Новости. Обзор СМИ Рубрикатор поиска + личные списки
Главные отличия.
Платный доступ на polpred с деловой информацией высшего качества. Скажите об этом директору библиотеки.
ЛАБИРИНТНАЯ ЛЕТОПИСЬ ЛИЛИ ОРСАГ
Автор Екатерина ВЕРЕШ
«Позволь нам войти в лабиринт, через который ты проходишь, и найти собственный выход. Так, чтобы однажды мы стали похожи на тебя».
Янош Пилинский
Венгерская национальная галерея (в Будайской крепости) продолжает знакомить нас с мастерами ХХ века, которых в третьем тысячелетии наконец-то признали знаковыми фигурами в истории современного искусства. Сейчас в стенах бывшей Королевской резиденции развернута экспозиция, представляющая творческий путь одного из наиболее тонких, эмоциональных, философских художников Венгрии - Лили Орсаг.
Лили Орсаг (Ливия Остерайхер) родилась в Ужгороде (Унгвар) в 1926 году в семье винодела. В 12 лет она точно уже знала, что хочет быть художником. Правда, наперекор желанию родителей. Сама нашла себе учителя в родном городе - Миклоша Розенберга. А в 1944-м началась депортация евреев из Ужгорода. Семье Лили удалось бежать. Они оказались в Будапеште с фальшивыми документами. Спаслись от неминуемой смерти. И здесь, в столице встретили конец войны. Но на всю жизнь Лили запомнила тот ужас апреля 1944-го... Как защиту от страшных воспоминаний она построила свою внутреннюю стену, о которой часто говорила, объясняя свое мироощущение. Семья поменяла фамилию на венгерскую - Орсаг. Лили окончила Будапештскую академию художеств. Вышла замуж. Устроилась на работу в Кукольный театр. В то время это было единственное место, где художник мог не насиловать себя узаконенными рамками соцреализма, а заниматься тем искусством, к которому стремится его душа. И Лили снова выбрала себе учителя - Эндре Балинта, который стал не только наставником, посвятившим свою ученицу в современные направления западного искусства, но ее большим другом.
Первое, что встречает нас на настоящей выставке, - огромная фотография. Портрет духовной, интеллектуальной молодой женщины. И очень привлекательной. Ранние работы Лили Орсаг представляют экскурс в историю классического сюрреализма. В этом же зале выставлены произведения тех, чье творчество было ей наиболее близко - Джорджа де Кирико, Тойена и других. Почти на всех картинах Лили Орсаг - стены, стены... Из кирпича, как у Макса Эрнста, или глухие, безысходные, а может быть, вполне живописные. «Стена находится внутри меня. И я практикую сюрреализм потому, что я так вижу мир», - объясняла свою первую дорогу в искусстве Лили. Часть экспозиции посвящена очень эстетским, загадочным, заставляющим задуматься коллажам. И снова рядом с Лили Орсаг работы Эндре Балинта и Лайоша Вайда - параллель современников.
Но через 10 лет она как бы изжила себя в фантазиях сюрреалистических символов. Художнице не хватало толчка, новых горизонтов для решения творческого кризиса. После поездки в Болгарию и знакомства с фресками и иконами православных монастырей все разрешилось. Путь был найден. Или новая ступень. Иконопись Лили Орсаг уникальна. Ритм вертикалей и горизонталей православных канонов в картинах Лили перекликается с авангардными идеями ХХ столетия. Впитав нечто необходимое для себя от основы, созданной древними мастерами, ее картины превращаются в новое и, возможно, более тонкое и более понятное нам послание будущему.
Каждое путешествие, встречи с другим искусством, с летописью прошлого у творческой личности обычно оставляют отпечаток в душе и в памяти. Который потом и переходит в изобразительный диалог со зрителем. Ездить за границу в эпоху развитого социализма было непросто. Но для Лили Орсаг это было необходимо, как глоток свежего воздуха. И она старалась побывать всюду, куда можно было выбраться из-за «железного занавеса». Прага, Израиль... Неожиданно друзья позвали ее на выставку в Секешфехервар, где зрителям показали расписной потолок XVI столетия, только что открытый в древней церкви. А затем его быстро убрали с глаз долой, как не соответствующий коммунистической идеологии. Лили Орсаг повезло. Результат этой встречи представлен сейчас на выставке в отдельном зале под фрагментами ренессансного шедевра, вновь увидевшего свет. Лили создает картины-манускрипты. Она пишет на стенах послания, как пишут дети свои сокровенные желания. А Лили берет молитвенник отца и копирует древний текст в индивидуальном обрамлении. Так рождается серия работ «Западная стена».
Где-то с 60-х годов Лили Орсаг перестает рисовать «на стенах». Она начинает строить собственные стены, свои города, создает диаграммы фантастических мегаполисов. Знакомых и незнакомых, похожих на что-то очень известное, затем забытых и вновь открытых. Прошлое и настоящее, потоки соседних измерений переплетаются в ее картинах в узоре сложного, притягательного лабиринта. «Золотой город», «Ворота в Старый город», «Стена плача», «Гелиополис». Вот только несколько названий произведений, которые существуют в экспозиции как независимые создания. С одной стороны. И в то же время они требуют некой обязательной хронологии, ритма. С другой. Стоя перед картинами Лили, словно проходишь путь сотен поколений, когда-то живших на нашей планете. Рождение - смерть - рождение. При всей глубокой философской подаче искусство Лили Орсаг не утомляет. Наверно, потому, что это замечательная живопись, графика. От ее произведений получаешь, прежде всего, эстетическое наслаждение.
В последнем зале выстроена главная работа жизни утонченного мастера музыкально-философских посланий, которые Лили называла «Тени на камне». Лабиринт. До этого Лабиринт Лили Орсаг выставляли только один раз в 1979 году, через год после смерти художницы. «Я всегда интересовалась самой древней легендой человечества - лабиринтом. В построенном мной лабиринте соединяются прошлое и настоящее. И я чувствую, что жизнь любого существа - это проход по коридорам своего собственного лабиринта, возможно, данного судьбой», - объясняла Лили свое пристрастие к самой загадочной структуре на планете Земля. И еще: «Я поднимаюсь на стены, открываю двери. Мой лабиринт построен из камней и городов. На стенах ХХ века я нахожу отпечатки древних лабиринтов. Это и есть эмблема нашего существования».
Среди медитативных, гармоничных произведений в ритме лабиринта Лили Орсаг задумчиво проходят посетители выставки. Иногда останавливаясь, привлеченные очередной загадкой на стене, затем медленно продолжают это магическое движение по Лабиринту жизни чудесного мастера. Послания, предсказания...
А я вдруг вспомнила, проходя по лабиринтной дороге Лили Орсаг, еще один лабиринт в Петербурге. В только что возвращенном Церкви после 70 лет существования там молокозавода храме. На полу отреставрированного собора был выложен шартрский лабиринт. Замечательно, конечно. Но в православном храме?! На мой невнятный вопрос, как же это хорошо, но вот как-то необычно, строгий монах пояснил: «Настоятель распорядился. Потому что Лабиринт есть главная связь между небом и землей!»
Кажется, Лили Орсаг ее не только знала, но и смогла передать нам - своим будущим зрителям третьего тысячелетия.
Ливия и Нигерия - препятствие для планов ОПЕК.
Страны ОПЕК сократили 91% объема производства нефти от запланированного, что впечатлило наблюдателей, ожидавших чего угодно – саботажа, взаимного недоверия, но уж точно не взаимодействия и сотрудничества в процессе выполнения соглашения о сокращении добычи нефти.
Однако сейчас все идет к тому, что успешное осуществление процесса сокращения избытка нефти на мировом рынке может быть сорвано несколькими членами ОПЕК, которые не участвуют в соглашении.
Ливия и Нигерия были освобождены от необходимости проводить сокращения из-за падения уровня добычи в результате войн и политических потрясений в обеих странах.
Конечно, стабильность этих двух стран остается под вопросом, однако не исключено, что в скором времени ряд препятствий исчезнет и уровень производства вырастет. В январе Ливия добывала 700 тыс. баррелей в сутки. В прошлом году объемы добычи составляли 500 тыс. баррелей в сутки. Так что растущее производство нефти в Ливии вполне способно восполнить утраченные в результате соглашения объемы.
К концу года Ливия ориентирована на производство 900 тыс. баррелей в сутки – трудно, но не невозможно. Хотя Ливии может помешать политическая нестабильность и конкурирующие группировки, которые борются за власть в разных частях страны, в сочетании с угрозой, которую несет ИГИЛ*.
В последние месяцы Нигерия показала худший результат. В январе производство составило 1,65 млн баррелей в сутки, небольшое изменение по сравнению с уровнем 2016 г. и резким падением после 2015 г.
На самом деле 2016 г. был ужасным для Нигерии. Безопасности страны угрожают различные группы боевиков как на севере, так и в дельте реки Нигер. Более того, Нигерия страдает от политической нестабильности. 2016 г. оказался годом падения, по крайней мере для нефтяного сектора. Постоянные набеги на дельту реки Нигер сбили уровень добычи нефти с более чем 2 млн баррелей в сутки в 2015 г. до 1,4 млн баррелей в сутки летом прошлого года, самый низкий уровень производства за последние 30 лет.
В результате атак были разрушены трубопроводы и экспортные терминалы. И пока Ливия испытывает оптимизм по поводу ее способности наращивать производство и экспорт, одним из ключей к успеху в Нигерии будет экспортный терминал "Форкадос", третий по величине в этой стране.
"Форкадос", экспортный потенциал которого составляет 200 тыс. баррелей в сутки, практически не работал на протяжении большей части прошлого года из-за многочисленных атак. Министр нефтяной промышленности Нигерии неоднократно заявлял о скором возобновлении работы терминала в 2016 г., однако все безрезультатно.
Конечно, глупо предполагать, что производство наладится быстро и легко. Но правительство предпринимает согласованные усилия по сокращению нападений, реализуя программу амнистии бывших боевиков. Однако в прошлом году, когда действие программы было остановлено, в Нигерии был отмечен всплеск нападений. Реализация программы может вдохнуть немного жизни в борющейся нефтяной сектор Нигерии.
"Правительство уже вовлекает жителей дельты Нигера к созданию благоприятных условий, для того чтобы вернуть прежний объем производства. Я точно знаю, что мы сможем добиться улучшений", — заявил Вейл Тинубу, гендиректор Oando Plc, небольшой нигерийской энергетической компании.
Итак, Ливия надеется нарастить добычу на 200 тыс. баррелей в сутки, после того как ОПЕК объявила о соглашении в ноябре.
Все внимание обращено на сокращение ОПЕК, однако в 2017 г. производство может вырасти за счет по крайней мере нескольких источников. А Ливия и Нигерия являются только двумя странами, которые надеются нарастить производство в этом году.
Учитывая, что уверенность в отношении шестимесячного соглашения ОПЕК падает, министры нефти из Ирана и Катара недавно намекнули, что соглашение, вероятно, будет продлено до конца года, чтобы сбалансировать рынок нефти.
*Исламское государство (ИГ, ИГИЛ) — запрещенная на территории России террористическая группировка.
Ровно десять лет назад, 10 февраля 2007 года, президент России Владимир Путин выступил с программной речью на Мюнхенской конференции по безопасности. "Формат конференции дает мне возможность избежать излишнего политеса и необходимости говорить округлыми, приятными, но пустыми дипломатическими штампами", — заявил тогда президент РФ.
О чем тогда предупреждал Владимир Путин и насколько актуальны его предупреждения сегодня?
Мир в эпоху нестабильности
Генеральная линия путинской речи — опасения и предостережения по поводу вмешательства в дела независимых государств со стороны третьих стран. "Чуть ли не вся система права одного государства, Соединенных Штатов, перешагнула свои национальные границы во всех сферах: и в экономике, и в политике, и в гуманитарной сфере навязывается другим государствам. Ну кому это понравится?" — говорил российский президент.
Особую тревогу у Путина вызывало "гипертрофированное применение силы в международных делах — военной силы — силы, ввергающей мир в пучину следующих один за другим конфликтов". При этом Путин подчеркивал, что попытки вмешиваться во внутренние дела и тем более применять силу не решают проблем, а только усугубляют их и выводят на новый уровень. "Очевидно, что такое вмешательство отнюдь не способствует вызреванию подлинно демократических государств. И, наоборот, делает их зависимыми и, как следствие, нестабильными в политическом и экономическом плане", — резюмировал Путин.
Мюнхенские прогнозы оправдались.
В Ираке на смену стабильному режиму Саддама Хуссейна, к которому у международного сообщества, и у Москвы в том числе, были справедливые вопросы, пришла "война всех против всех"; теракты и боестолкновения следуют один за другим. По данным исследовательской компании ORB International, на 2016 год число жертв среди мирных жителей в Ираке с момента крушения режима Хусейна достигало полутора миллионов человек.
После вмешательства в ливийские дела страна утратила государственность. При наличии формального центрального правительства в Триполи реальную власть на местах поделили между собой различные племенные группы и террористические организации, в том числе ИГ (запрещена в России. — Прим. ред.), которая контролируют значительные территории на побережье Ливии, города Дерн, Нофалия и до последнего времени — Сирт.
Сирия, где западные страны открыто поддерживали "вооруженную оппозицию", скатилась в многолетнюю жесточайшую гражданскую войну.
Зарождение ИГ на территории стран, в дела которых "вмешались" (на территории Сирии и Ирака), — апофеоз результата такого вмешательства. Для Украины вмешательство в ее дела внешних игроков закончилось расколом в обществе, гражданской войной и окончательной деградацией экономики.
Расширение НАТО в обход гарантий
Подробно в своем выступлении Владимир Путин остановился на проблеме расширения НАТО. В Мюнхене Путин напомнил слушателям слова бывшего Генерального секретаря НАТО Манферда Вернера, который 17 мая 1990 года, выступая в Брюсселе, говорил: "Сам факт, что мы готовы не размещать войска НАТО за пределами территории ФРГ, дает Советскому Союзу твердые гарантии безопасности". "И где эти гарантии?" — задавал риторический вопрос российский лидер.
На поверку гарантии оказались вовсе не "твердыми". С момента крушения СССР НАТО успело расшириться трижды. Это так называемое "четвертое расширение" 1999 года, когда в состав альянса вошли Польша, Чехия и Венгрия. Затем было "пятое расширение" 2004 года, когда в НАТО вошли прибалтийские республики, а также Словения, Словакия, Румыния и Болгария. Наконец, это "шестое расширение", которое произошло в 2009 году — после речи в Мюнхене. Тогда в НАТО вошли Албания и Хорватия.
На очереди — Черногория, Босния и Герцеговина, Македония. Инструкторы альянса тренировали грузинских и украинских военных.
Официально расширение НАТО осуществляется с целью обеспечения международной и европейской безопасности. На практике же это расширение провоцирует непонимание, обострение отношений и в конечном счете — гонку вооружений, о чем в Мюнхене предупреждал Путин.
Только в 2017 году, как заявил Генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг, бюджет НАТО должен пополниться на 100 миллиардов долларов.
Наиболее отличились как раз "свежие" члены НАТО. При общих скромных бюджетах военные расходы Латвии выросли на 60%, Литвы — на 35%, Эстонии — на 10%, Польши — на 9%.
Надо ли готовиться к ядерной войне в 2021 году?
Расширение НАТО чревато также угрозой для мирового ядерного паритета, ведь в новых странах — членах альянса, прямо у границ России, разворачиваются элементы ПРО.
"Нас также не могут не тревожить планы по развертыванию элементов системы противоракетной обороны в Европе. Ракетного оружия, реально угрожающего Европе, с дальностью действия порядка пять-восемь тысяч километров нет ни у одной из так называемых проблемных стран", — говорил в 2007 году Путин.
В свое время расширение ПРО обосновывалось якобы угрозой со стороны Ирана. После "ядерной сделки" с Ираном в 2015 году, известной как "Совместный всеобъемлющий план действий", эта угроза отпала. Исламская Республика отказалась от разработки ядерного оружия. А расширение ПРО, наоборот, продолжилось. В мае 2016 года на румынской базе "Девеселу" состоялась официальная церемония подтверждения готовности наземной системы противоракетной обороны "Иджис".
Расширение ПРО тормозит дальнейшие переговоры о сокращении ядерных потенциалов.
"Опасность дестабилизации международных отношений связана и с очевидным застоем в области разоружения", — предупреждал Владимир Путин. Тогда еще велись переговоры по поводу "Договора о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений" (СНВ-3). Договор был подписан в 2010 году президентами Дмитрием Медведевым и Бараком Обамой.
Но с тех пор подвижек в направлении сокращения ядерных потенциалов нет, а срок действия СНВ-3 истекает в 2021 году. Понятно, что одновременно дальше сокращать собственный ядерный потенциал, в то время как США наращивают систему ПРО, Россия не может.
Барак Обама на своей последней пресс-конференции в качестве президента заявил, что якобы предлагал Путину продолжить переговоры по вопросу о дальнейшем ограничении ядерных вооружений, но, по словам Обамы, "русские не желали вести переговоры".
В ответ официальный представитель Кремля Дмитрий Песков заявил, что Москва никогда не отказывалась от таких переговоров, но "всегда выступала за пропорциональный и справедливый процесс ядерного разоружения".
Дмитрий Майоров
Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерреш планирует назначить новым спецпредставителем организации в Ливии бывшего премьер-министра Палестины Саляма Файада.
Как передает агентство Франс Пресс, генсек в письме проинформировал Совет Безопасности о кандидатуре 65-летнего Файада, возглавлявшего правительство ПНА (Палестинская национальная администрация) с 2007 по 2013 год.
На посту эмиссара ООН в Ливии Файад может сменить немца Мартина Коблера, который был назначен на этот пост в ноябре 2015 года.
В четверг Коблер, выступая на Совбезе ООН, заявил о прогрессе в переговорах по изменениям в ливийском правительстве национального единства, результаты которых ожидаются в ближайшие недели. Он также сообщил о "возможных поправках" политического соглашения, касающиеся, в частности, роли командующего Ливийской национальной армией Халифа Хафтара.
После свержения и убийства Муаммара Каддафи в октябре 2011 года в Ливии возникло двоевластие. В стране параллельно действуют избранный на всеобщих выборах парламент в Тобруке (на востоке) и происламский Всеобщий национальный конгресс в Триполи (на западе).
При поддержке ООН в Триполи было создано правительство национального согласия во главе с Файезом ас-Сараджем, которое приступило к работе 31 марта 2016 года, однако восточный парламент его не поддержал.
Ливийская национальная армия не подчиняется поддерживаемому ООН правительству в столице Триполи, ее командующий Халифа Хафтар является союзником парламента, заседающего на востоке страны в городе Тобрук.
Нефтяные рынки на пределе
Подошел к концу первый месяц шестимесячной сделки ОПЕК и ранние данные свидетельствуют о том, что нефтяной картель близок к выполнению своих обещаний. По данным S&P Global Platts, 10 стран ОПЕК, принявших на себя обязательство снизить уровень добычи в рамках соглашения, заключенного 30 ноября, выполнили 91% обещанных сокращений. Совокупный объем добычи этих 10 стран за январь составил на 1,14 миллиона баррелей в сутки ниже, чем в октябре. Данные S&P Global Platts особенно важны, поскольку в отличие от других рыночных аналитиков, S&P Global Platts является одним из источников, на которые ОПЕК ссылается в своем ежемесячном официальном докладе, называя их «вторичными источниками».
Общий объем стран ОПЕК за январь составил 32,89 миллионов баррелей в день. Организация обещала сократить добычу до 32,5 миллионов баррелей в день. Этот прогресс обнадеживает, поскольку в рамках сделки подобный уровень добычи должен быть достигнут за первые шесть месяцев 2017 года - с января по июнь. С другой стороны, успех вызвал сомнения по поводу того, будут ли страны продолжать снижение до 32,5 миллионов баррелей в день или предпочтут подождать. Раннее выполнение обязательств указывает на то, что члены ОПЕК относятся к сокращению серьезно и не планируют обманывать своих партнеров. По крайней мере сейчас.
Саудовская Аравия, приложившая максимум усилий для заключения соглашения, сократила даже больше, чем обещала. По данным S&P Global Platts, хотя от нее требовалось снизить добычу только до 10,06 миллионов баррелей в день, уже в январе этот показатель достиг 9,98 миллионов баррелей в день. Министр энергетики, промышленности и минеральных ресурсов Саудовской Аравии Халид аль-Фалих заявлял несколько раз за последние недели, что его страна будет придерживаться условий сделки.
Ираку осталось сделать больше всего, но его добыча всего на 130,000 баррелей в день выше обещанного уровня, что является вполне достижимой цифрой. В целом, на данный момент ОПЕК превысил все ожидания. «Умные деньги начинают понимать, что сокращение добычи ОПЕК реально. Глобальная медвежья тенденция на рынке нефти начинает выглядеть завершенной», заявил в интервью Bloomberg Фил Флин, старший аналитик из Price Futures Group в Чикаго.
Но нефтяным державам пока рано открывать шампанское - есть много причин для беспокойства по поводу устойчивости роста цен на нефть. Нефтяные и газовые запасы США продолжают расти, так как спрос внезапно пропал. Уровень добычи нефти также растет на фоне увеличения прибыли с морских проектов, вновь запущенных за последние месяцы, что служит напоминанием о том, что сланцевая нефть может вернуться на рынок в любой момент.
Устойчивый и растущий риск снижения цен на нефть выглядит особенно необычно на фоне увеличения чистых длинных позиций по нефтяным фьючерсам хедж-фондами, которые также делают рекордные, заоблачные ставки на рост котировок нефти. Эти ставки - знак оптимизма, но когда все начинают делать одно и тоже это, как правило, признак того, что ситуация может резко изменится. Как отмечает Джон Кемп из Reuters, на данный момент соотношение длинных и коротких позиций почти 9 к 1. Подобные односторонние ставки не продлятся долго.
Об этом важно помнить при изученим отчетов, публикуемых ОПЕК. Как отметил аналитик Bloomberg Gadfly Джулиан Ли, есть вероятность того, что ОПЕК не сможет сохранить свою коалицию в ближайшие месяцы. Освобожденные от соглашения страны Нигерия и Ливия уже нарастили добычу, снижая эффект некоторых сокращений. В ответ Саудовская Аравия может вернуть часть своих объемов. Готовность Ирака снизить его добычу остается неясной, особенно после его обещаний достичь рекордного экспорта с месторождения в Басре.
Цены на нефть сильно выросли после успешного заключения сделки между странами ОПЕК в конце прошлого года, но с тех пор они остаются на прежнем уровне. Bloomberg Gadfly утверждает, что нервы членов ОПЕК могут не выдержать, когда цены на нефть перестанут расти, что может привести к нарушению договора в 2017 году. Если ОПЕК сжульничает, не входящие в ОПЕК страны, такие как Россия, которые также пообещали сократить добычу, скорее всего, откажутся от своих обязательств.
Если члены картеля не будут соблюдать сделку, это будет происходить на фоне роста добычи нефти в США. Такие ужасные новости могут полностью изменить настроения среди хедж-фондов. «Нефтяные трейдеры будут внимательно следить за соблюдением сделки странами входящими и не входящими в ОПЕК, - подчеркнул аналитик Again Capital Джон Килдаф в интервью Bloomberg на прошлой неделе. - Ранние показатели достаточно неплохи, поэтому рынок продолжает награждать их усилия. Однако их позиции достаточно шаткие. Это может быть признаком того, что их попытки близки к завершению».
Oil Price
Европа отворачивается от беженцев
На неформальном саммите ЕС на Мальте обсудили проблему мигрантов
Александр Атасунцев, Валентин Логинов
Неформальный саммит ЕС, который прошел на прошлой неделе на Мальте, в будущем окажет существенное влияние на миграционную политику стран Евросоюза, поскольку именно здесь обсуждались концептуальные подходы по работе с беженцами. Лидеры европейских государств ожидают изменения структуры миграционного потока. При этом в Европе набирают силу партии, выступающие за кардинальный пересмотр самой миграционной политики союза.
Прошедший на минувшей неделе саммит лидеров стран ЕС на Мальте ознаменовал изменение европейской миграционной политики. Не исключено, что к такому шагу глав государств подтолкнула решимость и бескомпромиссность американского президента Дональда Трампа в ужесточении миграционного законодательства в США.
В целом в последние два года в Европе и в мире набирали популярность правые силы — консервативные партии. «Национальный фронт» во Франции, «Альтернатива для Германии» рассматриваются уже как полноценные политические игроки.
Европа против
В начале февраля лидеры стран Евросоюза встретились в столице Мальты, Валетте. Встреча носила неофициальный характер, однако, как это уже случалось, она может заложить фундамент европейских проектов 2017 года — в первую очередь по урегулированию миграционного кризиса. Два года назад, в 2015 году, на таком же по статусу саммите руководители стран ЕС разработали и согласовали план действий, который в последние годы оставался официальной позицией Евросоюза по вопросу миграции.
В этот раз европейские лидеры согласовали программу сокращения потока мигрантов, прибывающих в Европу через Средиземное море.
План включает в себя увеличение помощи Ливии — прежде всего, на укрепление береговой охраны и создание лагерей для беженцев, а также финансовую поддержку мигрантов, которые решили добровольно вернуться на родину. В целом на саммите много внимания уделили ливийскому конфликту.
При этом разные страны постоянно предлагают свои варианты решения миграционного кризиса. В частности, Австрия заявила о намерении направить своих военных на границу для защиты от нелегальных мигрантов. Об этом заявил министр обороны страны Ханс-Петер Доскоцил. В том числе министр уточнил, что Австрия является одним из 16 государств, через которые мигранты перемещаются из Греции в другие страны ЕС в рамках так называемого балканского маршрута.
«Маршрут через Западные Балканы все еще не такой защищенный, как должен быть. К сожалению, все еще продолжают работать торговцы людьми. А если есть масштабный приток мигрантов, приграничные страны должны иметь возможность быстро реагировать», — цитирует австрийского министра «Интерфакс».
Ранее Австрия уже выступала за сокращение квот на прием беженцев. Такое же требование в разное время высказывала и Венгрия. При этом правительство в Вене продолжает работать над правками к собственному законодательству, которые позволят направлять своих военных в другие государства не только по гуманитарным причинам.
Другая страна, которая находится по пути балканского маршрута, — Болгария. Пресса писала о том, что на территории государства действуют даже целые «дружины», которые устраивали охоту на мигрантов. Четкие требования решать проблемы миграционного кризиса выдвигаются во французском и немецком обществах. В Германии несколько раз под эгидой организации PEGIDA, выступающей против существующей модели миграционной политики Евросоюза, на акции протеста выходили десятки тысяч граждан страны. Кроме того, круг проблем от огромного количества беженцев очерчивали политики Италии и Греции — стран, которые наиболее пострадали от притока нелегальных мигрантов.
У Трампа свой подход
Во время саммита на Мальте руководители европейских стран, однако, выразили обеспокоенность в связи с решениями президента США Дональда Трампа и его администрации, но договорились пока ничего не менять в своих отношениях с Вашингтоном.
27 января Трамп подписал указ о запрете на въезд в США гражданам семи преимущественно мусульманских стран — Ирана, Ирака, Сирии, Судана, Ливии и Йемена. Помимо этого, на 120 дней приостановлен прием сирийских беженцев. Также в тексте указа отмечалось, что США примут не более 50 тысяч беженцев в 2017 финансовом году, при этом приоритет будут отдавать беженцам, преследуемым по религиозным мотивам. Это означает, что остаточную нагрузку на себя опять примет Евросоюз.
Вместе с тем у Трампа у самого есть свои соображения насчет борьбы с миграционным кризисом.
Во время телефонной беседы 8 февраля Трамп обсудил с турецким президентом Реджепом Тайипом Эрдоганом планы по созданию так называемой зоны безопасности на севере Сирии.
По мнению американского президента, если такую зону удастся создать, то это остановит миграционный кризис, поскольку беженцы во время развития военного конфликта могут оставаться на территории родной страны.
К слову, о необходимости таких мер сам Эрдоган говорил еще в сентябре прошлого года. Очевидно, турецкому лидеру это выгодно, чтобы разорвать контакты между сирийскими и турецкими курдами.
Беженцы сменят национальность
На фоне миграционного кризиса в Европе начали набирать популярность правые силы. Сдвиг, который начался в пик миграционного кризиса в 2015 году, к сегодняшнему дню начинает оформляться в политическую силу.
«Этот естественный процесс вызывает реакцию. В том числе негативную — возникновение радикальных сил и рост их популярности. Brexit, в частности, показал, что страны хотят уклониться от своих обязанностей», — говорит правозащитница, глава комитета «Гражданское содействие» Светлана Ганнушкина.
Одним из основных претендентов на пост президента Франции, где выборы пройдут в апреле и мае текущего года, считается Марин Ле Пен из правоконсервативного «Национального фронта», выступающая за сокращение миграционного потока. В то же время в Германии все большую популярность набирает консервативная «Альтернатива для Германии» (АдГ), которая долгое время считалась аутсайдером, а на выборах в ландтаги (земельные парламенты) в 2016 году неожиданно для многих наблюдателей показала во многих регионах второй результат.
Встреча на Мальте также вынесла на повестку тезис о том, что конфигурация миграционного потока в ближайшие годы может существенно измениться:
если раньше беженцы приезжали в основном из Сирии, Ирака и Афганистана, то сейчас проблема номер один — Северная Африка, и в первую очередь Ливия, где гражданская война, которая длится вот уже шесть лет, критически обескровила страну.
Ситуация угрожает обернуться гуманитарной катастрофой, что повлечет за собой новый миграционный кризис.
«Прогнозируется поток из Африки. Восточные конфликты отчасти пошли на убыль, поэтому и обсуждается Ливия, чтобы, если что, можно было что-то планировать и предвидеть заранее. Ведь вынужденная миграция не регулируется. Поэтому нужно делать все, чтобы предотвратить конфликты, а не разбираться с последствиями», — говорит Ганнушкина.
До 2011 года Ливия принимала активное участие в блокировании миграционного потока из Северной Африки в Европу, однако этим планам помешала начавшаяся в стране гражданская война и последовавшая за этим международная интервенция — с тех пор договариваться не с кем, в стране до сих пор нет единого правительства.
Война в Ливии пришлась на пору «арабской весны» — беспрецедентной волны возмущения народных масс по всему Ближнему Востоку, которая свергла целый ряд автократий и диктатур, однако последующая демократизация обществ так и не произошла. После смерти Муаммара Каддафи война в Ливии не закончилась. C 2012 года страной управляет поддерживаемый Западом Всеобщий национальный конгресс (ВНК).
В последние годы на фоне войны в Сирии ливийский конфликт выпал из информационного поля мировых СМИ. Однако уже есть признаки, что Ливия наравне с Сирией станет еще одним плацдармом войны против радикального ислама.
В годы своего правления ВНК не боролся с растущим влиянием радикальных исламистских группировок отчасти потому, что в самом конгрессе были сильны позиции радикалов. Еще в декабре 2013 года ВНК принял шариат в качестве основы для законодательства. За два года при ВНК Ливия не смогла создать эффективную полицию и армию. В феврале 2014 года срок полномочий национального конгресса истек, и ВНК принял решение о продлении полномочий еще на год. Это вызвало новые массовые протесты обеспокоенных радикализацией страны граждан. Оппозицию возглавил генерал Халифа Хафтар, в прошлом воевавший как раз на стороне ВНК.
Россия может повлиять на решение ливийского кризиса
3 февраля между главами МИД России и Италии Сергеем Лавровым и Анджелино Альфано состоялся телефонный разговор. Министры кроме прочего обсудили ливийскую проблему — у России есть определенное влияние в регионе. Сейчас в Ливии работают два парламента и три правительства: поддерживаемое Западом гражданское в Триполи, поддерживаемое Россией военное в Тобруке, и в Бенгази работает совет шуры. Последний присягнул террористической организации «Исламское государство» (запрещена в РФ).
Осенний визит ливийского генерала Хафтара в Москву, а затем и на крейсер «Адмирал Кузнецов», где ему устроили прямую связь с министром обороны России Сергеем Шойгу, красноречиво подтверждает, что у России по крайней мере есть контакты, которые могут поспособствовать прекращению войны.
В 2017 году Италия приняла на себя основную мощность миграционного потока — только 15% беженцев распределяется по прочим странам ЕС. За минувший месяц в Европу морским путем через Средиземное море прибыли более 11 тыс. мигрантов и беженцев. Об этом говорится в пресс-релизе Международной организации миграции (МОМ). «По состоянию на 5 февраля, 11 010 мигрантов и беженцев прибыли в Европу, из них около 85% — в Италию, остальные — в Грецию», — говорится в сообщении. В МОМ также уточнили, что в пути скончались 255 человек. Для сравнения, годом ранее за аналогичный период в Европу прибыли почти 75 тыс. мигрантов, при этом в пути погибли 380 человек.
В ходе телефонного разговора министры также договорились встретиться на полях саммита G20, который пройдет 16–17 февраля в Германии.
Политика США на Ближнем Востоке: возвращение на круги своя
Александр КУЗНЕЦОВ
Вашингтон продолжает усиливать давление на Иран
Последние две недели были отмечены резким усилением американского внешнеполитического давления на Иран, свидетельствующим о том, что в повестке дня новой администрации США - возвращение к политике конфронтации с Ираном.
Первым сигналом стали антииммиграционные меры, введенные Вашингтоном. 27 января президент США Дональд Трамп подписал указ, вводящий 90-дневный запрет на въезд в Соединённые Штаты беженцев с тем, чтобы «не допустить в страну радикальных исламских террористов». В чёрный список попали семь стран – Иран, Ирак, Сирия, Йемен, Ливия, Судан и Сомали. Теперь в США не смогут въехать даже те граждане этих государств, которые имеют постоянный вид на жительство в США (green card).
Обращает на себя внимание, что в дискриминационный список не попали монархии Персидского залива. 30 января состоялись важные телефонные разговоры короля Саудовской Аравии Сальмана бин Абдель Азиза с президентом США Трампом и нового шефа Пентагона генерала Джеймса Мэттиса с министром обороны КСА наследником наследника престола Саудовской Аравии принцем Мухаммедом бин Сальманом. Д. Трамп предложил саудовскому королю создать зоны безопасности для беженцев в Сирии и в Йемене (?!), хотя к гуманитарной катастрофе в Йемене привели именно саудовские бомбардировки этой страны. При этом в США действует закон JASTA (Justice Against Sponsors of Terrorism Act) – «Правосудие в отношении спонсоров терроризма», одобренный конгрессом в сентябре прошлого года и острием своим направленный против Саудовской Аравии.
В Иране антииммиграционный указ Трампа вызвал крайне негативную реакцию. Новую американскую инициативу осудил президент ИРИ Хасан Роухани. «Сегодня не время возводить стены между нациями. Американцы забыли, что Берлинская стена рухнула более двадцати лет назад», - заявил Роухани. Министр иностранных дел Ирана Мохаммед Джавад Зариф написал 29 декабря в своём «Твиттере»: «Запрет на въезд мусульман будет отмечен в истории как большой подарок экстремистам и тем, кто их поддерживает… Запрет на въезд мусульман показывает неосновательность заявлений США о дружбе с иранским народом и о том, что все проблемы у американцев - лишь с нашим правительством». Али Акбар Велаяти, влиятельный советник по внешней политике верховного лидера ИРИ аятоллы Али Хаменеи, подчеркнул: «Гордостью иранцев является то, что они не нуждаются в одобрении своей политики со стороны Трампа. Несомненно, эти меры нанесут в будущем ущерб Соединённым Штатам». Спикер иранского парламента Али Лариджани, также осудивший указ Трампа, заметил, что американское правительство «боится даже собственной тени». А консервативная газета «Кейхан», сделав вывод внутриполитического свойства, написала: «Сложившаяся сегодня ситуация является результатом слабости, проявленной в своё время нашей переговорной командой, и результатом доверия наших переговорщиков к лживым обещаниям Соединённых Штатов».
Ещё одним шагом начатой Вашингтоном антииранской кампании стало обвинение Ирана в «колонизации» соседнего Ирака. Европейские СМИ выделили запись Трампа в «Твиттере» о том, что Иран занят «поглощением Ирака» и «распространяет свое влияние в стране, на которую США потратили 3 миллиарда долларов». О том, какие колоссальные беды принесла Ираку американская оккупация, одни только прямые человеческие потери от которой составили полтора миллиона человек, президент США, разумеется, не вспомнил.
4 февраля Госдепартамент США объявил о введении санкций против ряда иранских компаний и физических лиц, связанных с иранской ракетной программой. Согласно документам, опубликованным на сайте американского министерства финансов, Вашингтон добавил в санкционные списки по Ирану 13 человек, включая иностранных граждан, и 12 организаций. Ограничения вводятся против тех, кто причастен к программе разработки Тегераном баллистических ракет или же каким-либо образом оказывает поддержку Корпусу стражей исламской революции. В частности, в санкционный список включена одна из крупнейших иранских компаний гражданской авиации Mahan Air, которая, по мнению американских официальных лиц, «помогает Корпусу в распространении терроризма и воинственности».
Два слова по поводу ракетной программы Ирана. Она началась не сейчас, а в далёкие 80-е годы, во время ирано-иракской войны. В связи с международными санкциями против ИРИ Тегеран был лишён возможности закупать современные боевые самолеты, а ВВС Саддама Хусейна безнаказанно бомбили иранские города. Использование боевых ракет стало альтернативой боевой авиации. Первые военные ракеты иранские конструкторы и инженеры создавали с помощью специалистов из Китая и КНДР. К слову, иранская авиация и сейчас едва ли не худшая в регионе; её основу составляют американские военные самолёты 40-летней давности.
Курс на обострение отношений с Ираном, избранный новой администрацией США, сопровождается обновлением стратегического партнёрства с Израилем и Саудовской Аравией - основными антагонистами Ирана в регионе. Первые телефонные контакты с лидерами ближневосточных государств состоялись у Дональда Трампа с саудовским королём Сальманом бин Абдель Азизом, премьер-министром Израиля Биньямином Нетаньяху и президентом Египта Абдель Фаттахом ас-Сисси. А первым ближневосточным лидером, прибывшим в Вашингтон после вступления Трампа в должность, стал король Иордании Абдалла, который ещё в 2004 году заговорил об опасности образования «шиитского полумесяца» под эгидой Ирана. По мнению видного арабского журналиста Абдельбари Атвана, ближневосточная стратегия новой американской администрации состоит в образовании противостоящей Ирану коалиции суннитских государств в составе монархий Персидского залива, Египта и Иордании.
Таким образом, американская политика на Ближнем Востоке возвращается на круги своя, к образцам 2010-2013 годов, когда в СМИ всерьёз обсуждалась возможность бомбардировок иранских военных объектов.
Вашингтон продолжает усиливать давление на Иран
Последние две недели были отмечены резким усилением американского внешнеполитического давления на Иран, свидетельствующим о том, что в повестке дня новой администрации США - возвращение к политике конфронтации с Ираном.
Первым сигналом стали антииммиграционные меры, введенные Вашингтоном. 27 января президент США Дональд Трамп подписал указ, вводящий 90-дневный запрет на въезд в Соединённые Штаты беженцев с тем, чтобы «не допустить в страну радикальных исламских террористов». В чёрный список попали семь стран – Иран, Ирак, Сирия, Йемен, Ливия, Судан и Сомали. Теперь в США не смогут въехать даже те граждане этих государств, которые имеют постоянный вид на жительство в США.
Обращает на себя внимание, что в дискриминационный список не попали монархии Персидского залива. 30 января состоялись важные телефонные разговоры короля Саудовской Аравии Сальмана бин Абдель Азиза с президентом США Трампом и нового шефа Пентагона генерала Джеймса Мэттиса с министром обороны КСА наследником наследника престола Саудовской Аравии принцем Мухаммедом бин Сальманом. Д. Трамп предложил саудовскому королю создать зоны безопасности для беженцев в Сирии и в Йемене (?!), хотя к гуманитарной катастрофе в Йемене привели именно саудовские бомбардировки этой страны. При этом в США действует закон JASTA (Justice Against Sponsors of Terrorism Act) – «Правосудие в отношении спонсоров терроризма», одобренный конгрессом в сентябре прошлого года и острием своим направленный против Саудовской Аравии.
В Иране антииммиграционный указ Трампа вызвал крайне негативную реакцию. Новую американскую инициативу осудил президент ИРИ Хасан Роухани. «Сегодня не время возводить стены между нациями. Американцы забыли, что Берлинская стена рухнула более двадцати лет назад», - заявил Роухани. Министр иностранных дел Ирана Мохаммед Джавад Зариф написал 29 декабря в своём «Твиттере»: «Запрет на въезд мусульман будет отмечен в истории как большой подарок экстремистам и тем, кто их поддерживает… Запрет на въезд мусульман показывает неосновательность заявлений США о дружбе с иранским народом и о том, что все проблемы у американцев - лишь с нашим правительством». Али Акбар Велаяти, влиятельный советник по внешней политике верховного лидера ИРИ аятоллы Али Хаменеи, подчеркнул: «Гордостью иранцев является то, что они не нуждаются в одобрении своей политики со стороны Трампа. Несомненно, эти меры нанесут в будущем ущерб Соединённым Штатам». Спикер иранского парламента Али Лариджани, также осудивший указ Трампа, заметил, что американское правительство «боится даже собственной тени». А консервативная газета «Кейхан», сделав вывод внутриполитического свойства, написала: «Сложившаяся сегодня ситуация является результатом слабости, проявленной в своё время нашей переговорной командой, и результатом доверия наших переговорщиков к лживым обещаниям Соединённых Штатов».
Ещё одним шагом начатой Вашингтоном антииранской кампании стало обвинение Ирана в «колонизации» соседнего Ирака. Европейские СМИ выделили запись Трампа в «Твиттере» о том, что Иран занят «поглощением Ирака» и «распространяет свое влияние в стране, на которую США потратили 3 миллиарда долларов». О том, какие колоссальные беды принесла Ираку американская оккупация, одни только прямые человеческие потери от которой составили полтора миллиона человек, президент США, разумеется, не вспомнил.
4 февраля Госдепартамент США объявил о введении санкций против ряда иранских компаний и физических лиц, связанных с иранской ракетной программой. Согласно документам, опубликованным на сайте американского министерства финансов, Вашингтон добавил в санкционные списки по Ирану 13 человек, включая иностранных граждан, и 12 организаций. Ограничения вводятся против тех, кто причастен к программе разработки Тегераном баллистических ракет или же каким-либо образом оказывает поддержку Корпусу стражей исламской революции. В частности, в санкционный список включена одна из крупнейших иранских компаний гражданской авиации Mahan Air, которая, по мнению американских официальных лиц, «помогает Корпусу в распространении терроризма и воинственности».
Два слова по поводу ракетной программы Ирана. Она началась не сейчас, а в далёкие 80-е годы, во время ирано-иракской войны. В связи с международными санкциями против ИРИ Тегеран был лишён возможности закупать современные боевые самолеты, а ВВС Саддама Хусейна безнаказанно бомбили иранские города. Использование боевых ракет стало альтернативой боевой авиации. Первые военные ракеты иранские конструкторы и инженеры создавали с помощью специалистов из Китая и КНДР. К слову, иранская авиация и сейчас едва ли не худшая в регионе; её основу составляют американские военные самолёты 40-летней давности.
Курс на обострение отношений с Ираном, избранный новой администрацией США, сопровождается обновлением стратегического партнёрства с Израилем и Саудовской Аравией - основными антагонистами Ирана в регионе. Первые телефонные контакты с лидерами ближневосточных государств состоялись у Дональда Трампа с саудовским королём Сальманом бин Абдель Азизом, премьер-министром Израиля Биньямином Нетаньяху и президентом Египта Абдель Фаттахом ас-Сисси. А первым ближневосточным лидером, прибывшим в Вашингтон после вступления Трампа в должность, стал король Иордании Абдалла, который ещё в 2004 году заговорил об опасности образования «шиитского полумесяца» под эгидой Ирана. По мнению видного арабского журналиста Абдельбари Атвана, ближневосточная стратегия новой американской администрации состоит в образовании противостоящей Ирану коалиции суннитских государств в составе монархий Персидского залива, Египта и Иордании.
Таким образом, американская политика на Ближнем Востоке возвращается на круги своя, к образцам 2010-2013 годов, когда в СМИ всерьёз обсуждалась возможность бомбардировок иранских военных объектов.
Бразилия увеличила экспорт пшеницы
Бразилия в январе 2017г. экспортировала 402 тыс. тонн пшеницы. Это в 2 раза больше, чем в январе прошлого года. Сообщает агн. Зерно Он-Лайн со ссылкой агн. Conab. В декабре 2016г. экспорт составил 112,60 тыс. тонн.
Бразилия является нетто-импортером пшеницы, но в случае больших урожаев часть зерна экспортирует, этому помогают также субсидии со стороны правительства. Экспорт идет в основном из провинции Rio Grande do Sul, вывозится пшеница, не пригодная для мукомольной отрасли, как правило, в страны Северной Африки.
В нынешнем сезоне производство пшеницы выросло на 21% до 6,7 млн. тонн, однако увеличилась и доля зерна низкого качества. В результате экспорт бразильской пшеницы может вырасти до 1,8 млн. тонн, предыдущий рекорд был поставлен в 2004г., когда страна вывезла 1,32 млн. тонн.
В январе крупнейшим покупателем бразильской пшеницы стал Алжир, куда было поставлено 190 тыс. тонн, за ним следуют Тунис (50 тыс. тонн), Кения (36,70 тыс. тонн), Турция (31,60 тыс. тонн) Судан (33 тыс. тонн), Ливия (25 тыс. тонн), Китай (12 тонн).
При этом Бразилия в январе импортировала 525,50 тыс. тонн против 507,50 тыс. тонн за тот же период прошлого года и почти такого же объема, импортированного в декабре (506,00 тыс. тонн). Из общего объема импорта 67% приходится на Аргентину, традиционно крупнейшего поставщика в Бразилии.
Glencore останется единственным продавцом трети ливийской нефти.
Швейцарский трейдер Glencore продлил контракт с ливийской Национальной нефтяной корпорации (National Oil Corporation), чтобы остаться единственным продавцом трети производимой нефти в стране. Об этом сообщает агентство Reuters.
Сделка позволит сохранить лидерство в регионе над Vitol и Trafigura в экспорте нефти из страны и дает право Glencore продавать до 230 тыс. баррелей в сутки из нефтяных месторождений Сарир и Месла.
Glencore - швейцарская трейдинговая компания, один из крупнейших в мире поставщиков сырьевых товаров и редкоземельных материалов.
До разгоревшейся в 2014 году войны Ливия являлась 12-м по значимости экспортером нефти в мире. В 2011 году, когда началась "революция 17 февраля", страна добывала 1,6 млн баррелей в сутки.
Как заявлял глава ливийской National Oil Corporation (Национальной нефтяной корпорации) Мустафа Саналла, в 2017 году страна рассчитывает увеличить добычу нефти почти вдвое - с 600 тыс. баррелей в сутки до 1,1 млн баррелей.
Сближение с Ливией: Россия делает ставку на генерала Хафтара
Россия поддерживает ливийского генерала, находящегося в оппозиции к правительству в Триполи. Он может вскоре снова приехать в Москву. Какие цели преследуют стороны?
Итальянская La Repubblica обращает внимание на то, что бывший офицер Муаммара Каддафи генерал Халифа Хафтар, который поддерживает непризнанное международным сообществом правительство Тобрука, все больше сближается с Москвой. По данным Business FM, генерал может в самом скором времени снова приехать в российскую столицу.
Халифа Белкасим Хафтар — 73-летний ливийский генерал, имя которого снова на слуху, особенно после того, как в декабре его войска выбили из прибрежного Сирта вооруженные группировки, близкие к «Исламскому государству». Часть из них удалось уничтожить, но значительные силы отступили на юг к границам Чада и Нигера.
Хафтар возглавляет так называемую Национальную армию Ливии, которая находится в оппозиции к признанному ООН правительству национального единства, находящемуся в Триполи. При этом, по сведениям радиостанции, в качестве временного поверенного Ливии в России теперь официально признана представитель Бенгази и Тобрука, а проще говоря, генерала Хафтара, госпожа Фатума Мамлюк. Хотя нельзя сказать, что международные дипломаты Хафтара вообще игнорируют, говорит старший научный сотрудник Института Африки РАН Владимир Кукушкин.
«Действительно, российско-восточноливийские или на российско-киренаикские отношения в последние месяцы несколько активизировались. Представитель ООН по урегулированию в Ливии дипломат Коблер тоже в последние пару недель имел контакты с Халифой Хафтаром по поводу активизации антитеррористических операций».
Москва делает в отношении генерала Хафтара жесты, которые трудно не заметить. Недавно его со всеми почестями принимали на проходившем мимо ливийских берегов авианесущем крейсере «Адмирал Кузнецов», а на прошлой неделе, как стало известно радиостанции, в одну из московских клиник поступило порядка 70 бойцов его армии, которые получили ранения в столкновениях с правительственной милицией Мисраты.
В прошлом году Хафтар дважды, а по некоторым данным, даже трижды приезжал в Москву. Его принимал министр обороны Сергей Шойгу, глава МИД Сергей Лавров и секретарь Совбеза Николай Патрушев. По некоторым сведениям, в самое ближайшее время он должен опять прилететь в Москву. Его цель понятна, считает эксперт Московского центра Карнеги Алексей Малашенко.
«Хафтару нужно оружие, и оно наверняка будет получено. У России было два варианта. Первый — быть посредником и на этом завоевывать свой авторитет. Россия от роли посредника фактически отказалась и делает ставку на одного человека. Ливия всегда была поделена на три части, я уж не говорю о племенах. В состоянии ли Хафтар установить контроль над всей Ливией? Москва принимает серьезное, ответственное решение: она принимает нового посла, который фактически посол не Ливии, а Киренаики, и к чему это приведет, очень трудно сказать».
Нельзя также исключать, что дополнительная помощь Хафтару придет с востока из Египта, где очень мощная армия и чей руководитель Ас-Сиси точно так же заинтересован в борьбе и с ИГИЛ, и с «Братьями-мусульманами», присутствие которых становится в Ливии все больше заметно. Есть еще один фактор — меркантильный. По некоторым оценкам, добыча и отгрузка ливийской нефти достаточно быстро может быть восстановлена до довоенного уровня и превысить миллион баррелей в сутки, при этом месторождения и терминалы в основном находятся на востоке страны — в Киренаике.
Андрей Жвирблис
Лидеры ЕС выносят проблемы миграции за пределы Европы
3 февраля Италия, Ливия и Евросоюз подписали соглашение, по которому они обязуются финансировать лагеря для мигрантов на территории Ливии. Италия пообещала предоставить финансовую помощь, помощь в обучении и оборудование для содействия ливийскому правительству, поддерживаемому ООН, в ограничении миграции. Меморандум о взаимном понимании был подписан между ливийским премьер-министром Фаизом Сараджем и итальянским премьером Паоло Джентилони в Риме.
Сделка похожа на предыдущие соглашения по ограничению потока мигрантов, заключенные между Италией и ливийским лидером Муаммаром Каддафи. Теперь ЕС предпринимает усилия по ограничению потока мигрантов по центральному Средиземноморскому маршруту, который стал основным пунктом въезда в Европу, после того, как в прошлом году был закрыт для мигрантов маршрут через страны Западных Балкан. На саммите в Мальте лидеры ЕС также пообещали предоставить помощь в обучении национальной береговой охране в надежде, что она сможет забирать мигрантов из моря и отвозить их обратно в Ливию. В настоящее время спасательные миссии ЕС доставляют спасенных мигрантов в Европу. ЕС пообещал, что правительство Ливии, поддерживаемое ООН, получит €200 млн, в том числе финансирование для укрепления береговой охраны. Кроме того, стало ясно, что лидеры ЕС пытаются сместить миграционный кризис обратно в страны происхождения и транзита путем предоставления большего объема помощи и строительства центров для беженцев, которые находятся ближе к странам происхождения.
Канцлер Германии Ангела Меркель заявила на пресс-конференции в Валлетте, что лидеры намерены создать партнерские отношения со странами, граничащими с ЕС. По ее словам, ЕС стремится заключить сделки с Иорданией и Ливаном, подобные соглашению, заключенному с Турцией в прошлом году, в попытке ограничить миграцию.
Лидеры ЕС также подчеркнули необходимость привлечения Международной организации по миграции и Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев в эти программы для экспертизы. Однако Меркль сказала, что реформа системы предоставления убежища в ЕС, один из наиболее чувствительных вопросов, не обсуждался. К его обсуждению вернутся в марте. «Для беженцев будет лучше оставаться в безопасности рядом со своими странами», - сказала Меркель, заявив, что люди не должны незаконно пересекать границы и их жизни не должны зависеть от контрабандистов. «ЕС должен устранить главные причины миграции, создавая безопасные убежища, расположенные рядом со страной происхождения», - добавила канцлер.
Oxfam International, международная организация по правам человека, в пятницу заявила, что итальянское соглашение не требует гарантий прав человека от ливийских властей. «Лидеры ЕС на Мальте говорят о том, что выступают за права человека и соблюдение международного права, но Италия заключила хитроумную сделку с Ливией без каких-либо гарантий этих принципов», - заместитель директора Oxfam Наталья Алонсо. «Тот факт, что все правительства стран ЕС приветствовали сделку Ливии, не предпринимая никаких попыток усилить обязательства Ливии по вопросу прав человека, одновременно закрывая путь в Европу, говорит об их двуличии», - добавила она.
EuObserver
Чем обусловлено замедление роста цен и восстановление экономики
Центробанк России решил оставить ключевую ставку на уровне 10%. Согласно заявлению регулятора, инфляционные ожидания снижаются
Банк России сохранил ключевую ставку на уровне 10%. ЦБ отмечает, что динамика инфляции в целом соответствует прогнозу, инфляционные ожидания постепенно снижаются, а экономика восстанавливается быстрее, чем ожидалось.
Тем не менее, замедление роста цен отчасти обусловлено влиянием временных факторов, сообщил регулятор. Решение Центробанка Business FM обсудила с биржевым экспертом Владиславом Жуковским.
«В ЦБ тоже понимают, что заморозка нефти и добыча нефти — временное явление, во многом политическая сделка, причем откровенно антирыночная. Мы видим, что Иран, Ирак, Ливия, Нигерия, Венесуэла в принципе добычу даже не сократили, а нарастили, плюс растет добыча в Штатах. По большому счету, только Россия и Саудовская Аравия эту добычу подсократили. При этом, если мы посмотрим на котировки нефти, после этого скачка в конце декабря до 57-58 долларов они немножко опять спустились, так что каких-то мощных инвестиционных идей на покупку нефти нет. В условиях слабой экономики, в условиях растущего дефицита бюджета, слабого платежного баланса, слабого торгового баланса, я думаю, снижения ставки пока мы не увидим. Мы видим, что рубль сильно укрепился в конце уже 2016 года. Конечно, при крепком рубле у нас автоматически цены на импортные товары, от которых мы сильно зависим, растут не так сильно. Плюс ко всему, у нас же монетарная жесткая фискальная налоговая политика, то есть в принципе поддерживается дефицит рублевой денежной массы, она растет медленнее, чем инфляция, на двухлетнем горизонте если посмотреть. Поэтому так скажем, инфляцию не зажали, но опять-таки — падение уровня жизни населения, падение потребления домашних хозяйств и падение инвестиций. Поэтому здесь я не вижу особой какой-то радости».
Следующее заседание совета директоров Банка России по ключевой ставке должно состояться 24 марта. Действующая ставка была установлена 19 сентября прошлого года.
Евросоюз сам в значительной мере ответственен за нынешнее состояние Ливии, заявил премьер Словакии Роберт Фицо, комментируя в пятницу итоги неформального саммита ЕС на Мальте, который в значительной мере был посвящен проблемам миграции из Ливии в Европу, сообщил братиславский портал Teraz.
"В значительной степени за то, в каком состоянии ныне находится Ливия, ответственен сам Евросоюз. Сегодня эта страна является своего рода перроном для отъезда мигрантов в Европу, о которых ЕС откровенно говорит как об экономических мигрантах", — сказал Фицо.
Саммит глав государств ЕС на Мальте в пятницу решил активизировать помощь Ливии в целях блокирования Центрально-Средиземноморского пути нелегальной миграции в ЕС. По этому маршруту в 2016 году прибыло в Евросоюз более 181 тысячи человек, при этом уже в 2017 году погибли или пропали на море сотни людей. Ливия сейчас является основной страной отправления мигрантов по Центрально-Средиземноморскому пути.
"Избранный ныне подход (к миграции из Ливии) абсолютно правильный. Остановить потоки, охранять внешние границы ЕС, перенести проблему миграции туда, где она возникает, хотя бы и за счет крупных финансовых выделений, но ведь мы всегда говорили об этом и именно такой подход считали верным", — подчеркнул Фицо.
Словацкий премьер сообщил также о результатах прошедшей на полях саммита встречи глав правительств Вышеградской четверки (Словакия, Польша, Чехия и Венгрия — V4). По словам Фицо, она в основном была посвящена координации позиции стран V4 перед мартовским саммитом Евросоюза в Риме.
"Думаю, что события последнего времени в мире, такие как выход Великобритании из ЕС или избрание нового президента США, предоставляют нам шанс стать отважнее и, возможно, предлагать такие подходы и решения, которые никто не ждет", — сказал премьер Словакии.
Александр Куранов.
Лидеры Евросоюза выразили готовность оказать поддержку выполнению соглашения между Италией и Ливией по борьбе с нелегальной миграцией, заявил премьер Италии Паоло Джентилони по завершении неформальной встречи ЕС на Мальте.
В четверг Италия и Ливия подписали меморандум о намерениях в сфере противодействия нелегальной миграции, документ предусматривает наращивание сотрудничества в борьбе с торговлей людьми и контрабандой, усиление границ и предотвращение незаконного их пересечения.
"Меморандум откроет окно возможностей, в котором Италия будет работать и инвестировать, но очень важно, чтобы в этом участвовал Евросоюз, в том числе выделяя дополнительные средства, и о чем однозначно заявили (глава дипломатии Федерика) Могерини и (председатель Еврокомиссии Жан-Клод) Юнкер" — заявил в пятницу Джентилони на пресс-конференции на Мальте.
По словам итальянского премьера, в пятницу был сделан шаг вперед в плане вовлечения Евросоюза в миграционную повестку на севере Африки.
Саммит глав государств ЕС на Мальте в пятницу решил активизировать помощь Ливии в целях блокирования Центрально-Средиземноморского пути нелегальной миграции в ЕС.
"Итоги саммита подтвердили путь, по которому Евросоюз движется в решении миграционных вопросов в Африке и Ливии. К этому можно добавить поддержку, которая была оказана Италии и подписанию ей соглашения с правительством (национального согласия Ливии Файеза) Ас-Сараджа", — сказал Джентилони.
При этом он отметил, что Италия работает над сокращением потока нелегалов, хотя не ожидает чудес от соглашения с Ливией.
Ранее в пятницу по прибытии на мальтийский саммит Джентилони заявил, что Италия выполнила свою часть обязательств по борьбе с незаконной миграцией и теперь ожидает ответной поддержки со стороны Евросоюза.
Подписание соглашения с Ливией и саммит на Мальте прошли спустя сутки после серии операций итальянской береговой охраны, в ходе которых были спасены почти 1800 североафриканских мигрантов.
По данным МВД Италии, за минувший год в страну по Средиземному морю прибыло рекордное количество мигрантов — более 181 тысячи человек.
Александр Логунов.
Участники неформального саммита ЕС в пятницу сосредоточат свое внимание на вопросах, связанных с миграцией в Европу из африканских стран, прежде всего из Ливии, заявил журналистам в четверг перед своим отлетом на Мальту, где пройдет саммит, чешский премьер Богуслав Соботка.
"Нашей целью является договоренность о таких мерах, которые остановили бы миграцию между Ливией и Италией", — сказал премьер.
По словам Соботки, он не ожидает возобновления на саммите дебатов об обязательных квотах по приему беженцев странами ЕС.
"Мы должны, прежде всего, обратить внимание на охрану внешних границ ЕС. Думаю, что это будет одной из главных тем. В любом случае, сохраняется позиция чешского правительства, что мы не поддерживаем дебаты о каких-либо квотах", — подчеркнул премьер.
Соботка также предположил, что на саммите зайдет речь и об отношениях ЕС с США. Ожидается, что свое мнение по этому поводу выскажет премьер Великобритании Тереза Мэй, которая уже встречалась с новым президентом США Дональдом Трампом.
"В интересах ЕС, чтобы мы удержали хорошие отношения (с США)", — сказал Соботка. Самыми важными в отношениях ЕС и Вашингтона чешский премьер считает вопросы безопасности и торговли.
Предполагается, что в заключительной фазе саммита речь пойдет о координации действий европейских стран при переговорах о выходе Великобритании из ЕС. Хотя глава чешского МВД Милан Хованец на минувшей неделе заявил, что Праге лучше вести самостоятельные переговоры с Лондоном, Соботка подчеркнул необходимость совместных переговоров в рамках ЕС.
Александр Куранов.
Время для разделения наций стенами прошло?
Президент Ирана Хасан Рухани выразил недовольство решением Дональда Трампа запретить гражданам Ирана въезд в Соединенные Штаты. «Он новичок в политике. Он был в другом мире. Это совершенно новая среда для него, - сказал Рухани. - Много времени пройдет, прежде чем он узнает, что происходит в мире, и это будет многого стоить для США». Рухани также упомянул о стене на мексиканской границе, которую Трамп планирует возвести, чтобы предотвратить проникновение граждан этой страны в США, заявив, что «сегодня не время для разделения наций стенами».
Иранский лидер сделал свое заявление на церемонии, посвященной Национальному дню космической техники в Тегеране, которая транслировалась в прямом эфире на государственном телевидении. Он упомянул не только президента Трампа, заявив, что вся администрация поступила нечестно, позволив запрету вступить в силу: «Они забыли, что Берлинская стена рухнула много лет назад. Даже если и есть стены между нациями, они должны быть разрушены».
Президент Трамп объявил в пятницу, выступая в Пентагоне, что готовит новые строгие меры, которые по его словам, будут предотвращать внутренние теракты. В тот же день он подписал правительственное распоряжение, запрещающее гражданам семи мусульманских стран въезд в Соединенные Штаты. Ирак, Ливия, Сомали, Судан, Сирия и Йемен наряду с Ираном оказались в числе стран, граждане которых не будут допущены в США в течение 90 дней. Прием беженцев из этих семи стран в США был приостановлен на 120 дней.
На следующий день Иран сообщил Белому дому о принятии ответных меры по недопуску американских граждан. «Решение США ограничить поездки для мусульман в США является очевидным оскорблением исламского мира и, в частности, великой нации Ирана, - говорится в сообщении МИД ИРИ. - Несмотря на заявления о борьбе с терроризмом и поддержании безопасности американского народа, запрет будет записан в историю как большой подарок для экстремистов и их сторонников». Министерство сообщило, что страна примет «пропорциональные правовые, консульские и политические действия и... будет принимать ответные меры для того, чтобы гарантировать права своих граждан до момента снятия оскорбительных ограничений правительства Соединенных Штатов против иранских граждан».
В настоящее время более миллиона иранцев, проживающих в Соединенных Штатах в статусе граждан, в результате этого запрета не смогут поехать на свою родину.
Эксперты не исключают, что президент Трамп предпринимает недружественные шаги в отношении Ирана, желая пересмотреть ядерное соглашение, которое Тегеран подписал во время президентства Барака Обамы. Но Рухани не боится угроз Трампа, обещая, что соглашение будет оставаться в силе, так как сделка «на самом деле выгодна США, хотя Трамп не понимает этого».
Рухани указал на то, что Россия, Китай, Великобритания, Франция и Германия также были участниками сделки, добавив, что ни одна из этих стран не выразила заинтересованности в аннулировании соглашения или восстановлении санкций. «Не будет никаких пересмотров ядерной сделки, - сказал Рухани. - Сделка была заключена и одобрена в Совете Безопасности ООН».
Умеренный политик Рухани, который выступает за большую открытость в отношениях с Западом, изменил политический курс еще в 2013 году, когда он говорил с Обамой по телефону в течение 15 минут, что стало первой беседой между лидерами стран за 30 лет. Он будет участвовать в президентских выборах в мае, и говорит, что новая администрация в Вашингтоне не сможет повлиять на голосование.
Daily Mail
![Главное](/images/star.png)
Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции с Министром иностранных дел ОАЭ А.Аль Нахайяном и Генеральным секретарем ЛАГ А.Абуль-Гейтом по итогам четвертого заседания Российско-Арабского Форума сотрудничества, Абу-Даби, 1 февраля 2017 года
Уважаемые дамы и господа,
Дорогой Абдалла,
Друзья,
Мы провели четвертое заседание Российско-Арабского Форума сотрудничества в Абу-Даби.
Форум утвердился в качестве эффективного механизма наращивания многогранного взаимодействия между Российской Федерации и государствами Ближнего Востока и Северной Африки, Лигой арабских государств. Это действительно полезная «площадка» для плодотворного диалога по самым животрепещущим проблемам региональной и международной повестки дня. Сегодня мы подтвердили полезность этого механизма.
Мы рассмотрели ситуацию в регионе. Подчеркнули важность дальнейшего наращивания эффективности антитеррористической борьбы. Мы признательны нашим коллегам из арабских государств за поддержку инициативы Президента Российской Федерации В.В.Путина о формировании подлинно универсального антитеррористического фронта. Под этим углом зрения рассмотрели те задачи, которые стоят перед сторонами в контексте урегулирования ситуации в Сирии, Йемене, Ливии, по стабилизации ситуации в Ираке при победе над ИГИЛ. Обсудили дела в Судане, Сомали и ситуацию в ближневосточном урегулировании. Мы поддерживаем усилия по всем этим направлениям, которые будут вести к политическому диалогу, национальному согласию и будут способствовать решению этих конфликтов без вмешательства извне с учетом интересов всех без исключения групп населения – этнических, конфессиональных, политических – в каждой из упомянутых мной стран.
Хотел бы также поблагодарить наших друзей за высокую оценку позиции России по ближневосточному урегулированию в принятом документе, включая предложение Президента Российской Федерации В.В.Путина об использовании «российской площадки» для прямого диалога между руководством Палестины и Израиля и недавнее проведение в российской столице межпалестинской встречи в интересах восстановления палестинского единства.
Рассмотрели также ход выполнения договоренностей, которые были закреплены год назад в Плане действий по реализации принципов, целей и задач Российско-Арабского Форума сотрудничества на 2016-2018 гг. Отметили необходимость регулярного мониторинга нашей совместной работы, включая сотрудничество в экономической, гуманитарной, культурной, образовательной и других областях.
Мы искренне признательны ОАЭ, руководству страны и всем тем, кто помог сегодня сделать наше заседание весьма эффективным и полезным. Мы пригласили провести пятую сессию Российско-Арабского Форума сотрудничества в России. Она состоится в будущем году.
Вопрос: Каково мнение ОАЭ относительно прошедшей в Астане встречи по сирийскому урегулированию?
С.В.Лавров (добавляет после А.Аль Нахайяна): Встреча в Астане, как и сказал наш уважаемый Председатель, была нацелена на то, чтобы начать прямой переговорный процесс, создать для этого максимально благоприятные условия в виде прекращения огня. Документ о прекращении огня открыт для всех желающих вооруженных отрядов, кроме, разумеется, ИГИЛ и «Джабхат ан-Нусры», как бы она ни называлась. Могу еще раз заметить, что за несколько дней до начала встречи в Астане к соглашениям о прекращении огня и о переходе к переговорам присоединилось два отряда «Южного фронта», в чем оказали существенную помощь наши друзья из Иордании. Не только Россия, Турция, Иран как организаторы мониторингового механизма, но и Иордания помогают расширить количество участников прекращения огня и переговорного процесса. Рассчитываем, что число группировок, которые присоединятся к этим договоренностям, будет возрастать. Мы уже отметили, что само объявление о предстоящей в Астане встрече сподвигло наших друзей из ООН вспомнить о том, что и они должны заниматься переговорами. Они назначили дату, которую, правда, уже успели перенести с 8 февраля на конец месяца, но, надеюсь, что таких переносов будет не так уж много.
Вопрос: Как Россия и арабский мир могут увеличить усилия для решения вопросов в Сирии? Возможно ли улучшить сотрудничество по данной проблеме?
С.В.Лавров: Что касается того, можно ли сделать наше сотрудничество более эффективным, укрепить координацию между Россией и арабскими странами в усилиях по решению проблем региона или по содействию в их решении, то нет предела совершенству, всегда можно ставить перед собой более амбициозные цели. Но я считаю, что путь, который мы проделали за последние годы в отношениях с арабскими странами, весьма впечатляет. Напомню, что помимо Российского-Арабского Форума сотрудничества, который провел сегодня уже четвертую сессию, существует министерский форум Россия и Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ), в рамках которого мы тоже наладили очень продуктивный диалог с целью обмена оценками тех или иных ситуаций и сближения позиций. По большинству вопросов мы одинаково видим стратегические цели. По ряду направлений у нас есть тактические нюансы относительно того, как лучше двигаться к этим целям. Но я считаю, что как в многостороннем формате, так и в формате двусторонних отношений между Россией и всеми странами арабского мира мы работаем мира весьма эффективно, в том числе на высшем уровне.
Вы упомянули конкретно Сирию. Об этом мы много говорили и много о чем договорились. Есть решения МГПС, резолюция СБ ООН, теперь есть договоренности Астаны, ожидаем и возобновления переговоров под эгидой ООН. «Площадка Астаны» будет оказывать содействие в этом процессе. Не могу не упомянуть и тот факт, что сирийское Правительство, легитимный член ООН, не может участвовать в дискуссиях в ЛАГ. Это, конечно, не помогает нашим общим усилиям. Я знаю, что есть другие формы контактов, и мы всячески их приветствуем, но, мне кажется, ЛАГ могла бы сыграть здесь более важную и эффективную роль, если бы сирийское Правительство было в рядах этой организации.
Вопрос: Вернемся к вопросу по Сирии. Не могли бы Вы прокомментировать отношение новой администрации США к возможности создания безопасных зон в Сирии? Насколько это реально? Как Вы полагаете, хорошая ли это идея?
С.В.Лавров: Я могу прокомментировать эти сообщения. Мы понимаем, что Администрация Д.Трампа должна еще конкретизировать свои подходы. Как известно, идея безопасных зон обсуждалась на ранней стадии сирийского кризиса. Тогда хотели воспроизвести очень печальный ливийский опыт, когда в районе Бенгази было объявлено о создании такого рода безопасной зоны, где расположились антиправительственные силы, было создано что-то вроде альтернативного правительства. Международное сообщество в лице НАТО «пришло на помощь» этому «правительству» и, грубо нарушив резолюцию Совета Безопасности ООН, свергло режим М.Каддафи.
Я не вижу сейчас в идеях, которые мы слышим из Вашингтона, попыток пойти по этому же пути. Повторяю, этот путь был очень прискорбным. Все это поняли, когда разрушили Ливию, до сих пор мы пытаемся помочь ливийцам восстановить свою территориальную целостность, свое государство. Как я понимаю, когда сейчас американцы говорят о безопасных зонах, они, прежде всего, заинтересованы в снижении количества уезжающих на Запад мигрантов из региона, в т.ч. из Сирии. Повторю, мы готовы к дискуссиям и обсуждениям, готовы выслушать оценки идей, которые будут у новой администрации США. Как только будет окончательно сформировано руководство Государственного Департамента США, я убежден, что мы вступим в контакт и наладим полноценный регулярный диалог. Уверен, что он будет нацелен на достижение прагматических результатов, успокоение ситуации, содействие урегулированию в Сирии, Ливии, Йемене и других частях региона. Я также уверен, что этот диалог не будет подвержен диктату глубоко идеологизированных мотивов, когда речь идет о «демократизаторстве» или чем-то подобном.
Вопрос: Россия сегодня находится под санкциями ЕС и США. Говорили ли Вы, находясь в ОАЭ, о потенциале российской экономики и торговли?
С.В.Лавров: Со всеми странами этого региона, включая ОАЭ, обсуждаем перспективы взаимовыгодной торговли, расширения взаимовыгодных инвестиций в экономику друг друга и сотрудничество в самых разных областях. Это не имеет никакого отношения к тем санкциям, которые в одностороннем порядке, нелегитимно, в обход СБ ООН были объявлены. Эти санкции мы не обсуждаем и с нашими западными партнёрами, хотя они иногда напоминают о себе какими-то лозунгами о том, что они хотят снять санкции, но Россия должна что-то еще дополнительно сделать по Украине. Хотя все знают, кто на Украине заводит ситуацию в тупик, и последние провокации киевского режима, которые произошли на днях, лишнее тому подтверждение. Даже глубоко предвзятая германская пресса, по-моему «Зюддойче цайтунг», признала, что за всем за этим стоит Президент Украины П.А.Порошенко, которому очень важно обострять ситуацию, чтобы Украину не забыли. Но это на его совести. Он подписался под Минскими договоренностями и обязан их выполнять.
Поэтому санкции, которые были объявлены против нас, не имеют никакого отношения к тому, как мы развиваем сотрудничество с ОАЭ, Саудовской Аравией и всеми другими странами региона, Египтом. Мы заинтересованы в этих отношениях как в чем-то самоценном и неподверженном каким-то конъюнктурным колебаниям. Это наши стратегические партнеры, это регион, который мы хотим видеть стабильным, чтобы можно было сотрудничать, не оглядываясь на какие-то проблемы в сфере безопасности.
***
Откликаясь на предложение Генерального секретаря ЛАГ А.Абуль-Гейта провести следующий Форум в Санкт-Петербурге, скажу, что мы с удовольствием это сделаем. Но не надо ждать до следующего года. Приезжайте в любой момент в Москву и Санкт-Петербург. Приглашаю вас, независимо от согласования сроков Форума.
Наш уважаемый Председатель сказал, что в Санкт-Петербурге есть «Государственный Эрмитаж», а я знаю из вчерашнего разговора о наших двусторонних отношениях, что здесь в Абу-Даби сооружается филиал Лувра, уже есть филиал музея Гуггенхайма. Считаю, что пришла пора договориться о том, чтобы и филиал «Эрмитажа» тоже был в Абу-Даби. Думаю, что от этого наши отношения только выиграют.
![Главное](/images/star.png)
Выступление Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на министерской сессии Российско-Арабского Форума сотрудничества, Абу-Даби, 1 февраля 2017 года
Уважаемые коллеги,
Ваше превосходительство,
Друзья,
Прежде всего хочу от имени всей нашей делегации выразить искреннюю признательность ОАЭ, хозяину Министру иностранных дел ОАЭ А.Аль Нахайяну за гостеприимство и организацию нашей работы на очень высоком уровне.
Мы встречались год назад в Москве, где прошла прошлогодняя сессия Российско-Арабского Форума сотрудничества. Тогда мы приняли План действий по реализации принципов, целей и задач нашего совместного механизма на 2016-2018 гг. Отрадно, что большинство положений этого плана реализуются на практике и способствуют как сотрудничеству между Российской Федерацией и арабским миром, так и усилиям, которые прилагаются для урегулирования многих конфликтов, которые в этом регионе, к сожалению, возникли. Я имею в виду Сирию, Ливию, Йемен и Ирак. Период потрясений, через который проходит этот регион, является результатом порочной практики геополитической «инженерии», вмешательства во внутренние дела суверенных государств, смены неугодных режимов. Как результат мы видим беспрецедентный всплеск террористической угрозы. Ее подавление остается, по нашему убеждению, первостепенной задачей всех государств мира и, конечно, ООН.
Мы последовательно выступаем за повышение эффективности международного антитеррористического сотрудничества при центральной и координирующей роли ООН на основе международного права без двойных стандартов. Вы знаете, что, выступая полтора года назад на Генеральной Ассамблее ООН, Президент России В.В.Путин предложил сформировать широкий фронт борьбы с терроризмом, который объединил бы все государства. Осознание безальтернативности именно такого подхода, по-моему, укрепляется в международном сообществе. Мы считаем принципиально важным эффективно выполнять все контртеррористические резолюции Совета Безопасности ООН, обеспечивать четкую работу мониторинговых механизмов, которые создавались в соответствии с этими резолюциями. Мы призываем наших арабских друзей присоединиться к российской инициативе о том, чтобы на основании ст.41 Устава ООН ввести всеобъемлющее торгово-экономическое эмбарго в отношении всех территорий, остающихся под контролем т.н. «Исламского государства».
Одновременно важно продолжать добиваться уничтожения военного и экономического потенциала террористических организаций и, конечно, противодействовать финансированию терроризма.
Еще одна принципиально важная задача – это принятие более решительных мер в борьбе с распространением террористической идеологии, с радикализацией населения. Мы внесли в Совет Безопасности ООН проект резолюции по противодействию террористической экстремистской идеологии. Рассчитываем на координацию с нашими арабскими друзьями и в этом вопросе. Убеждены, что ключевыми союзниками всех государств в противодействии распространению террористической идеологии, в усилиях по предотвращению радикализации населения являются представители традиционных религиозных конфессий. Мы считаем работу по продвижению диалога цивилизаций очень важной с точки зрения глобальных усилий по защите традиционных ценностей, противодействию любых форм нетерпимости, дискриминации и навязывания превосходства.
С удовлетворением отмечаем активную деятельность созданной Россией и ЛАГ Группы стратегического видения «Россия – Исламский мир», которая вносит очень важный вклад в продвижение диалога цивилизаций.
Говоря о конкретных проблемах ближневосточного региона, нельзя не отметить необходимость вывести из глубокого тупика палестино-израильские переговоры. Мы убеждены, что решать проблемы палестинского народа, включая проблему Иерусалима, необходимо решать на основе резолюций Совета Безопасности и Генассамблеи ООН. Убеждены, что необходимо сделать все для начала прямого диалога между руководителями Палестины и Израиля. Как вы знаете, Президент России В.В.Путин предложил провести встречу Президента Палестины М.Аббаса и Премьер-министра Израиля Б.Нетаньяху в Москве для начала прямого разговора о том, как разблокировать мирный процесс. Это приглашение остается в силе. Мы признательны за то, что стороны в принципе его приняли.
Считаем также необходимым активизировать работу ближневосточного «квартета». Причем не первый год добиваемся того, чтобы он работал не изолировано, а в тесной координации с ЛАГ. Именно она инициировала Арабскую мирную инициативу, которая создает прочную почву для решения всех принципиальных вопросов урегулирования палестинской проблемы и арабо-израильского конфликта. Поэтому ЛАГ, мы убеждены, должна быть полноценно представлена во всех этих усилиях. Мы, как вы знаете, поддерживаем любые инициативы, которые позволяют продвигаться вперед. Приняли участие в т.н. «французской инициативе», в том числе в состоявшейся в прошлом месяце конференции в Париже. Но убеждены, что любые усилия необходимо нацеливать на достижение «добавленной стоимости». Диалог ради того, чтобы произнести давно известные истины, важен, конечно, но надо двигаться вперед. Одним из решающих условий прогресса мы видим восстановление палестинского единства. Мы не первый раз стараемся помочь нашим палестинским друзьям. Несколько лет назад мы проводили межпалестинскую встречу в Москве. Две недели назад в Москве состоялась очередная палестинская встреча высокого уровня с участием ключевых палестинских группировок, в том числе ФАТХ и ХАМАС, в ходе которой все участники выразили намерение продолжать двигаться по этому пути, создавать общие органы власти и готовить выборы.
По сирийскому урегулированию мы признательны за поддержку инициативы, которая привела к проведению Международной встречи по Сирии в Астане. Отмечаем тот факт, что на этой встрече впервые были представлены стороны, которые с оружием в руках противостоят друг другу на сирийской земле. Собрались эти стороны в момент, когда договорились о перемирии, которое в целом соблюдается. Они подтвердили в Астане приверженность перемирию. Россия, Турция и Иран создали координационный механизм, который уже отслеживает выполнение режима прекращения огня. Была сформирована позиция, в соответствии с которой все отряды вооруженной оппозиции приглашались присоединиться к прекращению огня и подключиться к политическим переговорам. Отрадно, что за несколько дней до встречи в Астане ряд формирований «Южного фронта» также присоединился к режиму прекращения боевых действия при поддержке наших друзей из Иордании.
Мы исходим из того, что никакие режимы прекращения боевых действий не касаются ИГИЛ, «Джабхат ан-Нусры» (как бы она не называлась, она опять сменила название). Это было четко подтверждено участниками встречи в Астане. Знаю, что это и позиция Лиги арабских государств. Здесь мы выступаем единым фронтом.
Встреча в Астане создала дополнительную площадку, которая не подменяет женевский процесс. Мы по-прежнему считаем, что наши друзья в ООН должны поторопиться и перестать затягивать возобновление переговоров. Площадку в Астане мы сохраняем для контроля за выполнением договоренностей, которые были достигнуты на первой встрече с участием Правительства САР и отрядов вооруженной оппозиции.
Мы также призываем к скорейшему поиску политических решений между сторонами в йеменском конфликте. Приветствуем аналогичные подходы в отношении Ливии. В частности, мы с самого начала поддержали инициативу ОАЭ о проведении встречи ключевых персонажей ливийской ситуации, имею в виду главу Президентского совета Ливии Ф.Сарраджа, председателя Парламента Ливии А.Салеха и командующего Ливийской национальной армией Х.Хафтара.
Солидарны с иракским народом в его борьбе против ИГИЛ. Поддерживаем решительные действия руководства Ирака по восстановлению контроля над захваченными экстремистами территориями страны. Оказываем содействие в этой борьбе, поставляя Ираку российские вооружения и военную технику, укрепляем боеспособность иракских вооруженных сил. Считаем важным довести до конца операцию в Мосуле, но при этом, безусловно, необходимо обеспечивать меры по защите мирных граждан.
Призываем укреплять национальное согласие, всеохватный межиракский диалог. Выступаем за полное уважение суверенитета этой страны. Убеждены, что любое иностранное военное присутствие в Ираке должно опираться на согласие его официальных властей. Приветствуем наметившуюся нормализацию в турецко-иракских отношениях.
Поддерживаем курс суданского руководства на преодоление остающихся нерешенными вопросов с Южным Суданом. Рассчитываем, что власти Южного Судана выполнят обещание выдворить со своей территории вооруженные группировки суданской оппозиции. С удовлетворением констатируем заметный прогресс в деле нормализации обстановки в Дарфуре.
Обеспокоены тем, что, несмотря на продвижение политических реформ в Сомали, ситуация в сфере безопасности там не улучшается. Пока не удается добиться решающего перелома в борьбе с радикальной группировкой «Аш-Шабаб». Считаем, что мировое сообщество должно продолжать содействовать повышению боеспособности сомалийской национальной армии и Миротворческой миссии Афросоюза в Сомали (АМИСОМ), которые несут основное бремя борьбы с «Аш-Шабаб».
Я остановился на некоторых аспектах ситуации в регионе. Хотел бы выразить наше удовлетворение тем, что по большинству вопросов в принципиальных делах наши позиции с ЛАГ близки или совпадают. Рассчитываю, что сегодняшняя дискуссия позволит более предметно посмотреть на возможности дальнейшего повышения эффективности наших общих усилий.
Еще раз большое спасибо за гостеприимство нашим хозяевам. Искренняя признательность всем тем, кто счел возможным приехать на эту важную встречу.
Трамп ударил по ученым, врачам и студентам
Ученые США ополчились на Трампа из-за иммиграционных запретов
Павел Котляр
Жертвами антииммигрантских указов Трампа стали тысячи студентов, ученых, врачей и тяжелых больных из стран, попавших в черный список. Ученые бьют тревогу — под угрозой не только проведение международных конференций, многие пациенты лишаются последнего шанса на лечение, которое они рассчитывали получить в США.
Указы Дональда Трампа, которые значительно усложняют въезд в США граждан семи мусульманских государств, вызвали однозначное неодобрение не только среди политиков, знаменитостей и самих мигрантов. Против однозначно выступило научное сообщество, которое и до выборов с опаской относилось к кандидатуре Трампа из-за высказываний о глобальном потеплении и других громких заявлений.
В минувшую пятницу Трамп подписал указ о пересмотре перечня данных, предоставляемых для получения американской визы гражданами «стран особого внимания» (Ирак, Иран, Сирия, Сомали, Судан, Йемен, Ливия — список определен при прежней администрации Барака Обамы). Для введения в действие новых мер администрация Трампа приостанавливает допуск приезжих из перечисленных стран на четыре месяца, после чего новые правила начнут применяться ко всем новым мигрантам.
Ужесточение миграционных правил неминуемо создаст проблемы для тысяч студентов и исследователей из Ирана, Ирака и пяти других перечисленных в указах стран, уверены ученые.
Ученые из этих стран работают в национальных лабораториях, защищают докторские и занимаются преподавательской деятельностью.
По оценкам Мэри Сью Коулман, президента Ассоциации американских университетов, всего в США обучается около 17 тыс. студентов из указанных стран.
«Боюсь, эти указы помешают нам набирать выдающихся выпускников», — считает Сэм Стэнли, президент Университета в Стоуни-Брук. Все выходные Стэнли провел в попытках освобождения одной из первых жертв трамповских указов — иранской студентки-лингвиста Ваниде Разехи. Девушка провела свой зимний отпуск на родине в Иране, а в воскресенье, возвращаясь на учебу из Стамбула, была задержана американскими властями по прилете в аэропорт Джона Кеннеди в Нью-Йорке.
«Иммиграция в США чрезвычайно важна для науки», — считает Сумья Райчаудхури, профессор Гарвардской медицинской школы, чья студентка Самира Асгари в минувшую субботу не смогла вылететь из Франкфурта в США. По словам студентки, она столкнулась с проблемами при попытке сесть на самолет, летевший в Бостон. «Я сказала, что имею действующую визу, но мне ответили, что это не имеет значения. Я спросила, что же мне делать, — они посоветовали идти домой», — рассказала журналистам студентка.
«Есть много стран, которые стремятся получить эти таланты, и, отказываясь от них, мы подрываем нашу репутацию», — считает Райчаудхури.
В связи с принятием указов некоторые американские университеты, например Университет Пенсильвании и калифорнийские университеты, уже посоветовали студентам из указанных стран не выезжать за границу без необходимости до особых разрешений. Это, безусловно, помешает студентам совершать краткосрочные зарубежные поездки на конференции из-за опасности не вернуться обратно. Проблемы возникнут и при проведении будущих научных конференций в самих США, на которые не смогут приехать иностранные ученые.
Руководство Американской ассоциации содействия развитию — крупнейшего в США научного объединения — заявило, что опасается за явку иностранных ученых на свою ежегодную конференцию через две недели. «Конечно, мы озабочены тем, что эти указы могут влиять на ученых и студентов, собирающихся в Бостон», — заявила The New York Times представитель ассоциации Тиффани Лоувотер. По ее словам, устроители рассматривают возможность участия иностранных членов при помощи телемостов.
Историй, в которых указы Трампа принесли проблемы реальным ученым, с каждым днем все больше. Причем иностранных ученых, уже находящихся на территории США, пугает сама неопределенность их положения и будущего. Так, нейробиолог из Нью-Йоркского университета Солмаз Торбаган, которая ожидает в США получения грин-карты, должна решить, пытать ли судьбу дальше или перебраться в Канаду. «Люди в моей лаборатории очень отзывчивые. Но в экспериментальной лаборатории людям надо знать, могут ли они рассчитывать на тебя, знать, что ты вдруг не встанешь и покинешь проект», — считает она.
Под вопросом оказались жизнь и здоровье пациентов, которых уже ждут в американских клиниках. В один только Университет Джонса Хопкинса для лечения в ближайшие три месяца должны прибыть 11 пациентов из перечисленных стран, все они имеют визы. «Мы предпринимаем шаги, чтобы выяснить, что запрет означает для них. Прямо сейчас он действует, и мы не знаем, будут ли исключения для больных», — заявила Памела Поулк, представитель организации. По ее словам, пациенты, едущие за помощью в США с Ближнего Востока, обычно имеют серьезные заболевания, которые не лечат в их странах, — им требуется помощь нейрохирургов, операции на сердце или трансплантация костного мозга. При этом многие из них не могут ждать.
Как сообщает Scientific American, в минувшие выходные в США из Хартума не смог улететь доктор Камаль Фаддала из Многопрофильного медицинского центра в Бруклине. Его сняли с борта самолета авиакомпании Emirates буквально перед полетом. Он летел в США, чтобы продолжить свою программу повышения квалификации, которую начал 20 месяцев назад. «Я в горе. Я не знаю, как планировать свою жизнь. Все там — мои банковские счета, мой дом, мои друзья, мои исследования, мои пациенты», — рассказал доктор.
На указы Трампа уже отреагировали представители крупных компаний.
Миллиардер Илон Маск обратился к своим поклонникам с целью выработать предложения о поправках в закон и передать их президенту. Генеральный директор Google Сундар Пичаи на указы Трампа отреагировал обращением к своим сотрудникам, из которых, по его словам, более ста человек затронут эти новшества. «Больно видеть, как повлияют эти решения на наших коллег. Мы всегда имели свой взгляд на вопросы иммиграции и будем продолжать это делать», — заявил он.
Сами ученые начали сбор подписей за отмену указов — сейчас петицию подписали уже 18 тыс. исследователей, среди которых более 50 нобелевских лауреатов, членов Национальной академии наук США.
Кен Киммел, президент Союза обеспокоенных ученых, назвал антимусульманские указы Трампа неамериканскими и антигуманными. «Американская экономика и научная предприимчивость всегда выигрывали от вклада, который давали беженцы и иммигранты. Отворачиваясь от тех, кто нуждается в помощи, мы противоречим ценностям Америки и ставим страну в невыгодное положение», — считает он.
Трамп купается в лучах ненависти
Посольство США осложнило процедуру выдачи виз россиянам
Игнат Калинин, Александр Братерский
Недовольство, с которым встретила инаугурацию Дональда Трампа активная часть американского общества, плавно переходит в политический кризис. Принятые 27 января коррективы в миграционной политике критикуются знаменитостями, магнатами, иностранными, а главное — американскими политиками всех уровней. Россиянам тоже есть на что обижаться — посольство США в Москве отменило облегченный порядок получения повторной визы.
Суть установленных в минувшую пятницу президентским указом ограничений сводится к двум пунктам: пересмотр списка информации, требуемой для получения американской визы гражданами «стран особого внимания» (Ирак, Иран, Сирия, Сомали, Судан, Йемен, Ливия — список определен при прежней администрации Барака Обамы), и установление единых критериев для предоставления статуса беженца в США по всем действующим программам.
Второй пункт сам по себе подразумевает ужесточение этих критериев: обязательные собеседования, создание единой базы данных предоставляемых документов, изменение форм подачи заявлений, оценка способности заявителя принести пользу национальным интересам США и его склонности к совершению преступления или террористического акта после въезда в США.
Для введения в действие новых мер администрация Трампа приостанавливает допуск приезжих из перечисленных стран на четыре месяца, после чего новые правила начнут применяться ко всем новым мигрантам.
Кроме базовых требований указ также предполагает ряд других ограничений, таких как дальнейший запрет на въезд для всех граждан Сирии, введение обязательного сбора биометрических данных, ограничение общего количества выданных прав беженцев в 2017 году 50 тысячами.
Среди прочего было указано и прекращение действия правила облегченного повторного получения американской визы без обязательного собеседования для граждан ряда стран, в том числе и России, о введении ограничений посольство США в Москве проинформировало в понедельник вечером.
В ходе пресс-конференции, состоявшейся в понедельник днем в Вашингтоне, пресс-секретарь Белого дома Шон Спайсер подчеркнул, что принятые меры полностью соответствуют заявленным Дональдом Трампом во время предвыборной кампании намерениям, а значит, представляют интересы избравшего его американского народа. Заявление прозвучало неслучайно, поскольку все выходные в крупнейших городах США шли акции протеста против подписанного указа.
Основным мотивом протестующих является несоответствие закрытия границ для группы лиц одной из основополагающих идей развития Америки — страны – плавильного котла, основанной мигрантами и окрепшей благодаря мигрантам. Одним из первых против действий Трампа выступил основатель социальной сети Facebook Марк Цукерберг.
Популярная певица Рианна, сама приехавшая в США из Барбадоса, назвала Трампа в своем твиттере «шовинистической свиньей».
Соперница президента по предвыборной гонке Хиллари Клинтон также высказалась критически в социальной сети.
Популярные интернет-сервисы вроде Airbnb и Uber выступили с инициативами, смягчающими ущерб от введенных регламентов. Google отозвала своих командированных сотрудников с двойным гражданством домой, чтобы провести дополнительные консультации.
Национальная баскетбольная ассоциация обратилась с запросом в Белый дом с просьбой уточнить, распространяются ли критерии на легионеров. Организаторы вручения премии «Оскар» выразили сожаление, что один из номинантов — гражданин Ирана Асгар Фархади — не сможет принять участие в церемонии.
Политики не остались в стороне. Решение Трампа особенно пристрастно критиковало руководство Ирана — президент этой страны Хасан Роухани удивил нехарактерной для Исламской Республики глобалистской риторикой, напомнив о крушении Берлинской стены как об исторической неизбежности.
По словам президента Ирана, в настоящее время все страны мира стали соседями в культурном, научном и цивилизационном плане, а технологии позволили им преодолеть огромные расстояния между разными государствами, и «никто не в силах противостоять глобализации сегодня».
Официальный Тегеран обещал принять ответные меры, а также назвал указ «подарком для экстремистов». Парламент соседнего Ирака также призвал правительство страны отреагировать на действия Трампа.
Не остались в стороне и европейские политики. Канцлер Германии Ангела Меркель выразила убеждение, что «активная борьба с терроризмом, которая, безусловно, необходима, не является основанием для того, чтобы подозревать людей определенного происхождения или вероисповедания».
Ее коллега, глава правительства Великобритании Тереза Мэй, выразила «несогласие с таким подходом». Премьер-министр Канады Джастин Трюдо обратился ко всем, чьи интересы пострадали от новой миграционной политики США, что его страна всегда будет рада приветствовать тех, «кто спасается от преследований, террора и войны».
Но особенно показательными оказались протесты внутри страны. Прокуроры 16 штатов, включая такие крупные, как Пенсильвания, Калифорния и Нью-Йорк, подписали совместное заявление, в котором пообещали «принять меры, чтобы от хаотической ситуации пострадало как можно меньше людей».
Традиционный оппонент Трампа внутри Республиканской партии Джон Маккейн объявил указ президента материалом для пропаганды запрещенной в России террористической группировки «Исламское государство». Мэры ряда крупнейших городов, включая Нью-Йорк и Бостон, публично выступили против принятых федеральным центром мер.
В довершение ко всему активисты собрали импровизированные митинги в международных аэропортах страны в поддержку попавших под запрет на въезд мигрантов. Их поддержали знаменитости — в Сан-Франциско в акции участвовал сооснователь Google Сергей Брин, в Нью-Йорке протестовали супермодели Джиджи и Белла Хадид.
От небывалой для новоизбранного президента критики Дональд Трамп отбивался в понедельник в твиттере:
«Всего 109 из 325 000 прибывших были задержаны для дополнительного допроса», — восклицал президент.
Он также оправдывал внезапность введения ограничения тем, что иначе «плохие» устремились бы в страну, если бы о подписании указа было объявлено заранее.
Комментируя назревающий миграционный кризис в США, директор берлинского Института миграционной политики Ольга Гулина отмечает, что, во-первых, никто серьезно Трампа не воспринимал, он был «черным лебедем» всей предвыборной кампании, и поэтому никто не воспринимал серьезно его предвыборные обещания.
«А тут он прямо по списку этих обещаний и идет: конечно, ему вряд ли удастся реформировать конституционный ландшафт страны, потому что система сдержек и противовесов будет останавливать его законотворческие порывы, но вот пошатнуть основы — вполне в его юрисдикции».
При этом в разговоре с «Газетой.Ru» эксперт подчеркивает обеспокоенность европейских правительств в связи с большим количеством своих граждан с двойным гражданством, попавших под ограничения: «происходящее на американском континенте обязательно отзовется в Европе, а указы Трампа уже косвенно затронули права и свободы, включая право на свободу передвижения граждан».
Профессор-американист из Европейского университета в Санкт-Петербурге Иван Курилла вспоминает протесты на Манхэттене в 2011 году и прогнозирует дальнейшую активизацию протестов.
«Будет ли «окупай», не знаю — обычно такого рода творчество масс не повторяется, а находит новые формы. Но протесты, несомненно, будут продолжаться и развиваться.
Мне представляется, что нас ждет эпоха большей активности граждан. Нас ждет эпоха большой активности граждан, возможно, даже новые 60-е».
А лидеры подтянутся — сначала будет активизация народа, а потом лидеров».
Цель антимигрантского решения - Иран
Внезапное решение нового президента США приостановить въезд в страну для держателей всех типов виз и грин-карт из семи мусульманских стран проливает свет на то, чего ожидать от новой американской администрации. Это жесткие действия без какой-либо конкретной и продуманной стратегии, которые принесут вред как американским гражданам, так и международному сообществу. Мишенью бессмысленного акта стала региональная сверхдержава Иран, которая не без усилий села за стол переговоров в 2015 году. Результаты в краткосрочной и среднесрочной перспективе будут разрушительными для имиджа американской администрации, будущих отношений между Ираном и ЕС и изоляции прозападно настроенных иранцев.
Причина, по которой въезд гражданам из семи мусульманских стран (Иран, Ирак, Сирия, Йемен, Ливия, Судан и Сомали) был запрещен, по словам президента США, заключается в том, что власти этих стран не предоставляют необходимую информацию о своих гражданах, претендующих на получение визы в США, а потому высока вероятность того, что среди потенциальных обладателей виз есть террористы. Такой аргумент предполагает, что система выдачи виз США зависит от информации, предоставляемой другими странами. Кроме того, выходит, что Афганистан, Мали или Нигерия - страны с большим количеством террористических актов - более надежны в плане обмена информацией, чем те семь стран, гражданам которых запрещен въезд в США.
Нельзя игнорировать тот факт, что в Иране никогда не было террористов, которые действовали в США или в странах Евросоюза. С другой стороны, граждане некоторых других стран (Саудовская Аравия, Объединенные Арабские Эмираты, Египет и Ливан) осуществляли теракты, но не были включены в список, составленный американским президентом. В преддверии ноябрьских выборов президент США заявил, что после избрания будет бороться за аннулирование соглашения с Ираном, который он считает мировым центром терроризма. Хотя жесткие меры могут предотвратить риск другой более серьезной конфронтации с Ираном, они наносят ущерб интересам американских граждан. Сегодня в США живет около миллиона ирано-американцев (первого, второго и третьего поколения) в настоящее время проживают в Соединенных Штатах. Многие из них являются успешными предпринимателями и противниками исламского режима Тегерана. Кроме того, еще миллион иранцев имеет грин-карты или обычные визы для бизнеса или работы с университетами США. И, конечно же, есть родственники семей, проживающих в Иране и американских граждан в семи запрещенных странах, которые были заблокированы от повторного въезда в США. Данные, собранные Департаментом национальной безопасности за 2015 год, упомянутые в The New York Times, показывают, что иранские граждане получали 35,266 неиммиграционных виз. И только 50 000 виз было выдано гражданам из остальных шести стран.
Запрет на визы также повлияет на европейские интересы. Безопасность и экономика пострадают в первую очередь. Европейские лидеры упорно пытались привлечь Иран за стол переговоров. Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД) был подписан в Вене между Ираном и пятью постоянными членам Совета Безопасности ООН - Китаем, Францией, Россией, Великобританией, США, а также Германией и Европейским союзом 14 июля 2015. Венское соглашение было воспринято ЕС как перспектива для будущих европейско-иранских отношений. В результате Иран замедлил свою ядерную программу, и путь для ведения бизнеса был открыт, как для ЕС, так и для американских компаний. Однако после введения запрета европейские компании с деловыми интересами в Иране рискуют попасть в «черный список» американской администрации и могут столкнуться с проблемами при ведении бизнеса в США.
В то же время ЕС находится в конфронтации с Россией, особенно после присоединения Крыма. Иран же является союзником России, не находящимся под контролем и влиянием Москвы. Это означает, что «закрытие» Запада для Ирана наносит ущерб европейским интересам и оттолкнуть Иран от Европы.
Венское соглашение сблизило Иран и Запад после 35-летнего периода противостояния, который повлиял на геополитику, безопасность, экономику и энергетические вопросы. Поддерживая тесные отношения с Ираном, Запад помогает демократическим и рыночным силам внутри страны, хотя остаются значительные проблемы в области гражданских прав и прав человека. Изолируя Тегеран, новая администрация США усиливает позиции консерваторов в Иране. Иран может стать важным экономическим и энергетическим союзником для Европы. История учит, что коммерческие отношения создают благоприятную почву для дипломатических соглашений. Закрыв дверь для иранских предпринимателей и ученых, и нацелившись на то, чтобы создать сложные условия для предпринимателей ЕС, которые хотят работать с Ираном, новая американская администрация подтверждает тот факт, что она руководствуется чувством ненависти и недостойными мерами.
New Europe
США сделали подарок своим соперникам на Ближнем Востоке
Орхан Саттаров
Указ американского президента Дональда Трампа о запрете на въезд для граждан семи стран (Сирия, Иран, Ирак, Ливия, Судан, Йемен, Сомали) застал врасплох всех: и указанные мусульманские страны, и европейцев, и самих американцев, включая демократов и некоторых влиятельных республиканцев, а также высокопоставленных сотрудников Госдепартамента. Линия поведения Трампа на международной арене ставит в непростое положение иранское политическое руководство, пытающееся после отмены санкций ООН наладить экономические отношения с ЕС и США. С европейцами дело идет легче, однако, надежды заполучить крупные американские инвестиции у Ирана также были.
Еще год назад президент Хасан Рухани заявлял: «Выстраивание отношений без напряженности между Ираном и США зависит от Вашингтона, не от Тегерана. Определенные американские круги должны понять, что эпоха санкций закончилась». Рухани также выражал готовность своей страны наладить совместное производство с американскими компаниями и принять инвесторов из США.
Теперь об американских инвесторах и совместном производстве можно забыть – как минимум, до конца президентства Дональда Трампа. В ближайшие 90 дней иранцы не смогут путешествовать в США, и действия Трампа, скорее всего, повлекут за собой ответные меры со стороны Ирана. Первый вице-президент ИРИ Исках Джахангири уже пригрозил, что Тегеран также может запретить выдачу иранских виз американским гражданам. С аналогичным заявлением выступил и глава МИД ИРИ Джавад Зариф. Уже сейчас в Иране всерьез рассуждают о том, допускать ли американских спортсменов на чемпионат мира по борьбе в феврале.
И без того сильные антиамериканские настроения в иранском обществе и элите получили, таким образом, дополнительный импульс. Руководитель центра стратегических исследований при совете по целесообразности ИРИ Али Акбар Велайати назвал Трампа «ненормальным человеком» и предсказал, что эти действия еще навредят США. Издание FarsNews обозначило политику американского президента и вовсе как «фашистскую». Иранский режиссер Асгар Фархади, номинированный на премию «Оскар» за лучший иностранный фильм, отказался посетить церемонию награждения. Актриса Таране Алидусти, исполнившая в картине главную роль, также отказалась от приезда в США.
Указ Трампа не затронул мусульманские страны, с которыми США имеют серьезные экономические связи – в частности, Саудовскую Аравию, Катар, Кувейт, Египет и другие. То, что в «запретный список» был включен Иран, свидетельствует не только о верности нового американского президента своему жесткому курсу в отношении ИРИ (что находит одобрение в Израиле), но также и об отсутствии намерений развивать как-либо экономические, политические и гуманитарные связи с этим государством.
Поразительно, что злосчастный указ президента Дональда Трампа одновременно рьяно критикуют страны ЕС во главе с Германией (и за исключением Великобритании), многочисленные международные правозащитные организации, Иран, Ирак и даже не затронутая данным указом Турция. Критики решения Трампа указывают на то, что от подобных вызывающих действий США и без того не лучший имидж американцев в мусульманском мире пострадает еще больше. При этом каждая из сторон имеет собственные причины выражать недовольство действиями американского лидера.
Для ЕС указ американского президента является прямым вызовом политике, которую Европа и, в частности, Ангела Меркель осуществляла в вопросе мигрантов из Северной Африки и Ближнего Востока на протяжении последних лет. На фоне изменившейся своим идеалам Америки, находящиеся у власти европейские элиты позиционируют Европу как последний бастион либерализма. Негативная реакция Анкары также объяснима: сама Турция приняла миллионы сирийских беженцев, среди которых затесались и террористы, однако, даже несмотря на теракты, никогда не шла на такие радикальные шаги, как это делают сейчас США. К тому же, турецкое правительство, выступая против решения Трампа обслуживает религиозные чувства своих избирателей, многие из которых, мягко говоря, не жалуют Запад.
По понятным причинам, решение Трампа вызывало негодование в Багдаде. В 2003 году американские солдаты - к слову, без всяких виз - вошли в Ирак, разгромив правительство Саддама Хусейна. В 2011 году, так и не создав стабильное правительство, американцы покинули Ирак, в результате чего в стране подняло голову "Исламское Государство". Поэтому не удивительно, почему иракцы негодуют, когда в 2017 году США запрещают въезд в страну всем без исключения гражданам из-за угрозы терроризма.
Своими непопулярными действиями на Ближнем Востоке, подпитывающими антиамериканские настроения среди местного населения, администрация Трампа невольно помогает своим геополитическим конкурентам в регионе. Сами того не желая, США, свергнув Саддама Хусейна, однажды уже серьезно расширили влияние Тегерана в Ираке. Сегодня, демонстративно отгораживаясь от ряда ближневосточных стран, Вашингтон вновь делает ценный подарок своим региональным конкурентам.
![Главное](/images/star.png)
Трамп ударил по Кремниевой долине
Facebook, Google и Twitter резко протестуют против указа Трампа
Отдел «Технологии»
Указ Дональда Трампа о запрете на въезд иммигрантов из нескольких стран мира в США всколыхнул Кремниевую долину. Главы крупных IT-компаний выразили опасения о негативном влиянии данного закона на развитие отрасли. Зачем Тим Кук цитирует Мартина Лютера Кинга, почему Илон Маск вступился за инициативу президента и как от этого пострадал престиж Uber — в материале «Газеты.Ru».
Руководители сразу нескольких крупнейших технологических компаний Кремниевой долины осудили указ президента США Дональда Трампа, запрещающий беженцам и гражданам семи стран с преимущественно мусульманским населением въезд на территорию страны.
В течение как минимум 90 ближайших дней жители Ирана, Ирака, Ливии, Сомали, Судана, Сирии и Йемена не смогут въехать в США.
Трамп объяснил указ намерением не пускать в страну «радикальных террористов-мусульман».
Apple, Facebook, Google (принадлежащий Alphabet Inc.), Microsoft, Twitter, Uber и другие компании высказали опасения в связи с негативными последствиями, которые сулит этот указ работникам-иммигрантам. Некоторые руководители даже заявили, что запрет на въезд нарушает их личные принципы и принципы работы в компании.
Разгневанная долина
Генеральный директор Google Сундар Пичаи заявил, что новый закон затронул по меньшей мере 187 сотрудников компании. Один из них уже экстренно выехал обратно в США, так как испугался, что его не пустят обратно.
«Печально видеть, что этот указ каким-то образом ограничит жизнь работников Google и их семей, а кроме того, создаст барьеры на пути следования талантов в нашу страну», — подчеркнул Пичаи.
Сооснователь поискового гиганта Сергей Брин и вовсе принял участие как частное лицо в митинге в аэропорту Сан-Франциско против указа Трампа. «Я здесь, потому что я беженец», — заявил он. Брин также сделал несколько фотографий вместе с участниками митинга.
Глава Apple Тим Кук разослал своим сотрудникам e-mail, в котором весьма категорично высказался против политики нового президента.
«Apple не выживет без работников из других стран, не говоря уже о развитии и процветании, каким мы всегда славились», — сообщил Кук в письме.
«Я слышал, что многие из вас серьезно обеспокоены указом о запрете въезда иммигрантов на территорию США. Я разделяю ваше беспокойство. Такую политику мы поддержать не можем», — добавил глава Apple. Кроме того, он подчеркнул, что уже направил прошение в Белый дом, в котором разъяснил, какие последствия будет иметь вышеобозначенный указ.
В конце сообщения Кук процитировал слова политического деятеля и проповедника Мартина Лютера Кинга: «Мы все прибыли на разных кораблях, но теперь находимся в одной лодке».
Генеральный исполнительный директор Microsoft Сатья Наделла, который родился в Индии, также обратился к сотрудникам компании: «Будучи иммигрантом и руководителем, я самолично наблюдал позитивное влияние иммиграции на развитие Microsoft, страны и всего мира». Наделла добавил, что продолжит ходатайствовать об отмене указа Трампа.
Создатель Facebook Марк Цукерберг разразился гневной записью касательно проблемы, которая всколыхнула всю Кремниевую долину: «Мои предки были из Германии, Австрии и Польши. Родители Присциллы (жена Марка. — «Газета.Ru») — беженцы из Китая и Вьетнама. Соединенные Штаты — это нация иммигрантов, и мы должны этим гордиться».
Цукерберг заявил, что одобряет желание обезопасить страну, но считает, что для этого нужно сосредоточиться на людях, «которые реально представляют угрозу».
Не остался в стороне и Джек Дорси, глава Twitter, который так любит нынешний президент США и который он избрал площадкой для своих политических заявлений. Дорси сообщил, что экономические последствия нового указа будут крайне неприятными. «Беженцы и иммигранты приносят США ощутимую пользу», — добавил он в своем твиттере.
В поисках компромисса
А вот гендиректор Tesla Motors и Space X Илон Маск, который был назначен советником по бизнес-вопросам в администрации Трампа, решил попытаться наладить диалог между рассерженными резидентами Долины и президентом США. Он обратился к гражданам США через Twitter, попросив высказать свое мнение и предложить поправки к указу о запрете иммиграции.
Все предложения Маск пообещал отправить президенту напрямую, но неожиданно столкнулся с негативной реакцией пользователей.
Некоторые были неприятно удивлены готовностью космопромышленника выполнить все требования по указу, который подвергает сомнению юридический статус граждан семи мусульманских стран.
«Как только ты идешь на уступки касательно закона, который изначально нарушает моральные нормы, ты уже соглашаешься с его необходимостью», — ответил Маску пользователь с никнеймом @z0mgItsHutch. @tomcoates поддержал возмущенного американца: «Это не та ситуация, в которой можно отделаться поправками».
И это не первый раз, когда Маску пришлось поступиться своими принципами.
Ранее он одобрил назначение экс-главы нефтяной компании ExxonMobil Рекса Тиллерсона на пост госсекретаря, несмотря на то что всегда выступал за использование возобновляемых источников энергии.
Но Илон Маск не единственный, кто пытается найти золотую середину между своими интересами и лояльностью к новому президенту. Глава Uber Трэвис Каланик, который тоже вошел в состав трамповского совета по вопросам бизнеса, все минувшие выходные отбивался от критики в свой адрес после того, как его компания не поддержала часовую забастовку таксистов против запрета на въезд для мигрантов.
В социальных сетях появился хэштег #DeleteUber (#УдалиUber), который стал популярным даже среди тех, кто никогда не пользовался услугами такси.
После протеста Каланик выпустил официальное заявление, согласно которому Uber обеспечит денежную компенсацию на 90 суток тем водителям, которые попадают под действие указа.
Кроме того, глава Uber пообещал в твиттере воспользоваться своим влиянием как члена совета при Трампе, чтобы донести до него народное возмущение на совещании 3 февраля.
Высокотехнологичные компании из Кремниевой долины часто нанимают иммигрантов на позиции ведущих инженеров. Согласно исследованию Национального фонда американской политики, неправительственной организации, специализирующейся на проблемах иммиграции, иностранцы основали более половины всех стартапов США общей стоимостью свыше $1 млрд.
Кроме того, индустрия технологий обеспокоена возможными изменениями в процессе получения рабочих виз для квалифицированных иммигрантов, что тоже имеет огромное значение для развития Кремниевой долины.
Например, 77% студентов, занимающихся электротехникой, и 71% студентов-программистов в вузах США являются иностранцами.
Летом 2016 года сразу несколько глав крупных IT-компаний с опасением восприняли новость об избрании Дональда Трампа на пост президента США, заявив, что он погубит развитие инноваций и новых технологий.
После выборов многие из них попытались наладить отношения с новой администрацией и даже посетили встречу лидеров в индустрии технологий, на которой Трамп пообещал, что поможет «достичь успеха в ваших делах». Похоже, до полной гармонии в отношениях между президентом США и Кремниевой долиной еще далеко.
Нефть угрожает рублю
Рост добычи в США приведет к падению цен на нефть ниже $50
Алексей Топалов
Снижение добычи нефти, о котором ОПЕК и независимые производители договорились в прошлом году, при росте спроса способно инициировать возникновение дефицита на нефтяном рынке. Но результаты усилий ОПЕК и других нефтяных стран могут быть уничтожены растущей добычей в США. В совокупности с рисками, связанными с Китаем и Ливией, давление на нефтяные цены опустит их ниже уровня в $50 за баррель.
В первом квартале 2017 года на мировом нефтяном рынке может возникнуть дефицит. Такой прогноз сделало Аналитическое кредитное рейтинговое агентство (АКРА). По мнению экспертов АКРА, рост нефтедобычи в странах, не поддержавших соглашение об ограничении производства нефти, окажет на рыночный баланс минимальное влияние. При этом растущий спрос поддержит благоприятную для производителей конъюнктуру.
В конце прошлого года ОПЕК и 11 стран, не входящих в картель (в том числе Россия), договорились о снижении суточной добычи в первом полугодии 2017 года. Это помогло стабилизировать цену барреля на уровне $54–56. «Если действие соглашения будет продлено до конца года (такой сценарий предусмотрен договоренностями. — «Газета.Ru»), это принесет еще более ощутимый результат», — говорится в материале АКРА.
Эксперты агентства указывают, что основным риском для рынка считается взрывной рост добычи в США. Но, по их мнению, этого не произойдет, пока цена на американский сорт WTI не достигнет $65 за баррель.
Кроме того, как отмечает АКРА, для стабилизации добычи на материковой части США необходимо нарастить бурение в 1,6 раза.
В то же время на фоне сокращения добычи ОПЕК и другими производителями оптимизм инвесторов вырос до максимума за последние 10 лет, пишет Bloomberg.
По данным издания, чистая длинная позиция на нефть марки WTI за семь дней по 24 января увеличилась на 6,1% — примерно до 371 тыс. фьючерсов и опционов, что стало максимумом с 2006 года. Это привело к росту цен на WTI за отчетный период на 1,3%, до $53,18 за баррель.
«На нефтяном рынке есть сдерживающий фактор — это рост сланцевой добычи в США, — цитирует издание Джея Хатфилда из InfraCap MLP. — В 2017 году добыча в США вырастет на 1 млн баррель в сравнении с прошлым годом».
Глава отдела исследований сырьевых рынков в нью-йоркском офисе Societe Generale Майкл Уиттнер не исключает, что в ближайшем будущем эффект от сделки ОПЕК нивелируется из-за увеличения американской сланцевой добычи. И когда это произойдет, настроение инвесторов «сильно изменится».
Ожидания, основанные на сокращении добычи, вообще реалистичны до тех пор, пока крупнейшие мировые державы придерживаются такого курса, а снижение производства и повышение цен на нефть не мешают развиваться другим секторам экономики, предполагает руководитель аналитического департамента «Golden Hills — КапиталЪ АМ» Михаил Крылов.
«Например, в мире несколько тысяч нефтяных танкеров, и вдвое больше тех, которые перевозят нефтепродукты, естественно, они будут стремиться держаться на плаву и не допустят существенного подорожания нефти, отбивающего желание ее приобретать», — говорит Крылов, уточняя, что речь идет об искусственном повышении цены барреля, которое вызывается как раз сокращением добычи при отсутствии роста спроса.
Сейчас Америка добывает порядка 9 млн баррелей нефти в сутки, что является максимальным показателем с апреля 2016 года. По данным одного из лидеров мирового нефтесервиса компании Baker Hughes, за неделю, завершившуюся 27 января, количество нефтяных буровых установок в Штатах выросло на 15 единиц, до 566 штук. Еще в начале января их было 529 единиц. Впрочем, до исторического максимума, который пришелся на октябрь 2014 года, пока далеко. Тогда количество нефтяных буровых составляло более 1,6 тыс.
Аналитик банка «Уралсиб» Алексей Кокин отмечает, что для того, чтобы выйти на максимальные показатели по объемам бурения, США уже не нужно наращивать число установок до тех же 1,6 тыс., так как эффективность добычи значительно возросла. «Для этого будет достаточно увеличить число активных буровых до 700–800 единиц», — оценивает эксперт. При этом количество буровых последовательно растет уже больше десяти недель.
По мнению Кокина, оптимизм инвесторов сейчас связан с оценками скорости исчерпания накопленных запасов нефти в хранилищах стран Запада, а также Китая и Индии. «Предполагается, что запасы будут иссякать быстрыми темпами, что сократит предложение, именно эти ожидания пока и поддерживают нефтяные цены», — говорит Кокин.
В понедельник на межконтинентальной бирже ICE в Лондоне мартовские фьючерсы на нефть Brent торговались по $55,52 (–1,28%, данные на 18.30 мск), WTI — по $52,79 (–0,71%) за баррель.
«Но американская добыча действительно остается главной угрозой для нефтяного рынка, — предупреждает Кокин. — Это огромная индустрия, которая способна быстро развернуться и задавить его».
Кроме того, в перспективе на рынок будут оказывать влияние сокращение спроса в Китае (кстати, и в самих США спрос растет почти нулевыми темпами) и планы Ливии по наращиванию добычи. Снижение спроса в КНР связано с прогнозами по замедлению экономического роста, в 2017 году он составит 6–6,5%, что ниже, чем было в 2016 году. Ливия же, исключенная из соглашения ОПЕК в связи тем, что она пострадала от войны, намерена до конца года поднять производство с 0,7 млн до 1,25 млн баррелей в сутки.
По прогнозам Кокина, все эти факторы в совокупности способны оказать давление на нефтяные котировки, опустив их до уровня $50 и даже ниже.
Sberbank CIB в обзоре «Валютный рынок, нефть и процентные ставки» также отмечает, что признаки того, что участники соглашения ОПЕК строго исполняют взятые на себя обязательства, нивелируются ростом числа действующих буровых установок в США. Эксперты Sberbank CIB сомневаются, что ОПЕК и другие производители продлят соглашение об ограничении добычи на вторую половину 2017 года. По прогнозам Sberbank CIB, цена барреля до конца года не превысит $56.
"Аэрофлот" ограничивает провоз пассажиров семи стран в США после миграционного запрета Вашингтона, сообщил РИА Новости представитель перевозчика.
В пятницу президент США Дональд Трамп подписал указ, который приостанавливает прием беженцев в США на 120 дней, запрещает на неопределенный срок размещение беженцев из Сирии, ужесточает некоторые правила въезда, а также на 90 дней приостанавливает въезд в США из ряда стран с преимущественно мусульманским населением. Речь идет о временном запрете въезда для граждан Ирака, Ирана, Сирии, Судана, Йемена, Ливии и Сомали. Данный указ вызвал неоднозначную реакцию, как в США, так и в мировом сообществе.
"В соответствии с решением администрации США ограничен въезд в страну пассажирам с паспортами семи стран: Иран, Ирак, Ливия, Йемен, Сирия, Сомали, Судан", - сообщил собеседник агентства.
"Ограничения распространяются на граждан этих стран, въезжающих в США по визам, за исключением: владельцев дипломатических и служебных паспортов Ирака серий "D" или "E", обладателей дипломатических виз, виз для сотрудников НАТО, виз категории С-2 для сотрудников ООН, виз категорий G-1, G-2, G-3, G-4 для сотрудников международных организаций. Ограничения не касаются законных резидентов США", - также отметил представитель "Аэрофлота".
МИД Судана в воскресенье вызвал поверенного в делах США в Хартуме Стивена Кутсиса в связи с недовольством властей запретом на въезд в США граждан Судана, сообщил РИА Новости представитель МИД Карибалла Хадар.
В пятницу Трамп подписал указ, среди прочего приостановивший на 90 дней въезд в США из ряда стран с преимущественно мусульманским населением — Ирака, Ирана, Сирии, Судана, Йемена, Ливии и Сомали.
"Сегодня днем был вызван временный поверенный в делах США Стивен Кутсис, с ним встретился замглавы МИД… в связи с указом", — рассказал представитель МИД Судана, не уточнив содержание беседы.
МИД Судана ранее назвал печальным решение Трампа, последовавшее после недавней отмены администрацией Барака Обамы антисуданских экономических и торговых санкций.
Решение раскритиковали также в Ливии. Как заявили РИА Новости в МИД правительства на востоке страны, решение Трампа является "расистским", оно было принято, когда Ливия "освободила более 70% территории от террористов" без какой-либо иностранной помощи.
Правительство на востоке Ливии действует независимо от поддерживаемых ООН властей в Триполи и сотрудничает с национальной армией во главе с маршалом Халифой Хафтаром.
Трамп сделал звонок другу
Завершился телефонный разговор Путина и Трампа
Валентин Логинов
Вечером в субботу, 28 января, состоялся первый после инаугурации американского президента телефонный разговор между Владимиром Путиным и Дональдом Трампом. В ходе беседы лидеры обсудили проблемы терроризма, Сирию, Украину и другие вопросы, а после Трамп попросил передать россиянам пожелания процветания и добавил, что американцы относятся к России с симпатией.
Разговор между российским и американским президентами стал третьим из пяти запланированных на субботу звонков Дональда Трампа. До беседы с Путиным Трамп успел переговорить с премьер-министром Японии Синдзо Абэ и канцлером Германии Ангелой Меркель. С американской стороны помимо самого Трампа в беседе принимал участие вице-президент США Майк Пенс.
В ходе беседы «обстоятельно обсуждены» международные проблемы — борьба с терроризмом, развитие ситуации на Ближнем Востоке, арабо-израильский конфликт, а также сфера стратегической стабильности и нераспространения ядерного оружия, ситуация вокруг иранской ядерной программы и Корейского полуострова, сообщается на сайте президента России.
Кроме того, Трамп и Путин обсудили основные аспекты украинского кризиса. В сообщении уточняется, что президенты двух стран договорились наладить партнерское сотрудничество по этим и другим направлениям.
Лидеры двух стран приоритетной задачей назвали объединение усилий в борьбе с главной угрозой – международным терроризмом.
«Президенты высказались за налаживание реальной координации российских и американских действий с целью разгрома ИГ («Исламское государство», террористическая организация, запрещенная в России. — «Газета.Ru») и других террористических группировок в Сирии», — сообщается на сайте Кремля.
Также Дональд Трамп попросил передать пожелания счастья и процветания российскому народу, отметив, что народ США с симпатией относится к России и ее гражданам.
После 50-минутного разговора с российским президентом Трамп также должен был связаться с президентом Франции Франсуа Олландом и премьер-министром Австралии Малкольмом Тернбуллом.
Формально этот телефонный разговор между Путиным и Трампом стал вторым — в ноябре российский президент поздравил с победой своего американского коллегу, однако тогда лидеры двух стран не обсуждали перспективы сотрудничества. «Он позвонил мне, когда я одержал победу. Но, как я понимаю, мы вскоре побеседуем», — говорил Трамп в интервью телеканалу Fox, добавив, что никаких подробных обсуждений двусторонних отношений не было.
Тогда же он сказал: «Мы должны наладить отношения с Россией, как и с другими. Возможно, у нас это не получится, но мы будем пробовать».
Ведущий эксперт центра Gulf State Analytics в Вашингтоне Теодор Карасик отмечает, что «США и Россия, по всей видимости, работают над большими сделками в отношении Украины и Сирии. Очевидно также, что Трамп очерчивает контуры любой сделки. Вероятно, будет несколько корзин инициатив в сотрудничестве в борьбе с исламским фундаментализмом, однако это будет разделение труда. Подобная сделка заставит Киев понервничать, а Дамаск сделает более счастливым». По мнению Карасика, это может принять разные формы, в том числе сотрудничество США с определенными арабскими партнерами.
В официальном сообщении Кремля не указывается, обсуждали ли Путин и Трамп вопросы, связанные с санкциями, наложенными на Россию со стороны США, хотя ранее американский телеканал Fox сообщал, что этот аспект, возможно, будет затронут.
«Я не смогу выполнить все обещания»
Накануне СМИ стали активно обсуждать информацию, что Трамп якобы подготовил указ о снятии всех санкций с России. Например, в аналитическом центре The Atlantic Council «Газете.Ru» подтвердили, что в Вашингтоне действительно циркулируют слухи о разработке соответствующего указа президента США.
Вместе с тем советник Трампа Келлиэн Конуэй косвенно подтвердила, что в ходе субботнего телефонного разговора между Трампом и Путиным тема снятия с России санкций может быть затронута.
«Все это находится на рассмотрении и соотносится с общим запросом на улучшение взаимоотношений с иностранными лидерами», — заявила она и уточнила, что главной целью улучшения контактов с Москвой является объединение усилий в борьбе с международным терроризмом.
Сам Трамп 27 января после встречи с премьер-министром Великобритании Терезой Мэй, которая состоялась в Вашингтоне, заявил, что говорить о полном снятии санкций с России в настоящий момент преждевременно.
«Я не знаю этого джентльмена (Путина. — «Газета.Ru»). Я надеюсь, у нас будут фантастические отношения. Это возможно, но также возможно, что таковыми они не будут. Посмотрим, что будет дальше. Множество раз было такое, что мне казалось, что мы с кем-то поладим, а потом эти люди мне не нравились. И было наоборот», — заявил он.
При этом категорически против снятия санкций с России выступил лидер республиканцев в сенате Митч Макконнелл.
«Я против снятия каких бы то ни было ограничений с России. Эти санкции были наложены за их действия в Крыму и на востоке Украины. А теперь мы также знаем, что они вмешивались в наши выборы. Если какая-либо страна в мире не заслужила снятия санкций, так это Россия», — заявил он в интервью порталу Politico.
Трампу вряд ли удастся снять санкции с России в обход мнения большинства в конгрессе, поскольку слабая поддержка, на которую американский президент может рассчитывать здесь, может обернуться и против самого Трампа, что фактически не позволит ему работать.
«Конечно, Трамп может росчерком пера снять санкции, но все-таки есть Республиканская партия, с которой он должен считаться, если хочет иметь нормальное работающее правительство. Плюс есть же еще демократы.
И партийный консенсус — санкции должны быть усилены. Для США это инструмент влияния в отношениях с Россией», — считает научный сотрудник Центра североамериканских исследований ИМЭМО РАН Сергей Кислицын.
Трамп и сам понимает, что без поддержки конгрессменов он не сможет нормально выполнять функции президента. В частности, несколько дней назад он заявил, что не сможет сдержать все данные перед выборами обещания.
«Я сдержу столько обещаний, сколько смогу. Политика — вещь трудная. Иногда обещаешь что-то и по каким-то причинам не можешь сделать это, поскольку на другой стороне есть оппозиция, которая делает это невозможным», — сказал американский президент.
Поэтому говорить, что Трамп может в скором времени снять санкции, было бы неправильным. Особенно учитывая, что 10 января американские сенаторы представили в конгрессе законопроект о «всеобъемлющих» санкциях против должностных лиц РФ и иностранных компаний. Если конгрессменам удастся придать указам статус законов, то санкции США против России станут постоянно действующими, а для их отмены придется пройти сложную юридическую процедуру.
В настоящее время отмена санкций ничем не оправдана и станет беспрецедентным случаем, уверен Сергей Кислицын.
«Это нелогично — в том числе по отношению к Трампу. Он же сам говорил, что санкции должны стать разменной монетой», — добавляет эксперт.
Борьба с наследием Обамы
Несмотря на то что Трампу приходится работать в условиях, когда не все его инициативы поддерживаются конгрессом, американский президент за первую неделю пребывания у власти успел приступить к выполнению части своих обещаний.
В первый же день на посту он издал президентский указ, отменяющий реформу здравоохранения, которую Барак Обама причислял к главным своим достижениям на посту президента.
При этом The Washington Post тогда же написала, что часть положений Obamacare были приняты конгрессом, а потому имеют статус закона. Поэтому неясно, какие именно положения закона о здравоохранении должны игнорироваться, а какие — остаются в силе.
Кроме этого, в социальном блоке обещаний американского президента была борьба с нелегальной миграцией. Трамп подписал ряд указов, ограничивающих прием беженцев из стран Ближнего Востока, из-за чего граждан некоторых государств перестали пускать даже на рейсы, направляющиеся в американские города. В частности, 28 января стало известно, что в аэропорту Каира запретили посадку на борт, вылетающий в Нью-Йорк, пяти гражданам Ирака, а также одному гражданину Йемена.
Ранее стало известно о том, что Трамп подписал указ, согласно которому на 90 дней будет ограничен въезд в США для граждан ряда государств с преимущественно мусульманским населением. Под запрет попали Сирия, Ирак, Иран, Судан, Ливия, Сомали и Йемен. Кроме того, на 120 дней США полностью останавливают действие программы приема беженцев.
Против соответствующего решения уже выступили в ООН, которая уже обратилась к администрации Трампа с призывом не прекращать действия программы.
«Нужды беженцев и мигрантов во всем мире еще никогда не были масштабнее, чем сейчас. Программа переселения людей, ищущих спасение от войны и преследования, имеет жизненно важное значение», — цитирует агентство Reuters текст обращения ООН.
Тем не менее эксперты полагают, что соответствующие решения Трампа являются продолжением его политики по борьбе с международным терроризмом.
«Трамп считает исламский радикализм одной из основных угроз безопасности США. Запрет на выдачу виз и права въезда — это фактически попытка некоторой защиты американских граждан от возможных террористических атак», — рассказал в беседе с «Газетой.Ru» президент Института стратегических оценок Александр Коновалов.
Другим шагом Трампа в борьбе с нелегальной миграцией стало заявление о начале строительства стены на границе с Мексикой, из-за чего у американского президента обострились отношения с мексиканским коллегой Энрике Пенья Ньето, который осудил соответствующее решение американского лидера и заявил, что его страна не собирается оплачивать реализацию этого проекта. В результате встреча лидеров двух стран была отменена.
«Ньето находится в безвыходном положении: он хочет наладить диалог с администрацией Трампа, чтобы смягчить возможный ущерб экономике Мексики и гордости страны. Тем не менее весьма вероятно, что Пенья Ньето будет подвергаться определенному унижению со стороны Трампа, что скажется на его положении в самой Мексике», — рассказал в беседе с «Газетой.Ru» ведущий эксперт по Латинской Америке Института Катона в Вашингтоне Хуан Карлос Идальго.
Также Трамп за неделю успел, насколько это возможно, наладить отношения с Израилем, которые переживали кризис в годы правления Барака Обамы.
Дональд Трамп, по сообщениям СМИ, даже заморозил транш на сумму $221 млн Палестине, который одобрил Обама в последние дни управления Белым домом.
Ранее на вопросы журналистов об испорченных отношениях с Израилем Трамп сухо ответил, что «они уже восстановлены». «У нас хорошие отношения. С Израилем обращались очень плохо», — добавил он, при этом отказавшись комментировать вероятность переноса американского посольства в этой стране в Иерусалим, столичный статус которого не признается большинством стран мира.
Кроме того, практически сразу после инаугурации Трамп активно приступил к выполнению обещаний экономического блока. В частности, он немедленно начал процедуру выхода из Транстихоокеанского партнерства и заявил о намерении в ближайшее время пересмотреть условия Североамериканского соглашения о свободной торговле (NAFTA). Президент США не исключил выход страны из соглашения в случае, если Канада и Мексика откажутся изменить его условия.
Судьба Трампа и тройной заговор
по следам инаугурации 45-го президента США
Редакция Завтра
Большие ожидания
Согласно сообщению Associated Press со ссылкой на исследовательскую службу Nielsen, церемония президентской инаугурации Дональда Джона Трампа (DJT), прошедшая 20 января, стала всего лишь пятой по числу зрителей среди аналогичных событий последнего полувека, — за ней наблюдали около 31 миллиона граждан США, то есть вдвое меньше, чем проголосовало за республиканского кандидата в день выборов 8 ноября 2016 года, два с половиной месяца назад. Цифра вполне "традиционная" для США, где большинство избирателей, едва заполнив бюллетени, забывают о «большой политике» до следующих выборов. Так, у Барака Обамы в 2008 году было 37,8 млн. зрителей при 69,5 млн. избирателей, в 2012 году — 20,6 млн. зрителей при 65,9 млн. избирателей, рекордную же аудиторию собрала инаугурация Рональда Рейгана в 1981 году — 41,8 млн. зрителей при 54,45 млн. избирателей. В то же время новый пресс-секретарь Белого дома Шон Спайсери утверждал, что масс-медиа умышленно занижают соответствующие данные. "Это самая большая аудитория, которая когда-либо смотрела инаугурацию, как лично, так и по всему миру", — заявил он. Трудно сказать, кто прав в этом странном споре (особенно — с учётом объёма интернет-трансляций), но для России, похоже, более справедливо второе: интерес к инаугурации 45-го президента США в нашей стране оказался гигантским, такого не было никогда раньше и такое, наверное, повторится еще не скоро.
Во-первых, это было интересно. Что бы там ни говорили наши политики и эксперты плохого про США как до мозга костей лживое, корыстное и сверхагрессивное полицейское государство, чтобы вытравить из сознания наших соотечественников образ великой Америки, которая строила нам заводы в 30-е годы, была нашим союзником во Второй мировой войне, вроде бы первой добралась до Луны, производила классные автомобили, джинсы, жвачку и вообще почти сто лет была образцом: сначала в духе «догнать и перегнать», а потом «дружить за баксы хоть тушкой, хоть чучелом», — ведь там «всё есть плюс полная свобода». Чего еще можно было желать измученному «дефицитом» и «кодексом строителя коммунизма» советскому гражданину?
Так вот, чтобы избавиться от образа великой Америки одних таких слов мало. Нужна полноценная масштабная война, а то и не одна. Во всяком случае, с Германией таких войн потребовалось две, чтобы иллюзии относительно этой державы окончательно были смыты. Кровью тридцати с лишним миллионов наших родных и близких. При этом именно американская верхушка получила самые большие дивиденды от обоих мировых столкновений, добившись в значительной степени перекодировки традиционного немецкого сознания. Так почему же сейчас был такой интерес нашего населения?
Прежде всего — из-за опасений дальнейшего нарастания напряженности в наших отношениях при победе четы Клинтон. Эти опасения вызывала прежде всего развернутая глобалистскими масс-медиа бешеная информационная атака на Трампа, который раз за разом говорил о намерении улучшить отношения с Путиным и Россией. А в его адрес неслись намёки на его возможное убийство «здесь и сейчас», с публикацией соответствующего «фотошопа».
Образ Джона Кеннеди, погибшего в Далласе 22 ноября 1963 года, незримо витал над Дональдом Трампом в день его инаугурации. Кадры с вашингтонского «майдана» от аналогичных кадров с «майдана» киевского отличались только отсутствием горящих покрышек, а неизвестные в масках и с битами, громящие здания и автомобили по пути своих параллельных инаугурационному параду «мирных протестных шествий», казалось, были завезены прямиком из «незалежной» на деньги Сороса. «Ожидание выстрела» было настолько серьёзным, что Трампа и его спутников охраняли три кордона безопасности. Но в итоге всё прошло относительно благополучно, никаких форс-мажоров не было, инаугурация 45-го президента США состоялась, и это можно считать главным политическим итогом дня 20 января.
Во-вторых, это было красиво. The Donald, при всей своей внешней простоте и даже несуразности, внутренне очень организованный и обладающий великолепным чувством стиля человек. Понимающий толк в образах — и не только в строительно-архитектурных.
Например, новая первая леди США Мелания Кнаусс-Трамп заочное соперничество с Жаклин Кеннеди, более полувека считавшейся «иконой стиля» и первой красавицей в Белом доме, выиграла, можно сказать, в одну калитку, выбором цвета своего инаугурационного платья-пальто едва ли не специально спровоцировав соответствующие сравнения. А уж Мишель Обама на её фоне «вживую» вообще смотрелась чем-то вроде огородного пугала. Не слишком отставали от супруги 45-го президента США его дочери Иванка-Яэль Трамп-Кушнер (от первого брака), с которой, не стесняясь присутствия Хиллари, буквально не сводил глаз 42-й президент Билл Клинтон, и Тиффани Трамп (от второго брака).
Представленная на инуагурации сразу тремя поколениями, семья нового президента воплощала собой, с одной стороны, стиль Голливуда середины 50-х-начала 60-х годов, золотого века «американской мечты» и американского «среднего класса», а с другой — жесткую боевую структуру шотландского горного клана, принципы которой Дональд Трамп, можно сказать, впитал с молоком своей матери, Мэри Энн Маклеод. Кстати, президентскую присягу нью-йоркский миллиардер приносил не только на «библии Авраама Линкольна» 1861 года, как это дважды, в 2009 и 2013 годах, делал и его предшественник Барак Обама, но также на «земляничной библии», подаренной матерью в день конфирмации 12 июня 1955 года.
Поддерживал «кельтскую линию» в инаугурации 45-го президента США и молодежный хор — кажется, мормонский, — все участники которого были в шарфах тартана «Каледония». Красивым был и первый танец президентской четы под композицию «Мой путь» («My Way») Фрэнка Синатры. Трудно сказать, спасёт ли мир вся эта «красота по-американски», да еще в чрезвычайно специфической версии Дональда Трампа, но поданная с его инаугурации «картинка» по своему эстетическому воздействию на зрителей была вполне сопоставима с кадрами высадки американских астронавтов на Луну и прочей пропагандистской продукцией «фабрики грёз».
В-третьих, это было познавательно и символично. Можно даже сказать, что Трамп, словно Колумб, открыл миру (а заодно — и России) совсем «другую» Америку, до того долгие годы затерянную за двумя «фасадами», атлантическим и тихоокеанским, условно: между Нью-Йорком и Бостоном, с одной стороны, Лос-Анджелесом и Сан-Франциско – с другой. Не Америку «потребительского рая» и не Америку «глобальной агрессии», а страну десятков миллионов людей, точно так же, как и во всем мире, каждый день зарабатывающих хлеб в поте лица своего. И огромную машину власти, которая держится на их спинах.
Даже те, кто до того никогда не интересовался политической системой США и тем, каким образом «акулы Уолл-стрита» каждые четыре года приводят к формальной власти очередного «хозяина Белого дома»; даже те, кто не видел особой разницы между республиканцами и демократами (да её и не было после 1991 года), теперь разбираются в этих проблемах, во всяком случае, не хуже, чем в проблемах своих «жигулей». Эти сферы американской жизни благодаря Трампу перестали быть terra incognita и terra ignoratia даже для среднего россиянина.
А уж инаугурационную речь нового американского президента, длившуюся всего-то 17 с небольшим минут («прошло время политиков, которые много говорят и мало делают»), каждый мог примерить и на свою страну. И, соответственно, сопоставить намеченные векторы движения.
Символично уже отмеченное выше использование «библии Линкольна», к наследию которого Трамп неоднократно обращался во время своей избирательной кампании, включая «геттисбергскую речь».
Символично, что среди представителей конфессий США после инаугурационной речи Трампа первое слово было предоставлено ортодоксальному раввину Марвину Хиеру, зато мусульманские духовные лидеры оказались вообще «за чертой» официальной церемонии.
Символично, что первым указом после инаугурации стала обещанная Трампом приостановка – пока временная и частичная – главного внутриамериканского достижения Обамы, программы медицинского страхования Obamacare.
Символично, что в Овальный кабинет сразу же был возвращен бюст 26-го президента Теодора Рузвельта, нью-йоркца и республиканца, известного не только «политикой большой дубинки», но и бунтом против традиционной политической системы США — при том, что слухи об «изгнании» Трампом из обстановки президентского рабочего места бюста Мартина Лютера Кинга были объявлены новой администрацией не соответствующими действительности.
Символично, что сразу же после инаугурации Трампа с официального сайта Белого дома исчезли страницы, посвященные деятельности «зелёных» и правам «сексуальных меньшинств».
Символично, что с подачи Трампа глава ФБР Джеймс Коми, сыгравший важную роль в его избрании, направил целый отряд своих агентов разбираться с конторой под названием Центр по контролю и профилактике заболеваний (CDC) в Атланте, штат Джорджия, поскольку новый президент США неоднократно требовал прекратить вакцинацию детей, ведущую к массовому аутизму.
Про то, что следом за указом о замораживании программы медицинского страхования Obamacare Трамп подписал и указ о выходе из Транстихоокеанского партнерства, — то есть буквально двумя росчерками пера уничтожил весь «позитив» двух президентских сроков Барака Обамы, а также решил строить стену на границе с Мексикой и отменять Североамериканскую ассоциацию свободной торговли (NAFTA), наверное, можно даже не говорить.
Феномен Трампа: причины и следствия
Собственно инаугурационная речь 45-го президента США разобрана уже дословно и исследована буквально «под микроскопом». Но какие же главные выводы можно сделать из происшедшего и увиденного нами 20 января 2017 года? Прежде всего, это небывалое признание нового руководителя «единственной сверхдержавы» в том, что современная Америка — отнюдь не самая счастливая, самая прекрасная и самая уникально-исключительная страна на свете, но государство, где народ и элита разделены глубочайшими противоречиями. Что элита «жирует», а народ всё больше и больше утрачивает не только свой достаток и права, но даже надежды на лучшее будущее, что он долгие годы и даже десятилетия был отчужден от власти и лишался собственности.
В этом отношении Трамп нарушил все традиции и табу «политкорректности» правящего класса, чего в истории США не было ни разу со времён Джона Кеннеди. Более того, признавая драматическое положение американского народа и американского государства, которое действовало вопреки интересам народа, он декларировал резкую смену курса федеральной власти: «Многие десятилетия мы обогащали промышленность других стран за счет американской индустрии. Мы вкладывали средства в армии других стран, отказывая нашим войскам. Мы защищали границы других стран, но не следили за своими.
Мы тратили триллионы долларов за границей, в то время как инфраструктура в Америке приходила в упадок. Мы делали другие государства богатыми и сильными, но вера в нашу страну таяла...
Такое положение дел изменится. Прямо здесь и сейчас…
Мы вернем рабочие места, вернем наши границы, вернем себе благосостояние — и вернем себе возможность мечтать.
Мы будем строить новые дороги, автострады, мосты, аэропорты, тоннели, железные дороги по всей нашей замечательной стране.
Те, кто сейчас живут на пособие, получат работу, мы будем восстанавливать Америку руками американцев. Мы будем следовать двум простым правилам: покупай американское и нанимай американцев.
Мы будем устанавливать дружбу и добрые отношения со всеми странами мира, но на этом пути не будем забывать, что право каждого народа — заботиться о своих интересах прежде всего.
Мы не будем пытаться насадить наш образ жизни никому, но, скорее, подадим сияющий пример, которому все захотят последовать.
Мы укрепим нынешние союзы и создадим новые — и объединим цивилизованный мир против радикальных исламских террористов, которых начисто сотрем с лица земли»
Тем самым Трамп фактически в лицо обвинил предшествующих президентов США: как прибывших на церемонию Билла Клинтона, Джорджа Буша-младшего и Барака Обаму, так и не прибывшего «по состоянию здоровья» Джорджа Буша-старшего, то есть независимо от партийной принадлежности, — в предательстве национальных интересов США. Разумеется, он мог бы и не делать этого или не сгущать краски. Но DJT решил объявить войну той части правящего класса, которая противостояла ему в ходе президентских выборов 2016 года. Не надо забывать, что внутри США поддержку Трампу оказывало, в лучшем случае 10-15% высшей американской элиты, а подавляющее большинство её не смирилось и не сможет смириться с его победой. И вовсе не потому, что Трамп является «марионеткой Путина» и «агентом Кремля», как сейчас пытается утверждать подконтрольная «глобалистам» большая пресса. Россия здесь вообще ни при чём — разве что за последние годы президентства Обамы её активно демонизировали в качестве «абсолютного зла» и «врага цивилизации номер один». «Русский след» вышел на первый план только после того, как Трамп и те силы, которые стояли за ним, говоря спортивными терминами, обыграли своих оппонентов в меньшинстве и на чужом поле. И не позволили поставить под сомнение легитимность своей победы, удержав страну буквально на грани гражданской войны.
Истоки нынешнего конфликта внутри американских элит, самого острого со времен Линкольна, находятся далеко от Москвы и с Россией могут быть связаны только косвенно. Эта ситуация связана, прежде всего, со смертельной схваткой за контроль над эмиссионным центром и финансовыми потоками, то есть во главе угла, образно говоря, стоит вопрос: США или ФРС? Третьего не дано.
Соответственно, мы стали свидетелями первого акта этой мировой драмы, где у Трампа не столь уж большие шансы на успех, что лишний раз показали вроде бы бессмысленные и бесцельные, но весьма массовые митинги протеста, 21-22 января прокатившиеся по всей Америке и по всему миру. Трампа начали демонизировать и готовить его импичмент буквально в день инаугурации и сразу после него. Очень скоро «досье компромата» на 45-го президента США будет наполняться не абсурдными обвинениями в недопустимых связях с Россией, но полноценным персональным компроматом.
Потому что бездействовать, благополучно «забыв» о своих предвыборных обещаниях, как это делали многие его предшественники, Трамп и не может, и не собирается. И здесь в подтверждение данной линии – его решение о смещение всех послов в сколь значимых странах, замена руководства в ведущих спецведомствах, наконец первые указы касающиеся иммиграции и строительства стены. Конечно, для того, чтобы их успешно выполнять, ему необходимо сломать всю работавшую уже не один десяток лет в «глобалистском» режиме идейно-политическую и финансово-экономическую систему США, поскольку она как целое, включая «двухпартийную» оппозицию в конгрессе, ограничивает его свободу действий. А это, в свою очередь, означает необходимость введения «опричнины» и соответствующего политического переворота в Вашингтоне. В свою очередь, пойти на подобные шаги Трамп может, только добившись каких-то ощутимых внешнеполитических успехов. Ни снятие всех ограничений с добычи в США «сланцевых» углеводородов, ни загрузка военно-промышленного комплекса государственными заказами, ни реализация масштабных планов модернизации инфраструктуры, ни начало торговой войны с Китаем (что остается под вопросом) и другими импортерами, такого «права сильного» ему не дадут. Следовательно, Трампу нужны такие внешнеполитические внутриполитические акции, которые всеми слоями американской элиты были бы восприняты как общая и безусловная победа. С чистым «кэшем» финансовых потоков, измеряемым триллионами долларов ежегодно в течение как минимум 10-15 лет. Такой «кэш» для США сегодня могут дать только три «кубышки»: Россия, Ближний Восток и Евросоюз.
И вряд ли Трамп будет вскрывать их по очереди, а не все сразу.
В этих условиях ставка на Израиль с обещанием перенести посольство США из Тель-Авива в Иерусалим и расследовать «саудовский след» в событиях 11 сентября 2001 года выглядят как точно просчитанные ходы, призванные вызвать ненависть к новому «хозяину Белого дома» во всем исламском (не только суннитском, но и шиитском — особенно с учётом вероятного отказа от ядерной сделки с Ираном) мире и спровоцировать его представителей на какие-то антиамериканские реакции. Открыто перенося политические ставки Вашингтона на Ближнем Востоке с «чёрно-зелёного» на «бело-голубое», обещая «стереть с лица земли» террористов-салафитов как один из главных инструментов «гибридной войны», 45-й президент США создаёт для себя не столько трудности, сколько сверхвыгодные переговорные позиции. Урегулирование сирийского конфликта, с разгромом просаудовских, прокатарских и прочих исламистских группировок, вряд ли полностью удовлетворит Москву, Тегеран и Анкару, не говоря уже про Эр-Рияд, Доху и другие столицы «нефтяных монархий» Персидского залива. В этом отношении ситуация будет чем-то напоминать ситуацию на Балканах после 1-й войны 1912 года: Османскую империю разгромили, после чего недавние союзники начали воевать между собой. В этой ситуации США могут установить новый, еще более выгодный для себя, формат отношений с формально проигравшей стороной (прежде всего — с саудитами), а параллельно, в том числе — используя курдский фактор, попытаться устроить конфликт между Россией, Ираном и Турцией, имея в виду, прежде всего, доступ к энергетическим ресурсам двух первых и установление контроля над ними.
Россию Трамп, скорее всего, попытается «задушить в объятиях». Дело это не быстрое, но беспроигрышное. Никто в Кремле и его окрестностях даже сегодня не откажется от американских инвестиций, американских технологий, американского образа жизни, — короче, от «настоящей» дружбы с великой Америкой. Аналогичный послевоенному «плану Маршалла» для Европы «план Трампа» (или «план Тиллерсона»?) для России, скорее всего, уже давно готов (на чём-то подобном в своё время настаивал Джордж Буш-старший сразу после уничтожения СССР) и даже сыграл свою роль в сенсационной победе нью-йоркского миллиардера на президентских выборах.
Разумеется, «Америка нам поможет», сделав «предложение, от которого нельзя отказаться»: урегулирование украинского конфликта, развитие инфраструктуры, совместная разработка месторождений полезных ископаемых, прежде всего — углеводородных энергоносителей, льготное кредитование бизнес-проектов etc. «Русский и янки — братья навек». Но при двух маленьких условиях: весь банкет — за счёт Кремля ( свертывание ракетно-ядерного потенциала) и минимум взаимодействия с Китаем.
Повторим, что дело это небыстрое и требующее значительного разворота всей пропагандистской машины «коллективного Запада», всегда выставлявшего нашу страну «врагом номер один».
Поэтому вероятнее всего (через пересмотр коллективных соглашений или каким-либо иным путём) Трамп и его команда будут «давить» на европейском направлении. Поэтому первый, главный и решительный удар 45-му президенту США, скорее всего, придётся наносить не на ближневосточном и не на российском, а на европейском направлении. Потому что любая нестабильность в ЕС (устроить которую для Вашингтона есть масса возможностей: и финансовых, и политических, включая «миграционный кризис», «украинский кризис» и так далее) приведёт к мгновенной перекачке гигантских капиталов в «тихую американскую гавань». Что, собственно, и требовалось доказать. В этом смысле Brexit, избрание Трампа и реакция на него со стороны Берлина и Парижа выглядят как звенья одной цепи.
Не исключено, что параллельно будет задействовано и «антикоррупционное» направление, что принесет Трампу дополнительную поддержку американского общественного мнения. Судя по сформировавшимися у него в ходе избирательной кампании неплохим отношениям с ФБР, которое имеет длительную традицию с времен первооснователя Г. Гувера вести тотальную слежку за политической и финансовой элитой США, там в особых папках есть все, что требуется для начала расследований против «заклятых врагов» клана Трампа. И, если это предположение верно, то в ближайшее время мы увидим много интересного, что будет, возможно, сопоставимо с «культурной революцией» в КНР и со сталинскими «чистками» в СССР. А все стратегически важные европейские и ближневосточные дела пока будут отодвинуты на второй план.
Контригра глобалистов: тройной заговор
Впервые с 1968 года глобалисты утратили стратегическую инициативу, были вынуждены перейти в оборону и «играть вторым номером». Пока это у них получается не очень. Тем более, что ликвидировать «прорыв Трампа» у них с избытком хватает и сил, и средств, но не хватает понимания того, как и когда это следует сделать. Потому что проблема не в самом нью-йоркском миллиардере — проблема в явной «пробуксовке» их прежней стратегии, которая привела к возобновлению российско-китайского стратегического союза и невозможности его разрушить информационно-финансового и даже военно-террористического давления. То есть «убрать»-то Трампа можно хоть сейчас, но что делать потом с Москвой и Пекином?
Однако чрезмерное усиление DJT и реализация им ключевых положений своей программы («Америка прежде всего», а «империя доллара ФРС» — побоку) для глобалистов также недопустимы.
Поэтому им необходимо успешно и достаточно быстро (в идеале — до марта 2018 года) реализовать сразу тройной заговор: против Трампа — в Америке, против Путина — в России и против Си Цзиньпина — в Китае.
С этой точки зрения весьма показательным стало выступление Председателя КНР на Всемирном экономическом форуме в Давосе. Да и общая реакция Пекина на феномен Трампа. Не в пример другим государствам китайская элита показала способность динамичного принятия решений и получения выгод практически из каждой ситуации.
Еще в ходе президентской кампании в США, когда Трамп обещал повысить импортные пошлины на китайские товары до 45%, обвинял КНР в манипуляции курсом юаня и намекал на возможность пересмотра политики «одного Китая», в Пекине были сделаны неожиданные выводы и приняты неожиданные решения. Там незамедлительно было проведено секретное совещание высшего руководства, на котором приняли решение не давать военно-политический ответ путем жестких ответных деклараций и «демонстрации силы» в Южно-Китайском море и у берегов Тайваня, а выступить с максимальной поддержкой глобалистских кругов «коллективного Запада», предложив им КНР в качестве альтернативного «Америке Трампа» центра и гаранта дальнейших процессов глобализации. Итоги этого совещания можно считать ключевой победой противостоящих линии Си Цзиньпина «приморских элит», тесно связанных с глобальным рынком и пользующихся поддержкой «лондонского ЦК». Эта обширная и разнородная группа высших китайских функционеров ранее рассматривалась стратегами «коллективного Запада» как та сила, которая готова пойти на формулу Збигнева Бжезинского «G2», или, как его еще называют, «проект Кимерика» (Китай + Америка).
В своё время, около десяти лет назад, КНР публично отверг соответствующее негласное предложение, сделанное ему из Вашингтона — поскольку оно шло вразрез с интересами еще более мощной коалиции силовиков и внутренних провинций КНР, которые не были так жестко завязаны на «экспортную» модель экономики и требовали отдать приоритет развитию внутреннего рынка, выравниванию социальных и региональных диспропорций в китайском обществе, что, в конце концов, привело к власти «товарища Си». Теперь же в КНР было принято диаметрально противоположное решение — прежде всего, потому что там сейчас категорически не готовы к потере или существенному ограничению экспорта на американский рынок (оценка профицита торгового баланса с США на 2016 год — 352 млрд. долл. из общего внешнеторгового профицита в 491,5 млрд. долл., или более 70%). Помимо поездки Си Цзиньпина в Давос, Госсовет КНР почти параллельно по времени также принял решение об открытии ранее закрытых секторов китайской экономики для иностранных бизнесменов, включая банковский сектор, страховой бизнес, сырьевые отрасли и т.д.
Всё это должно остановить отток капитала из КНР и снижение темпов роста китайской экономики, а также способствовать реализации проекта «зоны Шёлкового Пути» между Китаем и Европой (показательно, что как раз в день открытия Давосского форума первый прямой поезд из Китая прибыл в Лондон).
Конечно, такой «глобалистский зигзаг» политики Пекина не стоит преувеличивать: «командные высоты» в экономике и политике КНР прочно удерживаются «силовой коалицией». Но и преуменьшать его тоже не стоит, поскольку в случае перехода на этот курс уже к намеченному на осень 2017 года очередному съезду КПК, где будет определяться преемник Си Цзиньпина, ситуация может измениться. Пока же «политический роман» глобалистов с Пекином, даже не успев начаться всерьёз, стал весьма значимым фактором мировой политики.
Что касается России, то главной проблемой для глобалистов является наличие у неё мощного военно-стратегического потенциала в сочетании с готовностью политического руководства страны использовать данный потенциал для защиты национальных интересов, в том числе — за пределами собственных государственных границ. Принципиальных решений у этой проблемы, не позволяющей глобалистам свободно «проецировать силу», как это они делали на протяжении последней четверти века, несколько:
— изменение позиции действующего политического руководства Кремля на лояльную к действиям глобалистов (по образцу реакции президента Дмитрия Медведева во время ливийского кризиса 2011 года);
— смена политического руководства Кремля на лояльное к действиям глобалистов.
— стратегическое разоружение России с невозможностью нанесения ею «неприемлемого удара»;
— уничтожение России как единого и целостного субъекта мировой политики.
Все эти стратегические установки невозможно выполнить при успешном развитии РФ в экономике и в социальном плане. Именно поэтому опора делается на сохранение либерально-монетаристского курса в экономике и в социальной сфере, что должно серьёзным образом сказаться на ситуации в стране и на общественном мнении, особенно — в мегаполисах.
Но за прошедшие пять лет российская экономика, по большому счёту, стагнировала, инфраструктура ветшала, налоговая нагрузка на население росла, составив 43,2% (для сравнения: в Китае — 21,2%, в США — 31,7%), его реальные доходы падали (ниже официального уровня бедности живут уже 27,6% граждан России, в то время как 74,5% собственности принадлежит 1% населения, и по уровню социального неравенства наша страна вышла на первое место в мире), и всё это, несмотря на серьёзные внешнеполитические успехи (а, может быть, и вследствие этих успехов) вызвало растущее непонимание и недовольство населения, которое «глобалисты» и их агентура внутри страны попытаются перевести в политическое измерение накануне выборов 2018 года.
Столь выгодный рычаг для давления на Кремль вряд ли может быть не замечен и не использован администрацией Трампа. Для этого США, как и ранее, будут делать ставку на удержание в исполнительной власти либерал-монетаристской группы, включая Медведева, Набиуллину, Силуанова и прочих, чьи действия неуклонно ухудшают социальное положение широких слоев населения и подрывают темпы развития российской экономики. Пик недовольства может сформироваться уже к концу 2017 года.
С учётом того, что в ведущих средствах массовой информации и на федеральных каналах ТВ сидит крупнейшая группа «западников», а такие СМИ, как «Эхо Москвы» и «Новая газета», фактически играют роль пропагандистских штабов, к которым подключается и скрытая либеральная агентура в других федеральных и региональных масс-медиа, то налицо мощный альянс, способный если не «повести за собой массы», то уж наверняка «завести» их, — если отношения с Трампом у Кремля сорвутся, и начнётся новый этап американо-российской конфронтации, что абсолютно не исключено
Не исключено также, что те же глобалистские силы во властных структурах США скажем через саудитов и других радикальных исламистов развернут террористические действия на территории РФ, подключая к ним бандеровцев, имеющим серьезные силы на Украине и в киевском исполнительном аппарате. Все эти элементы остаются реальными и доступными для США и при Трампе.
И, естественно, важнейшим внутриполитическим элементом дестабилизации в текущем году станет столетие Октябрьской Революции в России. Именно на этой почве «глобалисты» постараются ввести тотальный раскол в российское общество, чтобы максимально сузить внутриполитическую базу государственников в РФ. Такая кампания уже началась, и она заметна практических на всех направлениях СМИ. Это и ситуация, раздуваемая вокруг высказываний Петра Толстого, и деятельность отдельных православных организаций, и работа СМИ. Насколько далеко пойдет эта кампания, пока трудно сказать, но втягивание в нее РПЦ окажется серьёзнейшей победой для «глобалистов» — даже большей, чем антироссийский государственный переворот на Украине в 2014 году.
Как можно видеть, самым быстрым, эффективным и «дешёвым» из этого спектра возможностей представляется смена политического руководства России. К чему, видимо, и будут стремиться стратеги глобализма с выходом на президентские выборы 2018 года, продолжая демонизировать Путина на внешнеполитической арене, задействуя против него возможности своей агентуры на арене внутриполитической и подрывая любые возможности российско-американского сотрудничества в рамках «плана Трампа».
Как представляется, эту опасность «тройного заговора» нельзя упускать из виду при оценке и планировании дальнейших перспектив российско-американских отношений и внешней политики Кремля в целом.
Александр НАГОРНЫЙ, Владимир ВИННИКОВ
В штаб-квартире ФАО обсуждают вопросы регулирования рыболовства в Черном и Средиземном морях
В межсессионном заседании Комитета по обеспечению выполнения мер регулирования Генеральной комиссией по рыболовству в Средиземном море в качестве наблюдателя участвует делегация Росрыболовства
Делегация Росрыболовства принимает участие в межсессионном заседании Комитета по обеспечению выполнения мер регулирования Генеральной комиссией по рыболовству в Средиземном море (ГКРС). Встреча проходит в штаб-квартире Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (ФАО) в Риме.
В заседании принимают участие делегации стран-членов Генеральной комиссией по рыболовству в Средиземном море, сотрудничающих стран, наблюдатели от международных правительственных и неправительственных организаций. Делегация Росрыболовства присутствует на встрече в качестве наблюдателя. В соответствии с Повесткой в течение двух дней предстоит рассмотреть ряд вопросов, включая регулирование рыболовства в Средиземном и Черном морях, состояние промысловой отчетности, а также предложения по модернизации и совершенствованию систем контроля и сбора статистики.
Справочно:
Генеральная комиссия по рыболовству в Средиземном море является одной из старейших международных региональных организаций по управлению рыболовством. Соглашение об учреждении ГКРС принято в г. Риме на Конференции ФАО 24 сентября 1949 года и вступило в силу 20 февраля 1952 года. Целью ГКРС является обеспечение сохранения и устойчивого использования на биологическом, социальном, экономическом и экологическом уровне живых морских ресурсов, а также устойчивого развития аквакультуры в районе применения.
В настоящее время членами ГКРС являются: Албания, Алжир, Болгария, Греция, Египет, Израиль, Испания, Италия, Кипр, Ливан, Ливия, Мальта, Марокко, Монако, Румыния, Сирия, Словения, Тунис, Турция, Хорватия, Черногория, Франция, Япония, а также Европейский Союз.
Экспорт зерна из РФ в феврале может снизиться до 2,3-2,4 млн тонн с 2,75 млн тонн в феврале 2016 года, прогнозирует замдиректора департамента стратегического маркетинга ЗАО "Русагространс" Игорь Павенский.
"По предварительному прогнозу, вывоз зерна в феврале 2017 года будет на уровне январского показателя - 2,45 млн тонн, но, возможно, и ниже - 2,3-2,4 млн тонн", - заявил И.Павенский "Интерфаксу".
В частности, пшеницы может быть отгружено около 1,7-1,85 млн тонн (1,85 млн т в феврале 2016 года). Существенно ниже будет экспорт ячменя - 100-140 тыс. тонн против 233 тыс. тонн год назад. По отношению к предыдущим месяцам падают и темпы экспорта кукурузы, ее поставки в феврале могут составить 450 тыс. тонн против 642 тыс. тонн в феврале 2016 года. Это связано со снижением спроса со стороны азиатского региона, отметил И.Павенский.
Напомнив, что в январе экспорт достигнет рекордного для этого месяца показателя - 2,45 млн тонн против 1,925 млн тонн в январе 2016 года, эксперт заявил: "Если рекордный экспорт января - это результат исполнения контрактов, которые были заключены в октябре-декабре 2016 года, и высокого объема закупок со стороны Египта, то в феврале 2017 года объемы поставок будут ниже прошлогодних, скорее всего, из-за отрицательной доходности экспорта на фоне крепкого рубля и относительно высоких внутренних цен".
При этом он уточнил, что отгрузки зерна в Египет в январе достигнут 560 тыс. тонн, что в 2,2 раза больше, чем в январе 2016 года.
В целом, прогнозирует И.Павенский, по итогам сельхозгода (июль 2016-июнь 2017 гг.) экспорт зерна составит около 36 млн тонн против 34 млн тонн в прошлом сельхозгоду. Предыдущая, августовская, оценка была на уровне 37 млн тонн. В частности, экспорт пшеницы составит 27,9 млн тонн против 24,8 млн тонн, ячменя - 2,6 млн тонн против 4,29 млн тонн, кукурузы - около 5 млн тонн против 4,67 млн тонн.
По данным на 25 января, через глубоководные порты было отправлено 1,117 млн т зерна, под погрузкой находилось 204 тыс. тонн, на рейде - 385 тыс. тонн.
Основное направление отгрузок - Египет (свыше 560 тыс. тонн), а также Вьетнам (172 тыс. тонн), Ливия (122 тыс. тонн). Наиболее крупными экспортерами на глубокой воде в январе станут "Луис Дрейфус" (13,1%), "Артис-Агро" и "Каргилл" (по 9,9%), "МироГрупп" (9,6%), МЗК (8,7%), "Зернотрейд" (7%).
Иордания увеличила импорт украинского ячменя
За первую половину сезона 2016/17 (июль – декабрь 2016г.) Украина экспортировала 4,09 млн. тонн ячменя, что на 4,4% больше аналогичного показателя прошлого сезона. Сообщает агн. УкрАгроКосалт.
За данный период Саудовская Аравия – самый крупный импортер – сократила свою долю закупок украинского ячменя с 53% в прошлом сезоне до 40%.
Ливия, также один из крупнейших импортеров, закупила за полсезона 750 тыс. тонн ячменя, что на 68% больше, чем за весь прошлый сезон.
Но самые высокие темпы импорта украинского ячменя продемонстрировала Иордания. За весь прошлый сезон в Хашимитское Королевство было поставлено 86 тыс. тонн, а за 6 месяцев текущего сезона 225 тыс. тонн.
Ближневосточное урегулирование: наследие Б. Обамы
Погос Анастасов
Новому президенту США предстоит еще долго разбираться с наследием своего предшественника. И, хотя он настроен заняться в первую очередь решением проблем внутри США, он не сможет к ним приступить в полной мере, пока не восстановит хотя бы общие параметры стабильности в окружающем мире. Д.Трампу, исходя из поставленных им задач, надо «удешевить» стоимость внешней политики, а это означает – переложить на союзников, как старых, так и возможных новых, расходы на обеспечение собственной безопасности. Но это невозможно, пока не будут созданы или воссозданы хотя бы в общих чертах системы региональной безопасности, ранее существовавшие в мире и работавшие на принципах Pax Americana.
Но эти системы в той или иной степени нарушены, а в случае с Ближним Востоком – глубоко разрушены, в том числе действиями администрации Б.Обамы. Это касается и процесса арабо-израильского урегулирования, с идеей перезапуска которого первый чернокожий президент США пришел в свое время как с флагом в регион.
Напомним, что Б.Обама презентовал свою политику на Ближнем Востоке в речи, которую он произнес 4 июня 2009 года в Каирском университете. Главное обещание – выстроить новые отношения США с исламским миром, помочь Афганистану, вывести войска США оттуда и из Ирака. Было сказано и об Иране, что у него есть право на мирный атом, если он будет соблюдать ДНЯО. Составленная опытными экспертами, эта речь содержала все, что могло понравиться арабам и в вопросе арабо-израильского урегулирования: прекращение оккупации палестинских территорий, решение основных проблем их окончательного статуса – Иерусалима, границ, беженцев, формирования независимого палестинского государства и т.п. Было четко заявлено, что нет иного выхода, кроме двухгосударственного решения и мирного сосуществования Израиля и Палестины. Подчеркивалось, что строительство израильских поселений на палестинских землях нелегитимно. Эта речь была встречена очень тепло в арабском мире, и Б.Обама первые два-три года имел колоссальный кредит доверия там.
Что произошло дальше всем известно. Успеха Б.Обама добился лишь в части достижения соглашения по Иранской ядерной программе, да и то при поддержке других великих держав, включая Россию, а также Германию. Все остальное оказалось катастрофой, какой у Вашингтона не случалось за все годы после Второй мировой войны. Вывод войск из Ирака в 2011 году (а не в 2010, как он обещал в своей речи в Каире) обернулось углублением раскола страны и появлением ДАИШ. Регион вспыхнул от поддержанных США «цветных революций», а несколько стран (Сирия, Ливия, Йемен) распались или оказались на грани краха. Заигрывание с «умеренными исламистами», к которым Вашингтон причислил «братьев-мусульман», вылилось в разгул экстремизма и разрушительного исламского радикализма.
Не пошли дела и в стрежневом для Б.Обамы вопросе ближневосточного урегулирования. Любые попытки американской администрации начать прямые палестино-израильские переговоры натыкались на жесткое сопротивление Б.Нетаньяху и всего праворадикального лагеря Израиля, который активно использовал антитеррористическую риторику для блокировки начала мирного процесса. Решиться же на то, чтобы задействовать многочисленные рычаги влияния на Израиль, имеющиеся в США, хозяин Белого дома не захотел или не смог с учетом оппозиции такому шагу со стороны Конгресса, где доминировали республиканцы. Не заработала по-настоящему и «четверка» ближневосточных посредников (Россия, США, ЕС, ООН), в том числе и из-за серьезной напряженности в отношениях между Москвой и Вашингтоном, которая только нарастала с годами.
И вот, «под занавес», Б.Обама решился на беспрецедентный шаг, который можно назвать жестом отчаяния – пропустил в Совете Безопасности, впервые в истории американо-израильских отношений, антиизраильскую резолюцию. Эта резолюция под номером 2334 была принята 23 декабря 2016 года. Она подтвердила, что создание Израилем поселений на палестинской территории, оккупируемой с 1967 года, включая Восточный Иерусалим, не имеет юридической силы и является вопиющим нарушением международного права и одним из главных препятствий на пути к достижению урегулирования в соответствии с принципом сосуществования двух государств. Совет Безопасности потребовал, чтобы Израиль немедленно и полностью прекратил всю поселенческую деятельность на оккупированной палестинской территории, включая Восточный Иерусалим, и полностью выполнял все свои юридические обязательства в этом отношении. При этом СБ ООН подчеркнул, что он не будет признавать никаких изменений линий, существовавших по состоянию на 4 июня 1967 года, в том числе в отношении Иерусалима, за исключением тех из них, которые согласованы сторонами путем переговоров.
Эта резолюция вызвала бурю негодования в Израиле и была расценена как предательство Соединенными Штатами их союзника. Б.Нетаньяху, несмотря на разразившийся вокруг него скандал по поводу возможной коррупции, выступил с гневной обличительной речью в адрес Б.Обамы. Израиль заявил, что не будет признавать эту резолюцию и соблюдать ее положения.
Надо признать, что администрацию Б.Обамы гневная отповедь со стороны Израиля никак не напугала. Она, видимо, изначально была нацелена на скандал и на то, чтобы уходя, громко хлопнуть дверью, чтобы хоть как-то оправдаться перед своими разочарованными арабскими партнерами.
28 декабря, прямо накануне Нового года уходящий госсекретарь США Дж.Керри выступил с весьма эмоциональной речью, в которой попытался оправдать принятое США решение не ветировать резолюцию 2334. На этом выступлении есть смысл остановиться, потому что оно в мире прошло почти незамеченным из-за того, что все были поглощены подготовкой к празднованию Нового года. Смысл этого демарша – иначе не назовешь, состоял в том, что отказ от ветирования ооновского документа сделан с тем, чтобы сохранить перспективу двухгосударственного решения палестино-израильского конфликта, которое является единственно правильным. В противном случае палестинцам грозит вечная оккупация и сегрегация, а Израилю – отсутствие безопасности.
Кроме того, Дж.Керри «на будущее» выдвинул ряд принципов урегулирования, к которым имело бы смысл отнестись серьезно, если бы они последовательно продвигались США весь период нахождения Б.Обамы у власти, а не были выброшены как лозунги в последние дни жизни американской администрации. Однако, думается, их все-таки есть резон воспроизвести, потому что они, судя по всему, являются политическим завещанием Б.Обамы по вопросу палестино-израильского урегулирования.
Первый принцип: обеспечить на основе резолюции 242 СБ ООН безопасные и международно признанные границы между Израилем и жизнеспособной Палестиной в рамках переговоров на основе границ 1967 года с взаимно согласованными разменами территорий. Принцип второй: реализовать видение резолюции Генеральной Ассамблеи ООН 181 1947 года о двух государствах для двух народов — еврейского и арабского — при взаимном признании и полном равноправии для всех своих граждан. Третий принцип: справедливое и реалистичное решение вопроса о палестинских беженцах, оказание им международной помощи, которая включает в себя возмещение, варианты и помощь в поиске постоянного дома, признание их страданий, и другие меры, необходимые для комплексного решения, соответствующего двум государствам для двух народов. Четвертый принцип: обеспечить согласованное решение проблемы Иерусалима в качестве международно-признанной столицы двух государств, защитить и гарантировать свободу доступа к святым местам в соответствии с установленным статус-кво. Пятый принцип: удовлетворить потребности Израиля в области безопасности и прекратить в конечном итоге оккупацию, при этом гарантируя, что Израиль может защитить себя эффективно и, что Палестина может обеспечить безопасность своего народа в суверенном, а не милитаризованном государстве. Шестой принцип: завершение конфликта и отказ от всех взаимных претензий, что позволит нормализовать отношения и укрепить региональную безопасность для всех, как предусмотрено арабской мирной инициативой короля Абдаллы от 2001 года. Соглашение об окончательном статусе должно решить все нерешенные вопросы и привести к окончанию конфликта, так чтобы каждый смог двигаться вперед в новую эру мирного сосуществования и сотрудничества. Для Израиля это должно также принести более широкий мир со всеми своими арабскими соседями.
Что же, программа вполне благонамеренная. Только вот Д.Трамп приходит в Белый дом с совершенно другими настроениями. Он дал понять это, когда подверг резкой критике отказ Соединённых Штатов воспользоваться своим правом вето в Совете Безопасности, и пригрозил, что США прекратят финансировать деятельность ООН (25 % от бюджета ООН) и стран, проголосовавших за резолюцию. Более того, вновь избранный президент заявил, что отправит в Тель-Авив послом Д.Фридмана, который не верит в двухгосударственное решение и вообще намерен перенести посольство США в Иерусалим, что будет означать одностороннее признание аннексии Израилем его восточной части.
При всей нелюбви к Б.Обаме в арабском мире, представленная Дж.Керри программа найдет широкий позитивный отклик как среди арабов, так и в международном сообществе. Собственно это уже произошло, как показывают итоги состоявшейся в середине декабря международной конференции в Париже по палестино-израильскому урегулированию, также осудившей поселенческую активность Израиля.
Д.Трампу придется сильно потрудиться, чтобы совместить свои отрыто произраильские взгляды с потребностями обеспечения поддержки арабов в своей борьбе с радикальным исламом и ДАИШ. Задача стоит архисложная. Тем более, если новый президент захочет совместить ее решение с оказанием дополнительного нажима на Иран, который наверняка будет использовать намерения Д.Трампа отказаться от создания жизнеспособного палестинского государства и перенести американское посольство в Иерусалим для вербовки новых адептов в арабском мире, причем не только среди шиитов…
Труба Трампу
Трамп одобрил строительство нефтепровода из Канады
Алексей Топалов
Новый президент США Дональд Трамп решил вернуться к строительству нефтепроводов, запрещенных правительством Барака Обамы. Последний был вынужден пойти на этот шаг из-за массовых протестов, в том числе и со стороны коренного населения США. Один из проектов — труба из Канады, по которой Штаты смогут получать почти 1 млн баррелей нефти в сутки. Решение по нефтепроводу принято на фоне угроз Трампа разорвать сотрудничество с Канадой в рамках Соглашения о свободной торговле.
Одним из первых решений Дональда Трампа на посту президента США стал указ о возрождении проекта нефтепровода Keystone XL, ранее заблокированного экс-президентом Штатов Бараком Обамой.
Keystone XL — запланированная четвертая ветка действующей сети Keystone Pipeline, по которой нефть с нефтеносных песков канадской Атабаски поступает в Соединенные Штаты. Канада является крупнейшим поставщиком нефти в США, по данным Energy Information Administration.
В 2016 году США закупали около 3,2 млн баррелей канадской нефти в сутки, что составляет 41% всего нефтяного импорта Штатов и более 19% суточной загрузки американских НПЗ.
Изначально предполагалось, что Keystone XL будет поставлять 800 тыс. баррелей в сутки на предприятия Техаса и Иллинойса. Строительство трубы инициировала компания TransCanada (она же в 2005 году предложила всю сеть Keystone Pipeline), но против проекта выступили власти Небраски и природоохранные организации, заявившие о негативном влиянии, которое может оказать проходящий через их земли нефтепровод на экологию. В результате в 2012 году Барак Обама отклонил заявку TransCanada. Компания в свою очередь начала искать другой маршрут.
В то же время противники проекта развивали активность: был проведен целый ряд акций протеста, причем не только в крупнейших городах США — Вашингтоне, Лос-Анджелесе, Нью-Йорке и Сан-Франциско, — но и в Канаде
Особенно показательно, что против Keystone XL выступило коренное население Америки. Так, в 2014 году в Вашингтоне на Капитолийском холме протестующие устроили настоящее шоу с участием верховых ковбоев и индейцев.
Кстати, автохтоны протестовали и против строительства другого нефтепровода, запрещенного при Обаме и возобновляемого Трампом. Речь идет о трубе Dakota Access Pipeline, которая должна соединить штаты Северная Дакота и Иллинойс. В сентябре прошлого года в Кэннон-Бул (Северная Дакота) в столкновении представителей племен лакота и сиу с полицией пострадало несколько человек. Общее же число пострадавших на митингах протеста исчисляется сотнями.
Тем не менее своего индейцы добились, и в итоге оба нефтепроводных проекта были запрещены администрацией Обамы. Правда, как оказалось, ненадолго.
«Последствия для нашей планеты могут быть крайне тяжелыми», — заявил «Газете.Ru» руководитель энергетической программы «Гринпис России» Владимир Чупров.
Проблема, по словам эколога, даже не в самих нефтепроводах, хотя разливы нефти наносят природе значительный вред и бьют в первую очередь по биологическому разнообразию. Но в данном случае речь идет о том, что столь крупные инвестиции ($9 млрд на Keystone XL и около $3 млрд на DAP) в нефтяной сектор фактически лишают денег «зеленую» энергетику, основанную на возобновляемых источниках: солнце, ветре, воде, недрах и энергосберегающих технологиях. Это, в свою очередь, наносит удар по климату.
«Сейчас инвестиционные «качели» пошли в сторону «зеленой» энергетики, но Трамп хочет вернуть их назад. «Ископаемая» элита не хочет отпускать инвесторов из ископаемой энергетики, — поясняет Чупров. — Новый президент США явно поддерживает интересы нефтяных компаний, о чем, в частности, говорит назначение на пост госсекретаря экс-главы ExxonMobil Рекса Тиллерсона».
Эколог уверен, что такой подход технологически затормозит Америку. «Нишу производства тех же электрокаров, накопления солнечной энергии, водородных проектов и т.д. заполнит КНР и другие страны-конкуренты, что будет означать технологический проигрыш Штатов уже в краткосрочной перспективе», — предупреждает Чупров.
Если DAP, по сути, является внутренней американской трубой, то Keystone XL, который теперь должен быть проложен до Техаса и Луизианы, — это проект межгосударственный. Причем Канада уже заявила, что приветствует решение Трампа. Как заявил во вторник канадский министр природных ресурсов Джеймс Карр, реализация Keystone XL позволит создать в Канаде дополнительно 4,5 тыс. рабочих мест. Трамп со своей стороны говорил, что в США проект обеспечит работой 28 тыс. человек.
Возобновление партнерства с Канадой по Keystone XL разворачивается на фоне разрыва Трампом сотрудничества в рамках Транстихоокеанского партнерства, где также участвует Канада.
Но куда большей угрозой для американо-канадских отношений является намерение нового президента США пересмотреть условия Североамериканского соглашения по свободной торговле (NAFTA).
Вплоть до того, что Штаты могут выйти из соглашения, если остальные его участники, Канада и Мексика, откажутся менять условия сотрудничества.
Указ о перезаключении соглашения Трамп уже подписал. В настоящее время Канада оценивает возможные последствия.
У строительства нового нефтепровода из Канады в США есть и еще один аспект — влияние на глобальный нефтяной рынок. Ранее Дональд Трамп заявлял, что США будут снижать зависимость от поставок из стран ОПЕК, и строительство дополнительного нефтепровода из Канады будет этому способствовать.
Страны ОПЕК (в первую очередь Саудовская Аравия и Венесуэла), по данным EIA, в 2016 году в общей сложности поставляли в США столько же нефти, сколько Канада. Если исходить из мощности Keystone XL в 800 тыс. баррелей в сутки, дополнительные поставки из Канады могут лишить ОПЕК четверти экспорта в Америку.
Отказ США от нефти картеля может спровоцировать выброс на рынок дополнительных объемов, что приведет к новому навесу предложения над спросом и, соответственно, давлению на нефтяные котировки.
Таким образом, все усилия ОПЕК и независимых производителей по ограничению нефтедобычи окажутся напрасными. И все это происходит на фоне того, что наращивает добычу Иран, это же планирует сделать и Ливия. Для этих стран в соглашении были прописаны особые условия. Исламской Республике Иран, ранее пострадавшей от санкций Запада, разрешено довести добычу до 3,797 млн баррелей в сутки. Впрочем, Иран это уже сделал, как сообщал в воскресенье министр нефти ИРИ Голамреза Манучери: с декабря производство увеличилось на 90 тыс. баррелей в день.
Ливия уже к концу 2017 года намерена довести производство с 0,7 млн до 1,25 млн баррелей в день, сообщила в среду The Wall Street Journal со ссылкой на главу государственной ливийской National Oil Мустафу Саналлу.
Впрочем, замена поставок ОПЕК канадской нефтью — дело пока не решенное. Во-первых, сам Дональд Трамп заявил, что подписанный им указ по Keystone XL «не означает окончательной ясности в вопросе о возможности сооружения трубопровода».
«Президент фактически лишь дал возможность пересечения трубой границы, — комментирует завсектором «Энергетические рынки» Института энергетики и финансов Николай Иванов. — Но предстоит еще договариваться с властями штатов, через которые будет проходить маршрут нефтепровода».
Таким образом, не исключено, что ситуация с активными протестами повторится. Кроме того, по словам эксперта, себестоимость добычи из нефтеносных песков весьма высока (в общей сложности $45–50 за баррель. — «Газета.Ru») и требует хорошей рыночной конъюнктуры.
Существуют сложности и с отказом от нефти ОПЕК. По словам Иванова, американские нефтеперерабатывающие заводы заинтересованы в закупках венесуэльского и саудовского сырья.
«Саудиты владеют долями в американских НПЗ на восточном побережье, — рассказывает эксперт. — Венесуэльской PDVSA также принадлежат доли в ряде нефтеперерабатывающих предприятий. Кроме того, американскому сектору переработки выгоднее иметь дело с дешевой «тяжелой» нефтью из Венесуэлы».
Есть и риски внутренней конкуренции. «Стратегически способность США импортировать больше нефти как местных сортов (имеются в виду как раз нефтеносные пески Канады), так и танкерных партий с побережья Мексиканского залива в Техас, несомненно, может повлиять на баланс мирового рынка, — говорит глава редакции энергетических новостей и товарных рынков Thomson Reuters Александр Ершов. — Вопрос в том, насколько это будет конкурентным предложением по сравнению с возвращающейся сланцевой нефтью».
Дело в том, что в прошлый раз Keystone помешали не только протесты экологов и индейского населения. По словам эксперта, против реализации проекта сыграл сланцевый бум в США: сланцевая нефть с лихвой покрывала нужды местных НПЗ, в результате чего импорт сократился.
«Возобновление Трампом строительства нефтепроводов Keystone XL и Dakota Access — шаг, очевидно, продиктованный не только желанием расширить энергетическую инфраструктуру, но и стремлением насолить своему предшественнику», — полагает Ершов.
Решение, по словам эксперта, для отрасли не эпохальное, но предпринимаемые Трампом шаги становятся последнее время одним из главных факторов неопределенности мирового рынка нефти. «Все остальные тревоги как-то потускнели, — отмечает Ершов. — Пакт ОПЕК+ пока что работает, остроты экономических потрясений сейчас нет, военные конфликты не разгораются».
Тринадцать друзей ОПЕК
Тринадцатым членом ОПЕК может стать Экваториальная Гвинея
Алексей Топалов
ОПЕК может расширить свои ряды, членом картеля хочет стать Экваториальная Гвинея, ранее поддержавшая ОПЕК в инициативе по ограничению добычи. Несмотря на то что ЭГ не является крупным производителем и экспортером, по словам экспертов, она может заинтересовать лидеров ОПЕК как тем не менее заметный игрок на нефтяном рынке. Присоединение ЭГ к картелю может поддержать Саудовская Аравия либо ее традиционный оппонент Венесуэла.
Экваториальная Гвинея хочет вступить в Организацию стран – экспортеров нефти, считает министр шахт, промышленности и энергетики ЭГ Габриэль Мбага Обианг. На прошлой неделе Обианг посетил Вену, где располагается штаб-квартира ОПЕК, и представил соответствующее предложение.
«На протяжении десятилетий Экваториальная Гвинея имеет репутацию надежного поставщика нефти потребителям во всех уголках Земли, — заявил гвинейский министр. — Мы твердо уверены в том, что интересы Экваториальной Гвинеи полностью соответствуют интересам ОПЕК, Африки и глобальной экономики».
«Экваториальная Гвинея заинтересована в том, что вхождение в состав ОПЕК даст ей возможность получить доступ к новым рынкам, привлечь инвесторов, а также новые технологии», — комментирует управляющий директор БКС Ультима Станислав Новиков.
В свою очередь картель, по словам эксперта, заинтересован, чтобы число участников его росло, поскольку таким образом он может оставаться главным игроком на мировом рынке нефти гораздо проще.
На данный момент в ОПЕК состоят 12 стран: Алжир, Ангола, Эквадор, Габон, Иран, Ирак, Кувейт, Ливия, Нигерия, Катар, Саудовская Аравия, Объединенные Арабские Эмираты и Венесуэла.
ЭГ может стать 13-м членом картеля, но ОПЕК с этим числом «не везет».
В ноябре прошлого года членство в организации приостановила Индонезия, которая вернулась в ОПЕК лишь в конце прошлого года (ранее страна покидала картель, так как импортировала нефть).
По данным самого картеля, в декабре страны ОПЕК добывали 33,08 млн баррелей в сутки (примерно 36,5% от мировой добычи). «Экваториальная Гвинея добывает 12 млн тонн в год (240 тыс. баррелей в день), — рассказывает ведущий эксперт Союза нефтегазопромышленников России Рустам Танкаев. — При этом 99% добытой нефти идет на экспорт».
Уровень нефтедобычи ЭГ сравним с Габоном (213 тыс. баррелей в сутки в декабре), но значительно меньше, чем у Ливии (608 тыс. баррелей), не говоря уж о таких африканских членах ОПЕК, как Алжир, Нигерия и Ангола (1,08 млн, 1,54 млн и 1,72 млн баррелей в сутки соответственно).
Экваториальная Гвинея в конце прошлого года присоединилась к соглашению об ограничении добычи нефти, заключенному ОПЕК с рядом независимых производителей. Картель должен в течение первого полугодия снизить производство до 32,5 млн баррелей в день (кстати, по итогам декабря сокращение ОПЕК составило 220 тыс. баррелей в сутки), независимые производители, в том числе и Россия, обязались сократить суточную добычу на 558 тыс. баррелей. При этом РФ взяла на себя 300 тыс. баррелей из этих объемов. Экваториальная Гвинея пообещала снизить производство на 12 тыс. баррелей в день.
«Экваториальная Гвинея некрупная, но вполне заметная величина на мировом рынке, — комментирует Рустам Танкаев. — Такой игрок может заинтересовать один из двух основных блоков ОПЕК, возглавляемых Саудовской Аравией и Венесуэлой».
Соответственно, либо Венесуэла, либо СА могут пролоббировать принятие Экваториальной Гвинеи в картель.
По словам Танкаева, нынешнее согласие в рядах ОПЕК — вынужденное. Если Венесуэла и другие страны с высокой себестоимостью добычи всегда выступали за сокращение производства, с тем чтобы стимулировать рост цен, то Саудовская Аравия (у которой себестоимость производства барреля ниже $3) и ряд стран Ближнего Востока, напротив, стремились добывать по максимуму и работали в большей степени на долю рынка.
По словам Танкаева, примирить позиции «блока Венесуэлы» и «блока Саудовской Аравии» помогла Россия.
Именно РФ сначала заключила с саудитами соглашение о совместных действиях, направленных на стабилизацию нефтяного рынка (причем произошло это еще в сентябре 2016 года), и потом, основываясь на этом соглашении, смогла убедить Саудовскую Аравию присоединиться к инициативе по сокращению добычи.
Но само по себе противостояние производителей, нацеленных на рыночную экспансию, и стран, заинтересованных в первую очередь в росте цен, никуда не делось. «Какую позицию в данном конфликте займет Экваториальная Гвинея, сейчас сказать сложно», — считает Танкаев.
Дональд Трамп и Ближний Восток
Максим Егоров
Ко дню своей инаугурации Д.Трамп подошел не только в ореоле скандалов, организованных вокруг нового президента его противниками, но и с ворохом проблем во внешней политике, которыми ему предстоит незамедлительно заняться. В первую очередь это касается Ближнего Востока, где предыдущая администрация оставила ему тяжелое наследие.
По сути дела, регион лежит в дымящихся руинах. Начнем с Ирака. Страна по-прежнему глубоко расколота из-за политики не только Б.Обамы, но и предыдущих администраций, решивших именно с Ирака начать «демократизацию» Большого Ближнего Востока. Не сумев справиться с управлением разгромленным США поствоенным Ираком, Вашингтон расколол страну по конфессиональному принципу. Оставшись самыми обездоленными, иракские сунниты из-за этого быстро радикализовались и массово пошли в ряды ДАИШ, и Д.Трамп не так уже далек от истины, когда говорит, что именно предыдущая администрация породила этого монстра. Дополнительным фактором раскола стала поддержка администрацией Б.Обамы курдов, которым еще при старшем Дж.Буше была негласно обещана независимость в обмен на содействие в свержении С.Хусейна.
К этим стратегическим просчетам (или расчетам?) добавилась крайне неумело ведущаяся кампания против ДАИШ в Мосуле, на что тоже обратил внимание новый президент. В результате три месяца боев не привели к стратегическому успеху, а выдавливаемые из города боевики перебираются в Сирию, где пытаются захватить Дейр-эз-Зор и закрепиться в Пальмире.
Лучше всего этими просчетами американцев воспользовался Иран, что также не может вызвать удовольствия в США. Д.Трамп уже ясно заявил о своем намерении усилить нажим на эту страну. Ведь в противном случае Вашингтон может окончательно потерять своих и без того сомневающихся в нем арабских союзников в странах Персидского Залива, а с ними – и возможности влиять на ход дел в главном нефтеносном районе мира.
В Сирии дела обстоят для США еще хуже. Они смогли дискредитировать себя в глазах почти всех внешних участников конфликта – России, КСА, Турции, не говоря уже о самом сирийском режиме и Иране. В результате ходом событий и своей крайне противоречивой политикой они были просто вытолкнуты на обочину процесса поиска политического урегулирования и теперь имеют статус приглашенных на переговоры режима и вооруженных группировок в Астане, начинающихся 23 января. Такого в истории внешней политики США за последние двадцать пять лет не было! Д.Трамп пока хранит молчание по этому вопросу, ограничиваясь предложениями наладить взаимодействие с Россией в деле борьбы с ДАИШ, что, собственно, изначально и предлагала Москва Вашингтону, и то, от чего тот всячески уворачивался, попутно обвиняя Россию, что она-де с террористами не борется.
В Ливии администрация Б.Обамы потерпела еще более сокрушительное поражение (хотя куда уж больше!), которое уходящий президент, в отличие от других созданных им кризисов, хотя бы признал. Ливийского государства после спонсируемого США иностранного вмешательства больше не существует, в стране действует три правительства, два парламента и несколько армий. Продвигавшийся Вашингтоном через ООН план мирного урегулирования (т.н. Схиратские договоренности от 17 декабря 2015 года) так и не выполнен, а правительство национального единства во главе с поддерживаемым Вашингтоном Ф.Сараджем буквально «повисло в воздухе». Популярность и силу набирает тандем главы ливийского парламента в Тобруке Агилы Салеха и Командующего Вооруженными силами Ливии маршала Х.Хафтара, который все больше смотрит в сторону Москвы, о чем говорит его посещение 11 января российского авианосца «Адмирал Кузнецов». По этой теме Д.Трамп вообще не высказывался, но по его резкому настрою против исламистов всех мастей можно понять, что он скорее будет склонен поддерживать светских и контролирующих нефтяные месторождения А.Салеха и Х.Хафтара, чем дискредитированного и не имеющего власти Ф.Сараджа.
Еще одной катастрофой для США стал йеменский кризис. Вместо того, чтобы отойти в сторону, видя, как стороны конфликта запутались в собственных противоречиях, администрация Б.Обамы громко заявила о себе в августе прошлого года, выдвинув собственный план урегулирования. Этот план, оформленный как инициатива «четверки» (США, КСА, ОАЭ и Великобритании), с треском и весьма унизительно для Вашингтона провалился к концу 2016 года, поскольку его отверг саудовский протеже — официальный президент Йемена А.Хади. Он явственно увидел, что его выполнение приведет к его собственной отставке и наотрез отказался его поддержать. Судя по всему, Д.Трамп даже не подступал к рассмотрению этого вопроса и ему придется крепко подумать, как спасать своего увязшего в конфликте саудовского союзника и предотвратить расширение зоны иранского влияния в регионе.
Наибольшим же провалом американской политики в регионе и лично Б.Обамы стала ситуация в палестино-израильском урегулировании. Он для первого афроамериканского президента тем более болезнен, что именно под решение проблем между палестинцами и израильтянами тогдашний американский президент «авансом» получил Нобелевскую премию мира и анонсировал ближневосточную политику своей «исторической» речью в Каирском университете 4 июня 2009 года. Но вместо мира Ближний Восток получил еще больший тупик, еще большее количество израильских поселений на палестинских землях и почти полное исчезновение перспективы появления жизнеспособного палестинского государства. Раздражение Б.Обамы, проявившееся в том, что он пропустил (впервые за 70 лет истории американо-израильских отношений) в Совете Безопасности антиизраильскую резолюцию, осуждающую строительство поселений, делу мало помогает. Политика США глубоко дискредитирована и в глазах палестинцев, и в глазах израильтян. В этом вопросе Д.Трамп сделал ставку на поддержку Израиля и уже анонсировал перевод американского посольства в Иерусалим. При всем снижении веса палестинского вопроса в ближневосточных делах, это решение может дорого обойтись Д.Трампу в его отношениях с арабскими союзниками, если, конечно, он не решил ими пожертвовать…
Иными словами, картина для США получается удручающая. Простых решений нет, отношения с союзниками, такими как Турция и Саудовская Аравия напряженные, инструментов влияния на ситуацию в регионе все меньше, а эффектные ходы, типа переноса посольства в Иерусалим, могут принести еще больше раздрая в и без того раскаленный регион.
Чтобы выбраться из-под этих завалов, союза с Израилем (он и так был всегда) будет мало. Если оставаться на почве реализма и учитывать предвыборные обещания Д.Трампа, то наиболее рациональным для новой американской администрации видится сегодня точный выбор приоритетов. Успех на первом этапе может принести совместная операция России и США, а также их союзников по антитеррористическому альянсу против ДАИШ в Ираке и Сирии. Она должна быть масштабной и с решительными целями.
Второй приоритет – сирийское урегулирование. Войдя в него (например, отправив в Астану своего представителя) новый хозяин Белого дома, если отбросит претензию на верховенство политпроцессом, может существенно ускорить политический переход, прописанный в Женевском соглашении от 30 июня 2012 года, например, оказав соответствующее давление на сирийских курдов, с тем чтобы побудить их к более конструктивному взаимодействию с другими участниками сирийского урегулирования. Правда, для этого Д.Трампу и его команде предстоит основательно пересмотреть свое отношение к курдскому фактору вообще, отказаться от курса на поддержку независимости Курдистана.
Третий приоритет – ливийское урегулирование, где Москва и Вашингтон могут найти общий язык на почве недопущения к власти исламистов. Для этого надо будет принять смелые решения, отказаться от Схиратских договоренностей и совместно с Москвой выработать новую формулу урегулирования, которая в полной мере учитывала бы нынешний баланс сил в стране, складывающийся очевидным образом в пользу А.Салеха и Х.Хафтара.
В-четвертых, Москва и Вашингтон могли бы начать консультации о перспективах палестино-израильского урегулирования. Остальные вопросы можно было бы оставить на потом. Иначе можно утонуть в ближневосточном болоте, из которого США мечтают выбраться…
Ливан: старые проблемы при новых обстоятельствах
Алексей Сарабьев
К.и.н, заведующий Научно-издательским отделом ИВ РАН, эксперт РСМД
Ситуация на ливанском политическом поле явно взяла курс на стабилизацию и конструктивный выход из кризисного состояния. Однако насколько глубоки позитивные внутриполитические сдвиги, обещают ли они постепенное реформирование государственной системы, основанной на конфессионализме, и, главное, как скоро ливанцы смогут почувствовать эффект от усилий правительства по преодолению тяжелых проблем во многих областях жизни общества — эти вопросы остаются открытыми.
Предсказуемость и динамическая стабильность как характеристики нового этапа в политическом процессе
Последний день октября 2016 г. принес Ливану выход из «президентского тупика», продолжавшегося более двух лет. В условиях уникальной ливанской демократической модели — консоциональной демократии — стала возможной, наконец, согласованность основных политических сил по кандидатуре одного из лидеров президентской гонки — генерала М. Ауна.
Эта успешная договоренность (причудливая во всех смыслах «консоциация»), инициатором которой стал глава движения «Мустакбаль» Саад Харири, оставила на повестке дня ряд нерешенных проблем самой государственной структуры. Нелегкий процесс формирования Кабинета под началом того же С. Харири длился более полутора месяцев и завершился 18 декабря 2016 г. утверждением правительства-гиганта из 30 человек, причем свои прежние места сохранили бывшие министры внутренних дел, иностранных дел и финансов. Теперь к числу важнейших задач в области государственного управления Ливана относятся долгожданные парламентские выборы, назначенные на май 2017 г. Если даже выборы на этот раз состоятся — а они уже дважды откладывались на полуторагодовой срок, — то можно предугадать, что они будут проведены на основе прежнего избирательного закона, поскольку обсуждение нового зашло в свое время в тупик, и выхода из него пока не видно. Депутатский состав практически образца 2009 г. будет в таком случае переизбран, и уже новые парламентарии будут участвовать в очередном непростом процессе формирования обновленного правительства (по всей видимости, во главе с тем же С. Харири и, возможно, с сохранением в общих чертах его нынешней схемы).
Ожидаемая новая структура политического пространства, скорее всего, не предполагает существенного изменения состава политических элит. Ливанцы, вероятно, будут еще очень продолжительное время видеть на разных ответственных постах тех же ведущих политиков, неизменно договаривающихся о мере властного представительства своего электората. Так что, несмотря на сдвигающийся в ту или иную сторону политический баланс, динамическое равновесие высоких государственных постов будет устанавливаться не между «новой» и «старой гвардией», а внутри привычных политических элит.
Президент и сторонники по бывшему альянсу
Ливанский президент — как по определению, так и по прецеденту — на внутриполитической арене вынужден занимать позицию «над схваткой». При этом нельзя не учитывать тесную связь христианских партий, входивших в бывший альянс «8 марта», в том числе Свободного патриотического движения, с шиитскими силами, которые пытаются демонстрировать мобилизацию внутри своего лагеря. Примечательным фактом можно считать то, что в южных районах страны, где поддержка шиитской «Хезболлы» почти повсеместна, отмечается также подчеркнутое уважение к лидеру АМАЛЬ Набиху Берри. Есть и особые районы и кварталы, где ведется мощная агитация в пользу давнего спикера парламента. При этом Сопротивление очевидным образом идет на взаимовыгодный тандем, где Н. Берри, помимо его широких финансовых возможностей в пользу прошиитских кругов, выступает и своеобразным буфером для радикальных взглядов политиков от «Хезболлы», представляет теперь на политическом поле «умеренных» шиитов. В свою очередь, для т. н. просаудовских сил Н. Берри может рассматриваться как потенциальный канал для компромиссов со стороны ливанских шиитов.
В то же время «Хезболла» проводит очень продуманную политику, как бы уведя в тень хорошие отношения с президентом М. Ауном как соратником по бывшему альянсу «8 марта». Занятые не столько даже в сирийском конфликте, сколько в охране непосредственно ливанских границ вместе с ливанскими армейскими подразделениями, отряды этой партии постоянно набирают очки для своего политического крыла. Можно предполагать, что «Хезболла» окажется очень хорошо представленной во власти (как в правительстве, так и на государственных постах среднего уровня) и, вероятно, что многие ее сторонники будут позиционировать себя в качестве «независимых», как это уже было в период большинства «8 марта» в парламенте и правительстве Наджиба Микати (с января 2011 по март 2013 г., затем оставался и.о. премьера еще почти год).
Скороспелая попытка С. Харири в ноябре 2015 г. провести в президенты лидера движения «Марада» Сулеймана Франжье породила явное недовольство последнего этим неуспехом, особенно после подобного же маневра, но уже приведшего к избранию мощного конкурента — генерала М. Ауна. Пытаясь получить максимум при распределении министерских портфелей, С. Франжье явно использовал образ незаслуженно обойденного соратника по прежнему альянсу, в том числе в отношениях с М. Ауном. Впрочем, назначенный премьер открыто демонстрировал стремление «задобрить» своего экс-фаворита по президентской гонке, и тем самым С. Харири смог на протяжении всего продолжительного периода формирования правительства удержать вокруг себя всех возможных потенциальных сторонников.
Политические «слова пастырей»
Свое веское слово в нынешний поворотный момент ливанской политической жизни стремились высказать лидеры религиозных общин. В качестве центра притяжения глав христианских общин Ливана позиционирует себя патриарх Маронитской церкви Бишара Бутрос ар-Раи. Кроме регулярных заседаний Маронитского совета епископов, он собирал в своей резиденции в Бкерке заседания Совета католических патриархов и епископов в присутствии представителя папского престола (нунция), которые высказываются в том числе по актуальным вопросам ливанской политики. В течение первой половины ноября патриарх принимал у себя и нового президента, и спикера парламента, и лидеров ведущих ливанских партий, и даже заместителя главы Высшего исламского шиитского совета. Показательно, что патриарх Бишара ар-Раи фактически заявляет о себе словами своего далекого предшественника, патриарха Ильяса Хувайека: «Я — патриарх Ливана. Для меня существует не Ливан разных конфессий, а одна конфессия — ливанская».
На крайней необходимости скорейшего назначения членов нового правительства настаивал и суннитский Верховный муфтий Ливана Абдуллатиф Дериан. Он, кстати, прямо называл избрание нового президента страны успехом «смелой и мужественной инициативы» С. Харири.
Практически по всем вопросам региональной и мировой политики (причем в наименьшей степени — по внутриливанской проблематике) высказывался глава «Хезболлы» Хасан Насралла. Безусловный лидер общины ливанских шиитов продолжает выступать не столько в качестве религиозного авторитета, сколько яркого политического деятеля, а его слова служат ориентиром для сторонников Сопротивления далеко не только в Ливане.
Нужды населения и «политика для политиков»
Ливанцы, вероятно, будут еще очень продолжительное время видеть на разных ответственных постах тех же ведущих политиков, неизменно договаривающихся о мере властного представительства своего электората.
Политическая перегруппировка старых элит по всем признакам не производит на ливанцев сильного впечатления. Прагматический взгляд на жизнь, присущий большинству жителей страны, заставляет не забывать, что в новых условиях тем же самым политикам предстоит решать ряд серьезнейших вопросов, давно стоящих перед страной, причем в контексте тяжелой региональной ситуации.
Социально-экономический блок вопросов. Простые ливанцы неоптимистичны в оценках долгожданных политических перемен. Преобладает трезвый подход: люди ждут от нового президента и кабинета министров реальных шагов по улучшению положения в разных сферах жизни общества. Низшие и средние слои населения испытывают серьезные экономические трудности, не видя при этом заметных перспектив на улучшение. В стране сохраняется сильнейшее социальное расслоение при фактическом отсутствии социальных лифтов. По оценкам Всемирного банка на октябрь 2016 г., за годы кризиса в соседней Сирии количество бедных в Ливане возросло с 1 млн до 1,2 млн человек (не считая сирийских беженцев), тогда как число безработных ливанцев увеличилось приблизительно на 250–300 тыс., из которых большинство — неквалифицированные молодые люди. Условия труда малообеспеченных слоев населения, их жилье и питание находятся на чрезвычайно низком уровне, а огромная разница с качеством жизни «элитарных слоев» бросается в глаза. Уровень безработицы очень высок, причем это касается как малоквалифицированных рабочих, так и выпускников университетов, не имеющих протекции.
Простые ливанцы неоптимистичны в оценках долгожданных политических перемен.
Эти проблемы существовали в Ливане задолго до наплыва сирийских беженцев, которые, справедливо говоря, и не претендуют найти квалифицированную работу, а потому составляют конкуренцию коренным ливанцам лишь среди уборщиков, рабочих на стройках и станциях техобслуживания. Сирийские мелкие лавочки потеснили ливанские лишь в тех районах, где сосредоточены поселения беженцев (по большей части – в долине Бекаа). В ноябре–декабре 2016 г. во многих районах проходили акции протеста против тяжелых условий труда среди водителей пассажирского автотранспорта, производителей сельхозпродукции, которые испытывают серьезные проблемы рынков сбыта.
Проблемой, которая касается большинства населения, остается чрезвычайная дороговизна жилья, коммунальных услуг, телефонной связи и Интернета. Ливанцы жалуются на коррупционные схемы, которые стоят за монополией на эти услуги. Кроме того, по их мнению, коррупция обеспечивает «порочный круг» коммунальных проблем: за электро- и водоснабжение граждане вынуждены платить по двум-трем квитанциям — от официальной снабжающей организации и от частных фирм, обеспечивающих светом и водой в частые и продолжительные периоды перебоев их подачи.
Принципиально не решенным остается воспрос утилизации и переработки отходов: положение в целом вернулось к своему «докризисному» состоянию. В ряде столичных районов сохраняются огромные свалки вдоль дорог, обильно политые крысиным ядом и представляющие большую угрозу для и без того тяжелой экологической ситуации в Бейруте. Отсутствие экологичных видов транспорта, железных дорог, перенасыщенность страны подержанными автомобилями, все это помноженное на предельную плотность населения городов и выкупленную в собственность богатыми семьями, а потому недоступную для простых ливанцев землю равнинных районов, дополняют удручающую картину.
В свете сказанного баталии на «политическом олимпе» не могут не восприниматься ливанцами сквозь призму хозяйственных проблем, с которыми население страны сталкивается в повседневной жизни.
Социально-политические проблемы. Дробность ливанской политической арены отражает внутреннюю разделенность самого общества. Во многих отношениях заметны различия в уровне и стиле жизни населения разных районов Ливана, в их политических пристрастиях и взгляде на региональные и мировые проблемы. Политическая аффиляция конфессиональных общин, в свою очередь, базируется на традиционных представлениях, царящих в среде общины, и религиозном авторитете духовных лидеров.
Дробность ливанской политической арены отражает внутреннюю разделенность самого общества.
При заявляемом чаще всего нейтрализме отдельных общин все же преобладает позиция, связанная с той или иной опорой на различные внешние силы. За несколько месяцев, прошедших с избрания президента, несовпадающие взгляды религиозных общин много раз давали о себе знать. Это касалось и распределения постов в правительстве, госструктурах, силовых ведомствах, и дискуссий по новому избирательному закону, и деятельности Спецтрибунала по Ливану (расследующего убийство Рафика Харири 14 февраля 2005 г.). При этом каждый раз просматривался мировой игрок, который выигрывал от поддержки той или иной спорящей стороны на внутриливанской арене.
Что касается новых, «молодежных» политических сил, далеких от ведущих ливанских семей и исторических партий, то они пытались выйти под лозунгами борьбы с якобы насквозь коррумпированной системой власти, политическим конфессионализмом и протекционизмом. Довольно скоро, правда, они столкнулись с серьезными внутренними проблемами, виной чему были как разобщенность, так и провокаторские действия некоторых членов. Во многом такого рода движения были нейтрализованы давлением крупных партий, которые усмотрели опасность для себя. Впрочем, эти так называемые реформисты не теряют надежды добиться успехов в отношении глубокой трансформации существующего политического поля.
В пользу того, что конфессиональная система политического представительства будет сохраняться, говорят не только прежние заявления М. Ауна. Ливанские СМИ в период формирования правительства напрямую обсуждали конфессиональные квоты в министерском составе. Газета «Аль-Мустакбаль», рупор партии С. Харири, также отмечала, что при формировании правительства назначенный премьер был занят помимо поиска «тонкого политического баланса» еще и распределением постов по конфессиональному признаку.
Ливанское преломление региональных проблем
Ливан продолжает быть вовлеченным в проблемы безопасности в регионе, связанные с распространением экстремизма под исламистскими лозунгами. Обеспокоенность властей вызывают, в частности, подобные настроения в некоторых районах Триполи, а также попытки халифатистской агитации в ряде палестинских лагерей (например, Айн-аль-Хильве близ Сайды, с населением около 80 тыс. чел.). Периодические боестолкновения и стычки на северной и восточной границах страны свидетельствуют о сохраняющейся опасности вторжения исламистов с сирийских территорий и угрозы для мира в стране. Гарантом безопасности выступает ливанская армия, авторитет которой все повышается и на имидж которой правительство не жалеет средств. Некоторую финансовую помощь, а также вооружение и технику (впрочем, в символическом объеме) поставляют ливанской армии США и Великобритания. Дипломаты этих стран даже присутствуют на заседаниях Высшей комиссии по защите государственных границ Ливана. Армейская инфраструктура улучшается год от года, а популяризации армии посвящена значительная часть наружной рекламы в городах и на автомагистралях. При этом непосредственное участие отрядов «Хезболлы» в сирийском конфликте, видимо, умышленно не акцентируется, и о резолюции 1559, предусматривавшей разоружение отрядов партии, в настоящее время предпочитают не вспоминать.
Ливанцы в настоящее время не станут жертвовать общественным порядком ради выражения своих политических пристрастий.
Неприятие возможности для большинства населения отказа Ливана от нейтрализма по отношению к сирийским событиям легко объяснимо. Ливанцы в настоящее время не станут жертвовать общественным порядком ради выражения своих политических пристрастий. Во всяком случае, поддерживать сирийскую оппозицию ливанская армия не намерена, косвенным подтверждением чему стало неожиданное признание «Свободной сирийской армии» террористической организацией: такое мнение высказал 14 ноября 2016 г. общественный обвинитель на одном из заседаний военно-полевого суда, приравняв это объединение к террористическим ИГ и ФН («Джабхат ан-Нусра»). Нейтрализм Ливана сразу после своего избрания провозгласил и новый президент, заявив, что страну «необходимо отделить от внешних конфликтов, следуя при этом Уставу ЛАГ». Правда, вскоре прозвучал и другой его призыв — к «упреждающим, сдерживающим и защитным мерам против терроризма до полной победы над ним». Это вполне может означать попытку сохранения сбалансированной линии прежнего главы правительства Т. Салама, когда армия эффективно противодействовала исламистам внутри ливанских границ, а отряды «Хезболлы» (негосударственные вооруженные формирования) неофициально, но с молчаливого согласия правительства воевали в Сирии.
Успехи сирийской армии и поддерживающих ее сил, в первую очередь российских ВКС, простые ливанцы во многих частях страны очень приветствуют. Среди тех, кто критически относится к усилиям по поддержке сирийского режима, демонстрация мощных средств ведения боевых действий все равно вызывает традиционное для Ближнего Востока уважение силы. Вообще, российское «возвращение» на Ближний Восток чаще всего встречается в Ливане с одобрением. Народ не рассматривает усиление присутствия России в регионе как угрозу или шаг к дестабилизации, а напротив, в большинстве своем расценивает его как фактор сдерживания хаоса и экстремизма. Изредка в прессе появлялись намеки на связь окончания политического вакуума в Ливане с поддержкой со стороны Москвы и даже усилением российских военных сил в соседней Сирии. Как ни парадоксален такой ход мысли, он указывает все же на придание огромного значения действиям России в региональном масштабе.
Народ не рассматривает усиление присутствия России в регионе как угрозу или шаг к дестабилизации, а напротив, в большинстве своем расценивает его как фактор сдерживания хаоса и экстремизма.
Ливанцы склонны рассматривать ситуацию в регионе во многом как столкновение интересов двух региональных лидеров. Иран, действуя сугубо в своих интересах, идет в этом отношении параллельным курсом с Россией, и этот тактический альянс (не исключающий, впрочем, возможности создания одновременно и других тактических альянсов) может продлиться долго и служить до определенного момента умиротворению региона. Саудовская Аравия, обескровленная низкими мировыми ценами на нефть и затянувшейся войной в Йемене, не может не нуждаться в компромиссах по многим региональным вопросам, и можно предположить, что вопрос верховной власти в Ливане как раз стал одним из таких подходов. С. Харири, не раз заявлявший в триумфальном ключе о своем «возвращении» из КСА, стал, по-видимому, основным координатором внутриполитической договоренности, которая привела к успешному избранию главы государства после президентского вакуума, продлившегося более двух лет. Не последнюю роль в этом могли сыграть изменившиеся подходы в «доме Сауда» к ливанской политической повестке.
Продолжение «ближневосточной классики»
Не утрачивает своей актуальности и проблематика палестинских лагерей в стране. В них проживают, по приблизительным оценкам, от 250–300 тыс. до 450 тыс. палестинцев, большинство из которых не имеют гражданства и ограничены во многих правах и возможностях. В южных районах весьма сильна агитация ФАТХа. Особенно вблизи палестинских лагерей в районе южноливанского Сура повсюду — и на улицах, и вдоль дорог — можно видеть желтые флаги организации. 11 ноября 2016 г. ливанские палестинцы шумно отмечали 12-ю годовщину кончины Абу Аммара (Ясира Арафата). Впрочем, у ФАТХа в Ливане много врагов как среди палестинцев из других групп, так и исламистов, пытающихся «раскачивать» страну, используя палестинский вопрос. (За время «арабской весны» были совершены около 30 покушений на видных членов ФАТХа в Ливане.) Показательно, что серьезные инциденты в самом неспокойном, как считается, лагере Айн аль-Хильве стали происходить уже в ноябре, в период острых дебатов вокруг формирования нового правительства. Непосредственно в День независимости (22 ноября) в этом лагере произошли боестолкновения, в результате которых были убитые и раненые. Перестрелки происходили и в дальнейшем, причем среди жертв оказывались стражи правопорядка лагеря.
Успешный политический маневр лидера «Мустакбаль», приведший фактически к прорыву «президентского вакуума», почти сразу — уже в ноябре 2016 г. — стал отзываться эхом на уровне региональной политики. Накануне Дня независимости Ливана с неожиданным официальным визитом прибыла представительная делегация из Саудовской Аравии. Состоялось множество встреч, начиная с президента М. Ауна, а также со многими ведущими политиками, в том числе спикером Н. Берри. По словам главы делегации, принца Фейсала, король Сальман уполномочил делегацию поздравить нового президента с избранием, а кроме того, пригласить его в Саудовскую Аравию с визитом — только после формирования нового правительства под началом С. Харири. Такая миссия саудовцев, как представляется, очень походила на неприкрытое давление на президента из бывшего прошиитского альянса. Очевидным это становится, если учесть время посещения саудовцами Бейрута — кульминационный период распределения министерских портфелей в новом правительстве. Так или иначе, поездка президента М. Ауна в Саудовскую Аравию состоялась в январе 2017 г., и — что показательно — стала его первым зарубежным визитом в новом качестве.
В этой связи логично сосредоточить внимание на еще одном ключевом вопросе ливанской внешней политики — развитии отношений с Ираном. На этом направлении тенденции остаются пока менее явными. Тем не менее иранский внешнеполитический трек будет продолжать оказывать самое непосредственное влияние на внутриливанскую политику, и потребуется время, чтобы разобраться, насколько оно окажется в интересах всего ливанского народа.
Об увеличении объёмов экспорта российской кукурузы в Азию
На днях из Новороссийского порта вышли судна с очередными партиями российской кукурузы суммарным объёмом порядка 67 тыс. тонн, предназначенными для экспорта уже традиционно во Вьетнам (63,6 тыс. тонн) и в Сенегал (3,5 тыс. тонн) – новому торговому партнёру России на мировом рынке кукурузы.
Примечательным это событие делает тот факт, что это первая партия отечественной кукурузы, отгруженной в 2016/2017 с.х.г. не только в Республику Сенегал, но в регион, именуемый Южной (страны к югу от Сахары) Африкой.
Россельхознадзор ранее публиковал информацию о двукратном увеличении экспорта российской пшеницы в Республику Сенегал, государство, расположенное в Западной части Африканского континента. Так, за 2016/2017 с.х.г (за период с июля 2016 - январь 2017) экспортировано уже порядка 170 тыс. тонн пшеницы. В 2015/2016 с.х.г экспортировано из РФ пшеницы - 86 тыс. тонн, экспорт кукурузы отсутствовал.
По последним данным ёмкость мирового рынка кукурузы (суммарный прогноз импорта) оценивается в 137 млн. тонн:
1. Восточная Азия – 32,5 млн. тонн.
2. Северная Африка – 17,7 млн. тонн.
3. Ближний Восток – 16,5 млн. тонн.
4. Северная Америка – 16 млн. тонн.
5. Юго-Восточная Азия – 14,6 млн. тонн.
6. Южная Америка – 13,3 млн. тонн.
7. ЕС – 13 млн. тонн.
8. Южная (страны к югу от Сахары) Африка – 6,7 млн. тонн.
9. Центральная Америка (+острова Карибского бассейна) – 6,5 млн. тонн.
В 2015/2016 с.х.г. Россия экспортировала 4,7 млн. тонн кукурузы, при этом география экспорта выглядела следующим образом:
1. Ближний Восток – 1,7 млн. тонн (Турция – 1 млн. тонн, Ливан – 358 тыс. тонн, Иран – 214 тыс. тонн).
2. ЕС – 1,3 млн. тонн (Нидерланды – 466 тыс. тонн, Италия – 205 тыс. тонн).
3. Восточная Азия – 1,1 млн. тонн (Южная Корея – 1 млн. тонн).
4. СНГ – 237 тыс. тонн (Азербайджан – 117 тыс. тонн, Грузия – 97 тыс. тонн).
5. Северная Африка – 162 тыс. тонн (Ливия-121 тыс. тонн).
6. Южная (страны к югу от Сахары) Африка – 63,6 тыс. тонн (Зимбабве – 32 тыс. тонн).
7. Страны Европы (не входящие в ЕС) – 60,5 тыс. тонн (Норвегия – 48 тыс. тонн).
8. Центральная Америка – 11 тыс. тонн (Доминиканская Республика – 11 тыс. тонн).
Промежуточный анализ экспорта российской кукурузы в 2016/2017 с.х.г.
(за период с июля 2016 - январь 2017) показал, что эта зерновая культура отечественного производства вышла на новые крупнейшие мировые зерновые рынки Юго-Восточной и Южной Азии.
На данный момент из России экспортировано порядка 2,6 млн. тонн кукурузы. География экспорта выглядит следующим образом:
1. Ближний Восток – 1 млн. тонн. Здесь следует выделить Иран, который в этом сезоне нарастил импорт российской кукурузы в 2,5 раза, что в абсолютном выражении составило – 554 тыс. тонн.
2. Восточная Азия – 583 тыс. тонн. Традиционно крупным импортёром нашей кукурузы в этом регионе является Южная Корея, она сохраняет свои лидерские позиции и в этом сезоне – 351 тыс. тонн. К ней присоединилась Япония, увеличив свой импорт кукурузы из РФ в 17,5 раз – 227 тыс. тонн.
3. ЕС- 555 тыс. тонн.
4. Юго-Восточная Азия – 182 тыс. тонн, весь объём приходится на Вьетнам. В 2015/2016 с.х.г. экспорт кукурузы из РФ отсутствовал, причём не только во Вьетнам, но и в регион в целом. (Напомним, что при содействии Службы с февраля 2016 года Вьетнам включил Россию в постоянный реестр экспортёров продукции растительного происхождения, в том числе зерна и продуктов его переработки, как того требует вьетнамское законодательство).
5. СНГ – 68,5 тыс. тонн.
6. Южная Азия – 53 тыс. тонн, весь объём приходится на Бангладеш. В 2015/2016 с.х.г. экспорт кукурузы из РФ отсутствовал как в Бангладеш, так в целом в регион.
7. Северная Африка – 27 тыс. тонн.
8. Страны Европы (не входящие в ЕС) – 8,4 тыс. тонн.
9. Южная (страны к югу от Сахары) Африка – 3,5 тыс. тонн.
Полагаем, что российские экспортёры зерновой продукции будут и впредь наращивать показатели своего присутствия на традиционных рынках, а также расширять географию экспорта отечественной кукурузы. Так как Россельхознадзор, в свою очередь, в части своей компетенции, прилагает к этому все усилия.
«КамАЗ». Что же еще?
Артем Макаров
Триумф российской команды «КамАЗ-мастер» на ралли «Дакар» подчеркнул проблемы российского автопрома
Знаменитое ралли «Дакар», завершившееся на днях в Южной Америке, стало самым удачным для России за всю историю. К традиционному первому месту грузовиков «КамАЗ-Мастера» добавилась победа квадроциклиста Сергея Карякина и достойное выступление в остальных дисциплинах гонки. Однако триумф на ралли подчеркнул проблемы российского автопрома. «КамАЗ», обходя конкурентов на трассе, вчистую проигрывает им в бизнесе, а мечтать о присутствии на «Дакаре» других наших автопроизводителей и вовсе не приходится. «Труд» обратился за разъяснениями к экспертам отрасли.
Превосходство «КамАЗа» было внушительным: опытный экипаж Эдуарда Николаева вырвался в лидеры уже после горной части ралли, а позже с соперниками расправился и экипаж Дмитрия Сотникова. На финише российским грузовикам оставалось разделить между собой 1-2 места. Таким образом после годичного отсутствия «КамАЗа» снова на вершине негласного мирового рейтинга грузовиков. 13 побед с 2000 года — настоящая гегемония!
Как принято считать, подобные гонки сродни выставкам достижений автоконцернов, а успехи на них — лучшая реклама бренда.
С этим согласен заместитель исполнительного директора Объединения автопроизводителей России Алексей СЕРЕЖЕНКИН: «Уже после первого триумфа на «Дакаре» в 1996-м «КамАЗ» получил увеличение продаж. И в последующие годы вслед за спортивными успехами фиксировался рост экспорта. Лишних побед не бывает...»
По мнению заместителя гендиректора аналитической компании «АСМ-холдинг» Александра КОВРИГИНА, эффект «Дакара» не исчерпывается имиджевыми бонусами: «Начинка гоночного «КамАЗа» сильно отличается от его уличных собратьев — он оснащен форсированным двигателем, особым шасси и так далее. «Дакар» позволяет проверить наработки, затем в команде подводят итоги, выясняют причины поломок. Информация передается заводским технологам и используется в серийном производстве».
Однако если сопоставить спортивные и финансовые результаты, то глазу предстает не столь радужная картина. Годовой оборот «КамАЗа» составляет около 1,4 млрд евро (в ценах 2015 года), а у его главного соперника, итальянского концерна Iveco — 9,6 млрд. У других преследователей показатели еще лучше: 10,9 млрд у японского Hino Motors, 14,7 млрд у немецкого MAN.
Проблема конвертации престижа марки в твердую валюту у нас существует, признает Сереженкин: «Исторически «КамАЗ» мало выходил на экспорт, был нацелен на обеспечение СССР и соцстран. Мировой рынок был поделен теми же Iveco, MAN, Mercedes. Они создают за рубежом совместные производства, сети продаж. Теперь влезть в этот рынок сложно, требуются серьезные вливания в инфраструктуру».
«Представительства зарубежных концернов есть и в России, — развивает тему Ковригин. — К примеру, Mercedes развивает центры обслуживания как раз вместе с «КамАЗом» — их уже около 220. Сам же «КамАЗ» разрабатывает магистральный грузовик, который соответствует передовым стандартам и пошел бы на ура в Европе. Проблема в том, что пока не решена проблема наличия в странах-импортерах сервисной сети «КамАЗа», никто эту машину не купит».
А что в других классах «Дакара»? Гонщиками Россия может гордиться. Впервые мы были представлены во всех зачетах — помимо грузовиков, это мотоциклы, квадроциклы, UTV (двухместные мотовездеходы) и внедорожники. Сергей Карякин, двойной тезка шахматного маэстро, в блестящем стиле победил в состязании квадроциклистов, опередив ближайшего преследователя на 74 минуты. Равиль Маганов и Кирилл Шубин завоевали бронзу в классе UTV. Остальные участники, впервые вышедшие на трассу «Дакара», не ударили в грязь лицом, преодолев всю дистанцию до финиша. Мотоциклисты Александр Иванютин и Анастасия Нифонтова финишировали на 32-м и 75-м местах соответственно, а экипаж внедорожника Сергея Шихотарова из калининградской команды «Контуртерм» приехал 36-м.
Впрочем, все они использовали иностранную технику: мотоциклы Husqvarna, джип Toyota, квадроцикл Yamaha, багги Polaris. Есть ли перспективы увидеть на старте «Дакара» детища российского автопрома, кроме челнинских гигантов? Эксперты настроены скептически. «А у нас есть автомобильные заводы? — уточняет Александр Ковригин. — На сборочных производствах — Volkswagen в Калуге, Renault в Москве и других — уровень локализации не превышает 25%, контрольные пакеты везде у иностранцев».
Наиболее реалистичным вариантом в этой ситуации видится появление гоночной версии Lada 4×4 NG — этот внедорожник нового поколения должен встать на конвейер в конце 2017-го. «В российских ралли машины «АвтоВАЗа» участвуют, но на международный уровень не претендуют, — рассказывает Ковригин. — Вообще же у нас спортивные легковушки почти никогда не делали. Ведь что такое «КамАЗ-Мастер»? Это сложившийся коллектив, изготовляющий машины специально для ралли. В год они создают около десятка грузовиков, перебирая каждый по деталям. Возможно ли создание подобной структуры при «АвтоВАЗе»? Это вопрос больших вложений и большой политики. Сейчас план экспорта в легковом автомобилестроении у нас слабенький и в основном ограничивается рынками, завоеванными при СССР, — Вьетнам, Ирак, Иран, Ливия. Да, начинаем поставлять в Европу Lada Vesta, но это смехотворные объемы — 1000-1500 штук в год. А ведь еще в конце 80-х на Запад ежегодно уходило 400 тысяч «Нив»...»
По мнению эксперта, на «Дакаре» может также объявиться мотоцикл «Урал», известный и за рубежом. Так, в 2013-м из 1206 произведенных «Уралов» более 90% были экспортированы, из них 604 в США. Сереженкин предрекает гоночное будущее солидным по мировым меркам внедорожникам «УАЗ». В прошлом году в Ульяновске вернули на конвейер знаменитую модель «УАЗ Хантер» и представили обновленную версию «УАЗ Патриот». «Есть шанс и на штучное производство моделей для «Дакара»: умельцы-энтузиасты могут сами собрать свой квадроцикл или багги...»
И все же это варианты из разряда фантастических, признают эксперты. А значит, главной гордостью отечественного автопрома еще надолго останется «КамАЗ».
Украинский иск в Международном суде ООН: новая пропагандистская агитка
Александр МЕЗЯЕВ
17 января украинские власти подали иск против России в Международный суд (МС ООН). О том, что такой иск готовится, в Киеве заявляли ещё два года назад, однако распоряжение «подать иск в Гаагу» было отдано Петром Порошенко 16 января – в день визита в Киев вице-президента США Дж. Байдена.
О чём, собственно, речь? Принятое к рассмотрению дело получило официальное наименование «Дело, возбуждённое Украиной против Российской Федерации относительно предполагаемых нарушений Конвенции о борьбе с финансированием терроризма». Украина утверждает, что Российская Федерация якобы нарушила Конвенцию о борьбе с финансированием терроризма 1999 года и Конвенцию о ликвидации всех форм расовой дискриминации 1965 года.
Иск Украины пока полностью не опубликован. Официальный сайт Международного суда ООН лишь поместил краткий пресс-релиз о получении иска. Даже по некоторым опубликованным цитатам видно, что иск построен на основании страшных сказок о злой России. Так, в иске изображается «историческая база» российской угрозы Украине и говорится о том, что «ещё после Оранжевой революции 2004 года Украина стала объектом усиливающегося давления и устрашения со стороны России», а в 2014 году вмешательство России в дела Украины «достигло нового опасного уровня, вплоть до военного вторжения, финансирования терроризма, нарушения прав, включая права на жизнь, в отношении миллионов граждан»…
В иске утверждается, что Россия «разжигала и поддерживала вооруженное восстание против украинского государства» и «своими действиями в нарушение основополагающих принципов международного права», в том числе тех, которые закреплены в Международной конвенции о борьбе с финансированием терроризма.
Украинские чиновники явно не вполне понимали, куда они строчили свою пропагандистскую агитку, когда включили в судебный иск такой пассаж: «...захватив Автономную Республику Крым и г. Севастополь, Россия нагло бросает вызов Уставу ООН»….
Крым, конечно же, стал главным основанием украинских притязаний к России: «В попытке узаконить свой акт агрессии Россия провела незаконный "референдум", который был проведён в обстановке насилия и запугивания в отношении нерусских этнических групп»…
Что касается Конвенции о борьбе с финансированием терроризма, Украина потребовала от Суда объявить, что Россия «через свои государственные органы, государственных агентов, а также других лиц и организаций, представляющих государственный орган …нарушила свои обязательства по Конвенции о борьбе с финансированием терроризма путем: предоставления средств, в том числе взносов в натуральной форме оружия и подготовки кадров, создания незаконных вооруженных формирований, участия в террористических актах в Украине, в том числе в ДНР и ДНР»…
Украина потребовала от Суда объявить, что Россия «несет международную ответственность в силу своего спонсорства терроризма и неспособности предотвратить финансирование терроризма в соответствии с Конвенцией, за акты терроризма, совершенные её доверенными лицами в Украине, в том числе: сбитие самолёта малайзийской авиакомпании MH17; обстрел гражданских лиц, в том числе в Волновахе, Мариуполе и Краматорске; бомбардировки гражданских лиц, в том числе в Харькове».
Ещё до вынесения окончательного решения по делу Украина хочет немедленно потребовать от Российской Федерации безоговорочно прекратить любую поддержку, в том числе предоставление денег, оружия и подготовку кадров незаконных вооруженных формирований, которые участвуют в актах терроризма в Украине… а также «"харьковских партизан" и связанных с ними групп и отдельных лиц»…
Особенно ярко выглядят требования Украины к МС ООН «немедленно запретить всем российским чиновникам финансировать терроризм в Украине, в том числе Сергею Шойгу, Владимиру Жириновскому, Сергею Миронову и Геннадию Зюганову, и возбудить судебное преследование в отношении этих и других лиц, ответственных за финансирование терроризма».
Имеются и другие требования (вплоть до требования «прекратить глушить радиопередачи крымско-татарского народа»), обсуждение которых имеет смысл только в том случае, если предположить, что иск Украины действительно будет рассмотрен. Пока такой уверенности нет.
Во-первых, мировые СМИ будут, конечно, трубить о данном деле только в общих чертах (как о «законной» защите Украины от России). Однако в случае рассмотрения дела на главной международно-правовой площадке будут во всей красе представлены доказательства преступности самого украинского режима, начиная от совершения государственного переворота и заканчивая массовыми нарушениями международного гуманитарного права против собственного народа. Учитывая, что Россия вышла из Международного уголовного суда, где также рассматривается украинское дело и где Россия, скорее всего, не будет участвовать в его рассмотрении даже на уровне представления материалов, возможность представить факты и придать им статус судебных доказательств - вещь немаловажная.
Во-вторых, пока нет убедительных оснований для того, чтобы Суд вообще принял дело к рассмотрению по существу… Украинский иск содержит ряд явных измышлений, но некоторые из них выглядят особо необычными. Например, в иске утверждается, что «кампания культурной чистки» (сultural erasure), которую якобы проводит в Крыму Россия, нарушает Международную конвенцию о ликвидации всех форм расовой дискриминации. Откуда могла возникнуть эта тяжеловесная и малопонятная конструкция, которая выглядит явно искусственным элементом? Напомним, что в предыдущем деле против России в Международном суде ООН подавшая тогда иск Грузия тоже ссылалась на Конвенцию против расовой дискриминации. Всё дело в том, что к Международному суду ООН нельзя просто кого-то «привлечь». Юрисдикция МС ООН является добровольной. Фактически Суд выступает как арбитраж, то есть рассматривает только те конфликты, которые добровольно переданы для такого рассмотрения обеими сторонами. Есть, впрочем, исключение из этого правила: государства заключили примерно сто международных договоров, в которых содержится клаузула о том, что в случае спора по применению конвенции спор должен быть решён Международным судом ООН. Россия является участницей практически всех таких договоров, но обязательность рассмотрения спора МС ООН в отношении России не действует. Ещё Советское правительство при подписании всех этих договоров (которые сами по себе вполне добротные и полезные) заявляло оговорки в отношении соответствующих статей о Международном суде. Отметим особо: СССР никогда не выступал против рассмотрения дел в МС ООН в принципе, но СССР всегда выступал против автоматической юрисдикции Суда.
Российская Федерация как правопреемник СССР получила в наследство все эти международные конвенции с соответствующими оговорками. Во всех случаях, кроме одного – Конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации. При подписании данной конвенции в 1965 году Советское правительство заявило оговорку в отношении обязательного рассмотрения спора в МС ООН, но в 1988 году М.Горбачёв эту оговорку отозвал. В то время никто не понял, что произошло. А произошло весьма серьёзное событие - отмена добровольности юрисдикции Международного суда ООН в отношении нашей страны. Теперь её можно привлечь к суду без соответствующего согласия. Однако сделать это можно только через Конвенцию против расовой дискриминации. Именно поэтому и Грузия, и теперь Украина утверждают, что Россия нарушила именно эту конвенцию, какой бы невероятной натяжкой это ни выглядело.
Грузии не удалось доказать, что такое нарушение имело место, и потому существо жалобы (оно касалось Южной Осетии) судом не рассматривалось: МС ООН постановил прекратить дело в связи с отсутствием у него юрисдикции! Получится ли доказать это у Украины, зависит от расклада сил в Суде на время вынесения решения по юрисдикции. МС ООН работает медленно: даже на рассмотрение вопроса о том, есть ли у него юрисдикция рассматривать дело, может уйти несколько лет (на рассмотрение этого вопроса в деле «Грузия против России» ушло 4 года, а в деле «Ливия против США» – 10 лет!).
Первой реакций правительства России стало заявление МИД о том, что Российская Федерация «намерена использовать доступные средства правовой защиты» (комментарий Департамента информации и печати МИД России в связи с подачей Украиной иска против России в Международный суд от 17 января 2017 года). Более подробный комментарий может быть дан после внимательного ознакомления с процессуальными документами.
Небольшой флеш-моб под лозунгом "Гудбай, президент войны" прошел возле посольства США в Афинах в связи с уходом Барака Обамы с поста президента США.
С десяток человек в черных масках и оранжевых шляпах развернули плакаты "Гудбай, мистер президент войны" и "Нет — войне, нет – НАТО". Люди держали в руках черные воздушные шарики и фотографии детей с названиями стран и регионов, где идут боевые действия и куда вмешиваются США, – Ирак, Сирия, Ливия, Афганистан, Пакистан, Эритрея, Йемен, Донбасс.
"Сегодня последний день президентства Обамы. Когда он был избран президентом, США вели две войны – в Ираке и Афганистане, и он обещал, что остановит их. Сейчас США ведут восемь войн. Только в 2016 году они сбросили 230 тысяч бомб, погибли тысячи человек", — сказал Андреас Зафирис, один из организаторов акции.
Флешмоб в Афинах
"Мы пришли попрощаться с президентом, который развязывает войны, потому что мы хотим мира – в Сирии, на Донбассе, в Эгейском море", — сказал Зафирис, который ранее неоднократно участвовал в акциях по сбору гуманитарной помощи жителям Донбасса.
В завершение флеш-моба его участники запустили в небо черные шары.
Полиция не препятствовала проведению флеш-моба, попросив лишь не приближаться к ограде посольства США и не нарушать порядок.
Геннадий Мельник.
В-2 уничтожают террористов в Ливии.
Более 80 исламских террористов было уничтожено во время налета ВВС США в Ливии, сообщил министр обороны США Эштон Картер (Ashton Carter) 18 января.
Удар нанесли два стелс-бомбардировщика В-2, взлетевшие с базы в штате Миссури (Средний Запад США). Миссия заняла 34 часа летного времени. Эти самолеты используются в ливийской кампании с 2011 года с начала операции по свержению режима Муамара Каддафи (Moamer Kadhafi). Лагеря террористов располагались в 45 км (30 милях) к юго-западу от прибрежного города Сирт, который стал оплотом боевиков ИГИЛ. Сирт находится в 450 км (280 миль) к востоку от столицы страны Триполи.
Всего в рамках операции Odyssey Lightning ("Молния Одиссея") ВВС США нанесли более 500 авиаударов против формирований ИГИЛ, которые ведут борьбу с правительством национального согласия в этой стране. "Использование бомбардировщиков В-2 показывают возможности нанесения высокоточных ударов на огромных расстояниях силами и средствами Командования глобальных ударов ВВС США", говорит пресс-секретарь Пентагона Питер Кук (Peter Cook).
США имеют в своем распоряжении 20 бомбардировщиков В-2, воздушную дозаправку этих боевых самолетов осуществляют 15 летающих танкеров.
![Главное](/images/star.png)
Вячеслав Матузов: «В Астану не придут те, кто делает ставку на военное решение сирийского конфликта»
23 января в Астане пройдет международная встреча по сирийскому урегулированию. О ситуации на Ближнем Востоке и вокруг него «Вестник Кавказа» побеседовал с арабистом, ветераном российской дипломатии Вячеславом Матузовым.
- Как вы оцениваете позицию России в отношении сирийского кризиса?
- Это, безусловно, главный элемент, который позволил сирийскому народу выйти из состояния гражданской войны. Именно участие военное России позволило изменить общую картину, когда сирийское правительство было уже практически на грани провала. Направив в Сирию ВКС, а затем установив там дополнительные зенитно-ракетные комплексы С-400 и С-300, Россия видела опасность не только развития внутрисирийского конфликта, но и военного вмешательства США.
Ведь полтора года назад стоял вопрос о прямом американском вмешательстве в дела в Сирии и обеспечении на территории всей северной Сирии, включая Алеппо, так называемой бесполетной зоны путем введения туда американских ВС. Угроза американского военного вмешательства подвигла наше руководство к тому, чтобы помочь сирийскому правительству не только в борьбе с оппозицией, в борьбе с террористическими группировками, но и воспрепятствовать американскому вторжению. Если бы американское вторжение состоялось, то Дамаске сегодня бы руководили ИГИЛ. Из его последних выступлений госсекретаря Джона Керри становится ясным, что американцы по существу поощряли ИГИЛ. Джон Керри говорит: «Мы не боролись, мы им позволяли бороться с сирийским режимом».
ИГИЛ и Нусра были выведены за скобки решением СБ ООН. Это не значит, что США их терпели бы вечно. Американцы бы их разбили на втором этапе. Но на первом этапе главной их задачей была выбросить Россию из этого региона и свергнуть режим. Свержение режима повлекло бы за собой изменение общей ситуации и в Ираке, и в Египте, и в Ливии.
Администрация Обамы ставила задачу дестабилизировать весь регион и активизировать его деятельность против России, разрушить арабские страны, исламский мир. Сейчас, я надеюсь, сотрудничество Москвы и Вашингтона начнется не только по Сирии, но и по Ливии мы найдем с Дональдом Трампом общий язык. Последние переговоры с ливийским руководством говорят о том, что мы на Ближний Восток приходим уже твердо. Главная задача - не допустить дестабилизации. Россия в данном случае сыграла позитивную роль для исламского мира, для арабского мира. Это хорошо понимают и арабы, и мировое сообщество. Я думаю, что Трамп будет исходить именно из этой концепции.
- Какие задачи может решить межсирийская встреча в Астане?
- В Астане одна задача - добиться стабильного прекращения огня. Продолжают войну те, которые имеют политические разногласия, но их можно решать политическими методами. Вооруженные отряды, которые представляют политическую оппозицию и не согласны с курсом властей, это одна категория. Но есть и другая категория, которая упорно отказывается от перемирия, от прекращения огня. «Джабхат ан-Нусра», «Ахрар аш-Шам» не будут присутствовать в Астане. Это организации, которые делают ставку на военные решения. Это выбор их. А для тех, кто принял политику прекращения огня, политический процесс будет продолжаться и достаточно успешно.
- Как, на ваш взгляд будут развиваться отношения Москвы и Вашингтона по вопросу Сирии при новой американской администрации?
- Сложный вопрос. Надеюсь, что мы найдем общий язык. Человек такого уровня как Дональд Трамп, который достиг больших высот в бизнесе путем работы собственного ума и создал сам себя, должен понимать, где лежат национальные интересы Америки.
Несмотря на наличие всех известных расхождений, компромисс с Трампом ним легче найти, чем с Хиллари Клинтон. Когда говорят, что Хиллари Клинтон более предсказуема, я не согласен с этим. Предсказуем тот, кто понимает собственные интересы. На мой взгляд, Дональд Трамп их понимает. Его предвыборные заявления говорят о его готовности к координации, к сотрудничеству с Россией.
-Как вы видите отношения США и Ирана?
- Думаю, Трамп отойдет от своей задекларированной позиции противодействия ядерному соглашению с Ираном. Занявшись ближневосточной политикой, Трамп увидит реальную роль Ирана в этом регионе, и будет руководствоваться тем же, чем и Россия. Мы ведь не разделяем шиитские и суннитские течения, для нас дороги отношения и с Саудовской Аравией, и с Эмиратами, и с Ливией, и с Египтом, и с Сирией, и с Турцией. На мой взгляд, сейчас опасность для исламского арабского мира состоит именно в расколе. Мы выступаем за консолидацию. Мы за то, чтобы арабский мир жил в мире. Раскол, дестабилизация на наших южных границах - это прямая угроза национальной безопасности России. В выстраивании российско-американских контактов отношения по Ближнему Востоку будут играть ключевую роль. Думаю, что Трамп в каких-то моментах согласится с нашей концепцией. У нас нет враждебного настроя к США, нет желания выдавить откуда-то американцев. Есть желание выйти с ними сотрудничество.
- Каковы перспективы развития российско-турецких отношений?
- Я сторонник той точки зрения, что спасения [президента Турции Реджепа Тайипа] Эрдогана от неудавшегося вооруженного переворота - дело рук России. Заговор был серьезный, руководителем заговора был командующий ВВС Турции, а его штаб-квартира была на авиационной базе «Инджирлик», где находится американское командование. Попытка переворота в Турции серьезно отрезвила президента Эрдогана. Перетряска, которую он произвел и в ВС, и в политических кругах у себя в стране, - показатель того, что Турция перестанет, даже будучи членом НАТО, быть американской марионеткой, обретя политическую самостоятельность. С точки же зрения экономических связей, для Турции отношения с Россией имеют ключевое значение. Мы соседи, мы связаны многими проектами. Думаю, что все-таки здравый смысл возьмет свое.
У Турции остается свой взгляд на сирийское правительство, на Башара Асада. Но у нас есть общая платформа – оставить принятие решения за сирийским народом. Пусть судьбу Сирии решит ее народ, а не Джон Маккейн, ни Владимир Путин, ни Дональд Трамп. Думаю, что эта точка зрения устроит и турецкое руководство, на этой почве может быть найдено решение.
Президент завышенных ожиданий
«Газета.Ru» подводит итоги президентства Барака Обамы
Дарья Зорилэ, Александр Братерский
20 января Барак Обама покинет свой пост и передаст полномочия Дональду Трампу. Белый дом первый в истории США президент-афроамериканец покидает с достаточно высоким рейтингом одобрения — в 58%, для сравнения — его предшественник Джордж Буш, которого считают худшим президентом в истории США, покинул свой пост с рейтингом в 40% . Анализируя победы и провалы президентства Обамы, эксперты называют его президентом «завышенных ожиданий».
В Белый дом Барак Обама пришел с желанием наладить отношения с Россией, которые под конец правления его предшественника Джорджа Буша-младшего скатились на рекордно низкий уровень. Советник Обамы, будущий посол США в России Майкл Макфол, для улучшения отношений разработал идею «перезагрузки», которая должна была помочь избавиться от багажа прошлого.
Новым отношениям способствовало и то, что должность президента в России занял Дмитрий Медведев, риторика которого в первые годы правления была весьма дружелюбной по отношению к США.
Оба лидера быстро нашли общий язык, однако, несмотря на определенные улучшения, «перезагрузка» быстро превратилась в «перегрузку», как было ошибочно написано на знаменитой кнопке, подаренной госсекретарем Хиллари Клинтон своему коллеге Сергею Лаврову.
Заместитель директора Центра европейских и международных исследований ВШЭ Дмитрий Суслов считает, что такие перемены в отношениях двух стран связаны с изначально невыполнимой задачей, которую ставил перед собой Обама, ведь он планировал не только закончить ненужную войну Буша в Ираке, но и укрепить мировое лидерство США в условиях многополярности, что сделать объективно невозможно.
«Обама думал, что, возможно, Америке нужно лишь изменить стилистику поведения, и это поможет ему укрепить влияние на мировой арене. Однако все его дальнейшие шаги были связаны с невыполнимыми задачами, и именно поэтому он постоянно корректировал свой курс, так как другие страны отрицали и не принимали единоличного лидерства, и ни Россия, ни Китай с таким бы не согласились», — комментирует эксперт.
Собеседник «Газеты.Ru» утверждает, что именно с этими провалами и связаны циклы российско-американских отношений. Так, в 2010 году был пик отношений между двумя странами с 1990-х годов.
Но при Обаме был и сильнейший упадок взаимоотношений. Эксперт считает этот дипломатический кризис более глубоким, чем в 1999 и 2008 годах. И связано это с глубоким разочарованием администрации Обамы в действиях России.
Резкое ухудшение было связано с событиями на Украине, в которые вмешались как Москва, так и Вашингтон. Несмотря на то что сами США практически отторгли Косово у Сербии, они не могли смириться с действиями России в Крыму.
Президент Института стратегических оценок Александр Коновалов считает, что подобная ситуация вполне естественна и американскую политику можно назвать реактивной. «США были не согласны с аннексией Крыма и войной на востоке Украины, которая, как считается, была развязана не без нашего участия. Никто не ожидал таких быстрых действий от России. Именно это и привело к санкциям, что показывает самый низкий уровень взаимоотношений двух стран», — комментирует эксперт.
Конфликты на Ближнем Востоке
Говоря о внешней политике, самым главным ее моментом можно назвать стремление Обамы прекратить иракскую войну. Когда Обама впервые баллотировался в президенты США в 2008 году, он называл войну в Ираке «ошибкой администрации Буша» и обещал вынести постановление о ее прекращении, как только заступит на пост. Однако в дальнейшем процесс затянулся, и войска из Ирака были выведены лишь через 18 месяцев.
Александр Коновалов считает, что именно это предвыборное обещание Обаме удалось выполнить. «Безусловно, в Ираке до сих пор остаются американские войска, но их уже намного меньше, большая часть выведена, да и та часть, что до сих пор находится в Ираке, не задействована ни в каких крупных операциях», — пояснил он в беседе с «Газетой.Ru».
По словам Дмитрия Суслова, Барак Обама всегда критиковал администрацию Буша за войну в Ираке и считал, что насильное установление демократического режима в Ираке и Афганистане будет невозможно. Однако «арабская весна» сыграла против политической линии Обамы, дезориентировав его.
«Именно она послужила тому, что администрация Обамы, так же как и администрация Буша, начала вести идеологизированную внешнюю политику, однако если политика Буша была ответственная, то есть после свержения диктаторского режима задачей Буша было создание нового государства, то политика Обамы не была таковой: он просто свергал прежний режим, и все.
И ИГ (организация «Исламское государство», запрещена в России), пользуясь этим, занимала эти территории. И этот фактор в политике Обамы, безусловно, можно назвать негативным, так как он провоцировал хаос после смены политического режима, и с такой проблемой сейчас сталкиваются и Ливия, и Сирия, и Ирак», — комментирует эксперт.
Сам Обама уже на закате своего президентства назовет Ливию «тяжелой ошибкой». В 2011 году, ведомый своими европейскими союзниками, президент США начал военную интервенцию в Ливию. Свержение одиозного диктатора Муаммара Каддафи, никак не угрожавшего США, привело к хаосу и практически распаду этой страны. По иронии судьбы Обама уже был лауреатом Нобелевской премии мира, которую он получил «авансом» на заре своего президентства.
Как отмечает ведущий эксперт Gulf State Analytics Теодор Карасик, политика Обамы на Ближнем Востоке нанесла определенный урон своим союзникам среди стран Персидского залива и, в частности, Саудовской Аравии: «Страны Залива видят, что Иран еще больше усилился и сейчас активно давит на Саудовскую Аравию, поддерживая хуситов в конфликте в Йемене». Кроме того, эксперт отметил, что конгресс США принял законодательный акт, который позволяет гражданам США подавать в суд на правительство Саудовской Аравии за участие ее граждан в событиях 11 сентября 2001 года.
В Египте администрация Обамы также отказалась от поддержки своего союзника Хосни Мубарака и поставила на радикальную организацию «Братья-мусульмане». По мнению Карасика, Обама видел в ней «альтернативную форму власти, способную изменить Ближний Восток», но результатом стал хаос.
Единственным позитивным моментом ближневосточной политики Обамы можно считать успешное подписание ядерного соглашения с Ираном. Однако кроме США в нем участвовали Россия, Германия, Франция, Великобритания и Китай.
Как отмечает Дмитрий Суслов, несмотря на то, что этот момент является положительным в отношениях двух стран, администрация Трампа может дать обратный ход этому соглашению. Известно, что избранный президент США неоднократно выражал недовольство этим документом.
Восстановление отношений с Кубой
Восстановление дипломатических отношений с Кубой можно назвать главным положительным внешнеполитическим итогом президентства Обамы. Александр Коновалов из Института стратегических оценок называет этот момент историческим.
Правда, несмотря на то, что обе стороны вновь спустя несколько десятков лет открыли посольства, а Обама совершил свой исторический визит на остров, торговое эмбарго США еще не снято. Для этого нужно получить согласие конгресса, что будет сложно.
И хотя действия администрации Обамы привели к значительному улучшению отношений, это привело к поляризации между демократами и республиканцами внутри США, что является сильным минусом, считает американист Суслов.
Социальная политика
Главным достижением во внутренней политике Обамы можно назвать его реформу здравоохранения — Obamacare. Она стала своего рода вехой в развитии американского общества.
Впервые в США страховка и медицинская помощь стали доступны всем гражданам. Более 20 млн американцев получили полисы обязательного медицинского страхования.
Реформа, которую противники Обамы из числа правых республиканцев называли «социалистической», действительно помогла многим жителям страны, которые не имеют значительных средств.
Трамп выступает против этой реформы и грозился заменить ее новой «страховкой для всех». По словам Александра Коновалова, эта реформа вызвала сильный резонанс в сенате, так как республиканцы считают ее слишком дорогой. «Скорее всего, новый президент будет перестраивать ее, но отменить ее полностью будет уже невозможно», — рассказал эксперт «Газете.Ru».
Суслов, в свою очередь, также считает, что Obamacare привела к большей поляризации между республиканцами и демократами, а также между людьми с консервативными и прогрессивными взглядами.
«Реформа, безусловно, заложила бомбу к дальнейшим действиям Обамы.
Республиканцы стали торпедировать дальнейшие движения Обамы. Это был очень важный шаг и очень необходимый американскому обществу, но он привел к негативным последствиям», — поясняет Суслов.
Еще одним важным аспектом во внутренней политике, который претерпел сильные изменения во время президентства Обамы, стали его действия в отношении расовой и половой дискриминации. Так, например, администрацией Обамы было принято решение об отмене закона времен Клинтона «Не говори — не спрашивай», согласно которому люди с нетрадиционной ориентацией не могли служить в вооруженных силах США, если не скрывали своей ориентации, а также запрещал командованию и сослуживцам спрашивать о ней.
Однако, отмечает Дмитрий Суслов, такой прогресс обернулся усилением консервативных идей, а в некоторой степени даже расистских настроений.
Сам факт того, что к власти в США впервые пришел чернокожий президент, стал историческим, так как до этого долгое время афроамериканцы даже не могли ездить в общественном транспорте вместе с белым населением Америки.
Восстановление после кризиса
Главным успехом внутренней политики можно считать преодоление администрацией Обамы экономического кризиса, считает Дмитрий Суслов: «Он пришел в 2009 году на апогее финансового кризиса, и в очень короткие сроки ему удалось уменьшить безработицу и сократить дефицит государственного бюджета».
За время президентства Обамы в США было создано 14 млн рабочих мест, а уровень безработицы снизился.
Именно по этой причине, считает эксперт Российского совета по международным делам Максим Сучков, Обама уходит с государственной службы со столь высоким рейтингом. «В целом из 12 президентов, правивших Америкой после Второй мировой войны, Обама на восьмом месте по показателю экономического влияния Америки», — комментирует эксперт.
В сухом остатке
Подводя итоги президентства Обамы, Суслов отмечает, что его правление было очень противоречивым. «Главная проблема — это завышенные ожидания.
В 2008 году все пребывали в эйфории во время предвыборной кампании и по итогам выборов. Однако, как оказалось в дальнейшем, обещания Обамы фундаментально изменить внутриполитическую, экономическую и внешнюю политику объективно реализовать почти невозможно.
Безусловно, Обама совершил важные шаги, но увеличил раскол американской политической системы. И усилил сопротивление со стороны консерваторов и в некоторой степени расистские настроения, что и явилось одним из факторов победы Трампа», — комментирует эксперт.
Такое мнение разделяет и эксперт РСМД Максим Сучков: «Избрание Трампа является наиболее ярким свидетельством разочарований рядовых американцев инициативами Обамы и тем, какой психологический эффект они оказывали на восприятие гражданами «своей Америки», которую, как им кажется, они утрачивают. Во внешней же политике просчеты администрации еще долго будут сотрясать международные отношения: «арабская весна», крушение государственности в Ливии и Сирии; усиление ИГ; Украина и кризис в отношениях с Россией; расстройство связей с традиционными союзниками США, такими как Израиль и Турция».
Ливийский маршал на борту авианосца «Адмирал Кузнецов»
Александр КУЗНЕЦОВ
Как сообщал департамент информации Минобороны России, 12 января командующий Ливийской национальной армией маршал Халифа Белкасим Хафтар посетил российский авианосец «Адмирал Кузнецов», проходивший около берегов Киренаики (восточной Ливии). Хафтара приветствовали старший в походе вице-адмирал Виктор Соколов, командование и экипаж корабля, после чего состоялась видеоконференция ливийского военачальника с министром обороны Сергеем Шойгу, «в ходе которой были обсуждены актуальные вопросы борьбы с международными террористическими группировками на Ближнем Востоке». В завершение Хафтару была передана «партия медицинских препаратов первой необходимости для ливийских военнослужащих и мирного населения».
Информация о посещении 74-летним ливийским маршалом российского авианосца не осталась незамеченной на Западе. Так, министр иностранных дел Мальты Джордж Велла заявил, что поддержка Москвой Хафтара может быть «разрушительной» - спровоцировать гражданскую войну и поток беженцев в сторону Европы. Комментируя подобные заявления, необходимо подчеркнуть, что гражданская война в Ливии идёт шестой год. Всё, что можно там было разрушить, Запад, инспирировавший свержение Муаммара Каддафи, уже разрушил. Жертвами ливийской войны стали более 50 тысяч человек. Хаос и анархия в стране спровоцировали исход многих ливийцев. В одном Тунисе сейчас проживает более миллиона беженцев из Ливии. Ливийцы вообще очень патриотичные люди. В бедуинских традициях любить свой дом, поэтому появление большого количества эмигрантов из Ливии – показатель крайнего неблагополучия в стране. Те, кто могли и хотели покинуть Ливию, уже сделали это. Объединение же страны под властью сильного лидера привело бы не к дальнейшему исходу населения, а к возвращению тех, кто бежал от разбоя вооружённых группировок.
В 1981-1987 годах полковник Халифа Хафтар, получивший военное образование в СССР, командовал ливийским военным контингентом в Чаде. В 1987 году сдался в плен чадским и французским военным. Позднее попросил политического убежища в США. Так что для Запада этот человек не является неизвестным. В войне с правительством Каддафи в 2011 году участия не принимал и вернулся в Ливию после ее окончания.
Впервые имя Хафтара громко прозвучало в ливийской политике в апреле 2014 года. Это совпало с фактическим расколом страны. В Киренаике в это время утвердился новый законно избранный ливийский парламент – Палата представителей, заседающая в Тобруке. В то же время исламисты, захватившие контроль над страной после свержения Каддафи, отказались признавать результаты выборов и создали в Триполи при поддержке Катара альтернативный парламент и правительство – Всеобщий народный конгресс (ВНК). Затем при посредничестве ООН в апреле 2016 года в Триполи было сформировано Правительство национального единства (ПНЕ) во главе с бизнесменом Фаезом Сараджем, но оно никого не контролирует и не в силах справиться с террором джихадистских группировок в Триполитании (западной Ливии).
Халифа Хафтар, получивший в тобрукском правительстве пост министра обороны, создал Ливийскую национальную армию (ЛНА) и приступил к собиранию ливийских территорий. В 2015 году он успешно выбил радикальных исламистов из второго по величине города страны Бенгази, а в 2016 году продолжил победоносный марш на запад. 16 сентября прошлого года его войска освободили порты и терминалы «нефтяного полумесяца»: Рас Лануф, Сидру, Зуэйтину и Брегу. Эти порты долгое время находились под контролем «нефтяной гвардии» Ибрагима Джадрана, а доходы от нефти получало не ливийское государство, а племенные ополчения. 16 декабря 2016 года маршал заявил о том, что его войска обязаны занять Триполи для того, чтобы прекратить «издевательства над ливийцами и покушения на их жизнь и достоинство». Заявление было сделано после того, как была обнародована видеозапись изнасилования ливийской женщины боевиками-джихадистами в Триполи. В комментарии указывалось, что подобные бесчинства стали в ливийской столице массовым явлением.
В 2016 году маршал Хафтар дважды побывал в Москве; в июне он встречался с секретарем Совета безопасности РФ Николаем Патрушевым и министром обороны Сергеем Шойгу, в ноябре - с Шойгу и министром иностранных дел Сергеем Лавровым. По сообщениям СМИ, в Москве Хафтар вёл переговоры о поставках вооружений правительству в Тобруке. Российская сторона пока не дала окончательного ответа, учитывая, в частности, что спецпредставитель ООН по ливийскому урегулированию М.Коблер крайне негативно реагирует на любые попытки признания правительства Халифы Хафтара и Акиллы Салеха (председателя парламента в Тобруке). М.Коблер делает ставку исключительно на ПНЕ Ф.Сараджа. Последнее, правда, неспособно навести порядок даже в столице. Об этом свидетельствуют как криминогенная обстановка в Триполи, так и волна боёв, прокатившихся в городе в первую половину декабря. В вооружённых стычках участвовали сторонники ПНЕ, боевики лидера ливийских «Братьев-мусульман» Халифы Гвейли и отряды бывшего лидера местной «Аль-Каиды» Абдельхакима Бельхаджа (Бельхадж - один из богатейших бизнесменов Ливии, прикарманивший крупнейший аэропорт и не собирающийся с ним расставаться).
Посещение маршалом Хафтаром российского авианосца стало для правительства в Тобруке важным положительным сигналом. Халифа Хафтар продемонстрировал своим противникам - исламистам из Всеобщего национального конгресса (ВНК) в Триполи и представителям могущественного клана Мисураты уровень своей международной поддержки. Москва же обозначила своё влияние на ситуацию в Ливии и свои приоритеты. Ни одна из стран НАТО, действующих в Ливии, таким влиянием не располагает. Французские и итальянские корабли, которые находятся у берегов Ливии, участвуя в операции по противодействию незаконной миграции, в ливийские территориальные воды входить не рискуют.
Объединительные усилия Х.Хафтара в Ливии поддерживает не только Россия. Серьёзную помощь маршалу оказывает соседний Египет, заинтересованный в обеспечении безопасности своих западных рубежей. Известно, например, что до недавнего времени самолёты ВВС Хафтара пилотировались египетскими лётчиками. Финансируют египетскую военную помощь правительству в Тобруке Объединенные Арабские Эмираты. Положительно к усилиям Халифы Хафтара относится в последнее время и Франция, обеспокоенная проникновением ливийских террористов и оружия из разграбленных арсеналов Каддафи в бывшие французские колонии в Западной Африке.
Гражданская война в Ливии обескровила эту в прошлом богатую страну. Ливийцы, когда-то гордившиеся своим патриотизмом и домоседством, стали народом диаспоры. Крайне негативно сказался ливийский конфликт и на соседних африканских странах. Достаточно вспомнить события 2012 года в Мали, связанные с мятежом туарегов, чем тотчас же воспользовались местные исламисты. Поэтому усилия по объединению страны можно только приветствовать, но одному, даже сильному лидеру, выполнить эту задачу не под силу, учитывая племенной характер ливийского общества. Для оздоровления обстановки в Ливии необходимо согласие основных племён и кланов, примирение бывших сторонников Каддафи и их противников. Некоторую надежду внушает освобождение в июле прошлого года из ливийской тюрьмы Сейф аль-Ислама Каддафи, рассматриваемое некоторыми знатоками ливийской жизни как возможность прорыва в межплеменном примирении.
Из портов Краснодарского края за неделю отправлено на экспорт более 456 тыс. тонн зерна в 13 стран мира
Через морские порты Новороссийск, Ейск, Темрюк, Туапсе, Кавказ и Тамань за неделю (9-17 января 2017 года) отгружено на экспорт 22 судна с зерном и продуктами его переработки. Как сообщает пресс-служба управления Россельхознадзора по Краснодарскому краю и Республике Адыгея, выдано 47 фитосанитарных сертификата на зерно и продукты его переработки объемом свыше 456 тыс. тонн, в том числе 17 фитосанитарных сертификатов на пшеницу – более 234 тыс. тонн.
Продукция направлена в 13 стран мира: Ливан, Турция, Египет, Италия, Ливия, Южная Корея, Йемен, Нигерия, Вьетнам, Кот д’Ивуар, Грузия, Мали, Сенегал.
На текущий день в морских портах Ейск, Новороссийск, Туапсе, Темрюк, Тамань и Кавказ продолжает грузиться подкарантинная продукция с шротом подсолнечным, бардой кукурузной, кукурузой и пшеницей продовольственной 4 класса, общим объемом более 265 тыс. тонн. Данная продукция планируется к отправке в Турцию, Нигерию, Ливию, Вьетнам, Египет.
Ливия стремительно наращивает добычу нефти.
Добыча нефти в Ливии восстановилась до 700 тыс. баррелей в сутки после временного падения на фоне перебоев в подаче электроэнергии, из-за которых были приостановлены операции в ряде месторождений страны.
В западной части Ливии постепенно подключается электричество после отключения электроэнергии 14 января.
На этой неделе добыча нефти упала до 655 тыс. баррелей в сутки из-за отключений электроэнергии. В дальнейшем объем производства будет увеличен.
Отключение произошло, после того как неустановленная группа людей перекрыла клапаны на газопроводе, который питает электростанцию "Завия" в западном регионе.
Позже в некоторых районах электропитание было восстановлено, об этом сообщило государственное информационное агентство "Лана". В числе других факторов, из-за которых произошло отключение, также и нападения со стороны боевиков на электростанции.
Ливия, страна с самыми большими запасами нефти в Африке, пытается возродить добычу нефти, несмотря на политические потрясения и конфликты между вооруженными силами, конкурирующими за право контролировать энергетические активы страны.
В прошлом месяце в Ливии вновь были открыты два крупнейших месторождения, а также пара нефтяных терминалов, которые не функционировали в течение двух лет. Ливия до сих пор добывает менее 1,6 млн баррелей — уровень добычи 2010 г.
Национальная нефтяная компания примет правовые меры против тех, кто ответственен за отключение газопровода от электростанции "Завия", сообщается в заявлении, опубликованном во вторник на сайте компании.
Ливия планирует удвоить производство нефти в этом году. В свою очередь увеличение добычи окажет давление на ОПЕК и других крупных поставщиков, которые согласились добывать меньше нефти с этого месяца в рамках совместных усилий, чтобы положить конец перенасыщению на мировом рынке нефти. ОПЕК освободила Ливию от необходимости проводить сокращения, так как страна пытается восстановить свою добычу и экспорт.
Ливийский гость на «Адмирале Кузнецове»
Политика России на Ближнем Востоке приносит свои плоды
Роман Грабовский
За сообщениями из США, посвящёнными новому президенту этой страны, и перипетиями его предстоящей инаугурации, большинство россиян пропустило мимо ушей очень негромкую, но – очень важную новость. 14 января, по пути домой, авианесущий крейсер «Адмирал Кузнецов» принял у себя на борту ливийского гостя, генерала Халифа Хафтара.
Почему это важно, и кто такой Халиф Хафтар?
Генерал Халиф Хафтар, офицер армии Муаммара Каддафи. Он не перешёл на сторону Запада, не ушёл в исламисты. С верными ему подразделениями, он удерживает часть территории Ливии, не признаёт прозападное, марионеточное правительство в Триполи. Генерал «подчиняется» правительству Ливии, сформированному в Тобруке (не признанное ООН). Почему я взял в кавычки слово «подчиняется»? Всё просто… правительство в Тобруке без генерала Хафтара ничего из себя не представляет.
Важен этот визит потому, что силы генерала Хафтара на данный момент контролируют 70% территории Ливии.
Там же, на борту «Адмирала Кузнецова» состоялся видео мост между генералом Хафтаром, и министром обороны РФ С.К. Шойгу. Думаю, уровень контактов понятен всем. Более того, в ноябре прошлого года, генерал Халиф Хафтар приезжал в Москву, где его принимали министр иностранных дел, и министр обороны.
Марионеточное правительство Ливии, пытается наладить отношения с генералом Хафтаром, но, он не считает прозападную власть в Триполи законной, и, при попытках войск марионеточного правительства проникнуть на подконтрольную ему территорию, без всяких сантиментов уничтожает их.
О чём же говорит визит генерала на российский корабль?
1. Россия не признаёт марионеточное, прозападное правительство в Триполи, и делает это открыто.
2. Россия проводит, и будет проводить независимую политику на Ближнем Востоке.
3. Крупные игроки в странах Ближнего Востока, благодаря поддержке РФ законного правительства Сирии, поняли, что Россия Путина не бросает союзников, как это делает Запад. К РФ появилось доверие.
4. Россия ставит на реальные силы, и поэтому добивается успеха.
Надеюсь, что в скором времени прозападное правительство Ливии сбежит к своим нанимателям. А силы, оставшиеся верными присяге, полностью возьмут под контроль многострадальную Ливию, при поддержке со стороны России.
Libya, Yemen, and Why They Are Yesterday’s News
Seth Ferris
We are all familiar with the phenomenon of old news. A story which was on the front page for weeks gradually stops being reported because other things are considered more newsworthy. The issues which made the story so newsworthy are still there, but the media owners decide that the public is bored with them, inconvenient truths, and the audience wants to hear about something else.
The question is: how is this decided? Now we have the internet you can see how popular stories are by the number of hits they get – although that is only a rough measure, as you don’t know why those stories are actually being read, or by whom in particular. But how did anyone decide before then whether a story was stale or not? If it was by editorial judgment, what does that actually mean?
The inhabitants of Libya and Yemen might well ask the same question. Libya was in the news frequently under Gaddafi because he was an international pariah, and any story about his actions, repetitive or not, served a political purpose which suited the newspapers. When he was overthrown by the West we were fed stories about the heroic freedom fighters liberating their country from tyranny. What the people of Libya had done was a model for the rest of the world to follow, in the wake of UN Resolution 1973, so we were told, so all eyes were directed to what was happening there—as in a false flag.
But what now? Following the logic of earlier reports, we should now be hearing about all the positive steps being taken by the new Libyan government to reconstruct the country. But Libya is now yesterday’s news. If the issues which made that conflict news had gone away there would be no problem with reinstalling the experienced Gaddafi henchmen, cleansed of past misdeeds. That isn’t happening, so Libyans are fighting the same newsworthy cause, but someone has declared it is no longer important enough to hear.
Yemen is a similar case. It got dragged into the “Arab Spring” because of its location, despite the fact its government was in power as a result of the Western-backed reunification of the country, and its actions were no worse than those of a dozen other governments the West has supported. Such was the West’s devotion to Yemen’s freedom that the US maintained an embassy there despite it being bombed and civil war raging around. Then some documents were stolen, and the US fled like greased lightning. Suddenly Yemeni freedom is something no one wants to hear about, so we are told, even though most people are more interested in this obscure country now than they were before they heard the news reports.
Those who remember the Vietnam War do so because it was featured on Western TV screens practically every night, even though the story presented never changed much. So why Libya and Yemen are yesterday’s news now? Is it, perhaps, because the dream they represented has proved to be exactly that? Or that it was a lie all along, and any reportage would lead the Western public to the same conclusion?
Publicity works two ways. If the public doesn’t choose to believe the reports given, they rebound on you, as Tony Blair found over Iraq and its WMD’s. Libya and Yemen are yesterday’s news because media outlets are in a quandary – either they have to admit to telling false stories until now, or they have to keep telling them and risk people drawing their own conclusions. This is very embarrassing for those who can fly home to the West whenever they like and claim everything on expenses. It is even worse for the people of Libya and Yemen, whose concerns are not being addressed, but as always the people being reported about in the MSM are the ones that media is least concerned about.
Libya
Like every country the West intervenes in to help, Libya is learning the hard way that the strings attached are not what they thought they were. It would be logical to assume that Western countries believe in democracy and human rights and want to introduce and strengthen these values everywhere they go. It is even more logical to assume this when the justification given for Western interventions is exactly that – that these countries fall short of Western standards in these areas, and thus the West has a right to impose a superior culture on the country in response to public demand.
Libya was not a democracy under Gaddafi but had a functioning central government, for good or ill. Now it is run by competing militias, who do not derive their power from, or have any reason to serve, the Libyan people. These militias are supported by the West because they are fighting ISIS, which is also armed and supported by the West elsewhere. Exactly like the various mujahedeen groups were in Afghanistan when they were fighting the Soviets, until they began 25 years of civil war which was likewise made into “yesterday’s news” by the daredevil politicians who fought the Soviet invasion by boycotting the Olympics, not going to Afghanistan to help its people.
If Gaddafi’s repressive government was news, the militias running Libya should be even greater news. Can anyone pretend that warlords accountable to no one are more democratic or respectful of human rights than Gaddafi was, or have any interest in becoming so? But this is precisely why Libya is no longer on the front pages. The suffering people were sold a pup, and any publicity would make that cruelly obvious to a global audience which already tacitly assumes its governments will lie to it.
There are two contexts in which we hear about Libya nowadays. One is the hot topic of the day, migrants. Though fewer asylum seekers are trying to reach Europe, increasing numbers are trying to escape Libya by crossing the Mediterranean Libya is of course a Muslim country, and at present there is much talk about clamping down on Muslim asylum seekers because these countries might be “exporting terrorism”. But apparently Libya is not exporting terrorism, because Gaddafi is no longer in charge – the only “terrorists” are his supporters who hijack planes. If we were given the same coverage of Libya we were given before, if would not be hard to work out why this presentation is being made.
The other context is oil. The West always objected to Gaddafi deriving wealth from oil sales, even though it still bought the oil. Now OPEC is trying to restrict the flow of legal oil, and thus increase prices. Though there are token objections from the West, this actually suits its geopolitical purposes: restricting supply means restricting control, and the West can reach agreements in order to take a greater share of these legal supplies, as the main customer with a hand to play, and at the same time increase the importance of the illegal oil supplies it controls, which largely fund ISIS.
Now Libya wants to support itself, not unreasonably, it is ramping up oil production, which fell dramatically after Gaddafi’s overthrow. This would undoubtedly help not only the Libyan people, provided they had a government which could use the money for their benefit, but also Western consumers, as it would drive prices down again. But the warring militias, who were put in charge by Western actions, reaching an agreement to boost oil production is being presented as an implied threat rather than a global benefit. This completely contradicts the official line taken on Libya before, as we should all be ejoicing at this positive step to reconstruct a sovereign state as a Western partner, but as long as Libya is yesterday’s news, no one will notice this too much.
Yemen
During the “Arab Spring” series of regime changes Yemen was presented as another state with a repressive government overthrown by popular will. What this meant was that its government was backed by Saudi Arabia, that well-known oil power, and due to the country’s history of division and occupation there were any number of groups who felt that they had more claim to power than the legal government.
After President Saleh was forced out in 2011 Mansur Hadi replaced him temporarily and then permanently in an election in which he was the only candidate, but supported by both the ruling party and the parliamentary opposition. Having then been forced out by Houthi rebels who had claimed they wanted to overthrow the departed Saleh, he fled to Saudi Arabia and asked for its support, as the still-legal President. As the Houthis had not formed any government he had as much right to ask for this support, and receive it, as Bashar al-Assad had to ask the Russian government for help in Syria.
The West has continually supported the Houthis and denounced the Saudi intervention as “aggression”, whereas its own armed intervention in the form of the Arab Spring was considered justified. In November the Houthis formed a new government, without consulting Hadi who rejected the move. The UN has called for the restoration of Hadi and the US has theoretically done the same. However it continues to support the Houthis and brokered the deal which created this new government, on the basis of “power-sharing”, without consulting the man it regards as the legal president.
If Yemen were in the news all this would be difficult to explain and keep track of. It is no more complex, however, than the means by which Hillary Clinton won the Democratic nomination for President when mathematically she hadn’t, and that was front page for months, with the numbers distorted accordingly. Furthermore, the same strictures apply as in the Libyan case. If the Houthis represent the legitimate desire of the Yemeni people their takeover should be seen as a celebration, proof of the rightness of the US position and a promise of prosperity for Yemen. Is it being reported that way, or at all, when the thrust of the reports from 2011 suggest that it should be?
The US has an answer to why Yemen is yesterday’s news. Since the embassy pulled out, it is merely fulfilling the terms of a contract by supporting one side of the conflict whilst presenting this as a peace move. We are now told that the conflict is a proxy one for regional influence between Saudi Arabia and Iran, and therefore of no real interest to Western countries. For example, it is now revealed that the arms seized from a smuggling ship which happened to be off Yemen at the time were made in Iran – they may not have been intended for that conflict, but this particular shipment of what we are told is a long-running operation up the Arabian Peninsula is the one drawn attention to.
When the US ran away from Yemen after those documents were stolen it stated that it believed Iran had stolen them. If the Yemen conflict is a proxy war between Iran and Saudi Arabia, and the US is on the other side to Saudi Arabia, what is the problem? In order to answer that question you have to ask what is in those documents which Iran could use against the US. If no one hears about Yemen any more, the only people asking that question will be in Iran and Saudi Arabia – not people in Western countries which can, and do, put pressure on their governments in relation to both these countries.
Tomorrow’s news
Yesterday’s news never completely goes away. The people crying out for attention to their problems are ignored, but eventually redemption of the dead story is at hand. Some new slant is put on the old news which makes it serve a purpose again, although the original issues we were encouraged to see as news never went away.
Afghanistan provides another example here. The conflict was brought to global attention again when the Taliban took control because a war-weary population was prepared to accept that alternative rather than keep fighting. Now the complexity of the previous situation had been cleared up, here was one clearly anti-Soviet group which the same causes could be imprinted upon.
When the true nature of the Taliban regime became apparent it was still in the news because it was one force easy to attack. The various other war machines n the country had done no different, the people had suffered just as much before, as Afghan refugees all over the word testify. But now the facts were less embarrassing, they were news, although they again ceased to be news when the Karzai government was seen by the population as another Western puppet.
One day Libya and Yemen will be top of the news pile again. But only when the events taking place there can be fitted to a narrative of Western geopolitical progress. As long as questions can be asked about what good the West has done in these countries we will be encouraged to look elsewhere. If something happens which can be expressed as a Western achievement – and it’s a big if at the moment – we will be hearing about the plight of the Libyan and Yemeni people again.
It used to be said that if you wanted to know what was going on the Soviet Union you read the humour magazine Krokodil. The US had its equivalent, MAD magazine, full of satires on US society and expectations. One of its cartoons featured a boy who kept asking his father things he wanted to know and being told “don’t bother me with stupid questions.” Finally the father answers one question, and the boy asks “Why was that a good question and not a stupid one?” The father replies, “Because THAT one I knew the answer to.” How long Libyans and Yemenis have to wait for Uncle Sam to hear that particular question we will have to wait and see.
Immigration, ‘Peasant Cultures,” & The New Right-Wing Nationalists
Caleb Maupin
Global media is abuzz with talk of the “New Nationalism” that is sweeping the western world. US media talks specifically of the “Alt Right.” So, why is it that figures like Marine Le Pen, Donald Trump, Steve Bannon and Nigel Farrage on the rise? In a desperate attempt to explain it, some analysts have gone as far as to say that the new political shift is due to some sort of Russian conspiracy. The reason for the revival of right-wing populism and authoritarianism is in fact rooted in a deeper reality currently plaguing western politics.
Two well-known American pundits, Cenk Uygur and Ann Coulter, recently sat down for a debate at a conference called “Politicon” in Los Angeles. The exchange got heated as the two barbed back and forth about a variety of political issues.
Ann Coulter, the right-wing analyst who is also the daughter of the anti-Communist witch-hunter Jack Coulter, did her best to focus the conversation on the issue of immigration, which is part of her recent political makeover. Coulter’s career began during the late years of Clinton, and escalated under the Bush administration. The books that defined her career, with titles like “Slander”, “Treason” and “How to Talk to a Liberal” were neoconservative defenses of aggressive US foreign policy and free market capitalism. In the picture her earlier works painted of the United States, those who faced economic hardship were a bunch of lazy whiners who needed to go out and get a job, while US foreign policy was a benevolent form of international charity in which the Pentagon selflessly liberated people being oppressed by dictators and terrorists.
Coulter has had to re-invent herself in recent years. The base of the Republican Party, the suburban and rural white American working class, are no longer economically prosperous. They are increasingly isolationist in their views and do not approve of continued US meddling around the globe. With her nose to the ground, Coulter has shifted from the neocon narrative, in which America is perfect and dissidents are traitors, and has slowly evolved into a nationalist and right-wing populist along the lines of Britain’s Nigel Farrage.
The New Right & The Global Crisis
During the debate, Coulter went on a tirade against immigrants from both the Middle East and Latin America. She said “It’s simply a fact: we are bringing in peasant cultures.” She cited the fact that many Middle Eastern countries have primitive, medieval style legal systems. She cited the fact that many of the immigrant children from Central America had never seen a flushing toilet before.
The response of Cenk Uygur and his liberal audience was to boo and accuse Coulter of being “racist” and “bigoted.” Aside from holding her feet to the fire regarding her statements about nuclear weapons, Uygurs response was not very persuasive, especially to those within Coulter’s right-wing fan base. Those who admire Ann Coulter and voted for Donald Trump are impressed with the boldness of those who are “not politically correct” and break taboos of politeness and cultural sensitivity.
The facts that Coulter cited were in many ways accurate. Saudi Arabia, Qatar, Bahrain, Jordan, UAE and Oman do indeed have primitive legal systems. Many impoverished people in Central and South America do not have access to running to water. Criminal gangs plague Latin America, and terrorist and extremist groups like Al-Queda, ISIS or the Muslim Brotherhood have a lot of influence in the Middle East. All of this is true, though Coulter points it out in a rather crass and insensitive way.
The reality is that millions of people throughout the world, not only in Latin America and the Middle East, but also in Southeast Asia, the islands of the pacific, and many other places, simply cannot live in their homelands any longer, and are fleeing in big numbers. The occurrence is widely recognized as a global crisis of mass migration.
The liberals of Cenk Uygur’s ilk, and even some of the hard left “socialists” and “communists” celebrate mass migration like it is somehow a good thing. They talk about “the American dream” of “coming to a new land.” They shout slogans like “no one is illegal” and “we are all immigrants” with a big smile on their faces. While the political left rightly opposes bigotry and any further repression of immigrant workers, in the process, they ignore a very real humanitarian catastrophe which is shaking the planet. Corpses are discovered on a daily basis on the US border with Mexico. Many migrants have died attempting to cross the Mediterranean to Europe.
It should be no surprise that many working class people in the United States and Europe, who directly observe this inflow of impoverished workers, see a rise in violence, and are increasingly afraid of being killed in terrorist attacks, are rallying behind right-wingers like Trump, Farrage, and Coulter, who at least acknowledge that the problem exists, and claim to offer solutions to it.
Wall Street Oil Bankers & Primitive Regimes
The reason that anti-immigration politicians and activists are often called “racist” is because much of their rhetoric insinuates that those from foreign lands who travel to the west are inherently criminal, dirty, violent or somehow inferior to the westerners. This belief that some peoples are just naturally inferior to others is the textbook definition of racism. Though this kind of blatant racism was widely promoted and accepted by western capitalist powers at one time, it has now become largely unacceptable in public discourse, mainly as a result of the political upheavals which took place the 1960s and 70s.
If one can reject notions of racial supremacy, certain facts must still be addressed surrounding the issue of immigration and cultural diversity.
“Peasant Cultures,” the derogatory and disrespectful phrase used by Ann Coulter is not completely off the mark when describing the legal systems of certain parts of the Middle East. Saudi Arabia is certainly a “peasant culture,” or more accurately a “Bedouin culture.” The ruling elite still live in tents, and Saudi women are not legally permitted to drive cars. People are routinely beheaded and crucified for crimes like “sorcery” or “insulting the King.” More than 30% of the population are foreign born “guest workers,” who exist essentially as slaves. The setup of Saudi society is indeed barbarism, and many within Saudi Arabia, especially Shia Muslim oil workers who endure the horrors of this backward system on a daily basis, are the first to point this out.
Those who would attempt to dismiss the horrific, repressive nature of Saudi society as merely “a different culture” or a “different way of life” are completely disingenuous and should not be taken seriously. However, Saudi Arabia is not the natural outgrowth of Arab civilization. The borders of the Arab world were drawn in the Sykes-Picot Agreement, a secret treaty among western powers. The House of Saud was selected and propped up by the British empire for geo-strategic reasons.
In the 1940s, the Saudi Royal Family became fast friends of America’s financial elite. The Wall Street monopolists of Exxon-Mobile, many major politicians of both the Democratic and Republican Parties, are deeply tied to the Saudi regime. Saudi Arabia sells oil to American oil giants, and purchases a huge number of weapons from Pentagon contractors. Ronald Reagan’s administration made clear in 1981 that it would send troops to protect the regime “if there should be anything that resembled an internal revolution in Saudi Arabia.”
Like Saudi Arabia, the primitive regimes that repress women, torture, behead, and have absolutist monarchs across the Middle East region, are close allies of the United States government and the financial western monopolists. They sell oil to western corporations, and purchase weapons from US military contractors. Almost all of these regimes, be it Kuwait, Bahrain, or United Arab Emirates; nearly all of these primitive, barbaric monarchies are deeply involved in NATO backed efforts to topple the Syrian government. They also echo in Israeli officials fiery denunciations of the Islamic Republic of Iran as being somehow a threat to world peace.
Targeting the Modernizers, Halting Development
While the most savage and backward autocracies have been propped up by the USA, what regimes are targeted by the Pentagon and NATO? Iraq was led by the Baath Arab Socialist Party. Saddam Hussein was a secular leader, who vastly improved the conditions of women in his country, and also modernized and industrialized Iraq. The US invaded Iraq, destroyed the country’s infrastructure, and hung Saddam Hussein. What was once a stable, independent economy that was gradually becoming more modern and civilized, has been reduced to chaos.
The Syrian Arab Republic, currently in the crosshairs of the Pentagon and US funded “regime change” operations, is yet another independent, nationalist government. The Syrian Baathist government has worked with Russia and China to industrialize the country and bring in infrastructure, while at the same time modernizing the society. In Syria, Christians, Alawites, Druze, and Sunnis have lived together in peace for decades. Women in Syria have full constitutional equality. Many Syrian industrial workers are organized into unions that exercise collective bargaining power. Syria, unlike its Wall Street friendly Arab neighbors, is not a “peasant culture” but an impoverished country in a strategic region, led by independent patriotic forces that are desperately trying to modernize and develop.
After the Islamic Revolution of 1979, the leader of the revolution, Ayatollah Khomeni called forth a “construction Jihad.” Iranians were mobilized to build highways, airports, and other infrastructure. Unlike all the Emirates, Kingdoms, and US backed oil autocracies, Iran has contested elections in which “hardliners” and “moderates” compete for elected office. In Iran, the majority of those attending public universities are women. University education and healthcare is free to all citizens, and the society is tightly organized with the Basij organizations volunteering and enforcing the revolution on a local level.
US media fixates on portraying Bashar Assad as a dictator. They claim Syria’s elections are illegitimate, and that the ruling Baath Arab Socialist Party is corrupt. However, the King of Saudi Arabia makes no pretense of being democratically elected. Neither does the King of Jordan, the King of Bahrain, or those who rule Kuwait, the United Arab Emirates, and other US aligned regimes in the region. Syria does not conduct public floggings or beheading. Syria allows religious diversity.
Criticism of Iran and Syria can most certainly be made, but compared to the autocratic oil monarchies who are aligned with Wall Street and the Pentagon, they are very advanced in terms of human rights, the rule of law, and basic societal health. The Islamic REPUBLIC of Iran and the Syrian Arab REPUBLIC exist as “Republics” in a region full of Kingdoms, Emirates and Sultans who openly behead, torture, and deny basic human rights to their people. Yet it is these independent regimes, republics, with elections and leaders who pursue modernization that are targeted by the western capitalist powers and their allies, who simultaneously prop up and align with the most barbaric “peasant cultures.”
Furthermore, while liberals insist on being “politically correct” and just shout “Islamophobe” at anyone who dares say it, in addition to political backwardness, another issue that plagues the Middle East region is terrorism and violent extremism. But why is terrorism so prevalent in the Middle East?
The ideology embraced by ISIS, Al-Queda, Al-Nusra, and almost every other murderous terrorist organization in the Arab world is an extremist distortion of Sunni Islam called “Wahabbism.” Wahabbism is the state ideology, not of Iran or Syria, but of Saudi Arabia. Osama Bin Laden, said to be the mastermind behind the 9/11 attacks, comes from one of the most wealthy families in Saudi Arabia. The multi-billionaire Bin Laden family has a state enforced monopoly on construction within the Kingdom, and is extremely well connected. The previously redacted 28 pages of the 9/11 commission report, reveal all kinds of links between the government of Saudi Arabia, and Wahabbi terrorism.
Bahrain, Kuwait, the United Arab Emirates and the Hashemite Kingdom of Jordan are deeply involved in cooperating with Wahabbi terrorists and fanatics, some of whom are linked to Al-Queda, in an effort to topple the Syrian government. The majority of the hijackers who carried the 9/11 attacks were openly identified as being Saudi citizens.
Who Supports The Terrorists & Drug Dealers?
Barbaric, murderous terrorist groups certainly exist in the Arab world. However, these groups are linked to US backed regimes, and have been utilized by western countries to attack the independent states which are desperately trying to modernize. Starting in 1979, the USA spent over a decade funding Wahabbi terrorist groups as they fought to topple the secular People’s Democratic Party in Afghanistan. The United States currently cooperates with such organizations in its efforts to topple the Syrian government.
The political left mostly refuses to acknowledge the Wahabbi terrorism is a real problem in the Middle East. It screams about “Islamophobia” and holds parades to “welcome the refugees.” It cheers for the “Syrian Revolution” led by Wahabbi terrorists. When the right-wing makes bigoted, ignorant statements about the Arab peoples, or those who practice the Islamic faith, the left’s only response is a kind of semantic scolding. They scold the right for breaking taboos and saying certain things, but do not dig into the reality of the region or its history. This shrill tone and lack of any real depth or analysis allows the crass right-wing to create a racist caricature of all Muslims, Persians, and Arabs. The right-wing looks like it is being “bold” by acknowledging what the left refuses to permit any discussion of.The same can be said for Latin America. Guatemala, Honduras, and Mexico are a mess of poverty and criminal violence. Central American countries hold the world’s top murder rates. South of the US border, drug cartels and other criminal organizations engage in horrendous crimes that are horrifying to any rational person. These thugs and murderers operate near the US border, on both sides, and do horrendous things. Their activities have intensified in recent years, and the areas of the United States near the southern border have not been immune to their violence.
Pointing out this reality is not “racist” as the cowardly, non-ideological left screams at all who point it out. The victims of these monstrous criminals are primarily other people of Central American and Latino backgrounds, and they are the first to denounce these crimes, and point out the crisis. A wave of vigilante anti-drug groups have formed across Mexico to fight the drug cartels.But what is the roots of the drug related violence and chaos in this region? The infamous “School of the Americas” in the US State of Georgia trained many murderous thugs in the art of torture, assassination, and war crimes. Many of the “contras” funded by the United States in Nicaragua, and paramilitary groups propped in Colombia, were directly involved in the drug trade during the 1980s.Even today, the majority of the weapons used by the drug cartels in Mexico originate in the United States. Drug cartels in Mexico have, not only the kind of hunting rifles and hand guns that can be legally purchased in the USA, but also military grade assault rifles and other equipment that was somehow acquired from the US military. The United States trains the Mexican police forces and supplies them with weapons, when they have a reputation for being completely corrupt and bought off by the drug cartels in many areas.Guatemala has endured decades of violence. The roots of this chaos goes back to when the United States supported violent paramilitaries who slaughtered the indigenous peoples throughout the 1970s and 80s.
Honduras elected a socialist President, Manuel Zelaya who wanted to stabilize the country and sought independent economic development. The United States supported the military in toppling him in 2009 with a brutal military coup d’etat. Hillary Clinton discussed her support for the Honduran coup in her book “Hard Choices.” Since the independent socialist President Manuel Zelaya was overthrown, Honduras has been a mess of crime and poverty, and though the recent statistics are quibbled about, it is often listed as “murder capital of the world.”The new western right would like to present peoples of Latin-American decent as inherently criminal and inferior. The political left simply screams “racist” at anyone who dares point out the reality of poverty and criminal violence in the region. What is ignored is that the real problem of gang and drug violence in Central and South America is a result of international bankers trying to hold back development and secure a monopoly for themselves.While Mexico, Guatemala, and Honduras are a mess of violence, Nicaragua is a bastion of stability in Central America. The Sandinista government, which is routinely decried as a “dictatorship” in American media, has drastically reduced poverty, provided housing and education to the population. Just like in the Middle East, it is the independent, nationalist governments, like Nicaragua, Venezuela, Bolivia, and Ecuador that are targets of US intervention and destabilization. Like Wahabbi terrorism in the Middle East, the drug related violence and instability in Central and South America is something that has been imposed on Latin America.
The funding of paramilitaries and drug linked criminal organizations was part of US efforts in the 1980s to topple various Marxist governments in the region. While independent nationalist governments like the Sandinistas have tried to develop, build infrastructure, and modernize their countries, it is the west that has unleashed drugs and violence in an effort to hold back development.
Impoverishing, Not Developing The World
Why is it that children from so many countries around the world have never seen a flushing toilet? Is it because they are inherently “dirty” or inferior peoples as Coulter would have us believe? No. It is because Wall Street monopolists and bankers have held back development.
Nigeria is the top oil exporting country on the African continent. The oil rich Niger Delta Region is home to some of the most impoverished peoples on the planet. Photographs show the horrendous and primitive conditions lived in by these people. The ground the beaches they play on are often stained black with oil. Western corporations like British Petroleum and Royal Dutch Shell have made countless billions from the Niger Delta, but the people there live in extreme poverty.
Nigeria, the top oil exporting country in Africa is now facing a massive crisis of malnutrition according to the world food program.
Libya was once the top oil producing country on the African continent. The Islamic Socialist government of Moammar Gaddafi created Africa’s most efficient water system. Free University education was provided, and Libyans had a lifestyle that the envy of almost everyone else on the continent. Women in Libya held important roles in local levels of the government. It was the USA and NATO that toppled this independent nationalist government. Now, Libyans are fleeing their home country as refugees. The formerly prosperous country has been completely wrecked. Poverty has been forcibly imposed on the people of what was once the most prosperous African country.
What is worse, is that the same kind of controlled economic demolition imposed on Libya, Central America, and the Middle East is now taking place, to a much milder degree, within the borders of the United States.
The new low wage economic order is devastating places like Michigan, Pennsylvania, Ohio, and Wisconsin, states that were key in securing Trump’s victory. These places no longer have good paying industrial jobs, but instead have short term service sector employment. The rates of opiate overdoses, suicide, mental illness, crime and other societal ills spawned by a sudden drop in the standard of living are rising. In the last 8 years, the number of Americans applying for nutritional assistance has increased by 32%.
Silicon Valley, New York City, and some gentrified urban areas of the USA are seeing a new level of stability, but for the rustbelt it’s a very different story. Millions of people in the economically devastated areas voted for Donald Trump because he acknowledged these problems, while Clinton spoke of Obama’s presidency as being successful and promised more of the same.
Trump spoke about the suffering of millions of Americans. He blamed “international bankers” for wrecking the lives of America’s working people. Trump even went as far as to acknowledge the negative results of US foreign policy in Iraq and Syria, where terrorism has been strengthened. Trump dared to condemn Saudi Arabia. His rhetoric embraced the rising isolationist sentiments, which have increased on both the left and the right.
The New Nationalists Fill A Void
Trump’s right-wing nationalism filled a void among an entire strata of American society which is disgusted by the current conditions wrought by American capitalism. Due to the fact that the organized political left makes no solid appeal to the rustbelt working class, they are rallying behind Trump, who appeals to them as a savior. The crowds of protesters outside of Trump’s rallies offered no explanation for why millions of refugees and immigrants are pouring into the western countries, or how the crisis could be stopped. Many of the left-wing activists who protested Trump have openly supported the “regime change” operations in Libya and Syria which have unleashed terrorism and a wave of refugees into Europe. The only message the left has offered the Trump supporters is a nasty rebuke of “racist!”
The surprise victory of Donald Trump was not because millions of Americans were impressed with his program or proposed solutions. Trump’s proposals were rather fluid and inconsistent. Other than his plan for a big wall between the USA and Mexico, and to “bring back the jobs” he statements were often quite vague. Some of Trump’s economic agenda seemed populist and social-democratic, other parts of it seemed free market and neoliberal. Trump did emphasize support for policing agencies, and seemed to play into a disgust at “Black Lives Matter” protests among white Americans who sympathize with the police.
The rise of Trump, as well as the rise of various right-wing populist currents across western Europe is not the result of a Russian conspiracy. It is also not indicative of a pending mass genocide or the creation of a new Third Reich, as certain alarmist voices claim. The situation is this: Nations, countries, and communities all over the world are being impoverished and thrown into chaos by global capitalism. Working people’s lives are being destroyed in both the first and third worlds.
Stability is one of the most basic human needs. People need to feel in touch with the world around them. The lives of people in the western world once involved a higher level of stability and security than any other peoples in the world, but this has been swept away. The day to day insecurity and fears associated with short term, low wage employment, as well as the increased presence and over site of government surveillance and policing agencies is drastically changing the lifestyle of people in western countries. Multiculturalism is causing an increasing amount of ideological insecurity and confusion, with many becoming increasing unsure of what is right and wrong, and looking desperately for purpose in their lives. This is all compounded by the fear of terrorism and crime, which is visibly increasing.
The political left allows no real discussion of these issues, and sticks to abstract slogans against “racism.” To millions of people in the west, the left has become synonymous with the political establishment, which holds no answer to the crisis. To millions, “socialism” is no longer a call for a new political system in which society controls and plans the economy, but instead has become a euphemism for expanding social welfare programs. Many confused Americans will say things like “the USA is half socialist already.”
The left has exists in a kind of “movementist” vacuum where slogans and protest chants take the place of substantive analysis or proposals. The left does not explain that mass migration, drug gangs and Wahabbi terrorism is caused by the international financial order. The left does not offer radical proposals about how improve the lives of working people in the western countries. The left does not expose the criminal nature of US foreign policy, and often cheers on State Department “revolutions” across the planet. While the far-right embraces a bombastic and radical sounding tone filled with anger and demanding change, leftist political rallies often sound like a kind of group therapy involving “safe spaces” and “self-care.”
As a result the newly remolded right-wing, which offers a watered down version of 20th century right-wing nationalism and populism, is providing a worldview and program for moving forward. The far-right is stepping up to the plate, giving voice to peoples anger, as bigoted as it may be, and offering its own solutions, as flawed as they are. In western political discourse, the far-right wing is almost the only radical sounding alternative to the status quo that delivers a coherent message, and acknowledges the problems that are radicalizing and politicizing people.
The new nationalist right-wing is in ascendancy for one reason: disaffected people who want solutions will only turn to those who actually claim to offer them.
Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter