших подростка с игрушечным пистолетом. Кадры: суду предъявляют ту игрушку и боевой пистолет, отличить одно от другого с двух шагов невозможно. Тогда кто виновник убийства? Китайские производители пугающе качественных игрушек?
Говорят, в древних цивилизациях, погребая царей, перестали приносить в жертву живых слуг, наложниц, воинов (эскорт в загробных странствиях), когда научились делать скульптуры, схожие с изображаемым оригиналом. Например, так объясняют появление знаменитой китайской «терракотовой армии». Когда фигурки стали «как живые», настоящих живых можно было уже не резать, укладывая вокруг почившего императора. А теперь получается, что дальние потомки «сэкономленных» китайских воинов мастерят игрушки-подделки, которые тем, что они «как настоящие», сгубили кливлендского подростка. (Тот, правда, был чернокожим… возможно, в глазах американских полицейских это повредило ему больше всего).
Еще из новостей года, удостоенных ТВ-анонсов: где-то в июне 2015-го один японец в приступе то ли гнева, то ли ревности «убил», в смысле разорвал, свою искусственную надувную женщину. Сие прекрасно совмещается с потоком «новостей науки и техники» о новейших достижениях в этой сфере: теплые на ощупь, говорящие, уже с небольшим искусственным интеллектом, разнообразно двигающиеся… Не принесет ли Эпоха подделок и реконструкций новость противоположного свойства - убийство клиента силиконовой красоткой, запрограммированной на «женщину-вамп», «строгую госпожу»… Оставляю этот сюжет тем, кто задумает ремейк «Восстания машин». Тем более что профессии «механических слуг» суть отражение реальных потребностей, высвобождаемых страстей.
Другая сторона «эпохальной» (для Эпохи подделок и реконструкций) тенденции: перекладывая с людей на технику все больше боевых функций (телеуправляемые танки, беспилотники), люди хотят оставить себе игры в войну. Посмотрите хотя бы, с каким упоением уже не первую неделю «эксперты» всех мастей смакуют гипотетические последствия гипотетической горячей войны между Саудовской Аравией и Ираном …
А если вернуться к вещицам «made in China», то в числе новостей, которыми в 2015 году СМИ с особой страстью кормили читателя, можно выделить нечто столь же искусственное, приближающее (стараниями журналистов и политологов) конфликт посильнее, чем из-за кливлендского пистолета... Я говорю о ставших уже знаменитыми «искусственных островах» в Южно-Китайском море. Обвинение шефа Пентагона Чака Хэйгела «Пекин активно присваивает земли в различных регионах», может, и грешит извращением фактов, зато подкреплено посылкой эскадры. И те же политологи, которые предлагают считать главным конфликтом XXI века американо-китайский, называют «украинскую игру США» средством оторвать интересы России в этом конфликте от интересов потенциального китайского союзника .
Я в свою очередь мог бы подсказать ход, отвлекающий от китайского производства островов пристальные и недоброжелательные взгляды. Изготовление моделей островов, знаменитых во всём мире! Всё равно ведь, каким рисунком насыпать грунт, как называть получившееся изделие — так пусть это будут Кипр, Сицилия, Крит, Манхэттен, Корсика… Ибица, конечно. Представьте: знакомые всему цивилизованному миру очертания, видимые с самолётов и выше. Сейчас, говорят, единственное человеческое сооружение, различимое из космоса, - Великая китайская же стена. А тут из пены морской восстанут знаковые в мировой истории Лесбос (оригинал все равно захвачен арабскими беженцами), Британские острова… В Южно-Китайском море, если примерить, уместилась бы копия Британских островов даже в натуральную величину!
Если на нынешних безымянных, лишь пронумерованных островках могут поместиться лишь военные базы и аэродромы, то на Новом Кипре, Новой Сицилии хватило бы мест для гостиниц, пляжей, казино. И вместо попреков в «милитаризации Южно-Китайского моря» все сказали бы привычно: «А, ну это искусство китайских мастеров»! Если сейчас в Лондоне все сувенирные изображения Биг Бэна, Тауэра, Вестминстерского аббатства - «made in China», то на Новой Британии будет, конечно, и Нью-Лондон. Не должно быть проблем и с брендами: издавна в бассейне Тихого океана новооткрытым островам присваивали имена Новая Зеландия, Новая Гвинея… сей юридический прецедент можно распространить и на острова новонасыпные.
Ушедший, 2015 год добавил целый лес примеров смешения настоящих вещей с игрушками, оригиналов – с копиями, событий – с реконструкциями. Некоторые выглядят зловеще… Летом в Германии арабских беженцев как «перемещенных лиц» впервые с 1945 года заселили в Бухенвальд, в его знаменитые мемориальные бараки. А если копнуть на поле дипломатии, то отыщутся «реконструкции» и политических предпосылок этого «Бухенвальда-2»: заигрывание со «своими» террористами, Бжезинский в кругу основателей «Аль-Каиды», Маккейн на дружеском фото вместе с главарями ИГ, выбор стран-мишеней (Ливия, Сирия) – ну чем не реконструкция Мюнхена-1938?!
…К примерам 2015-го с разоблачениями подделок картин Матисса, Пикассо, Ван Гога можно добавить выразительный случай НЕразоблачения. В Майами Бич на ярмарке современного искусства Art Basel ссора между кураторами переросла в драку с использованием холодного оружия. Посетители, стоявшие в двух шагах, безмятежно созерцали происходившее, до последнего момента уверенные, что это заранее подготовленный перформанс.
Так что, если на тех гипотетических насыпных Британских островах в Южно-Китайском море случится гипотетический конфликт, у туристов, бродящих по Нью-Лондону, первой реакцией на звуки бомбёжки будет: «Эх, видно, придётся раскошелиться ещё и на реконструкцию Битвы за Британию -1940!»
Италия подготовила пакет помощи Ливии в размере 1,4 миллиона евро, чтобы поддержать работающие в стране международные организации.
Как говорится в заявлении итальянского МИД, этот проект направлен на оказание помощи наиболее уязвимым группам, профилактику нелегальной иммиграции, а также на оказание медицинской помощи населению.
В частности, 500 тысяч евро будет выделено структурам Международного комитета Красного Креста (МККК), чтобы обеспечить первую медицинскую помощь внутренним переселенцам и пострадавшим в результате конфликта.
Помощь в размере 450 тысяч евро будет направлена в распоряжение Управления Верховного комиссара (УВКБ) ООН по делам беженцев для реализации Плана гуманитарной помощи.
Оставшиеся 450 тысяч евро будут переведены Международной организации по миграции (МОМ) для поддержки ее деятельности по распределению средств первой необходимости и гигиенических наборов среди внутренних переселенцев, а также мер, направленных на репатриацию мигрантов в страны их происхождения.
"Эти инициативы представляют собой конкретный вклад Италии в поддержку ливийского народа, который переживает процесс политической стабилизации в стране", — говорится в сообщении итальянского МИД.
После свержения и убийства в 2011 году во время вооруженного конфликта ливийского лидера Муаммара Каддафи страна переживает период острого кризиса. Возникло двоевластие: с одной стороны — избранный на всеобщих выборах парламент, заседающий в Тобруке на востоке страны, с другой — происламский Всеобщий Национальный конгресс в Триполи. При этом ряд районов Ливии вообще не контролируется центральными властями.
Появляются сообщения о присутствии на территории страны боевиков террористической группировки "Исламское государство"(ИГ, запрещена в РФ).
Наталия Шмакова.
Libya – the New Front of the Western Coalition
Martin Berger
It’s clear now that Russian and Western air strikes against ISIL (Islamic State) militants in Syria and Iraq in recent months have inflicted huge human and financial losses upon it. Under these circumstances the Islamic State is desperately looking for new Muslim countries to operate in. The Islamic State leadership is seeking ways to compensate for the financial losses it has suffered, and establish new backup outposts outside the Middle East. That is why ISIL has been fairly active in plans to take control of Libya, which is particularly rich in “black gold”, as well as Afghanistan, with is home to a profitable narcotics market.
Some may wonder about the staggering progress ISIL has been able to achieve in Libya, but it’s hardly a surprise to experts, since in recent years thousands of citizens of this country left their homeland to join Islamist groups in Syria and Iraq. Approximately one thousand of these hardened fighters have already returned to Libya to join the local ISIL forces. It should be noted that Libyan Islamists were responsible for some key operations in Syria and Iraq. In particular, they were part of Al-Battar battalion, known for its constant suicide attacks, ruthless extermination of the local population and the brutal suppression of the uprising in Deir ez-Zor.
Therefore the warning that was voiced on December 1, 2015 by UN observers that Libya is turning into a key stronghold of ISIL, while being in the immediate vicinity of coastlines of the EU, may truly reflect the extent of ISIL expansion.
The Islamic State has already established its control over more than 240 kilometers of Libyan coastline. The number of militants of the Islamic State in the area is estimated to exceed 5,000 militants, and among them one can find not only Libyans alone, but also former citizens of various Arab and European states.
Reconnaissance flights launched back in November 2015 by the French carrier Charles de Gaulle confirmed the strengthening of ISIL in the area, with numerous military camps being spotted across Libya.
Today one of the prime objectives of ISIL militants in Libya is to establish control over its oil exports. This goal is to be achieved by getting hold of Libyan ports, strategically important roads, intersections, and the better part of Libya’s oil terminals to the south of Ajdabiya. The fact that in January Islamists assaulted the port of Es Sider, getting stuck in a violent firefight with the defense units that were entrusted with port’s security reveals that they have been actively pursuing this goal. The estimated income one can get from Libya’s oil amounts to a whopping sum of 100 billion dollars a year.
At the same time ISIL is attempting to control contraband operations in Libya, since there’s a considerable amount of weapons being smuggled across Libyan territory. The destruction of the Libyan state as a direct result of Western military intervention in 2011 marked the uncontrolled spread of weapon supplies in the country and along its borders. As a result, the Islamic State was able to take control of weapons supplies destined to government militias in Tripoli, even despite the fact that it has been fighting it at the same time. A key figure that controls the money flows for the arming of the militias of Misrata and Benghazi is field commander Wissam bin Hamid, who is closely associated with the extremist Islamist militias. He was the leader of a very powerful Benghazi militia at the time of the attack on the US consulate in September 2012.
As for the access of ISIL to the banking operations, this problem is greatly simplified for them in Libya in the context of the ongoing dual power in the country: on the one hand – there is the elected parliament, sitting in the city of Tobruk, on the other – pro-Islamic universal national congress, sitting in Tripoli. Under these circumstances, and taking into account the specific operations of the Libyan Central Bank, which transfers money to both governments, ISIL has no trouble gaining access to international financial flows. “Hawks” in Tripoli are more concerned with the eventual victory over the forces of the Islamist brigades of General Haftara, but not ISIL.
Against this background, the countries of Western Europe have been increasingly concerned with the strengthening of ISIL positions in Libya. If this country is transforming into a base for the Islamic State, Islamists will be able to launch terrorist attack in Europe from it, hiding their suicide attackers under the guise of poor Libyan refugees. For this reason the leading European states have been discussing the possibility of creating a new coalition for months, which should be able to deal with the growing ISIL influence in Libya.
Back in February 2015 Italy made it clear that it was prepared to send ground troops to confront the Islamic State in Libya, that had been drafting its various plans some 350 kilometers away from its territory.
French Defense Minister Jean-Yves Le Drian voiced his concerns over the situation in Libya a year earlier – in 2014, stressing the need for carrying out a military operation in Libya and for launching air strikes. Shortly before last Christmas Le Figaro stated that the French Defense Ministry is considering a six months long military intervention in Libya to be launched before spring.
Paris perceives such a military initiative as a timely measure, especially against the backdrop of considerable military forces being deployed in the region. The presence in the region of Charles de Gaulle carrier allows France to easily redirect up to three dozen warplanes that are now being employed in Iraq and Syria. In addition, French military experts believe that the special operation can be carried out with the support of the Madam French military base in northern Niger, while stressing the fact that this operation is aimed at ensuring the safety of the civilian institutions of the new Libyan government. It should be remembered, as the Huffington Post notes, French and British special forces have already been deployed in Libya back in 2011 in the Nafusa mountains.
The United Kingdom is also considering the possibility of sending a considerable military force to oppose the Islamic State in Libya after receiving approval from the parliament on December 2, 2015. In particular, UK Defense Minister Michael Fallon has stated that London can send up to one thousand soldiers to Libya, thus extending British military engagements in Syria and Iraq to one more country.
The possibility of a NATO military operation in Libya has been confirmed by a Libyan representative in the United Nations. According to him, four NATO countries (the United States, Italy, France and the United Kingdom) are prepared to launch airstrikes against the stronghold of the Islamic State in Libya, that would be later supported by ground troops, which should establish control over the territories occupied by ISIL.
So the year 2016 – the year of the “fiery monkey” will begin with a new military intervention in Libya, where chaos has been reigning solely due to the shortsighted actions of NATO “hawks” who unleashed armed aggression against this country back in 2011. It’s only natural to wonder if any of these “hawks” would ever be brought to justice for the chaos they created in North Africa and the Middle East? And for how long will people be paying with their lives for the greed of Western defense contractors?
![Главное](/images/star.png)
Интервью немецкому изданию Bild. Часть 2.
Публикуется заключительная часть интервью Владимира Путина немецкому изданию Bild. Запись интервью состоялась 5 января в Сочи.
Вопрос: Господин Президент, Вы будете предпринимать какие–то шаги по восстановлению формата «большой семёрки» в формат «большой восьмёрки»?
И второе: как Вы восприняли слова американского Президента о России как региональной державе?
В.Путин: Никак я не воспринял эти слова. Каждый человек, тем более Президент Соединённых Штатов, имеет право иметь собственное мнение о ком бы то ни было: о своих партнёрах, о других странах. Это его мнение, так же как мне известно его мнение о том, что американская нация, Соединённые Штаты являются исключительными. Я не согласен ни с тем, ни с другим.
Я сейчас поясню по поводу России. Во–первых, мы не претендуем на роль какой–то супердержавы. Это очень дорого и ни к чему. Мы занимаем пятое-шестое место в мире по объёму экономики. Сейчас, может быть, чуть поменьше, имея в виду те экономические сложности, про которые я сказал, но мы точно знаем, что у нас есть очень хорошие перспективы развития и потенциал. По паритету покупательной способности это где–то шестое место примерно.
Если говорить о России как о региональной державе, то сначала нужно определиться, о каком регионе идёт речь. Надо посмотреть на карту и сказать: это какая, европейская часть? Или восточная часть, где у нас соседями являются Япония и Соединённые Штаты, если иметь в виду Аляску, и Китай? Это азиатская часть? Или это, скажем, южная часть? Или посмотреть на север. По сути, на севере мы граничим с Канадой через Ледовитый океан. Или на юге? Где? О каком регионе идёт речь? Я думаю, что рассуждения о других странах, попытка рассуждения о других странах в уничижительном порядке ? это обратная сторона доказать свою исключительность. Мне кажется, что это ошибочная позиция.
Вопрос: А что по поводу «большой восьмёрки»?
В.Путин: Мы планировали принять «восьмёрку» в 2014 году. Мне кажется, во–первых, полноценным членом «восьмёрки» Россия так и не стала, потому что всегда были какие–то разговоры между министрами иностранных дел семи стран отдельно. Не могу сказать, что это какой–то бесполезный инструмент. Всегда на пользу идут встречи, обсуждения, поиск каких–то совместных решений.
Мне кажется, что присутствие России всё–таки было полезным, потому что звучало хоть какое–то альтернативное мнение по некоторым обсуждавшимся вопросам. То же самое примерно мы обсуждаем в рамках «двадцатки», АТЭС ? на Востоке, в рамках БРИКС. Мы готовы были принять и «восьмёрку» в 2014 году. Не мы же куда–то не поехали ? к нам не приехали. Если коллеги решат к нам приехать ? ради бога, пожалуйста, мы их с удовольствием примем, но сами никуда мы билетов пока не покупали.
Вопрос: Хотел бы спросить: как Вы думаете, если не в рамках «большой восьмёрки», то, может быть, по линии НАТО будет возобновлено сотрудничество? Ведь существовал Совет Россия?НАТО, проводились совместные маневры. Как Вы думаете, возможно ли восстановление этого сотрудничества или мы должны отказаться от этой перспективы?
В.Путин: Когда–то этот Совет, можно сказать, почти что придумал, во всяком случае, активно поддержал бывший премьер-министр Италии Берлускони, и мы подписали, по–моему, как раз документ об образовании Совета Россия?НАТО в Италии. Не мы же прервали сотрудничество в рамках «восьмёрки», в рамках Совета Россия?НАТО. Мы готовы работать со всеми, если есть предмет для совместного обсуждения. Мы считаем, что он есть, но любовь может быть счастливой, если она взаимная. Если с нами не хотят работать, значит, не надо.
Вопрос: Отношения между Россией и НАТО сейчас переживают, к сожалению, не этап сотрудничества, а этап конфронтации. Турецкие вооружённые силы сбили российский военный самолёт, всё чаще отмечаются случаи опасного сближения военных кораблей России и Турции. Как Вы думаете, такого рода развитие событий не может ли привести на каком–то этапе к перерастанию «холодной войны» в «горячую», к настоящим боевым действиям?
В.Путин: Турция ? член НАТО. Но проблемы, которые возникли, не связаны с членством Турции в НАТО ? на Турцию никто не нападал. Турецкое руководство вместо попыток объясниться с Россией за совершённое военное преступление, в связи с тем что они сбили наш военный бомбардировщик, наносивший удары по террористам, кинулось в штаб-квартиру НАТО искать защиты, выглядит это очень странновато и, на мой взгляд, для Турции унизительно.
Повторяю ещё раз: НАТО должно защищать своих членов от нападения на них, но на Турцию никто не нападает. Если у Турции есть какие–то интересы где–то в мире, в ближайших государствах, в странах, это значит, что НАТО должно защищать и обеспечивать все эти интересы, что ли? Это значит, что такой член НАТО, как Германия, должен помогать Турции осваивать близлежащие территории, что ли?
Я надеюсь, что ни к каким масштабным столкновениям подобные инциденты не приведут. Конечно, мы все понимаем, что Россия при каких–то угрозах в отношении себя будет отстаивать интересы своей безопасности всеми доступными и имеющимися у неё средствами, если такие угрозы в отношении России будут возникать.
Вопрос: Теперь перейдём к теме Сирии, если позволите.
Мы говорим о том, что здесь мы боремся с общими вызовами. Это касается совместной борьбы с «Исламским государством» в Ираке и в Сирии. Но на Западе некоторые утверждают, что российские Вооружённые Силы в Сирии ведут борьбу не с силами «Исламского государства», а с повстанцами, которые борются в свою очередь с Асадом. Что Вы можете сказать на это в ответ? А именно, что Россия бомбардирует не тех?
В.Путин: Всё они врут. Смотрите, те видеоматериалы, которые появляются в обоснование этого тезиса, появились ещё до того, как наши лётчики стали наносить удары по позициям террористов. И этому есть подтверждение. Но наши критики стараются этого не замечать.
Американские лётчики, я думаю, по ошибке, конечно, нанесли удар по больнице в Афганистане, в Кундузе, по госпиталю «Врачей без границ». Люди погибли, врачи пострадали и погибли тоже. Об этом в западной прессе стараются умалчивать, ничего не говорят, забывают, быстренько-быстренько всё забывают. Сказали пару раз и положили под сукно. Сказали пару раз только потому, что там были иностранцы, «Врачи без границ».
Кто сейчас вспоминает про уничтоженные свадьбы? Сто с лишним человек одним ударом уничтожили.
А вот эти фальшивки тиражируют постоянно ? по поводу того что наши лётчики наносят удары по гражданским объектам. Если считать, скажем, «живые нефтепроводы», состоящие из тысяч бензовозов и нефтевозов, мирными объектами, тогда да, тогда можно считать, что наши лётчики наносят удары по таким объектам, но по ним наносят удары все: и американцы, и французы, и кто угодно.
Вопрос: Но однозначно и то, что Президент Сирии Асад наносит удары по собственному населению. Можно ли говорить, что Асад является Вашим союзником?
В.Путин: Вы знаете, это всегда очень тонкая тема. Ведь я думаю, что Президент Асад совершил немало ошибок в ходе развития конфликта в Сирии. Но разве мы с вами не знаем, что конфликт не приобрел бы такого масштаба, если бы изначально не был поддержан извне в огромных количествах деньгами, оружием, боевиками? В таких конфликтах, конечно, к сожалению, к огромному сожалению, страдает мирное население.
Но кто несёт ответственность за это? Правительство, которое стремится сохранить суверенитет и борется с этими антиконституционными действиями, либо те, кто организует такую вооружённую борьбу с правительством?
И по поводу: союзник Асад, не союзник, чего мы хотим в Сирии. Знаете, я Вам скажу точно, чего мы не хотим: мы не хотим, чтобы ситуация в Сирии развивалась так, как она в Ливии развивалась или в Ираке. Надо отдать должное, я уже говорил об этом Президенту ас-Сиси в Египте, если бы он не взял на себя ответственность, не проявил мужество и не взял бы контроль над страной в свои руки, то и в Египте могло произойти то, что в Ливии происходило. На мой взгляд, нужно стремиться всеми силами к тому, чтобы укрепить легитимную власть в странах региона. Это касается Сирии. Восстановить и укрепить складывающиеся структуры власти в такой стране, как Ирак, и в такой стране, как Ливия. Добиться стабилизации в такой стране, как Сомали, скажем, и в других странах. Укрепить власть в Афганистане. Но это не значит, что нужно оставить всё как есть. На базе этой стабилизации нужно, конечно, проводить политические реформы.
Что касается Сирии, то я считаю, что нужно двигаться по направлению к конституционной реформе. Это сложный процесс, конечно. А затем на базе новой Конституции провести досрочные выборы и президента, и парламента. И только сам сирийский народ должен определить, кто и как будет управлять страной. Только в этом случае можно будет создать ситуацию стабильности, безопасности, создать условия для роста экономики и благосостояния людей, создать условия для того, чтобы они не бежали в Европу, а жили в своих собственных домах на своей собственной родине.
Вопрос: Но Асад, по Вашему мнению, является легитимным руководителем, если он допускает уничтожение собственного населения?
В.Путин: Он не стремится к уничтожению собственного населения. Он борется с теми, кто пришёл к нему с оружием в руках. А если от этого страдает мирное население, то я думаю, что прежде всего ответственность за это несут те, кто борется с ним с оружием в руках, и те, кто помогает вооружённым формированиям.
Но я же сказал, что это не значит, что там всё хорошо и все правы. Именно поэтому считаю, что нужно проводить политические преобразования. Первым шагом в этом направлении должна быть работа над новой Конституцией и её принятие.
Вопрос: Если Асад вопреки ожиданиям проиграет выборы, Вы дадите ему возможность убежища в Вашей стране?
В.Путин: Вы знаете, мне кажется, что обсуждать это преждевременно. Мы господину Сноудену предоставили убежище, это было сложнее, чем предоставить Асаду.
Сначала нужно дать возможность сирийскому народу высказаться. И я Вас уверяю, если это пойдёт демократическим способом, таким путём, то, может быть, и не нужно будет Асаду никуда уезжать. И не важно, будет он президентом или нет.
Вы говорили о том, куда и как мы наносим удары, а сейчас говорите об Асаде как о нашем союзнике. А Вам известно, что мы поддерживаем боевые действия вооружённой оппозиции, которая борется с ИГИЛ? Вооружённая оппозиция к Асаду, которая борется против ИГИЛ. Причём мы согласовываем с ними наши совместные действия и поддерживаем ударами нашей авиации их наступательные операции на различных участках фронта. Речь идёт о сотнях, тысячах вооружённых людей, которые борются с ИГИЛ. Мы поддерживаем как армию Асада, так и вооружённую оппозицию. Некоторые из них уже публично заявили об этом, некоторые предпочитают молчать, но работа идёт.
Вопрос: Хотел бы под конец затронуть тему, которая раньше ещё у нас не возникала, а именно: разногласия между Саудовской Аравией и Ираном, как будто нам не хватает Сирии. Не означает ли это, что эти разногласия могут привести нас к очень серьёзному конфликту?
В.Путин: Точно совершенно это нам осложняет работу по решению сирийской проблемы и решению проблемы борьбы с терроризмом, решению проблемы прекращения потока беженцев в Европу. Это совершенно очевидно.
Приведёт это к какому–то крупному региональному столкновению, я не знаю. Мне не хочется говорить и даже думать в этих категориях. У нас очень добрые отношения сложились с Ираном, и устойчивые партнёрские отношения складываются с Саудовской Аравией.
Мы, конечно, сожалеем по поводу того, что там произошло. Но у вас ведь нет смертной казни? Мы, несмотря на очень тяжёлое время борьбы с терроризмом в России в 90–е годы, в начале 2000–х годов, отказались от применения смертной казни. И сейчас у нас тоже её нет. Есть страны, в которых смертная казнь применяется: Саудовская Аравия, Соединённые Штаты, в некоторых других странах.
Мы сожалеем о том, что это произошло, тем более что этот проповедник, он же не боролся с оружием в руках против Саудовской Аравии. В то же время нападение на посольство ? это абсолютно неприемлемое в современном мире событие, это правда. Насколько мне известно, иранские власти арестовали несколько зачинщиков этого погрома. Если наше участие в этом будет как–то востребовано, мы готовы всё сделать для того, чтобы конфликт был исчерпан и как можно быстрее.
Вопрос: Господин Президент, последний вопрос.
В ходе подготовки к проведению зимних Олимпийских игр в Сочи на Западе очень громко звучала критика в отношении развития демократии, соблюдения прав человека в России. Предвидите ли Вы, что волна такой критики опять может подняться в ходе подготовки к чемпионату мира по футболу в 2018 году?
Мне кажется, русский язык более масштабный, чем немецкий. (По поводу длительности перевода вопроса с немецкого на русский язык.)
В.Путин: Немецкий язык, я бы сказал, поточнее. Русский язык более многообразный, более изящный. Хотя, конечно, у таких гениальных людей, как Гёте, допустим, и немецкий звучит очень изящно и красиво – только по–немецки можно почувствовать эту красоту. Почувствовать можно, только когда понимаешь, чувствуешь.
Что касается демократии. О свободе, как правило, говорят правящие классы для того, чтобы мозги запудрить тем, кем они управляют. Ничего нового нет по поводу демократии в России. Как мы уже установили, демократия ? это власть народа и влияние народа на власть. Мы хорошо усвоили прививку единоличного управления со стороны одной политической силы ? Компартии, КПСС. Поэтому, конечно, мы давно сделали свой выбор и будем развивать институты демократии внутри страны. 77 партий у нас сейчас могут принять участие в парламентских выборах. Мы вернулись к прямым выборам губернаторов.
Мы развиваем и будем дальше развивать инструменты прямой демократии, имея в виду самые разные общественные организации. Но не может быть одинаковых клише в области демократии ? американской, европейской ? немецкой, российской, индийской. Вы знаете, что в истории Америки было два случая, когда Президент избирался большим количеством выборщиков, за которыми стояло меньшее количество избирателей? Это что ? отсутствие демократии, что ли? Нет, конечно. Но это не единственная и не самая главная проблема. Как мне говорил один из европейских лидеров: в Штатах невозможно выйти на выборы Президента, не имея нескольких миллиардов долларов.
О парламентской системе демократии. Мне всё время говорят: как долго Вы работаете Президентом. Но в парламентской системе первое лицо ? глава Правительства ? вообще без ограничений количество раз может возглавлять Правительство.
Мы вернулись к прямым выборам руководителей регионов. Но в некоторых странах руководители регионов назначаются центральным правительством. Не знаю, могу ошибиться, может быть, лучше об этом не писать или проверить, по–моему, в Индии то же самое.
Наверное, у нас очень много ещё проблем, связанных с тем, чтобы люди почувствовали, что они реально влияют на власть, а власть реагирует на их требования. Мы будем работать над тем, чтобы совершенствовать наши инструменты.
Что касается попыток использовать спорт в политических каких–то дрязгах и политической борьбе, я считаю, что это огромная ошибка. Это делают глупые люди. Если возникают какие–то проблемы, особенно на межгосударственном уровне, спорт, искусство, музыка, балет, опера ? это те средства, которые должны сближать людей, а не разъединять их. Нужно поддерживать эту роль искусства и спорта, а не принижать и не уничтожать её.
Реплика: Благодарю Вас, господин Президент, за прекрасный и очень подробный разговор.
О позициях иностранного капитала в банковских системах стран мира
Валентин КАТАСОНОВ
Отмеченный в конце минувшего года рост интереса к проблеме присутствия иностранного капитала в банковском секторе экономики был вызван тем, что Государственная Дума РФ приняла закон «О внесении изменений в статьи 16 и 18 Федерального закона "О банках и банковской деятельности"» (ФЗ №372 от 14.12.2015), установивший квоту участия иностранного капитала в размере 50% от совокупного уставного капитала кредитных организаций, действующих на территории РФ.
Присутствие иностранного капитала в банковских системах разных стран представляет чрезвычайно пёструю картину, характеризуется полярно противоположными тенденциями и тесно связано с такими вопросами, как финансовая стабильность, обеспечение суверенитета национальных банковских систем, возможность для государства осуществлять в условиях членства в ВТО банковский протекционизм.
Как ни странно, но в мире очень мало исследований, характеризующих присутствие иностранных банков в банковском секторе основных стран мира. Единственное широкое исследование на эту тему «Иностранные банки: тенденции, влияние и финансовая стабильность» (International Monetary Fund. Foreign Banks: Trends, Impact and Financial Stability. Prepared by Stijn Claessens and Neeltje van Horen // IMF Working Paper WP/12/10 (January 2012)) было опубликовано в 2012 году Международным валютным фондом
Исследование охватило банковские системы 137 стран. Был произведен расчет двух основных показателей по каждой из стран: а) доля банковских учреждений иностранного происхождения в общей численности банков страны; б) доля иностранных банков в общем объеме активов банковского сектора страны. По первому показателю расчеты были проведены за период 1995-2009 гг., по второму – за период 2004-2009 гг. Краткая выжимка из этого исследования даёт общее представление о многообразии картины присутствия иностранных банков в разных странах, регионах и группах стран.
Табл. 1.
Доля иностранных банков в общей численности банковских организаций (среднее значение по региону, %).
Года |
1995 |
2004 |
2009 |
Среднее значение по миру |
21 |
30 |
35 |
Восточная Азия и Океания |
20 |
19 |
25 |
Ближний Восток и Северная Африка |
20 |
27 |
39 |
Экономически развитые страны-члены ОЭСР |
21 |
27 |
28 |
Другие экономически развитые страны |
31 |
41 |
42 |
Восточная Европа и Средняя Азия |
9 |
29 |
42 |
Южная Азия |
7 |
8 |
14 |
Латинская Америка |
28 |
38 |
42 |
Африка к югу от Сахары |
32 |
41 |
54 |
Из данных таблицы 1 мы видим, что:
1) в период 1995-2009 гг. наблюдалось неуклонное повышение доли численности иностранных банковских учреждений по всему миру (удельный вес иностранных банков в общей численности банков вырос в полтора раза);
2) наиболее динамично относительная численность иностранных банковских учреждений росла в регионах Ближнего Востока и Северной Африки (в два раза) и особенно Восточной Европы и Средней Азии (в 4,7 раза). Последний регион состоит из государств, образовавшихся на территории бывшего СССР, а также включает Болгарию, Румынию, Турцию и государства бывшей Югославии. Наименьший прирост численности иностранных банков наблюдался в странах ОЭСР и прочих экономически развитых странах, а также в Восточной Азии и Океании;
3) в конце рассматриваемого периода (2009 год) наиболее высокий удельный вес иностранных банковских учреждений был зафиксирован в регионе Африки южнее Сахары. Там численность этих учреждений превысила численность местных банков. Второе, третье и четвертое места по данному показателю делили три группы стран: Латинская Америка, экономически развитые страны за пределами ОЭСР, Восточная Европа и Средняя Азия (более 2/5). Наименьший показатель имел регион Южной Азии.
Табл. 2.
Доля иностранных банков в активах банковского сектора (среднее значение по региону, %).
Года |
2004 |
2009 |
Среднее значение по миру |
11 |
13 |
Восточная Азия и Океания |
3 |
3 |
Ближний Восток и Северная Африка |
10 |
24 |
Экономически развитые страны-члены ОЭСР |
10 |
12 |
Другие экономически развитые страны |
45 |
43 |
Восточная Европа и Средняя Азия |
27 |
28 |
Южная Азия |
5 |
8 |
Латинская Америка |
35 |
31 |
Африка к югу от Сахары |
12 |
28 |
Что показывают данные таблицы 2?
Во-первых, за пять лет (2004-2009) произошло некоторое повышение показателя доли иностранных банков в общих объемах банковских активов в целом по миру (в 1,2 раза). Увеличение этого показателя наблюдалось по всем группам стран за исключением трех: в регионе Восточной Азии и Океании он остался без изменения, а в регионе Латинской Америки и в группе экономически развитых стран за пределами ОЭСР даже уменьшился.
Во-вторых, в пяти группах стран, где показатель рос, наиболее высокие темпы прироста были зафиксированы в регионе Ближнего Востока и Северной Африки (2,4 раза) и в регионе Африки южнее Сахары (2,3 раза).
В-третьих, к 2009 году наблюдался очень большой разброс в величине показателя доли иностранных банков в активах. В регионе Восточной Азии и Океании он составил всего 3%, а в группе экономически развитых стран за пределами ОЭСР – 43%.
Сопоставление данных табл. 1 и 2 показывает, что относительный уровень численности иностранных банков намного выше относительного уровня их доли в активах. Первый показатель в целом по миру в 2009 г. был равен 35%, а второй – 13%. Можно предположить, что многие иностранные банки в соответствующих странах выполняют в большей мере представительские функции, а не осуществляют коммерческие операции на внутреннем рынке банковских услуг. Такое положение иностранных банков в свою очередь может объясняться двумя причинами.
Во-первых, многие страны, формально открывая доступ иностранным банкам, проводят тем не менее политику банковского протекционизма. Одна из наиболее распространенных форм такого протекционизма – поддержка крупных и сверхкрупных государственных банков.
Во-вторых, иностранные банковские учреждения в тех или иных странах действуют в интересах своих материнских структур (транснациональных банков), штаб-квартиры которых находятся за пределами этих стран. Транснациональные банки предоставляют кредиты компаниям и банкам соответствующих стран. Такие транснациональные кредиты не отражаются в статистике операций на внутреннем банковском рынке принимающих стран. С учетом транснациональных операций значимость иностранных банков в банковских системах принимающих стран оказывается более высокой.
Присутствие иностранных банков в странах мира в 2009 году характеризовалось полярно противоположными тенденциями. На одном полюсе были страны, где иностранные банковские учреждения по численности и по активам составляли 100 % или близкую к этому величину. Иначе говоря, национальных банков в таких странах вообще не было. Полное отсутствие национальных банков наблюдалось в таких странах, как Буркина Фасо, Мадагаскар, Замбия, Мозамбик, Барбадос. К ним примыкали страны, где иностранные банки контролировали 90 и более процентов всех банковских активов: Сенегал, Сальвадор, Ямайка, Гонконг, Люксембург, Литва, Эстония, Босния-Герцеговина, Албания.
В диапазоне 80-90 % иностранного контроля находились Уганда, Свазиленд, Румыния, Чехия, Словакия. В диапазоне 70-80% оказались Новая Зеландия, Мексика, Танзания, Конго, Армения, Болгария, Македония, Сербия и Черногория.
Другой полюс – полное отсутствие иностранных банков. Неудивительно, что нулевое участие иностранных банков в активах было зарегистрировано на Кубе и в Иране. Но вот удивительно, что этот показатель был практически нулевым в двух странах из группы ОЭСР - Японии и Швеции (там имелись иностранные банковские учреждения, составлявшие в обеих странах по 1% от общей численности банков). Нулевым участие иностранных банков в активах было в нефтедобывающих странах Персидского залива – Саудовской Аравии, Катаре, Омане. Наконец, в эту же группу с нулевым участием иностранных банков в активах вошли Эфиопия, Шри-Ланка, Исландия, Ливия, Йемен.
Показатель участия иностранных банков в активах до 5% регистрировался в следующих странах: КНР (1%), Австралия (2%), Вьетнам (2%), Сингапур (2%), Объединенные Арабские Эмираты (2%), Голландия (2%), Испания (2%), Нигерия (3%), Азербайджан (3%), Индия (5%), Швейцария (5%), Канада (5%). В диапазоне от 5 до 10% находились следующие страны: Франция (6%), Италия (6%), Таиланд (6%), Колумбия (9%).
Интересно посмотреть, как выглядела картина по группе G20. Как уже сказано, в Японии участие иностранных банков в активах было практически нулевым, а в Канаде, Франции и Италии этот показатель был равен всего 5-6%. В трех ведущих странах G7 он был выше: США (18%), Великобритании (15%), Германии (12%).
Примечательно, что во многих экономически развитых странах доля иностранных банков в общей численности банков намного больше, чем их доля в активах. Так, в США доля иностранных банков в общей численности банков в 2009 году была равна 32%, т.е. практически каждое третье банковское учреждение было иностранного происхождения. Еще более выразительна картина в Великобритании. Там на иностранные банковские учреждения пришлось 57% общего числа банков. Выше мы упомянули Австралию, в которой иностранные банки контролировали лишь 2% активов банковской системы страны. Так вот доля иностранных банковских учреждений там была равна 38%. Такая же асимметрия была в Швейцарии, где на иностранные банки приходилось только 5% активов и 24% общего числа банков.
Во всех бывших социалистических странах Восточной Европы уровень участия иностранных банков в активах был намного выше половины. Наиболее высокие уровни отмечались в Албании (94%), Боснии и Герцеговине (93%), Хорватии (91%), Чехии (86%), Румынии (85%). Наименьшие уровни были в Венгрии (64%) и Польше (68%).
В постсоветских государствах наиболее высокие уровни участия иностранных банков в активах были в Эстонии (99%), Литве (92%), Армении (79%), Грузии (64%), Украине (58%). Наиболее низкие уровни были зафиксированы в Азербайджане (3%), Российской Федерации (12%), Белоруссии (18%).
Интересно посмотреть картину присутствия иностранного капитала в банковских системах группы БРИКС. Наибольшее присутствие было в Бразилии и Южной Африке. Там доли иностранных банков в активах были одинаковы – 22%. А доли в общей численности банков в первой из названных стран – 38%, во второй – 22%. Наименьшее присутствие иностранных банков в активах было зафиксировано в КНР и Индии – 1 и 5% соответственно (в численности банков – 19 и 12%). Таким образом, в Китае и Индии мы видим примерно такую же асимметрию, которая наблюдается в целом ряде экономически развитых стран. В Российской Федерации доля иностранных банков в активах и в общей численности банков в 2009 году была равна соответственно 12 и 19%. Асимметрия была умеренная, а значение показателей несколько ниже среднемировых.
Конечно, с момента, когда было произведено последнее сопоставление позиций иностранных банков в разных странах мира (2009 год) уже прошло достаточно много времени. С тех пор подобных широких исследований не проводилось, но за редкими исключениями ситуация в мире, отдельных группах стран и отдельных государствах радикально не изменилась. Взять, например, Россию. В исследовании МВФ доля иностранных банков в совокупных активах всего банковского сектора РФ в 2009 году была оценена в 12%. Согласно последним данным Банка России (конец 2015 года), доля иностранных банков (банков с участием иностранного капитала в уставном капитале свыше 50%) в активах банковского сектора составила 12,5%. Кстати, доля иностранного капитала в совокупном уставном капитале всех кредитных организаций РФ на протяжении нескольких последних лет держалась на уровне 25% и даже несколько выше. А в 2015 году она опустилась ниже планки 20%. Следовательно, на сегодняшний день иностранные инвесторы выбрали менее 40% квоты, установленной новым законом. Очевидно, что при полной выборке квоты нерезидентами доля иностранных банков в общем объеме активов банковской системы РФ резко повысится. По нашим оценкам, в этом случае она будет варьировать в диапазоне от 30 до 40%, то есть банковская система России окажется примерно в том положении, в каком в 2009 году находилась банковские системы таких стран, как Чили (34%), Марокко (34%), Парагвай (39%), Гондурас (40%).
Власти ФРГ рассмотрят вопрос об отправке в Ливию от 150 до 200 немецких военнослужащих для обучения ливийской армии, сообщает журнал Spiegel.
Миссия, которая может начаться в ближайшие месяцы, будет направлена на стабилизацию ситуации в стране и предотвращение распространения влияния террористической группировки "Исламское государство" (ИГ, запрещена в РФ). К обучению ливийской армии могут присоединиться военнослужащие из Италии.
По информации издания, с идеей об отправке военнослужащих в Ливию выступил глава МИД ФРГ Франк-Вальтер Штайнмайер на международной встрече по ливийскому вопросу в Риме.
В конференции, прошедшей 13 декабря 2015 года, приняли участие ряд высокопоставленных дипломатов, в том числе госсекретарь США Джон Керри, спецпосланник ООН по Ливии Мартин Коблер и глава МИД Турции Мевлют Чавушоглу. Стороны конфликта в Ливии ранее согласились 16 декабря подписать поддерживаемое ООН соглашение, подразумевающее формирование правительства единства.
После свержения и убийства в 2011 году во время вооруженного конфликта Муамара Каддафи Ливия переживает период острого кризиса. В стране возникло двоевластие: с одной стороны — избранный на всеобщих выборах парламент, заседающий в Тобруке на востоке страны, с другой — происламский Всеобщий национальный конгресс в Триполи. При этом ряд районов Ливии вообще не контролируется центральными властями.
Куфонисия и Палеохора (Крит) находятся в топ- 10 лучших неизвестных прибрежных мест в Европе для отдыха в 2016 году, в соответствии с недавней статьёй в британской The Telegraph. Два греческих направления заняли 4-е и 5-е места, соответственно, среди других направлений из Франции, Италии, Хорватии и Испании.
Эти направления, как отмечает издание, обеспечивают конфиденциальность, спокойствие и простоту и подходят для тех, кто избегает толпы и шумной ночной жизни, но мечтает насладиться местной культурой и повседневной жизнью.
В частности, об островах Куфонисия говорится: «Отправляйтесь в Куфонисия, чтобы насладиться песчаными пляжами, солнцем и морем, напоминающими старую, забытую Грецию 60-х годов. Там часто отдыхают афиняне, которые ищут аутентичное место недалеко от моря, с разумными ценами.
Затерянные среди кикладских островов Наксоса и Аморгоса, Куфонисия состоят из двух небольших островков, Ано Куфониси и Като Куфониси, разделённых проливом. Като (Нижний) Куфониси необитаем, в то время как Ано(Верхний) Куфониси, с его выбеленными кикладскими домиками, населён. 366 жителей острова занимаются в основном рыбной ловлей,- говорят, что лодок на острове больше, чем людей. Кроме того, здесь нечасто встретишь автомобили, местные жители передвигаются с помощью велосипеда или пешком.
Весь остров можно обойти за один день. На прекрасном пляже Пори с бархатным белым песком и бирюзовыми водами есть бар, где подают прохладительные напитки и лёгкие закуски».
Другое греческое направление, упоминаемое британской газетой – Палеохора (Крит). «Приморский посёлок Палеохора с видом на Ливийское море», - говорится в публикации, «расположен в 77 км к югу от города Ханья и особенно популярен среди греков, выбирающих аутентичные направления... Главный пляж - Пахия Аммос, красивый песчаный пляж 1,5 миль в длину, с зонтиками и шезлонгами. Кроме него есть более уединенные места для купания, среди которых выделяются галечный пляж Гиалискари, который в 70-х годах предпочитали хиппи, и песчаный пляж Граммено. Из Палеохоры можно по морю переправиться на Элафониси, или на пляжи Агия Румели и Суйя. Любителям альтернативы предлагается поход через каменистое ущелье к деревушке Анидри (3 мили), где можно пообедать в традиционной таверне».
Первый теракт нового года
При теракте в Ливии погибли 70 человек, в Париже уничтожен «смертник» с муляжом
Анна Семенова
На северо-западе Ливии произошел первый в новом году и крупнейший с 2011 года по числу жертв теракт. В тренировочном центре для полицейских в городе Злитен утром 7 января взорвался грузовик, начиненный взрывчаткой. Погибли около 70 человек, ранены примерно 200. Ответственность за происшедшее пока никто на себя не взял, но ранее были сообщения, что в этом регионе действуют группировки, связанные с ИГ.
Начиненный взрывчаткой грузовик для перевозки воды взорвался на площади у полицейского тренировочного центра «Аль-Джафаль» в городе Злитен (160 км от столицы Ливии Триполи). Во время правления бывшего лидера страны Муаммара Каддафи центр использовался в качестве военной базы.
Теракт произошел около 8 утра, когда сотни рекрутов делали зарядку на свежем воздухе.
Взрыв был слышен в 60 км — в городе Мисрата. Жертвами взрыва стали 70 человек, передает телеканал «Аль-Арабия» со ссылкой на медицинские источники. И около 200 человек получили ранения. Среди пострадавших есть и гражданские.
Ответственность за происшедшее пока на себя никто не взял, но в последнее время были сообщения, что в этом регионе действуют группировки, связанные с ИГ (организация запрещена в России). Специальный представитель ООН в Ливии Мартин Коблер сказал, что взрыв был произведен смертником.
Местное министерство здравоохранения объявило в стране чрезвычайное положение. Десятки пострадавших уже перевезены в Триполи, потому что больница Злитена не справляется с таким количеством раненых. Мэр Злитена обратился к жителям города с просьбой срочно сдать кровь для пострадавших. В состояние повышенной готовности приведены госпитали Триполи и Мисраты (ближайший к Злитену крупный город).
Отметим, что Ливия находится в состоянии гражданской войны с 2011 года, когда был свержен Муаммар Каддафи. Сейчас в стране действуют два правительства: демократически избранное и признанное мировым сообществом работает в Тобруке, а исламистское — в Триполи (район Злитена находится именно под контролем исламистов). 17 декабря прошлого года стороны при посредничестве ООН подписали соглашение о создании правительства народного единства, однако никаких изменений пока не видно.
Между тем 7 января явно имеет какое-то особое значение для террористов.
Ровно год назад произошло нападение на редакцию сатирического издания Charlie Hebdo в Париже, убиты были 12 человек. 7 января 2016 года ситуация в столице Франции чуть было не повторилась.
У комиссариата полиции 18-го округа Парижа полицейские убили мужчину около 30 лет, который кричал «Аллах акбар» и, вероятно, был облачен в пояс смертника.
Мужчина, вооруженный ножом, попытался проникнуть в здание, но был застрелен правоохранителями. После этого его обследовал робот-сапер, но пояс смертника оказался поддельным — это был просто сверток с проводами. Личность нападавшего до сих пор не установлена. BFMTV сообщает, что мужчина приехал из Турции и был курдом.
Лидер Ливии Муаммар Каддафи предупреждал экс-премьера Великобритании Тони Блэра об угрозе исламистского экстремизма для Европы. Это стало известно из расшифровок телефонных разговоров двух политиков, опубликованных в четверг комитетом по иностранным делам парламента Великобритании, пишет The Telegraph.
Каддафи объяснял Блэру 25 февраля 2011 года, когда Ливия уже была охвачена беспорядками, что стремится защитить страну от боевиков "Аль-Каиды". "Мы не нападаем на них, это они нападают на нас. Я хочу сказать вам правду. Эта ситуация не такая уж и запутанная, все просто: в Северной Африке появились спящие ячейки организации "Аль-Каида". Спящие ячейки в Ливии похожи на те, что были в Америке накануне 11 сентября", — сказал Каддафи.
"Они [джихадисты] раздобыли оружие и вселяют ужас в людей. Люди не могут выходить из домов. <…> Но реальную картину не предоставляют, здесь нет иностранных корреспондентов. Мы просили всех мировых репортеров приехать и увидеть правду. Это вооруженные банды. <…> С ними невозможно договориться", — добавил Каддафи.
"Они хотят контролировать Средиземноморье и потом нападут на Европу", — предупредил ливийский лидер. Блэр в свою очередь говорил о необходимости мирного урегулирования.
Спустя три недели после этого разговора коалиция западных стран, включающая Великобританию, начала наносить авиаудары по Ливии, что привело к свержению Муаммара Каддафи, пишет The Telegraph. Издание отмечает, что Тони Блэр, со своей стороны, дважды звонил Каддафи, пытаясь уговорить его покинуть Ливию.
"Предупреждения Каддафи, похоже, подтвердились, — говорится в статье. — После его свержения Ливия потерпела крах и по-прежнему охвачена гражданской войной. Многие территории контролируются исламистскими экстремистами, связанными с группировкой "Исламское государство" (ИГ, запрещена в России – ред.). Террористы, посланные ИГ во Францию, в ноябре совершили теракты в Париже".
Председатель комитета по иностранным делам Криспин Блант заявил, что комитет в рамках расследования событий в Ливии рассмотрит "пророческое предупреждение" Каддафи. По его словам, имеющиеся в данный момент свидетельства говорят о том, что "западные политики были менее проницательны, чем Каддафи, относительно рисков интервенции как для ливийского народа, так и для интересов Запада".
Госдепартамент США отмечает, что столкновения между противоборствующими силами в Ливии возобновились в последнее время, заявил журналистам представитель госдепартамента Джон Кирби.
"Мы с глубокой обеспокоенностью отмечаем сегодня возобновившиеся бои между ливийцами в центральном регионе страны. Мы считаем, что эти бои только помогут ДАИШ и другим экстремистам", — сказал Кирби, используя арабскую аббревиатуру для запрещенной в России группировки "Исламское государство" (ИГ).
Кирби напомнил, что лишь недавно ливийские силы успешно выбили ИГ из Сирта на востоке Ливии. Он призвал ливийцев поддержать международно признанное правительство страны и мирные выборы.
Алексей Богдановский.
К чему готовиться российской экономике в 2016-м
Юрий Смитюк
Что ждет российскую экономику в следующем году: рост на 0,3–1% или повторение вялотекущего падения, как в ушедшем? К чему готовиться российскому бизнесу и россиянам? Многое зависит от того, станет ли 2016-й переломным годом на рынке нефти, но не только.
Ситуация в первые месяцы 2016 года более чем понятна. Участники рынка уверены, что после Нового года доллар продолжит свое шествие наверх, срубая на своем пути цены на нефть и, как следствие, российский рубль. В последний торговый день 2015 года, 30 декабря, доллар преодолел отметку в 73 рубля, а евро стоил почти 80 рублей. За год нефть сорта Brent подешевела на 34%, опустившись до 37,3 доллара за баррель.
Что же дальше ждет российскую экономику – падение или рост? Российское правительство подготовило бюджет на 2016 год исходя из среднегодовой цены на нефть в 50 долларов. Минэкономразвития ждет 0,7-процентного роста при такой цене бочки. Прогноз Центробанка, правда, более пессимистичен. Там считают, что российский ВВП выйдет в устойчивый плюс, но лишь в 2017 году.
Экономисты в целом тоже разделились на два лагеря. Чтобы четко понимать, что будет дальше, надо с уверенностью говорить о том, сколько по году будет стоить баррель. А это главный сюрприз наступившего года. Почти та же ситуация наблюдалась в конце 2014-го. Но есть отличие: тогда сложнее было оценивать, насколько прочна российская экономика под внешним шоком. Теперь же у нее есть опыт 2015 года, удививший многих западных экспертов. РФ адаптировалась к двукратному падению цен на нефть и не упала в пропасть, как полагали некоторые. Уже даже появились основания говорить о росте в 2016-м. Но тут, как всегда некстати, вмешалась нефть, откатившись теперь ниже 40 долларов за бочку.
Можно выделить три сценария развития российской экономики в следующем году. Если нефть по году будет все-таки 50 долларов за баррель, как заложено в российском бюджете. Это теперь вполне комфортная цена как для сырьевого сектора, так и в целом для экономики. Если нефть окажется ниже 40 долларов – это пессимистичный сценарий, тогда России снова, как и в 2015-м, придется подстраиваться и заново учиться жить в менее комфортных условиях. В прошлом году адаптировались к 50 долларам, в новом придется привыкать к 35–40. Наконец, есть и оптимистичный сценарий, при котором нефть совершает неожиданный разворот и по году выходит на 60 долларов за бочку или даже чуть выше. Но сейчас это выглядит слишком неправдоподобно.
Куда уходит нефть
Все четыре фактора, влияющие на нефть, говорят сейчас об одном – цена бочки в течение следующего года расти не будет, считает замгендиректора Фонда национальной энергетической безопасности Александр Пасечник. Уход цен на нефть к 25–30 долларам за баррель возможен, но лишь краткосрочно. В среднем по году нефть будет стоить 45 долларов за баррель, прогнозирует эксперт. Восстановление котировок более вероятно в 2017-м.
На нефть влияют четыре фактора: фундаментальные – балансировка спроса и предложения, монетарные – рынок фьючерсов, который на порядок превосходит физические объемы нефти, геополитические – военные конфликты в странах – экспортерах нефти и политические факторы – желание США задушить Россию, бюджет которой нефтезависим.
Главную роль в 2016 году будет играть фундаментальный фактор. «Будет более медленный, чем ожидалось, рост спроса на энергоресурсы со стороны Китая. Плюс основные игроки ОПЕК будут отклоняться от дисциплины. Саудиты продолжат наращивать производство и экспорт нефти, активно применяя демпинг. Их доля в Европе может увеличиться, что понятно, так как Китай берет меньше. В Китае Россия уже не первый год наращивает экспорт нефти. Приход Саудовской Аравии в Европу – это и результат нашей работы на Востоке. Иран и ряд других игроков из ОПЕК тоже нарастят объемы», – говорит эксперт из ФНЭБ.
Добыча нефти в США снизилась, но не так значительно, как была надежда. «Сланцы, по экспертным прогнозам, должны были уже загнуться. Однако теперь эксперты отодвигают планку рентабельности, ссылаясь на рост технологических изысканий в Америке, которые позволяют добывать сланцевую нефть при низких ценах на нефть. Ряд технологий позволяет работать и при уровнях в 20 долларов», – добавляет Пасечник.
Монетарный и политический факторы на данный момент также на стороне дешевой нефти. «Спекулянты в свое время разогнали нефть до 100 долларов, а сейчас мы приходим к объективным оценкам рынка, как мне кажется. Долгие годы нефтяная индустрия жила сверхприбылями, а теперь предлагается жить не на рынке пузыря, а в реальности. О 100 долларах приходится только мечтать», – говорит Александр Пасечник.
Спекулятивные капиталы, которые могли бы прийти и качнуть рынок, находятся в США, а американской экономике выгодны низкие цены на нефть, поэтому они могут сдерживать спекулянтов. «На сланцы по большому счету Америке наплевать, потому что доля сланцев в экономике минимальна. Главное, что от дешевых энергоресурсов в целом экономика в выигрыше. Единственное, что это плюс также и для Китая, а он их основной конкурент», – добавляет эксперт. «Кроме того, американцам и нас выгодно немножко придушить. Поэтому даже по политическим основаниям нефти дорожать сейчас смысла нет, как это видят в Вашингтоне», – считает собеседник газеты ВЗГЛЯД.
Таким образом, российской экономике надо готовиться к двум наиболее вероятным сценариям: когда цена на нефть будет 50 и 40 долларов.
Если нефть будет 50 долларов
Такие цены будут довольно комфортны для России, так как не создают проблем для бюджета страны, сверстанного исходя из 50 долларов за баррель. Правительство ждет роста ВВП на 0,7% при среднегодовой цене на нефть в 50 долларов. Ряд экономистов полагают, что в этом случае рост может дойти и до 1%, но другие ждут продолжения падения ВВП РФ даже при такой комфортной цене. Например, в «Центре развития» ГУ-ВШЭ довольно пессимистично настроены и прогнозируют падение российской экономики на 2% даже при 50 долларах за баррель.
«Это будет связано с продолжением стагнации потребительских доходов и расходов», – говорит газете ВЗГЛЯД замдиректора института «Центра развития» ГУ-ВШЭ Валерий Миронов. Он объясняет, что в этом году произошла вторая волна девальвации, которая еще полностью не сказалась на ценах. В первые месяцы 2015 года в институте ждут инфляцию на уровне 13%, что еще больше снизит реальные зарплаты и розничный товарооборот, который и так переживает не лучшие времена.
С другой стороны, в 2016 году ожидается рост внутренних инвестиций благодаря более низкой долговой нагрузке компаний. «Выплаты предприятий по внешним долгам в следующем году будут меньше, чем в этом. Это значит, что российские предприятия не должны будут отвлекать всю прибыль на выплаты. По крайней мере, в этом году весь ее прирост шел на покрытие платежей по внешним кредитам. В 2016 году инвестиционный спрос может оживиться, будет немного расти», – говорит Валерий Миронов.
Потребительские расходы и инвестиции приносят основной вклад в ВВП страны. Если они падают, то экономика не может расти, и наоборот. «Потребление домохозяйств – это 50% ВВП, а инвестиции – это 20% ВВП. Каждый процент прироста потребления домохозяйствами приносит 0,5% ВВП, а каждый процент прироста инвестиций дает 0,2% ВВП», – отмечает российский экономист.
Падение потребительского спроса сейчас одна из главных проблем российской экономики, которую надо решать. Однако сделать это крайне сложно в условиях ухудшения нефтяной конъюнктуры, которая неизбежно ведет к девальвации и сжиманию расходов на всех уровнях.
Для экономики важен также показатель чистого экспорта (экспорт минус импорт). Чтобы оживить экономику, необходимо вести агрессивную экспансию российских товаров на внешние рынки. Причем сейчас как никогда актуальным становится расширение несырьевого экспорта. Статистика показывает, что Россия медленно, но идет по этому пути. Уже в 2014 году доля несырьевого экспорта вместе с экспортом услуг в денежном выражении составила более половины всего экспорта – 51,5%. Для сравнения: если в 2013-м несырьевой экспорт составил 251 млрд долларов, то в 2014-м уже 286 млрд долларов.
Если в 2013 году нефтегазовые доходы составляли до 53% бюджета, а ненефтегазовый дефицит достигал почти 11%, то к середине 2015 года эти показатели соответственно снизились до 43% и 9,5%. В структуре экспорта доля сырой нефти и природного газа составила менее 40%, тогда как в 2013 году была 52%. Доля всего ТЭК в экспорте снизилась с 76% до 60%. Это доказывает, что кроме нефти у России есть другие конкурентные товары и услуги.
И все же Валерий Миронов считает, что экспортной экспансии российских товаров правительство не уделяет должного внимания. Плюс этому явно не способствует геополитическое напряжение между бывшими партнерами. «Надо вернуть старых партнеров и искать новых торговых партнеров. Но искать не заменителей попавших под санкции товаров, а, наоборот, искать покупателей российских товаров. Это сложный процесс, но на этот путь встает большинство стран после девальвации для ускорения темпов роста ВВП», – говорит Валерий Миронов.
При цене на нефть в 50 долларов (и выше) и при стабильной геополитической ситуации (и улучшении) все эти задачи выполнять было бы куда проще. Одно из главных условий для восстановления потребительского спроса, оживления инвестиций и расширения экспорта – это стабильность и уверенность в том, чего ждать в краткосрочной и долгосрочной перспективе. К сожалению, ноябрьские и декабрьские события – новое падение барреля, смена монетарной политики США, разлад торговых отношений с Украиной и Турцией – вновь ввергли российский бизнес и россиян в пучину неопределенности. Но если России, как и в 2015 году, за первые полгода все же удастся вернуться на островок стабильности, это будет уже большим достижением.
Если нефть по 35–40 долларов
Если нефтяные котировки по году сохранятся на текущих уровнях – 35–37 долларов за бочку – то российский ВВП может просесть на 3%, ожидают в ВШЭ. То есть Россия повторит падение прошедшего года (минус 3–4%). Этот сценарий означает еще один год испытания на прочность российской экономики.
При такой цене на нефть инфляция ускорится не только в первые месяцы года, об остановке падения потребительского спроса придется забыть еще как минимум на год. Цена в 40 долларов за баррель обеспечит проблемы федеральному бюджету, сверстанному исходя из цены на нефть на 10 долларов выше.
При среднегодовой цене нефти в 40 долларов за баррель и курсе 70 рублей за доллар объем выпадающих в 2016 году доходов составит около 1 трлн рублей. Частично это будет компенсировано переоценкой валютных ресурсов Резервного фонда и ФНБ (резервы растут на фоне укрепления валют), которая составит 600 млрд рублей. Однако очередное падение цен на нефть дает повод для нового раунда пересмотра бюджетных обязательств, отмечает директор института «Центр развития» ГУ-ВШЭ Наталья Акиндинова.
Вместе с тем отток капитала в 2016 году будет значительно меньше. По оценке института, не более 40 млрд долларов. В итоге приток валюты по текущим операциям в 2016 году может превысить чистый отток капитала, что позволит Банку России нарастить резервы, считает Сергей Пухов из «Центра Развития» ГУ-ВШЭ.
Вариантов для покрытия выпадающих доходов немного: резервы, заимствования, рост налоговой нагрузки, приватизация. Тратить больше резервов, чем запланировали, опасно: тогда их не хватит до 2019 года, они закончатся уже в 2017-м. А это некая подушка безопасности в период низких цен на нефть, который в худшем случае может продлиться пять и более лет. Наращивание долгов тоже небезопасный выход, хотя низкая долговая нагрузка России пока позволяет это делать. Приватизация в условиях низкого рынка не всегда выгодна, хотя небольшими пакетами акций госпредприятий можно пожертвовать в сложное время. Налоговая нагрузка на нефтяной сектор уже усилилась.
В любом случае, если падение экономики в 2015-м почувствовали на себе еще не все россияне, то в 2016 году, скорее всего, таких останется немного. «Это будет год структурной перестройки, потому что все поймут, в том числе правительство, что нужны более серьезные меры для возобновления экономического роста. Правительство пока уговаривает олигархов не увольнять людей, подождать в расчете на то, что скоро начнется экономический рост. Но если станет понятно, что рецессия затягивается, то начнется сокращение численности занятости», – ожидает Валерий Миронов.
России действительно удается пока удерживать очень низкий уровень безработицы – 5,8%, в том числе благодаря стараниям правительства. Однако в следующем году может начаться не только рост безработицы, но и заморозка номинальных зарплат.
Компании могут начать снижать издержки в своей выручке, в том числе сокращать затраты на оплату труда. Это означает либо увольнение части сотрудников с сохранением той же зарплаты для сохранивших места сотрудников, либо сокращение зарплат для всех работников.
«В 2015 году номинальная зарплата в целом растет на 8–10%, но из-за инфляции в 15% она падает, как и реальные доходы населения. Но одни могут это замечать, а другие могут и не замечать», – говорит Миронов. Если же номинальные зарплаты заморозят, то есть роста не будет вообще, то негативные последствия на себе могут почувствовать уже практически все.
Кроме того, появится угроза финансового кризиса в стране, которого, скорее всего, Россия не допустит, отмечает Миронов. Но определенная нестабильность в финансовой системе будет наблюдаться и нервировать.
Риски
Кроме нефти, впрочем, есть и другие риски, которые могут реализоваться, что плохо, но они могут и не сработать. Это усиление геополитической напряженности, например, если Запад вдруг решит усилить санкции из-за возобновления конфликта на Юго-Востоке Украины или снова припомнит Крым.
Риски кроются также и в мировой экономике. Среди них – жесткая посадка китайской экономики и финансовый кризис, что грозит серьезными проблемами и американской экономике. Они насколько тесно связаны друг с другом, что если будут падать, то тоже вместе. Рост китайской экономики замедлился до уровня 2009 года, и в ближайшие три–шесть месяцев тенденция может продолжиться. В свою очередь, если ФРС решится на агрессивное повышение ставки, то это может привести даже к рецессии американской экономики. Центробанк США раньше повышал ставку только в период роста мировой экономики, чего сейчас не наблюдается. Во второй половине 2015 года, наоборот, в США, Китае и Японии темпы роста падают.
Если повезет, то...
Впрочем, есть и неожиданные факторы, которые могут сыграть на пользу России. Например, к приятным неожиданностям можно отнести отмену санкций летом, вероятность которой все же нельзя считать нулевой. Или сыграют некоторые факторы, которые заставят нефть дорожать. Их немного, но такие тоже имеются. Самое банальное – это переход в активную фазу ближневосточных конфликтов, ведущий к реальным ограничениям поставок нефти, например, через Суэцкий канал.
«В середине 2016 года может начаться разворот на рынке нефти, только если сработает геополитический фактор – вхождение в активную фазу военного конфликта – сирийского или йеменского. Если в него втянутся Саудовская Аравия, Эмираты, Кувейт, если будут сложности с поставками нефти через Суэцкий канал, тогда это повлияет на ситуацию с ценами на нефть. Но пока это можно только предполагать. Ливия, например, незаметно ушла с рынка. Премии были, но остались незаметными», – говорит газете ВЗГЛЯД Александр Пасечник из ФНЭБ.
Есть также еще один фактор, который может благотворно сказаться на нефтяных ценах. Это влияние ставки ФРС США на сырьевые валюты и сырьевые рынки. Сейчас уже никто не сомневается, что американский регулятор продолжит повышать ставку, но остается неясным, как быстро и насколько агрессивно. Первое повышение сыграло на повышение доллара и логичное ослабление нефти. Однако если провести исторические параллели, то в течение следующих шести месяцев может произойти обратная ситуация – доллар ослабнет, и дальше по инерции это приведет к укреплению всех долларовых активов, как нефти, так и другого сырья (в том числе металлов).
«Если посмотреть на поведение индекса доллара после начала ужесточения монетарной политики (в феврале 1994 и июне 2004 гг.), можно отметить, что он демонстрировал снижение в течение 6 месяцев с момента повышения, теряя около 6%», – говорит аналитик Forex Club Ирина Рогова. Если это произойдет и в этот раз, то в середине 2016 года нефть получит поддержку.
![Главное](/images/star.png)
В ООН полагают, что в настоящее время группировка "Исламское государство" представляет лишь незначительную угрозу безопасности Афганистана, хотя со временем уровень этой угрозы может разрастись. ООН уже фиксирует признаки соперничества ИГ с афганским движением "Талибан", в частности в провинциях Забул и Нангархар, а также в Герате. Об этом, а также перспективах внутриафганского урегулирования в интервью корреспонденту РИА Новости в Нью-Йорке Ольге Денисовой рассказал специальный представитель генерального секретаря ООН, глава миссии всемирной организации в Афганистане Николас Хейсом.
— Завершается первый год после вывода сил международного контингента из Афганистана. Как он прошел для страны? Чего ждать и опасаться в следующем году соседним странам Центральной Азии, а также России?
— В 2015 году с точки зрения вопросов политики, экономики и безопасности Афганистан прошел испытание. Были улучшения в кампании по борьбе с потоками наркотиков, но пока не ясно, будут ли они устойчивыми. Конечно, это станет важным вопросом для республик Средней Азии и России, потому что для них это источник беспокойства.
По итогам своего визита в республики Центральной Азии могу сообщить, что они обеспокоены ситуацией с безопасностью в Афганистане, в частности с растущим присутствием иностранных боевиков, которые происходят из самих центральноазиатских республик. Предположительно, их цель — направиться в эти страны. Афганистан также обращает внимание на этот феномен, указывая на то, что вовлечен в конфликт с террористами, прибывшими из других стран. Они подчеркивают необходимость для центральноазиатских стран и других соседей сотрудничать с Афганистаном и помогать в решении проблем безопасности. Их аргумент в том, что они бедная страна и от лица соседей они сражаются на своей территории с их мятежниками.
— Согласно представленному ранее докладу санкционного комитета СБ ООН по "Аль-Каиде", в составе этой террористической группы в Сирии и Ираке воюют более 25 тысяч иностранных боевиков. Каковы данные по Афганистану?
— Относительно Сирии и Ирака центральноазиатские страны обеспокоены, что эти иностранные боевики будут возвращаться домой. И они встревожены тем, как будут отслеживать возвращающихся боевиков.
По Афганистану цифры не сравнимы. Есть различные оценки: по данным комитета, в регионе их 7 тысяч, но практически все аналитики говорят, что это преувеличение. Реальная цифра не ясна.
— В недавней резолюции СБ ООН по санкциям в отношении радикальной группировки "Талибан" в Афганистане также отмечается наращивание присутствия в стране "Исламского государства" и возможное разрастание его филиалов в будущем. Каковы сейчас позиции ИГ в Афганистане?
— На данный момент ИГ (в арабском варианте ДАИШ, организация запрещена в России — ред.) не является значительной угрозой безопасности, с которой сталкивается Афганистан. Их присутствие достаточно ограниченно. В некоторых докладах отмечается, что они широко распространены, что, по моему пониманию, является преувеличением. По нашей оценке, есть, возможно, три провинции, в некоторых частях которых были знаки о присутствии ИГ.
Здесь важно разделять ИГ и иностранных боевиков. Во многих сообщениях СМИ этого не делается.
Разумеется, мы не приветствуем "Исламское движение Узбекистана", но это не ИГ как таковое. При этом, разумеется, мы не должны недооценивать присутствие ИГ. И здесь вопрос не в их численности, а в их потенциале. А их потенциал в том, что к ним могут присоединиться недовольные мятежники из других группировок. Мы видели, что ИГ расширило влияние там, где распространена идеология салафии (направление в суннитском исламе, проповедующее наиболее фундаментальный подход к религии — ред.). Это на западе и на востоке страны.
Также поднялся конфликт между "Талибаном" и ИГ. За последние месяц-два мы фиксировали это в городе Герат, в провинциях Забул и Нангархар. В Нангархаре наиболее интенсивно. Я стараюсь не преувеличивать, но и не занижать. На данный момент угроза ограниченна, но со временем она может разрастись.
— То есть вы говорите о том, что может возникнуть борьба между "Талибаном" и ИГ за влияние в стране?
— Сложно предсказать развитие. Но похоже, что "Талибан" и ИГ вступили в прямое соперничество. На данный момент положение таково, что может измениться со временем. Но есть и такой факт — их позиции несовместимы. Во-первых, у одной группировки националистический настрой — это халифат в Афганистане. У другой — глобальная джихадистская цель, она заинтересована не в Афганистане, а в глобальном джихадистском вопросе. Во-вторых, одни требуют исключительной преданности аль-Багдади (Абу Бакр аль-Багдади — лидер "Исламского государства" — ред.), а вторые говорят о приверженности лидеру "Талибана", которым был Мохаммед Омар, сейчас будет Ахтар Мохаммед Мансур.
— ИГ уже объявило о создании "провинции Хорасан" на территории всего Афганистана и Пакистана, части Центральной Азии и восточной части Ирана. Насколько реальны эти планы?
— Пока это не самая значительная угроза. Но, как я сказал, нужно пристально присматривать за этим. Рост ИГ будет зависеть от того, что происходит в регионе, в первую очередь в Пакистане, Афганистане и также, возможно, в Индии. Им не удалось установить равный уровень присутствия на юге Азии, подобный тому, что они имеют на Ближнем Востоке.
— Возвращаясь к первому вопросу, что будет большей угрозой для соседних стран в ближайшее время — распространение террористов в регионе или масштабный наркотрафик?
— Незаконная экономика, в особенности производство опиума, и терроризм связаны: одно представляет финансовую основу для другого. При этом я понимаю, что центральноазиатские страны испытывают большую тревогу из-за угроз безопасности. Нестабильный Афганистан может иметь последствия для них, и это они особенно подчеркивают. На это я отвечаю, что это говорит о необходимости центральноазиатским странам, и в этой связи и России, быть вовлеченными в поиск формулы к стабильному Афганистану. А также отказаться от искушения ответить исключительно мерами по укреплению своих границ. Отказаться от желания отделить себя от Афганистана вместо того, чтобы быть вовлеченным в экономическую интеграцию страны. Мы хотим увидеть больший акцент на помощи Афганистану в экономических связях на севере, нежели чертить границу. В долгосрочной перспективе решение лежит именно там. То же самое мы говорим европейским странам относительно проблемы мигрантов. Лучше инвестировать в решение внутри Афганистана, которое поможет его молодежи, чем направлять помощь и средства на вопросы мигрантов, которые оставили надежду.
— Как именно развивать экономику? Над какими проектами могут работать власти страны, при том что им надо продолжать борьбу за контроль территории?
— Долгосрочный экономический рост связан со стабильностью, и, конечно, война и гражданский конфликт в Афганистане не играют на руку. Это не лучшая обстановка для инвестирования.
Афганистан имеет много данных преимуществ. Одно из них — географическое расположение. Это мост между Востоком и Западом, Севером и Югом, энергетически богатыми странами и странами, нуждающимися в энергии. Афганистан хотел использовать свои возможности, и я считаю, что именно в этом направлении он двигается. Но, конечно, это подразумевает уровень безопасности. Второе преимущество — это значительные минеральные ресурсы. Но опять же, их разработка и добыча требует инвестиций, возможности вкладывать в инфраструктуру.
Экономическое развитие — это основа мира, а мир является залогом экономического развития. К сожалению, Афганистан должен действовать в двух направлениях одновременно.
С точки зрения экономики мы бы хотели видеть Афганистан более интегрированным. Стране необходимы железнодорожные пути, трубопроводы, поддержка для CASA-1000 (система ЛЭП, региональный проект передачи электроэнергии Киргизии, Таджикистана, Афганистана, Пакистана — ред.), ей необходимы торговые связи. Она должна стать мостом между Индией и Пакистаном с одной стороны и центральноазиатскими республиками и Россией — с другой.
Для своего собственного развития Афганистану нужно сопоставить, на что сделать ставку сейчас. Это сельское хозяйство. Нет быстрого решения и источников, которые переведут экономику страны на нефть и минералы. Нужно начать с развития одной отрасли, которая вовлечет наибольшее количество людей, и это сельское хозяйство.
— Вы подчеркнули географическое преимущество страны, которое надо реализовывать через развитие разных областей инфраструктуры. Кто, на ваш взгляд, будет готов вложиться?
— Одна страна вышла вперед и инвестирует значительные суммы, миллиарды. Это Туркмения. Страна имеет долгосрочный интерес в трубопроводе, который соединяет Туркменистан с Индией (газопровод ТАПИ: Туркмения-Афганистан-Пакистан-Индия — ред.). Есть также инициатива по строительству железнодорожной линии, которая соединит Туркмению с Таджикистаном. Таджикистан рассматривает (варианты — ред.) финансирования (направления — ред.) гидроэнергетических ресурсов через Афганистан.
С решением вызовов безопасности, мы считаем, все могут помочь. Включая, конечно, Россию. Мы отметили, что министерство обороны напрямую обращалось за поддержкой к России.
— Какого рода помощь?
— Например, вертолеты. И они заинтересованы в более широкой помощи — разведка и другие формы практического сотрудничества.
— На саммите НАТО в 2012 году было решено выделять на поддержку Афганистана 4 млрд евро ежегодно. На предстоящем в следующем году саммите альянса в Варшаве ожидается принятие решение о финансировании на 2018-2020 годы, и речь идет о том же объеме. Будет ли этого достаточно?
— Этого достаточно. Но сложность в том, сможет ли Афганистан привлечь тот же уровень помощи, как было четыре года назад. Сейчас многие другие страны обращаются за помощью вследствие кризисов — Сирия, ЦАР, Йемен, Ливия, вопрос мигрантов, с которым столкнулись многие европейские страны.
Вопрос, смогут ли они убедить обновить эту поддержку, потому что многие доноры могут спросить, как долго Афганистан будет получать столь значительную помощь?
— Вы говорите о поддержке Афганистана уже после 2020 года?
— Да. Очень легко показать, что вы нуждаетесь в деньгах, но нужно показать, что от этих денег будет результат. Что деньги имеют влияние, идет борьба с коррупцией, повышается уровень управления, что люди не теряют свои деньги, помогая Афганистану. Иначе многие страны решат инвестировать в решение других кризисов.
В Варшаве будет встреча по военной поддержке, в Брюсселе — конференция по гражданской помощи. Поддержка не может быть только военной. На гражданскую помощь правительство полагается в доставке услуг, строительстве инфраструктуры, программах развития. И это, честно говоря, может быть сложнее. Больше внимания обращается на вызовы безопасности, но захотят ли они ответить на вопросы развития?
— Пока поддержка на военные расходы продолжается, и в первую очередь — афганских национальных сил безопасности. На что идут эти 4 млрд евро?
— В первую очередь средства необходимы, чтобы платить солдатам и содержать армию, кстати, достаточно большую для такой страны. Далее, армии нужна воздушная поддержка. Но это лишь часть военных усилий. Многое связано с тем, что им нужна информация, воздушная разведка, организация, возможность перевести силы из одной части страны в другую, необходимы самолеты, топливо, оборудование и обмундирование на месте.
Конкретная проблема, с которой сталкиваются национальные силы, — в отличие от "Талибана", им нужно удерживать всю страну. "Талибану" не нужно занимать даже района, они перемещаются. У них нет обязательств по предоставлению услуг, обеспечению безопасности жителям. Национальные силы сталкиваются с крайне ассиметричными вызовами, это тяжелая ноша.
— При понимании сложности и разнообразии задач, с которыми имеют дело национальные армия и полиция, возвращение международных сил в страну для поддержки больше не обсуждается?
— На данный момент речь не идет о боевых подразделениях. И большинство аналитиков хотели бы верить, что если силы правильно организованы, нет необходимости в привлечении иностранной силы, что афганцы способны бороться сами. Ведь у них есть поддержка и оборудование.
— Насколько они действительно способны?
— Я думаю, вполне. Они способны сражаться. Но вопрос, способны ли они перемещать группы солдат? Например, иракские войска потерпели поражение в первом же столкновении с ИГ. Афганские войска, напротив, удерживают территорию.
— Недавняя террористическая атака, которая унесла жизни шести американских военнослужащих, вероятно, будет еще одним знаком, что никто из стран НАТО не вернется в Афганистан с наземной операцией, даже если национальные силы будут нуждаться?
— Это, конечно, трагедия для страны, откуда прибыли военные. Но на самом деле это была первая атака за долгое-долгое время. Количество жертв для стран, предоставляющих контингенты, не может сравниться с тем, что было два-три года назад. Не думаю, что этот конкретный инцидент будет иметь какое-либо значение для стратегического планирования стран-доноров, но я не сомневаюсь, что они предпочтут ограничить помощь обучением и поддержкой афганских сил. И для этого есть и хорошие политические причины. Афганистан должен быть в состоянии защищать себя самостоятельно.
— Кто сегодня защищает страну, кто состоит в рядах национальной армии?
— Это национальные силы, во многом молодые люди из отдаленных районов. Я не сомневаюсь, что отсутствие другой работы, экономическое сокращение помогает армии поддерживать набор войск.
Я также подчеркну необходимость политической атмосферы для народной поддержки и поддержки армии, что требует единства среди политических элит, которое мы не всегда видим.
— Часть молодых людей служат в армии. Но ведь при крайне высокой безработице молодые люди являются целью для "Талибана" и ИГИЛ. Что можно сделать, чтобы они не присоединились к мятежникам или террористам?
— Мы ожидаем, что в ближайшие месяцы правительство и некоторые агентства по развитию сконцентрируются на разработке схем по созданию рабочих мест. В частности, направление средств на развитие, которое у них есть, на инфраструктурные проекты, которые дадут работу многим молодым людям. Это возможно. Мы видим влияние безработицы на уровень миграции, который переживает новый подъем с начала июля.
Работать над планом развития и выполнять его сложно, когда идет гражданская война. Есть не только проблема миграции, неизбежен рост занятости в незаконной экономике: производство наркотиков, незаконный трафик минералов и людей. Мы все заинтересованы в стабильном Афганистане и экономическом развитии страны.
Три-четыре года назад, когда я приехал в Афганистан, все указывали на минеральные богатства страны и говорили, что это может быть основой на будущее. Теперь мы признаем, что это не быстро делается. Это подразумевает уровень стабильности, инвестиций, это занимает годы, прежде чем минеральные богатства создадут экономическую основу для дальнейшего развития страны.
— Ожидаете ли вы, что в ближайший год-два правительство Афганистана сможет реально сосредоточиться на экономическом и социальном развитии или же большая часть внимания будет направлена на борьбу с "Талибаном" и стабилизацию ситуации на местах?
— Им нужно выполнять обе эти задачи. Если они будут только вести борьбу, есть опасность, что через четыре года, когда они уже не получат новых обязательств (по поддержке от НАТО — ред.), подобных тем, что они получили и надеются получить в Варшаве, страна будет настолько зависима от внешней помощи, что не сможет существовать без нее. Им необходимо развиваться и полагаться на себя. Даже если они не полностью могут положиться на себя, крайне важно хотя бы повысить этот уровень.
— Правительство заявляло о готовности к мирному политическому процессу, верите ли, что от "Талибана" все же поступят такие заверения?
— Важнейшее условие для мирного процесса, чтобы обе стороны признали, что нет военного решения. На данный момент важно убедить "Талибан", что нет военного решения.
Я говорил с представителями "Талибана" и вижу, что есть большее понимание того, что во-первых, любое политическое решение будет устойчивым. Во-вторых, что "Талибан" сам по себе не может управлять страной, даже на том уровне, который был в 1990-х годах. Афганистан будет продолжать нуждаться в поддержке международного сообщества. И даже если "Талибан" будет частью правительства, они также будут нуждаться в международной поддержке. Единственный путь для них добиться легитимизации — быть частью международно признанного мирного процесса. Мы надеемся, что логика ситуации будет понята "Талибаном".
Нефтяные валюты входят в зону турбулентности
Валентин КАТАСОНОВ
«Нефтяные валюты» - термин неофициальный, обозначающий денежные единицы стран, чьи экономики в большой мере зависят от добычи и экспорта нефти (шире – углеводородов). Нефтяные валюты никогда не принадлежали к кругу официальных (доллар США, евро, британский фунт стерлингов, японская иена) или неофициальных (швейцарский франк, канадский и австралийский доллары) резервных валют, но тем не менее они длительное время считались благополучными: почти никогда не знали резких обвалов курсов и были достаточно устойчивыми. И вот с 2015 года нефтяные валюты стали входить в опасную зону турбулентности.
Основные производители нефти в мире (2014 год)
Страна |
Добыча, млн. т |
Доля в мировой добыче, % |
Саудовская Аравия |
543,4 |
12,9 |
Российская Федерация |
534,1 |
12,7 |
США |
519,9 |
12,3 |
КНР |
211,4 |
5,0 |
Канада |
209,8 |
5,0 |
Иран |
169,2 |
4,0 |
ОАЭ |
167,3 |
4,0 |
Ирак |
160,3 |
3,8 |
Кувейт |
150,8 |
3,6 |
Венесуэла |
139,5 |
3,3 |
Источник: Statistical Review of World Energy 2015 (British Petroleum)
На первые десять производителей нефти в 2014 году приходилось 2/3 мировой добычи черного золота. В TOP-10 выделяются три лидера: Саудовская Аравия, Россия и США. Нефтяными валютами может с полным основанием считаться саудовский риал и российский рубль. Доля углеводородов (нефть, нефтепродукты, природный газ) в экспорте Саудовской Аравии близок к 90%, у Российской Федерации – около 2/3. Доллар по целому ряду причин не относится к категории нефтяных валют (хотя бы потому, что на протяжении четырех десятков лет в США действовал запрет на экспорт нефти, отмененный в последние дни уходящего 2015 года).
К разряду нефтяных валют можно также отнести денежные единицы Ирана (иранский риал), Объединенных Арабских Эмиратов (дирхам ОАЭ), Ирака (иракский динар), Кувейта (кувейтский динар), Венесуэлы (венесуэльский боливар). Денежные единицы большинства стран ОПЕК, не включенных в таблицу, также обладают свойствами нефтяных валют. Это валюты Нигерии (найра), Анголы (кванза), Алжира (динар) и др.
Причина относительной устойчивости нефтяных валют на протяжении последних лет вполне понятна: цены на черное золото и другие углеводороды держались на хорошем уровне, что позволяло странам-экспортерам этих продуктов быстро наращивать свои золотовалютные резервы.
Международные резервы стран, экономики которых в большой мере
зависят от экспорта углеводородов
(сырая нефть, нефтепродукты, природный газ), конец 2015 г.*
Страна |
Млрд. долл. |
Место страны по объему |
Саудовская Аравия |
635,5 |
3 |
Российская Федерация |
364,7 |
6 |
Бразилия |
357,0 |
8 |
Мексика |
177,1 |
12 |
Алжир* |
160,0 |
13 |
Иран* |
110,0 |
20 |
Ливия* |
105,0 |
21 |
Индонезия |
100,7 |
23 |
ОАЭ* |
70,0 |
29 |
Ирак* |
70,0 |
30 |
Катар* |
39,1 |
41 |
Румыния |
37,5 |
43 |
Кувейт* |
35,0 |
45 |
Нигерия* |
32,0 |
47 |
Ангола* |
31,0 |
48 |
Казахстан |
28,5 |
49 |
Туркмения* |
26,0 |
50 |
Венесуэла* |
20,0 |
57 |
Азербайджан* |
17,5 |
62 |
* По тем странам, которые отмечены звездочкой, приведены оценки МВФ на 31.12.2015. По остальным странам – официальные данные по состоянию на 30.11.2015
Источник: Международный валютный фонд.
Накопление валюты осуществлялось по двум основным направлениям. Во-первых, прирастали золотовалютные резервы центральных банков. Во-вторых, создавались и наполнялись специальные фонды, получившие название суверенных. Эти фонды находятся в ведении министерств финансов (казначейств) и предназначены для того, чтобы страховать государственные бюджеты на случай возникновения дефицитов, а также для обеспечения доходами будущих поколений. Что касается накоплений валюты центральными банками, то соответствующие резервы имели (и имеют) единственное назначение – поддержание стабильного валютного курса национальной денежной единицы.
Большинство экспортирующих нефть стран придерживались курса на поддержание стабильного курса своих денежных единиц, прежде всего, по отношению к доллару США, что тоже понятно: большая часть мировой торговли углеводородами ведется с использованием доллара как валюты цены контракта и валюты платежа. Некоторые страны перешли на привязку национальной валюты к корзинам иностранных валют. Впрочем, в таких корзинах доллар США всё равно имеет решающий вес. Денежные единицы Саудовской Аравии, ОАЭ, Катара, Бахрейна и Омана прямо привязаны к доллару, кувейтский риал - к корзине валют. Ни одна из стран Персидского залива пока не допускала девальваций своих валют, особого соблазна играть на понижении валютного курса у экспортеров черного золота не было, поскольку ветер рыночной конъюнктуры дул им в паруса.
Не очень длительные периоды «проседания» нефтяных цен и валютных поступлений, которые могли ослабить местные валюты, купировались с помощью валютных интервенций центральных банков. Но вот уже скоро полтора года, как ситуация меняется. В «тучные» годы цены на нефть были выше планки 100 долларов за баррель. Максимумы были достигнуты в середине 2008 года и варьировали в диапазоне 130-150 долл. в зависимости от марки нефти. Еще в 2014 году средняя цена нефти марки Brent составляла 99,3 долл. за баррель. В декабре 2015 года цена нефти Brent обновила минимум с июля 2004 года, опустившись до 36 долл.
До конца 2015 года большинство государств-экспортеров нефти продолжало поддерживать стабильность своих валют, что достигалось ценой сокращения международных резервов. Кое-где были введены некоторые ограничения на международное движение капитала. Тем не менее поддерживать валютные курсы становится всё сложнее.
Кроме неблагоприятной конъюнктуры на рынке черного золота (а также многих других сырьевых рынках), появились дополнительные неприятности. Одна из них - повышение Федеральным резервом США ключевой ставки на 0,25 проц. пункта и обещание денежных властей США и дальше продолжать курс на повышение цены денег. Это неизбежно усилит отток капитала из стран периферии мирового капитализма, где находится большинство стран с нефтяными валютами, и будет подрывать стабильность этих валют.
В такой непростой ситуации у стран-экспортеров нефти имеется несколько вариантов поведения.
Вариант первый. Остановить дальнейшее падение цен на черное золото. Сделать это могли бы, в первую очередь, страны ОПЕК, у которых имеются отработанные годами механизмы стабилизации нефтяного рынка. Однако Саудовская Аравия, имеющая большое влияние в ОПЕК, кажется, и является инициатором нынешнего затяжного понижения цен. Эксперты утверждают, что Саудовская Аравия проводит сознательную политику подавления своих экономических и политических конкурентов – России и Ирана. С учетом этого рассчитывать на скорое завершение периода низких нефтяных цен не приходится.
Вариант второй. Продолжать курс на поддержание стабильности своих валют путем проведения валютных интервенций центральными банками. Для этого нужен хороший запас прочности в виде международных резервов. У разных стран он очень сильно варьируется. Так, у Саудовской Аравии, по расчётам экспертов, запас прочности может составить пять лет. Впрочем, расчеты очень условные, основывающиеся на данных о том, как таяли международные резервы Саудовской Аравии на протяжении последних полутора лет. По другим странам нет даже таких грубых оценок. Запас прочности можно увеличить, если страны предпримут меры по ограничению оттока капитала и сокращению импорта.
Вариант третий. Отказаться от политики поддержания стабильного валютного курса национальной денежной единицы и отправить ее в свободное плавание. В этом случае не надо будет «палить» международные резервы для проведения валютных интервенций. А, кроме того, неизбежное понижение валютного курса национальной денежной единицы позволит активизировать экспорт. Фактически будет применен проверенный временем валютный демпинг. Конечно, у этого варианта много минусов, начиная с того, что использование валютного демпинга ведёт к консервации сырьевой специализации страны и закрывает для неё перспективы экономической модернизации.
Пока большинство стран идут по второму пути, но не исключено, что в 2016 году многие из них попробуют перейти на третий вариант. Впрочем, некоторые страны уже стали двигаться по третьему пути. Пример показала Россия ещё в 2014 году. Центральный банк России перевел рубль в свободное плавание, и курс рубля стал быстро понижаться, а в середине декабря 2014 года произошел его обвал.
В августе 2015 года Центробанк Казахстана отменил привязку тенге к доллару США, и национальная денежная единица Казахстана также отправилась в свободное плавание. Курс тенге сильно просел. В декабре 2015 года по тому же пути пошёл Центробанк Азербайджана, заявив, что отменяет привязку своего маната к доллару США. Сразу после этого манат потерял половину своей стоимости по отношению к американской валюте. Так на постсоветском пространстве в валютной политике стран, экспортирующих нефть и сырье, наметилась новая тенденция.
В 2016 году эта тенденция может распространиться на нефтяные страны за пределами СНГ. Особо внимательно все следят за Саудовской Аравией. Этот главный в мире на сегодняшний день экспортер чёрного золота сжёг за последний год более 100 млрд. долл. своих резервов, чтобы поддержать курс риала к доллару США. Если в августе 2014 года золотовалютные резервы Саудовской Аравии достигли своего максимума – 746 млрд. долл., то на начало декабря 2015 года их объем упал до 635,5 млрд. долл. Эр-Рияд пока не делал заявлений по поводу возможного изменения своей валютной политики – там всем своим видом показывают, что у Саудовской Аравии большой запас прочности. Лет на пять резервов хватит. Дескать, потом, когда удастся убрать конкурентов (Россию и Иран), Саудовская Аравия как монопольный хозяин мирового рынка нефти компенсирует свои валютные потери. Однако саудовцы могут просчитаться. Хотя бы потому, что их глубокое вовлечение в войну на двух фронтах (Йемен и Сирия) уже сегодня требует крупных финансовых затрат.
Если отвязка саудовского риала от доллара с последующим его свободным плаванием может произойти за пределами 2016 года, то по ряду других нефтяных валют вероятность отвязки от доллара или корзин валют в наступающем году весьма высока. Это валюты таких стран, как Катар, Кувейт, ОАЭ, Ангола, Венесуэла, Алжир.
В заключение стоит сказать, что у нефтяных стран есть еще и четвёртый вариант поведения. Этот вариант уже проверен такой крупной нефтяной страной, как Иран, который не только давно отвязал курс своей денежной единицы (риала) от доллара США, но вообще перестал использовать американскую валюту в своих международных расчётах. Так, в торговле с Китаем Иран использует юани, с Индией – рупии, с Россией – рубли, с Японией - иены. Иранская нефтяная биржа работает со множеством валют, нет там лишь одной валюты – американского доллара. По состоянию на 2007 год Иран уже экспортировал 85% своей нефти не за доллары, а в январе 2015 года страна полностью отказалась от использования американской валюты в своих международных расчётах.
Возвращаясь к казусу Азербайджана, надо сказать, что, по мнению многих экспертов, прежний, более высокий, курс можно было держать еще как минимум год даже при ценах на нефть в 30 долларов за баррель. Тем более что для Азербайджана это вторая девальвация за десять месяцев, а в сумме подорожание доллара против маната с начала 2015 года составило 65%. Хотя Азербайджан - относительно небольшая и совершенно недиверсифицированная экономика, такие решительные меры обращают на себя внимание. Действия Баку обсуждают даже крупные международные инвесторы, причём в контексте общемировой ситуации на рынках стран-экспортеров нефти.
Девальвация маната теперь сопоставима с ослаблением тенге и рубля. В более широком контексте это примерно то же, что произошло с бразильским реалом и южноафриканским рэндом. Упомянутые инструменты также зависят от цен на сырьё: на сельскохозяйственную продукцию в случае Бразилии, на металлы в случае ЮАР. И общий мотив везде один: подешевел основной экспортный товар - должна подешеветь и валюта.
И вот теперь всё внимание на Ближний Восток. Здесь, безусловно, более устойчивые экономики, накопившие за «тучные» годы дорогой нефти определённый жирок. Пока за счёт этого «жирка» Саудовской Аравии, Объединённым Арабским Эмиратам, Катару, Бахрейну, Оману удаётся жить по-старому, сохраняя привязку своих валют к доллару. Ни одна из стран Персидского залива пока не допускала девальвации, однако рынок уже взволнован предположениями о том, чем это закончится.
Премьер-министр Италии Маттео Ренци встретился в понедельник в Риме с главой правительства ливийского национального единства Фаизом ас-Сарраджем и заверил его, что Рим окажет решительную поддержку в деле стабилизации и экономического развития Ливии, сообщила канцелярия правительственного Дворца Киджи.
"Новая Ливия может рассчитывать на решительную поддержку, которую Италия в координации с международным сообществом намерена гарантировать в целях создания предпосылок для экономического развития и стабилизации страны", — заявил Ренци. При этом было указано, что Рим особое значение придает борьбе с терроризмом и контрабандой людей.
"Италия готова своевременно и в соответствии с международной законностью ответить на возможные просьбы о помощи, если они последуют со стороны Ливии", — указал Ренци.
Визит ас-Сарраджа в Рим стал первой поездкой главы нового правительства Ливии в Европу после достижения политического соглашения о мирном урегулировании 17 декабря. Тогда представители противоборствующих сторон конфликта в Ливии договорились сформировать правительство национального единства. Соглашение было подписано в марокканском городе Схерат руководителями избранного на всеобщих выборах парламента, заседающего в Тобруке, и делегацией происламского Всеобщего Национального конгресса в Триполи. Ожидается, что этот документ положит конец гражданской войне, начавшейся после убийства Муаммара Каддафи в 2011 году.
Стороны договорились сформировать правительство национального единства из 17 человек во главе с премьер-министром. На эту должность был назначен ливийский бизнесмен Файез ас-Саррадж. Планируется, что этот кабинет будет действовать в течение двухлетнего переходного периода.
Сергей Старцев.
Невозможность «антишиитской» коалиции
Игорь ШУМЕЙКО
Интрига с созданием Саудовской Аравией новой коалиции якобы для борьбы с «Исламским государством» (ИГ, по-арабски – ДАИШ) вызвала много комментариев. Так, министр иностранных дел Пакистана Айзаз Чоудри возмутился тем, что его страну без ведома её правительства кто-то включил в так называемую антитеррористическую коалицию под эгидой Саудовской Аравии. Схожая реакция последовала от властей Ливана, Малайзии, а также Индонезии – крупнейшей по численности мусульманской страны мира.
Собственно, объявить об образовании новой «коалиции» было делом нехитрым: переписали страны, в которых последователи суннитского толка ислама количественно преобладают, получилось 34 участника.
То, что в состав новой «коалиции» записаны Саудовская Аравия, Турция, Египет, Катар, ОАЭ, Йемен и Ливия, Иордания, Пакистан, Бахрейн, Бангладеш, Бенин, Чад, Того, Тунис, Джибути, Сенегал, Судан, Сьерра-Леоне, Габон, Сомали, Гвинея, Палестинская национальная автономия, Союз Коморских Островов, Кот-д'Ивуар, Кувейт, Ливан, Мальдивская Республика, Марокко, Мавритания, Нигер, Нигерия, Мали, Малайзия, а отсутствуют там Иран, Сирия, Ирак, Оман, подтверждает: в основе замысла — смотр антишиитских сил.
Получилось, как в сказке: тридцать три богатыря, с ними дядька Саудит.
Вообще, когда лидер третьей, «альтернативной» коалиции входит (на подчиненных началах!) в другую коалицию, созданную Соединёнными Штатами, и провозглашает те же цели, что и американцы, это может вызвать лишь недоуменное пожатие плечами. Субординация, что ли, разладилась?
Попытки представить агрессию против законного правительства Сирии как «войну суннитов против шиитов», а поддержку Россией действий Башара Асада, противостоящего агрессии и мятежу, как участие в «шиитской коалиции» поддержки в мире ислама заведомо не найдут. Повторю то, что я уже писал ранее в статье «О миссии России на Ближнем Востоке»: Россия вовсе не «за шиитов». В нашем переменчивом мире политика России на редкость последовательна: на протяжении десятков лет Москва поддерживает суннитский Египет, палестинцев, которые в большинстве своём также сунниты. А недавно президент Египта Ас-Сиси поддержал «шиитскую» коалицию с участием России и публично подтвердил, что сирийцы, создавшие для Европы проблему беженцев, бежали не от Асада (алавита), а от ИГ. Да и курды, которые сражаются с «суннитским» ИГ, в подавляющем своём большинстве - сунниты.
Отвергая «право» США свергать в любой стране-члене ООН разонравившегося Вашингтону главу государства, Россия защищает в Сирии арабскую государственность как таковую. А что собирается защищать Саудовская Аравия? Своё положение ритуального центра исламского мира, связанное с тем, что в титуле короля Саудовской Аравии этот арабский монарх именуется «Хранителем двух святынь», мечетей в Мекке и Медине? Так ведь Мекка и Медина одинаково значимы для ВСЕГО мира ислама, в котором есть и сунниты, и шииты, и алавиты, и хариджиты, и мутазилиты, и хуситы, и многие другие.
А как быть с тем, что Сирия и Ливан давно стали территорий военного сотрудничества Саудовской Аравии и Израиля в их совместном противостоянии Ирану? В сложнейшее хитросплетение конфессиональных групп, каким характеризуются Ливан и Сирия, саудиты врезались с циничной прямотой: враг моего врага – мой друг. Раз Израиль враг Ирана значит в глазах Эр-Рияда он друг и союзник? Эр-Рияд даже заявил, что готов предоставить Израилю своё воздушное пространство в случае, если тот решит нанести удары по Ирану. Никакая «суннитская» («антишиитская») коалиция на такой основе невозможна.
Из государств Персидского залива Бахрейн хотя и включён в «коалицию тридцати четырёх» (король, правящая династия – сунниты), но все же он скорее станет еще одной угрозой Саудовской монархии: 75% населения Бахрейна - шииты, которые с 2011 года борются за свои права, доводя противостояние до уличных боев (этот своеобразный фрагмент «арабской весны» западные СМИ стараются замолчать).
Шейх Хасан Насралла, генеральный секретарь движения «Хезболла», выступая с традиционной речью 16 мая 2015 года, в день Накбы (катастрофы изгнания палестинцев с их земли в 1948 году), расставил точки над i: «В то время как мы отмечаем День Накбы палестинского народа, нам также приходится иметь дело с новой Накбой – схемой ISIS и его спонсоров, направленной на то, чтобы разделить мусульманскую нацию…» Шейх Насралла предупредил, что после бомбардировок саудовской авиацией мечетей и других гражданских объектов в Йемене «у Израиля и США, у любой другой армии не будет никаких табу…».
Тугой узел вооружённых конфликтов, полыхающих сегодня на Ближнем Востоке, не имеет ничего общего с религиозными войнами, с противостоянием суннитов и шиитов. Водораздел проходит между «единственной глобальной сверхдержавой» и её региональными союзниками, с одной стороны, и теми силами, которые никогда не согласятся подчиниться «сверхдержавному» диктату, – с другой.
Американский спецназ и страны Востока
Владимир Платов
Последние военные конфликты с участием США показывают, что Вашингтон все чаще использует новую тактику ведения боевых действий: захват господства в воздухе с последующим подавлением военных объектов противника авиацией и тактическими ракетами, а также активное задействование структур спецназа. Военные аналитики уже назвали подобную тактику «войной шестого поколения», когда отсутствует четко очерченная линия фронта, а ограниченные наземные подразделения американского спецназа выполняют чаще всего на территории врага особые задачи — начиная с уничтожения ключевых военных объектов и заканчивая захватом или устранением конкретных политических или военных лидеров.
Такое использование в структуре вооруженных сил США спецназа наиболее активно началось в 1987 году, когда было создано Командование Спецопераций (US SOCOM — United States Special Operations Command). Ему были подчинены командования спецопераций армии, ВВС и ВМС, а также Объединенное Командование Специальных Операций (JSOC — Joint Special Operations Command), на которое в том числе были возложены организация и проведение антитеррористических операций. Спецназ Военно-морских сил США, предназначенный для проведения разведывательных и диверсионных операций имеет название SEAL и уже получил широкую известность по своей деятельности в Афганистане и на Ближнем Востоке.
«Морские котики» из спецотрядов Navy SEAL с начала нулевых годов играют все более значительную роль в зарубежных операциях США. На их счету регулярные ночные рейды во время войн в Ираке и спецгруппы 373 в Афганистане, спасение из плена сомалийских пиратов моряка Ричарда Филлипса, устранение спецотрядом Team 6 Усамы бен Ладена и множество других весьма секретных операций. По сообщению германского журнала «Der Spiegel», осенью 2009 года члены кабинета канцлера Ангелы Меркель заявляли депутатам парламента, что одной из «главных целей» подобных спецгрупп является ведение разведки и поиск людей, входящих в руководство «Аль-Каиды» и «Талибана».
Существование таких спецподразделений, в принципе, не является секретом. Но высокопоставленные американские военачальники отказываются обсуждать их весьма сомнительные задачи по нейтрализации лидеров «Талибана», террористических формирований или отдельных невыгодных Вашингтону политических и общественных деятелей путем их уничтожения или захвата. Эти спецгруппы работают по секретным спискам «врагов США», составляемым в Вашингтоне. На военном жаргоне их называют «списки общих приоритетных действий», и они имеют соответствующее сокращение JPEL. Из 92000 подобных сообщений, ставших в 2010 г. достоянием WikiLeaks, 82 имеют прямое отношение к операциям по этим спискам, а вместе они дают обильную информацию о таких американских спецгруппах, чьи действия порой приводят к гибели мирного населения. Вашингтон делает все, чтобы провалы этих спецподразделений не стали достоянием гласности.
Так, в одном из полученных WikiLeaks сообщений, датированном 17 июня 2007 года, где речь шла об убийстве известного функционера «Аль-Каиды» Абу Лайта аль-Либи, есть предупреждение о том, что операция американскими спецназовцами должна «проводиться скрытно», и что ее детали нельзя раскрывать другим странам, включая партнеров США по афганской миссии. После того как было обнаружено местонахождение этого афганца в одной из школ по изучению Корана, где он предположительно находился несколько дней, был отдан приказ на проведение нападения. Однако, вместо того чтобы уничтожить террориста, пятью американскими ракетами были уничтожены семеро афганских детей.
Деятельность американских спецназовцев почти никак не контролируется, о чем недавно написала газета The New York Times, вскрывая отдельные эпизоды истории этого самого спорного спецподразделения в США.
Недавно американский спецназ вновь заставил о себе говорить, после заявления в конце ноября координатора кампании США против «Исламского государства» Бретта Макгурка о планирующемся направлении таких военнослужащих США в Сирию в ближайшем будущем. Координатор кампании США против ИГ также добавил, что 50 американских военнослужащих, направленных в Сирию в октябре 2015 года по инициативе президента США Барака Обамы «для оказания практической помощи отрядам курдов, уже проводят успешные операции в этой стране». Поэтому нельзя исключать, что гибель в ночь на 20 декабря с.г. в пригороде Дамаска активиста «Хезболлы» Самира Кунтара не обошлась без участия этих американских военнослужащих.
На днях также стало известно о тайном прибытии 14 декабря около 20 человек спецназа вооруженных сил США на авиабазу Аль Ватиа (al-Watiya) на Севере Ливии. Спецназ прибыл на гражданском самолете, зафрахтованным ЦРУ, и под видом гражданских специалистов. При этом оснащение военных было аналогичное американскому спецназу. Однако уже 17 декабря эта секретная миссия спецназа США в Ливии была спешно свёрнута после публикации ливийскими ВВС фотографий американских военнослужащих в социальной сети Facebook, сообщает британская газета The Guardian. Также в публикации ливийских ВВС на Facebook отмечалось, что американцы были готовы к ведению боевых действий, «в бронежилетах и с современным оружием». The Guardian сообщает, что пока остаётся невыясненным, кто дал американскому спецназу разрешение действовать на территории Ливии. Источники в Пентагоне позже подтвердили американским СМИ, что люди, запечатлённые на фотографиях, действительно участвовали в операции, начатой на этой неделе.
Нельзя исключать, что члены указанных выше американских спецформирований, работая по секретным спискам «врагов США», могут иметь в числе их потенциальных целей в Сирии и Ливии не только представителей террористических формирований, действующих в этих странных, но и отдельных «нежелательных общественных или политических деятелей». Именно этим обстоятельством может быть объяснено нежелание ливийцев, уже ранее пострадавших от действий США, на пребывание в их стране американских спецназовцев, чьи оперативные задачи не согласовывались предварительно с ливийской стороной.
Итоги декабрьских региональных выборов во Франции и парламентских в Испании наглядно демонстрируют распад двухпартийной политической системы, которая доминировала до последнего времени в большинстве стран Запада. Эта система, которая означала по сути раздел влияния внутри одной властной элиты, сейчас дает сбои: традиционные партии Европы мало что могут противопоставить новым альтернативным движениям.
Не только старые партии, но и лидеры Европы не способны ответить на вызовы сегодняшнего дня, среди которых — глобальный финансовый кризис, конфликты на периферии Евросоюза (Украина, Сирия, Ливия), беспрецедентные миграционные потоки.
Налицо и серьезнейший системный кризис самого ЕС, вызванный непродуманным "расширением на восток", упадком "государства всеобщего благосостояния" и бюрократизацией политической жизни.
Появление "Партии независимости Соединенного королевства" (Ukip) в Великобритании, "Альтернативы для Германии" (AfD) в ФРГ, "Национального фронта" во Франции, Podemos в Испании, движения "Пять звезд" Беппе Грилло в Италии — признаки кризиса двухпартийной системы.
Кризис усугубляется качественной деградацией европейских элит, эрозией политического лидерства, отсутствием новых идей.
Этот процесс связан с негативной кадровой селекцией внутри западных политических институтов, отбором по принципу приспособляемости, конформизма, внутрипартийного интриганства. Достаточно сравнить нынешних лидеров Запада с их предшественниками второй половины XX века — результаты политического "инбридинга" налицо.
Аналогичные процессы периодически происходят во всех замкнутых политических системах, так было и в позднем СССР.
Показательно, что нынешний канцлер Германии Ангела Меркель, прекрасно усвоившая в ГДР технику позднесоветских партийных интриг, доминирует внутри своего блока ХДС, подавляя слишком строптивых коллег по партии. При этом она проводит совершенно "брежневистскую" политику по основным вопросам, таким как кризис в Греции, наплыв беженцев и отношения с Россией.
Вынужденная безальтернативность такого курса порождает апатию и пессимизм в немецком обществе, неверие в возможность обновления политического руководства. На этом фоне появляются новые альтернативные силы — "Пираты", праворадикальная PEGIDA и уже упомянутая "Альтернатива для Германии" (AfD).
Еще более наглядно "развитый брежневизм" проявляется во Франции. Страна уже давно находится в системном кризисе: стагнирует экономика, беднеет средний класс, нарастают социальные и этнические противоречия, но ни один из политических лидеров не решается назвать вещи своими именами и приступить к глубоким реформам.
Во втором туре региональных выборов, состоявшихся 13 декабря 2015 года, французскому политическому истеблишменту удалось предотвратить победу "Национального фронта". Однако это было достигнуто путем избирательных манипуляций и вопреки демократической воле граждан. Несмотря на то что "Национальный фронт" стал ведущей политической силой Франции, набрав 28% голосов, ни Марин Ле Пен, ни ее племянница Марион Марешаль-Ле Пен не смогли одержать победу в своих избирательных округам во втором туре, хотя до этого они опережали соперников с большим отрывом.
Практически речь идет о самоликвидации двухпартийной системы во Франции. Остановить НФ правящим элитам удалось лишь ценой сговора право- и левоцентристских партий, однако это пиррова победа, так как она выхолащивает смысл из демократического процесса и лишает французов альтернативы. Вернее, единственной альтернативой становится партия Марин Ле Пен.
Кроме того, избирательная кампания сопровождалась массированными, зачастую истеричными нападками на лепенистов в электронных и печатных СМИ, а премьер-министр Мануэль Вальс даже заявил, что в случае победы "Национального фронта" стране грозит гражданская война.
По факту Марин Ле Пен останется победителем прошедших выборов, значительно подняв уровень своей поддержки. Она обвинила в заговоре политическую элиту Франции, которая игнорирует чаяния французов и нечестными способами пытается сохранить свою монополию на власть.
Со своей стороны, правящие политические партии так и не удосужились проанализировать, в чем причина успеха "Национального фронта", почему за него голосуют граждане Франции, в том числе представители рабочего класса. По мнению наблюдателей, это не просто протестное голосование, а четкий политический выбор. Есть вопросы, на которые политический истеблишмент Франции обязан ответить. В частности, почему в Национальном собрании партия, за которую голосует треть избирателей, имеет лишь двух депутатов? Согласно последним опросам общественного мнения, 57% французов считает, что "Национальный фронт" не является маргинальной партией и должен занять соответствующее место в политической системе страны.
Готовы ли французские политические элиты к обновлению и реформам? Пока этих признаков не видно. Ситуация напоминает 30-е годы прошлого века, когда паралич воли правящих классов завел экономику и общество Франции в тупик.
Британская Guardian назвала политическую элиту Франции "правящей кликой". Естественно, общество возмущено, ему надоело постоянное чередование право- и левоцентристских коалиций. Людям нужна реальная альтернатива, и "Национальный фронт", при всех его перегибах, заполняет этот вакуум. Прямой, а не политически корректный язык уже давно востребован обществом.
Лепенисты формулируют реальные цели, среди которых — ограничение миграции, отмена Шенгенского режима, возврат к национальной валюте, освобождение от экономического диктата Германии и политического — США, возрождение традиционных христианских и семейных ценностей, защита национального производителя.
Правящие партии и СМИ демонизируют Национальный фронт, называют его фашистским, антисемитским и т.д. Но нынешний лидер НФ Марин Ле Пен значительно смягчила риторику своего отца, основателя фронта Жана-Мари Ле Пена, она смогла использовать лозунги, которые во Франции называются "республиканскими". Привлекательность ее партии в том, что она обращается напрямую к французам, без привычной партийной казуистики.
"Национальному фронту" не хватает опытных партийных кадров, это результат все той же искусственной селекции. Во Франции сложилась особая политическая традиция, когда все руководящие посты в государстве и ведущих партиях занимают выпускники престижной Национальной школы администрации — ENA. Так называемые "энарки" пополняют ряды как право-, так и левоцентристского блока. Таким образом, элита воспроизводится в замкнутом пространстве, ее обновление становится невозможным.
На сегодняшний день 80% французов заявляют, что они не доверяют парламенту и политическим партиям. Такое отчуждение грозит коллапсом демократической системы. В отличие от устоявшихся партий, "Национальный фронт" дает возможность кадрового роста представителям всех слоев населения — "голубым воротничкам", молодым профессионалам, женщинам из среднего сословия.
Борьба с двухпартийной системой и застоем элит ведется и в других странах Европы. В Испании представители левой партии Podemos обвинили обе ведущие политические силы — социалистов и консерваторов — в "иммобилизме" и потребовали заключить новый социальный договор с народом. В результате, на прошедших выборах Podemos заняла третье место и получила 69 мест в парламенте.
Наблюдатели делают вывод: если ведущие политические партии Европы и дальше будут заниматься имитацией политики, не проводя глубоких реформ, приход к власти как лево-, так и праворадикальных сил во многих странах предрешен.
Политические элиты Западной Европы стали за последнее десятилетие "кастой неприкасаемых", произошло их отчуждение от гражданского общества, полностью исчезло понятие национальных интересов. Во внешней политике эти элиты слепо подчиняются диктату США, во внутренней — навязывают обществу ультралиберальные ценности, включая права сексуальных и этнических меньшинств.
Этот процесс проходит на фоне уничтожения среднего класса, непомерного раздувания социального государства, содержание которого поглощает львиную долю ВВП. Усиленное налогообложение трудовой части населения и содержание многомиллионной армии "социальных иждивенцев" подрывают перспективы экономического роста во Франции и других странах Западной Европы, а идеологический саботаж семейных и консервативных ценностей лишает граждан жизненной мотивации и веры в государство.
Дмитрий Добров, обозреватель Inosmi.ru
Возможен ли конец гражданской войны в Ливии?
Погос Анастасов
17 декабря 2015 года в г. Схират (Марокко) под эгидой ООН состоялось подписание соглашения об урегулировании внутреннего конфликта в Ливии, которое предполагает формирование переходного правительства. В церемонии, обставленной со всей торжественностью, приняли участие министры иностранных дел Катара, Испании, Италии, Марокко, Туниса, Турции, 129 депутатов «Всеобщего национального конгресса», представители различных слоев ливийского общества, включая партию «Братья-мусульмане» и блок либералов. Согласно утвержденному плану предполагается, что в Ливии на переходный период (один год) должно быть сформировано правительство национального единства, которое возглавит премьер-министр и два его заместителя. Функции законодательного органа будет выполнять Палата представителей.
Недавно назначенный спецпредставитель генсекретаря ООН, глава Миссии ООН по поддержке в Ливии (МООНПЛ) Мартин Коблер, сменивший на этом посту испанца Бернардино Леона, заявил, что «Схиратское соглашение запускает процесс мирного политического перехода, хотя оно и не удовлетворяет интересы всех сторон».
Замечание очень верное, поскольку соглашение о переходном периоде международные посредники пытались запустить уже не один раз. Процесс получился долгим и многоступенчатым.
Вчерне проект согласительного документа был согласован еще 11 июля 2015 года по итогам предыдущего раунда межливийского диалога. Однако тогда церемонию в Марокко проигнорировали делегаты пронизанного исламистами Всеобщего национального конгресса (ВНК), выполняющего функции временного (но не признанного международным сообществом) парламента Ливии, который заседает в Триполи. Подписи под соглашением поставили лишь представители признаваемого ООН временного правительства в Тобруке, ряда региональных муниципалитетов, ведущих политических партий и неправительственных организаций.
Только к 18 сентября при посредничестве МООНПЛ был подготовлен итоговый текст соглашения, который содержал предложения, внесенные ВНК. Затем, к 9 октября (то есть фактически через год после начала мучительного переговорного процесса) было сформировано правительство национального единства Ливии. Это произошло по прямой инициативе Б. Леона, поскольку сами стороны 8 октября отказались подписать соглашение. Премьер-министром страны стал Фаиз Сарадж (малоизвестный депутат из Триполи от парламента в Тобруке), а его заместителями (вице-премьерами) – Ахмед Майтыг, Фатхи аль-Мажбри и Муса аль-Кони. Тогда же был подготовлен список кандидатов на включение в правительство под руководством Сараджа. Следующим этапом стало подписание парламентом и правительством т.н. «Декларации принципов», согласно которой был создан комитет из десяти человек для решения остающихся нерешенными вопросов.
Начавшее терять терпение от бесконечных проволочек и промежуточных договоренностей международное сообщество (конкретно речь идет об Италии, негласно курирующей от блока западных стран процесс ливийского урегулирования) провело 13 декабря в Риме международную конференцию, на которой два центра силы в Ливии (Триполи и Тобрук), воюющих друг с другом, договорились о намерении 16 декабря подписать мирное соглашение и в течение 40 дней с момента подписания сформировать правительство национального единства. В итоге церемония утверждения соглашения, как сказано выше, состоялась только 17 декабря.
Пока еще не испарились ожидания, что данное многострадальное соглашение все же даст возможность прекратить полыхающую полтора года гражданскую войну в стране. Осторожность в оценке перспектив проявляют все стороны. Министр иностранных дел Италии заявил в Схирате, что соглашение – всего лишь первый шаг к миру, хотя, как он надеется, и решительный.
Оснований проявлять осторожность, надо сказать, много. Даже начать с формальных моментов – полномочия парламента, избранного в июне 2014 года и признанного международным сообществом, истекли 20 октября, и страна висит в состоянии конституционного вакуума. Этот парламент, состоящий из части депутатов, бежавших из Триполи в Тобрук в результате разгоревшейся летом 2014 года гражданской войны, осуществляет свою власть лишь над частью территории, преимущественно исторической Киренаикой и некоторыми районами Триполитании. В его пестрый состав входят националисты из восточной части страны (часть из них – сенуситы), к которым присоединились военные из числа бывших сторонников М. Каддафи. Преимущество этого парламента, назначившего свое правительство, в том, что оно опирается на внушительную военную силу, возглавляемую генералом Халифой Хафтаром. За ним просматривается поддержка Египта и ОАЭ, которые с враждебностью смотрят на укрепление позиций «братьев-мусульман» в Триполи и Мисурате.
При этом в столице Триполи заседает другой, уже не признанный международным сообществом парламент (вышеупомянутый Всеобщий национальный конгресс), в который входят в основном исламисты из числа «братьев-мусульман», объединившиеся с представителями торгового города Мисурата. ВНК управлял Ливией с 2012 года, но с июня 2013, после избрания Нури Абусамэйни на должность председателя попал под контроль исламистов. В феврале 2014 года срок полномочий ВНК истёк, а продление им «самостийно» своих полномочий вызвало протесты в стране. Х. Хафтар приказал ВНК распуститься, но тот это требование проигнорировал…
Сторонники ВНК создали объединение «Заря Ливии», а поддерживающие их военизированные группировки ведут непрестанные бои со сторонниками светской модели развития из Тобрука. Они то и дело вспыхивают в Бенгази, тогда как на юге страны, в Феззане, постоянно происходят межплеменные столкновения между племенами Улед Слеман (при поддержке туарегов) и Тубу, часть из которых ориентируется на Тобрук, а другая – на Триполи. За триполийцами из «Зари Ливии» маячит тень Турции и Катара, которые реализуют на Ближнем Востоке стратегию установления над ним контроля со стороны «братьев-мусульман».
Уже с учетом даже этих факторов шансы на реализацию соглашения в Схирате выглядят бледно. Ситуацию до предела осложняет то обстоятельство, что вакуум власти в условиях войны стал заполняться исламистами из «Аль-Каиды» и, что самое тревожное, т.н. Исламским государством, которое с мая 2015 года последовательно расширяет свои позиции вокруг Сирта и уже контролирует 200 км береговой линии. Стратегия его действий понятна – захватить нефтяные терминалы и установить контроль над миграционными потоками с юга страны в Европу.
В этой ситуации единственной сильной фигурой в Ливии, способной в перспективе восстановить государство, разрушенное натовской агрессией 2011 года, выглядит генерал Хафтар. Москве надо бы внимательно присмотреться к этому человеку, который твердо выступает за светское государство в Ливии, имеет поддержку со стороны Египта, ОАЭ и, возможно, Саудовской Аравии. Он публично поддерживает Москву в ее операции против ИГ в Сирии и предлагает ей поддержать его борьбу против «халифатчиков» в своей стране. На фоне одобряемого Россией соглашения в Схирате, которое исключает любое участие ИГ в политическом процессе, откликнуться на его призыв (хотя бы в виде политической поддержки) представляется более чем уместным.
Совет Безопасности одобрил договоренность о формировании правительства национального единства в Ливии, которая была достигнута противоборствующими парламентами страны на прошлой неделе.
Соответствующая резолюция была принята пятнадцатью членами СБ ООН единогласно.
В прошлый четверг противоборствующие стороны конфликта в Ливии, включая руководство Палаты представителей и Всеобщего Национального конгресса и членов других политических партий и гражданского сообщества, подписали соглашение по мирному урегулированию и формированию правительства национального единства. Подписание состоялось в марокканском городе Схерате. В понедельник подписи под документом поставили представители более 20 муниципалитетов страны.
Принятая резолюция одобряет Римское коммюнике от 13 декабря 2015 года о поддержке правительства национального согласия "как единственного законного правительства Ливии, подчеркивает необходимость срочного формирования правительства национального согласия, которое должно располагаться в столице страны Триполи".
Документ также "приветствует формирование президентского совета и призывает его работать оперативно и в течение 30 дней, как это предусмотрено в Ливийском политическом соглашении, сформировать правительство национального согласия и завершить выработку временных мер обеспечения безопасности".
В этой связи документ призывает государства-члены "безотлагательно откликаться" на просьбы правительства национального согласия об оказании помощи.
Совет Безопасности также призвал "оперативно оказать правительству национального согласия помощь в реагировании на угрозы в адрес безопасности Ливии", в частности — по просьбе нового правительства поддерживать его в борьбе с ИГИЛ (арабское название — ДАИШ, запрещена в РФ), "Ансар аш-Шариа" и всеми другими действующими в Ливии группами, связанными с "Аль-Каидой"
Ольга Денисова.
21 декабря в Москве состоялось заседание Совета коллективной безопасности ОДКБ, посвященное главным образом совместной борьбе с международным терроризмом. В саммите приняли участие президенты шести государств — России, Армении, Белоруссии, Казахстана, Киргизии и Таджикистана.
В условиях недружественного давления Запада и активизации террористических группировок в зоне геополитических интересов шести стран-союзников курс ОДКБ за год принципиально не изменился. В центре внимания остались укрепление региональной безопасности, противодействие международному терроризму, усиление ОДКБ.
Годом ранее наиболее значимые решения аналогичного саммита также касались борьбы с терроризмом, системы кризисного реагирования, состава коллективных сил оперативного реагирования.
Особенности современного террора
Тенденция развития кризисных ситуаций в мире по инициативе США и НАТО сохранилась. Однако к сегодняшнему дню граница между террором самодеятельным и политикой некоторых государств размыта окончательно. Это видно на примере горячего ближневосточного треугольника "Сирия — Турция — Ирак". Американские эксперименты в области геополитики зашли здесь так далеко, что теперь союзника по блоку НАТО — Турцию даже в Пентагоне называют помехой в борьбе США с "Исламским государством" (ИГ, запрещена в России).
Действительно, ограниченную американскую программу финансирования и вооружения так называемой умеренной сирийской оппозиции (созданной для борьбы с законным президентом Башаром Асадом) турецкое руководство превратило в масштабную программу военно-технической поддержки экстремистов широкого спектра. Попутно, сознавая опасность развития событий в Сирии по ливийскому сценарию, Турция решила прихватить немного территории суверенного Ирака. При этом Брюссель лишь морально поддержал турецкого лидера, а Вашингтон ограничился дежурными призывами к миролюбию.
После уничтожения Су-24М в небе Сирии МИД РФ заявил, что действия Турции представляют реальную угрозу для российских граждан. 24 ноября поддержка Турцией террористических группировок в Сирии стала очевидной для всего мира.
И союзники России по ОДКБ 21 декабря выразили солидарность и поддержку позиции Москвы по этому инциденту. МИД КНР назвал расстрел Су-24М потерей для мировых усилий по борьбе с терроризмом, ведь сбитый российский бомбардировщик уничтожал инфраструктуру террористов на территории Сирии по запросу сирийской стороны. А Норвегия еще в июле располагала информацией о покупке Турцией нефти у ИГ.
Казалось бы, на турецком направлении достигнут международный консенсус и пришло время действовать, принимать меры к пособникам террористов в рядах альянса. Увы, в НАТО лишь подтвердили нерушимость турецких границ и взялись укреплять ПВО страны, охваченной гражданской войной (с курдами). Возможно, вследствие подобного умиротворения 22 декабря премьер-министр Турции заявил о намерении развернуть дополнительные войска на севере Ирака — без всяких на то легитимных оснований.
21 декабря членам Совета коллективной безопасности ОДКБ хватало пищи для размышлений, и призыв ко всем государствам о неукоснительном выполнении требований антитеррористических резолюций ООН выглядел вполне конкретным.
В своем заявлении главы государств-членов ОДКБ выразили неприятие политических, религиозных, этнических и других оправданий террористическим актам, массовым убийствам людей, разрушению памятников истории. ОДКБ предложила для борьбы с терроризмом сформировать широкую международную коалицию на основе положений Устава ООН, норм и принципов международного права.
Приоритеты безопасности
На политическом уровне и на уровне специальных служб приоритетами ОДКБ на ближайшую перспективу остаются борьба с террористической группировкой ИГ и поддержание стабильности евразийского пространства.
Саммит ОДКБ поддержал усилия международного сообщества в борьбе с терроризмом в Сирийской Арабской Республике. В Москве приветствовали резолюцию Совета Безопасности ООН (от 17 декабря 2015 года) по борьбе с финансированием терроризма. Только деньги позволяют этой гидре отращивать новые головы взамен отрубленных. Наряду с уничтожением источников финансирования экстремизма ОДКБ развивает комплексное — с привлечением государственных органов, общественных структур, СМИ и религиозных конфессий — противодействие идеологии терроризма. Вместе с тем выражено намерение ОДКБ последовательно укреплять силовой потенциал, контртеррористическую составляющую, Коллективные силы оперативного реагирования.
Оборонный потенциал ОДКБ составляют вооруженные силы государств-членов организации. Коалиционные группировки войск предназначены для оперативного реагирования на угрозы безопасности государств-членов ОДКБ.
Региональные группировки созданы для действий в Восточно-Европейском, Кавказском и Центрально-Азиатском регионах коллективной безопасности. Все группировки объединены в Коллективные силы оперативного реагирования (свыше 20 тысяч военнослужащих).
На заседании Совета коллективной безопасности ОДКБ также состоялся разговор в узком составе. Участвовали президент Армении Серж Саргсян, президент Белоруссии Александр Лукашенко, президент Казахстана Нурсултан Назарбаев, президент Киргизии Алмазбек Атамбаев, президент России Владимир Путин, президент Таджикистана Эмомали Рахмон. Подписан ряд совместных документов, в том числе — о генеральном секретаре ОДКБ (до 1 января 2017 года на этом посту остался представитель России Николай Бордюжа), ротации должностных лиц, перераспределении ассигнований по отдельным статьям сметы расходов.
Организация Договора о коллективной безопасности сегодня объединяет Армению, Беларусь, Казахстан, Киргизию, Россию, Таджикистан. Цели ОДКБ — защита на коллективной основе, укрепление мира, международной безопасности и стабильности, территориальной целостности и суверенитета государств-членов.
Александр Хроленко, обозреватель МИА "Россия сегодня"
Российская сторона в ходе обсуждения с премьером Ливии борьбы ливийской армии с группировкой "Исламское государство" (ИГ, в арабском варианте — ДАИШ, запрещена в РФ), отметила, что поддерживает действия любой страны, направленные на борьбу с терроризмом, заявил агентству Sputnik глава "Правительства национального спасения" в Триполи Халифа аль-Гвейл.
"Мы попросили у международного сообщества в целом и у РФ в первую очередь, как у важной страны, помогающей ливийскому народу противостоять терроризму и радикализму, предоставить логистическую и военную поддержку в борьбе с терроризмом. Российский ответ заключался в том, что они готовы помогать любой стране, борющейся с терроризмом и радикализмом", — сказал он агентству по итогам встречи с министром иностранных дел РФ Сергеем Лавровым.
По его словам, стороны также обсудили возможность создания специального комитета по изучению и активизации старых договоров в сфере военного сотрудничества. "У стран есть старые договоры о военном сотрудничестве, программах подготовки… Мы обсудили эти темы и вопрос создания совместного комитета между российской и ливийской стороной для изучения, оценки и активизации этих договоров", — сказал премьер кабмина в Триполи.
После свержения и убийства в 2011 году во время вооруженного конфликта Муаммара Каддафи Ливия переживает период острого кризиса. В стране возникло двоевластие: с одной стороны — избранный на всеобщих выборах парламент, заседающий в Тобруке на востоке страны, с другой — происламский Всеобщий Национальный конгресс в Триполи. При этом ряд районов Ливии вообще не контролируется центральными властями. Появляются сообщения о присутствии на территории страны боевиков террористической группировки "Исламское государство".
Пять лет назад началось то, что сперва торжественно называли "арабской весной", а потом перестали так называть, предпочитая вообще подвергать благоумолчанию установившуюся с тех пор крайнюю нестабильность арабского мира.
Невеликая охота анализировать и подводить итоги (хотя пятилетие весны — это дата, когда сам Бог велел как-то суммировать, что же получилось) объясняется просто. Не получилось ничего хорошего.
Самый хороший итог "арабской весны", случившийся в Тунисе и Египте, заключался в том, что с грехом пополам удалось стабилизировать ситуацию, вернувшись на более или менее ухудшенный дореволюционный уровень. Не без потерь, конечно, но, к счастью, и без большой крови.
Если бы в том же Египте удалось реализовать операцию "Наследник", было бы примерно то же, что и сейчас, но без неприятного интермеццо с правлением "Братьев-мусульман" и без проистекающих отсюда потерь для общества и экономики. При том, что, конечно, светская деспотия по арабскому образцу — не масло сливочное. Но проблема в том, что, перефразируя афоризм Черчилля, "в арабском мире светская деспотия — наихудший способ правления, за исключением всех остальных".
Ибо "арабская весна" расцвела также в Ливии и Сирии, где отделаться переменой декораций и относительно умеренными издержками не удалось.
Ливии, как государства, т. е. структуры, обеспечивающей на своей территории какой-то порядок и не дающей жить полностью по обычаям первобытного леса, более не существует. Гибель Каддафи оказалась прелюдией к войне всех против всех.
Сирия пока не достигла ливийского уровня. На части территории сохранился прежний режим, возглавляемый прежним лидером Башаром Асадом. На остальной же части царит ливийское разнообразие, но неожиданное, и так раздражающее США, упорство Асада привело к тому, что еще не вся Сирия провалилась в черную дыру. Есть некоторые оазисы порядка, то есть, как сказано выше, "наихудшего способа правления, за исключением всех остальных".
Про появление "Исламского государства" (ИГ, запрещена в РФ) поток беженцев в Европу, террористические акты в Париже и Калифорнии уже умолчим, хотя их причинно-следственная связь с "арабской весной" очевидна. Тогдашний госсекретарь США Хиллари Клинтон (и теперешний претендент на место президента США) при виде весеннего пробуждения радостно восклицала: "Вау!". Спустя пять лет более уместно было бы русское междометие "Увы!".
Тогдашний оптимизм при виде несокрушимой поступи демократии был тем более глуп, что к тому времени не прошло и десяти лет, как произошло низвержение тирании в Ираке, а последствия низвержения оказались по меньшей мере спорными. Было время оценить итоги иракского 2003 г. и по крайней мере задуматься над тем, не повторится ли иракское освобождение в других странах. Тем более что суть событий была сходной: низвержение (при внешней поддержке) светского деспота и раскрепощение не сдерживаемых более деспотической волей правителя прямой анархии и религиозного фундаментализма.
Положим, можно понять недальновидность самих бунтующих народов. Давно замечено, что злоупотребления (которых в светских деспотических режимах более чем хватало) порождают революцию, а последствия революции хуже всяких злоупотреблений. Но пока народы не испытают на собственном опыте справедливость этой печальной истины, революционеры будут пользоваться успехом.
Но одно дело — воодушевленный идеалами борьбы ливиец или египтянин, который в силу своего горячечного состояния может не воспринимать ту циническую мудрость, что несправедливость лучше беспорядка. Другое дело — внешний наблюдатель, лично которого далекий восточный деспот ничем не обидел. Тут можно было бы ожидать большей охлажденности мышления и большей способности задумываться о последствиях.
Между тем эти качества в равной степени отсутствовали как у феллаха с площади Тахрир, так и у либерального профессора из лучших западных университетов, а равно и у тех, кто по должности руководит крупнейшими и богатейшими державами Запада — взять хоть ту же Клинтон. Если феллаху оно как-то еще извинительно, то властной и интеллектуальной элите свободного мира извинительно менее. Тут речь идет о полном должностном несоответствии.
Самое печальное, что урок, преподанный "арабской весной", не усвоен никак. Профессора на прежних кафедрах занимаются прежним благопотребным многоглаголанием, политики, ввергнувшие огромный регион в кровавый хаос, как ни в чем не бывало, учат весь мир нормам правильного поведения и по-прежнему занимают высшие должности (или готовятся их занять). Уровень ответственности за содеянное нулевой.
При таком нулевом уровне стоит ли удивляться тому, что вера во всеблагий и велемудрый Запад тает на глазах. Когда западные элиты искренно не понимают, что они натворили и почему на них обижаются, — другого результата даже трудно и ожидать.
Максим Соколов, для МИА "Россия сегодня"
Пакистанские талибы вслед за афганскими талибами отказались присягать на верность группировке "Исламское государство" (ИГ, запрещена в РФ) и ее лидеру Абу Бакру аль-Багдади, сообщает информационное издание Dawn.
Пакистанские талибы сделали заявление, согласно которому их главной целью является свержение руководства страны и создание шариатского государства. Однако на самом деле талибы опасаются ИГ, поскольку их "амбиции имеют мало общего с Южной Азией", пишет издание.
"Военно-политический анализ". ДАИШ и "Талибан"
"Аль-Багдади не халиф, потому что согласно исламу это означает, что он командует во всем мусульманском мире, в то время как Аль-Багдади не имеет такой власти; он руководит определенным народом на определенной территории. Его выбор не соответствует исламским правилам," — приводит издание выдержку из заявления талибов, где также уточняется, что лидер ИГ недостаточно контролирует такие страны, как Египет, Ливия, Йемен и Афганистан.
Издание уточняет, что пакистанские талибы действуют отдельно от афганских боевиков, но под тем же именем. Несмотря на это, их действия не согласовываются и слабо координированы.
Ранее сообщалось, что особую озабоченность в связи с ситуацией безопасности вызывает район границы Афганистана и Пакистана, где одновременно действует целый ряд экстремистских сил, в том числе ИГ. "Талибан" и ИГ считаются конкурирующими группировками.
Папа Римский Франциск высоко оценил принятие Совбезом ООН плана мирного урегулирования сирийского кризиса и призвал к продолжению усилий по разрешению конфликтов в Сирии и Ливии.
СБ ООН в пятницу единогласно утвердил план мирного урегулирования конфликта в Сирии. В принятой резолюции Совбез просит генерального секретаря ООН Пан Ги Муна через спецпосланника ООН по Сирии Стаффана де Мистуру созвать "представителей сирийского правительства и оппозиции для участия в формальных переговорах по политическому переходному процессу в безотлагательном порядке", чтобы начать такие переговоры в начале января 2016 года.
"Сегодня я мысленно вновь обращаюсь к возлюбленной Сирии, высоко оценивая соглашение, только что достигнутое международным сообществом. Призываю всех решительно продолжать движение по пути к прекращению насилия и переговорному решению, которое приведет к миру", — заявил понтифик в ходе традиционной воскресной проповеди в Ватикане.
Франциск также призвал продолжать усилия по урегулированию ливийского кризиса, отметив, что недавно достигнутые между сторонами конфликта договоренности по вопросу о создании правительства национального единства позволяют с надеждой смотреть в будущее.
Сергей Старцев.
Кристин Лагард на подмостках МВФ. Последний выход на сцену?
Валентин КАТАСОНОВ
В последние годы жизнь в Международном валютном фонде превратилась в непрерывный спектакль. Главным режиссёром этого театра выступает Вашингтон, он же главный акционер закрытого акционерного общества под названием МВФ. Всем остальным акционерам, а также чиновникам Фонда отводится роль актеров, играющих по пьесе, которую пишет дядя Сэм.
Одна из главных ролей отдана директору-распорядителю Фонда. Чаще всего на неё приглашают французского актера: за семь десятилетий работы театра актеры из Франции исполняли эту роль в общей сложности в течение 40 лет. Главный режиссер следит, чтобы директор-распорядитель не отклонялся от текста пьесы и не позволял себе никаких импровизаций. В противном случае актера, исполняющего роль директора-распорядителя, меняют и с треском выгоняют из театра.
Последний раз это произошло в 2011 году, когда директор-распорядитель Доминик Стросс-Кан сильно увлекся и начал произносить на сцене слова, которых не было в пьесе. Так выглядела, например, импровизация француза по поводу того, что мировая долларовая система устарела и переживает кризис, что необходимо диверсифицировать набор валют, выполняющих функции мировых денег. Какая-то муха укусила француза, и он вспомнил англичанина Джона Кейнса, который на конференции в Бреттон-Вудсе предлагал строить мировую валютную систему на основе банкора – наднациональной денежной единицы. И уж совсем никак не согласовывалась с пьесой поддержка Стросс-Каном идеи ливийского лидера Каддафи о введении в оборот золотого динара. Крайне нетактичным со стороны француза было также напоминание главному режиссеру о том, чтобы было бы неплохо ускорить ратификацию в Конгрессе США решений о реформе театра и предоставлении актерам минимальных прав (имеются в виду пересмотр квот стран-членов Фонда и удвоение капитала МВФ).
Кончилось всё это для француза крайне плачевно – он не только лишился главной роли, но и был изгнан из театра. Официальное основание увольнения: моральная неустойчивость. Более конкретно: подозрения в изнасиловании горничной одной из нью-йоркских гостиниц. Возникла даже перспектива попасть на скамью подсудимых. Позднее обвинения не подтвердились, но об этом уже никто не вспоминал. С клеймом, которое поставили Стросс-Кану, бывшему главному актеру было уже почти невозможно устроиться на хорошую работу. А ведь в его планах было стать президентом Франции.
5 июля 2011 года в кресло директора-распорядителя Фонда села Кристин Лагард, также родом из Франции. Злые языки тогда шутили, что решение о выборе на пост женщины диктовалось желанием минимизировать «репутационный риск» Фонда. Проще говоря, исключить возможность того, что следующий директор Фонда опять изнасилует горничную в какой-нибудь американской гостинице.
Ровно через месяц после пышных поздравлений Кристин Лагард получила уведомление о том, что против нее возбуждено дело, правда, не в американском суде (как в случае со Стросс-Каном), а во французском. Целый ряд экспертов и конспирологов высказали тогда предположение: судебное дело – инициатива все того же главного режиссера театра МВФ, действующего через свою агентуру в судах Франции. Целью операции было сделать новому директору-распорядителю прививку, снижающую риск сюрпризов, которые первый актер может устроить главному режиссеру. После прививки активная фаза судебного разбирательства была завершена, хотя обвинение не было снято. На протяжении последних четырех лет о вяло текущем судебном процессе СМИ вспоминали очень редко. Однако госпожа Лагард о нем не забывала ни на один день. Жизнь была не сладкая. Вспомним хотя бы, как на последнем саммите МВФ и Всемирного банка в Лиме (октябрь 2015 г.) Кристин Лагард умоляла Вашингтон ратифицировать решения о реформе МВФ, обещая, что готова исполнить ради этого танец живота.
Сплошная чёрная полоса началась для мадам Лагард с февраля прошлого года, когда дядя Сэм стал втягивать Фонд в свои игры вокруг Украины. Текст пьесы постоянно переписывался. Если раньше актеры выходили на сцену и помнили на зубок свои роли, которые не менялись десятилетиями, то теперь каждую неделю им приходится учить новые роли и выходить на сцену без понимания общего содержания спектакля. МВФ стал превращаться в театр абсурда.
Но вот 17 декабря более чем четырехлетний период скрытого судебного разбирательства по делу мадам Лагард закончился. Французский суд Республики, специальный орган, занимающийся рассмотрением дел государственных министров, вызвал ее в суд для дачи показаний по так называемому делу Тапи. Отсчет истории идет от начала 1990-х годов, когда мадам Лагард еще работала в адвокатской и консалтинговой компании Baker & McKenzie и была очень далека от МВФ.
Первыми фигурантами этой истории стали французский банк Credit Lyonnais и французский предприниматель Бернар Тапи. Указанный банк приобрел в 1993 году у Тапи большой пакет акций компании Adidas. Через некоторое время банк перепродал этот пакет по двойной цене. Бернар Тапи усмотрел в действиях банка признаки обмана и мошенничества и подал на Credit Lyonnais иск в суд с требованием возмещения понесенного ущерба. Фигура Тапи очень интересна: он не только предприниматель, но и политик, во времена президента Миттерана даже занимал пост министра в левом правительстве, имел судимость за мошенничество, полгода просидел в тюрьме. На протяжении многих лет упорно добивался через суд компенсации от Credit Lyonnais в размере 7 миллиардов евро. Не уверен, что в 1990-е годы Кристин Лагард даже слышала об этом скандале, поскольку была погружена в дела Baker & McKenzie и делала карьеру в США. После прихода к власти Николя Саркози ее пригласили во Францию, где она стала работать в разных правительственных организациях, в том числе занимала пост министра финансов.
В 2007 году она вникла в историю спора между Бернаром Тапи и Credit Lyonnais и настояла на разрешении дела в третейском суде. Поскольку в капитале банка участвовало государство, то фактически это был спор между частным предпринимателем и государством. В 2008-м суд встал на сторону Тапи, присудив выплатить в его пользу в общей сложности около 400 млн. евро, в том числе 100 млн. в виде процентов и 45 млн. за моральный ущерб. Выплата производилась из государственной казны. На тот момент банка уже не было, он приказал долго жить. Возникло подозрение, что госпожа Лагард оказывала давление на суд, добиваясь решения в пользу Тапи. Такая линия поведения дамы объяснялась в свою очередь тем, что она получила соответствующую команду от своего шефа - президента Николя Саркози. А Саркози ходатайствовал за Тапи по той причине, что этот предприниматель оказал президенту Французской Республики немалую денежную помощь в период предвыборной кампании.
Те специалисты, которые вникли в детали дела Тапи и знают особенности судопроизводства во Французской Республике, отмечают, что процесс мог тянуться бесконечно долго, намного дольше сроков пребывания Кристин Лагард на посту директора-распорядителя Фонда. Резкая активизация суда в самом конце 2015 года объясняется тем, что поведение француженки в уходящем году - при всей ее лояльности к главному акционеру Фонда - явно начало раздражать дядю Сэма.
Во-первых, она порядком поднадоела Вашингтону постоянными напоминаниями о необходимости ратифицировать решения МВФ пятилетней давности о реформировании этой организации. Актер, даже играющий главную роль в спектакле на подмостках МВФ, не вправе указывать хозяину театра и главному режиссеру, как менять расписанные реплики.
Во-вторых, дяде Сэму не понравилось самоуправство мадам Лагард на саммите G20 в Турции. Как известно, она имела там приватную встречу с президентом Путиным и «ходатайствовала» перед ним за Украину. Речь идет о ее просьбе отсрочить погашение трехмиллиардного долга Украины перед Россией. Фактически французская мадам подставила дядю Сэма, тому пришлось признаться, что он не может гарантировать платежеспособность Украины по российскому долгу.
В-третьих, далеко не все в Вашингтоне счастливы от того, что 30 ноября Фонд принял решение о включении юаня в корзину резервных валют. И возлагают ответственность за этот прокол на директора-распорядителя МВФ, который не сумел правильно распорядиться.
В-четвертых, дядя Сэм крайне раздражен тем, что Фонд на днях официально признал: Россия с ее 3-миллиардным кредитом Украине относится к категории официальных кредиторов. Это программирует суверенный дефолт Украины после 20 декабря.
Дядя Сэм опасается, как бы не произошел еще один прокол. После 20 декабря, когда Киев по команде из Вашингтона проигнорирует погашение долга перед Москвой, возникнет ситуация суверенного дефолта Украины. Вашингтон настоятельно требует от МВФ продолжать кредитовать Киев даже после такого дефолта. Ради этого Вашингтон заставил Фонд принять решение об изменении правил игры, которые действовали на протяжении десятилетий. Новые правила дают возможность кредитования страны Фондом даже в том случае, если страна оказывается банкротом по обязательствам перед официальными кредиторами. Правила переделывались специально под ситуацию с украинским долгом перед Россией. Однако и в новой версии правила не предусматривают автоматического продолжения кредитования страны-банкрота. Вопрос по каждому случаю должен решаться Фондом «с учетом всего комплекса обстоятельств». А дядя Сэм больше никаких сюрпризов не желает. Путем выдачи мадам Лагард повестки в суд ей очень определённо напомнили, какое решение от нее ждут. Если она не захочет понять столь прозрачный намёк, то в начале следующего года мы увидим увлекательную картину, смесь театрального представления и реальной жизни под названием «Изгнание очередного директора-распорядителя МВФ».
Некоторые скептики скажут, что мои предположения имеют существенный недостаток: мадам Лагард получила вызов не в американский, а во французский суд, который находится за тысячи километров от Вашингтона. Ну и что? Резиденция президента Франции от Белого дома так же далеко, однако случаев, когда нынешний французский президент Франсуа Олланд действовал бы не по команде из Белого дома, мы, пожалуй, и не припомним. Вряд ли Французский суд Республики отличается в этом отношении от президента Французской Республики. Успех любого спектакля, как известно, зависит не только от пьесы, режиссера и актеров, но и от тех, кто обеспечивает ход представления, находясь за сценой, за кулисами. Это в полной мере относится и к спектаклям театра МВФ.
Ровно пять лет назад, 17 декабря 2010 года, продавец овощей в Тунисе, которому нечем было платить взятку подошедшим к нему полицейским за торговлю на улице без лицензии, поджег себя возле здания местных властей в городке Сиди-Бузид. Это произошло в тот же день, когда у него отобрали лоток с товаром и, главное, весы, которые, как рассказывали потом, были ему больше всего нужны и дороги.
Отчаявшись получить их обратно и добиться аудиенции мэра этого маленького города в центре страны, 26-летний Мухаммад Буазизи, так звали торговца, решил поджечь себя в знак протеста прямо напротив местной администрации.
Случай не первый и не последний, но на этот раз, хотя поначалу он прошел почти незамеченным, акт самосожжения вызвал такой резонанс, которого никто не предвидел и который по своим последствиям оказался событием поистине исторического масштаба.
"Черный лебедь" из Туниса
В современной политологии такие неожиданные события с подачи одного из ученых называют "черными лебедями", этакими редкими птицами на фоне привычно белых. Появляется вот такой "черный лебедь" — и картина резко меняется, не обязательно сразу, но всегда необратимо, и все этому удивляются. Хотя когда эксперты начинают анализировать произошедшее, то, словно отматывая пленку назад, они обнаруживают лежавшие, казалось бы, на поверхности причины, которые вполне объясняют случившееся.
Вот и когда 17 декабря 2010 года молодой тунисец поджег себя, это не всколыхнуло ни Тунис, ни тем более соседние страны. Парня срочно доставили в больницу, где он, почти целиком обгоревший, провел в полубреду больше двух недель.
Никто в течение этого времени ничего про него особо не писал и репортажи не делал. Тунис вообще заканчивал 2010 год без повышенного внимания мировых СМИ.
Из событий на Ближнем Востоке тогда больше всего обсуждали планы президента Барака Обамы вывести ровно через год американские войска из Ирака, где они бесславно завязли. Россияне радовались полученному тогда праву провести в 2018 году чемпионат мира по футболу и вспоминали пережитый летом кошмар невероятной жары и густого смога, окутавшего центральную Россию. Кто-то потом скажет, что меньшие урожаи зерна и снизившийся его экспорт привели к подорожанию хлебных лепешек в том же Египте, что стало еще одной причиной массовых волнений.
Но это будет потом. А тогда, ровно пять лет назад, мир проводил 2010 и встретил 2011 год, не обратив ровным счетом никакого внимания на Тунис и его маленький городок Сиди-Бузид, и уж тем более на страдания его нового, на тот момент еще никому неизвестного, героя — Мухаммада Буазизи.
МВФ хвалил, а Запад поддерживал
Не знали тогда еще и президент Туниса Зейн аль-Абидин бен Али и его жена Лейла Трабелси, родственники которой мощно развернули по стране разнообразный бизнес, что в маленькой захолустной больнице подвластного им государства лежит парень, судьба которого уже тесно связана с их собственной.
И уж, конечно же, об этом не догадывались ни сильно постаревший президент Египта Хосни Мубарак, ни уверенный в себе ливийский полковник Муамар Каддафи, ни решительный президент Йемена Али Абдалла Салех, ни их спецслужбы.
Все эти лидеры, как и их тунисский коллега, были люди военные, властные, много десятилетий подряд управляющие, вроде как не без успеха, своими непростыми странами. Некоторые из них называли себя союзниками США, как Мубарак или Салех, или Франции, как бен Али. Или же, как Каддафи, постепенно налаживали отношения с Западом, жирно задабривая его политиков нефтедолларами.
Со временем многие руководители готовились передать бразды правления людям доверенным, из ближнего круга, например, сыновьям. Международный валютный фонд хвалил многие правительства Ближнего Востока и Северной Африки за либеральные реформы, обещая экономический рост.
Словом, все шло своим чередом, хотя свержение иракского лидера Саддама Хусейна в 2003 году военной силой США и их союзников все же внесло смятение во дворцы восточных правителей и положило начало долгосрочной нестабильности в пока еще отдельно взятой стране — Ираке.
Роковая ошибка президента или заговор элит?
Однако 4 января 2011 года Мухаммад Буазизи умер в больнице. И началось. Даже не началось, а понеслось! Самосожжение очередного бедняка на этот раз не обошлось без последствий. Начались митинги. Сначала в Сиди-Бузиди, потом по всей стране.
Против президента Туниса к тому же, похоже, сыграли его же спецслужбы, руководители которых на волне протестов сами, не исключено, вознамерились дорваться до абсолютной власти, но просчитались. Зейн аль-Абидин бен Али, его супруга Лейла, дети и некоторые родственники поначалу рассчитывали, что уезжают 14 января из страны на время, пока военные успокоят ситуацию. Президент обманулся. Или был обманут.
Это, в любом случае, стало роковой ошибкой, воспринятой массами как слабость и признание поражения. Бывший президент Туниса сейчас живет в Саудовской Аравии, где нашел убежище, а вот некоторые его родственники поплатились жизнью. Виллы и офисы были разграблены.
Переворот в Тунисе был назван Жасминовой революцией. А события конца 2010 и начала 2011 годов, хотя и произошли зимой, стали именоваться "Арабской весной", что должно было символизировать освобождение арабских народов от авторитарных режимов на пути к социальной справедливости и всеобщему благоденствию.
Революция весны и жасмина запахла кровью
Люди вышли на улицы во многих государствах Ближнего Востока, включая монархии Персидского залива. В Тунисе и Египте волнения привели к падению прежних режимов. В том же Тунисе до войны дело не дошло, но теракты гремят постоянно. В Йемене, помимо этого, началась гражданская война, к которой в текущем 2015 году добавилось военное вторжение соседних государств во главе с Саудовской Аравией.
Весной 2011 года страны НАТО начали операцию в Ливии, где, обрушив оригинальную систему Каддафи, они тем самым сорвали его полицейский заслон в Европу перед мощным потоком беженцев из Африки. Внутреннее противостояние в Сирии, начавшееся в том же 2011 году, продолжается до сих пор, а операцию против терроризма там проводят уже не только США и их союзники, но и Россия.
Можно было бы сказать, что "Арабская весна" обернулась зимой. Однако сравнение с холодом вряд ли подходит, когда так горячо в смысле напряженности ситуации и льющейся крови.
И еще было бы слишком просто свести всю подоплеку случившегося к теории внешнего заговора с целью создания "управляемого хаоса" в регионе. Конечно, внешние силы здесь постарались на сомнительную славу, но были и внутренние причины. Такие, например, как миллионы полуобразованных и при этом малокультурных молодых людей, изнывающих от безделья в отсутствии работы и материальной возможности завести семью.
Мне часто вспоминается, как президент Хосни Мубарак во время долгой и на редкость откровенной беседы со мной однажды посетовал: "Руководить страной — процесс нелегкий. А тем более Египтом, где ежегодно прирост населения — около 1 млн. 300 тысяч человек". В Тунисе прирост населения был не такой быстрый, но безработица среди молодежи столь же высокая.
Осенью 2011 года Мухаммад Буазизи стал посмертно (в группе из пяти человек, остальные из которых живы) лауреатом премии Европарламента имени Сахарова. Денежную составляющую получили родственники.
В конце 2011 года в городке Сиди-Бузид ему установили памятник в виде тележки, на которой торговцы развозят овощи и фрукты. Его портрет часто можно встретить на арабских плакатах и марках, особенно в Тунисе. Это похоже на предзнаменование: парень, лицо которого стало символом "Арабской весны", погиб в огне, который зажег сам.
Елена Супонина, политический аналитик, востоковед — специально для РИА Новости
Ближний Восток: крокодиловы слезы Запада
Виктор Михин
Кажется, время перед Новым 2016 годом для Запада явилось периодом Великого покаяния. Не проходит и дня, чтобы какой-либо политический деятель не выступил с покаянной речью, не рассказал всему миру о своих прежних преступлениях и прегрешениях. Нужно сказать, что таких деятелей на Западе довольно много. Создается такое впечатление, что политическим деятелем на Западе можно сделаться только тогда, когда совершишь массу злодеяний и преступлений.
Видимо, следует начать с бывшего премьер-министра Великобритании Тони Блэра, который только сейчас извинился за то, что в ходе операции коалиции в 2003 году неправильно оценил возможные последствия свержения Саддама Хусейна. Вторжение коалиции во главе с США и Британией в Ирак в 2003 году могло быть главной причиной появления террористической группировки «Исламское государство», сказал он 25 октября в интервью телеканалу CNN. Следует напомнить, что войска коалиции во главе с Соединенными Штатами и Великобританией весной 2003 года вопреки рекомендациям ООН нагло вторглись в Ирак с целью свержения режима Саддама Хусейна, которого Вашингтон бездоказательно обвинил в связях с международными террористическими организациями и владении оружием массового поражения. В дальнейшем эти лживые обвинения были официально опровергнуты и в Вашингтоне, и в Лондоне. В ходе беседы ведущий спросил у Т. Блэра, что он думает о том, что «люди, связывают укрепление позиций ИГ и при этом указывают на вторжение в Ирак в качестве основной причины». Я думаю, довольно гибко сказал британец, в этом есть доля правды. «Конечно, нельзя сказать, что те, кто сместил Саддама [Хусейна] в 2003 году, не несут ответственность за ситуацию в 2015».
Т. Блэр также извинился за допущенные в ходе операции ошибки. «Я извиняюсь за то, что полученные нами разведданные были неверными. Также я извиняюсь за некоторые ошибки в планировании и, конечно, нашу ошибку в понимании того, что произойдет после свержения режима». Правда, Т. Блэр забыл извиниться за то, что Ирак, некогда процветающее государство, перестало существовать, а его население было ограблено, низведено до нищеты. Большинство женщин были изнасилованы западными «освободителями». Если провести историческую аналогию, то в данном случае Запад повел себя дикарями, бандитами, уголовниками, современными гуннами, которые уничтожили государство лишь только за то, что его народ хотел жить по своим законам и защищал свою свободу и независимость.
Кстати, газета Daily Mail со ссылкой на секретную переписку Колина Пауэлла, который занимал пост госсекретаря (2001-2005), ранее сообщила, что экс-президент США Джордж Буш и бывший премьер-министр Великобритании Тони Блэр еще за год до вторжения в Ирак договаривались о военных действиях против иракского президента Саддама Хусейна. При этом Т. Блэр, как истинный демократ и поборник свободы, продолжал публично врать о политике дипломатии и отвергать военное вмешательство в Ирак.
Покаялся в своих ошибках и бывший глава военной разведки США Майкл Флинн. Он, в частности, признал в интервью немецкому журналу Der Spiegel, что если бы в 2003 году американцы не начали войну в Ираке, то никакого ИГИЛ сейчас бы не было. «Я очень сильно сожалею об этом, — заявил М. Флинн. — Война в Ираке была громадной ошибкой. Каким бы жестоким ни был Саддам Хусейн, решение о его ликвидации было неверным. То же самое относится к М. Каддафи и Ливии, которая сейчас является несостоявшимся государством. Важнейший исторический урок состоит в том, что военное вторжение в Ирак было со стратегической точки зрения невероятно плохим решением. И история вынесет отнюдь не мягкий приговор этому решению», — отметил бывший военный. К этому можно лишь добавить сожаление, что такое прозрение к американцу пришло слишком поздно, когда иракский, ливийский, сирийский народы переживают страдания и лишения по вине западных правителей.
Кстати, М.Ф линн пошел еще дальше и правдиво отметил, что США допустили ошибку, когда задержали, а затем отпустили руководителя «Исламского государства» аль-Багдади в 2004 году. «Мы были слишком глупы. Тогда мы не понимали, с кем имеем дело», — сказал экс-глава военной разведки США. «Теперь в каждой стране Европы есть своя структура ИГ. То же самое, возможно, есть и в США, даже если мы пока не можем этого обнаружить», — заявил он. По его словам, для победы над ИГ одних авиаударов недостаточно и требуется наземная операция. Также, отметил он, необходимо конструктивное сотрудничество с Россией.
Неожиданно прозрел и генсек НАТО Йенс Столтенберг, который официально заявил, что «Исламское государство» является общим врагом для Запада и России. «Общим врагом должен быть ИГ, и я приветствую все усилия по борьбе с ИГ. Важно, чтобы все мы, в том числе Россия, руководствовались одной целью — нанести поражение ИГ», — сказал он недавно журналистам в Брюсселе.
Вместе с тем следует сказать, что, несмотря на все покаяния бывших западных деятелей, анализ событий ясно показывает, что уничтожение ряда государств и создание хаоса на Ближнем Востоке было осознанной политикой Запада. Одновременно опыт вторжения в Ирак, Афганистан показал американцам, что прямое военное вмешательство приводит к слишком большим затратам и потерям в живой силе. Поэтому после иракской военной кампании последовала «арабская весна», главной движущей силой которой стали внутренние оппозиционные движения внутри арабских стран, которые неизбежно существуют при всяком диктаторском режиме.
Однако история ничему не учит нерадивых западных учеников. И, возможно, вскоре нынешние правители будут каяться в своих ошибках и объяснять свои нынешние неблаговидные поступки благими намерениями. Но не проще ли не самим решать судьбы мира, а советоваться по основным вопросам с другими членами в Совете Безопасности ООН и принимать взвешенные и приемлемые для всех решения. Тогда не придется ни устраивать новых «арабских весен», ни вторгаться в суверенные государства, принося туда только страдания и лишения народам. Да и каяться придется меньше.
Саудовская «антитеррористическая» коалиция создана против России и Ирана
Юрий Богданов
Громкий проект создания «антитеррористической» коалиции исламских стран ради борьбы с исламским же терроризмом в реальности явно имеет совсем иные цели. Возглавившая новую коалицию Саудовская Аравия действительно желает уничтожить ИГИЛ – но у собранных под ее началом стран вряд ли хватит для этого военных возможностей.
Саудовская Аравия создала международную исламскую коалицию для борьбы с терроризмом. Помимо самого королевства, в деятельности коалиции примут участие Иордания, ОАЭ, Пакистан, Бахрейн, Турция, Тунис, Судан, Сомали, Палестина, Катар, Кувейт, Ливан, Ливия, Малайзия, Египет, Нигерия, Йемен и ряд других – всего под руководством Эр-Рияда соберутся, как объявлено, аж 34 страны.
Влиятельная саудовская газета Arab News перечислила полный список стран, вошедших в коалицию. Помимо вышеназванных государств, в альянс вошли Судан, Сенегал, Сьерра-Леоне, Того, Чад, Уганда, Мавритания, Гвинея, Габон, Коморские Острова, а также крошечное африканское государство Бенин.
«Против любой террористической организации»
Создание исламской коалиции в столице Саудовской Аравии сопровождалось подписанием всеми членами совместного коммюнике. Подчеркивалось, что каждый член коалиции от Египта до Габона будет принимать решения относительно борьбы с террором самостоятельно.
Заместитель наследного принца, министр обороны и сын короля Саудовской Аравии Мохаммад бен Салман заявил на пресс-конференции в Эр-Рияде, что «сегодня ряд стран страдает от терроризма, включая Сирию, Ирак, Египет, Йемен, Ливию, Мали, Нигерию, Пакистан и Афганистан». «Для борьбы с этой угрозой требуются очень серьезные усилия. Без сомнений, при помощи этого альянса мы сможем координировать свои усилия», – передает правительственное агентство Saudi Press Agency слова бен Салмана.
На вопрос корреспондента самой влиятельной газеты в арабском мире Asharq al-Awsat, будет ли коалиция действовать в Сирии и Ираке, бен Салман ответил: «Что касается действий в этих странах, мы, конечно, будем действовать и там, но не будем ограничиваться этим. В Сирии и Ираке мы будем координировать свои действия с международной коалицией».
На вопрос, будет ли альянс действовать только против террористической организации ИГИЛ, заместитель наследного принца ответил: «Нет, альянс будет действовать против любой террористической организации, которая будет угрожать его членам». Мохаммад бен Салман добавил, что и в этих вопросах альянс намерен координировать свои операции с ведущими державами и международными организациями.
Создаваемая коалиция не будет привязана к конкретной ветви ислама, заявил глава МИД королевства Адель аль-Джубейр. «Это не суннитская и не шиитская коалиция, это антитеррористическая коалиция», – сообщил он телеканалу Sky News Arabia. Все действия будут обсуждаться ее членами в индивидуальном порядке, отметил он. «Поддержка будет заключатся в обмене информацией и подготовке войск, а также военном вмешательстве, если это потребуется. Ничто не исключено», – добавил аль-Джубейр.
«Идея» Бандара
«Страны, упомянутые в заявлении, приняли решение сформировать военный альянс под руководством Саудовской Аравии для борьбы с терроризмом», – говорится в сообщении, переданном саудовским телеканалом Al Arabyia. Объединенный штаб по координации и проведению военных операций будет размещен в Эр-Рияде.
Телеканал Al Jazeera подчеркивает, что в альянс не вошли региональный соперник Саудовской Аравии Иран и его союзники Ирак и Сирия. Американская пресса напомнила, что автором идеи исламского альянса по борьбе с террором был влиятельный политический деятель, экс-посол Саудовской Аравии в США и экс-директор «Мухабарата» (Службы общей разведки) Бандар бен Султан.
Большинство стран, вошедших в исламский альянс, так или иначе уже задействованы в борьбе против ИГИЛ. Некоторые из них уже были мишенями радикалов.
Напомним, что Саудовская Аравия, на территории которой находятся священные для всех мусульман места – Мекка и Медина, неоднократно становилась целью боевиков ИГИЛ. Так, в августе террорист-смертник привел в действие бомбу в мечети в приграничной с Йеменом провинции Асир. В результате теракта погибли 15 человек, большинство из которых – военнослужащие саудовской армии. Al Jazeera также отмечает, что террористы ИГИЛ неоднократно атаковали шиитское меньшинство в Саудовской Аравии. Боевики уже организовывали теракты в шиитских мечетях провинции Аш-Шаркия.
«Перед тем как давать оценку, нужно понимать детали»
Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков прокомментировал известие о создании Саудовской Аравией исламской коалиции. Объединение усилий в борьбе с экстремизмом Россией воспринимается позитивно, подчеркнул пресс-секретарь президента. «Нам потребуется еще какое-то время, чтобы проанализировать принятое решение, естественно, на основе детальной информации, в которой мы нуждаемся – то есть кто именно вошел в эту коалицию, какие общие цели декларируются, каким образом идет речь о противодействии экстремизму», – заявил Песков.
«Если говорить гипотетически, то, конечно, объединение усилий в борьбе с экстремизмом в различных его проявлениях – это позитивное явление. Но, безусловно, перед тем как давать оценку, нужно понимать детали», – подчеркнул он.
Напомним, что в Сирии и Ираке уже год действует международная коалиция во главе с США, в которую входят 65 стран, включая Саудовское Королевство. Некоторые из государств делают исключительно материально-логистический вклад, не участвуя в бомбардировках позиций исламистов на территории Сирии и Ирака, отмечает ТАСС. Коалиция приступила к нанесению авиаударов по позициям ИГИЛ в Сирии в сентябре 2014 года, не получив разрешения официального Дамаска и СБ ООН. Параллельно этой коалиции в Сирии и отчасти в Ираке действует другой союз, созданный Россией, Ираном, Сирией и Ираком.
Из крупных исламских стран поддержку идее создания коалиции выразила Турция. «Наши отношения с Саудовской Аравией всегда были близкими. То, что исламские страны в единый голос выступили против терроризма, является самым верным ответом тем, кто пытается отождествлять ислам с терроризмом», – заявил Давутоглу.
«Масштабные цели»
Профессор кафедры современного Востока факультета истории политологии и права РГГУ, специалист по Саудовской Аравии Григорий Косач подчеркнул в комментарии газете ВЗГЛЯД, что исламская коалиция, созданная в Эр-Рияде, – это масштабное явление, касающееся не только Сирии, Ирака и борьбы против ИГИЛ. В любом случае эта коалиция – пока еще политический проект. Речь не идет о военном альянсе, это консультативный орган по обмену развединформацией и кооперации в целях борьбы с террором.
«Исходя из заявлений третьего человека в Саудовской Аравии, принца Мохаммада бен Салмана, цель коалиции – противостояние всем формам терроризма не только на территории Сирии и Ирака. Это куда более значительный проект, нежели просто коалиция, которая направлена на борьбу против ИГИЛ в Сирии или Ираке», – сказал эксперт. Григорий Косач подчеркнул, что обязательных решений в рамках новой коалиции приниматься не будет. Минобороны Саудовской Аравии заявило, что все члены будут действовать так, как посчитают нужным.
Собеседник отметил геополитические цели новой коалиции. «Я не исключаю, что Эр-Рияд пытается активизировать деятельность «Организации исламского сотрудничества» для того, чтобы противодействовать Ирану. Косвенно данный тезис подтверждается тем, что Мохаммад бен Салман в своем выступлении отметил, что члены коалиции успешно действуют в Йемене. Известно о противостоянии Саудовской Аравии и Ирана. Эр-Рияд обвиняет Тегеран в том, что его политика является источником проблем для Сирии и причиной возникновения ИГИЛ. Это еще раз подтверждает то, что альянс создается против Ирана. Косвенно можно полагать, что новая коалиция направлена также и против России, так как Москва и Тегеран осуществляют совместные действия, скажем, в Сирии», – отмечает Григорий Косач.
«А что они будут делать?»
Эксперт Московского Центра Карнеги, востоковед и политолог Алексей Малашенко согласен с позицией Григория Косача, что создание коалиции на данном этапе – это скорее политический, информационный или символический проект. Согласен Малашенко и с другим тезисом Косача: что, так или иначе, создание данной коалиции – это антироссийский шаг.
«Саудовская Аравия подтвердила, что она лидер суннитского мира. Из шиитских стран в коалицию вошел только Бахрейн, но и там у власти сунниты. Созданием этой коалиции Эр-Рияд показал России, что вы, мол, сотрудничаете с шиитским Ираном, а большинство мусульманских стран с нами. Де-факто эта коалиция ничего делать не будет. В Сирии и Ираке уже существует две коалиции. Одна – большая, во главе с США и с участием Саудовской Аравии. Другая – с участием России, Ирана, Ирака, Сирии и «Хезболлы», – сказал в комментарии газете ВЗГЛЯД Алексей Малашенко.
Собеседник также отметил, что ИГИЛ представляет реальную угрозу для безопасности Саудовской Аравии, и поэтому наличие подобной коалиции – это необходимость для монархии.
Военный эксперт, редактор журнала «Арсенал Отечества» Виктор Мураховский полагает, что создание Саудовской Аравией подобной коалиции – это скорее информационно-пропагандистская акция, нежели формирование военного блока. «Уже существуют две антитеррористические коалиции. Зачем еще одна коалиция?» – задается вопросом Мураховский в беседе с газетой ВЗГЛЯД. Полковник подчеркнул, что с военной точки зрения новая коалиция вряд ли сможет изменить геополитическую ситуацию в регионе.
«Странно именно с военной точки зрения, что в исламскую коалицию не вошли страны, которые активно борются против терроризма. Я имею в виду Сирию, Ирак и Иран. Зато в коалицию записали практически несуществующее государство – Сомали. Я не говорю о политике и соперничестве разных стран региона, а только о военной составляющей», – подытожил военный эксперт.
Власти Пакистана поддерживают формирование исламской военной коалиции по борьбе с терроризмом во главе с Саудовской Аравией, сообщил посол Пакистана в России Захир Джанджуа (Zaheer Janjua) агентству Sputnik.
По словам Джанджуа, "Пакистан поддерживает формирование коалиции из 34 стран по борьбе с терроризмом и ждет дальнейшей информации, чтобы принять решение о масштабе его (Пакистана) участия в различных действиях коалиции". Посол добавил, что "Пакистан регулярно поддерживает все региональные и международные усилия в борьбе с боевиками, экстремистами и террористами и тем самым оказывает полную поддержку и содействие международному сообществу".
Кроме того, Джанджуа заявил, что у Пакистана и Саудовской Аравии сложились "близкие, сердечные и братские отношения".
"Обе страны осуждают терроризм и прилагают совместные усилия в борьбе с данной угрозой", – сказал он.
Саудовская Аравия сформировала исламскую военную коалицию из 34 стран по борьбе с терроризмом. Объединенный командный оперативный центр будет базироваться в столице Саудовской Аравии Эр-Рияде. Коалиция, согласно тексту заявления, создается для "противодействия терроризму, ставшему угрозой интересов исламской нации", а также "исходя из права народов к самозащите".
В коалицию, согласно тексту документа, помимо самой Саудовской Аравии, войдут: Иордания, ОАЭ, Пакистан, Бахрейн, Бангладеш, Бенин, Турция, Чад, Того, Тунис, Джибути, Сенегал, Судан, Сьерра-Леоне, Габон, Сомали, Гвинея, ПНА, Союз Коморских Островов, Кот-д'Ивуар, Кувейт, Ливан, Египет, Ливия, Мальдивская Республика, Марокко, Мавритания, Нигер, Нигерия, Мали, Малайзия, Катар и Йемен. В тексте заявления также указывается, что еще "десять исламских государств выразили свою поддержку вновь создаваемой коалиции, одна из них — Индонезия".
Накануне министр иностранных дел РФ Сергей Лавров, заявил, что Москва ожидает более подробной информации об инициативе Эр-Рияда по новой коалиции по борьбе с терроризмом. Говоря о коалициях по борьбе с терроризмом в Сирии, он отметил, что предпочтителен коллективный формат, включающий всех игроков и одобренный ООН.
Информации об итогах переговоров госсекретаря США Джона Керри сначала с его российским коллегой Сергеем Лавровым, а потом с президентом Владимиром Путиным, как и следовало ожидать, не так уж и много. И вывод из того, что есть, можно сделать разве что такой: что-то происходит, вроде бы неплохое.
На пути к чему-то хорошему
Можно сослаться на необычайно сердечный тон начала встречи Керри с Путиным. Президент: "Вы знаете, что мы вместе с Вами ищем развязки наиболее острым кризисам". Госсекретарь: "Большое спасибо за то, что Вы уделили столько времени и так много думали о том, чтобы сделать наши усилия успешными".
Или — заявление Керри насчет того, что "у нас нет политики, которая ставит своей целью изоляцию России. Нет". Остается добавить: совсем нет? И не было?
Наконец, прошла итоговая пресс-конференция Лаврова и Керри. То, что там сообщили конкретного, выглядит примерно так: "В практическом плане согласовали некоторые дальнейшие шаги, которые помогут сделать эту нашу параллельную работу (по борьбе с "Исламским государством", арабское название — ДАИШ, запрещена в России) более скоординированной и эффективной".
Очевидно, что речь идет о промежуточном этапе работы, далее предстоит согласовать его итоги в Совете Безопасности ООН. Тогда будет больше подробностей.
Как этот визит описывают СМИ США? По горячим следам — почти никак. Кстати, американская публика вообще плохо представляет себе, что в Сирии действуют наши воздушно-космические силы, и не знает, что там у них получается. Зато из американских ресурсов можно узнать, что США невиданно усилили удары против ДАИШ (на территории Ирака) и что благодаря этому контролируемая ДАИШ иракская территория вдруг сократилась на 40%. Сирия же — информационное белое пятно. Но если никакой роли России в Сирии нет, зачем тогда надо было Керри ехать в Москву и о чем-то здесь говорить? Читателю американских СМИ понять это трудно.
СМИ, это царство фантомов, — отдельный разговор, но в реальном мире и реальной войне с ДАИШ сейчас создается опасная ситуация. С ДАИШ пытаются что-то сделать (или не сделать) несколько сил, которые не любят друг друга вплоть до самоубийственно рискованных шагов. Поэтому суть любых переговоров, в том числе тех, что прошли в Москве, состоит в попытках перехода от безумия к нормальности.
Слишком много коалиций
Ситуацию 2015 года часто сравнивают с началом Второй мировой, года примерно 1940-го, когда было непонятно, кто и с кем будет всерьез воевать. Гитлера долго подталкивали к нападению на СССР, а не на Англию и Францию, в итоге все-таки подтолкнули, ненавидящее Москву британское руководство вступило с ней в союз, и т.д. Но в том-то и дело, что сегодня все даже еще сложнее, чем в 1940-м. И, похоже, что нынешние переговоры в Москве ставили целью ситуацию упростить хоть немного.
В самом деле, если бы речь шла только об уничтожении ДАИШ, точнее — освобождении оккупированной ею территории Сирии и Ирака, то все было бы относительно понятно. Но секрет живучести этой дикой во всех смыслах группы в том, что для многих из участников намечающейся большой войны есть соблазн сначала использовать ДАИШ (как раньше против СССР использовали Гитлера) для каких-то своих целей. Игроков тут не два, а больше. И для каждого ситуация все усложняется.
Начнем с Европы. Только что завершилась конференция в Риме, созванная, по сути, Италией. В 180 морских милях от южного побережья таковой расположена Ливия, в отношении которой Италия и вся Европа уже не может бездействовать. Страну постепенно захватывает та самая ДАИШ, отвоевавшая там немалые территории. Ливия — это нефть (которую почти не добывают в силу отсутствия в стране власти) и около 50 миллиардов долларов, которые непонятно кому принадлежат (по той же причине — отсутствия власти).
В Риме решено было там хоть в каком-то виде, но создать власть, формально объединив некое количество персонажей востока и запада страны, воюющих между собой. Ливийское единое правительство должно появиться на свет в эту среду. Нужно это объединение для того, чтобы оно формально попросило у "внешних сил" (каких — интересный вопрос) военную помощь. Это необходимо и для предотвращения новых потоков беженцев в Европу, и для того, чтобы не дать ДАИШ перетечь в Ливию, если ее вытеснят из Ирака и Сирии.
Европа при этом видит, что решимость и способность что-то сделать с угрозой есть у России — и потенциально у США, однако США даже и сейчас больше озабочены тем, чтобы не допустить сближения с Россией Европы, отмены антироссийских санкций и т.д. Но что характерно, к действиям России в Сирии европейцы относятся скорее положительно. А американцы — не очень, в том числе потому, что угроза для них не так велика, как для Европы.
Итак, будет какая-то особая "европейская" коалиция по Ливии. Но в минувшие выходные на свет появилось еще одно объединение — коалиция мусульманских и соседних государств во главе с Саудовской Аравией. Всего 34 государства. Туда входят в том числе Мали и Сомали, Коморские Острова, но есть и страны, которые физически могли бы заняться борьбой с ДАИШ всерьез — прежде всего сама Саудовская Аравия и Турция. При этом ключевые участники этого странного альянса больше озабочены борьбой за влияние с Ираном, а значит, вполне могли бы захватить между делом иранского союзника Сирию, даже используя ДАИШ для этих целей.
Но этому мешает Россия, состоящая в дружеских отношениях с Ираном, близким к нему Ираком и самой Сирией (которых в саудовской коалиции, заметим, нет). Тут возникает вопрос, насколько саудовская коалиция или ее ключевые члены любят европейцев, не говоря о США, и насколько готовы учитывать западные интересы, не говоря о российских. На словах эта команда собралась для того, чтобы помочь той коалиции, которая считается американо-европейской и в которую входит целых 65 стран. А на деле чем эта еще одна коалиция будет заниматься и насколько она подконтрольна прежней коалиции?
Ну а что касается ситуации, в которой оказались США, то тут и подавно все сложно. Так же как многие прочие участники этой странной войны, США ощущают угрозу от своих вроде как союзников в мусульманском мире (или потенциальных союзников, подобных России) в большей степени, чем опасаются ДАИШ. Саудовская Аравия или Турция при этом вполне могут играть в свою игру, провоцировать скандал с российско-иранской коалицией… а не многовато ли тут у нас коалиций вообще?
Как и с кем в такой ситуации договариваться — сложный вопрос. И в какую окончательную конструкцию укладываются те небольшие вроде бы договоренности, которые пытались выработать в Москве? Пока, похоже, что ни в какую, но процесс идет, причем по принципу ускорения и усложнения.
Дмитрий Косырев, политический обозреватель МИА "Россия сегодня"
Мусульманская армия против ИГ
Саудовская Аравия возглавила мусульманскую коалицию по борьбе с терроризмом
Александр Братерский
Власти Саудовской Аравии заявили о создании мусульманского альянса по борьбе с терроризмом, в который вошли 34 государства. Создание коалиции, где только несколько стран представляют реальную военную силу, происходит на фоне укрепления роли Саудовской Аравии как крупного политического игрока в регионе. Создание коалиции может быть воспринято положительно и США, и Россией, однако ее цели и методы пока не ясны.
Координация сил нового антитеррористического союза будет осуществляться из Эр-Рияда, сообщает Al Arabiya. Отмечается, что коалиция была создана за 72 часа.
В список стран вошли сама Саудовская Аравия, Иордания, ОАЭ, Пакистан, Бангладеш, Бахрейн, Бенин, Турция, Чад, Того, Тунис, Джибути, Сенегал, Судан, Сьерра-Леоне, Сомали, Габон, Гвинея, Палестина, Коморские Острова, Катар, Кот-д'Ивуар, Кувейт, Ливан, Ливия, Мали, Мальдивская Республика, Малайзия, Египет, Марокко, Мавритания, Нигер, Нигерия и Йемен.
Эксперты отмечают, что из всех членов коалиции реальными военными возможностями обладают лишь Саудовская Аравия, Иордания, Турция, Египет, Малайзия.
Среди членов коалиции есть и страны, в которых практически разрушена государственность и продолжаются военные конфликты, — Ливия, Сомали, Мали. Еще один член коалиции — страна Персидского залива Бахрейн, где проживают много шиитов и где активно пытается распространять свое влияние Иран. Наличие большого количества африканских стран объясняется тем, что эти государства опасаются угроз со стороны ИГ (запрещенная в России организация). Так, в Нигерии действует родственная ИГ исламистская группировка «Боко Харам» (радикальная исламистская организация, действующая в Нигерии, в марте 2015 года она присоединилась к «Исламскому государству»).
Сама Саудовская Аравия является частью коалиции под руководством США, однако активных боевых действий в Сирии эта страна не ведет. Саудиты переключили свои основные военные мощности на борьбу с повстанцами в Йемене, которые угрожают ее интересам. Эксперты также отмечают, что ОАЭ являются региональным партнером Саудовской Аравии, а Египет зависит от нее финансово, так как именно Саудовская Аравия дает Египту средства на покупку оружия, в том числе и в России.
Такие государства, как Иордания и Турция, преследуют в Сирии собственные цели, однако используют союз с саудитами в тактических интересах, констатируют западные эксперты.
Объявление о создании коалиции под эгидой Саудовской Аравии произошло вскоре после окончания в Эр-Рияде конференции по Сирии с участием представителей различных оппозиционных групп, противостоящих Башару Асаду. В ней приняли участие 60 оппозиционных группировок, в том числе противостоящие режиму Асада представители «Сирийской свободной армии», Сирийской национальной коалиции, оппозиционных и революционных сил, а также группировок исламистского толка. Глава МИД России Сергей Лавров отметил, что конференция — это собрание сил, к которым «благоволит» королевство.
В свою очередь, министр финансов Сирии Исмаил Исмаил выступил с критикой Саудовской Аравии за приглашение «террористических групп» на мирную конференцию по политическому урегулированию в стране.
Как отмечает ведущий эксперт вашингтонской экспертной группы Gulf State Analylics Теодор Карасик, создание коалиции было анонсировано руководством страны спустя несколько дней после ряда важных событий. Кроме конференции в Эр-Рияде также прошла Римская конференция по Ливии и начал действовать режим прекращения огня в Йемене: «Это сигнал воюющим сторонам не только в Йемене, но также в Ливии и Сирии. Сигнал о том, что Саудовская Аравия будет участвовать в урегулировании кризиса», — сказал Карасик.
Он отметил, что идея создания подобной коалиции, которую он назвал «мусульманской армией», не нова и вынашивалась в свое время саудовским принцем Бандаром бин Султаном, когда он занимал должность советника по национальной безопасности королевства.
Эксперт рассказывает, что для США и России шаг Саудовской Аравии может быть положительным и «выглядеть как региональный ответ на экстремистские угрозы». Российские интересы в регионе он не затрагивает, утверждает эксперт.
В то же время, продолжает Карасик, есть немало «вопросов без ответа о целях и средствах этого объединения». Он отмечает, что к участию в коалиции не приглашены ни Оман, ни Иран.
Руководство Саудовской Аравии никогда не скрывало, что цель участия королевства в конфликте в Сирии — это смещение президента этой страны Башара Асада и ограничение влияния Ирана, который в то же время является главным региональным противником Саудовской Аравии в регионе.
Новости о создании коалиции Саудовской Аравии совпали с приездом в Москву госсекретаря США Джона Керри, которого должен принять президент России Владимир Путин. Возможно, этот вопрос будет затронут в ходе беседы об урегулировании в Сирии.
Официально в России создание мусульманской коалиции пока никак не прокомментировали.
Выступление Г.М.Гатилова на Международной министерской встрече по Ливии, Рим, 13 декабря 2015 года
Уважаемые дамы и господа,
Прежде всего хотел бы выразить признательность итальянским коллегам за созыв представительного международного форума, нацеленного на содействие скорейшему разрешению внутриполитического кризиса в Ливии, а также кропотливую работу по подготовке и согласованию итогового заявления сегодняшней встречи.
Мы разделяем мнение наших партнеров, что ситуация в этой стране достигла критической точки. Речь, по сути, идет о выживании Ливии как государства. Положение усугубляется расширяющимся присутствием «Исламского государства» и активизацией аффилированных с ним местных экстремистских и террористических группировок, стремящихся не только реализовать «джихадистский» проект в самой Ливии, но и распространить свое влияние на сопредельные страны.
Негативное влияние обстановки в Ливии ощущается и в Европе, столкнувшейся с наплывом нелегальных мигрантов из Африки, пытающихся перебраться на европейский континент через ливийскую территорию. В этом же ряду – обострившиеся проблемы трансграничной преступности, контрабанды оружия, наркоторговли. Так что внутриливийский конфликт давно перерос национальные и даже региональные рамки, превратившись в проблему мирового масштаба.
Именно поэтому перед всеми нами стоит неотложная задача помочь ливийскому народу положить конец гражданскому конфликту и добиться всеобъемлющего национального примирения.
Мы приветствуем прибывших в Рим представителей ливийских сторон. Высоко оцениваем их смелость, гражданскую ответственность и приверженность нахождению компромиссных решений. Намеченное на 16 декабря в Схирате подписание политического соглашения должно стать отправной точкой восстановления ливийской государственности, возвращения в страну мира и спокойствия. Очень важно достигнутые общие договоренности и понимания в полном объеме шаг за шагом претворять в жизнь.
Исходя из этого, мы присоединились к подготовленному вчера совместному заявлению. Считаем, что оно дает ясный сигнал ливийским политическим силам о необходимости преодоления всех противоречий ради благополучия своей страны.
Приветствуем нового главу Миссии ООН по поддержке Ливии Мартина Коблера. Желаем ему успехов в непростой и ответственной миссии.
Что касается существа проблемы, то мы должны отдавать себе отчет в том, что процесс восстановления доверия между сторонами и выработка алгоритма их взаимодействия в рамках единых органов государственного управления не будет легким и потребует значительных усилий всех заинтересованных сторон.
Россия с самого начала конфликта последовательно выступала за поиск всеобъемлющего решения внутриливийского кризиса на основе инклюзивности, активного подключения к мирному процессу всех политических сил, племенных и социальных групп. Структуры, созданные на широкой консенсусной основе, будут иметь должную поддержку у населения и смогут эффективно выполнять свои функции, в первую очередь в сфере обеспечения безопасности.
В этой связи еще раз призываем все ливийские политические силы проявить добрую волю и готовность идти на компромиссы в интересах обеспечения эффективного и устойчивого функционирования общенационального правительства, которое сможет реально решать насущные проблемы страны.
Понятно, что восстановить порядок в Ливии и после подписания мирного соглашения будет непросто. Это диктует необходимость продолжения скоординированных усилий всех заинтересованных внешних сторон при лидирующей роли ООН. Мы открыты для такой совместной работы, чтобы помочь становлению новой демократической Ливии.
Спасибо за внимание.
Россия считает, что необходимо активнее бороться с террористической организацией "Исламское государство" (в арабской версии — ДАИШ, запрещена в РФ) и связанными с ней группировками в Ливии, заявил замглавы МИД РФ Геннадий Гатилов.
"Да, конечно, мы об этом говорили давно", — сказал замминистра, отвечая на вопрос, считает ли Москва необходимым активнее бороться с ИГ в североафриканской стране.
Он отметил, что как раз Россия указывала на то, что свержение режима Муамара Каддафи "повергло Ливию в хаос и полностью ликвидировало ранее существовавшие структуры государственного устройства, чем воспользовались террористические группировки".
"Сейчас это понимают и все остальные государства, те, кто участвовал в этой встрече (международной конференции по Ливии в Риме — ред.)", — подчеркнул Гатилов.
После свержения и убийства в 2011 году во время вооруженного конфликта Муамара Каддафи Ливия переживает период острого кризиса. В стране возникло двоевластие: с одной стороны — избранный на всеобщих выборах парламент, заседающий в Тобруке на востоке страны, с другой — происламский Всеобщий Национальный конгресс в Триполи.
При этом ряд районов Ливии вообще не контролируется центральными властями. Появляются сообщения о присутствии на территории страны боевиков террористической группировки "Исламское государство".
![Главное](/images/star.png)
Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на конференции «Средиземноморье: римский диалог», Рим, 11 декабря 2015 года
Признателен за приглашение на эту конференцию, рад возможности быть в Риме.
Все, что связано со Средиземноморьем, затрагивает особые струны в душах европейцев, и россияне - не исключение. Этот регион был свидетелем становления цивилизации, развития культуры и науки, зарождения великих религий. Его особый образ жизни привлекает людей из всех уголков мира и, как утверждают ученые, способствует укреплению здоровья и долголетию.
Но этот регион также был охвачен масштабными конфликтами и войнами и на протяжении истории являлся ареной противостояния соперничающих держав. К сожалению, наше время принесло сюда не мир и процветание, а лишь еще большую нестабильность и разрушения. Необходимо понять, почему события пошли по негативному сценарию и что следует предпринять, чтобы преодолеть нынешний кризис.
История Римской империи оставляет впечатление, что римляне не столько пытались приобрести новые земли на южных берегах «Mare Nostrum», сколько стремились оградить себя от угроз, исходивших с этих территорий, а через них - из глубины африканского континента. Затем пришла эпоха колониализма, когда европейские державы стремились установить непосредственный контроль над Африкой и Ближним Востоком. Однако в последнее время складывается впечатление, что старая парадигма возвращается, и страны, находящиеся на северном побережье Средиземного моря, видят в качестве своей первоочередной задачи отражение угроз с юга.
Однако мир стал настолько взаимозависимым, что нельзя рассчитывать обеспечить безопасность путем строительства заборов на границах или отправки военно-морского флота. Думаю, все понимают, что беспрецедентный миграционный кризис, охвативший государства Европы, не может быть урегулирован, пока не будет существенного улучшения ситуации в странах, являющихся источником массового исхода населения.
Это не означает, что попытки найти способы улучшения положения дел в Средиземноморье не предпринимались. Были созданы различные диалоговые форматы с целью содействия развитию и сотрудничеству, но эффективность всех их оставляла желать лучшего - задачи обеспечения мира и устойчивого роста в регионе оставались нереализованными.
В период «холодной войны» многие считали, что причина продолжающихся конфликтов на Ближнем Востоке кроется прежде всего в противостоянии между двумя сверхдержавами. Однако, как оказалось, эти конфликты, прежде всего израильско-палестинский, слишком сложны и глубоки, чтобы их можно было урегулировать только благодаря тому, что биполярная международная система перестала существовать. Сегодня очевидно, что методы, которые использовались для того, чтобы найти выход из этого тупика, были совершенно неэффективными.
Представления о том, что внутриполитическое устройство арабских стран может быть изменено по воле внешних сил, родились на почве ошибочных устремлений к однополярному миру и подходов в духе «конца истории». Эти представления лежат в основе негативной тенденции, которая проявляется на пространстве Ближнего Востока и Северной Африки и грозит полностью выйти из-под контроля. Это началось с вторжения США в Ирак в 2003 году, которое было осуществлено, несмотря на предостережения России, европейских и арабских государств. За этим последовала так называемая «арабская весна», когда наши западные коллеги поощряли «демократические» революции, игнорируя политические реалии, культуру и традиции арабских обществ. В своем реформистском запале члены НАТО дошли до открытой военной интервенции в Ливии, грубо нарушив резолюции Совета Безопасности ООН.
Да, арабские народы хотели перемен. Но они не хотели, чтобы внешнее вмешательство принесло смерть и разрушение их экономик, их домов и их стран. Им нужны были не революции и войны, которые отбросили эти страны назад в их развитии на десятилетия, а эволюционные преобразования, направленные на постепенную модернизацию политических и общественно-экономических систем. Демократические реформы должны были вызревать внутри арабских обществ темпами, определяемыми самими народами.
Печальным результатом идеологически мотивированной внешней поддержки восстаний на Ближнем Востоке и в Северной Африке стало быстро расширяющееся пространство хаоса. Некоторые утверждают, что создание хаоса, возможно, представляет собой стратегию, направленную на облегчение контроля извне за происходящим. Если это так, то перспективы отнюдь не радужные – по крайней мере, для европейцев.
Государственные структуры в Ливии практически прекратили существование. Мы искренне поддерживаем предпринимаемые ООН усилия по содействию национальному примирению в Ливии желаем успехов конференции, которая состоится послезавтра в Риме.
Ростом нестабильности в регионе ловко воспользовались экстремистские и террористические группировки. ИГИЛ занял значительные территории в Сирии и Ираке и пытается создать квазигосударство - халифат, который в мечтах террористов должен простираться от Португалии до Пакистана. Боевики совершают варварские акты насилия, обезглавливают людей, берут заложников. Они делают невозможным существование любого, кто не разделяет их зверскую идеологию. Своими действиями они порочат ислам - великую мировую религию.
Не следует заблуждаться, полагая, что террористов можно использовать для достижения каких-либо политических целей – например, для смены режима в Дамаске или где-то еще, - а затем смахнуть с доски, как шахматные фигуры. Конечно, они принимают финансовую, военную и любую другую помощь. Но они готовы повернуться спиной к своим спонсорам, как только сочтут нужным. Мы видели это в Афганистане в случае с Аль-Каидой и увидим снова.
У этих людей нет моральных ограничений, как продемонстрировали чудовищные теракты, совершенные ими против российского авиалайнера над Синаем, простых жителей Парижа и других городов Европы, Ближнего Востока, Африки и США. Их главное оружие – убийство без разбора, и они не колеблясь продолжат его использовать.
Поэтому на нынешнем этапе необходима прежде всего ясная позиция в отношении событий, которые происходят к югу от европейских рубежей. Следует осознать, что мы столкнулись с опасным и беспощадным врагом, победить которого можно только с помощью коллективных скоординированных усилий при участи всех заинтересованных игроков - как на Ближнем Востоке, так и за его пределами. Нельзя недооценивать ущерб, который террористы способны нанести всем нашим странам с использованием современных технологий. Нельзя также забывать, что в рядах ИГИЛ и других террористических группировок воюют многие тысячи боевиков из-за рубежа, в том числе из стран Евросоюза, России и соседних с ней государств.
Более чем уместно вспомнить об опыте создания антигитлеровской коалиции. Именно это имел в виду Президент В.В.Путин, выдвинув инициативу формирования широкого антитеррористического фронта. Твердо убеждены, что все должны относиться к этому как к главному приоритету, отложив в сторону все второстепенные соображения.
Приведу один пример. В Ливии, вопреки введенному ООН полному эмбарго на поставки оружия, Франция поставляла вооружение противникам Каддафи, в том числе исламистам. Через короткое время те же самые люди с тем же оружием оказались в числе радикальных мятежников, которые хотели захватить Бамако, и французам пришлось использовать вооруженные силы, чтобы защитить столицу Мали. Только представьте себе, с каким вызовом все мы столкнемся, если ИГИЛ или «Джабхат ан-Нусра» сможет оккупировать Дамаск или любую другую столицу на Ближнем Востоке, какой импульс это придаст распространению экстремистской идеологии. И кто будет тогда посылать армии, чтобы освободить эти города?
Именно поэтому мы по-прежнему убеждены, что попытки ослабить одновременно террористов и правительство Сирии представляют собой сомнительную стратегию. Очевидно, что ИГИЛ не удастся победить в результате одних авиаударов и что основной силой, которая борется с террористами на земле, является сирийская армия. Отсюда и принятое нами в ответ на просьбу Дамаска решение направить в Сирию российские боевые самолеты. Мы считаем, что все силы, которые могут внести вклад в борьбу с ИГИЛ, включая сирийскую армию, курдское ополчение, группы умеренной сирийской оппозиции и всех, кто готов поддержать наземные операции с воздуха, должны присоединиться к этой борьбе.
Для того, чтобы антитеррористическая борьба была успешной, необходимо прекратить двойную игру, оказание экстремистам какой-либо поддержки, не говоря уже о защите террористов, как произошло 24 ноября, когда российский бомбардировщик, выполнявший антитеррористическую миссию, был атакован Турцией. Международное сообщество не может закрывать глаза, когда кто-то выполняет роль пособника ИГИЛ, предоставляя террористам, помимо прочего, оружие и транзитные пути, совершая с ними коммерческие сделки. Настаиваем, чтобы всему этому был положен конец. Усиливаются требования, чтобы сирийско-турецкая граница была закрыта в качестве безотлагательного шага.
Безусловно, для того, чтобы выиграть битву с террористами, необходимо, чтобы военные действия сопровождал политический процесс. Россия была на переднем крае усилий по выработке принципов, на которые может опереться международное сообщество в деле оказания содействия переговорному решению сирийского кризиса. Эти принципы отражены в Женевском коммюнике, которое было одобрено резолюцией Совета Безопасности ООН, и развиты в двух документах, принятых в Вене. Мы хотим видеть Сирию в качестве суверенного, единого, светского государства, в котором все этнические или религиозные группы пользовались бы равными правами и возможностями. Ключ к успеху - безусловное уважение главного принципа, заложенного в женевских и венских договоренностях: будущее Сирии может быть определено только самим сирийским народом.
Как согласовано в Вене, перед нами сейчас стоит двуединая задача – помочь сирийской оппозиции сформировать представительную делегацию для переговоров с правительством Сирии и составить список террористических организаций, которые необходимо победить совместными усилиями и которые не должны участвовать в прекращении огня или политическом процессе.
Война с терроризмом идет также в сердцах и умах людей. Надо приложить все усилия, чтобы показать, что терроризм не имеет ничего общего с продвижением подлинных религиозных убеждений или с защитой прав какой-либо конфессии. Необходимо объявить радикалов отступниками от любой веры. Одновременно надо поддерживать истинные религиозные ценности. Россия имеет богатый опыт совместного существования на протяжении столетий людей разных вероисповеданий, включая православных христиан и мусульман.
Не следует недооценивать глубокую опасность межконфессиональной розни на Ближнем Востоке, между мусульманами и другими конфессиями или внутри ислама. Мы должны совместно работать над тем, чтобы преобразовать соперничество между суннитами и шиитами в примирение и продуктивное сотрудничество на основе известной Амманской декларации 2005 года. В этом контексте крайне важно наводить мосты между Саудовской Аравией и Ираном, а также способствовать укреплению доверия и безопасности в зоне Залива.
И, конечно, мы всегда должны помнить о судьбе христиан, равно как и других религиозных меньшинств на Ближнем Востоке. Исход христиан представляет собой трагедию не только для них самих, но и для всего региона, которому угрожает потеря его уникального мультикультурного характера, его роли маяка духовности для различных вероисповеданий.
Убеждены, что в 21 веке, когда мир стремительно меняется и возникают новые центры экономического роста и политического влияния, базовым принципом должно быть партнерство цивилизаций. Всем следует признать право других на собственную идентичность и продвигать культуру компромиссов.
Россия считает, что необходимо рассматривать происходящие в регионе события комплексно, а не заниматься различными вопросам на одноразовой основе. На этом основано наше предложение обсудить проблемы региона в Совете Безопасности ООН на основе всеобъемлющего подхода. Следует быть последовательными в Сирии, Ливии, Йемене, в отношении других существующих и потенциальных «горячих точек». И, разумеется, мы должны преодолеть тупик в палестинском вопросе. Без сомнения, достижение, наконец, прочного, справедливого и всеобъемлющего двухгосударственного решения имело бы большое значение для противодействия аргументации экстремистов, для подрыва их идеологии и способности рекрутировать сторонников.
И последнее, но не менее важное. Устранение причин терроризма предполагает усилия по оказанию содействия странам региона в их стремлении ликвидировать бедность и вернуться на путь экономического роста и обеспечения социальной справедливости в соответствии с целями, сформулированными в одобренной ООН Повестке дня в области устойчивого развития до 2030 года.
В завершение хотел бы подтвердить, что Россия готова к открытому сотрудничеству со всеми партнерами в интересах предотвращения разрушительного развития событий в регионе, соседствующем с нами с юга. Россия проводит ясную политику, у нас нет скрытой повестки дня. Как писал Ф.М.Достоевский, «политика чести и бескорыстия есть не только высшая, но, может быть, и самая выгодная политика для великой нации, именно потому, что она великая».
Вопрос: Вы говорили о коллективных скоординированных усилиях и о том, что Вы их сейчас не наблюдаете. Мой вопрос заключается в следующем: что можно сделать для установления хотя бы какого–то доверия между Россией и другими союзниками, в первую очередь, естественно, США и Италией, в этой войне с терроризмом? Возможно, стоит начать с решения большой проблемы, которую представляет собой Украина.
С.В.Лавров: Мне кажется, что это напоминает скорее пресс-конференцию, чем интерактивный диалог. Но что поделаешь? Я уже привык. Я думаю, что мы должны быть честны друг с другом и четко расставить наши приоритеты. Что касается терроризма - если победа над ним является нашей приоритетной задачей, то тогда мы должны отложить в сторону все второстепенное, так же как мы поступали в период Второй мировой войны, когда между коммунистическим Советским Союзом и капиталистическим империалистическим Западом существовали глубокие идеологические разногласия. Однако все эти идеологии были отброшены, и была создана коалиция. Действительно, с самого начала было непросто, но еще до открытия Второго фронта мы получали помощь по ленд–лизу. Сейчас необходим такой же подход, при котором ничего не должно препятствовать эффективному объединению наших усилий для победы над ИГИЛ и другими террористическими организациями. Под "ничего" я имею в виду смену режима, попытки укрепления чьих–либо геополитических позиций в регионе, расширение территорий тихо и без привлечения всеобщего внимания или наличие каких-либо других политических и геополитических целей. Победить терроризм. С практической точки зрения, когда почти полтора года назад (если не ошибаюсь, в сентябре прошлого года) было объявлено о создании американской коалиции, мы четко заявляли о том, что не обратиться в Совет Безопасности и искать согласия с Багдадом, а не с Дамаском было ошибкой. Я разговаривал с коллегой, и он сказал мне: "Мы не можем этого сделать, режим Асада незаконен". Но за год до этого, когда нам всем нужно было добиться химического разоружения Сирии, этот режим был законен. И Совет Безопасности спокойно принимал резолюции, приветствуя решения сирийского правительства – не режима, а именно сирийского правительства – о присоединении к Конвенции о химическом оружии. И тогда, когда это соглашение было подписано, послы России, США, Сирийской Арабской Республики и Генеральный директор Секретариата ОЗХО встречались почти ежедневно в течение одного года с небольшим в штаб-квартире Организации по запрещению химического оружия в Гааге и обсуждали, как на практике осуществить химическое разоружение, одобренное резолюцией Совета Безопасности. В тот момент правительство Сирии было абсолютно законным. Сразу после завершения химического разоружения оно стало незаконным. Я полагаю, что терроризм представляет собой не меньшую угрозу, чем химическое оружие, и что мы могли бы придерживаться более реалистичных и менее идеологизированных подходов при объединении наших усилий по борьбе с ним. Я сказал Госсекретарю Дж.Керри и моим итальянским друзьям, что я нисколько не сомневаюсь в том, что если бы американцы обратились в Совет Безопасности, он смог бы разработать резолюцию, которая бы санкционировала применение силы в Ираке и Сирии, и сделал бы это таким образом, чтобы не причинять неудобства тем, кто по тем или иным причинам предпочел не сотрудничать с сирийским правительством. Это вполне достижимо дипломатическими средствами, средствами дипломатической науки и искусства.
Сейчас мы столкнулись с реальностью. Первым делом коалиция под руководством американцев начала странную войну, как я ее называю. Еще одна странная война велась в Европе в конце 1930–х годов. Действия коалиции были не очень понятны ни военным экспертам, ни политикам. Так же как и действия МССБ, которые находились в Афганистане в течение десяти лет, а к моменту завершения их миссии производство наркотиков возросло, как я полагаю, более чем в десять раз. Аналогичным образом, после того как коалиция год проработала в Ираке и Сирии, ИГИЛ расширил свою территорию. Да, некоторые ключевые точки были освобождены, но в целом его территория увеличилась. Нефтяной бизнес и незаконная торговля нефтью развивались совершенно беспрепятственно. Вот почему, когда к нам обратилось сирийское правительство, мы приняли известное решение и стали работать по конкретным целям на основании разведданных, которыми мы располагали. Мы стали наносить удары по основным источникам финансовой подпитки ИГИЛ, включая нефть, нефтеперерабатывающие заводы и грузовики, на которых нефть перевозилась за границу. Это было сделано только после того, как коалиция приступила к аналогичным действиям. Теперь все говорят о том, что необходимо закрыть сирийско-турецкую границу. От Турции требуют, чтобы она предприняла шаги для закрытия этой границы и устранения ее проницаемости для незаконного передвижения в обоих направлениях людей и грузов, которая существует сейчас.
Мне кажется, мы таким образом все-таки повлияли на коалицию. Мы предпочитаем не соперничать с коалицией относительно того, кто больше стремится быть настоящим борцом с терроризмом. Мы предпочитаем координировать наши действия с ней. И именно это мы с самого начала предложили американцам как лидерам коалиции. Они приняли лишь то, что они называют "меморандумом о недопущении инцидентов в воздушном пространстве", направленным на предупреждение непреднамеренных инцидентов. Были разработаны соответствующие процедуры, и они взяли на себя обязательство сделать их общими для всех членов коалиции. К сожалению, 24 ноября, когда турецкий самолет сбил наш бомбардировщик, участвовавший в антитеррористической операции, это не помогло. Бомбардировщик, который не представлял абсолютно никакой опасности для турецкого государства. Но эти процедуры не сработали. Я надеюсь, впредь они будут применяться более решительно. И американцы как лидеры коалиции обещали это гарантировать. Но мы не были удовлетворены одним лишь недопущением инцидентов в воздушном пространстве. Мы предложили проводить обмен разведданными и информацией о целях и местонахождении "патриотической, нетеррористической" оппозиции, с тем чтобы не задеть их во время ударов. А США нам сказали, что они еще не готовы. Они сказали: "Как только мы решим вопрос с Асадом, мы сможем начать настоящую координацию действий". Я считаю, что это ошибка, поскольку, если задуматься, это означает, что из-за Асада они позволяют ИГИЛ расширяться. Да, я знаю, что у некоторых стран этого региона есть проблемы с Асадом. Мы считаем, что его судьба может быть решена только самим сирийским народом. Именно это закреплено в венских документах. И все страны региона несут обязательства в соответствии с Коммюнике. Мы понимаем, что необходима политическая реформа, требуется новая конституция, которая была бы разработана представителями правительства совместно с оппозицией, при этом состав группы они должны определить самостоятельно. И да, мы считаем, что сирийцам следует рассмотреть вопрос о проведении досрочных выборов, в том числе президентских. Именно этот совет был включен внешними заинтересованными сторонами, объединенными в Группу поддержки Сирии, в принятый в Вене документ. Но я считаю большой ошибкой говорить, что мы можем обеспечить поддержку со стороны всех членов коалиции лишь при условии ухода Асада со своего поста, а до тех пор мы будем придирчиво выбирать средства борьбы с ИГИЛ и другими террористами. В связи с этим я считаю, что произошел небольшой позитивный сдвиг, когда мы приняли практическое решение определить, какие группы являются террористическими, и помочь Организации Объединенных Наций собрать делегацию оппозиции для переговоров с правительством. И если эти два домашних задания будут выполнены, мне кажется, мы могли бы встретиться уже на следующей неделе в рамках Группы поддержки Сирии и одобрить этот подход. А затем Организация Объединенных Наций организовала бы переговоры по Сирии, и появилась бы возможность обсудить режим прекращения огня. При этом из переговорного процесса, безусловно, были бы полностью исключены террористические группы, перечень которых еще только подлежит согласованию. И после этого, я надеюсь, у нас не останется никаких предлогов, чтобы уклониться от реальной координации действий в борьбе против террористических групп.
Вы также упомянули Украину. Следует отметить, что наряду с необходимостью выполнять Женевское коммюнике и Венские документы, таким же образом мы должны выполнять и Минские соглашения. Наши западные друзья говорят: "Минские соглашения должны быть выполнены, а потом мы снимем введенные против России санкции". Но мы не просим об отмене санкций. Мы работаем над выполнением Минских соглашений, так как мы не хотим больше наблюдать продолжающийся глубокий кризис на Украине. Мы хотим, чтобы страна процветала и была избавлена от националистических элементов, председательствующих в правительстве и взявших на себя всё управление и контроль, мы хотим национального примирения между всеми религиозными и этническими группами на Украине. Если почитать Минское соглашение, в нем содержится много положений с указанием на украинское правительство, которое должно предпринять определенные шаги. Первый и безотлагательный шаг, как говорится в Минском соглашении, - это консультации с администрацией в Донбассе относительно закона о проведении местных выборов. По Минским соглашениям, этот процесс должен был начаться в апреле, но он так и не стартовал. Во время своей встречи в Париже 2 октября лидеры стран "нормандской четверки" согласовали комплекс мер в отношении политического процесса. В нем говорится, что должно быть достигнуто согласие с данным регионом по вопросу местных выборов, объявлена амнистия, принят закон об особом статусе данных территорий, так как в противном случае люди, голосуя за кандидатов в местные органы власти, не будут знать, какими полномочиями те будут обладать. Особый статус должен быть закреплен в конституции в той формулировке, которую Канцлер Меркель лично вписала в Минское соглашение. Право на использование русского языка на данных территориях, право получать консультации и давать согласие на назначение прокуроров, судей, право на местные органы правопорядка и др. Если почитать Минские соглашения, украинское правительство упоминается по всему документу, и везде указана необходимость получить согласие жителей Донбасса. Как мне кажется, в Европе и США сейчас лучше понимают, что необходимо оказать давление именно на Киев. Безусловно, мы можем повлиять на Донбасс, и именно по нашему настоянию Донбасс принял и подписал Минское соглашение. Подписав его, Донбасс взял на себя обязательство сохранять территориальную целостность Украины в случае если Украина выполнит свое обязательство предоставить особый статус данному региону. Просто как дважды два.
Вопрос: Я хотел бы обратить Ваше внимание на один вопрос, а именно на ситуацию в области безопасности во время переговорного процесса. Как контролировать ситуацию в области безопасности? Как убедиться, что она не ухудшится в ходе переходного периода? Приняли бы Вы или могли бы Вы предусмотреть на венских переговорах обеспечение защиты с воздуха силами коалиции, включающей Соединенные Штаты и других партнеров, районов, которые в настоящее время не контролируются сирийским правительством? Другими словами, возможна ли ситуация, когда правительственные силы, которые поддерживает Россия, будут защищать определенную часть страны, а коалиционные силы, конечно, с воздуха, и, пожалуй, некоторые даже на суше, будут защищать другую часть? Или Вы будете опасаться, что это может привести к распаду страны, как Вы отметили в Ваших комментариях? Как Вы видите обеспечение безопасности в контексте текущих переговоров.
С.В.Лавров: Я думаю, что мы продвигаемся вперед. Я считаю, что это подтверждается тем, что мы приняли два документа, которые стали консенсусными документами для всех ключевых внешних игроков, в том числе для достаточно серьезных региональных субъектов. Все они были за столом переговоров и одобрили формулировку, в том числе очень ясное указание на то, что именно сирийский народ должен решать будущее Сирии. Все они одобрили обращение к Организации Объединенных Наций о начале переговоров между сирийским правительством и совместной делегацией оппозиции. Все они заявили, что было бы хорошо, если к запланированному сроку, примерно через шесть месяцев, могла бы начать функционировать светская система управления с участием всех сторон, своего рода правительство национального единства, уполномоченное подготовить проект конституции и провести выборы, а также все они согласились, что в итоге, по истечении запланированного срока, примерно через 18 месяцев, политический процесс должен завершиться выборами. Все согласились, что С. де Мистура должен быть координатором усилий по подготовке делегации оппозиции, и Иордании должно быть предложено согласовать перечень террористических групп, что, конечно, не так просто. Однако основные соглашения были достигнуты. Теперь важно понаблюдать, как эти две отдельные части домашнего задания будут выполняться. Поскольку в ходе следующего заседания Группы поддержки Сирии мы, безусловно, сможем достичь соглашения, если эта группа поддержит подход к проблеме террористов и к вопросу о делегации оппозиции, что сразу дало бы С. де Мистуре “зеленый свет” для осуществления политического процесса в Сирии.
Что касается военного аспекта Вашего вопроса, то мы имеем юридическое основание для осуществления операций в воздушном пространстве Сирии. Тот факт, что американцы как лидеры своей коалиции подписали с нами меморандум о предотвращении конфликтов, означает, что они признают это. И это будет основой для каких-либо дальнейших согласованных усилий. Как я уже сказал, в случае если настанет момент, когда коалиция будет действительно готова не обременять себя некоторыми второстепенными соображениями некоторых ее членов относительно координации усилий по борьбе с терроризмом, будет не слишком сложно, в военном и дипломатическом отношении, подготовить план, который был бы законным и приемлемым для всех, в том числе для сирийского правительства. Но мы должны начать это обсуждать, а не опережать события, в том, что касается намеков о разделении Сирии. Мы против этого. В новую конституцию необходимо будет внести определенные положения, которые обеспечат более серьезные и более твердые гарантии для этнических и религиозных групп в Сирии. Но не должно быть никаких планов раздела страны. И группа поддержки Сирии, Венская группа, решительно высказалась в пользу суверенной и территориально целостной Сирии.
Вопрос: У меня есть два кратких вопроса по Ливии. Можете ли Вы подтвердить, естественно, на основании имеющейся у Вас информации, что за последние две–три недели, или даже чуть больше, присутствие ИГИЛ в Ливии значительно возросло? Если переговоры по вопросу формирования правительства единства в Ливии будут в той или иной мере успешными, будет обращение в ООН, в Совет Безопасности, как Вы думаете, мы будем двигаться в сторону принятия резолюции о своего рода гражданской поддержке нового ливийского правительства, или, ввиду того, что предложенный Вами консенсус имеет основополагающее значение, возможно, будет принята резолюция другого плана, например, на основании главы 7, которая предусматривала бы использование силы против ИГИЛ или против других групп и вооруженных формирований в Ливии?
С.В.Лавров: Что касается Вашего первого вопроса, то у нас есть противоречивая информация относительно реального присутствия ИГИЛ в Ливии. По некоторым данным, ИГИЛ создает в Сирте опорный пункт и даже планирует использовать город в качестве второй столицы после Эр–Ракки. Некоторые считают, что имеющиеся данные не служат твердым доказательством данной информации. Я не исключаю, что ИГИЛ преувеличивает информацию о реальном распространении своей организации, потому что данная структура – это отдельная история: в отличие от других террористических организаций, ее настоящей целью является создание квазигосударства, и ей необходимо создавать видимость того, что они в этом преуспевают. Как я уже говорил, они объявили, что халифат должен распространяться на территории от Португалии до Пакистана. Им необходимо показать успехи в этой сфере в целях поддержания идеологического образа, благодаря которому они вновь и вновь вербуют в свои ряды новых сторонников. Что касается ливийской конференции и урегулирования ливийского конфликта, то сегодня мы обсуждали этот вопрос с моим дорогим другом П.Джентилони, я также затронул данный вопрос с Президентом Италии С.Маттареллой: решение о проведении инклюзивного диалога в конечном итоге должно принадлежать ливийскому народу. А международное сообщество должно создать условия для того, чтобы данный диалог был равноправным и инклюзивным и чтобы стороны пришли к компромиссу. Данный вопрос невозможно решить извне.
Кстати, мы пытались это сделать в Йемене, и все внешние игроки, в число которых входили США, Европа, Россия и региональные страны, в целом пришли к соглашению. План был представлен сторонам конфликта в Йемене, и некоторые из них со временем приняли его или же вынуждены были согласиться с ним. Но этот план не был разработан ими самими на основе компромисса и взаимных уступок, отражал то, каким «внешние игроки» видят урегулирование йеменского кризиса. Факт того, что этот документ не был инициирован и принят Йеменом, а, скорее, был своего рода документом, с которым они вынуждены были согласиться, является причиной, почему данный план не сработал и служит причиной нынешних событий в Йемене. Некоторые конфликтующие стороны Йемена не считают договоренность справедливой.
Мы не можем допустить ту же ошибку в Ливии, я надеюсь, что это не случится. Дело в том, что, насколько я знаю, некоторые идеи предполагают игнорирование людей, которые были выбраны в качестве лидеров в Тобруке и Триполи, выбивание почвы у этих людей из–под ног путем формирования в Триполи и Тобруке групп, разделяющих одни и те же идеи, признания этих групп "здоровыми силами в разрешении ливийского кризиса", а отщепенцами - всех остальных. Были даже попытки вынести на обсуждение идею вводить санкции против всех, кто не примет такой позиции. В принципе, это очень рискованный путь, поскольку неправильно сразу же заменять дипломатию санкциями в любой ситуации, когда твои идеи не поддерживаются. Это неправильно в случае с Йеменом, это стало очевидно и в других ситуациях, например в Южном Судане - стране, которая создавалась сами знаете как, и лидеры которой впоследствии вели себя не так, как задумывали те, кто решительно поддержал разделение на два Судана, – и сразу санкции, санкции, санкции. Мы утрачиваем культуру переговоров, убеждения, дипломатии и компромисса. Этого нельзя допустить в Ливии.
Вопрос: Ваше Превосходительство, как соотнести между собой два утверждения? Вы можете присоединиться к антиасадовской коалиции для углубленного участия в более серьезной и эффективной войне, а не "странной войне", как Вы сказали. С другой стороны, присоединение к коалиции не соответствует их собственным целям, которая заключается в укреплении режима Б.Асада посредством помощи в борьбе с ИГИЛ. Как же разрешить дилемму, когда Вы говорите: "Вы не можете просто лишить человека власти, позволить террористической организации разрастаться и не бороться с ней всерьез", - а они заявляют: "Вы не можете просто удерживать одного человека у власти и не позволить нам, я бы не объединился с таким человеком в борьбе с этими террористами".
С.В.Лавров: Если я правильно Вас понял, я могу сказать следующее. Мы достигли соглашения как в рамках венского процесса, так, между прочим, и в рамках Женевского коммюнике. Кстати о Женевском коммюнике от 30 июня 2012 года: сразу же после того, как мы завершили переговоры по данному документу, продлившиеся восемь или даже девять часов, подписались под ним, мы, Россия, убедили правительство Асада согласиться с его текстом. Оппозиция этого не сделала. Мы представили этот документ Совету Безопасности и предложили ясную и четкую резолюцию, поддерживающую Женевское коммюнике. Наши западные партнеры, принимавшие участие в переговорах по Женевскому коммюнике, заявили: "Нет, этого недостаточно". Мы спросили: "Почему?". Они ответили: "Потому что в Женевском коммюнике не говорится о том, что Асад должен уйти и что, если он не уйдет, последуют санкции со стороны Совета Безопасности". Мы сказали: "Да, в тексте документа об этом не говорится. Но это консенсус, к которому пришли". Все пять постоянных членов Совета Безопасности, ЛАГ, Турция – была очень представительная группа стран – те же участники из числа пяти постоянных членов Совета Безопасности, которые присоединились к консенсусу, отказались одобрить документ. В итоге его одобрили более года спустя, когда принималась резолюция по химическому оружию в Сирии. Тогда мы добавили к этой резолюции вторую часть, поддержавшую Женевское коммюнике. В документе не говорится, что кто-то должен уйти. В Женевском коммюнике и принятых в Вене документах (а также, кстати, в резолюции, представленной Францией и принятой на основе консенсуса после теракта в Париже) говорится, что ИГИЛ, "Джабхат ан–Нусра" и другие организации, которые будут определены Группой поддержки Сирии, являются нашими врагами и законной целью. Как в случае с вопросом о том, является ли стакан наполовину полным или наполовину пустым, или что было раньше – курица или яйцо, в Женевском коммюнике и венском документе мы четко заявили о необходимости сохранить целостность государственных структур. Да, нужно сформировать, как говорится в Женевском коммюнике, переходный управляющий орган или, согласно венскому документу, инклюзивное управление. Однако в Женевском коммюнике сказано, что этот переходный управляющий орган должен быть сформирован на основе взаимного согласия правительства и оппозиции. Когда они откладывали проведение переговоров, а мы настаивали на нем, когда провалилась "Женева–2" (она провалилась потому, что оппозиция не была представительной, присутствовала лишь "Национальная коалиция", больше никого не пригласили), но мы по–прежнему были готовы попытаться, поскольку никогда не узнаешь, пока не попробуешь. Говорят, "взаимное согласие" означает, что Б.Асад будет обладать правом вето – да, но оппозиция также будет обладать правом вето. И мы никогда не узнаем, могут ли они найти общий язык, пока они не сядут за стол переговоров и не приступят к серьезному обсуждению. В ходе встречи "Женева–2" серьезное обсуждение не состоялось. Это была крупная конференция с участием 55 министров, повсюду камеры. Такого рода обстановка способствует не сближению позиций, при помощи спокойного диалога, а их расхождению. Итак, Асад является главнокомандующим. Говорят, суннитское большинство в Сирии его ненавидит. Если это правда, организуйте досрочные выборы и победите его, если он выставит свою кандидатуру. Но утверждать, что вы хотите сохранить целостность структур, и в то же время требовать отставки главнокомандующего, поскольку в противном случае некоторые люди будут бороться с ИГИЛ не так активно, как они должны это делать, на мой взгляд, безответственно. Мы уже пережили много ситуаций, когда некоторые люди были одержимы судьбой одного человека: С.Хусейна, М.Каддафи, В.Ф.Януковича, кстати. Посмотрите, что произошло со всеми этими странами, когда "международное сообщество" говорило: "Свергните этого человека, там коррупция, диктатура и т.д. и т.п., и эти страны будут развиваться и процветать". Сегодня положение во всех этих трех странах гораздо хуже, чем было до смены режима. Таким образом, мы надеемся, что этот опыт нас всех чему-нибудь научит и, как я уже говорил, нам необходимо принимать собственные решения, как это было при формировании антигитлеровской коалиции. Первостепенные задачи необходимо ставить во главу угла. Конечно, антигитлеровская коалиция не помешала Уинстону Черчиллю выступить со своей Фултонской речью. И тогда это свидетельствовало о том, что после победы над врагом они вернулись к решению своих первостепенных задач. Но это было прагматично. А то, что происходит сейчас, это нежелание всерьез бороться с общим злом, пока не уйдет Б.Асад, – это не прагматично. Это делается из чисто идеологических соображений.
![Главное](/images/star.png)
Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел Италии П.Джентилони, Рим, 11 декабря 2015 года
Г-н П.Джентилони, большое спасибо.
Уважаемые дамы и господа,
Мы весьма удовлетворены сегодняшними переговорами. Чуть ранее состоялась встреча с Президентом Италии С.Маттареллой. Наши встречи всегда проходят в атмосфере доброжелательности, взаимопонимания и с прицелом на продвижение нашего сотрудничества по всем направлениям. Именно такой тезис о необходимости взаимодействия во всех областях содержался в октябрьском интервью, которое Президент Италии дал российскому агентству ТАСС. Мы полностью с этим солидарны.
Наши контакты с П.Джентилони носят регулярный характер. 1 июня он был в России с визитом. Сегодня я отвечаю взаимностью. Кроме того, мы неоднократно встречались «на полях» международных мероприятий, в рамках празднования 70-летия Великой Победы в Москве 9 мая с.г., а совсем недавно «на полях» СМИД ОБСЕ в Белграде.
Констатировали, что взаимодействие между нашими государствами продолжается в целом весьма продуктивно даже в условиях спада в отношениях между Россией и Евросоюзом. Импульс нашему сотрудничеству придают регулярные встречи на высшем уровне – с октября прошлого года состоялось пять встреч между Президентом России В.В.Путиным и Председателем Совета Министров Италии М.Ренци. Активизировались межпарламентские контакты – в сентябре в Москве состоялась сессия Большой российско-итальянской межпарламентской комиссии. Поступательно развиваются контакты между различными ведомствами, включая, разумеется, МИД.
Заинтересованы в том, чтобы негативные тенденции в экономическом сотрудничестве преодолевались. Накануне визита я встречался с членами Итало-Российской торговой палаты, которые твердо высказались в пользу сохранения своего присутствия на российском рынке. Гибкость и прагматизм итальянского бизнеса проявляются в стремлении итальянских компаний переходить от поставок в Россию продукции с клеймом «сделано в Италии» к производству в Российской Федерации, используя нашу заинтересованность в локализации взаимодействия и импортозамещении. То есть, переход от «сделано в Италии» к «сделано с Италией». Мы это приветствуем. Думаю, у такого подхода есть хорошие перспективы.
Договорились продолжать оказывать политическую поддержку крупным совместным проектам. В их числе – производство самолета «Сухой Суперджет-100», планы начала производства в России вертолетов компании «Агуста Вестланд», создание российско-итальянского экспериментального термоядерного реактора. Кроме того, такие компании, как «Пирелли», продолжают наращивать свои проекты в Российской Федерации совместно с российскими партнерами.
Сегодня в Риме состоялось подписание очередного документа, который закладывает основу для совместного российско-итальянского предприятия по сертификации итальянских технологий на сети российских железных дорог. Мы подчеркнули заинтересованность в дальнейшем углублении гуманитарных связей, которые развиваются динамично. Только что мы подписали двустороннюю Программу сотрудничества в сфере культуры и образования на 2016 – 2018 гг. В рамках начинающегося через пару дней в Санкт-Петербурге международного культурного форума пройдут Дни Италии в Эрмитаже, состоится «круглый стол» с участием министров культуры двух стран. Договорились и далее оказывать поддержку деятельности российско-итальянского Форума-диалога гражданских обществ. Это важный инструмент укрепления взаимопонимания и развития контактов между нашими народами.
При рассмотрении ключевых глобальных и региональных вопросов констатировали единство наших подходов в борьбе с терроризмом, необходимость наращивать коллективные скоординированные усилия. Вы знаете о выдвинутой Президентом России В.В.Путиным на ГА ОН инициативе по формированию единого антитеррористического фронта. Сегодня мы обсудили, как можно более эффективно взаимодействовать против ИГИЛ, «Джабхат ан-Нусры» и прочих террористических организаций, в частности, в Сирии.
Обменялись мнениями о деятельности Международной группы поддержки Сирии по продвижению политического урегулирования. Россия и Италия участвуют в этой группе. Рассчитываем в ближайшее время согласовать дальнейший график работы этого важного международного механизма с тем, чтобы продвинуться по пути реализации уже достигнутых договоренностей об идентификации террористических групп, с которыми мы будем бескомпромиссно бороться, и оказания содействия ООН в формировании делегации оппозиции для переговоров с Правительством САР о политическом урегулировании.
Обсуждали ситуацию в Ливии. Прекрасно понимаем, насколько важно для наших итальянских партнеров урегулировать кризис в этой стране. Послезавтра в Риме откроется специальная конференции по ливийскому урегулированию. Мы будем в ней участвовать и вместе с итальянскими коллегами содействовать тому, чтобы сами ливийцы объединились в процессе политического урегулирования на основе сохранения суверенитета и территориальной целостности этой страны. Будем поддерживать усилия под эгидой ООН по завязыванию такого диалога.
Для того, чтобы наши усилия по этим и другим кризисным точкам были более систематизированными, предложили начать работу двусторонней группы по борьбе с новыми вызовами и угрозами. Договоренность о ее создании была достигнута еще в ходе межгосударственных консультаций на высшем уровне в ноябре 2013 г. Считаем, что в нынешних условиях актуальность такого механизма еще более возрастает.
П.Джентилони упомянул об отношениях между Россией и Евросоюзом. Высоко ценим настрой Рима на устранение препятствий на пути развития этих отношений, их нормализацию. Убежден, что идеи, которые обсуждались давно и поддерживались Еврокомиссией еще в период, когда ее возглавлял Р.Проди, должны сегодня вновь прозвучать на наших переговорах и оставаться в повестке дня. Имею в виду процессы формирования единого экономического и гуманитарного пространства, в том числе через гармонизацию европейского и евразийского интеграционных проектов. Разумеется, такая работа будет успешной в случае, если мы будем прочно опираться на принцип равной и неделимой безопасности.
Говорили о ситуации на Украине. Здесь у нас тоже единое мнение о необходимости для всех участников процесса урегулирования украинского кризиса в полной мере выполнять заключенные в Минских соглашениях от 12 февраля договоренности.
На этом программа визита не заканчивается. По приглашению П.Джентилони сегодня я буду принимать участие в конференции «Средиземноморье: римский диалог», проходящей в эти дни в Риме под эгидой Института международных политических исследований. Безусловно, для продолжения нашего разговора по всем вопросам взаимодействия я жду Министра иностранных дел Италии в удобное для него время с визитом в Российскую Федерацию.
Вопрос: Совсем недавно появились сообщения агентств о том, что Министр обороны России С.К.Шойгу заявил о продолжении наступления ИГИЛ в Сирии и Ираке, где ими занято уже 70% территории. Есть риск, что «Исламское государство» дойдет до Кавказа. Каковы видимые результаты российских бомбардировок в Сирии?
С.ВЛавров: Что касается исходящих от т.н. ИГИЛ угроз, то они очевидны для всех. «Исламское государство» – это не только Сирия и Ирак: оно уже «пустило корни и дало ростки» в Ливии, Афганистане, Йемене, что проявилось, в частности, в теракте в Адене против мэра этого города, в преступной акции против российского самолета на Синае, теракте в Париже, терактах в Мали, Бамако и других странах Африки, терактах в Калифорнии. За всем этим стоит либо ИГИЛ, либо люди, которых они активно пытаются завербовать в свои ряды. Их планы не ограничиваются географией Ближнего Востока. Они официально провозгласили целью создание халифата, который, по их пониманию, должен простираться от Португалии до Пакистана. Безусловно (об этом неоднократно говорил Президент России В.В.Путин), нас крайне тревожит, что несколько тысяч бойцов в рядах ИГИЛ являются гражданами России и государств-наших соседей. У них есть планы и в отношении Северного Кавказа. Именно поэтому мы убеждены, что эти, как и другие планы «Исламского государства» в отношении других стран, должны стать серьезнейшим стимулом для того, чтобы мы отставили в сторону любые амбиции и геополитические конъюнктурные соображения и объединились во имя главной цели – уничтожения этой преступной структуры.
Отвечая на вторую часть вопроса о результатах российских бомбардировок позиций террористов в Сирии, скажу, что эти результаты ежедневно делаются достоянием гласности на брифингах Министерства обороны, которые открыты для всех работающих в Москве корреспондентов, на них регулярно приглашаются военные атташе западных и региональных стран, поэтому мне тут добавить нечего. Вся подробнейшая информация имеется в наличии, ее можно найти на сайте Министерства обороны России. Приглашаем Вас это сделать.
Вопрос: На этой неделе в СМИ появились сообщения, что США обратились к военным ведомствам Финляндии, Швеции и Норвегии с запросом помочь в борьбе с т.н. ИГИЛ. Как Вы считаете, имеет ли смысл расширение западной коалиции в ситуации, когда нет полного понимания с Россией и Сирией по антитеррористической борьбе? Можно ли подтвердить время и место встречи следующего заседания Международной группы поддержки Сирии?
С.В.Лавров: Созданную США коалицию мы рассматриваем как потенциально эффективного партнера. Для того, чтобы она стала по-настоящему действенной, было бы важно опереться на прочную почву международного права, решения СБ ООН. Я уже высказывался на эту тему. Непонятно, почему при создании данной коалиции США, заручившись согласием Ирака, не обратились к Дамаску за аналогичным согласием, не пришли в ООН, где, вне всякого сомнения, было можно договориться о правовой основе, которая никому не создавала бы политических и иных сложностей.
Тем не менее, американская коалиция – это реальность. Мы удовлетворены тем, что в последние пару месяцев (примерно с начала операции наших ВКС в сирийском пространстве в ответ на обращение Правительства САР) американская коалиция стала действовать более интенсивно. В частности, именно в этот период самолеты коалиции стали бомбить объекты, связанные с незаконной торговлей нефтью с захваченных «Исламским государством» месторождений.
Думаю, помимо физического расширения этой коалиции важно также обратить внимание на качество проводимой работы. Да, есть нефтяные месторождения и кустарные нефтеперерабатывающие заводы, которые во многом обеспечивают финансирование ИГИЛ, но есть еще и каналы снабжения, которые подпитывают террористов деньгами, необходимым оборудованием и оружием. На это, кстати, обратила внимание «Эмнести интернэшнл» (Amnesty International), призвав наладить взаимодействие, чтобы взять под контроль оружейный рынок в регионе. В значительной степени это будет зависеть от того, удастся ли перекрыть сирийско-турецкую границу для незаконного трафика в обе стороны. Об этом говорим не только мы, но и громко и настойчиво говорят США и другие западные страны. Думаю, что помимо чисто количественных параметров, в отношении тех, кто борется с терроризмом, необходимо уделить внимание качеству этой работы. Мы готовы к объединению усилий, чтобы сделать все аспекты контртеррористической операции максимально эффективными. Как вы знаете, с самого начала нашей работы в сирийском воздушном пространстве мы предложили США как лидерам созданной ими коалиции наладить теснейшую координацию. Они на данном этапе пошли только на договоренность о мерах во избежание непредвиденных, нежелательных, непреднамеренных инцидентов. Эта договоренность должна распространяться на всех участников коалиции, в том числе и на Турцию. Вы знаете нашу позицию на этот счет в связи с преступным актом, совершенным 24 ноября, когда абсолютно без каких-либо оснований был сбит российский бомбардировщик.
Главное, что помимо нацеленных на недопущение инцидентов мер, мы по-прежнему заинтересованы в тесной координации в том, что касается целей, обмена информацией о том, где «на земле» в Сирии работают вооруженные отряды, которые не приемлют террористические идеологию и практику и могут быть нашими союзниками в борьбе с терроризмом. Оптимальным вариантом является, на наш взгляд, тот, который предложил Президент России В.В.Путин, когда призвал объединить в сплоченных рядах антитеррористической коалиции всех, кто так или иначе противостоят ИГИЛ и прочим группировкам. Это касается, в первую очередь, наземных сил. Все согласны с тем, что без наземной операции, поддержки «с земли» разгрома «Исламского государства» не достичь. «На земле» с ними борются, прежде всего, армии Сирии и Ирака, курдские ополчения в обеих странах и вооруженные отряды оппозиции, в частности, в САР, которые, повторю, не являются сторонниками террористов и которым они так же ненавистны, как и всем нам. Это наземная группа, которая реально должна действовать более скоординированно. Все те, кто работают с воздуха – Россия, американская коалиция – должны помогать наземным отрядам отвоевывать у террористов захваченные территории и в конечном счете добиваться их разгрома.
Когда сейчас мы слышим разговоры о том, что возможно это осуществить и наладить такую координацию, но сначала нужно решить вопрос о судьбе Б.Асада, это вызывает большие вопросы с точки зрения приоритетов, которыми руководствуются наши партнеры. Если эффективная борьба с ИГИЛ зависит от ухода Б.Асада, то возникает вопрос: те, кто продвигают эту логику, готовы закрывать глаза на деятельность «Исламского государства», поощряя тем самым ИГИЛ к дальнейшей борьбе против сирийского и иракского народов? Полагаю, что все эти соображения конъюнктурного характера нужно отбросить в сторону. Мы к этому готовы и ощущаем, что у наших западных партнеров и у стран региона зреет понимание необходимости именно такого подхода. Надеемся, что он в итоге возобладает и чем раньше – тем лучше.
Вопрос: Могла бы Россия принять возможное приглашение на встречу антиигиловской коалиции, возглавляемой США? Вы говорили о готовности оказать содействие итальянским усилиям в Ливии для формирования такого переговорного процесса, который привел бы к результатам. В свете наступления «Исламского государства» в Ливии могли бы Вы рассматривать возможность осуществления авиарейдов и над ливийской территорией и при каких условиях?
С.В.Лавров: Что касается вопроса о готовности России участвовать в американской коалиции, скажу, что мы сотрудничаем на международной арене, исходя из того, что любое сотрудничество может опираться только на полное равноправие и совместную работу, а не на принцип, согласно которому кто-то где-то в одной столице решил, что нужно делать, и все остальные должны «взять под козырек». Такое уже было в наших отношениях с американскими партнерами, когда возникла проблема ПРО: мы несколько раз настойчиво на уровне Президента России предлагали конкретные формы совместного согласования подходов к угрозам, существующим в ракетной сфере, к шагам, которые необходимо предпринять для того, чтобы обезопасить себя от этих угроз на подлинно коллективной, равноправной, взамоуважительной основе, когда каждая сторона уважает интеллектуальные способности другой стороны. Нам тогда сказали, что им не нужны наши идеи – они все решили и предложили либо присоединиться к той системе ПРО, которую они придумали, либо они будут работать без нас. Система была с огромными изъянами, в том числе, была и остается такой, которая создает риски для нашей обороноспособности и безопасности. Разумеется, мы не можем играть в такие игры по определению.
Схожая ситуация сложилась и в отношении коалиции для борьбы с ИГИЛ в Сирии и Ираке. Нас никто не спрашивал, как лучше организовать такую работу. Схема была выстроена без нас. Я уже комментировал наше отношение к ней: необходимо было обращаться, прежде всего, не только к Ираку, но и к Сирии, а также идти в СБ ООН. Тогда с самого начала это действительно была бы совместная и полностью легитимная работа, опирающаяся на авторитет и мандат СБ ООН. Сейчас мы по-прежнему ведем речь не о вступлении в американскую коалицию, а о координации на равноправной основе тех действий, которые осуществляем мы и коалиция. Замечу, что мы уже внесли существенный вклад в повышение эффективности работы этой коалиции, потому что до конца сентября-начала октября этого года коалиция вела довольно своеобразную деятельность, чем-то напоминающую «странную войну» в Европе в конце 30-х гг., когда было непонятно: то ли борются с общим врагом, то ли смотрят, кто возобладает на поле боя.
После начала операции наших ВКС коалиция вынужденно или по добровольному желанию стала действовать более эффективно, наносить наконец удары по нефтяной инфраструктуре, о чем я уже говорил. Мне кажется, сейчас складываются условия, чтобы мы перешли к подлинно партнерскому сотрудничеству, которое будет опираться на коллективную работу по выявлению целей, обмену разведывательной информацией и, если хотите, на «разделение труда» по нанесению ударов по позициям террористов. Если коллеги к этому готовы, то наши предложения «на столе», и американцам о них известно. Надеюсь, что они проинформируют о них и других членов коалиции. Это основа для совместной эффективной, результативной работы.
Что касается Вашего вопроса о том, будем ли мы также наносить авиационные удары по Ливии, то у нас это не стоит в планах, потому что отсутствует приглашение от ливийского правительства, которое мы могли бы рассмотреть, так что и говорить пока не о чем. Более того, сейчас нет и ливийского правительства. Мы активно приветствуем и стараемся поддержать усилия, предпринимаемые нашими итальянскими коллегами с тем, чтобы международное сообщество помогло ливийцам преодолеть нынешний раскол и сформировать единое правительство. Когда будет сформировано единое, легитимное, признанное ООН Правительство Ливии, оно и будет решать, каким способом преодолевать проблемы, с которыми столкнулась Ливия после развала этой страны в результате натовских бомбардировок. Кстати, «Исламское государство» в Ливии – это лишь одно из проявлений указанных проблем, которые выходят гораздо шире – далеко за пределы ливийской территории. Оружие, боевики, которых поддерживали и вооружали в Ливии с целью свержения М.Каддафи, расползлись далеко за пределы этой страны. В Африке и соседних с Ливией странах они уже творят свое «черное дело». С ними приходится бороться, в том числе и тем европейским странам, которые вооружали их в Ливии для свержения М.Каддафи. Так что мы искренне заинтересованы в стабилизации ситуации в Ливии и, повторю, поддерживаем соответствующие усилия, которые предпринимает Италия, проводя послезавтра Конференцию по ливийскому урегулированию.
Может ли КНДР отказаться от ядерной программы?
Константин Асмолов
В интервью меня нередко спрашивают: может ли Северная Корея отказаться от ядерной программы и какова позиция РФ по данному вопросу? В последнее время эти вопросы участились по двум причинам.
Во-первых, южане сделали очередное «смелое предложение»: 15 ноября на саммите стран «Большой двадцатки» в Анталье, Пак Кын Хе заявила, что в случае отказа Пхеньяна от ядерного оружия и перехода к открытости и сотрудничеству, в инфраструктуру СК будут направлены крупномасштабные инвестиции, которые могут достичь 63 млрд долларов. В качестве конкретных путей обеспечения данных крупных инвестиций южнокорейский президент предложила создать «Банк развития Северо-Восточной Азии», а также использовать возможности Азиатского банка развития (ADB) и недавно созданного Азиатского банка инфраструктурных инвестиций (AIIB). Пак Кын Хе призвала международное сообщество поддержать ее инициативу.
Во-вторых, среди южнокорейских политологов распространяется мнение о том, что на предстоящем в мае 2016 года съезде Трудовой партии Кореи, КНДР может объявить о замораживании своей ядерной программы. В частности, с таким докладом выступил эксперт Института национального объединения Пак Хён Чжун. По его мнению, полностью от ЯО Север не откажется, но «может провозгласить мягкий курс, направленный на мир и дипломатию с соседними государствами» для того, чтобы расположить к себе Соединенные Штаты и Южную Корею.
Что ж, это повод коротко объяснить ситуацию. Востоковеды не случайно говорят именно о «ядерной проблеме Корейского полуострова», ибо ЯПКП суть результат целого ряда процессов, связанных не столько с внутренней ситуацией в КНДР, сколько с внешнеполитическим контекстом.
Российская Федерация последовательно выступает за безъядерный Корейский полуостров и против распространения ядерного оружия вообще. Во-первых, это связано с тем, что Россия как страна, обладающая ядерным оружием, не заинтересована в расширении Ядерного клуба. Нашей стране выгоден миропорядок, когда ядерным оружием обладает только ограниченное число сверхдержав. Во-вторых, как постоянный член Совета Безопасности ООН, Россия обязана поддерживать курс Организации Объединенных Наций на нераспространение ядерного оружия.
Такова наша официальная позиция, которая никогда не менялась и которая четко отражается в заявлениях первых лиц страны и ее официальных документах. Однако эта «идеальная» позиция вынужденно корректируется целым рядом факторов, связанных с изменениями существующего миропорядка.
Первый фактор – падение авторитета международных организаций. Иракская и ливийская ситуации показали Пхеньяну, что наличие ядерного оружия является гарантом защиты от вражеской агрессии, а попытки идти на уступки или надежда на помощь союзников – нет. И хотя демократические СМИ полагают, что у Вашингтона и Сеула нет планов свержения режима, на деле таковые существуют и постоянно корректируются и дорабатываются. Иное дело, что вероятность их реализации зависит от политической конъюнктуры.
Второй фактор – революция в военном деле, благодаря которой ядерное оружие давно перестало быть «супероружием», но остается эффективным средством сдерживания оружия следующего поколения. Его электромагнитный импульс способен выводить из строя беспилотные боевые устройства, применение которых станет типичным для военных конфликтов будущего, противопоставляющих промышленный потенциал одной страны человеческому потенциалу другой.
В этом контексте наличие ядерного оружия у КНДР – следствие, а не причина напряженности. И потому для того, чтобы КНДР могла разоружиться в обмен на гарантированную безопасность, в регионе и в мире должны произойти радикальные политические изменения. Иначе случится ситуация, при которой как только Пхеньян разоружится, по нему ударят, найдя нужный повод. Пхеньян полагает такое развитие событий вероятным, мы – тоже. К тому же, нынешний миропорядок не позволяет быть уверенным в том, что встречные обязательства партнеров Пхеньяна будут выполнены. От Пхеньяна требуют необратимых действий, в то время как действия его партнеров вполне обратимы. Разрушенный реактор невозможно восстановить, в то время как нарушить соглашение или прервать поставки энергоресурсов несложно. Судьба Рамочного соглашения – это хороший урок того, кто как ведет дела.
Что же до «угрозы миру», то, даже при самых фантастически оптимистичных оценках северокорейского ядерного потенциала, не видится возможности северокорейской агрессии – ее перечеркивает существующий политический контекст. Политическими самоубийцами северокорейское руководство не является, а начинать войну при отсутствии комплексного наступательного потенциала – фантастично. Более того, в ситуации военного конфликта гипотетическое применение ядерного оружия не позволит Пхеньяну достичь никакой стратегической цели, но гарантированно спровоцирует ответный удар гораздо большей мощи. Куда реалистичней сценарий – применение Пхеньяном ядерного оружия в ответ на агрессию внешних сил, но в этом случае угрозы исходит НЕ от Северной Кореи.
В этом контексте есть все основания считать, что ядерная проблема Корейского полуострова включает в себя и американское ядерное оружие, потенциально находящееся на территории Южной Кореи или нацеленное на КНДР. Легко вспомнить, что даже когда Север не был ядерной державой, то в нарушение принципа ядерного паритета он был мишенью для американского оружия. Определенные опасения вызывают и южнокорейские попытки подготовить базу для овладения собственным ядерным оружием. Хотя сейчас такая вероятность невелика, в определенной политической ситуации подобное решение может быть принято, и эта идея уже озвучивается радикальными представителями правого лагеря Республики Корея.
И уж если вспоминать ядерную программу РК, то заметим, что к ядерной карте Южная Корея прибегла тогда, когда традиционная система региональных блоков, в рамках которой каждое из корейских государств находилось под «ядерным зонтиком» своего «сюзерена», оказалась на грани распада, и Сеул чувствовал необходимость найти способ в одиночку противостоять Пхеньяну.
Исходя их вышеперечисленного следует, что в сложившейся ситуации денуклеаризация КНДР невозможна. Корни ядерной проблемы лежат за пределами Корейского полуострова. Однако можно осуществить эффективный комплекс мер по замораживанию ядерной проблемы на текущем уровне, снизив вероятность того, что Северная Корея будет эффективно развивать свой ракетно-ядерный комплекс. Однако альтернативы переговорному процессу нет. Хотя бы потому, что он создает площадку для оперативного обмена мнениями и решения трудных вопросов. Поэтому Россия поддерживает желание КНР активизировать процесс шестисторонних переговоров, добиваясь решения вопроса исключительно политико-дипломатическими средствами.
Но ограничение возможностей Севера в этом вопросе должно идти рука об руку с устранением тех причин, которые вынуждают руководство КНДР принимать соответствующие политические решения. Так, Россия считает категорически неправильным отказывать любой стране в праве на мирный атом или мирное освоение космоса. Следует учитывать, что на самом деле «сделать бомбу» проще, чем построить электростанцию. Кроме того, мы учитываем, насколько ядерная энергетика важна для обеспечения энергетической безопасности как Северной, так и Южной Кореи.
Конечно, Россия заинтересована в том, чтобы на ее границах не возникали «горячие точки». Если обеспечение их отсутствия связано с наличием в Северной Корее сил ядерного сдерживания – это не очень хорошо, но лучше, чем военный конфликт или политический кризис, спровоцированный Сеулом или Вашингтоном.
А что до 63 миллиардов Пак Кын Хе, то КНДР постоянно подчеркивает, что Пхеньян не намерен обсуждать ЯПКП с Сеулом, видя эту проблему как элемент отношений с США, где позиции Пхеньяна и Вашингтона слишком сильно расходятся. К тому же существуют серьезные сомнения, что и другие страны, и международные финансовые структуры согласятся на гигантские и рискованные инвестиции в Северную Корею, при том что Южной Корее самостоятельно таких денег не найти. И потом, инвестиции – это очередной журавль в небе, а про обратимые и необратимые действия мы уже писали.
Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter