Новости. Обзор СМИ Рубрикатор поиска + личные списки
Главные отличия.
Платный доступ на polpred с деловой информацией высшего качества. Скажите об этом директору библиотеки.
![Главное](/images/star.png)
Интервью Посла России в Италии С.С.Разова национальной радиостанции «Венето», 20 августа 2016 года
Вопрос: После переворота на Украине администрация Б.Обамы взяла на вооружение доктрину Г.Трумэна, что получило подтверждение на последнем саммите НАТО в Варшаве. Если будущий президент США (будь то Д.Трамп или Х.Клинтон) решит изменить курс, начнется ли в отношениях между США и России новый период диалога и сотрудничества?
Ответ: На варшавском саммите, к сожалению, восторжествовал тип мышления, который воскресил в памяти уже было канувшие в Лету концепции времен Холодной войны. Упомянутая доктрина по сдерживанию «советской угрозы» и биполярному советско-американскому противостоянию, к слову, не воспринималась как истина в последней инстанции даже в тот период – бывший вице-президент США, теоретик конвергенционного подхода Г.Уоллес охарактеризовал ее как «безумный шаг», повлекший за собой полноформатный кризис в международных отношениях. Кстати, и один из разработчиков этой концепции, бывший Посол США в СССР Дж.Кеннан на закате жизни назвал расширение Североатлантического альянса «трагической ошибкой».
На саммите НАТО в Варшаве, тем не менее, были достигнуты договоренности о размещении в сопредельных с Россией государствах Прибалтики и Восточной Европы военной инфраструктуры и вооруженных сил Альянса. Полагаю, что подобная эскалация напряженности на фоне растущей угрозы терроризма, ничем не оправдана. За последний год от рук джихадистов в одной только Франции погибли 250 человек, а НАТО с упорством, достойным лучшего применения, продолжает высматривать мифические угрозы своей безопасности на восточном фланге.
Относительно политики будущего президента США в отношении России, хотел бы отметить, что вне зависимости от предвыборной риторики, ее вектор будут определять конкретные действия. Мы готовы работать с любым лидером, которого изберут американцы, исходя из понимания необходимости оздоровления двусторонних отношений, где уже наработан капитал продуктивного взаимодействия: регулярно встречаются главы дипломатических служб двух стран С.В.Лавров и Дж.Керри, совместными усилиями заключено соглашение по ИЯП, запущены и продолжаются мирные переговоры по Сирии. Сейчас, как мне кажется, сложилась благоприятная ситуация для проявления т.н. субъективного фактора. Хотелось бы верить, что 45-й президент США, опираясь на мандат доверия народа и проявив политическую волю, будет стремиться вернуть двусторонним отношениям с Россией позитивную динамику. Мы призываем американцев к равноправному и честному сотрудничеству, объединению усилий с целью решения стоящих перед человечеством общих задач. До тех же пор, пока не будут сданы в исторический утиль идеологические стереотипы прошлого – представление об априори агрессивной, враждебной России, а также практика двойных стандартов – нормализация будет по-прежнему затруднена. В отношениях между государствами, как и между людьми, взаимное доверие является ключевым условием для сотрудничества.
Вопрос: Торгово-экономические санкции против России бумерангом ударили по Европе. Одновременно ими созданы предпосылки для выхода на новую фазу экономического развития России? Станут ли ПМЭФ и Евразийский форум в Вероне ее локомотивами?
Ответ: Ежегодный Петербургский международный экономический форум является наиболее значимым из множества аналогичных бизнес-конференций, проводимых во многих регионах России. На этой площадке ведутся дискуссии, идет поиск компромиссов в целях устранения помех на пути движения товаров и капитала. В этом году было заключено рекордное количество соглашений, что означает высокую заинтересованность международных инвесторов в российском рынке. На современном этапе экономика России адаптируется к условиям экономической конъюнктуры, характеризующейся спадом цен на традиционные товары ее экспорта. Можно сказать, что наиболее острые проблемы в экономике решаются: валютные резервы сохранены, инфляция и отток капитала сокращаются. В перспективе ожидается возобновление экономического роста, а в сфере сельского хозяйства уже отмечен подъем на 3%. Россия разрабатывает проект большого евразийского партнерства и заинтересована в том, чтобы страны ЕС подключились к нему.
Что касается антироссийских торгово-экономических санкций ЕС, то наши ответные действия были естественной реакцией на этот недружественный шаг. В наших общих интересах найти конструктивный подход к выстраиванию отношений между Россией и ЕС. Инициатором введения эмбарго был Запад, логично, что ему и делать первый шаг. Россия со своей стороны, остается открытой к диалогу на основе равноправия и взаимоуважения. Что касается уже ставшего традиционным представительного форума в Вероне, то я высоко оцениваю его роль.
Вопрос: В Европе отчетливо проявляется тенденция к региональному самоопределению (Донбасс, Каталония, Страна Басков, Бретань, Окситания, Венето, Сардиния, Сицилия, Бавария, Гагаузия). Можно ли считать пример Южного Тироля, имеющий статус автономии, базой для решения подобных вопросов мирным путем?
Ответ: Южный Тироль имеет свои особенности, которые стали основой для предоставления ему автономии, путь к которой, тем не менее, был весьма долог. Переданный Италии от Австрии в 1919 г. регион получил права расширенной автономии только в 1969 г. Тирольцы получили возможность влиять на «национальную политику в провинции», пользоваться родным для них немецким языком не только в бытовой среде. Окончательно вопрос Южного Тироля был урегулирован в 1992 г. Италия предоставила немецкоязычным жителям региона Трентино-Альто Адидже право получать образование на немецком языке, они стали шире представлены в муниципальных органах власти.
Вообще, предоставление регионам автономии – либо лишение их такого статуса – неоднозначный вопрос для любого государства. Многое здесь зависит от объективных предпосылок, связанных с историческим процессом, а также личностного фактора. Например, Наполеон передал итальянский регион Тичино Швейцарии, а южно-германскую область Франкония – Баварии, лишил государственности Венецианскую республику. Французскую колонию Луизиана он продал США, и, как считают историки, это обернулось настоящей трагедией для неороманского стиля жизни, сформировавшегося там ранее: этот регион был разделен между разными штатами, туда пришла расовая сегрегация, а французский язык был вытеснен. Неудивительно, что и сейчас Луизиана является очагом социальной напряженности в США.
Россия имеет свой немалый опыт в этой сфере, особенность которого – развитие входящих в ее состав регионов. Из получивших автономию субъектов наиболее показателен пример Казахстана, где в итоге было сформировано новое государство. Населенная кочевыми племенами, эта территория начала входить в состав России с начала XIX в. Основанный в 1855 г. город Верный (нынешний Алма-Ата) стал после революции 1917 г. столицей Туркестанской автономной республики. В советский период эта территория получила значительное экономическое и культурное развитие, в 1936 г. ей был присвоен статус союзной республики. После распада СССР в 1991 г. Казахстан – суверенное, динамично развивающееся государство, член ВТО, инициатор создания и активный участник евразийского интеграционного проекта.
Конечно, какой-либо унифицированной матрицы в этом вопросе быть не может, но без децентрализации власти на современном этапе не может эффективно функционировать ни одно государство. Реальное же наполнение автономного статуса зависит от объема прав и полномочий региона. Естественно, они должны быть закреплены в нормативно-правовой форме.
Вопрос: Может ли разгром ИГИЛ создать предпосылки для решения миграционной проблемы?
Ответ: Действительно, в последние годы миграционные потоки в Европу из региона Ближнего Востока и Северной Африки заметно увеличились. Удивляться здесь нечему – разрушение институтов государственной власти с привлечением экстремистов всех мастей в таких странах как Ирак и Ливия, попытки смены руками вооруженной оппозиции правящего режима в Сирии запустили процессы массовой миграции населения из этих стран, превратившихся в зоны вооруженных конфликтов. Усиление террористических организаций не встретило на первом этапе сопротивления, они смогли укрепиться на захваченных территориях. Россия давно призывает создать против них коалицию по образу антигитлеровской, поддерживает Сирию в борьбе против террористов. Наши военные в рамках Совета Россия – НАТО предложили западным коллегам наладить обмен информацией и оценками террористической угрозы. Разумеется, это касается противодействия ИГИЛ и подобных ей группировок. Как известно, в настоящий момент к уничтожению отрядов ИГИЛ в Ливии подключились США. Надеемся, что совместными действиями в рамках международного права эти страны будут очищены от террористов, что позволит начать процесс политической нормализации, экономического восстановления региона и его «социальной реабилитации», возвращения ему привлекательности в глазах коренного населения.
Вопрос: Привнесут ли возможные соглашения между Россией, Турцией и Израилем мир, стабильность и прогресс в регионы Средиземноморья, Южной Европы, Ближнего Востока?
Ответ: Чем меньше противоречий между государствами, тем стабильнее ситуация в регионах. Это относится и к отношениям между Турцией и Израилем. Мы приветствуем попытки Анкары преодолеть кризисную ситуацию в российско-турецких отношениях. На 9 августа, как известно, запланирована встреча В.В.Путина с Р.Эрдоганом в Санкт-Петербурге. С Израилем, являющимся одним из ключевых игроков на Ближнем Востоке, нас связывают тесные политические и экономические отношения, совместные усилия по борьбе с терроризмом.
Вопрос: Газопровод Южный поток жизненно необходим для экономического развития Юго-Восточной Европы, особенно области Венето. Положительное решение о его строительстве позволило бы заложить основы для восстановления ее исторической роли (как это было во времена Венецианской Республики) и ускорения экономического развития в северном регионе Адриатики. Можно ли ожидать возвращения к этому проекту?
Ответ: Напомню, что решение о заморозке энергопроекта «Южный поток» - не прихоть российской стороны, а следствие неконструктивной позиции наших западных партнеров. Они ссылаются на то, что согласно постановлению Еврокомиссии, проект, мол, противоречит нормам Третьего энергопакета, требующего разделения вертикально интегрированных газотранспортных энергохолдингов на составляющие в виде поставщиков газа, транспортных и распределительных компаний, а также свободного доступа третьих сторон к транспортной инфраструктуре. Несмотря на то, что соглашения о строительстве «Южного потока» были заключены еще в 2008 г., то есть до вступления в силу Третьего энергопакета, который официально начал действовать в сентябре 2009 г., ряд наших контрагентов воспользовались этой коллизией и намеренно затягивали реализацию проекта. Согласен, что отсутствие южного газотранспортного коридора из России в страны Южной Европы и Средиземноморья не способствует обеспечению их энергобезопасности.
В любом случае, текущая геополитическая и экономическая турбулентность лишний раз доказывает, что наиболее рентабельным и надежным источником энергоносителей для Европы остается Россия. Многие здесь эту реальность понимают. Падение мировых цен на углеводороды ослабило позиции сторонников наращивания добычи сланцевого и сжиженного природного газа. «Рукотворный хаос» на Ближнем Востоке и в ряде стран Северной Африки свидетельствует, что инвестиции в добычу и создание транспортной и перерабатывающей инфраструктуры в этих регионах сопряжены с немалыми рисками. Таким образом, объективно говоря, «Южный поток» отвечал бы коренным интересам вовлеченных в него государств.
Интервенция НАТО в Ливии, акт второй
Александр КУЗНЕЦОВ
Как признала недавно The Washington Post, американский спецназ напрямую участвует в военных действиях в Ливии, «координируя проведение американских авиаударов и предоставляя разведывательную информацию местным силам», которые борются с боевиками «Исламского государства» (ИГ) за Сирт, в 450 километрах к востоку от Триполи.
Уже несколько месяцев действуют в Ливии и британские силы специального назначения, оказывая прямую военную поддержку бригадам из Мисураты (третий по числу жителей город в Ливии на северо-западе страны), которые также атакуют Сирт. Как ни парадоксально, англичане и американцы, будучи союзниками, поддерживают в ливийском конфликте непримиримых врагов.
Участвует в интервенции в Ливии и Франция. 26 июля ливийцами был сбит вертолёт, в котором находились трое французских военнослужащих. Французский спецназ поддерживает вооружённые формирования генерала Халифа Хафтара, командующего армией ливийского парламента (Совета народных представителей), расположившегося в Тобруке на западе страны. Сбили французов боевики из «Бригады обороны Бенгази» - группировки, созданной радикалами из Мисураты. Её лидером является Исмаил Саллаби, брат лидера ливийских «Братьев-мусульман» Али Саллаби. Их цель - не допустить установления Халифой Хафтаром контроля над Бенгази, второго по значению города страны, и нефтяными месторождениями Киренаики.
Надо сказать, борьба боевиков из Мисураты против «Исламского государства» носит весьма условный характер. «Исламское государство» в Ливии является экспериментом катарских спецслужб, причём неудачным. В отличие от Сирии и Ирака в Ливии нет предпосылок для экспансии ИГ. В Ираке появление «Исламского государства» было во многом вызвано суннитско-шиитским конфликтом, которого в Ливии нет. Кроме того, идеология ИГ подразумевает объединение исламистов вне зависимости от племенной принадлежности. Это возможно в Сирии и Ираке, но абсолютно исключено в Ливии, где племенной фактор определяет структуру общества. Осознав неудачу своего эксперимента, Катар начал укреплять ливийских «Братьев-мусульман» из клана Мисураты, и бои в Сирте – это попытка убрать одних исламистов руками других.
Премьер-министр мало что контролирующего в Ливии «правительства национального единства» Фаиз Сарадж, узнав о сбитом французском вертолёте, осудил действия Парижа, назвав их интервенцией. Примечательно, однако, что в случае с вмешательством США в Ливии, которое выражается не только в действиях спецназа, но и в бомбардировках позиций ИГ американскими самолетами F-16, правительство Сараджа ведёт совсем другую линию. 9 августа в интервью итальянской газете Corriere della Sera ливийский премьер отметил, что в Ливии нет американских сухопутных войск, а есть только ВВС США, наносящие точечные удары по объектам террористов. Тем самым Фаиз Сарадж сознательно ввёл читающую публику в заблуждение, как делал это летом 2011 года Мустафа Абдель Джалиль - председатель Переходного национального совета (ПНС), свергнувшего правительство Каддафи. Об Абдель Джалиле сегодня уже никто не вспоминает, его следы затерялись. Не будет ли столь же краткой и политическая биография Сараджа, чьё правительство стало фиговым листком, прикрывающим западную интервенцию? Тем более что это правительство - не единственное в Ливии. Помимо него существует, как уже сказано, Совет народных представителей в Тобруке, опирающийся на избранный парламент и правительство в Триполи. Однако и эти два правительства контролируют вместе лишь небольшую часть страны – кроме них существуют сотни вооружённых формирований, которые, строго говоря, и являются настоящими хозяевами положения.
«Правительство национального единства» (вообще, применительно к нынешней Ливии это название звучит комично) было создано при ооновском и западном посредничестве и с апреля по июль текущего года боялось даже появиться в Триполи, располагаясь на военно-морской базе Бу Ситта, на острове неподалёку от ливийской столицы (своеобразный аналог «Зелёной зоны» в Багдаде, созданной американскими оккупантами). Одним из первых шагов нового правительства стали переговоры об объединении двух нефтяных компаний, действующих независимо друг от друга в Триполитании и Киренаике. Здесь явно торчат уши западных спонсоров Сараджа, первый и главный интерес которых - ливийская нефть. Поэтому боевые действия за контроль над территорией разворачиваются в основном в Сирте и Адждабии, местах расположения основных ливийских нефтяных терминалов. Вторым интересом участвующих в ливийской интервенции стран-членов НАТО является обеспечение безопасности южного фланга Европы с ливийского побережья, протяжённость которого достигает 1800 километров.
Свою первую интервенцию в Ливии в 2011 году страны НАТО оправдывали заботой об установлении в Ливии демократии после свержения «тиранического режима» Каддафи. На сей раз интервенция оправдывается необходимостью борьбы с исламским экстремизмом. Однако за пять лет между 2011-м и 2016 годом кое-что изменилось: если тогда в Бенгази следовали один за другим митинги антикаддафистской оппозиции, призывавшей войска НАТО в страну, то сейчас, после того как французский вертолёт был сбит, в Ливии прошли митинги против западной интервенции.
За последнее пятилетие ливийцы обогатились горьким опытом: они поняли, что «помощь» Запада в установлении «демократии» и в «борьбе с экстремизмом» не несёт ничего, кроме разрушений, человеческих смертей и изгнания тех, кто останутся в живых. Вот и сегодня три миллиона ливийцев, а это половина населения страны, вынуждены жить за пределами родины.
Меркель и паранджа
Владимир НЕСТЕРОВ
В 2015 году в Европу приехали 1,83 млн. мигрантов, из них 1,1 млн. человек официально пожелали получить убежище в Германии. И это далеко не всё - сюда следует добавить нелегалов, каковых, по оценке лидера «Альтернативы для Германии» Фрауке Петри, насчитывается в стране сотни тысяч. Была надежда, что после такого мощного миграционного взрыва Европа получит передышку, которая позволит нормализовать положение, но выводы исследователей обескураживают.
Специалисты Института народонаселения в Берлине проанализировали ситуацию в 19 странах Ближнего Востока и Северной Африки и обнаружили, что в ближайшие годы число мигрантов оттуда в Европу не уменьшится, а возрастёт, сообщила швейцарская газета Tagesanzeiger.
Наибольшую опасность для Европы с этой точки зрения представляют Алжир, Ирак, Иран, Иордания, Ливан, Ливия, Марокко, Оман, Палестинская автономия, Сирия, Тунис, Египет и Йемен. Объединяя эти страны в зону MENA (Middle East North Africa), немецкие учёные назвали её «пороховой бочкой у ворот Европы». Совокупное население 13 указанных стран составляет 363 млн. человек и продолжает быстро расти, создавая демографическое давление в условиях замедления роста экономики, переходящего в стагнацию. Горький опыт «арабской весны» подсказывает молодёжи один выход – искать счастья за рубежом.
Можно предположить, что в правящих кругах этих арабских стран исходу наиболее неспокойной, легко возбуждаемой части населения, скорее, рады. Возможно, по этой причине власти Египта, например, смотрят сквозь пальцы на то, что местные контрабандисты организовали перевозку беженцев в Европу на рыболовных судах вместимостью каждое до 500 человек. Путешествие в «европейское счастье» обходится египтянину в 20 тыс. местных фунтов (2,3 тыс. долларов). Сирийцам и другим африканцам платить приходится намного больше. Тариф для семьи с двумя детьми составляет 10 тыс. долларов.
Социально-экономические факторы миграции из стран MENA тесно переплетены с экологическими, где на первом месте – усиливающаяся нехватка пресной воды, которая ведёт к сокращению обрабатываемой земли и нехватке продовольствия. В этих условиях богатые страны Персидского залива после продовольственного кризиса 2008–2010 годов обратились к «агроколонизации». Агроэкспансия Саудовской Аравии, ОАЭ, Катара, Бахрейна, Кувейта в Африке направлена на Мозамбик, Судан и ЮАР, а в Юго-Восточной Азии – на Таиланд и Лаос (в первую очередь для выращивания риса, фруктов и овощей). У большинства стран MENA, разорённых войнами и «цветными революциями», а в некоторых случаях, как Ливия, к тому же поражённых безвластием, таких возможностей нет.
На мировом продовольственном рынке господствуют четыре транснациональные компании (Archer Daniels Midland, Bunge, Cargill и Louis Dreyfus), контролирующие до 70–90% производства и сбыта основных продовольственных товаров. Это крайне затрудняет диверсификацию закупок продовольствия по приемлемой цене. Быстрые климатические перемены ещё больше осложняют проблему воды и нехватку продуктов питания.
Едва ли не впервые в перечне стран, представляющих для Европы угрозу с точки зрения роста миграционного потока, оказался Египет. Если в целом по странам MENA для ведения сельского хозяйства пригодно около 20% земли, то в Египте – только 4%. Ввозить приходится более 40% продовольствия. Кроме того, вся сельскохозяйственная продукция Египта выращивается на базе искусственных удобрений, которые производятся из фосфоритов, содержащих кадмий и тяжёлые металлы. Мелеет Нил. Постройка в Эфиопии на Голубом Ниле плотины «Ан-Нахда» сократит сток Нила ещё на 20%. Между тем практически все египетские продукты поступают из долины и дельты Нила. Вот почему исхода египтян не избежать.
Первая мощная волна ближневосточных беженцев может обрушиться на Европу уже осенью этого года, если до конца октября Евросоюз не отменит гражданам Турции шенгенские визы.
Как же готовятся в Европе к новому этапу «переселения народов»? Показателен пример Германии. После того как Ангела Меркель заявила в конце июля «мы справимся», здесь разгорелись нешуточные споры вокруг ношения мусульманками паранджи. В интервью Redaktionsnetzwerk Deutschland канцлер высказала мнение, что женщина с полностью закрытым лицом имеет мало шансов на интеграцию в Германии. Однако от прямого ответа на вопрос о полном запрете паранджи Меркель уклонилась. Она передала его на усмотрение министра внутренних дел Томаса де Мезьера и его коллег в федеральных землях.
Конференция глав МВД Германии и федеральных земель 19 августа постановила запретить носить одежду, полностью закрывающую лицо, в государственных учреждениях и школах. Конференция также приняла решение повысить численность полицейских на 15 тыс. человек и потребовала расширения полномочий спецслужб. Кроме того, установлено, что немецкое гражданство в сочетании с любым другим может предоставляться лишь в исключительных обстоятельствах.
Предстоящие в сентябре земельные выборы в Мекленбурге – Передней Померании и Берлине покажут, что больше волнует немцев: ношение паранджи или неконтролируемый приток мигрантов вообще. Деталь проблемы или проблема в целом. В оппозиционной «Альтернативе для Германии», которая в середине августа провела в Касселе «малый съезд», считают, что федеральное ведомство по делам миграции и беженцев надо преобразовать в орган, занимающийся реэмиграцией, и начать депортацию нелегалов.
![Главное](/images/star.png)
Закат последнего Рима
Циклические закономерности державной истории США
А.А. Иванов – финансист, победитель конкурса журнала «Россия в глобальной политике» «“Национальный интерес” глазами молодых авторов».
Nihil semper in flore.
(Ничто не цветет вечно.)
Цицерон
Посмотрев на некоторые закономерности российской истории последних пятидесяти лет (статья «Третий кризис Российской державы»), логично задаться вопросом: а можно ли обнаружить аналогичную цикличность применительно к США?
Сложно сказать, имело ли американское государство державные черты сразу после своего провозглашения в 1776 г. или обрело их в ходе XIX века. Очевидно одно: к моменту начала Испано-американской войны 1898 г., развернувшейся от Филиппин до Кубы и Пуэрто-Рико, Соединенные Штаты предстали уже как сформировавшаяся держава. Следует оговориться, что автор различает державу (по-латыни imperium) и обычное государство – первая всегда имеет претензию на глобальное или хотя бы региональное лидерство. Впрочем, далеко не всегда такой претензии суждено осуществиться в истории – в таком случае можно говорить о недодержаве.
История американской державы в ХХ веке
На протяжении первой половины прошлого века американская держава только укрепляла свое глобальное могущество. Однако после 1945 г. эта экспансия стала испытывать растущие затруднения: 1946 г. – первая территориальная потеря (Филиппины), 1953 г. – первая неспособность победить в ходе прямого военного конфликта (Корея), 1959 г. – свержение проамериканского режима Батисты на Кубе. Впрочем, случались и внешнеполитические успехи: в 1952 г. в НАТО вошли Греция и Турция.
Эту чересполосицу внешнеполитических успехов и неудач после окончания Корейской войны можно условно назвать периодом эфемерного подъема американской державы. Своего максимума она достигла в конце Карибского кризиса и сразу после него. И хотя кризис октября 1962 г. завершился фактическим отступлением СССР, накал противостояния не прошел бесследно для американской державы, вызвав ее перенапряжение. Эфемерный подъем был прерван, и 22 ноября 1963 г. убит президент США Джон Кеннеди. Этот момент по аналогии с СССР можно соотнести со смертью Сталина в 1953 г., которая ознаменовала переход советской державы от эфемерной эскалации к стагнации.
Пережившей надрыв державе уже не хватало сил удерживать достигнутое ранее положение как вовне, так и внутри страны. Первый кризис этапа деградации начался в 1967 г., а стал совершенно явным в марте 1968 года. Продолжался он до 1976 года.
Этот период характеризовался провалами как на мировой арене (Вьетнам, нефтяное эмбарго ОПЕК), так и внутри страны («Уотергейт» и первая в истории США «добровольная» отставка президента, миллионные антивоенные митинги, одни из крупнейших беспорядков в американской истории – Уоттс и Детройт). Разразились экономический и валютный кризисы, а стагфляция и крах Бреттон-Вудской системы золотодолларового стандарта привели к девальвации доллара. Обвалился фондовый рынок. Военные расходы сократились с 440 млрд до 360 млрд долларов (в ценах 2011 г.). Численность населения росла, однако общий коэффициент рождаемости (хорошо коррелирующий с кризисами советской державы) снижался почти непрерывно с 1958-го до 1975 года.
Уже никогда впоследствии американская держава не достигнет тех ключевых качественных показателей, что были накануне ее первого кризиса. Доля США в мировом ВВП не вернется к 26% (по номинальным обменным курсам), доля военных расходов – к 10% ВВП, а общий коэффициент рождаемости не превысит 18,4.
Столкнувшись с первым кризисом, американская держава осознала невозможность военной победы над Советским Союзом. Но и советская держава, начавшая свою деградацию на 10 лет раньше, победить противника была неспособна. Эта слабость двух деградирующих держав и стала причиной того, что назовут «разрядкой».
Начавшись в 1976 г., первый квазиподъем американской державы в ноябре 1980 г. перешел с первичной в умеренную стадию, а в конце 1983 г. стал уже выраженным. Темпы роста ВВП поднялись до 4,6% в год, увеличилась доля в мировой экономике, а военные расходы превысили в стоимостном выражении (в ценах 2011 г.) пиковое значение 1968 года.
Все кончилось осенью 1987 года. В «черный понедельник» 19 октября фондовый индекс DJ пережил свое самое большое дневное падение в истории – минус 22,6%. Хотя темпы роста ВВП оставались высокими (в среднем 4% в год), доля Соединенных Штатов в мировой экономике начала падать, военные расходы перестали расти, а Конгресс стал полностью оппозиционным президенту. Американская держава вступила в фазу стагнации.
Следует заметить, что хотя основные усилия в ходе квазиподъема и были сконцентрированы на борьбе с ключевым соперником – СССР, последовавшая затем ликвидация соцлагеря и развал Советского Союза стали результатом в большей мере внутренних причин (второго кризиса советской державы). Деградирующая с 1963 г. американская держава, которая вступила в октябре 1987 г. в фазу стагнации, а в 1990 г. в фазу кризиса, просто не могла одержать эту победу.
Однако крах ключевого соперника придал Соединенным Штатам дополнительную стабильность и привел к тому, что второй державный кризис оказался «смазанным» как по продолжительности, так и по глубине. Начавшись в июне 1990 г., он продолжался меньше двух с половиной лет (первый кризис длился почти девять лет). Но все же второй кризис обладал всеми признаками первого. Например, доля США в мировой экономике (несмотря на жестокий кризис на постсоветском пространстве) всего за три года сократилась с 22,59% (по ППС, 1989 г.) до 20,30% (по ППС, 1992 г.). Во внешнеполитической сфере операция «Буря в пустыне», несмотря на разгром силами широкой коалиции иракской армии, заканчивается фактическим отступлением американских войск с территории Ирака и сохранением у власти Саддама Хусейна.
Внутри США второй кризис запомнился крупнейшими в истории страны беспорядками – Лос-Анджелесским бунтом. С 29 апреля по 2 мая 1992 г. погибли 53 человека, а ущерб составил 1 млрд долларов. Было сожжено свыше 5,5 тыс. зданий, число арестованных превысило 12 тыс. человек.
Иллюзия «глобального американизма»
С избранием в ноябре 1992 г. президентом Билла Клинтона можно говорить об окончании второго кризиса американской державы (на это указывает целый ряд индикаторов 1993 г.).
Казалось бы, для США настало время процветания и безопасности. В 1993–2000 гг. средние темпы роста ВВП составили 3,9% (чуть выше, чем в первый квазиподъем). Доля в мировом ВВП (по ППС) выросла до 21,13%. Впрочем, достичь значения 1986 г. в 22,72% не удалось – на каждом последующем витке деградации державы ее положение необратимо хуже, чем на предыдущем.
В отсутствии сильного конкурента Соединенные Штаты даже позволили себе сократить военные расходы на 90 млрд долларов (в ценах 2011 г.): с 489 млрд (1992 г.) до 379 млрд долларов (1999 г.). Относительно ВВП они сократились еще больше: с 5,1% до 3,0%. На момент завершения президентства рейтинг Клинтона составлял 68%, что является одним из высочайших показателей в истории страны. Так в ХХ и XXI веке уходили со своего поста только Франклин Рузвельт и Рейган.
Как и в ходе начальной стадии предыдущего квазиподъема, внешнеполитических успехов поначалу не было, разве что в 1994 г. вступило в силу Соглашение о свободной торговле между США, Канадой и Мексикой (НАФТА). Однако уже на фазе выраженного квазиподъема в 1999 г. происходит «Четвертое расширение НАТО»: в альянс вступают бывшие соцстраны (Польша, Чехия и Венгрия). В том же году силы НАТО во главе с Соединенными Штатами проводят успешную бомбардировку Югославии, через год после которой падет режим Милошевича.
Военная операция против Югославии примечательна еще и тем, что стала первым актом в цепи войн, которые можно обозначить как кампанию США по ликвидации нелояльных недодержав. Далеко не всем державным государствам удается добиться на пике своего могущества мирового или хотя бы регионального лидерства. Такие государства становятся недодержавами. В конце ХХ века таких недодержав в мире было несколько: Вторая Пиренейская (Испания), Вторая Сербская (остаток Югославии), Тайваньская и Ближневосточная (в лице Турции, Ирака, Сирии, Египта, Ливии и, возможно, Пакистана). Испания, Португалия и Тайвань были полностью лояльны США, высокую степень лояльности демонстрировали Турция, Египет и Пакистан. Оставались Югославия, Ирак, Сирия и Ливия.
В 1998 г. Клинтон впервые обозначил в качестве цели Соединенных Штатов свержение режима Саддама Хусейна. Как известно, еще в начале 1991 г. такой цели не было, и президент Буш-старший не стал доводить до конца операцию «Буря в пустыне». Что же изменилось за семь лет? Не стало Советского Союза, главного геополитического противника США, и система внешнеполитических приоритетов кардинально изменилась. Сложно сказать, каковы причины, но, судя по последовавшим событиям, американская держава в ходе второго квазиподъема решила ликвидировать нелояльные недодержавы. Три из четырех военных кампаний Соединенных Штатов за последние 17 лет были направлены именно против них.
Возможно, предполагая приближение нового витка глобального противостояния, американская держава решила избавиться от «надоедливых мух» – пусть и очень слабых, но потенциально способных создать проблемы в ключевых регионах. Избавиться таким же образом от держав (России и КНР) было невозможно, и оставалось лишь ждать продолжения их деградации. Тем более что в 1990-е гг. ни Россия, ни Китай не были заметны на мировой арене и не бросали вызов американской внешней политике.
«Смазанность» второго кризиса имела неприятные для США последствия: укороченным оказался и последовавший за ним период квазиподъема. «Глобальный американизм» сменился банальным третьим кризисом.
Третий державный кризис
10 марта 2000 г. лопается «пузырь доткомов» и индекс S&P 500 уходит в долгое пике (своих значений 2000 г. он достигнет лишь в январе 2015 г. – на новом квазиподъеме). Как и в 1987 г., падение фондового рынка символизирует вступление американской державы в фазу стагнации.
Сущность фазы державной стагнации можно описать как продолжающиеся по инерции военные и внешнеполитические успехи при негативной динамике внутренних процессов, которая выражается в ухудшении социально-экономических показателей. С сентября 2000 г. по апрель 2004 г. проявились все ключевые признаки прежних стагнаций: экономический рост продолжается (но с меньшими темпами), доля в мировой экономике начинает снижаться, а фондовый рынок падает; США пока сопутствует успех в военных операциях, и военные расходы еще не снижаются.
Третий кризис американской державы начался примерно в конце весны 2004 года. В апреле в Ираке одновременно вспыхивают восстания шиитов и суннитов, результатом чего стала передача полномочий по управлению страной Переходному правительству Ирака. Военные потери Соединенных Штатов начинают расти, а рейтинг президента Буша впервые уходит в красную зону: число одобряющих его действия оказалось ниже, чем число не одобряющих. В декабре 2007 г. кризис становится выраженным – в США начинается крупнейшая после Второй мировой войны рецессия. Значения индекса S&P 500 в сентябре 2008 г. опускались до уровня 1995 года. Закончился третий кризис американской державы только в 2009 г., а его итоги оказались довольно плачевными.
Доля в мировой экономике (по ППС) сократилась с 20,18% в 2003 г. до 17,43% в 2009 г. (при средних падениях в 2 п.п. прежде). Минимальными оказались и среднегодовые темпы роста ВВП – всего 1,4% (в первый кризис они составили 2,7%, а во второй – 1,8%). Побило рекорды падение фондового рынка: индекс S&P 500 упал на 42%.
Военные расходы, в отличие от предыдущих кризисов, выросли и достигли в 2010 г. 720 млрд долларов (в ценах 2011 г.) – максимум со времен Второй мировой войны. Однако их доля в ВВП так и не достигла минимального значения прошлого кризиса, составив в 2009–2010 гг. 4,7% ВВП при 5% ВВП в 1991 году. Впрочем, уже к 2014 г. военные расходы сократились до 577 млрд (в ценах 2011 г.).
Третий квазиподъем
В таких условиях началось президентство Барака Обамы. Однако на фоне державной слабости Обаме удалось продолжить (пусть и во многом чужими руками) начатую Клинтоном кампанию по уничтожению нелояльных недодержав. В 2011 г. Соединенные Штаты приняли участие в бомбардировках Ливии и свержении Муаммара Каддафи. В конце августа 2013 г. Обама обратился к Конгрессу за поддержкой схожей операции в Сирии, но внешние обстоятельства и неготовность законодателей не дали ей состояться. И хотя возможности сирийских властей уже давно не те, что были до начала гражданской войны, от планов по свержению Асада в Вашингтоне до сих пор не отказались.
Весной 2014 г. третий квазиподъем перешел в умеренную стадию. Остались позади публикации WikiLeaks, разоблачения Сноудена, захват посольства в Бенгази, даже 16-дневная приостановка работы правительства в октябре 2013 года. Падение доли США в мировом ВВП почти прекратилось, как и падение показателя рождаемости. В марте 2014 г. были введены, а летом и в сентябре значительно расширены экономические санкции против России. В совокупности с негласным запретом на кредитование российского бизнеса и правительства они символизировали переход к новой внешней политике США и к новой кампании. Ее можно назвать кампанией по изоляции и медленному удушению нелояльных держав.
Параллельно происходила нормализация отношений со странами, не представляющими опасности для американской державы. В июле 2015 г. была заключена ядерная сделка с Ираном и восстановлены дипломатические отношения с Кубой. Помимо прочего, эти действия решали задачу отдаления этих стран от России и недопущения в какой-либо форме их союза.
Почти одновременно с кампанией против России на финишную прямую вышли переговоры о создании Транстихоокеанского партнерства (TPP; соглашение подписано 4 февраля 2016 г.) и Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства (TTIP) – торгово-экономических союзов, очевидно направленных против КНР. Более решительными стали действия Соединенных Штатов и в отношении претензий Китая на ряд островов и часть акватории Южно-Китайского и Восточно-Китайского морей. Таким образом, китайская держава, по всей видимости, является второй мишенью в начатой кампании.
Что дальше?
Начальная стадия третьего квазиподъема оказалась близка по продолжительности аналогичной стадии первого квазиподъема. Поэтому, скорее всего, умеренная стадия нынешнего квазиподъема продлится не более трех лет и завершится с выборами нового, 45-го президента США.
Дежавю будет полным, если в ноябре 2016 г. победит кандидат по фамилии Клинтон. Но на самом деле от фамилии следующего президента мало что зависит. Историческая динамика позволяет уже сейчас спрогнозировать основные вехи этого президентства.
Во-первых, скорее всего, оно продлится два срока и захватит как стадию выраженного квазиподъема, так и фазу стагнации державы. Первый президентский срок будет характеризоваться высокими темпами роста ВВП (два предыдущих раза они достигали 4,5% в год), ростом фондового рынка и доли Соединенных Штатов в мировой экономике, низкой инфляцией и стабилизацией показателя рождаемости. Рост военных расходов и внешнеполитической активности может привести к очередной военной операции за рубежом ближе к концу первого срока.
К сведению инвесторов, исторически максимальный рост индекса S&P 500 происходил именно на стадии выраженного квазиподъема. Темпы роста индекса в этот период составляли в среднем 18–25% в год, а суммарно – от 73% (октябрь 1983 г. – октябрь 1987 г.) до 85% (апрель 1997 г. – август 2000 г.). Начаться эта стадия должна в самом конце 2016 г., и продлится она три-четыре года. Переживаемая же с марта 2014 г. стадия умеренного квазиподъема исторически характеризовалась слабо положительной динамикой индекса S&P 500, когда периоды роста сменялись коррекцией. Что мы наблюдаем и в этот раз.
Второй президентский срок будет, по всей видимости, сопровождаться кризисом фондового рынка. Продолжающиеся внешнеполитические и военные успехи будут соседствовать с ухудшением внутренних показателей: темпы роста ВВП начнут замедляться, как и доля США в мировой экономике. Вероятен рост инфляции и военных расходов.
Наконец, примерно в середине 2020-х гг. американская держава вступит в свой четвертый кризис. В это время советская держава, скорее всего, будет переживать переход от начальной к умеренной стадии квазиподъема (аналогичный переход происходил ранее в 1968 и 1999 гг.). Напомню один из выводов прошлой статьи – нынешняя Россия, по сути, есть выражение все той же советской державы.
Ближайшие перспективы российско-американских отношений
Сколько продлятся антироссийские санкции? Пока не наступит одно из двух условий: или Вашингтон сочтет кампанию по удушению России выполненной, или американская держава окажется на дне своего очередного кризиса. Второй вариант более вероятен, так что шансов на отмену санкций до 2030 г. мало.
Говоря о советской державе и ее судьбе в XXI веке, нельзя не вспомнить о двух европейских державных аутсайдерах ХХ века, Испании и Югославии. Их судьбы на самом деле похожи. В обоих случаях отсутствие внешнеполитических успехов на стадии эскалации молодой державы (при Франко и Тито) компенсировались усилением давления государства на общество. Однако после надрыва две недодержавы пошли разными путями. Испания согласилась на интеграцию в западное сообщество на его условиях и сначала в 1982 г. вступила в НАТО, а затем в 1985 г. – и в Европейское сообщество.
Другой выбор сделала Сербская держава – попыталась сохранить самостоятельность и «особость» пути. И хотя Рейган в 1984 г. подписал директиву «Политика США в отношении Югославии», в которой указывалось, что в интересах Запада – существование единой, экономически развитой и сильной в военном отношении Югославии, все изменилось с началом краха советского блока.
Советская держава, оказавшись после 1991 г. в числе аутсайдеров, могла пойти как по испанскому, так и по югославскому пути. Однако по испанскому пути (демократизация и вступление в западное сообщество на его условиях) она не пошла, выдвинув собственные условия интеграции. Запад на них не согласился. Так в результате попытки сохранить самостоятельность паровоз под именем «Россия» встал на югославские рельсы. Остается надеяться, что ситуация обратима, и впереди будет хотя бы еще одна развилка. Ибо югославский «особый» путь заканчивается тем же, чем испанский – только после войн, потерянных десятилетий и на худших условиях.
Итак, практически выполненная кампания США по ликвидации нелояльных недодержав сменилась новой кампанией – по изоляции и медленному удушению нелояльных держав. Замечу, что на данный момент в мире можно выделить восемь глобальных держав: США, Россия, КНР, Индия, Япония, Великобритания, Франция и Германия. Япония, Великобритания и Германия демонстрируют лояльность США уже более 70 лет. С лояльностью Индии и Франции не все просто, но, безусловно, основные противники американского гегемонизма – это две державы бывшего соцлагеря (советская и китайская). Индия, скорее всего, попытается занять в новой глобальной схватке условно стороннюю позицию – как это уже было во второй половине ХХ века. Или будет вынуждена присоединиться к западному блоку.
Одним из ключевых элементов новой кампании стали экономические санкции и новые экономические союзы. Однако перечень инструментов может быть расширен. Например, по периметру границ России и КНР могут быть созданы новые зоны напряженностей и конфликтов. Другое направление – отстранение от власти дружественных Москве и Пекину режимов в других странах. Нельзя исключить даже приграничные военные конфликты с участием США и КНР. Однако полноценная война между ними – почти невероятный сценарий. Как и война Соединенных Штатов с Россией. В идеале, с точки зрения американской державы, следовало бы максимально ориентировать ЕС на противостояние с Россией, а Японию и Индию – с Китаем. В результате удалось бы ослабить и нелояльные державы, и своих союзников. В любом случае, будущее европейских держав и Японии небезоблачно: деградирующие под чутким присмотром опекуна (США), после удушения или кардинального ослабления советской и китайской держав именно они (вместе с Индией) окажутся следующими.
Однако проблема американской державы в том, что она прошла уже полувековой путь деградации и вряд ли способна на мировую гегемонию и даже на уничтожение советской и китайской держав. Скорее всего, мир в XXI веке станет свидетелем дальнейшего дряхления восьми глобальных держав, а по мере упадка американской державы – свидетелем усугубления фрагментации мирового экономического и политического пространств. И в какой-то момент доживающим свой век реликтам прошлого (державам) и всему Вестфальскому миру национальных государств бросит вызов другая сила – корпорации. Новое Средневековье, о котором так долго говорят футурологи, станет политической реальностью.
Сегодня в Национальном центре управления в кризисных ситуациях под руководством главы МЧС России Владимира Пучкова состоялось заседание Правительственной комиссии по предупреждению и ликвидации чрезвычайных ситуаций и обеспечению пожарной безопасности. На заседании были подведены предварительные итоги прохождения организованного летнего детского отдыха и готовности образовательных организаций независимо от формы собственности к новому 2016-2017 учебному году. Члены Правкомиссии рассмотрели вопросы подготовки объектов жилищно-коммунального хозяйства и субъектов электроэнергетики к предстоящему осенне-зимнему периоду, состояния пожарной безопасности социально значимых объектов с круглосуточным пребыванием людей, взаимодействия федеральных органов исполнительной власти при организации эвакуации воздушным транспортом лиц, пострадавших в результате чрезвычайных ситуаций за пределами территории РФ, провели анализ влияния ЧС на целостность и устойчивость функционирования сетей связи РФ, разработали предложения по минимизации последствий указанных чрезвычайных ситуаций в части гарантированного обеспечения населения в районах ЧС услугами связи, а также заслушали федеральный план действий по предупреждению и ликвидации чрезвычайных ситуаций.
Правительственная комиссия высоко оценила проведенную работу МЧС России, которое совместно с заинтересованными федеральными органами исполнительной власти провело необходимую корректировку федерального плана действий по предупреждению и ликвидации чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера. Действующая редакция федерального плана была одобрена Правительственной комиссией в 2012 г., но требовала существенных изменений в связи с появлением новых рисков чрезвычайных ситуаций межрегионального и федерального характера, изменением нормативной правовой базы, регламентирующей вопросы организации управления, предупреждения чрезвычайных ситуаций, состава группировки сил и средств на федеральном уровне.
Члены Правительственной комиссии отметили, что несмотря на введенные изменения, эксперты представили на утверждение современный федеральный план, который разработан в строгом соответствии с нормативными правовыми актами и методическими документами, которые структурируют работу и обеспечивают планирование действий Единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций.
В ходе проведенной работы были уточнены риски возможных природных и техногенных чрезвычайных ситуаций федерального и межрегионального характера, состав группировки сил и средств РСЧС и порядок эффективного взаимодействия их органов управления, а также вопросы управления, связи и всестороннего обеспечения сил и средств на федеральном уровне.
В настоящее время проект плана действий согласован с федеральными органами исполнительной власти, формирующими функциональные подсистемы РСЧС, который позволит повысить эффективность деятельности Единой государственной системы по предупреждению и ликвидации чрезвычайных ситуаций.
На заседании члены Правительственной комиссии подвели промежуточные итоги детской оздоровительной кампании в этом году. Было отмечено, что МЧС России вместе с заинтересованными министерствами разработало комплексные меры по реализации поручений Президента Российской Федерации, направленные на повышение уровня обеспечения безопасности детского отдыха.
Глава МЧС России Владимир Пучков призвал не ослаблять контроль за детской оздоровительной кампанией и отдыхом в лагерях.
«Обращаю внимание все руководителей на местах и членов правительственной комиссии о недопустимости ослабления контроля за детским отдыхом. Самый трудный период мы завершаем, однако до момента передачи каждого ребенка родителям все детские лагеря должны быть под жестким контролем, - сказал министр. - Мы должны детский отдых завершить с хорошим настроением».
Он добавил, что подготовка к детской оздоровительной кампании 2017 года должна начаться уже в этом году. «Необходимо заблаговременно готовить планы и проекты и закладывать финансовые средства», - отметил глава МЧС России.
Всего в этом году в детских оздоровительных учреждениях отдохнули около 6 млн детей, что составило около 40 процентов от общего числа всех школьников.
Были реализованы дополнительные меры по контролю за соблюдением безопасности на водных объектах, а также приняты системообразующие решения по совершенствованию функционирования системы вызова экстренных оперативных служб в местах отдыха детей. В состав проверочных комиссий, контролирующих места летнего отдыха детей, вошли инспекторы надзорных органов МЧС России, которые внесли дополнительные корректировки по вопросам организации отдыха и оздоровления детей. Вместе с этим в состав межведомственных комиссий субъектов Российской Федерации включены специалисты чрезвычайного ведомства, которые разработали системные подходы по профилактике правонарушений и предупреждения ЧС в местах отдыха детей, а также на маршрутах их следования.
Эксперты МЧС России совместно со специалистами Ростуризма разработали проект постановления Правительства Российской Федерации «О некоторых вопросах обеспечения туристской деятельности», в котором определен порядок информирования МЧС России о нахождении на маршрутах и передвижении туристических групп. Одновременно ими были разработаны и направлены в регионы методики оценки безопасности детских оздоровительных учреждений.
Одновременно в летний период в местах детского отдыха МЧС России провело около 200 тыс. профилактических мероприятий, в том числе: 30 тыс. профилактических обследований объектов, 32 тыс. тренировок по эвакуации в случае возникновения пожара и других ЧС, с охватом более 1,5 млн. человек, 40 тыс. инструктажей с персоналом объектов, 1,5 тыс. занятий по обучению правилам безопасного поведения на воде, 15 тыс. конкурсов и викторин детско-юношеского творчества на противопожарную тематику и безопасность на воде.
Благодаря предпринятым мерам на объектах детского отдыха устранено свыше 11 тыс. нарушений установленных требований безопасности, в том числе, связанных с реальными угрозами для жизни детей. К нарушителям применены все предусмотренные законодательством меры административного воздействия вплоть до приостановки объектов.
В ходе заседания Правительственная комиссия уделила пристальное внимание вопросам готовности образовательных организаций независимо от формы собственности к новому 2016-2017 учебному году. Члены Правкомиссии отметили, что МЧС России разработало комплексные мероприятия, направленные на обеспечение безопасности образовательных учреждений.
На сегодняшний день на учёте находится свыше 101 тыс. объектов образования. Только в текущем году должностными лицами МЧС России в образовательных учреждениях проведено более 85 тыс. занятий по действиям в случае возникновения ЧС различного характера, свыше 97 тыс. инструктажей и бесед по вопросам соблюдения мер безопасности и необходимых действий при ЧС, около 45 тыс. консультаций ответственных должностных лиц по вопросам реализации требований обеспечения безопасности.
Благодаря современным надзорно-профилактическим мерам устранено свыше 43 тыс. нарушений установленных требований.
Скоординированная работа, проводимая надзорными органами с Минобрнауки России и органами управления образованием в регионах на протяжении последних лет, позволяет сохранять положительную динамику обстановки с пожарами на данной категории объектов. За последние пять лет их количество на указанной категории объектов снизилось на 16%.
Правкомиссия отметила проведенную работу межведомственных комиссий по приемке образовательных организаций к началу учебного года. Проверке подвергаются материальное обеспечение, состояние зданий и противопожарное обеспечение.
Вместе с тем, территориальные органы МЧС России проводят сезонную профилактическую операцию – «Школа». В рамках этой работы проводятся занятия по обучению требованиям безопасности и практические тренировки по эвакуации учащихся. Распространяются методические материалы с наглядной агитацией, подробно разъясняющие вопросы соблюдения требований пожарной безопасности и необходимых действий в случае возникновения чрезвычайных ситуаций.
На данный момент инспекторами надзорных органов МЧС России, принимающими участие в работе межведомственных приемочных комиссий, подтверждена готовность более 24 тыс. общеобразовательных организаций, что составляет 57% от общего их количества.
Из-за нарушений правил противопожарного режима, допущенных в ходе подготовительных мероприятий, надзорные органы не приняли порядка 6 тыс. школ, что составляет 15% от их общего числа. Готовность оставшихся учреждений планируется оценить в срок до 25 августа. До этого времени руководителям образовательных учреждений предстоит устранить все предписания надзорных органов, касающиеся установленных форм безопасности.
В ходе заседания министр Владимир Пучков указал на необходимость усилить контроль за выполнением профилактических мероприятий и подготовки к отопительному сезону. Он добавил, что подготовительные работы должны быть своевременно завершены для избежания чрезвычайных ситуаций.
«Подготовка объектов жилищно-коммунального хозяйства к зимнему периоду находится в зоне нашего пристального внимания. Важно завершить все мероприятия, чтобы избежать чрезвычайных ситуаций», - сказал глава МЧС России.
Приоритетным вопросом является подготовка аварийно-восстановительных и пожарно-спасательных подразделений, а также создание материальных ресурсов и расходных материалов на случай ЧС.
«Запасы материальных ресурсов ещё раз должны быть проверены. На особом контроле находится завоз топлива и завершение северного завоза, что особенно важно для устойчивой работы ЖКХ», - заключил Владимир Пучков. Он подчеркнул, что все регионы, где подготовительные мероприятия выполнены не в достаточных объемах, взяты на контроль.
Во время заседания члены Правкомиссии рассмотрели дополнительные меры по обеспечению безопасности социально значимых объектов с круглосуточным пребыванием маломобильных граждан.
На учете надзорных органов МЧС России находятся около 10 тыс. объектов социальной защиты населения, здравоохранения и образования с круглосуточным пребыванием людей. С начала текущего года проведены проверки свыше 2,5 тысячи объектов, в ходе которых выявлено, что около половины из проинспектированных объектов эксплуатируются с нарушениями требований безопасности.
Проведенный анализ показал, что общественными организациями и частными лицами, занимающимися реабилитацией и оказанием социальных услуг населению, не выполняются требования нормативных правовых актов, как в части обеспечения пожарной безопасности, так и в части обеспечения безопасных условий труда, положения об организации общественных работ, государственного пенсионного обеспечения, лечения и реабилитации.
Проверки показали, что 334 объекта (3,4%) эксплуатируются с недостатками по обеспечению пожарной безопасности - неудовлетворительное состояние путей эвакуации, неисправность системы автоматической пожарной сигнализации, отсутствие систем оповещения людей о пожаре, неисправность электросетей.
Правительственная комиссия поручила Минтруду и Минздраву России внести изменения в соответствующие законодательные акты, предусматривающие лицензирование или учет общественных организаций и частных лиц, занимающихся вопросами реабилитации и оказанием социальных услуг гражданам. В свою очередь Минздраву поручено закрепить в нормативных правовых актах запрет на размещение граждан, нуждающихся в постоянном уходе, в зданиях с низкой противопожарной устойчивостью, разработать методики расчета количества медицинского, обслуживающего и дежурного персонала данных учреждений, организующего и проводящего экстренную эвакуацию пациентов при пожаре, а также недопущение сокращения их численности особенно в ночное время, в праздничные и выходные дни.
В свою очередь в МЧС России разработали комплексные мероприятия, которые позволят оснастить объекты современными системами пожарной автоматики, обеспечивающими обнаружение признаков пожара на ранней стадии, его тушения и передачу сигнала о срабатывании пожарной автоматики на пункты связи пожарно-спасательных подразделений, а также организовать в каждом учреждении, предназначенном для постоянного или временного проживания граждан, нуждающихся в постороннем уходе, добровольные пожарные дружины из персонала объектов и проведение их обучения.
На заседании Правкомиссии были обсуждены вопросы взаимодействия федеральных органов исполнительной власти при организации эвакуации воздушным транспортом лиц, пострадавших в результате чрезвычайных ситуаций за пределами территории Российской Федерации.
Действующий порядок взаимодействия показал свою эффективность. Так, отлаженные действия федеральных органов исполнительной власти позволили в период с 1993 по 2015 год осуществить более 60 рейсов воздушных судов МЧС России. Всего за указанный период вывезено из зон чрезвычайных ситуаций (Палестина, Ливан, Таиланд, Шри-Ланка, Грузия, Киргизия, Ливия, Япония, Йемен, Сирия, Тунис) более 7600 человек.
Члены Правкомиссии отметили, что использование воздушных судов МЧС России, оснащенных самолетными медицинскими модулями, позволило в период с 2008 г. осуществить более 100 эвакуаций, в ходе которых спасено 253 россиянина, находившихся в тяжелом и крайне тяжелом состоянии в клиниках за рубежом. Во время заседания были обсуждены проблемные вопросы, которые позволят повысить уровень организации медицинской эвакуации граждан Российской Федерации из-за рубежа.
В завершение работы Правительственная комиссия определила приоритетные направления по формированию комплексной безопасности учреждений организованного летнего детского отдыха в будущем году, поручила заинтересованным министерствам разработать межведомственный регламент взаимодействия при организации и проведения проверок готовности организаций, осуществляющих образовательную деятельность, подготовила пакет предложений по реализации вопросов взаимодействия федеральных органов исполнительной власти по организации эвакуации воздушным транспортом лиц, пострадавших в результате чрезвычайных ситуаций за пределами территории Российской Федерации, а также утвердила регламент взаимодействия между Россвязью и МЧС России при возникновении ЧС.
Алексей Кокин: «Россия не будет идти на жертвы в виде снижения добычи»
Россия готова продолжить переговоры со странами ОПЕК относительно заморозки уровня добычи нефти для стабилизации цен на нефть, сообщил министр энергетики РФ Александр Новак. «Идея заморозки добычи нефти странами-производителями, осаждавшаяся в апреле, сыграла свою роль в стабилизации рынка. Спекулянты увидели, что страны-производители могут достигнуть договоренностей. Дверь для продолжения переговоров остается открытой, в случае возникновения такой необходимости», — сказал Новак. На вопросы «Вестника Кавказа» о готовности России к переговорам о заморозке добычи нефти отвечает аналитик ФК "Уралсиб" Алексей Кокин.
- Алексей Викторович, спекулянты увидели, что страны-производители могут достигнуть договоренностей?
- Спекулянты увидели именно это. Уже несколько дней рынок следует сигналу, который на самом деле послала Саудовская Аравия. Что касается заявления Новака, то это старая история - переговоры велись уже не раз, но никогда ни к чему не приводили. Россия могла бы пойти на какие-то шаги, если бы цена нефти была ниже $40. Но в нынешней ситуации я не вижу, что будут какие-то результаты достигнуты.
То есть Россия пойдет на переговоры. Скорее всего, она будет настаивать на том, чтобы все страны остановили добычу на уровне начала 2016 года. Возможет и нулевой вариант, когда все замораживают добычу на текущем уровне. Однако большого роста с нынешнего уровня добычи и так не будет в ближайшее время. Нулевой вариант выглядит, как ни к чему не обязывающий, но я думаю, что и на него не все согласятся. Так, у Ирана и Ирака есть достаточно известные планы роста. Ливия тоже вряд ли согласится.
России, Саудовской Аравии, Кувейту, Эмиратам можно было бы договориться о совместном снижении добычи, но пока ожидать, что практически вся ОПЕК пойдет на снижение, нереально. Такие переговоры можно вести до бесконечности.
Россия не будет предлагать никаких серьезных мер по снижению, если не будет падения цены на нефть ниже $40. Но я почти уверен, что этого не произойдет. Для России любое снижение уровня добычи, это серьезная проблема, серьезная трудность. Это дорогостоящее удовольствие, чреватое серьезными последствиями. Чтобы Россия пошла на снижение, нужна какая-то очень веская причина. Страна должна стоять на грани какой-то очень серьезной проблемы или катастрофы, но ничего подобного сейчас не происходит в принципе. Россия не стоит на грани никакой катастрофы, ее нефтяная промышленность чувствует себя достаточно прилично. По крайней мере, уж точно лучше, чем многие другие страны. Поэтому, максимум, что Россия может предложить, это заморозку, но даже с заморозкой не все согласятся.
- Заморозка нефтедобычи потенциально возможна?
- ОПЕК для того и существует, чтобы устанавливать квоты, максимальные потолки на добычу, однако в ОПЕК есть страны, которые имеют планы по наращиванию добычи. Я не вижу, чтобы Ирак и Иран так легко согласились на снижение добычи. Если иракцы могут еще поверить, что им сейчас выгоднее воздержаться от наращивания добычи, то Иран, думаю, принципиально будет делать все, чтобы наращивать объемы.
- В чем тогда суть заявления Новака?
- Формально это заявление - чистая правда, потому что Россия всегда будет идти на переговоры. Просто есть другие участники, которые, наверное, не поддержат российскую позицию. Если вы участвуете в переговорах, у вас есть два варианта.
Первый. Показать свою готовность идти на жертвы, и всех призвать идти на жертвы. Но Россия не будет идти на жертвы в виде снижения добычи, в этом я уверен. Это очень дорогостоящий ход для России, гораздо более дорогостоящий, чем для любой другой крупной страны-добытчика. Соответственно, такой жест переговорный не будет сделан.
Второй. Оставить все как есть. Тогда хотя бы не будет наращивания добычи. Это сравнительно бесплатный вариант, для России это не болезненно, так как она сильно не собирается наращивать добычу. Может быть, в пределах 1% в следующем году. Такое предложение легко внести. Но на него не согласятся вышеперечисленные страны.
Никто не знает, насколько гибкой является позиция Саудовской Аравии, насколько она блефует, «заговаривая» рынок. Возможно, что Саудовская Аравия на самом деле готова снижать добычу. Такая вероятность существует, потому что только сама администрация Саудовской Аравии знает истинное положение вещей с бюджетом страны. Но мне кажется, что эта вероятность того, что Саудовская Аравия готова снижать добычу, очень мала сегодня. Ее нельзя списывать со счетов и ясно, что рынок в нее верит. Но мне кажется, что она невелика, поскольку Саудовская Аравия все равно выдержит еще минимум год таких цен. За это время она сможет разорить часть своих конкурентов, привести к серьезному недоинвестированию в нефтяную отрасль в других странах. Это в последующие годы просто приведет к падению добычи нефти как за пределами ОПЕК, так и в некоторых странах ОПЕК. Тогда в эту нишу войдет саудовская нефть. Это будет прекрасный момент для завоевания новых рынков и одновременно роста цен на нефть. Надо просто продержаться еще немного и «убить» как можно больше конкурентов. Но вот, насколько может держаться Саудовская Аравия, это, конечно, вопрос. Готова ли она уже сейчас пойти на снижение, или она будет еще год продолжать? Это главный вопрос.
![Главное](/images/star.png)
Выступление и ответы на вопросы Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе открытия российско-германской Летней школы «Пути развития энергетического сектора. Современные вызовы», Екатеринбург, 15 августа 2016 года
Уважаемый Виктор Анатольевич,
Уважаемый Министр иностранных дел ФРГ Ф.-В.Штайнмайер,
Дорогие друзья,
Прежде всего, хотел бы сердечно поблагодарить руководство Свердловской области, Екатеринбурга, Уральского Федерального Университета за оказанный нам теплый прием, гостеприимство.
Для меня большая честь совместно с Министром иностранных дел ФРГ Ф.-В.Штайнмайером принять участие в открытии второго мероприятия, которое проходит в рамках российско-германской Летней школы по теме «Пути развития энергетического сектора. Современные вызовы».
Екатеринбург неоднократно был местом проведения важных российско-германских переговоров, в том числе, на высшем уровне. Здесь проходили Форум общественности «Петербургский диалог», многочисленные конференции, встречи представителей деловых кругов, деятелей науки и культуры. На этот раз мой коллега и добрый товарищ, почетный доктор Университета Ф.-В.Штайнмайер решил прервать свой отпуск для участия в сегодняшнем мероприятии. Рассчитываю, что оно поможет способствовать расширению двустороннего сотрудничества в образовательной, научной и технической областях, а также способствовать диалогу между молодежью России и Германии.
Такие встречи представителей наших стран, нацеленные на поддержание доверия и взаимопонимания, особенно востребованы сегодня, когда российско-германские отношения переживают непростой этап. Думаю, даже наверное, самый сложный этап с того момента, когда при активной, я бы сказал, решающей роли нашей страны, Германия объединилась.
Нынешнее состояние дел связано с проблемами, которые накапливались давно и прорвались наружу во время украинского кризиса. Они отражают глубокие системные дефекты в европейской архитектуре. К сожалению, наши многочисленные предложения согласовать международно-правовые принципы обеспечения равной и неделимой безопасности в Евроатлантике долгие годы отвергались членами НАТО и по сей день продолжают отвергаться и игнорироваться. Печально, что и сегодня философия натоцентричности, я даже бы сказал высокомерная, преобладает над духом Хельсинкского Заключительного акта. Курс на продвижение НАТО на Восток любой ценой без преувеличения углубляет разделительные линии на Континенте. И когда этот курс, подрывающий баланс интересов и стабильность в Европе, жестко споткнулся на Украине, начались попытки свалить вину на Россию, причем не было предпринято никаких усилий заставить организаторов вооруженного государственного переворота выполнить Соглашение о мирном урегулировании и создании правительства национального единства, которое они подписали при посредничестве Германии, Франции и Польши. Более того, к огромному сожалению, наши западные партнеры закрыли глаза и на националистические ультрарадикальные позиции тех, кто захватил власть в Киеве, кто требовал искоренить все русское на Украине. Министр иностранных дел Германии Ф.-В.Штайнмайер упомянул о том, что в Германии и в Европе обратили внимание на националистические «повадки» новых властей, но сделано это было в виде мягкого укора. Ничего похожего на требования, которые действительно отражали бы принципиальную позицию Европы, соответствующую документам ОБСЕ, которые не допускают насильственного захвата власти, мы, к сожалению, не увидели.
Вскоре после этого произошел государственный переворот в Йемене, и президент сбежал из страны.
Наши друзья нам говорили, в том числе, германские, но и в целом европейцы и американцы, что они не смогли заставить организаторов переворота повернуть назад и выполнить свои обязательства, когда президент уехал из Киева. Во-первых, он уехал не за границу, а был в Харькове. Это отдельная история, как бы к нему ни относиться. Было достигнуто соглашение, которое предполагало досрочные выборы уже в 2014 г.
Если в случае с Йеменом, мы до сих пор все вместе, и включая наших западных партнеров, требуем возвращения законного президента к власти, то в случае с Украиной на следующий день после подписания соглашения об этом забыли. Здесь есть о чем поговорить.
Когда новые власти в Киеве, пришедшие к ней в результате переворота, приняли решение применять армию против тех регионов страны, которые отказались принять антиконституционный переворот, наши коллеги в странах НАТО не возвысили свой голос против этого совершенно антиправового действа, а просто призвали новые власти применять силу пропорционально.
Это все мы достаточно откровенно обсуждаем с Министром иностранных дел Германии Ф.-В.Штайнмайером. У нас, как вы слышите, неоднозначное и неодинаковое понимание того, что происходит, а также неоднозначное толкование принципов Хельсинкского Заключительного акта и принципов Устава ООН. Но, по крайней мере, наш диалог с Ф.-В.Штайнмайером никогда не прерывался. Я очень ценю возможность по-честному, откровенно, не сглаживая острые углы, общаться с моим германским коллегой.
Несмотря на все происходящее, мы не делаем из этого трагедии. Неоднократно говорили, что обижаться, уходить в изоляцию мы не намерены. Конфронтация с кем-либо – не наш выбор. Уверен, что наши связи рано или поздно вернутся на устойчивую траекторию, тем более что их дальнейшая деградация вряд ли отвечает интересам наших стран и народов и Европы в целом.
Конечно, оздоровлению ситуации будет способствовать политико-дипломатическое урегулирование кризиса на Украине. Убеждены, что добиться этого можно лишь последовательно реализуя согласованный с участием Германии и России минский «Комплекс мер», настойчиво добиваясь выполнения всех содержащихся в нем обязательств, основную часть которых взяли на себя нынешние киевские власти под гарантии Берлина и Парижа.
Мы видим, что в Европе растет осознание безальтернативности нормализации отношений, возобновления имеющихся форматов сотрудничества. Соответствующие сигналы мы получаем не только от представителей общественных, гуманитарных, деловых кругов, рядовых граждан, но и от многих политиков, которые прекрасно понимают, что свертывание работы Совета Россия-НАТО (СРН), "замораживание" всех ключевых механизмов взаимодействия между Россией и ЕС было, конечно же, ошибкой, равно как и "замораживание" энергетического диалога между Россией и ЕС, которым вы сейчас занимаетесь. Я эти сигналы активно приветствую. Вы подаете пример взрослым дядям и тетям, поскольку молодежь всегда смотрит в будущее. Со своей стороны мы последовательно исходим из того, что восстанавливать связи следует не фрагментарно, а полномасштабно и качественно. Залог успеха - в готовности действовать на основе равноправия и взаимоуважения. Мы твердо привержены курсу на такой диалог. Готовы конструктивно обсуждать самые различные предложения и инициативы, решать насущные проблемы.
Германия – наш ключевой партнер не только в европейских делах, но и в решении глобальных проблем современности, включая урегулирование конфликтов, противодействие международному терроризму и экстремизму, которые бросили беспрецедентный вызов мировому сообществу. Но и здесь не должно быть "двойных стандартов". Например, гуманитарный кризис в Сирии занимает центральное место в политической риторике государственных деятелей Запада, но как-то старательно обходится стороной гуманитарная ситуация в Йемене, которая по доверительным, не публикуемым оценкам представителей ООН характеризуется как гуманитарная катастрофа. Здесь тоже есть, над чем подумать, и как сделать так, чтобы подходы к ливийскому, йеменскому, сирийскому, иракскому кризисам опирались на прочную почву единых стандартов, в центре которых безусловный приоритет – искоренение терроризма.
Убеждены, что основной акцент стоит делать не на разногласиях или взаимных претензиях, а на продвижении позитивной объединительной повестки дня. Не может не радовать, что в последнее время множатся примеры успешного приложения совместных усилий. Поступательно развиваются политические, межпарламентские, межведомственные, межрегиональные контакты между Россией и Германией. Наращивается плодотворное взаимодействие в культурной, научно-образовательной, историко-мемориальной сферах. В частности, в июне текущего года под нашим с г-ном Федеральным министром патронатом стартовал российско-германский Год молодежных обменов, который принял эстафету от завершившихся в прошлом году перекрестных годов русского и немецкого языков и литературы, о чем также упомянул Ф.-В.Штайнмайер.
Отрадно, что возобновил работу форум общественности «Петербургский диалог» – важнейшая площадка для продвижения взаимодействия по линии гражданских обществ. Его очередное заседание состоялось в прошлом месяце в Санкт-Петербурге. Весьма востребованным форматом связи представителей общественности двух государств остаются регулярные «Потсдамские встречи».
Хорошо, что постепенно восстанавливаются и другие "замороженные" механизмы взаимодействия. Важной вехой на этом пути стало возобновление деятельности межведомственной Рабочей группы высокого уровня по стратегическим вопросам сотрудничества в области экономики и финансов. Ее очередное заседание прошло в июне. Рассчитываем, что это будет содействовать выправлению негативных тенденций в торгово-экономической области.
В год 75-летия начала Великой Отечественной войны особое значение приобретают совместные историко-документальные и мемориальные проекты. Конструктивное сотрудничество налажено по линии совместной Комиссии историков России и Германии, которая изучает и публикует архивные материалы и исследования о страницах нашего общего прошлого. 22 июня, в день начала Великой Отечественной войны мы с г-ном Ф.-В.Штайнмайером обнародовали Совместное заявление о российско-германской инициативе по поиску и оцифровке архивных материалов под названием «Советские и немецкие военнопленные и интернированные». Тем самым заложена основа для продолжения работы между уполномоченными на реализацию данного проекта структурами двух стран – Управлением Министерства обороны России по увековечению памяти погибших при защите Отечества и Германским народным союзом по уходу за военными могилами.
Положительных примеров совместной работы у нас и на этом этапе отношений достаточно. Полагаем важным не останавливаться на достигнутом в интересах сохранения и преумножения накопленного за долгие годы позитивного потенциала двустороннего сотрудничества на благо наших народов, во имя упрочения глобальной и региональной стабильности и безопасности. Уверен, что нас должно объединять осознание долгосрочного неконъюнктурного характера российско-германских связей, понимание их стратегической перспективы.
Пользуясь случаем, хотел бы особо подчеркнуть, что мы высоко ценим личный вклад г-на Ф.-В.Штайнмайера в успешную реализацию целого ряда проектов двустороннего сотрудничества, в том числе в российских регионах. Он уже упоминал об инициативе «Партнерство для модернизации», которое в нынешних условиях, к сожалению, «пробуксовывает» из-за замораживания отношений России с ЕС.
Нынешняя Летняя школа энергетиков – также инициатива Ф.-В.Штайнмайера. Мы активно приветствуем такой его настрой на продвижение конкретных проектов общения наших граждан, представителей различных профессий и, конечно же, студентов.
Не менее значимы и усилия Ф.-В.Штайнмайера в продвижении наших совместных инициатив в историко-мемориальной и гуманитарной сферах, направленных в том числе на сохранение памяти о событиях Второй мировой войны ее уроков, направленных на помощь остающимся в живых ветеранам и историческое примирение народов наших стран, развитие современных российско-германских отношений в духе взаимного уважения и учета интересов друг друга.
Вопрос: Мой вопрос касается перспективного проекта, который развивается между Россией и Германией в сфере энергетики – «Северный поток – 2». Учитывая, что при его реализации возникли какие-то сложности с Польшей, не могли бы Вы рассказать о его текущем состоянии и перспективах развития?
С.В.Лавров: В отношении проекта строительства «Северного потока – 2» идет немало подводных телодвижений. Не всем хочется, чтобы Европа повышала устойчивость своего энергообеспечения за счет сотрудничества с Россией. Не буду вдаваться в детали, наверное, вы читаете соответствующие сообщения. Мы убеждены, как и европейские партнеры, которые вместе с ПАО «Газпром» этот проект разрабатывают, что он будет способствовать диверсификации маршрутов поставок газа на европейский рынок и в целом вписываться в ту программу развития европейской газовой инфраструктуры, которая существует в ЕС и соответствует его основной цели – созданию энергетического союза, единого, открытого рынка газа в Европе. Безусловно, его реализация станет еще одним вкладом в выполнение договоренностей, которые были достигнуты на Конференции по климату в Париже в отношении сокращения выбросов в атмосферу. Это особо актуально в ситуации, когда, например, Германия взяла принципиальную линию на отказ от ядерной энергетики, и если это не газ, то это уголь. Знаю, что доля угля в энергобалансе Германии будет возрастать, но это, наверное, не очень полезно для экологии. Поэтому роль «Северного потока» как реального поставщика экологически чистого топлива, я думаю, в Германии оценили. Это подтверждается тем, что, как я уже сказал, наряду с «Газпромом», проект в числе своих акционеров имеет «Wintershall», «E.ON», «ОМV», «Shell», «ENGIE». Многие другие европейские компании являются заинтересованной стороной в получении подряда на прокладку подводной части трубопровода. Так что и Балтийскому региону здесь будет небезынтересно посмотреть на этот проект и поучаствовать в нем.
Мы не хотим политизировать этот процесс, а наши польские коллеги откровенно заявляют, что они выступают против того, чтобы, как они говорят, в любых формах возрастала зависимость от России. Но ведь зависимость взаимная. От нашего газа зависят многие страны Европы. Мы никогда никого не подводили. У нас были проблемы с транзитом, и «Северный поток», кстати, все эти проблемы позволит решать. Ведь это газопровод, который напрямую, без каких-либо транзитных стран будет поставлять газ сразу в страны ЕС. Думаю, что здесь здравый смысл, экономика и экономические соображения возобладают над политикой. Хотя мы знаем, что в самой Германии есть деятели, которые публично заявляют, что, когда немецкие компании жалуются на негативный эффект от санкций против России, в ответ от некоторых политиков они слышат, что в данном случае в отношении наказания нашей страны экономика должна быть принесена в жертву политике. Но эти заявления звучали пару лет назад. Думаю, что этот неконструктивный и наносящий вред самой Германии подход будет постепенно заменяться здравым смыслом.
Вопрос (обоим министрам): Вы уже частично ответили на вопрос о том, каким вы видите развитие отношений между Россией и Германией (и Евросоюзом в целом). Как бы вы хотели улучшить это развитие, и что стоит на пути такого улучшения?
С.В.Лавров: Мне кажется, тема гораздо шире, чем просто украинский кризис. Я уже говорил, что украинский кризис просто стал следствием накопившихся в Европе системных проблем, которые мы последовательно пытались решать за счет равноправного, взаимоуважительного диалога. Акцент мы ставили на то, что нужно сделать следующий шаг после того, как были приняты документы, на которые ссылался Ф.-В.Штайнмайер, включая Парижскую Хартию для Новой Европы, да и Основополагающий Акт о взаимных отношениях, сотрудничестве и безопасности между Российской Федерацией и Организацией Североатлантического договора. В этих документах был продекларирован принцип равной и неделимой безопасности, заявлено, что никто не должен укреплять свою безопасность в ущерб безопасности других. Но каким-то странным образом этот принцип не воплощался в конкретные дела. На практике было очень трудно добиваться выполнения этих обязательств, которые не имели юридического статуса. Поэтому в 2008 г. мы предложили заключить договор о европейской безопасности, о безопасности в Евроатлантике, который кодифицировал бы в нормы международного права соответствующие политические обязательства о неукреплении своей безопасности за счет безопасности других и предполагал бы процедуры, которые будут применены, если любой участник договора чувствует, что его безопасность ущемляется. Нам сказали категорически «нет» и, между прочим, прямо объяснили, что юридические гарантии безопасности могут быть предоставлены только членам НАТО. Тем самым подтверждалась достаточно аррогантная, конфронтационная линия на то, чтобы безоглядно и бесконечно расширять НАТО, чтобы создавать ощущение у стран, не входящих в НАТО, что лишь в Североатлантическом альянсе они получат гарантии своей безопасности. Это тоже абсолютно ложный тезис, потому что, например, когда в 2004 г. Прибалтика рвалась в НАТО, а нас наши западные партнеры предупреждали, что, как только они станут членами НАТО, они со своими фобиями в отношении России сразу успокоятся и будут чувствовать себя защищенными. Потому что у них «тяжелая история», поэтому, дескать, поймите, что это пойдет лишь на пользу всем. Ничего подобного не произошло.
Став членами НАТО, страны Балтии превратились в главных русофобов, которые вместе с некоторыми другими членами Североатлантического альянса представляют собой некое агрессивное меньшинство, за которым вынуждена идти вся евроатлантическая группа стран - то ли на основе принципа консенсуса, то ли солидарности. Примерно так же они себя ведут в Евросоюзе. В 2008 г. проходил Совет Россия-НАТО в Бухаресте. Было это в начале апреля. Россию представлял Президент В.В.Путин, завершавший в то время свой второй президентский срок. И там же проходил саммит НАТО, на котором было принято решение, гласящее, что Грузия и Украина будут в НАТО. Если вы помните, через несколько месяцев, наверное, потерявший чувство реальности М.Н.Саакашвили начал авантюру, напав на жителей Южной Осетии, которые в тот момент еще были жителями Грузии, атаковал миротворцев, которые там находились по мандату Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе. Я практически убежден, что этот шаг со стороны НАТО, которое на высшем уровне заявило, что Грузия и Украина будут в НАТО, конкретно повлиял на этот преступный ход, осуществленный М.Н.Саакашвили в расчете на безнаказанность.
Точно так же, как и те, кто совершил антиконституционный государственный переворот на Украине в феврале 2014 г. наутро после того, как они же подписали соглашение в присутствии и при участии Германии, Франции и Польши, пользовались полной поддержкой со стороны НАТО и Запада в целом. Если кто-то будет доказывать мне обратное, то свой пример я уже приводил. Почему Европа, которая, собственно, и выступила гарантом соглашения между являвшимся на тот момент Президентом В.Ф.Януковичем и оппозицией, наутро после государственного переворота, состоявшегося через день после подписания соглашения, промолчала? Значит, они делали ставку на этих людей. Вот эти "двойные стандарты", когда кому-то разрешается осуществить переворот, а кому-то не разрешается, и называются «торжеством демократии против авторитарного режима».
Тем не менее, об установлении отношений. Не мы, как я уже сказал, приостанавливали деятельность Совета Россия-НАТО. Кстати, после того, как М.Н.Саакашвили вторгся со своей армией в Южную Осетию, именно Российская Федерация предложила созвать Совет Россия-НАТО, чтобы разобраться с тем, что происходит. Занимавшая в то время пост Государственного секретаря США К.Райс заявила, что она против созыва Совета Россия-НАТО, и обвинила Россию в том, что мы осуществляем агрессию против Грузии. Хотя впоследствии Евросоюз заказал специальный доклад, который был подготовлен международной комиссией под руководством Х.Тальявини, и однозначно сделал вывод о том, кто начал эту войну. Совет Россия-НАТО был "заморожен" в 2008 г., а уже к осени – началу зимы наши западные коллеги признались, что это было ошибкой. Мы приняли торжественные декларации, которые гласили, что Совет Россия-НАТО должен работать в любую погоду, особенно во времена кризисов, когда нужно смотреть друг другу в глаза и разговаривать, а не кричать друг на друга через забор. Сейчас опять была повторена та же самая ошибка. Совет Россия-НАТО "заморожен". Тот факт, что состоялась пара посольских заседаний, ничего не меняет. НАТО не хочет обсуждать восстановление отношений. Мы, кстати, передали на последнем заседании в прошлом месяце конкретное предложение по восстановлению военного сотрудничества, прежде всего, с точки зрения повышения доверия в этой сфере.
Отношения с Евросоюзом тоже были "заморожены" не по нашей вине. Были отменены саммиты, встречи Постоянного Совета Партнерства, в рамках которого Министр иностранных дел России С.В.Лавров и Высокий представитель ЕС по общей внешней политике и политике в области безопасности каждые полгода должны проводить обзор всех направлений сотрудничества по секторам и вносить рекомендации для саммитов. Между прочим, эта практика была прекращена задолго до украинских событий, когда Высоким комиссаром была К.Эштон. Она совсем не уделяла внимания этой работе. Мы с ней встречались для того, чтобы обсуждать какие-то отдельные кризисы, а вот функцию обзорного, системообразующего механизма мы, по сути дела, не выполняли из-за отсутствия какого-либо интереса со стороны Евросоюза. Потом была попытка исправить ситуацию. В 2010 г. Президент России Д.А.Медведев и Канцлер ФРГ А.Меркель сформулировали так называемую Мезебергскую инициативу, которая предполагала создание реального координирующего механизма между Россией и Евросоюзом в сфере внешней и оборонной политики. Германская сторона сказала, что этот механизм будет введен в действие, если возобновит работу формат «пять плюс два» по Приднестровскому урегулированию. Мы добились того, что приднестровцы, которые уходили от этого формата, изменили свою позицию – он возобновился. Никакого комитета в развитие Мезебергской инициативы никто не создал, потому что Евросоюз сказал, что они ничего не знают о договоренности Германии. Ситуация была неприятная. Это был 2010 г. – никакого украинского кризиса не было и в помине. Но такая линия Евросоюза на то, что они главные, а мы должны делать то, что они считают нужным, постоянно проявлялась. Все попытки, в том числе, как я уже сказал, Канцлера ФРГ А.Меркель, наладить более менее равноправный диалог в сфере политики и безопасности, к сожалению, не удавались, упираясь в то самое правило солидарности, которое существует в Евросоюзе.
Я упомянул саммит НАТО 2008 г. и саммит Совета России-НАТО. Когда произошли украинские события, очень часто в комментариях наши западные коллеги начинали с торжеством говорить, что Россия давно это замышляла и мы это знали, потому что на саммите в Бухаресте Президент России В.В.Путин заявил, что Украина это искусственное государственное образование. Я там был, я слышал то, что говорил Президент России В.В.Путин, и попытка так интерпретировать его слова – это ложь. Он сказал одну очень простую и очевидную для всех вещь: призвал наших натовских партнеров (а это было в период, когда НАТО принимало заявления, что Украина и Грузия будут в НАТО) обратить внимание на то, что Украина складывалась исторически очень непросто, и что это очень деликатное сочетание культур, языков, народностей, национальностей. Он призвал не разрывать Украину на части, потому что всем было известно, что восточная часть Украины категорически не хотела слышать ни о каком НАТО. Вот и все, что он сказал. А Североатлантический альянс поступил ровно наоборот.
Сейчас, когда мы видим эту трагедию в Донбассе, надеюсь, как сказал Министр иностранных дел ФРГ Ф.-В.Штайнмайер, что мы добьемся выполнения Минских соглашений. Россия свою часть пути обязательно пройдет и будет настраивать ДНР и ЛНР на конструктивный лад. Когда какое-то время назад киевские власти объявили, что отныне День украинской армии будет отмечаться в день создания украинской повстанческой армии, когда они же объявили национальным праздником дни рождения С.Бандеры и Р.Шухевича, любой человек, который хоть что-то понимает в политике, хоть чуть-чуть знает Украину, должен задаться вопросом, как эти праздники (дата образования украинской повстанческой армии, дни рождения С.Бандеры и Р.Шухевича) будут отмечать в Донецке, Луганске, и в других городах восточной части Украины. Вот кто раскалывает страну.
И последнее, что я хочу сказать. Мы, тем не менее, остаемся очень важными друг для друга партнерами. Евросоюз коллективно по-прежнему первый экономический и торговый партнер Российской Федерации. Мы четвертый по значимости торговый партнер Евросоюза. Хотя показатели значительно просели, но остаются достаточно высокими. У меня есть основания полагать, что ситуация скоро будет меняться. Я уже приводил в пример «Северный поток – 2» в ответ на вопрос девушки из МГИМО. Вы знаете, он во многом если не перечеркивает, то тормозит реализацию доктринальных документов, которые Евросоюз принял в сфере энергетики, нацелив всю свою энергетическую политику на сокращение зависимости от российских поставок газа и нефти. То, что «Северный поток» сейчас так активно поддерживается пятью европейскими крупнейшими компаниями, то, что западные правительства, включая правительство Германии, которое сейчас эту позицию подтвердило, исходят из того, что здесь политика должна отойти в сторону и должны преобладать коммерческие и экономические интересы, вселяет в меня надежду, что мы уйдем от заидеологизированности и постепенно восстановим все механизмы взаимодействия. Кстати, для вас это будет интересно. Я сказал, что среди "замороженных" механизмов сотрудничества между Россией и Евросоюзом оказался и энергетический диалог. Больше года назад, в январе заместитель Председателя Еврокомиссии М.Шефчович, отвечающий за энергетику, предложил нашему Министру энергетики А.В.Новаку восстановить энергетический диалог в полном объеме. Речь идет и о газе, и о нефти, и о электроэнергетике, и о многом другом. Мы согласились, но после этого предложения, когда мы попросили сообщить нам дату, а также где и на каком уровне Евросоюз считает возможным встретиться, ничего больше не последовало. И до сих пор энергодиалог не возобновлен. Поэтому рассчитываю, что вы подадите всем очень хороший пример.
Вопрос (адресован обоим министрам, перевод с немецкого): Что важного и интересного каждый из вас узнал о стране-партнере за время пребывания в должности Министра иностранных дел?
С.В.Лавров (отвечает после Ф.-В.Штайнмайера): Это абсолютно отражает и мои ощущения. Никогда по одной только столичной жизни нельзя сделать вывод не только о зарубежной стране, но и своей собственной. Дипломатия – такая профессия, которая не допускает возможности для тех, кто хочет эффективно работать, игнорировать то, как живет твоя страна.
Я очень люблю бывать в российских регионах – не только в областных центрах, но и в глубинке. Особенно, когда приходится вырваться на небольшое время в отпуск. Знаю, что Ф.-В.Штайнмайер тоже любит отдыхать на природе. Это также помогает ощущать сопричастность ко всему, что происходит на этой планете.
Для дипломата очень важно не только знать как можно больше людей, как абсолютно правильно сказал Ф.-В.Штайнмайер, не обязательно людей твоей профессии, но и деятелей науки, культуры, спорта, представителей бизнеса. Это обогащает и создает более полную палитру восприятия той или иной страны или общества. Второй момент, который я тоже выделил бы. Сейчас дипломатия касается не только и не столько вопросов войны и мира (хотя проблемы региональной и международной безопасности никуда не делись), но все больше охватывает все без исключения сферы деятельности человека: климат, продовольственную безопасность, заболевания, распространение эпидемий. В какую сферу ни обрати свой взор, везде существуют международные нормы и правила. Появляются и новые сферы. Например, в Интернете. Мы многие годы и до сих пор обсуждаем в Международном союзе электросвязи необходимость налаживания многостороннего, равноправного механизма регулирования Интернета. Пока, по понятным причинам, не получается. Есть Международная организация гражданской авиации (ИКАО), Международная морская организация (ИМО). Сейчас идет процесс оформления заявок на арктический шельф за пределами двухсотмильной зоны в соответствии с Конвенцией по морскому праву. Если, будучи дипломатом, ты хотя бы в общих чертах не ориентируешься в какой-то из этих областей (детально каждую сферу могут постичь только узкоспециализированные эксперты), то разговор вести очень трудно, потому что часто на дипломатических переговорах на первый план выходят вещи, имеющие экономический, экологический или какой-то другой подтекст.
Думаю, что будущим энергетикам вполне по силам в дальнейшем, если кто-то захочет, обратить свои взоры на профессию дипломата. Вам это точно не помешает.
Вопрос (адресован Ф.-В.Штайнмайеру): В Германии сейчас проводится постепенный переход на возобновляемые источники энергии. К 2025 г. планируется осуществить его полностью. В этом достигнуты большие успехи, особенно в области электроэнергетики. Может ли аналогичный процесс происходить в России, и каким Вы видите в будущем энергетический сектор наших стран?
С.В.Лавров (отвечает после Ф.-В.Штайнмайера): Я абсолютно с этим согласен. У нас сейчас постепенно, но неуклонно нарастает доля ненефтегазовых источников генерации. Гидрогенерация составляет 16% в энергобалансе, атомная генерация – 18%, а газовая генерация – 46%. Это самая высокая доля в энергобалансе в мире, экологически это очень значимый результат. Конечно, мы развиваем и новые, возобновляемые источники. В соответствии с нашей стратегией к 2020 г. планируется увеличить долю производства и потребления электроэнергии с использованием возобновляемых источников в 9 раз. Хотя нынешняя его доля – 0,5%, поэтому «в 9 раз» составит всего 4,5%, это, тем не менее, очень существенный план.
В рамках наших обязательств в русле международной климатической повестки дня мы так же поставили задачу снизить энергоемкость нашего ВВП к 2020 г. от уровня 2007 г. на 40%. Хочу также сказать, что топливно-энергетический комплекс – это стержень нашей экономики, и речь должна идти о том, чтобы сделать эту отрасль низкоуглеродной, внедрять современные технологии, которые будут позволять сокращать негативное воздействие на окружающую среду. Отказываться от нее, на мой взгляд, было бы абсолютной ошибкой. Тем более, что этот энергетический поворот к новым источникам энергии требует колоссальных инвестиций. Где-то будет черта, за которой для экономики это станет просто неподъемным. Поэтому должен быть баланс.
Я уже говорил о том, что в Германии принято решение отказаться от атомной генерации. У нас иные планы. Мы будем повышать долю атомной энергетики, как и Франция (кстати сказать, у которой самая высокая доля атомной энергетики в мире). Вчера я прочитал, что в Шотландии на днях впервые достигли стопроцентного обеспечения потребности в электроэнергии за счет ветряных мельниц. Но произошло это благодаря специфическим погодным условиям. Поэтому страны, которые делают полную ставку на ветряки, не могут гарантированно, без какой-то подстраховки, полагаться только на них.
Вопрос: Уральский федеральный университет является одним из лидеров исследований в области БРИКС, а также одним из главных организаторов Сетевого Университета БРИКС. Как Вы видите будущее данной организации на международной, политической и экономической аренах?
С.В.Лавров: БРИКС – пока не организация, это форум, который постепенно обретает черты межгосударственного механизма. Создаются отраслевые органы, Сетевой Университет, гуманитарный форум. Сейчас реализуется инициатива Индии о проведении кинофестивалей стран БРИКС, организуются спортивные мероприятия. В рамках саммита, который состоится в этом году, планируется проведение чемпионата по футболу. Но, конечно, основное внимание уделяется развитию взаимовыгодного сотрудничества. Учитывая, что БРИКС представляет страны всех развивающихся регионов мира, это очень важный формат, в рамках которого согласовываются подходы к ключевым международным проблемам. Причем поначалу БРИКС создавался исключительно как экономическое объединение. У некоторых западных политологов были опасения, что Россия станет идеологизировать эту работу. Получилось же все совсем наоборот. Никто этот формат не идеологизирует, но политическую проблематику в повестку дня БРИКС привнесли не мы, а наши партнеры, по их предложению. Мы с этим согласились, и вы можете ознакомиться с декларациями БРИКС.
Что касается будущего, то совершенно точно будет развиваться секторальное взаимодействие, в том числе в сфере энергетики, будет укрепляться политическое сотрудничество, гуманитарные и образовательные обмены. Сейчас, когда спрашивают о будущем БРИКС, как правило, имеют в виду, прежде всего, возможность приема в эту структуру новых членов. Пока этого не планируется, хотя интерес к БРИКС очень большой. Нынешние возможности позволяют сотрудничать со странами, которые являются единомышленниками государств БРИКС, и без расширения этого формата. Во-первых, на каждом саммите страна-организатор приглашает своих коллег из регионов. В Африке, когда в ЮАР был саммит, Президент Дж.Зума пригласил руководителей африканских региональных организаций. Когда был саммит в Уфе, мы пригласили членов ШОС и не входящих в ШОС членов ЕврАзЭС. Так что, эти заседания в формате «аутрич» позволяют поддерживать контакт со странами, которые формально в БРИКС не входят. Но и в рамках «Группы двадцати» БРИКС, особенно по вопросам реформы международной валютно-финансовой системы, согласованно выступает с не входящими в БРИКС странами. Это и Аргентина, и Мексика, и КСА.
За прошедшую неделю из морпортов Украины было отгружено более 650 тыс тонн зерна
Согласно данным мониторинга ИА «АПК-Информ», в период с 8 по 14 августа объем экспорта зерновых из морпортов Украины составил 660,1 тыс. тонн. При этом 413,1 тыс. тонн из указанного объема составила пшеница, 14,9 тыс. тонн – кукуруза, 232,1 тыс. тонн – ячмень.
Лидерами по отгрузкам зерновых в отчетный период являлись Одесский порт (195,8 тыс. тонн) и Ильичевский порт (131,1 тыс. тонн).
Основными импортерами украинского зерна на прошедшей неделе стали Бангладеш (88,8 тыс. тонн), Ливия (78,8 тыс. тонн) и Испания (76,4 тыс. тонн).
Глава парламентского комитета по безопасности Италии Джакомо Стукки предупредил о вероятности проникновения боевиков группировки "Исламское государство" (ИГ, запрещена в РФ) в Европу морским путем через Средиземное море под видом беженцев.
Заявление политика, который курирует итальянскую разведку, прозвучало на фоне сообщений, что сотни боевиков, которые являются сторонниками ИГ, бежали после атак наземных сил в Ливии, а также авиаударов ВВС США во время боев за город Сирт.
"Риск, что боевики могут укрыться в Европе, используя морской путь, значительно вырос. Ранее считалось маловероятным или даже невозможным, что ИГ могут посадить своих боевиков в лодки с мигрантами. Теперь ситуация изменилась", — цитирует газета Telegraph заявление Стукки.
По его словам, в попытке покинуть Ливию те, кто не направится на юг в пустыню, могут попытаться пересечь море и попасть в Европу. "Нам нужно понять их намерение: или они захотят исчезнуть без следов, или они продолжат сражаться", — отметил Стукки, говоря о разбитых сторонниках ИГ в Ливии.
Ливийские силы в июне начали масштабное наступление на оккупированный боевиками город Сирт. После серии уличных боев, силовикам удалось захватить часть города и несколько стратегических пунктов. На стенах Сирта были обнаружены оставленные боевиками граффити, на которых они отождествляют город с "портом ИГ и начальным пунктом на Рим". В Италии к этому отнеслись с тревогой, отмечает газета.
Глава комиссии по иностранным делам Сената итальянского парламента Пьер Фердинандо Казини призвал срочно провести саммит ЕС по ситуации в Ливии.
"Европа более не может выступать по Ливии вразброд. Пусть верховный представитель Евросоюза по иностранным делам и политике безопасности Федерика Могерини как можно скорее созовет европейский саммит, чтобы определить общую линию. Не может быть так, чтобы Франция шла в одну сторону, а Италия, Великобритания и США – в другую", — заявил известный политик, долгое время возглавлявший Палату депутатов национального парламента.
В интервью, которое в воскресенье опубликовала римская газета Il Messaggero, Казини подчеркнул, что в настоящее время приоритетом является освобождение ливийского города Сирт от боевиков террористической группировки "Исламское государство" (ИГ, запрещена в России и других странах). По его словам, это должно стать большой победой сил международной коалиции во главе с США и правительства национального согласия (ПНС) Файеза ас-Сараджа.
В этой связи сенатор указал на опасность того, что Франция и Египет могут осуществить стратегию, нацеленную на разделение Ливии на три части. "Американцы, итальянцы и британцы работают на стороне правительства (ас-Сараджа), назначенного ООН. Но в эти последние часы складывается впечатление, что освобождение Сирта беспокоит тех, кто делает ставку на разделение Ливии на три части и на (командующего ливийской национальной армией Халифу) Хафтара в Бенгази. Европа должна прояснить собственные идеи", — заявил он.
В этой связи Казини подчеркнул важность продолжения диалога ЕС с Россией. "Я не вижу ничего скандального в возобновлении диалога с Россией. Более того сирийский пазл демонстрирует, что без согласия между (Владимиром) Путиным и (Реджепом Тайипом) Эрдоганом ситуация была обречена привести к гангрене", — сказал он.
Диалог ЕС с Россией и Турцией является основополагающим фактором для достижения "подлинной стабильности в Средиземноморье", констатировал итальянский политик.
После свержения и убийства Муаммара Каддафи в октябре 2011 года в Ливии возникло двоевластие: с одной стороны — избранный на всеобщих выборах парламент, заседающий в Тобруке на востоке страны, с другой — происламский Всеобщий национальный конгресс в Триполи. При этом ряд районов Ливии вообще не контролируется центральными властями, а на территории страны активно действуют боевики ИГ.
ПНС Ливии во главе с ас-Сараджем приступило к работе 31 марта. С 1 августа по запросу ПНС самолеты США наносят авиаудары по объектам ИГ близ города Сирт. По словам представителя Пентагона Питера Кука, начать данную операцию распорядился лично президент США Барак Обама.
Сергей Старцев.
Канадская компания "Streit Group" продолжила поставки бронированных автомобилей в Ливию, несмотря на запрет ООН, сообщает телеканал CBC.
Ранее в этом году, ООН выпустила отчет, в котором раскритиковала "Streit Group" за незаконные поставки 131 бронемашины в Ливию в 2012 году, некоторые из которых предположительно произведены в Канаде. Также в распоряжении телеканала оказались отчеты о продажах и доставке 79 патрульных бронемашин класса "Typhoon" и "Spartan" в Ливию в 2014 году.
Представители компании встречались со следователями ООН во время разбирательства 2014 года, и утверждали, что не сделали ничего противозаконного. При этом в ООН отмечают, что действия канадской компании являются явным нарушением санкций международной организации.
Правозащитные организации заявили в свою очередь, что новые свидетельства вызывают крайнюю озабоченность тем, что поставки бронетехники канадской компанией могли повлиять на вспышку гражданских войн в Ливии и Южном Судане.
Документы также свидетельствуют о том, что поставки бронетехники осуществлялись при помощи посредника. Согласно данным телеканала, по меньшей мере четыре компании, одна американская и три саудовские, занимаются поставками бронемашин "Streit Group".
Почти все машины, закупленные саудовскими компаниями, были позже "подарены" либо местным ополченцам, либо силам МВД в период, когда в стране еще не было правительства национального согласия.
Саудовская Аравия подтвердила ООН, что из-за хаоса в Ливии, сложно точно знать, кто в итоге получает поставляемое саудовскими компаниями оружие и военную технику.
Телеканал также сообщает, что одна поставка была перехвачена греческим патрулем в июле 2015 года по подозрению в нарушении оружейного эмбарго. Груз был задержан ООН до декабря прошлого года, когда новое правительство Ливии предъявило на него свои права. Первоначальным пунктом назначения судна с грузом был город Мисрата, который в то время находился под контролем террористической группировки "Исламское государство"(ИГ, запрещена в РФ).
Компания пока никак не прокомментировала новые сведения СМИ.
Удары США по Сирт – реакция в Ливии
Юрий Зинин
Возобновление США в начале августа авиаударов по Ливии, что Вашингтоном подается как борьба с захватившими силами ДАИШ (террористическое формирование, запрещенное в России) город Сирт (450 км к востоку от Триполи), вызвало бурную реакцию в этой стране и за ее пределами.
Одни ливийские политики считают, что прямое вмешательство Вашингтона в военные действия помогут победе на этом фронте. Другие — настроены критически, утверждая, что эти военные действия США, и опять без санкции ООН, не будут на руку компромиссам, необходимым для разрешения конфликта в Ливии, который не прекращается после свержения Каддафи.
Его пиком стало лето 2014 года, когда в стране возникли два противостоящих лагеря, каждый со своим правительством, парламентом в (Триполи и Тобруке) и с вооруженными силами. Бывшие союзники-боевики, воевавшие против полковника, столкнулись на поле брани. В результате с января 2014 г. и по май 2015 г. погибло около трех с половиной тысяч военных и мирных лиц.
После настойчивых усилий ООН по примирению враждующих сторон в конце 2015 года в Марокко заключили соглашение по формированию единых переходных государственных, военных и прочих структур. В частности, это образование Президентского совета, Госсовета и т.д.
Созданное Правительство национального согласия (ПНС) во главе с Файезом ас-Сараджем правит более трех месяцев, но реализация марокканских доверенностей в Ливии, раздираемой несогласием и взаимными предубеждениями враждующих сил, буксует.
Ситуацию осложняет активизация ДАИШ в городе Сирт, где действует несколько тысяч боевиков, в том числе много иностранцев. Сирт расположен неподалеку от стратегически важной зоны нефтепереработки страны. В нем в феврале 2015 года попытались взять власть в свои руки представители ДАИШ, воспользовавшиеся общей смутой из-за борьбы двух лагерей
Отряды Правительства национального согласия стали в последнее время терпеть потери в боях с джихадистами и запросили помощь у Ф. Ас-Сараджа, а тот, хотя до настоящего времени и не признан образованным в стране парламентом, призвал американцев на помощь.
Это вызвало критику парламента Тобрука, назвавшего такой шаг Триполи неприемлемым. ПНС до сих пор не имеет вотума доверия со стороны парламента, как предусматривало соглашение в Марокко, заключенное под эгидой ООН.
Ряд комитетов этого парламента — национальной безопасности и обороны — назвали удар США по Сирту «политизацией борьбы против терроризма». По их мнению, бомбежки связаны с интересами предвыборной кампании демократической партии в США в противостоянии с оппонентами.
Ливийские эксперты, не сомневаясь в необходимости пресечения террора, считают, что нужно четко отделить войну против ДАИШ от поддержки одной из сторон участников нынешнего конфликта в Ливии.
Они напоминают, что до этого США не раз вмешивались в дела Ливии после свержения Каддафи, причем без каких-либо санкций со стороны ее властей. В частности, речь идет о налете в Сабрате в конце прошлого года на лагерь террористов и др.
По оценке влиятельной газеты «Аль-Араб», выходящей в Лондоне, налеты на Сирт породили в обществе опасения интервенции в дела Ливии, усилили обвинения, что ПНС действует под иностранной опекой и еще большие сомнения в его легитимности.
Алжирская газета «Аль-Хабар» подчеркнула, что удар по Сирту не вызвал одобрения в Алжире, ибо сулит в целом региону осложнениями. По ее данным, органы местной безопасности усилили меры бдительности в свете активизации спящих ячеек ДАИШ во всем североафриканском регионе, чреватой опасностью для граждан, объектов и учреждений Запада.
Тунис и Алжир объявили о повышении уровня боеготовности на своих границах с Ливией. Рабат также усилил свои меры предосторожности на границах с Алжиром.
Тунисская газета «Ас-Сабах» обращает внимание на заявление Пентагона о том, что американские удары по Ливии продолжатся и «будут способствовать поступательному движению ПНС Ливии». Это, по оценке газеты, напоминает о резонансе военного вмешательства в Сирии и Ираке, принесшего страдания их народам в результате провала политики возглавляемой Вашингтоном международной коалиции в борьбе против терроризма.
В среду, 10 августа, стало известно, что представители Центрального командования (СЕНТКОМ) ВС США изменяли разведданные для героизации борьбы США против радикальных группировок "Исламское государство" и "Аль-Каида" (запрещены в РФ).
Доклад целевой группы расследования американского конгресса будет опубликован в конце недели, однако уже известно, что командование разведывательного управления СЕНТКОМ принуждало своих аналитиков приуменьшать масштаб угроз ИГ. Около 50 сотрудников разведки подали жалобу на искажения в подготовленных ими же докладах.
Разведка – это особый мир, и даже политические разногласия в конгрессе меркнут в сравнении с абсолютной и запредельной важностью решений руководства разведки для безопасности страны. Безопасности никогда не бывает слишком много, поэтому разведка – это особое доверие и приличный бюджет.
Каждый провал может стать успехом
Деньги – мускулы и кровь Пентагона. В 2016 году оборонный бюджет США составляет 607 млрд долларов. И значительная часть этих денег уходит на разведку. 17 американских разведывательных ведомств ежегодно тратят около 70 млрд долларов.
Это большие деньги, и результаты должны соответствовать затратам. А если успехи выглядят значительно скромнее бюджетных ассигнований, отчеты можно подкорректировать. Американские конгрессмены вряд ли поедут с проверкой в Сирию, Ливию, Ирак, поэтому даже провал можно представить новым успехом разведки.
За много лет после потрясения 11 сентября 2001 года единственным заметным достижением военной разведки стала слежка за Усамой бен Ладеном и его уничтожение. Если проанализировать цепь событий – хаос в Ливии, "арабскую весну" в Египте, затяжную войну в Сирии, кризис на Украине, то можно заметить, как часто американская разведка опаздывала и ошибалась в своих оценках и прогнозах. Отсюда – неизбывное изумление и очевидная беспомощность администрации президента США перед лицом глобальных потрясений в мире.
Сложно понять, насколько политика манипулирует разведкой и насколько разведка управляет политикой. Британский историк разведки Джон Хьюз-Уилсон описал метод "замкнутого круга информации": первоначально какая-либо разведслужба сообщает о неподтвержденном факте, эту информацию использует другая разведслужба в своем анализе как сообщение из первых рук. Когда первая служба встречает подобное "подтверждение" в чужом отчете, она рассматривает его как независимое доказательство. Очень удобный для отдельных политиков феномен. И специалисты информационно-психологической войны активно используют его в своих интересах.
Цена информации
Сегодня американские ВВС и спецназ помогают ливийским войскам в борьбе против ИГ, однако мы помним, что именно США и НАТО разжигали гражданскую войну в Ливии в 2011-м.
Ливийская война в общей стратегии США – это часть процесса расширения НАТО. Свержение Муаммара Каддафи – заранее спланированная и едва закамуфлированная военными учениями операция США и альянса, построенная на лжи и нарушении международных и американских законов. Все начиналось с разведывательной дезинформации о ситуации в Ливии, вполне благополучной до февральских событий 2011 года (ВВП на душу населения составлял 13800 долларов). Понимают ли на Западе, что они натворили?
В начале 2016 года отставной замдиректора ЦРУ Майкл Морелл на слушаниях в комитете по вооруженным силам палаты представителей США заявил, что ИГ захватывает обширные территории в Ливии и боевики могут устроить блицкриг. Морелла поддержал председатель Ассоциации международных стратегических исследований Грегори Копли, который также подтвердил заинтересованность ИГ в захвате Ливии.
Прошло полгода, блицкриг ИГ так и не состоялся. Для чего в очередной раз искажали реальность, и так ли необходимы в Ливии американские войска?
Возможно, Морелл и Копли просто лоббировали интересы американских нефтяников, заинтересованных в охране ливийских скважин за счет американских налогоплательщиков. Скрытые бюджетные коллизии находят самые разнообразные внешние проявления.
Ранее глава разведки Франции генерал Кристоф Гомар заявил, что американская разведка, используя свой авторитет в НАТО, предоставляла ложные сведения о вторжении российской армии на Украину: "Проблема НАТО состоит в том, что американская разведка имеет решающее значение в альянсе, в то время как с французскими разведслужбами считаются в меньшей степени. В НАТО заявляли, что русские готовят вторжение на Украину, однако, по данным французского Управления военной разведки, ничто не подтвердило эту гипотезу".
США и НАТО неоднократно и бездоказательно обвиняли Россию в перебрасывании на Украину военной техники и солдат (Москва не раз подчеркивала, что не является стороной внутриукраинского конфликта). Для чего лгали?
И снова деньги. Оборонным бюджетом США на 2016 год разрешены расходы на помощь Украине оружием в размере 300 млн долларов (если администрация сочтет необходимым). В России говорят: "С миру по нитке – голому рубаха", американские производители оружия из нескольких строк бюджета могут "соткать" целые состояния. Главное – иметь необходимые "разведданные".
Человеческий фактор
Известный американский публицист Сеймур Хёрш утверждает, что военная разведка США без согласования с Белым домом делилась разведданными с третьими странами, чтобы те передали их сирийским правительственным войскам для успешной борьбы с ИГ.
Зная систему образования и воспитания кадров в американских военных академиях, можно усомниться в существовании подобных схем либо в достоверности переданных данных.
Офицерский состав Пентагона – особая каста людей, преданных интересам своего государства. Целью США было и остается свержение сирийского президента Башара Асада, поэтому передача правительственным войскам САР объективной разведывательной информации, безусловно, является в США государственным преступлением. Вероятнее, дезинформация, и это совсем другая история.
Разведывательная информация превращается в ходовой товар. Британское издание Open Democracy замечает: "Лабиринт из 17 дублирующих друг друга, военизированных, глубоко засекреченных ведомств, которые делают одно и то же, – это готовый рецепт пагубного безумия… Американское разведывательное сообщество стало все больше походить на армию США, которая после 11 сентября не выиграла ни одной войны и не выполнила в полной мере ни одной из тех задач, для которых предназначена".
Однако ежегодное бюджетное финансирование разведки никто не отменял. Рост успехов – рост бюджета. И в феврале Пентагон сообщил обнадеживающие разведданные: численность боевиков ИГ в Ираке и Сирии сократилась с 31,5 до 25 тысяч.
В июне ЦРУ подкорректировало эту пастораль: террористов осталось от 18 до 22 тысяч. Насколько велика погрешность в методиках подсчета, и хватит ли террористов на 2017 бюджетный год?
Вне зависимости от достижений космических технологий и земной кибернетики финансовые коллизии и человеческий фактор ещё долго будут решающими в работе аналитических служб разведки.
Александр Хроленко, обозреватель МИА "Россия сегодня"
Лояльные правительству национального согласия Ливии военные взяли под контроль захваченный боевиками террористической группировки "Исламское государство" (ИГ, запрещена в РФ) конференц-центр в городе Сирт, сообщили в пресс-центре военной операции.
"Центр Ouagadougou теперь в наших руках", — говорится в сообщении, опубликованном на странице пресс-центра в Facebook.
Ранее ливийские военные полностью освободили от боевиков территорию университета, порт и еще ряд кварталов в Сирте.
Для террористов прибрежный город является основной базой в Ливии.
В Ливии 31 марта приступило к работе новое правительство национального согласия страны во главе с премьером Файезом ас-Сараджем. Правительство надеется восстановить целостность страны, которая с момента свержения в 2011 году режима Муаммара Каддафи находилась на грани распада. Отдельные районы Ливии до сих пор захвачены боевиками, связанными с террористической группировкой "Исламское государство".
Рим рассматривает просьбу, поступившую от главы правительства национального согласия (ПНС) Ливии Файеза ас-Сараджа, относительно оказания помощи этой стране, ведущей борьбу с террористической группировкой "Исламское государство" (ИГ, запрещена в РФ), сообщил в среду вечером источник в правительстве Италии информагентству Askanews.
"Запрос поступил и правительство изучает его", — приводит агентство слова своего источника, отмечая, что в рамках такой помощи может быть принято решение о направлении в Ливию итальянских военнослужащих для обучения ливийских коллег проведению работ по разминированию.
В этой связи Askanews отмечает, что мины, заложенные террористами из ИГ, уже привели к сотням человеческих жертв в различных районах страны, в особенности близ города Сирт.
Ранее в среду некоторые итальянские СМИ сообщили, что военнослужащие итальянских сил специального назначения уже находятся в зоне боевых действий в Ливии и Ираке. Итальянская версия интернет-издания Huffington Post, в частности, сообщила, что правительство на прошлой неделе направило в парламентский комитет по контролю над деятельностью спецслужб (Copasir) секретный документ. В нем речь идет о спецоперациях, которые осуществляются в Ливии во исполнение нормы, одобренной в ноябре 2015 года национальным парламентом. Она предоставляет премьер-министру Италии Маттео Ренци право принимать решение об отправке элитных частей для участия в операциях за рубежом, командование которыми осуществляют спецслужбы страны. "Теперь уже нет никаких сомнений в том, что поддержку операций против ИГ осуществляют не только американские, британские и французские специальные силы, в Ливии присутствуем и мы", — указала в этой связи Huffington Post.
В свою очередь римская газета la Repubblica сообщила в среду, что военнослужащие итальянских сил специального назначения находятся в Ливии, где они, в частности, обучают ливийских военных проведению работ по разминированию.
Правительственный источник агентства Askanews заявил в этой связи, что решение о направлении итальянских военнослужащих в Ливию пока еще не принято. "Относительно любой новой инициативы правительство привлечет парламент", — приводит агентство слова источника.
Местные СМИ ранее неоднократно сообщали о намерениях Рима направить в Ливию военнослужащих сил специального назначения, однако данная информация всякий раз опровергалась официальными источниками в правительстве, которые называли ее "лишенной каких-либо оснований".
В интервью, которая миланская газета Corriere della Sera опубликовала в среду, глава ПНС ас-Сарадж призвал международное сообщество, в том числе Италию, оказать помощь его стране в борьбе с ИГ, но при этом подчеркнул, что "иностранные войска на земле Ливии нам не нужны".
С 1 августа по запросу ПНС самолеты США наносят авиаудары по объектам ИГ в Сирте. По словам представителя Пентагона Питера Кука, начать данную операцию распорядился лично президент США Барак Обама. Выступая 3 августа в Палате депутатов, глава минобороны Италии Роберта Пинотти заявила, что Рим готов разрешить использовать свои военные базы и воздушное пространство для обеспечения этой операции США.
ПНС приступило к работе в Ливии 31 марта. Новое правительство надеется восстановить целостность страны, которая с момента свержения в 2011 году режима Муаммара Каддафи находилась на грани распада. Отдельные районы Ливии до сих пор захвачены боевиками, связанными с ИГ.
Сергей Старцев.
На кандидата в президенты США Хиллари Клинтон подали в суд. Сделали это родители двух сотрудников посольства США в Ливии, убитых в Бенгази (Ливия) 11 сентября 2012 года вместе с послом Кристофером Стивенсом.
Эта судебная история интересна тем, что она в очередной раз показывает степень внутреннего кризиса американского общества и развала системы управления. Но она вовсе не уникальна. Перед нами — только одно из многих обвинений, которыми обмениваются сейчас демократы и республиканцы, и они все больше относятся к категории "ну, нельзя же действовать так грубо и примитивно".
В суде возможно все
Патрисия Смит, мать погибшего в Бенгази американца, — горячий сторонник Дональда Трампа. Она выступала на республиканском съезде и сказала там, что обвиняет лично Хиллари Клинтон в смерти своего сына Тайрона Смита.
Теперь она вместе с отцом другого погибшего дипсотрудника, Чарльзом Вудсом, оформила эти слова в виде судебного иска, где утверждается, что убийство группы дипломатов было напрямую связано с тем, что госсекретарь Клинтон пользовалась в те дни личной, незащищенной электронной почтой. Впрочем, есть в иске и другие обвинения.
Вы можете сказать, что жалкая по сути, но вряд ли преступная роль госсекретаря в тот день была уже ровно восемь раз расследована со всех сторон на организованных республиканцами слушаниях в конгрессе США. И с точки зрения утечек информации через почту, и как образец провала американской стратегии. Ничего принципиально нового по части фактов возникнуть не может.
Однако здесь надо знать особенности американской политической системы, с ее гипертрофированной ролью судебной власти. Уже отмечалось, в том числе в книге Фрэнсиса Фукуямы, исследующего вопрос "что не так с Америкой", что система управления страной разбалансирована в том числе и потому, что суды слишком независимы и творят что хотят, вопреки разуму и прочим ветвям власти.
То есть один человек (видимо, судья столичного округа Колумбия) может не обращать никакого внимания на выводы долгих заседаний парламентской комиссии по расследованию, доклады экспертов и прочее и принять решение не в пользу Клинтон просто потому, что считает это правильным.
И вопрос только в том, в какой момент он это сделает – прямо накануне президентских выборов в ноябре или после них, когда, в общем, будет уже все равно.
Беспомощная держава
Телеканал ABC прервал выступление Трампа
Телеканал ABC прервал трансляцию, когда Трамп назвал Клинтон основателем ИГ
Можно было бы сказать, что история в Бенгази действительно отработана, в том смысле, что для любого, интересующегося политикой, выводы из нее катастрофические даже не для администрации Барака Обамы, а для Америки как державы.
Но всегда всплывают мелочи, на которые раньше не обращали внимания, — вот и сейчас так произошло.
Итак, город Бенгази, практически столица бунта против правительства Ливии в Триполи. Причем бунта удавшегося – лидер страны Муаммар Каддафи был убит повстанцами 20 октября 2011 года, примерно за год до нападения на американцев в Бенгази.
Напомним, что фактически США и НАТО воевали на стороне бенгазийских бунтовщиков, вели бомбежки страны, которые привели к ее сохраняющемуся до сего дня развалу. Привели они и к необходимости для США сегодня, в данный момент, снова наносить удары с воздуха, но уже для того, чтобы подавлять джихадистов, которых они по сути сами и привели к власти.
Но что же делал американский посол 11 сентября 2012 года в Бенгази? Он с группой помощников планировал открыть заново консульство в этом городе и привести его в порядок для… планировавшегося в октябре того же года торжественного приезда туда Хиллари Клинтон, своего начальника.
Но, как показали многочисленные слушания и расследования, госсекретарь и весь Госдепартамент просто не понимали в те часы, что происходит в Бенгази. Нет, Хиллари тогда не врала народу, она просто не знала, кто против кого и почему. Она говорила правду – что за безопасность дипломатов отвечают спецслужбы. Которые ничего не могли сделать: спасательная команда сидела на взлетной полосе в Испании и не знала, куда и как ей лететь.
И – тоже малоизвестный факт – нападали на консульство в целом те люди, которым ранее помогла Америка, а сняли осаду американские враги, то есть остатки сил, воевавших ранее на стороне Каддафи. Иначе жертв было бы еще больше. В общем, провал во всех смыслах, но прежде всего — в моральном.
Специалисты, обсуждавшие эту историю, разделились во мнениях. Одни говорили, что если уж начинаешь военную операцию, то надо полностью оккупировать страну. Другие – что ее вообще не надо было начинать. Так или иначе, в Сирии сейчас повторяется тот же ливийский развал: поддержали не тех (то есть джихадистов и убийц), но как бы вполсилы, а сейчас не знают, что делать дальше.
Однако в любом случае трагедия в Бенгази произошла не из-за электронной переписки Хиллари. Хотя в целом – из-за нее как политика, активно выступавшего за войну как в Ливии, так и в Сирии.
Грязнее не бывает
Люди, хорошо знакомые с ходом предвыборной кампании, предвидели, что сейчас в ход пойдут любые, самые грязные ушаты компромата и самые примитивные методы воздействия на умы.
На сегодняшний день в худшем положении республиканцы, поскольку по итогам двух партийных съездов Дональд Трамп отстает в опросах после того, как вырвался было вперед. Более того, республиканцы боятся, что не только непредсказуемый Трамп проиграет президентские выборы, но его кампания утянет на дно всю партию – то есть она лишится нынешнего большинства в конгрессе.
И вот Хиллари оказывается в роли объекта охоты на ведьм. Судебный иск Патрисии Смит – один (и не самый нашумевший в США) пример. Куда эффектнее оказались кадры, показывающие, что Хиллари с трудом передвигается и вдобавок страдает каким-то неврологическим заболеванием. Это, согласитесь, не очень красиво (а как же сидевший в инвалидном кресле Рузвельт?).
Но и Трамп выступает в роли преследуемой ведьмы – как иначе оценить такие же грязные технологии по объявлению его "агентом Кремля"? И это еще не весь список вбросов примитивного компромата с обеих сторон, особенно с учетом того, что до ноября далеко.
В общем, давно американская политическая система не показывала себя в таком печальном (хуже Хиллари на посту госсекретаря) и уродливом виде. Еще немного – и докатятся до уровня Украины, где в политике вообще нет ни правил, ни приличий.
Вполне возможно, что перед нами начало не просто перемен в политических структурах США, а какого-то тотального пересмотра того, что называется демократической системой управления. Потому что если она, система, может выглядеть вот так, то с ней надо что-то делать.
Дмитрий Косырев, политический обозреватель МИА "Россия сегодня"
Washington Has Launched Yet Another Military Aggression against Libya
Jean Perier
The unlearned lessons of Washington’s armed aggression against Libya back in 2011 has come to haunt the US yet again, with the US Air Force back to bomb this North African state. The assault started on August 1st with the vigorous bombardment of the Libyan port city of Sirte. The new round of US military aggression against Libyan was announced by Pentagon spokesman Peter Cook, who pointed out that the decision to launch the so-called “military operation” was taken by US President Barack Obama himself.
The beginning of a new US campaign in Libya was confirmed by the Prime Minister of the “Government of National Consensus” (GNC), Fayez Mustafa al-Sarraj who is conducting all meetings at a military base near Tripoli. According to Fayez al-Sarra, “Washington carries out the operation at the request of the GNC.”
The air assault on Sirte, American military commanders say, was provoked by allegations that this city has become a new base of operations for the “Islamic State” (ISIS). In this regard, it is noteworthy that in a recent interview President Obama gave to the Fox News, the American President announced that he considers American armed aggression against Libya to be the biggest mistake that he made during his presidency.
One should not forget the fact that the Wall Street Journal reported last February that ISIS was taking hold in Sirte, and that President Obama rejected the idea of a new military campaign in Libya that was being presented by the Pentagon as well as rejected the very idea of air strikes against ISIS anywhere in Libya, as it was reported by The Daily Beast.
Therefore it is clear that even though Washington says that the aim of this new wave of armed aggression is to fight ISIS, everyone understands that this is but a pretext, while the White House aims to support certain terrorists groups in their fight against other terrorists, in a bid to spill chaos across neighbouring countries, primarily into both Algeria and Egypt.
We shouldn’t forget that once the Libyan government was toppled back in 2011 divided groups were providing their support to various branches of the government, which resulted in the duality of power now present in Libya. So, we find ourselves in a situation where the internationally recognised Parliament – the House of Representatives – is located in the city of Tobruk. The Parliament is being supported by the troops of the Libyan national army, headed by Lieutenant-General Khalifa Haftar.
The capital of the country – Tripoli is being occupied by the new General National Congress, which in turn is being supported by a coalition of armed groups that is called the “Shield of Libya.” This coalition is closely associated with the Muslim Brotherhood movement, which in many nations is recognized as terrorist organization. The second largest city of the country, Benghazi, is being run independently by the so-called “Islamic Shura Council.”
A number of territories are not controlled by any official group and these territories are quickly being taken over by ISIS rule, which creates a foothold for the further development of this terrorist group in the event that it is eliminated in Syria.
In the meantime, there’s a long list of contradictions between the government in Tripoli and the officially recognized GNC. The GNC’s creation with the signing of accords in Morocco on December 17, 2015 has not been ratified by the Parliament. Therefore, the GNC cannot be regarded as the legitimate representative of Libya. However, Washington and other Western players are trying to ignore this fact, putting particular emphasis on supporting those people at the head of the GNC. The Tobruk Parliament explains its negative attitude towards the GNC by the fact that this government is acting in accordance with Washington’s demands and interests, not Libya’s. This fact has been announced bluntly in the US Senate by the newly appointed commander of Africa Command of the US Armed Forces, Thomas D. Waldhauser. In addition, according to the statements made by Libyan members of parliament, the GNC consists mainly of terrorists and extremists that have been murdering and torturing civilians and who participated in the creation of training camps for militants that were later sent to fight in Syria.
Under these conditions, there can be no discussion of the legal status of the newest wave of US armed aggression against Libya, since this “counter-terrorist operation”, just like the armed intervention of 2011, has not been launched at the official request of any legitimate government inside Libya nor with any mandate from the UN Security Council.
When assessing the new US campaign in Libya one must bear in mind the fact that Libyan elites have shown their willingness to combat radical militants. In particular, the head of parliament Aguila Saleh Issa has declared on June 18 a total mobilization across Libya, while the regular armed forces so far resisted ISIS with relative success. Although it’s true that Libyan troops have been pretty slow at entering the areas dominated by terrorists, like Benghazi and Sirte, out of fear of massive civilian casualties that such an operation can bring.
However, the White House prefers to ignore all of these facts, since the US administration has failed miserably in all other regions of the world (including in Iraq, Syria and Afghanistan), and therefore attempts to show at least some positive results before the current president leaves office, and another political cycle begins.
As for yet another violation of the international law that Washington has just committed, the White House seems indifferent, convinced that bombs can subdue the entire world to its will, regardless of the growing death toll among global civilian populations and the backlash it is incurring.
На прошедшей неделе Украина отгрузила из морпортов более 750 тыс тонн зерновых
Согласно данным мониторинга ИА «АПК-Информ», в период с 1 по 7 августа объем экспорта зерновых из морпортов Украины достиг 759,8 тыс. тонн. При этом 371,8 тыс. тонн из указанного объема составила пшеница, 6,8 тыс. тонн – кукуруза, 374,6 тыс. тонн – ячмень и 6,6 тыс. тонн – горох.
Лидерами по отгрузкам зерновых в отчетный период стали Ильичевский порт (194,9 тыс. тонн), компания «ТИС» (130,7 тыс. тонн) и Одесский порт (130,4 тыс. тонн).
Основными импортерами украинского зерна на прошедшей неделе являлись Саудовская Аравия (126 тыс. тонн) и Ливия (62,6 тыс. тонн).
США расширили военную операцию против "Исламского государства" (ИГ, запрещена в России) уже на четвертую страну — теперь они наносят авиаудары в Ливии, однако в американских СМИ об этом практически нет информации, пишет The Nation.
Военная кампания США началась два года назад с Ирака, через полтора месяца американские войска начали действовать в Сирии, в январе текущего года началась операция в Афганистане — теперь же боевые действия перекинулись на другой континент — в Африку. Однако, читая американские СМИ, вы бы вряд ли обратили на это внимание, говорится в статье.
"Большинство крупных СМИ сообщили об авиаударах, но это было сделано как бы "кстати говоря", — пишет The Nation.
The New York Times не сочла новость о новой военной операции достаточно важной для первой полосы, сместив ее к рекламным объявлениям, а левоцентристские Slate, Mother Jones, и Buzzfeed News предпочли мусолить историю о младенце, плачущем во время выступления Дональда Трампа. ABC World News Tonight упомянула об авиаударах в Ливии лишь на 13-ой минуте передачи, при этом сюжет продлился около 20 секунд. NBC Nightly News вообще ничего не рассказала о новой военной операции.
"Заявление президента о том, что Соединенные Штаты бомбят новую страну, стало совершенно обыденным", — считает автор статьи.
СМИ освещают расширение военной активности США как что-то очевидное и неизбежное. Война просто есть, а раз она охватывает новые территории постепенно, то общественность не видит повода для возмущения, говорится в статье.
"Вопрос заключается в следующем: если бы Обама, начиная операцию в Ираке, объявил, что планирует бомбить не одну страну, а четыре, и вести войну, у которой нет конечной точки, пошла бы на это американская общественность? Скорее всего, нет", — пишет The Nation.
То, что военная операция Обамы незаметно охватывает новые территории без общественного обсуждения или санкции конгресса, стало новой нормой для США. Как и то, что американские СМИ пишут о войне, которой не видно конца, как о чем-то, что едва заслуживает освещения в печати, резюмирует автор статьи.
ВВС США 1 августа нанесли удары по позициям террористов ИГ в ливийском городе Сирт по запросу правительства национального согласия Ливии. Всего с начала военной кампании нанесено уже 11 авиаударов.
Джулиан Ассанж: «Вероятно, Саудовская Аравия – крупнейший спонсор Клинтонов»
Основатель сайта WikiLeaks Джулиан Ассанж рассказал в эксклюзивном интервью ведущему программы Going Underground на RT UK Афшину Раттанзи о роли Хиллари Клинтон в военном вмешательстве западной коалиции в Ливию в 2011 году, а также о связях Фонда Клинтонов с Саудовской Аравией.
- CША сейчас наносят авиаудары по позициям «Исламского государства» (группировка запрещена в РФ) в Ливии. Использовала ли Хиллари Клинтон Ливию в качестве канала для продажи оружия в Сирии?
- Когда Хиллари Клинтон отвечала за внешнюю политику, правительство США действительно использовало Ливию в качестве канала для передачи оружия джихадистам в Сирии. Это было достоверно установлено. Этому посвящён ряд наших материалов, а также работы Сеймура Херша и других журналистов в США. Некоторые из них даже публикуются в «Нью-Йорк Таймс».
- Вы сказали, что Ливия упоминается в публикуемой Вами электронной переписке Хиллари Клинтон очень часто.
- Из 32 тысяч электронных писем, опубликованных нами несколько месяцев назад, 1700 писем имеют отношение к Ливии. К ним относится и, на мой взгляд, самое полезное письмо, которое получило расхожее название «список достижений Хиллари Клинтон в Ливии». Клинтон документировала все свои действия при руководстве интервенцией в Ливии – как в политическом, так и в определенной степени в организационном смысле. Речь идет о продвижении идеи интервенции в американском правительстве, о привлечении европейских партнёров и так далее… Включая посещение Ливии лично.
- Что Вы можете рассказать о сообщениях во французской прессе, которая обвиняет крупного производителя строительных материалов «Лафарж», спонсора Фонда Клинтонов, в отправке денежных средств ИГИЛ? Есть ли какие-то электронные письма или иная информация, указывающая на связь Хиллари Клинтон с ИГИЛ через «Лафарж»?
- Бо?льшая часть расследования этой истории была проделана изданием «Ле Монд», французским эквивалентом «Нью-Йорк Таймс». В «Ле Монд» писали о том, что «Лафарж», транснациональная корпорация, являющаяся помимо всего прочего одним из крупнейших производителей цемента, оказалась вовлечена в сирийский конфликт. Что интересно, когда мы опубликовали более двух миллионов электронных писем, связанных с Сирией, включая личную переписку президента Башара Асада, среди них насчитывалось более 350 электронных писем, имеющих отношение к «Лафарж». Расследование, проведенное изданием «Ле Монд», показало, что компания платила ИГ так называемые налоги, чтобы осуществлять свою деятельность в определённых районах Сирии. По сути, они заключали с террористами разнообразные коммерческие сделки. А совсем недавно, в 2015-2016 годах, деньги от «Лафарж» поступали в Фонд Клинтонов. Вы спросите почему? Дело в том, что Хиллари Клинтон с компанией «Лафарж» связывают давние отношения. Она, например, входила в совет директоров компании.
- В некоторых уже опубликованных Вами письмах упоминается Саудовская Аравия. Что Вы можете сказать о связях Хиллари Клинтон с Саудовской Аравией, которые вызвали сильное негодование Израиля?
- Масштаб отношений между Саудовской Аравией и Хиллари Клинтон, между Саудовской Аравией и Фондом Клинтонов очень велик. Вероятно, Саудовская Аравия – крупнейший отдельно взятый донор Фонда Клинтонов. Взгляните на то, какой политики она придерживалась в области экспорта вооружений, когда занимала пост госсекретаря. Она была очень и очень благосклонно настроена к Саудовской Аравии.
- Почему, несмотря на все эти факты, Хиллари Клинтон до сих пор не были предъявлены обвинения?
- Как мы уже заявляли, на наш взгляд, тех улик, которые уже есть у ФБР, достаточно, чтобы большое жюри предъявило ей обвинения. Добиться этого нетрудно. В Америке есть даже поговорка, что большое жюри присяжных может привлечь к суду хоть бутерброд с ветчиной, если получит соответствующие инструкции. Я говорю это по собственному опыту, потому что в Вашингтоне созывалось жюри и для предъявления обвинений мне. Я прекрасно знаю, как это все работает. Но необходимо, чтобы этого потребовал прокурор. Не будет требований от прокурора – не будет обвинений от большого жюри. Вот в чем основная проблема.
- В Соединенных Штатах сейчас стремительно поднялось движение «Жизнь чернокожих имеет значение» – отчасти из-за тех свидетельств, которые были получены благодаря появившимся технологиям, видеозаписям, снятым на телефоны. О чем бы Вы хотели сказать этому движению в Соединенных Штатах и в Великобритании?
- О прозрачности. Мы продемонстрировали прозрачность в отношении информации Национального комитета Демократической партии, и это больно ударило по Дебби Вассерман-Шульц и демократам. Все дело в том, что мы представили общественности абсолютно достоверные первоисточники, говорящие о том, чем люди занимались. Да, движение «Жизнь чернокожих имеет значение» поднялось благодаря упорному труду активистов, но главное, что его подпитывает, – это видеозаписи, которые невозможно оспаривать. То есть речь не о том, кому верить: полиции или друзьям погибшего и свидетелям. Есть видеозапись, на которой видно, что? именно произошло, и с ней не поспоришь.
Интервью предоставлено
пресс-службой телеканала RT.
![Главное](/images/star.png)
Владимир Чижов: «В странах ЕС все лучше понимают тупиковость санкционной политики»
Дмитрий ТУНЦОВ, Брюссель
Отношения ЕС и России переживают не лучшие времена. На днях еще на полгода были продлены экономические санкции. О перспективах партнерства Москвы и Брюсселя «Культуре» рассказал постоянный представитель РФ при Евросоюзе Владимир Чижов.
культура: Похоже, общая обстановка сейчас настолько деструктивна, что диалог между сторонами уже не ведется?
Чижов: Так говорить было бы неверно. Мы сотрудничаем по таким актуальным проблемам, как, например, противостояние терроризму, обеспечение авиационной безопасности. Будет встреча, посвященная борьбе с наркотиками. Есть рабочие контакты и по информационно-коммуникационным технологиям.
Идет регулярный обмен мнениями в сфере сельского хозяйства, особенно по ветеринарной и фитосанитарной ситуации. Нас серьезно беспокоит положение в этой сфере в ЕС. Совсем недавно в Москве были консультации по Ближнему Востоку и Северной Африке. Но, конечно, большинство институциональных секторальных диалогов заморожены. При этом ни один — по инициативе российской стороны.
культура: Насколько реально снятие санкций? Недавно в СМИ появились сообщения, что в парламент Бельгии внесен проект резолюции о том, чтобы побудить власти страны содействовать на уровне Евросоюза их отмене.
Чижов: Бельгия здесь не первая. Против санкций проголосовали в обеих палатах французского парламента и четырех итальянских провинциях. В парламенте Кипра при обсуждении этого вопроса был какой-то процент воздержавшихся, но ни единого голоса за продление.
В принципе, термин «санкции» можно употреблять только условно, поскольку с международно-правовой точки зрения это продукт деятельности Совета Безопасности ООН, и никого больше. Данные односторонние рестрикции делятся на три пакета.
Один — «крымский», в июне он был продлен на год и в основном сводится к персональным мерам: стоп-листу, замораживанию активов. Под них попали и несколько юридических лиц, в большинстве своем крымских же: «Черноморнефтегаз», ряд санаториев. К этому привязан запрет на транспортное сообщение, на инвестиции в экономику.
Второй пакет — экономические, или секторальные, санкции. Они продлевались по полгода. Последний раз — с 31 июля по 31 января. Когда вопрос обсуждался, некоторые страны выступили за то, чтобы провести дискуссию и разобраться. Но тут вклинился «товарищ Brexit»: в стиле «товарища маузера» он не дал этой дискуссии состояться. Члены ЕС договорились: пока продлим, однако рассмотрение обязательно будет, причем не в январе, а в октябре.
Наконец, третий пакет, сроком до 15 сентября, — персональные санкции, условно говоря, «за Донбасс». Туда попали наши депутаты, силовики. Соответственно, есть и встречный (российский санкционный список. — «Культура»). Происходит процесс накапливания критической массы — думаю, до нее уже немного осталось. Ситуация не упростилась, наблюдается даже нагнетание напряженности со стороны вооруженных сил Украины и разного рода так называемых добровольческих батальонов. Вопреки Минским соглашениям они наращивают вооружение, продвигаются к буферной зоне, порой захватывают населенные пункты. Естественно, есть случаи, когда открывается ответный огонь ополченцами. Специальная мониторинговая миссия ОБСЕ фиксирует не все, наверное, но многие нарушения. По ряду позиций их больше со стороны ВСУ. Прежде всего это касается обстрелов населенных пунктов. Ситуация там асимметричная. Киевские силовики ведут огонь по жилым районам, а ополченцы — по силовикам. У последних мирного населения в этой зоне практически нет. Не хотелось бы выступать в роли Кассандры, но приходится быть бдительными, чтобы перед очередным рассмотрением судьбы санкционного режима не произошло нечто подобное падению малайзийского «Боинга».
культура: Обострение обстановки на Украине, видимо, выгодно США? Ведь активизация боевых действий идет вразрез с желанием Франции и Германии ускорить выполнение «Минска-2».
Чижов: Да, как названные вами участницы «нормандского формата», так и немало других стран Евросоюза, которые в него не вовлечены, все лучше понимают тупиковость санкционной политики. Что касается США, здесь, наверное, надо учитывать приближающиеся выборы. Как они отразятся на позиции Вашингтона, мы, вероятно, узнаем достаточно скоро.
культура: На Ваш взгляд, ограничительные меры помогли российской экономике?
Чижов: Безусловно. Импортозамещение — не просто лозунг, это реальное направление практической политики. Речь не идет о переходе России к отгораживанию от внешнего мира, в том числе экономическому. Наоборот. Я бы выделил тут два процесса. Помимо собственно импортозамещения, имеет место и диверсификация внешнеэкономических связей, то есть открытие новых рынков. Необязательно в Азии, хотя многие наиболее крупные из них находятся там. Это и страны Ближнего Востока, и отдельные европейские государства, которые не присоединились к санкциям. Так что сложившаяся ситуация дала возможность проявить себя и нашим производителям, и экспортерам, и импортерам.
культура: Какой ущерб от санкций понесли европейские предприниматели?
Чижов: Я видел цифру в 200 млрд евро. Показатели «плавают», кто-то завышает, кто-то занижает. Но то, что ущерб есть, мы ощущаем. В силу наших ответных мер он наиболее заметен в сельском хозяйстве. Сократились закупки целого ряда наименований промышленного оборудования и другой продукции, а также потребительских товаров. Российский туристический поток переориентировался внутрь страны, открываются новые направления. При том, что наши туристы считаются самыми смелыми, решительными и выносливыми в мире, не боятся ни войн, ни переворотов, тем не менее здравый смысл постепенно приходит и к этой категории соотечественников.
культура: Давайте поговорим о такой европейской проблеме, как мигранты. По мнению некоторых экспертов, она навязана ЕС извне, и за этим стоят структуры, близкие к Джорджу Соросу.
Чижов: Я бы не преувеличивал историческое значение этого господина. Евросоюз во многом сам виноват в миграционном кризисе. Сорос сыграл определенную роль в событиях, которые поначалу бодро называли «арабской весной». А сейчас, видимо, наступила глубокая осень, если не зима. Термин «арабская весна» я не встречал уже давно.
Не хочу преуменьшать влияния Соединенных Штатов, оно тоже, конечно, есть. Но посмотрим, кто бомбил Ливию? Не американцы, у них же лозунг leading from behind (управляющий из-за спины. — «Культура»). Это те же французы, англичане и прочие. Муаммар Каддафи, бесспорно, был малосимпатичным человеком, но ведь то, что он говорил европейским лидерам — мол, при нем Ливия является защитным валом для Европы с точки зрения миграции, — эти слова оказались пророческими. Чем больше в ЕС и США твердят о демократии на Ближнем Востоке, тем нелогичнее выглядят их связи с некоторыми режимами, в том числе с Саудовской Аравией, Катаром и др.
культура: Каким Вам видится решение миграционной проблемы? Не слишком ли толерантна политика Евросоюза по отношению к выходцам из третьих стран, в первую очередь из мусульманских регионов?
Чижов: Конечно, долгосрочной продуманной политики по этому вопросу в Европе не было. К примеру, мартовская миграционная сделка с Турцией. Серьезные люди понимали всю ее противоречивость и беспринципность. Но что оставалось? Как пояснил мне один собеседник, просто нет другой территории в этом регионе, где бы поместились три миллиона беженцев. Ливан забит до отказа. Сирия горит, в Иордании палестинских беженцев выше крыши. Куда? Единственным таким «накопителем» может быть лишь Турция, а для этого, естественно, нужны компромиссы. И эта проблема не решена. Среди ожидаемых уступок есть такие, на которые ЕС, похоже, идти не собирается. В первую очередь это безвизовый режим. Турции «нарисовали» 72 критерия в качестве условий для его введения. Ушло пять лет на то, чтобы выполнить 12 из них, и два месяца на выполнение большинства остальных, что само по себе странно. Однако осталось еще пять. Не буду все перечислять, но вот один: реформа антитеррористического законодательства. Думаю, каждый, кто видит, что происходит в Турции, понимает: пересмотр если и возможен, то лишь в обратную сторону. Что формально дает Евросоюзу предлог сказать: «Ну, тогда — никакого безвизового режима». Хорошо, а дальше что?
культура: А какой может быть роль России в урегулировании миграционной проблемы?
Чижов: В силу своей истории, географического положения и цивилизационного развития нашей стране суждено служить источником полезной информации для всех остальных государств в данном вопросе. Мы традиционно являлись, да и сегодня являемся территорией исхода, транзита и конечной цели миграции. Не буду перечислять все направления и потоки, которые идут из России, через Россию и в Россию.
Один из диалогов с ЕС, который у нас скорее жив, чем мертв, — как раз по поводу миграции. Очередная встреча совместного Комитета по реадмиссии запланирована на осень.
культура: В связи с изменением политической обстановки можно ли рассчитывать на активизацию проекта «Турецкий поток»?
Чижов: Напомню, что переговоры по газопроводу были прерваны задолго до того, как сбили наш самолет. Сначала в Турции менялось правительство, потом возникли разногласия по ценам и иным аспектам. Мы открыты к возобновлению общения, что связано с известными шагами Реджепа Эрдогана, которые открыли путь к нормализации отношений.
Значит ли это, что уже можно тянуть трубу? Конечно, нет. За то время, пока «Турецкий поток» пребывал в замороженном состоянии, те, кто когда-то завалил другой проект — «Южный поток», в достаточной мере искусали себе локти, чтобы понять, что они натворили. Поэтому сейчас появляются варианты. Какие-то совместимы с «Турецким потоком», какие-то, может быть, альтернативны. Не буду вдаваться в детали. Тем более, что этими вопросами занимается даже не правительство России, а публичное акционерное общество «Газпром».
культура: Какие у Вас ожидания от предстоящей 9 августа встречи президентов России и Турции?
Чижов: Я жду появления первых ростков нормализации. Уже состоялась беседа вице-премьера Турции Мехмета Шимшека с заместителем председателя правительства России Аркадием Дворковичем, как раз по энергетике планируется встреча министра Александра Новака с его турецким коллегой.
Это не означает фестиваля бурной российско-турецкой дружбы. Если кто-то считает, что стоило извиниться — и все решено, то это не так. Многие проблемы, какими были, такими и остались, в том числе касающиеся роли Анкары в сирийском конфликте — подпитка боевиков и террористических организаций через турецкую территорию. Поэтому, не предвосхищая конкретного содержания диалога президентов, предвижу непростой откровенный разговор.
культура: Владимир Алексеевич, Вы в Брюсселе уже 11 лет. Чем занимаетесь в свободное время? Посещаете ли вернисажи, концерты?
Чижов: Мое главное хобби — это работа. Министр Сергей Викторович Лавров, который, как известно, помимо прочих талантов еще и поэт, написал в одном из произведений: «Мы веселимся в этом ремесле…» Получая удовольствие от работы, тратишь на нее больше времени, чем было бы в ином случае.
Конечно, Бельгия — интересная, необычная страна, не гомогенная. Это сочетание различных культур, традиций, в том числе языковых. Ну и потом, Брюссель находится в нескольких часах езды от других интересных мест. Если прочертить из него, как из центра, окружность радиусом в 300 километров, то в нее попадут и Париж, и Амстердам с Гаагой, и Люксембург, и многие германские земли. Так что есть возможности. Конечно, в условиях повсеместной борьбы с терроризмом уютнее в Европе не становится, это невооруженным взглядом видно при посещении брюссельского аэропорта, где в марте произошел теракт. Тем не менее в последние дни июля авиатерминал поставил свой рекорд — 90 тысяч пассажиров в сутки.
культура: Знаю, что Вы большой книгочей. Что сегодня привлекает Ваше внимание?
Чижов: С годами стал больше интересоваться не художественной литературой, а исторической. В какой-то степени это и влияние профессии. В данный момент читаю книгу моего хорошего друга Вячеслава Никонова «Крушение России. 1917». Автор проделал большой изыскательский труд. Это, конечно, не легкое чтиво.
культура: А нет ли у Вас желания самому написать книгу — скажем, под условным названием «Крушение европейского мифа»?
Чижов: Если доживу до пенсии, наверное, этим и займусь.
I Thought NATO “Liberated” Libya in 2011?
Steven MacMillan
“Operation Unified Protector is one of the most successful in NATO’s history… We have done this together for the people of Libya, so they can take their future firmly and safely into their own hands. Libyans have now liberated their country. And they have transformed the region. This is their victory” - Former NATO Secretary General, Anders Fogh Rasmussen, speaking in October, 2011.
“In Libya, the death of Muammar al-Qaddafi showed that our role in protecting the Libyan people, and helping them break free from a tyrant, was the right thing to do” – US President, Barack Obama, speakingin October, 2011.
“I am proud to stand here on the soil of a free Tripoli and on behalf of the American people I congratulate Libya. This is Libya’s moment, this is Libya’s victory, the future belongs to you” – Former US Secretary of State and Democratic Nominee for President, Hillary Clinton, speaking in October, 2011.
On August the 1st, US warplanes bombed Islamic State (IS/ISIS/ISIL) targets in the Libyan city of Sirte, almost exactly five years after Western imperialists declared NATO’s 2011 war in Libya a complete success.
These strikes are not the first conducted by the US in Libya this year, in a broader campaign that is officially aimed at defeating an enemy that the US had a major hand in creating in the first place (I’m sure the military-industrial complex isn’t complaining however).
Peter Cook, the Pentagon’s Press Secretary, said in a statement released on the 1st of August in relation to the strikes that:
“Today, at the request of the Libyan Government of National Accord (GNA), the United States military conducted precision air strikes [which is Orwellian/Pentagon-speak for dropping bombs (not uncommonly on civilians)] against ISIL targets in Sirte, Libya, to support GNA-affiliated forces seeking to defeat ISIL in its primary stronghold in Libya… The U.S. stands with the international community in supporting the GNA as it strives to restore stability and security to Libya.”
Wait a minute though, have I missed something? I thought Libya was “liberated” in 2011 and the country is now a beacon of ‘freedom and democracy’ for the Middle East and North Africa? Are the Libyan people not enjoying being “free from a tyrant;” similar to the liberty the Syrian people will experience if Assad the ‘tyrant’ is overthrown and the country is handed over to al-Qaeda?
Since the future belonged to the Libyan people in 2011, is the country not a vibrant and prosperous democracy today? Is Libya not one of the major hubs of the Mediterranean, with trade booming and flocks of tourists travelling from across the world to sample the delights of the country – from the fascinating culture of the indigenous people to the stunning (I must admit) Roman ruins?
I thought the standard of living for the average Libyan was much higher than it was before the tyrant was deposed? Is Libya not helping to build the African continent up to try and alleviate the millions of people who live in poverty?
I thought the “most successful” campaign in NATO’s history meant that terrorism could not gain a foothold in the country, considering the Western alliance spends the majority of its time (after antagonising Russia that is) talking about fighting terrorism? I thought NATO’s love-bombs only hit the baddies, and never killed or maimed any civilians?
Are the Libyan people not enjoying the fruits of another Western foreign policy success story? Are the Libyan people not enjoying the stability that always follows a Western war of aggression? I thought the Libyan “kinetic military action” was yet another triumphant imperial endeavour, just like Afghanistan, Iraq and the numerous other countries that were lucky to be the targets of Western ‘humanitarian’ forces?
Через морские порты Краснодарского края с начала года отгружено на экспорт свыше 8,9 млн тонн зерна.
Через морские порты Ейск, Кавказ, Новороссийск, Темрюк, Тамань и Туапсе с начала года отгружено 572 судна с зерном и продуктами его переработки, общим объемом свыше 8,9 млн тонн, доля пшеницы от общего объема составила более 6,1 млн тонн. Об этом сообщает пресс-служба управления Россельхознадзора по Краснодарскому краю и Республике Адыгея.
Данная продукция была направлена в 51 страну мира: Египет, Италия, Нигерия, Судан, Турция, Марокко, Йемен, Румыния, Ливан, Израиль, Нидерланды, ЮАР, Перу, Греция, Шри-Ланка, Иордания, Ливия, Танзания, Саудовская Аравия, Кения, Уганда, Тунис, ОАЭ, Южная Корея, Бангладеш, Кипр, Испания, Доминиканская Республика, Сирия, Никарагуа, Алжир, Эфиопия, Катар, Зимбабве, Албания, Ирак, Грузия, Болгария, Руанда, Бурунди, Малави, Мозамбик, Сенегал, Демократическая Республика Конго, Оман, Мексика, Малайзия, Камерун, Армения, Филиппины, Сьерра-Леоне.
Специалистами управления Россельхознадзора по Краснодарскому краю и Республике Адыгея на данный подкарантинный груз выданы фитосанитарные сертификаты, которые свидетельствуют, что сертифицированная продукция соответствует фитосанитарным требованиям стран-импортеров.
Украинскому оружию дома не сидится
Украина, которая более 2-х лет активно участвует в боевых конфликтах, где происходят реальные бои и потребность в оружии всегда высока, сталкивается с контрабандой оружия. Всегда находятся люди, зачастую, занимающие достаточно высокие государственные посты, которые не брезгуют этим «грязным» бизнесом.. Агентство Reuters провело на эту тему свое расследование. Из опубликованных результатов следует, что немалое количество оружия поставляется с территории Украины непосредственно террористическим группировкам, расположенных не только на Ближнем Востоке и Европе, но и в России. Так, например, доставка вооружения в такие зоны конфликта, как Ирак, Ливия и Сирия, осуществляется через Одеский порт, Балканы и Северный Кавказ.
Подобные обвинения в адрес Украины звучали и раньше. В 90-е годы на территории этой страны действовала четко налаженная преступная сеть, распродававшая «боевое наследие» Прикарпатского, Одесского и Киевского военных округов. Уровень хищений оружия и транспортировка его к «потребителю» был так высок, что даже Transparency International отнесла Украину к странам, где данная проблема угрожает оборонному сектору страны. В период конфликта на юго-востоке Украины «оружейная мафия» расцвела. Существует мнение, что именно из-за нее Запад и не торопится предоставлять Киеву военные летательные аппараты.
Украинский след
Согласно информации Reuters, в конце прошлого года на территории Кувейта была прекращена деятельность преступной группы, которая занималась поставками оружия запрещенной в РФ террористической организации «Исламское государство». Их лидер Усам Хаят, уроженец Ливана, дал показания, согласно которым оружие они получали в Украине. Далее, через территорию Турции, оно переправлялось в Сирию.
Были и другие случаи, в которых уже засветились конкретные украинские государственные чиновники. Информация на этот раз пришла от группы хакеров «Киберберкут». Она опубликовала документы, в которых расписана вся «кухня» контрабанды оружия в Сирию и опять с территории Украины. Их них следует, что «курировали» этот преступный бизнес, также осуществляемый через Одесский морской порт, следующие лица: Игорь Балута – глава облгосадминистрации г.Харькова и Петр Мехед – заместитель министра обороны Украины. При этом, оружие поставлялось правительству Башара Асада. Хакеры «Киберберкута» выложили в сеть и другую информацию, касающуюся участия Украины в незаконной поставке вооружения. На этот раз речь шла о партии ЗРК «Печора», которую должны были купить «бизнесмены» из Катара. Американская газета Washington Post в 2013 году также провела исследование на данную тему. В нем, в частности, было сказано, что через порт «Октябрьск» в Николаевской области осуществляются ключевые поставки вооружения сирийскому режиму. В отчете издания упоминалось и российское оружие. По мнению экспертов газеты, контрабанда провозилась не только на кораблях под сирийскими и ливанскими флагами, но и сухогрузами, владельцами которых являлись граждане Украины и России.
«Убийственный» груз
Оружейные скандалы на Украине были и в период президентства Виктора Ющенко. Один из скандалов 2008 года, например, сильно ударил по репутации Украины. Речь идет о событиях, когда сомалийские пираты захватили украинское судно. Все бы ничего, такое бывало и раньше (особенно в прибрежных водах этой страны), но к своей радости на борту преступников ждал приятный сюрприз из 33 танков Т-72, зенитных установок, гранатометов и огромного количества боеприпасов. Экипаж судна состоял из 17 граждан Украины. Страна не бросила своих «героев», ну и, конечно, судно с «подарками» неизвестному для широкой общественности адресату, и все это выкупила у бандитов за огромные деньги. Впоследствии выяснилось, что ценные груз предназначался не Кении, как утверждала украинская сторона, а Судану, который в тот момент из-за угрозы гражданской войны находился под санкциями СБ ООН.
В том же году, когда произошел неприятный случай с сомалийскими пиратами, украинская компания «Укрспецэкспорт» засветилась в очередном скандале, также касающемся контрабанды оружия. На этот раз Украина осуществляла незаконные поставки ЗРК «Бук» и «Оса» в Грузию – непосредственно перед конфликтом в Южной Осетии. Причем, данный факт имел огромные политические последствия. Украинская «Партия регионов» и Компартия решили разыграть эту карту для отрешения Ющенко от поста президента Украины, обвинив его в подрыве обороноспособности страны. По мнению депутатов, зенитные комплексы были сняты с боевого дежурства ВСУ.
При другом украинском президенте – Леониде Кучма – состоялся «кольчужный скандал», который очень сильно осложнил отношения Украины и США. За год до прихода американских солдат в Ирак, стало известно, что Киев поставил Багдаду радарный комплекс «Кольчуга», изготовленный на донецком оборонном заводе «Топаз». Эти установки были способны обнаруживать самолеты, оснащенные стесл-технологиями. Данная сделка шла в обход санкций ООН. При этом стоит отметить, что реальных доказательств американцами представлено не было – только косвенные. Но и этого было достаточно, чтобы отношения на государственном уровне были испорчены. Именно после этого скандала США начали активно продвигать на пост президента Виктора Ющенко.
После событий на Майдане и начала военного конфликта на Донбассе оружия в стране стало так много, что дельцам криминального мира, не без помощи государственных чиновников, оставалось только отрабатывать логистику и направлять «убийственный» груз в зоны военных конфликтов и террористическим группировкам.
Автор: Кононов Игорь
Глава МИД Италии Паоло Джентилони подтвердил готовность официального Рима оказывать правительству национального согласия (ПНС) Ливии гуманитарную и медицинскую помощь.
Как сообщило во вторник итальянское внешнеполитическое ведомство, Джентилони провёл телефонные переговоры с главой ПНС Фаизом Сараджем.
"Министр Джентилони подтвердил, что Италия по-прежнему готова предоставить правительству национального согласия помощь, о которой они могут попросить, в частности гуманитарную и медицинскую", — говорится в ноте.
Кроме того, глава МИД в очередной раз поблагодарил Сараджа за ту работу, которую ведёт ПНС, чтобы постепенно вернуть стабильность стране.
Наталия Шмакова.
Число боевиков запрещенной в России террористической группировки "Исламское государство" (ИГ) в Сирте составляет до одной тысячи человек, заявил журналистам представитель Пентагона Питер Кук.
"Наша оценка такова, что их число сократилось, их количество ближе сейчас к 1 тысяче человек", — сказал Кук. По его словам, в Сирте сосредоточены основные силы ИГ в Ливии.
США ранее нанесли удары по позициям ИГ в районе Сирта по запросу правительства национального согласия Ливии.
Алексей Богдановский.
США не исключают дальнейших ударов по позициям террористической группировки "Исламское государство" (ИГ, запрещена в РФ) в Ливии, заявил журналистам представитель Пентагона Питер Кук.
Ранее американские военные сообщили, что США нанесли авиаудары по позициям ИГ в Сирте по запросу ливийского правительства национального согласия (ПНС).
"США продолжат направлять дополнительные авиаудары на ИГ, чтобы позволить ПНС получить решающее стратегическое преимущество", — сказал Кук. Он подчеркнул, что сегодняшние удары были произведены по запросу властей Сирии и что в будущем США готовы "внимательно рассмотреть любой запрос на военную помощь".
Подробностей авиаударов представитель Пентагона не привел.
Алексей Богдановский.
США не поставляют оружие властям Ливии, ограничиваясь авиаударами в поддержку правительственных сил, заявил журналистам представитель Пентагона Питер Кук.
"Нет, этого мы сейчас не делаем. Наша военная поддержка правительству национального согласия на данный момент ограничивается авиаударами", — сказал Кук в ответ на вопрос, поставляется ли в Ливию оружие.
Ранее американские военные сообщили, что США нанесли авиаудары по позициям ИГ в Сирте по запросу ливийского правительства национального согласия (ПНС) и по распоряжению президента Барака Обамы.
Алексей Богдановский.
Италия позитивно оценивает нанесение авиаударов со стороны США по некоторым объектам террористической группировки "Исламское государство" (ИГ, запрещена в РФ) в Ливии, говорится в заявлении внешнеполитического ведомства страны.
"Италия позитивно оценивает начатую сегодня военно-воздушную операцию США против позиций ИГ в Сирте. Она осуществляется по просьбе правительства Ливии в качестве помощи силам, поддерживающим правительство, с общей целью восстановить мир и безопасность в Ливии", — отмечается в заявлении МИД.
В понедельник США нанесли удары по группировке "Исламское государство" в ливийском городе Сирт по запросу правительства национального согласия (ПНС) страны. По словам представителя Пентагона Питера Кука, удары распорядился провести лично президент Барак Обама.
Кроме того, в ноте внешнеполитического ведомства Италии отмечается, что Рим высоко оценивает усилия, предпринятые правительством национального согласия во главе с Файезом Сараджем для ликвидации терроризма, в частности операцию по освобождению города Сирт от ДАИШ (арабское название ИГ).
![Главное](/images/star.png)
Апология международного права
Почему упреки в его адрес несправедливы
Кира Сазонова – доцент кафедры государственно-правовых дисциплин Института государственной службы и управления РАНХиГС при президенте РФ.
Резюме: Журналистскому клише о международном праве – неэффективном, беззубом, ответственном за все беды мира противостоит юридическая концепция международного права как явления гибкого, многослойного и ориентированного на военно-силовую сферу.
За последние три-пять лет сомнения в целесообразности международного права, сетования по поводу его неэффективности и слабости, а также прогнозы о его скором крахе стали не просто часто встречающейся, но доминирующей моделью высказывания историков, политологов, экспертов и специалистов в области международных отношений. Действительно, ситуация выглядит не слишком радужно: громоздкая бюрократизированная Организация Объединенных Наций; попытки установления однополярного мира на базе силового диктата Соединенных Штатов; исламский халифат на Ближнем Востоке, терроризирующий весь мир; «великое переселение народов» на евразийском континенте, – список можно продолжать. На этом фоне заявления о «руководящей и направляющей» роли международного права в самом деле могут показаться излишне громкими.
В католическом институте канонизации существовала неофициальная должность «адвокат дьявола». Занимающий ее опытный священнослужитель выискивал компромат на потенциального святого, доброе имя которого отстаивал «защитник божий». Впоследствии именно эта традиция легла в основу оппонирования при защите диссертаций.
Представим себе подобный процесс, на котором рассматривается современное международное право как определенная интеллектуальная концепция, которой нужно либо дать шанс развиваться дальше, либо отказаться от нее как от устаревшего пережитка. В качестве «адвоката дьявола» в данном случае выступает едва ли не вся мировая общественность, выдвигающая длинный список претензий и упреков. Автор попробует выступить с позиции «адвоката Божьего», ответив на десять наиболее популярных претензий в адрес международного права, с которыми часто сталкивался и в процессе своей преподавательской деятельности, и в процессе работы в качестве юриста-международника.
Претензия № 1. Международное право не развивается с 1945 г., оно архаично и не соответствует реалиям сегодняшнего дня.
Международное право не столько архаично, сколько консервативно, впрочем, как и любое право. На самом деле данная отрасль если и не опережает время, то по крайней мере идет в ногу с ним – космическая и атомная отрасли, едва возникнув, практически сразу же были «закованы» в панцирь международно-правовых норм. Кроме того, многие события и явления Ялтинско-Потсдамского периода вообще беспрецедентны: например, никогда в истории не было органа международного правосудия, подобного Международному уголовному суду (МУС), который начал свою деятельность лишь в 2002 г., то есть по историческим меркам буквально вчера. Методом проб и ошибок возникло коллективное миротворчество на базе ООН – от робких «голубых беретов» до вполне серьезных «операций по принуждению к миру». За сравнительно небольшой срок кодифицировано большинство международно-правовых отраслей, которые формировались сотни лет и существовали лишь на уровне обычаев.
Высказывание Дэн Сяопина о том, что исторические итоги Великой французской революции 1789 г. даже двести лет спустя еще рано подводить, хорошо отражает специфику действующего этапа международного права. Плюсы и минусы Ялтинско-Потсдамской системы можно будет оценить только после ее завершения, а она, хоть и похожа на продуваемый всеми ветрами покосившийся дом, стоит на прочном фундаменте.
Подтачивает фундамент лишь то, что вся система действующего «ооноцентричного» международного права создавалась государствами и для государств, в то время как современное мироустройство все в большей степени зависит не от государств и их суверенитета, а от транснациональных корпораций и их интересов. Эпоха суверенных государств не то чтобы уходит в прошлое, но ей приходится делить эфирное время с эпохой транснациональных корпораций, негосударственных акторов, частных военных структур и террористических организаций.
В результате классический «вестфальский» суверенитет размывается. Чем более бурным становится водоворот глобализации, тем теснее интеграция в рамках региональных объединений. Чем большее количество сфер международного взаимодействия обретают правовую регламентацию, тем более призрачным и зыбким становится государственный суверенитет.
Претензия № 2. ООН не выполняет свои функции и нуждается в реформировании.
Сегодня ООН действительно представляет собой огромный неповоротливый механизм, пытающийся охватить широчайший круг международных вопросов. Из-за невероятного разброса тем, стоящих на повестке дня этой организации, главная цель ее существования ускользает от внимания.
Между тем цель весьма амбициозна и содержится в первых же строках преамбулы Устава ООН – «избавить грядущие поколения от бедствий войны». С позиции 1944 г., когда писался Устав, вполне логично предположить, что речь шла о глобальном конфликте. С учетом того, что Третьей мировой войны пока не было (хотя ее контуры намечаются все явственнее), можно констатировать, что главную задачу ООН все-таки выполняет. И это на фоне того, что число стран-членов за семьдесят лет возросло почти в четыре раза, и управляться с этой пестрой, многонациональной и многоконфессиональной толпой все сложнее.
Вопрос о реформировании ООН стоял на повестке дня и десять, и двадцать, и тридцать лет назад. По сути, организация нуждалась в реформе с первых дней существования.
Что касается права вето, которое якобы нарушает принцип равноправия и является пережитком прошлого, следует признать, что только благодаря данному принципу ООН не развалилась в первые же годы своего существования, подобно Лиге Наций. То, что послевоенный мир неминуемо расколется на два лагеря, как только общие задачи будут решены, было очевидно еще до Фултонской речи Черчилля. Благодаря ООН и возможности ветирования резолюций Совета Безопасности двум непримиримым лагерям пришлось делать усилие и договариваться. ООН изначально строилась на компромиссе, никто из отцов-основателей не считал ее всесильным «мировым правительством» или панацеей от всех бед, чего почему-то ждут от этой структуры сегодня.
Нужно ли расширять Совет Безопасности? Теоретически такое можно сделать, и, наверное, это будет красивый и демократичный жест со стороны великих держав. Однако, скорее всего, дальше всеобщего ликования и громких статей в СМИ дело не пойдет, потому что Совбез окончательно превратится в громоздкую и неэффективную структуру.
Заменить ООН можно лишь одним способом – сломав нынешнюю Ялтинско-Потсдамскую архитектуру международных отношений и создав какую-то другую. Важное уточнение – история убедительно демонстрирует, что смены подобных систем происходят путем войн, причем войн глобальных. Вероятно, и через это придется пройти, но хотелось бы наступление этого черного дня максимально оттянуть.
Можно ли вообще обойтись без ООН или подобной универсальной структуры? Конечно, можно! Тем более опыт работы с универсальными международными организациями у человечества сравнительно небольшой – всего лишь с 1919 г., когда была создана Лига Наций. Никогда не поздно вернуться в Средневековье с его многочисленными военными альянсами и «войной всех против всех». Другой вопрос, что данная перспектива представляется малопривлекательной.
Претензия № 3. В основе современного международного права лежит принцип «неприменения силы и угрозы силой», однако сила продолжает оставаться важнейшим фактором мировой политики.
Во-первых, из принципа неприменения силы есть два существенных исключения – самооборона и миротворческая деятельность под эгидой ООН. Именно в формат данных исключений многие государства и пытаются вписать собственные огрехи. Во-вторых, из-за многочисленных попыток отдельных стран и собственные национальные интересы продвинуть, и формальный запрет на вооруженное воздействие соблюсти в последние полвека разработано множество весьма изощренных приемов, позволяющих это сделать. Например, появилась масса мутаций непопулярного ныне понятия «война», добавляются прилагательные, призванные подчеркнуть невооруженный, ненасильственный характер воздействия – «война экономическая», «информационная», «гибридная». Кроме того, когда речь заходит о войне в прямом смысле этого слова, ее в последние годы дипломатично называют «вооруженным конфликтом».
По сути, все, что остается правомерным сегодня, связано либо с экономическим, либо с информационным воздействием на противника. Отсюда такой расцвет санкций и контрмер, щедрое финансирование оппозиции за рубежом, активное продвижение неправительственных фондов и других инструментов «мягкой силы».
Именно попытки обойти военно-силовой запрет в последние годы привели к всплеску тематики, связанной с санкциями. Часто можно услышать, что санкции являются бессовестным способом воздействия на противника, грубо нарушающим нормы международного права. Именно поэтому делегация Бразилии на заре деятельности ООН предлагала включить санкции в перечень действий, составляющих содержание категории «неправомерное применение силы». Однако сейчас нет никаких документов, прямо запрещающих санкции, а значит их нельзя назвать неправомерным способом воздействия. Более того, можно констатировать, что неготовность принять бразильскую инициативу сослужила добрую службу – поставив экономическое давление под запрет наравне с вооруженным воздействием, Ялтинско-Потсдамская система вряд ли бы протянула хотя бы пару десятков лет.
Еще в XVII веке Гуго Гроций утверждал, что «не существует промежуточного состояния между войной и миром». «Нет, существует!» – с уверенностью отвечают современные юристы-международники. Если очень нужно надавить на противника, в ход идут индивидуальные и коллективные санкции, «контрсанкции», а также весьма скользкая, однако применяемая практика «государственного терроризма».
Претензия № 4. Международное право регулирует деятельность не всех акторов международных отношений.
С этим не поспоришь. Более того, именно по этой причине международное право далеко от той универсальности, в которой его периодически подозревают. Список субъектов международных отношений длиннее перечня субъектов международного публичного права минимум раза в три. Это означает, что деятельность огромного числа международных структур, в том числе частных военных и охранных предприятий, транснациональных корпораций, международных информационных холдингов, международных неправительственных организаций и фондов регулируется в лучшем случае каким-либо национальным законодательством.
Данный феномен вполне объясним: в реалиях 1945 г. главными «вершителями судеб» мыслились лишь государства. Именно они заключают международные соглашения, берут на себя международные обязательства, несут (хоть и крайне редко) международную ответственность. Международной правосубъектностью, помимо государств, обладают межправительственные организации, а также «народы и нации, борющиеся за самоопределение». Последняя формулировка, конечно, весьма условна, поскольку писалась специально для сюжетов, связанных с освобождением от колониальной зависимости. Сегодня единственный народ, обладающий правосубъектностью – палестинцы. Курды, баски, каталонцы, шотландцы и прочие жаждущие самоопределения группы в международно-правовом смысле субъектами не являются, оставаясь «под колпаком» национального законодательства.
Почему данный вопрос принципиально важен? Потому что только с субъекта международного права можно хоть что-то спросить в том случае, если он совершит международное правонарушение. В последние годы ситуация осложняется тем, что некоторые радикальные и террористические структуры, обладающие разветвленной глобальной сетью, начали присваивать себе функции, которые традиционно ассоциировались лишь с государством. Так, настоящим вызовом классической концепции международного права стало появление «Исламского государства Ирака и Леванта» (запрещено в России. – Ред.), которое многие страны классифицируют как террористическую организацию, что порождает массу вопросов относительно международно-правового статуса данной структуры.
Претензия № 5. Нормы международного права часто нарушаются.
Нормы международного права нарушаются не просто часто, они нарушаются постоянно. Чаще Устава ООН нарушается только уголовный кодекс. При этом ни в одной стране регулярно совершаемые убийства и грабежи не становятся поводом для отмены уголовного законодательства.
Современное международное право – одна из самых эффективных отраслей юриспруденции. Если его сверхзадачей является «избавление грядущих поколений от бедствий войны», которое сулит нам Устав ООН, то можно констатировать, что семьдесят лет без мировых войн являются весьма достойным показателем.
Основная проблема при работе с международно-правовыми нормами состоит не в том, что они нарушаются, а в том, что они по-разному интерпретируются государствами. Собственно, большая часть сложностей международно-правового характера заключается в различном толковании положений международных документов в национальных доктринах России, Великобритании, США, Израиля, Нидерландов, Франции, Австрии, Норвегии и Германии. Это объясняется несколькими факторами: существенными различиями правовых систем, особенностями национальной юридической техники, а также несовпадением внешнеполитических задач.
Большая ошибка – верить в неангажированность юристов-международников. Также как и специалисты в области конституционного, административного, финансового или любого другого права, они работают прежде всего с национальным законодательством, адаптируя его положения к конкретным международно-правовым обязательствам, которые взяло на себя государство, и в соответствии с его национальными интересами. Показательный пример – концепция справедливой войны (just war concept), теряющаяся корнями в глубоком Средневековье и трудах Фомы Аквинского, Макиавелли и Клаузевица. Данная концепция, скорее всего, ни о чем не скажет современному российскому юристу, однако она очень дорога сердцу большинства американских экспертов, которые вдохнули в нее новую жизнь.
Кроме того, большую сложность в международном праве представляет прохождение стадии имплементации, когда все нормы сформулированы, все документы подписаны и все ходы государств, казалось бы, просчитаны. Однако именно на этой фазе, когда положения полученного документа должны путем рецепции, инкорпорации или отсылки начать работу в корпусе национального права, и начинают проявляться фундаментальные различия правовых систем.
Претензия № 6. В международном праве существуют «двойные стандарты» относительно признания самопровозглашенных государств.
На самом деле все обстоит еще печальней. Отсутствие должного правового регулирования признания самопровозглашенных государств порождает полную самодеятельность в данном вопросе.
США признали Косово, но не признали Абхазию и Южную Осетию, а Российская Федерация, в свою очередь, признала Абхазию и Южную Осетию, но не признала Косово. Как же так? Но ведь нет ни одного документа, в котором было бы внятно написано, кто, как, в какой форме и по каким критериям должен признавать новые государственные субъекты на международной арене. Кстати, Секретариат ООН и Генеральный секретарь от этой темы всячески открещиваются, оставляя ее на откуп самим государствам, которые, в свою очередь, решают данную задачу исходя из собственных интересов.
Возникает резонный вопрос: почему бы не выработать и не подписать единую конвенцию, регламентирующую проблемы признания? Ответ прост: потому что ее текст будет крайне сложно согласовать, и весьма вероятно, что данная конвенция так и не вступит в силу из-за малого числа участников.
Претензия № 7. Права человека не соблюдаются, хотя объявлены высшей ценностью в международном праве.
Как и международное право в целом, права человека оказались жертвой синдрома завышенных ожиданий. Фактически «права человека» стали бесконечно тиражируемой в СМИ волшебной формулой, призванной обвинить, оправдать, придать весомость аргументам.
В итоге именно эта категория оказалась предметом наиболее ожесточенных международно-правовых спекуляций. Совершенно очевидно, что различия в правовом, социально-экономическом и культурном аспектах не позволяют современным государствам одинаково исполнять общую императивную норму «уважения прав человека». Например, странно ожидать идентичного исполнения данного принципа в странах, принадлежащих к англо-саксонской правовой семье, с одной стороны, и к системе шариата, с другой. Самым показательным примером является правовая регламентация смертной казни, которая весьма существенно отличается в различных государствах, несмотря на закрепленное во Всеобщей декларации прав человека 1948 г. «право на жизнь». Также характерны полярные позиции по вопросам эвтаназии, абортов, деятельности ЛГБТ-сообщества.
Кроме того, тематика защиты прав человека бесконечно далека от универсальности трактовок. Например, возьмем понятия «геноцида» и «апартеида». Казалось бы, правовая база для определений данных преступлений достаточно четкая – Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказании за него от 9 декабря 1948 г. и Конвенция о пресечении преступления апартеида и наказании за него от 30 ноября 1973 года. Однако, несмотря на наличие данных документов, государства не спешат единогласно признавать геноцид армян или же дружно пенять Соединенным Штатам на геноцид индейцев и расовую сегрегацию, а Китаю указывать на права жителей Тибета. Права человека были и продолжают оставаться предметом преимущественно внутреннего регулирования.
Претензия № 8. Положения международного права не имеют обязательного характера.
По большому счету, так оно и есть. Несмотря на существование десяти императивных норм международного права, которые составляют его фундамент, в целом международное право является «безбрежно диспозитивным». Салтыков-Щедрин говорил, что строгость российских законов компенсируется необязательностью их исполнения. Данный афоризм весьма актуален применительно к международному праву. В результате возник феномен «международного мягкого права» (international soft law), к которому относится огромный массив решений и резолюций международных организаций, которые сами по себе обязательной силы не имеют, однако «давят на подсознание» государственных деятелей и постепенно закладывают фундамент новых отраслей.
Если представить международные отношения, регулируемые международным правом, в виде цветной диаграммы, где, например, красным будет выделена сфера военного взаимодействия, желтым – торгово-экономические отношения, а серым – сферы, вообще не урегулированные международным правом, то превалирующим цветом будет именно серый. Ощущение международного права как всемирного кодекса, свода законов, нерушимой твердыни, регулирующей все сферы межгосударственного взаимодействия, представляется в корне неверным. Фактически оно регулирует лишь те сферы, по которым удалось достичь компромисса. Все остальное по-прежнему остается «серой зоной» вне правового поля.
Концепция «универсальности» международного права, весьма популярная в СМИ, на практике оборачивается настоящим вредительством по отношению к этой и без того проблемной сфере. Когда в какой-то новостной передаче или ток-шоу звучат формулировки «запрещенное оружие», «нарушение международных норм» и т.д., первое, что нужно сделать – найти ту конкретную норму конкретного документа, которая якобы нарушена, а затем проверить, подписало ли данный документ государство, обвиняемое в правонарушении. И если этой подписи нет, значит, с данного конкретного государства крайне сложно что-либо спрашивать.
Любой международно-правовой документ обязателен только для тех, кто его подписал, и никто не вправе возложить на страну обязательств больше, чем она готова на себя взять. Не хотите признавать юрисдикцию Международного уголовного суда и подписывать Римский статут – пожалуйста. Не считаете для себя необходимым запрещение противопехотных мин или лазерного оружия? Не присоединяйтесь к соответствующим документам – и можете пользоваться. Именно по данной схеме часто действуют США, не подписывая такие важнейшие документы, как Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах 1966 г., Конвенция по морскому праву 1982 г., Конвенция о правах ребенка 1989 г. и многие другие, не беря на себя, таким образом, обязательства, содержащиеся в данных документах.
Претензия № 9. США – главный враг системы международного права.
Представляется категорически неверным весьма распространенное представление о том, что Соединенные Штаты презирают международное право и постоянно нарушают его нормы и положения. Во-первых, американские юристы были одними из наиболее деятельных архитекторов Ялтинско-Потсдамской системы. Как бы они ни сокрушались впоследствии, что Устав ООН – это фактически устав «доатомной» эпохи, а из послевоенного расклада можно было выжать еще больше, тем не менее очевидно, что сложившаяся конфигурация, при которой США наряду с Великобританией, Россией, Францией и Китаем имеют особые полномочия на фоне формального демократизма и равноправия – это, безусловно, весьма удобно.
Во-вторых, если почитать американские специализированные издания по международному праву, становится ясно, что американские юристы тратят массу сил на то, чтобы придумывать новые способы интерпретации международно-правовых норм в формате, соответствующем внешнеполитической линии Соединенных Штатов. Для этого используются особые методы юридической техники, а также прием расширительного толкования.
В итоге, если посмотреть ключевые международно-правовые концепции последних тридцати лет, целью которых является обоснование необходимости применения силы в рамках номинального правового поля, – в большинстве случаев в списке их авторов мы увидим юристов из США. Концепция «гуманитарной интервенции» (humanitarian intervention), «справедливой войны» (just war concept), «ответственности за защиту» (responsibility to protect), «несостоявшихся государств» (failed states concept) – вот далеко не полный перечень доктрин, разработанных американскими специалистами для придания легитимности агрессивным действиям Соединенных Штатов в глазах международного сообщества.
Бойня на территории бывшей Югославии, вторжения в Ирак и Афганистан, создание бесполетной зоны над Ливией путем полного уничтожения ливийского военно-воздушного флота – под все эти неправомерные, с точки зрения российской доктрины международного права, действия была подведена четкая правовая база в американской международно-правовой доктрине. Как отмечал Уильям О’Брайен, «военные операции подразумевают планирование, тренировки и контроль за исполнением, а с недавних пор и легитимацию».
Претензия № 10. Международное право лояльно к его нарушителям.
Поскольку аппарата принуждения в международном праве фактически нет, а наднациональный уровень едва намечается, большинство нарушителей пока могут спать спокойно.
Мягкость и фактическая необязательность многих норм международного права объясняется тем, что эта отрасль международной ответственности практически не развита. Нормативная база ее сводится лишь к Проекту статей об ответственности государств за международно-противоправные деяния (2001 г.) и Проекту статей об ответственности международных организаций (2011 г.). Однако главная проблема кроется не в документах, а в необязательности большинства решений органов международного правосудия, а также в отсутствии у большинства из них соответствующей компетенции.
Какие образы возникают в голове человека, замыслившего преступление? В зависимости от страны и эпохи – разные: гильотина; тюремные застенки; электрический стул; смертельная инъекция. Угроза какого наказания может напугать или остановить государство и его политических лидеров? Какие образы должны возникать в сознании тех, кто принимает решение о начале войны или геноцида? Каким должно быть «международное сообщество», грозный призрак которого сдержит потенциальных агрессоров и нарушителей? Очевидно одно – современное международное право не имеет такого уровня принуждения, который мог бы остановить страну, вознамерившуюся нарушить нормы Устава ООН.
Ситуация усугубляется, когда речь заходит об ответственности международных организаций, например НАТО. Что можно взять с альянса, превысившего мандат на применение силы в миротворческой операции? Конфликт на территории бывшей Югославии убедительно продемонстрировал, что ничего – по той простой причине, что ни в одном органе международного правосудия дело о неправомерном применении силы, стороной которого является международная организация, рассматриваться не будет. В результате Европейский суд по правам человека перекладывал дела на Международный суд ООН, и оба органа заявляли об отсутствии необходимой юрисдикции. Единственным форматом привлечения к ответственности стал Международный трибунал по бывшей Югославии, который обладал компетенцией лишь в отношении индивидов, не имея возможности судить государства.
Многое осложнялось также тем, что войска НАТО в Югославии частично действовали по мандату ООН, и возникал «эффект матрешки», когда государства объединены в организацию, а та, в свою очередь, находится под руководством другой организации. Например, вопрос об ответственности ООН за действия НАТО поднимался в суде Нидерландов в связи с массовыми убийствами в Сребренице, и суд постановил, что «эти действия и бездействие должны в строгом смысле присваиваться ООН». Однако, рассматривая апелляцию по данному делу, суд постановил, что ответственность за события все-таки должны нести Нидерланды. Нидерланды, в свою очередь, заявили, что они в глубине души выступали против бомбежек бывшей передовой страны соцлагеря и что они, в сущности, не виноваты – виноват альянс как таковой. И далее по кругу. А уж если в подобных операциях принимают участие частные военные и охранные предприятия, чьими услугами сегодня активно пользуются и государства, и международные организации – концов не найдут никогда.
Показательно, например, что в отчетах НАТО продолжает фигурировать понятие «сопутствующие издержки», к которым относятся жертвы среди мирного населения, при этом никто не несет ответственности, а если и осуществляются какие-то выплаты пострадавшим, то исключительно добровольно, в формате так называемых платежей ex gratia, без признания собственной вины.
Можно констатировать, что крайне низкая степень развития отрасли международной ответственности представляет собой фундаментальный недостаток современного международного права и его подлинную «ахиллесову пяту».
* * *
Международное право создавалось и согласовывалось весьма прагматичными людьми, перед которыми стояли вполне конкретные задачи. Оно имеет ограниченную юрисдикцию и действует для строго определенного круга субъектов.
При этом вплоть до 1945 г. международное право скорее напоминало дипломатический этикет, представляя совокупность норм, правил, обычаев и традиций, делавших международные отношения чуть более упорядоченными, но которые никем из участников этих отношений не воспринимались всерьез. Именно поэтому весьма забавно сегодня звучат заявления о том, что международное право находится в глубоком кризисе. На самом деле оно из него никогда не выходило. Еще не было в обозримой истории человеческой цивилизации периода, когда международно-правовые нормы неукоснительно соблюдались, государства вели себя исключительно мирно и достойно, а международная атмосфера была проникнута духом любви, добра и понимания.
Вполне возможно, что Ялтинско-Потсдамскую систему ждала та же участь, что и ее предшественниц – Версальско-Вашингтонскую, Венскую, Вестфальскую. Однако после первого применения атомного оружия картина мира радикально изменилась. В политологический оборот вошли термины «игра с нулевой суммой» и «взаимное гарантированное уничтожение». Сохранение международного права и поддержание его авторитета сегодня – задача, связанная с вопросом выживания и затрагивающая основополагающий инстинкт человека – самосохранение.
Феномену международного права как журналистского клише – порицаемого, неэффективного, беззубого, ответственного за все беды мира – противостоит юридическая концепция международного права как явления гибкого, многослойного и, в сущности, весьма узко ориентированного на сферу военно-силового взаимодействия государств. Права человека, экология, гуманитарное сотрудничество, международная интеграция – все это прекрасно и имеет под собой определенную международно-правовую базу, однако данные отрасли бесконечно вторичны по сравнению со стержневой задачей поддержания глобального мира и безопасности.
Больше всего удивляет, с какой ожесточенностью политологи, журналисты и эксперты обличают международное право и все, что с ним так или иначе связано. Любой эксперт, мало-мальски знающий расклад сил в современных международных отношениях, а также представляющий, хотя бы гипотетически, последствия возможного применения оружия массового уничтожения, на мой взгляд, должен грудью вставать на защиту международного права. Сценарии настоящего и будущего, написанные без учета международно-правового фактора, больше напоминают сюжет антиутопии или апокалиптического блокбастера.
Повлечет ли попытка госпереворота в Турции подобные события в соседних странах
Всего через два дня после неудачной попытки государственного переворота в Турции диссиденты в соседней Армении захватили полицейское управление, взяли нескольких заложников, потребовали освобождения популярного лидера оппозиции и призвали президента Сержа Саргсяна немедленно уйти в отставку. Боевики никогда не представляли реальной угрозы для политической элиты, и нет никаких доказательств более широкого заговора с целью свержения правительства, но наблюдатели поспешили назвать этот инцидент попыткой переворота. Реакция правительства была одновременно быстрой и не отвечающей масштабу происшествия, поскольку режим заблокировал социальные сети, приостановил трансляции новостей и арестовал политических оппонентов по всей стране.
Эти события говорят о том, к каким последствиям ведут попытки переворота. Уязвимые лидеры в соседних странах, чтобы подавить своих соперников, не могли не отреагировать на произошедшее в Турции. Неудавшийся турецкий переворот повлиял на то, как армяне и международные средства массовой информации рассматривают кризис с заложниками. Недавно опубликованные данные о репрессиях, связанных с попытками военного переворота, показывают, что это не редкость. Необоснованные обвинения в попытке сменить власть вероятны и в других странах.
Опасения переворота провоцируют репрессии
Данные из Тропической Африки показывают, как попытки государственного переворота в одних странах становятся поводом для репрессий в соседних странах. Мы исследовали, к каким последствиям привели недавние попытки переворота в регионе и были ли случаи, в которых государственные лидеры без предъявления каких-либо доказательств устраивают политические чистки и аресты, утверждая, что раскрыли антиправительственный заговор. Выяснилось, что подобные события не редкость для стран Тропической Африки, где с 1960-го по 2012 год произошло 250 подобных случаев. Недавний пример - июньская зачистка 30 представителей военной элиты в Уганде.
Мы выяснили, что количество попыток переворотов в Тропической Африке в течение предыдущих трех месяцев было фактором, который привел к репрессиям. Такие попытки резко увеличивают число арестов в соседних странах. Пример такой причинно-следственной связи был весной 2009 года. Вскоре после успешного переворота на Мадагаскаре лидеры во всем регионе стали обвинять своих соперников в заговоре с целью переворота, как правило, без предъявления каких-либо доказательств. В течение следующих пяти недель, публичные объявления в попытках переворота были использованы в качестве основания для арестов в Камеруне, Того, Лесото, Гвинее, Эфиопии и Кении. До этого подобные обвинения не предъявлялись в Тропической Африке на протяжении шести месяцев.
Репрессии, связанные с переворотами происходят даже без самих переворотов
Репрессии, связанные с попытками переворота, распространяются по регионам, пересекая границы. Этот страх проявляется в заявлениях мировых лидеров. Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган недавно сравнил меры, предпринятые после переворота с целью подавления сопротивления, с борьбой против вируса. Эта аналогия отражает общее убеждение, что перевороты могут быть «заразными». Такие ученые, как Самюэль Хантингтон и Рут Фёрст наблюдали за волнами попыток переворотов, охвативших Латинскую Америку и Тропическую Африку в 1960-х, и аналогичным образом предупреждали международное общество об угрозе распространения переворотов.
Тем не менее более поздние исследования дают мало оснований для того, чтобы лидеры агрессивно реагировали на попытки переворотов в соседних странах. Наиболее полное и точное исследование по этой теме можно найти в работе Майкла К. Миллера, Майкла Джозефа и Дороти Oл. Они не обнаружили никаких доказательств того, что перевороты действуют как вирус, в глобальном или региональном масштабе. Это не означает, что перевороты никогда не провоцируют подобные события в других странах, просто это не является общей тенденцией.
Вполне возможно, что попытки государственных переворотов не распространяются как вирус, потому что лидеры, учитывая события в других странах, успешно ликвидируют очаги сопротивления прежде, чем могут произойти перевороты. Шон Йом предлагает подобное объяснение в качестве причины, почему арабские монархии - Марокко, Саудовская Аравия и Кувейт - были более стабильными в течение «арабской весны» 2010-2011 годов, чем страны, не являющиеся монархиями, такие как Йемен, Ливия, Египет и Сирия. К сожалению, единственное, что, как правило, усваивают лидеры в результате попыток переворота это то, что они должны выявлять и устранять потенциальных заговорщиков, прежде чем они столкнуться с подобной проблемой.
Все это наводит на мысль о том, что попытка переворота в Турции может иметь худшие последствия скорее для политических диссидентов в других странах, чем для мировых лидеров. Хотя попытки переворота редко происходят в виде региональных волн, страхи, связанные с ними, распространяются наряду с пагубными последствиями. Скорее всего, будут предприняты действия, подобные жестким мерам Эрдогана в ответ на попытку переворота, который вызвал последний кризис в Турции, чем сами перевороты.
Washington Post
На пороге новой интервенции
Автор: Сергей КОЖЕМЯКИН.
Одной из главных «горячих точек» Ближнего Востока остаётся Ливия. Раны развязанной пять лет назад войны так и не зажили. Вернее, затянуться им не даёт продолжающееся вмешательство извне. Ставка Запада на происламистское правительство «национального единства» грозит стране новым витком конфликта.
Фальшь запоздалых покаяний
В последние месяцы в западных странах, ответственных за развязывание войны в Ливии, вдруг «вспомнили» о последствиях этого преступного шага. Во время одного из выступлений Барак Обама заявил, что вмешательство в ливийский конфликт в 2011 году было самой большой ошибкой его администрации во внешней политике. Этот провал президент США объяснил «недостатком информации»: дескать, решения приходилось принимать, основываясь на предположениях. Многие из которых, как показало время, были неверными.
Республиканская партия в свою очередь подготовила специальный доклад, посвящённый событиям 2012 года в Бенгази. Тогда, напомним, толпа исламистов разгромила американскую дипломатическую миссию и расправилась с послом США Кристофером Стивенсом. В докладе прямо указывается на вину Белого дома и лично тогдашнего госсекретаря Хиллари Клинтон, которые бросили дипломатов на произвол судьбы.
Но искренность подобных откровений весьма относительна. Нельзя забывать, что через считанные месяцы в Соединённых Штатах пройдут президентские выборы. Республиканцам в этих условиях важно опорочить кандидата от Демократической партии в глазах избирателей, и ливийская авантюра — весьма удобный предлог. При этом «слоны» старательно замалчивают собственную причастность к преступлениям в Ливии: развязывая агрессию, Обама и Клинтон опирались в том числе на республиканскую фракцию в конгрессе. Что касается президента, то он перед уходом с должности примеривает тогу миротворца и кается в былых прегрешениях. Демократам перед выборами нужно смыть с себя стойкий имидж «ястребов». А для этого можно и голову пеплом посыпать: ради власти идут и не на такие жертвы!
Но главным доказательством фальшивости подобных признаний является нынешняя политика США и их союзников в Ливии. Напомним, что военная операция 2011 года привела страну к настоящей катастрофе. Некогда богатейшее государство Африки находится в глубочайшем экономическом, социальном, политическом кризисе, выхода из которого пока не видно. До сих пор около 500 тысяч человек из шестимиллионного населения Ливии являются внутренними беженцами. В стране не работает 60 процентов больниц, закрыты многие школы. Социальные гарантии, которые при Каддафи обеспечивали безбедное существование всему населению, ликвидированы.
Страна погрузилась в хаос. Волна насилия, искусственно поднятая пять лет назад, не спадает. В Ливии действуют сотни вооружённых группировок, занимающихся переделом сфер влияния, вымогательствами, похищениями людей. Единое государство осталось только на картах.
При этом формально все эти годы в стране имелась центральная власть. Однако ни Переходный национальный совет, являвшийся высшим органом власти до 2012 года, ни сменивший его Всеобщий национальный конгресс даже не пытались положить конец бандитской вольнице, которая запросто диктовала свои условия депутатам и министрам.
Некоторые надежды появились в 2014 году, когда на сцену вышел генерал Халифа Хафтар. Фигура достаточно неоднозначная — некогда ближайший сподвижник Каддафи, а затем злейший его враг, получивший убежище в США, — Хафтар, однако, стал первым, кто объявил войну исламизации Ливии и царившей в стране анархии. Созданная им Ливийская национальная армия взяла курс на сплочение государства и тем самым привлекла в свои ряды многих сторонников свергнутого лидера. В ходе операции «Достоинство Ливии» армия развернула наступление на позиции исламистов в Дерне, Бенгази, Триполи и Сирте.
Ставка на исламистов
До недавнего времени казалось, что дело Хафтара обречено на победу. Сформированная по итогам выборов 2014 года палата представителей и обосновавшееся в Тобруке правительство полностью поддерживали генерала. Легитимность этих органов подтвердили ООН и большинство стран мира. Параллельные парламент и правительство контролировали лишь северо-западную часть Ливии с Триполи и Мисуратой. Состояли они из исламистов, опирались на разношёрстное ополчение (читай: вооружённые банды) и поддерживались более или менее открыто только Катаром и Турцией. А главное, тобрукское правительство удерживало за собой большую часть месторождений нефти и нефтеналивные порты на берегу залива Сидра.
Но эта самостоятельность, видимо, напугала Запад. Он не только не оказал реальную помощь Ливийской национальной армии, но и в итоге стал на сторону исламистов. Сделано это было под внешне благовидным предлогом. Миссия ООН запустила процедуру «национального примирения». Целью процесса объявлялось создание легитимных общеливийских органов власти. После многомесячных переговоров в Схирате (Марокко) стороны конфликта, наконец, пришли к компромиссу. Законодательная власть оставалась за тобрукской палатой представителей, а исполнительными функциями наделялись создаваемые правительство национального единства и президентский совет.
Но в процессе формирования этих двух органов большинство мест в них получили либо исламисты, либо зарубежные марионетки, часть из которых даже не имеют ливийского гражданства. И правительство, и президентский совет возглавил Фаиз Сарадж, его первым заместителем в этих двух органах является Ахмед Майтиг. Оба они представляют именно триполийские и мисуратские «элиты», связанные с исламистскими ополчениями. А нового министра внутренних дел аль-Хогу даже на Западе открыто называют отпетым радикалом.
Генерал Хафтар в органы власти допущен не был. Ливийская армия — единственная сила, способная навести порядок в стране, была, таким образом, отстранена от процесса «национального примирения». Но эта участь постигла не только армию — в новом политическом режиме не нашлось места для всех светских сил. Палата представителей отказалась выносить вотум доверия правительству и президентскому совету, хотя без одобрения депутатами эти институты не имели права начинать работу. Спикер палаты Салех Иса заявил, что новые власти являются неконституционными, поскольку не признают светский характер государства.
В Тобруке указывают на то, что кабинет Сараджа находится под полным контролем представителя госдепа США по Ливии Джонатана Уинера и спецпредставителя генсека ООН Мартина Коблера. Ни одна из кандидатур в новые органы власти не проходит без их одобрения. В частности, Запад активно проталкивает в правительство Абдельхакима Бельхаджа. Этот лидер Ливийской исламской боевой группы являлся наиболее одиозным главарём мятежа 2011 года, а сегодня считается неофициальным вождём исламистов, пользующимся громадным влиянием в Триполи.
В этих условиях внешние силы пошли на фактический переворот и бойкот Схиратских соглашений. 16 мая на встрече в Вене главы МИД более двадцати государств (в том числе России) выразили полную поддержку кабинету Сараджа. А 31 мая Правительство национального единства официально признала Лига арабских государств. Евросоюз, в свою очередь, ввёл санкции против Салеха Исы за отказ поддерживать исламистский режим.
На Тобрук в настоящее время оказывается сильнейшее давление. Тамошним властям, к примеру, запретили экспортировать нефть. Главной целью нового правительства является организация бесперебойных поставок сырья за рубеж. Но для этого им нужно овладеть крупнейшими месторождениями, контролируемыми Тобруком. Если эта цель не будет достигнута в ближайшее время, не исключено развязывание очередной военной авантюры с участием западных войск.
Рокировки и авантюры
Вероятность такого развития событий довольна высока, тем более что иностранные подразделения уже находятся в Ливии. Поводом для их появления стала операция против «Исламского государства». Этим событиям нужно уделить особое внимание. Начнём с того, что появление ИГ в Сирте не было случайным. Этот город, ставший последним оплотом Каддафи, был захвачен отрядами мятежников из Мисураты. Боевики установили здесь настоящий режим террора и вынудили бежать тысячи семей.
В начале 2015-го здесь появляются группировки под флагом «Исламского государства», в мае того же года неожиданно легко установившие полный контроль над Сиртом и прилегающими к нему районами. И тогда, и сейчас в Ливии многие считают это простой рокировкой. Все последние годы исламисты уверенно чувствовали себя и в Триполи, и в Мисурате. Здесь существовали (а по некоторым данным, существуют и сейчас) лагеря, в которых боевики со всей Северной Африки проходили подготовку и затем отправлялись в Сирию и Ирак. Куратором этой схемы, финансировали которую Катар и Турция, являлся упомянутый выше Абдельхаким Бельхадж. Он же, если верить источникам в Тобруке, стоял у истоков ливийского отделения ИГ.
Объединившая боевиков из Туниса, Алжира, Египта и самой Ливии, эта группировка развязала террор против инакомыслящих и пыталась захватить нефтяные объекты, контролируемые тобрукскими властями. Неудивительно, что вплоть до последнего времени реальное сопротивление ИГ оказывала только Ливийская национальная армия Хафтара. С Триполи у исламистов был твёрдый мир. Другими словами, «Исламское государство» можно считать неким «иностранным легионом» триполийского правительства — формально неподконтрольным, но в действительности выполняющим приказы кураторов.
И вдруг в одночасье фронт развернулся в другую сторону. Весной этого года «Исламское государство» перешло в наступление в районах, контролируемых правительством Сараджа, и поразительно легко захватило огромные территории. Армии Хафтара, собиравшейся ударить по исламистам с востока, был послан жёсткий сигнал не вмешиваться. Вместо этого в бой вступили разношёрстные ополчения из Триполи и Мисураты. В течение месяца они очистили от ИГ занятые районы. Сегодня группировка лишь частично контролирует Сирт.
Эта более чем странная кампания, больше похожая на заранее спланированное представление, имела, однако, далеко идущие последствия. Во-первых, она укрепила сомнительную легитимность правительства Сараджа и позволила поставить вопрос о снятии с Ливии оружейного эмбарго. 13 июля глава миссии ООН Коблер открыто призвал начать поставки вооружений в Триполи «для эффективной борьбы с терроризмом». В то же время в отношении Тобрука эмбарго никто отменять не собирается.
Во-вторых, в наступлении на Сирт активно участвовали американские, британские и итальянские спецподразделения. Это вмешательство под предлогом отражения террористической опасности, вероятнее всего, будет продолжено. Выступая в конце июня в американском сенате, новый глава Африканского командования вооружённых сил (АФРИКОМ) США Томас Вальдхаузер припугнул собравшихся перспективами усиления ИГ в Ливии. По его словам, исламисты рассматривают эту страну в качестве запасного варианта базирования в случае поражения в Сирии и Ираке. При этом генерал пожаловался на недостаток полномочий и призвал наделить Африканское командование правом самостоятельного, без согласования с Вашингтоном, нанесения ударов. Наконец, Вальдхаузер заявил о поддержке Соединёнными Штатами правительства Сараджа. О палате представителей не было сказано ни слова.
Это может свидетельствовать о скором начале операции против Тобрука и Ливийской национальной армии с участием иностранных подразделений. Мартин Коблер уже заявил о необходимости подчинения генерала Хафтара правительству в Триполи. «Единственным выходом является создание объединённой ливийской армии под командованием президентского совета», — заявил он 17 июля. А министр обороны Махди аль-Баргати отдал приказ ополченцам готовиться к «освобождению» нефтяных месторождений. По последним данным, в районе города Адждабия начались боевые столкновения между войсками Хафтара и боевиками из Мисураты.
Тем самым Ливию ввергают в ад новой гражданской войны. Уничтожая все более или менее самостоятельные силы, США и их союзники пытаются превратить страну в послушный источник сырья и плацдарм для новых преступных авантюр на Ближнем Востоке. Нелишним будет отметить, что АФРИКОМ до сих пор не смогло договориться ни с одним государством континента о базировании своей штаб-квартиры. Сегодня она находится в германском Штутгарте. Вполне возможно, роль главного африканского сателлита Вашингтона уготована Ливии. Стране эта «честь» не принесёт ничего хорошего. Дальнейший распад и кровавый хаос — вот что ждёт Ливию на этом пути.
Libya is Getting Transformed into a Battlefield Yet Again
Martin Berger
The global war against extremism is not only being waged in Iraq and Syria, which is clear if one takes into consideration the fact that Libya is now being transformed into one of the key strongholds of ISIS. This is a deeply troubling development, since Libya is situated in immediate proximity to the European coastline. Libya used to be a vital barrier for the Greater Maghreb and southern Europe, but now the country is becoming gradually transformed in a battlefield yet again, where NATO forces are engaging “radical Islamists,” or at least we are being told so.
Fearing the danger of Libya being turned into a terrorist-run state, which may be used by ISIS to enhance its terrorist activities in Europe or even launch a missile strike against the south of the Old World, European political and military leaders, together with Washington, have started developing a comprehensive plan to launch a military intervention in Libya yet again, which should provide “radical solutions to the problems of jihadism.”
But there’s a slight problem that Western politicians have encountered along the way – for this plan to succeed NATO states must persuade regional players to get involved in new military aggression against Libya, especially states like Egypt and Algeria.
Thus, France and the United States have been hard at work trying to persuade Algerian politicians that they must send troops to Libya. According to Washington’s plan, Algeria should be playing the primary role in the so-called “pacification of Libya.” They will position Algeria as a major anti-terrorist force in the region, which, unlike its neighbors, has managed to isolate itself from the militant threat, even thought it took it a number of years to succeed along this path. According to this plan, Algerian armed forces must invade Libya to “cleanse” its western region of radical militants. In turn, Egypt is supposed to occupy the eastern region of Cyrenaica, taking advantage of close air support provided by French and, supposedly, American aircraft.
While Cairo has formally agreed to fulfill this mission, Algeria doesn’t seem to be so determined to get itself stuck in a war. In spite of the temptation to take advantage of the situation in Libya and stop a constant string of attempts to destabilize the situation on the Libyan-Algerian border, Algiers has so far taken no steps to intervene in Libya. And this position seems to be perfectly rational, after watching the steps that Washington has taken to destabilize Libya and Syria, Algerian politicians are fairly concerned that they too may be subjected to a somewhat similar treatment. And one can hardly blame them for taking a cautious approach, since we’ve all seen the fruits of “Western democratization.”
Their concerns are further aggravated by the fact that Washington, Brussels and Paris have been regularly criticizing Algeria for not adhering to the defense of democratic and civil liberties. Western politicians have traditionally criticized the state of media freedom, the absence of Berber cultural that is being actively supported by France, and the absence of any compliance with the Algerian Constitution, since the notion about the limited number of presidential terms has been violated repeatedly. Therefore, Algeria’s restrained position on Libya has triggered an ever increasing amount of pressure being applied on the local political and military circles by Washington, Paris, and Brussels.
At the same time, so-called Western coalition forces have been preparing for renewed military aggression against Libya. For instance, Britain has already sent its troops to Tunisia, as it was announced by the UK Defense Secretary Michael Fallon last March. In addition, there are new states that are going to be engaged in the new military adventure in Libya, like Italy and Spain,who have been receiving instructions and objectives for the future military operation. The plan includes the deployment of troops in Libyan territory under the guise of carrying out military exercises, even though troops will be given specific instructions to engage hostile forces if they run into them. Similar “military exercises” are being held in Iraq, Ukraine and Mali.
It’s clear that NATO strategists have already developed plans to assist future Libyan state institutions along with ways to enhance combat capabilities of the local security forces. While numerous Libyan militant groups adhere to extremist ideologies and can be considered terrorist in nature, Western politicians are happy to arm them as long as they keep pushing ISIS forces back. Against this background, the arms embargo that was introduced by the UN, is being clearly ignored. There’s rumors that British, French, Italian and even American special forces are assisting local militants in the operation that is aimed at capturing the town of Sirte.
In spite of the apparent desire of certain Western forces to hide these plans from the rest of the world and pretend that NATO troops are not being deployed in Libya, it seems to be too tall a task for them to handle. Therefore, on July 20, the French Ministry of Defence was forced for the first time to officially acknowledge the presence of French troops in Libyan territory, by reporting the deaths of three French servicemen that were serving in special forces units.
There’s little doubt that the international community must join hands in the fight against terrorism and its current manifestation – ISIS. However, this fight should be taking place within the legal bounds of international law. There must be no repeat of illegal activities against Libya and other states, which were destroyed and transformed into failed states under the guise of this “fight against terrorism”
In the meantime, we see French soldiers being killed, while acting in direct violation of international norms, without a UN mandate or an official request issued by the Libyan authorities. Moreover, Libyan authorities have already declared an official protest against such actions on their territory. There’s little doubt that no one is capable of defeating terrorism while encouraging illegal interventionism, and there must be no second opinion about that.
«Победа над ИГ только усилит угрозу в Европе»
Власти Германии вынуждены стремительно менять миграционную политику
Игорь Крючков, Антон Самойленко
Четыре нападения на мирных граждан, которые произошли в Германии менее чем за неделю, поставили власти страны перед необходимостью стремительно менять политику. Каждый инцидент связан либо с беженцами, либо с натурализовавшимися иммигрантами с Ближнего Востока. Поэтому ожидаются изменения внутреннего законодательства ЕС и усиление борьбы с террористами в Сирии и Ираке. Однако все это может привести к усилению террористической угрозы в Европе.
«Партия Меркель: Спасибо за террор в Германии и Европе!» — написал в Twitter Андре Поггенбург, руководитель регионального отделения ультраправой партии «Альтернатива для Германии» в Саксонии-Анхальте. Немецкие политики, пытающиеся набрать очки на череде нападений, которые произошли в стране менее чем за неделю, 25 июля резко усилили критику правительства ФРГ во главе с канцлером Ангелой Меркель.
«Наши соболезнования пострадавшим и скорбящим, наше отвращение сторонникам Меркель и идиотам-левакам, несущим ответственность!» — гласило сообщение Поггенбурга.
В воскресенье в Германии произошли сразу две атаки. В Ансбахе злоумышленник взорвал вместе с собой рюкзак со взрывчаткой и металлическими предметами внутри. В тот же день в Ройтлингене мужчина убил мачете женщину и выбежал на улицу в поисках других жертв, пока не был задержан. Атакующие в обеих случаях были беженцами из Сирии, они находились на территории Германии не более двух лет и действовали в одиночку. Из-за взрыва пострадали 14 человек, трое из которых получили тяжелые ранения. Женщина, погибшая от удара мачете, была беременной.
За день до этих атак Меркель уже выступала с официальным заявлением, в котором выражала соболезнования жертвам других нападений. «Правительство и службы безопасности страны продолжат делать все, чтобы обеспечить безопасность и свободы всех жителей Германии», — обещала она.
22 июля немец иранского происхождения открыл стрельбу по людям в крупном торговом центре Olympia города Мюнхен, после чего застрелился сам. Погибли 10 человек, ранения получили, по разным данным, от 16 до 35 человек. 18 июля в Баварии произошла резня в поезде. На пассажиров напал мужчина с ножом и топором. Ранения получили около 20 человек, некоторых из них пришлось госпитализировать. Позже МВД Баварии Йоахим Херманн сообщил о том, что нападавшим оказался выходец из Афганистана. Нападавший был уничтожен полицией.
Ответственность за это событие сразу же взяла на себя террористическая группировка ИГ («Исламское государство», запрещена в России), заявив, что афганец — ее боевик. Во время обыска его дома полицейские нашли в том числе самодельный флаг ИГ.
«Мигранты почувствуют реакцию властей»
Первая реакция критиков Меркель заключалась именно в том, что к череде нападений привела провальная политика правительства в отношении мигрантов. За последние полтора года Германия приняла у себя 1,1 млн мигрантов, и примерно половина из них подала документы на предоставление статуса беженца, рассказал Владислав Белов, руководитель Центра германских исследований Института Европы РАН.
«Однако нужно отдавать себе отчет, что далеко не все злоумышленники были мигрантами. В Мюнхене теракт совершил немец иранского происхождения, то есть речь идет о проблемах, которые не исчерпываются только сменой миграционного законодательства», — считает собеседник «Газеты.Ru».
По его словам, в ближайшее время правительство Меркель будет ужесточать методы работы с мигрантами. «Они это почувствуют. Прежде всего, на региональном уровне, — объясняет эксперт. — Основная работа с мигрантами находится в ведении федеральных земель Германии».
Кроме того, Белов ожидает некоторое увеличение финансирования органов безопасности страны.
«Контроль над оружием — важный момент. Мы должны продолжать делать все возможное по ограничению доступа к оружию и контролировать эту сферу», — уже объявил изменения в подходах вице-канцлер Германии Зигмар Габриэль, комментируя стрельбу в Мюнхене в интервью газете Berliner Morgenpost.
В настоящий момент в стране проводятся 708 расследований по подозрению в исламском терроризме, в списке подозреваемых — 1029 человек.
Ханс-Георг Маассен, глава разведывательной службы Германии, подчеркнул, что страна является столь же уязвимой для атак ИГ, как и Франция, где на позапрошлой неделе произошел страшный теракт в Ницце с более чем 80 жертвами.
Простые решения
Власти Германии по-разному трактуют последние нападения, напомнила Евгения Гвоздева, директор программ Европейского центра стратегических исследований и безопасности (ESISC, базируется в Бельгии). Помимо нападения в Мюнхене, где действовал террорист-одиночка, кричавший, что он немец и, похоже, бравший пример с фашиста-убийцы Андерса Брейвика, который отбывает пожизненное наказание в норвежской тюрьме. Таким образом, этот теракт может быть не связан с ИГ и исламским терроризмом.
Нападение с мачете в Ройтлингене полиция, в свою очередь, называет преступлением на бытовой почве. Сириец-убийца лично знал свою жертву и, по имеющимся данным, нанес ей удар в результате ссоры.
«Но как бы то ни было, очевидно, что достигнута некая критическая масса инцидентов, которую невозможно игнорировать, — подчеркнула собеседница «Газеты.Ru». — Перед Германией и ЕС в целом встала задача не только усиливать контроль во всех транспортных хабах и на границах. Проблема исходит еще и от тех людей, которые приехали в Европу и получили местный паспорт лет двадцать назад».
Особое беспокойство эксперта вызывают сообщения о терактах, которые германским спецслужбам пока удается предотвратить. «На днях была информация о том, что полиции удалось выявить ячейку ИГ, которая готовила теракт в Дюссельдорфе. Он был запланирован с гораздо большим масштабом, по схеме парижских или брюссельских атак, — рассказала Гвоздева. — В рамках этой операции были задержаны несколько сирийцев, которые находились в пунктах по распределению беженцев». Иными словами, опасения того, что с миграционным потоком на территорию Европы могли проникнуть сотни боевиков ИГ, начинают оправдываться.
Американское издание The Wall Street Journal 25 июля опубликовало заметку о том, что новые реалии в Европе начинают беспокоить спецслужбы США. «Мы живем в страхе, исходит ли он от террористов или психически нездоровых людей, — цитирует газета анонимного американского дипломата, работающего в Европе. — Это две проблемы, и решать нужно обе. Главный тренд — это радикализация, которая охватывает все общество. Я не знаю, как это остановить».
Джерри Хендрикс, аналитик вашингтонского Центра новой американской безопасности, рассказал изданию о традиционном рецепте: ЕС должен усилить сотрудничество с США и НАТО. Альянс, в свою очередь, по мнению эксперта, должен быть готов к «волевым решениям».
Между тем усиление действий западной коалиции против ИГ и союзных им террористических группировок в Сирии и Ираке может привести к обратному эффекту, предупреждает Гвоздева. «ИГ уже обратилась ко всем своим сторонникам с рекомендацией не ехать на территорию своего «халифата» в Сирию, остаться в своих странах и вести «джихад» дома, — рассказала собеседница «Газеты.Ru». — Если террористический «халифат» в Сирии и Ираке будет разгромлен, то в Европу начнется обратный поток радикалов, получивших боевой опыт и решивших вернуться на родину».
Кроме того, по ее мнению, в исламском мире могут очень быстро возникнуть новые очаги террористической угрозы. Это Ливия, Египет, северный Синай и Турция (если властям страны не удастся стабилизировать ситуацию после попытки военного переворота).
Волонтеры обнаружили тела 41 погибшего мигранта на пляже города Сабрата к западу от ливийской столицы Триполи.
"Мы думаем, эти люди утонули около пяти-шести дней назад", — сообщил агентству Франс Пресс представитель местных властей. Он также добавил, что ежедневно море выбрасывает на берег одно-два тела.
Перед захоронением специалисты проведут анализ ДНК погибших.
В последние годы в связи с волной революций на Ближнем Востоке, сменой режима в Ливии, разгаром гражданской войны в Сирии беспрецедентно увеличился поток нелегальных мигрантов из этого региона. Множество беженцев из Ливии пытаются добраться по морю на ненадежных судах до берегов Италии.
![Главное](/images/star.png)
Выступление и ответы на вопросы Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в рамках Всероссийского молодежного образовательного форума «Территория смыслов на Клязьме», Владимирская область, 22 июля 2016 года
Спасибо за приглашение. Это уже второй раз, когда мне предложили приехать сюда и выступить перед участниками смены «Территории смыслов». Как я понимаю, здесь преобладают специалисты в области национального вопроса и межнациональных отношений. Эта тема сейчас становится одной из наиболее острых в мировой политике. Практически любой кризис, так или иначе стоящий на повестке дня в международных отношениях, связан с обострением межнациональных, межрелигиозных, межэтнических противоречий. Это приходится учитывать в практической политике буквально повседневно.
Происходящее на Ближнем Востоке и Севере Африки – прямой результат очень неграмотного, непрофессионального отношения к ситуации, к тенденции, которая наблюдается сейчас в мире: противоречия между объективным процессом формирования полицентричного миропорядка, в котором множество центров силы и влияния, с одной стороны, а с другой – стремлением стран Запада, которые несколько столетий считались «законодателями моды» в мировых отношениях, любой ценой, без преувеличения всеми средствами сохранить свое доминирующее положение. Понятно, что это никому не удастся, в истории это тоже никому не удавалось – даже в колониальные времена приходилось как-то договариваться, а не диктовать свою волю. Тем более это не удастся сейчас, когда биполярная система советско-американского противостояния исчезла, больше нет Варшавского договора и идеологических противоречий, но наряду с Европой и США в качестве экономических гигантов поднимаются Китай, Индия, Бразилия, Африканский континент считается богатейшим с точки зрения природных ресурсов. Появляются новые центры экономического роста и финансового влияния, а с экономической мощью и финансовым влиянием приходит соответственно и политическое влияние.
В стремлении сохранить свое доминирование наши западные партнеры, к сожалению, действовали «как слон в посудной лавке». В Ираке под ложным предлогом было объявлено свержение режима, туда вторглись американские и другие натовские войска, под ложным предлогом поиска ядерного оружия и другого ОМУ свергли президента, каким бы авторитарным он ни был. Никакого терроризма и ИГИЛ в то время не существовало. ИГИЛ появился после вторжения США в Ирак. Совсем недавно бывший премьер-министр Великобритании Т.Блэр, поддерживавший бывшего президента США Дж.Буша в той интервенции, прямо сказал, что ИГИЛ возник после интервенции в Ирак в 2003 г.
Одним из результатов американского вторжения было желание все переделать по своему разумению, которое было очень примитивным. Они взяли и выгнали всех суннитов, которые при С.Хусейне были правящей группой мусульман в Ираке, хотя и в меньшинстве, и передали все функции шиитскому большинству. Сунниты были выброшены из армии, службы безопасности, полиции – из всех мало-мальски значимых силовых ведомств и не только. Они оказались без работы, а в большинстве своем это были люди, прекрасно владевшие оружием и мало что умевшие еще. Сейчас костяк ИГИЛ – это бывшие офицеры армии С.Хусейна, которые не имеют ничего общего с идеологией исламизма, радикализма, экстремизма. Их наняли на работу те, кто манипулируют общественным сознанием и апеллируют к религиозным чувствам, лозунгам о необходимости восстановления справедливости. Арабские страны предстают в качестве жертв в плане того, что западная цивилизация игнорирует их интересы, внутри обществ есть огромная проблема нищеты, недоразвитости, отсутствия доступа к образованию. Под этими лозунгами молодежь вербуется для участия в террористических бригадах, а то и просто надевать «пояс шахида».
Это пример того, как абсолютное игнорирование этнического, конфессионального, межрелигиозного состава иракского населения привело к фатальной ошибке. Страну, в которой хотя и существовал авторитарный режим, но была полная стабильность и предсказуемость, а все вопросы, связанные с подозрением о наличии оружия массового уничтожения были урегулированы, просто превратили в государство на грани развала, каковым сейчас является Ирак. Мы всячески стремимся помочь иракскому обществу, прежде всего, подавить угрозу терроризма и, во-вторых, восстановить единство. Для этого необходим межнациональный диалог, чтобы сунниты, шииты и курды, если мы говорим о многообразии, чувствовали себя комфортно.
То же самое произошло, когда состоялась агрессия против Сирии путем натравливания на законное правительство террористического интернационала в лице ИГИЛ, «Джабхат ан-Нусры» и многих других группировок, которые наши партнеры считают приемлемой оппозицией и которые регулярно блокируются с «Джабхат ан-Нусрой», осуществляют совместные операции. Примеров тому множество, если у вас будет интерес, об этом можно будет подробнее рассказать.
Ведется война, которая обрела конфессиональное измерение. Б.Асад – это не сунниты, которых большинство в Сирии, но традиционно они были не у власти. Сейчас под этим «соусом» пытаются опять же использовать раскол внутри ислама на суннитов и шиитов для свержения неугодного режима. Права меньшинств и большинства очень важны, но этот вопрос нужно решать не войной или свержением суннитами шиитов или наоборот. В Ираке ради свержения суннитов привели к власти шиитов, а в Сирии ради свержения Б.Асада пытаются привести к власти суннитов.
Межнациональные проблемы (наверняка в зале много специалистов, которые разбираются в этом лучше, чем я) можно решать только через диалог и поиск согласия. Сирия состоит не только из мусульман – шиитов и суннитов. Это колыбель христианства. Ближний Восток вообще является колыбелью христианской религии – это место, где тысячелетиями сосуществовали три великих мировых религии: ислам, иудаизм и христианство. Происходящее там сейчас реально грозит разрушить баланс, который при всех кровопролитнейших войнах, при том, что случилось в результате крестовых походов, все же сохранялся. Если наша просвещенная эпоха будет свидетелем разрушения этого баланса, это будет позор на все наши головы.
Число христиан стремительно сокращается. В Сирии и Ираке их стало на порядок меньше. Эта тенденция должна быть остановлена. Мы вместе с коллегами, в том числе из Ватикана, проводим серию мероприятий для привлечения внимания к недопустимости христианофобии. В рамках ОБСЕ принято решение осоздании специальных докладчиков по проблемам христианофобии, исламофобии и антисемитизма. Сегодня только равным отношением к религиям и национальностям можно решать любые проблемы.
Если говорить о кризисе, который сопряжен с мигрантами в Европе, то это одна из сторон той же самой проблемы. Мигранты сначала пытаются адаптироваться, и у них это не очень получается. Западноевропейские общества на каком-то этапе, когда пошли первые волны трудовых мигрантов (когда еще не было спасающихся от конфликтов мигрантов-беженцев), пытались воспользоваться американской концепцией «плавильного котла», согласно которой все живут вместе, женятся друг на друге, рожают детей и становятся одним единым целым. Однако в Европе «плавильный котел» не получился. В США, кстати, этот «котел» дает регулярные протечки. Происходящее сейчас с насилием полицейских против чернокожих и с ответной реакцией чернокожих против правоохранительных структур – это серьезный звонок, о чем был вынужден публично говорить Президент США Б.Обама. Американцам еще предстоит это осмыслить. В Европе тоже не получилось «плавильного котла». Мигранты в большей части селились компактно, воспроизводились в своем кругу, смешения браков было относительно немного. После этого европейцы придумали другую концепцию – мультикультурализма, предполагающую, что мигранты, приехавшие в Европу, живут своими общинами, пользуются определенными правами на свои язык и традиции. Это тоже не сработало, прежде всего, по моему убеждению, из-за того, что европейская элита стремилась проводить политику ложно понятой политкорректности.
Один пример. Лет 15 назад, когда ЕС решил разработать европейскую конституцию, этим занималась комиссия, которую возглавлял бывший президент Франции В.Ж.д’Эстен. В итоге конституцию не смогли принять, а приняли Лиссабонский договор, который сейчас тоже подвергается испытаниям. Когда же речь шла о конституции, В.Ж.д’Эстен без всяких колебаний в проекте, который он готовил для рассмотрения европейскими странами, записал, что Европа имеет христианские корни. Когда это стали обсуждать, у многих возникли сомнения, поскольку это неправильно, так как в Европе сейчас живут мусульмане и представители других религий. Европа, конечно, складывалась на основе христианства, но теперь открыта для всех других конфессий. По моему убеждению, это было колоссальной ошибкой. Стали говорить, что не очень правильно бравировать тем, что ты христианин и показывать принадлежность к какой-то религии вообще (как вы помните, стали даже запрещать изображение креста на общественных зданиях и в школах, рекомендовали гражданам не носить крест на виду).
Мое глубокое убеждение, что как только ты забываешь о своих нравственных и духовных корнях, тебе скоро становятся безразличны духовные корни и нравственные ценности других. Поэтому исламофобия в Европе сейчас набирает силу. Мигрантов обвиняют в абсолютно неприемлемом поведении. Вы видите, как эти обвинения подтверждаются фактами. Но одновременно эту проблему пытаются «замести под ковер». Происходит обратная реакция – мигранты ведут себя так, как хотят, поскольку утеряны нравственные ориентиры, их не хотят возрождать и о них стыдно упоминать. В ответ они получают исламофобскую реакцию.
Здесь я остановлюсь в своем вступительном слове, потому что на эту тему можно долго рассуждать, приводить примеры. Мне кажется, будет правильно, если мы пообщаемся с вами интерактивно. Мне хочется послушать вас, узнать, какие вопросы вас интересуют, а я постараюсь отреагировать максимально откровенно.
Вопрос: Параллельно со Всероссийским молодёжным образовательным форумом «Территория Смыслов на Клязьме» в Крыму проходит Всероссийский молодёжный образовательный форум «Таврида». Не первый год в Форуме принимают участие иностранные участники, в том числе из т.н. санкционных стран. Мы не находим никаких противоречий, а наоборот общаемся, находим общий язык, в том числе, и на других международных площадках. Но, когда молодые люди взрослеют, отношения становятся напряженными, против нас применяют санкции. Как Вы думаете, почему это происходит?
С.В.Лавров: Как пел В.С.Высоцкий в известной песне, «значит, нужные книги ты в детстве читал», если ты остался человеком. Если у тебя выработались какие-то конфронтационные подходы к жизни, свои собственные конфронтационные установки, значит, не дочитал ты нужных книжек, либо вообще ничего не читал, учитывая, что сейчас электронный век.
Единственную причину найти невозможно. Каждый человек по-своему развивается как личность и воспринимает происходящее по-разному. Главное, наверное, то, что каждый человек по-разному восприимчив к пропаганде. То, что происходит конкретно с санкциями, безусловно, это явление в решающей степени создано пропагандой – демонизация России, обвинение во всех грехах.
Посмотрите, такая же ситуация с Крымом. Как все произошло? Нас просто обвиняют в том, что мы, ни много ни мало, аннексировали территорию суверенного государства. Абсолютно отказываются принимать легитимность референдума, который там прошел. Хотя те европейские политики, а их было немало, которые честно подходят к проблемам сегодняшнего дня и которые поехали смотреть, как будет организован этот референдум, в один голос сказали, что там не к чему было придраться. Нам говорят, что надо было бы подождать пару месяцев, хорошо подготовиться, пригласить ОБСЕ, потому что они за одну неделю не приезжают, а должны приехать за 90 дней и объяснить, как все устраивать. Это абсолютно циничная позиция тех, кто закрывает глаза на генезис этой проблемы.
21 февраля 2014 г. подписывается соглашение между Президентом Украины В.Ф.Януковичем и ведущими оппозиционерами, которые сейчас у власти. Соглашение засвидетельствовали и поставили под ним свои подписи министры иностранных дел Германии, Польши и Франции. Утром оно было «растоптано». Сказали, что В.Ф.Янукович исчез. На самом деле он поехал на съезд своей партии в г.Харьков. Но даже если он уехал бы куда-то еще. Наверное, просто сказать – государственный переворот, президент-то исчез. Посмотрите, как сейчас реагировали на попытку государственного переворота в Турции. Тут же все сказали, что необходимо соблюдать конституцию, только в рамках закона. Почему же украинский президент недостоин такого отношения, как президенты других стран, которых пытаются свергнуть?
В Йемене полтора года назад был переворот. Президент убежал за границу, в Саудовскую Аравию. Его до сих пор требуют вернуть в Йемен, а В.Ф.Януковича не требуют. Причем в Йемене и в Турции никакие западные страны не подписывались под какими-то соглашениями. А в отношении Украины немцы, поляки и французы подписались под тем, о чем договорилась оппозиция с президентом. А утром даже публично не смогли сказать, что это плохо, что оппозиция нарушила свои обязательства, и необходимо вернуться к тому, о чем было договорено.
22 февраля 2014 г., когда переворот уже произошел, в Харькове проходил съезд народных депутатов Украины всех уровней – Верховной Рады, местных законодательных собраний юго-восточных областей, депутаты Крыма и Севастополя. Они приняли единогласное решение, что не согласны с незаконным антиконституционным переворотом, и до тех пор, пока не будет восстановлена конституционная власть и порядок, депутаты, избранные украинским народом в разных регионах, берут на себя всю полноту ответственности за положение на Юго-Востоке Украины, а также в Автономной Республике Крым и в г.Севастополе. Это все, что они сделали. Они не поднимали никакие народные ополчения, чтобы брать штурмом Киев и свергать путчистов, а сказали, что они, живущие там, через избранных ими депутатов, не принимают государственный переворот и будут отвечать за покой, порядок и организацию жизнедеятельности на этих территориях.
Через несколько дней новые власти, которые пришли в Киев в результате вооруженного переворота, дали команду «Правому сектору» и еще паре подобных экстремистских организаций взять здание Верховного Совета Автономной Республики Крым. Д.Ярош, который возглавлял «Правый сектор», в те же дни сказал, что русский в Крыму никогда не будет украинцем, поэтому он должен быть либо уничтожен, либо изгнан из Крыма. Затем в Крым были направлены боевики, которые всерьез пытались захватить здание Верховного Совета. Им этого не позволили. Потом туда поехали т.н. «поезда дружбы», которые боевики «Правого сектора» направляли с тем, чтобы устроить там насильственный захват власти.
Как вы думаете, в такой ситуации можно было за 90 дней приглашать ОБСЕ, спрашивать, где лучше поставить избирательные урны? Ничего подобного. Крым был реально под угрозой захвата террористами и экстремистами, которых новая власть в Киеве всячески использовала для того, чтобы совершить то, что она совершила. Прошел референдум, и было ясно, что крымское население под прямой угрозой захвата и лишения всех прав. Ни Президент Российской Федерации В.В.Путин, ни Парламент Российской Федерации не могли отреагировать по-другому, когда по итогам референдума к нам обратились с просьбой, чтобы Крым воссоединился с Россией. Это произошло.
Очень важно иметь в виду межнациональный аспект и национальный вопрос. Вы знаете, как Крымский полуостров оказался на территории Украины – это также было незаконное волюнтаристское решение Н.С.Хрущева. Пока он находился уже в независимой Украине, не было сделано ничего для того, чтобы улучшить жизнь населения Крыма, включая крымских татар. Вообще крымско-татарский вопрос использовался всеми президентами независимой Украины для того, чтобы ситуацию держать немного в напряжении и, если говорить честно, теперь это уже понятно, противодействовать сохранению Крыма в качестве земли, политой кровью русского народа наряду с другими народами.
Когда Крым воссоединился с Россией, одним из первых актов нашего государства был Указ Президента Российской Федерации В.В.Путина, которым в Крыму устанавливалось три государственных языка – русский, украинский и крымско-татарский. Был принят Указ «О мерах по реабилитации армянского, болгарского, греческого, крымско-татарского и немецкого народов и государственной поддержке их возрождения и развития». Украинская власть за 20 лет правления в Крыму не удосужилась этого сделать. Была принята Федеральная целевая программа «Социально-экономическое развитие Республики Крым и г.Севастополя до 2020 г.», которая нацелена на то, чтобы обеспечить гармоничное развитие всех народов населяющих Крым. Когда сейчас говорят о необходимости прекратить оккупацию Крыма, когда наши украинские соседи постоянно вбрасывают этот вопрос по поводу и без повода, это выглядит лицемерно.
Крым – это открытая территория, куда может приехать любой. Те, кто хотят знать правду, а не просто довольствоваться лозунгами, приезжают и убеждаются, что вся эта пропаганда «выеденного яйца не стоит».
Прошу прощения, что сделал такой экскурс в недавнюю историю. Ответ на Ваш вопрос заключается в следующем. Когда вы, молодые люди разных стран, общаетесь друг с другом, вам вместе хорошо, чувствуете взаимную приязнь, симпатии, наверное, надо просто не расставаться, когда заканчиваются смены. Тем более, что сейчас это делать легче, чем, когда был первый Фестиваль молодежи и студентов в Советском Союзе в 1957 г. Тогда участники Фестиваля обменивались адресами и писали друг другу письма. Все равно теперь уже ясно, что даже при таких «допотопных» методах коммуникации, они сохраняли дружбу и встречались. А сейчас с современными средствами это можно делать ежедневно. Мне кажется, необходимо просто напоминать об этом и делиться своими оценками. Они разъехались, а потом им говорят, что вы там были, и всё там было хорошо, а теперь стало плохо. Я упрощаю, но другого способа нет. Мы не сможем никогда выдумать какое-то решение, которое будет принято в ООН раз и навсегда, и все будет так, как должно быть, а не будет поддержано двойными стандартами и попытками спекулировать на том или ином вопросе.
Вопрос: В апреле я была участником Международного форума тюркской молодежи «Золото тюрков», где узнала про ценности и традиции тюркских народов. Как Вы считаете, может ли Россия стать центром тюркского мира?
С.В.Лавров: Мне очень приятно, что первый вопрос был задан молодым человеком из Якутии, где я в 1971 г. три месяца работал в стройотряде, а в Башкирии много лет проводил отпуск на реке Белая (Агидель).
У нас есть тюркоязычное население, тюркская культура, которая никуда не исчезает и, как любая другая культура народов Российской Федерации, пользуется защитой государства. Я, может быть, не знаю каких-то деталей, но есть международная организация, которая объединяет тюркоязычные народы – ТЮРКСОЙ. В ней участвует целый ряд российских регионов, включая Башкирию, а также другие тюркоязычные страны – бывшие республики Советского Союза: Казахстан, Киргизия, Азербайджан. В свое время это была инициатива Турции. ТЮРКСОЙ в основном посвящена культуре, языку, гуманитарному сотрудничеству. Есть межгосударственная организация – Совет сотрудничества тюркских государств, куда Россия уже не входит, потому что доминирующее население должно быть тюркским. Но я не вижу проблем в том, чтобы мы и к этой организации присоединились. В Организации исламского сотрудничества (ОИС) Россия стала наблюдателем, хотя у нас мусульмане и не доминирующая группа населения, но 15 млн. человек – это как минимум тоже немало. По правилам этой Организации в нее можно вступать в качестве наблюдателя при наличии большого сегмента мусульманского населения. Если Совет сотрудничества тюркских государств примет решение, что к нему можно присоединяться странам, где тюркское население есть, но оно не доминирует, то, думаю, мы с удовольствием это рассмотрим. Это было бы, наверное, интересно и полезно с точки зрения необходимости подчеркнуть, что тюркоязычные народы не изолируются внутри себя, а со своей богатой культурой открыты для общения со всеми другими культурами и цивилизациями.
Вопрос: Сергей Викторович, скажите, пожалуйста, необходимо ли дипломату понимать народ, с которым он работает, его проблемы, интересы и ценности? Как этого добиться?
С.В.Лавров: Вы имеете в виду понимать зарубежный народ?
Вопрос: Да.
С.В.Лавров: Для дипломата, прежде всего, необходимо понимать свой народ. Это уж точно. Иначе ты будешь «плавать» в своей профессии. Еще в советские годы было большое заблуждение, что дипломаты – это «голубая кость», каста, они где-то витают в своих заграницах. В советское время был такой элемент, что дипломатия – это особая отрасль деятельности: решение принимало политбюро, и потом эта дипломатия осуществлялась. Помогало то, что все члены партии, правительства, которые занимали руководящие посты, конечно, выходили из народа и представляли себе интересы народа. Но очень часто и постепенно это трансформировалось в интересы государства, а государство, наверное, вы не все помните, все-таки больше думало о безопасности именно государства, а не об обеспечении прав, свобод и интересов каждого конкретного человека.
Сейчас ситуация другая и внешняя политика другая. Тогда был советский, натовский блок и было все понятно: это противник и ему надо доставлять как можно больше неприятностей, но до определенного лимита, потому что «красную черту» мировой войны никто не хотел переходить. И этого не было сделано. Но тематики прав и свобод личности, разговора о том, что внешняя политика должна максимально учитывать необходимость делать так, чтобы непросто крепло твое государство, а чтобы людям в этом государстве жилось легче и лучше, этого не было.
Сейчас, после того, как рухнули все стены (хотя далеко не все, как выясняется, потому что НАТО пытается возводить виртуальные стены и разделительные линии), идеологического противоборства нет, нет лобового столкновения. Вкупе с появлением абсолютно фантастических по тем временам средств связи и коммуникаций делать внешнюю политику как-то кулуарно, закрыто от людей просто невозможно. У нас определяемая Президентом России В.В.Путиным внешнеполитическая линия прямо предусматривает, что наша задача – добиваться создания максимально благоприятных внешних условий для развития страны, для удовлетворения экономических, культурных, туристических нужд и интересов граждан.
Конечно же, если ты работаешь с партнером из другого государства, из другой страны, в которой существуют такие же задачи, то не всегда это бывает легко, потому что интересы не вполне совпадают. Наши партнеры порой хотят использовать «очеловеченную» внешнюю политику, которая обязательно должна концентрироваться на конечном результате, который должен ощущаться нормальными простыми людьми, как рычаг давления.
Идеально было бы решить проблему Сирии, Ирака или Ливии следующим образом: объединиться, уничтожить террористов, организовать свободные выборы и потом оставить их в покое. У наших партнеров немного другая позиция. Они говорят, что, наверное, объединиться против терроризма можно (например, так сказал Госсекретарь США Дж.Керри, который недавно приезжал), но сначала необходимо договориться, что Президента Сирии Б.Асада мы убираем. Мы спрашиваем: «Почему?». Они отвечают, что он диктатор, и 80% населения его не приемлют, выступают против него. Предлагаем срочно навести порядок в борьбе с терроризмом и тут же организовать свободные выборы. Пусть эти 80% населения его убирают демократическим путем через голосование. Нам говорят, что это долго. Необходимо будет полгода или год готовить выборы, а надо прямо сейчас. Почему? Никто не знает. Кто будет вместо Президента Сирии Б.Асада? Кто гарантирует, что сейчас вы его каким-то образом уберете, и не произойдет то же самое, что произошло в Ливии, где тоже был авторитарный лидер, которого не любили, но при котором не было вообще никаких террористов? Да, он там тоже наводил жесткие порядки, но экономически и социально они процветали. Там был полубесплатный бензин, бесплатная учеба в любом учебном заведении. У них были огромные деньги – народа не очень много, а нефти полно. Его убрали. Ливия превратилась в рассадник терроризма, в страну, через которую на юг в Африку идут боевики и оружие, а на север – те самые мигранты, которые беспокоят Европу. Сейчас все мучаются, потому что Ливии как единого государства сейчас не существует. Там как минимум есть три региона, которые между собой не могут договориться.
То же самое происходит в Ираке. У американцев есть пословица: «Если не сломано – не чини». Ирак, Ливия и Сирия не были сломаны. Стали чинить и получилось то, что получилось. Сейчас европейцы говорят, что для того, чтобы урегулировать кризис с мигрантами, остановить этот поток, необходимо навести порядок в странах исхода, т.е. в странах, откуда эти мигранты пришли: в Ираке, Афганистане, Ливии, Сирии, Йемене. Везде есть попытки вмешательства, причем такого силового и грубого, которые вылились в то, что мы сейчас имеем. Везде можно было бы через диалог, через вовлечение в разговоры этих авторитарных лидеров более-менее превращать в партнеров, и уже через уговоры, достижение компромиссов решать проблемы этих обществ, опираясь на волеизъявление населения. Решать проблемы этих обществ наши западные коллеги пытались так, как они привыкли жить, и считали, что все так должны жить.
Ответ на Ваш вопрос о том, как учитывать интересы народов тех стран, с которыми приходится вести дипломатические отношения бесконечен. Но если коротко, то необходимо уважать исторические, культурные традиции этих народов, уважать их жизненный уклад, их мировоззрение.
Вопрос: В последнее время растет волна неонацизма и неофашизма. Этот вопрос особенно печальный, потому что это происходит в странах – бывших победительницах этого явления. Как Вы считаете, кто заинтересован в этих процессах?
С.В.Лавров: Это очень важный вопрос, который Вы подняли. После победы во Второй мировой войне казалось, что Европа, Америка и весь мир сделали правильные выводы. Был созван Нюрнбергский трибунал (кстати, осенью будет отмечаться 70-летие приговора Нюрнбергского трибунала, к которому планируем ряд событий). Нюрнбергский трибунал вынес решение, которое не подлежит какому-либо отводу или сомнению. Был принят Устав ООН, в котором черным по белому записано, что все, что сделали державы-победительницы является вечным и нерушимым. К сожалению, сейчас эта «прививка» от фашизма и расизма в такой уродливой форме постепенно проходит. Мы делаем все, чтобы нынешнее и следующее поколения никогда не забывали о той страшной войне, о том, кто спасал мир, а кто пытался подчинить весь мир своей воле.
То, что в цивилизованных европейских странах поднимают головы неонацисты – факт. Мы об этом постоянно говорим с нашими европейскими партнерами, прежде всего, указывая на то, что происходит в Латвии, Эстонии, где ежегодно проводятся марши ветеранов «ваффен-СС», в том числе периодически с подключением членов правительства, парламента. То, что это Евросоюзу не доставляет комфорта – это факт. К сожалению, они находятся в плену своей т.н. «солидарности» и пытаются ублажать эти прибалтийские республики. Нам они это объясняют тем, что у них якобы было «такое» прошлое, остались фобии после того, как они были в составе Советского Союза, и сейчас они самоутверждаются. Но если самоутверждение происходит за счет попустительства возрождению неонацизма, то нас это очень сильно тревожит. Это не просто внутреннее дело Евросоюза, как они пытаются это представить.
Ежегодно на ГА ООН Россия с несколькими десятками соавторов вносит резолюцию о недопустимости героизации нацизма и любых старых, новых, обновленных форм ксенофобии, нетерпимости, человеконенастничества и расовой дискриминации. Подавляющим большинством голосов ГА ООН подтверждает эти принципы. К моему огромному сожалению, Евросоюз воздерживается. Практически единогласно они придумали такую форму, что они «солидарны друг с другом». На наш вопрос почему, они, отвечают, что это не очень комфортно для прибалтийских членов, для стран Прибалтики. В этой резолюции нет названия ни одной страны: ни Латвии, ни Эстонии, ни Литвы, вообще никого. Там просто сказано, что возрождение фашизма, героизация гитлеровцев неприемлемы в современном мире. Как можно по такой резолюции не голосовать «за», объяснить они нам до сих пор не могут. Но большинству наших европейских партнеров, которые воздерживаются при голосовании, стыдно. «Против» традиционно голосуют США и одно из маленьких островных государств в Тихом океане. США ссылаются на свободу слова. Это печально, но факт. К сожалению, это геополитические игры, когда любой вопрос, в том числе, такой святой вопрос как недопустимость повторения трагедии, становится предметом «игр с нулевым результатом»: если русские выносят эту инициативу и она будет принята, значит, русские получат какие-то очки. Этот менталитет ужасен. Бороться с ним очень тяжело, потому что есть предрассудки, предвзятость по отношению к нашей стране, желание вообще не допустить ее укрепления в какой бы то ни было сфере просто потому, что мы никогда не будем послушными учениками так называемых демократов, которые демократизируют все и вся по своим лекалам с результатами, о которых вам известно. Я упоминал результаты на Ближнем Востоке, на севере Африки. Эти же демократические страны бомбили Югославию, они же поддерживали переворот на Украине. Многое из того негативного, что происходит на постсоветском пространстве, прямо связано с их устремлениями.
К сожалению, жизнь жестче, чем идеальные схемы. Помимо нормальной конкуренции, которая всегда должна быть внутри страны и за ее пределами, есть конкуренция недобросовестная. Мы сейчас это наблюдаем в самых разных областях, включая допинговые скандалы. Жизнь – борьба, и надо продолжать бороться, тем более, что свою правоту мы отстаиваем честно и не пытаемся жульничать.
Вопрос: Некоторые из международных сил стараются как можно больнее ударить Россию исподтишка, используя для этого самые разные инструменты. Нас не сломить, но все равно неприятно. Что простить можно, а что нельзя? Проиллюстрируйте, пожалуйста, это на примере Турции и на других исторических примерах.
С.В.Лавров: Христианство и другие великие мировые религии учат уметь прощать. Безусловно, это не абсолютная данность. Прощать можно людей, которые раскаиваются и готовы открыть новую страницу. Тех, кто не раскаялся, можно прощать внутри себя, не возобновляя с ними каких-либо отношений. Это нравственная категория, а к нашему огромному сожалению, нравственность во внешней политике сегодня «в загоне». Сейчас такой период «остервенелости» в том, чтобы не дать состояться демократизации международных отношений. Некоторые хотят сохранить международные отношения в колониальном режиме, когда один центр – Запад, во главе с США – диктует все и вся. Тому есть множество примеров, я не буду их перечислять. Это касается интеграционных процессов (трансатлантическое, транстихоокеанское партнерство), военных блоков, категорического отказа сделать принцип неделимости безопасности юридически обязывающим. Как вы знаете, мы давно за это выступаем. Мы внесли проект соответствующего договора о европейской безопасности, в котором гарантировалось бы, что все страны, входящие в НАТО, ОДКБ, все нейтральные страны имеют одинаковую безопасность, и безопасность ни одной из этих стран не может быть обеспечена за счет ущемления безопасности любой другой из этих стран. Вот такой договор, если образно его описать. Мы предложили сделать этот принцип юридически обязывающим. Нам ответили, что юридическую гарантию безопасности они будут давать только членам НАТО. Тем самым создается напряжение. За этим явно кроется попытка вовлекать в НАТО все больше стран, отрывать их от сотрудничества с Россией. Чем это заканчивается, мы тоже видели.
В 2008 году в Бухаресте саммит НАТО после долгих споров принимает решение (спорили о том, направлять ли официальные приглашения Грузии и Украине, чтобы они начали программу присоединения к НАТО). Формального, юридического решения не приняли (а у них надо принимать именно юридическое решение), но компенсировали это политической фразой в итоговом документе: «Страны НАТО уверены, что Грузия и Украина будут в НАТО». Это был апрель 2008 г. Уже в августе 2008 г. у М.Саакашвили от такого обещания «снесло голову», и он отдал преступный приказ обстреливать Цхинвал и российских и осетинских миротворцев, которые стояли там с мандатом ОБСЕ. Вы видели, что получилось. В том, что натовская подстрекательская фраза «Грузия будет в НАТО» сыграла в этом свою роль, у меня нет никаких сомнений. Так же, как и нет сомнений, что обещание «Украина тоже будет в НАТО» в адрес Украины запало в головы не слишком ответственным политикам. Сейчас это прорвалось, они апеллируют к НАТО.
Кстати, вы знаете, что альянс говорил, когда начинался майдан в декабре, январе и феврале? Генеральный секретарь А.Фог Расмуссен требовал от В.Ф.Януковича ни в коем случае не применять армию против собственного народа, против демонстрантов на майдане и где бы то ни было еще. Он и не применял армию. Там были полиция, «Беркут», но на них нападали чаще, чем они пытались навести порядок. А вот когда произошел госпереворот на Украине, была объявлена антитеррористическая операция против тех регионов, которые не приняли антиконституционный переворот, и которые просто просили оставить их в покое – они хотели сами заниматься своей жизнедеятельностью, пока ситуация не урегулируется. Они не направляли никакие войска. Их объявили террористами, против них объявили армейскую антитеррористическую операцию, плюс там были националистические батальоны, которые до сих пор не урезонены и занимаются экстремистскими делами. Когда новой украинской властью была объявлена эта антитеррористическая операция, когда туда была брошена армия, думаете, что НАТО повторило то, что оно говорило В.Ф.Януковичу? Что они призывали не использовать армию против народа? Ничего подобного. Они призывали украинские власти для восстановления порядка использовать силу «пропорционально». Чувствуете разницу?
Кстати, А.Фог Расмуссен, который тогда был Генеральным секретарем НАТО, сейчас работает советником П.А.Порошенко. Когда он приехал на Украину, в одном из первых обращений он сказал: «Дорогие украинцы, я призываю вас провести экономические реформы и усилить борьбу с коррупцией. Тогда мы сможем убедить западные страны, чтобы они продолжили санкции против России». Вот менталитет этих людей. С этим уже ничего поделать невозможно. Нужно работать с теми, кто поддается нормальному человеческому воспитанию.
Вопрос: Считаете ли Вы, что евразийская интеграция может дать новый импульс в развитии стран СНГ?
С.В.Лавров: У меня короткий ответ – да.
Вопрос: Вы очень часто говорите о важности поддержки общественной дипломатии, встречаетесь с некоммерческими организациями, которые занимаются внешними связями. Недавно была встреча с молодежными некоммерческими организациями. Зачастую, наши западные партнеры, партнеры, которые находятся за границей, поддерживают молодежные организации, в том числе финансово, финансирование именно развитие институтов. В том числе, они взаимодействуют за счет наднациональных институтов. Считаете ли Вы возможным финансирование молодежных организаций, работающих на международной арене и налаживающих международные связи, в том числе, за счет наднациональных институтов? Они позволяют обойти огромное количество дипломатических барьеров, которые имеют различные государства.
С.В.Лавров: Вы имеете в виду финансирование молодежных организаций через наднациональный институт?
Вопрос: Финансирование молодежных организаций через наднациональный институт и поддержку наднациональных молодежных организаций в рамках ЕАЭС и СНГ, таких как Молодежная межпарламентская ассамблея СНГ. К сожалению, молодежные организации очень плохо работают частично из-за отсутствия поддержки именно национальных министерств иностранных дел.
С.В.Лавров: Прежде всего, я хочу сказать еще два слова, отвечая на предыдущие вопросы о том, что Евразийская экономическая интеграция, конечно же, будет способствовать развитию стран СНГ. Этот вопрос требует небольшого пояснения.
Мы, в отличие от некоторых других государств, не создаем закрытые блоки. Все интеграционные механизмы, которые созданы на пространстве бывшего Советского Союза с участием России, открыты для членства, сотрудничества со всеми другими странами, которые в этом заинтересованы. ЕАЭС провозгласил это в своих уставных документах. Интерес к сотрудничеству с ним огромный. Не так давно, пару месяцев назад, было подписано первое соглашение между ЕАЭС и Вьетнамом (Соглашение о зоне свободной торговли). Интерес к аналогичным договоренностям с Союзом проявляют другие страны АСЕАН, весь АСЕАН в целом, еще пара десятков стран Азии, Латинской Америки, Израиль. Уже с 12-ю государствами помимо Вьетнама подписаны меморандумы о начале консультаций, еще 5 таких меморандумов будут подписаны в самое ближайшее время. Это то, что касается ЕАЭС и его партнеров.
Одновременно есть Шанхайская организация сотрудничества (ШОС), которая теперь, когда Индия и Пакистан вступают в нее, объединяет большинство населения мира, и которая по членскому составу где-то перекликается с ЕАЭС – там есть Россия, страны Центральной Азии, есть другие государства, расположенные на большом Евразийском континенте. Наш интерес в том, чтобы развивать интеграцию с полным использованием преимуществ всех этих структур – ЕАЭС, ШОС, китайского проекта Экономического пояса «Шелкового пути». Между всеми этими процессами уже установлены связи, и мы хотим их гармонизировать и извлечь максимальную выгоду для каждого участника.
Недавно в Сочи был саммит Россия-АСЕАН, на котором Президент России В.В.Путин предложил странам АСЕАН посмотреть, как они могут подключиться к этому большому евразийскому проекту. Я думаю у него очень большое будущее.
Что касается молодежных организаций, то Министерство иностранных дел их не финансирует. Мы не грантодающая организация. Мы являемся учредителями нескольких фондов по решению Президента и Правительства России, которые в свою очередь занимаются субсидированием неправительственных структур, прежде всего, я имею ввиду Фонд поддержки публичной дипломатии им. А.М.Горчакова. Они ежегодно получают определенные, правда, скромные бюджетные деньги и имеют право привлекать спонсорские средства. Они это делают. Немало наших российских компаний занимаются поддержкой неправительственных организаций.
Конкретно вопросы по молодежным структурам интеграционных механизмов нужно решать в рамках этих многосторонних союзов и организаций. Я буду только «за». В том, что касается финансирования, МИД России не обладает такими возможностями. Это можно сделать через Фонд им.А.М.Горчакова, если вы направите через него заявку. У них есть определенные критерии, главный из которых заключается в том, что они оказывают грантовую поддержку неправительственным российским организациям, которые работают на международных направлениях. Если вы подпадаете под это, то обращайтесь.
Вопрос: Как представитель челканского народа, входящего в число коренных малочисленных народов Севера Сибири и Дальнего Востока, хотела бы задать вопрос относительно части территорий коренных народов, принадлежащих к Арктической зоне. Есть такое мнение, что на сегодняшний момент Россия соревнуется с США и Канадой за право отдать ее Китаю, который в свою очередь не торопится брать на себя это право. Я знаю ребят, которые проживают в Арктической зоне, и вижу, что Россия возвращается в Арктику. Как Вы считаете, кто будет партнером России по Арктической зоне?
С.В.Лавров: Вы считаете, что мы соревнуемся с США и Канадой за право отдать Арктику Китаю? Если США и Канада свою часть Арктики хотят кому-то отдать, они взрослые люди, но наша Арктическая зона — это наша Арктическая зона. Сейчас ее границы уточняются в сторону расширения. Мы окончательно оформили дополнительную заявку на пространство континентального шельфа в Арктике. Она уже подана в Комиссию ООН по границам континентального шельфа, которая была создана в соответствии с международной Конвенцией по морскому праву. Заявка будет рассматриваться в ближайшие полгода-год. Заявка очень серьезная, научно-обоснованная, мы очень тщательно подходили к подготовке, и будем ее отстаивать.
Что касается партнеров, с которыми мы сотрудничаем в Арктике, то скажу, что есть Арктический совет, в который входят 5 непосредственно прибрежных стран Северного Ледовитого океана и еще 3 страны, которые соседствуют с ними. Арктический совет — это межправительственный орган, в котором сейчас председательствуют США. Каждая страна становится председателем на 2 года. Один раз в два года проходят министерские встречи. Очередная будет в США весной 2017 г. Эти страны не ведут себя как «собака на сене» – мол, это все наше и никого не пустим. Это не так. При Арктическом совете есть наблюдатель. По правилам Совета любая страна, заинтересованная сотрудничать в Арктике имеет на это право, но критерии и правила сотрудничества определяют арктические государства. Решение о том, кого принимать в Арктический совет в качестве наблюдателя, также принимается консенсусом арктических государств.
Китай является наблюдателем в Арктическом совете. Помимо этого Китай заинтересован в том, чтобы взаимодействовать и участвовать в практических проектах, которые страны Арктического совета реализуют. Мы приглашаем китайских партнеров наряду с партнерами из Франции к реализации интересных проектов, включая создание мощностей по производству, например, сжиженного природного газа.
Повторю, сотрудничество и реализация этих проектов происходит на основе российских законов, потому что это наша часть Арктики, каковой она и остается.
Вопрос: Хотели бы поделиться наблюдением относительного того, что здесь присутствуют очень много разных представителей религиозных конфессий и вообще религий. В целом это помогает нам совместно работать, находить какие-то общие интересы. Вообще в России такой проблемы не существует. К примеру, я являюсь представителем баптистов, но мне это не мешает работать с католиками или православными. Существует наблюдение, что в целом в мире возникают конфликты между представителями разных религиозных течений, движений. С одной стороны они являются братскими, но есть какие-то нестыковки. В этом контексте происходит некое событие, которое выбивается из этой цепи: Русская православная церковь (РПЦ) идет на контакт с Римской католической церковью. Все мы знаем, что была встреча нашего Патриарха и Папы Римского.
Как Вы думаете, почему именно сейчас, когда происходят войны или какие-то стычки, осуществляется этот диалог?
С.В.Лавров: Происходит именно сейчас потому, что в мире всплеск насилия с очень серьезным межконфессиональным оттенком. В принципе межконфессиональные отношения – это отношения между церквями, конфессиями, соответствующими общинами. Государство не должно в них вмешиваться, но должно следить, чтобы проблемы, которые возникают в этих отношениях, не наносили бы вреда людям, гражданам. Если говорить о международных делах, то не наносили вреда положению дел в мире.
К огромному сожалению, Вы абсолютно правы, межконфессиональные трения сейчас обострились, прежде всего, внутри ислама – между суннитами и шиитами, как это ни печально. Символом этого очень ожесточенного противостояния между суннитами и шиитами являются отношения между Саудовской Аравией и Ираном. У нас очень добрые отношения с Саудовской Аравией и Ираном. Мы в своих контактах с ними пытаемся нащупать какую-то возможность начать движение в пользу того, чтобы исламский мир возобновил свою сплоченность. Мы знаем о тех различиях, которые лежат в основе суннизма и шиизма. Тем не менее, исламский мир имеет свою организацию – ОИС. Мы общаемся с ее руководством, предлагаем им подумать над тем, чтобы они проявили инициативу объединения мусульманских стран, не допустили, чтобы разлады внутри конфессии становились причиной, предлогом или поводом того, что сейчас происходит на Ближнем Востоке и Севере Африки.
Второй срез – это ислам – христианство. Я на нем уже останавливался. Это видно на Ближнем Востоке и в Европе. Вы упомянули, что Русская православная церковь пошла на контакт с Римской католической церковью. Я бы сформулировал, что поиск контакта был взаимным и продолжался давно. Каждый раз Папа Римский и Святейший Патриарх, в т.ч. предыдущие предстоятели этих церквей были заинтересованы в таких контактах. Но, учитывая традиции, ритуалы и многое другое, было важно их правильно организовать. Вот он и был организован к обоюдному удовлетворению. Стимулом к тому, чтобы ускорить поиск возможности встретиться была ситуация в мире, на которую все больше и больше влияют межконфессиональные проблемы. Одна из тем, которую они обсуждали и которая отражена в их совместном заявлении – это практические меры по защите христианства.
Не только в исламе существуют противоречия. В христианстве эти противоречия выражаются не только между католиками и православными, но, как вы, наверное, знаете, и внутри православия сейчас не так все гладко. На последнем Всеправославном соборе, который прошел на Крите, не участвовало несколько церквей, включая Русскую православную церковь, по причине того, что итоговые документы не были согласованы, как это принято в таких ситуациях. Но реальная причина в том, что вовне православного мира есть немало желающих внести раскол, прежде всего, используя кризис на Украине и антироссийскую риторику, чтобы нанести ущерб позициям РПЦ, Московского патриархата на Украине. В межцерковные дела внедряются политические деятели, включая Президента Украины П.А.Порошенко, что недопустимо, требуют создать единую православную церковь на Украине, т.е. выгнать РПЦ. Такого не допускает ни одна уважающая себя страна, где есть православное население. Это заботит нас всех, заботит и Вселенского патриарха в Константинополе (Стамбуле). Но государства заинтересованы в максимальном примирении, чтобы дела церковные решались полюбовно между самими церквями, а не использовались в геополитических играх.
Вопрос: Пресс-служба Президента Российской Федерации сообщила, что в первой декаде августа пройдет встреча В.В.Путина и Президента Турции Р.Т.Эрдогана. Чего ждет Россия от этой встречи? Что должна сделать Турция, чтобы искупить свою вину? Как и что им сделать, чтобы вернуть былое доверие?
Еще в СМИ была информация, что российская сторона за два часа предупредила Турцию о готовящемся мятеже. Можно ли считать, что Россия этим спасла жизнь Президенту Турции Р.Т.Эрдогану?
С.В.Лавров: Скажу следующее. То, как развивались наши отношения с Турцией до 24 ноября 2015 г., когда был сбит российский бомбардировщик, и после этого инцидента, хорошо известно, об этом многое сказано. Мы считаем и объявили об этом публично, что этот инцидент отражает неприемлемое поведение турецкой стороны, кто бы ни стоял за этой совершенно неправомерной акцией – бомбардировщик уже без боеприпасов возвращался после антитеррористической акции и был сбит не в турецком, а в сирийском воздушном пространстве. Мы заняли очень твердую позицию, потому что это было фактически нападение, которые мы никакими объяснениями оправдать не можем. Мы удовлетворены, что в итоге пусть и через 7 месяцев, но турецкая сторона нас услышала, на имя В.В.Путина было получено послание Р.Т.Эрдогана, в котором, как вы знаете, были нужные правильные слова. Это позволило организовать телефонный разговор между двумя президентами, в ходе которого они условились поручить двум правительствам приступить к нормализации отношений. Эта работа уже идет. С сегодняшнего дня возобновлены регулярные рейсы, в том числе те, которые прерывались из-за попытки государственного переворота. В ближайшие дни будут контакты между экономическими блоками двух правительств по другим вопросам. Президенты договорились провести в ближайшее время (наверное, в августе) личную встречу.
Когда Вы говорите о том, будет ли восстановлено былое доверие, это очень абстрактная категория. Все будет зависеть от того, как теперь мы будем подходить к взаимодействию и контактам. Причем не только к двусторонним контактам, не только к тому, как мы будем дальше торговать, покупать друг у друга что-то, строить что-то совместно, реализовывать какие-то другие инвестиционные проекты, но еще многое будет зависеть от того, как мы будем взаимодействовать по урегулированию сирийского кризиса.
Так получилось, что в период после того, как был сбит наш бомбардировщик и нами были объявлены соответствующие решения о замораживании контактов с Турцией, в ходе дискуссии по сирийскому кризису мы предъявили очень много фактов, которые говорят о том, что турецкая территория активно используется для подпитки террористов, переправки боевиков в Сирию, и эти факты остаются на столе. Сейчас, когда мы возобновили наши отношения, уже трудно будет игнорировать то, что мы предъявили. Мы рассчитываем, что наши турецкие партнеры теперь уже будут отвечать на эти вопросы. Причем не только отвечать, но и принимать меры для того чтобы их территорию не использовали с целью поддержания этой братоубийственной войны и террористов, которые пытаются достичь своих целей в Сирии и которых совершенно не заботит судьба сирийского государства.
Недавно в Сочи, где проходило заседание Организации черноморского экономического сотрудничества (ОЧЭС), я встречался со своим турецким коллегой М.Чавушоглу. Мне кажется, турецкие соседи понимают, что теперь нужно гораздо более доверительно и откровенно сотрудничать, тем более что и в самой Сирии за эти семь месяцев ситуация серьезно изменилась. Создаются предпосылки для того, чтобы мы там победили террористов и организовали подлинный межсирийский диалог, чтобы только сами сирийцы определили будущее своей страны.
Вопрос: Как Вы считаете, влияют ли межнациональные отношения на политику и экономику стран, или же это способ манипуляции массами? Влияют ли отношения между лидерами стран на увеличение иностранных студентов в России?
С.В.Лавров: Сейчас в нашем мире все взаимосвязано. Когда межнациональные отношения внутри одной страны налажены правильно, когда есть межнациональные и межконфессиональные мир и согласие, я думаю, что и экономика развивается лучше, потому что люди не отвлекаются на политиканство, противоречия и их урегулирование. И наоборот, когда межнациональные отношения напрягаются, то происходят силовые эксцессы, применяется насилие, происходит разрушение инфраструктуры. Это всегда плохо для экономики.
У нас обучаются уже десятки тысяч иностранных студентов. В наших планах эти цифры увеличивать. Мне приятно, что помимо многих тысяч государственных стипендий, которые мы предоставляем студентам из зарубежных стран, не меньше, а даже больше студентов учатся у нас за свой счет. Это означает, что качество нашего образования вполне конкурентноспособно.
Вопрос: В 1957 г. и в 1985 г. в СССР проходил Всемирный фестиваль молодежи и студентов. В 2017 г. он снова приходит к нам. Как Вы считаете, какова значимость этого фестиваля для России и мира в целом в нынешней геополитической ситуации?
С.В.Лавров: В Вашем вопросе содержится ответ. Я долго могу говорить на эту тему, но это будут очевидные истины. В периоды войн, катастроф и катаклизмов всегда востребованы форумы, которые направлены на то, чтобы продвигать идеалы дружбы, сотрудничества, общения и контактов между людьми. Также востребована такая разновидность этих форумов, как Олимпиада. Меня просто поразило то, что была «занесена рука» над олимпийскими идеалами. Кстати, Олимпийская хартия не делит спортсменов по страновому признаку, по признаку национальности, в каком государстве они живут. Олимпийские игры – это игры спортсменов, а те решения, о которых мы узнали в последние дни, пытаются делить спортсменов на принадлежность к той или иной государственной структуре. Это большая ошибка. Убежден, что многие порядочные люди понимают абсолютную искусственность происходящего сейчас. Осознание ошибочности подобных шагов, их пагубности для международных отношений позволит обеспечить совершенно другой подход, другое отношение к фестивалю следующего года.
Вопрос: В настоящее время в России нет посольства Грузии, есть лишь секция интересов Грузии при посольстве Швейцарии. Каковы перспективы изменения данной ситуации? Можно ли ожидать, что в ближайшем будущем появится посольство Грузии в Москве? Рассматриваете ли Вы Грузию как альтернативу Турции и Египту? Приглашаем в гости.
С.В.Лавров: Вы правы, у нас сейчас не посольство, а секция интересов. У Грузии сейчас тоже не посольство в Москве, а секция интересов при посольстве Швейцарии. Это сопряжено с тем, что грузинское руководство при М.Саакашвили разорвало дипломатические отношения с Россией. Когда они разорваны, посольство должно закрыться, и открывается секция интересов при посольстве другой страны, которая оказывает такую услугу. Швейцария вызвалась оказать такую услугу Грузии в Москве, и нам – в Тбилиси. Все понимают, что физически никто никуда не уехал, просто табличка была изменена с посольства на секцию интересов на тех же зданиях в Москве и в Тбилиси. Такую ситуацию можно исправить только одним способом – восстановить дипломатические отношения, поскольку мы их не разрывали. Конечно, ход за нашими грузинскими соседями.
Что касается Грузии как территории отдыха «со смыслом», я целиком «за». Я очень люблю Грузию. К сожалению, сейчас мы лишены возможности в силу моего официального статуса ездить друг к другу в отсутствие дипломатических отношений. Но у меня много друзей, которые там часто бывают, которые любят эту страну. Наверное, все мы любим эту страну с тех пор, как мы вместе жили в одном государстве. Я уверен, что мы решим все эти проблемы.
Уже сейчас чувствуется, что в наших отношениях больше здравого смысла. Создан канал на уровне статс-секретаря – заместителя Министра иностранных дел Г.Б.Карасина и представителя Президента Грузии З.Абашидзе. Они регулярно встречаются, нащупывают возможности, позволяющие нормализовывать отношения. Возобновилась торговля плодоовощной продукцией, вином, «Боржоми» теперь у нас незапрещенный напиток. Мне кажется, это правильная тенденция. Восстановлено авиасообщение: три чартерные компании совершают в день по несколько рейсов. Мы готовы рассматривать возобновление регулярных рейсов. Все это находится на повестке дня, и, я убежден, вопросы будут решаться. Главное, чтобы мы исходили из того, что народы, которые там живут, должны сами договариваться друг с другом, надо уважать каждый из этих народов. По-моему, у наших грузинских коллег сейчас укрепляется такое понимание.
В Киеве совершенно открыто идёт подготовка к свержению президента Петра Порошенко. Политическая кампания, полгода вяло топтавшаяся вокруг темы досрочных выборов в Верховную раду, активизировалась и вылилась в совместные манифестации нацистов "Азова" и недовольных резким падением жизненного уровня профсоюзов.
Спусковым крючком информационной кампании стал провокационный взрыв машины Алёны Притулы, в которой погиб Павел Шеремет. СМИ уже сообщили, что полиция вела за ним "незаконное наружное наблюдение". Полный римейк "дела Гонгадзе" — совпадение до мельчайших деталей (от Притулы до полицейской слежки).
Спусковым крючком уличных беспорядков может стать подготавливаемое нацистами нападение на Крестный ход за мир, организованный Украинской православной церковью Московского патриархата (УПЦ МП). Два плеча Крестного хода идут к Киеву с разных сторон — от Святогорской Лавры на востоке страны и Почаевской — на западе, и через неделю они должны встретиться в украинской столице.
Оппоненты киевской власти считают, что Крестный ход может собрать на улицах Киева до полутора миллионов их сторонников. Даже если эти оценки — преувеличение, всё равно десятки, а то и сотни тысяч православных антифашистов, агитирующих против войны, — та легальная политическая альтернатива режиму, появления которой он старался избежать, запрещая совершенно ручную Компартию Украины, затыкая рот оппонирующим СМИ и развёртывая репрессии против активистов-антифашистов.
Порошенко ещё может попытаться разыграть православную карту в свою пользу, поддержав мирные инициативы, прикрывшись Крестным ходом от радикалов и попытавшись противопоставить радикалов всему обществу. Но сами радикалы никак не могут допустить появления в легальном политическом пространстве организованной альтернативы себе.
Попытка обезопасить Крестный ход при помощи силовых структур приведёт к расколу самих силовиков, многие из которых и раньше поддерживали нацистов, а уж после двухлетних чисток там таких большинство. Кроме того, столкновения нацистов и силовиков (да ещё с вероятным применением оружия) расшатывают силовую опору режима. Независимо от того, кто победит в таком противостоянии, проиграет режим, опирающийся и на одних, и на других.
Наконец, в информационном плане попытка Порошенко защитить "московских попов" от "патриотов" будет использована как однозначное свидетельство его "измены". После чего антиправославный гнев нацистской улицы легко канализируется в направлении президента.
Почему Порошенко не свергли до сих пор
Внутренние основания для свержения Порошенко сложились не сегодня. В первый же день своего президентства он стал врагом для большей части украинских политиков и олигархов, так как получил уникальный механизм перераспределения национального (и частного) достояния в свою пользу.
Порошенко не был свергнут в первый же год своего президентства исключительно по причине неадекватности украинского политикума. Киевские деятели искренне верили, что США и ЕС прямо сейчас бросятся им помогать материально, и старались не гневить высоких покровителей. Следствием этой наивной веры являлось смирение перед требованиями американцев и европейцев "не трогать Порошенко", как единственного гаранта стабильности.
В этом отношении Запад был прав: если Янукович был последним легитимным президентом Украины, то Порошенко — её последний нелегитимный президент. Я знаю, что многие не согласятся с определением нелегитимный, указав на факт международного признания Порошенко. Однако это ровным счётом ничего не значит. Международно признанными являлись и большевики, и Франко, и Пиночет, и масса других режимов, приходивших к власти в Азии, Африке и Латинской Америке в 60 — 80-е годы прошлого века в результате проамериканского или просоветского переворота. Это не отменяло того, что власть захватывалась с нарушением внутренних конституционных процедур, и с точки зрения национальной конституционности такие режимы были нелегитимны.
Порошенко легитимироваться не удалось. Всего через два года после "избрания" президентом его рейтинг колеблется между отметками в 2-5%. Тем не менее, как для Запада, разочаровавшегося в способности Украины самостоятельно обеспечить свою государственность, так и для России, где начали понимать, что на Украине не прикидываются — они действительно так живут, Порошенко является меньшим злом.
Следующего президента всей Украины просто не удастся избрать, не говоря уже о том, что международная легитимация очередного "народного героя", устранившего "кровавого тирана", также будет затруднена.
Свержение Порошенко будет означать переход распада Украины из латентной фазы, когда регионы пытаются игнорировать Киев, в фазу активную.
Парад региональных суверенитетов
Местным властям столица давно уже ничего не может дать, а вот забрать пытается остатки. У местных властей есть собственные вооруженные отряды, сформированные из нацистских боевиков и сведённые в батальоны территориальной обороны.
Развал национальной экономики приводит к натурализации хозяйства. В этих условиях замкнутые компактные образования в масштабах области-района гораздо устойчивее, чем вся Украина.
Порошенко пока ещё является символом международного признания (от которого даже на региональном уровне не рискуют отказаться), а также последней скрепой, обеспечивающей относительное единство армии и прочих силовых структур.
Но если его не будет, то процессы распада резко ускорятся, хотя бы потому, что региональным властям моментально придётся решать кучу проблем без оглядки на Киев.
От веры в абсолютное могущество Запада украинские политики начинают скатываться в другую крайность — веру в то, что выигравший внутреннюю борьбу на Украине автоматически станет фаворитом Запада.
Механизм переворота запущен
Таким образом, Петра Порошенко ненавидит народ (за падение жизненного уровня), ненавидят нацисты (за то, что олигарх и сын еврея), ненавидят коллеги по олигархической массовке (за то, что единственный контролирует остатки материального ресурса).
Тем не менее, ранее я считал, что мятеж против Порошенко, раз уж он не случился в 2014-м — начале 2015 года, будет назначен на первую половину октября. В это время в США избирательная кампания войдёт в заключительную фазу и бюрократическая машина США окажется фактически парализованной до февраля 2017 года.
Мятежники имели бы около четырёх месяцев, чтобы без проблем и без участия непрошеных внешних "посредников" разделить между собой должности и синекуры.
Но развитие событий в Киеве свидетельствует о том, что механизм переворота запущен, и только редкая удача или глупость оппонентов могут помочь Порошенко уцелеть.
Помимо уже приведённых фактов, укажу на панические настроения в киевском политикуме и экспертной тусовке. Ещё недавно важные и довольные, обещавшие дождаться развала России и раздела её территории украинские политики и эксперты в последние недели в один голос кричат об опасности дестабилизации. А многие откровенно говорят о готовящемся перевороте. Даже обычно уверенный в мудрости и проницательности Порошенко политолог Вадим Карасёв внезапно закатил истерику с требованием к президенту срочно брать пример с Эрдогана и писать покаянное письмо Путину, мотивируя необходимость капитуляции тем, что только Россия может спасти Порошенко от переворота.
Сомневаюсь, что даже при желании Россия смогла бы это сделать, но сам факт истерики и ставки на Путина как на последнюю надежду "украинской демократии" характерен.
Это говорит нам о том, что в окружении Порошенко понимают, что России его свержение в данный момент невыгодно и Кремль поддерживать путчистов не будет.
Но мы только что говорили, что и Западу это не выгодно.
На кого же путчисты делают ставку? Не могут же они рассчитывать выжить в полной изоляции? Украина — не Северная Корея.
Кто может поддержать мятежников
В американской политике сейчас идёт активная борьба между голубями-изоляционистами, представленными уходящим демократом Обамой и сражающимся за президентство республиканцем Трампом, и ястребами-интервенционистами, делающими ставку на Клинтон.
Изоляционисты заинтересованы в том, чтобы до выборов в США Украина сохранила стабильность. Интервенционисты не прочь использовать взрыв на Украине в качестве средства пропаганды (критика недостаточной жёсткости Обамы и "соглашательства" Трампа).
Кроме того, они рассчитывают на фоне обострения украинского кризиса настолько глубоко втянуть США в противостояние с Россией, чтобы любая администрация уже не смогла поменять внешнеполитический курс.
Фактически интервенционисты не против начать официальную "маленькую войну" с участием союзников США и России, которая заставила бы любую администрацию жёстко выступать в поддержку союзников, вплоть до риска втянуться в полномасштабную войну с Россией. Ястребы верят, что в последний момент Москва отступит перед ядерным шантажом.
Изоляционисты контролируют официальные институты принятия решений. Поэтому официально США пытаются наладить с Россией конструктивный диалог (визит Керри в Москву).
Интервенционисты действуют через своих многочисленных сторонников в Госдепе и Пентагоне, которые, не имея на то официальных полномочий, тем не менее обещают от имени США поддержку любым мятежникам, способным доставить России неприятности.
Попытки переворота в Турции, а также дестабилизации Армении и Казахстана пока не дали нужного эффекта. Украина — последний козырь интервенционистов.
Главное же — там сложились объективные условия для мятежа. Его не надо организовывать, мятежникам не надо помогать, не надо принимать на себя никакой ответственности. Надо только кивнуть вовремя, и всё пойдет само собой.
Свержение Порошенко означает не просто активизацию распада Украины, но и начало кровавой бани на всей территории страны. Разве что ДНР/ЛНР, наверное, легче станет, поскольку на них у постпорошенковских махновцев просто не останется сил.
Интервенционисты рассчитывают, что развёртывание на Украине ливийского или сирийского сценария не позволит Кремлю держать паузу дальше. Россия должна будет втянуться в конфликт, свернув своё пространство решений в точку, а США получат простор для манёвра.
Таким образом, готовящийся на Украине мятеж, с последующим расширением пространства гражданской войны и перетеканием остатков государственности в махновщину, несёт опасность крупного регионального конфликта с тенденцией перерастания в глобальный.
Возможности Порошенко по локализации мятежа крайне ограниченны. Остаётся надеяться, что ему повезёт. От этого худший сценарий не исчезнет — только отложится.
Но время — один из важнейших стратегических факторов. В первой половине 2017 года многое в этом мире изменится. Должны начать материализовываться результаты российских стратегических успехов 2016 года. Баланс глобальных сил должен отчётливо начать смещаться в нашу пользу. Конфликт сейчас нам нужен меньше всего. Мы уже почти на том берегу, и будет обидно попасть в водоворот неконтролируемых событий в последний момент.
Ростислав Ищенко, обозреватель МИА "Россия сегодня"
Турецкий эндшпиль
Владислав Шурыгин
как Эрдоган переиграл заговорщиков
В ночь на 16 июля улицы Стамбула и Анкары наполнились грохотом и соляровым чадом бронетехники. На всех основных магистралях, мостах через Босфор и у правительственных зданий появились блок-посты. Затрещали выстрелы, над городом появились вертолёты. Стало очевидно — в Турции начался очередной, пятый по счёту за последние полвека, военный переворот.
Прекратило работу телевидение, оказались заблокированными социальные сети, от имени некого анонимного "Мирного совета" в стране был объявлен комендантский час.
Но к утру стало ясно, что попытка военного переворота в Турции так и осталась попыткой. Переворот "номер пять" не состоялся. Причины этого очевидны:
— только часть армии поддержала заговорщиков;
— заговорщики не смогли задержать и изолировать Эрдогана;
— Эрдоган смог вывести на улицу тысячи своих сторонников и деморализовал "заговорщиков" перспективой огромных человеческих жертв. Как следствие, все блок-посты "путчистов" были заблокированы народом и прекратили активность.
И теперь можно обсудить последствия этого неудавшегося переворота. Очевидно, что главным "выгодоприобретателем" из него вышел президент Турции Реджеп Эрдоган.
Теперь им будут окончательно демонтированы политическая функция армии и её уникальный статус в турецком обществе, который все годы его президентства не давал ему спать спокойно. Теперь она станет обычным государственным институтом.
Эрдоган получил уникальный мандат на зачистку своих противников, и вся "светская" оппозиция в Турции скоро станет пылью под его туфлями.
Эрдоган резко восстановил утраченное доверие своих сторонников и разочаровавшихся в нём избирателей. Отныне в их глазах он "спаситель Турции" и полностью свободен в любых своих решениях.
В общем, из этого переворота Эрдоган вышел в силе и славе. Как говорится, всё достаётся победителю! И vae victis! — горе побеждённым! — по всей Турции идут массовые аресты заподозренных в причастности к перевороту "путчистов". Число арестованных перевалило за две тысячи человек, среди которых сотни старших офицеров армии и флота. Турецкий парламент получил указание рассмотреть возможность возвращения в Турции смертной казни.
Так закончился переворот 15 июля.
Очевидно, что все последние месяцы в Турции политический кризис, связанный с нарастающей изоляцией Турции. Несколько лет назад интересы Эрдогана, саудитов и катарцев совпали в сирийском вопросе. К этому моменту на Востоке уже вовсю бушевала "арабская весна". Вчерашние всесильные режимы, словно переспевшие груши, падали один за другим. Тунис, Египет, Йемен, Ливия… К власти в этих странах приходили исламистские партии и группы. Настала очередь Сирии. Для её раздела была собрана концессия из Саудовской Аравии, Катара и Турции. Каждый из концессионеров имел свои претензии к правительству Башара Асада, жаждал оторвать от Сирии по лакомому куску и усилить себя этим разделом. Катар и Саудовскую Аравию территория Сирии привлекала как транспортный коридор для новых нефте- и газопроводов, а захват подручными боевиками ИГИЛ одного из главных мистических центров исламского Востока, Дамаска, давал возможность провозгласить салафитский халифат. Для Турции же взятие под контроль северных провинций Сирии и Алеппо означало бы стратегическую победу в полувековой войне с курдами (главной головной болью Анкары), которые оказывались в полной изоляции, зажатые между турками и ИГИЛ. Так возникла "антиасадовская" непримиримая коалиция.
Но очень скоро наметилось расхождение целей саудитов и турок. Саудовские принцы стремились объединить под чёрным знаменем ИГИЛ всех мусульман-суннитов. Турция же стремилась восстановить свой статус региональной державы. Эрдоган — исламист, но не религиозный фанатик и не сторонник превращения своей страны в часть салафитского халифата. Его цель — модернизация Турции в новую Османскую империю XXI века.
И если для саудитов пути назад уже нет: ИГИЛ втянут в беспощадную войну со всем миром, в него вложены сотни миллиардов саудовских и катарских денег, то для Эрдогана всегда есть возможность манёвра между мировыми "центрами силы": США, Европой, Россией и даже Китаем. Эта "гибкость" Турции делает её весьма ненадёжным союзником в глазах партнёров по антиасадовской коалиции.
И недавний демонстративный удар исламистов по стамбульскому аэропорту был "чёрной меткой", отправленной Эрдогану его партнёрами. Ясный намёк на то, что вслед за Хусейном, Каддафи и Асадом Эрдоган тоже может оказаться объявленным "вне закона", а салафитский "джихад" может быть перенесён и на турецкую территорию.
Очевидно, что этот "мессидж" был прочитан не только самим Эрдоганом, но и его политическими противниками из лагеря "кемалистов", для которых это послужило ещё одним доказательством того тупика, в который завёл страну её действующий президент.
При этом сам Эрдоган был страшно стеснён в возможности ответных шагов. За десять последних лет Турция оказалась буквально насквозь пронизана грибницей исламского радикализма. Почти все исламистские радикальные течения и группы имеют здесь свои представительства, лагеря, центры подготовки. Здесь исламисты лечатся, отдыхают, торгуют нефтью, закупают вооружение и принимают пополнения. Начать борьбу с ними — значило объявить войну монстру, которого сам же вырастил и выкормил. И со спецслужбами Турции, которые все эти годы "курировали" исламистов, всячески их поддерживали и опекали. И с финансовыми кругами Турции, которые активно зарабатывали на войне в Сирии, торгуя краденой салафитами в Ираке и Сирии нефтью, вооружением, продовольствием и снаряжением.
Попытка раздавить этот клубок змей для Эрдогана почти со стопроцентной вероятностью означала немедленную смерть. Причём не "политическую", а вполне реальную, в виде какого-нибудь прорвавшегося смертника с "поясом шахида" или фанатика-убийцы с пистолетом. Но и уступить — значит похоронить себя как независимого политика и стать безвольной куклой в руках вчерашних "партнёров".
Одновременно с этим нарастал кризис и в "европейском" секторе турецкой политики. Эрдоган надеялся, что его прошлогодний атироссийский демарш с демонстративным перехватом российского бомбардировщика будут по достоинству оценены в НАТО, и Турция получит полную поддержку натовского военного руководства, которое окажет давление на Россию в сирийском вопросе и предоставит военную и финансовую помощь Турции. Однако вместо этого в НАТО чрезвычайно холодно встретили известие о перехвате российского самолёта и однозначно дали понять Турции, что эта атака никак не будет ассоциирована с НАТО, а останется исключительно турецко-российским инцидентом. Соответственно, ни о какой военной помощи Турции речи идти не может. А вместо давления на Россию в сирийском кризисе НАТО и США пошли на прямой диалог с Россией и на переговоры с Асадом, фактически оставив Эрдогана в изоляции.
Эрдоган надеялся, что, обозначив свою жёсткую по отношению к России позицию, он получит экономическую поддержку со стороны ЕС, который ведёт санкционную войну против России. Что Европа компенсирует Турции экономические потери от разрыва с Россией и, наконец, сдвинет с мёртвой точки ключевой для турок вопрос принятия Турции в Евросоюз. Но никакой компенсации Турция не получила. В ЕС её никто не принял. Вместо этого европейцы попытались сделать из Турции "сливной коллектор" для потоков иммигрантов, хлынувших в Европу. Причём за очень скромные деньги, которые, к тому же, не сильно спешат давать. Стало ясно, что и экономическая ставка Эрдогана была бита.
В этих условиях от Эрдогана требовались очень нестандартные и далеко просчитанные шаги. Один из них — демонстративное восстановление отношений с Россией. Правда, не совсем понятно, является ли это сближение икренним и реальным, или это очередная попытка шантажировать Европу и США, которые фактически никак не компенсировали туркам разрыв с Россией год назад.
Все эти метания говорят о глубине кризиса, который охватил Турцию.
И неудавшийся военный переворот в этих условиях следует рассматривать как отчаянную попытку военных кругов, которые десятилетиями являлись в Турции главной политической силой, гарантирующей светский путь развития страны, использовать выгодный политический момент и отодвинуть от власти исламистов, фактически загнавших, по мнению военных, Турцию в тупик.
При этом очевидно, что турецкие военные плотно связаны с США, где обучалась большая часть турецкого военного руководства. На американцев и НАТО замкнуты все системы боевого управления и очевидно, что американцы если напрямую и не стоят за путчистами, то, имея в своём распоряжении самое мощное в мире разведсообщество и технические ресурсы АНБ, были отлично осведомлены о планах военного переворота. Поделились ли они этой информацией с действующим президентом Турции? Судя по его действиям и заявлениям, нет. Отношения США и Эрдогана за последние два года оказались полностью испорченными. Американцы уже давно крайне неудовлетворены "самодеятельностью" Эрдогана, который управляет Турцией, не стесняясь совершать шаги, не только не согласованные с Вашингтоном, но даже идущие вразрез с американскими интересами в регионе.
Последней каплей в этом отношении стала демонстративная поддержка американцами иракских курдов, которые с помощью Вашингтона строят независимое государство на границах Турции, где проблема курдского сепаратизма стоит как никогда остро. Именно в США нашёл убежище главный враг Эрдогана духовный лидер и руководитель движения "Хихмет" Фетхуллах Гюлен, которого сегодня называют главным организатором переворота.
Эрдоган, безусловно, сделает выводы о роли в этих событиях США, и можно ожидать дальнейшего охлаждения отношений между ним и американцами. По крайней мере, с администрацией Обамы.
Остаётся выяснить главное — насколько сам Эрдоган был в курсе готовящегося путча? Уж очень удобно он "исчез", буквально на пороге переворота. Учитывая, что его задержание и изоляция были едва ли не главной задачей путчистов, для выполнения которой у них были все возможности, результат выглядит очень странно. Фактически, именно спасение Эрдогана обрекло весь путч на неудачу. Отсидевшись несколько часов в неизвестном месте и выяснив масштабы переворота, Эрдоган эффектно и красиво провёл "эндшпиль" по блокированию и зачистке путчистов. Следовательно, выступление военных в ночь на 16 июля всё-таки не стало для него неожиданным и было мастерски разыграно в свою пользу. Помогла ли ему в этом розыгрыше "турецкого гамбита" Россия, также имевшая соответствующие возможности? Вопрос остаётся открытым.
Южный Судан в горниле ресурсных войн
Александр МЕЗЯЕВ
События в Республике Южный Судан вновь стали развиваться по военному сценарию. Ещё недавно казалось, что у страны появился шанс на мир. В соответствии с подписанным в августе прошлого года Мирным соглашением между основными враждующими политическими партиями, в столицу вернулся бывший вице-президент и лидер Народно-освободительного движения/армии Судана (НОДС/А) Риек Машар. Он вновь был приведён к присяге в качестве первого вице-президента, было сформировано правительство национального единства по формуле разделения власти между правительством и оппозицией.
Однако всё внезапно изменилось 7 июля, когда правительственные войска и вооружённые силы, верные бывшему вице-президенту, вновь начали военные действия. Масштаб этих действий заставил срочно собраться Совет Безопасности ООН – экстренное заседание состоялось уже в ночь на 9 июля. Молниеносная реакция Совбеза была вызвана в первую очередь тем, что гражданское население хлынуло в поисках спасения в расположение Миссии ООН в Южном Судане (МООНЮС), однако и сама Миссия подверглась нападению: погибло несколько китайских миротворцев.
До сих пор никто не может внятно объяснить, что же стало причиной возобновления военных действий. Оба главных действующих лица - президент С.Киир и вице-президент Р.Машар - уже провели встречу для обсуждения того, как остановить начавшиеся столкновения. Однако значительная часть их войск вышла из-под контроля и отказывается подчиняться приказам.
Кстати, на самой встрече президента с первым вице-президентом произошла провокация, организованная пресс-секретарем Р.Машара. Он распространил сообщение о том, что встреча в президентском дворце якобы имела целью заманить первого вице-президента и арестовать его. Войска, верные Р.Машару, ринулись штурмовать дворец…
За несколько недель до кризиса Генеральный секретарь ООН в своём очередном докладе о ситуации в Южном Судане отмечал, что имеются сообщения об ужесточении вооруженных столкновений между Народно-освободительной армией Судана (НОАС) и НОДС/А (оппозиция), с одной стороны, и неизвестными вооруженными группами – с другой. Столкновения происходят в округе Вау в Западном Бахр-эль-Газале (1), а также в ряде других районов.
Руководство ООН выглядит растерянным. Выступая на заседании Совбеза, заместитель Генерального секретаря ООН по миротворческим операциям сообщил членам Совета, что у него «складывается впечатление», что ситуацию в столице в настоящее время полностью контролирует Народно-освободительная армия Судана (НОАС). То есть членам СБ ООН предложили принимать решение в ситуации, когда у руководства ООН есть лишь «впечатления». Не добавило ясности и выступление представителя самого Южного Судана, который на заседании Совета Безопасности всё время говорил о нападениях «неизвестных вооружённых лиц» (2).
Нет сомнений, что нынешний кризис был спланирован и организован. Страну вновь бросили в пекло гражданской войны.
Само создание Южного Судана как независимого государства означало для сил «глобального управления» лишь отсечение нефтеносных районов от Республики Судан и постановку этой нефти под свой контроль. В то же время власти Южного Судана оказались крепким орешком. Так, сначала они пошли на полное прекращение добычи нефти, что и стало причиной первой войны 2013-2015 годов. Вместе с тем южно-суданское общество сумело выйти из этой войны и вступить на путь мира. Новая война – это попытка полной смены всей элиты в Южном Судане (как правительства, так и оппозиции). Нынешняя элита показала, что не собирается действовать под диктовку сил «глобального управления». Задача смены этих строптивцев определяет и варианты действий, предложенные сегодня Совету Безопасности ООН.
В настоящее время СБ ООН рассматривает проекты серьёзного усиления военного компонента Миссии ООН в Южном Судане, но главное – предоставление ей полномочий по проведению наступательных военных операций. В частности, речь идёт о создании специального батальона. Это предложение было поддержано только что состоявшимся саммитом Африканского союза в столице Раунды Кигали. Однако добиться согласия властей Южного Судана на такое расширение международного присутствия в стране будет непросто.
Важно отметить, что в связи с последними событиями в Южном Судане изменилась дипломатическая позиция России. Если ранее Россия выступала категорически против введения эмбарго на поставки оружия в эту страну, то сейчас постоянный представитель России в СБ ООН В.И.Чуркин заявил, что Россия больше не возражает против введения эмбарго в принципе, хотя эмбарго не спасёт ситуацию в эти критические часы и дни.
Уже прозвучали голоса о том, что нападение на миротворческие силы ООН следует рассматривать как «международное преступление», что говорит о планах передачи Южного Судана под внешнее управление Международного уголовного суда. Напомним, что Южный Судан не подписал статут МУС, но Совет Безопасности ООН уже дважды передавал ситуацию в странах, не являющихся членами статута МУС (Ливия и Судан), прокурору МУС.
В свою очередь Международный уголовный суд несколько лет назад сыграл ключевую роль в разделе Судана и создании нового государства Южный Судан. Находящийся у власти в Судане почти три десятка лет президент аль-Башир и слышать не хотел ни о каком референдуме о независимости юга, но затем внезапно согласился на его проведение, причём на условиях, которые совершенно очевидным образом вели к разделу страны. Причина видна невооружённым глазом: Международный уголовный суд, выдавший ордер на арест аль-Башира ещё в 2008 году, отказался от исполнения ордера, «обменяв», как можно понять, отказ от ареста на согласие аль-Башира дать зелёный свет отделению нефтеносных южных провинций страны.
Сегодня мы наблюдаем подготовку внешнего военного вмешательства в Южном Судане под флагом миротворческой операции ООН, а также попытку дискредитации элиты Южного Судана с перспективой полной её замены. Примет ли этот вариант действий Совет Безопасности ООН, станет ясно в ближайшие дни.
Ответственными за подготовку проектов резолюций СБ ООН по Южному Судану являются Соединённые Штаты Америки, которые в настоящее время готовят новый проект…
1) Доклад Генерального секретаря ООН по Южному Судану (за период с 1 апреля по 3 июня 2016 года) // Документ ООН:S/2016/552, с. 4
2) См. документ ООН: S/PV.7737, с. 6.
Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Государственным секретарем США Дж.Керри, Москва, 15 июля 2016 года
Уважаемые дамы и господа,
Спасибо за ваше терпение. Мы ценим ваш интерес к внешней политике и к отношениям между Российской Федерации и США.
Вчера и сегодня были проведены очень интенсивные переговоры в рамках визита в Российскую Федерацию Государственного секретаря США Дж.Керри. Вчера была продолжительная и очень насыщенная беседа с Президентом Российской Федерации В.В.Путиным, в ходе которой затрагивались многие международные вопросы и отношения двустороннего плана между Москвой и Вашингтоном. Основное внимание было уделено Сирии.
Сегодня с утра и после обеда мы более подробно говорили по всем аспектам нашего взаимодействия по Сирии, Украине, Ливии, по ближневосточному урегулированию (имею в виду палестино-израильские отношения), по другим вопросам, которые стоят на повестке дня международного сообщества.
Что касается Сирии. В развитие плотного разговора, который состоялся вчера вечером у Президента Российской Федерации В.В.Путина, мы очень подробным образом рассмотрели шаги, которые Россия и США могут совместно предпринять, чтобы придать дополнительную динамику усилиям по выполнению резолюций СБ ООН и соответствующим решениям Международной группы поддержки Сирии (МГПС). У нас есть общее понимание конкретных шагов, которые Россия и США в качестве сопредседателей МГПС могут предпринять, чтобы повысить эффективность нашей общей работы.
Мы подтвердили цель уничтожить угрозы, которые проистекают от т.н. «Исламского государства», «Джабхат ан-Нусры» и других террористических организаций, пресечь подпитку терроризма, которая оказывается извне.
Особое внимание мы уделили укреплению режима прекращения боевых действий, который был введен СБ ООН на основе предложений Российской Федерацией и США, и тому, чтобы все без исключения стороны соблюдали режим прекращения огня. Конечно, за исключением террористов, которые не подпадают под эту договоренность.
Мы договорились о конкретных мерах, которые будут предприняты для того, чтобы с участием всех соответствующих экспертов мы эффективно двигались на этих направлениях при полном уважении международного гуманитарного права и обеспечении условий для того, чтобы политический процесс, процесс межсирийского диалога был начат в полной мере и привел к позитивным результатам. Наша общая цель - обеспечить долговременное прекращение огня по всей территории Сирии, повторю, за исключением ИГИЛ и «Джабхат ан-Нусры», которым не будет пощады, и нарастить тот позитив, который был достигнут в рамках доставки гуманитарной помощи. С начала этого года гуманитарный доступ был обеспечен во все восемнадцать осажденных районов. Наша общая цель – активизировать усилия по содействию политическим реформам в Сирии в соответствии с резолюцией 2254 СБ ООН.
Мы высказались за то, чтобы специальный представитель Генерального секретаря ООН по Сирии С. де Мистура активизировал свою работу и внес конкретные предложения о политическом переходе, о политических реформах для всех сирийских сторон, чтобы они все собрались за одним столом переговоров и начали полноценный и полноформатный межсирийский диалог, который будет обеспечивать выполнение критериев, заложенных в резолюциях СБ ООН - имею в виду достижение согласия по всем аспектам политического перехода.
Российская Федерация будет работать в пользу того, чтобы Правительство Сирии поддержало такой подход. Мы, как и США, заинтересованы в том, чтобы все члены МГПС, включая Саудовскую Аравию, Иран, Катар, Египет, Турцию и всех остальных, поддержали такую направленность в политическом процессе.
Как я уже сказал, кроме сирийской проблематики мы рассмотрели другие вопросы. Остановились на ситуации в Северной Африке, включая Ливию, Йемен, палестино-израильское урегулирование.
Государственный секретарь США Дж.Керри недавно был в Израиле. Мы тоже регулярно контактируем с представителями палестинского и израильского руководства. Совсем недавно был согласован достаточно объемный и содержательный доклад, который был подготовлен специальными представителями «квартета» международных посредников в ближневосточном урегулировании. Мы рассчитываем, что его обсуждение в СБ ООН позволит согласовать конкретные шаги, которые будут эффективны с точки зрения преодоления «тупика» в палестино-израильском урегулировании.
Мы говорили о нагорно-карабахском урегулировании. Россия и США вместе с Францией являются сопредседателями Минской группы ОБСЕ. В мае этого года Государственный секретарь США Дж.Керри провел в Вене встречу сопредседателей с президентами Армении и Азербайджана. В июне в Санкт-Петербурге Президент Российской Федерации В.В.Путин встречался с президентами И.Г.Алиевым и С.А.Саргсяном. Совсем недавно по поручению Президента России В.В.Путина я посетил Ереван и Баку.
Сегодня мы обменялись мнениями, как использовать накопившийся потенциал этой работы, чтобы все-таки выйти на практические шаги по согласованию договоренностей, которые будут приемлемы для всех сторон и позволят реализовать задачу установления мира в этом очень важном регионе.
Мы говорили о ситуации на Украине. В этом вопросе существуют несколько форматов, которые занимаются урегулированием. Это Контактная группа с ее подгруппами. Этот формат мы считаем очень важным, потому что в нем представлены представители украинской власти и представители Донбасса. Есть формат т.н. «нормандской четверки» – Россия, Украина, Франция и Германия. Есть прямой канал двустороннего диалога между Россией и США. У нас общее понимание, что все эти форматы должны работать синхронизированно.
В ходе визита Государственного секретаря США Дж.Керри в Российскую Федерацию состоялась целая серия встреч экспертов, которые были весьма полезны. Надеемся, что это поможет полностью и в соответствии с графиком выполнить минский Комплекс мер по урегулированию украинского кризиса путем стимулирования прямого диалога Киева с Донецком и Луганском.
Мы коротко обменялись мнениями о результатах недавнего заседания Совета Россия-НАТО. Поговорили о тех аспектах стратегической стабильности, которые явно нуждаются в более интенсивном диалоге, прежде всего, между нашими двумя государствами. Надеюсь, что эта дискуссия получит продолжение.
Говорили мы и о двусторонних делах. Причем в отличие от прошлых наших встреч, когда мы обменивались проблемами, которые существуют с обеих сторон, сейчас мы условились попытаться перейти от перечисления проблем и направления друг другу списков озабоченностей к составлению «дорожной карты», которая будет заключаться пусть в мелких, но практических шагах по выправлению не вполне здоровой ситуации в сфере нашего двустороннего взаимодействия.
В целом я считаю, что это была очень полезная встреча, полезный визит. Вчерашние переговоры с Президентом Российской Федерацией В.В.Путиным и сегодняшние переговоры, которые продолжались, как вы видите, весь день, показали, что с обеих сторон есть понимание, что мы весьма нужны друг другу и международному сообществу в том, что касается урегулирования острых международных проблем, прежде всего проблемы международного терроризма.
Вчерашний террористический акт в Ницце, несмотря на то, что теракты случаются регулярно, тем не менее, стал настоящим потрясением. Сегодня мы с Государственным секретарем США Дж.Керри посетили Посольство Франции в Москве, возложили цветы и сделали запись в книге соболезнований. Я думаю, что это нас должно побуждать к тому, чтобы мы на уровне государств и внешнеполитических ведомств стали более плотно и эффективно заниматься реальными проблемами, чтобы мы отошли от идеологизированных, политизированных и достаточно искусственных споров, которые порой раздуваются в медийном пространстве и представляются как чуть ли не главное содержание наших отношений.
Наши разговоры в Москве позволяют мне сделать вывод, что это совсем не так, и что ответственные политики в США, как подтвердилось в ходе недавней телефонной беседы президентов В.В.Путина и Б.Обамы, заинтересованы в том, чтобы все-таки руководствоваться настоящими национальными интересами и интересами международного сообщества, учитывая значение, которое российско-американские отношения имеют для глобальной стабильности и сотрудничества.
Я признателен Государственному секретарю США Дж.Керри за его визит. Мы регулярно встречаемся и общаемся. Надеюсь, что наши отношения и результаты наших встреч помогают не только решать международные проблемы, но и не допускать искривления российско-американских отношений.
Вопрос (адресован Дж.Керри): Не могли бы Вы сказать, какова ситуация в Турции в данный момент? Извините, что тема не соответствует теме переговоров, но она очень интересна.
С.В.Лавров (добавляет после Дж.Керри): Мы получаем новости в режиме реального времени. Я думаю, что Ваши коллеги журналисты на данный момент знают больше, чем дипломаты. Мы исходим из того, что надо избегать любых кровопролитных столкновений и решать возникающие в государстве ситуации исключительно в конституционном поле.
Вопрос (адресован Дж.Керри): Американская огневая мощь была сосредоточена в основном на тех силах, которые борются с режимом Президента САР Б.Асада. Получается, что вы предаете повстанцев. Идет ли речь в данном случае о том, что сирийцы и русские нарушают соглашение? Есть ли какие-нибудь конкретные планы по созданию будущего Сирии без Б.Асада? Появлялись сообщения, что силы САР неоднократно нарушали соглашение о прекращении огня в Сирии. Это соответствует действительности?
С.В.Лавров (добавляет после Дж.Керри): Относительно Сирии и проблем, которые возникают в контексте реализации договоренностей, достигнутых в МГПС и Совете Безопасности ООН. Как сказал Дж.Керри, сегодня мы согласовали достаточно конкретные шаги, но эти шаги не могут сейчас быть расценены как уже приводящие к конкретному результату. Мы должны их осуществить, и у нас есть договоренность, как и когда это сделать. Это очень конкретный результат сегодняшнего переговорного марафона. Я очень надеюсь, что наши эксперты с обеих сторон сделают все вовремя, быстро и в полной мере осознавая ответственность наших двух стран как сопредседателей МГПС за выполнение принятых этой Группой решений, одобренных в Совете Безопасности ООН.
Вы задали очень интересный вопрос, поинтересовавшись, не получится ли так, что концентрация усилий США на борьбе с «Джабхат ан-Нусрой» будет означать ослабление наиболее эффективной антиасадовской силы. Я понимаю, что журналисты имеют особые права и могут провоцировать дискуссию, но ответ на этот вопрос очень простой. Дж.Керри также затронул эту тему. Совет Безопасности ООН многократно констатировал: ничто не может оправдать террористические акты, ничто не может быть использовано в качестве обоснования потакательства или потворствования террористическим действиям. «Джабхат ан-Нусра» и ИГИЛ, как заметил Дж.Керри, определены в качестве террористических организаций Советом Безопасности ООН и в качестве таковых подлежат уничтожению. Об этом договорились все страны-участницы МГПС, это также является единодушной позицией ООН, выраженной в резолюциях Совета Безопасности ООН.
В истории уже были случаи, когда отдельные страны пытались «заигрывать» с экстремистами и террористами в надежде использовать их для достижения своих геополитических целей, для свержения неугодных режимов. Еще в период СССР, когда в Афганистане некоторые наши коллеги поддерживали моджахедов, была именно такая логика. Расчет был сделан на то, что моджахеды помогут нанести максимальный ущерб Советскому Союзу в Афганистане, а затем их можно будет «приручить». Но «приручить» не получилось. Из моджахедов родилась «Аль-Каида», которая 11 сентября 2001 года нанесла удар по Нью-Йорку, удар, который мы все осудили и который, как вы помните, послужил поводом для того, чтобы международное сообщество, включая Российскую Федерацию и США, сгруппировалось для коллективного ответа на террористическую угрозу.
Нам известен и недавний пример Ливии, когда те, кто был одержим идеей свержения М.Каддафи, не гнушались сотрудничеством с откровенно террористическими экстремистскими группировками. Что из этого получилось, нам также известно – Ливия сейчас является рассадником терроризма. Боевики, оружие, которое поставлялось противникам М.Каддафи в нарушение эмбарго на поставку вооружений, растеклись далеко за пределы Ливии. Сейчас мы все (об это мы сегодня тоже говорили) с огромным трудом пытаемся «склеить» это государство, чтобы оно не развалилось на части и не стало полем противодействия сил, ставящих на экстремистов, и тех, кто искренне хочет, чтобы свою судьбу решал сам народ Ливии.
Что касается сирийской проблемы. Можно много говорить о том, кто виноват. У нас есть «дорожная карта», содержащаяся в многочисленных документах, начиная с Женевского коммюнике от июня 2012 года, в резолюциях Совета Безопасности ООН, решениях МГПС. В них очень четко записано, что только сирийский народ может решить судьбу и будущее Сирии. Это означает, что необходимо, наконец, выполнить имеющиеся договоренности и усадить все сирийские стороны, включая Правительство САР и все без исключения группы оппозиции, за стол переговоров. К моему огромному сожалению и при всем уважении к нашим ооновским друзьям, этого пока никто не попытался сделать. Переговоры, в которых ооновские посредники ходят из комнаты в комнату и пытаются служить «челноками» между различными сирийскими группами, ничего не дают и не дадут, потому что воля международного сообщества, выраженная в решениях Совета Безопасности ООН, требует прямых переговоров, как и в любом другом конфликте, будь то Йемен, Украина или любая другая страна. Только прямые переговоры между сторонами могут дать шанс на то, что мы будем двигаться в правильном направлении. Международное сообщество, включая Россию и США как сопредседателей МГПС, не могут подменить этот процесс. Но мы не будем скрывать, что мы можем и должны использовать наше влияние на разные сирийские стороны, чтобы добиться от них выполнения главного требования: сесть за стол переговоров, договариваться о политических реформах на основе взаимного согласия. Это ключ к успеху. Мы очень рассчитываем, что такой процесс будет начат и решение сирийской проблемы, как и любой другой проблемы в нашем неспокойном мире, будет опираться все-таки на демократические принципы, на принципы Устава ООН, который декларирует суверенитет народов. Народы должны сами определять свою судьбу, прежде всего, конечно, путем свободных выборов, в которых политики должны участвовать и соревноваться, а граждане-избиратели делать свой выбор.
Вопрос: Стало известно, что министерства иностранных дел Бельгии и Франции рекомендуют своим гражданам, находящимся в Турции, не выходить из своих домов. Есть ли какие-то рекомендации МИД России россиянам в Турции?
Уточните, пожалуйста, вопрос по поводу размежевания между т.н. умеренной оппозицией и фронтом «Джабхат ан-Нусра». Обсуждались ли какие-то шаги по наказанию группировок, которые не будут соблюдать это решение, а будут сотрудничать с террористами?
С.В.Лавров: Насчет Турции. Мы прекрасно понимаем, что до прояснения всех деталей происходящего необходимо проявлять максимальную осторожность. Настоятельно предлагаем всем нашим соотечественникам не покидать своих домов и дождаться прояснения ситуации. Считайте это официальным объявлением.
Относительно второго вопроса. Мы давно говорим, что «Джабхат ан-Нусра» и ИГИЛ являются террористическими организациями. Они не подпадают под какие-либо договоренности о прекращении огня и подлежат уничтожению. Это наши общие враги. С января этого года МГПС однозначно высказалась за то, чтобы те оппозиционные группы, которые не хотят ассоциироваться с терроризмом и готовы присоединиться к прекращению боевых действий, которые хотят записаться в участники этого режима, должны отмежеваться от «Джабхат ан-Нусры» и ИГИЛ, включая территориальное отмежевание, чтобы никто не мог спекулировать на том, что на каких-то территориях террористы находятся вместе с нормальными оппозиционерами. Нормальные оппозиционеры с января 2016 г., когда была принята соответствующая резолюция СБ ООН, имели массу возможностей, даже больше, чем нужно, чтобы вступить в ряды участников соблюдения режима прекращения боевых действий.
Я убежден, что те, кто не успел это сделать, наверное, уже не могут рассматриваться как конструктивная оппозиция. Это люди, которые пытаются извлекать какую-то выгоду из взаимодействия с террористами. Сегодня мы много об этом говорили. Мы понимаем, что есть сложности, в том числе те, которые испытывают наши американские партнеры, в том, что касается практических шагов на местности по разведению оппозиции, которая является вменяемой и готова к участию в политическом процессе, и террористов, прежде всего «Джабхат ан-Нусры».
Мы в Российской Федерации также убеждены, что эти трудности за прошедшие месяцы давно уже могли бы быть преодолены. Мы много сегодня об этом говорили. Надеюсь, что меры, которые мы согласовали, о которых упомянул Госсекретарь США Дж.Керри и которые нам предстоит в ближайшие дни начать осуществлять, позволят разрешить эту проблему.
Вы спросили, будут ли наказаны те, кто останется на позициях террористов. Мы исходим из того, что те, кто остается на позициях, занимаемых террористами, несмотря на многомесячные призывы уйти оттуда, наверное, мало чем отличаются от террористов.
10 июля 1913 года в Долине Смерти в Калифорнии зафиксировали мировой температурный максимум — 56,66 градуса Цельсия. Однако вскоре у чемпиона по теплу появился конкурент — 13 сентября 1922 года погодная станция в Ливии зарегистрировала температуру 58 градусов Цельсия. Всемирная метеорологическая организация (ВМО) признала ливийский показатель рекордным.
Какой из рекордов считать настоящим? Ответ на этот вопрос нашли в архивах ВМО.
Температурный рекорд в городе Эль-Азизия на северо-западе Ливии был пересмотрен в 2010–2012 годах климатологической комиссией ВМО. Членов комиссии смущали пять деталей — сомнительный инструментарий; неопытный наблюдатель; нехарактерное для пустыни место наблюдения; несоответствие температурного максимума и температуры соседних локаций; несоответствие температурного максимума и последующих температурных показателей, зарегистрированных на этом месте.
В итоге комиссия решила, что наблюдавшие температурный рекорд в Эль-Азизии ошиблись на 7 градусов. Лавры самого жаркого на земле вновь вернулись к Долине Смерти.
Прошлый месяц стал самым жарким июнем за всю историю национального парка — средняя температура составила 38,8 градуса Цельсия. Для сравнения: средняя температура за 105 лет — 35,2 градуса Цельсия.
Долина Смерти достигает дневной температуры 32,2 градуса Цельсия в среднем 190 дней в году, 37,7 градусов — 140 дней в году, 43,3 градуса — 89 дней в год, выше 48,8 градуса — 18 дней в год, и 51,6 градуса — 3 дня в году.
Почему в Долине смерти так жарко? Впадина находится ниже уровня моря, а горная цепь Сьерра-Невада блокирует влагу с Тихого океана. Воздух в узкой долине не может циркулировать. В долине очень мало растительности, которая могла бы впитывать солнечную энергию или обеспечивать эвапотранспирационное охлаждение, а рядом находится пустыня.
![Главное](/images/star.png)
Возможна ли корейская война?
Илья Топчий
Независимый эксперт
Корейский полуостров сегодня — одно из самых милитаризированных мест на планете. Здесь пересекаются интересы не только обоих корейских государств, но и таких крупных держав, как США, КНР и Россия. Силы, которые могут быть задействованы в возможном конфликте на довольно ограниченном пространстве со сложным рельефом, поистине впечатляют.
Однако перспективы крупного военного столкновения сомнительны — шансы на легкую победу у каждой из сторон слишком малы. Но в случае возникновения такого противостояния, каков будет вероятный итог второй корейской войны — стремительный блицкриг или позиционная бойня?
Как перед грозой
В начале третьей декады февраля 2016 г. несколько западных периодических изданий анонсировали очередные плановые учения на Корейском полуострове, которые продолжались с 7 марта по 30 апреля. В рамках совместных учений под кодовыми названиями «Key Resolve» и «Foal Eagle» предполагалось задействовать 290 тыс. южнокорейских и около 15 тыс. американских солдат (США разместили дополнительные бригаду морской пехоты и авиационную бригаду), а также авианосную ударную группу во главе с авианосцем «Стеннис» и атомную подлодку «Северная Каролина».
Цель учений — традиционная тренировка взаимодействия южнокорейских и американских войск на случай угрозы войны с КНДР, а также отработка тактических приемов и технических новинок.
Следует отметить, что учения носят плановый характер, т.е. устраиваются ежегодно в период с февраля по апрель (с 2002 г., ранее проводились в октябре–ноябре). При этом мобилизационные мероприятия в Республике Корея не проводятся, крупные подкрепления из США не перебрасываются. Например, бригада морской пехоты — это преимущественно 2100 штыков 31-го экспедиционного батальона с Окинавы.
Тем не менее сразу началось нагнетание истерии вокруг «крупнейших учений данного класса», «первого участия авианосца в учениях» и возможной второй корейской войны. Инициаторами выступили западные СМИ, которых поддержали отечественные средства массовой информации.
На самом деле эти утверждения не соответствовали действительности. В самых крупных учениях «Foal Eagle», проводившихся с 25 октября по 3 ноября 2000 г., участвовали 500 тыс. южнокорейских и 30 тыс. американских военнослужащих. Авианосные группы привлекались в 2005, 2006, 2008 и 2011 гг.
Война на Корейском полуострове формально не прекращалась с 1950 г. 27 июля 1953 г. было заключено только перемирие. Мирного договора между двумя Кореями до сих пор не существует, и они юридически по-прежнему находятся в состоянии войны.
Такая ситуация типична для возникновения конфликтов. Подобные учения часто носят провокационный характер. Провокацией может служить, например, перемещение крупных военно-морских сил в спорных районах или территориальных водах КНДР с отработкой высадки десанта или проведением учебных стрельб. В 2010 г. обстрелу северокорейской артиллерией острова Енпхендо предшествовали подстрекательские стрельбы в районе так называемой северной разграничительной линии, не признанной Пхеньяном.
Риторика аналогична. Сеул и Вашингтон утверждают, что учения призваны отразить возможное вторжение северян, а КНДР, в свою очередь, обещает море огня захватчикам, превентивный ядерный удар и сыплет оскорблениями в адрес Пак Кын Хе, президента Республики Корея.
Но насколько вероятна большая горячая война сегодня? Следует учитывать, что реакция КНДР, по некоторым данным, есть следствие того, что с Пхеньяном никто не хочет вести переговоры. А стрельбы ракетами в Японском море — результат намерений США разместить на территории Республики Корея установки THAAD (эта идея активно лоббировалась последние полтора года), позволяющие перехватывать баллистические ракеты.
Север и Юг
Следует отметить, что в течение последних 18 лет численность вооруженных сил сторон на полуострове сокращалась. Северяне начали сокращения первыми (еще в 1998 г.), южане последовали их примеру совсем недавно (в 2013 г.).
Для КНДР необходимость роспуска войск была вызвана прежде всего экономическими причинами. Распад СССР, экономические санкции вкупе с утраченными экономическими связями с КНР, которые не успели восстановить, привели к тяжелой внутренней ситуации в стране в 1990-е гг. [1]. Эти же факторы, наряду со слабостью производственного базиса КНДР, породили и военно-техническое отставание.
Угроза иностранного вторжения, ставшая особенно явной в 1994–1996 гг. в связи с политикой президента США Билла Клинтона, заставила наращивать военный потенциал и расходы на оборону. В 1997 г. в исследовании «Country Book», проводившемся под эгидой ЦРУ, отмечалось наличие только в одной Корейской народной армии (без ВВС, ВМФ, внутренних, пограничных и специальных войск) 15 армейских корпусов — пехотных, механизированных, танкового и артиллерийских. В их составе насчитывалось 37 дивизий, 104 отдельные бригады, а также ряд полков и батальонов корпусного подчинения [2].
В 1998 г. началась череда сокращений. 2 ноября 1998 г. был распущен один армейский корпус, в 2003–2006 гг. такая же участь постигла еще 5 сухопутных корпусов [3]. В 2010 г. были реформированы силы специальных операций (отдельный вид вооруженных сил КНДР), принявшие современный облик.
В результате войска были сокращены примерно на 200 тыс. человек. Реальное количество вооруженных сил КНДР на сегодня составляет 600–650 тыс. военнослужащих (в основном сухопутных частей) при небольших ВВС, ВМФ, спецназе, внутренних и пограничных войсках (1, 2).
Почему же в СМИ нагнетается миф о «миллионной армии» КНДР? Причина банальна: пропаганда. Образ врага можно создать, сильно преувеличив исходящую от него военную угрозу. Это делается даже на уровне научных исследований через определенные манипуляции, например, с организационно-штатными структурами. Характерный пример — северокорейские силы специального назначения. Когда один и тот же американский исследователь пишет в одном месте о численности батальона в 450 человек, а в другом сообщает о 5 ротах по 25, что вместе с частями батальонного подчинения не дает больше 150 человек в батальоне, это выглядит, мягко говоря, подозрительно [4].
Наряду с сокращением, проводилось перевооружение армии, прежде всего танковых и артиллерийских подразделений. Работа танковой промышленности КНДР позволила оснастить войска новыми (по северокорейским меркам) образцами техники, созданными на базе советских и китайских моделей, — танками серий «Чонма», «Чучхе» и «Сонгун». Они составили до половины из 4 тыс. находящихся на вооружении или хранящихся на консервации образцов. Сотрудничество с китайскими и пакистанскими разработчиками вооружений (по некоторым данным [5], систематические стрельбы «в море» стали следствием применения не новых тактических ракет малой дальности, а аналоговых реактивных систем залпового огня особо крупного калибра) дало импульс развитию артиллерийских систем залпового огня. Речь идет о 300-миллиметровых, продемонстрированных на параде, и, возможно, 370-ти и 400-миллиметровых РСЗО, способных поражать не только Сеул, но и базы противника в глубине страны.
Министерство обороны Республики Корея не спешило за своими оппонентами. В период 1998–2013 г., когда на Севере происходили масштабные преобразования, на Юге сохраняли численность войск на уровне 670–680 тыс. человек и активно наращивали оборонные расходы. Разница в величинах военных бюджетов составила 8–10 раз не в пользу КНДР в 1990-х годах и 33 раза в 2013 г. [6].
Только в 2013 г. был принят план сокращения вооруженных сил на 190 тыс. военного персонала к 2030 г. В 2014 г. численность войск, согласно Белой книге Министерства обороны РК, составила порядка 630 тыс. человек при примерно 2800 танках, 3826 боевых бронированных машинах и более 4 тыс. артиллерийских системах. Нельзя исключать, что указанные данные занижены: в документе перечислены 33 развернутых и 14 находящихся в резерве дивизий, а также 6 отдельных командований и части армейского и корпусного подчинения, что дает не менее 100 тыс. неучтенных только сухопутных войск.
Таким образом, сегодня на Корейском полуострове армия мирного времени южан имеет некоторое количественное и подавляющее качественное превосходство над армией мирного времени северян. При этом у Республики Корея мобилизационный и технический потенциал (несопоставимые по размерам и техническому уровню авиация и флот, вдвое больше населения) намного превосходит северокорейский.
Современный массовый боевой опыт у обеих стран отсутствует. В ноябре 2013 г. в профильной блогосфере появились данные о 15 вертолетчиках и 11–15 офицерах-артиллеристах КНДР, участвующих в боевых действиях в Сирии, однако они не были подтверждены. Участие ВС Республики Корея также ограничивается малыми миротворческими миссиями.
Прочие участники
США. Возможное участие этой сверхдержавы в конфликте наиболее очевидно. Оно обусловлено так называемым операционным планом 5015, принятым еще в 1990-х годах при президенте Б. Клинтоне. Документ предусматривает развертывание на полуострове в 90-дневный срок 690-тысячной американской группировки, 160 военных судов и 2500 самолетов «для отражения северокорейской агрессии». Из общего состава группировки 90 тыс. офицеров и солдат — бойцы 3-й и 4-й дивизий морской пехоты, что фактически означает половину всего Корпуса морской пехоты США.
Российская Федерация. Россия — правопреемница СССР, однако Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи, заключенный между СССР и КНДР в 1961 г., прекратил свое действие. Новый Договор о сотрудничестве от 9 февраля 2000 г. не предусматривает ракетно-ядерной гарантии со стороны Российской Федерации.
На сегодня российско-корейские отношения в военной сфере должным образом не сформированы, модель поведения правительства России в случае второй корейской войны остается туманной. К настоящему времени подписан ряд соглашений в военной сфере, однако соглашение о военном сотрудничестве от 10 декабря 2014 г. так и осталось на бумаге.
КНР. На сегодня Китай — безусловный союзник КНДР. 4 китайские армии (3 общевойсковых и 1 танковая) общей численностью около 250 тыс. штыков развернуты в приграничной полосе, готовые прийти на помощь. Пекин совсем не радуют перспективы получить мощную единую Корею у себя на рубежах и комплексы THAAD, способные перехватывать китайские баллистические ракеты.
Северокорейские 300-миллиметровые системы залпового огня с парада — явное заимствование китайских наработок на базе советской РСЗО «Смерч».
Следует отметить, что Пекин относится к Пхеньяну с определенной долей скептицизма, хотя и понимает стремление КНДР играть самостоятельную роль в регионе.
Япония, Австралия, Тайвань. Эти страны — сторонники США в возможном конфликте на Дальнем Востоке — развертывают свои подразделения на основании соответствующих международных соглашений в рамках Тихоокеанского командования Соединенных Штатов (USPACOM). 1 июня 2014 г. Япония приняла поправки к 9-й «мирной» статье Конституции (ранее запрещавшей применение Сил самообороны страны за рубежом), которые дают право на «коллективную самооборону».
Будет ли война?
В настоящее время, несмотря на заявленную оборонительную концепцию, планы США и РК в отношении КНДР носят наступательный характер. В апреле 2013 г. в прессу даже просочились материалы штабных игр, в ходе которых страну под условным названием «Северный Браунлэнд» предполагалось оккупировать за 56 дней силами 90-тысячной группировки. Следует отметить, что такой сценарий противоречит оценкам минимального ущерба от операции, сделанным Пентагоном в 1994 г. Согласно этим оценкам, за первые 90 суток вторжения потери составят 52 тыс. американских и 490 тыс. южнокорейских солдат [7].
В то же время оперативное построение войск КНДР носит оборонительный характер. Примерно 40% всех северокорейских сил сосредоточено в приграничной полосе вдоль демилитаризованной зоны (ДМЗ), остальные располагаются во второй линии в глубине страны в качестве мобильных резервов или прикрывают побережье [2].
Такой взаимный порядок обусловлен, во-первых, сложным рельефом полуострова, который не способствует наступательным операциям. Плотность и концентрация войск превышают все уставные нормы. Местность сильно пересечена горами и реками и представляет собой несколько тесных горных проходов, а число мест высадки с моря в силу сложной гидрографии ограничено. В случае конфликта в бой вступят фактически только передние части колонн. Остальным частям просто негде будет развернуться — по горам они не объедут, через головы своих пройти не сумеют.
Во-вторых, он обусловлен соотношением сил. Мобилизационный потенциал КНДР сами южнокорейцы оценивают в 600 тыс. подготовленных резервистов и 400 тыс. территориальных ополченцев. Всего с китайским подкреплением — не более 1,9 млн штыков. США и Республика Корея без помощи союзников способны выставить в совокупности не менее 2,5 млн человек под ружьем [8].
С точки зрения элементарной стратегии возможны два варианта войны с КНДР: на сокрушение и на измор противника.
Война на сокрушение предусматривает проведение полного комплекса мобилизационных мероприятий с осуществлением глубокого вторжения на территорию КНДР. Она чрезвычайно затратна (в плане потерь и ресурсов) и не имеет ощутимого шанса на успех, под которым подразумевается полный разгром противника и захват его территории. Стратегически такая война будет представлять собой проламывание обороны северокорейских войск по коридору на узловую станцию Коксан, с развитием на Пхеньян, Вонсан или Кэсон, а также пробивание вдоль узкой восточной прибрежной полосы на Вонсан, т.е. вскрытие мощного укрепрайона, эшелонированного в глубину. В ходе боев будут перемалываться резервы КНР и КНДР по мере их подхода. Флот США–РК будет играть вспомогательную роль (обстрелы, диверсии). Возможность масштабной высадки десанта в тылу северян сомнительна в силу ограниченности числа мест для высадки и плотного их прикрытия. Срок операции составит от 2 до 6 месяцев. Успешный результат не гарантирован.
Стоит пояснить на примере. Десант в тылу вряд ли возможен, поскольку в КНДР буквально всего несколько глубоководных портов, к которым сложно подобраться и которые легко минируются. Да и высадка большой армии — задача нетривиальная: даже высадившись и закрепившись на плацдарме, группировка в несколько десятков тысяч войск окажется перед фронтом превосходящих сил противника, который сможет выжигать ее посредством артиллерии на узком пятачке. Снабжение же данной группировки по морю будет затруднено — останутся проблемы с подходами. Получится аналог операции в Галлиполи 1915 г. — с очень большими потерями и нулевым результатом.
Война на измор (истощение) более предпочтительна для коалиции США–РК. Она позволит минимизировать затраты, нанеся противнику наибольший экономический ущерб (экономическая база КНДР слаба, запасы топлива и ГСМ для войск ограничены). Такая война будет представлять собой бомбардировки и борьбу с авиацией и ПВО противника на всю глубину территории страны: удары по городам и промышленным объектам северян, обстрелы и контрбатарейная дуэль вдоль ДМЗ, вылазки спецназа в труднодоступных районах, обстрелы и диверсии силами флота со стороны моря. Недостаток выбранного формата боевых действий — страна-противник (КНДР) и ее атомная программа уничтожены не будут. Срок операции не определен.
Для последних лет характерны горные, сопоставимые по условиям местности конфликты — Ливия (западный участок), Коканг (в Мьянме), апрельская война в Карабахе. Нигде нет массовых вторжений, никто не гонит большие колонны в ущелья, где их легко зажать и истребить огнем. Наоборот, небольшие силы налегке занимают высоты, откуда с помощью противотанковых и переносных зенитных ракетных комплексов выбивают технику противника и корректируют огонь артиллерии.
Таким образом, в случае начала второй корейской войны командование USPACOM окажется перед выбором: либо кровопролитное сражение с неясным результатом с целью полного уничтожения КНДР как государственного образования, либо приграничный конфликт с последующим заключением перемирия и экономическим истощением северян. Целесообразность того или иного варианта способна определить только большая политика. При этом следует помнить, что, во-первых, ядерный потенциал сторон на полуострове не определен, во-вторых, США до недавнего времени также имели тактическое ядерное оружие на юге Кореи (как минимум до 1991 г., 100 зарядов по открытым данным).
Представляется, что война на Корейском полуострове сегодня скорее нереальна. Западная коалиция (США, Республика Корея и все страны, чьи вооруженные силы перейдут под начало USPACOM) вряд ли готова к тем огромным потерям и ресурсным затратам, которые потребуются для полного военного разгрома КНДР.
Политические дивиденды можно получить и от стратегии «войны на измор». Но такая форма противостояния более перспективна несколько в других местах. Корейский полуостров не находится на пересечении жизненно важных путей, таких, например, как Малаккский пролив или Персидский залив, и превращать его в горячую точку целесообразности нет. Оказать же давление на Китай (действительная цель подобной агрессии) можно, втянув его в военную кампанию в Мьянме или на горной границе с Вьетнамом, где вообще нет необходимости задействовать американских солдат.
Вместе с тем для восточной коалиции КНР–КНДР наступление также вряд ли возможно. КНДР обладает слишком малыми запасами ГСМ и слабой логистикой (грузовиками и железными дорогами для подвоза всего необходимого), чтобы атаковать миллионной группировкой на большую глубину территории. Как показывает опыт современных конфликтов, в горных проходах такая армия вытянется в длину на несколько сотен километров. Учитывая тот факт, что все горные проходы перекрыты множеством укреплений, и враг превосходит во всем, а в небе господствует, можно утверждать, что такое вторжение задохнется само собой.
* * *
В заключение можно сделать несколько выводов.
1. Война в привычном понимании (вторжение больших масс войск с уничтожением КНДР как государства — объекта атаки) вряд ли возможна в силу следующих обстоятельств: большие ресурсные затраты и потери; сложность рельефа; высокая насыщенность войсками перспективного театра военных действий; сомнительность достижения целей.
2. Политическая цель возможной войны против КНДР — оказание давления на КНР — достижима с меньшими затратами в ряде других мест вдоль периметра китайской границы.
3. Наиболее перспективной моделью войны представляется кампания «на измор», с истощением КНДР в приграничных артиллерийских дуэлях, бомбардировках и рейдах спецназа.
4. Возможные стратегические цели войны (уничтожение ядерного потенциала КНДР как объекта атаки) достижимы в военном плане лишь в случае варианта войны в привычном понимании (см. вывод 1). Однако прямое военное вторжение вряд ли приведет к достижению таких целей. 5. Тактические приемы перспективной второй корейской войны будут базироваться на уроках последних горных военных кампаний (Ливия, Коканг, апрельская война в Карабахе).
1. Kang H. Ici, c’est le paradis: Une enfance en Corйe du Nord. Michel Lafon, 2004.
2. North Korea Country Book. 1997. P. 33–147. URL: https://fas.org/nuke/guide/dprk/nkor.pdf
3. Bermudez J. // KPA Journal. 2010, July. № 7.
4. Данные о численности взводов, батальонов и рот см.: Bermudez J. North Korean Special Forces. Naval Institute Press, 1998. P. 182.
5. Washington Post, «North "bribed its way to nuclear statehood"» // The Japan Times, July 8, 2011. P. 4; Jane’s Defence Weekly, 27 November 2002.
6. По крайней мере, такие данные привел директор Управления военной разведки Республики Корея в своем заявлении от 6 ноября 2013 г. (http://english.hani.co.kr/arti/english_edition/e_northkorea/610084.html)
7. Avoiding the Apocalypse: The Future of the Two Koreas. Peterson Institute. P. 149–150.
8. Даже устаревшие материалы учений начала 1990-х годов свидетельствовали о возможности южан призвать 1240 тыс. человек в тридцатидневный срок. См.: Savada A.M., Shaw W. (eds.) South Korea: A Country Study. Diane Publishing, 1997.
В Минобороны России прошла военно-научная конференция по обобщению опыта применения российской группировки в Сирии
Сегодня в Министерстве обороны РФ под руководством главы военного ведомства генерал армии Сергей Шойгу прошла военно-научная конференция по теме: «Военно-политические итоги применения Вооруженных Сил в Сирии и основные стратегические выводы».
Выступая на конференции, Министр обороны России заявил, что, как показывает анализ развития обстановки в мире, в ближайшей перспективе вероятность возникновения военных конфликтов сохранится.
«Такие кризисные ситуации, как в Сирии, могут быть спровоцированы в любой стране, в том числе в постсоветских государствах Центральной Азии и Закавказья.
В этих условиях Россия будет вынуждена адекватно реагировать на потенциальные угрозы», – сказал генерал армии Сергей Шойгу.
Глава военного ведомства отметил, что в ходе военно-научной конференции предстоит обобщить опыт применения российской группировки в Сирии,
а также проанализировать проблемные вопросы ведения военных действий и их обеспечения.
«Это позволит выработать предложения по дальнейшему строительству Вооружённых Сил, повышению их боевых возможностей и созданию образцов оружия нового поколения», – подчеркнул Министр обороны.
Говоря о положении в Сирии к началу военной операции Воздушно-космических сил (ВКС) России, глава военного ведомства охарактеризовал его как критическое. Террористы контролировали более 70% территории страны и продолжали наступать на всех направлениях. Ресурсы государства истощались. Большинство экспертов предрекали дальнейшее развитие ситуации по ливийскому сценарию и неминуемый распад государства. Недавно процветающая страна становилась источником распространения террористической опасности.
«Из этого района Ближнего Востока исходила явная угроза национальной безопасности России. По нашим оценкам, на начало 2015 года в рядах ИГИЛ и других террористических формирований находилось порядка 4,5 тыс. граждан России и государств СНГ», – сказал генерал армии Сергей Шойгу.
«Нетрудно спрогнозировать, куда бы они устремились после развала Сирии как суверенного государства», – сказал Министр обороны.
Глава военного ведомства напомнил, что в соответствии с решением Верховного Главнокомандующего с 30 сентября 2015 года, после уведомления заинтересованных государств боевая авиация ВКС России приступила к нанесению ударов по объектам террористических группировок ИГИЛ и «Джабхат ан-Нусра» в Сирии. Впервые в новейшей истории России Вооружённые Силы были применены на удалённом театре военных действий.
«Это стало возможным благодаря усилиям руководства страны по перевооружению армии и флота»,– подчеркнул генерал армии Сергей Шойгу.
Министр обороны заявил, что операция ВКС России переломила ход событий в пользу законного правительства Сирии.
«В результате действий российской авиации было нарушено, а в отдельных местах полностью прекращено ресурсное обеспечение террористов. Перекрыты основные маршруты снабжения боевиков оружием и боеприпасами. На сегодняшний день разгромлены крупные бандформирования в районах Хамы и Хомса, боевики выбиты из Латакии и с территорий южнее и севернее Дамаска. Разблокирована основная транспортная магистраль, связывающая столицу с севером страны. Возвращены под правительственный контроль нефтяные и газовые поля «Джизель», «Хаян», «Магара». Освобождены города Пальмира и Эль-Карьятейн, имеющие ключевое значение», – рассказал глава военного ведомства.
Он также констатировал, что при активной поддержке авиации и артиллерии российской группировки сирийские войска освободили 586 населённых пунктов, в том числе 150 городов и более 12 тыс. квадратных километров территории. Это позволило вернуть в места постоянного проживания 264 тыс. беженцев.
«Но самое главное – расширение деятельности террористических группировок на близлежащие территории прекращено», – подчеркнул генерал армии Сергей Шойгу.
Министр обороны отметил, что в ходе операции в Сирии уничтожено более 2 тыс. бандитов, выходцев из России, в том числе 17 полевых командиров. Все они планировали насаждать идеи радикального ислама и переносить джихад на российскую территорию.
Глава военного ведомства также заявил, что Минобороны России проводит целенаправленную работу по укреплению сирийских вооружённых сил, восстановлению их боеспособности и подготовке подразделений к выполнению боевых задач. После реализации этих мероприятий руководство боевыми действиями передаётся сирийским командирам.
Управление пресс-службы и информации Министерства обороны Российской Федерации
Вечером 14 июля во французской Ницце на Английской набережной грузовой автомобиль на высокой скорости въехал в толпу людей, отмечавших День взятия Бастилии. По последним данным, погибли 84 человека и около двухсот ранены.
Грузовик, за рулем которого находился гражданин Франции тунисского происхождения, преодолел в толпе людей двухкилометровый участок набережной. Лишь после этого водителя застрелила полиция, а в Ницце началась спецоперация.
Действия водителя грузовика выглядели преднамеренными, и, вероятнее всего, за акцией одиночки стоит террористическая группировка.
Франция переживает не первую атаку. В районе фешенебельной набережной Ниццы обитают люди небедные, там не должно быть проблем с безопасностью, даже если это очень дорого стоит.
Почему бесцельно арендованный тяжелый грузовик не остановили на дальних подступах к эпицентру праздника? Как такое могло произойти в стране, где действует режим чрезвычайной ситуации (до трагедии в Ницце его временные рамки были ограничены 26 июля)?
Миграция "халифата"
В последние полтора года Францию уже в третий раз пытаются освободить от коренных европейцев. Их стреляют, взрывают, давят колесами грузовика нетерпимые к европейским ценностям выходцы из стран Ближнего Востока и Северной Африки.
7 января 2015-го — нападение на редакцию еженедельника "Шарли-Эбдо", погибли 12 человек. Через два дня — захват заложников в парижском супермаркете у Венсенских ворот, погибли 4 человека. В результате терактов 13 ноября в центре Парижа, на стадионе "Стад де Франс", в концертном зале "Батаклан", в барах и ресторанах погибли 130 человек. Не считая раненых и менее масштабных инцидентов.
После спецопераций, в ходе которых террористов бьют не по голове, а по хвостам, парламентские спецкомиссии каются в пробелах разведки, теракты повторяются. Всякий раз свободолюбие и толерантность европейского общества обращаются во зло. И в этом просматривается парадоксальная закономерность.
Евросоюз создан для большей свободы законопослушных граждан. Однако и терроризм лучше чувствует себя там, где больше степеней свободы и меньше ограничений (включая пограничный контроль). Вероятно, с точки зрения ИГ, безнадежно свободолюбивая Франция и охваченные гражданской войной Афганистан, Ливия, Сирия равно пригодны и благоприятны для строительства "халифата". Потому и достается Франции больше других в Европе.
Накануне трагедии в Ницце американская газета The Washington Post писала, что ИГ (группировка запрещена в России) готовится к падению "халифата" на Ближнем Востоке, но боевики вряд ли изменят наступательную тактику, о чем свидетельствуют недавние теракты в Багдаде и Стамбуле. Вероятно, атаки продолжатся во многих географических точках, квазигосударство растворится на разных континентах, сохранив свои ячейки и подразделения.
Возможно, "халифат" планово мигрирует во Францию. Ничего удивительного в этом нет, ведь на стороне боевиков сегодня воюют представители 80 стран, в том числе Франции, Великобритании, Германии, США, Канады. И еще в 2005 году теракт в Багдаде совершила 37-летняя гражданка Бельгии.
Европа вполне обжита и подготовлена для переформатирования. Безграничные свободы ЕС и "безграничные" государства становятся весьма уязвимыми для внешних угроз.
Как подчеркнул недавно Совет муфтиев России, у террористов нет религии и нации. Нет у них и жесткой географической привязки. Это образ жизни странствующих флибустьеров XXI века (кстати, flibustiers — слово французское). Современным разбойникам не нужны боевые корабли, они используют для достижения своих целей все подручные средства, включая грузовики.
Что интересно, террористы в Сирии применяют даже химические боеприпасы, а в Европе используют лишь "экологически чистое" оружие. Хотя в парижских кварталах легко создать в кустарных лабораториях и применить в мегаполисе нечто химическое или даже бактериологическое. Террористы адаптируют Европу под себя и, похоже, собираются там жить долго. Цветущая Франция — вполне подходящая территория для нового "халифата". И Франция в опасности.
Сетецентричная угроза
А что же НАТО? Не пора ли включать 5-ю статью? В систематических боевых действиях, организованных террористами во Франции, погибли уже сотни людей.
Уверен: альянс поддержит французов только на словах и не перебросит в Ниццу для контртеррористической операции (зачистки всех подозрительных мигрантов) четыре мобильных батальона из Восточной Европы. Потому что НАТО служит интересам США, и теракты во Франции — проблемы Франции.
Вот "российская угроза", от которой не погиб пока ни один француз, — вполне общеевропейская проблема (размером в 2% ВВП).
Думаю, подобная система приоритетов наказуема. Новая сетецентричная угроза уже реальна и в Париже, и в Ницце, и в Брюсселе. Промедление с системным ответом лишь усиливает позиции террористов в Европе.
Возможно, Парижу пора трезво оценить существующую конфигурацию надуманных угроз (и членство в НАТО) и заняться строительством реальной европейской безопасности вне альянса. Пока еще не создан "французский халифат".
Нельзя недооценивать противника, успешно осваивающего новое пространство (в том числе информационное), в котором разворачиваются действия разведывательные, военные, экономические, технические, медийные.
Мы видим, как боевые единицы, система связи, информационное обеспечение операций, формирование общественного мнения, этно-религиозная и коллективная психология, техническое обеспечение, — все постепенно становятся взаимосвязанными элементами эффективной системы насилия. Этим "халифат", действительно, напоминает отдельные государства.
И суть адекватной системы европейской безопасности должна состоять не в бесконечном расширении НАТО на восток, а в создании единой и мощной сети, способной превентивно парировать реальные и многомерные террористические угрозы. Каждая европейская страна, включая Россию, могла бы внести свой достойный вклад.
Александр Хроленко, обозреватель МИА "Россия сегодня"
Freedom for Saif al-Islam Gaddafi! Freedom for Libya!
Eric Draitser
The news that Saif al-Islam Gaddafi, the son of the assassinated leader of the Libyan Arab Jamahiriya Muammar Gaddafi, has been released from captivity is one of the most significant developments in Libya in some time. For while the Western corporate media would like people to believe that the Gaddafi name is dead and buried, the fact remains that Saif al-Islam Gaddafi, and the surviving members of the Gaddafi family, are seen as heroes by many in Libya. Moreover, Saif’s release has the potential to transform the political situation in the country.
Although details are few and far between, what we do know is that according to his lawyer at the International Criminal Court (ICC), Saif Gaddafi “was given his liberty on April 12, 2016.” Indeed official documents (which remain unverified) seem to support the assertion that Saif has, in fact, been released. Considering the statements from his attorneys that Saif is “well and safe and in Libya,” the political ramifications of this development should not be underestimated. Not only is Saif Gaddafi the second eldest and most prominent of Col. Gaddafi’s sons, he is also the one seen as the inheritor of his father’s legacy of independent peaceful development and the maintenance of the Libyan Arab Jamahiriya.
This last point is of critical importance as his release is a clear signal to many Libyans that the resistance to the NATO-imposed chaos and war is alive and well. And while there have been isolated upsurges of pro-Gaddafi sentiments at various times in the last five years, they mostly remained underground. Perhaps it might soon be time for the resistance to once again become united as it moves to drive out the terrorists and opportunists who have torn the jewel of Africa apart these last five years.
Libya: Chaos Reigns Thanks to NATO
In order to answer the question of what Saif Gaddafi’s return to political life would mean for Libya, one has to first understand the nature of the Libyan state (if one can even call it that) today. Libya has become a fractured nation made up of at least two governments – one aligned with Al Qaeda in Tripoli, the other moderate, non-Islamist government based in Tobruk – with the vast majority of the tribes having at least some ties with the Tobruk government, and its sometimes backers in Egypt. Indeed, it is the tribes who in many ways dominate political life as much of Libyan society has fallen back on tribal affiliations and loyalties in the wake of the destruction of Gaddafi’s Libyan Arab Jamahiriya government.
With disunity having been created by the NATO war on Libya, and the introduction of longtime CIA asset General Khalifa Haftar into a political equation already exhaustingly complex with myriad factions and shifting loyalties, it becomes rather difficult to know exactly where each group and alliance stands. As if to complicate the matter further, Saif has been held since 2011 by the militias centered in the city of Zintan; the Zintanis were no friends of Gaddafi, but have steadfastly refused to cooperate with the Al Qaeda-Muslim Brotherhood allied factions dominating Tripoli as part of the so-called “Libya Dawn” coalition.
Of course, one cannot forget about Abdelhakim Belhadj and the fighters of his Libyan Islamic Fighting Group (LIFG) which played a key role in the NATO-backed overthrow of Muammar Gaddafi. Belhadj, the darling of western intelligence and political elites like John McCain and Lindsey Graham (who posed for pictures with the infamous Al Qaeda terrorist), had been accused of being involved in training ISIS operatives in Eastern Libya, though sources in Libya have denied the claim, instead maintaining that Belhadj remains holed up in the Tripoli airport, commanding his fighters in alliance with his longtime Al Qaeda comrades.
All of this is to say that the political map of Libya is like broken glass, fractured into dozens of pieces strewn about by the destruction of the once peaceful and prosperous nation. But in the midst of all the chaos, there have been moments of hope, moments when it seemed a pushback from the people of Libya might soon come.
One key element of the political situation in Libya that is often ignored is the role of Egypt’s President Sisi. While Sisi has a dubious human rights record of his own, in the Libyan context his government has seemingly provided air support to the Tobruk government and its allied tribal groups fighting against ISIS/Daesh terrorists, and potentially also against Al Qaeda-affiliated groups. Sources inside Libya have conveyed that, contrary to rumors on social media, Egyptian forces have been closely collaborating with some key Libyan factions, including representatives of the tribes whose loyalty remains with the Gaddafis.
In this convoluted political picture, one must see beyond simply “good guys” and “bad guys,” and instead understand that while there are indeed good guys and bad guys, some of the good guys are sometimes bad, while some of the bad guys are sometimes good. Got it? Good.
The Leader Libya Needs, the Leader It Deserves
It is against this dizzying political backdrop that one must examine the significance of a potential return for Saif al-Islam Gaddafi. Saif remains a hero to many Libyans who see in him the inheritor of the independent spirit of his father, a man whose education and erudition, and most importantly wartime experience, make him a natural leader.
It should be remembered that Saif was the main advocate of the rapprochement between Libya and the West in the early 2000s, spearheading the campaign for Libya’s disarmament of its nuclear and long-range ballistic missiles program. However, by 2011 and the US-NATO illegal war on Libya, Saif had changed his tune, regretting terribly his having taken western leaders at their word. In a now infamous interview with RT conducted in the midst of the NATO war, Saif stated:
“Many countries, Iran and North Korea are among them, told us it was our mistake to give up, to have stopped developing long-range missiles and to become friendly with the West. Our example means one should never trust the West and should always be on alert – for them it is fine to change their mind overnight and start bombing Libya…One of our biggest mistakes was that we delayed buying new weapons, especially from Russia, and delayed building a strong army. We thought Europeans were our friends; our mistake was to be tolerant with our enemies.”
One could sense the penitence in Saif’s voice, a man who acknowledged his own responsibility in weakening his country and opening it to foreign invasion. But Saif’s contrition, almost a plea for forgiveness from his people, was also seen by many Libyans as the mark of his true character, a man who forthrightly accepted responsibility while simultaneously standing defiant against the most powerful military alliance in the world, and its terrorist proxies overrunning his country. Indeed, for many, this was the moment – along with his appearance at the Rixos Hotel in Tripoli before a crowd of stunned reporters and Libyans – when Saif ceased to be simply the favored son, and instead became a bona fide leader.
And today, nearly five years later, Saif remains the chosen son of the Libyan Arab Jamahiriya – a man who has endured five years of confinement at the hands of his one-time enemies, who has remained defiant of the US and of its puppet institutions such as the International Criminal Court. His is the man who for so many represents the promise of a better future by symbolizing a better past.
And this is why factions inside Libya, and their backers in the US and Europe, are terrified of Saif al-Islam Gaddafi; they understand perfectly what he represents. They know that Saif commands the loyalty and respect of the majority of Libyans, far more than any other single faction. They know that Saif is backed by the most influential tribes in the country, as well as what remains of the Green Resistance which has emerged at key moments in the last few years, including the brief takeover of a critical air base in the southern city of Sabha in January 2014. They know that Saif is the only individual leader left in Libya who can unite the disparate political formations into a single force prepared to finally defeat the jihadist elements backed by the US-NATO.
But the fear of Saif runs even deeper than just the theoretical leadership that he represents. Rather, the powers that be fear the political force he already is. When Saif’s death sentence was handed down by a kangaroo court in Tripoli, supporters of Gaddafi and the Jamhiriya took to the streets in Benghazi, Sirte, Bani Walid, and a number of other cities across the country, despite ISIS and Al Qaeda terrorists in control of much of those cities. At the risk of their own lives, these Libyans carried portraits of the assassinated Col. Gaddafi and Saif al-Islam, chanting their names and calling for a restoration of the socialist government. Consider the devotion necessary for followers to risk life and limb in a show of political support. Now imagine what would happen with Saif free.
Sources in Libya, and among those who have fled to neighboring countries, as well as Europe, have noted that elements of the former Gaddafi government have been working closely with the Sisi government in Egypt. While it is difficult to confirm independently, such a move is entirely plausible considering the common jihadi enemy both face in Libya which shares a long, porous border with Egypt. Assuming that the collaboration is true, it presents yet another reason why the US and its proxies, to say nothing of the terror groups inside Libya, would greatly fear Saif’s freedom. With the backing of an assertive Egypt, the all-important tribal councils, and elements of the disparate factions on the ground, Saif would instantly become the single most powerful man in Libya.
And for those in the West, it is incumbent on everyone to vigorously and publicly defend Saif al-Islam Gaddafi, and to redouble efforts to back him. Saif represents a chance for Libya to be rebuilt, for the country to be pulled from the morass of chaos manufactured by the US and its NATO partners. Saif is the hope of the Libyan people who have suffered unspeakable horrors these last five years. Even those who have no love lost for Gaddafi understand the importance of reconstituting a single, united Libya under a single, united government. Only Saif al-Islam Gaddafi can do that now. And that’s why freedom for Saif might one day mean freedom for Libya.
Будущее соглашения по иранской ядерной программе
Андрей Баклицкий
Директор программы ПИР-Центра «Россия и ядерное нераспространение», научный сотрудник Центра глобальных проблем и международных организаций Дипломатической академии МИД России
Совместный всеобъемлющий план действий по иранской ядерной программе успешно реализуется в течение года. Тем не менее на пути к выполнению соглашения стоит еще много преград, и даже полная реализация СВПД не гарантирует устойчивости ситуации вокруг ядерной программы Тегерана.
14 июля 2015 г. после более чем десяти лет переговоров был заключен Совместный всеобъемлющий план действий по иранской ядерной программе. Иран согласился на значительные ограничения ядерной программы и беспрецедентные меры транспарентности, взамен группа шести международных посредников (США, Россия, Китай, Франция, Великобритания, Германия при координации Европейского союза) гарантировала снятие с Тегерана основной части международных и односторонних санкций, связанных с ядерной программой. Верификация соглашения была возложена на МАГАТЭ. Основные этапы соглашения были рассчитаны на пятнадцать лет, но по определенным направлениям контроль МАГАТЭ должен был сохраниться в течение двадцати пяти лет.
Сразу после заключения соглашения среди ключевых вызовов СВПД назывались: оппозиция договоренностям в Вашингтоне и Тегеране, прояснение прошлых и настоящих нерешенных вопросов относительно иранской ядерной программы и степень готовности Ирана сотрудничать с МАГАТЭ для верификации соглашения. Также вызывало вопросы количество времени, которое потребуется Тегерану, для выполнения его части обязательств. Год спустя можно сказать, что все эти вопросы были решены намного быстрее и эффективнее, чем можно было предполагать. 27 мая 2016 г. МАГАТЭ выпустило уже третий отчет, свидетельствующий об успешном выполнении Ираном своих обязательств в рамках СВПД. С Ирана была снятая большая часть санкций, связанных с ядерной программой.
Соглашение по иранской ядерной программе ушло с передовиц газет, уступив место новым вызовам глобальной безопасности и оставив после себя воспоминание об «одном из ключевых успехов многосторонней дипломатии». Не претендуя на опровержение этой точки зрения, хотелось бы отметить, что эта история еще очень далека от завершения, что можно проиллюстрировать, разобрав четыре типичных (но грешащих упрощением) тезиса о стабильности настоящего и будущего состояния ситуации вокруг иранской ядерной программы.
Тезис 1: Год успешного выполнения соглашения означает, что главные проблемы позади и процесс выполнения СВПД вошел в самоподдерживающуюся фазу
С самого начала возможность превращения СВПД в business as usual вызывала вопросы. Отчасти это связано с тем, что соглашение по иранской ядерной программе не является международным договором. Это именно план действий, согласованный правительствами семи государств, но не подписанный, не ратифицированный и не являющийся обязательным к исполнению. Даже резолюция Совета Безопасности ООН 2231, на которую принято ссылаться при обсуждении вопроса, не делает СВПД юридически обязывающим, хотя и включает в себя текст соглашения. Резолюция только одобряет план действий и настоятельно призывает к его полному осуществлению, а это необязывающая формулировка. Только несколько положений СВПД (преимущественно ограничительного для Ирана характера) были четко обозначены в резолюции СБ ООН как обязательные для выполнения со ссылкой на главу VII устава ООН (Действия в отношении угрозы миру, нарушений мира и актов агрессии). Таким образом, участники соглашения не ограничены юридическими обязательствами его выполнять и могут со значительной легкостью из него выйти, что делает СВПД более уязвимым и зависимым от внутренней ситуации в государствах-участниках по сравнению с классическими международными договорами.
Конечно, чем дольше соглашение будет выполняться всеми сторонами и приносить им выгоду, тем больше стимулов для его реализации и доводов для противодействия внутренней оппозиции соглашению будут иметь государства. В целом на текущий момент СВПД выполняется достаточно успешно, без значительных нарушений и последующих кризисов, и здесь соглашение подстерегает другая угроза.
Сложная международная обстановка объективно снижает интерес мирового сообщества к иранскому соглашению. Россия и НАТО продолжают противостояние в Европе. Китай и США (пусть и в меньших масштабах) — в Азии. На повестке дня Евросоюза стоят вопросы миграции и терроризма (читай Сирия, Ирак, Ливия и Турция) и в последнее время Brexit. Выход Лондона из ЕС будет означать не только формальный распад евротройки в рамках шестерки международных посредников по иранской ядерной программе. Для переговоров, активизировавшихся в 2013 г. под координацией Высокого представителя ЕС по внешней политике британской баронессы Кэтрин Эштон, это будет иметь символический характер.
Все вместе это скажется на возможности участников соглашения слаженно и оперативно реагировать на кризисы, первым из которых могут стать итоги президентских выборов в США в ноябре 2016 г.
Тезис 2: Итог президентских выборов в США определит отношение Вашингтона к СВПД и судьбу соглашения
Принято считать, что победа Хиллари Клинтон или Дональда Трампа на президентских выборах в США будут означать жизнь или смерть для соглашения по иранской ядерной программе. В этом есть значительная доля истины: в марте 2016 г., выступая перед Американо-израильским комитетом по общественным связям, лидер республиканских праймериз Дональд Трамп заявил, что его «приоритетом номер один является демонтаж катастрофического соглашения с Ираном». Несмотря на то, что предвыборные обещания не всегда реализуются после избрания, очевидно, что победа республиканцев на президентских выборах в США будет означать серьезный удар по СВПД.
При этом нужно понимать, что любой президент США, включая бывшего госсекретаря Хиллари Клинтон, будет для выполнения соглашения гораздо худшим вариантом, чем Барак Обама, инвестировавший в СВПД значительный политический капитал. Внешняя политика в США остается прерогативой исполнительной власти, которая определяет приоритеты в данной области. Даже если внешнеполитические инициативы предыдущей администрации не сворачиваются, им может уделяться меньшее внимание и количество ресурсов. В экспертных кругах активно обсуждается судьба двух других важных начинаний Б. Обамы — Транстихоокеанского и Трансатлантического партнерств — после завершения его президентского срока. Другая инициатива президента — цикл Саммитов по ядерной безопасности — завершилась в 2016 г. по целому ряду причин, но сложно было бы представить ее продолжение без участия инициатора и вдохновителя.
Хотя президент Хиллари Клинтон едва ли захочет торпедировать одно из ключевых внешнеполитических достижений своего демократического предшественника, вполне вероятно, что она решит продемонстрировать жесткую позицию в отношении иранских нарушений СВПД (реальных или мнимых) и поведения Ирана в регионе. Продолжающиеся запуски иранских баллистических ракет (хоть и не запрещённые в рамках СВПД и резолюций СБ ООН) представляют для этого хороший предлог.
Кроме того, важным фактором американской политики станут итоги выборов в Конгресс. Несмотря на то, что опросы указывают, что демократы как минимум сохранят, а, возможно, и расширят свое представительство в парламенте (вполне реалистичным выглядит переход к ним контроля над Сенатом) это не гарантирует поддержки Конгрессом реализации СВПД (оппозиция которому долго носила двухпартийный характер) или благосклонного отношения к внешней политике Ирана.
На случай, если количество переменных в американской политике все еще не кажется впечатляющим, можно вспомнить про региональное измерение вопроса. Так, штат Техас продолжает реализовывать собственную санкционную программу в отношении Ирана. 16 мая 2016 г. губернатор штата ответил отказом на просьбу Госдепартамента снять эти санкции.
Тезис 3: Президент Рухани и большая часть населения поддерживают СВПД и будут и дальше отстаивать его от атак консерваторов
Президент Ирана Хасан Рухани победил на выборах 2013 г. с программой, включавшей заключение соглашения по иранской ядерной программе и наращивание экономического сотрудничества с международным сообществом. Этот мандат позволил новому президенту обеспечить поддержку (пусть и ограниченную) Верховного лидера Ирана и добиться заключения и реализации первых этапов СВПД. Успех сторонников президента на парламентских выборах и выборах в Ассамблею экспертов в феврале 2016 г., продемонстрировал поддержку курса Рухани.
Тем не менее важно помнить, что ключевым фактором поддержки СВПД было обещание улучшения экономического положения в стране, здесь ситуация выглядит не столь радужно. Иран смог успешно воспользоваться снятием санкций для восстановления нефтяной отрасли. Государство довело добычу нефти до 3,8 млн баррелей в день и экспортирует около 2 млн баррелей в день, вернув себе около 80% досанкционного рынка. В то же время снятие санкций пришлось на рекордное падение цены на нефть, что не позволило значительно увеличить доходы бюджета по сравнению с пиком санкций, когда цена на нефть превышала 100 долларов за баррель.
Большинство американских компаний не может инвестировать в Иран в связи с американскими санкциями, не связанными с ядерной программой. Компании и банки других стран также не торопятся вступать в экономические отношения с Тегераном, опасаясь попасть под односторонние американские санкции, действующие в отношении многих иранских структур, включая Корпус стражей исламской революции.
Ирану по-прежнему закрыт доступ к финансовой системе США, что означает отсутствие возможности использовать долларовые счета Исламской республики, «размороженные» в рамках СВПД. Недавнее решение Верховного суда США о выплате Ираном компенсаций жертвам терактов 1983 г. в Бейруте дополнительно «заморозило» 2 млрд долларов на иранских счетах за рубежом.
В иранском обществе нарастает ощущение, что другая сторона соглашения не выполняет свои обязательства. Верховный лидер Ирана Али Хаменеи неоднократно заявлял, что «санкции были сняты только на бумаге». Опрос общественного мнения Ирана от 7 июля 2016 г. отразил эти настроения. Большинство участвовавших в опросе (72%) не верит в то, что США выполнит свои обязательства в рамках СВПД (год назад так ответил 41%), примерно такой же процент населения (74,7%) считает, что Вашингтон старается помешать другим странам наладить отношения с Ираном. 73,7% опрошенных отметили, что их экономическое положение не улучшилось в связи с реализацией СВПД. Количество граждан Ирана, поддерживающих соглашение по иранской ядерной программе сократилось за год с 75,5% до 62,6%.
В 2017 г. Иран ожидают президентские выборы. Хотя традиционно президенты Исламской Республики переизбираются на второй срок, иранские эксперты высказывают опасения относительно шансов Рухани, не сумевшего реализовать многое из того, чего от него ожидали избиратели.
Тезис 4: В случае успешного выполнения СВПД, через 15 лет вопрос иранской ядерной программы будет закрыт
Такое впечатление действительно складывается, если ориентироваться на текст СВПД: «спустя десять лет после Дня принятия наступит День прекращения действия резолюции СБ ООН. Как следует из названия, в этот день прекратится действие резолюции СБ ООН 2231, а Совет Безопасности завершит рассмотрение ситуации вокруг иранской ядерной программы». При этом вся концепция СВПД была построена на неочевидном допущении, что ограничение иранской ядерной программы на 10–15 лет даст достаточно времени для стратегического решения вопроса.
Конкретные стратегии достижения этой цели официально не публиковались, но, насколько можно судить, с точки зрения западных стран, они в целом сводились к тому, что за этот срок Иран удастся настолько интегрировать в международное сообщество, что страна не будет заинтересована в создании ядерного оружия, что позволит не беспокоиться о ее мирной ядерной программе. Вместе с тем в отсутствие решения вопроса недоверия стран Запада к Ирану, даже полное выполнение СВПД не решит проблему, а просто отодвинет ее на 15 лет в будущее. По прошествии этого времени Иран будет иметь полное право развивать свою мирную ядерную программу (включая уровни и объемы обогащения урана) в любом виде, который покажется ему экономически оправданным (довольно растяжимое понятие). Фактически международное сообщество может вернуться к ситуации 2012 г., когда Израиль планировал нанести удар по мирной ядерной инфраструктуре Тегерана, предполагая, что в будущем она может быть переключена Ираном на военные нужды.
Согласно СВПД, Иран будет соблюдать Дополнительный протокол к соглашению о гарантиях МАГАТЭ добровольно, а после «приложит, действуя в соответствии с конституционным распределением полномочий между президентом и парламентом, усилия в целях [его] ратификации». Решение о ратификации Дополнительного протокола будет принимать следующий состав иранского парламента, который вполне может прийти к заключению, что это будет не в интересах Ирана. Тегеран уже применял Дополнительный протокол добровольно в 2003–2006 гг., после чего прекратил его применение, резко снизив возможности МАГАТЭ по верификации мирного характера своей ядерной программы.
Таким образом, обеспечение устойчивости ситуации вокруг иранской ядерной программы после истечения срока действия СВПД представляет собой ключевой вопрос, ответ на который нужно начинать искать не через десять лет, а уже сегодня.
Итого
Соглашение по иранской ядерной программе стало результатом серьёзного компромисса между значительным количеством игроков, и, как любой компромисс, оставило все стороны до определенной степени недовольными. Тень этого компромисса останется висеть над соглашением на весь срок его реализации и будет угрожать стабильности ситуации и после истечения СВПД.
Дипломаты и эксперты могут позволить себе поднять по бокалу шампанского за первый успешный год выполнения соглашения. Но дальше всем предстоит напряженная работа. Чего мы точно не можем себе позволить, так это поверить в то, что самое сложное позади.
![Главное](/images/star.png)
Встреча с руководителями парламентских фракций.
Владимир Путин провёл встречу с руководителями фракций Государственной Думы. Обсуждались итоги работы парламента страны за последние пять лет, ход избирательной кампании.
В.Путин: Уважаемые коллеги, добрый день!
Не так давно я встречался со всеми депутатами Государственной Думы, в завершение сессии и в завершение работы парламента в данном составе. Уже говорил о том, как много было сделано вами за эти годы, и благодарил всех депутатов за совместную работу.
В таком узком составе мы договорились с некоторыми из вас встретиться дополнительно. Хотел бы ещё раз сказать, что, действительно, работа была проделана очень большая. Несмотря на разницу в подходах к решению очень многих социальных, экономических, внутриполитических вопросов, всё–таки удавалось данному составу – прямо скажем, под вашим руководством, поскольку вы руководители партий и фракций, – удавалось находить компромиссы по ключевым вопросам, добиваться консенсуса. Это очень важно, и за это особые слова благодарности именно вам, как руководителям партий и фракций в Государственной Думе.
Политическая конкуренция будет способствовать приходу в парламент Российской Федерации деятельных, эффективных, заинтересованных в конечном результате людей.
По факту уже стартовала новая избирательная кампания. Выборы должны пройти в законодательные собрания 39 регионов, в 11 городских собраний крупнейших административных центров, а также выборы девяти глав субъектов Российской Федерации. Это очень большая кампания и весьма значимое событие в жизни нашей страны.
Я отметил, что вы приняли решение о том, чтобы все кандидаты в депутаты Государственной Думы принимали участие лично в избирательной кампании, дебатах, во встречах с избирателями, что чрезвычайно важно и очень полезно, потому что и для административных органов власти, и для представительных органов, безусловно, очень важно использовать этот период для того, чтобы ещё глубже погрузиться в те вопросы и те проблемы, которые волнуют граждан нашей страны, чтобы их понять, почувствовать и на основе этого понимания и этого чувства правильно выбрать приоритеты в нашей будущей работе.
Безусловно, такие серьёзные, мощные политические силы, как те, которые вы представляете, рассчитывают не только пройти в новый состав парламента, но и, наверняка, каждая политическая партия рассчитывает укрепить свои позиции. Это можно сделать, исключительно опираясь на волю людей, которые оказывают всем нам доверие, дают мандат на соответствующую работу.
Вы знаете, что мы вернулись к смешанной системе, в том числе к работе в одномандатных округах, что тоже, на мой взгляд, должно обострить в хорошем смысле слова конкурентную борьбу, и в этой связи очень рассчитываю на то, что именно эта конкуренция, в данном случае политическая конкуренция будет способствовать приходу в Государственную Думу, в парламент Российской Федерации деятельных, эффективных, заинтересованных в конечном результате людей.
Для административных и представительных органов власти важно использовать предвыборный период, чтобы глубже погрузиться в вопросы и проблемы, которые волнуют граждан, и на основе этого понимания правильно выбрать приоритеты в нашей будущей работе.
Давайте сегодня поговорим о том, как вы видите предстоящий период нашей совместной работы по избирательной кампании, затем как вы видите те приоритеты, о которых я уже сказал, которые мы, безусловно, должны будем с вами корректировать в зависимости от того, какие наказы будут будущим депутатам давать граждане Российской Федерации, наши люди.
Хотел бы особо поблагодарить спикера парламента за то, что ему удавалось при всех накалах страстей, которые подчас возникали в зале заседаний, всё–таки достаточно уверенно вести этот непростой корабль к конечному результату, ради которого мы все с вами и работаем.
Ещё что очень важно и на что хотел бы обратить внимание, всё–таки мне представляется, что депутаты, граждане страны должны быть удовлетворены растущим уровнем не только конкуренции, но и политической культуры. Всё–таки когда мы с вами смотрим на то, что происходит в некоторых странах, мы не можем не понимать, что весь эпатаж, драки и сквернословие в парламенте направлены не на удовлетворение законных интересов граждан страны, а на собственный пиар. Пиар, конечно, в публичной политике неизбежен, от этого никуда не деться, но на первом плане должны быть интересы людей, ради которых мы работаем.
Рассчитываю, что и следующий состав парламента будет сформирован из людей профессиональных, ответственных, знающих, зачем они пришли в Государственную Думу.
Давайте поговорим по вопросам, которые вы считаете важными.
Пожалуйста, Сергей Евгеньевич.
С.Нарышкин: Уважаемый Владимир Владимирович, хотел бы Вас поблагодарить и за эту встречу, и за Ваше выступление в Государственной Думе 22 июня. Вы тогда дали довольно высокую оценку работе депутатов Думы шестого созыва и поставили фундаментальные, я бы сказал, задачи на будущее, задачи, связанные с предстоящими в сентябре выборами и с развитием парламентаризма, развитием его институтов и авторитета парламента в нашей стране.
Сразу скажу, что здесь ещё, конечно, многое предстоит сделать, и прежде всего в организации самого законотворческого процесса. Считаю, что его ключевые этапы, процедуры, продолжительность должны быть закреплены в отдельном законе. Такая практика есть и в европейских странах, да и в ряде стран Содружества Независимых Государств. Ведь и планомерность, и системность, и строгость процесса – о чём, кстати, Вы тоже говорили с думской трибуны – это в интересах всех ветвей государственной власти. Я уверен в том, что в седьмом созыве к этим вопросам мы, конечно, ещё должны вернуться.
Второе. Я убеждён, что главным критерием работы представительной власти, особенно представительной власти, конечно, является мнение людей. Ни один другой созыв Государственной Думы в самом начале, на первом этапе своей работы не встречал такие спорные оценки, суждения и даже призывы к роспуску, кстати, в нарушение конституционной процедуры, а Вы помните, в конце 2011 – начале 2012-го года было именно такое.
Мы смогли и это преодолеть и своей работой доказать, что объективнее, конечно, вести дискуссии именно на площадке Государственной Думы, а не на городских площадях, и что никакая уличная демократия не может заменить такой профессиональной и последовательной работы всех политических сил, которые представлены в высшем законодательном органе страны. И в итоге хочу напомнить, что рейтинг одобрения деятельности Государственной Думы к завершающему этапу вырос в полтора-два раза. Таковы оценки соцопросов.
Третье. Сами выборы, которые пройдут 18 сентября, конечно, считаем важнейшим этапом развития политической системы страны и, если угодно, ещё одним экзаменом для нынешнего, шестого созыва Государственной Думы, поскольку, судя по опросам, четыре политические партии, представленные в шестом созыве, имеют полное основание, возможность преодолеть пятипроцентный барьер и войти в Государственную Думу седьмого созыва. Наш шестой созыв был в определённом смысле таким особым прежде всего из–за беспрецедентных внешних вызовов, с которыми страна столкнулась.
Я уже говорил и хотел бы повторить ещё раз, что в ключевые исторические моменты все четыре фракции смогли подняться над своими узкопартийными интересами и объединиться вместе в решении ключевых, стратегических задач, которые стоят перед нашим обществом. И я, Владимир Владимирович, в Вашем присутствии хотел бы поблагодарить лидеров фракций за такую конструктивную совместную работу по ключевым направлениям нашей работы.
Уверен, что умение конструктивно взаимодействовать друг с другом поможет нам и в предстоящей избирательной кампании. Сегодня есть, на мой взгляд, полный шанс провести её без публичных ссор, ругани и так называемого «чёрного пиара». И основой, конечно, может и должна стать честная конкуренция в рамках позитивной повестки дня.
Очень надеюсь, что и другие партии, которые уже заявились на выборы, проявят себя также с положительной стороны. Я сам знаю многих активистов непарламентских партий по работе в созданном впервые при Председателе Государственной Думы Совете непарламентских партий. Среди них есть толковые, ответственные люди, болеющие за страну и понимающие всю ценность профессиональной работы, которая всегда лучше, чем популизм.
И хотел бы сделать общий вывод, о чём говорил и коллегам на одном из завершающих заседаний Государственной Думы, что парламент всегда сильнее в той стране, где растёт и мощь государства, и влияние общества, и наоборот, без сильного парламента не может быть активного гражданского общества и прочного государства.
И последнее, что хотел бы сказать, что депутаты Государственной Думы шестого созыва продолжают исполнять свои полномочия. Я буквально каждый день получаю внесённые в Государственную Думу, в том числе от депутатов Государственной Думы, новые законопроекты, которые, конечно же, будут предметно рассматриваться уже в седьмом составе Государственной Думы. Не прекращается и работа в рамках международной парламентской дипломатии.
Две недели назад здесь, на правах Председателя, мы провели сессию Парламентской ассамблеи Черноморского экономического сотрудничества. Наши делегации приняли участие в работе сессии Парламентской ассамблеи ОБСЕ и Межпарламентской ассамблеи православия. Не далее как сегодня в Петербурге группа наших депутатов работает на созданной, кстати, Вами площадке «Петербургский диалог». И полномочия депутатов продолжаются до того момента, пока Государственная Дума седьмого созыва не проведёт своё первое заседание.
В.Путин: Вы сейчас повторили один из тезисов, который и я тоже сформулировал, а именно: удавалось договориться по ключевым вопросам. Нам, должен сказать, очень помогло проходить проблемные вопросы и 2008–2009 годов, и все сложности предшествующего периода, помогло то, что парламент страны был работоспособным, это чрезвычайно важная вещь.
При разнице в подходах к решению проблем, перед которыми стоит страна, будем искать компромиссы и наиболее эффективные решения. Только действуя консолидированно, мы сможем решать вопросы, решения которых от нас ждут граждане.
Несмотря на то, что разные подходы есть (так и должно быть) к решению ключевых вопросов развития, но парламент должен быть работоспособным. Отсутствие работоспособного парламента – это огромная проблема для внутренней стабильности, для поддержания соответствующего уровня благосостояния граждан, для развития экономики, это вообще беда. Поэтому очень рассчитываю на то, что и следующий состав будет сформирован из людей профессиональных, ответственных, знающих, зачем они пришли в Государственную Думу России.
Владимир Абдуалиевич, пожалуйста.
В.Васильев: Большое спасибо.
Тоже хочу поблагодарить, мы сейчас с коллегами обменивались и абсолютно разделяем ту оценку, которую слышали сейчас с Вашей стороны и от Сергея Евгеньевича [Нарышкина]. Действительно, удалось объединиться, и, конечно, здесь очень важно, что та внутренняя и внешняя политика, которая формировалась в России во многом Вашими усилиями, действительно собрала всех, и Крым, в частности, был тому ярчайшим проявлением, когда мы все почувствовали себя гражданами своей страны, ответственными за то, что происходит. То беспрецедентное давление, которое на нас оказывалось, тоже воспринималось каждой фракцией.
И я не помню случая, чтобы хоть один раз мы в Совете или на пленарном заседании разошлись по таким важным вопросам, как безопасность и интересы людей. Мы можем иметь разное мнение. Это действительно достижение, ещё раз хочу подчеркнуть. Большое спасибо за то, что это внятная, понятная людям политика. Мы сейчас встречаемся с избирателями и от них то же самое слышим – они хотят продолжения политики.
В то же время Вы вчера и до этого не раз поднимали вопрос о том, что сегодня и работа Правительства, и наша работа, конечно, должна быть более эффективной. Мы принимаем законы – это очень важно, это ответственно, это наша ответственность, но важно сегодня работать так, чтобы эти законы меняли жизнь к лучшему, чтобы это не растворялось где–то в форме нормативных документов, а чтобы люди реально чувствовали и говорили. И то, что отметил Сергей Евгеньевич, авторитет Думы – это, наверное, как раз общая работа и исполнительной власти, и Президента, и нас.
Но мы видим, что у нас есть ресурсы, резервы, и мы как фракция видим это сейчас, и партия нас поддерживает, что в предвыборный период по тем законам, которые были приняты, а очень важные законы, и, кстати, большое Вам спасибо за поддержку, потому что многие из них шли нелегко. Например, сеть: сельское хозяйство развивается, три процента роста – замечательно. Надо, чтобы сейчас наша продукция пришла к покупателю, чтобы она стала доступной, качественной продукцией. Всё для этого заложено в этом законе, он тяжело шёл.
Сейчас практика показывает на местах. Кстати, у нас на выборах, Вы были на съезде, сейчас мы можем доложить: из более чем 600 человек 75 процентов – это относительно политические новички, они первый раз идут на выборы. Это как раз те самые активные люди, которые ещё не успели «заболеть» бюрократией, как Вы говорите… Как раз это представители народа, и они сейчас вместе с нами работают. Они говорят: «Давайте реализовывать то, что вы записали в законах». И по сетям – тоже.
Потому что видно, что есть желание сейчас закрутить это всё как–то, уйти в какие–то новые формы, увеличить цену товара и тем самым, по сути, оставить всё как есть. Опять благодаря Вашей поддержке только и удалось провести экологическое законодательство по части леса, наведению порядка и «зелёных поясов». Тоже, казалось бы, всё решили. Реестр заработает только ещё в марте следующего года, предусмотрели время, но мы видим сейчас, как медленно идёт процесс. И, допустим, те нормативные документы, которые должны быть подработаны, их надо готовить.
Потом видим, что уже даже на стадии принятия целый ряд лесопромышленников организованно ставят под сомнение это, а ведь вопрос о чём идёт? По сути, о таком позорном листе, куда записывают всех нарушителей лесного законодательства, и после этого туда войти не можешь. То есть если сейчас мы реализуем системно эти вещи, то лес станет другим, он станет чистым, перспективным и, самое главное, безопасным с точки зрения пожаров и прочего, улучшится состояние лесных поселенческих дорог и многое-многое другое. Достаток будет больше.
И с этой точки зрения хотел что сказать? Мы проводим мониторинг по каждому законопроекту. По земле ещё раз огромное спасибо, мы год назад на фракции обсуждали, спасибо. Вы дали поручение, мы его выполнили, закон заработает, и мы тоже его внимательно отслеживаем. Но (и Вы на это обратили внимание, и все коллеги это чувствуют) сейчас такая острая политическая ситуация. Хорошо, что есть понимание не развивать без нужды, сейчас об этом тоже говорили.
Но люди ждут реальных действий. И в связи с этим, работая сейчас, в предвыборный период, и мы, и наши новые коллеги, которые сейчас участвуют в выборах впервые, мы хотели бы, может быть, на основе того мониторинга, который возникает, на основе работы с экспертами, общественными организациями иметь возможность, если это позволит в графике, встречу провести ещё раз и посмотреть, что получается, что не получается, может быть, даже ещё до выборов. Если такой вариант возможен.
В.Путин: Давайте подумаем. Почему нет?
В.Васильев: Спасибо.
В.Путин: Геннадий Андреевич, пожалуйста.
Г.Зюганов: Владимир Владимирович, хочу Вас поблагодарить. В прошлый раз, когда мы встречались в День памяти, я обратился к Вам с просьбой собрать нас вместе, обсудить проблемы, для того чтобы более уверенно преодолевать кризис и решать насущные проблемы. Должен сказать, что этот состав Думы был более организованный и дружный и, несмотря на различные точки зрения, работал весьма производительно. И тут есть заслуга и Председателя, который нашёл верный тон отношений и с лидерами, и с фракциями. И в этом отношении хорошо бы эти традиции продолжить.
У нас впервые в эту сессию было три знаковых выступления. Впервые за двадцать лет выступал Президент, и Вы особо подчеркнули необходимость и важность консолидации общества и совместной борьбы за выход из кризиса против этих санкций; выступал Святейший Кирилл – никогда не выступал, он принёс новую доктрину Церкви по социальной защите наших граждан, они сегодня очень этого требуют; и впервые нобелевский лауреат прочитал три выдающиеся лекции, и манхэттенский проект, и советский, его роль в развитии науки, и Альберт Эйнштейн: «Социализм и наше будущее». Должен сказать, это уникальное явление, и на эту лекцию столько пришло людей, что даже встать негде было.
На мой взгляд, сейчас для всех нас главное – закрепить тот позитив, которого мы добились, прежде всего безопасность, стабильность и консолидация. Считаю, Вы в этом отношении сделали многое, потому что посмотрите, как сотрясаются многие, даже благополучные, страны, такие как Франция, но у нас ситуация под контролем, и наши службы безопасности работают, на мой взгляд, более эффективно.
И здесь сыграло огромную роль возвращение Крыма и Севастополя, и поддержка Сирии, и «Бессмертный полк». Мне думается, нам надо осмыслить это явление, идя навстречу 100-летию Великого Октября, 100-летию начала Гражданской войны, 100-летию ленинского комсомола, и всё сделать, чтобы взять то, что нас консолидирует, а не сталкивает лбами, потому что, на мой взгляд, пятая колонна сейчас резко пытается использовать эти сложные страницы нашей истории для того, чтобы столкнуть лбами.
Считаю, что Евразийский союз, ШОС и БРИКС – Вы стояли у истоков формирования этих объединений – сейчас могли бы сделать новый и исключительно важный шаг в укрепление. Мы по этой линии заключили меморандум, соглашение с компартией Китая, с нашими друзьями во Вьетнаме, в Индии. Мы многое делаем по линии Украины и Белоруссии и готовы самым энергичным образом способствовать этому.
Хочу обратить Ваше внимание, что «левые» в мире поддерживают нашу политику, активно голосуют (парламентарии везде, где сейчас настаивают на снятии санкций, во многих странах и в целом у нас – совет «левых» сил включает почти сотню стран), очень внимательно следят за ситуацией и будут способствовать тому, чтобы и снять санкции, и нормализовать отношения с нашей страной.
Считаю, что, несмотря на санкции, тем не менее продовольственные проблемы, которые всегда остро встают, удалось их смикшировать, граждане их не почувствовали, включая, может быть, повышение цен, с чем надо всем нам вместе бороться. Тем не менее и эта проблема решаема, только надо сосредоточить внимание на поддержке агропромышленного комплекса, особенно сейчас, когда началась уборка, подготовка к новому году.
Должен сказать, что, несмотря на то что Дума отчасти поддержала село, но в первом полугодии всего 46 процентов выплачено ресурсов, которые должны были пойти на село. В этом отношении Минфин и Правительство задерживают ассигнования, а сейчас нельзя задерживать: на юге хороший хлеб вырос, подготовка нового урожая, и надо здесь поставить на контроль. Я вчера слышал, об этом очень подробно говорили на стратегическом совете.
Мы обязаны поблагодарить Вас за Сочи, «Артек», «Детей Донбасса» и целый ряд других. Эти проекты реализованы. Вы сами выступали и видели, как дети воспринимают на нашей олимпийской базе в Сочи, там таланты собираются. Мы обязаны Вам доложить, Вы, выступая тогда перед депутатами, поддержали нашу просьбу взять «Артек» под центральное руководство. Мы завершаем там реконструкцию всех пионерских лагерей. В прошлом году отдохнули 18 тысяч, в этом году уже отдохнут 32 тысячи. Это лучшее место будет в Крыму, с прекрасной базой, с хорошей учебно-методической базой, которая позволяет патриотично воспитывать молодёжь.
От детей Донбасса хотел бы поблагодарить. Мы в прошлом году с Вашей поддержкой приняли тысячу детей, в этом году примем полторы тысячи в «Снегирях». Сейчас четвёртый заезд, и это общее дело. Создали движение «Дети России – детям Донбасса», входят Говорухин, Кобзон, я, и мы курируем этот проект. Он очень хорошо идёт и блестяще влияет на настроения людей, потому что приезжают дети, контуженные войной, а уезжают после двухнедельного отдыха. Причём мы им всё представляем: и Кремль, и Оружейную палату, храм Христа, и Выставку достижений народного хозяйства, и наши памятные военные места. Это растут настоящие патриоты, уважающие Россию и к ней хорошо относящиеся.
К слову сказать, по линии (не знаю, чьё это министерство) работает целая серия молодёжных лагерей. Только что мы все вернулись с «Территории смыслов» (Владимирская область). Блестяще организован, должен сказать, и база прекрасная, более тысячи ребят, хорошо осмысленные, они нам пример показывают. Там представители всех партий, никто не орёт, никто не ругается, никто не дерётся. Все ищут решения. Кстати, и методики поиска довольно современные. Могут не соглашаться, но они учатся, как в многопартийной системе можно заботиться о молодёжи и так далее.
Мы подготовили целую серию программ на эту тему: молодёжная программа очень интересная, спортивная программа. К слову сказать, Вы в прошлый раз поддержали нас по спортивным клубам. У нас сейчас 100 своих футбольных команд по мини-футболу. Мы стали чемпионами страны в суперлиге молодёжных команд, выиграли Кубок Москвы. И если надо будет, сформируем хорошую футбольную сборную, которая так позорно, как в Париже, играть не будет, уверяю. Там никто не платит больших денег, но там блестяще играют ребята.
То же самое касается здравоохранения.
И очень важно, хотел, чтобы Вы взглянули, нашу программу «Образование для всех» готовили лучшие специалисты, с проектом закона, который мы уже внесли в Думу. Очень интересно, Вы поймёте, что это решение проблемы, я несколько слов скажу ниже об этом.
И диалог, который организован на Вашем уровне, подаёт пример: встречи, и диалог в Думе, и Госсовет. По крайней мере, я обратил внимание, что Вы всем лидерам всегда на Госсовете даёте возможность высказаться, а губернаторы после этого более активно прислушиваются к нашей позиции. И Думу стали воспринимать более серьёзно и солидно. Недавно увидел исследования и ахнул: у Думы был и 8, и 10, и 15 рейтинг, сейчас почти 50 процентов считают, что какой бы Дума ни была, но она очень нужна для стабилизации политической ситуации. На мой взгляд, это принципиальный вопрос.
Должен сказать, что мы все живём в чрезвычайной обстановке, впереди гибридная война, она уже началась против нас. Это носит колоссальную опасность, и если мы не отмобилизуем все свои ресурсы… Это носит колоссальную опасность, и мы не имеем права расслабляться.
Вы, выступая на сессии ООН, первым подчеркнули, что нас берут в клещи трансантлантическое и тихоокеанское соглашения. Одно выдавливает нас из Европы, а второе пытается не пустить в Азию. У нас товарооборот с Европой достигал в лучшее время 450 миллиардов долларов, а с Америкой был меньше 30. Так вот, за прошлый год с Европой сужается. Америка не теряет свои позиции. Это их главная задача – максимально потеснить, в том числе и своих конкурентов, и захватить сопоставимый с американским рынком европейский рынок. Нам надо тут всем и проявлять народную дипломатию, и отстаивать свои интересы.
Но меня лично крайне волнует раскол. Социальный раскол в обществе, к сожалению, не сокращается. У нас примерно две трети уже живёт на 15 тысяч и менее в месяц, а огромные ресурсы попали в руки очень узкого круга лиц. Нам в любом случае придётся решать вопросы: каким образом недра должны работать на каждого гражданина, каким образом платить должны все нормальные налоги, и третья опасность – это реванш либеральной публики.
Я внимательно отслеживаю выступления и зарубежных источников информации, и наших либералов. Они имеют огромные ресурсы, американское покровительство. И должен сказать: накал озлобленности по отношению к нашей стране и всем здесь сидящим, особенно Президенту, нарастает. Нам нельзя здесь проявлять беспечность, я испытал это в 90-е годы. Нам надо быть предельно бдительными.
Может быть, это не понравится, но я обязан сказать: я делю наше Правительство на три фракции. Считаю, что наиболее жёсткий кризис сегодня прежде всего в кадрах. Есть фракция, которая непосредственно подчиняется Вам: и Министр иностранных дел, и обороны, и Пучков, и Колокольцев, – она работает более эффективно, она отстаивает интересы, она профессионально проводит линию. Это вся страна ощущает, и, кто бы что ни говорил, это профессиональные, грамотные люди.
Но есть такая либерально-компрадорская фракция, которая по–прежнему знает один рецепт: давайте остальное продадим, пенсионный возраст поднимем, а бюджет оставим какой есть, да ещё урежем его на 470 миллиардов. На мой взгляд, это абсолютно тупиковая позиция и крайне опасная. Я бы хотел попросить своих коллег вернуться к опыту Примакова, Маслюкова и Геращенко. Хочу напомнить, тогда баррель нефти стоил 12–15 долларов, золотовалютных резервов было меньше восьми, и нечем в сентябре 1998 года было платить пенсии, зарплаты и стипендии.
Но они нашли три решения: они поддержали все суперсовременные технологии, даже допечатали деньги, чтобы запустить, и в промышленности дали плюс 24 процента. Примаков с Маслюковым вызвали банкиров, сказали: «Будем вашу кассу измерять утром и вечером», – и за три месяца отток валюты сократился более чем в два раза. И третье: они максимально поддержали талантливых руководителей, особенно тех, кто контролировал технологические цепочки и строительный сектор.
В этой связи мне думается, вчера я внимательно послушал сформулированные приоритеты и, например, полностью, совершенно согласен, и то, что без научно-технического прогресса и рывка мы вперёд не продвинемся… Но я не знаю ни одного случая в истории, чтобы на этот рывок не тратили в области науки семь процентов расходной части бюджета и столько же примерно на образование. Здесь никто ещё никакого рывка не совершил. Советская страна полунищая была, но вложила. После войны нам было жутко тяжело, мы 20 процентов вкладывали в науку, образование и здравоохранение и вытащили, и в космос порывались, и ракетно-ядерный приоритет. Нам надо искать ресурсы, и мне представляется, они есть.
Допустим, один вид ресурсов – 1,5 миллиона суперклассных специалистов работают во всех лабораториях мира. Когда Сталин запустил производство, он понял, что не хватает классных специалистов. Пётр Леонидович Капица работал у Резерфорда, к нему приехали, сказали: «Ты нам нужен». – Он сказал: «Я без этой лаборатории никто!» За золото купили, когда, в общем–то, и денег не было.
Китайцы вернули всех своих специалистов, они им ракетно-космическую технику осваивали. У нас полтора миллиона, у Билла Гейтса 50 математиков из 100 – русские. Приедут 80 завтра, но под конкретную программу: построить коттедж, дать лабораторию, они нам двинут. У «Боинга» на некоторых цехах не надо учить английский – ребята из московского авиационного, харьковского, куйбышевского и так далее. Это очень важная тема, мы могли бы получить классных специалистов и двинуть ряд прогрессивных идей. Давайте поработаем, у нас есть и воля, и характер.
Стройка. В этом году, в декабре, Транссиб будет отмечать 100 лет, просто Вам как первому руководителю будет интересно. Когда Александр III – это был могучий царь и умный государь (правда, о своём сыне, Николае, сказал: «Николай, ты к царству не готов, Бог не дал ни ума, ни воли»), он принял решение о строительстве Транссиба, все его отговаривали, все без исключения. Он сказал: «Без неё мы не сохраним державу», – и принял решение, обратился к деловым людям, сам 300 миллионов вложил, и почти миллиард собрали деловые люди.
Киркой, лопатой и тачкой строили по 400 километров, и если бы Транссиб не построили, мы бы войну не выиграли. Сталин по Транссибу перебросил за Урал 1500 заводов, 10 миллионов человек, он спас нас просто. Там поезда шли, как трамваи, с интервалом 10–15 минут. Сейчас будем 100-летие отмечать. Вы с китайцами договорились, есть целый проект с колоссальными ресурсами (мы можем на этом заработать больше, чем на нефти и газе) – земля, лес и вода.
Я уже устал говорить, ведь при глубокой переработке леса можно построить 150 предприятий и завалить свой рынок хорошими изделиями. Это 100 миллиардов долларов дохода даст без ущерба для леса. Это касается и земли, и воды. Тут дать простора людям, и мы увидим колоссальную отдачу.
И по здоровью и молодёжи. У нас накоплен хороший опыт, давайте вместе поработаем. Учёба, работа, жильё и спорт для молодёжи – это спасение. Накоплен колоссальный опыт, его надо реализовать.
И последнее – выборы. Выборы, конечно, конкуренция, но Вы особо подчеркнули в своём Послании, что надо их провести так, чтобы народ доверял. И подчеркнули, выступая перед Думой, что надо соперничать командами, программами, а не «чёрным пиаром». Мы к этому готовы и категорически против «чёрного пиара». Просто Вам покажу: вот эмблемы главных партий, а вот эмблемы фальшивых партий, которые создали так называемые «коммунисты России». Мы попросили различить это электронную машину, и она запуталась – они совпадают и внешне, и визуально, и текстуально, и так далее. Год судились, так и не отсудили ничего. Они сказали: «Идите в Избирком, и пусть они разбираются». Но это специально создано, чтобы одурачить людей и так далее.
Или пошла такая «чернуха»: вот есть Денис Вороненко, за один день сменили фамилию и отчество, и Киселёв Денис Александрович стал клоном – Денис Николаевич Вороненко. Только для того, чтобы посадить его в округ и запутать всех избирателей. Это в Нижегородской области, здесь, под носом.
Или вот газета «Правда Москвы». Против меня в своё время газету издавали в Финляндии – стеснялись. Вот «Правда Москвы» издаёт: ну такая чушь, такая грязь, такая мерзость! Тут рядом, но не можем концов найти, хотя совершенно очевидно, что это недопустимые вещи. Мы готовы с кем угодно на дебаты. Мы в прошлый раз, я вам сказал, мы никогда не скатываемся до индивидуальных упрёков, мы предлагаем программу, команду и решение. Давайте эти выборы проведём. Сама обстановка, кризис, ситуация этого требуют.
Я посмотрел проект бюджета, который Правительство сделало. Если бы на три процента удержали шуваловы, улюкаевы, дворковичи, голодцы, на три процента, мы бы имели дополнительно 88 триллионов валового продукта, 40 процентов консолидированного бюджета, это 35 триллионов дополнительно, это два нынешних бюджета. Нам надо всё сделать, реализовать, вчера Президент об этом говорил, 3–4 процента позарез нужны. Но то, что они предлагают, невозможно, этот вариант не даёт этого решения.
У них нет ни одной долгосрочной программы, которая заработала. В прошлый раз говорим: «Давайте на стройки деньги дадим, возьмём под контроль». Президент поддержал меня по «Снегирям», 34-й объект заканчиваем. Иногда сидишь, слушаешь – надоедает, говорю: «Сдадим этот объект». И Вы сами видели, сегодня 12 миллионов могли быть заняты, 10 тысяч предприятий закрутилось бы, треть металла бы «съели». И стройку не уворуют ни в офшор, никуда, тут она останется, хотя на стройке надо контролировать…
И последнее – 100-летие. Столетие должно послужить сплочённости, Вы это умеете. Просто обращаюсь к Вам, потому что я смотрю, как пошла волна: и 100-летие Солженицына, и 100-летие этого, и памятник того. Американцы показали, как это делается, испанцы приняли, французы давно договорились, все «Марсельезу» поют, и никому это не мешает, китайцы, Дэн Сяопин (все 15 руководителей, все были репрессированы, из первого состава политбюро, все без исключения, у всех руки чесались), он сказал: «Если займёмся, потеряем всё. Давайте докажем, что мы лучше будем работать». Мао Цзэдун на 70 процентов прав, на 30 – не прав, и вперёд. Четыре модернизации, и посмотрите, что творится!
Мы можем тоже, у нас все основы есть. Нам надо взять из великой 1000-летней истории всё лучшее. Президент выступал перед журналистами, об этом тысячу раз говорил. У нас открываешь, слушаешь некоторые передачи – даже «Тихий Дон» сумели так создать, что антисоветизмом пахнет, хотя Шолохов был и гордился тем, что коммунист. Он никогда не был антисоветчиком и антикоммунистом. Надо прекрасно понимать, что нас разгромили не Гитлер, не Наполеон. Нас разбили антисоветизмом и русофобией, а теперь снова разжигают эти страсти. Нам надо уберечь, Украина перед глазами.
Я уверен, что если мы здесь, за этим столом, договоримся, мы выдержим, но нам надо смотреть вперёд и заняться всем созиданием.
Благодарю вас.
В.Путин: Спасибо большое.
Сергей Михайлович, пожалуйста.
С.Миронов: Спасибо.
Уважаемый Владимир Владимирович! Хочу сказать слова благодарности, что поддерживаете добрую традицию, встречаетесь с руководителями фракций. Было, безусловно, приятно слышать Вашу оценку о работе Государственной Думы шестого созыва, в том числе о работе фракций, в выступлении в Государственной Думе и сейчас.
Хочу поддержать Геннадия Андреевича в том, что он дал высокую оценку молодёжному лагерю «Территория смыслов» на Клязьме. Действительно, в прошедшие выходные я два дня там провёл, это очень хорошая работа. Хорошая работа, кстати, Управления внутренней политики Администрации Президента, и идея собрать молодёжное движение четырёх парламентских партий и беспартийных в таком хорошем «плавильном котле», дать им возможность и подискутировать, и поспорить, и найти общие точки соприкосновения – это очень хорошая идея.
Кстати, говоря о хорошей организации, в том числе чисто материальной и технической, не могу в Вашем присутствии не высказать слова благодарности губернатору Владимирской области Светлане Юрьевне Орловой, потому что очень много внимания уделяла.
В декабре 2014 года, Владимир Владимирович, я докладывал Вам об идее начать такую работу нашей партией «Справедливая Россия» по созданию центров защиты прав граждан в регионах, прежде всего в столичных городах. И когда я Вам рассказывал, заранее ожидая, что восемь процентов всех обращений будут связаны с системой жилищно-коммунального хозяйства, Вы поняли и дали очень интересную характеристику, сказали: «Понятно, это практически народный контроль в системе ЖКХ».
Сегодня с удовольствием докладываю Вам, что в 78 городах Российской Федерации мы создали такие центры защиты прав граждан. На сегодняшний день не только ведётся приём и бесплатная юридическая консультация по любым вопросам, с которыми бы люди ни приходили, но наши специалисты помогли в 16 тысячах многоквартирных домов по всей стране провести собрания и создать советы многоквартирных домов. И учим коллективно защищать свои права: люди, к сожалению, не знают законов, не знают то, на что они имеют право. Этим пользуются управляющие компании, иногда некоторые местные муниципальные чиновники.
И также с большим удовольствием хочу доложить: за полтора года работы центров защиты прав граждан всего по Российской Федерации мы, в данном случае работники центров, вынудили управляющие компании сделать перерасчёты и вернуть людям 26 миллиардов рублей. Это перерасчёт за общедомовые нужды, это перерасчёт постотопительного сезона, когда они обязаны делать, так как платили по нормативу, а потом по реальным гигакалориям, никто этого не делал.
Через суды начинали такую работу, а сейчас многие управляющие компании включаются, уже понимают, что есть тот самый народный контроль и безнаказанно такие вещи делать нельзя, и начинают включаться. Поэтому такая работа будет продолжена, как я Вам докладывал. Это действительно новая, постоянная форма работы нашей партии с населением.
Естественно, идут самые разные обращения, мы их фиксируем. Кстати, должен сказать, подавляющее большинство губернаторов регионов очень позитивно оценили такую работу. Я дал установку, что раз в квартал мы готовим сводные справки по обращениям граждан и губернаторам посылаем. Во многих субъектах идёт тесное сотрудничество с заместителями губернаторов по жилищно-коммунальному хозяйству, и такая работа будет продолжена.
И хотел бы обратить Ваше внимание, уважаемый Владимир Владимирович, на одну проблему, которая была буквально несколько недель ному назад. Дело в том, что когда было принято решение по сборам на капитальный ремонт, сразу возникла проблема: а как быть с домами, где квартиры сдаются государством в социальный наём? Был сделан наш запрос, была высказана позиция Генеральной прокуратуры, которая чётко сказала, что если собственник дома – государство либо муниципальные власти и квартиры сдаются в социальный наём, то, естественно, бремя расходов за капитальный ремонт должен нести собственник многоквартирного дома – в данном случае это муниципальные власти, как правило.
Когда в апреле Дмитрий Анатольевич Медведев выступал в Государственной Думе, мы задали ему прямой вопрос на эту тему. Он подтвердил, что, да, нельзя включать сбор на капитальный ремонт в стоимость социального найма для жителей. Тем не менее 15 июня этого года Министерство строительства и жилищно-коммунального хозяйства издаёт приказ № 413/пр, где говорит о том, что можно включать стоимость в графе «капитальный ремонт» в цену социального найма. Сейчас этот приказ находится на регистрации в Минюсте.
Минюст – нужно отдать ему должное, у меня информация на вчерашний день, – Министерство вернуло по техническим причинам, то есть оно нашло технические какие–то ошибки, но по существу, похоже, к сожалению, пока не возражает. Я подготовил на Ваше имя письмо, хочу Вам передать, потому что там действительно есть абсолютно конкретная проблема.
В.Путин: Хорошо.
Пожалуйста.
В.Жириновский: Здесь затронули «Территорию смыслов». Не буду расточать похвалу, это легче всего – всех хвалить, все молодцы, всё хорошо, а потом мы выходим на улицу, а там немножко по–другому.
Что я заметил? Молодёжь очень хорошо реагирует, когда ставится вопрос, что всё будет бесплатно. Дикий восторг: бесплатное образование, здравоохранение, лагерь, жильё – всё бесплатно. Но это же неправильная ориентация. Надо ориентировать их на то, что зарплата пусть растёт, а из зарплаты ты уже сам решай, что тебе куда платить. Я им сказал простую фразу, она у меня там родилась: «Ваши родители жили при советской власти, всё было бесплатно, всё было надёжно, спокойно, не было преступности – великолепно. Но они вышли и не поддержали эту систему, и она рухнула. Им противна была уравниловка, они хотели дальше, а дальше нельзя».
Если идём дальше в плане увеличения материального благополучия каких–то слоёв населения, то всё бесплатное нужно отменять, или не будет роста в зарплате. Вот я 20 лет при советской власти получал 20 тысяч. Всё, тупик. Что бы я ни делал, 20 лет, 20 тысяч. Если бы не перестройка, я бы также ворчал, требовал бы чего–то.
Г.Зюганов: Потому что такую бы зарплату ни один академик не получал.
В.Жириновский: Я имею в виду в сегодняшних деньгах. Это мы с Вами знаем: 200 советских рублей. Сегодня молодёжи сказать: «200 рублей», – они не поймут, что это за 200.
Г.Зюганов: 200 на 200 надо умножать, 40 тысяч получал…
В.Жириновский: Второе. Думаю, оценивать политические партии нужно, может быть, там же, в Управлении внутренней политики. Может быть, МИД поможет, если по вопросам внешней политики. Какие прогнозы давала Либерально-демократическая партия? Мы обсуждаем в парламенте договоры, ратификация. По Украине выступали резко против того, что ратифицировала Дума. В 1997 году покойный Селезнёв (никогда не выходил на трибуну, а тут вышел) просто умолял парламент ратифицировать. Ратифицировали тот договор, границы утвердили. Если бы не было ратификации 1997 года, то проблемы с Крымом не было бы вообще.
В 2010-м мы были против харьковского соглашения, то же самое по Ближнему Востоку. Ирак, мы требовали выйти из эмбарго и продолжать с ним торговать. Другие страны это делали. Ливия, Турция, наконец. Тоже мы выступали, говорили, когда заключались различного рода соглашения, даже есть мелочи, которые не очень–то и мелочи.
Вот сейчас арестован Белых. Я об этом сказал в феврале 2013 года. Я Вам оставлю, может быть, всего четыре минуты сюжет. Я сказал там про Белых и про Немцова. Немцов, конечно, я не хотел, чтобы так было, так случилось. Я дал прогноз не в том смысле, что его убьют, а в том плане, что он ведёт себя, как Троцкий, и на него ледоруб где–то тоже уже готовится, так иносказательно сделал. Но ещё ничего же не было. Белых, я говорю, арестовать нужно сейчас. Теперь его арестовали, через три года. Это тоже нужно уметь, знать, это тоже какое–то имеет значение для правильного прогноза и внутренних вопросов, и международных.
Теперь по выборам, потому что я думаю, главное – это у нас выборы. Мы не можем найти формулу, чтобы совместить голосование по партийным спискам и в округах. Я согласен, что надо «привязать» депутата к округу, иначе у него нет избирателей. Мы ему дали Рязанскую область, он гуляет по всей Рязанской области, а где его избиратели? Там два округа, допустим, а где–то вообще пять округов. Но в этих округах он должен работать, каждые две недели принимать избирателей, но это должен быть партийный депутат.
Независимыми бывают единицы, где–то там консерватор вышел из консервативной партии, это единицы случайные. Но чтобы полпалаты шли как независимые – в этом имеется определённый отрицательный момент, это одна сторона. Вторая, когда нам говорят: «Уже были выборы по партийным спискам (3-й год и 7-й год), партия укрепилась». – «Какая?» – «Единая Россия». Но нам же нужно укрепить несколько партий, тогда будет лучше. Действительно, она укрепилась, вернее, это был 7-й и 11-й, а сейчас мы снова вернулись к смешанной, из шести раз мы четыре раза по смешанной системе, только последние два раза.
Ведь какой вариант в принципе нам нужен? Или двух-, или трёхпартийная система, и тогда эти две, три партии, они равновеликие, чтобы не было состояния, что всегда побеждает только одна партия. Это у людей вызывает определённую апатию. Они не Государственной Думой недовольны или властью, они недовольны тем, что они не могут повлиять, чтобы какая–то партия получила бы на полпроцента больше и стала бы не правящей, но была бы необходимость создания парламентской коалиции. Этого нет. Иногда нам говорят: «Где у вас знаковые люди? Поставьте их в округах – и вы выиграете».
Но оппозиционная партия не может получить знаковых людей, всю их знаковость сразу уничтожат. Это люди, связанные с властью. Только так они могли продвинуться – ректор вуза, главный врач, какой–то известный местный деятель. Состоя в оппозиционной партии, он ничего не получит – ещё в Москве можно, а в регионах его заклюют. Поэтому мы, конечно, будем проигрывать, когда будут гиганты мысли выставляться в округах со стороны правящих партий, а у нас обычные ребята – 30–40 лет, обычные юристы, экономисты, мелкие служащие. Какой бы ни был хороший, он ничего не сможет добиться.
И качественный состав. Ведь, Владимир Владимирович, 90 процентов из них продолжают заниматься бизнесом, они все связаны с бизнесом – перевёл на жену, ещё куда–то перевёл. И они не хотят заниматься, им нужен мандат, чтобы слишком быстро не арестовали. Нужны процедуры, запрос, Генпрокурор – он может повлиять по той же схеме. То есть идёт нелегальное финансирование политических партий. Вы можете увидеть, когда они включают людей совершенно чужих.
Вот ЛДПР выкидывает тех депутатов, которые плохо работали, но они «денежные мешки», они бегут в другую партию, платят там и уже идут на выборы по спискам другой партии. Какой смысл другой партии брать то, что мы забраковали? Лентяй, бездельник, иной раз даже мошенник, ничего не делал, использовал мандат в личных целях. Когда мы их исключаем из партии, они должны сдать мандат. Они продолжают сегодня, идя на выборы в списках других партий, – мандат депутата ЛДПР. Разве это не мошенничество? За наши деньги идёт на выборы! Ему подают машину в регионе, у него там помощник! Так это деньги ЛДПР!
Нам из бюджета дали деньги для наших депутатов, а если они вышли, они должны автоматически терять мандат. Нам закон сделали такой, что он из партии может выйти – из фракции он не вышел. И мандат у него, деньги у него. Так нельзя! Вышел из партии – ты всё сдай, всё, что с этой партией получил, мандат. Это же смешно. «Я, – говорит, – не в ЛДПР». Ты депутат фракции ЛДПР. В любой стране мира их бы «прокатили»: вы – мошенники, что вы идёте на выборы? Вы состоите во фракции ЛДПР, деньги из ЛДПР, а теперь у вас другие знамёна! Это же в чистом виде проституция. И идут спокойно. То есть мы порождаем власовцев, порождаем тех, кто будет где–то, может быть, симпатизировать «майдану», чтобы скрыть своё прошлое. Это, мне кажется, мешает.
Нам нужен качественный вариант поднять депутатский корпус. Каким путём? Ротация. Много раз мы хотели: давайте ротацию, 10 процентов в год любая партия имеет право ротировать. Кончился год – мы 10 процентов депутатов заменили. За пять лет половину фракции можно заменить. Нам дали закон, по которому можно прекратить досрочно полномочия, если он нарушает дисциплину, целый месяц не ходит на заседания. Он будет приходить раз в месяц! Всё, и закон принять нельзя. Раз в месяц он появился: «Я хожу». Но он занимается другими делами.
Должно быть решение фракции: он не нужен, он пустой, он даже просто-напросто вредит нам всем. У одного в офшорах нашли в Панаме счета, запрещено быть депутатом. Он пошёл с другой партией – и спокойно берут. Значит, они надеются, что Избирком на это глаза закроет? То есть поднять дисциплину можно только одним путём – ротацией. Нам говорят: вы должны знать, кого вы берёте. Это невозможно.
Мы сидим в Москве, откуда мы знаем, что в Челябинске депутаты делают? Кто они такие? Он приезжает в Москву, у него голова кругом – первый раз в Москве, депутат, Госдума. И начинает чудить. У него открываются совсем не те функции и взгляд. Мы же не можем их изучить. Как их изучить? Он приехал на пять минут в Москву, и что вы изучите? Я приехал в регион, даже полдня я там просижу, я что, со 100 человеками побеседую? Он будет хорошо беседовать, он хороший. Русская поговорка: «Пуд соли нужно съесть, чтобы узнать человека».
Но когда мы здесь узнали его, мы не можем от него никак освободиться, – нам не дают. Хорошо, мы ждём пять лет, мучаемся, уходит, – нет, его берут в другие партии. Я, в принципе, рад, если «мусор» из ЛДПР котируется на то, чтобы снова идти на выборы. Это отличная партия, если у нас бракованный депутат был, а его в другую партию берут как хорошего. Как говорится, подспорье у этой партии. Целые местные отделения восстают. У нас в Архангельской области – воровка, депутат Чиркова, миллион украла у ЛДПР. Её спокойно другая партия берёт, она идёт на выборы. Там в Следственном управлении уголовное дело возбуждено. Забирают с какой целью? Я понимаю, берут того, кто заплатит. Зачем брать её? В этом смысле нам нужно усиливать качество.
По пропаганде. Я обрадовался, когда у нас новое Агентство по национальным отношениям, и от Вас исходило и от всех: давайте на выборах не будем разыгрывать национальную карту, зачем? Вот сейчас тихо, спокойно, нет радикалов. Шевченко едет в Дагестан и хочет там избираться, хвалится, что он коренной москвич, и что он говорит: «Я буду защищать Кавказ. Я буду выступать против тех фашистских каких–то там заявлений в отношении Кавказа».
Никаких заявлений нет, тишина у нас стоит. У нас теракты есть в Дагестане. Человек взял «конёк» – защищать Кавказ, ему нужны какие–то проблемы, чтобы они были, он их провоцирует. Но я уже позвонил Федотову, позвонил в Дагестан Баринову. Всё спокойно, а он хочет ситуацию взорвать, так сказать. У меня с ним на передаче был конфликт три года назад. Он и там провоцировал, хочет быть великим защитником великого Кавказа. Зачем это делать? Там речь шла о терактах, которые были в Волгограде.
Допустим, вчера передача на ТВЦ по Украине. Я много слышал передач, но противно становится. Человек, посмотревший передачу, будет плеваться при слове «Украина», а другие, посмотрев, будут плеваться при слове «Россия». Журналисты делают передачу, чтобы она была жёсткая, чтобы столкнулись, чтобы побольше гадостей, чернухи. О, отличная передача, как хорошо оценили! Особенно злоупотребляет Невзоров. Но он вообще, по–моему, сошёл с ума, такую чушь несёт на «Эхо Москвы» каждый день против Русской церкви, против русских. Всё у него не так, отвратительная страна, у нас кругом одни идиоты. Такой же есть у нас Артемий Троицкий, Гонопольский, Шендерович, Латынина, Альбац и другие. Я согласен, что это может быть одна радиостанция, чуть-чуть коммерсанты, но это же каждый день. Каждый день яд вливают в головы наших граждан. Миллионы могут слушать.
Я не говорю закрывать радиостанцию, но ни в одной стране мира столько гадостей не сказали про нашу страну. Это невозможно, и это каждый день происходит. Пусть пресс-секретарь даст вам выдержки, что сегодня будет говорить «Эхо Москвы», что вчера говорили Невзоров и все остальные.
«Яблоко» идёт на выборы с лозунгом или темой, что Крым надо вернуть. Это недопустимо вообще, это уже прокуратура должна как–то отреагировать, ФСБ. Внаглую вот так идут. Но я понимаю, Явлинский – львовский националист, это ещё от советской власти осталось. Мы замалчивали эти проблемы с бандеровцами. Это мы сейчас говорим. При советской власти все украинцы – хорошие ребята, там вообще не было понятия. Мы даже узнали совсем недавно, что там война шла до 1955 года. Все думают, что война закончилась 9 мая 1945-го, а там убивали советских людей до 1955 года включительно. Он оттуда, он пропитан этим, он ненавидит всё. Кто у него бабушка была в Одессе? Зам. ЧК. Чем она занималась? Расстреливали каждый день людей. Надо же всё это смотреть, там родословная. При советской власти это всё проверялось, нам это не надо, те методы, когда анкета, характеристика и всё прочее. Но в принципе, конечно, пропаганда, здесь есть над чем работать.
Сейчас очень хорошо, у нас всё можно говорить, все делают, но всё–таки перекос, когда слишком много плохого говорится про Украину, и впечатление, что Украина вся плохая, а они в ответ начинают против нас. По Турции были осложнения, сейчас вроде уже никто особенно не нападает на Турцию, Ближний Восток тоже, уже даже американцы свои ошибки признают. По Украине посмотреть, вот Роман Бабаян, ему хочется быть депутатом, ради этого он готов чёрт знает что говорить, лишь бы москвичи за него проголосовали.
То есть проблема в чём, Владимир Владимирович? У нас только одна правящая партия, поэтому все остальные стремятся укусить как можно больнее и правящую партию, и всю власть, и всю страну, потому что у них нет шансов побеждать. Они между собой должны доказать, кто из них больнее бьёт по собственной стране – это же проблема, то есть мы подталкиваем усиление оппозиционности.
Когда партия периодически приходит к власти, они знают уже: извини, это аппарат, он действует, это наша страна. А когда у нас в России тысячу лет никогда оппозиция не приходила к власти, никогда, тысячу лет! Поэтому любая оппозиция, это они здесь сидят такие хорошие, сейчас выйдут за пределы, и понеслось: какой Жириновский, какой Зюганов, какой Миронов. Миронов уже рассчитал, что у него второе место будет. Ему прочат вообще непрохождение, а он уже на втором месте! Вот какие социологи у нас. У нас есть социология, у нас есть ВЦИОМ. Поэтому здесь, Геннадий Андреевич, можно искать пути консолидации, но нельзя оправдывать всё, что было при советской власти.
Г.Зюганов: Никто не оправдывает.
В.Жириновский: Так Вы должны сказать, что мы отвергаем атеизм, отвергаем разгром кулачества, отвергаем то–то, и тогда, конечно, будет понятно… Потом не забывают: у вас сейчас везде в списках одни олигархи. Вы – партия буржуазии. Где у вас рабочий класс? Журналистов почитайте.
Г.Зюганов: Заказную статью.
В.Жириновский: Какую заказную? В заказной списки уже, списки у вас зарегистрированы. Всё! Поэтому давайте верните себе марксизм, где диктатура пролетариата, где построение коммунизма. Вы брошюры даёте, а цель какая вашей партии? Я предлагаю вернуться к названию «Ленинская», ЛСДРП, и всё. ЛСДРП есть, у ЛДПР самое нормальное название. «Единая Россия» – тоже непонятно. Если Россия не единая, то её нет, ибо единство – это признак государства. Вы как бы под сомнением. Мы – за единую Россию, по–другому быть не может. Мы за справедливую Россию. Этого никогда не будет. Мы за коммунистическую Россию. Этого никогда не будет. Нормальная партия – это ЛДПР, понимаете? Поэтому население больше к нам склоняется. Вы проверьте, давайте я выйду в каком–то городе, и к кому будут больше подходить с радостью, с улыбкой. В таком плане надо проверять.
Можно говорить, что какие–то центры созданы, какая–то экономия. Пусть это кто–то подтвердит, что благодаря деятельности какой–то партии появилась экономия или разоблачено что–то, 26 миллиардов… Это должны наши ведомства подтверждать. Наговорить можно всё что угодно. У меня первая профессия военная, военный учёт, вус у меня 2036 (спецпропаганда). Когда я получил эту военно-учётную специальность, думаю: зачем она мне нужна? Прошло 60 лет, и я всю жизнь по этой специальности как раз и иду, она главная – не Турция, не право, не депутаты, а пропаганда. И здесь, конечно, есть нам поле зрения, где можно усилить, улучшить. Поэтому я ничего не прошу, только, единственное, на встрече передам бумаги, самые простые. Но, действительно, не будем нападать на ЛДПР, а коммунисты признают все ошибки советского времени.
Г.Зюганов: Для того чтобы к войне подготовиться и страна была единой, в 1934–1935 годах восстановили в правах всё кулачество. В 1935–1936 годах сняли все обвинения с казаков, и было принято специальное решение о создании казачьих соединений. И перед самой войной полностью были реабилитированы все эксплуататорские классы. В 1945 году, после Победы, был издан специальный указ о возвращении из эмиграции и восстановлении их в полных правах. Тогда очень думали плотно о необходимости, чтобы страна единая была. У нас сегодня эта тема тоже стоит очень остро.
В.Путин: Мы сейчас не будем дискутировать на темы прошлого, хотя это важно, и думаю, что мы с вами можем поспорить по многим вопросам. Это естественно, у каждого свой взгляд и на прошлое, на сегодняшнее и на будущее.
Нам действительно надо очень бережно относиться к своему прошлому, бережно. Бережно его нужно анализировать, спокойно, обстоятельно, делать выводы, ничего не забывать положительного из того, что нам досталось из этого прошлого, понимать, где и какие ошибки страна совершала, и двигаться, опираясь на этот потенциал. А это тоже всё это прошлое, и положительное и отрицательное, это тоже нечто такое, такая субстанция, которая даёт нам основания чувствовать себя уверенно, потому что у нас есть опыт. Опыт дорогого стоит.
И, конечно, уравниловка – плохо, это понятно, но и отказаться от бесплатного образования, бесплатного здравоохранения сегодня мы тоже не можем и не будем. Во–первых, это статья Конституции, во–вторых, эти качественные, платные услуги могут, конечно, расширяться, но только параллельно с ростом благосостояния граждан.
Это мы должны понимать: откуда мы вышли, в какой ситуации находится экономика, социальная сфера, поэтому и ЖКХ будем заниматься вместе с ЛДПР, с КПРФ, с «Единой Россией», со «Справедливой Россией». А если кто–то ещё появится в Думе из претендентов на работу в парламенте Российской Федерации, со всеми будем работать и при разнице в подходах к решению проблем, перед которыми страна стоит, всё–таки будем искать компромиссы, искать наиболее эффективные решения. Только действуя консолидированно, мы сможем решать вопросы, решения которых от нас граждане и ждут.
Goldman Sachs нанял бывшего главу Еврокомиссии, чтобы разбираться в европейских делах
Сергей Николаев
Жозе Мануэль Баррозу, который десять лет возглавлял правительство Евросоюза, видно, решил завершить карьеру в политике и превратиться в банкира. На днях было объявлено о его назначении председателем Goldman Sachs International. Основной обязанностью Баррозу станет оказание помощи банку в связи с проблемами, которые могут возникнуть в результате британского референдума. По вполне понятным причинам столь необычное назначение не могло остаться без внимания мировых изданий.
У бывшего главы исполнительного органа ЕС не будет властных полномочий в европейских структурах Goldman Sachs, говорится в публикации Джилл Тринор в газете The Guardian. Титулованному политику, кавалеру двух десятков орденов самых разных государств — от Германии и Польши до Перу и Казахстана отводится почетная роль высокопоставленного и высокооплачиваемого консультанта. Правда, о размере будущей зарплаты в сообщениях о назначении ничего не говорится. Примечательно, что на новой должности он сменит другого видного политика. Формально предшественником Баррозу был бывший генеральный прокурор Ирландии Питер Сазерленд, которого потом на временной основе заместил бизнесмен из Швеции Клаес Далбек.
Как заявил Баррозу в одном из газетных интервью, он прекрасно знает ЕС. Так же хорошо, по его словам, он знаком с ситуацией в Великобритании. И если его советы окажутся полезными для Goldman Sachs в возникшей ситуации, он будет готов оказать всемерную помощь своему работодателю. Баррозу полностью уверен, что ни ЕС, ни Великобритания не заинтересованы в конфронтации.
Бывший влиятельный политик вливается в команду Goldman Sachs в непростых для банка условиях. Инвестиционному гиганту пришлось столкнуться не только с возможными последствиями Brexit, но и сразу с двумя неприятными историями за пределами США. Как пишет The Guardian, к Goldman Sachs могут возникнуть вопросы в связи с BHS — крупной британской торговой сетью, которая стала банкротом в апреле нынешнего года. Банк стал также ответчиком по иску Ливийской инвестиционной администрации (Libyan Investment Authority, LIA). Об этом последнем скандале Bankir.Ru уже писал. The Guardian не исключает, что Баррозу придется и здесь давать свои рекомендации.
На заключительном этапе своего пребывания во главе Еврокомиссии, пишет газета, Баррозу относился критически к манере британского премьера Дэвида Кэмерона вести дела с ЕC. Он также воспринял негативно стремление главы правительства Великобритании ограничить приток иммигрантов из стран Восточной Европы. Поэтому, можно считать, ему повезло, что Кэмерон объявил об отставке, и с ним Баррозу едва ли придется столкнуться на новом этапе собственной карьеры.
В свое время Жозе Мануэль Баррозу оказался в самом эпицентре европейского банковского кризиса, охватившего еврозону. «Как президенту Еврокомиссии мне пришлось направлять общие усилия в области регулирования и надзора, включая создание банковского союза, чтобы вернуть стабильность и доверие к банковскому сектору»,— сказал он недавно в газетном интервью.
До того как возглавить Европейскую комиссию в 2004 году, Баррозу в течение двух лет находился на посту премьер-министра Португалии, напоминает читателям The Guardian. А до этого успел побывать министром иностранных дел этой страны. Понятно, что главным достоинством новоиспеченного банкира служат его обширные связи в высших политических кругах.
Как заявили Майкл Шервуд и Ричард Гноддл, которые на паритетных началах возглавляют Goldman Sachs International, Баррозу был нанят на работу в банк благодря своему знанию Европы. «Мы с нетерпением ждем совместной работы с ним, чтобы и дальше помогать нашим клиентам ориентироваться в непростой и неопределенной экономической и рыночной среде»,— говорится в совместном заявлении двух топ-менеджеров, которое цитирует The Guardian.
Впрочем, добавим от себя, все это не более чем дежурный реверанс в адрес отставного политика, которого берут на громкую, но лишенную реального влияния должность в финансовой империи. Года через два о Баррозу все забудут.
![Главное](/images/star.png)
Ракеты в Европе: воспоминания о будущем?
Как не попасть в новую ловушку
Сергей Караганов — ученый-международник, почетный председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике, председатель редакционного совета журнала "Россия в глобальной политике". Декан Факультета мировой политики и экономики НИУ ВШЭ.
Резюме: Часть западных партнеров России пытается повторить сценарий конца 70-х – начала 80-х годов, когда развертывание в Европе советских и американских ракет спровоцировало многолетний военно-политический кризис. Он надолго застопорил и повернул вспять процесс разрядки.
Складывается все более отчетливое впечатление, что часть западных партнеров России пытается повторить сценарий конца 70-х – начала 80-х гг., когда развертывание в Европе советских ракет средней дальности СС-20, а также американских «Першингов» и крылатых ракет наземного базирования спровоцировало многолетний военно-политический кризис. Он надолго застопорил и даже повернул вспять набиравший темпы процесс разрядки в Европе.
Немного истории
Напомню о внешнеполитической ситуации, на фоне которой разразился прошлый ракетный кризис. США потерпели тяжелое военное и политическое поражение во Вьетнаме, в войне, которую большинство европейцев осуждали. Энергетический кризис начала 1970-х гг. развел союзников еще дальше. Захват американских заложников в Иране, все новые вспышки арабо-израильской вражды отвлекали внимание Вашингтона от Старого Света. Создавалось впечатление, что Соединенные Штаты отдаляются от него.
Одновременно в Европе набирала силу политика снижения напряженности, запущенная прежде всего немцами и французами в 1960-е гг. (Справедливости ради необходимо упомянуть Уинстона Черчилля, который провозгласил курс на нее еще в 1953–1954 годы. Он увидел, что жесткая конфронтация ограничивает возможности Великобритании.) Советско-американская разрядка начала 1970-х гг. ускорила процессы налаживания сотрудничества в Европе. Показалось, что появляется возможность преодоления холодной войны, а значит – структурной военно-политической конфронтации двух лагерей. Она была опасна для всех, но больше выгодна Западу, который тратил в разы меньшую долю своего ВНП.
В наибольшем выигрыше были западноевропейцы, которые полагались (или делали вид, что полагаются) на американский «ядерный зонтик» и военные контингенты США в Европе, призванные, как считалось, обеспечить стратегическую увязку с американским ядерным потенциалом. «Зонтик» и войска, приносившие изрядные доходы регионам, в которых они дислоцировались, не только позволяли экономить на военных расходах, но даже немного зарабатывать. Американцы, конечно, ритуально требовали от союзников увеличения их доли в военных расходах НАТО. Но те, как правило, увертывались. Особенно эффективно – в условиях ослабления напряженности. Американцы за военное прикрытие получали лояльность союзников и ощущение морального превосходства. Однако в условиях разрядки готовность слушать указания Вашингтона снизилась, а конструкция затрещала по швам, что пугало поколение политиков, интеллектуально, морально, да во многом и материально связанных с ней.
Сначала напряженность начали подпитывать американцы, поднявшие на щит проблему прав человека. Одновременно эксперты по обе стороны океана, сделавшие карьеры на конфронтации, стали искать пути ее обновления, «перезагрузки» на современном жаргоне, в важнейшей области – военно-политической. В Европе забили тревогу по поводу ослабления стратегической связки США и Старого Света, американских ядерных гарантий союзникам. И это в момент, когда военное противостояние начало зримо уходить в прошлое.
В Соединенных Штатах было готово новое поколение носителей ядерного оружия средней дальности: крылатые ракеты и баллистические ракеты «Першинг». Параллельно Советский Союз, активно участвовавший в гонке вооружений и даже начинавший лидировать в ней, приступил к развертыванию ракет, названных на Западе СС-20. Получились они случайно. Новая межконтинентальная твердотопливная стратегическая ракета, названная СС-16, «не полетела». Зато она оказалась замечательно полезной на более близком расстоянии, когда была испытана без одной ступени. И СССР, не имея стратегической необходимости, стал их производить и размещать в успокоившейся было Европе. Действовали в соответствии с устоявшейся логикой гонки вооружений: раз оружие создано, надо его развернуть, загрузить заводы. Европейцы, боявшиеся ослабления стратегических гарантий Соединенных Штатов, испугались еще больше, американцы, думавшие о том, под каким предлогом производить и размещать новые ракеты, получили его. По обе стороны океана атлантисты, сторонники сохранения НАТО, нуждавшейся в постоянной системной конфронтации, получили возможность ее укрепить.
Сейчас это трудно представить себе, но на годы главным вопросом европейской политики стали ракеты. Я сам с молодецкой горячностью участвовал в дебатах вокруг них. Потом начало приходить понимание абсурдности происходившего. СССР, находившийся на пике стратегического могущества, почувствовал себя осажденным, в том числе и из-за американских ракет, и влез в Афганистан, куда его затягивал Вашингтон. Помню ликование американцев и взрыв пропаганды о «советской военной угрозе».
Чтобы выйти из кризиса, запустили процесс переговоров о ракетах средней и меньшей дальности (РМСД). Но они, как почти всегда бывает с разоруженческими переговорами, только усугубили дело. Стороны получили аргументы, чтобы не отступать, торговаться, наращивать «козыри» – ракеты. В пропагандистском запале и советские, и западники убеждали себя, что угроза страшнее страшного. Сознание еще больше милитаризировалось.
В конце концов Советский Союз, вползавший в многомерный кризис, уступил, подписал Договор по РСМД, согласно которому ракеты средней дальности ликвидировали как класс. Заодно сдали не подпадавшие под договор эффективные оперативно-тактические ракеты «Ока». Сейчас вместо них со значительными затратами развертываются ракетные комплексы «Искандер». Но главное – угасавшая конфронтация получила мощный заряд адреналина и продлилась на десять лет.
История повторяется?
Ситуация последних лет то ли до смеха, то ли до слез похожа на ту, что складывалась в конце 1970-х годов. США, потерпев серию поражений, сокращают присутствие в Европе и выглядят все менее надежным союзником. Натовская сцепка, которую искусственно поддерживали то расширением, то провалившимися попытками выйти за зону ответственности (Афганистан, Ливия, частично Ирак), снова слабеет. Перед европейскими элитами замаячила перспектива больше полагаться на себя, в том числе в сфере безопасности. От этого они вовсе отвыкли за четверть века после холодной войны, когда жизнь стала совсем комфортной. Военные расходы сократили ниже любого минимума. Евросоюз вступил в самый глубокий кризис за свою историю.
Появилась и перспектива изменения старой геополитической ориентации. Лет девять-десять назад в Европе не очень открыто, но всерьез начали обсуждать целесообразность создания единых пространств с Россией и потенциально – с гигантским рынком Китая. Насторожились элиты, сросшиеся со старой структурой атлантической политики и не желавшие ее окончательного переформатирования. Чтобы избежать этого, нужен был организующий принцип – враг. Бушевская «война с террором» 2000-х гг., во многом тогда искусственная, такую роль сыграть не смогла. С начала нынешнего десятилетия к этой функции начали подталкивать привычного врага – Россию. Несмотря на более свободную политическую систему, капиталистическую экономику, кратно меньшую, чем у атлантического сообщества, военную машину Запад подстегивало и ощущение нараставшей слабости, тем более обидное на фоне окончательной, как казалось к концу века, победы.
Укрепление России, которая еще недавно считалась поверженной, воспринималось особенно болезненно, стало символом подъема новых сил, «не-Запада». Тем более что Москва свои новые возможности охотно демонстрировала и подчеркивала. В основном, как и раньше, стимулы к новой конфронтации исходили изнутри Запада, который в его нынешнем составе возник на платформе холодной войны и без нее чувствовал себя неуверенно. В последние годы к поиску привычного врага толкал и кризис Евросоюза. Объединение «против», как надеялись, придало бы энергию трещавшему европроекту, также во многом детищу холодной войны. Ведь запустили его, чтобы достичь двух целей – покончить с европейскими войнами, а также сдержать коммунизм и Советский Союз. Начались попытки построиться против его наследника.
США притягивают к себе европейцев через идею создания Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства (ТТИП). Его поддерживают отчаянно проатлантические силы, стремящиеся, как «в старые добрые времена», уйти под крыло Соединенных Штатов. Но, судя по имеющейся информации, этот проект, державшийся чуть ли не в секрете, столь откровенно невыгоден европейцам, что протолкнуть его пока не получается.
Одновременно делается ставка на воссоздание старой структуры отношений, выгодной (по-разному) традиционным элитам по обе стороны Атлантики. Альтернативной европейской системы от Ванкувера до Владивостока, которую предлагала Россия, они создать не захотели. Теперь намерены вернуться к прежней. Россия, выставляемая врагом, играет вспомогательную роль. Главные причины – внутри Запада.
Конфронтацию возрождали постепенно. С начала десятилетия Россию все чаще критиковали. И за недостаточную толерантность в отношении новых европейских нравов, и за дефицит демократии. Делались шаги, сначала нерешительные, к возрождению военно-политического противостояния. Попробовали разместить противоракетные комплексы в Польше и Чехии (в последней встретили решительную оппозицию). Жестко возражала и Россия. США временно отступили. Параллельно шла раскрутка темы «уязвимости» восточных стран – членов НАТО. Хотя до того их тянули (а частично и они тянулись) в альянс именно для того, чтобы устранить эту самую «уязвимость».
Классические проатлантические типажи в Европе (те же, кто парой лет позже сыграют видную роль в разжигании украинского кризиса) взялись настойчиво предлагать переговоры по нестратегическому (тактическому) ядерному оружию. У России значительный перевес в этой области, поскольку такие средства нужны, чтобы компенсировать неядерное превосходство Запада и предотвратить попытки победить в гонке обычных вооружений. Переговоры неминуемо милитаризировали бы европейскую политику, снова вытащив на первый план «дисбалансы», угрозы. В России предложения нашли своих сторонников среди специалистов по разоруженческим переговорам, истосковавшихся по живому делу. Но Москва в ловушку не полезла, от переговоров отказалась.
К 2013 г. антироссийская кампания бушевала вовсю. Опять встал вопрос о распространении зоны влияния Запада через ассоциацию Украины с Евросоюзом. Было похоже, что снова начали готовить и расширение НАТО на Украину, которое США втихомолку пытались протолкнуть еще в 2008 году. После киевского госпереворота Москва ответила встречным ударом. Крым и Донбасс остановили расширение западных союзов, угрожавшее жизненно важным интересам российской безопасности.
Информационная война, естественно, усугубилась. В Европе, рушившаяся модель которой предполагала в том числе отказ от прямого применения силы, действия России вызвали шок. Раньше там о последствиях попыток оторвать и поставить под контроль Украину думать не хотели. Предупреждений не слушали. А те, кто думали, хотели именно конфронтации. К пропаганде добавились санкции, как открыто заявлялось, нацеленные на смену российского режима провоцированием либо «заговора олигархов», либо народного недовольства.
Вновь начала безудержно нагнетаться кампания запугивания российской военной угрозой. И это несмотря на то, что российские вооруженные силы кратно малочисленнее советских и очевидно не предназначены для ведения массированных наступательных военных операций. А НАТО численно превосходит Россию по всем показателям военной мощи, кроме ядерной. Действия же на Украине носили сугубо оборонительный характер и были нацелены на предотвращение дальнейшей экспансии Запада, которая, если бы имела возможность продолжиться, могла привести к большой войне.
О приличествующем лицемерии забыли. В Соединенных Штатах открыто заговорили о необходимости повторить опыт 1980-х годов. Тогда европейский ракетный кризис, мифические «звездные войны» (стратегическая оборонная инициатива), содействие затягиванию Советов в Афганистан, попытки разжигания кризиса в Польше в надежде спровоцировать ввод советских войск и туда ускорили развал СССР. Вместо уже перезревшего реформирования провалившейся в стагнацию советской экономики Москва с увлечением ринулась в новую конфронтацию и гонку вооружений на навязанных направлениях.
Встречал и читал в последние два года американских стратегов, открыто говоривших о повторении такого сценария. Только вместо Афганистана и Польши предлагалась Украина, куда наиболее жесткое крыло американского внешнеполитического класса Россию откровенно заманивало, надеясь на полномасштабное вторжение. Москва на него не пошла, а американские союзники блокировали пока массированную поставку Киеву «летальных вооружений», которую вторжение должно было бы спровоцировать.
Пропагандистская война, направленная на сатанизацию противника, вышла за рамки приличий, она сейчас едва ли не хуже, чем даже в 1950-е годы. Россия, впрочем, отвечает подчас тем же. Где-то уже писал, что если бы нынешнюю политико-пропагандистскую какофонию услышали и поняли инопланетяне, они решили бы, что в Европе готовятся воевать. Надеюсь, что нет. Но все более частые учения все ближе к российским границам, размещение на постоянной основе вооружений и на ротационной – войск вкупе с информационной войной создают впечатление, что дело ведется к усугублению военно-политической напряженности. И, весьма вероятно, организации нового кризиса, который позволил бы восстановить систему структурной конфронтации, жесткого раскола Европы к востоку от ее прежних границ.
Разумеется, не все в США, и тем более в Европе, такого хотят либо готовы открыто признаться, в том числе и самим себе, в подобных намерениях. Но они существуют в головах многих атлантистов в Америке, Великобритании, в странах – новичках НАТО. Очень вероятно, что на смену относительно разумному и «мягкому» Бараку Обаме (в 1970-е гг. – Джимми Картер) придет гораздо более жесткое и/или непредсказуемое руководство (таковым в первые годы была администрация Рональда Рейгана). А «наказ» новой администрации со стороны правящей элиты будет похож на тот, с которым пришел Рейган: восстановить позиции США в мире, пошатнувшиеся после серии поражений. Пользуясь лозунгом одного из кандидатов – Make America Great Again, «Вернуть Америке величие».
Разумеется, мир стал иным. Повторить историю невозможно. И попытка реванша, скорее всего, провалится. Но не учитывать ее возможность и даже вероятность неразумно, тем более что американская правящая элита за минувшие годы, похоже, мало чему научилась и даже стала более радикальной. Из нее вытеснены реалисты. Заправляют неоконсерваторы или либеральные интервенционисты. А прошлая попытка реванша оказалась в целом удачной.
Новый заход уже начался. Это и сознательное обострение конфликтов по периметру России и Китая, и заявка на новый чуть ли не триллионный тур модернизации ядерных вооружений (после всех разговоров о стремлении к безъядерному миру). И активизация НАТО в его традиционной роли – военного сдерживания/устрашения.
Еще один эпизод из воспоминаний. Когда в конце 1970-х и в 1980-х гг. западные коллеги твердили о «советской военной угрозе», я смотрел на них с подозрением: глупцы ли они или врут. Слабевший Советский Союз явно не мог и не собирался ни на кого нападать. Позже познакомившись с ними ближе, понял: они по большей части все-таки заблуждались. Сейчас, когда я вновь слышу заявления о «российской военной угрозе», сомнений почти нет – это не заблуждения, а осознанный, откровенный обман, видимо, в стремлении воссоздать структурную конфронтацию. Новое передовое базирование вооружений и – пока ротационное – военнослужащих в Европе, систем ПРО носит почти открыто, увы, употреблю это слово, провокационный характер.
На словах они развертываются, чтобы успокоить соседей России, испуганных возможной (реально немыслимой) агрессией с ее стороны. На деле такие вооружения в случае реального военного кризиса увеличивают уязвимость размещающих их стран. Вряд ли в НАТО могут думать, что Россия станет ждать очередного вторжения на свою территорию. Эти вооруженные силы будут усугублять нервозность всех. И России, против которой они направлены, и принимающих стран, которые по глупости, из желания отомстить Москве за ее прошлые победы либо по приказу (или их просто не спрашивают, как, похоже, Румынию), делают себе целями первой очереди. Усилятся страхи и коренных натовских стран, когда и если они разберутся, что новые вооружения и войска повышают угрозу войны в Европе.
На этом фоне особенно странно выглядит развертывание системы ПРО в Румынии и Польше. Его корни – в мощном стремлении значительной части американской элиты и общества обрести иллюзию стратегической неуязвимости. Ну а по дороге – ослабить другую сторону, потрафить своей военной промышленности. Первоначально планы оправдывались хотя бы теоретически правдоподобными ссылками на необходимость защищать европейцев от иранских ракет. Когда Иран отказался от ядерной программы, пристойность отбросили. Теперь ссылки на необходимость защиты от Тегерана выглядят совсем уж вопиющей неправдой, неприличной даже для «своих». Но аргументы воспроизводятся вновь и вновь.
Специалисты почти в унисон говорят, что при надлежащих контрмерах системы ПРО пока не могут представить серьезной угрозы российскому стратегическому потенциалу. Но и они сами, и неизбежные контрмеры будут подстегивать военную угрозу для стран, где они размещаются, ослаблять стратегическую стабильность в Европе и мире, служить росту нервозности и недоверия.
Эксперты и, главное, люди, реально отвечающие за безопасность страны, в том числе и президент, утверждают, что в контейнеры систем ПРО вместо противоракет легко могут быть вставлены крылатые ракеты большой дальности, запрещенные к размещению на территории Европы Договором по РСМД. Если это так, США под сурдинку обвинений России делают большой шаг к нарушению договора.
В России есть (или были) сторонники выхода из Договора, уж больно он неравноправен. Но его не нарушали. Размещением систем ПРО Россию как бы приглашают к выходу из Договора, к развертыванию ракет, способных почти мгновенно эти системы уничтожить. И тогда картина стала бы полной – новое издание ракетного кризиса конца 1970-х – 1980-х гг. и восстановление той самой структурной военно-политической конфронтации в Европе.
Водораздел проходил бы ближе к нашим границам. А само новое противостояние по определению гораздо более опасно, чем предыдущее, оно бы подстегивало стороны к мгновенной реакции или контрреакции. Но американцы, видимо, рассчитывают отсидеться за океаном. Континентальные европейцы, смятые валом нерешаемых внутренних проблем, похоже, особо не задумываются. Как не задумывались по поводу последствий своей экспансии на Украину 2,5–3 года назад. К тому же в Европе (смотри выше) есть силы и интересы, настроенные на конфликт.
Предлагая, по сути, возвращение к военно-политической конфронтации, западные партнеры хотят сделать ее поудобнее для себя, связать руки России, готовой играть в ответ жестко и рискованно. Поэтому постоянно муссируется то возобновление переговоров по обычным вооружениям, то реанимация диалога по мерам укрепления доверия в старых форматах. О предложениях обсудить ядерное оружие в Европе говорил выше. Не раз слышал подобные идеи во время работы в «группе мудрецов ОБСЕ». Появлялись они и на поверхности.
Кстати, результаты референдума в Великобритании и решение о выходе страны из Евросоюза создают атмосферу еще большей неопределенности по всему полю и только повышают вероятность действий с целью отвлечь внимание от кризиса ЕС, укрепить влияние США и НАТО в Европе, да и опять-таки найти новую тему для консолидации.
Что делать?
Во-первых, понимать, что сценарий, который я описал, вероятен или уже претворяется в жизнь. Россию по старым рецептам провоцируют на конфронтацию и втягивание в гонку вооружений в Европе.
Во-вторых, наконец, откровенно сказать нашим европейским партнерам и их обществам, что нынешняя, как и прежняя, политика НАТО и тех сил, которые концентрируются вокруг союза, прямо направлена на возрождение военной конфронтации в Европе и, если она будет воплощена в жизнь, резко увеличит угрозу конфликта.
В-третьих, вряд ли стоит повторять собственную глупость позднего советского и раннего российского периода, когда мы желали понравиться, угодить или надеялись на возможность равноправной и стабильной системы безопасности и сотрудничества в Европе. Сегодня аналогом той политики стало бы стремление возобновить отношения с НАТО в прежнем формате. Альянс, в том числе благодаря российской слабости и попыткам умиротворения, превратился из преимущественно оборонительного, каким он был в годы холодной войны, в наступательный, стал главным фактором дестабилизации военно-политической ситуации в Европе.
Агрессия против Югославии, Ливии, нападение большинства стран союза во главе с США на Ирак создали новую реальность. Оказалось, что без жесткого внешнего сдерживания оборонительный союз демократических государств способен легко деградировать. Нужно сделать выводы. И вряд ли России стоит легитимировать альянс политическим диалогом с ним в Совете Россия–НАТО. Но НАТО – реальность. Поэтому продолжение разговора для избегания эскалации инцидентов, предотвращения случайных столкновений целесообразно. Но диалог должны вести Генштаб и Военный комитет НАТО, военные специалисты. Параллельно необходим и более широкий как двусторонний, так и многосторонний, в том числе экспертный, диалог о перспективах европейской безопасности и путях предотвращения ее дестабилизации и деградации.
В-четвертых, на потенциальные новые ракетные и иные вызовы не стоит отвечать торопливо и зеркально. Из Договора по РСМД выходить не надо. Этого ждут. А такие ответы уже провозглашены; размещение трех дивизий на западе России (они нам точно нужны?); создание высокоскоростных ракет в неядерном исполнении. Они дороги и заведомо более выгодны богатой стороне. Может начаться втягивание в гонку вооружений. Думаю, учений стратегических сил, которые не оставили бы сомнений в том, что произойдет в случае кризиса с новыми ракетами/противоракетами, было бы достаточно.
В-пятых, необходим диалог по безопасности в более широких рамках, чем старые европейские. Пока мы остаемся в них, Запад не может и не хочет отказаться от прежней системы, которая воспроизводит конфронтацию. Надо выходить на уровень евразийского диалога по сотрудничеству, развитию и безопасности, тем более что и мир изменился, в том числе вокруг России и Европы. Старая евроцентричность выглядит едва ли не анахронизмом. Даже для самой Европы, ведь ей для развития необходимы новые горизонты сотрудничества, которые способны предоставить Китай, Россия, другие страны Восточной и Центральной Евразии. Это не альтернатива атлантическим связям Европы, но их дополнение.
В-шестых, новые разоруженческие переговоры вряд ли целесообразны. При сохраняющемся пока доминировании Запада в информационном пространстве они будут еще более активно, чем раньше, использоваться для нагнетания недоверия, милитаризации мышления в Европе. Но диалог военных, повторю, крайне необходим.
В-седьмых, надо использовать остающийся потенциал ОБСЕ, постепенно «забывая» о его «третьей корзине», которая по большей части использовалась для сохранения и стимулирования конфронтации. Вторая – экономическая – фактически отмерла. Организация может оказаться полезной для регулирования кризисов типа украинского, сотрудничества по новым вызовам безопасности – беженцам, терроризму, миграциям, киберпространству.
В-восьмых, и это, может быть, главное, стоит активизировать диалоги с ЕС и входящими в него странами, направленные на поиски путей восстановления и расширения сотрудничества в культуре, образовании, науке, экономике на новой реалистической основе. Европейский союз больше не модель, но и тем более не противник, а по возможности добрый сосед, выгодный рынок, равноправный партнер, с которым нас объединяют многие интересы и даже базовые ценности. Возможно, стоит подумать и о диалоге ЕАЭС–ЕС, но уже в более широких рамках движения к всеобъемлющему торгово-экономическому партнерству в Евразии, о целесообразности которого говорил на ХХ Петербургском экономическом форуме российский президент.
Наконец, самое важное. У нас, русских, накопились претензии к Западу. И у многих чешутся руки и дальше отвечать «по полной программе», показывать «кузькину мать». В России, испокон веку строившейся на двух ценностях – защите суверенитета и безопасности, видимо, существует внутренняя потребность во внешнем враге. Усиливает ее неготовность пока идти на назревшие реформы.
Но нужно помнить, что конфронтация в конечном итоге невыгодна никому. И нам, пока менее сильным и богатым, она невыгоднее, чем Западу, даже если Россия способна выстоять и одерживать тактические победы. И главное, если мы допустим возвращение структурного противостояния по типу холодной войны, планета станет гораздо более опасной, чем даже тогда. Лучше бороться за мир, выступать поставщиком безопасности, в том числе предотвращая дальнейшую экспансию западных союзов, что мы, хотя и с запозданием, сделали в 2014 г., срывать планы тех, кто хочет вернуть гонку вооружений и системный военно-политический конфликт, восстановить лидерство в борьбе за верховенство международного права, за стратегическую стабильность.
«Брексит» способен создать не только новые угрозы, но и возможности. Стоит оставить странам ЕС, Великобритании, заблудившимся в собственных кризисах, перспективу выхода из них и путем новой разрядки. Единое пространство сотрудничества, совместного развития и безопасности нужно рассматривать уже, наверное, не в старых, так и не состоявшихся рамках, а в новых и более широких – от Сингапура или Шанхая до Лиссабона или Дублина.
США бьют вековой рекорд
Через пять лет американская нефть может начать теснить российскую на рынках Европы
Алексей Топалов
Экспорт американской нефти достиг рекордных показателей почти за 100 лет. При этом добыча и запасы в стране падают. Все больше американской нефти закупает Европа. России пока не стоит бояться конкуренции, так как сырье из США отличается по составу от российской Urals и не способно ее заменить. Но уже через пять лет ситуация может кардинально измениться.
Соединенные Штаты в мае текущего года установили рекорд по объемам экспорта нефти, сообщает в четверг Reuters со ссылкой на данные американского Бюро переписи. Зарубежные поставки составили 662 тыс. баррелей в сутки — максимальный уровень с 1920 года. Для сравнения: в апреле американский нефтяной экспорт был на уровне 591 тыс. баррелей в день, то есть за месяц экспорт увеличился на 12%. Кстати, апрельский результат тоже был рекордом, но только с 1957 года.
Основным потребителем американской нефти, по итогам мая, стала Канада, на которую пришлась почти половина всех объемов — 308 тыс. баррелей в сутки. На втором месте — Нидерланды (110 тыс. баррелей), на третьем — Кюрасао (67 тыс. баррелей). Крупные объемы закупали также Великобритания, Япония и Италия — 36 тыс., 29 тыс. и 23 тыс. баррелей в сутки соответственно.
Впрочем, говорить о рекорде за почти сто лет несколько некорректно, так как США только в начале 2016 года возобновили нефтяной экспорт, запрещенный на протяжении более 40 лет.
Штаты ввели эмбарго на экспорт нефти в 1973 году, когда страны Персидского залива заявили о прекращении нефтяных поставок странам, поддержавшим Израиль, в ходе так называемой войны Судного дня. Это было сделано для охраны внутреннего американского рынка, который мог бы оказаться в ситуации резкого дефицита топлива.
Но с тех пор ситуация кардинально изменилась. За счет «сланцевой революции» в последние годы США резко нарастили собственное нефтяное производство. И уже речь идет не о возможном дефиците, а вполне реальной угрозе профицита нефтяного производства.
Еще в прошлом году президент США Барак Обама заявлял, что наложит вето на отмену эмбарго, за которое активно выступали американские нефтедобывающие компании, ищущие возможность минимизировать ущерб от падения цен на нефть за счет увеличения объема поставок. Но уже в середине декабря американский президент смягчил позицию по отношению к нефтедобытчикам: Обама подписал проект бюджета на 2016 год, в котором предусмотрены зарубежные поставки нефти.
Полностью отказываться от возможности прекратить зарубежные поставки США пока не планируют: право запрета на экспорт сроком до года за президентом сохранилось — при условии, что в стране будет введено чрезвычайное положение или если дефицит топлива и растущие цены на него будут угрожать национальной безопасности США.
При этом собственные запасы и добыча нефти США сокращаются. По данным Управления энергетической информации при Минэнерго США, за неделю,завершившуюся 1 июля, запасы снизились на 2.2 млн баррелей (они снижаются уже седьмую неделю подряд), добыча упала на 194 тыс баррелей в сутки, до 8,428 млн баррелей
Такая ситуация сложилась из-за того, что Штаты для своих НПЗ продолжают закупать крупные объемы так называемой «тяжелой» (высокосернистой) нефти, в первую очередь из Венесуэлы, пояснил в разговоре с «Газетой.Ru» партнер компании Rusenergy Михаил Крутихин. А практически вся сланцевая нефть, добываемая в США, напротив, «легкая». И вот ее-то избыток американцы и отправляют на экспорт.
Впрочем, уже появились и предпосылки к росту добычи в Америке. По данным одного из лидеров мирового нефтесервиса компании Baker Hughes, количество буровых установок в США только за неделю, завершившуюся 1 июля, выросло на 2,4% (10 единиц) и составило 431 единицу.
Месяц назад буровых в Штатах было 408 штук. Текущее количество не сравнимо с максимумом, который был достигнут осенью 2014 года — 1,6 тыс., однако налицо тенденция к восстановлению, которого так ждал рынок.
Дело в том, что именно цена нефти в районе $50 за баррель считается для американской нефтедобычи отметкой, при достижении которой начинается рост производства и вновь запускаются остановленные буровые. Так, глава Минэнерго США Эрнест Монис говорил, что при такой цене начала возобновляться добыча на некоторых сланцевых проектах, при этом подчеркнув, что «многие добывали и когда было $30 за баррель». По данным межконтинентальной бирже ICE в Лондоне на четверг, сентябрьские фьючерсы на нефть Brent торгуются по $49,35 — рубеж в $50 за баррель практически преодолен.
Основным вопросом остается — сможет ли США серьезно потеснить конкурентов, в первую очередь Россию, на европейском рынке?
По словам Крутихина, в ближайшее время российской нефти в Европе ничего не угрожает. Это связано опять-таки с качеством американского сырья. «Нефть из Штатов по своему составу близка к ливийской и азербайджанской, и вот эти поставщики как раз могут пострадать, — поясняет эксперт. — Но, например, российскую Urals американская нефть не заменит».
Но это лишь вопрос времени. При переизбытке «легкой» американской нефти европейские потребители начнут смешивать ее с той же российский или иранской. Произойти это, по словам Крутихина, может через пять-семь лет.
Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter