Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

Главы МИД России и Ирана второй раз за неделю обсудили нагорно-карабахский конфликт

Второй раз на этой неделе министр иностранных дел Ирана Мохаммад Джавад Зариф и его российский коллега Сергей Лавров подчеркнули необходимость урегулирования нагорно-карабахского конфликта путем дипломатического урегулирования.

Министры иностранных дел подробно обсудили ситуацию в зоне нагорно-карабахского конфликта. Они выразили серьезную обеспокоенность продолжающимися крупномасштабными боевыми действиями и участием в них боевиков из незаконных вооруженных формирований, воюющих в Сирии и Ливии. Они призвали к немедленному прекращению огня, снижению напряженности и предотвращению провокационной воинственной риторики.

Лавров подчеркнул, что Россия продолжит свои посреднические усилия, как отдельная страна, так и как один из трех сопредседателей Минской группы ОБСЕ, в поддержку урегулирования нагорно-карабахского конфликта политическими и дипломатическими средствами, сообщает Mehr News.

Министры иностранных дел отметили важную роль, которую страны региона, особенно Азербайджан и соседи Армении, могут сыграть в создании условий для скорейшего возвращения за стол переговоров.

Дипломаты рассмотрели актуальные двусторонние вопросы и договорились поддерживать связь.

Сообщается о десятках убитых, поскольку Азербайджан и Армения продолжают боевые действия в отколовшемся Южно-Кавказском регионе Карабаха.

Регион, признанный во всем мире как часть Азербайджана, находится под контролем Армении с начала 1990-х годов.

Рубль: полёт нормальный

цифра снижения обменного курса рубля к доллару хорошо коррелирует с увеличением денежной массы

Олег Щукин

За январь—сентябрь 2020 года обменный курс российской валюты к доллару США снизился на 28,73%.

При этом аналогичного, более чем на четверть, роста рублёвых доходов населения не произошло — наоборот, в связи с экономическими последствиями пандемии COVID-19, «наложенными» на сохранение и даже ужесточение «коллективным Западом» режима антироссийских санкций платёжеспособность наших сограждан ощутимо ухудшилась. Что, конечно, трактуется зарубежными и отечественными «друзьями России» как свидетельство неизбежного грядущего краха «путинского государства».

«Рубль стремительно летит в финансовую пропасть». «Падение рубля — это рост цен и снижение реальных доходов граждан России». «Путинская «экономика трубы» ведёт к катастрофе». Подобного рода оценками и прогнозами засыпано буквально всё и глобальное, и отечественное медиапространство.

Если же обратиться к более широкому набору социально-экономических показателей, чем тот, который нам пытаются представить в качестве доказательства неизбежного «краха рубля», то даже в первом расширении можно увидеть совершенно иную картину. За январь-сентябрь 2020 года денежный агрегат М2 (наличные + безналичные + депозиты) внутри нашей страны увеличился с 51,68 трлн. рублей до 55 трлн., то есть на 3,32 трлн., или всего на 6,42%. Если же брать только денежный агрегат М0 (наличные деньги), то можно видеть, что его объём за тот же период времени с 9,685 трлн. рублей вырос до 11,951 трлн., то есть на 2,266 трлн., или на 23,4%.

Таким образом, цифра снижения обменного курса рубля к доллару хорошо коррелирует с увеличением денежной массы (прежде всего — наличной денежной массы) в нашей стране. При этом не надо забывать, что обменный курс национальной валюты полностью контролируется Банком России и что он занижен к реальной покупательной способности рубля примерно в 2,5 раза (по итогам 2019 года номинальный ВВП России — 1,74 трлн. долл., а ВВП по паритету покупательной способности — 4,39 трлн. долл.). То есть сегодня запас прочности у «деревянного» даже не стопроцентный, а 250%-й. Так что налицо как раз не «падение в пропасть», а вполне управляемый полёт.

Более того, при желании (подчеркиваю, при желании!) ЦБ хоть завтра может объявить наличный рубль валютой, полностью обеспеченной золотом: на 30 сентября у России в хранилищах лежит более 73 млн. тройских унций, или почти 2300 тонн «царского металла», что при текущей цене 1900 долл. за унцию соответствует 138,7 млрд. долл. или более чем 11 трлн. рублей. Тем не менее, ведомство Набиуллиной «держит» максимально низкий обменный курс национальной валюты. Почему? Потому что в ЦБ засели «враги народа»? Или ветер возникает потому, что начинают качаться деревья?

Обычно ответ на этот вопрос сводится к тому, что заниженный обменный курс национальной валюты благоприятствует экспорту товаров и услуг, одновременно затрудняя их импорт, что способствует росту и диверсификации экономики, а также увеличению инвестиций и, соответственно, повышению «технологического профиля» производства данной страны. Но при этом в ней, как правило, на достаточно длительный период усиливаются социальные и региональные дисбалансы со всеми сопутствующими проблемами. И цена этих дисбалансов, особенно в небольших и сильно зависящих от внешних сил и факторов стран, оказывается «неподъёмной». Так что ответ «оппозиционеров» на все финансово-экономические выкладки тоже будет предсказуем и внешне логичен: простым людям, народу-то что с того? Все «пряники» достаются богатейшему 1% населения страны, а остальные, мол, последнего ежа без соли доедают…

Но давайте сделаем ещё один шаг в расширении нашего «пространства фактов».

Помнится, задолго до своей «мюнхенской речи», в конце 2004-го или в начале 2005 года Владимир Путин, возвращаясь к теме бесланского теракта, впервые публично заявил, что против России ведётся война, что наша страна по факту является воюющей страной. В актуальном тогда внутри- и внешнеполитическом контексте, включая «события 9/11» и уже прошедшие «ответные» американские вторжения в Афганистан и Ирак, подразумевалось, что войну против России, США и других государств мира ведёт некий «международный исламский террористический интернационал», одним из филиалов которого являлась пресловутая «Аль-Каида» во главе с Усамой бен Ладеном.

После «святых девяностых», когда Ельцин и Ко стремились быть в друзьях у всего мира за счёт населения «этой страны», такое воспринималось как настоящий прорыв. Но следует отдать должное российскому президенту — он ничего не сказал о том, кто именно ведёт войну против нашей страны. И за прошедшие полтора десятка лет это стало уже как-то само собой очевидным: стоило до «порога невидимости» сократить активность открытых террористов внутри Российской Федерации, как такая Россия почему-то сразу перестала нравиться западным «партнёрам». Против неё вновь был задействован весь арсенал холодной войны — с поправкой на современный уровень технологий. А уж после того, как началась операция российских ВКС в Сирии, очень быстро выяснилось, чьи спецслужбы курируют весь пул «международных террористов», не только «исламских», и ведут прокси-войны по всему миру их руками.

Стало очевидным, что врагами России, США и других государств мира являются вовсе не бородачи-«исламисты» в тюрбанах и с «калашами»/«стингерами» в руках, а хорошо выбритые респектабельные джентльмены с многовековой родословной, которые держат в своих руках — помимо клюшек для гольфа — управленческую информацию, то есть власть, деньги и прочую собственность по всему миру. Причём для этих субъектов всё остальное человечество: и «моджахеды», и «звёзды» шоу-бизнеса (включая спорт и СМИ), и учёные с бизнесменами, и генералы с адмиралами, и спецслужбы, и политики, вплоть до президентов с монархами, даже сами государства и народы мира — не более чем «расходный материал».

Опять же, Путин тогда никак не обозначил цель этой войны со стороны её инициаторов, то бишь агрессоров. Но он сделал это гораздо позже, когда в конце 2018 года задал вопрос: «А зачем нам нужен такой мир, если в нём не будет России?». Этот вопрос заодно был, по сути своей, ответом на знаменитую «формулу Бжезинского»: «Новый мировой порядок при гегемонии США создаётся против России, за счёт России и на обломках России». И ответом отнюдь не «пустым», не голословным: за ним уже стояли новейшие виды вооружений из «путинской шестёрки». Поэтому для разрушения России как единого государства и трансформации её обломков в бесправные колонии «нового мирового порядка», для порабощения народов России потребовался поиск каких-то иных методов.

Собственно силовых и экономических инструментов, способных сокрушить Россию, сегодня в арсенале «коллективного Запада» нет. Причём нет и близко, т.е. в перспективе ближайших 5-10, а то и много большего числа лет. Но есть инструменты информационно-финансовые и связанные с ними диверсионно-террористические. Вторые пока используются в основном с целью создания предлогов и поводов для первых («дело Скрипалей», «отравление Навального» и т. д.). Но и никаких табу по этому поводу у наших «коллег и партнёров» не существует. Примеры Слободана Милошевича, Саддама Хусейна и Муаммара Каддафи уже вписаны в мировую историю.

Но для ведения любой войны — гибридной в том числе, как известно, нужны три вещи: «деньги, деньги и ещё раз деньги». Для всех её участников. Война «коллективного Запада» против России (а теперь — и США против Китая) с каждым днём становится всё более убыточным и катастрофическим предприятием. Доллару американской ФРС ведущие специалисты мира отводят от нескольких месяцев до года пребывания в нынешнем статусе «мировой валюты номер один». Непрерывная работа печатного станка по выпуску денежных знаков «из воздуха» не может оставаться без последствий и длиться вечно. В этих условиях выгодно «слить» доллары из своих запасов, простимулировав спрос на них, — достаточно выверенное решение ЦБ.

Но «на войне как на войне» — потери несут все стороны конфликта. По-разному. Каждая — в своём объёме и со своим результатом. Можно даже одержать «пиррову победу», или — хуже того — «выиграть войну, но проиграть мир». Понятно, что современная Россия в этом отношении вовсе не исключение из общего правила. Если брать те потери, которые мы понесли со времён горбачёвской «перестройки» – и экономические, и территориальные, и демографические — то они окажутся намного большими, чем потери СССР в Великой Отечественной войне. Но победа уже близка. И очень не хочется повторения ситуации Первой мировой и гражданской войн, когда, по словам Черчилля, корабль Российской империи «пошёл ко дну, когда гавань уже была видна». Пошёл — при активном содействии вроде бы союзных России держав Антанты, не желавших делиться с ней плодами общей победы. «Мавр сделал своё дело, мавр может уходить». Это урок истории, повторения которого категорически не хотелось бы.

Россия. США > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 6 октября 2020 > № 3549904 Олег Щукин

Иран протестует в СБ ООН против ложных обвинений Сирии в химических атаках

Посол Ирана в ООН осудил злоупотребление Конвенцией о химическом оружии (КХО) и Советом Безопасности для выдвижения необоснованных обвинений против Сирии, предупредив, что такой непродуктивный подход нанесет ущерб авторитету мировой организации.

Выступая в понедельник на заседании Совета Безопасности по Сирии и химическому оружию, Маджид Тахт-Раванчи сказал, что Организация по запрещению химического оружия (ОЗХО), контролирующая ООН в области химического оружия, подтвердила уничтожение всего сирийского химического запаса и 27 производственных объектов.

Однако этот факт, а также значительное сотрудничество сирийского правительства с ОЗХО и Организацией Объединенных Наций, включая представление более 80 ежемесячных отчетов и другой информации, игнорируются, добавил он.

Тахт-Раванчи также подчеркнул, что такая «непродуктивная политика» не будет способствовать решению нерешенных вопросов, но скорее «расколола Совет, подорвала авторитет ОЗХО и ослабила профессионализм и процесс принятия решений на основе консенсуса в этой Организации».

Сирия сдала все свои химические запасы в 2013 году миссии, возглавляемой ООН и ОЗХО.

Однако западные страны неоднократно обвиняли правительство президента Башара Асада в проведении химических атак в Сирии.

Дамаск категорически отверг обвинения, заявив, что нападения были организованы иностранными спецслужбами, чтобы оказать давление на правительство перед лицом наступления армии против боевиков.

Он также особо указал на роль «белых касок», группы, которая утверждает, что является гуманитарной НПО, но уже давно обвиняется в сотрудничестве с боевиками против Дамаска и организации газовых атак под ложным флагом.

Выступление и ответы на вопросы Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова на встрече с членами Ассоциации европейского бизнеса в России, Москва, 5 октября 2020 года

Уважаемый господин Вандерплатсе,

Уважаемые дамы и господа,

Коллеги,

Благодарю за эту возможность в очередной раз выступить перед членами Ассоциации европейского бизнеса в России. Прежде всего, хотел бы поздравить вас с юбилеем – 25-летием создания вашей Ассоциации. Мы признательны за те усилия, которые вы предпринимаете для развития наших связей в сфере экономики, инвестиций, торговли, что призвано создавать прочный фундамент для добрых отношений между нами и теми странами, которые вы представляете.

В нашем Министерстве мы ценим диалог с европейскими предпринимателями, нацеленный на продвижение прагматичной, деполитизированной, взаимовыгодной повестки дня, а в конечном счете – на повышение благосостояния граждан России и ваших стран. Наши регулярные встречи в таком формате стали доброй традицией и подтверждают нашу обоюдную нацеленность на продолжение такого диалога.

Но на деловую активность все больше и больше продолжает оказывать серьезное негативное влияние общая ситуация в мировых делах, которая с момента нашей последней встречи (а это было в прошлом году, уже более года назад) не стала проще. Многие годы в мире наблюдается серьезное обострение проблем международного терроризма, наркотрафика, организованной преступности. Не прекращается и лишь увеличивается количество региональных конфликтов. В последнее время добавился новый, очень серьезный вызов – коронавирусная инфекция, что стало испытанием для всего человечества. В одночасье, как у нас говорят, все это изменило жизнь, без преувеличения, миллиардов людей. При этом сейчас никто не может спрогнозировать, когда можно ожидать окончания пандемии. В этой аудитории я не буду останавливаться подробно на том, как это сказывается на международной торговле, когда были разорваны глобальные производственно-сбытовые цепочки, во многих странах существенно растет уровень безработицы. Все это негативно сказывается на мировой экономике, которой предстоит долгий и наверняка непростой период восстановления.

В целом, если говорить в глобальном, всеобъемлющем контексте, пандемия в очередной раз высветила то, о чем мы давно говорим: взаимозависимость всех государств без поправок на географическое положение, размер и уровень экономического развития. Пострадали все. Тем самым пандемия в очередной раз продемонстрировала, что в глобализированном мире отмахнуться от проблем, которые имеют трансграничный характер, не получится.

Нам казалось, что вывод напрашивается сам собой: общие задачи и вызовы должны способствовать объединению усилий на основе общепризнанных норм международного права. К сожалению, пока этого не произошло. Наоборот, ряд наших западных коллег во главе с США пытаются воспользоваться нынешним коронавирусным кризисом для еще более настырного продвижения своих узкокорыстных интересов, откровенного сведения счетов с геополитическими конкурентами. Кстати, до сих пор не были услышаны призывы Генсекретаря ООН А.Гутерриша и Верховного комиссара ООН по правам человека М.Бачелет о том, чтобы приостановить хотя бы на время пандемии применение односторонних нелегитимных санкций прежде всего в том, что касается поставок лекарств, медицинского оборудования и необходимых для этого финансовых транзакций. Проигнорировано и предложение Президента России В.В.Путина, внесенное им в рамках встречи «Группы двадцати» в онлайн-формате, о создании «зеленых коридоров», которые должны быть свободны от торговых войн и рестрикций и использовались бы для поставок медикаментов, продовольствия, соответствующего оборудования и технологий. Такое отношение к объединительным инициативам серьезно отравляет атмосферу межгосударственного сотрудничества, усугубляет дефицит взаимного доверия. От этого страдают не только обычные граждане (а прежде всего это сказывается на них), но и деловые круги. Не мне вам об этом говорить.

Не остаются в стороне от таких тревожных тенденций и отношения между Россией и Европейским союзом. О каких-либо положительных моментах говорить не приходится. Начиная с 2014 г., когда Евросоюз грубо нарушил свои гарантии по соглашению между тогдашним Президентом Украины В.Ф.Януковичем и оппозицией, он не только принял, согласился с государственным переворотом, но и фактически стал поощрять тех, кто пришел незаконным, антиконституционным путем к власти в Киеве, в том числе полностью закрывая глаза на то, что в центр своей политики путчисты поставили русофобию, угрожая изгнать русских из Крыма, подавляя те русскоязычные регионы, которые отказались признать переворот и сказали, что хотят разобраться в ситуации. Их тогда объявили террористами (хотя они ни на кого не нападали), на них были направлены армейские силы, силы безопасности Украины. Повторю, их объявили террористами только за то, что они не признали государственный переворот.

С того момента, наверное, во многом понимая свою негативную роль в этих процессах, но всячески стараясь «свалить с больной головы на здоровую», Европейский союз с 2014 г. обрушил всю многоуровневую архитектуру взаимодействия, которая была выстроена между Брюсселем и Москвой, – от саммитов до более двух десятков отраслевых диалогов. Была полностью забыта программа построения четырех общих пространств. До сих пор нормализация отношений искусственно увязывается с тем, как будут выполнены Минские договоренности. При этом откровенно говорят, что это должна сделать Российская Федерация. А наши украинские коллеги, как вы знаете, устами руководства Украины в очередной раз заявили, что Минские договоренности нужно сохранить, потому что их сохранение гарантирует продолжение санкций Евросоюза и США против России. Вот и вся логика.

Конечно, мы будем настаивать на выполнении Минского «Комплекса мер», который был одобрен в Совете Безопасности ООН, но не ради того, чтобы «заслужить» снятия санкций Евросоюза, а прежде всего в интересах украинского народа, который нам близок и страдает от того, что происходит в Киеве и других регионах этой страны в последнее время.

До сих пор сохраняются ограничения на доступ российских экономических операторов к внешним финансовым рынкам. Продолжают терпеть многомиллиардные убытки и европейские производители. Буквально на днях мы получили информацию о том, что в Швеции был предпринят очередной дискриминационный шаг, когда шведская компания «Квинтус Текнолоджис АБ» отказалась поставлять запчасти для промышленного пресса «Группы ГАЗ» под абсолютно надуманным предлогом. Якобы этот пресс имеет характер военного и двойного назначения. Абсолютно искусственная логика. Никогда ранее – а этот пресс используется с 2009 г. – включая весь период наших кризисных отношений после переворота на Украине, никаких сомнений у шведских регуляторов не возникало. Судя по всему, это далеко не последний пример, когда стремление понравиться тем, кто определяет геополитическую линию Запада, берет верх над здравым смыслом и собственными интересами. Конечно, это будет бить и по шведскому бизнесу, который сотрудничает с «Группой ГАЗ», по теvsм людям, которые заняты на этом производстве.

К сожалению, мы вынуждены констатировать сохраняющуюся недальновидную деятельность структур Евросоюза, особенно тех государств-членов ЕС, которые объявили себя «прифронтовыми» государствами. Они и настроены «по-фронтовому», и проводят «фронтовую» политику. Отмечу, что в июле под абсолютно надуманным предлогом был задействован созданный Евросоюзом в 2019 г. рамочный режим односторонних санкций за нарушение неких «правил» в киберпространстве, которые пока еще никто не согласовал на универсальной основе. Этот генерический режим, изобретенный в прошлом году, решили «обкатать» в практическом плане на российских гражданах. Без предъявления каких-либо реальных доказательств им инкриминировали участие в некоей кибератаке против штаб-квартиры Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО) в Гааге. Этот режим, созданный в 2019 г., не единственный. Евросоюз также в «своем кругу» создал еще один генерический режим за нарушения в сфере применения химических отравляющих веществ – короче говоря, за использование запрещенных видов химикатов, которые являются химическим оружием. Он замыслен для того, чтобы применять его к конкретным ситуациям. У меня нет никаких сомнений, что сейчас этот режим будут пытаться применить к ситуации вокруг А.Навального. Причем факты для этого тоже не требуется «обкатывать» и обсуждать на универсальной основе.

Опять же в одностороннем порядке наши французские коллеги не так давно создали т.н. «партнерство против безнаказанности в сфере применения химического оружия». Это структура вне ООН, каких-либо универсальных, всеми одобренных международно-правовых рамок. Но в узком кругу единомышленников будут устанавливаться т.н. «факты», потом на основе этих в одностороннем порядке установленных «фактов» односторонне созданная в Евросоюзе структура для наказания тех, кто якобы виновен в нарушениях, будет принимать санкции. Все это печально и наводит на мысль о том, что разговоры наших западных коллег о необходимости для всех уважать порядок, основанный на правилах, – это не просто фигура речи, синоним необходимости уважать международное право, а осознанная политика на подмену универсальных международно-правовых рамок, требующих консенсуса между всеми государствами, для того чтобы принимались соответствующие конвенции, односторонне выработанными действиями, которые не носят легитимного характера.

Мы заинтересованы в том, чтобы как можно скорее установить истину в отношении А.Навального. Но ситуация сложилась вопиющая и развивается один в один по сценарию т.н. «дела Скрипалей», когда обвинения были заявлены, но никаких фактов предъявлено не было. Как вы знаете, Генеральная прокуратура России обратилась к своим коллегам в Германии, Франции и Швеции, где якобы были сделаны соответствующие анализы, за тем, чтобы нам в соответствии с Европейской конвенцией о взаимной правовой помощи по уголовным делам 1959 г., по протоколам к этой Конвенции предоставили информацию о том, каковы результаты этих анализов. Нам сказали, что никаких действий на основе этой Конвенции предприниматься не будет (что уже является ее нарушением), что все передано в ОЗХО. Мол, ждите, когда эта Организация объявит о результатах своих исследований. А в ОЗХО нам сказали, что пока еще продолжают исследовать эту проблему и те анализы, которые они взяли (причем непонятно, когда и кто их брал). Нам сказали, что когда они закончат, поскольку они реагируют на обращение Германии, они все сообщат Германии, а уж она сама решит, рассказывать нам что-то или нет. Это просто издевательство над здравым смыслом. По-моему, это понятно для всех, в том числе и для наших западных коллег, которые отказывают нам в требовании, основанном на обязательной к исполнению международной Конвенции. Судя по всему, русофобский запал стал настолько неостановимым, что руководствоваться здравым смыслом у них просто не получается.

Сожалеем о том, что торгово-экономического сотрудничество все более политизируется. Только что я приводил вам дополнительные примеры. Торговля, экономика всегда рассматривались в качестве «страховочной сетки» для отношений между государствами. Сейчас все это переходит в несколько иную фазу. Прекрасно помню, как в 2014 г. германский бизнес призывал Евросоюз, его структуры не ставить политику выше экономики в подходе к украинским делам. Но тогда лично канцлер ФРГ А.Меркель заявила, что бывают случаи, когда экономика должна быть подчинена политике. Печально.

Сейчас мы увидели очередной пример: Еврокомиссия подготовила доклад, который имеет длинное название – «О существенных искажениях в экономике Российской Федерации для целей проведения расследований в области торговой защиты». Думаю, вы понимаете, о чем идет речь. Документ носит откровенно предвзятый характер и чреват возникновением дополнительных ограничений для доступа российских товаров на рынок Евросоюза, что, как вы понимаете не останется без ответа. В частности, в этом докладе за т.н. «искажения» в экономике России выдаются абсолютно легитимные меры регулирования, в том числе в сферах энергетики, транспорта и трудовых ресурсов. У нас также возникают вопросы и к еще одной инициативе Евросоюза. Имею в виду ключевой элемент «Европейского зеленого курса» (ЕЗК) – т.н. «пограничный корректирующий углеродный механизм», который, как объявили в Брюсселе, в том или ином виде обязательно будет введен в действие не позднее 1 января 2023 г. Мы пока еще изучаем, что конкретно имеется в виду под этой инициативой. Мы очень надеемся, что этот «механизм» не вступит в противоречие с нормами Всемирной торговой организации (ВТО) и не обернется «торгово-климатическим протекционизмом». Хотелось бы избежать необходимости введения ответных мер. Думаю, что сейчас, даже если брать явно политизированную ситуацию, совсем не время для торговых войн.

Не буду много говорить об играх вокруг «Северного потока – 2». Все началось уже немало лет назад, когда вопреки всем правовым нормам, устоявшейся и одобренной всеми странами практике, задним числом была изменена «газовая директива» «Третьего энергопакета» ЕС только для того, чтобы осложнить реализацию этого проекта. С огромным трудом были найдены какие-то компромиссы. Но потом все опять пошло наперекосяк. Как только наметились перспективы завершения этого проекта, несмотря ни на что, тут же появилось новое обстоятельство – мощнейшее политическое давление США, которые открыто, беззастенчиво заявляют, что они хотят сорвать этот проект России и европейцев, навязать европейцам свой сжиженный газ. Лихорадочно создаются соответствующие мощности для сжиженного природного газа. Тем самым, как заявляют в Вашингтоне, будут поддержаны американские производители. Никакого политеса, этического предела здесь, по-моему, никто не ощущает. То, что будет подрываться конкурентоспособность целых секторов европейской промышленности из-за повышения издержек на более дорогой газ, американцев не то, что не волнует, а просто устраивает.

Политизация энергетического сотрудничества – это очередной удар по основам того, что мы называем европейской безопасностью. Именно энергетика была той сферой, история которой насчитывает уже больше 50 лет. Недавно мы вместе с австрийскими коллегами отмечали этот юбилей. Энергетика всегда выводилась «за скобки» любых форм противостояния во времена «холодной войны». Наша совместная энергетическая программа, совместное сотрудничество пережили распад и формирование новых государств, всегда служили долгосрочным интересам всех европейских народов, включая и Российскую Федерацию.

Протекционизм и прочие барьеры и ограничения лишь будут усугублять и без того непростую экономическую ситуацию. Кстати, мы обратили внимание на то, что Конфедерация европейского бизнеса «Деловая Европа» недавно опубликовала рекомендации, направленные на защиту европейского бизнеса в условиях санкционных ограничений. В документе прямо говорится о недопустимости превращения санкционной политики в «оружие» для продвижения экономических интересов. Вроде бы очевидная вещь, но по нынешним временам чтобы сказать эту очевидную вещь, требуется немалое мужество.

Дамы и господа,

Российское руководство реализует меры по оказанию помощи гражданам и бизнесу в условиях коронавирусных проблем. Мы делаем все возможное с учетом неких минимальных требований эпидемиологических властей для того, чтобы оказывать содействие возвращению иностранного персонала на территорию России, о чем вам хорошо известно. Вы обращались с соответствующими просьбами, и такие обращения продолжают поступать. Будем их оперативно рассматривать. Рассчитываем, что, как сейчас прогнозируют в России и зарубежных столицах (включая многосторонние институты), глубина экономического спада в нашей стране будет не такой значительной, как во многих других государствах, в том числе странах еврозоны.

Наш потенциал противодействия инфекционным заболеваниям становится все более эффективным. В ходе применения практических мер по борьбе с этим вызовом мы многому научились. Смогли, опираясь на прошлый опыт борьбы с различными пандемиями, разработать линейку тест-систем для выявления коронавируса, наладить производство медицинских препаратов для его эффективного лечения. Мы зарегистрировали вакцину, как вы знаете, «SPUTNIK V». Сейчас будет завершаться регистрация еще одной-двух вакцин, которые разработаны нашим предприятием «Вектор». Мы за то, чтобы делиться опытом в этой сфере и сотрудничать со всеми заинтересованными странами, ведь это важно для надежного преодоления последствий этого общего бедствия. Как вы знаете, Президент России В.В.Путин, выступая на 75-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН в видеоформате, выдвинул инициативу о проведении онлайн-конференции высокого уровня с участием государств, заинтересованных в кооперации по созданию вакцин против коронавируса. Ожидаем конструктивную реакцию на это важное предложение.

Перед тем, как я завершу свое вступительное слово, возвращаясь к главной теме, хотел бы отметить, что экономическая взаимозависимость, как мы уже неоднократно убеждались, может работать как во благо, так и во вред. Если Евросоюз будет по-прежнему рассматривать партнеров в качестве неких «придатков» евроцентричного мира, то едва ли у нас что-то получится. Мир, который концентрировался на этом ощущении центральной роли Европы, не к сожалению и не к радости, а объективно остался в прошлом. Драйверы экономического роста и политического влияния сместились на Восток. Новая полицентрическая реальность требует новых подходов в политике и экономике. Уже неприемлемы схемы «ведущий-ведомый». Требуется уважение основополагающего принципа равноправия.

Сегодня мировой экономике нужно помочь пережить сложный период, обеспечить на этой основе поступательное «постковидное» восстановление. Цель должна была бы нас всех объединить, поскольку речь идет о благосостоянии всех наших народов. Мы за то, чтобы для преодоления глобальной рецессии совместно искать новые точки роста. Здесь очень важно постараться сложить потенциалы различных интеграционных начинаний, которые реализуются на всем пространстве Евразии. На это нацелена инициатива Президента России В.В.Путина о формировании на принципах универсально применимого международного права, транспарентности Большого Евразийского партнерства, открытого для всех без исключения стран нашего общего огромного континента. Как вы знаете, мы активно продвигаем диалог по этой теме в рамках Евразийского экономического союза (ЕАЭС), Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) и со странами АСЕАН. При этом подчеркиваем, что заинтересованы в том, чтобы к этому процессу подключились все без исключения страны нашего общего континента, как входящие в те или иные региональные организации, так и не входящие ни в одну из них. Имеем в виду, что и страны Евросоюза могли бы присмотреться к этой инициативе с точки зрения своих собственных интересов, интересов европейского бизнеса, учитывая открывающиеся возможности в рамках продвижения этого нашего проекта для облегчения доступа к быстрорастущим рынками, к новым транзитным маршрутам. У нас уже есть отправная точка для того, чтобы эта работа всерьез началась. Имею в виду контакты, которые стартовали пока еще на техническом уровне между Еврокомиссией и Евразийской экономической комиссией. Мы за то, чтобы эти контакты не ограничивались техническими, регуляторными вопросами, но чтобы они все-таки имели какой-то политический горизонт в этих дискуссиях и политическую дальновидность по вопросам развития Евразии, которая будет одним из локомотивов мировой экономики – в этом нет никаких сомнений.

Убеждены в том, что в наших общих интересах не допускать появления новых, абсолютно ненужных разделительных линий в новых областях экономической деятельности, связанных с очередной сменой технологического уклада. Идет «озеленение» энергетики и промышленного производства, оцифровка всех видов человеческой деятельности, включая работу экономических операторов. По нашему глубокому убеждению, все это требует сложения усилий, а не попыток вновь затевать геополитические игры с нулевой суммой, как мы уже переживали это в прошлом. Мы готовы к сотрудничеству на самой широкой основе.

Спасибо за внимание. Готов к интерактивной части нашей беседы.

Вопрос: На родном для меня немецком языке есть поговорка: «Умный в споре уступит». На какие шаги была бы готова в этом плане Россия? Какие возможности Вы видите для придания этому процессу импульса и его возвращения на более конструктивную траекторию? Какие механизмы и меры Вы видите для защиты пока небольших островков сотрудничества от побочных эффектов геополитического соперничества?

С.В.Лавров: Я так понимаю, приводя эту немецкую пословицу (умный в споре уступит), Вы убеждены, что Запад не уступит никогда.

Меня тоже наводит на этот вывод многое из того, что сейчас происходит. В частности, претензии, которые нам выдвигаются. Любая существующая в мире проблема - Россия должна. Сирия - Россия, Ливия – Россия, Белоруссия – естественно Россия. А.Навальный, любые кибердела, отравления. А фактов нет. Еще и обижаются, как мы смеем подвергать сомнению то, что они заявляют, то, что они проанализировали, – в данном случае в лаборатории Бундесвера. В случае со Скрипалями – в лаборатории «Портон-Даун». Но не было предъявлено никаких данных. Сейчас наши германские коллеги говорят нам, что это наша проблема, что отравление произошло на нашей территории, поэтому они ничего не знают. Мол, давайте заводите уголовное дело, но мы вам ничего не дадим.

Кстати, помню один не очень радостный эпизод в наших отношениях с ФРГ, когда в 2016 году возникла проблема вокруг несовершеннолетней русской девочки Е.Фесенко. Она пропала, ее долго искали. Потом она появилась, сказала, что ее изнасиловали. Впоследствии выяснилось, что не изнасиловали, но все равно в Германии было возбуждено уголовное дело по факту совершения преступления сексуального характера – растление несовершеннолетних. Один из двух обвиняемых получил условный тюремный срок. Но когда мы озаботились судьбой этой девочки (помимо гражданства ФРГ, у нее было и гражданство Российской Федерации) и просили наших немецких коллег объяснить, что с ней произошло, на нас обрушился шквал негодования, включая заявление тогдашнего министра иностранных дел ФРГ Ф.-В.Штайнмайера о том, что Россия не должна вмешиваться во внутренние дела ФРГ, использовать этот инцидент в пропагандистских целях. Я вижу здесь аналогию. Что-то произошло с российской гражданкой на территории ФРГ. Когда мы поинтересовались и попросили объяснений, нам ответили, что это не наше дело, и попросили не вмешиваться во внутренние дела. Когда сегодня мы просим наших немецких коллег объяснить, что же все-таки они установили при анализе биоматериалов А.Навального, нам говорят идите в ОЗХО. Там отвечают: идите в Германию, так как это их запрос, вы не могли не обнаружить того, что обнаружили в Берлине. Но, во-первых, врачи в Омске предоставили результаты всех проведенных анализов и проделанной работы немцам. Немцы, когда забирали А.Навального, расписались в том, что получили всю информацию. Более того супруга А.Навального подписала документ, в котором брала на себя ответственность за все последствия его транспортировки в Германию, потому что наши врачи не были уверены, что это безопасно. Да, они не обнаружили никаких следов боевых отравляющих веществ. Они об этом честно сказали. Но обращаю ваше внимание, что и в клинике «Шарите» не обнаружили никаких отравляющих веществ из т.н. семейства «новичков» в его анализах, а сделали это уже в клинике Бундесвера. До сих пор не знаем, сами ли брали французы и шведы анализы, или немцы просто передали им эти анализы. То, что наши партнеры пытаются все держать втайне, как у нас говорят, «наводить тень на плетень», нас очень тревожит. Мы хотим добиться истины и будем этого добиваться. Не знаю, что с этим делать. Сейчас нас уже обвиняют в ситуации в ЦАР, что-то в Мозамбике тоже пытаются на нас свалить – практически все и везде.

Когда Госсекретарь США М.Помпео, его заместители, другие члены Администрации США разъезжают по миру, они публично на пресс-конференциях призывают своих партнеров отказываться от сотрудничества с Россией, с Китаем будь то в Африке, будь то в Греции. Все эти заявления звучат официально, в микрофон, никого не стесняясь. Как «уступать» в этой ситуации, мне очень трудно сейчас сформулировать.

Ваш Председатель сказал, что, слава Богу, восстанавливаются контакты с ЕС. Они восстанавливаются, но исключительно по конкретным направлениям: Сирия, Ливия, африканские вопросы (недавно были консультации). Но не происходит никакого системного подхода к оценке отношений в таком глобальном, ответственном политическом плане.

Высокий представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Ж.Боррель – мой добрый знакомый. Мы с ним общались в начале года «на полях» Мюнхенской конференции по вопросам безопасности. Затем в июне у нас был двухчасовой видеоконтакт. Мы очень подробно все рассмотрели. Есть понимание того, что нужно переоценить ситуацию и хотя бы посмотреть на то, насколько эффективна линия, которую проводит ЕС, опираясь, прежде всего, на санкции. Это дело Евросоюза. Мы убеждены, что эта линия ущербна. От санкций страдают те, против кого они применяются, и те, кто их применяет. Как вы знаете, мы стараемся сейчас отойти от любых форм сотрудничества, которые будут увековечивать нашу зависимость от Европы, – будь то технологии, продукция сельского хозяйства. По-моему, достигли очень неплохих результатов во всем этом. Делается это, наверное, просто потому что у нас теперь нет уверенности, что наши европейские партнеры будут договороспособными. Я привел пример «Северного потока - 2». Казалось бы, юридическая служба ЕС давным-давно заявила, что она провела анализ, и проект полностью вписывается, не противоречит никаким нормативам ЕС. Несмотря на это, вопрос вскрыли задним числом, переиграли правила. Какая здесь надежность как партнеров? Причем все это делается вопреки тому, что компании из пяти уважаемых «старых» членов ЕС были полностью заинтересованы в «Северном потоке - 2» и продолжают оставаться заинтересованными. Но политика довлеет.

Конечно, по конкретным вопросам, как Вы сказали, имеет место избирательный диалог. Мы не отказываемся от этого. Но видим, что пока ЕС на официальном уровне пытается сохранить известные «пять принципов» и лишь модернизировать их применение (а они все равно основываются на том, что для нормализации отношений нужно, чтобы Россия, а не Украина, выполнила Минские договорённости). Пока в ЕС продолжаются такие бесплодные дискуссии, а русофобским меньшинством, которое ведет себя весьма агрессивно и шумно блокируются любые действия по переоценке отношений, в Германии разворачиваются очень серьезные аналитические процессы. По нашим данным (это было опубликовано в германской прессе), близкие к Правительству ФРГ эксперты разрабатывают то, что они называют «новой восточной политикой», предлагая по сути демонтировать любые остатки позитива в нашей повестке дня. Лейтмотив изысканий, о которых пишет пресса: стратегическое партнерство ушло в прошлое; партнерство для модернизации, которое когда-то было брендом нашего сотрудничества, прежде всего с Германией, а потом было распространено на отношения с ЕС в целом, тоже не удалось реализовать; Россия не захотела стать единомышленником Евросоюза и НАТО и превратилась тем самым в противника по принципиальным политико-идеологическим вопросам нового миропорядка. Я уже говорил о том, каким видится миропорядок нашим западным друзьям: порядок, основанный на правилах, а не на международном праве. Правила изобретаются в узком кругу единомышленников.

Про избирательное сотрудничество около правительственные круги, формулирующие новую повестку дня, говорят, что оно станет возможным, когда русские изменят свое поведение. В условиях такого застоя в Брюсселе в том, что касается мыслительных процессов, эти процессы идут, прежде всего, в Германии. Видимо аналитики от геополитики почувствовали, что Германия сейчас все больше и больше играет роль мотора по обеспечению устойчивой, долговременной, антироссийской заряженности всех процессов в рамках ЕС.

Мы это давно слышали. Первые санкции вводились после проведения в Крыму абсолютно прозрачного референдума, в результатах которого никто не сомневается – мне об этом говорили сразу после референдума американские представители. Никто не сомневался в результатах и не сомневается, что это было искренне желание крымчан. С того момента, когда это все началось, нам стали достаточно высокомерно заявлять, что Россия должна понять, что «бизнеса как обычно» больше не будет. Мы сказали, что, конечно, «бизнеса как обычно» не будет. Вы совершили такие действия по подрыву своего статуса, своей репутации, когда вам просто, извиняюсь, плюнули в лицо те, кто разорвал гарантированный Францией, Германией, Польшей договор. Мы понимаем, что мы больше не будем иметь с вами «бизнес как обычно», но мы готовы всячески искать какие-то конструктивные области взаимодействия. Но то, как сейчас развивается ситуация: «Северный поток-2»; мелкий, но все-таки серьезный пример – шведы прекратили разрешать своим компаниям сотрудничать с «Группой ГАЗ». Таких примеров много. Это вообще ставит вопрос не о том, что не может быть «бизнеса как обычно», а вообще-то можем ли мы с Европой в долгосрочном плане вести какой-либо бизнес на основах, которые будут надежными и будут подтверждать договороспособность европейцев? Не бизнеса. Бизнес заинтересован, но сейчас бизнесом руководят политики. Вот, в чем дело. Еще раз скажу, у нас нет недостатка доброй воли, желания развивать нормальные отношения. Почитайте поздравительные послания Президента России В.В.Путина Федеральному Президенту ФРГ Ф.-В.Штайнмайеру, Канцлеру ФРГ А.Меркель по случаю юбилея восстановления германского единства. Там все это сказано. Но добрая воля не может быть односторонней. И тут уже говорят, что кто умнее, сильнее, должен сделать первый шаг. Наверное, мы имеем все основания рассматривать наших партнёров сильными и умными. Надеюсь, они о нас такого же мнения. При наличии взаимной доброй воли, мы сможем переломить ситуацию. Пока такой взаимности мы не наблюдаем.

Вопрос: Мы видим эти переживания по поводу последних тенденций, которые Вы упомянули, материалы, в которых пишут о том, что партнёрство подошло к концу. Разделяем эту озабоченность. Как Ассоциация, мы согласны, что танго танцуют двое.

С.В.Лавров: Сейчас некоторые танцуют брейк-данс, там можно и в одиночку.

Вопрос: Будем надеяться, что все-таки парные танцы тоже не выходят из моды. Как Ассоциация мы придерживаемся принципа независимости. Общаемся как в Брюсселе – выражаем свою озабоченность текущей ситуацией, так и в диалоге с властями в России. Был очень рад услышать в Вашем выступлении поздравления в отношении нашего юбилея. Действительно в этом году нам исполнилось 25 лет. Планировалось организовать конференцию под лозунгом «России и Европа в мире завтрашнего дня: оглядываясь на прошлое, чтобы двигаться в будущее». Какими Вам видятся Россия и Европа в мире завтрашнего дня? Каковы наиболее перспективные направления для продолжения сотрудничества, которое не всегда было простым, но, безусловно, плодотворным на протяжении 25 лет? Какие для Вас ключевые направления?

С.В.Лавров: Мы сегодня об этом уже много сказали. Если говорить о конкретных направлениях, то это, конечно, цифровая экономика, зеленая экономика, все, что связано с новыми видами энергии, (российско-итало-французский проект термоядерных реакторов), с немцами у нас много высокотехнологичных проектов. К этому есть обоюдный интерес. Но повторю, политика, которая осуществляется сейчас, прежде всего, США, направлена на то, чтобы не позволить никаким взаимовыгодным, перспективным, конкурентоспособным экономическим проектам в Европе реализовываться без американского участия - будь то Россия, КНР. Об этом говорится в открытую. Политика – это искусство возможного, но, наверное, в нынешней ситуации экономика – тоже искусство возможного. Насколько смогут руководители ваших стран защитить исконные интересы европейского бизнеса, насколько смогут защитить вашу конкурентоспособность, насколько они могут выстоять перед этим давлением.

Но, конечно, помимо экономики нас очень волнует военно-политическая ситуация. В Европе она не улучшается, а, наоборот, становится все более тревожной. Сейчас, кстати, по случаю юбилея воссоединения Германии было много репортажей, оценок, статей. На нашем телевидении был снят двухчасовой документальный фильм «Стена», в котором делался достаточно печальный вывод о том, что Берлинская стена не была разрушена, а просто обрела виртуальную форму и передвинулась на Восток вплотную к границам России вопреки всем обещаниям, заверениям. Не буду комментировать этот фильм. Надеюсь, вы его смотрели. Кто не смотрел, советую посмотреть, потому что вы многое поймете о том, в каких условиях сейчас реализуются отношения между Россией и Европой, как в российском руководстве, российском народе отзывается память о тех временах, когда – мы все это хорошо знаем – Россия сыграла решающую роль в воссоединении Германии, сделала это ценой огромных жертв. Я не преувеличиваю. Вывод нашей группы войск осуществлялся в абсолютно нечеловеческих, антигуманных условиях. Мы знаем, какую цену в буквальном смысле (финансово) заплатила за это Германия. Знаем также, как наши западные коллеги в то время не то, чтобы отговаривали советское руководство, но спрашивали, хорошо ли подумали, нужна ли всем нам единая Германия. Итог известен. То, как сейчас некоторые представители германского руководства разговаривают с Российской Федерацией, считаю не только неприемлемым, но и абсолютно отражающим полное предание забвению той эпохи, которая считалась всеми историческим завоеванием немцев и русских, и затем все это стало завоеванием всей Европы. Это печально. Очень надеюсь, что эта аномалия пройдет. Она не может отражать истинного отношения немцев к России. Недавно, кстати, был опрос общественного мнения, где половина немцев на всей территории ФРГ, включая Западную Германию, позитивно высказались по отношению к российскому народу. У нас, думаю, будет не меньше тех, кто за сотрудничество с немцами. Наше историческое завоевание – преодоление всех фобий и сосредоточение на созидательном процессе в интересах наших народов. Конечно, будет преступно его потерять.

Вопрос: Хочу вернуться к вопросу возвращения в Россию высококвалифицированных специалистов. Мы очень благодарны за ту помощь, которую мы получили от Правительства Российской Федерации и, в частности, от Вашего Министерства. Мы знаем, что те правила, которые на сегодняшний день действуют – распоряжение Правительства Российской Федерации от 16 марта 2020 года № 635-р. – это большая ценность для наших членов, потому что оно открывает канал возвращения высококвалифицированных специалистов. Однако, с другой стороны процесс по-прежнему сложный и есть много нерешенных вопросов. Каковы перспективы либерализации режима пересечения границ, особенно в преддверии новогодних праздников?

С.В.Лавров: Я уже на эту тему не раз высказывался. Здесь МИД будет играть далеко не самую главную роль. Главный приоритет – это здоровье граждан. Поэтому первую скрипку здесь играют эпидемиологические и санитарные власти. У нас есть Оперативный штаб под председательством вице-премьера Т.А.Голиковой, Роспотребнадзор, Министерство здравоохранения, Федеральное медико-биологическое агентство. Все специалисты работают над тем, чтобы максимально оградить и наших граждан, и наших гостей от угрозы заразиться коронавирусом.

В интересах Министерства иностранных дел, чтобы контакты устанавливались как можно быстрее. Те же интересы, как Вы понимаете, и у авиационных властей, и у авиакомпаний, которые несут убытки и, которые хотели бы поскорее возобновить авиасообщение. Еще раз скажу, что решать здесь должны прежде всего эпидемиологи.

Вопрос: Я наблюдаю, что Россия пытается отгородиться от внешнего мира, требуя все большей локализации производства. Мы инвестировали около 2 млрд и являемся одной из крупнейших компаний. 70 процентов нашей продукции через два года не будет рассматриваться как российская продукция. Я хочу призвать Вас сделать все возможное для того, чтобы Россия не ограждала себя от остального мира и взаимодействовала с западными компаниями. Не вынуждайте нас прибегать к локализации, которая будет нам невыгодна и, которая будет казаться весьма странной после того, как мы инвестировали 2 млрд.

С.В.Лавров: Я разделяю идею о том, чтобы мы не разваливали глобальные формы сотрудничества и не возводили барьеры. Если рассматривать локализацию как барьер, то, наверное, есть такая логика. Но опять же нужно смотреть на стратегические задачи, которые перед нашей экономикой поставлены и Президентом Российской Федерации В.В.Путиным, и Правительством. Во многом они связаны с тем, что произошло за последние 6-7 лет в наших отношениях и с тем, насколько надежным и договороспособным проявил себя Запад в отношениях с нами.

Мы не одиноки в том, что касается локализации. В Индии, например, в целом проводится достаточно активная политика «делай в Индии» и, по-моему, она гораздо более жесткая, чем политика локализации в Российской Федерации. В целом, я понимаю Ваши производственные озабоченности и исхожу из того, чтобы эти проблемы должны ставиться перед советом по иностранным инвестициям при Правительстве Российской Федерации, который должен такими вещами заниматься.

Вопрос: Правительством Российской Федерации были приняты новые правила, которые лишают нас возможности инвестировать в течение следующих двух лет. Мы не знаем, можем ли мы инвестировать в будущее, поскольку через два года это уже будет для нас невыгодно.

С.В.Лавров: Наше Министерство заинтересовано в том, чтобы прагматичный и взаимовыгодный процесс сотрудничества в экономике продолжался, поэтому давайте договоримся, что ваш председатель, Генеральный директор, по итогам этого мероприятия, по итогам нашей дискуссии напишет мне предложение о том, какими бы Вы видели шаги, которые позволили бы нашему взаимодействию продолжаться на взаимовыгодной основе.

Я знаю, что вы сотрудничаете с группой «ГАЗ». Ровно то, о чем Вы говорили, я имел ввиду, когда сказал, что некоторые небольшие европейские страны пытаются «бежать впереди американского паровоза», потому что в очередной раз были продлены американские изъятия. Американцы тоже думают о себе. Многие американские рабочие места зависят от продолжения этого сотрудничества. Наши шведские соседи решили, что они будут более американцами, чем сами американцы.

Вопрос: Когда мы говорим о либерализации режима пересечения границ для высококвалифицированных специалистов, очень большая просьба не забывать про членов их семей, потому что это большая часть их жизни здесь. Просил бы на это обратить внимание.

С.В.Лавров: Конечно, специалисты должны находиться в комфортном состоянии, поэтому мы будем всячески поддерживать и обращения на счет членов их семей.

Вопрос: Сейчас мы действительно видим, что американская Администрация целенаправленно разваливает систему международных отношений, которая сложилась после Второй мировой войны. Насколько американцы уже в этом преуспели? Насколько это бесповоротный процесс? Что нам в этой связи ждать от предстоящих выборов?

С.В.Лавров: Нынешняя система международных отношений разваливается, как я уже сказал, под лозунгом «Rules based world order» – «Миропорядок, основанный на правилах». Он внедрился в политический лексикон, в нарратив, как сейчас говорят, где-то года 3-4 назад. Мы сразу обратили на это внимание. Когда мы стали привлекать внимание на международных форумах к этому термину, который предлагался в декларации, нам говорили: «Это же то же самое, что международное право». Когда мы предлагали заменить этот термин на «уважение международного права» нам всеми правдами и неправдами объясняли, что «нужно какой-то свежий язык употреблять». А потом выяснилось все то, о чем я говорил.

Сейчас происходят два параллельных процесса, напрямую связанных с размыванием той самой системы, которую создали после Второй мировой войны, которая всех устраивала, позволила избежать очередной мировой войны и как все мы надеялись, которая будет избавляться от конфронтационных компонентов после завершения «холодной войны». Мы уже говорили про Берлинскую стену и про все, что последовало затем и то, что мы сейчас наблюдаем.

Есть два очевидных направления, по которым идет «размывание» этой системы. Первое – приватизирование секретариатов существующих международных организаций. Ярчайший пример – Организация по запрещению химического оружия (ОЗХО), которая базируется на Конвенции о запрещении химического оружия (КЗХО). Она принята единогласно (любая конвенция может быть только единогласной) и действует исключительно для государств, ратифицировавших эту Конвенцию (всего 193 страны). ОЗХО – одна из самых универсальных организаций. Менять Конвенцию можно исключительно внесением поправок, которые опять-таки должны стать предметом переговоров, формулировки должны быть приведены в консенсусное состояние, после чего они принимаются и ратифицируются. Конвенция предполагает, что Технический секретариат (ТС) ОЗХО обладает компетенцией провести расследование в ответ на обращение любой страны-участницы КЗХО по ее запросу. Оно должно осуществляться путем выезда экспертов на место, указанное соответствующей стороной, для забора проб, которые перевозят в сертифицированные лаборатории. Потом сообщается, обнаружено ли в этих пробах вещество, запрещенное специальными списками, прилагаемыми к КЗХО. Все. Секретариат ОЗХО стал грубейшим образом нарушать Конвенцию: в той же Сирии принимали решение, писали доклады без какого-либо выезда на место. Просто сообщали, что смогли получить пробы, скажем, от Великобритании и Франции (был такой эпизод в Хан-Шейхуне), т.к. самим туда ехать «небезопасно». Мы говорили, что по Конвенции они сами должны туда ехать. В ответ – «небезопасно». Тогда мы обратились к англичанам и французам, раз они смогли в таких небезопасных условиях каким-то образом получить пробы, то может быть, они используют свои связи для обеспечения безопасности инспекторов ОЗХО, чтобы они выполнили требования Конвенции. Нам сказали, что ничего не могут сделать, «это секретно». Сирийскому правительству вменяли бомбовые удары с начинкой из отравляющих веществ. На основе этого «секрета» было вынесено, что в Хан-Шейхуне применялось отравляющее вещество. И все. Никто не знает, кто эти пробы брал, кто их довозил до какой лаборатории, т.к. это «секрет».

Вопросов много. Когда мы стали их задавать и прекратили принимать такого рода доклады в Совете Безопасности ООН (только он может решать, кто прав, а кто виноват по международному праву и Уставу ООН), наши западные коллеги в ОЗХО созвали внеочередную сессию всех сторон Конвенции. Они поставили на голосование предложение о том, чтобы помимо того, что дозволено Техническому секретариату ОЗХО по Конвенции (определять, было применено запрещенное отравляющее вещество или нет), он был бы еще уполномочен устанавливать виновных, осуществлять атрибуцию. «За» проголосовали меньше половины стран-участниц Конвенции, остальные голосовали «против», либо воздержались. Но по правилам процедуры решение было объявлено принятым. Тем самым вместо инструмента международного права, каковым является любая универсальная конвенция, мы получили инструмент «порядка, основанного на правилах». Мы, конечно же, не будем платить за ту часть деятельности этого Секретариата, которая идет на эти цели. Так же поступает Китай и ряд других стран, но от этого проблема не исчезает. Это прямая приватизация Секретариата, которая сейчас проявляется в том, как руководство этой структуры (западные страны занимают посты Генерального директора и его «правой руки») реагируют на наши обращения по многим вопросам (по Сирии, А.Навальному и др.). Параллельно приватизация осуществляется и в менее агрессивных формах, когда «западные» сотрудники соответствующих секретариатов проводят откровенно одностороннюю линию в организациях системы ООН.

Второе направление – тенденция к выносу «неудобных» тем за рамки структуры системы ООН. Во вступительном слове я упоминал, что наши французские коллеги создали Международное партнерство против безнаказанности за применение химического оружия. Мы спросили, почему нельзя обсуждать это в ООН, даже в той же ОЗХО, которой они пытаются манипулировать. Почему это надо делать на стороне? Нам ответили, что это просто «группа единомышленников». Сегодня я разговаривал по телефону с моим французским коллегой, Министром Европы и иностранных дел Ж.-И. Ле Дрианом, и поинтересовался, почему они не отвечают на запрос из Генеральной прокуратуры России по анализам А.Навального. Ж.-И. Ле Дриан сказал, что они ждут, когда ответит ОЗХО. А ОЗХО до сих пор не ответила (сегодня 5 октября). Но уже 24 сентября с.г. в той самой Организации в Гааге наши французские коллеги инициировали распространение среди своих ближайших партнеров проекта заявления стран-участниц того самого Международного партнерства против безнаказанности за применение химического оружия. В проекте этого заявления уже сказано, что, как подтвердил Секретариат ОЗХО, А.Навальный был отравлен «новичком». А Секретариат вообще ничего еще не подтвердил и ничего не сказал. У нас есть официальное письмо Генерального директора ОЗХО Ф.Ариаса Гонсалеса, что процесс еще продолжается.

Эта «приватизация», как мы ее называем, создает достаточно серьезные проблемы и по другим направлениям работы универсальных институтов. Вместо того, чтобы в очередной раз устраивать скандалы на конференциях сторон соответствующих универсальных конвенций, они принимают решения в узком кругу «единомышленников», а потом преподносят это как образец многосторонности. На этом основана франко-германская инициатива о новом мультилатерализме, которую они продвигают и которая была провозглашена не так давно. Было сказано, что ЕС – образец мультилатерализма. Опять же мы спросили, почему многосторонность рассматривается где-то за рамками самой многосторонней организации ООН. Ответа нет, но нам он понятен. Такие примеры будут множиться. Наряду с этим Международным партнерством против безнаказанности за применение химического оружия такое же партнерство французы же создали по свободе журналистики и информации в киберпространстве.

Вопрос: Влияние геополитики на деглобализацию. Современное оборудование имеет очень широкий вшитый функционал с точки зрения сбора и передачи данных. Идет ужесточение требований по локализации, в частности, по сбору и передаче данных. Есть прогнозы, что к 2030 году многие страны закроют рынки друг для друга. Что, по Вашему мнению, может способствовать открытию единого экономического пространства?

С.В.Лавров: 15 лет (если не больше) мы активно продвигаем инициативу (сейчас она обрела большое количество сторонников) разобраться в том, как должен функционировать Интернет, чтобы все чувствовали себя комфортно. Поставили этот вопрос в Международном союзе электросвязи (МСЭ) (который занимается всеми формами информационно-коммуникационных технологий), в ООН (где предложили согласовать правила ответственного поведения в информационной сфере). Речь идет о теме международной информационной безопасности. Параллельно продвигаем инициативы в ООН по борьбе с преступностью в киберпространстве. Есть одна тема, касающаяся процессов, затрагивающих безопасность государств, а вторая – чистая преступность: наркоторговля, педофилия, порнография и прочее. Но в МСЭ дела идут туго. Все эти годы дискуссии ни к чему не привели. Американцы и не заинтересованы в том, чтобы эту тему каким-то образом сделать предметом договоренностей. Обсуждение продолжается, но вы знаете, как управляется Интернет, как это все устроено. Им это подходит. Американцы, кстати, продвигают тезис о том, что не требуется никаких конвенций по борьбе с киберпреступностью, правил поведения с точки зрения безопасности в информационном пространстве, т.к. есть международное право и оно применимо. Это тоже отражает линию наших западных партнеров на то, чтобы объявить киберпространство ареной потенциального противоборства, включая возможность боевых действий (и космос заодно).

Как мы убедились в ходе многочисленных и многочасовых дискуссий с американцами и другими западниками, нежелание вводить новые нормы регулирования, т.к. действует международное право, обусловлено тем, что запад опять же хочет оставить право за собой. Я упоминал Партнерство по защите свободы в киберпространстве. Если устанавливают, что кто-то нарушил «свободу в киберпространстве», они не должны будут никому ничего доказывать, т.к. международное право уже существует. Американцев интересует, прежде всего, статья 51 Устава ООН (право на самооборону с возможным применением оружия). Они этого не скрывают и хотят оставить за собой право наносить удары. Вернее не оставить, а получить право применять военную силу за то, что они считают некими поползновениями в киберпространстве, затрагивающими их национальный интерес. Туда можно «приплести» что угодно.

Президент России В.В.Путин выступил с предложением возобновить существовавшие каналы по проблемам кибербезопасности, Секретарь Совета Безопасности России Н.П.Патрушев 2 октября с.г. встречался с помощником Президента США Д.Трампа по национальной безопасности Р.О’Брайеном, который сказал, что «пока Вашингтон не видит попыток русских вмешаться в президентские выборы». Мол, наверное, Москва постарается это сделать, но «Н.П.Патрушев заверил, что они этого делать не будут». Секретарь Совета Безопасности России предложил ему то, что мы уже много лет назад передавали еще при Администрации Б.Обамы, потом возобновили при Д.Трампе, – предложение заключить договоренность о том, что мы не будем вмешиваться в дела друг друга, в том числе в киберпространстве, в связи с выборами и прочее. США не хотят, т.к. реально вмешиваются в наши внутренние дела. После событий в Киеве в 2014 г. они приняли закон «о свободе Украины», в котором Государственному департаменту прямо предписывалось тратить по 20 млн долл. США в год для того, чтобы работать с российским гражданским обществом, поддерживать «независимые» и «неправительственные» организации. Вам все это хорошо известно. Да, ситуация, когда в киберпространстве и в информационно-коммуникационных технологиях в целом появляются новые достижения и прогресс бурно набирает темпы, – это сфера конкуренции. Посмотрите, что сейчас происходит с сетями 5G, как американцы запрещают всей Европе, всему остальному миру работать с китайцами, что все это привносит в атмосферу международных отношений. Еще можно упомянуть искусственный интеллект. Думаю, конкуренция будет сохраняться, это новая «промышленная революция», точнее уже не промышленная, а технологическая.

Если брать линию США, которая сейчас наблюдается, трудно делать прогнозы, чем и когда это закончится, закончится ли вообще это по крайней мере на нашем веку, т.к. в жизни все может быть. Кто знает, что произойдет через 50-100 лет на этой планете. Есть много людей, считающих, что эта линия США бесповоротная, отныне они терпеть не будут. Самое интересное, что они добиваются своих целей в целом ряде случаев. Как у нас говорят, «сила солому ломит». Но мне кажется, США все-таки должны и будут уделять больше внимания своим внутренним проблемам. По-моему, то, что сейчас там проявляется, имеет очень глубинные корни. Есть много предсказаний, что любая империя когда-то переживает кризис и становится меньше, спокойнее. Как писал В.С.Высоцкий, «идет вкривь и вкось, вразнос, наперерез».

Делать сейчас прогнозы по выборам в США я не берусь, чтобы лишний раз никто не обвинял, что мы кого-то поддерживаем, а кого-то нет. В.В.Путин многократно говорил, что мы будем работать с любым, кого выберут. Наблюдаем за перепалками между демократами и республиканцами. Конечно, ничего хорошего. Дестабилизация США весьма вероятно ничего хорошего никому из нас не принесет. Наверное, мы все заинтересованы в том, чтобы США были ответственным игроком на международной арене, для этого они должны все-таки иметь какую-то внутреннюю стабильность, которая сейчас подвергается испытаниям. Если мы хотим, чтобы они были ответственным игроком, они, конечно, должны соблюдать правила, не ими же изобретенные, которые они применяют от случая к случаю, меняя их как то самое дышло (у нас говорят «закон – что дышло, куда повернешь, туда и вышло»). Это порядок, основанный на правилах. К сожалению, тенденция достаточно устойчива: они вышли из ЮНЕСКО, из Совета ООН по правам человека, практически из всех договоров, сейчас «умрет» последний – Договор о стратегических наступательных вооружениях, т.к. условия, которые они выставили, абсолютно односторонние, вообще не учитывают ни наших интересов, ни опыта многих десятилетий, когда контроль над вооружениями осуществлялся к всеобщему удовлетворению, приветствовался всеми странами мира. Не исключаю, что следующей будет Всемирная торговая организация. К ней тоже они предъявляют претензии, как я понимаю, до сих пор блокируют работу органа по разрешению споров, препятствуя назначению необходимых участников для кворума.

Этот вопрос всех волнует, но ответа на него у меня нет. О том, как стареют империи и появляются новые, некоторые говорят, как во дворе: многие играли, когда были маленькими, но всегда был какой-то главный хулиган, который обижал маленьких. Потом, когда маленькие подрастали, они припоминали ему все это. Наверное, в жизни тоже так происходит в разных формах. Это многовековые циклы.

Вопрос: Как Вы знаете между Турцией и Ливией есть определенные договоренности касательно средиземного моря. Образовалась аномальная ситуация, где Турция, будучи членом НАТО сталкивается с Европой, где большинство стран тоже являются членами НАТО. Очевидно, что причиной послужили не только экономические интересы, но и геополитические, военные. Хотелось бы услышать Ваше мнение касательно возможного увеличения количества столкновений в этом регионе, а также роли России в регионе.

С.В.Лавров: Здесь тоже приходится смотреть через призму геополитических интересов. В Ливии, Сирии и ряде других стран далеко не всё в порядке, но углеводороды – один из очевидных факторов, которые влияют на политику. По крайней мере то, что американцы делают с нефтью, незаконно оккупировав восточное побережье Евфрата в Сирии, – специально приняли для своей компании решение, разрешающее добывать нефть. Вмести с курдами они пытаются «сколотить» курдскую автономию, которая будет обладать квазигосударственными функциями. Известно, что они пытаются и турок уговорить, чтобы они не возражали против создания такой автономии, заверяя, что американцы обеспечат лояльность курдов. Заигрывать с территориальной целостностью любой страны – это грубое нарушение международного права. В данном случае это касается не только Сирии, но и курдской проблематики, которая может взорваться так, что нынешняя ситуация покажется гораздо менее серьезной. Она затрагивает целый ряд стран этого региона. Приглашение к сепаратизму и его активное продвижение может закончиться очень плохо. Это всё делает страна, которая далеко за океаном, а последствия будут «расхлебывать» страны региона и Европы. Мы тоже совсем не далеко находимся. Поэтому мы предложили инициативу разработки концепции безопасности в Персидском заливе с участием всех арабских стран, Ирана, Лиги арабских государств (ЛАГ), Организации исламского сотрудничества (ОИС), постоянных членов СБ ООН, Евросоюза.

Пришло время, когда накопилось слишком много проблем в Персидском заливе и вокруг него, включая Ближний Восток и Север Африки. Нужно садиться за стол и договариваться.

Американцы здесь тоже уходят от международного права, переходят к правилам, на которых они хотят основать миропорядок, имею в виду ближневосточное урегулирование. Они переворачивают с ног на голову Арабскую мирную инициативу, которая гласила создание палестинского государства, потом нормализацию отношений всех арабских стран с Израилем. Сейчас идет обратный процесс.

Мы приветствуем любые договоренности, которые нормализуют отношения между государствами, но не можем согласиться с тем, чтобы это делалось в ущерб интересам палестинского народа, закрепленным в многочисленных консенсусных резолюциях Совета Безопасности и Генассамблеи ООН.

Вопрос: Больше года назад состоялась встреча между Президентом Российской Федерации В.В.Путиным и Президентом Франции Э.Макроном в Брегансоне. Как вы оцениваете результаты встречи? Я знаю, что недавно в Литве Президент Франции Э.Макрон сказал, что без России ничего не будет делать в Европе. Как Вы это оцениваете?

С.В.Лавров: В августе 2019 г. в Брегансоне была очень хорошая, полезная встреча Президента России В.В.Путина и Президента Франции Э.Макрона. Франция – единственное государство, руководство которого ответило на послание В.В.Путина, которое было распространено осенью 2019 г., когда стало известно, что Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (ДРСМД) окончательно «умер». Было направлено большое послание всем членам НАТО, ряду других государств, в котором В.В.Путин объяснил историю вопроса, показал, насколько важным был этот Договор, насколько возрастут риски в отсутствие его и какого-либо контроля за ракетами этих категорий, предложил объявить добровольный мораторий. Он сказал, что Россия уже его объявила и не будет создавать и развертывать ракеты этих категорий до тех пор, пока в каком-либо районе мира не появятся такие же системы американского производства. Президент России пригласил натовских партнеров рассмотреть возможность встречного моратория, не заключая никакого договора, – просто добрая воля, как в свое время был мораторий на ядерные испытания. Ответили немногие, и ответы были такие: «Мы получили, спасибо, почитаем», кто-то приписывал, что с нами не согласен. Президент Франции Э.Макрон – единственный, кто написал, что он готов это обсуждать, и кто обратил внимание на то, что в этом послании было сказано, что мы не просто предлагаем два встречных моратория – Россия-НАТО или более широкий – но мы готовы обсуждать конкретные меры верификации соблюдения этого моратория, потому что западные европейцы и американские коллеги заявляли, что «хитрая» Россия предлагает мораторий, когда у нее в Калининграде уже якобы стоят эти ракеты. Искандеры они считают ракетами, которые нарушали этот Договор, но нам не предъявили ни одного факта. Если они сказали, что эта ракета была испытана на запрещенную дальность, то явно у них должны быть спутниковые снимки, но они их нам не предъявили, так же как не предъявляют до сих пор спутниковые снимки в связи с катастрофой малазийского «Боинга», который был сбит над Донбассом. У них есть снимки, просто они их никому не показывают. Поэтому В.В.Путин предложил: «Если у вас такие озабоченности, давайте обсудим, какие меры верификации могут быть согласованы, чтобы всем было комфортно». Единственный, кто откликнулся на это предложение, был Э.Макрон.

В условиях, когда с есовским Брюсселем у нас избирательное сотрудничество по отдельным конфликтным темам, спорадически, от случая к случаю, с французами – устойчивый диалог, в том числе в формате «2+2» между министрами иностранных дел и обороны. В сентябре 2019 г. наши французские коллеги были в Москве. Также налажено сотрудничество в рамках более десяти рабочих групп по различным направлениям стратегического характера. Недавно состоялись заседания рабочих групп по борьбе с терроризмом, кибербезопасности – те самые темы, которые, очевидно, должны интересовать всех, но по которым американцы и большинство других западников, включая немцев, мягко говоря, не проявляют интереса к взаимодействию.

Э.Макрон высказывает критику. Мы это видим. У нас тоже есть вопросы к Франции. Я уже упоминал сегодня о тех действиях, которые они предпринимают, подсекая легитимность универсальных организаций, пытаясь вынести какие-то вопросы в комфортный для себя круг участников. Но у нас идет диалог, и никакие разногласия не могут служить основанием, чтобы не обсуждать серьезные вопросы, а не просто искать какие-то выборочные, избирательные темы, как это делает Евросоюз.

Вопрос: Мировое сообщество в 20 веке не смогло предотвратить две крупнейшие катастрофы – холокост и геноцид армян. Сейчас мы сталкиваемся с ситуацией, когда происходит эскалация конфликта между Арменией и Азербайджаном при участии Турции. Какие есть механизмы предотвращения геноцида в 21 веке?

С.В.Лавров: Есть Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказании за него, которая действует. Геноцид – объявлен преступлением против человечности. Геноцид бывает разных форм и модификаций. То, что сейчас происходит с русским языком, с русским образованием в Прибалтике (Латвии и Эстонии), на Украине, ряде других мест. Это однозначно ущемление коренных прав огромной группы людей.

Одна из тем, которую мы обсуждали с Ж.Боррелем касалась такого дискриминационного отношения к русскоязычным, в частности со стороны Украины. Про Прибалтику мы регулярно ставим вопрос с Евросоюзом. Они не в состоянии ничего сделать, по-моему, даже ничего не хотят делать. Говорят лишь: «Пусть будет процесс натурализации. Он идет, продолжается, всё будет хорошо». Ничего хорошего там не намечается. А на Украине приняли несколько законов об образовании и языке, приняв потом поправки, делающие исключения для языков Евросоюза, оставляя тем самым только русский язык под двойной дискриминацией, хотя в конституции Украины записано, что украинское государство обеспечивает права национальных меньшинств. Русские там упомянуты напрямую.

Мы обратились в Евросоюз: «Вот у вас венгры, болгары, поляки, чьи диаспоры существуют на Украине. Давайте вместе отстаивать права национальных меньшинств в ООН, ОБСЕ, Совете Европы». Мы почувствовали тенденцию к тому, что каждая из этих стран хочет полюбовно попытаться решить свои проблемы с Украиной для своего национального меньшинства, а остальное потом уже будет не их дело. Я спросил Ж.Борреля, поддержит ли Брюссель такую линию. Он сказал: «Ни в коем случае. Мы будем одинаково защищать все языки национальных меньшинств. Не будет такого, что ЕС успокоится, если для наших диаспор будет сделано исключение». Эти исключения уже сделаны. С первого сентября с.г. должен был вступить в силу закон, запрещающий преподавание в начальной школе на любых языках кроме украинского. Для языков ЕС сделано исключение на три года, а для русского языка этот закон вступил в силу. Я разговаривал с Ж.Боррелем, спросил: «Как же так?». Он ответил, что они над этим работают.

Я не думаю, что в нынешнем мире может быть повторение геноцида в классическом виде, но дискриминационные тенденции, к сожалению, будут набирать силу. Если говорить о Карабахе – мы в контакте с армянской и азербайджанской стороной, также с Турцией и Ираном как с соседями. Сегодня мы с Ж-И. Ле Дрианом обсуждали по телефону в том числе Карабах. Тройка сопредседателей Минской группы ОБСЕ в лице президентов России, Франции и США выступила с сильным заявлением. Сейчас мы готовим заявление министров иностранных дел трех стран. Но, конечно же, нужно думать не только о заявлениях, но и о тех конкретных шагах, которые можно предпринять для прекращения кровопролития и возвращения ситуации в русло переговоров.

Вы упомянули, что Э.Макрон был в Вильнюсе и заявил, что нужно с Россией искать пути решения проблем. Мы полностью это разделяем. Он там встречался и с С.Г.Тихановской, которую сейчас начали принимать высокопоставленные представители руководства стран ЕС.

В этой связи я вспомнил один эпизод, который произошел, наверное, в 2017 г., когда Ж.-М. Эро был министром иностранных дел Франции. В то время, в марте 2017 г., Россию по приглашению наших парламентариев посетила М.Ле Пен. С ней встречался В.В.Путин. Я помню, как тогда Ж.-М. Эро подверг критике такую встречу Президента России с лидером крупной французской партии, и сказал: «это попытка вмешательства в предвыборный процесс, мы хотим понять так ли это или нет. Мы, Франция, не вмешиваемся во внутренние дела России и надеемся, что Россия не будет вмешиваться в наши». Вот такой был комментарий по поводу встречи Президента России В.В.Путина с приглашенной нашим Парламентом руководителем французской партии. Сравните с реакцией на то, что происходит сейчас в Вильнюсе и других местах. Это к вопросу о двойных стандартах.

Вопрос: В первую очередь хотел бы отметить важность процесса возвращения специалистов в Россию, чтобы они могли продолжать тут свою работу. Что касается вопроса экспорта в Россию мы хотели бы сказать, что сегодня 25% продукции приходится на нас и мы хотим развиваться и дальше. Мы видим большие возможности, в частности, возможности использования сырья в России. В первую очередь здесь надо посмотреть на возобновляемые материалы и обсудить вопросы переработки материалов. Важно обсудить вопросы сертификации, подумать о том, как мы могли бы развивать мебельную промышленность в России с тем, чтобы экспортировать больше товаров ИКЕА из России.

С.В.Лавров: Я надеюсь, что вашу продукцию не объявят продукцией военного, двойного назначения, как это сделали со шведской компанией «Quintus Technologies», и вы будете продолжать снабжать нас недорогой, прочной, надежной мебелью.

Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > mid.ru, 5 октября 2020 > № 3531558 Сергей Лавров

Иран и Сирия обсуждают развитие двустороннего сотрудничества

Министр труда, кооперативов и социального обеспечения Ирана Мохаммад Шариатмадари встретился и провел переговоры с сирийским министром социальных дел и труда Сальвой Абдуллой посредством видеоконференции.

В ходе видеоконференции, состоявшейся в субботу, стороны подчеркнули практические шаги по развитию сотрудничества Тегеран-Дамаск, сообщает Mehr News.

Шариатмадари призвал разработать график реализации Совместного плана действий, подписанного в прошлом году между двумя странами.

Он также выразил надежду, что в рамках соглашения будет возможно более тесное сотрудничество, заявив, что технологии и инженерные услуги, фармацевтика, металлургия, нефтехимическая промышленность, нефть и газ, гражданское строительство и строительство являются одними из общих областей сотрудничества между Ираном и Сирией.

Шариатмадари объявил о готовности Ирана предпринять практические шаги по развитию совместного сотрудничества, добавив, что Иран готов сотрудничать с Сирией в области развития сельских районов, микрофинансирования, рабочих мест в сельской местности, предпринимательства, деятельности в сфере трудовых отношений и т. д.

Иранский министр подчеркнул, что существует большой потенциал для совместного сотрудничества в сфере благосостояния.

Высоко оценивая готовность Ирана продолжать сотрудничество с Сирией, Сальва Абдулла, со своей стороны, призвала использовать опыт Ирана в области социального обеспечения, микрофинансирования и фондов развития сельских районов.

Она добавила, что Иран очень силен в области промышленности и нефтехимии, надеясь, что две страны смогут поделиться своим опытом посредством обмена делегациями экспертов.

Антитеррористическая битва

Пять лет с начала операции ВКС России в Сирии

Рами Аль-Шаер

Пять лет назад Верховный главнокомандующий Вооружёнными Силами Российской Федерации, президент России Владимир Путин отдал приказ Генеральному Штабу Министерства обороны страны ликвидировать террористические группировки, действовавшие в Сирии.

К тому времени эти группировки, возглавляемые ИГИЛ (запрещённая в России террористическая организация), значительно расширили масштаб своих действий на сирийской территории. Получая логистическую, материальную и идеологическую помощь от ряда стран и спецслужб, они поставили перед собой в качестве главной задачи свержение правящего режима и сирийского руководства любой ценой, даже если это привело бы к уничтожению всех городов и населённых пунктов Сирии.

В результате террористическая организация ДАИШ (арабская аббревиатура ИГИЛ) взяла под свой контроль практически всю территорию Сирии, захватила большую часть вооружения, боевой техники сирийской армии, взяла в плен ряд военнослужащих и объявила о создании «Исламского государства» (ИГ), среди целей которого было также вторжение в Иорданию и Ливан после установления контроля над территорией Сирии и ряда районов Ирака. Не исключено, что в планах ДАИШ было также установление мирового господства, «распространение ислама» в соответствии со своей концепцией, предусматривающей введение «норм» исламского шариата на всех территориях, оказавшихся под контролем ИГ, независимо от конфессиональной, этнической и национальной принадлежности местного населения, произвольное установление границ подконтрольных ДАИШ районов, возвращение к таким варварским средневековым методам, как отрубание конечностей, казни, осквернение тел убитых, причём это должно было, по замыслам террористов, происходить на глазах у всего мира, сниматься на телекамеры с участием высокопрофессиональных операторов и режиссёров. Террористы разрушили огромное количество исторических памятников, в том числе в Пальмире и других городах. Эти памятники являлись достоянием не только Сирии, но и всего человечества, всей мировой цивилизации. Вдобавок к этому, многие шедевры культуры были незаконно переправлены за рубеж и проданы на чёрном рынке. Большинство из них, видимо, мы не увидим никогда.

Воздушно-космические силы России начали военную операцию в Сирии с целью ликвидации вооружённых до зубов новейшим оружием и современными средствами связи террористических группировок. Некоторые западные страны передавали террористам полученную при помощи искусственных спутников разведывательную информацию о позициях и передвижениях частей и подразделений сирийской армии. Это происходило под негласным руководством Пентагона. Подготовка к военной операции ВКС России в Сирии велась быстро и в обстановке полной секретности. Она началась сразу же после того, как законное руководство Сирийской Арабской республики официально обратилось к России с просьбой оказать военную помощь в чрезвычайно сложных условиях, в которых оказалась страна. Тогда Дамаск жил в условиях практически полной блокады. Сирийскую столицу тогда отделяло буквально несколько дней от решающих боев, в результате которых город мог быть полностью разрушен, и погибла бы половина жителей не только Дамаска, но и его пригородов. Тогда многие жители стали заложниками в руках террористов, которые использовали их в качестве живого щита.

Россия направила в Сирию элитные боевые подразделения, личный состав которых прошёл специальную подготовку. Это было сделано для того, чтобы избежать жертв среди местного населения в ходе операций по ликвидации террористических группировок на всей территории Сирии. В результате военной операции российские войска совместно с частями и подразделениями сирийской армии, при взаимодействии Генеральных штабов армий обеих стран, отстояли столицу Сирии, спасли Дамаск от угрозы захвата города террористами. Были освобождены находившиеся в плену у террористических банд сотни тысяч сирийцев, ликвидированы более 130 тысяч террористов, в числе которых были иностранные боевики из многих стран. О ходе боев становилось известно из телерепортажей, новостей мировых информационных агентств и сообщений, размещаемых в социальных сетях.

Военная операция российских ВКС в Сирии привела к появлению «астанинского трека» с участием трех стран-гарантов: России, Турции и Ирана, - благодаря чему удалось достичь соглашения о прекращении огня на всей территории Сирии, объявить о создании четырех зон деэскалации, предпринять шаги по приемлемым для боевиков вооружённых формирований вариантам разоружения и по доставке тех боевиков, кто откажется сделать это (вместе с их семьями) в провинцию Идлиб с тем, чтобы в дальнейшим предпринять соответствующие шаги по урегулированию этой ситуации. Сложность этих действий заключалась в том, что во главу угла ставилась цель - избежать жертв среди гражданского населения на подконтрольных террористам террориториях, то есть женщин, детей и людей преклонного возраста, а также тех людей, кто не по своей вине оказался в плену у боевиков ДАИШ и других террористических организаций и группировок, воюющих в то время на территории Сирии.

Возвращаясь в военной операции российских ВКС в Сирии, начавшейся пять лет назад, хотел бы ответить на клеветнические заявления о том, что Россия якобы «превратила Сирию в полигон для испытания на сирийском народе различных видов современного оружия». Авторы подобных измышлений ссылались при этом на заявления представителей российского руководства о том, что российская армия «приобрела практический боевой опыт в Сирии, испытав многие виды оружия, что сыграло большую роль в повышении боеспособности российских солдат и офицеров».

Хотел бы в этой связи пояснить, что многие учения, маневры и испытания современного оружия действительно были перенесены с российской территории на территорию Сирии. Там учебные маневры превратились в реальные боевые операции. Однако целью этих операций была именно точечная ликвидация террористических группировок для того, чтобы избежать любых жертв среди гражданского населения. Повторю: избежать именно любых жертв, а не «свести к минимуму» количество жертв среди гражданского населения. Эта цель была полностью достигнута. Российской армии удалось совместить выполнение этой сложной задачи с другой задачей – снизить изначально запланированные расходы на проведение военных учений и маневров, которые входят в программу боевой подготовки частей и подразделений российской армии с целью повышения её боеспособности. Именно об этом шла речь в заявлениях представителей российского руководства в той части, где говорилось о повышении боевой выучки и боеспособности российских солдат и офицеров в ходе реальных боевых действий на территории Сирии.

И более важными представляются политические инициативы и шаги, предпринимаемые одновременно с боевыми действиями на сирийской территории, и гуманитарная помощь, оказанная Россией Сирии для преодоления последствий тяжёлого экономического кризиса, возникшего в стране.

После того, как пять лет назад началась антитеррористическая операция российских войск в Сирии, я написал 2 книги.

Первая - «Сражающаяся Сирия». В ней шла речь о необходимости срочной отправки Воздушно-космических Сил и спецподразделений России для помощи и спасения сирийского народа, а также уничтожения террористов, которые базировались на территории Сирии. Тогда же велась подготовка к их переброске в Россию. Также в книге говорилось о том, что благодаря этой операции и оперативным действиям спецслужб, удалось разоблачить террористические ячейки, связанные с террористами в Сирии. Таким образом, было предотвращено около 100 террористических операций в России, направленных против российских граждан и жизненно важных объектов.

Вторую книгу я назвал «Сочи 2018: дорога к миру». В ней я подробно рассказал о политических инициативах, предпринимаемых российским руководством параллельно с антитеррористической операцией России в Сирии с целью урегулирования сирийского конфликта и достижения мира и согласия на всей территории Сирии. В этой книге я разоблачил попытки некоторых сил помешать этим процессам. Сегодня мы все видим, кто действительно заинтересован в помощи сирийскому народу, а кто попросту решает свои глобальные цели за счёт сирийцев и граждан других стран Ближнего Востока. Мы видим, кто выступает против России и проводимой ею внешней политики, направленной на достижение справедливого мира, на активизацию роли ООН в решении международных и региональных конфликтов, как об этом говорил на днях президент России Владимир Путин, выступая на заседании Генеральной Ассамблеи ООН, посвящённом 75-ой годовщине создания этой авторитетной международной организации. Не исключаю, что и за событиями на Украине, в Белоруссии и Нагорном Карабахе стоят спецслужбы некоторых стран, которые ставят своей целью эскалацию напряжённости вблизи российских границ.

В заключение хотел бы в связи с пятой годовщиной совместной российско-сирийской военной операции в Сирии выразить соболезнования родным и близким павших смертью храбрых на поле боя в Сирии российских солдат и офицеров. Они погибли, защищая не только Сирию и сирийский народ, но и спасая человечество от кошмара международного терроризма, угрожавшего всем нам, а также защищая национальную безопасность России.

Соболезную всем сирийцам, потерявшим своих родных и близких в этой судьбоносной битве во имя великого сирийского народа, за сохранение суверенитета и территориальной целостности Сирии!

Россия. Сирия > Армия, полиция > zavtra.ru, 2 октября 2020 > № 3549911 Рами Аль-Шаер

Кому нужна война в Закавказье

Олег Шевцов, политический обозреватель «Труда»

Давно тлевший конфликт в Нагорном Карабахе вспыхнул факелом. В чьих руках были спички?

Давно тлевший конфликт в Нагорном Карабахе вспыхнул факелом на ветру экономического кризиса, пандемии и глобальных геополитических перемен. Пока ссорятся США и Китай, пока переизбирают Трампа, пока готовят новые санкции против России, не замахнуться ли им на такой, знаете ли, блицкриг...

И вот уже Азербайджан рапортует, что вывел из строя в Нагорном Карабахе 23 тысячи вражеских солдат, уничтожил 130 единиц бронетехники, более 200 артиллерийских и ракетных установок, 25 систем ПВО... И что армянский полк в Карабахе "полностью уничтожен". А сейчас азербайджанская армия наступает на Физули, "освобождая оккупированные Арменией территории".

Армяне утверждают, что Баку преувеличивает слухи о своих успехах - Арцах успешно обороняется, нанося урон противнику, - но предупреждают, что "действия Азербайджана не оставляют иного выбора, как только перейти к применению ударных систем большой дальности и разрушительной мощи". Явно намекая на возможное использование "Искандеров-Э" с дальностью 280 км. В июне, напомню, пугали ударами по нефтепроводам и водохранилищам. Но тогда мировое сообщество осудило.

А что сейчас? Американская Foreign Policy пытается объяснить, почему это вдруг именно теперь Армения и Азербайджан двинулись на войну. Теоретически обе стороны согласились с Мадридскими принципами, подписанными в середине 2000-х. Согласно им, Армения отдавала территории вокруг Нагорного Карабаха, беженцы возвращались, обе страны и Минская группа гарантировали права населения спорных территорий, правовой статус которых должен быть решен в будущем. Но ничего этого не произошло. Напряженность усилилась, ура-патриотические настроения молодежи разыгрались, испуганные элиты зашевелились.

СМИ утверждают, что искрой для пожара послужило участие премьер-министра Армении Никола Пашиняна в церемонии инаугурации нового лидера Арцаха в городе Шуша, оккупированном в 1992 году, а не в столице НКР Степанакерте. Президент Армении Саркисян посетил спорный регион, что Азербайджан расценил как объявление об аннексии земель соседнего государства в нарушение резолюций Совета Безопасности ООН.

Оппозиционная турецкая Evrensel анализирует, "какие расчеты стоят за переносом войны на кавказский фронт". Первым в списке бенефициаров стоит администрация Эрдогана. "Власти Турции желают использовать столкновения между Азербайджаном и Арменией в качестве козыря, чтобы надавить на Россию по Сирии и Ливии..."

Немецкая Die Welt также уверена, что нынешняя схватка вокруг Нагорного Карабаха - это новая война Эрдогана. "Это демонстрация его силы, адресованная Греции и всей Европе, с которыми Турция конфликтует из-за газовых месторождений Средиземного моря. Анкара вновь показывает, что считает войну приемлемым средством для продвижения собственных интересов. Кроме того, турецкая интервенция на Кавказе - еще и выпад в сторону международного сообщества. Ведь Анкара на Кавказе делает ставку на сирийские повстанческие формирования, как в Ливии. По данным СМИ, в Азербайджане уже находятся около тысячи таких наемников, которые получают до 2500 долларов в месяц".

Правда, пока наличие наемников никто не подтвердил.

А Эрдоган и не считает нужным оправдываться. Он громко заявляет, что "Турция со всеми своими возможностями и всем сердцем рядом с дружественным и братским Азербайджаном" и что только "с незамедлительным освобождением Арменией оккупированных азербайджанских территорий регион снова обретет мир и спокойствие". Горячо? Дальше еще горячее: "В наши дни на смену миру, царившему в регионе во времена Османской империи, пришел дикий порядок, при котором гуманизм уступил место жажде нефти, природного газа и выгоды"...

Интересно, это Эрдоган про кого? Президент Ильхам Алиев успокаивает: Анкара оказывает Баку исключительно моральную поддержку. Алиев назвал Турцию "союзником и братской страной", ее роль в регионе он оценил как стабилизирующую.

А на кого рассчитывать Еревану? Более 20 тысяч армянских добровольцев из России намерены присоединиться к боевым действиям в Нагорном Карабахе на стороне Армении, заявил президент Союза армян России Ара Абрамян. В то же время Армения пугает Баку готовностью задействовать военно-политические механизмы ОДКБ, как пообещал ее представитель при организации. С оговоркой "только в случае такого расширения географии конфликта в Карабахе, которое может создать непосредственную угрозу безопасности, территориальной целостности и суверенитету Армении, а также в случае внешнего вмешательства в конфликт".

Пресс-секретарь МИД Армении Анна Нагдалян указывает, что против Нагорного Карабаха "воюют сразу две страны". Вторая, понятное дело, Турция. Пашинян заявил о присутствии турецких офицеров в азербайджанских штабах. Особое беспокойство у Еревана вызывает безоговорочная военно-политическая поддержка Турцией Азербайджана, что "способствует дальнейшей дестабилизации обстановки в зоне ответственности ОДКБ". Но есть нюанс: непризнанная НКР подпадает только под определение "неподконтрольная Баку территория Азербайджана". Москва же пока сдержанно миротворит.

Новая политическая элита Армении под заявления о вечной дружбе с Россией далеко отбуксировала страну на Запад. Никол Пашинян исходил из незыблемости политических координат для своего переизбрания и легко маневрировал в ЕврАзЭСе и Евросоюзе одновременно, а военные провокации на линии разделения в НКР казались Еревану уместной демонстрацией уверенности в своих силах и способом переключения внимания с внутренних проблем на внешние. Последнее получилось, только теперь осталось рассчитывать на помощь Запада в критической ситуации. А в устах Борреля, Макрона и Меркель она ограничивается призывом к прекращению огня и началу переговоров.

P.S. Наступление на Физули продолжается. Ситуация искрит, горит и взрывается.

Стабильная напряженность

В Нагорном Карабахе продолжают стрелять и не слышат призывов к переговорам

Текст: Диана Ковалева

Интенсивные бои в непризнанной Нагорно-Карабахской Республике (НКР) продолжаются уже более пяти дней. Как сообщила пресс-секретарь минобороны Армении Шушан Степанян, ситуация на линии соприкосновения остается "стабильно напряженной". В ночь со среды на четверг Азербайджан подверг артобстрелу армянские позиции. Позже, как рассказал представитель минобороны Армении Арцрун Ованнисян, под огонь попал город Гадрут. По данным армянского единого информационного центра, потери Армении с начала боевых действий составили 104 человека.

В Азербайджане также сообщили о ракетном обстреле своей территории армянскими ВС, в том числе по городу Тертер на прилегающей к НКР азербайджанской территории, где погиб один мирный житель. В Баку заявляют о 16 погибших и 55 раненых азербайджанских мирных жителях от обстрелов.

Министр иностранных дел Армении Зограб Мнацаканян заявил, что Ереван не пойдет на односторонние уступки в вопросе урегулирования конфликта. Президент Азербайджана Ильхам Алиев считает, что международные переговоры по карабахскому вопросу не дали результата, поэтому "призывы какой-либо стороны к диалогу неуместны".

Между тем официальный представитель МИД России Мария Захарова заявила, что Россия располагает собственной информацией о переброске иностранных боевиков в зону конфликта. Ранее ведомство выразило "глубокую озабоченность" данными о переброске в НКР боевиков незаконных вооруженных формирований, в частности из Сирии, Ливии. В МИД призвали заинтересованные страны не допустить использования иностранных террористов и наемников в конфликте.

"Карусель" на полигоне

Проходящие на полигоне Мулино в Нижегородской области учения танковой армии Западного военного округа стали площадкой для отработки экипажами новых тактических приемов. Речь - о проверенных в боевой обстановке в Сирии "карусели" и так называемых "качелях".

По замыслу учения в Мулино подразделения совершили марш при поддержке вертолетов Ми-24, реактивных систем залпового огня "Град" и "Ураган", захватили плацдарм и уничтожили незаконное вооруженное формирование. Для гарантированной победы над условным противником военные использовали так называемые "качели".

Представьте, что из-за укрытия на полном ходу вылетает танк. Он занимает заранее подготовленную позицию, производит выстрел (координаты цели, накануне выявленной средствами разведки, уже заложены в систему управления огнем машины) и быстро отходит назад. Хорошо натренированный экипаж выполняет все эти операции за считаные секунды и оказывается практически неуязвимым для противника - тот просто не успевает среагировать на неожиданный удар. Затем маневр повторяется.

Когда его проводят несколько танков с разных позиций, угадать, кто выстрелит в следующий момент, невозможно.

Тактика же "карусельного" боя такова: пока один танк выполняет стрельбу с места, экипаж второго загружает боекомплект. При выдвижении первого танка на фланговую стрельбу второй занимает позицию для стрельбы с места и наоборот. И так без остановки. В результате противник непрерывно находится под ударами, не имея возможности вести ответный огонь.

Юрий Гаврилов

Линия мира

Президенты России, США и Франции призвали прекратить боевые действия в Нагорном Карабахе

Текст: Татьяна Замахина, Кира Латухина

Лидеры России, США и Франции выступили с совместным заявлением по Нагорному Карабаху. Владимир Путин, Дональд Трамп и Эмманюэль Макрон, представляющие страны - сопредседатели Минской группы ОБСЕ, осудили эскалацию насилия и призвали Ереван и Баку возобновить переговоры.

"Мы скорбим о погибших и выражаем соболезнования семьям убитых и раненых", - говорится в заявлении трех лидеров, опубликованном на сайте Кремля.

Президенты призвали к немедленному прекращению боевых действий между вооруженными силами участвующих сторон. "Мы также призываем руководителей Армении и Азербайджана незамедлительно взять на себя обязательства добросовестно и без выдвижения предварительных условий возобновить переговоры по существу урегулирования при содействии сопредседателей Минской группы ОБСЕ", - заключили главы государств.

Позже Макрон заявил, что условился с Путиным и Трампом обмениваться всей информацией по ситуации в Нагорном Карабахе. "Как участники Минской группы ОБСЕ мы действуем для возврата ситуации в нормальное состояние и прекращения огня без всяких условий", - сказал он.

Заявление президентов России, США и Франции по Нагорному Карабаху сенатор Алексей Пушков назвал "редким в последнее время примером единства мировых лидеров по острому региональному кризису". "Такого единства нет ни по Сирии, ни по Донбассу, ни по Ирану", - подчеркнул он на своей странице в "Твиттере".

"Сильный ход со стороны мировых лидеров", - оценил заявление глава комитета Совета Федерации по международным делам Константин Косачев. По его мнению, единая позиция Путина, Трампа и Макрона "внушает надежду на нормализацию обстановки в регионе", но имеет значение не только для самого конфликта. "Это показатель, что международная дипломатия еще жива, что сообщество готово реагировать на вызовы, что есть темы, которые объединяют столь разные страны, помогая отставить в сторону противоречия", - написал Косачев на своей странице в "Фейсбуке".

Позиция лидеров "достаточно жестко указывает, что не будет одобрения и поддержки тем, кто несет ответственность за продолжение боевых действий и жертв среди населения". "И здесь не получится, в частности, разыграть тему противоречий между Россией и Западом, на чем уже пытаются спекулировать в некоторых третьих странах", - подчеркнул Косачев.

Совместное заявление должно быть услышано в Баку и Ереване, уверен глава Комитета Госдумы по международным делам Леонид Слуцкий. "Самое важное сейчас для всего мирового сообщества добиться прекращения огня в зоне армяно-азербайджанского противостояния, - заявил он журналистам. - Всем сторонам стоит прислушаться к призыву сопредседателей Минской группы ОБСЕ и вернуться за стол переговоров". Парламентарий уверен, что силового решения нагорно-карабахского конфликта не существует. "В противном случае пожар в Закавказье может перекинуться далеко за пределы региона", - считает он.

О подготовке совместного заявления Владимир Путин рассказал на совещании с постоянными членами Совбеза РФ. Особое внимание было уделено ситуации на линии соприкосновения в зоне нагорнокарабахского конфликта, выражена крайняя обеспокоенность в связи с продолжающимися боями, заявили в пресс-службе Кремля. "Участники совещания отметили крайнюю опасность в регионе, связанную с переброской туда боевиков из Сирии и Ливии", - заявил пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков.

ХОТЕЛИ КАК В СИРИИ. ПОЙДЁТ ЛИ РОССИЯ НА СДЕЛКУ ПО КАРАБАХУ С ТУРЦИЕЙ?

МАКСИМ СУЧКОВ

Старший научный сотрудник Лаборатории анализа международных процессов МГИМО МИД России, доцент кафедры прикладного анализа международных проблем МГИМО МИД России, научный сотрудник инициативы по диалогу в рамках второго направления дипломатии в Институте Ближнего Востока в Вашингтоне.

Обострение в Нагорном Карабахе пришлось на пятилетнюю годовщину российской операции в Сирии. Среди прочего задачей России тогда было купировать угрозу исламистского терроризма на дальних подступах к своим границам. На этом направлении Россия действовала последовательно и в целом успешно. Однако спустя пять лет – день в день – российский МИД сделал заявление, из которого следует, что иногда военной операции на дальнем театре недостаточно, чтобы однажды не обнаружить тех, против кого воевал, на своём «заднем дворике»: в Карабахе воюют переброшенные из Сирии и Ливии боевики.

С начала «арабской весны» специалисты опасались, что угрозы безопасности с Ближнего Востока перетекут на Кавказ. Именно это сегодня и происходит. Ещё более тревожным – хоть также и символичным – выглядит предложение Анкары Москве принять «сирийский вариант карабахского урегулирования». К фантомам российско-турецкого соперничества на Кавказе теперь добавились фантомы сирийской кампании.

Теория переговорного процесса призывает стороны «фокусироваться на интересах, а не на позициях друг друга». Когда Турция поддерживает наступление Азербайджана в Карабахе – это позиция. В нынешнем кризисе эта позиция сопровождается мощной информационной кампанией, моральной, политической и – не исключено – военной поддержкой.

Но гораздо большее значение имеет интерес Анкары. По большому счёту он связан с намерением Турции расширить влияние на Кавказе. Это вписывается в логику президента Эрдогана в последние несколько лет и в военные кампании Турции в этом году. Внешнеполитическая деятельность Анкары динамична и обширна в своей географии даже в период пандемии коронавируса. Ещё пару недель назад беспокойство международного сообщества вызывало развитие ситуации вокруг греко-турецкого конфликта. С весны все пристально следили за наращиванием турецкого присутствия в Ливии и активности в Сирии. А сегодня Турция вовлечена в боевые действия на Кавказе.

Всё это призвано работать на поднятие собственной капитализации на рынке региональных держав с амбициями великих.

В нынешней кампании для достижения своего интереса Турция ориентируется на решение трёх задач.

Первая – в изменении по итогам текущей войны баланса сил в пользу Азербайджана.

Вторая – в желании Турции закрепить за собой в результате этого конфликта политическую роль посредника. Заявленная главой МИД Турции Чавушоглу готовность поддержать Азербайджан «как за столом переговоров, так и на поле боя» – именно об этом. Неважно, что в качестве посредника Турция не может быть принята Ереваном и Степанакертом. В конце концов, сирийский президент Башар Асад также не испытывает восторгов от участия Анкары в Астанинском формате, а генерал Халифа Хафтар и вовсе открыто саботирует любые договорённости третьих сторон с Эрдоганом. Важно, чтобы новый статус Анкары приняла Москва.

В этом третья, возможно, главная задача Эрдогана – выстроить механизм взаимодействия по Карабахскому урегулированию с Россией. Цепочка сделок между Путиным и Эрдоганом на южном фланге российских границ в последние годы принесла много выгод обеим сторонам.

Осложнений от такого сотрудничества тоже было немало, однако и Сирия, и Ливия показали, что Турция видит в России ресурс укрепления собственного стратегического суверенитета, в то время как Россия в Турции – инструмент наращивания авторитета великой державы.

Проблема в том, что условия и задачи вовлечения Россией Турции в Астанинский треугольник принципиально отличаются от тех, в которых развивается карабахский конфликт. К моменту создания Астанинской группы Турция почти год находилась под российскими санкциями, большинство дееспособных протурецких группировок оппозиции были деклассированы, а искомой помощи по стороны Запада не поступило. Для Эрдогана тактический союз с Москвой стал скорее вынужденной мерой. Так и не получив «всего» вместе с западными и некоторыми аравийскими партнерами, Эрдоган согласился на «примыкание» к российско-иранской оси, в надежде получить хоть что-то (а в конечном итоге получил даже больше).

Подобный разворот Турции работал и на российский интерес. Анкару отрывали от западной коалиции желающих свержения Асада. Москва получала одновременно «легитимацию» и канал влияния на многочисленные группы оппозиции в рамках Астаны. К тому же при посредничестве и патронате Турции оппозиция чувствовала себе более уверенно в контактах с Россией – меньшим для них злом, чем Иран.

В Карабахе мотивация взаимодействовать с турками на аналогичной основе у Москвы отсутствует. Россия располагает собственными рычагами воздействия на Армению и Азербайджан (пусть и не такими мощными, как это может кому-то казаться). Минский формат ОБСЕ зарекомендовал себя не идеальной, но устраивающей Москву площадкой, чтобы желать его замещения «Карабахской Астаной». Тем более что в текущих противоречиях между Турцией и Францией, расклад в минском формате мог бы в большей степени работать против интересов Турции. Наконец, с формальной точки зрения Россия выступает в этом конфликте как внешний актор.

Но вовлечённость Москвы в дела региона, её посредническая роль в переговорном процессе, и риски «конфликтного эха» на российском Северном Кавказе делают Россию «держателем контрольного пакета акций» безопасности региона.

Наверняка, всё это понимают и в Анкаре. Тем не менее расчёт турецкого руководства, что Москву можно склонить к «Карабахской Астане», скорее всего, базируется на трёх соображениях.

Первое – Кремль дорожит отношениями с Эрдоганом и не хочет войны. Потому что внутри страны политическая цена вступления в войну на стороне Армении для Путина выше, чем для Эрдогана. И потому что инструментарий ведения такой войны у России беднее, чем у Турции. Российские наёмники – более ограниченный ресурс, чем туркоманы и прочие протурецкие силы, завезённые из Сирии и Ливии. Поэтому даже если Россия внутренне возмущена вторжением Турции в своё «ближнее зарубежье», кроме как договариваться мирно – вариантов у Москвы не много.

Второе – Москва и Анкара похожи в стремлении к большей девестернизации международных отношений. Критика Эрдогана Минской группы ОБСЕ похожа на российскую критику женевской платформы по Сирии. Это фактический призыв к созданию нового переговорного формата с участием Анкары, где наработанные с Москвой практики могли бы пригодиться. В Сирии эти практики в большей степени сработали на руку России. Теперь Анкара, кажется, рассчитывает, что они в большей мере помогут продвижению её собственных интересов.

Третье – успех российской стратегии в регионе зависит от способности Москвы эффективно выстраивать баланс сил между всеми вовлечёнными сторонами. Успех же турецкой стратегии зависит от активности и масштабов политической и военной поддержки тюркоязычным этническим группам. Очевидно, что при таком раскладе реализовать российскую стратегию сложнее, турецкую – проще. Если Россия откажется принимать Турцию как нового партнёра по кавказскому урегулированию, Турция со своими ресурсами может включить режим «спойлера» и тогда российская дипломатия и военная машина нагружается ещё одним фронтом.

Однако принятие Москвой нового статус-кво чревато не менее неприятными последствиями. Усиление Турции не выгодно России геополитически, чуждо интересам Армении и малоприятно для европейцев. В определённом смысле не до конца оно выгодно и Баку, потому как лишает его большей субъектности в регионе и в двусторонних контактах с Анкарой, хотя вряд ли в Баку сейчас думают об этом в таких категориях. Если бы дело происходило в 1990-е гг., можно было бы предположить, что такой расклад выгоден США. Но последние годы Анкара неоднократно доказывала, что даже будучи союзником по НАТО больше не готова играть роль младшего партнёра американцев в обширном регионе от Севера Африки и Балкан до Ближнего Востока, Кавказа и Центральной Азии, который видит исторически «своим».

Пожалуй, наиболее подходящей для Москвы линией поведения сейчас было бы сбить наступательный темп Анкары, способствовать прекращению боестолкновений между армянскими и азербайджанскими силами и усилить посреднические усилия в рамках Минской группы ОБСЕ. У Турции, как правило, есть план на краткосрочную перспективу и есть долгосрочное видение. Но, когда отработана программа первых действий, турецкая политика буксует, встаёт на какое-то время в ступор и становятся более восприимчивой к аргументам другой стороны. Важно использовать эту возможность, чтобы деликатно сказать “nyet” по-турецки.

Турция. Армения. Азербайджан. Россия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 1 октября 2020 > № 3538537 Максим Сучков

ТУРЕЦКИЙ ПОДЪЁМ И БУДУЩЕЕ ЕВРАЗИИ

Колонка редактора

ФЁДОР ЛУКЬЯНОВ

Главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» с момента его основания в 2002 году. Председатель Президиума Совета по внешней и оборонной политике России с 2012 года. Директор по научной работе Международного дискуссионного клуба «Валдай». Профессор-исследователь НИУ ВШЭ. Выпускник филологического факультета МГУ, с 1990 года – журналист-международник.

НАХОДИВШИЕСЯ НА ВТОРЫХ РОЛЯХ ДЕРЖАВЫ СТАНОВЯТСЯ НАПОРИСТЫМИ

Неудача на европейском направлении направила Анкару на другой путь – превращение Турции в великую державу, претендующую на восстановление влияния по всему пространству бывшей Османской империи. Для России турецкий геополитический подъём – крайне существенный фактор.

Специалисты по международным отношениям давно фиксируют тенденцию к эмансипации игроков среднего калибра. Державы, находившиеся на вторых ролях в условиях доминирования крупных стран, становятся более напористыми. К тому же они всё меньше оглядываются на «грандов», руководствуясь собственными интересами и представлениями. Впрочем, существенная оговорка – прежде всего, это относится к тем государствам, которые опираются на великодержавную традицию в прошлом. Наиболее наглядный пример – Турция.

В годы холодной войны Турецкая Республика была верным и лояльным членом НАТО, выполняя важнейшую функцию в рамках альянса: опорный плацдарм на южном фланге противостояния СССР. После окончания идеологической конфронтации Анкара оказалась в некоторой степени на распутье. С одной стороны, распад Советского Союза открыл большие возможности для продвижения турецкого влияния в новых странах родственного языка и близкой культуры. С другой, для этого требовались слишком большие ресурсы, которыми Турция не обладала тогда. Да и потом, несмотря на впечатляющие экономические успехи, Анкара не поднялась до необходимого уровня.

Лейтмотивом всей политики конца ХХ – начала XXI века было представление, что Запад превратился в «окончательного» гегемона. Соответственно, «если хочешь быть богатым, если хочешь быть счастливым», надо встраиваться в западную систему.

У Турции были для этого все предпосылки и основания. Опыт самого тесного взаимодействия в рамках НАТО и статус кандидата в Европейское сообщество/союз предопределяли направление дальнейшего развития. Приход к власти в начале 2000-х гг. ориентированной на ислам Партии справедливости и развития во главе с Реджепом Тайипом Эрдоганом придал, как ни странно, мощный импульс именно европеизации. Правительство приложило большие усилия к тому, чтобы привести турецкие законы в соответствие с требованиями Евросоюза, и не без напряжения добилось начала официальных переговоров о вступлении. Не будем здесь вдаваться в сложную историю взаимоотношений Турции с Европой последнего двадцатилетия, главное – в какой-то момент Анкара пришла к выводу (не беспочвенному), что Евросоюз не готов и не собирается принимать Турцию в свои ряды.

Причины тому разные, но если отвлечься от частностей, то основная – неуверенность европейцев в силе и устойчивости собственного проекта. Мысль о том, что в него может влиться большая, энергичная и амбициозная мусульманская страна, пугает Европу, которая боится, что Турция окажет слишком значительное воздействие на сообщество. Опасения нельзя считать необоснованными. Эрдоган никогда не собирался мириться с второстепенным положением своей страны и членство в Европейском союзе рассматривал как очередной шаг к повышению статуса и расширению возможностей турецкого государства. Понимание этого европейцами и застопорило процесс, бойко начавшийся в первые годы нынешнего столетия.

Неудача на европейском направлении направила Анкару на другой путь – превращение Турции в великую державу, претендующую на восстановление влияния по всему пространству бывшей Османской империи.

Ближний Восток, Северная Африка, Южный Кавказ, Балканы и Средиземноморье – повсюду налицо более чем активная турецкая политика. Комментаторы уже несколько лет говорят о том, что замах Турции превосходит её реальный потенциал, и ей всё равно придётся умерить аппетиты. Пока этого не происходит.

Вероятно, основная причина такого напора – личный фактор. Эрдоган незыблемо привержен идее вывести Турцию (и себя, соответственно) в высшую мировую лигу, тем более что сейчас состав этого «дивизиона» начал меняться.

Так что стоит ожидать, что нынешняя политика Анкары не только продолжится, но, вероятно, будет проводиться еще более последовательно, невзирая на множащиеся конфликты. Коллизии президента Турции не пугают.

Для России турецкий геополитический подъём – крайне существенный фактор. Даже если не углубляться в историю отношений двух стран (изобилующих войнами), в большинстве региональных конфликтов интересы Москвы и Анкары не только не совпадают, но, как правило, противоположны. Это касается Сирии, Ливии, до некоторой степени и армяно-азербайджанского противостояния. По крайней мере, Россия призывает к немедленному прекращению боевых действий и возвращению к дипломатии, Турция же не просто заняла сторону Баку, но и настаивает на победном завершении войны. Несмотря на столь явный антагонизм по многим направлениям, Россия и Турция предпочитают избегать откровенно неприятельских отношений. Напротив, почти в каждом из очагов (Южный Кавказ пока исключение) две страны продолжают интенсивные переговоры на разном уровне, чтобы если не согласовывать, то хотя бы разводить интересы, избегать лобовой конфронтации.

Это объяснимо – открытая враждебность и противодействие друг другу сильно осложнят для обеих сторон реализацию их целей. Но надо признать, что каждый новый конфликтный эпизод приносит всё большую напряжённость, и урегулировать ситуацию становится сложнее и сложнее. Нет сомнений в том, что будущее российско-турецких отношений – один из определяющих аспектов формирования новой политической картины в Евразии, а этот процесс сейчас в самом разгаре.

Турция. Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 1 октября 2020 > № 3538521 Федор Лукьянов

Может ли Турция вытеснить Россию из Закавказья?

Петр Акопов

Война в Карабахе может привести к потере нашего влияния в Закавказье — именно об этом все чаще говорят в России, одни с тревогой, другие (вечные борцы с русским империализмом) с надеждой. И если Россия потеряет, то приобретет, конечно же, Турция — поэтому, дескать, нужно решительно поддержать одну из сторон конфликта, предупредив турок о недопустимости вмешательства. Иначе все потеряем — Армения проиграет и разочаруется в России (и переориентируется на Запад), а Азербайджан убедится в эффективности турецкой поддержки и тоже охладеет к Москве. Турция же станет самой влиятельной силой на Южном Кавказе и начнет активнее ставить палки в колеса России на других направлениях, в первую очередь сирийском и ливийском. В общем, вернутся времена русско-турецких войн.

Эта концепция в целом ущербна и неправильна — Россия не будет никого поддерживать в этой бессмысленной войне и добьется ее скорого прекращения, не потеряв при этом влияния в регионе. Однако все эти страхи части нашей публики активно подпитывают громкие заявления турецких руководителей. Которые, в отличие от российских, не только не призывают к прекращению огня, но и всячески поддерживают Баку, попутно упрекая Россию. То Эрдоган скажет, что сейчас нагорнокарабахский конфликт должен быть решен раз и навсегда, а великие державы не должны давать ему советов по этому вопросу:

"США, Россия и Франция не могут решить этот вопрос около 30 лет. <...> Группа, называемая "минской тройкой", не решила эту проблему. Более того, она сделала все возможное, чтобы не решить эту проблему. Теперь они лишь умничают и временами угрожают. Пришло время расплаты. Азербайджан сам должен отрезать свою пуповину".

То министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу заявит, что "мы вместе с Азербайджаном и за столом переговоров, и на поле боя. Это не пустые слова. Какая бы помощь ни понадобилась Азербайджану, мы готовы ее оказать". А заодно и обратится "ко всей мировой общественности, в частности к ОБСЕ", с протестом против двойных стандартов:

"Сегодня мы сообща поддерживаем территориальную целостность Украины и Грузии. Это обоснованная и верная позиция. Однако когда дело касается Азербайджана, то Азербайджан, чьи земли были оккупированы, ставят на одну чашу весов со страной-оккупантом Арменией. Эта позиция в корне неверна и несправедлива".

То есть Турция напоминает России о своем непризнании Крыма, о том, что не поддерживает Россию в вопросе Южной Осетии и Абхазии, а теперь еще и игнорирует призывы Москвы прекратить подливать масло в огонь. Неужели Эрдоган решил перейти черту в отношениях с Путиным, поставить под удар русско-турецкое взаимодействие? Причем если после того, как турки в ноябре 2015-го сбили наш Су-25 , замороженные на девять месяцев отношения удалось восстановить, то новой ссоры они могут и не выдержать.

Нет, несмотря на всю воинственную риторику, Турция не хочет рисковать отношениями с Россией — и не будет вмешиваться в армяно-азербайджанскую войну. Сообщения о переброшенных из Сирии боевиках, как и об уничтожении армянского Су-25 турецким F-16, относятся к дезинформации. Однако политическое вмешательство Турции, конечно, есть — и оно уже приобрело внушительные масштабы. Зачем это Анкаре, чего она добивается?

Хочет вытеснить Россию с Южного Кавказа? Но это нереально — Кавказ несколько веков был зоной соперничества и столкновений России и Турции, по итогам которого он оказался в составе нашей страны. Распад СССР не означал ухода Закавказья из российской зоны влияния — даже сложные отношения, а потом и война с Грузией (не сумевшей принять того факта, что ее распад стал следствием развала СССР, которого она же активно добивалась) не лишили Москву контрольного пакета влияния в регионе. Да, Турция давно уже скупила половину Грузии, да, с Азербайджаном у нее "два государства одного народа" — но исторически, экономически и человечески все три республики очень плотно завязаны на Россию. Даже не имеющая дипломатических отношений с Российской Федерацией Грузия нуждается в России: живущие в России грузины, в том числе и владеющие крупным бизнесом, приезжающие русские туристы, внушительная российская собственность в самой республике. Да, Грузия пытается играть с НАТО — но географию не обманешь, а Россия категорически против вступления несостоявшегося государства в Североатлантический альянс. При этом Москве нет особого дела до ползучего отуречивания грузинской экономики.

Турция может и дальше усиливать свое влияние в Закавказье, но только не пытаясь делать ставку на вытеснение России из региона, не за счет игры на ослабление российских позиций. А именно последнее сейчас и пытается сделать Эрдоган. Поддержка войны в Карабахе нужна ему для того, чтобы Россия согласилась на совместную с Турцией работу по урегулированию карабахского вопроса. По сути, именно об этом и сказал Чавушоглу:

"Были предложения от нашего президента Путину, также проводились обсуждения с Лавровым, однако этот конфликт так и не нашел своего решения. Как мы вместе действуем в Сирии, так пытались и здесь, но не удалось. Говорят: пусть остановится война. Пусть. Нужно объявить перемирие, но при этом Армения должна уйти с оккупированных территорий. Говорится ли это? Нет. Тогда как вопрос будет решен? <...> Уже тридцать лет длятся эти переговоры, которые не приносят результатов. И ничего конкретного для решения вопроса они не предлагают. Мы спокойным языком пытаемся донести нашим партнерам эту информацию. Но говорить это лишь за столом переговоров недостаточно. Это как обращение к глухому. Поэтому важно вести подобные процессы и за столом переговоров, и на поле боя. Что мы и делаем. И мы уже много раз наблюдали пользу от такого подхода".

Глава турецкого МИД не видит противоречий — мол, если в Сирии сумели с Россией договориться, то почему здесь нельзя сделать так же? Нельзя — потому что в Сирии к моменту появления там России уже четыре года шла война, а в Карабахе она закончилась в 1994-м. Нельзя — потому что хотя Сирия относится к зоне жизненных интересов Турции точно так же, как и Армения с Азербайджаном относятся к российской зоне интересов, в Сирии Турция не имела решающего влияния. И не могла в одиночку ничего сделать — шла гражданская война, множились боевики ИГИЛ*, действовало немало других внешних игроков, включая Соединенные Штаты. Взаимодействие с Россией, укрепившей Башара Асада, было в конечном счете выгодно Турции, потому что помогало ей защитить свои интересы на севере Сирии. Но зачем Москве кооперироваться с Анкарой в Карабахе? Чтобы развязать войну, в которой Россия категорически не заинтересована?

Чтобы помочь урегулировать карабахский вопрос за столом переговоров? Однако появление Турции в качестве посредника или представителя Азербайджана лишь напугает армян. И самое главное: зачем России помогать укреплению позиций Турции в зоне наших жизненных интересов? Потому что турки и азербайджанцы — это практически один народ?

Но русские и украинцы тоже едины, однако Турция поддерживает ставку Запада на атлантизацию Украины. При всей положительной динамике роста самостоятельности Турции при Эрдогане, приведшей и к ослаблению ориентации на Запад, и к укреплению отношений с Россией (самым знаковым событием тут стала покупка С-400), Турция все еще остается членом НАТО. Альянса, явно направленного не просто на сдерживание России, но и на вытеснение нашей страны со всего постсоветского пространства. Турция хочет быть влиятельной силой на Кавказе в качестве национального государства, а не члена НАТО? Ну так это сейчас так, а что будет через десять лет? Или — если Эрдогана сменят верные атлантисты?

Вот когда Турция выйдет из НАТО и вступит, скажем, в Евразийский союз, тогда она окажется в едином пространстве с тюркскими народами бывшего СССР — тем же Казахстаном, а там и Азербайджан непременно подтянется.

Сейчас же Турция может поучаствовать в закавказской политике только одним способом — перестать призывать Азербайджан разрубить карабахский узел силой. Армяно-азербайджанский конфликт все равно не имеет военного решения, не говоря уже о том, что российское присутствие и влияние делает войну бессмысленной. Россия и Турция вместе уже добились очень многого — и еще больше могут сделать, если продолжат координировать свои усилия на мировой арене.

Было бы абсолютным безумием ставить под удар весь комплекс российско-турецких отношений из-за тяжелейшего, не требующего немедленного решения (да и не имеющего его) карабахского узла, и можно быть уверенным в том, что Реджеп Эрдоган на такое точно не способен. Громкие слова, но стратегическое видение (в первую очередь национальных интересов Турции), рациональные поступки и умение договариваться с Владимиром Путиным — вот что отличало 17 лет их взаимоотношений, ставших временем небывалого подъема российско-турецкой кооперации. Направленной в будущее — а не к попыткам переиграть итоги русско-турецких войн за Кавказ.

*Террористическая организация, запрещенная в России.

Страдающая церковь

Митрополит Иларион: В Эфиопии убивают христиан. Русская Церковь не оставит их без поддержки

Текст: Елена Яковлева

В Африке, южнее Сахары есть церковь, близкая и братская Русской православной, это одна из древнейших в мире Эфиопская церковь. Сегодня она переживает времена гонений на духовенство и верующих. Председатель Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата митрополит Волоколамский Иларион рассказал об этом "РГ".

Владыка, в последние месяцы приходят новые тревожные свидетельства того, что в Эфиопии набирает обороты страшный процесс гонения на христиан. В августе прошлого года "РГ" писала о происходящем, в частности, следующее: "Десятки тысяч христиан Эфиопской Церкви устроили протесты в Аддис-Абебе и в штате Амхара на севере Эфиопии. Это произошло после поджогов храмов и нападений на христиан. Храмы разграблены и сожжены, а священники убиты". Насколько сегодняшняя ситуация в Эфиопии отличается от прошлогодней? Неужели образовался еще один очаг христианофобии в современном мире?

Митрополит Иларион: Сама тема гонений на христиан сегодня уже не только не нова, но стала, увы, привычной. Регулярно мы получаем все новые свидетельства. Уже много лет у всех на слуху Ближний Восток - Сирия и Ирак. Но метастазы экстремизма распространяются. На наших глазах одним из очагов гонений становится Африка южнее Сахары. Об этом говорил Святейший Патриарх Кирилл в своем слове на открытии II Бакинского саммита религиозных лидеров мира в ноябре прошлого года.

Эпицентром гонений стала Нигерия, где сегодня происходит настоящий геноцид христианского населения. Теперь подобным местом становится и Эфиопия, где жестоким преследованиям подвергается древняя и самая многочисленная на континенте Эфиопская Церковь.

Нападения на храмы в этой стране периодически случались и ранее - агрессорами, как правило, выступали сомалийские боевики-исламисты. Но то, что раньше напоминало скорее набеги, сейчас приняло характер систематических гонений. В Эфиопии сжигают храмы и дома христиан, убивают священников и мирян. Людей хватают прямо на улицах, истязают, калечат, отрубают правую руку, чтобы человек не мог совершать крестное знамение. Но отпускают немногих - чаще сразу забивают насмерть. Жертвами становятся люди без различия возраста, пола или национальности - для расправы достаточно, чтобы на человеке увидели крест или знали, что он ходит в храм. И, что еще страшнее, теперь это творят вовсе не пришлые террористы.

А кто? Чем обусловлены эти жуткие злодеяния? Почему они происходят именно в Эфиопии?

Митрополит Иларион: Сегодня эти злодеяния творят активисты радикальных националистических движений народа оромо - одного из крупнейших эфиопских этносов. Эфиопия - многонациональная страна, всего в ней проживает несколько десятков различных народов, но самые многочисленные - амхара, тыграи и упомянутые оромо. Именно они традиционно играли ведущую роль в истории этой страны. Амхара и тыграи - это семитские народы, исконно принадлежащие к Эфиопской Церкви. Оромо - народ хамитского происхождения, примерно половина которого также верующие Эфиопской Церкви, другая часть - мусульмане. Однако в последнее время в результате активной работы западных миссионеров среди оромо стало появляться все больше протестантов - адептов разных харизматических течений.

Нынешние события имеют несколько причин как внутри страны, так и в более глобальном контексте. Эфиопия - одна из древнейших христианских стран мира, сердце христианской Африки - находится в окружении охваченных конфликтами государств, некоторые из ее соседей являются центрами деятельности или финансирования террористических группировок антихристианской направленности. Это Сомали, где господствует группировка "Аш-Шабаб", периодически атакующая соседнюю Кению. Это Йемен, часть которого контролирует "Аль-Каида" ( организация запрещена в России - прим. ред.). Организация "Братья-мусульмане" ( запрещена в России - прим. ред.), деятельность которой в Египте в значительной степени пресечена, активно действует у самых эфиопских границ. Нельзя забывать, что в непосредственной близости находится и Саудовская Аравия с почти неограниченными финансовыми ресурсами, которые часто направляются на утверждение ее влияния в соседних странах. Кроме того, через Эфиопию постоянно устремляются в Европу потоки беженцев из воюющих стран Экваториальной Африки - Центральноафриканской Республики, Демократической Республики Конго и других. То есть существует много путей для проникновения в страну разного рода экстремистов. Эфиопы становятся их жертвами, как на своей земле, так и за ее пределами. Помните, как весь мир потрясли кадры жестокой расправы террористов ИГИЛ над 30 эфиопскими христианами в апреле 2015 года на берегу Средиземного моря в Ливии?

Отмечу, что именно Африка южнее Сахары имеет все шансы в будущем стать первым по числу христиан регионом планеты. Статистика свидетельствует, что при сохранении существующей тенденции уже через 25 -30 лет количество африканских христиан может превысить их число в Европе и Латинской Америке вместе взятых. А Эфиопская Церковь - третья по величине христианская община мира и самая крупная в Африке - общее число ее верующих более 65 миллионов человек, примерно 2/3 населения Эфиопии.

В то же время Африка лидирует по запасам полезных ископаемых, необходимых для индустрии современных высоких технологий. За них ведется ожесточенная борьба, которую выгодно маскировать под конфликты на религиозной и иной почве. Несколько лет назад в Эфиопии пришло к власти новое Правительство во главе с Премьер-министром Абием Ахмедом Али. За короткий срок ему удалось добиться позитивных изменений. Самое заметное - заключение мирного договора с соседней Эритреей, что положило конец более чем 20-летнему конфликту между двумя государствами. За это А. А. Али был удостоен Нобелевской премии мира. Эфиопия начала играть активную роль в международной политической жизни. И это не по нраву тем, кто привык рассматривать Африку лишь в качестве своей колонии и источника дешевого сырья.

Ставка была сделана на дестабилизацию внутренней ситуации? И были использованы этнический и религиозный факторы?

Митрополит Иларион: Да. Сначала были обострены имеющие место противоречия между амхара и тыграями с одной стороны и оромо - с другой. Оромо стали требовать политических перемен и выступать против амхара и тыграев - произошел межэтнический конфликт. По стране прокатилась серия протестных акций оромо. Но что характерно, почти сразу же эти протестующие начали громить храмы Эфиопской Церкви и творить те зверства, о которых я упомянул в начале. Незадолго до этого были закуплены и розданы погромщикам десятки тысяч новых мачете - основных орудий убийств в Африке.

Поводом для агрессии послужили провокации (сейчас это уже доказано). Крупнейшая из них - в конце июня этого года, когда в Аддис-Абебе был убит известный музыкант и активист движения оромо Хачалу Хундесса. И экстремистски настроенные представители этого народа стали устраивать погромы, обвиняя в случившемся другие этнические группы. Но только при чем здесь Церковь и христиане? Почему они стали объектами атак?

Параллельно был учрежден церковный раскол - несколько человек объявили о создании так называемого "Ортодоксального движения народа оромо", представляемого как некая альтернатива Эфиопской Церкви. Это движение раскольников является малочисленным, но оно сыграло свою роль в распространении конфликта. В ходе нынешних событий среди христианской части оромо стала распространяться агитация, убеждающая их в том, что Эфиопская Церковь якобы является им исторически чуждой, что это Церковь враждебных им амхара и тыграев и тому подобное.

Так было в прошлом, 2019 году. Но в нынешнем году оромские радикалы стали убивать не только амхара и тыграев, но и своих же соплеменников, даже под страхом смерти не желающих отрекаться от Церкви, к которой столетиями принадлежали их предки. То есть конфликт, переведенный в религиозную плоскость, вышел из-под контроля. А может быть, это и нужно было его организаторам? Может, цель и заключается в том, чтобы Эфиопию охватил хаос, она превратилась в подобие Сомали и была уничтожена как крупнейшее христианское государство региона?

Имеются ли данные о количестве жертв?

Митрополит Иларион: По тем сведениям, которыми располагает Эфиопская Церковь, с лета 2019 года сожжены и уничтожены десятки храмов и сотни домов христиан Эфиопской Церкви. Убиты несколько тысяч человек. Тысячи на всю жизнь остались инвалидами. Не менее 12000 человек стали внутренними беженцами. В основном это варварство происходит в маленьких городах и сельской местности. Но были такие случаи и в столице страны Аддис-Абебе.

Как ведет себя в этих условиях эфиопское руководство?

Митрополит Иларион: Правительство Эфиопии пытается решить данную проблему. Однако для этого, прежде всего, нужно, чтобы погромы и убийства не остались без наказания, чтобы их участники понесли ответственность в соответствии с законом. Средствам массовой информации следует обратить большее внимание на происходящее в этой стране и донести правду о страданиях эфиопских христиан до мировой общественности.

Что касается Эфиопской Церкви, то она приняла строгие меры в отношении раскольников и призвала восстановить мир в стране. При этом сама Церковь заняла миротворческую позицию. Ведь ее чадами являются и оромо, и амхара, и представители остальных этносов Эфиопии. В евангельском духе любви Патриарх Эфиопский Абуна Матфий обратился к своей пастве, говоря о наступившем времени мученичества, плакал и молился за свой народ.

Об Эфиопской церкви часто говорят, как об одной из древнейших и наиболее многочисленных христианских общин мира, а также самой южной в мире и территориально отдаленной от нас христианской Церкви.

Митрополит Иларион: Христианская вера начала распространяться в Эфиопии еще в I веке с проповеди вельможи Абиссинской царицы Кандакии, которого крестил апостол Филипп. К тому времени эфиопы уже тысячу лет исповедовали ветхозаветную религию, а их правители вели свое происхождение от царя Соломона и царицы Савской. Сама Эфиопия впервые упоминается в Библии еще в книге Бытия. По одной из версий, там хранится вывезенный из Иерусалима Ковчег Завета.

Эфиопская Церковь основана в начале IV века. Она относится к семье Древних Восточных, или, как их еще называют, Дохалкидонских Церквей, которые признают только первые три Вселенских собора. По этой причине между нами нет евхаристического общения. Однако существуют тесные исторические связи. Эфиопская Церковь внесла в становление и развитие эфиопской государственности не меньший вклад, чем Русская Православная Церковь в истории России. Вообще исторические пути наших народов во многом схожи. Как и Россия, Эфиопия в течение многих столетий являлась суверенной христианской монархией. Принятие Аксумским царством (тогдашней Эфиопией) христианства для эфиопов столь же эпохальное событие, что для нас Крещение Руси. Но только у них это произошло в 330 году. Таким образом, Эфиопия, вместе с Восточной Римской Империей и Арменией - одно из первых христианских государств на земле.

Как и на Руси, в Эфиопии именно храмы и монастыри традиционно являлись центрами грамотности и просвещения. Эфиопская Церковь имеет свой древний богослужебный язык - геэз, который отличается от наиболее распространенного в стране амхарского языка примерно так же, как церковнославянский язык отличается от современного русского. Эфиопы используют старинный богослужебный календарь, который близок к нашему церковному календарю. С древних времен в Эфиопской Церкви не прерывается монашеская жизнь, ее верующие, даже простые миряне, отличаются искренним благочестием, верностью церковным традициям. Для эфиопских христиан немыслимо не прийти в храм в воскресенье или в праздничные дни. Они часто приступают к исповеди и причастию, обязательно крестят детей, при вступлении в брак венчаются, строго соблюдают домашнее молитвенное правило. По древней традиции эфиопы еще в детстве наносят на запястье изображение креста, - чтобы свидетельство о вере неуклонно сопровождало их всю жизнь.

Насколько мировое сообщество сегодня осведомлено о происходящей трагедии? Кто может противостоять и противостоит гонениям на христиан в Эфиопии?

Митрополит Иларион: Как правило, гонения на христиан, какими бы жестокими они ни были, не сразу привлекают внимание средств массовой информации. Это же мы видим и в случае с Эфиопией. Тема замалчивается и для многих остается неизвестной.

В то же время, сами эфиопы научены горьким опытом общения с западным миром и не слишком склонны ожидать от него поддержки. В XVI -XX веках страна неоднократно испытывала беды, которые ей несли португальские, французские, британские и итальянские интервенты, колонизаторы и миссионеры. От рук европейских захватчиков мученическую смерть приняли многие эфиопские архипастыри, священники, монахи и миряне. Захватчики стремились обратить эфиопов в рабство и завоевать их землю. Последняя такая попытка была совершена фашистским режимом Муссолини. Эфиопия выстояла - она является единственным государством в Африке, никогда не бывшим колонией. И эта историческая память сильна в эфиопском народе.

Эфиопские христиане открыто демонстрируют симпатии к России и Русской Православной Церкви. Эта тенденция имела место и в прежние годы, но теперь проявилась с новой силой. В сознании эфиопов утвердилось представление о нашей стране как о главной сегодня в мире защитнице притесняемых христиан. Способствовали этому и активизировавшиеся в последние несколько лет контакты между Московским Патриархатом и Эфиопской Церковью. По приглашению Патриарха Московского и всея Руси Кирилла в 2018 году Россию посетил Патриарх Эфиопский Абуна Матфий, тогда же была образована Комиссия по диалогу между Русской Православной Церковью и Эфиопской Церковью. Осенью прошлого года в рамках деятельности этой Комиссии Аддис-Абебу посетила делегация церковных и светских СМИ из России. В разных регионах страны делегацию встречали толпы людей, державших в руках российские флаги и транспаранты с портретами Путина и Патриарха Кирилла и надписями, в том числе по-русски: "Спасибо Путину, спасибо Патриарху Кириллу!" Так они выражали благодарность за то, что Русская Церковь помнит о существовании христиан в Эфиопии и поддерживает с ними контакт.

В декабре 2019 года Святейший Патриарх Кирилл первым из мировых духовных лидеров возвысил свой голос в поддержку эфиопских христиан. Его Святейшество направил Премьер-министру А.А. Али письмо с выражением обеспокоенности тревожным развитием ситуации и просьбой защитить Эфиопскую Церковь от гонений.

Мы находимся в постоянном контакте с нашими собратьями из Эфиопской Церкви. Сегодня самое важное - прорыв информационной блокады, донесение правды об их страданиях до широкой общественности. Кроме того, те эфиопские христиане, которые были вынуждены бежать из своих домов и стали внутренними переселенцами, нуждаются в практической помощи. Им необходимы элементарные продукты, одежда и предметы гигиены. Особенно остра эта проблема сейчас, когда к их бедствиям добавилась угроза стать жертвами новой коронавирусной инфекции.

Способствует ли контактам с Эфиопской Церковью накопленный опыт российско-эфиопских отношений, которые были установлены еще в дореволюционные времена, а затем активно поддерживались в советскую эпоху? Вероятно, существовали ранее и связи на уровне двух Церквей?

Митрополит Иларион: Официальные дипломатические отношения между двумя тогдашними империями - Российской и Эфиопской - были установлены в 1898 году, два года назад мы отмечали их 120-летие. Но наши политические, торговые, культурные связи можно проследить еще с середины XVIII века, и тогда же начали устанавливаться контакты межцерковные. В XIX столетии значительный вклад в налаживание отношений Русской и Эфиопской Церквей внес начальник Русской духовной миссии в Иерусалиме архимандрит Порфирий (Успенский), собравший богатейший материал по истории, вероучению, богослужению и обычаям эфиопских христиан. В 1888 году высокая церковная делегация из Абиссинии присутствовала в Киеве на торжествах в честь 900-летия Крещения Руси. В 1895 году Император Менелик II принимал при своем дворе духовную миссию из России. А в 1896 году представители Эфиопской Церкви в составе национальной делегации посетили прошедшую в Москве церемонию коронации Императора Николая II.

Активизации уже межцерковных отношений в середине XX века во многом способствовала деятельность митрополита Ленинградского и Новгородского Никодима (Ротова). Затем в 1960-90-х годах высокие делегации Русской Церкви неоднократно посещали Эфиопию, равно как и наши братья из Эфиопской Церкви - Советский Союз и Российскую Федерацию. Достаточно вспомнить визит в Эфиопию Святейшего Патриарха Пимена в 1974 году, посещение СССР Патриархом Эфиопским Текле Хайманотом в 1978 году и Патриархом Абуной Павлом в 1996 году. Не прерываются эти контакты и в XXI столетии. В сентябре 2011 года я посещал Эфиопию во главе делегации Русской Православной Церкви.

Успешно развивается академическое сотрудничество. Целый ряд эфиопских студентов, ставших впоследствии видными иерархами, прошли через главные духовные школы Русской Православной Церкви. Например, ректор Свято-Троицкой богословской академии в Аддис-Абебе архиепископ Абуна Тимофей учился в Ленинградской (ныне Санкт-Петербургской) духовной академии в одно время с будущим Святейшим Патриархом Кириллом. А другой архиерей - архиепископ Абуна Гавриил являлся студентом этой академии в годы, когда Святейший Патриарх Кирилл, тогда архиепископ Выборгский, был ее ректором.

Эти связи продолжают развиваться. Русская Православная Церковь не оставит своих эфиопских братьев без поддержки. Особенно в таких драматических обстоятельствах, которые они переживают сегодня.

Великое "вопреки"

Текст: Михаил Швыдкой (доктор искусствоведения)

В доме Пашкова, что напротив Боровицкой башни Московского Кремля, 26 сентября было торжественно объявлено об открытии "Года Германии в России". Этот масштабный проект станет ответом на "Русский сезон" в Германии, который был завершен в минувшем декабре в Гамбурге при стечении высокопоставленных участников из Российской Федерации и ФРГ.

Обмен многочисленными культурными, образовательными, научными, социально-экономическими акциями, по замыслу организаторов "Года", приурочен к 75-летию окончания Второй мировой войны, ознаменовавшей Победу над фашизмом, и должен дать новый импульс развития широкого спектра отношений между нашими странами. Эти мероприятия должны продемонстрировать беспримерную ценность и глубину примирения двух народов, которые в ХХ столетии были разделены двумя кровопролитнейшими войнами. Неисчислимые страдания, которые нацизм принес народам Советского Союза, не могут быть забыты, но новая Германия, преодолевшая прошлое, за минувшее тридцатилетие стала одним из важнейших партнеров России. Еще и потому, что именно СССР сыграл решающую роль в объединении двух немецких государств.

Увы, не только пандемия COVID-19 внесла коррективы в формат церемонии открытия "Года Германии в России".

Хотя Дом Пашкова, представляющий историческую часть Российской государственной библиотеки, связан с именами писателей, в частности М.А. Булгакова, запечатлевшего его в финале "Мастера и Маргариты", переступив порог этого прекрасного московского здания, вспомнил примечательный пассаж из "Смерти в Венеции" Томаса Манна: "Почти все великое утверждает себя как некое "вопреки" - вопреки горю и муке, вопреки бедности, заброшенности, телесным немощам страсти и тысячам препятствий". В нашем случае это были именно "тысячи препятствий". Никогда прежде не позволял себе разбрасываться возвышенными определениями при необходимости обозначить то или иное международное культурное событие, - доставало чувства юмора, который, как правило, все расставляет по своим местам. Правда, порой в голову приходила каверзная мысль: "Почему мы всегда говорим о великих войнах и никогда о великих годах мирной жизни?" В нынешних предлагаемых обстоятельствах, когда отношения между Россией и Германией крайне напряжены по множеству причин, само напоминание о необходимости широкого сотрудничества выглядит "вопрекистски", а потому имеет право, следуя логике Томаса Манна, претендовать на определенное величие.

Посол ФРГ в Российской Федерации Геза Андреас фон Гайр, открывая "Год Германии в России", дипломатично упомянул о неких политических тучах, омрачивших начало этого события. Мне в ответном слове пришлось напомнить, что Германия подарила России не только великую императрицу Екатерину II, но и учение Карла Маркса, поэтому российские ответы на немецкие вопросы не должны восприниматься как нечто враждебное. И лишь председатель правления Российско-Германской Внешнеторговой палаты Маттиас Шепп мог позволить себе определенность, выходящую за пределы дипломатической учтивости. "В России и Германии существует разное понимание того, что происходит на Украине и в Сирии, несхожая оценка событий в Белоруссии и драматической истории с Алексеем Навальным". На этом фоне, лаконично обозначенном М. Шеппом, весьма выразительно прозвучал его рассказ о заводе по производству шин в Калуге, принадлежащем немецкому концерну "Континентал", который является европейским лидером в этом сегменте автоиндустрии. Он стал своего рода интеллектуальным центром компании - здесь немецкие и российские инженеры разбираются в самых сложных технологических проблемах, которые не находят решения на других заводах "Континентал", работающих в разных странах мира. М. Шепп завершил свое выступление вполне оптимистично: "Вместе мы непобедимы!" И судя по впечатляющей программе "Года Германии", о главных событиях которого рассказала директор Института Гёте в Москве Хайке Улиг, подобное настроение имеет право на существование.

Вопрос только в том, кто в Германии сегодня готов разделить его в полной мере. В немецком публичном пространстве, к сожалению, все громче раздаются голоса тех, кто призывает к завершению "особых отношений" с Россией. И голоса эти принадлежат не только журналистам и ученым экспертам, но и влиятельным политикам, которые готовятся к осенним выборам в парламент 2021 года, - от их исхода зависит, кто сменит Ангелу Меркель на посту федерального канцлера. Понятно, что в политическом классе ФРГ по-прежнему немало прагматиков, которых заботит место Германии в будущем мироустройстве, - они способны разделять политику и экономику, не сомневаясь, что экономические связи могут повлиять и на политические взаимоотношения между нашими государствами. В ФРГ немало видных общественных деятелей, которые искренне видят в нашей стране друга, а не врага Германии. Их позиции, как кажется, сегодня сильнее, чем у тех, кто готов подойти к последней черте. Помните, как у Т. Манна в "Будденброках": "Тебе надо провести линию, дитя мое, а ты что делаешь? Ты проводишь черту!" Судя по тому, как правительство А. Меркель относится к "Северному потоку-2", пока ограничиваемся линиями. Но к чему может привести парламентская гонка?

Мне посчастливилось: более сорока лет занимаюсь развитием культурных связей между нашими народами. Сначала в СССР, потом в новой России. То, чего мы достигли за эти годы, трудно переоценить. Именно культура сумела раскрыть души немцев и россиян друг другу. Как справедливо писал Зигмунд Фрейд в письме Альберту Эйнштейну в 1932 году: "Войне должно противостоять все, что объединяет чувства людей... Все, что способствует культурному развитию, работает так же и против войны". Уверен, что трагический опыт ХХ века заставит нас расслышать столь важные слова.

Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > rg.ru, 30 сентября 2020 > № 3603444 Михаил Швыдкой

Турецкий подъем и будущее Евразии

Текст: Федор Лукьянов (профессор-исследователь НИУ "Высшая школа экономики")

Специалисты по международным отношениям давно фиксируют тенденцию к эмансипации игроков среднего калибра. Державы, находившиеся на вторых ролях в условиях доминирования крупных стран, становятся более напористыми. К тому же они все меньше оглядываются на "грандов", руководствуясь собственными интересами и представлениями. Впрочем, существенная оговорка - прежде всего это относится к тем государствам, которые опираются на великодержавную традицию в прошлом. Наиболее наглядный пример - Турция.

В годы "холодной войны" Турецкая Республика была верным и лояльным членом НАТО, выполняя важнейшую функцию в рамках альянса: опорный плацдарм на южном фланге противостояния СССР. После окончания идеологической конфронтации Анкара оказалась в некоторой степени на распутье. С одной стороны, распад Советского Союза открыл большие возможности для продвижения турецкого влияния в новых странах родственного языка и близкой культуры. С другой, для этого требовались слишком большие ресурсы, которыми Турция не обладала тогда. Да и потом, несмотря на впечатляющие экономические успехи, Анкара не поднялась до необходимого уровня. С другой стороны, лейтмотивом всей политики конца ХХ - начала XXI века было представление, что Запад превратился в "окончательного" гегемона. Соответственно, "если хочешь быть богатым, если хочешь быть счастливым", надо встраиваться в западную систему.

У Турции были для этого все предпосылки и основания. Опыт самого тесного взаимодействия в рамках НАТО и статус кандидата в Европейское сообщество/союз предопределяли направление дальнейшего развития. Приход к власти в начале 2000-х годов ориентированной на ислам Партии справедливости и развития во главе с Реджепом Тайипом Эрдоганом придал, как ни странно, мощный импульс именно европеизации. Правительство приложило большие усилия к тому, чтобы привести турецкие законы в соответствие с требованиями Евросоюза, и не без напряжения добилось начала официальных переговоров о вступлении. Не будем здесь вдаваться в сложную историю взаимоотношений Турции с Европой последнего двадцатилетия, главное - в какой-то момент Анкара пришла к выводу (не беспочвенному), что Евросоюз не готов и не собирается принимать Турцию в свои ряды.

Причины тому разные, но если отвлечься от частностей, то основная - неуверенность европейцев в силе и устойчивости собственного проекта. Мысль о том, что в него может влиться большая, энергичная и амбициозная мусульманская страна, пугает Европу, которая боится, что Турция окажет слишком значительное воздействие на сообщество. Опасения нельзя считать необоснованными. Эрдоган никогда не собирался мириться с второстепенным положением своей страны и членство в Европейском союзе рассматривал как очередной шаг к повышению статуса и расширению возможностей турецкого государства. Понимание этого европейцами и застопорило процесс, бойко начавшийся в первые годы нынешнего столетия.

Неудача на европейском направлении направила Анкару на другой путь - превращение Турции в великую державу, претендующую на восстановление влияния по всему пространству бывшей Османской империи. Ближний Восток, Северная Африка, Южный Кавказ, Балканы и Средиземноморье - повсюду налицо более чем активная турецкая политика. Комментаторы уже несколько лет говорят о том, что замах Турции превосходит ее реальный потенциал, и ей все равно придется умерить аппетиты. Пока этого не происходит. Вероятно, основная причина такого напора - личный фактор. Реджеп Эрдоган незыблемо привержен идее вывести Турцию (и себя соответственно) в высшую мировую лигу, тем более что сейчас состав этого "дивизиона" начал меняться. Так что стоит ожидать, что нынешняя политика Анкары не только продолжится, но, вероятно, будет проводиться еще более последовательно, невзирая на множащиеся конфликты. Коллизии президента Турции не пугают.

Для России турецкий геополитический подъем - крайне существенный фактор. Даже если не углубляться в историю отношений двух стран (изобилующих войнами), в большинстве региональных конфликтов интересы Москвы и Анкары не только не совпадают, но, как правило, противоположны. Это касается Сирии, Ливии, до некоторой степени и армяно-азербайджанского противостояния. По крайней мере, Россия призывает к немедленному прекращению боевых действий и возвращению к дипломатии, Турция же не просто заняла сторону Баку, но и настаивает на победном завершении войны. Несмотря на столь явный антагонизм по многим направлениям, Россия и Турция предпочитают избегать откровенно неприятельских отношений. Напротив, почти в каждом из очагов (Южный Кавказ пока исключение) две страны продолжают интенсивные переговоры на разном уровне, чтобы если не согласовывать, то хотя бы разводить интересы, избегать лобовой конфронтации.

Это объяснимо - открытая враждебность и противодействие друг другу сильно осложнят для обеих сторон реализацию их целей. Но надо признать, что каждый новый конфликтный эпизод приносит все большую напряженность, и урегулировать ситуацию становится сложнее и сложнее. Нет сомнений в том, что будущее российско-турецких отношений - один из определяющих аспектов формирования новой политической картины в Евразии, а этот процесс сейчас в самом разгаре.

Турция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > rg.ru, 30 сентября 2020 > № 3603424 Федор Лукьянов

40 тысяч вылетов

Операция в Сирии дала ощутимый импульс к развитию армии и ВПК

Текст: Иван Петров

Александр Головашкин, полковник, Герой России, зампредседателя общероссийского движения "Сильная Россия":

- "Президент России Владимир Путин 5 лет назад принял абсолютно правильное решение взять ситуацию в Сирии под свой контроль. Боевики крепли с каждым днём, а мировое сообщество только наблюдало за теми бесчинствами, которые они творили, за созданием "Исламского государства" (запрещено в РФ - прим. "РГ"), за притоком к ним свежих сил и превращением кучки боевиков в мощную армию, которая, несомненно, несла угрозу уже всему миру. Никто ничего с этим не делал, все меры принимались только на бумаге.

Наши силы подключились, взяли ситуацию под свой контроль, и после этого произошел перелом на театре военных действий, а события пошли по сценарию убывания. Важным моментом стало то, что всех боевиков уничтожали на удаленных подступах к нашей родине и не ждали, когда они придут сюда. Это получился такой удар на упреждение, и с военной точки зрения это вообще высший пилотаж.

Сирия - это ресурсы, запасы нефти, и неудивительно, что сейчас другие наши "партнеры" также пытаются взять месторождения под свой контроль. Поэтому здесь момент с ресурсами очень непростой. Кроме того, Сирия оказалась реальным полигоном для того, чтобы "обкатать" новые образцы техники, вооружения, экипировки и так далее, что тоже очень важно для укрепления нашей армии. Ко всему прочему, за нашими действиями внимательно наблюдает остальное мировое сообщество, которое может нас рассматривать как потенциального противника или строить планы по захвату наших территорий. Поэтому очень важно было показать мощь и силу своих воинских подразделений, возможности современной техники. За рубежом на это все смотрели и делали выводы.

Россия явилась в данном случае инициатором, подталкивающим всех остальных к тому, чтобы делать правильные вещи и двигаться в нужном направлении. Любая война - это плохо, но именно правильность захода обеспечила во многом успех операции. И лично я считаю, что можно было бы вмешаться и немного пораньше, тогда не пришлось бы восстанавливать большое количество памятников и исторических ценностей, которые были уничтожены.

Сергей Липовой, генерал-майор, Герой России, председатель президиума общероссийской организации "Офицеры России":

- При подведении итогов пятилетней военной операции России в Сирии приходит понимание того, что нам есть, за что гордиться своей армией, особенно - авиацией. За 5 лет, к сожалению, были и неудачи, и потери. Но и то, и другое удалось свести к минимуму. Сама же операция имела большое значение для военной, геополитической и промышленной сфер нашей страны.

Если говорить о геополитике, то именно Сирия стала тем самым переломным моментом в формировании нового отношения к России на международной арене. Действия нашей армии показали, на что мы способны и почему лучше не вступать с нами в конфликт. Кроме того, Россия проявила и возможность ставить твердую позицию, и умение отстаивать ее, несмотря на давление со стороны. А оно было достаточно сильным. В конце концов проявленная в сирийском вопросе несгибаемая воля России себя оправдала: осуждающие частично отступили, частично изменили свою позицию. Россия же на данный момент ведет переговоры о расширении территории основной базы "Хмеймим" для размещения наших войск.

Военные действия в Сирии позволили получить реальный боевой опыт десяткам тысяч офицеров российской армии и сотням единиц военной техники. Отработка тактических задач в реальных условиях - это то, что позволяет армии всегда оставаться боеспособной. Благодаря сирийскому опыту, был пересмотрен подход к подготовке российских военнослужащих. Это, безусловно, один из самых лучших факторов становления российской армии на позицию сильнейшей.

Отдельно нужно сказать об авиации. Операция в Сирии - это триумф ВКС. Все остальные виды войск были мало задействованы там, и главная задача легла на плечи авиации, которая мало того, что справилась с ней с честью, но и успела "обкатать" в реальных условиях новое вооружение и машины, и высказать свои замечания по ним. Причем происходило все это достаточно быстро, поэтому и скорость устранения неполадок повысилась в разы, что, конечно, положительно сказалось на укомплектовании наших ВКС действительно нужной техникой.

Все это оказало огромное влияние на работу военно-промышленного комплекса страны. Инженеры и конструкторы, получая наглядный материал для усовершенствования практически прямо с поля боя, смогли в короткие сроки разобраться с замечаниями и устранить их, сделав боевую технику российской армии еще более совершенной. В обычных условиях "обкатки" пришлось бы ждать проявления недостатков не один год, а некоторые не проявились бы никогда. Благодаря сирийской операции это время существенно сократилось.

Однозначно теперь можно сказать, что присутствие в Сирии принесло России больше плюсов, чем минусов. Да, было непросто, но оно того стоило. И хотя война еще далека от полного завершения, уже можно с уверенностью сказать, что с поставленной задачей мы справились на все сто процентов.

Москва - Тегеран: мосты сотрудничества

Военно-техническое взаимодействие России и Ирана может выйти на новый уровень

Итоги Международного военно-технического форума «Армия-2020», проходившего в конце августа на территории конгрессно-выставочного центра Вооруженных сил России «Патриот», полигона Алабино и аэродрома Кубинка, продолжают анализировать не только российские, но и западные военные специалисты. В частности, ряд зарубежных изданий опубликовал статьи, авторы которых особое значение придают визиту в Россию главы Вооруженных сил Исламской Республики Иран бригадного генерала Амира Хатами, посетившего форум «Армия-2020» по приглашению своего российского коллеги Сергея Шойгу.

С чем связано такое повышенное внимание Запада к российско-иранскому военному диалогу, выяснил «Армейский стандарт».

На Западе очень обеспокоены тем, что частые контакты иранских военных с Россией приведут к более плотному взаимодействию двух стран, которые и без того уже являются военными союзниками в сирийском конфликте. Этот факт сильно беспокоит в первую очередь США.

Международные аналитики в принципе отмечают особо тесное сотрудничество и дружественные отношения между Россией и Ираном, сложившиеся в последние годы. Но даже притом что постоянное взаимодействие развивается на протяжении многих лет, вопросы сотрудничества двух государств в сфере обороны, военно-технической сфере и в области безопасности приобретают, по их мнению, огромную важность именно теперь. И вот почему.

Напомню, что последние 13 лет действует запрет на продажу оружия Тегерану. В 2015 году резолюцией Совета Безопасности ООН запрет практически был снят, но с одной немаловажной оговоркой: любые ранее подписанные сделки на поставку Ирану вооружений и военной техники в каждом конкретном случае могут быть выполнены исключительно с разрешения Совбеза ООН.

Такой разрешительный порядок поставок в Иран оружия носил временный характер. США внесли на заседание Совбеза ООН резолюцию, предлагавшую продлить оружейное эмбарго Ирану. Однако этот документ был отклонен. За резолюцию проголосовали только две страны — США и Доминиканская Республика. Китай и Россия высказались против, остальные 11 членов Совбеза воздержались. В результате срок запрета на продажу оружия Исламской Республике истекает 18 октября этого года.

В связи с этим любые поездки, встречи, контакты иранских военных и дипломатов рассматриваются в мире буквально под микроскопом. Всех интересует вопрос: кому в перспективе откроется оружейный иранский рынок?

Именно поэтому последнему, августовскому, визиту в Россию министра обороны Ирана Амира Хатами зарубежные военные эксперты придают особое значение, называя его «знаковым». Он якобы несет «особую весть» международному сообществу в связи со скорой отменой эмбарго на поставки Ирану современного высокотехнологичного вооружения.

Один из авторов и редакторов книги «Персидский бастион», военный эксперт Юрий Лямин, прокомментировал «Армейскому стандарту» эту ситуацию:

— Сейчас у нас вообще много визитов, — говорит эксперт. — За этот год к нам уже два раза приезжал министр иностранных дел Ирана, а вскоре еще раз приедет. И министр обороны регулярно приезжает. Тут, безусловно, играет роль тот фактор, что мы с Ираном совместно боремся с терроризмом в Сирии. То есть нам постоянно требуется сверять позиции в этих вопросах.

Кроме того, 18 октября кончается срок действия ограничений ООН по поводу поставок вооружения, которые действуют против Ирана. А министерство обороны Ирана является непосредственно той структурой, которая не только контролирует иранскую военную промышленность, но и отвечает за закупки военной техники за рубежом. Так что, думаю, во время встречи двух министров обороны наверняка шел разговор о том, какие из образцов оружия Иран хотел бы купить у нас после 18 октября, когда будут сняты эти ограничения.

— Что Иран может больше всего интересовать?

— Надо учитывать тот факт, что из-за американских санкций у Ирана сейчас довольно сложное экономическое положение. С деньгами туго. Но на самое необходимое деньги Иран, думаю, все же найдет. На мой взгляд, более всего иранских военных может интересовать приобретение новых боевых самолетов. Это одна из первоочередных задач, так как выпускать самостоятельно современные истребители Иран не в состоянии. Здесь он сильно уступает всем странам. Так что, думаю, иранцев могли бы у нас заинтересовать самолеты типа Су-30СМ, а возможно, и Су-35.

Несколько иную позицию относительно перспектив военно-технического сотрудничества Ирана и России высказал «Армейскому стандарту» директор Центра стратегий и технологий (ЦАСТ) Руслан Пухов:

— Сейчас много пишут о том, что якобы США сделают все возможное, чтобы не допустить сближения Тегерана и Москвы и продажи оружия Россией Ирану. Однако я считаю, что основным препятствием военного и военно-технического сотрудничества с Ираном будет не позиция США. Штаты в этом вопросе мы можем игнорировать, не принимая их мнение во внимание. А вот позиция Израиля — самого непримиримого противника Ирана — нам будет важна.

Дело в том, что у Израиля в нашей стране не только очень мощное лобби, но и в целом российско-израильские отношения переживают сейчас некий ренессанс. Даже по сравнению с временами Ельцина.

Кроме того, Владимира Путина связывают личные добрые отношения с Биньямином Нетаньяху. И я думаю, что именно это может стать основным препятствием для развития российско-иранского военно-технического сотрудничества. А вовсе не то, на что упирают многие: позиция США или ограниченная платежеспособность Ирана, сильно пострадавшего от коронавируса. Это как раз преодолеть можно.

— Чем нам может быть интересен Иран?

— Иран нам интересен тремя главными вещами.

Первое — он наш сосед. Пусть у нас нет с ним общей сухопутной границы, но Каспий нас объединяет. А у нас со многими соседями, начиная от Украины и кончая Японией, отношения не самые теплые. Поэтому иметь соседа, у которого нет к тебе претензий и который относится к твоей стране дружественно, — всегда большой плюс. Кроме того, Иран играет серьезную роль стабилизатора Южного Кавказа. В частности, косвенно сдерживая Азербайджан и поддерживая Армению.

Второе — Иран наш союзник в Сирии. В значительной степени именно благодаря непосредственному участию иранских военных в наземных боевых операциях в Сирии к нам сюда не идут потоком гробы.

Ну и третий момент: Иран нам интересен как потенциальный покупатель нашего оружия. Учитывая, что у нас диверсификация оборонной промышленности идет не столь быстрыми темпами, как нам того бы хотелось, гособоронзаказ снижается, многие наши традиционные рынки уже насыщены российским оружием, то в этих условиях Иран становится одним из тех немногих рынков, который на протяжении следующих десяти лет может потребить наших вооружений на несколько миллиардов долларов, загрузив наши оборонные предприятия заказами.

— Что конкретно может заинтересовать у нас Иран в военно-технической сфере?

— По крупному счету сами иранцы освоили производство легкого стрелкового оружия, боеприпасов и ракет. Они имеют очень неплохие собственные беспилотники. Все остальное им нужно, начиная от систем ПВО и кончая самолетами, которые у них в плачевном состоянии. Причем это касается и боевой, и разведывательной, и военно-транспортной авиации.

Иранцам, безусловно, необходимы различного рода разработки в области радиолокации, торпедного оружия. Так что легче перечислить то, что им не нужно.

— Можно предположить, что эти темы как раз и обсуждались во время визита в Москву иранского военного министра?

— С уверенностью можно предполагать, что разговор глав военных ведомств касался и нашего взаимодействия в Сирии, и военно-технического сотрудничества. Ну и наверняка Южного Кавказа, где обострился конфликт между Арменией и Азербайджаном.

Безусловно, подобные переговоры не могут не беспокоить Запад и США, которых сближение наших стран, особенно в военной области, не устраивает категорически.

Источник: https://armystandard.ru/news/t/2020929629-CH8F8.html

Русско-Персидский военный альянс состоялся?

Глобальный баланс сил в мире быстро меняется. Эти изменения всё чаще становятся результатом действий влиятельных региональных держав, решительно восстающих против опостылевшей американской военно-политической гегемонии. Наиболее яркий пример – Иран. 18 октября 2020 г. истекает срок оружейного эмбарго, наложенного на Тегеран Советом Безопасности ООН, после чего персы получат законный доступ к самым современным наступательным видам российского и китайского вооружения – танкам, самолётам, ударным ракетным комплексам и подводным лодкам.

В связи с этим американское военное издание Military Watch недавно опубликовало вполне себе паническую статью под характерным заголовком «США будет нечем ответить на появление в Иране русских „Калибров“». Эксперты издания уверены, что уже нынешней осенью Москва и Пекин могут начать масштабные поставки вооружений в Иран. От китайцев персы ждут солидную партию истребителей «Чэнду» J-10 и к ним побольше авиационных ракет PL-15 класса «воздух-воздух» с дальностью стрельбы более 200 км. У русских Тегеран готов купить ударные дизель-электрические подлодки 636 проекта типа «Варшавянка» и высокоточные крылатые ракеты «Калибр» для этих субмарин, а также танки Т-90 и другую современную военную технику.

Стоит ли упоминать, что в Америке неуклонное военно-политическое сближение России и Ирана вызывает, мягко говоря, большое беспокойство. И не зря, кстати, вызывает… В последнее время интенсивность военного взаимодействия Москвы и Тегерана непрерывно растёт. Так, недавно Иран принял участие в российских стратегических командно-штабных учениях «Кавказ-2020», в ходе которых иранские ракетные катера «Joshan» («Джоушан») и «Paykan» («Пейкан») вместе с русскими боевыми вертолетами Ми-24 и ракетными кораблями «Татарстан», «Астрахань» и «Великий Устюг» отработали на Каспии артиллерийскую поддержку морского десанта.

Причём, уже на следующий день после этого Вашингтон получил еще одно тревожное известие от Ирана. На сей раз — из акватории Персидского залива. Там корабли авианосной ударной группы ВМС США во главе с атомным авианосцем «Нимиц», следующим в охранении двух ракетных крейсеров типа «Тикондерога» и одного эсминца типа «Арли Берк», внезапно подверглись учебной атаке со стороны иранского разведывательно-ударного беспилотника «Шахид-129» (Shahed-129).

Этот дрон, принятый на вооружение Корпуса стражей исламской революции в 2013 году, способен нести 4 самонаводящиеся противокорабельные ракеты и может непрерывно патрулировать акваторию в течении суток на высоте до 7,5 км. В данном случае он, судя по сделанным фотографиям, пролетел буквально над головами опешивших американских моряков. Которые, кстати, даже не подозревали о его приближении, так как радиолокационные станции контроля за воздушной обстановкой всех четырех кораблей США были предварительно «ослеплены» некими таинственными иранскими средствами радиоэлектронной борьбы.

На таком фоне уже не кажутся удивительными сообщения иранских средств массовой информации о том, что русско-персидское военно-морское сотрудничество готово выйти на новый уровень. Тегеран намерен предоставить Москве для передового базирования сразу три своих порта на побережье Персидского и Оманского заливов — Чабахар, Бендер-Аббас и Бендер-Бушер.

Иранское издание «Oil Price» пишет: «Постепенное развертывание российских возможностей в Иране является сознательной стратегией Кремля по поддержке Ирана в борьбе с США и одновременному созданию в регионе многоуровневой системы передовых русских военных баз. Такой план уже был реализован Москвой в Сирии, где Россия поддерживает массированное присутствие своих войск на стратегически важных пунктах побережья Средиземного моря».

Похоже, именно эти темы обсуждались в июле 2019 года в ходе визита в Россию командующего военно-морскими силами Ирана адмирала Хоссейна Ханзади. А затем, в августе 2020 г., на переговорах в Москве между главой Минобороны Ирана генералом Амиром Хатами и министром обороны России Сергеем Шойгу.

Косвенным признаком успешности этих переговоров стали прошедшие после них в северной части Индийского океана и в Оманском заливе первые в истории совместные военно-морские маневры флотов России, Ирана и Китая. Они назывались «Пояс морской безопасности» и продолжались четверо суток. Адмирал Ханзади при этом пообещал, что впредь Москва и Тегеран будут проводить совместные манёвры в Персидском заливе на регулярной основе.

В свете таких новостей уверенность издания Oil Price в скором появлении в иранских портах русских боевых кораблей кажется весьма основательной. При этом Oil Price пишет, что русское военно-морское присутствие в иранских портах неизбежно будет сопровождаться развёртыванием новейших российских средств радиоэлектронной борьбы. Так, весьма вероятным эксперты считают переброску на побережье Персидского залива русских комплексов РЭБ «Красуха-4», которые уже не раз доказали свою эффективность в Сирии.

Кстати, дальность действия этих комплексов такова, что курсирующие в узком и тесном Персидском заливе военные корабли США могут окончательно ослепнуть и оглохнуть, став лёгкой добычей для ударных иранских беспилотников, подобных тому, что на днях провёл учебную атаку авианосца «Нимиц», так поразившую привыкших к безнаказанности американских моряков…

Мы русские, с нами Бог. Господи, благослови!

Константин Душенов

Источник: https://zavtra.ru/blogs/russko-persidskij_voennij_al_yans_sostoyalsya

Россия не допустит большой армяно-азербайджанской войны

Петр Акопов

Россия не может и не будет спокойно наблюдать за разгорающейся в Нагорном Карабахе войной, потому что она напрямую затрагивает наши национальные интересы. Есть три главных причины, по которым Россия не допустит перерастания боевых действий между армянами и азербайджанцами в полноценную затяжную войну.

Причина первая — самая простая: оба государства относятся не просто к сфере влияния России, но являются частью постсоветского пространства. То есть исторической России — будь то Российская империя или СССР. Три десятилетия независимого существования не делают обе республики состоявшимися суверенными государствами — просто потому, что реальная устойчивая государственность возникает не благодаря случайному историческому вывиху (каковым был распад СССР), а становится результатом долгой и осознанной деятельности того или иного народа, в том числе и накапливаемых им традиций государственного строительства. Армяне и азербайджанцы получили свои государства во многом случайно — в качестве республик в составе СССР они были автономиями в рамках единой страны, и местные элиты не занимались ни внешней политикой, ни военными делами, да и государственное управление, как и экономика, были лишь частью общесоюзного механизма. Межнациональные проблемы омрачали отношения Армении и Азербайджана и в советские годы — но пока Москва крепко держала рычаги управления в своих руках, они не приобретали угрожающего характера. Начавшееся в 1988 году движение за передачу Нагорного Карабаха (с большинством армянского населения) из состава Азербайджанской СССР в Армянскую привело к первому крупному межнациональному конфликту времен перестройки — во многом благодаря бездарной политике Горбачева.

К моменту распада СССР армяне и азербайджанцы уже пролили кровь друг друга, а став независимыми, сразу же погрузились в полноценную войну за Карабах. Война закончилась в 1994-м победой армян: за ними остался не только Карабах, но и еще семь районов Азербайджана — тех, что отделяли Карабах от Армении. Сотни тысяч беженцев с обеих сторон, обрушившиеся экономики и невнятные государственные устройства — вот что получили по итогам войны оба государства. Но самое главное — оба они живут в ожидании новой войны. Которая кажется им неизбежной — азербайджанцам потому, что они не могут смириться с потерей территории, а армянам потому, что они это понимают. Выстроенные модели государственности в Армении и Азербайджане сильно отличаются — в Баку правит династия Алиевых, а в Ереване периоды относительной стабилизации внутриэлитной борьбы сменяются ожесточенными схватками за власть. Но в одном оба государства едины: они очень сильно привязаны к России. Эта ориентация одновременно и осознанная, и вынужденная.

Осознанная потому, что в России давно уже живет больше армян, чем в Армении, да и азербайджанская община насчитывает несколько миллионов. Экономики обеих стран сильно завязаны на Россию — это не только торговля, но и тот бизнес (включая очень крупный), которым выходцы из республик занимаются в нашей стране. Не имеющая общей границы с Россией Армения формально ближе к нам — она входит в ОДКБ и Евразийский союз, там располагается российская военная база. Но и граничащий с Россией Азербайджан может быть назван как минимум дружественным государством — с которым Россия также выстраивает самые тесные отношения. Обе республики нуждаются в России, но и для России важно нахождение их в нашей ближней орбите. Почему?

Хотя бы потому, что Кавказ един — неспокойное или находящееся под влиянием наших геополитических противников Закавказье самым серьезным образом скажется на нашем Северном Кавказе. Дружественные и спокойные Армения и Азербайджан выгодны России — но как быть с постоянной угрозой войны между ними?

Не давать им воевать — и пытаться принудить их к поиску мирного урегулирования территориального спора. Россия категорически против любых попыток военного решения карабахской проблемы — не только потому, что ей жалко оба народа, или потому, что войной ничего не решить. Азербайджан тратит куда больше денег на перевооружение армии, у него больше население — но Армения в Карабахе находится в более выгодной с военной точки зрения позиции. Победы в войне быть не может: Азербайджан не может силой вернуть себе Карабах, а Армения не может разгромить Азербайджан. Но начав затяжную войну, они могут серьезно ослабить друг друга.

И самое главное для России — эта война не отвечает нашим национальным интересам. Уничтожающие друг друга Армения и Азербайджан ослабнут — вырастет нестабильность и в этих государствах, и в Закавказье в целом. Поэтому Россия не допустит никакой большой войны за Карабах, принудив Баку и Ереван к прекращению боевых действий. Причем не будет разбираться, кто прав, а кто виноват: сейчас, похоже, наступление начали азербайджанцы, но до этого провоцировали и армяне. Это уже не принципиально — боевые действия должны быть прекращены как можно быстрее. Россия в данном случае выступает не просто в качестве миротворца — она играет роль старшего, запрещающего младшим выяснять отношения в его присутствии. А так как присутствие России никогда не исчезнет, то о силовом выяснении отношений не стоит и думать.

Однако боевые действия ведь начались? То есть Россию не слушаются? И это вторая причина, по которой Россия не может смотреть на конфликт со стороны: общее геополитическое влияние России, в том числе и в регионе Большого Ближнего Востока, к которому относится и Закавказье, требует активной политики.

Армения является российским военным союзником, но Россия не будет помогать ей в войне за Карабах. Точно так же не будет Москва помогать и Баку — поэтому аппеляции к России в данном случае бессмысленны. Но для России очень важно, чтобы никто из внешних игроков не пытался нагреть руки на армяно-азербайджанском конфликте — причем не только на его разжигании, но, как ни странно, и на попытках его урегулирования (в реальности просто невозможных без России). В первом случае речь идет о Турции, однозначно вставшей на сторону братского Азербайджана. Два тюркских народа могут быть насколько угодно близки, а Азербайджан может быть сколько угодно прав в карабахском вопросе, но в Анкаре ни в коем случае не должны даже пытаться переходить от слов к делу. Любые громкие заявления Эрдогана (например, "терпению Азербайджана пришел конец, и Баку своими силами ставит точку на армянской оккупации. Настало время завершить кризис, начавшийся с армянской оккупации Карабаха") можно объяснить с точки зрения пиара — как внутри-, так и внешнеполитического, но прямая военная помощь (в том числе и "добровольцами", слухи о присутствии которых сейчас являются просто частью пропаганды воюющих сторон) со стороны Анкары имела бы катастрофические последствия для русско-турецких отношений. Впрочем, нет повода думать, что Эрдоган этого не понимает. Он прекрасно осознает, что Карабах (да и Закавказье в целом) — это не Сирия или Ливия, где русские готовы самым серьезным образом считаться с турецкими интересами. Поэтому Анкара ограничит свое вмешательство в азербайджано-армянский конфликт словами (и поставками оружия), хотя Москва настойчиво просит ее воздержаться и от этого.

Третья причина озабоченности России угрозой войны Армении и Азербайджана — внутриполитическая. В России живут многие миллионы армян и азербайджанцев — как граждан страны, так и обладателей паспортов независимых государств. Никому в России не нужны разборки между неуравновешенными представителями обеих диаспор — а в июле, когда были стычки на армяно-азербайджанской границе, мы уже видели конфликты на столичных продуктовых рынках. Теоретически Москва может более чем эффективно надавить на Баку и Ереван через живущих в России граждан этих стран — исключительно для принуждения к миру и в том случае, если бы остальные аргументы оказались недейственными. Но до этого дело не дойдет — и потому, что Алиев и Пашинян услышат Путина, и потому, что на самом деле ни Азербайджану, ни Армении большая война абсолютно не нужна. А чего же они хотят?

Переговоров. По крайней мере, Баку своим наступлением явно стремится добиться от Еревана согласия на серьезные переговоры. Относительная победа Азербайджана в короткой войне — а успехом станет сам факт занятия, даже временного, отдельных районов Нагорного Карабаха — должна напомнить Армении необходимость признать очевидное. Время работает против нее: Азербайджан гораздо богаче и будет постоянно наращивать свою армию. Да, Россия не допустит полноценной армяно-азербайджанской войны, но это не значит, что нужно бесконечно откладывать даже попытки решения карабахской проблемы. Ее нельзя снять полностью — но можно частично снять напряжение, решив отдельные важные вопросы.

Решать карабахский вопрос все равно придется, и не нужно надеяться на то, что Россия не даст Азербайджану расправиться с Арменией. Не даст — но это не снимает с армянского руководства ответственности за свой народ. Даже за ту его меньшую часть, что проживает в Армении, даже такой ограниченной ответственности, как и сам армянский суверенитет. Или нужно отказаться от него — и предоставить России решить проблему в интересах всех народов: не только армянского и азербайджанского, но и русского, не заинтересованного ни в какой войне на своих южных границах, в зоне своих национальных интересов.

Сергей Чварков: Россия за пять лет восстановила боеготовность армии Сирии

С начала участия российских подразделений в боевых действиях против террористических формирований "Аль-Каиды"*, "Исламского государства"* и "Джебхат ан-Нусры"* на стороне правительственных войск в Сирии прошло пять лет. К концу 2017 года "Исламское государство"* было разгромлено и большая часть территории Сирии перешла под контроль правительства. Российская армия, помимо очевидных военно-политических успехов, смогла испытать в Сирии новые образцы вооружений и военной техники, что положительно сказалось на качестве их производства, а также на экспорте за рубеж. Впервые в боевых действиях были использованы крылатые ракеты "Калибр", истребители пятого поколения Су-57, танки "Армата". Командиры обрели опыт управления войсками непосредственно в боевых действиях, а не на учениях.

Участник боевых действий, начальник Центра примирения сторон в Сирии (2016 год), генерал-лейтенант в отставке Сергей Чварков в интервью руководителю профильной редакции РИА Новости Сергею Сафронову накануне пятилетней годовщины подвел итоги участия российской армии в военной кампании в Сирии и рассказал о перспективах урегулирования конфликта в регионе.

— Сергей Васильевич, какие выводы можно сделать спустя пять лет после размещения авиационной группы ВКС России на территории Сирии? Что можно отнести к положительным результатам и наоборот?

— Что касается итогов применения группировки войск Вооруженных Сил РФ в Сирии, то они очевидны — недопущение развала страны, разгром наиболее боеспособных отрядов террористов, возврат большей части территории Сирии под государственное управление и контроль, предотвращение социальной и гуманитарной катастрофы, помощь президенту Башару Асаду в удержании политического контроля над страной, возрождение армии и системы безопасности и многое другое.

Но особенно хотелось бы отметить, что, в отличие от западных партнеров во главе США, военные специалисты России при освобождении городов и сел Сирии не стремились к реализации проекта "выжженной земли", чем прославилась коалиция с США, а старались путем проведения гуманитарных операций сохранить жизни мирному населению и инфраструктуру освобождаемых от террористов территорий. Решения, принимаемые руководством группировкой войск Вооруженных Сил РФ в Сирии, четко направлены на прекращение гражданского конфликта и восстановление Сирии, отход от применения военной силы, скорейшую инициацию политических процессов для проведения конституционных, этноконфессиональных, социальных и политических реформ.

— Можно ли утверждать, что только благодаря этой поддержке ВКС России президент Сирии Асад сохранил власть?

— Однозначный ответ по поводу сохранения суверенитета Сирии и власти Башаром Асадом сегодня не сможет дать, наверное, ни один специалист, занимающийся проблемами Ближнего Востока. Вместе с тем можно с уверенностью говорить, что роль России и группировки ВС РФ в локализации гражданского конфликта была, есть и на обозримое будущее будет ведущей и значимой. И это очевидно для всех — и для наших заокеанских и западных партнеров, для лидеров арабского мира, да и для всех сторон, в той или иной мере участвующих в этом конфликте.

Непосредственная поддержка Асада и действий сирийской арабской армии (САА), осуществляемая ВКС России совместно с формированиями "Аль-Кудс", проправительственными и шиитскими формированиями, позволила уничтожить наиболее боеспособные группировки в составе ИГИЛ* в Сирии и ликвидировать устойчивые анклавы так называемой умеренной и непримиримой оппозиции в Алеппо, пригородах Дамаска, Хаме, Хомсе, на юге и востоке Сирии. Успехи САА, возможно, были бы более весомыми, если бы не "содействие" авиации коалиции во главе с США, которая оперативно наносила удары по подразделениям армии Асада, проводившим освободительные действия в районах, занятых якобы союзниками коалиции, и населенным пунктам, уверенно реализуя навыки тактики выжженной земли, приобретенные еще во времена бомбежек Дрездена.

Неоценим также вклад России в дело мирного урегулирования и восстановления Сирии. Несмотря на продолжающиеся в некоторых районах Сирии боестолкновения с террористами, при непосредственном участии РФ активно идет процесс восстановления экономики страны, открываются школы, больницы, восстанавливаются объекты культурного наследия и многое другое. Россия активно участвует в процессе политического урегулирования в Сирии, направляя свои усилия на интеграцию различных политических партий и оппозиционных кругов для восстановления мира в государстве.

— Насколько полученный в Сирии боевой опыт способствовал росту качества подготовки российских офицерских кадров? Как повлияло участие российских ВКС на развитие российской военной техники и ОПК?

— Несомненно, полученный опыт является значимым для роста профессионального мастерства не только офицерского состава российской армии и флота, но и для военнослужащих контрактной службы, получивших боевую практику в сложнейших климатических условиях Сирии и нестандартных и непредсказуемых боевых действиях. Кроме того, приобретенный опыт фактически в интерактивном режиме внедрялся и внедряется в образовательные программы вузов Минобороны и систему боевой подготовки Вооруженных сил. Причем необходимо отметить, что обобщается и внедряется как передовой опыт, так и берутся на строгий учет огрехи, имевшие место в ходе локализации террористов. В целом опыт применения группировки ВС России в Сирии признан положительным не только с точки зрения имеющим место быть результатам, но и в силу признания результатов мировым сообществом. Кроме того, благодаря позитивным усилиям и достигнутым результатам Россия значительно укрепила свой международный авторитет не только в арабском мире, но и среди активно критикующих нашу страну западных партнеров, особенно с трибун "главного инструмента демократии" в Брюсселе и госдепа США.

— Насколько важно с военно-политической точки зрения для России создание, размещение и развитие военных баз в Сирии?

— На данный вопрос следует ответить однозначно – исключительно важно. Именно поэтому решения военно-политического руководства РФ следует признать обоснованными и правильными, что бы там ни пытались заявлять различные либеральные экономисты о чрезвычайной затратности данных решений. Если подойти к данной проблеме системно, о политической выгоде говорить не буду, но и экономическая целесообразность размещения военных баз в Сирии становится очевидной. Надо только лишь погрузиться в эту проблему. Но лить воду на мельницу не всегда значит получить муку. Банально нужно зерно.

— Что мешает мирному урегулированию в Сирии — позиция Запада или внутренние противоречия?

— Древняя арабская пословица гласит: "Что слаще халвы? Дружба после вражды". Таким образом, мудрость народа находит свое отражение в тех процессах, которые имеют тенденцию к нарастанию в Сирии.

Проблема мирного урегулирования в Сирии достаточно многогранна и разновекторна, и однозначно сказать, в какой плоскости лежат противоречия, не позволяющие в полном объеме реализовать все меры по восстановлению мира в стране, – внутри или привносимые извне, сегодня вряд ли кто возьмется.

Как пример, реализация мер по освобождению Идлиба предусматривала недопущение активизации военной конфронтации на северо-западе Сирии и постепенность процесса мирного урегулирования. Однако, несмотря на существующие договоренности, у каждого из участников этого процесса, за исключением России, – Турции, Сирии, Ирана есть свои взгляды на мирное урегулирование, которые приводят к боестолкновениям и неоправданным жертвам, которые западными СМИ преподносятся как геноцид населения Сирии. Аналогично складывается ситуация на северо-востоке Сирии, где поддерживаемые США боевые отряды Рабочей партии Курдистана периодически обостряют отношения с САА и Турцией. Также не способствует стабилизации обстановки опасное и масштабное противостояние между Израилем и Ираном и отрядами Хезболлы, дислоцирующимися на территории Сирии.

Но сегодня все большую актуальность приобретают проблемы восстановления экономики и инфраструктуры государства, которые требуют не только завершения конфликта, но и устойчивых и значительных инвестиций в различные сферы деятельности разрушенного государства. Пока в этом на системном уровне можно отметить Россию и Иран. Определенные шаги в оказании помощи предпринимают Китай, Белоруссия и ряд других стран, но она в основном носит разовый, четко направленный характер.

Военно-политическое руководство России четко понимает, что отсутствие инвестиций и масштабного восстановления страны без выставления условий по смене или демократизации режима Асада может спровоцировать переход Сирии в ту или иную форму хронической нестабильности, а саботажи, диверсии, провокации, восстания станут перманентным состоянием в Сирии и в дальнейшем трансформируются на весь регион. Предоставление же помощи безо всяких условий придаст режиму законности и повысит его легитимность и устойчивость, ускорит политические процессы по реформированию страны.

Сегодня очевидно, что нестабильность в Сирии не отвечает интересам ни России, ни Европы, ни автократическим режимам арабских стран. Для Европы нестабильность означает приток новых беженцев (в том числе террористов), для России — необходимость постоянного военного присутствия, для арабских стран – источник террористической угрозы безопасности и возможной нестабильности. Чем все это может закончиться, даже с допустимой вероятностью сказать сложно. В настоящее время можно говорить лишь о существовании многовекторной слабо детерминируемой ситуации, где величина каждого вектора зависит от многих условий.

Важным в плане мирного урегулирования в Сирии является позиция Турции, которая в отношении Идлиба, скорее всего, будет аналогичной той, которая в настоящее время существует в Африне. Фактически по косвенным признакам можно с определенной вероятностью говорить о стремлении Турции закрепить этот важный не только со стратегической точки зрения, но и прежде всего с экономической, логистической и ресурсной базой район в зоне своего влияния, причем на неопределенно долгий срок.

Для Российской Федерации такая ситуация недопустима, так как содержит в себе определенные угрозы авторитету страны в регионе и несет в себе определенные политические и экономические риски. Кроме того, такая ситуация может привести к началу борьбы за автономию севера Сирии под эгидой Турции, а в дальнейшем к его аннексии в виде турецкой провинции, как это уже было с Хатаем. Кроме того, это может привести к активизации борьбы афринских курдов за свою автономию в составе северной Рожавы, а это уже может способствовать параду суверенитетов в Сирии.

Продуманная позиция России характеризуется прежде всего своей направленностью и твердостью в достижении главной цели – установление мира в Сирии при обеспечении ее суверенитета и целостности, политической и социальной стабилизации и поступательного экономического развития. Кроме того, Россия своими инициативами и действиями не ставит под сомнение достигнутый позитив в отношениях с Турцией.

К тому же ни в коем случае не следует забывать о "позитивной" роли США, которые, декларируя одни принципы, на деле следуют другим. Понимая, что в настоящее время более сильные козыри находятся в руках РФ, США всеми силами стремятся спутать все карты и свести на нет достигнутое, подключая даже гуманитарные организации ООН. России нужна мягкая стратегия выхода из сирийской войны, способная обеспечить ей понимание со стороны Сирии, авторитет в арабском мире и уважение Европы.

— Как добыча, переработка и транспортировка нефти влияет на ситуацию в Сирии?

— Заданный вопрос содержит в себе, собственно говоря, и ответ, так как одним из важнейших аспектов начавшегося в Сирии в 2011 году гражданского конфликта являлись вопросы доступа к добыче и обладание логистикой нефти и газа. Если посмотреть на карту Сирии, то можно заметить, что данная страна уникальна с точки зрения сухопутной транспортировки углеводородов с Аравийского полуострова, Ирана, Ирака, да и из Сирии к потребителям в Европу. По территории Сирии проходят нефте- и газопроводы. Кроме того, на шельфе Сирии, по прогнозам, есть существенные запасы нефти, а на побережье оборудованы прекрасные и современные терминалы для транспортировки углеводородов. Поэтому интерес к логистическим ресурсам очевиден как со стороны арабских монархий Персидского залива, так и со стороны США, Турции и их союзников по НАТО.

О маргинальных интересах США свидетельствует заключение сделки с американской компанией Delta Crescent Energy LLC Сирийским демократическим советом о разработке трех месторождений – Румейлан, Телль Хамис и Телль Брак в северо-восточной Сирии и строительстве нефтеперерабатывающего завода в Заевфратье. Эта сделка с курдами по добыче нефти была в оперативном порядке ратифицирована правительством США, что является очевидным свидетельством того, что США в Сирии надолго. А все заявления о выводе американского контингента из Сирии, так же как и из Афганистана, трансформируются в бесконечную временную последовательность отговорок, препятствующих реальным действиям.

Наряду с вводимыми США санкциями, эти действия существенно усугубляют и без этого сложную экономическую ситуацию в Сирии и могут стать предпосылкой к обострению геополитической ситуации на Ближнем Востоке. Кроме того, предусматривающееся выделение в федеральном бюджете США средств в размере 700 миллионов долларов на поддержку иностранных служб безопасности, неправительственных вооруженных формирований и отдельных лиц, которые участвуют в борьбе с ИГ* в Ираке и Сирии (следует понимать, что это прежде всего силы безопасности Ирака, курдские отряды пешмерга и "Демократические силы Сирии"), свидетельствуют о явной заинтересованности США в контроле за регионом и ИГ* здесь ни при чем.

Кроме того, заявления США о выводе контингента как-то не вяжутся с созданием новых опорных пунктов на востоке Сирии и наращиванием инфраструктуры в Эт-Танфе на юге. Кроме того, у США существует очевидный страх перед сохранением ИГ* в Ираке и Сирии и возможностью миграции усилий террористов в зоны жизненно важных интересов. А такая опасность есть, и связана она с укреплением позиций террористов в Афганистане, присутствием их отрядов в Ливии, созданием финансовых и логистических центров в Африке и отделений в Пакистане и Индии.

А устремления Турции по контролю севера Сирии и района Идлиба также говорят о желании данного государства оказаться причастным к дележу логистического пирога.

— Насколько эффективно организовано взаимодействие и координация действий группировки ВКС с подразделениями ВС Ирана, Турции и Сирии? Существуют ли проблемы? Если да, то в чем их суть? Всегда ли удается решить возникающие проблемы?

— Судить об эффективности организации взаимодействия и координации действий группировки ВКС России с подразделениями ВС Ирана, Турции и Сирии можно по достигнутым результатам в борьбе с терроризмом. А они реально имеют место быть. Несколько слов о роли каждого в отдельности.

Следует отметить, что Иран фактически с первых дней конфликта в Сирии был одним из главных союзников сирийского правительства, оказывая материальную и финансовую помощь. По разным оценкам, начиная с 2011 года Тегеран ежегодно тратил на помощь САР от 5 до 20 миллиардов долларов. В августе 2018 года Дамаск и Тегеран подписали соглашение о военном сотрудничестве, которое предусматривает помощь Ирана в восстановлении сирийской военной промышленности и инфраструктуры страны. Реализация соглашения может, с одной стороны, привести к усилению позиций Ирана в Сирии и еще больше увеличить зависимость благополучия режима Асада от Тегерана, а с другой, финансирование Ираном шиитских группировок и попытки распространения шиизма на исконных суннитских территориях приведет к обострению отношений с суннитами, курдами внутри Сирии. Дальнейшее масштабное проникновение Ирана в Сирию создаст ряд довольно серьезных препятствий продвижению реформ и развитию политического процесса в Сирии и приведет к осложнению отношений с Израилем, США, Турцией и суннитскими арабскими странами. Это еще более обострит задачу по поиску альтернативных иностранных источников для восстановления страны, так как усилий Ирана и России будет явно недостаточно. А отсутствие средств не позволит добиться видимых успехов в восстановлении инфраструктуры государства, прогресса в политическом процессе, возвращении беженцев, проведении реформ в армии и спецслужбах. К тому же расширение влияния Ирана в Сирии приведет к невозможности снятия санкций, наложенных США, что делает невозможным поставку современных технологий и оборудования для восстановления экономики и практически всех сфер государственной деятельности в Сирии.

Оценивая роль России, следует отметить, что именно благодаря ее усилиям фактически восстановлены территориальная целостность Сирии, не допущена утрата ей суверенитета, запущен политический процесс. Власть Башара Асада устояла в борьбе с террористической угрозой, что совсем недавно казалось полной утопией. Именно Россия приложила колоссальные усилия к реорганизации и оснащению сирийской армии, благодаря российским военным специалистам восстановлены управляемость САА, значительно повышен профессионализм командного состава, формирования САА обрели способность к автономным действиям. В настоящее время САА показала, что она способна решать задачи по обороне страны. Во многом благодаря усилиям России сформированы, обучены и оснащены 4-й и 5-й корпуса сирийской армии, реорганизовано элитное подразделение САА "Сила тигров", которое увенчало себя целым рядом существенных побед в конфликте над террористами. Очевидную нацеленность России на восстановление государственности Сирии подтверждает тот факт, что усилия России в отличие от Ирана, делающего ставку на создание и развитие параллельных негосударственных военных структур, не подчиняющихся напрямую сирийскому государству, все свои усилия направляет на восстановление государственной власти в Сирии и переход страны к мирному развитию. Именно усилия России и руководства авиационной группировки обусловили стремление негосударственных военизированных отрядов влиться в ряды сирийской армии и действовать в составе вновь созданных корпусов.

Вместе с тем, несмотря на разницу целей и подходов к мирному урегулированию ситуации в Сирии, следует отметить, что взаимодействие российских ВКС с иранскими наземными силами и проиранскими шиитскими группировками носило и носит достаточно позитивный характер и его следует признать в целом успешным. Вместе с тем эффективность взаимодействия, координации и собственно действий по борьбе с террористической угрозой существенно снижается тем обстоятельством, что не всегда иранские воинские контингенты выполняют договоренности, достигнутые при планировании совместных действий. Это обостряет в целом ситуацию в Сирии и ведет к неоправданным потерям САА и среди шиитских формирований, действующих в Сирии.

— Сейчас проходит патрулирование идлибской зоны военнослужащими РФ и Турции. Почему к нему не привлекаются иранские военнослужащие? Не связано ли это со сложностью координации действий с ними по мирному урегулированию в идлибской зоне? Не является ли это свидетельством того, что Иран выходит из игры?

— Истоки определенного недопонимания роли того или иного актора, участвующего в гражданском конфликте, который фактически с 2011 года носит характер гражданской войны, приводит к совершенно различным оценкам самого конфликта. Необходимо отметить, что продуманная позиция и действия России помогли в достаточно короткий срок нанести невосполнимый ущерб основным игрокам на половине террористов, но, к сожалению, не удалось полностью нейтрализовать противников режима Асада. А это прежде всего коалиция во главе с США, коалиция арабских государств с приоритетом Саудовской Аравии и, как это ни странно, Турция. Именно эти акторы продолжают нагнетать конфликтную обстановку в Сирии.

Несколько подробнее о позиции Анкары, которая достаточно очевидна и исходит из османских устремлений правящего режима Турции. В настоящее время Турция усиленно формирует на севере и северо-западе Сирии протурецкие автономные районы, давая фактически понять, что они пришли в эту страну навсегда. Именно с этим и связана пассивная позиция Турции по реализации достигнутых еще сентябре 2018 года договоренностей. Именно с этим связаны атаки со стороны "Хайят Тахрир аш-Шам"* российской авиабазы Хмеймим с использованием беспилотных летательных аппаратов и реактивных систем залпового огня (РСЗО) увеличенной дальности (единственной РСЗО в регионе, способной наносить огневое поражение на дальностях более 40 километров, может быть турецкая T-122 Sakarya, каким-то сказочным образом оказавшаяся в распоряжении ХТШ).

Это как нельзя лучше свидетельствует о том, что Турция особо не спешит выполнять положения российско-турецкого меморандума от 6 марта 2020 года, в котором определялась в том числе задача по созданию коридора безопасности вдоль трассы М4, являющейся, как и трасса М5, важнейшей логистической артерией Сирии. У многих специалистов создается сегодня впечатление, что Турция в рамках создания оперативного командования операции "Источник мира" формирует базу для легитимации и координации совместных военных операций с отрядами умеренной и непримиримой оппозиции в Сирии. Кроме того, ретроспектива реализации соглашений показывает, что Турция не выполнила своих обязательств, неоднократно срывала патрулирование трасс М5 и М-4 в Идлибе, мотивируя невозможностью обеспечить безопасность российско-турецких патрулей.

Как следствие, через год с небольшим "терпения" САА при поддержке ВКС России успешно решила задачу, с которой не смогла справиться Турция, и установила полный контроль над трассой М-5. В результате этого САА нанесла ряд чувствительных поражений боевикам "Хайят Тахрир аш-Шам"* и союзным с ней группировкам и освободила ряд стратегически важных населенных пунктов. История повторяется. Есть обещания разблокировать трассу М-4, обеспечив безопасное движение совместных российско-турецких патрулей от Саракиба до подконтрольной САА территории в провинции Латакия через районы, занимаемые боевиками, но нет их реализации. Попытки осуществить совместное российско-турецкое патрулирование либо проводилось в напряженных условиях, либо под различными предлогами срывалось турецкой стороной. Причем все случаи срыва патрулирования Турция обосновывала невозможностью обеспечить безопасность патрулей. С другой стороны, во временном аспекте Турция после утраты террористами контроля за трассой М5 начала наращивание количества своих войск в Идлибе, устраивая при этом цепь укреплений, прикрывающих северный Идлиб и часть трассы М-4 с юга. Соответственно, новое наступление САА с большой вероятностью приведет к столкновениям с турецкой армией. В феврале-марте 2020 года эти столкновения привели к существенным потерям в людях и технике с обеих сторон.

Как следствие, САА приступила к наращиванию группировки на границе Идлибской зоны дэскалации. Это с большой долей вероятности говорит о решительности Асада в возвращении Идлиба под контроль государства несмотря на демонстрируемую со стороны ХТШ уверенность в удержании трассы и района Идлиба. В то же время решительность САА может привести к некоторым обострениям в отношениях между Турцией и Россией. Но хотелось бы надеяться, что мудрость военно-политического руководства РФ позволит и эту ситуацию решить с минимальными затратами для российско-турецких отношений. Векторов для решения этой проблемы много, но какой из них станет решающим, зависит от многих обстоятельств, которые имеют место быть не только в Сирии.

В завершении следует заметить, что привлечение иранских подразделений к патрулированию не только нецелесообразно, но и могло бы стать лишним раздражителем в решении задачи деэскалации конфликта. Район Идлиба это место, где подавляющее большинство населения сунниты, и привлечение к патрулированию шиитских формирований могло бы лишь обострить ситуацию. А о том, что Иран пришел в Сирию надолго, свидетельствуют те договора, которые подписаны между Сирией и Ираном в последнее время. Так что Иран по-прежнему в игре, если это можно назвать игрой.

— Какие основные сложности на дальнейшем пути урегулирования конфликта в стране? Какие пути решения проблемы нахождения большого количества боевиков (до 60 тысяч) в Идлибе?

— Основные проблемы урегулирования лежат в экономической плоскости. Без решения этих проблем сложно говорить о проведении политических реформ и окончательной локализации террористической угрозы. Одно несомненно — власть Башара Асада доказала свою состоятельность и способность управлять государством в сложнейшей ситуации, когда на весах были суверенитет и государственность Сирии. Собственно говоря, поддержка России сыграла решающую роль в достижении тех результатов, которые мы видим на карте и стране. Сирия уже встала с колен, но чтобы опять она стала процветающим государством, необходимо обеспечить экономическую поддержку восстановления инфраструктуры государства, завершить реформы САА и привести в соответствие с задачами службы безопасности, вернуть в страну мигрантов, снять режим экономических санкций. Следует отметить, что РФ одно из немногих государств, которое прилагает к решению этих проблем значительные усилия.

Решение проблемы нахождения большого количества боевиков в Идлибе и других регионах Сирии, в принципе, может быть решено теми же мирными мерами, которые помогли в достаточно короткие сроки локализовать проблему в Кавказском регионе России. Нужна только воля Асада и ее оперативная реализация службами безопасности и САА при непосредственном участии специалистов ВС РФ. Технологии решения данной проблемы отработаны Центром по примирению враждующих сторон группировки ВС РФ в Сирии. Во многом благодаря этим технологиям были решены задачи по примирению террористов в Риф-Дамаске, Алеппо и других районах Сирии. Но есть и другие технологии, но они более затратные.

— В интернете постоянно появляются видеоролики о том, как российские военные специалисты встречаются в Сирии с американскими. Это нормальная практика в горячих точках или скорее провокации? Как вы можете охарактеризовать отношения с американскими военными в Сирии в 2016 году и сейчас?

— Всегда, когда говорят о случайности встреч военных специалистов РФ со своими партнерами из армии США, следует понимать, что Сирия стала первым в истории местом, где эти контакты приобрели постоянный характер после Второй мировой войны. Но те контакты носили, как правило, открытый характер и были направлены на скорейшее окончание самой кровавой в истории человечества войны. Сирия же стала для США ареной открытого декларирования усилий по борьбе с террористической угрозой и скрытого стимулирования борьбы террористов на борьбу с Асадом.

Таким образом, ни о какой случайности встреч не может быть и речи. Но Сирия научила военных специалистов достойно представлять Российскую Федерацию в любых сложнейших и неожиданных встречах, где бы они ни происходили: в воздухе, на море, на земле. Кроме того, ВС РФ в очередной раз всему миру показали, что по своей боеспособности, боеготовности и морально-волевым качествам им нет равных на планете. Убедительным свидетельством современных кондиций ВС России являются и контакты с воинскими контингентами "лучшей" армии мира.

Вместе с тем необходимо признать, что ряд контактов осуществлялся и осуществляется в рамках различных меморандумов и договоренностей, достигнутых между РФ и США, которые в основном имели и имеют позитивный характер, но и здесь периодически возникают различные условности со стороны наших партнеров. Причем все эти условности, как правило, направлены на поиск причин и путей для усложнения процедур решения проблем мирного урегулирования.

Оценивая отношения с американскими военными и специалистами в Сирии в 2016 году и сейчас, можно с уверенностью говорить, что военные специалисты ВС РФ в очередной раз показали всему миру свою уникальную способность к обучению, и в данном аспекте отметить, что "ученики" в настоящее время явно превосходят своих "учителей" из США.

* Запрещенные в России террористические организации

Россия. Сирия. США. Ближний Восток > Армия, полиция > ria.ru, 30 сентября 2020 > № 3509460 Сергей Чварков

Карабахнуло

27 сентября между Азербайджаном и Арменией вспыхнул новый военный конфликт

Илья Титов

Совершенно ясно, что масштаб очередной войны за Карабах существенно крупнее всех прошлых стычек на границе Азербайджана и непризнанной Нагорно-Карабахской Республики (НКР), а план атаки составлялся заранее. Обе стороны конфликта весь первый день браво рапортовали о захваченных или отбитых землях, об огромных потерях противника и незначительном ущербе со своей стороны, а фото и видео горящих танков облетели интернет-пространство так же быстро, как и неподтверждённая новость о сбитом азербайджанском самолёте.

Многомудрые военные эксперты путём долгих изысканий пришли к очевидному выводу: из нападения Азербайджана на НКР торчат турецкие уши. Главным аргументом в пользу этой версии служит сходство карты операции с тем, что мы видели в Идлибе. Турецкая тактика — резкий и мощный удар, после которого жертву ждёт долгая позиционная война с намертво вцепившимися в завоёванную территорию турками. Впрочем, любой, следивший за турецкими новостями последних нескольких месяцев, может прийти к этому выводу и без анализа тактического хитроумия турецких генералов. Ибо всё это время турецкая пресса выстраивала образ Азербайджана как ближайшего союзника Турции, а Эрдоган и его сторонники несколько раз вспоминали слова бывшего президента Гейдара Алиева про «два государства одного народа».

Сейчас, спустя несколько дней после начала войны, шумиха поутихла, и стало возможным подвести некоторые предварительные итоги. Блицкриг, тщательно подготовленный по идлибским образцам, не удался. Может статься, дело в более низком уровне подготовки азербайджанских солдат, чью выучку нельзя сравнить с огромным боевым опытом турецких прокси. Может быть, дело в специфике местности — пустынные пейзажи севера Сирии располагают к совершенно иной войне, нежели населённые горы Кавказа. Так или иначе, регион ждёт очередная затяжная война с периодическими обострениями. Это неизбежно, пока кто-то влиятельный и авторитетный не рявкнет, немедленно восстановив статус-кво. Сегодняшний расклад показывает, что в регионе такой силы нет, а «большие парни» из далека не обращают внимания на очередные выстрелы где-то на Кавказе.

Куда интенсивнее оказались бои в информационном пространстве. Армяне, широко представленные в российском инфополе, равно как и поддерживающие их российские журналисты, начали раскручивать тему ответственности России за союзника по ОДКБ. Сторонники немедленного вмешательства в конфликт российских войск на стороне Армении, видно, позабыли, что Нагорный Карабах в ОДКБ не входит. Забавно слышать и призывы к российскому вмешательству от тех, кто ещё недавно, воодушевлённый сменой власти и курсом нового премьера Пашиняна на сближение с Западом, ходил по ереванским улицам с плакатами «Прекратить российскую оккупацию!». Несмотря на старания этих граждан, в Гюмри и Ереване всё ещё располагается 102-я военная база, служащая, по сути, залогом территориальной целостности Армении. Призывы к вмешательству России становятся ещё абсурднее, если вспомнить тишину или нерешительный лепет, издававшийся теми же журналистами и влиятельными медиаперсонами в ответ на бомбардировки Новороссии, сбитый турками самолёт или атаки на российские объекты в Сирии.

Турки действуют ничуть не тоньше, открыто и в самых ярких выражениях поддерживая Азербайджан. Все без исключения крупные турецкие газеты вышли утром 28 сентября со словами поддержки азербайджанских «кардашей» («братьев»). Эрдоган выступил с резким заявлением в адрес «армянской агрессии», не забыв при этом задеть и Россию, которая, по словам турецкого президента, «за 30 лет не сделала ничего для установления мира в регионе». Утром, когда начался конфликт, пошли новости о срочных телефонных звонках глав России, Турции, Армении, Азербайджана, их министерств иностранных дел, но всё это ни к чему не привело — Карабах как пылал, так и пылает. Дежурные заявления НАТО, Евросоюза, США, Франции и ещё бог знает кого не отличаются ни оригинальностью, ни реальной заинтересованностью и имеют политический вес не больший, чем такой же нелепый призыв к миру за авторством папы Франциска.

Любой хаос можно использовать. За последние несколько лет интересы России в Закавказье были практически задушены растущими амбициями Турции, резкой сменой настроений в Армении и отменой поставок газа в том направлении. Но это вовсе не значит, что Россия не может извлечь своей выгоды из сложившейся ситуации. Попытки противостоять турецкой пропаганде пропагандой российской, постепенное внедрение выгодных России нарративов в головы населения воюющих стран — проекты, способные отвоевать потерянные позиции, но они требуют долгой и упорной работы.

Война без победы

Ситуация на армяно-азербайджанской границе - самая тяжелая за последние годы

Текст: Игорь Дунаевский

Ситуация в непризнанной Нагорно-Карабахской республике (НКР) в понедельник продолжила раскручиваться в сторону полномасштабного конфликта, несмотря на призывы мирового сообщества к деэскалации и диалогу. По данным агентства ТАСС, Совет Безопасности ООН планирует провести экстренное обсуждение ситуации в Нагорном Карабахе во вторник в формате закрытых консультаций.

Территориальный спор, тянущийся с 1988 года, вновь перешел в горячую фазу в минувшее воскресенье, когда между Азербайджаном и Арменией возобновились боевые действия с применением артиллерии и тяжелой техники. Обе стороны возложили друг на друга ответственность за эскалацию на линии соприкосновения, самую тяжелую за последние годы, позиционируя свои действия как ответ на провокации противника. В Азербайджане, Армении и НКР введено военное положение. Власти Армении заявили о мобилизации и запретили выезд из республики всех мужчин старше 18 лет, которые состоят в мобилизационном резерве. Президент Азербайджана подписал указ о частичной мобилизации населения.

Официальный представитель армянского минобороны Арцрун Ованнисян заявил, что азербайджанские вооруженные силы в понедельник вечером начали широкомасштабное наступление на северном и южном направлениях Нагорного Карабаха, где идут ожесточенные бои. По последним данным Армянского единого информационного центра при правительстве страны, с воскресенья в ходе боев с ВС Азербайджана погибло 59 военных непризнанной Нагорно-Карабахской республики (НКР), еще порядка 200 получили ранения различной степени тяжести. Пресс-секретарь армянского оборонного ведомства Шушан Степанян сообщила, что армия НКР восстановила контроль над несколькими позициями, которые ранее были заняты азербайджанскими военными. По ее словам, продолжались бои с применением артиллерии, бронетехники, в том числе тяжелых огнеметных систем.

В минобороны Азербайджана заявили, что армия страны принимает меры в ответ на обстрелы со стороны армянских военных на линии соприкосновения. Военное ведомство сообщило о взятии ряда стратегически важных высот вокруг села Талыш в Нагорном Карабахе. В Баку информировали об обстреле армянскими вооруженными силами города Тертер, расположенного на территории, прилегающей к НКР.

Генпрокуратура Азербайджана сообщила о гибели одного и ранении трех жителей Тертера в результате попадания снаряда на территорию рядом с административным зданием местного районного суда. Всего же, по данным генпрокуратуры, в результате артиллерийских обстрелов армянскими вооруженными силами населенных пунктов в районе линии соприкосновения ранения получили до 26 гражданских лиц, которые были госпитализированы. Министр иностранных дел Азербайджана Джейхун Байрамов сообщил о гибели шести мирных граждан с азербайджанской стороны. В азербайджанском минобороны предупредили, что "будут приняты адекватные меры".

Реакция мирового сообщества практически однозначна: конфликт необходимо срочно погасить. Именно на это направлены активные контакты России. Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков призвал все стороны "к максимальной сдержанности, к отказу от военных методов ведения дел и также к отказу от любых шагов, которые могут спровоцировать дальнейшее нежелательное обострение ситуации, и без того находящейся на стадии по сути военного столкновения".

Президент РФ Владимир Путин ранее провел телефонную беседу с премьер-министром Армении Николом Пашиняном и, как рассказал Песков, в случае необходимости проведет телефонный разговор с руководством Азербайджана. Он напомнил, что министр иностранных дел РФ Сергей Лавров ранее переговорил с главами МИД Азербайджана Джейхуном Байрамовым и Армении Зограбом Мнацаканяном, а также с турецким коллегой Мевлютом Чавушоглу, подчеркнув "необходимость скорейшего прекращения огня и стабилизации ситуации".

Замглавы МИД России Андрей Руденко призывал всех внешних и внутренних игроков "проявлять максимальную сдержанность" по ситуации в Нагорном Карабахе, "в том числе в плане риторики". "Сейчас важно быть максимально осторожными, чтобы незамедлительно добиться прекращения огня и возвращения сторон за стол переговоров", - подчеркнул он. Руденко указал, что Москва находится в постоянном контакте с представителями Минской группы ОБСЕ, выразив надежду, что это взаимодействие "принесет плоды с точки зрения нынешнего обострения ситуации".

Заметным исключением на международной арене стали заявления руководства Турции, поддержавшего позицию Азербайджана.

В остальном из мировых столиц звучат призывы к обеим сторонам отказаться от ведения боевых действий и сесть за стол переговоров. Погруженный во внутриполитические предвыборные распри президент США Дональд Трамп сообщил, что в Вашингтоне "очень внимательно следят за ситуацией". "Мы посмотрим, можем ли мы это остановить", - сказал он. Госдепартамент США в своем заявлении осудил эскалацию конфликта. Официальный представитель ведомства Морган Ортэгус призвала стороны "работать с сопредседателями Минской группы ОБСЕ, чтобы как можно скорее вернуться к переговорам по существу".

Президент Франции Эмманюэль Макрон провел телефонные переговоры с президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым и премьер-министром Армении Николом Пашиняном. Макрон выразил беспокойство обострением конфликта и подчеркнул необходимость его разрешения путем переговоров между сторонами.

"У конфликта две стороны, и Иран призывает к немедленному прекращению огня, - заявил представитель МИД Исламской Республики Саид Хатибзаде. - Ни один региональный конфликт в долгосрочной перспективе не может быть решен военным путем".

Комментарий

Сергей Маркедонов, ведущий научный сотрудник Института международных исследований МГИМО, главный редактор журнала "Международная аналитика", эксперт клуба "Валдай"

Инструменты для урегулирования конфликта вокруг Нагорного Карабаха существуют. Это Минская группа ОБСЕ, которая занимается данной проблемой, а также страны, которые являются сопредседателями этой группы, - Россия, США и Франция.

Ситуация осложняется тем, что сами сопредседатели находятся не в лучших отношениях друг с другом. С другой стороны, Карабах - тот единственный регион на постсоветском пространстве, в отношении которого между Россией и Западом нет существенных расхождений, все согласны с тем, что проблема должна быть решена мирным путем и на основе "обновленных Мадридских принципов". При этом у каждой из сторон для такого подхода есть свои основания. Для Москвы карабахский конфликт - это потенциальная угроза с юга, а также опасность межэтнических стычек между азербайджанцами и армянами внутри России. Плюс реакция стран ОДКБ в случае углубления эскалации может быть различной, что тоже достаточно тревожный фактор.

США этот конфликт тоже не нужен, тем более что боевые действия идут буквально в пятидесяти километрах от нефтепровода Баку - Тбилиси - Джейхан.

Кроме того, и США, и Франция устали от политики Турции, которая сейчас старается играть очень активную роль в конфликте вокруг Нагорного Карабаха. И не только. Посмотрите на Сирию, Ливию, Кипр.

Президент Франции Эмманюэль Макрон пытается играть роль европейского лидера вместо Германии. Поэтому сыграть роль миротворца в Нагорном Карабахе - хороший шанс для Макрона.

Другое дело, что сам конфликт вокруг Нагорного Карабаха не стоит считать неким "элитным" спором, как это многим свойственно, мол, стоит поменять руководство, и все наладится. Например, от нынешнего премьера Армении Никола Пашиняна ждали шагов по смягчению ситуации, но он занял жесткую позицию. Даже армянский оппозиционный политик Гагик Царукян, два дня назад арестованный в Армении, призвал отбросить все разногласия внутри страны и "сплотиться вокруг армянского солдата". То есть карабахский конфликт распространился на все общество как в Армении, так и в Азербайджане, и преодолеть негативное отношение сторон друг к другу будет весьма сложно.

Надо, кстати, отметить возможную роль и еще одной страны - Ирана, который пытается стать объективным посредником. Он может оказаться весьма эффективен, потому что у Тегерана есть опыт участия в карабахском урегулировании еще с начала 1990-х. Кроме того, Иран заинтересован в спокойствии в регионе, с которым он граничит.

Единственным, наверное, приемлемым путем улаживания конфликта может стать компромисс между воюющими сторонами. Каким именно путем он может быть достигнут, зависит от динамики нынешнего конфликта. За первые два дня боевых действий серьезных изменений в позициях сторон не произошло, поэтому появляется опасность изматывающей позиционной войны, к чему по большому счету не готовы ни одна, ни другая сторона. Стоит ожидать, что в ближайшее время страны Минской группы начнут действовать более активно. Надо, чтобы продолжение военных действий для двух сторон оказалось менее выгодным, чем обсуждение возможностей примирения за столом переговоров.

Мост через континенты

Страны Африки готовы покупать крымское вино и удобрения

Текст: Юлия Суконкина (Симферополь)

В республике прошло единственное в этом году мероприятие международного масштаба - III конференция "THE MOST к Успеху: Экспортный потенциал Крыма" с участием представителей деловых кругов стран Ближнего Востока, Индии, Африки, Южной Осетии, России. Кто-то приехал обсудить перспективы сотрудничества лично, а кто-то вышел на связь по скайпу.

Этот год был непростым для предпринимателей: ограничения из-за пандемии, валютные колебания, сложная экономическая обстановка в мире. Тем не менее, крымские предприятия продолжают выходить на международные рынки. По данным Южного регионального центра поддержки экспорта, в этом году в республике были заключены восемь экспортных контрактов на 6,6 миллиона долларов в сфере туризма, пищевой промышленности, производства косметических средств и машиностроения.

- Мы быстро перестроились, ни на один день работа не останавливалась, много мероприятий перевели в онлайн-режим, провели для наших предпринимателей онлайн-встречи с торговыми представителями разных стран. Есть результат, мы готовим новые экспортные контракты, - рассказывает директор центра Наталья Серова.

В свою очередь заместитель председателя Совета министров РК Георгий Мурадов отметил, что в Крыму создаются условия для развития международного сотрудничества. Успешно работает Крымско-сирийский торговый дом, рассматривается возможность создания внешнеторговой организации "Крымская судоходная компания".

- Крым активно налаживает связи с такими крупными партнерами как Индия, Китай, ОАЭ, Турция и другими странами, - подчеркнул Мурадов.

В структуре экспорта в основном продовольственные товары и сырье для их производства (около 50 процентов), химическая и машиностроительная продукция.

Заместитель полномочного представителя президента РФ в ЮФО Кирилл Степанов рассказал о том, что планы на 2020 год по экспорту продукции агропромышленного комплекса в республике уже перевыполнены, а вот у машиностроения пока не такие хорошие результаты.

- Санкционные ограничения затрудняют экспорт, особенно высокотехнологичной продукции. Но это делает нас только сильнее и изобретательнее. В этой ситуации необходимо мыслить нестандартно, быстро находить решения, менять устаревшие бизнес-модели, прорабатывать альтернативные логистические цепочки, развивать портовую инфраструктуру, - отметил Кирилл Степанов.

Республика Крым экспортирует в страны ближнего и дальнего зарубежья из продукции агропромышленного комплекса в основном вино, крепкие спиртные напитки, мясо птицы. В 2019 году было сертифицировано к экспорту около 600 тысяч тонн зерна, его покупали Саудовская Аравия, Сирия, Ливия.

- Эта продукция занимает основные позиции в структуре экспорта республики. Но мы имеем большой потенциал и для экспорта аквакультуры, продукции молочной отрасли (твердые сыры, сухое молоко), подсолнечного масла и эфиромасличной продукции, - уточнила заместитель министра сельского хозяйства РК Алиме Зарединова.

Присутствующий на форуме президент Торгового дома Пакистана в России Захид Хан отметил, что Пакистан готов покупать в Крыму зерно, подсолнечное масло, бобовые культуры, продукцию животноводства. А на полуостров поставлять мандарины, постельное белье, табак, специи и другие товары. Представители стран Африки заинтересованы в крымских винах и удобрениях. Бизнес Индии - в местных лекарственных травах для производства аюрведических препаратов, сладостях, консервированной продукции, эфирных маслах, промышленной продукции.

Крымский производитель травяных чаев не побоялся общей социально-экономической нестабильности и вышел на международный рынок. Компания сегодня - успешный экспортер, который активно расширяет географию сбыта. Продукция поставляется в Республику Беларусь и Казахстан на сумму более 80 миллионов рублей. Торговая марка представлена на самой известной мировой электронной площадке ebay.com. Тестовая партия чая уже отправлена в Китай на электронную площадку epinduo.com. Поступил запрос на продукцию и от ОАЭ.

Не исключено, что в скором времени крымские электромобили начнут колесить по Армении, где растет спрос на экологические машины. К тому же импортировать "е-мобили" в эту страну можно без выплат НДС и таможенных пошлин. В РК пять лет назад симферопольская компания открыла мелкосерийное производство электротранспорта (автобусов и грузовиков) из отечественных комплектующих. Предприятие намерено в 2021 году увеличить выпуск до сотни экземпляров в год.

Справка "РГ"

В прошлом году полуостров посетили бизнесмены из Сирии и Ирана. Они побывали на местных предприятиях и подписали договор о поставке в Сирию крымской косметики. Но пока выполнение этого контракта приостановлено по просьбе заказчика из-за нестабильной экономической ситуации. Стороны планируют вернуться к переговорам позже.

ПЕРСПЕКТИВЫ-2021

ТЬЕРРИ ДЕ МОНБРИАЛЬ

Основатель и президент Французского института международных отношений (IFRI), основатель и председатель Конференции по мировой политике (World Policy Conference).

Обзор Тьерри де Монбриаля – вступительная статья к ежегодному сборнику Ramses, издаваемого Французским институтом международных отношений. Данный материал написан для следующего выпуска.

Пандемия COVID-19 – уникальное явление в современной истории. Ни одна эпидемия с начала века (коровье бешенство, птичий грипп, вирус H1N1, коронавирусы SARS и MERS, лихорадки Эбола, чикунгунья, Зика и другие), не говоря уже о боязни биотерроризма (сибирская язва), не превратилась в глобальный катаклизм. Некоторые из этих вспышек вызывали панику, каждый раз будто застигая мир врасплох. Худшего не случалось, поэтому о необходимости готовиться к этому худшему, которое рано или поздно произойдёт, каждый раз тут же забывали. С этой точки зрения, COVID-19 – не самое страшное: вирус контагиозный, но имеет довольно низкий уровень смертности, хотя, по-видимому, вызывает патологии.

Ключевой момент – неспособность общества организовать превентивную подготовку к предсказуемым, но точно неопределённым по срокам потрясениям, потому что люди забывают о пережитых шоках, которые могут повториться в будущем. Например, гиперинфляция 1923 г. осталась в коллективной памяти немцев, но европейцы забыли об эпидемии испанки, разразившейся в конце Первой мировой войны и унесшей не меньше жизней. Спустя 30–40 лет в учебниках истории испанка уже не упоминалось. Кстати сказать, испанским грипп был только по названию, на самом деле вирус происходил из Америки, как COVID-19 – из Китая. Главное, что вирусное заболевание приводило к бактериальной суперинфекции, которая являлась основной причиной смерти. Антибиотиков тогда не было. Понятно также, почему азиаты, чаще сталкивающиеся с эпидемиями, чем жители западных стран, оказались лучше подготовлены и действовали более эффективно (маски, тесты и так далее).

Наследие кризисов

Начну с рассмотрения предполагаемой уникальности пандемии COVID-19. Предполагаемой, потому что в некоторой степени этот эпизод напоминает три других, которые, несмотря на все различия, потрясли международную систему в период, когда идеология либеральной глобализации находилась на подъёме. Это финансовые кризисы 1997-го и 2007–2008 гг. и теракты 11 сентября 2001 года.

Последний в XX веке финансовый кризис

Он начался в Таиланде весной 1997 г. и распространился на Восточную Азию, Россию и даже Латинскую Америку настолько быстро, что его без преувеличения можно назвать эпидемией. В то время либеральные лидеры говорили о финансовых рынках, как о живых организмах, мыслящих более рационально, чем человек. Специалисты с математическим складом ума создавали модели, получали Нобелевские премии и способствовали нескольким крупным банкротствам. Нас прежде всего интересует объяснение, как начинается финансовый кризис. В июле 1998 г. я писал: «Упрощая аргументы американского экономиста Пола Кругмана, можно сказать, что государственные и частные финансовые посредники, убеждённые, что государство так или иначе покроет любые убытки, занимались сомнительными, плохо продуманными и нередко теневыми инвестициями, особенно в сфере недвижимости. Это привело к инфляции, которая сначала касалась портфелей активов. Однако общий уровень цен оставался относительно стабильным, и критерии хорошего государственного финансового менеджмента (бюджетного и монетарного), казалось бы, соблюдались. Высокий дефицит текущего платёжного баланса вроде бы соответствовал темпам роста. По той же причине рост стоимости активов не вызывал беспокойства и списывался на спекулятивную природу».

Этот анализ базируется на двух важных идеях. Во-первых, на том, что эксперты по рискам называют угрозой недобросовестности: чем больше вы думаете, что защищены от последствий рискованных действий (в данном случае со стороны финансовых институтов), тем выше ваша беспечность и вероятность риска. Во-вторых, моральная недобросовестность одновременно способствует незаконным действиям. И, наконец, когда ультралиберальная идеология находится на пике и поддерживается влиятельными лобби, тревожные голоса не слышны. Не все могут придерживаться внесистемной идеологии и быть законопослушными гражданами. В случае с «пузырями», когда дисбаланс растёт, достаточно одной искры, чтобы разрушить ожидания. Затем стадный менталитет вызывает панику, которая распространяется со скоростью информации или слухов. Именно это произошло в конце прошлого века и повлекло за собой цепь экономических и политических последствий, включая падение режима Сухарто в Индонезии.

Второй вопрос, который сразу приходит в голову, – выявление дисфункций, вызывающих подобные кризисы. В случае с Таиландом (вновь цитирую свой текст от июля 1998 г.) МВФ винили в «неспособности диагностировать риски и их усугублении, поскольку сначала государства-авантюристы убеждали в том, что помощь всегда придёт, а потом предлагали неадекватное лечение». Конечно, я был слишком критичен. На самом деле международные организации не могли быть выше или даже на одном уровне с государствами, которые по-прежнему сильно привязаны к собственному суверенитету, особенно если могут его использовать. Несмотря на огромные ресурсы, МВФ сам зависел от стран-членов и их дипломатических отношений. Ни одна международная экономическая организация не имела полномочий аудитора, ответственного за сертификацию счетов компании. Государства могут публиковать любые цифры, а возможность манипулировать ими ограничивается только их собственными политическими институтами и представлениями о своей надёжности. В свою очередь, МВФ или Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) должны проявлять осторожность, не только чтобы избежать критики со стороны наиболее влиятельных государств, но и чтобы не провоцировать кризисы публичным предупреждением о них. Рейтинговые агентства не подвержены таким рискам, однако их возможности ограничены. Прежде всего, они не обладают такой легитимностью и могут стать объектом жёсткой критики. Тем не менее их позиция оказывает реальное (иногда преувеличенное) воздействие на условия заимствования.

Самое важное – позвольте вновь процитировать «Перспективы» 1998 г. – заключается в следующем: «Проблема организации так называемой международной экономической безопасности не сильно отличается от военно-политических отношений, где крупные государства постепенно наладили процедуры обмена информации, выходящие далеко за рамки деклараций правительств. Примером могут служить механизмы верификации, предусмотренные соглашениями об ограничении вооружений или Договором о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). Удивительно, но в сфере экономических отношений мы продвинулись не так далеко. Как мы видим, государства часто действуют, руководствуясь националистическими побуждениями. Разоблачение уязвимости финансовой системы неизбежно поставит под вопрос целый ряд практик, включая коррупцию, которая серьёзно затронула правящие классы. Но, как и в военно-политических делах, это вопрос безопасности».

Я подробно остановился на финансовом кризисе в Таиланде, поскольку считаю, что он поднимает вопросы глобального управления, которые можно перенести и на здравоохранение. Очевидно, структурная стабильность международной системы, которая стала настолько взаимозависимой, вступает в противоречие с потребностью государств в абсолютном суверенитете касательно контроля медицинских данных, выявления вспышки заболевания и организации чрезвычайных мероприятий на всех стадиях эпидемии. Иными словами, необходимо реальное глобальное управление. Оно предполагает определённый обмен суверенитетом (выражение, часто используемое в отношении Евросоюза), а также институты, способные разработать и реализовать глобальные стратегии и наделённые широкими полномочиями в период до и после крупных кризисов в сфере здравоохранения.

До пандемии COVID-19 немногие – за исключением небольшой группы экспертов – понимали, чем занимается Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ). Вряд ли кто-то задумывался об ограниченности её возможностей. Более того, ВОЗ в значительной степени зависит от информации, предоставляемой государствами. Она может публиковать стандарты и заявления, которыми, кстати, не стоит пренебрегать. Здравый смысл позволяет предположить, что жуткий шок от нынешней пандемии даст возможность создать новую, более прочную архитектуру международного управления в сфере здравоохранения.

Какой мультилатерализм?

Если вернуться к моменту учреждения институтов Бреттон-Вудской системы, мы увидим, что их успех зависел от двух взаимодополняющих факторов: незаинтересованности Советского Союза и объединения западного лагеря вокруг реального лидера – США. Здесь стоит отметить, что слово «мультилатерализм» многозначно. Надо различать мультилатерализм в широком смысле с точки зрения международного права, мультилатерализм западной системы в период холодной войны, организованной вокруг Бреттон-Вудских институтов и Североатлантического альянса, и региональный мультилатерализм, выстроенный после Римского договора 1957 г. вокруг идеи Европейского сообщества (переименовано в Европейский союз по Маастрихтскому договору). Международное право – важная, хотя и слабая, опора мультилатерализма. В отсутствии естественного лидера углубление европейской интеграции требует мощного, априори противоестественного мультилатерализма. На практике обязательное условие будущего ЕС – способность Франции и Германии договориться на фоне постепенного уменьшения экономической мощи Франции.

Проблема в том, что степень мультилатерализма в рамках ассоциации государств снижается пропорционально идеологической и политической неоднородности её членов. Расширяющийся раскол между либеральными демократиями (которые и сами становятся более неоднородными) и так называемыми нелиберальными демократиями и авторитарными режимами (их несколько видов) подрывает управление международной системой в целом. Если сегодня глобализация находится на спаде, то только потому, что основные взаимодействующие акторы воспринимают друг друга как соперников. Они не хотят системного сотрудничества, которое предполагает статус-кво, то есть существование системы, нуждающейся только в сохранении или укреплении. В сфере здравоохранения отправной точкой является низкий уровень сотрудничества, поэтому его укрепление отвечает интересам всех государств и пойдёт на пользу, даже если взаимозависимость будет снижаться.

Ипотечный кризис и другие сравнения

Пропустим пока 11 сентября 2001 г. и сосредоточимся на кризисе субстандартного кредитования 2007–2008 гг., который стал раздутым по масштабам повторением тайского эпизода. Не буду останавливаться на огромной ответственности США, которая сопоставима или даже превышает ответственность Китая за пандемию COVID-19. Соединённые Штаты, которые уже не являлись лидером, но продолжали оказывать влияние на остальной мир, не стоит критиковать слишком жёстко. Процитирую «Перспективы» от июля 2009 г.: «Кредитный кризис стал непосредственной причиной системного коллапса по наихудшему сценарию. Рынки прекратили функционировать, и экономика оказалась парализована. Из-за новых стандартов в бухгалтерии компаний стало невозможно разобраться. Росло недоверие. Сначала правительства запаниковали. Джордж Акерлоф и Роберт Шиллер придали современное звучание идее Кейнса об иррациональном начале в экономике (animal spirits). К счастью, центробанки, в первую очередь ФРС США и ЕЦБ во главе с Беном Бернанке и Жан-Клодом Трише соответственно понизили ключевые ставки и пошли на «нетрадиционные» меры, предоставив помощь терпящей крах банковской системе».

Касательно этого монументального кризиса отмечу три пункта.

Во-первых, он бы не случился, если бы система – фактически США – извлекла уроки из тайского кризиса.

Во-вторых, что объясняет первое, в мире, где прав тот, кто сильнее, в результате кредитного кризиса пострадали другие. Следствием стал кризис в Евросоюзе, но еврозона извлекла из него пользу благодаря укреплению системы управления, что говорит о способности ЕС двигаться вперёд в тяжёлые времена.

В-третьих, лучшая аналогия экономического воздействия пандемии COVID-19 – кредитный кризис. В обеих ситуациях рынки, понимаемые как взаимодействие спроса и предложения, рухнули: в первом случае финансовые, во втором – реальные. Часто проводят сравнение с послевоенным периодом. Но мне оно кажется некорректным, потому что в 1945 г. уничтожены материальные средства производства (и отчасти люди). Со времён Джона Стюарта Милля мы знаем, что после войн рост идёт быстрее, потому что выжившие стремятся всё восстановить, особенно если им удаётся получить помощь извне, как Европе по плану Маршалла после 1945 года. С социальной точки зрения нынешняя ситуация тоже серьёзно отличается. В Европе я не вижу стремления к восстановлению, есть только желание каждой группы сохранить преимущества.

Если поискать другие сравнения в современной истории, я бы предложил события другого масштаба и другого времени: бывшие соцстраны, вступившие в ЕС после краха советской системы, или новые независимые государства, возникшие на её обломках. В обоих случаях, используя ту же терминологию, можно сказать, что рынки прекратили функционировать без физического уничтожения и перестраивались в совершенно иных условиях (и с совершенно иными результатами с точки зрения распределения богатства) в зависимости от внутри- и внешнеполитической ситуации. Позже мы вернёмся к экономическому и социальному воздействию пандемии, но важно отметить, что ни одно государство на планете не заинтересовано в срыве сотрудничества по вопросам здравоохранения, если оно может предотвратить повторение катастрофы, подобной нынешней.

Шок 11 сентября

Сравнение с 11 сентября 2001 г. кажется мне правомерным по крайней мере по трём причинам.

Во-первых, оба потрясения стали «чёрными лебедями». Со времён книги Нассима Талеба так мы называем тяжёлые потрясения, которые ничто не предвещало и после которых мы оказываемся в замешательстве и пытаемся осмыслить случившееся. С этой точки зрения не важно, является потрясение разовым или длительным, в случае с COVID-19 – от первого заражения до эпидемии.

Во-вторых, 11 сентября имело долгосрочные политические и экономические последствия, но не изменило иерархию сил.

В-третьих, шок поменял наше представление о гражданских свободах.

Идея «чёрных лебедей» для меня сложная, поскольку я не вижу множества убедительных примеров потрясений, которые ничто не предвещало. Многие люди, включая писателя Тома Клэнси представляли себе атаки, подобные 11 сентября. Кроме того, как я уже говорил, эпидемии, подобные COVID-19, предполагались и прогнозировались. В том числе самим Талебом. А Билл Гейтс казался алармистом, когда в своей лекции в 2015 г. говорил, что вирусы представляют большую угрозу для мира, чем ядерное оружие.

Можно привести и другие примеры. Конечно, бомбардировки Хиросимы и Нагасаки невозможно было представить себе до открытия атомной энергии, но многие и до Эйнштейна «предсказывали» использование того, что сегодня мы называем оружием массового уничтожения. С точки зрения принципов статистической физики, вероятность подъёма тяжёлого объекта без воздействия внешней силы чрезвычайно мала, но не равна нулю. В этом смысле даже воскрешение мёртвых нельзя считать невозможным. Главная проблема с прогнозированием заключается в том, какое внимание люди должны уделять событиям, вероятность которых кажется им небольшой. Это психологический аспект, а не технический или научный. И с научной, и с психологической точки зрения невозможно представить, что с нами случится за день: авария скутера, разрыв аневризмы, нападение и так далее. Это касается и жизни человека, и институтов.

Тем не менее COVID-19, как 11 сентября, обнажил дисфункции, которые все осознали постфактум (но не все хотели искать виновных). Во многих странах, считавшихся развитыми, неожиданной оказалась нехватка масок, лекарств, медицинского оборудования. Другая сторона той же медали – когда случается потрясение, люди склонны думать, что очень скоро всё повторится. Кто 12 сентября 2001 г. не задумывался об атаке на мост «Золотые ворота» или о новых терактах в Вашингтоне, Нью-Йорке и других крупных городах? Так и сегодня люди боятся второй волны пандемии. В прошлом однозначного ответа не было. Сегодня ситуация иная, потому что мы больше знаем об истории эпидемий. В любом случае воспроизведение уже пережитого риска происходит более активно, чем риска только воображаемого. И это опять же касается и людей, и институтов.

Как гласит африканская поговорка, тот, кто слышал о пантере, бежит не так быстро, как тот, кто её видел.

Среди множества идей следует также отметить связь между эволюцией общественного мнения, восприятием рисков изменения климата и рациональностью мер, рекомендуемых или реализуемых властями. В политике и психологии желание не всегда совпадает с пониманием. Это известно со времён Святого Августина и Блеза Паскаля.

После «чёрных лебедей» я упомянул политические и экономические последствия потрясений. Кадры от 11 сентября 2001 г., как самолёты врезаются в башни-близнецы, и они рушатся, вызвали в мире шок, глобальную волну эмоций и солидарность с США – даже в России и Китае, странах, столкнувшихся с исламским терроризмом раньше, чем мы. Следует отметить два важных отличия от ситуации с COVID-19. Первое – неожиданная, беспрецедентная атака была видна всем. Второе – невидимый, но вездесущий вирус постепенно распространялся по всему миру. В одном случае источник атаки – Усама бин Ладен и «Талибан» (запрещено в России – прим. ред.) – был идентифицирован почти сразу. В другом – возникло смятение из-за неизвестного вируса, обстоятельств его появления у некоторых видов животных и таинственной передачи человеку.

Изначальные различия дополняются политическими. После 11 сентября американцы объединились вокруг президента, как это всегда происходило в истории Соединённых Штатов, мощь которых основывается не только на суверенитете, но и на патриотизме. Это мы вновь увидели в 2003 году, когда Джордж Буш – младший начал войну с Саддамом Хусейном. Пандемия коронавируса началась в момент, когда из-за неравенства американцы оказались разобщёнными – наверное, впервые настолько со времён Гражданской войны. Последние двадцать лет пожары бушевали в обеих политических партиях. Возникли радикально настроенные силы: в одной неосоциалисты, в другой неоконсерваторы. Избрание Дональда Трампа было бы невозможно без этой двойной поляризации и в итоге усугубило противоречия. Когда появился вирус, нынешний хозяин Белого дома, считая Америку неуязвимой, одарил презрением всех, включая американских союзников и особенно Китай, стремясь укрепить свои позиции в конфликте с Поднебесной. На следующий день после 11 сентября Буш указал на страну-виновника – Афганистан. В 2020 г. Трамп указал на Китай, утверждая, что Си Цзиньпин создал COVID-19, чтобы ослабить своих соперников, несмотря на риск «самозаражения». По ходу он ещё обвинил ВОЗ в том, что она действует по приказу из Пекина.

Из-за бредней Трампа США серьёзно пострадали от пандемии, и единственная мировая супердержава теперь не может скрыть свою уязвимость и беспомощность. Более того, для всего остального мира Америка – временно – превратилась в изгоя. К невезению добавилась гневная риторика президента, который тем не менее сохранил поддержку базового электората. Пока его переизбрание в ноябре кажется вполне возможным, если экономика выдержит удар, несмотря на его стиль управления. Недавно вышел бестселлер неоконсерватора Джона Болтона. Это не памфлет, а большая, тщательно задокументированная книга. Что бы вы ни думали об идеологии автора (другой вопрос) важность книги очевидна. На сегодняшний день ясно одно: президентская кампания этого года беспрецедентна. Да и можно ли её называть кампанией? Джо Байден ещё может проснуться после пика эпидемии, но пока его стиль – бездействие, стратегия, более подходящая буддистским монахам. Под давлением левого крыла партии он также постепенно отступает от американских центристских традиций.

Именно этой традицией объяснялось единство американцев в прошлом. Я как-то представил Соединённые Штаты, как глазунью, плотно заполненная середина которой – это центр, края же скорее эксцентричны, что даёт возможность выпустить пар, а нонконформистам избежать уничтожения системой. Для тех, кто жил в Беркли среди хиппи в 1967–1968 гг., во время войны во Вьетнаме, много общался с белыми англосаксами-протестантами, эта картинка говорит о многом. Она позволяет понять святость Конституции и сплочённость вокруг президента перед лицом внешней угрозы. Но что происходит сейчас? Раскол из-за растущего неравенства? Главная угроза единственной супердержаве исходит изнутри, а не извне? Беспорядки после убийства Джорджа Флойда и невероятная реакция, включая разрушение памятников и пересмотр национальных постулатов, заставляет нас задавать эти вопросы. Я бы только добавил, что США не единственная страна, политические ритуалы которой разрушил коронавирус.

КНР была вынуждена перенести сессию Всекитайского собрания народных представителей, Россия – парад 9 мая и референдум по Конституции, Франция – второй тур муниципальных выборов. Также во Франции военный парад в День взятия Бастилии заменила трогательная церемония в честь медицинских работников. Но все эти примеры блекнут на фоне происходящего в Америке.

Кто бы ни стал президентом, это будут странные выборы. И эта странность не уменьшает их неопределённости.

А теперь несколько слов о сравнении 11 сентября с нынешней пандемией с экономической точки зрения. В 2001 г. были разрушены только башни-близнецы и часть Пентагона. Погибло несколько тысяч человек. Рынки быстро восстановились. С потрясением удалось справиться благодаря американскому патриотизму, который творит чудеса. Конечно, меры безопасности в аэропортах, общественных местах и так далее были тщательно пересмотрены. Кто-то, наверное, ещё помнит, что можно было улететь из Вашингтона в Нью-Йорк без предварительной регистрации. Просто бросить сумку на багажную ленту и пройти на посадку. Нужно было только проверить наличие мест. После 11 сентября изменилась не экономика и даже не экономика авиакомпаний, которые продолжили стабильный рост. Реальные изменения касались социальной сферы – ограничения свобод. Мы вернёмся к этой теме позже.

Экономические вызовы, обусловленные COVID-19, кардинально отличаются от ситуации после 11 сентября. Пока мы можем говорить только в общем, потому что пандемия продолжается, особенно на американском континенте. И ещё хотелось бы отметить один факт касательно кризиса 2007–2008 гг.: структурный ущерб от нынешних событий будет гораздо выше, даже в США. Более того, масштабы невозможно оценить, пока пандемия не прекратится.

COVID-19 как катализатор и фактор долгосрочного воздействия

Большинство аналитиков согласны, что пандемия стала катализатором трендов во всех сферах, можно даже сказать, обнажила их. В экономике компании, уже испытывавшие трудности – например, ритейлеры, пойдут ко дну быстрее. Везде под влиянием национализма будут сокращаться и диверсифицироваться цепочки поставок из-за политических рисков и угрозы срывов поставок. Некоторые виды деятельности будут перенесены на побережье (преимущество для стран Восточной и Южной Европы). Произойдёт отказ от поставок по принципу «точно в срок». Кроме того, можно ожидать дальнейшего спада международных и даже национальных авиаперевозок, а также увеличения видеоконференций, к которым компании привыкли за время локдауна.

Вероятна большая политизация мировой экономики, то есть более тесная корреляция между геополитикой, геостратегией и геоэкономикой, что заметно уже сейчас. Государства будут открыто защищать компании, которые считают «стратегическими», или по крайней мере критические точки их деятельности. Пострадает законодательство о защите конкуренции. Возможна гонка за субсидиями между Boeing и Airbus, а на заднем плане уже будут маячить китайские авиастроители. Это очень чувствительный вопрос, потому что в авиаотрасли трёхсторонняя олигополия нежизнеспособна. В результате возникнет дуополия. Хотя сейчас трудно представить, что такая страна, как Китай, откажется от индустриальных амбиций или что Boeing, ослабленный до коронавируса из-за катастрофы B737 Max, позволит Airbus себя купить. В любом случае прямые инвестиции и перемещение людей сократятся.

Вернусь к исключительно медицинскому аспекту первых месяцев кризиса. Наименее подготовленные страны вдруг обнаружили, насколько они зависимы от поставок масок, медицинского оборудования, таких препаратов, как парацетамол, и веществ, используемых в анестезии. Государства, даже союзники, готовы были перегрызть друг другу глотки за поставки медицинских товаров. Либеральные экономисты и подумать не могли о таком сценарии, если речь не шла о стратегических запасах.

Экономика и управление обществом

Кризис обнажил и другие проблемы, которыми не следует пренебрегать. Некоторые страны решили тратить деньги, не задумываясь о стоимости поспешных мер. Как выразился президент Франции Эммануэль Макрон, «за любую цену». Статистика показывает, что тяжелобольные пациенты с коронавирусной инфекцией имеют осложнения, обусловленные образом жизни, что в итоге ложится на плечи общества. Несмотря на табу, страховщики рано или поздно поднимут вопрос: какую ответственность общество готово брать за своих членов, не претендуя на контроль над ними? При этом в Азии уже действуют механизмы отслеживания — наиболее жёсткие в Китае. Сама постановка вопросов, предполагающих моральные риски, вызовет гнев тех, кто утверждает, что жизнь бесценна, и якобы не знает, что она имеет стоимость. Иными словами, пандемия COVID-19, скорее всего, вызовет дебаты об экономике здравоохранения, в которых этика и политика по-прежнему будут играть значимую, но не ведущую роль.

Этим воздействие пандемии не исчерпывается. Возможен возврат к прежней форме международной экономики, где происходит обмен товарами, но ограничено перемещение факторов производства (капитала и трудовых ресурсов в классической терминологии). Именно поэтому ВТО, в 1995 г. пришедшая на смену ГАТТ (Генеральному соглашению по тарифам и торговле), называется Всемирной торговой организацией, а не Всемирной организацией экономического обмена. Во многих странах происходящие сейчас изменения приведут к временной безработице, которая будет выше и продлится дольше, чем ожидалось до пандемии.

Беспрецедентный объём денег закачивается в экономику, поскольку «нетрадиционная» политика, проводимая центробанками после кризиса 2007–2008 гг., не дала негативных результатов (инфляции). Это позволило избежать худшего – цепной реакции банкротств структурно значимых компаний, а также главного кошмара – схлопывания глобальной экономики, которая могла рухнуть как карточный домик, как это произошло в России в 1990-е гг., но уже в планетарном масштабе. Страшно представить, что могло произойти дальше. Центробанки вновь отреагировали адекватно, но даже грамотные действия имеют обратную сторону. В данном случае это взрыв государственных долгов.

Беспрецедентность нынешнего кризиса в его одновременности по всему миру. Плюс тот факт, что он случился после достаточно длительного периода стабильных цен, которые поддерживались благодаря повышению конкурентного давления в развитых странах, особенно по зарплатам, учитывая открытие трудовых ресурсов развивающихся экономик. Даже при частичной деглобализации реальная инфляция или стагфляция, о нежелательных эффектах которой жители Западной (или скорее Юго-Западной) Европы забыли, может вновь вернуться в западные страны. В остальном мире социально-политические проблемы продолжат нарастать. С точки зрения Европы, особое внимание нужно уделить Африке, которой пока удаётся противостоять вирусу, но она страдает от экономических последствий пандемии. Строить математические модели на бумаге просто – создаётся иллюзия жизнеспособности экономики при вечно растущем госдолге, и некоторые неокейнсианцы не отказывают себе в этом удовольствии.

Структурная экономическая политика государств должна внушать достаточно доверия, чтобы позволить им себя рефинансировать с помощью межгосударственных трансферов, оправданных политическими причинами, или с помощью заимствования на финансовых рынках. Если доверие исчезнет, восстановить его будет очень трудно. Для чистоты анализа нужно различать внутренний и внешний долг.

Чтобы преодолеть постковидный период, потребуется более инновационное международное экономическое сотрудничество. А для этого нужно участие всех крупных государств, добиться которого будет непросто.

Тут мы возвращаемся к вопросу глобального управления, который стоял на повестке дня задолго до пандемии из-за колоссальной потери доверия в сочетании с беспечностью и самоуверенностью мировых лидеров, начиная, к сожалению, с главы самого мощного государства, который, казалось бы, должен подавать пример. Постоянные оскорбления, вульгарность, поиск козлов отпущения – часть привычного арсенала популистов. Нельзя также отрицать, что развитие соцсетей способствовало распространению оскорблений, информационных фальшивок и возврату к законам джунглей, где благородный дикарь Руссо чувствовал бы себя неуместно.

Но если международные отношения превратились в кулачный бой, где эмоции (или воля – по выражению Паскаля и Августина) преобладают над разумом в период, когда сотрудничество необходимо как никогда, риск Третьей мировой войны становится более отчётливым.

Как сбалансировать свободу и безопасность?

Эту часть «Перспектив» я бы хотел закончить несколькими фразами о гражданских свободах. Не углубляясь в историю (здесь я имею в виду XX век), можно сказать, что первый удар был нанесен терактами 11 сентября и – в более широком смысле – распространением исламского терроризма. Вопрос, как найти правильный баланс между свободой и безопасностью, в демократических странах возникает практически каждый день. В каждой по-своему. Американцы считают ношение огнестрельного оружия фундаментальным правом, для французов это неприемлемо. Со временем на фоне постоянной цифровой революции, внедрения искусственного интеллекта и использования больших данных те, кто особенно заботится о гражданских свободах, де-факто становятся объектами масштабной, широко распространенной слежки. Добропорядочные будут только приветствовать, если целью станет борьба с уклонением от налогов. Но если это будут делать для слежения за всеми передвижениями и образом жизни людей в случае медицинского кризиса, чтобы разрешить или запретить им доступ к медпомощи, возникнет сопротивление. Как далеко авторитарные, но демократические государства могут зайти в контроле за своими гражданами?

Нравится нам это или нет, но эти острые вопросы возникают не из-за 11 сентября или пандемии. Дело в прогрессе технологий и конкуренции технологических лидеров. Усложнение мира в отсутствии адекватного управления спровоцирует появление фальшивых «чёрных лебедей». Я часто говорю о риске цифровой пандемии. В любом случае в масштабах истории такие события, как финансовые кризисы, теракты 11 сентября и COVID-19, могут быть не только причиной, но и следствием изменений в мире.

Задуматься о геополитике и геоэкономике

В средне- и долгосрочной перспективе пандемия раскроет уже наметившиеся тренды во многих сферах. В первую очередь это касается эволюции международной системы в целом. В прошлогодних «Перспективах» (июль 2019) я особо подчеркивал идею о том, что соперничество Китая и США станет структурным феноменом ближайших десятилетий. Феноменом, который можно анализировать как конфронтацию двух противников. Французский институт международных отношений (IFRI) выбрал эту тему для 40-й конференции в Сорбонне 10 апреля 2019 года. Тогда (так близко и так давно) подобный взгляд на мире ещё не стал банальным. Обострение торговых войн, жёсткая риторика сторон и конспирологические теории вокруг китайского вируса, ухудшение ситуации в Гонконге и агрессивные заявления Пекина делают наши тогдашние суждения очевидными. Есть понимание, что в соперничестве двух супердержав нового мира контроль над информационными и коммуникационными технологиями, включая 5G, станет решающим фактором.

Поэтому в войне слов, значение которой в истории человечества нельзя недооценивать, всё чаще звучит не только «геополитика», но и «геоэкономика». Чем ближе к центру силы, тем больше они переплетаются. Цифровая власть предполагает контроль над составляющими технологий – программным обеспечением и оборудованием или, по крайней мере, над критически важными точками – соединениями в системе, что должно помочь государству избежать зависимости от внешних сил. Для государств это означает очень тесное взаимодействие правительства и индустрии. В 1960-е гг. много говорили о военно-промышленном комплексе. Сегодня это выражение кажется ограниченным, если не включает цифровые возможности в самом широком смысле, потому что в итоге тот, кто доминирует в технологиях, будет доминировать во всём мире. Поэтому сейчас нужно говорить о военно-цифровом промышленном комплексе, который должен обеспечивать неявные связи между крупными государственными и частными поставщиками и покупателями инструментов технологической силы. Совершенно очевидно, что такой комплекс существует в Китае и он абсолютно непроницаем для посторонних как знаменитый Запретный город. В США он тоже есть и скрыт за якобы прозрачным экраном. Другие страны, в том числе Россия и Израиль, расширяют свои возможности, создавая военно-цифровые комплексы на разных уровнях. С точки зрения мировой иерархии сил – чем слабее политическая составляющая, тем меньше вероятность появления военно-цифрового или военно-цифрового промышленного комплекса.

С этим вызовом нужно справиться Евросоюзу, чтобы обеспечить своё политическое присутствие в мире, где доминируют Вашингтон и Пекин, и не превратиться в поле битвы двух противников. Прежде чем закончить эту часть, хотелось бы проиллюстрировать роль COVID-19 как катализатора в двух взаимосвязанных реальностях. Первый пример – ужесточение властями Китая контроля за населением для борьбы с эпидемией. Пекин – и это вторая реальность – уже активно следит за гражданами, которые получают баллы за своё поведение (от количества баллов, разумеется, проистекают различные последствия). Демократические государства должны задать себе два вопроса: до какой степени общество может терпеть контроль, учитывая идеи свободы, и при приемлемом уровне контроля – до какой степени оно может зависеть от внешнего мира?

Вторая реальность вынуждает вернуться к классической геополитике. Гонконг находится в неспокойном состоянии уже год. Ситуацию можно сравнить с другими антисистемными движениями, как «Жёлтые жилеты» во Франции, «Хирак» в Алжире, протесты в Ираке и продолжающаяся мобилизация в Ливане. У них разные цели, но всех объединяет одно – цифровые технологии (соцсети с одной стороны и полицейский контроль с другой). В любом случае «Жёлтые жилеты» так и не вернулись в топы новостей после демонстраций против пенсионной реформы и особенно пандемии. В Алжире вирус также ослабил протесты, хотя движение «Хирак» добилось отставки президента Абделя Азиза Бутефлики, но новая система пока очень напоминает старую. Ливан находится на грани краха. Система серьёзно поражена, но пока не рухнула. «Хизбалла» выжидает. В Гонконге ситуация иная. КНР не отступит по целому ряду причин. 2047 год – дедлайн по передаче бывшей британской колонии – далеко, но он неизбежно наступит, и никто не хочет воевать с Китаем из-за нарушения соглашения 1997 года. Экономическая элита Гонконга уже давно присягнула Пекину, и мощь региона постепенно снижается, в то время как Шэньчжэнь и Шанхай наращивают обороты. Кроме того, центральное правительство обладает возможностями, чтобы контролировать всё население специального автономного района – так жёстко, как посчитает нужным. Да, за репрессии придётся заплатить высокую цену. Пекин заботится о своём имидже и не приветствует такие шаги, как предоставление британского гражданства жителям Гонконга или экономические санкции. Но в руководстве КНР понимают, что цена будет гораздо выше, если Пекин отступит, потому что тогда он потеряет Тайвань.

Мы должны быть готовы к жёсткому соперничеству США и Китая, которое повлечёт за собой частичную деглобализацию, а в рамках НАТО – к увеличению давления Вашингтона на европейцев, чтобы перетянуть их на свою сторону.

Некоторые попытаются найти баланс, склоняясь, как сказал бы Дэн Сяопин, на 70% в сторону Америки и на 30% в сторону Китая. Но это, конечно, фигуральное выражение.

Евросоюз становится геополитическим?

Тут мы переходим к ЕС. За прошедший год (с моих прошлых «Перспектив») мы увидели ряд ярких событий. После парламентских выборов в конце мая 2019 г., которые оказались не такими катастрофичными, как ожидалось, и трудных переговоров новый состав Еврокомиссии приступил к работе 1 декабря. В неё вошли значимые фигуры: председатель Урсула фон дер Ляйен, вице-председатель по цифровым вопросам Маргрет Вестагер, верховный представитель по внешней политике и обороне Жозеп Боррель и комиссар по внутренним рынкам Тьерри Бретон. Новая Еврокомиссия, которая, по мнению председателя, должна быть «геополитической», осознаёт быстрые и глубинные изменения в мире и понимает, что Европа больше не может прятаться под американским зонтом. Боррель выступает за стратегическую автономию. И все они признают значимость общих индустриальных проектов (прежде всего в цифровых технологиях) и необходимость защищать стратегические сектора, особенно от китайского проникновения. Однако пандемия коронавируса разразилась спустя всего три месяца после начала работы новой Еврокомиссии, добавив ещё один кризис к пережитым ЕС за последние десять лет: кризис в еврозоне, кризис с беженцами и Brexit. И каждый раз оказывается, что король голый – теперь выяснилось, что у Еврокомиссии нет серьёзных полномочий в сфере здравоохранения (кто слышал заявления комиссара, теоретически ответственного за здравоохранение, гречанки Стеллы Кириакидес?). Именно поэтому Италия почувствовала себя брошенной.

В истории Евросоюза трудности часто (хотя медленно) ведут к прогрессу. Ангела Меркель умело обошла постановление Конституционного суда по политике ЕЦБ, которое могло стать губительным, и договорилась с Эммануэлем Макроном о пакете мер (их ещё нужно реализовать) на общую сумму 750 млрд евро, которые должны ускорить экономическое восстановление стран, наиболее пострадавших от кризиса. Как обычно, это южные члены ЕС. С привычным прагматизмом канцлер, аура которой достигла пика к концу четвёртого срока, заявила, что коллапс Европы не в интересах Германии. Европа не распадётся, пока другие члены блока будут на это согласны. А это значит, что на континенте у Британии не будет последователей.

Невозможно говорить о стратегической автономии, не упомянув НАТО. 7 ноября 2019 года в интервью The Economist Макрон заявил, что Североатлантический альянс переживает «смерть мозга». Я убеждён, что после распада СССР НАТО утратила своё значение. США используют блок, чтобы структурировать свое доминирование в Европе, где, однако, есть свои нюансы. Страны Восточной Европы, вступившие в Европейский союз, ещё не излечились от травм межвоенного периода и советского режима. После окончания холодной войны они пережили массовый отъезд граждан. В некоторых расцвёл популизм. И все рассматривают НАТО как гарантию защиты от России, хотя венгерский премьер Виктор Орбан выступает за некий баланс в отношениях с Москвой. Болезненные воспоминания и страхи стран Восточной Европы – проблема ЕС. Для Германии, которая восстала из руин после 1945 г. благодаря Соединённым Штатам, НАТО остаётся краеугольным камнем. Для Британии после Brexit это надежда на особые отношения в будущем. Для Франции, которая три четверти века балансирует между атлантизмом и голлизмом, НАТО – это якорь в отсутствие «европейской силы» или меньшее из зол, на которое она готова пойти. В любом случае идеология играет для европейцев существенную роль: убеждение, что США являются защитников демократии, по-прежнему широко распространено.

Но определённость в этом вопросе разрушает Дональд Трамп. Конфликты из-за пандемии напомнили о пределах солидарности альянса. Главная проблема в том, что помимо пресловутых «западных ценностей» ни у членов НАТО, ни у членов ЕС нет общего представления об интересах, которые нужно защищать. После распада Советского Союза европейцы так и не смогли предложить общий проект с учётом России. Нет и проекта по Китаю (отсюда группа «16+1»). Без общих интересов и европейской идентичности альянс не имеет смысла и сводится к отношениям гегемона с вассалами. Никто не знает, какой будет политика Лондона на континенте после Brexit. Германия продолжает избегать антагонизма с США, что не мешает ей, как и в период холодной войны, поддерживать отношения с Россией и Восточной Европой. Канцлер Меркель вновь демонстрирует приверженность европейской архитектуре. Но в дальнейшем, если экономическое превосходство Германии продолжит расти, увеличится и её геополитическая свобода. Тогда Германия, а не ЕС приобретет стратегическую автономию.

Немцы много делают и мало говорят, у французов всё наоборот. Наше пространство для манёвра сокращается, как и наше влияние на южную часть Европы. Ядерное оружие и место в Совбезе ООН не позволит нам бесконечно поддерживать имидж. В XXI веке ключ к власти – экономика в целом и цифровые технологии – в частности. Недавний инцидент в Ливии между Францией и Турцией, влиятельным членом НАТО с новейшим вооружением, демонстрирует абсурдность того, во что превратился альянс. В суровом мире, где Америка отдаляется от Европы, чтобы защищать собственные интересы, Евросоюз уже не может медлить с мотивацией, потому что скрепляющий его цемент ещё не засох и распределён неравномерно. В ближне- и среднесрочной перспективе ещё будут действовать рефлексии холодной войны, но потом все ставки сгорят.

Сбросить идеологические шоры

Я неоднократно говорил об идеологических конфликтах в современном мире. Было бы неверно сводить их к бинарным противостояниям между «западными демократиями» и «путинским режимом» или «диктатурами» Си Цзиньпина, Ким Чен Ына и Мадуро, «популизмом Болсонару» и так далее. Наш мозг не любит сложности и склонен мыслить бинарными категориями, как добро и зло, правда и ложь, красота и уродство. Я ни в коем случае не оспариваю их релевантность с философской точки зрения. Но философия и реальность – не одно и то же.

Возьмём пример Индии, которую постоянно называют крупнейшей демократией мира. Политолог Кристоф Жаффрело опубликовал книгу об Индии при Моди. В ней от называет эту страну «этнической демократией», эту удивительную концепцию предложили политологи, изучающие Израиль. Жаффрело рассказывает, как Нарендра Моди поднялся со «стартовой площадки» в штате Гуджарат при содействии талантливого организатора Амита Шаха и использовал агрессивный национализм и поддержку бизнеса (например, Reliance Мукеша Амбани), чтобы превратить плюралистичную Индию в нацию индусов (хинду раштра составляют 80% населения страны). Он методично атаковал мусульман (около 13% населения), а затем обратил внимание на меньшинства, включая христиан (чуть более 2%). Чтобы добиться своих целей, нынешний премьер-министр «крупнейшей демократии мира» использовал политику страха, основанную на разоблачении чужака (мусульман). Себя он позиционирует как лидера, обеспечившего экономический рост (который ещё предстоит увидеть, поскольку коронавирус нанёс по субконтиненту мощный удар). Многие индийские общественные деятели утверждают, что страна абсорбирует любые попытки трансформировать природу субконтинента. Не буду комментировать эти заявления, отмечу лишь необходимость вникать в нюансы.

Другой один интересный пример – Россия. Владимир Путин получил поддержку на референдуме по Конституции, который пришлось перенести из-за пандемии. Да, его популярность упала по сравнению с 2014 г., когда был присоединён Крым, но остаётся достаточно высокой. Добавлю, что, хотя политический режим в России очевидно является авторитарным, любой человек, знающий страну, скажет, что называть её диктатурой странно, особенно на фоне других примеров. Россия противостоит коронавирусу не хуже западных стран. И неплохо справляется экономически, в том числе благодаря соглашению с США и ОПЕК по ценам на нефть, которые рухнули в начале марта, когда Россия и Саудовская Аравия не смогли договориться об объёмах добычи.

Если мы не хотим деградации международной системы, нужно пытаться воспринимать другие страны с эмпатией, в позитивном свете. Например, конституционные поправки дают возможность Путину оставаться у власти до 2036 г., но это можно интерпретировать не как его стремление держаться за власть до 84 лет, а как пространство для манёвра, чтобы защитить себя и подготовить преемника к нужному моменту. Полагаю, что этими же мотивами руководствовался Китай, инициируя конституционную реформу.

С западной и особенно европейской точки зрения (американцы прежде всего прагматичны) мы всегда возвращаемся к той же точке: если мы и дальше будем строить внешнюю политику на обращении в свою идеологию, нас ждут проблемы. Из-за отсутствия реалистичного, объективного взгляда на мир после распада СССР мы подтолкнули Россию и Иран в объятия Китая. Как я уже подчеркивал, Европа не может определить свои интересы, не говоря уже о том, чтобы их защитить на флангах (концепция одновременно является геополитической, геостратегической и геоэкономической) – не только на востоке, но и на юге, в Африке и на Ближнем Востоке. Но это еще не всё. Мы живём в новое время, когда некоторые недемократические в западном понимании государства выглядят более эффективно, чем сами западные демократии. Если мы продолжим воспринимать их как нацистскую Германию, империалистическую Японию или Советский Союз, мы неминуемо упадём в пропасть.

Заканчивая разговор о Европе, добавлю несколько слов о Ближнем Востоке (не так много, учитывая значимость темы). Главные игроки региона, который ещё де Голль называл «сложным», – это Саудовская Аравия, ОАЭ, Египет и Израиль, с одной стороны, и Турция и Катар, с другой. Они ничем не обязаны европейскому политическому инжинирингу. Первая группа задействована в политике США по Ирану, вторая, которую американцы активно не порицают, строится на амбициозных идеях Эрдогана и опирается на «Братьев-мусульман». Европейцы мечутся между двумя группами и при этом упрекают Трампа в односторонних действиях по Ирану. В то же время им нужна Турция, которая шантажирует их беженцами, а недавно спровоцировала скандал, превратив Айя-Софию в мечеть. Катар нужен европейцам, потому что богат. Европа не одобряет перенос столицы Израиля в Иерусалим и поддержанный Трампом план Нетаньяху по аннексии оккупированных палестинских территорий, что противоречит нормам международного права и всем предыдущим договорённостям. Но молчит или высказывается сдержанно. После хаоса в Ливии, который европейцы сами и спровоцировали – ломать проще, чем строить – Европа действует двойственно, потому что не она раздает карты. Пользуясь этим, Эрдоган устремил свои взгляды на Триполи, что вызвало недовольство Эмиратов, ключевого партнера альянса против Тегерана (но в первую очередь альянс направлен на сдерживание политического исламизма). А в это время Россия делает что хочет или – скорее – что может. В соперничестве с Турцией она хочет закрепиться в Ливии. В Сирии она уже добилась больших успехов, как и Турция, воспользовавшись отсутствием единства на Западе. Даже специалисту трудно во всем этом разобраться. Хочу лишь подчеркнуть, что, когда речь заходит о ключевых темах, как Россия или Ближний Восток, отсутствие единой внешней политики ЕС становится очевидным.

Идея Урсулы фон дер Ляйен о «геополитической» Еврокомиссии – благое намерение. Может быть, ей вместе с главой Евросовета Шарлем Мишелем и верховным представителем по внешней политике Жозепом Боррелем и при поддержке лидеров стран-членов удастся возродить надежды Европы. Но сначала нужно заняться экономикой, которая серьёзно пострадала от пандемии. Коронавирус ещё больше усилил страхи тысячелетия, о которых я говорил в прошлогодних «Перспективах». Третье тысячелетие начинается непросто.

Франция. Евросоюз. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Медицина > globalaffairs.ru, 28 сентября 2020 > № 3538539 Тьерри Де Монбриаль

Между Тегераном и Москвой существует тесная координация по урегулированию вопросов

Министр иностранных дел Ирана Мохаммад Джавад Зариф заявил, что между Тегераном и Москвой существует тесная координация по урегулированию региональных вопросов.

Такое взаимодействие подготавливает почву для регулярных контактов между двумя сторонами, сказал Зариф по прибытии в российскую столицу поздно вечером в среду, сообщает IRNA.

Говоря о повестке дня своего визита в Москву, министр иностранных дел сказал, что ядерная сделка в июле 2015 года, из которой США вышли в одностороннем порядке в 2018 году, является одной из важных тем для обсуждения.

Зариф отметил, что по Совместному всеобъемлющему плану действий (СВПД) российское правительство вместе с Китаем избрали лучшую позицию в Совете Безопасности ООН за последние несколько месяцев.

Недавно США представили в СБ ООН антииранскую резолюцию. Резолюция была отклонена Советом Безопасности, в то время как Россия и Китай решительно выступили против действий США.

Говоря о региональных событиях, Зариф сказал, что регион страдает от серьезных проблем.

Затем он коснулся вопроса Сирии, который требует особого согласования. Он сказал, что Иран будет координировать свои действия с Россией и Турцией по сирийскому миру во время переговоров в Астане.

По поводу Афганистана министр иностранных дел сказал, что это одна из тем, обсуждаемых в Москве.

Он добавил, что пути развития отношений между Ираном и Россией также находятся в повестке дня его переговоров с российским коллегой.

На вопрос о том, будет ли он говорить о Ливане с российскими официальными лицами на основании сообщений некоторых СМИ, Зариф ответил, что это неправда.

Он добавил, что может провести переговоры по этому вопросу, но он не стоит в повестке дня.

«Не думаю, что у меня были какие-то переговоры с французскими официальными лицами по вопросу о Ливане», - добавил он.

Зариф в среду вылетел из Тегерана в Москву, чтобы совершить свой 31-й визит в Россию. Его визит стал третьим в период пандемии.

Усилия США по восстановлению санкций СБ ООН не имеют шансов на успех

Министр иностранных дел России Сергей Лавров заявил в четверг, что усилия США по восстановлению санкций Совета Безопасности ООН не имеют шансов на успех.

На совместной пресс-конференции с министром иностранных дел Мохаммадом Джавадом Зарифом поздно вечером в четверг, он добавил, что США заявили, что, несмотря на волю международного сообщества, они считают, что санкции Совета Безопасности ООН в отношении Ирана будут восстановлены по просьбе Вашингтона.

Он также отметил, что односторонние санкции незаконны и бросят тень на имидж Организации Объединенных Наций, сообщает IRNA.

Министр иностранных дел России Сергей Лавров на встрече со своим иранским коллегой Мохаммедом Джавадом Зарифом в четверг также заявил, что Россия надеется, что будут приняты новые меры и действия для поддержания Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД).

Лавров сказал, что «мы надеемся, что сегодняшний визит позволит предпринять дальнейшие шаги по сохранению СВПД по ядерной программе Ирана».

Он добавил, что Россия сотрудничает со всеми участниками СВПД, которые придерживаются этого важного документа, и мы надеемся, что сегодняшняя встреча поможет выработать дополнительные меры в этой области.

Зариф, в свою очередь, заявил, что отношения между двумя странами серьезно развиваются под непосредственным контролем президентов двух стран.

Указывая на то, что совместные проекты двух стран реализуются, несмотря на давление из-за рубежа, он добавил: "Мы надеемся, что заседание Совместной комиссии по экономическому сотрудничеству между Ираном и Россией состоится в октябре, и мы будем внимательно следить за этими планами".

Он отметил, что сотрудничество Ирана и России в борьбе с нарушениями закона и односторонними действиями США является примером успешного противодействия односторонним действиям.

Оценив очень серьезную и конструктивную роль России в Международном агентстве по атомной энергии (МАГАТЭ) и Совете Безопасности, он сказал, что Россия и Китай сыграли важную роль в противодействии незаконным действиям Соединенных Штатов.

Ссылаясь на позитивную и конструктивную роль России, Зариф продолжил, что «мы можем обсудить больше вопросов сохранения СВПД и работать вместе, чтобы обеспечить международные отношения, основанные на международном праве, а не на воле какой-либо страны».

Указывая на события в регионе, он заявил, что Сирия, Афганистан и Йемен являются важными вопросами, над которыми "мы должны работать вместе, чтобы положить конец страданиям и войнам в этих трех странах".

Зариф прибыл в Москву поздно вечером в среду, чтобы обсудить СВПД и региональные события со своим коллегой Сергеем Лавровым.

Всё решится 3 ноября…

Пентагон уведомил конгресс, что военные не намерены участвовать в разрешении споров по результатам выборов.

До очередных выборов в США остаётся чуть больше месяца. Американцам предстоит избрать президента, всех 435 членов палаты представителей и треть сената конгресса США, а также губернаторов 13 штатов и территорий. Основное внимание приковано, естественно, к президентской гонке. И определение её результата будет происходить, судя по всему, весьма драматично.

На этой неделе, 24 сентября, Дональд Трамп уклонился от прямого ответа на вопрос, гарантирует ли он мирную передачу власти после ноябрьских выборов, выразив при этом уверенность в своей победе на них. По его мнению, его соперник может набрать больше голосов только в результате махинаций при голосовании по почте.

«Посмотрим, что произойдёт. Вы знаете, что я очень сильно выражал недовольство по поводу [процесса] голосования, и это полная катастрофа», – заявил он в среду на пресс-конференции в Белом доме. «Никакой передачи власти, честно говоря, и не будет. Будет продолжение [второй срок]», – выразил уверенность американский лидер.

Несколько ранее хозяин Белого дома не менее озадачил американскую общественность, обрушившись с упрёками на Пентагон. По его словам, высокопоставленные сотрудники Пентагона стремятся вести войны для обогащения компаний, занимающихся производством вооружений и боеприпасов, в то время как он стремится покончить с участием Соединённых Штатов в «бесконечных конфликтах» и вернуть американских солдат из горячих точек. При этом нынешний хозяин Белого дома выразил уверенность, что в отличие от генералов рядовые его любят.

Это уже не первый выпад Трампа против военного ведомства. Он неоднократно нелицеприятно отзывался об авторитетных генералах – бывшем министре обороны Джеймсе Мэттисе и советнике по нацбезопасности Герберте Макмастере. А американский онлайн-журнал The Federalist привёл в этом году такую цитату президента США: «Военно-промышленный комплекс невероятно могуществен. Вы и представить себе не можете. Отчасти легитимно, отчасти нелегитимно».

В политических и бизнес-кругах США подобные высказывания не могли остаться незамеченными. Многие эксперты и политики отмечают, что президент, мягко говоря, неточен и непоследователен. Например, председатель комитета палаты представителей по делам вооружённых сил конгресса США республиканец Мак Торнберри считает, что обвинения в адрес Пентагона подрывают авторитет американских военнослужащих в стране и за рубежом. «Даже если ты так думаешь, тебе не следует этого говорить», – подчеркнул Торнберри.

Другие эксперты указывают на то, что Трамп действительно неоднократно заявлял о своём намерении прекратить использовать военную силу во внешней политике США и что он стал первым из американских президентов почти за полвека, который не начал вой­ну. Однако при этом Трамп сам не раз угрожал применением военной силы в отношении других государств, например Ирану и Венесуэле. Известно также, что он ставил перед Пентагоном задачу подготовки ударов по Сирии и КНДР. И лишь благоразумие министра обороны Джеймса Мэттиса предотвратило крупномасштабный конфликт на Дальнем Востоке.

Нынешний президент США проявил себя и как последовательный рачитель интересов военно-промышленного комплекса США. Он не раз с гордостью говорил о новых контрактах на поставку вооружений и военной техники, которые удалось заключить его администрации, хвалил ВПК за создание рабочих мест, подчёркивал, что при нём военные расходы, а большая их часть, как известно, оседает в компаниях, работающих на вооружённые силы, значительно возросли – за три года правления Трампа военный бюджет увеличился на 140 млрд долларов.

«Законопроект, который я сегодня подпишу, предусматривает выделение 738 млрд долларов – именно миллиардов – на финансирование оборонных нужд в 2020 году. Это абсолютный рекорд, самая крупная сумма оборонных расходов за всю историю нашей страны», – заявил Трамп во время церемонии подписания бюджетного документа на базе Эндрюс, в штате Мэриленд.

С одобрения Трампа в США появились космические войска и ускорена милитаризация околоземного пространства. Он одобрил принятие новой ядерной стратегии, согласно которой в США развернулась широкомасштабная модернизация стратегической триады.

Кстати, говоря об обвинениях Трампа руководства Пентагона в стремлении постоянно вести вой­ны в интересах оборонных компаний, нельзя не заметить, что всех глав Пентагона он выбирал как раз из представителей военно-промышленного комплекса. Так Джеймс Мэттис был членом совета директоров «Дженерал дайнемикс», Пэт Шэнахэн – руководителем «Боинга», а Марк Эспер – главным лоббистом «Рэйтеона». Вскоре после ухода из Пентагона Мэттис вернулся в свой совет директоров. То есть между ВПК и военным ведомством продолжала существовать, как кто-то из американских экспертов образно отметил, «вращающаяся дверь», и Трамп не собирался её закрывать.

Тем не менее ему так и не удалось найти общий язык с военным руководством по многим проблемам, хотя на заре своего президентства он на каждом углу говорил о восхищении американскими генералами. Однако со временем их несовместимость становилась всё более очевидной, что выливалось в кадровую чехарду в высшей армейской иерархии.

В военном ведомстве негативное отношение к президенту вызывают его непредсказуемость, нежелание прислушиваться к чужому мнению, вмешательство в чисто военные дела. Например, именно по причине того, что президент имеет малое представление о военной сфере, но навязывает свои решения, министр ВМС США Ричард Спенсер, как он заявил, ушёл в отставку.

Но больше всего разногласия между Трампом и генералитетом вызывали его действия в отношении военного присутствия США в различных регионах мира, которые явно расходились с формировавшимися у военачальников ещё в молодости взглядами на роль Америки в мире. Они выступили негативно, восприняли решение Белого дома сократить часть американских войск в Германии и намерение сделать подобное в отношении ряда других союзников США. Из-за этого в Пентагоне даже стали называть его «изоляционистом».

Неодобрение вызвало и высказанное в начале июня президентом намерение направить военнослужащих на подавление беспорядков, охвативших ряд городов США. Эта установка натолкнулась на сопротивление со стороны военного руководства. Марк Эспер и председатель объединённого комитета начальников штабов вооружённых сил генерал Марк Милли заявили, что не поддерживают в сложившейся ситуации идею наделения армии полицейскими функциями. В итоге Белому дому пришлось отказаться от этой идеи.

Что касается отношения к хозяину Белого дома рядового, сержантского и младшего офицерского состава, то и здесь не всё так однозначно. Согласно последнему опросу «Милитэри таймс», проведённому изданием в конце июля – начале августа совместно с институтом ветеранов и семей военнослужащих Сиракузского университета, среди них наблюдается снижение позитивного мнения о главнокомандующем с момента его избрания четыре года назад. Причём у всех категорий личного состава.

Если в опросе, проведённом в начале президентства Трампа, 46 процентов рядовых имели благоприятное мнение о нём, то сейчас его придерживается всего 37 процентов. Среди сержантского состава 47 процентов респондентов заявили, что придерживаются неблагоприятного мнения. Наконец, более 59 процентов младших офицеров заявили, что плохо относятся к президенту, при этом более половины подчеркнули, что они решительно не одобряют его.

Есть ещё одна категория американцев, которая так или иначе связана с вооружёнными силами и в определённой степени оказывает влияние на настроения в них. Это – ветераны войн. В настоящий момент в США их насчитывается более 20 миллионов, и они являются политически активным электоратом.

Надо отметить, что президент США не жалеет на них денег: ежегодно из бюджета выделяется более 200 млрд долларов на социальное обеспечение данной категории граждан. Однако само ветеранское движение США неоднородно: в одну группу входят ветераны войны во Вьетнаме и войны в Ираке 1991 года, вторую группу составляют участники войн в Ираке 2003 года и в Афганистане. Отличие между данными категориями состоит в том, что ветераны первой группы чаще принимали сторону республиканцев, так как в большей степени являются консервативными по взглядам и демографически состоят из англосаксонских протестантов.

В составе же второй группы преобладают этнические меньшинства (латиноамериканцы и афроамериканцы), которым импонирует повестка демократической партии. Так вот, согласно исследованиям, и в ветеранском движении в последнее время наблюдается падение поддержки Трампа.

Комментируя эти опросы и исследования, Питер Фивер, в своё время советник президента Джорджа Буша-младшего, а сейчас профессор политологии в Университете Дьюка, полагает, что в их результатах нет ничего удивительного. «Военные, как правило, следуют за широкими сдвигами во мнении американской общественности, хотя и склоняются к более консервативным взглядам. Так что по мере того, как страна отдаляется от Трампа, это же происходит и в армии», – сказал он.

Падение популярности среди военнослужащих может стать проблемой для президента на предстоящих выборах. Ведь для республиканцев армейская среда всегда была надёжной базой поддержки их политики.

Сегодня в американских СМИ обсуждается вопрос, как поведут себя вооружённые силы, если в ноябре возникнут сомнения в чистоте победы того или иного кандидата. В связи с этим нельзя не вспомнить о письме, которое председатель ОКНШ генерал Милли направил в августе в конгресс. В нём подчёркивается, что вооружённые силы США не будут ни вмешиваться в ход грядущих президентских выборов, ни участвовать в разрешении каких-либо споров, связанных с их результатами.

Письмо стало своего рода ответом на ряд высказываний американских политиков о том, что проигравший участник электоральной гонки может не признать итоги голосования. В частности, кандидат от демократической партии Джо Байден заявил, что его соперник может не согласиться с результатами выборов, из-за чего его, вероятно, придётся «выдворять» из Белого дома. «В случае споров относительно какого-либо аспекта выборов их, согласно законодательству, должны урегулировать американские суды и конгресс США, а не вооружённые силы. Я не вижу в этом процессе никакой роли для вооружённых сил США», – отмечается в письме американского высшего военачальника.

Роберт Осипов

Сирия должна быть единой

как выйти из кризиса

Рами Аль-Шаер

Положение в Сирии, ситуация в этой стране вызывает вопросы, которые люди обсуждают в своём кругу, в соцсетях. Для кого-то эти темы просто часть международной обстановки, но для кого-то это их жизнь, их личная трагедия. Не может не заинтересовать комментарий преподавателя расположенного в сирийском городе Латакия университета "Тишрин".

Рассматривая российскую позицию по Сирии, автор задаёт ряд вопросов, среди которых такие: в чём причина "неторопливых" действий России по отношению к своему сирийскому союзнику? Как получилось, что до сих пор не освобождены ни Идлиб, ни районы восточнее Евфрата? Почему всё делается в угоду Турции, "Сирийским демократическим силам" (СДС) и Израилю за счёт сирийского народа?

Удивляет то, что даже столь опытный человек, как уважаемый преподаватель университета, не обладает информацией о реальной ситуации "на земле" в западных, восточных и северных районах Сирии. Ещё более удивительно то, что человек со всем своим опытом, репутацией и жизнью на территории Сирии ничего об этом не слышал, не видел, не читал, не понимал тех важных и знаковых событий, которые происходили и происходят на территории страны в течение последних девяти лет. Возможно, написание такого комментария вызвано объективными причинами.

Ведь его содержание демонстрирует неспособность понять реальную картину происходящего в стране, историю конфликта, а также отсутствие элементарной логики. И обращает на себя внимание тот факт, что одновременно с появлением в социальных сетях этого комментария была развернута информационная кампания, в которой участвовал ряд сирийских политических фигур, в основном из Дамаска. Все они "пели в унисон", используя при этом одни и те же слова и выражения. И становится ясно, что речь идёт об антироссийской кампании, цель которой — сорвать прилагаемые участниками "Астанинской группы" усилия по урегулированию сирийского конфликта.

Поэтому необходимо пояснить некоторые важные моменты. Считаю своим долгом отметить, что многие граждане Сирии уже не верят сирийскому руководству и поддерживают временное турецкое и американское присутствие на севере страны. Более того, они считают Турцию и США союзниками в борьбе за осуществление своих чаяний и целей, касающихся изменения ситуации в Сирии, политического транзита власти в стране, где они родились и выросли, конституционных изменений, перехода к новой избирательной системе, перераспределения властных функций между центром и регионами, решения других вопросов, гарантирующих их национальные, расовые и культурные права.

В таком случае, о каком "освобождении" говорят и пишут власти предержащие? Не пора ли представителям кругов, близких к принятию решений в Дамаске, понять, что центральные власти не смогли бы установить контроль над этими районами без внутрисирийского консенсуса, без принципов, разработанных Организацией Объединённых Наций и отражающих волю мирового сообщества, принципов, которые легли в основу резолюции № 2254 Совета Безопасности ООН?

Хотелось бы также подчеркнуть, что игнорирование этой истины, настоятельные уверения, что "победа стала реальностью", что "нет никакой необходимости в изменении Конституции", а "нынешний режим не стоит менять", чревато разделом Сирии на три, а может быть, и на четыре части. Дело в том, что ситуация на юге страны остается напряжённой и может взорваться в любой момент, а это, в свою очередь, может привести к вмешательству в конфликт ещё одного внешнего игрока.

У сирийцев нет другого выбора, кроме достижения консенсуса. Огромная ответственность в этой связи ложится на плечи сирийского руководства в Дамаске. Международное сообщество пока ещё признаёт власти страны как носителя государственного суверенитета. Это налагает на Дамаск ответственность за выполнение резолюции № 2254 Совета Безопасности ООН. Это необходимо для того, чтобы в стране возникла новая ситуация, при которой власть центра будет распространяться на всю территорию Сирии при наличии правительства и парламента, легитимность которых должна подтверждаться участием всех сирийцев в их работе. Прогресс в ситуации на севере Сирии может быть достигнут только таким путём. Без этого не может быть и речи о реанимации экономики страны. Несмотря на международные усилия, инициатором которых является Россия, по оказанию неотложной гуманитарной помощи сирийскому народу, никакие шаги по реанимации сирийской экономии не будут успешными без полного восстановления суверенитета над всей сирийской территорией. Как можно говорить об осуществлении в Сирии какого-либо экономического проекта в будущем, если страна будет разделена на три или даже на четыре части? Мы должны понять, что страдания сирийского народа не могут продолжаться вечно. Всякому терпению есть предел.

К большому сожалению, некоторые сирийцы не понимают значения роли России, "Астанинской группы", достигнутых соглашений о прекращении огня, создания зон деэскалации и "режима тишины" на территории Сирии. Есть и те, кто не осознаёт, что альтернативой этому могло быть лишь окончательное разрушение Алеппо, Пальмиры и, возможно, Дамаска. Это означало бы, что количество погибших сирийцев могло превысить один миллион человек, не считая убитых в период с 2011 по 2015 год. Это означало бы падение режима в Дамаске. Под контролем "Исламского государства" (организации, запрещённой в РФ) оказалось бы большинство районов Сирии.

С другой стороны, мы видим, что некоторые представители оппозиции по-прежнему говорят о своей "приверженности" идее создания "переходного органа власти", по-своему трактуя положения резолюции № 2254 Совета Безопасности ООН. В этой связи хотел бы отметить, что в резолюции об этом речь не идёт. Кстати, именно этот вопрос стал предметом разногласий в ходе работы над текстом данного документа. В итоге эта формулировка была отвергнута, и в окончательном варианте резолюции речь шла о "переходном периоде под руководством Организации Объединённых наций".

Что же касается вопроса о переходном органе власти, то решение по нему должны принимать сами сирийцы после начала межсирийского диалога, так как именно они обязаны определить то, в какой форме следует начать процесс политического транзита в соответствии с резолюцией № 2254 Совета Безопасности ООН.

Так обстояло положение дел в тот период, когда ситуация в Сирии оставалась нестабильной. Однако после того, как ситуацию удалось стабилизировать, когда вступило в силу соглашение о прекращении огня и введении "режима тишины", сирийское руководство, представляющее суверенитет Сирии внутри страны и на международной арене, посчитало такую постановку вопроса "переворотом" и окончательно отвергло эту идею. Таким образом, единственным путём урегулирования конфликта становятся женевский переговорный трек, достигнутые на сочинском Конгрессе сирийского национального диалога договорённости, создание благоприятных условий для работы конституционного комитета и реализации трёх других "корзин" урегулирования. Эти "четыре корзины" урегулирования в Сирии — вопросы Конституции, выборов, управления страной и борьбы с терроризмом — были выработаны бывшим спецпосланником Генерального секретаря ООН Стаффаном Де Мистурой.

Также важна подготовка к проведению парламентских и президентских выборов в Сирии под международным контролем. После этого суверенитет над Сирией будет полностью осуществляться центральными властями, которые станут гарантом легитимности участия в вышеупомянутых процессах всех сирийцев, что станет возможным после достижения общенационального консенсуса по вопросам урегулирования.

Очевидно, что суверенитет Сирии не будет полным, пока миллионы граждан страны живут в изгнании, в палаточных лагерях для беженцев. Их возвращение на родину, в свои дома является главной задачей сирийского правительства, которое должно незамедлительно приступить к выполнению резолюции № 2254 Совета Безопасности ООН. Это необходимо в том числе и для того, чтобы мировое сообщество, со своей стороны, положительно отреагировало бы на шаги сирийских властей по восстановлению суверенитета над своей страной. Понятно, что это реально только после возвращения сирийских беженцев на родину. Кроме этого, одним из проявлений уважения национального суверенитета является выполнение резолюции Совета Безопасности ООН в отношении государства, на территории которого произошли массовые выступления против политики властей.

После восстановления суверенитета на всей территории Сирии речь не будет идти об "освобождении" сирийских земель, которые в действительности являются не оккупированными, а находящимися не под контролем дамасских властей вследствие, в основном, "внутрисирийских" факторов, которые привели к временному присутствию на территории Сирии турецких и американских войск под предлогом защиты и поддержки "взаимодействующих" с Турцией и США сирийцев. И это происходит в наше время, когда суверенные государства отвергают оккупацию своей территории другими странами.

Уверен, что сирийский народ, проживающий как на западе, так и на востоке страны, в том числе более двух миллионов курдов, выступает против любого постоянного присутствия иностранных войск на своей территории. Все граждане Сирии являются сторонниками её суверенитета и территориальной целостности. Однако в то же время они хотят быть "частью" этого суверенитета, хотят реально участвовать в решении вопросов будущего устройства страны в федеративных рамках и справедливого перераспределения полномочий между центром и регионами.

Последние события в стране, которые произошли после окончания работы третьего заседания малой группы конституционного комитета, свидетельствуют о том, что ближайшие месяцы и период до середины следующего года станут настоящим испытанием для всех сил и политических фигур, как в руководстве страны, так и в оппозиционном лагере. Все они несут равную ответственность за ход и итоги диалога и встреч, проходящих под эгидой ООН. Именно тогда станет понятно, кто действительно хочет найти решение сирийского конфликта, а кто настроен торпедировать усилия в этом направлении. Именно тогда всем станет ясно, кто заинтересован в сохранении суверенитета и территориальной целостности Сирии, а кто хотел бы воспрепятствовать этому.

Нынешнюю ситуацию пока нельзя назвать устойчивой, несмотря на предпринимаемые усилия и шаги. Но я уверен в том, что мировое сообщество в лице Совета Безопасности с согласия всех заинтересованных сторон предпримет решительные меры для создания необходимых предпосылок, которые позволят сирийцам осуществить свои чаяния и надежды на сохранение единого государства, в котором будут обеспечены стабильность и безопасность, гарантированы все гражданские права и свободы.

Необходимо, чтобы турецкое, американское, равно как и российское и иранское военное присутствие на территории Сирии осталось в прошлом. Иллюзий на этот счёт не должно быть ни у сирийского руководства в Дамаске, ни у оппозиции. Сейчас очевидно, что ставка на военную силу в Сирии практически невозможна. Если события будут и дальше продолжаться в этом ключе, может произойти раздел Сирии. Такой сценарий абсолютно неприемлем. Поэтому необходимо действовать в русле выполнения резолюции № 2254 Совета Безопасности ООН, для того чтобы покончить с гуманитарной катастрофой, с которой столкнулись практически все районы Сирии. Страны, сохраняющие свое военное присутствие на территории Сирии, должны использовать абсолютно все рычаги, причём не только экономические, для выполнения данной резолюции.

Разумеется, это не означает, что необходимо установить какие-то временные рамки для работы конституционного комитета или безучастно взирать на продолжающееся внешнее вмешательство в межсирийский диалог. Это означает лишь, что любые попытки затянуть процесс урегулирования, проявление несерьёзного подхода к этому вопросу со стороны каких бы то ни было кругов или лиц должны самым решительным образом пресекаться.

Сирия. Турция. США. Россия > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > zavtra.ru, 24 сентября 2020 > № 3549455 Рами Аль-Шаер

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел Исламской Республики Иран М.Д.Зарифом, Москва, 24 сентября 2020 года

Уважаемые дамы и господа,

Мы провели очередные переговоры с Министром иностранных дел Исламской Республики Иран М.Д.Зарифом, которые, как всегда, были доверительными, откровенными и весьма содержательными.

Обсудили наше двустороннее взаимодействие и повестку дня, которая обсуждается на региональном и глобальном уровнях.

Подтвердили важность продолжения насыщенного политического диалога, в том числе на высшем уровне. Это отражает высокий уровень партнерского взаимодействия между нашими странами.

Приветствовали тесные межведомственные контакты, продолжающиеся на всех направлениях. Также приветствовали обмен опытом и тесное сотрудничество наших специалистов по противодействию коронавирусной инфекции COVID-19.

С обеих сторон подтвердили стремление к дальнейшему укреплению торгово-инвестиционных связей. Мы, конечно же, сталкиваемся с незаконными односторонними санкциями со стороны США и их давлением на Иран. Они нацелены на экономическую изоляцию Тегерана, что абсолютно противоречит всем нормам международного права и Всемирной торговой организации.

Договорились продолжать осуществление крупных совместных инвестиционных проектов, прежде всего, в сфере энергетики, в том числе атомной, в областях транспорта, промышленной кооперации. Важную роль в этих условиях мы отводим Постоянной Российско-Иранской комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству. Договорились, что очередное заседание этого важного механизма состоится до конца года в России. Сроки будут определены с учетом конкретной эпидемиологической обстановки.

У нас единые или очень близкие позиции по ключевым вопросам глобальной и региональной повесток дня.

Разумеется, предметно обсудили ситуацию вокруг Совместного всеобъемлющего плана действий по урегулированию ситуации вокруг иранской ядерной программы (СВПД). Подчеркнули, что Москва и Тегеран, как и все международное сообщество, категорически отвергают притязания США на введение некоего бессрочного оружейного эмбарго, а также на приведение в действие механизма восстановления прежних санкционных резолюций СБ ООН, которые были отменены в 2015 г. резолюцией 2231 Совета Безопасности. Эта резолюция в полной мере сохраняет свою силу в этом отношении.

Мы едины в том, что нелегитимные инициативы и действия США не могут иметь международно-правовых последствий для других стран и не могут приводить к появлению у какой-либо страны обязательств по ограничению законного сотрудничества с Ираном.

Иран продолжает конструктивное взаимодействие с МАГАТЭ. Сегодня мы подтвердили, что единственный путь к сохранению СВПД лежит через его последовательное, полноценное выполнение всеми вовлеченными сторонами с учетом взятых обязательств и в строгом соответствии с теми условиями, временными рамками, которые были заданы в 2015 г. и подкреплены резолюцией 2231 СБ ООН.

В этой связи мы подтвердили, что менее чем через месяц прекратят свое действие последние из ограничений на сотрудничество с Исламской Республикой Иран, которые содержались в резолюции 2231 СБ ООН. Последние ограничения касались сферы военно-технического сотрудничества с Ираном. Они прекращают свое действие с 18 октября.

Мы также обсудили наше совместное взаимодействие в рамках Астанинского формата по урегулированию ситуации в САР. Подтвердили нашу готовность продолжать тесное сотрудничество в формате Россия-Иран-Турция, в том числе в поддержку процессов политического урегулирования в рамках заседания Конституционного комитета в Женеве, а также в том, что касается продолжения борьбы с остатками терроризма на сирийской территории. У нас также единая позиция, что любые попытки внешних игроков находиться на сирийской территории без согласия руководства САР и, тем более, попытки продвигать на сирийской территории сепаратистские настроения, категорически неприемлемы и являются грубым нарушением резолюции 2254 СБ ООН, равно как и нарушением любых других основополагающих принципов международного права.

Очень признателен моему коллеге и другу за сегодняшнюю совместную работу.

Вопрос: Вы отметили, что после притязаний США Россия заняла очень решительную позицию по поводу активизации механизма урегулирования споров. Через месяц отменяются рестрикции по сотрудничеству с Ираном в военно-технической сфере, и оставшиеся участники настаивают на сохранении СВПД. Подскажите, окажут ли влияние угрозы США о том, что если те или иные страны будут сотрудничать с Ираном в военно-технической сфере после снятия оружейного эмбарго, в их отношении последуют санкции, на позицию России?

С.В.Лавров: Мы свою позицию, как и Иран, излагали неоднократно и четко. Эта позиция полностью совпадает с позицией европейских участников СВПД. Совет Безопасности рассматривал американское предложение и 13 голосами из 15 признал его неправомерным, не имеющим никакой правовой, политической, да и моральной основы под собой.

Мы слышали, что США заявили, что, несмотря на волю всего международного сообщества, они исходят из того, что санкции Совета Безопасности ООН в отношении Ирана восстанавливаются по прихоти Вашингтона. Эти попытки не имеют никакой перспективы. То, что США пригрозили санкциями тем, кто будет перечить американскому прочтению нынешней ситуации, лишний раз подтверждает, что Вашингтон хочет действовать как «слон в посудной лавке», навязывать всем ультиматумы, наказывая всех подряд, потому что дипломатические навыки у нынешней Администрации США, по-моему, утеряны почти безвозвратно.

Тем не менее мы продолжаем наш диалог с американцами, пытаемся вразумить их и объяснить абсолютную бесперспективность подобного обращения с международным правом, но я не знаю насколько успешными будут эти наши попытки. Знаю, что подобные попытки предпринимают и европейцы, но мы также видим насколько аррогантно Вашингтон воспринимает любые обращения на предмет приведения его позиции в русло международно-правовых договоренностей.

Было объявлено, что все те, кто не будет следовать интерпретации Вашингтоном нынешней ситуации как возвращающей всех нас к необходимости восстановить санкции против Ирана будут наказаны дополнительными мерами со стороны США: экономическими и прочими.

Я могу говорить только за Российскую Федерацию. Россия не будет никоим образом выстраивать свою политику на основе учета этих агрессивных противозаконным требований, которые не имеют юридической силы. Надеюсь, что и остальные страны, сотрудничающие с Ираном, займут принципиальную позицию и будут руководствоваться своими национальными интересами, а не необходимостью послушаться диктата из-за океана.

Вопрос: В интервью информационному агентству «Спутник» М.Д.Зариф сказал, что в рамках Астанинского формата готовится встреча сирийского правительства и оппозиции. Зачем нужна такая встреча, если сейчас идет работа Конституционного комитета? Кого планируется пригласить на встречу?

С.В.Лавров (добавляет после М.Д.Зарифа): В дополнение к тому, что сказал мой друг, добавлю, что Астанинский формат появился для того, чтобы преодолеть непролазный тупик, в котором оказались попытки наших ооновских коллег наладить межсирийский диалог в Женеве. Когда ооновские переговорщики последовательно, многократно переносили встречу между правительством и оппозицией в Женеве, и не было видно никакого просвета в той ситуации, именно тогда Россия, Турция и Иран договорились использовать свои возможности, свои контакты с различными политическими силами в Сирийской Арабской Республике для того, чтобы сдвинуть этот процесс с «мертвой точки», преодолеть застой, образовавшийся в работе наших ооновских партнеров. Именно по инициативе астанинской «тройки» был созван Конгресс сирийского национального диалога в Сочи. Именно там были приняты документы, которые провозгласили приверженность правительства и оппозиции созданию Конституционного комитета, проведению конституционной реформы. Это считается «детищем» астанинской «тройки». Мы ответственны за тех, кого сформировали. Я считаю естественным, что Россия, Иран и Турция продолжают плотно сопровождать работу Конституционного комитета, тем более что в ней встречаются шероховатости, возникают проблемы, которые необходимо преодолевать. Постоянный плотный «пригляд» за работой Конституционного комитета, причем в тесном контакте со Специальным посланником Генерального секретаря ООН по Сирии Г.Педерсеном, возглавляющим эту работу, идет только на пользу дела, что подтвердили нам наши контакты с ооновцами в последние несколько недель.

Вопрос: Из клиники «Шарите» был выписан А.А.Навальный. Связывались ли с ним наши адвокаты? Связывались ли его родственники или семья с российским представительством? Будут ли правоохранительные органы обращаться к нему, чтобы прояснить вопросы, возникшие в результате его отравления?

Как Вы оцениваете риски для коммерческого проекта «Северный поток – 2» в связи с этой политической историей?

С.В.Лавров: Мы уже подробно высказывались на тему о том, кто и как должен сотрудничать в ситуации с А.А.Навальным.

Генеральная прокуратура Российской Федерации направила запросы своим коллегам во Франции, Германии, Швеции и в Организацию по запрещению химического оружия (ОЗХО) с просьбой выполнить обязательство, которое содержится в Европейской конвенции о взаимной правовой помощи по уголовным делам от 1959 года. К ней есть несколько протоколов, которые в полной мере отвечают нынешней ситуации. Ровно на этой прочной международно-правовой основе мы через нашу Генеральную прокуратуру запросили информацию, которую нам должны предоставить германские коллеги, а также французы и шведы, учитывая, что немцы нам сообщили, что они с французскими и шведскими коллегами перепроверили анализы, которые были взяты после размещения А.А.Навального в клинике «Шарите». Пока никаких ответов не поступило. Более того, мы слышим публичные комментарии, в том числе официальных представителей Германии, которые заявляют достаточно несуразные вещи. Например, тезис о том, что все, что произошло с А.А.Навальным, произошло на территории России, поэтому «Мы вам ничем помогать не будем, разбирайтесь сами, но мы от вас требуем признать, что вы виноваты». Это несолидно для любой страны, тем более для такой крупной и уважаемой как Германия.

В то же время мы пока не имеем никакого ответа из Гааги, где расположена штаб-квартира ОЗХО. Изначально нам германские коллеги сказали: «Ничего не можем вам сказать, потому что дело не российско-германское, оно уже интернациональное. У нас есть интернациональная структура – ОЗХО. Обращайтесь туда». Мы практически сразу же туда обратились. Там нам несколько дней морочили голову, говорили, что они никаких обращений не получали. Руководство Технического секретариата этой организации, в котором на ведущих позициях находятся граждане стран-членов НАТО (я вынужден об этом сказать), уверяло нас в том, что они ни при чем.

Потом, когда выяснилось, что все-таки они были «при чем» (более того, они даже приезжали в клинику «Шарите», брали пробы у А.А.Навального), они стали извиняться, мол, было недоразумение. Мы у них спросили, могут ли они теперь сказать, что они думают по этому поводу, каковы их выводы. Нам ответили: «Вы знаете, к нам обратились немцы, это их обращение, их запрос, поэтому вернитесь к ним, они вам должны ответить». Немцы нас посылают в Гаагу, Гаага нас посылает в Берлин.

Достаточно интересная история, если брать в расчет западную «приверженность» международному праву. Поэтому, мы не можем пока ничего сказать относительно того, какие выводы сделали наши западные коллеги. Хотя, наши врачи, которые спасли А.А.Навального в Омске, поделились со своими германскими коллегами всеми своими заключениями.

Что касается встречи с А.А.Навальным. Недели полторы назад мы официально запросили у германских властей консульский доступ к нашему гражданину. Ответа на это обращение мы не получили. Надеемся, что партнеры все-таки поймут бесперспективность разговаривать с нами с позиции некоего «высшего существа», которое даже не утруждает себя необходимостью отвечать на законные, опирающиеся на международную конвенцию вопросы, и лишь высокомерно требует от нас какого-то покаяния.

Что касается «Северного потока – 2», я думаю, нам уже пора успокоиться относительно этой темы. Мы видим, как США ежедневно публично пытаются унизить Европейский союз, прежде всего Германию, как США устами своих официальных представителей требуют от Германии осознать свое счастье и необходимость укреплять свою энергетическую безопасность, под чем США подразумевают отказ от «Северного потока – 2» и переход на существенно более дорогой американский сжиженный природный газ.

Я считаю (это мое личное мнение), что этот вопрос сейчас является делом чести ФРГ. Чести во всех ее смыслах и измерениях.

Россия. Иран > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 24 сентября 2020 > № 3531560 Сергей Лавров

ЭВОЛЮЦИЯ МИРОВОГО ПОРЯДКА ДЕЛАЕТ САММИТ «ПЯТЁРКИ» СБ ООН НЕЭФФЕКТИВНЫМ

ПОЛ СОНДЕРС

Старший научный сотрудник Центра национальных интересов (г. Вашингтон). Ранее – исполнительный директор Никсоновского центра, заместитель редактора The National Interest. Работал в Государственном департаменте 2003–2005 г.г.

К юбилейной сессии Генассамблеи ООН – скептический взгляд из Вашингтона на перспективы идеи, которая казалась весьма многообещающей в начале года.

В условиях растущей военной напряжённости между великими державами в Восточной Азии, Центральной Европе и на Ближнем Востоке президент России Владимир Путин и другие лидеры предложили провести саммит пяти постоянных членов Совета Безопасности ООН – Великобритании, Китая, Соединённых Штатов, Франции, России, чтобы найти способ двигаться вперёд. Хотя снижение эскалации и избежание прямого вооружённого конфликта, безусловно, желательно, саммит «пятёрки» вряд ли предложит действенные решения. Хуже того, у США пока нет собственных идей по управлению международным порядком, который разваливается.

Январский призыв Путина провести саммит «пятёрки», как и идентичное предложение президента Франции Эммануэля Макрона только подчеркнули продолжающуюся гражданскую войну в Ливии. В прессе вскоре появились предположения, что Путин может попытаться совместить саммит с масштабным военным парадом в Москве, запланированным на май по случаю 75-летия победы союзников в Европе, на который российский руководитель пригласил многих мировых лидеров. По мере приближения парада, перенесённого на июнь из-за пандемии, Путин изложил амбициозные цели саммита «пятёрки» в статье для The National Interest, включая разработку общих принципов, обсуждение того, как поддерживать и укреплять мир, безопасность, а также управление глобальной экономикой. В статье Путин пишет, что лидеры остальных четырёх стран согласились на встречу. По данным официального информационного агентства ТАСС, министр иностранных дел Сергей Лавров в августе заявил, что «в настоящее время мы работаем над аспектами предстоящего мероприятия. Точной даты пока нет». В соответствии с тем, что МИД России назвал «российско-китайским стратегическим партнёрством», Лавров и его китайский коллега, как сообщается, координируют действия при подготовке к саммиту.

Если эти пять стран согласуют дату анонсированного события (чему может помешать либо COVID-19, либо международная политика), насыщенная повестка, предложенная Путиным, столкнётся с рядом проблем, включая глубокие разногласия по конкретным международным проблемам, низкое взаимное доверие и кризис международных институтов, которые всё больше и больше становятся непригодными для управления глобальным миром и безопасностью. Вдобавок ко всему, сам Путин едва ли находится в том положении, когда он может организовать нечто со столь далеко идущим целями и потенциально масштабными последствиями.

Самая большая проблема заключается в том, что взгляды «пятёрки» на сюжеты, вызывающие максимальную напряжённость отношений, сильно расходятся. И это всё более очевидно в тех областях, где Запад, Китай и Россия вступают во взаимодействие и где сталкиваются сферы влияния, на которые они претендуют.

Вашингтон и Москва разошлись в том, что касается архитектуры безопасности Европы уже более двух десятилетий назад. Их противоположные позиции проявились в спорах вокруг конфликтов в Боснии и Косово в 1990-е гг., из-за западных решений по расширению НАТО, российского противодействия этому расширению, интервенции России в Грузию в 2008 г., захвата Крыма в 2014 г. и продолжающегося военного вмешательства на Востоке Украины. Соединённые Штаты и Россия также очень по-разному понимали, как обеспечить стабильность на Ближнем Востоке, особенно это касалось войны США в Ираке в 2003 г., авиаударов Соединённых Штатов и НАТО по Ливии в 2011 г., которые способствовали усугублению гражданской войны в Сирии и привели к вмешательству России в 2015 г. для предотвращения падения режима президента Башара Асада. Разногласия между Соединёнными Штатами и Китаем не столь остры, но тоже многочисленны, включая напряжённость вокруг статуса Гонконга и Тайваня, морских территориальных претензий Китая и развёртывания американских систем противоракетной обороны в Восточной Азии.

Недоверие усугубляет все эти разногласия и становится повседневной чертой в отношениях Америки с двумя её главными соперниками – Китаем и Россией. Соединённые Штаты опасаются китайского телекоммуникационного оборудования или приложений для смартфонов и тем более не верят целям Пекина в западной части Тихого океана. Что касается России, то многие западные официальные лица и наблюдатели уже давно стремятся избежать «новой Ялты» – договорённости с Москвой, которая намеренно, по умолчанию или наивности позволит России утвердить свою сферу влияния, как это случилось на Ялтинской конференции в феврале 1945 г. между Рузвельтом, Черчиллем и Сталиным. Это не позволяет отделить путинскую идею саммита от целей России в Центральной Европе. Недавнее заявление российского президента о том, что его правительство может направить сотрудников силовых органов в Белоруссию для помощи президенту Александру Лукашенко в сдерживании протестов после выборов, вызвало серьёзные опасения относительно целей Путина там.

Последняя проблема как раз связана с Советом Безопасности ООН. Предлагая саммит «пятёрки», а не встречу какого-то другого собрания мировых лидеров, российский президент сослался на их роль постоянных членов Совбеза и историю ООН как на институциональную попытку управлять международными конфликтами таким образом, чтобы предотвращать войну и поддерживать мир. Как стало очевидным за последние два десятилетия, Совбез действует настолько эффективно, насколько ему позволяют пять постоянных членов. Если они расходятся во мнениях – в последние годы, возможно, наиболее явно из-за гражданской войны в Сирии, но и из-за ядерных программ Ирана и Северной Кореи – Совет Безопасности парализован. Совбез изо всех сил пытался решить эти вопросы, поскольку у одного или нескольких членов «пятёрки» на кону стояли важные интересы. Однако когда один или несколько членов «пятёрки» – стороны в споре, проблемы в работе СБ становятся чрезвычайно сложными.

Стабильный международный порядок – с ООН, аналогичным международным институтом или же без них – возможен только в том случае, если основные игроки международной системы в целом готовы жить в соответствии с набором согласованных принципов и правил. Но сегодня Соединённые Штаты и их союзники настаивают на том, что Пекин и Москва нарушают принятые принципы и правила, а КНР и Россия говорят почти то же самое о внешней политике США после окончания холодной войны.

На системном уровне не имеет значения, кто здесь прав или неправ – важно то, что соблюдение принципов и правил (которые никогда не были железными, даже на пике своего развития, и, вероятно, отражали больше силу, чем ценности) подрывает и разрушает международный порядок.

Более того, даже по мере процесса развития мирового порядка определение «основных игроков» меняется. Страны «пятёрки» играют свои роли в Совете Безопасности (и в путинском предложении), потому что они были ключевыми участниками (в разной и спорной степени) в разгроме держав оси во Второй мировой войне.

Сегодняшний мир выглядит кардинально иначе как внутри «пятёрки», так и с точки зрения глобального распределения власти и богатства.

Это, например, уже способствовало растущему авторитету «Большой двадцатки» и является ещё одним поводом подвергнуть сомнению усилия по пересмотру мирового порядка посредством группы пяти стран, занявших свои места за столом переговоров 75 лет назад. Глобальная эволюция – одна из причин того, что многие предложения по реформированию Совбеза сосредоточены на новых ролях Бразилии и Индии как крупных стран с большой и растущей экономикой.

Порядки и институты не могут бесконечно действовать без регулярной адаптации к реальности – будь то между государствами или внутри них. Разрыв между институтами и реальностью неизбежно ведёт к возникновению напряжённости и в итоге – конфликта, поскольку некоторые приходят к заключению, что заслуживают большего, а другие этому сопротивляются. Устранение таких пробелов никогда не бывает лёгким; этот процесс по своей сути требует изменения институтов для перераспределения власти, причём некоторые выигрывают, а некоторые проигрывают. Со временем сделать это становится всё труднее, если разрыв между институтами и реальностью увеличивается, поскольку необходимые изменения становятся более дорогостоящими для бенефициаров существующих механизмов. В конце концов, обычно, реальность побеждает, разрушая институты, что часто обходится дороже всего тем, кто больше всех выигрывал от старого порядка.

Поскольку Соединённые Штаты были одними из главных «победителей» в существующем порядке и в его институциональных проявлениях, они, вероятно, столкнутся с самыми болезненными решениями и самыми серьёзным рисками, если глобальные институты и реалии будут слишком сильно расходиться.

В результате успех или провал любых усилий по реформированию, пересмотру или обновлению международного порядка будет в наибольшей степени зависеть от Америки и её лидеров, что само по себе ставит президента России в чрезвычайно слабое положение по организации и руководству процессом. По сути, предложенный Путиным проект может увенчаться успехом только в том случае, если Соединённые Штаты будут его контролировать и им руководить. Но на фоне нынешних острых разногласий в Штатах это предложение не выглядит самым удачным. Тем не менее идея Путина о саммите «пятёрки» должна вызывать у американцев гораздо меньшее беспокойство, чем отсутствие у собственного правительства и истеблишмента альтернативных идей для управления развивающейся глобальной системой.

Перевод: Анна Портнова

Russia Matters

США. ООН > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 23 сентября 2020 > № 3538541 Пол Сондерс

Россия сменила подрядчика, который должен был работать на электростанции Сирик в Иране

Министр энергетики Ирана Реза Ардаканян рассказал, что Россия сменила подрядчика, который должен был работать на электростанции Сирик в южной провинции Хормозаган, и новый подрядчик собирается начать работу над проектом в ближайшие недели.

Иран подписал меморандум о взаимопонимании (MOU) с российской компанией «Технопромэкспорт» по реализации проекта электростанции мощностью 1400 мегаватт в августе 2016 года, и российская сторона обязалась инвестировать в проект до 1,2 миллиарда евро.

Строительство указанной ТЭЦ началось в феврале 2017 года, однако было остановлено из-за некоторых административных и финансовых проблем с российской стороны.

«[После нескольких лет откладывания], в конце концов, российская сторона пришла к выводу, что подрядчика [проекта] следует заменить. На этой основе был выбран новый подрядчик, который также одобрен нашей страной», - рассказал Ардаканян в понедельник IRNA.

По словам министра энергетики, в настоящее время предпринимаются необходимые административные шаги, связанные с этой заменой.

Ардаканян отметил, что в ближайшие недели ожидается открытие кредитной линии для этого проекта, и новый подрядчик, как мы надеемся, начнет исполнительную деятельность по проекту.

После ввода в эксплуатацию проект Sirik добавит около 12 тераватт-часов (ТВт-ч) к нынешним производственным мощностям Ирана.

Этот проект был описан как символ растущей склонности России инвестировать в Иран в то время, когда Соединенные Штаты оказывают на страну огромное экономическое давление.

Россия взяла на себя обязательства по другим инфраструктурным проектам в Иране стоимостью почти 5 миллиардов долларов.

Еще в декабре 2019 года Ардаканян рассказал, что российские проекты развития в Иране, которые включают ключевую железную дорогу на юго-востоке страны, а также упомянутую электростанцию, начнутся в текущем иранском календарном году (начался 20 марта) после устранения административных барьеров для перевода денежных средств и других вопросов.

Сирия будет использовать радиационные технологии Росатома

В Вене состоялась церемония «очного» подписания меморандум о взаимопонимании между госкорпорацией «Росатом» и Комиссией по атомной энергии Сирийской Арабской Республики о сотрудничестве в области неэнергетического применения ядерных технологий в мирных целях.

С российской стороны документ подписал генеральный директор госкорпорации «Росатом» Алексей Лихачев, с сирийской стороны - генеральный директор Комиссии по атомной энергии Сирийской Арабской Республики Ибрагим Отман.

Меморандум предусматривает организацию взаимодействия по таким направлениям, как применение радиационных технологий в медицине, сельском хозяйстве и промышленности, обеспечение ядерной и радиационной безопасности, повышение квалификации административного, научного и технического персонала и др.

Информационный фаст-фуд

как Юрий Дудь случайно разрушил образ борцов с "белорусским режимом"

Илья Титов

В записанном в Варшаве интервью Юрий Дудь беседует с молодым человеком по имени Стёпа Светлов (представляющийся всем как Путило). Живущий в Польше и учившийся в польской школе в Белоруссии, Стёпа нет-нет да запутается в склонениях, падежах или формах глагола, сказав что-то на польский манер. Как из Стёпиного русского языка торчат польские уши, так и из всей деятельности Нехты торчат уши польского правительства, что никак не отрицается и даже подчёркивается юношей.

Стёпа, мило улыбаясь, рассказывает о том, как канал с несколькими миллионами подписчиков и с постами раз в пять-десять минут ведут четыре юнца, а спустя полчаса как бы невзначай рассказывает о целом отделе, отвечающем за проверку сливов от белорусских спецслужб. Рассказы о независимости и беспристрастности перемежаются упоминанием польских силовиков, активно участвующих в жизни канала и охраняющих офис, с получением которого тоже помогли поляки. Якобы в благодарность за это и работают бескорыстные герои честной журналистики (один рекламный пост в канале которых сейчас стоит в районе 10 тысяч долларов).

Не были забыты и наделавшие шуму фейки про российский спецназ в Минске – Степан честно признался, что фейк пропустили совершенно случайно, ведь отдела фактчекинга у Нехты нет, а проверять некогда – революция на дворе! Тем не менее, утверждает основатель канала, 97% их новостей – правда. Кстати, на следующий день после выхода видео на канале появился очередной пост, разоблачающий коварство Кремля, заславшего в Белоруссию своих головорезов и не озаботившегося снятием с их автобуса российских опознавательных знаков.

Словом, к беседе с некогда модным журналистом из Москвы Нехта подошла спустя рукава. В самом деле, не до пустяков, тут революцию надо вершить. Но мельком показанная сквозь неловкую ложь и наивные признания польского школьника внутренняя кухня проекта, надёжно оккупировавшего белорусское информационное пространство, вызывает в памяти флешбеки и яркие воспоминания десятилетней давности. За пять лет до американского вторжения в Афганистан эмиром Катара был образован телеканал «Аль-Джазира». Накачанный огромными деньгами и компетентным кадрами из лучших американских СМИ, этот медиа-макдоналдс быстро стал называться «информационной саблей катарского эмира». В ходе Арабской весны канал занимался тем же, чем занимается сегодня Нехта – активно распространял фейки, предоставлял площадку для выступления радикалам и открытым врагам государства, преувеличивал число протестующих и низводил до абсурдно низких цифр число сторонников режима, параллельно сливая их данные в открытый доступ. Не заботясь о качестве информации, канал делал упор на гигантское её количество, беспрестанно кормя зрителей сплошным потоком новостей разной степени достоверности. Результат ощущается до сих пор – Египет, Ливия, Сирия и Тунис, изрубленные «информационной саблей», захлебнулись кровью.

Технология строительства информационных забегаловок отточена нашими врагами до совершенства. На огромный регион «эмир Катара» так удобно выделяет деньги и нанимает лучших профессионалов, на крохотную Белоруссию «польские школьники» так удачно самоорганизуются в офис из множества отделов под охраной польских спецслужб. На большую Россию, пока хаос в ней не так уж необходим, находятся десятки фигур разной степени влияния. А когда понадобится хаос, возникнет целая сеть таких вот Нехт – в социальных медиа и в пространстве традиционных СМИ очень удобно вырастут заранее подобранные журналисты и авторские коллективы.

Они просветят жителей Архангельска о древней поморской цивилизации, оккупированной, но не подчинённой кровожадной Москвой. Они поведают жителям Приморья о «центре», который в грош не ставит потребности местных, обирает и грабит самый богатый регион страны. Они расскажут Москве и Петербургу о подлых провинциалах, Кавказу – о неверных чужаках, захвативших вольный край, Уралу – о проклятых эксплуататорах, коптящих горное небо дымом заводских труб.

Уже написаны и терпеливо ждут своего часа тысячи сценариев, готовых порвать нашу страну на лоскуты, разжечь бурную ненависть из тлеющих разногласий, превратить хрупкое равновесие в тотальный хаос. В этих условиях нам необходимо совершить огромный скачок в сфере информационного подавления противника. Это будет не примитивное ограничение доступа к соцсетям – азиатские автократии доказали неэффективность и вредность этого метода. Это будет не контрпропаганда – в искусстве конструирования лживых нарративов нам никогда не превзойти основателей этой дисциплины. Что это будет – большая загадка, но открытие технологии, которой суждено будет установить глобальный информационный паритет, потребует максимальной концентрации кадров, денег и творческой энергии. Этот прорыв, сравнимый с индустриализацией или разработкой ядерного оружия, навсегда покончит с информационным фаст-фудом наподобие Нехты.

"Несмотря на ссоры и недоверие". Что Путин предложил на Генассамблее ООН

Неделя высокого уровня сессии Генассамблеи ООН открылась в условиях пандемии коронавируса. Мировые лидеры "съехались" в штаб-квартиру в Нью-Йорке виртуально. Это позволило гостям из Ирана и КНДР не беспокоиться об американской визе, а службам протокола — не согласовывать графики президентов. Но и любые переговоры на полях и в кулуарах оказались невозможными. С экрана при этом говорили о насущном — в первую очередь об эпидемии и последствиях для экономики.

Виртуальные прения

"Будущее, которое мы хотим, и ООН, которая нам нужна" — такое название сессии в этом году предложил генеральный секретарь организации Антониу Гутерриш. И вряд ли в будущем Генассамблее захочется повторять виртуальный формат, но выбора попросту не было. Нью-Йорк, где расположена штаб-квартира ООН, — в центре эпидемии. И мало кто из лидеров стран рискнул бы сюда приехать. Да еще и выдержать обязательный двухнедельный карантин.

Поэтому Генассамблея предложила главам государств записать видеовыступления, которые и показывали в ходе прений. На большой экран в зале смотрели немногочисленные гости — по одному от страны. На вступительное слово представителя в зале и трансляцию выступления руководителя государства отводилось 15 минут. И хотя речи были заблаговременно записаны, многие выбивались из регламента.

"Китайский" вирус

Обращение президента США стало самым кратким из всех, с которыми он уже выступал тут, — чуть более семи минут. К примеру, три года назад он говорил сорок одну минуту. Правда, это с лихвой компенсировало вступительное слово постпреда США при ООН Келли Крафт. Она долго перечисляла заслуги администрации Трампа на международной арене: упомянула и договоренности с Израилем, и соглашение между Сербией и Косово, и прекращение огня в сирийском Идлибе.

Трамп начал с коронавируса, назвав его "китайским", и продолжил резкой критикой в адрес Пекина. В том числе и за "чуму, напущенную на мир". Кроме того, он призвал ООН заняться "настоящими проблемами" — а это, по его мнению, терроризм, угнетение женщин, принуждение к труду, наркотрафик, торговля людьми и секс-торговля, этнические чистки, преследование по религиозным мотивам.

Председатель КНР, выступавший вскоре после Трампа, заверил, что Китай готов принимать активное участие в международных научных исследованиях выявления происхождения коронавируса и путей его передачи. "Мы и впредь будем делиться с партнерами опытом, методами диагностики и лечения, оказывать помощь и поддержку нуждающимся странам", — пообещал Си Цзиньпин. По его словам, уже несколько китайских вакцин находятся на третьей стадии клинических испытаний.

Перед лицом пандемии страны должны объединять усилия, подчеркнул он. А роль Всемирной организации здравоохранения, которую часто критикует Трамп, китайский лидер считает "ключевой и руководящей".

"Китай — это крупнейшая в мире развивающаяся страна. Мы никогда не будем стремиться к гегемонии, экспансии и созданию сфер влияния. Мы не собираемся вести ни с кем войну — ни холодную, ни горячую", — заключил председатель КНР.

Принципиально новый вызов

Российский президент, как и его коллеги, записал обращение заранее. Вживую он выступал на Генассамблее пять лет назад. Тогда он отметил необходимость объединения усилий для борьбы с террористической группировкой, шокирующей цивилизованное человечество своей жестокостью. Это выступление было 28 сентября 2015-го. А 30-го ВКС России нанесли первые авиаудары по боевикам на сирийской территории. Действия российской авиации позволили переломить ситуацию в пользу Дамаска и потеснить террористов.

Нынешнюю речь Владимир Путин начал с напоминания о двух юбилеях: 75-летие окончания Второй мировой войны и создания Организации Объединенных Наций. При сегодняшних хитросплетениях мировой политики ООН достойно выполняет главную миссию — беречь мир, полагает российский президент. А что касается дискуссий о реформировании организации, то логика Москвы заключается в том, чтобы Совбез полнее учитывал интересы всех стран, но при этом, как и прежде, служил ключевым звеном системы глобального управления.

"Мы все столкнулись и с принципиально новым вызовом — пандемией коронавируса, — обратился ко второй теме своего выступления Путин. — Карантины, закрытие границ, создание многочисленных тяжелых проблем для граждан практически всех государств — все это реалии сегодняшнего дня".

Масштаб связанного с эпидемией социально-экономического шока еще предстоит оценить. Но уже сейчас очевидно, что восстанавливать глобальную экономику придется долго, очень долго. Причем далеко не всегда будут работать прежние антикризисные меры, полагает российский президент. Потребуются новые, нестандартные решения. И выработать их страны могут только сообща. Это важнейшая задача как для ООН, так и для государств "Двадцатки".

Путин вновь привлек внимание к российскому предложению о создании зеленых коридоров, свободных от торговых войн и санкций, прежде всего для товаров первой необходимости, лекарств, средств индивидуальной защиты. Да и в целом расчистка, освобождение мировой торговли от барьеров, нелегитимных санкций могли бы стать хорошим подспорьем для восстановления глобального роста, сокращения безработицы. "Это действительно острейшая глобальная социальная проблема, поэтому миссия политики сейчас — прокладывать дорогу торговле, совместным проектам и честной конкуренции, а не связывать руки бизнесу и деловой инициативе", — настаивал Путин.

Пандемия заострила также целый ряд этических и технологических проблем. Так, передовые цифровые технологии позволили быстро перестроить систему образования, искусственный интеллект — подбирать оптимальные схемы лечения. Но, как и любые другие инновации, цифровые технологии склонны к неуправляемому распространению и могут попасть в руки к радикалам и экстремистам. Поэтому вопросы кибербезопасности заслуживают самого серьезного разговора на площадке ООН, подчеркнул Путин.

В здравоохранении, как и в экономике, нужно максимально снимать преграды для партнерства. Российский президент предложил в ближайшее время провести онлайн-конференцию высокого уровня с участием государств, заинтересованных в кооперации по созданию вакцин против коронавируса.

В ожидании очного саммита

"Уважаемые коллеги! Хочу вновь подчеркнуть: Россия приложит все усилия к тому, чтобы содействовать мирному, политико-дипломатическому урегулированию региональных кризисов и конфликтов, — обратился к слушателям Путин. — Несмотря на все споры и разногласия, порой недопонимание и даже недоверие некоторых коллег, будем настойчиво предлагать конструктивные, объединяющие инициативы, прежде всего в сфере контроля над вооружениями. Это в том числе касается запрета химического, биологического и токсинного оружия".

Кроме того, Москва рассчитывает на взаимную сдержанность в развертывании новых ракетных систем. Россия уже объявила мораторий на размещение наземных ракет средней и меньшей дальности в Европе и других регионах мира до тех пор, пока от этого будут воздерживаться Соединенные Штаты Америки. "Мы, к сожалению, не слышим реакции на наше предложение ни от американских партнеров, ни от их союзников", — отметил Путин.

Россия также выступает с инициативой заключить юридически обязывающее соглашение с участием всех ведущих космических держав, которое предусматривало бы запрет на размещение оружия в космосе, применение силы или угрозы силы в отношении космических объектов.

В завершение Путин напомнил о предложении созвать саммит стран "Большой пятерки": наряду с Россией это США, Китай, Франция и Великобритания. Цель — подтвердить ключевые принципы поведения в международных делах, выработать пути эффективного решения острейших проблем современности. Инициатива нашла поддержку у всех участников. И теперь Москва рассчитывает провести очную встречу в верхах сразу, как только позволит эпидемиологическая обстановка.

Разноцветная безответственность

Текст: Федор Лукьянов (профессор-исследователь НИУ "Высшая школа экономики")

Двадцать лет назад, 24 сентября 2000 года, произошло событие, предопределившее политическую эпоху. В Союзной Республике Югославия (на тот момент она включала в себя Сербию и Черногорию) прошли досрочные президентские выборы. По неофициальным данным, победу на них одержал лидер национал-демократической оппозиции Воислав Коштуница, который значительно опередил бессменного главу страны с конца 1980-х годов Слободана Милошевича. Однако Центризбирком объявил, что Коштуница не набрал 50 процентов, и назначил второй тур. Через две недели под давлением массовых протестов Милошевич подал в отставку, его оппонента провозгласили победителем.

Эти перемены подвели черту под драматической историей дезинтеграции Югославии (формально она прекратила существование в 2003 году, а в 2006-м распалась и созданная вместо нее конфедерация Сербии и Черногории). Однако события в Белграде имеют не только региональное значение. Именно отрешение от власти Милошевича считается первым примером того, что позже назвали "цветными революциями". Впоследствии подобные потрясения с разной степенью успеха происходили в Грузии, Киргизии, Молдавии, на Украине.

Примечательно, что в отличие от всех этих примеров внешние силы не отрицают своего участия в Югославии. За 20 лет немало написано о том, как западные дипломаты, активисты и спецслужбы помогали свергнуть Милошевича. Это не считается чем-то зазорным. В остальных случаях европейские и американские представители решительно открещиваются от предположений, что они приложили руку к сменам или попыткам смены режимов. Откровенность применительно к Югославии, вероятно, объясняется тем, что Милошевич совершенно официально и открыто считался в Европе отвратительным анахронизмом, от которого надо избавиться. Воздушная кампания НАТО 1999 года де-факто лишила Сербию Косова, однако белградский вождь удержался на своем месте. Соответственно, ликвидировать его было делом чести западных правительств. Отсюда и подкупающая искренность, какую не проявляли в дальнейших эпизодах.

"Цветная революция" - любая ненасильственная смена власти в качестве реакции на несправедливые, с точки зрения политически активной части общества, проявления. Обязательным условием является присутствие определяющего внешнего элемента. И дело даже не только и не столько в прямом вмешательстве наподобие финансирования политических сил, акций, создания определенной инфраструктуры. Важнее наличие стороннего арбитра, авторитет которого воспринимается как безусловный, а вердикт - как окончательный. Само по себе недовольство результатами выборов способно вызвать выступления, но качественно иную действенность они приобретают, когда этот самый арбитр (в постсоветском случае прежде всего Евросоюз, но и в целом Запад, включая США) выносит решение о легитимности одних и нелегитимности других. Эта морально-политическая поддержка становится основанием для резкой активизации претендентов на власть, они апеллируют к "высшей инстанции", заключение которой обжалованию не подлежит.

Пик "цветных революций" пришелся на 2000-е годы - период доминирования западных институтов и этических представлений. Сербия стала не только первым, но и самым успешным примером, прежде всего по той причине, что заинтересованность Европы в решении вопроса с Милошевичем была высокой, обустройство Балкан относилось к приоритетам. Все остальные сюжеты, включая даже и украинский, такой важности для западных столиц не имели, хотя приемы применялись те же самые.

Период "цветных революций" закончился с началом упадка западного доминирования. Во-первых, моральный авторитет атлантических структур перестал быть неоспоримым в связи с внутренними проблемами Запада. Во-вторых, западные (особенно европейские) сторонники демократизации других стран оказались не готовы идти на серьезные риски. Как только появилось жесткое сопротивление (Россия в украинском случае, Китай в случае Гонконга или внутреннее противостояние в Сирии), желание ввязываться в борьбу до победного конца резко убыло. Показательный пример последнего времени - Венесуэла. Несмотря на отчаянное социально-экономическое положение страны и сомнительные таланты чавистского правительства, попытка в 2019 году разыграть там при помощи США классическую "цветную революцию" со всеми видами внешней поддержки оппозиции провалилась.

"Цветные революции" поощряли безответственность стран, где происходили события. Претенденты полагались на решающую роль внешних сил, фактически делегируя им право определения курса. А защитники статус-кво объясняли собственные проколы внешним вмешательством, по сути, тоже отстраняясь от ответственности. Ни к чему хорошему это не вело. В новых условиях и тем, и другим, по крайней мере, придется глубже задумываться о последствиях собственных действий - и для себя, и для своих стран.

Сербия. Черногория > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > rg.ru, 22 сентября 2020 > № 3502840 Федор Лукьянов

Фейк под камеру

Боевики готовят новую провокацию в Идлибе

Текст: Юрий Гаврилов

Наши военные в Сирии получили сведения о подготовке очередной провокации с химоружием в южной части провинции Идлиб. Ее собираются организовать окопавшиеся в этом регионе боевики из запрещенной в РФ группировки "Хайат Тахрир Аш-Шам".

"В ближайшие дни террористы планируют инсценировать атаки в населенных пунктах Эриха и Бесамес провинции Идлиб для обвинения правительственных сил Сирии в применении химического оружия против мирного населения", - сообщил замруководителя российского миротворческого Центра контр-адмирал Александр Гринкевич.

По давно отработанному сценарию, имитацию "отравления" мирных сирийцев боевики планируют снять на видео. Для чего к проведению постановочных съемок хотят привлечь активистов печально известной организации "Белые каски". Судя по всему, отснятые кадры затем размесят в соцсетях и западных СМИ, провоцируя тем самым возмущение мировой общественности.

Ничего нового и тут нет. Достаточно вспомнить, как "Белые каски" ранее неоднократно готовили подобные фейковые ролики в различных городах Сирии. И как их постановочное видео американские военные потом использовали в качестве предлога для нанесения ракетных ударов по позициям и объектам правительственных войск.

Если новая провокация с "химией", якобы примененной Идлибе, будет иметь место, на Западе наверняка обвинят президента Асада в атаке на мирных сирийцев. И, конечно же, устроят вокруг этого громкую информационную шумиху в СМИ и соцсетях.

«Роль ученых АН СССР в достижениях военной медицины в годы Великой Отечественной войны»

Выставка с таким названием действует в Архиве РАН с 25 августа по 30 сентября 2020 года

Мы знаем много страшных цифр войны, например, такие: тяжелые ранения составляли в среднем 23%, ранения средней тяжести — 37%, легкие ранения — около 40%. Ясно, что раненые — огромная часть личного состава армии, и это были человеческие жизни, которые надо было спасти, это также был бесценный резерв восполнения потерь для армии, но бойцов надо было вылечить. Честь и слава медикам-практикам, которые выполняли эту задачу!

Но обратимся к ученым медицинской науки — а каков их вклад? На этот вопрос отвечает выставка Архива РАН. Во время войны оперативно внедрялись новые методы лечения и реабилитации раненых, методы противостояния эпидемиям и на фронте, и в тылу. Серьезная научная работа ученых АН СССР, выполненная еще в предвоенные годы — в войну оказалась чрезвычайно востребованной.

Через год после начала войны, в 1942 году в Академии наук СССР была создана военно-санитарная Комиссия при Президиуме АН СССР (Л.А. Орбели, А.И. Абрикосов, Н.Н. Бурденко, К.И. Скрябин, А.Д. Сперанский и др.). Ученый медицинский совет Народного комиссариата здравоохранения и эта военно-санитарная Комиссия работали в тесном взаимодействии с Главным военно-санитарным комитетом (ГВСУ) при Военном совете.

Разработки отечественных ученых внесли достойный вклад — и выставка отразила деятельность многих ученых: Л.С. Штерн, Л.А. Орбели, Н.Ф. Гамалеи, В.П. Эфроимсона, С.С. Брюхоненко, жен академиков Н.В. Комаровой, А.Д. Байковой и др. Представлена объемная переписка врачей действующей армии с учеными. Экспонируются уникальные фотографии и документы из личного архива чрезвычайного и полномочного посла в Великобритании И.М. Майского об активной деятельности его жены Агнии Александровны Майской — представительнице Красного Креста, которой удавалось собирать значительные суммы и подарки для Красной Армии. Представлены копии документов, переданные для экспонирования представителями Региональной комиссии Международного комитета Красного Креста.

Открывая выставку, директор Архива РАН кандидат культурологии Александр Викторович Работкевич сказал:

— Весь этот год — год 75-летнего юбилея — посвящён памяти Великий Победы. У нас в онлайн-формате уже прошла конференция, посвящённая деятелем науки, которые внесли свой вклад в продвижение Победы. Сегодня мы обращаемся к еще одной важной теме: как ученые-медики, которые двигали медицинскую науку, помогли приблизить светлый миг Великой Победы.

Останавливаемся у стендов и витрин, просим ответственных лиц Архива РАН прокомментировать.

Надежда Михайловна Осипова, заместитель директора по науке, кандидат исторических наук:

— В экспозиции выставки представлены уникальные архивные материалы, фотографии из фондов Архива РАН, копии документов, предоставленные Региональной делегацией Международного комитета Красного Креста в Российской Федерации, Беларуси и Молдове, а также артефакты, которые предоставили нам сотрудники Музея истории медицины Первого МГМУ имени И.М. Сеченова. Это те самые инструменты, которые использовались во время войны — смотришь на них и думаешь, что часть из них, скорее всего, используется и сегодня. Скажем, зажим кохера — точно. А вот маски марлевые: врачи всегда оперировали с масками — представив их здесь, мы как бы положили мостик ко дню сегодняшнему. Мы понимаем, насколько важно продвижение медицины вперед: сегодня нам известна борьба Института эпидемиологии и микробиологии имени Н.Ф. Гамалеи, который нам делает вакцину, борьба Главного военного клинического госпиталя им. академика Н.Н. Бурденко с коронавирусом, но эти имена ученых— и у нас в экспозиции, там, где описаны события военных лет. На стендах и витринах изложены те результаты, которые были получены учеными в период войны в результате практического приложения научных теоретических решений.

С экспозицией актуально слились также документы из так называемого народного архива — сейчас это важное направление по архивным направлениям деятельности.

В 1945 году, как известно, была организована Академия медицинских наук СССР — практически все медики, в том числе Н.Н. Бурденко, ушли в нее, соответственно, и архивные фонды вместе с ними. В 2013 году произошло, наоборот, слияние Академий, однако до сих пор нам не передали документы Академии медицинских наук. Вопрос — как же мы сделали выставку? — На основе документов, имеющихся в нашем Архиве РАН! Тема для нас неспецифическая, поэтому приходилось искать буквально по крупицам в различных фондах — нет такого, что всё лежит вместе «на поверхности». Нужно было изучить большое количество фондов и материалов. В итоге здесь представлены только, образно говоря, «реперные точки» — документы, на которые можно акцентировать внимание посетителей, чтобы они смогли иметь представление в целом по данной теме: каким образом теоретические фундаментальные исследования смогли помочь в практических целях при лечении раненых во время Великой Отечественной войны.

Осматриваем выставку, переходим от одного экспоната к другому.

Н.М. Осипова. Теоретические исследования были использованы в экстремальных условиях — и это помогло. Мы представили тему экспозиции в разрезе фонда известного академика Лины Соломоновны Штерн, физиолога — она занималась теоретическими проблемами, но во время войны её теоретические разработки получили прикладное значение. Получила образование в Женевском университете (Швейцария), ученица Жана-Луи Прево. В 1917 году там же получила звание экстраординарного профессора. Она — первая женщина-профессор этого университета и далее первая женщина — действительный член АН СССР. В 1925 году возвратилась в СССР, она — одновременно академик Академии наук СССР и академик Академии медицинских наук, лауреат Сталинской премии. Возглавляла кафедру физиологии 2 МГУ, руководила Институтом физиологии Академии наук.

Ирина Александровна Урмина, руководитель музейно-выставочной группы Архива РАН, доктор культурологии.

— Травматический шок является тяжелым осложнением огнестрельных ранений и закрытых повреждений, ставшим основной задачей для полевых медиков в первые же дни войны (частота возникновения травматического шока составляла 10-12 % к общему числу раненых). При оказании помощи раненым большое значение имела профилактика и борьба с шоком. Проблемы шока и кровопотери стали разрабатывать еще в мирные предвоенные годы И.Р. Петров, Н.А.Федоров, А.А. Богомолец, А.А. Вишневский, А.Д. Сперанский и др. В начале войны, когда еще существовала нейрогенная теория возникновения шока, академик Л.С. Штерн предлагала воздействовать на вегетативные нервные центры и стимулировать симпатическую нервную систему, внедряя метод субокципитального введения фосфорнокислого калия в большую цистерну головного мозга, которая широко использовалась в военных госпиталях. Лине Соломоновне удается быстро внедрить этот опыт в военных полевых госпиталях. Когда пришла война и её вместе с большой группой маститых ученых увезли в эвакуацию на курорт «Боровое» Кокчетавской области Казахской ССР, она не усидела на месте и со своим институтом уехала в Алма-Ату продолжать исследования на животных. Один раз она даже побывала на фронте, больше ее не пустили. Ей, между прочим, тогда было уже 63 года. Но она вела активную переписку с фронтовыми врачами, знала результаты всех способов лечения, применения своего метода в разных ситуациях (на выставке представлены обобщенные результаты лечения и возвращения бойцов в строй, обширная переписка с врачами, работавшими на переднем крае в полевых госпиталях). Оказалось, что именно метод Лины Соломоновны оказался наиболее эффективным в военное время: возвращал раненых в строй и солдаты воевали до конца войны.

Н.М. Осипова. В документах фонда имеются личные исследования по отдельным бойцам, есть истории болезни, есть карточки шока, есть две статистических таблицы — как проходило лечение по тем или иным раненым, вот, например, большая тетрадь регистрации раненых, это март 1944 года, есть тетрадь наблюдений за состоянием раненых, есть статистические данные, распределения больных по тем или иным показателям. Есть и обратная связь — письма врачей, которые рассказывали, как проводилось лечение, какие были получены результаты. Все это показывает: метод Л.С. Штерн был не просто теоретическими изысканиями или лабораторными опытами, а, действительно, был внедрен в массовую врачебную практику войны. Об этом, кстати, сказано в «Очерке истории биологических наук» АН СССР 1945 г., там подчеркнуто, что метод Лины Соломоновны Штерн позволил вернуть в строй большое количество раненых. На этом примере мы видим, как теоретическая фундаментальная наука переходит в практическую.

В этом же Очерке был отмечен вклад Александра Александровича Богомольца, который изобрел цитотоксическую сыворотку, ускорявшую заживление ран и сращение сложных переломов с трех месяцев до 30 дней. Эти открытия мирового уровня позволили сохранить жизнь миллионам раненых во время войны.

Академик Николай Нилович Бурденко — хирург, организатор здравоохранения, основоположник советской нейрохирургии, главный хирург Красной Армии в 1937-1946 годы. Он был одновременно академиком Академии наук СССР и членом Академии медицинских наук. Вот его портрет — его в 1945 году сделал известный фотохудожник Г.М. Вайль. К сожалению, большого числа документов Н.Н. Бурденко у нас нет.

Терапевт, физиолог Сергей Сергеевич Брюхоненко (1890-1960) выявил этапность в развитии процесса умирания и создал автожектор — стеклянный резервуар — что обеспечивало автоматическую регуляцию нагнетания и отсасывания крови, а также ее согревания. Так появилась возможность поддержания искусственного кровообращения при остановленном сердце, оживления организма путем искусственного восстановления деятельности остановившегося сердца и дыхания. Это дало начало новым направлениям практической медицины: реаниматологии, кардиохирургии и трансплантологии. Свой аппарат ученый придумал задолго до того, как началась война, но удивительным образом именно это оборудование стало востребованным. Позже аппарат был заменен другой концепцией, но на то время это являлось прорывом.

И.А. Урмина. Академик Зинаида Виссарионовна Ермольева (1897-1974) — микробиолог и эпидемиолог, создательница антибиотиков в СССР, лауреат Сталинской премии первой степени. В 1942 году впервые в СССР получила пенициллин (крустозин ВИЭМ). Казалось бы, пенициллин был открыт Александром Флемингом еще в 1928 году, но он лишь установил нетоксичность культуры для лабораторных животных и человеческих лейкоцитов. Советский микробиолог З.В. Ермольева, открыв в 1942 году свой пенициллин (крустозин ВИЭМ — штамм микроскопических спор гриба с этим названием), доказала, что он более действенный при лечении людей. Она активно участвовала в организации промышленного производства отечественного пенициллина, что спасло сотни тысяч жизней советских солдат во время войны. Известно, что в 1942 году, когда Сталинград стал прифронтовым пунктом для эвакуированных, Зинаида Виссарионовна была направлена туда для предотвращения распространения холеры и полгода провела в осаждённом городе.

На выставке представлены также статьи академиков Б.Л. Исаченко, Н.Ф. Гамалеи, члена-корреспондента А.С. Серебровского, Г.М. Франка. Вот фото и дневник военного врача М.О. Герцберга, который он вел во время дежурств и описывал, как лечил пациентов — затем он стал доктором медицинских наук. Представлены документы Я.А. Росина, ученика Л.С. Штерн — он был активным читателем нашего читального зала, работал здесь с материалами.

Н.М. Осипова. Еще один аспект деятельности Академии наук во время войны — военно-шефская Комиссия, которую возглавлял вице-президент А.А. Байков, в Комиссии участвовали жёны академиков — В.Л. Комарова, А.А. Байкова, В.И. Пичеты и др., они посещали госпитали, помогали раненым, в частности, для раненых было организовано, чтобы Ботанический сад выращивал фрукты и овощи. Мы видим на фотографиях — академик И.А. Орбели читает лекцию в Ереване раненым бойцам, вот в форме военный врач известный генетик В.П. Эфроимсон.

Татьяна Борисовна Авруцкая, хранитель мемориального кабинета-музея Н.И. Вавилова — Институт общей генетики им. Н.И. Вавилова РАН. Было трудно, но, все-таки, удалось напечатать буклет «Генетики войны». Генетика, как известно, пострадала, начиная с 30-х годов прошлого века, после 1948 года её вообще запретили. Интересно, что генетики, которых «гнобили», пошли на войну, а пролысенковцы все были с броней, которая, кстати, была и у ученых-генетиков. 19-летний студент биофака генетик Роман Хесин был сильно ранен и отцом, очень талантливым хирургом, спасен, второй же сын — погиб на войне. Очень известному невропатологу, главному невропатологу Ленинградского фронта Сергею Николаевичу Давыденко было 60 лет — такие ученые не только в войне прославились, но и много сделали после 1948 года, а затем и после восстановления генетики в 1956 году для того, чтобы новые молодые кадры науки узнали классическую генетику из первых рук.

Не могу не сказать о своем любимом Иосифе Абрамовиче Рапопорте, с которым я проработала 15 лет — он был трижды представлен к званию Героя Советского Союза и трижды по разным причинам не получил этого награждения. Наград у него — это вы видите на фото — было очень много. Конечно, биологи-генетики на войне очень много привнесли. Хвойный экстракт, чтобы не было цинги, выжимали из хвои и выжимку давали солдатам — никто, разумеется, не хотел её пить, поэтому давали ее с «боевыми ста граммами» — выпил это, выпил и то. Про настроения: привожу выдержки из писем дочери члена-корреспондента Александра Сергеевича Серебровского, заведующего кафедрой генетики Московского университета. Она с первого и до самого последнего дня была на войне — сначала медицинской сестрой, затем санинструктором, в последний день войны от снаряда погибла, умерла мгновенно. Вот она пишет письмо папе с мамой: «Дорогие мои, радуйтесь за меня, помните, что я бесконечно счастлива, что могу отдать делу защиты на нашей Родины всё, что в моих силах. В тылу я много и хорошо работала, но, всё-таки, не было спокойствия на душе, так как чувствовала, что могу дать больше. Теперь нужно только работать как следует, не ударить в грязь и не струсить, но этого не будет — вы ведь меня знаете». И в последнем письме она пишет: «Что бы ни случилось со мной, вы должны не печалиться, а гордиться мной, ведь не каждому выдается умереть за нашу прекрасную Родину».

Ирина Александровна Сосунова, доктор социологических наук, профессор, вице-президент Российского Общества Социологов. В поднятой на выставке теме есть личностный момент — мой дед, участник Первой мировой войны, был отравлен газами и выжил благодаря врачам, мои родители, участники Великой Отечественной войны, тоже были с ранениями и тоже выжили потому, что их вылечили военные медики. За последние 30 лет наши врачи потеряли свой великий статус, они перестали быть профессионально уважаемыми и значимыми — стали оказывать услуги как в образовании — «медицинские услуги». Ковид, конечно, изменил ситуацию и, может быть, появились новые герои, будем надеяться, что следующая ваша выставка станет им посвящена. На выставке я обратила внимание на книгу «Хирург и жизнь» Бориса Васильевича Петровского. Книга напомнила мне, что академик Геннадий Васильевич Осипов, директор Института социологии РАН, в своё время поручил мне, тогда зав. отделом, провести социально-гигиенический мониторинг, и им потом пользовались врачи. В декабре будет празднование 75-летия ООН, нужно было бы включить в план ваших мероприятий эту дату.

И.А. Урмина. Неожиданный для нас аспект — документы о связях Академии наук с Красным Крестом. Дело в том, что у нас есть фонд академика Ивана Михайловича Майского, который во время войны был послом в Англии. И он, и его жена способствовали передаче в Советский Союз помощи по линии международного комитета Красного Креста — медикаментов, медицинских аппаратов, санитарных автомобилей и т.д. На выставке представлены материалы и фотографии о том, как происходили сбор помощи, подготовка и передача в самые тяжелые годы войны.

Иван Михайлович написал об этом в своей книге «Воспоминания советского дипломата. 1925-1945 годы». Вот выдержки из них: «Можно было конечно возложить дела Красного Креста на одного из секретарей Посольства, но это означало бы бюрократизировать все дело, сильно приглушить скрывающиеся в нем общественные возможности. Поэтому в Посольстве показалось правильным пойти другим путем. В Англии принято, чтобы во главе фондов типа Красного Креста стояли женщины высокого положения. Поэтому представилось целесообразным и при советском Посольстве образовать фонд помощи Красного Креста СССР, поставив во главе жену посла Агнию Александровну. (Поскольку по-английски слово посол это ambassador, то в воспоминаниях ей предложено звание «амбассадрисы»). Она была оформлена в качестве главы фонда Красного Креста сначала приказом по Посольству, а потом получила санкцию Красного Креста в Москве. Разумеется, всю работу она проводила в общественном порядке».

Агния Александровна окончила гимназию в Омске — до того, как стала женой посла, была народным учителем. И при этом она справилась с ролью жены посла и представителя советского Красного Креста, совершенно достойно представляла нашу страну на любых встречах. Лондонская советская колония была, на самом деле, очень активна, об этом мало известно. Академик Майский упоминает деятельность А.А. Харламовой, жены начальника военно-морской миссии Харламова. В книге также упоминаются и адмирал Н.Г. Морозовский, который буквально «проталкивал» краснокрестные грузы с морским конвоем, с транспортом, а также сотрудники посольства и торгпредства, которые занимались размещением заказов.

Тогда, в противостоянии с гитлеровской Германией, мы с Англией были союзниками. Клементина Черчилль и жены других ведущих политиков со стороны Англии переписывались с Агнией Александровной Майской, в основном по поводу поставки лекарств, оборудования, автомобилей — все это представлено на нашей выставке.

У зарубежных представительств Красного Креста до 1943 года не было никаких уставов или нормативных положений. Поэтому, когда возникла ситуация с Великобританией, желающей помочь в Красной Армии, пришлось на ходу решать ряд задач. Например, сборы пожертвований. На выставке представлено много фотографий о встречах, на которых известные люди, например, доктор Джеффри Биверс и другие представители лондонского и английского бомонда собирали пожертвования. В Великобритании многие любили нашу страну и содействовали вновь образованному Фонду в поставках медикаментов, медицинских инструментов. Джеффри Биверс, например, контролировал качество того, что приносили и привозили англичане, и то, чтобы подаренное реально попадало в нашу страну.

Еще одна задача - как подтверждать пожертвование? — Оказывается, это было сделать не очень просто. Наш фонд Красного Креста должен был каждому дарителю прислать именную, а не трафаретную расписку. В ней нужно было обязательно написать конкретно — за что мы благодарим, изложить в тактичной форме так, чтобы письмо прямо или косвенно содействовало лучшему пониманию англичанами событий в СССР.

Далее вопрос, с которым столкнулось Посольство — использование собранных денег, потому что их оказалось много. Должна была быть разработана программа. Москва помогала с формированием таких программ. Нередко, однако, происходили осложнения, даже серьезные. Выручала очень точная связка нашей амбассадрисы с мадам Черчилль, которая приезжала в советское Посольство.

Во всех случаях, когда Агния Александровна апеллировала к миссис Черчилль, та ей охотно помогала, амбассадриса обращалась также к членам английского правительства, к лидерам тред юнионов — и практически всегда в конце концов добивалась успеха. Вот характерный случай. На фотографиях в экспозиции министр продовольствия Вольф Джулдтон передает Агнии Александровне 1500 фунтов, собранные работниками его ведомства. А в тот момент из Москвы пришел запрос на поставку в СССР 200 тонн глюкозы. Половину этого количества Посольство уже обеспечило. Агния Александровна знала, что глюкоза есть в Министерстве продовольствия. Поэтому, принимая от лорда чек, она пожаловалась, что никак не может достать нужные 100 тонн глюкозы. Он пообещал урегулировать вопрос и действительно, спустя несколько дней недостающее количество глюкозы было получено. Однако лорд из-за этого своего шага имел большие неприятности, потому что, как оказалось, имевшиеся в министерстве 100 тонн глюкозы были в тот момент последним запасом в Англии, которая получала глюкозу из США. Однако лорд Вольф Джулдтон посчитал неудобным нарушить слово джентльмена, данное жене союзного посла. И выполнил своё обещание — несмотря ни на что.

Вот еще выдержка из книги: «Интересно, что, когда Клементина Черчилль приехала в нашу страну, уже сам Черчилль пошутил: вы возьмите мою Клементину в какие-то свои советские организации, уж больно она вас любит».

На открытии выставки выступила Вероника Выборнова, которая представляет международный комитет Красного Креста, региональную делегацию Красного Креста в Российской Федерации, Беларуси и Молдове, она — руководитель историко-архивного отдела и выставочных проектов МККК. В экспозиции выставки много моментов, которые связаны с основными направлениями работы старейшей гуманитарной организации, созданной еще в 1863 году. Организация Красный Крест создавалась как помощь раненым на поле боя в сухопутных сражениях, причем, это касается не только жертв вооруженных конфликтов, но и ситуаций насилия. Если говорить относительно медицинской проблематики войны — то это то, что было связано со страданиями людей от голода. Нужно говорить о блокадном Ленинграде, о страшном голоде в Греции зимы 1941-42 годов — как о неприемлемом средстве ведения войны, которое категорически запрещается в международном гуманитарном праве. Нужно говорить о положении заключенных военнопленных и заключенных концентрационных лагерей. Здесь на планшете — лишь малая толика того, что удалось увидеть делегатам международного комитета Красного Креста, когда они стали посещать лагеря для военнопленных. Есть фантастические материалы о последствиях «марша смерти», который в конце марта-в апреле 1945 года был совершён в лагерях Освенцим, Штуттгоф, Бухенвальд, Дахау, Заксенхаузен. Тогда фашистами было принято решение выгнать и отправить в неизвестность, т.е. в небытие всех оставшихся в живых узников. И только тогда международному комитету Красного Креста было разрешено по договоренности с уже сдавшимся немецким командованием, отвечавшим за концентрационные лагеря, сопровождать эти колонны, бросать какую-то еду, а в белые грузовики международного Красного Креста подбирать и тех, кто остался жив, и тех, кто уже неживой. Эти страшные фотографии — сильные свидетельства первых моментов освобождения концентрационных лагерей. Наши делегаты входили в концлагеря вместе с союзными войсками.

До сих пор очень актуальна для международного комитета Красного Креста и для всего движения Красного Креста и Красного Полумесяца проблема использования ядерного оружия. Наши делегаты оказались в Хиросиме в первые же дни после совершения бомбардировки — там одновременно погибло 70 тысяч человек. А через несколько дней одновременно в Нагасаки — 39 тысяч человек, не считая десятков тысяч, которые скончались там впоследствии. Далее за десятилетия свыше 340 тысяч жизней унесла лучевая болезнь. Мы считаем, что нужно привлечь внимание общественности, медицинской общественности, дипломатов, политиков к тому, что практически нет никакой возможности облегчить страдания людей от этого страшного оружия — речь идет только о возможности контроля его запрета, о договоре о запрете ядерного оружия. Это чрезвычайно актуально для современного мира.

В Женеве, в нашей штаб-квартире есть свыше 800.000 единиц хранения изобразительных материалов — это гравюры, картины, рисунки, фотографии, плакаты, они охватывает период множества войн с середины XIX века вплоть до сегодняшнего дня: Сирия, Ливан, Йемен. Связано это с защитой и оказанием помощи жертвам войн и ситуаций насилия по всему миру. Мы готовы и предоставляем весь материал и информационную поддержку бесплатно. Эпидемия Ковид сейчас тоже очень большое испытание, Ковид коснулся не только тех стран и жителей, где нет войны, но и особенно жестоко тех стран, где идут сражения, очень тяжелые уличные бои — там мы вплотную оказываем помощь.

Мне хотелось бы сделать подарок библиотеке Архива РАН — издания, которые мы делали совместно с нашими партнерами, а партнеров у нас огромный перечень и это солиднейшие государственные учреждения. Мы сделали репринтное издание первого отредактированного перевода на русский язык книги Жана Анри Дюнана — воспоминания про период, с которого начался международный комитет Красного Креста. Второе издание «Плен глазами очевидцев» 1914-18 гг. — в этой книге два доклада о посещении лагерей для военнопленных. Делегаты международного комитета побывали на территории России, осмотрели лагеря для военнопленных, а сестра милосердия Наталья Ржевская (урожденная Шаховская) побывала в Германии, посмотрела, как там содержатся военнопленные российской императорской армии. Эти отчёты были переведены на русский язык, опубликованы и предоставлены широкому кругу читателей. Такого больше после Первой мировой войны не было никогда и не будет более, потому что все подобные документы международного комитета Красного Креста конфиденциальные, не для широкой публики. Здесь есть и фотографии о положении пленных с той и с другой стороны — уникальное издание. Наконец, к 2019 году мы издали книгу, посвященную гуманитарной операции, которая объединила практически всех людей в мире — это эвакуация детей из Испании во время Гражданской войны 1936 года. Эвакуировано около 40 тысяч детей, в Советский Союз приехало 3 тысячи детей, и мы совместно с Госархивом Российской Федерации составили набор уникальных фотодокументов, регистрационных карточек для детей, меню столовых из детских домов и других материалов.

И.А. Урмина. Красный Крест хранит удивительные, совершенно нераскрытые до конца истории. Например, лагеря Шталаг — это общее название лагерей германских вооружённых сил для военнопленных из рядового состава во время войны. Наши пленные врачи, по сути, спасали людей и делали это совершенно бескорыстно, сами являясь узниками. Очень мало про это было опубликовано. На стендах выставки — копии документов, переданные для экспонирования представителями Региональной комиссии Международного комитета Красного Креста (МККК) об условиях содержания военнопленных врачей в Шталагах.

В 1945 году торжественно отмечалось 220 лет Академии наук — у нас лежит альбом, посвященный этому событию и Очерк развития биологической науки в Академии наук за весь период ее существования. Мы обязаны говорить о войне, о том, что было 75 лет назад, потому что сегодняшняя молодежь и даже среднее поколение не просто не знают этого, но некоторые и не считает нужным знать.

Участников выставки приветствовала госпожа Янет Веррейзер — советник по культуре и образованию Посольства королевства Нидерландов в Москве. Личными воспоминаниями о поучительных сюжетах в поисковой работе в Федеральной службе по охране культурного наследия поделился А.В. Работкевич. Названы имена многих коллег, названия отделов и подразделений Архива РАН, которые всемерно помогли в подготовке и организации выставки.

Сергей Шаракшанэ

ПРИСУТСТВИЕ ПРИ РАЗРУШЕНИИ

РИЧАРД ХААС

Президент Совета по международным отношениям.

КАК ТРАМП РАЗВАЛИЛ ВНЕШНЮЮ ПОЛИТИКУ США

Что будет, если Трампа переизберут? Мировому порядку, просуществовавшему 75 лет, непременно придёт конец; вопрос только в том, что займёт его место.

«Присутствие при сотворении» – мемуары на восьмистах страницах, написанные Дином Ачесоном, госсекретарём при президенте США Гарри Трумэне. Название с его библейским отголоском было нескромным, но, в защиту Ачесона, заслуженным.

Опираясь на планы, разработанные ещё при президенте Франклине Рузвельте, Трумэн и его ведущие советники построили не что иное, как новый международный порядок после Второй мировой войны. Соединённые Штаты приняли доктрину сдерживания, определявшую внешнюю политику США в течение четырёх десятилетий борьбы с Советским Союзом в период холодной войны. Этот курс превратил Германию и Японию в демократические государства и создал целую сеть альянсов в Азии и Европе. В рамках Плана Маршалла американская политика обеспечивала помощь, необходимую Европе, чтобы снова встать на ноги, и, в соответствии с доктриной Трумэна, направляла экономическую и военную помощь странам, уязвимым перед коммунизмом. Был учреждён целый ряд международных организаций, включая Организацию Объединённых Наций, Международный валютный фонд, Всемирный банк и Генеральное соглашение по тарифам и торговле (предшественник Всемирной торговой организации). Также возник современный аппарат внешней и оборонной политики, включая Совет национальной безопасности, ЦРУ и Министерство обороны.

Невозможно представить себе, чтобы один из руководителей национальной безопасности администрации Дональда Трампа написал мемуары, в названии которых есть слово «сотворение». Проблема не только в том, что за последние три с половиной года мало построено. Строительство просто не было главной целью внешней политики этой администрации. Напротив, президент и часто меняющийся состав чиновников вокруг него были гораздо больше заинтересованы в том, чтобы разорвать всё на части. Более подходящим названием для мемуаров этой администрации было бы «Присутствие при разрушении».

Сам по себе термин «разрушение» не является ни комплиментом, ни критикой. Разрушение может быть желательным и даже необходимым, если существующее положение вещей несовместимо с интересами народа и существует альтернатива, которая одновременно выгодна и достижима. Но если руководствоваться этими критериями, разрушение, начатое администрацией Трампа, не было ни оправданным, ни разумным.

Когда дело дошло до внешней политики, Трамп (как и в случае со здравоохранением и Законом о доступном здравоохранении) унаследовал несовершенную, но ценную систему и попытался упразднить её, не предлагая никакой замены. В результате Соединённые Штаты и весь мир оказались в значительно худшем положении. Это разрушение оставит неизгладимый след. И если оно будет продолжаться или ускоряться (а есть все основания полагать, что это произойдёт в случае избрания Дональда Трампа на второй срок), то «разрушение» вполне может стать наиболее подходящим термином для описания этого периода внешней политики США.

Искажённый объектив

Трамп вошёл в Овальный кабинет в январе 2017 г., будучи убеждённым, что внешнюю политику США необходимо сломать. В своей инаугурационной речи, произнесённой со ступенек Капитолия, новый президент очень мрачно рассказал о достижениях Соединённых Штатов: «На протяжении многих десятилетий мы обогащали иностранную промышленность за счёт американской, субсидировали армии других стран, допуская при этом очень прискорбное истощение наших вооружённых сил. Мы защищали границы других стран, отказываясь защищать собственные. Мы потратили триллионы долларов за рубежом, в то время как американская инфраструктура развалилась и пришла в негодность. Мы сделали сильными и богатыми другие страны, в то время как богатство, сила и уверенность нашей страны растворилась за горизонтом… С этого момента Америка – прежде всего».

После трёх с половиной лет у руля внешней политики Трамп, по-видимому, не увидел ничего, что могло бы изменить его мнение. Обращаясь к выпускникам-курсантам в Вест-Пойнте в начале 2020 г., он применил аналогичную логику к использованию военной силы: «Мы восстанавливаем фундаментальные принципы, согласно которым служба американского солдата заключается не в том, чтобы восстанавливать иностранные государства, а в защите – и решительной защите – нашей нации от внешних врагов. Мы заканчиваем эру бесконечных войн. На смену ей приходит новый, ясный взгляд на защиту жизненно важных интересов Америки. В обязанности американских войск не входит разрешение древних конфликтов в далёких странах, о которых многие даже не слышали. Мы – не мировые полицейские».

Многие из основополагающих элементов подхода Трампа к миру можно почерпнуть из этих двух речей. По его мнению, внешняя политика – это в основном дорогостоящее отвлечение внимания. США слишком много делали за границей, и из-за этого им было хуже дома. Торговля и иммиграция уничтожали рабочие места и сообщества. Другие страны – прежде всего, союзники – использовали Соединённые Штаты в своих интересах, Америке же нечем было похвастаться, даже когда другие извлекали из этого выгоду. Издержки американского лидерства существенно перевешивали выгоды.

В этом мировоззрении отсутствует какое-либо понимание того, что, с точки зрения США, было примечательным в предыдущие три четверти века: отсутствие войны между великими державами, распространение демократии на бóльшую часть мира, девяностократное увеличение американской экономики, продление продолжительности жизни среднего американца на десять лет. Также нет признания того, что холодная война (определяющая борьба той эпохи) закончилась мирно на условиях, которые едва ли могли быть более благоприятными для Соединённых Штатов; что всё это было бы невозможно без американского руководства и союзников США; и что, несмотря на эту победу, Соединённые Штаты по-прежнему сталкиваются с проблемами в мире (помимо «радикального исламского терроризма» – единственной угрозы, которую Трамп выделил в своей инаугурационной речи), затрагивающие страну и её граждан, и что партнёры, дипломатия и глобальные институты будут ценным активом в их решении.

Множество других сомнительных предположений проходит сквозь мировоззрение Трампа. Торговля воспринимается как абсолютный негатив, который помог Китаю воспользоваться преимуществами Соединённых Штатов, а не как источник многих квалифицированных ориентированных на экспорт рабочих мест, большего выбора с более низкими издержками для американского потребителя и более низкими темпами инфляции внутри страны. Внутренние проблемы Соединённых Штатов в значительной степени принято объяснять затратами на внешнюю политику. Издержки в человеческих жизнях и долларах, действительно, были высокими, но доля экономического прироста, расходуемого на национальную безопасность, за последние десятилетия упала и сейчас намного ниже того, что было во время холодной войны. Американцы прожили период, когда они могли одновременно наслаждаться безопасностью и процветанием. Оснований придираться к войнам в Афганистане и Ираке предостаточно и без того, чтобы списывать на них состояние американских аэропортов и мостов. И хотя американцы тратят на здравоохранение и образование гораздо больше, чем их сверстники во многих других развитых странах, средний американец находится в худшем положении.

Всё это означает, что сворачивание присутствия в мире не обязательно приведёт к тому, что дома будут делать больше правильных вещей.

Это искажённое представление о национальной безопасности США можно понять, только рассматривая контекст, который породил «трампизм». Соединённые Штаты вышли из холодной войны без соперников, но и без единого мнения относительно того, что им делать со своей непревзойдённой мощью. Сдерживание – компас, которым руководствовалась внешняя политика США в течение четырёх десятилетий – в новых обстоятельствах оказалось бесполезным. И политики, и аналитики изо всех сил пытались найти новую основу.

В результате самая могущественная страна на Земле приняла непоследовательный подход к миру, который со временем привёл к перенапряжению и истощению. В 1990-е гг. Соединённые Штаты вели успешную ограниченную войну, чтобы обратить вспять агрессию Ирака в Персидском заливе, и осуществляли гуманитарные интервенции на Балканах и в других местах (некоторые относительно успешно, другие нет). После террористических атак 11 сентября 2001 г. президент Джордж Буш – младший направил большое количество войск в Афганистан и Ирак – обе войны оказались опрометчивыми (Ирак с самого начала, Афганистан с течением времени), человеческие и экономические издержки затмевали любые выгоды. В годы правления Барака Обамы США инициировали и продолжили несколько дорогостоящих интервенций, но в то же время дали понять, что не уверены в своих намерениях.

Разочарование по поводу предполагаемого чрезмерного перенапряжения за рубежом было усилено внутренними тенденциями, особенно после финансового кризиса 2008 года. Доходы среднего класса не росли, а массовые потери рабочих мест и закрытие заводов вызвали узконаправленную, но острую враждебность к торговле (несмотря на то, что основной причиной негативных изменений был рост производительности труда, связанный с технологическими инновациями). В целом существовало широко распространённое мнение о том, что истеблишмент потерпел неудачу как из-за пренебрежения защитой американских рабочих внутри страны, так и из-за проведения чрезмерно амбициозной внешней политики за рубежом, оторванной от жизненно важных интересов страны и благополучия её граждан.

Уход от того, что в целом работало

Внешняя политика четырёх президентов после окончания холодной войны – Джорджа Буша – старшего, Билла Клинтона, Джорджа Буша – младшего и Барака Обамы – объединила основные школы мышления, которые определяли подход Соединённых Штатов к миру со времён Второй мировой войны. К ним относятся реализм (акцент на глобальной стабильности, в основном за счёт поддержания баланса сил и попытки формировать внешнюю, а не внутреннюю политику других стран); идеализм (придание большего значения продвижению прав человека и формированию внутриполитической траектории других стран) и гуманизм (сосредоточение внимания на сокращении бедности и болезней, а также заботе о беженцах и переселенцах). Четыре президента отличались друг от друга акцентами, но имели много общего. Трамп порвал со всеми ними.

В некотором смысле подход Трампа действительно включает элементы давних течений в американской и особенно республиканской внешней политике – в частности, националистической односторонности XIX века президента Эндрю Джексона, изоляционизм до и после Второй мировой войны таких фигур, как сенатор-республиканец Роберт Тафт из Огайо, и более поздний протекционизм кандидатов в президенты Пэта Бьюкенена и Росса Перо.

Но что отличает Трампа больше всего, так это его упор на экономические интересы и узкое понимание того, что они собой представляют и как их нужно преследовать. Его предшественники считали, что если Соединённые Штаты будут помогать формировать мировую экономику, используя свою власть и лидерство для обеспечения стабильности и установления правил торговли и инвестиций, то американские компании, рабочие и инвесторы станут процветать. Война в Персидском заливе, например, велась ради нефти не в том смысле, чтобы американские компании получили контроль над поставками, а для обеспечения того, чтобы нефть была доступна для подпитки американской и мировой экономики. В результате обе заметно выросли.

Трамп же, напротив, обычно сетует на то, что Соединённые Штаты совершили ошибку, не захватив иракскую нефть. В более фундаментальном смысле он одержим двусторонними торговыми балансами, увеличением американского экспорта и уменьшением импорта, хотя дефицит имеет мало значения, пока другие страны играют по правилам, США могут брать займы для покрытия дефицита. (У всех стран есть сравнительные преимущества и разные нормы сбережений и расходов, которые приводят к дефициту в одних странах и профициту в других.) Он ругает союзников за то, что те не тратят больше на свои вооружённые силы, несправедливо упрекая членов НАТО, что, тратя менее 2% своего ВВП на оборону, они тем самым оказываются в долгу у Вашингтона.

Он поспешил отменить крупные военные учения, важные для американо-южнокорейского альянса, отчасти потому, что считал их слишком дорогими. В торговых переговорах с Китаем он больше заботился о том, чтобы заставить Пекин взять на себя обязательства по конкретным закупкам американской сельскохозяйственной продукции, чем о решении более крупных структурных проблем, хотя урегулирование последних было бы гораздо более выгодным для американских компаний и для экономики США в целом.

Следствием такой ориентации на узко понимаемые экономические интересы стало почти полное пренебрежение другими целями внешней политики. Трамп проявляет мало интереса к защите прав человека, продвижению демократии, облегчению гуманитарных трудностей или решению глобальных проблем, таких как миграция, изменение климата или инфекционные заболевания (последствия такого незаинтересованного отношения к последнему стали особенно и трагически очевидны в последние месяцы). Когда дело дошло до Саудовской Аравии, он не позволил вопиющим нарушениям прав человека помешать продаже оружия. Он вяло реагировал на российское военное вторжение в Сирию, вмешательство Москвы в политику США или недавние свидетельства того, что российские агенты платили талибам за убийства американских солдат.

Контраст между Трампом и предыдущими президентами не менее заметен, когда речь заходит и о средствах внешней политики. Два президента-республиканца и два президента-демократа как раз перед ним в целом верили в многосторонность, будь то через союзы, соглашения или институты. Это не означало, что они полностью избегали односторонних действий, но все понимали, что в большинстве своём многосторонние соглашения усиливают влияние Соединённых Штатов, а договоры привносят определённую степень предсказуемости в международные отношения. Многосторонность также объединяет ресурсы для решения общих проблем таким образом, что никакие индивидуальные национальные усилия не могут сравниться с ними. Трамп же, напротив, имеет привычку выходить из многосторонних обязательств или угрожать им. Даже неполный список включает Транстихоокеанское партнёрство, Парижское соглашение по климату, иранскую ядерную сделку (Совместный всеобъемлющий план действий или СВПД), Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности, ЮНЕСКО, Совет ООН по правам человека, Всемирную организацию здравоохранения и договор по открытому небу. Соединённые Штаты Трампа также отказались присоединиться к глобальному миграционному пакту или возглавляемым Европой усилиям по разработке вакцины против COVID-19.

Аппетит к разрушению

Узкое и неадекватное понимание Трампом интересов США и наилучших способов их преследования формировало подход администрации и к другим вопросам – хотя в большинстве случаев ему препятствовало. Когда речь заходит о военных, аппетит Трампа к разрушению наиболее очевиден – он проявляется в фактическом или угрожаемом выводе сил, часто без особого размышления о том, почему они вообще там были или каковы могут быть последствия вывода. Все президенты принимают решения о применении военной силы в индивидуальном порядке. Трамп в этой области, как и Обама, в значительной степени опасался новых военных конфликтов; его применение силы против Сирии и Ирана было кратковременным и ограниченным по масштабу, а угрозы обрушить «огонь и ярость» на Северную Корею быстро сменились на дипломатию и встречу в верхах, несмотря на продолжающуюся работу Северной Кореи над своими ядерными и ракетными арсеналами.

Между тем его призывы к выводу войск относились к зонам конфликта, а также к территориям, где американские войска размещались десятилетиями для предотвращения войны. В Сирии курдские партнёры Соединённых Штатов оказались в затруднительном положении, когда Трамп в конце 2018 г. внезапно объявил о выводе американских войск; а в Афганистане, похоже, мало думали о том, что может случиться с правительством в Кабуле после ухода американских войск. Но одно дело сделать вывод, что США допустили ошибки в Афганистане и Ираке и должны избегать таких войн в будущем, и совсем другое – приравнять эти интервенции к размещению американских войск в Германии, Японии или Южной Корее, которые десятилетиями помогали поддерживать там стабильность. Заявление администрации в июне о том, что она выведет 9500 военнослужащих из Германии (по-видимому, вызванное отказом канцлера Ангелы Меркель поехать в Вашингтон на встречу «Большой семёрки» в условиях глобальной пандемии, а не соображениями национальной безопасности) полностью соответствовало прохладному отношению Трампа к военным обязательствам за рубежом. То, что это решение было принято без предварительной консультации с Берлином, так же как решение об отмене крупных военных учений с Южной Кореей было принято без консультации с Сеулом, только усугубило уже дурную ситуацию.

Эти шаги отражают и более широкое безразличие Трампа к союзникам. Альянсы требуют, чтобы к безопасности других относились так же серьёзно, как и к своей собственной. «Америка прежде всего» даёт понять, что союзники на втором месте. Неустанное внимание Трампа к возмещению расходов на зарубежное военное присутствие Соединённых Штатов усугубило сигнал о том, что американская поддержка союзников стала транзакционной и условной. Его тёплое отношение к врагам и конкурентам – он всегда был более дружелюбен с президентом России Владимиром Путиным, председателем КНР Си Цзиньпином и лидером Северной Кореи Ким Чен Ыном, чем с их демократическими коллегами – усугубило проблему, особенно учитывая нежелание Трампа подтвердить верность Пятой статье Договора о коллективной обороне НАТО. Даже вмешательство России в американскую демократию не помешало Трампу проявлять большую симпатию к Путину, чем к европейским лидерам. Лишь в одном заметном случае администрация действовала против Путина, поставляя оружие Украине, но любые заверения были дискредитированы тем фактом, что дальнейшая помощь была обусловлена обязательством нового президента Украины наводить справки о вероятном оппоненте Трампа от демократов на выборах 2020 года.

Что касается торговли, то администрация в основном отвергала многосторонние пакты (в том числе ТТП), которые объединили бы страны, представляющие 40% мирового ВВП, и заставили бы Китай соответствовать более высоким экономическим стандартам. Она регулярно прибегала к односторонним тарифам, навязывая их союзникам и используя сомнительные юридические оправдания. И хотя Америка не вышла из ВТО, администрация затянула пояса этой организации, отказавшись утвердить судей для арбитража, рассматривающего торговые споры. Единственным исключением является Соглашение между США, Мексикой и Канадой, которое заменило Соглашение о североамериканской зоне свободной торговли (USMCA). Это любопытное исключение, поскольку документ лишь незначительно отличается от резко критикуемой НАФТА и его положения в значительной степени заимствованы из текста отвергнутого ТТП.

Что касается Китая, то долгожданная готовность Трампа бросить вызов Пекину в вопросах торговли была смазана тем, что можно описать только как непоследовательную политику. Администрация использовала конфронтационные формулировки, но, отказавшись от ТТП, ослабила любые реальные рычаги воздействия, которые у неё могли быть, непрерывно критикуя (а не привлекая) союзников в Азии и Европе и явно демонстрируя свою жажду узкой торговой сделки, обязывающую Китай к согласию на увеличение американского экспорта в преддверии предвыборной кампании Трампа. Администрация действовала запоздало или непоследовательно в своей критике Китая за его репрессии в Гонконге и отношение к уйгурам в Синьцзяне, но, прежде всего, она была пассивной, когда Китай укреплял свой контроль над Южно-Китайским морем. Между тем сокращение расходов на фундаментальные исследования в стране, введение новых ограничений на количество квалифицированных иммигрантов, допускаемых в Соединённые Штаты, и неумелое решение проблемы пандемии COVID-19 сделали страну менее конкурентоспособной по сравнению с Китаем.

На Ближнем Востоке разрушение Трампа также свело на нет цели США и увеличило вероятность нестабильности. На протяжении пяти десятилетий Соединённые Штаты позиционировали себя как честного посредника в израильско-палестинском конфликте; все понимали, что Вашингтон был ближе к Израилю, но не настолько, чтобы не давить на него, когда это необходимо. Убеждённая в необходимости нового подхода, администрация Трампа отказалась от любых притязаний на нейтральную роль, поставив крест на реальном мирном процессе ради серии свершившихся фактов, основанных на ошибочном убеждении, что палестинцы слишком слабы, чтобы сопротивляться, а суннитские арабские правительства будут смотреть в другую сторону, учитывая их желание работать с Израилем против Ирана. Администрация ввела санкции против палестинцев, переместив американское посольство в Иерусалим, признав аннексию Голанских высот Израилем, и выдвинула «мирный план», который подготовил почву для аннексии частей Западного берега Израилем. Такая политика может посеять нестабильность в регионе, лишить его возможностей для установления мира и поставить под угрозу будущее Израиля как демократического и еврейского государства.

В ситуации с Ираном администрация сумела изолировать себя больше, чем Тегеран. В 2018 г. Трамп в одностороннем порядке вышел из СВПД, введя при этом новый раунд санкций. Они наносят ущерб экономике Ирана, а убийство Касема Сулеймани (командира отряда Кудс Корпуса стражей исламской революции Ирана) стало препятствием для их региональных амбиций. Но ни того, ни другого не было достаточно, чтобы заставить Тегеран кардинально изменить своё поведение внутри страны или за рубежом либо свергнуть режим (что, по-видимому, и было реальной целью политики администрации). Иран теперь начал пренебрегать ограничениями на свои ядерные программы, установленными СВПД, и, вмешиваясь в дела Ирака, Ливана, Сирии и Йемена, продолжает попытки изменить большую часть Ближнего Востока.

Новая норма

В начале президентства Трамп столкнулся с трудной ситуацией: обостряющееся соперничество великих держав, всё более напористый Китай, неспокойный Ближний Восток, ядерная Северная Корея, многочисленные конфликты внутри стран, в значительной степени нерегулируемое киберпространство, сохраняющаяся угроза терроризма, ускоряющееся изменение климата и многое другое. Накануне его инаугурации была опубликована моя книга «Мировой беспорядок», о которой я упоминаю только для того, чтобы подчеркнуть, что 45-го президента ждало множество трудных испытаний. Сегодня беспорядок значительно разросся. Большинство проблем, унаследованных Трампом, усугубились, поскольку многие из них он просто игнорировал, и пренебрежение не улучшило ситуацию. Положение Соединённых Штатов в мире ухудшилось из-за их неумелого обращения с пандемией COVID-19, отрицания изменения климата, неприятия беженцев и иммигрантов, а также продолжающей беды в виде бесконтрольного применения оружия и проявлении расизма. Страна считается не только менее привлекательной и дееспособной, но и менее надёжной, поскольку отказывается от многосторонних соглашений и дистанцируется от союзников.

Американские союзники, со своей стороны, стали иначе относиться к Соединённым Штатам. Альянсы основаны на надёжности и предсказуемости, поэтому вряд ли хотя бы один союзник будет смотреть на Америку так, как раньше. Посеяны семена сомнения: если это случилось однажды, то может и повториться. После отречения от престола трудно вернуть себе трон. Более того, следующего президента будут сдерживать продолжающаяся пандемия, крупномасштабная безработица и глубокие политические разногласия – и всё это тогда, когда страна изо всех сил пытается бороться с расовой несправедливостью и растущим неравенством. Чтобы сосредоточить внимание на восстановлении внутренних сил и ограничении амбиций за рубежом, придётся встретиться со значительным давлением.

Однако частичное восстановление внешней политики США всё ещё возможно. Соединённые Штаты могут взять на себя обязательства по ремонту отношений с союзниками по НАТО и в Азии. Они могли бы повторно вступить в соглашения, из которых вышли, начать переговоры о пакте, который наследовал бы ТТП, и возглавить реформу ВТО. Стоит скорректировать иммиграционную политику.

Но возврата к тому, что было, нет. Четыре года, возможно, не большой срок в истории, но достаточный, чтобы всё необратимо изменилось.

КНР стала богаче и сильнее, Северная Корея имеет больше ядерного оружия и более совершенные ракеты, климатические изменения идут дальше, посольство было перемещено в Иерусалим, а Николас Мадуро ещё больше укрепился в Венесуэле, как и Башар Асад в Сирии. Это и есть новая реальность.

Более того, восстановление в любом масштабе будет недостаточным с учётом того, насколько беспорядок распространился при Трампе. Соединённым Штатам понадобятся новые рамки для борьбы с более агрессивным и репрессивным Китаем, а также инициативы, которые сократят разрыв между масштабом глобальных вызовов – изменением климата и инфекционными заболеваниями, терроризмом и распространением ядерного оружия, кибервойной и торговлей – и меры, предназначенные для их решения. Повторного присоединения к неполноценному Парижскому соглашению, к СВПД, срок действия которого скоро истекает, или к несовершенной ВОЗ, было бы недостаточно. Вместо этого новая администрация должна будет заключить другие соглашения как по изменению климата, так и по Ирану, и сотрудничать с остальными, чтобы реформировать ВОЗ или создать новый орган, который возьмёт на себя часть глобального бремени здравоохранения.

А если Трампа переизберут? Воодушевлённый победой на выборах, которую истолкует как мандат, он, вероятно, удвоит внимание к центральным элементам внешней политики, определившим его первый срок. В какой-то момент разрушение набирает такую скорость, что пути назад уже нет. «Сотворение разрушения» может стать «сотворением поражения».

Бесчисленные нормы, союзы, договоры и институты ослабнут или увянут. Мир станет более гоббсовским – борьбой всех против всех. (Это было фактически анонсировано в мае 2017 г. в статье для The Wall Street Journal, написанной двумя высокопоставленными чиновниками администрации Трампа: «Мир – это не “глобальное сообщество”, а арена, на которой государства, неправительственные субъекты и бизнес взаимодействуют и соревнуются за преимущество».) Конфликты станут более привычным явлением, а демократия – менее. Распространение оружия ускорится, поскольку союзы потеряют способность успокаивать друзей и сдерживать врагов. Могут возникнуть сферы влияния. Торговля станет более управляемой, в лучшем случае будет расти медленнее, но, возможно, даже сократится. Доллар США начнёт терять свою уникальную роль в мировой экономике, а такие альтернативы, как евро, и, возможно, юань и различные криптовалюты, станут всё более важными. Задолженность США может стать серьёзным препятствием. Мировому порядку, просуществовавшему 75 лет, непременно придёт конец; вопрос только в том, что займёт его место.

Очень многое зависит от того, каким курсом пойдут Соединённые Штаты. Даже частичное возобновление сделало бы внешнюю политику Трампа чем-то вроде отклонения, и в этом случае её влияние было бы ограниченным. Но если его стиль внешней политики сохранится ещё на четыре года, Трампа станут рассматривать как действительно значимого президента. В таком сценарии модель, которой придерживались Соединённые Штаты со времён Второй мировой войны до 2016 г., окажется аберрацией – относительно кратким исключением из более давней традиции изоляционизма, протекционизма и националистической односторонности. История не позволяет смотреть на эту последнюю перспективу никак иначе, как с тревогой.

Перевод: Анна Портнова

Опубликовано в журнале Foreign Affairs №5 за 2020 год. © Council on foreign relations, Inc.

США. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 21 сентября 2020 > № 3538543 Ричард Хаас

Интервью Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова нью-йоркскому бюро телеканала «Аль-Арабия», Москва, 21 сентября 2020 года

Вопрос: Сохраняется угроза региональной войны, которая может начаться с ливийского Сирта. Хотел бы спросить касательно всестороннего договора о прекращении огня в Ливии, над которым работают Россия и Турция. Могли бы Вы рассказать, что будет предпринимать Россия для того, чтобы были соблюдены условия договора. И будут ли какие-то гарантии, что они будут соблюдаться, пока Россия и другие государства ищут решение данного политического кризиса в рамках ООН?

С.В.Лавров: Ситуация в Ливии беспокоит не только Россию и Турцию, это большая «головная боль» для многих международных игроков.

За последние пять лет было предпринято много усилий различными европейскими странами, странами региона и др., чтобы закончить войну и преодолеть катастрофические последствия, вызванные агрессивными действиями НАТО в обход резолюции Совета Безопасности ООН в 2011 году.

Ливийская государственность, уничтоженная этой агрессией, должна быть восстановлена. Россия и Турция среди тех, кто хочет этому поспособствовать.

В отличие от многих других внешних игроков, Россия с самого начала установила и поддерживала контакты со всеми ливийскими сторонами и политиками, будь то в Триполи, Тобруке, Бенгази, Сирте или других местах. Я считаю, что это единственный путь обеспечить то, к чему мы все стремимся, а именно: под руководством ливийцев завершить политический процесс восстановления ливийской государственности и разрешить все вопросы касательно будущего Ливии с учетом баланса интересов трех составных частей этой страны. Помимо России и Турции, Франция, Италия, ОАЭ, на различных этапах ливийской «драмы» участвовали в обеспечении некоего диалога. Важную роль сыграла Берлинская конференция по Ливии, которая приняла декларацию, впоследствии одобренную Советом Безопасности ООН. Я бы также упомянул Каирскую декларацию, которую поддержали А.Салех и Х.Хафтар. Затем были инициативы о прекращении огня А.Салеха и Ф.Сараджа. Действительно, — это желание и усилия самих лидеров партий. Россия и Турция хотят поддержать эти усилия.

Консультации, которые прошли несколько дней назад в Анкаре между российскими и турецкими дипломатами и представителями оборонных ведомств, были направлены на то, чтобы помочь сторонам закрепить и ввести в правовое поле режим прекращения боевых действий, который по факту установился за последние пару месяцев. И я надеюсь, что мы сможем с этим справиться.

Есть некоторые страны, которые не хотят, чтобы ливийский кризис завершился так, как хотят этого ливийцы, и которые хотят использовать ливийскую «карту» в геополитических играх. Я надеюсь, что все добросовестные международные, европейские и региональные игроки сконцентрируются на позитивной повестке, согласованной на Берлинской конференции по Ливии.

Вопрос: Как я понял, соглашение еще не достигнуто. Будут ли какие-то гарантии по прекращению огня со стороны ливийских сторон?

С.В.Лавров: Соглашение должно быть достигнуто самими ливийскими сторонами. Россия и Турция могут лишь предоставить посреднические услуги сторонам, чтобы стабилизировать ситуацию «на земле», таким образом, чтобы боевые действия не возобновлялись, а затем вернуться к реализации берлинской повестки, включая военный комитет «5+5», экономические вопросы, в первую очередь решения касательно проблемы нефтедобычи, и, конечно же, политическим реформам, конституционным выборам и т.д.

Вопрос: Обсуждались ли между ливийскими сторонами возможные схемы разделения доходов от продажи нефти без внешнего вмешательства?

С.В.Лавров: Этот вопрос обсуждается ливийскими сторонами. Он поднимался в ходе контактов между главой Парламента в Тобруке А.Салехом и главой Правительства национального согласия Ф.Сараджем. Сейчас эта тема также обсуждается в Тобруке, включая представителей Ливийской национальной армии. Все, что мы делаем – пытаемся усадить их за стол переговоров для того, чтобы они пришли к согласию по тому, как они разделят между собой природные ресурсы, которые им достались благодаря их истории и Богу.

Вопрос: Поддерживает ли Россия призыв к полному оружейному эмбарго по отношению ко всем сторонам конфликта в Ливии, а также высылку всех иностранных военных из Ливии?

С.В.Лавров: Нам не нужно поддерживать этот призыв, так как мы уже поддержали принятие резолюции Совета Безопасности ООН, которая устанавливала без всяких призывов обязательное для выполнения эмбарго на поставку оружия в Ливию. Это эмбарго по-прежнему имеет силу, и все государства должны уважать его. Это было вновь подтверждено на Берлинской конференции. Евросоюз вызвался начать новую операцию – «Ирини» – для того, чтобы следить за тем, чтобы никто не нарушал данное эмбарго, твердо опирающееся на положения резолюции Совета Безопасности ООН. Это наша позиция. Все должны уважать эти решения.

Вопрос: Но как насчет уважения призыва народа Ливии и некоторых субъектов международного права выслать всех иностранных военных, находящихся на ее территории?

С.В.Лавров: Это зависит от того, что Вы понимаете под требованиями ливийских сторон. Там существует легитимное Правительство в Триполи и легитимный Парламент в Тобруке. Пока все ливийцы, не только из Киренаики или Триполитании, но и из Феззана, не договорятся о политических реформах, о разделении полномочий, о том, каким они хотят видеть будущее страны, будет крайне тяжело понять, кто представляет законное ливийское правительство и кто может принять законное решение о том, чтобы все иностранные военнослужащие покинули страну. Прежде чем мы сможем справиться с последствиями нынешнего кризиса, начавшегося в 2011 г. в результате агрессии НАТО, нам необходимо преодолеть те «дебри», которые оставила НАТО в Ливии, и восстановить ливийскую государственность. И только тогда суверенное независимое ливийское государство сможет решить, кого они рады видеть на своей земле, а кого нет.

Вопрос: Конечно, Вы понимаете, что когда я говорю об иностранных военных, я также имею в виду наемников из Сирии, Судана и других стран, которые находятся сейчас в Ливии.

С.В.Лавров: Я уже ответил на Ваш вопрос. До того, как ливийцы решат, кому они рады, а кому нет, им нужно договориться, каким они хотят видеть свое государство.

Какого бы мнения вы ни придерживались о М.Каддафи, ливийское государство было разрушено в грубейшее нарушение международного права в результате бомбардировок НАТО в 2011 году.

Сейчас мы пытаемся воскресить эту страну. Мы приветствуем любые усилия на этом направлении, в особенности усилия государств региона: Египта, Алжира, Туниса, а также европейских стран, прежде всего, Франции и Италии. Также мы ценим усилия, предпринимаемые ОАЭ. В наших общих интересах нормализировать ситуацию в Ливии и решить все проблемы, возникшие в результате агрессии НАТО в 2011 г. – терроризм, нелегальная торговля оружием и другие преступные действия, ­– проникшие в Сахаро-Сахельский регион.

А в Европу устремлены толпы нелегальных мигрантов. Все это – результат трагедии 2011 года. Мы хотим, чтобы те, кто сейчас пытается собрать страну воедино, не забывали об уроках истории.

Вопрос: 18 октября 2020 г. прекращается действие оружейного эмбарго в отношении Ирана. Может ли это привести к гонке вооружений в регионе Персидского залива? Если Иран сможет покупать оружие, она может возникнуть, причем в худшем виде, чем сейчас. Госсекретарь США М.Помпео заявил однажды, что Америка введет санкции против тех, кто нарушит оружейное эмбарго, которое, по его словам, не истекает 18 октября. Президент Д.Трамп планирует выпустить указ, позволяющий ему вводить санкции против любого, кто нарушит эмбарго в отношении Ирана на обычные виды вооружений. Как бы Вы могли это прокомментировать?

С.В.Лавров: Нет такого понятия, как оружейное эмбарго против Ирана. СБ ООН в принятой консенсусом всеобъемлющей резолюции 2231 согласно Главе VII Устава Организации, подтверждающей СВПД, который регулирует ядерный вопрос Ирана, отметил, что поставки оружия в и из Ирана будут являться предметом рассмотрения СБ ООН. 18 октября 2020 г. этот режим поставок Ирану будет остановлен. Эмбарго нет, и не будет каких бы то ни было ограничений после истечения срока, установленного СБ ООН.

Не могу говорить за американцев, потому что они озвучивают много странных вещей. Я знаю наверняка только одно, что когда американские представители продолжат официально заявлять о том, что они все еще участники СВПД по резолюции 2231 СБ ООН, то я смогу только напомнить им о необходимости уважать иерархию в американской администрации, так как их руководитель Президент США Д.Трамп лично подписал официальный меморандум о выходе США из СВПД. С этого момента у американцев исчезло право голоса, которым они раньше обладали как равноправные участники СВПД.

Вопрос: Но они возражают, что 2231 - это резолюция ООН на основе Главы VII Устава, и она относится ко всем членам Организации. И даже если они вышли из СВПД, являющегося соглашением между странами, то они не могут также «выйти» из Главы VII Устава. Они говорят о том, что любой член Организации связан этой резолюцией, соответственно и они тоже. Они видят правомерность для активации механизма.

С.В.Лавров: Они хотят нарушить и бросить вызов известной английской поговорке: «Нельзя съесть торт так, чтобы он остался цел». Формально они вышли из СВПД. В резолюции 2231 СБ ООН говорится о том, что любые шаги по восстановлению санкционного режима могут быть инициированы членом СВПД, а США им больше не являются. Я не буду удивлен, если они продолжат угрожать санкциями всем, кто сотрудничает с Ираном на прочной основе строгого выполнения условий резолюции 2231 СБ ООН, потому что они применяют санкции по всему миру и иногда абсолютно без причин. Я всегда знал, что слон - символ Республиканской партии, но, пожалуйста, не рассматривайте мир как посудную лавку.

Вопрос: То есть пока у России остаются озабоченности, механизма восстановления санкций не существует?

С.В.Лавров: Все, кроме США, считают, что механизма восстановления санкций не существует. Это было предметом обсуждения в Совете Безопасности ООН, 13 из 15 членов СБ ООН четко формулируют, что нет легальной, политической или моральной причины для чего-то, похожего на восстановление санкций. Все утверждения об обратном не имеют юридической силы. Это оценка всех членов СБ ООН, кроме США и кого-то еще.

Вопрос: Российские компании и банки готовы противостоять американским санкциям?

С.В.Лавров: К сожалению, американцы потеряли талант ведения дипломатии. У них всегда были превосходные эксперты. Сейчас то, что они делают во внешней политике, – выставляют требование (будь то насчет Ирана либо что-то еще), и, если их партнеры говорят, что не могут поступить так, просят обсудить поставленный вопрос, они не соглашаются. Ставят ультиматум, обозначают сроки и вводят санкции. Затем делают эти санкции экстерриториальными. Могу сказать, что это абсолютно незаконно – устанавливать односторонние санкции, не одобренные ООН.

К сожалению, такая практика заразительна. Европейский союз все больше и больше «увлекается» такими же приемами, которые США применяют последние десять лет. Не забывайте, все это начала администрация бывшего президента США Б.Обамы. «Привычки» беспричинно вводить санкции появились до того, как текущая администрация начала свою работу. Не знаю, придется ли иностранным компаниям подчиняться санкциям. У бизнеса свои оценки, но ясно одно, что односторонние санкции нелегальны и незаконны. Вы можете прочитать некоторые резолюции ГА ООН.

Вопрос: Каким Россия видит путь к политическому решению в Сирии, когда каждый шаг чреват бесчисленными неудачами и задержками, и что Вы скажете тем, кто утверждает, что Правительство САР рассчитывает на победу в военном противостоянии с оппозицией с помощью его союзников? Возможно ли еще политическое урегулирование в Сирии?

С.В.Лавров: Недавно я вернулся из Дамаска, где был с заместителем Председателя Правительства России Ю.И.Борисовым, который проводил переговоры о перспективах экономического сотрудничества. Я обсуждал с коллегами текущую политическую ситуацию.

Не думаю, что те, кто общался с Президентом Сирии Б.Асадом и другими государственными деятелями страны, могут сказать, что Правительство САР надеется только на военное разрешение конфликта. Это неправда. Военное противостояние между Правительством страны и оппозицией закончилось. Есть только две «горячие точки». Первая – Идлиб, территория которого контролируется группировкой «Хейят Тахрир Аш-Шам» (реинкарнация «Джебхат Ан-Нусры»), однако сейчас сужается. Наши турецкие коллеги на основании российско-турецкого Меморандума продолжают бороться с террористами и отделяют нормальную оппозицию от них. Мы их в этом поддерживаем. Боестолкновений между Правительством Сирии и оппозицией нет.

Вторая – восточный берег Евфрата, где незаконно размещенные там американские военнослужащие объединились с сепаратистскими силами, безответственно «играют» с курдами. Они привели американскую нефтяную компанию и начали откачивать нефть для их собственных нужд без уважения суверенитета и территориальной целостности Сирии, как это установлено резолюцией 2254 СБ ООН.

Конечно, это создает очень нервную обстановку для большого количества стран в этом регионе. Турция и страны с курдским населением убеждены, что это игра с огнем. Мы хотим, чтобы курды Ирана, Турции и Сирии жили в гармонии с населением этих стран и пользовались правами меньшинств. Мы также верим, что если они будут поощрять движение сепаратизма, регион может вспыхнуть.

Надеюсь, что американцы понимают, что они должны думать не только о выборах, которые начнутся через полтора месяца, но и о будущем региона, который является одним из самых важных в мире.

Я не ответил на вопросы политического характера. Конституционный комитет продолжил работу после паузы, которая была вызвана коронавирусной инфекцией. Специальный посланник Генерального секретаря ООН по Сирии Г.Педерсен посетил Москву. Он относится к процессу с осторожным оптимизмом. Они завершили переговоры по представителям на следующие заседания. Процесс движется не так быстро, как мы хотели бы, но нельзя сказать, что стоит обвинять в этом Правительство. Правительство могло бы быть более активным, и мы передали соответствующую просьбу Дамаску во время моего визита. Мы также можем видеть, что оппозиция не в лучшей форме. Происходит борьба между разными группами внутри оппозиционного течения. Считаем, что это все должно быть вторично в преодолении этой задачи. Нужно начать обсуждения конституции как можно скорее. Это то, к чему мы призываем сирийские стороны.

Вопрос: Переговоры между Россией и Турцией по Идлибу окончились неудачей, и Россия приостановила свое совместное патрулирование с Турцией. Многие боятся нового наступления сирийско-российских войск на Идлиб. Можете ли Вы развенчать эти опасения?

С.В.Лавров: Думаю, я уже ответил. Есть российско-турецкий меморандум, который полностью в силе, патрулирование трассы М-4, которое было остановлено из соображений безопасности, поскольку «Хейят Тахрир Аш-Шам» постоянно устраивает вооруженные провокации и атакует сирийские государственные позиции. Пытаются атаковать российскую авиабазу в Хмеймим. Наши турецкие коллеги подтвердили свое обязательство бороться с терроризмом, и, как я упомянул, отделить реальных оппозиционеров, готовых к переговорам с Правительством, от террористов. Нет необходимости сирийской армии и их союзникам атаковать Идлиб. Есть только необходимость атаковать позиции террористов и устранить их единственный очаг на территории Сирии. Исходя из меморандума, который Вы упомянули, на наших турецких коллегах лежит основная ответственность за это. Борьба с терроризмом – задача номер один. Хочу Вас удостоверить, что совместный патруль участка трассы М-4 скоро будет продолжен, как только ситуация успокоится.

Вопрос: Террористические ячейки размещены среди гражданских лиц, в городах. Гражданские жертвы неизбежны?

С.В.Лавров: Могу Вас заверить, что нет операций, которые проводятся Россией или Правительством Сирии в Идлибе. Мы применяем силу только в случае защиты от атак «Хейят Тахрир Аш-Шам». Мы применяем ее точечно, чтобы не нанести ущерб мирным жителям и гражданским объектам. И этот подход намного более избирателен чем тот, в результате которого г.Ракку сравняли с землей. Мы до сих пор находим там большое количество мин, тела убитых. Никому до этого нет дела. Могу заверить, что нами предпринимаются все необходимые шаги по имплементации международного гуманитарного права в максимально возможном объеме.

Вопрос: Хотел бы перейти к ситуации в Йемене. Все страны Персидского залива, члены Совета Безопасности ООН подтверждают необходимость политического урегулирования конфликта в Йемене. Каков, по мнению России, наиболее приемлемый подход к йеменскому урегулированию? Следует ли Совету Безопасности ООН продемонстрировать бо?льшую вовлеченность в ситуацию или, возможно, проявить твердость с тем, чтобы состоялось политическое разрешение конфликта?

С.В.Лавров: Мы видим определенные перспективы в четком следовании предложениям спецпосланника Генсекретаря ООН по Йемену М.Гриффитса, а также во взаимодействии всех сторон конфликта, включая хуситов, Южный переходный совет и правительство Президента А.Хади. Все они должны быть настроены на сотрудничество.

Мы поддерживаем усилия наших друзей из Саудовской Аравии, ОАЭ и М.Гриффитса по продвижению диалога и достижению взаимопонимания на юге Йемена. Уверен, они приведут нас к успеху, если все, включая Президента А.Хади, проявят готовность к диалогу.

Вопрос: Как Россия смотрит на недавние договоренности о нормализации отношений между ОАЭ, Бахрейном и Израилем?

С.В.Лавров: МИД России уже комментировал ситуацию. С интересом будем следить за ее развитием.

Мы все согласились по основным условиям палестино-израильского урегулирования. Существует целый ряд резолюций СБ и ГА ООН, Арабская мирная инициатива, одобренная ООН, «квартет» международных посредников, Лига арабских государств – большое количество игроков, которые способствовали созданию благоприятной среды для установления мира и стабильности на Ближнем Востоке, разумеется, с полным уважением прав палестинского народа. Это может быть достигнуто только путем прямого диалога между Израилем и Палестиной.

Мы твердо выступаем за скорейший перезапуск этого диалога, готовы всемерно способствовать его развитию в качестве участника «квартета» международных посредников и постоянного члена Совета Безопасности ООН.

Рассматриваем недавние подвижки в развитии отношений между Израилем и ОАЭ, Израилем и Бахрейном как реальные факты. Мы получаем заверения от всех наших арабских друзей, что эти подвижки направлены на улучшение климата в регионе и ни при каких условиях не будут использованы для ущемления прав палестинского народа. Посмотрим, как это будет на деле, когда диалог возобновится. Мы призываем наших израильских коллег и палестинских друзей создать условия, воспользоваться различными международными площадками для восстановления такого прямого диалога. Это единственный способ понять, что необходимо сделать в текущих условиях. То, что аннексия была отложена, конечно, лучше, чем если бы она уже состоялась. Но перенос сроков – это не решение проблемы. Она по-прежнему существует. Только посредством прямого диалога мы сможем выйти на взаимоприемлемые развязки, которые поддержат как израильтяне, так и палестинцы.

Вчера Генеральный секретарь ООН А.Гутерреш заявил, что занимается поиском возможностей для возобновления посредничества ООН в ближневосточном урегулировании. С интересом ожидаем, что он сможет предложить.

Сирия. Иран. Ливия. Ближний Восток. Россия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 21 сентября 2020 > № 3531671 Сергей Лавров

Резолюцией по Навальному Европарламент признал "Россию будущего"

Петр Акопов

У Европарламента появляется нехорошая традиция — каждый год в середине сентября принимать антироссийскую резолюцию. Два дня назад была принята "Ситуация в России и отравление Алексея Навального", а ровно год назад, 19 сентября 2019-го, депутаты проголосовали за резолюцию "О важности сохранения исторической памяти для будущего Европы", в которой заявили, что Вторая мировая война явилась "непосредственным результатом пакта Молотова — Риббентропа и его секретных протоколов, которыми два тоталитарных режима, имевшие общей целью завоевание всего мира, поделили Европу на зоны влияния".

Но прошлогодняя резолюция касалась не только истории — в ней содержались и прямые обвинения в адрес российского руководства и России, чье продвижение к демократии "будет сдерживаться до тех пор, пока правительство, политическая элита и политическая пропаганда продолжат оправдывать коммунистические преступления и прославлять советский тоталитарный режим". Кремль обвиняли и в "искажении исторических фактов и оправдании преступлений советского тоталитарного режима", расценивая эти действия как часть "информационной войны против демократической Европы с целью расколоть ее". То есть уже тогда было сказано, что Россия ведет войну против Европы — по сути, мы были объявлены агрессором. Нынешняя резолюция развивает принципы прошлогодней — теперь предлагается нанести удар по врагу. Да, именно врагу.

За резолюцию по Навальному проголосовали 532 депутата — на три меньше, чем за принятую год назад. Это абсолютное большинство Европарламента: голосовавших против и воздержавшихся в сумме было всего полторы сотни. Конечно, Европейским союзом управляет не Европарламент, и даже не Еврокомиссия (то есть общеевропейское правительство), а Европейский совет, в который входят руководители всех 27 государств ЕС. Но позиция Европарламента тоже важна, потому что она отражает мнение самой активной части европейского политического класса, той элиты, которая занимается евроинтеграцией. Какая-то часть, или даже большинство, национальных элит, будь то в Германии, Франции или Италии, могут иметь свое, сильно отличающееся от европарламентского мнение по тому или иному вопросу, но голос коллективного агитатора и организатора имеет большое идеологическое и пропагандистское значение.

Резолюция по Навальному посвящена пересмотру отношений с Россией — и поэтому мы с полным правом можем говорить о том, что Европу ставят перед историческим выбором. Кто именно ставит? Та часть европейских элит, которую обычно называют атлантической, но в данном случае можно упростить определение до "русофобской". Европе предлагают окончательно и твердо вернуться на привычный исторический путь — демонизации России и открытой конфронтации с нашей страной. И хотя значительная часть национальных элит большинства европейских государств (включая самые крупные) явно не готова сделать такой выбор и будет сопротивляться давлению, мы в России должны отнестись к высказанной Европарламентом позиции со всей серьезностью. Да, сейчас эти предложения не будут приняты, но сам факт формулирования показывает, насколько жесткая борьба вокруг русской темы будет идти в европейских элитах в ближайшие годы.

Суть шестистраничного документа содержится в его заключительной части — там, где после пяти страниц осуждений и обвинений в адрес России начинаются конкретные рекомендации. Но и представление о ситуации в России более чем странное: например, на полном серьезе говорится о том, что "покушение на Навального было частью системных усилий, направленных на то, чтобы заставить замолчать голоса диссидентов в России — в частности, с целью повлиять на местные и региональные выборы в России 11-13 сентября". Ну да, ради срыва навальновского "умного голосования" решили отправить на тот свет "ведущего российского оппозиционного политика" — и это притом что всем было ясно: абсолютное большинство поддержанных им кандидатов и так проиграет. Хотя почему всем?

В параллельной реальности, в которой живет Европарламент, "в городах, где Алексей Навальный присутствовал перед попыткой отравления (Новосибирск и Томск), его система "умного голосования" доказала свою эффективность и помогла победить кандидатов Путина". Что же за великая победа в том же Томске? В городскую думу, состоящую из 37 депутатов, избраны два представителя Навального, в том числе и координатор его местного штаба Ксения Фадеева. Она набрала 1171 голос — на три сотни больше, чем у кандидата от "Единой России". Понятно, что это начало конца власти Путина. Да, а еще отмечается, что "Алексей Навальный выразил решительную поддержку митингующим в Хабаровске и Белоруссии и считал перемены в Белоруссии вдохновением для народа России" — конечно, так оно все и было, решили остановить надвигающуюся на Россию революцию жестоким убийством!

Европе не привыкать иметь дело с придуманной Россией — этой традиции уже много столетий. И, как и в прошлом, с такой Россией нельзя разговаривать на равных. В лучшем случае сверху вниз, как с непутевым ребенком, но чаще как с опасным рецидивистом, который неспособен к перевоспитанию и лишь прикидывается таким же, как вы. Дело Навального используется по второму сценарию.

"Дело Алексея Навального является одним из элементов более широкой российской политики, ориентированной на репрессивную внутреннюю политику и агрессивные действия по всему миру, распространение нестабильности и хаоса, восстановление сферы его влияния и господства и подрыв основанного на правилах международного порядка".

Естественно, что с такой Россией Европе не по пути: "Европарламент официально пришел к выводу, что Россия больше не может считаться "стратегическим партнером", в том числе в свете антагонистической внешней политики, включая военное вмешательство и незаконную оккупацию в третьих странах".

И вот тут начинаются рекомендации, которые Европарламент дает Еврокомиссии и Евросовету. В них шесть пунктов — все они производные от того, что "крайне необходимо приступить к тщательной и стратегической переоценке отношений ЕС с Россией".

В первом же пункте — призыв пересмотреть европейскую политику касательно России и пять руководящих принципов сотрудничества с Россией и "разработать новую всеобъемлющую стратегию, которая будет зависеть от дальнейшего развития в области демократии, верховенства закона и уважения прав человека российским руководством и властями".

То есть поставить отношения с Россией в зависимость от того, какую оценку ЕС даст внутренней ситуации в нашей стране, — это и называется прямое вмешательство во внутренние дела государства. Представьте себе, что было бы, если бы Россия назвала условием своих контактов с Европой нашу оценку тамошнего уклада, причем изначально назвав его неправильным? Но это еще цветочки, самое веселое приберегли на конец.

Второй пункт касается призыва к странам Евросоюза "продолжать изолировать Россию на международных форумах (например, G7 и другие форматы) и критически проанализировать сотрудничество с Россией через различные внешнеполитические платформы".

Тут все смешно. Во-первых, ни о какой изоляции России давно уже нет речи, даже сама эта попытка принесла Западу больше ущерба, чем нашей стране (потому что подняла авторитет России в остальном мире и показала истинные размеры мира по-американски). Во-вторых, "Большая восьмерка" была приостановлена Западом, но теперь о возврат к ней России исключен. В-третьих, сами западные страны постоянно намекают на то, что неплохо бы вернуться к "Большой восьмерке" (Италия, Франция) или возобновить сотрудничество с ней в рамках расширенной до G11 нынешней западной "семерки" (это уже Трамп). Ну и самое главное: именно Европе сейчас категорически необходимо взаимодействие с Россией на мировой арене. Причем как в самых разных региональных сюжетах (иранская сделка, Ливия, Сирия, палестино-израильский конфликт), так и в целом, в процессе перестройки миропорядка (Европа ведь собирается усиливать свою самостоятельность?). То есть отказываться от партнерства на мировой арене для Европы — это стрелять себе в ногу.

Собственно говоря, к этому ее подталкивают и третий с четвертыми пунктами резолюции. Третий пункт призывает ввести европейский механизм санкций в отношении россиян, причастных к нарушениям прав человека — в стиле американского "списка Магнитского". В Европарламенте звучали предложения и ввести санкции против "коррумпированных чиновников в соответствии с итогами расследований Фонда борьбы с коррупцией", и понятно, что эта тема будет разогреваться и дальше. А в самой резолюции говорится и о желательности новых "секторальных санкций, направленных против российского режима", то есть дополнительном ударе по и так ограниченным торговым отношениям. Их символом стал "Северный поток — 2", ему посвящен отдельный четвертый пункт, в котором Европарламент "подтверждает свою прежнюю позицию по прекращению его деятельности".

Но самыми откровенными являются два последних пункта. В одном из них Совет Европы (то есть президентов и премьеров европейских стран) призывают принять "стратегию ЕС по поддержке российских диссидентов, неправительственных организаций и организаций гражданского общества, а также независимых СМИ". Каким образом? Например, "в полной мере используя механизмы правозащитников, создавая дополнительные возможности для обучения молодых россиян в ЕС, а также содействуя в открытии российского университета в изгнании в одном из государств-членов". Прекрасно, университет в изгнании, который будет готовить кого? Кадры для "правительства в изгнании"? Для той России, которая устраивает Европу? Нет, никто не говорит об "оккупационной администрации" — это же прекрасная Россия будущего. С которой нужно уже сейчас иметь дело, в отличие от нынешней ужасной России.

Именно поэтому шестой пункт призывает "немедленно начать подготовку и принять стратегию ЕС в части будущих отношений с демократической Россией, включая широкий спектр стимулов и условий для усиления внутренних тенденций к свободе и демократии".

Это похлеще, чем даже содержащиеся в резолюции рекомендации "постоянно требовать от России отмены или изменения всех законов, несовместимых с международными стандартами, включая незаконно принятые недавние изменения к Конституции России и ее правовым основам выборов и законодательству об иностранных агентах", — тут прямо говорится о том, что Европа должна не просто готовиться к отношениям с будущей демократической Россией, но и создавать "стимулы для усиления внутренних тенденций". Европейские депутаты не хотят иметь дело с нынешней Россией, им нужна другая Россия, в создании которой они, не скрываясь, собираются участвовать. Это уже не открытое вмешательство в наши внутренние дела, это заявление о намерении приложить все усилия для смены нашего государственного строя, о желании привести нашу страну к "европейским стандартам".

Интересно, какого ответа ждут евродепутаты от России? России, которую они постоянно обвиняют во вмешательстве во внутренние дела своих стран, но которая не заявляла и не делала и сотой доли того, что содержится в принятой 17 сентября резолюции Европарламента? Чего они добиваются — разрыва отношений между ЕС и Россией?

На самом деле нам нет нужды даже отвечать на нынешнюю резолюцию, мы просто продолжим наблюдать за той борьбой, которая идет в самой Европе. Борьбой за собственное будущее, которого у Евросоюза просто не будет, если рекомендации Европарламента когда-нибудь примут реальные руководители единой Европы. Не будет не потому, что Россия нанесет страшный ответный удар и развалит Европу изнутри, а потому, что неадекватность и вредительство собственным интересам убьют европейский проект.

Через миры и века

о «Марше энтузиастов»

Михаил Кильдяшов

Этот марш лучшей песней зовётся. Всё с ним спорится, всё с ним ладится. Каждую строку его впору на праздничный плакат, метровыми буквами на горную вершину: ЗДРАВСТВУЙ, СТРАНА ГЕРОЕВ! Каждая строка — девиз, изречение, перекличка голосов с разных концов страны: «Ты по степи, ты по лесу, ты к тропикам, ты к полюсу». И притом – цельность, нерасторжимость смыслов, подобная единству звёзд в созвездии.

«Марш энтузиастов» — марш русского пространства, которому «не страшны ни льды, ни облака». Это пространство из острова разрослось в материк, охватило все стихии, и человек пришёл туда, где природа прежде его не видела, вывел особый сорт жизни, стойкий и к холоду, и к зною.

«Марш энтузиастов» — марш русского движения. В ритмах, выхваченных из «великих строек», «весёлого грохота, огня и звона» есть всё. Бравая поступь: «Нам ли стоять на месте». Упорное восхождение: «В скалу ли ты врубаешься». Плавный полёт: «Нам нет преград ни в море, ни на суше». Это поступь кустодиевского «Большевика» и «Петра I» Серова.

«Марш энтузиастов» — марш русского времени, русского ускорения: «За годы сделаны дела столетий». Этот марш, где нет глаголов прошедшего времени, опередил настоящее, ворвался в будущее, в котором новые города и университеты, заводы и фабрики, покорённый Космос. Марш стал половиной дела, стал кометой, за которой сияющим хвостом потянулась грядущая действительность.

Это марш небывалой цивилизации людей-гигантов, Чкаловых и Стахановых, Маяковских и Шолоховых, Шостаковичей и Эйзенштейнов. Энтузиасты — вдохновлённые люди, исполненные божественных сил. Люди весны и незакатного солнца. Люди справедливости, потому и «счастье берут по праву». Люди чистоты, что «любят и поют, как дети». Люди братства, общего дела, со-товарищи, со-трудники, со-ратники, в песне которых нет одиночек, нет «я», только «мы».

Маршу тесно в своей эпохе, он отрывается от авторов, хриплых репродукторов, от фильма, в котором впервые прозвучал. Мчится в нынешнюю жизнь, сокрушает тоску, уныние и ропот, пробуждает цивилизацию энтузиастов. Она никуда не исчезла — до поры затаилась. Кажется, под чеканные звуки вот-вот оживут в металле и повлекут за собой творцы великих свершений: «Медный всадник», «Рабочий и колхозница», «Родина-мать», исполины «Саур-Могилы», «Мужество» Брестской крепости, «Князь Владимир» и «Иоанн Грозный». Бравый шаг уже слышен близ Красной площади и Крымского моста, в окрестностях Донецка и Дамаска.

Марш, где рифмуются «страны знамя» и «души пламя», летит над Россией. Алыми, негасимыми искрами рассыпает слова ТРУД, ДЕРЗАНИЕ, ПОДВИГ, ДОБЛЕСТЬ. Слова, что исчезли из нашей речи, затерялись в нашем языковом сознании, а теперь вспомнились. Из них родятся новые поэмы, романы, гимны, с ними придут новые победы.

«Марш энтузиастов» — марш русской мечты, русских мечтателей. Он сберёг мечту «прекрасную, как небо ясную», словно морская раковина – драгоценную жемчужину, словно бутон – золотую пчелу, пронёс её невредимой «через миры и века». Марш достиг нашего слуха, чтобы мы осознали, какова она — «осуществлённая мечта».

Интервью Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова информационному агентству «Спутник», Москва, 18 сентября 2020 года

Вопрос: Хотелось бы начать нашу беседу с российско-американских взаимоотношений. Если не возражаете, вопрос, касающийся предстоящих менее чем через два месяца выборов в США. Американская элита независимо от партийной принадлежности очень часто говорит об исключительной роли своей страны в качестве абсолютного глобального лидера. Насколько сильное влияние имеет эта внутренняя повестка на внешнюю политику США, на взаимоотношения с союзниками и партнерами, в том числе на отношения с Россией? Как, на Ваш взгляд, американский принцип собственной «исключительности» влияет на международные процессы?

С.В.Лавров: В целом, думаю, все уже сделали для себя выводы. Имею в виду тех, кто пристально и профессионально наблюдает за ходом внутриполитической борьбы. Она всегда была мотивом для тех позиций, которые занимали республиканцы и демократы. Не стало исключением и то, что мы наблюдаем сейчас. Главное – набрать как можно больше аргументов, чтобы переиграть своих соперников на информационном, риторическом, полемическом поле. Скоро предстоят дебаты между основными кандидатами в президенты от Демократической и Республиканской партий. «Русский вопрос», вопрос о «вмешательстве» России во внутренние дела США (это устоялось в качестве клише) уже сейчас занимает одно из доминирующих мест. Правда, в последние недели, возможно, пару месяцев, нас потеснила Китайская Народная Республика, которая теперь занимает почетное первое место при перечислении «врагов» Америки, пытающихся сделать все, чтобы в США произошли катастрофические процессы.

Мы привыкли к этому за последние годы. Это началось не при нынешней Администрации, а при президентстве Б.Обамы. Именно он заявлял, в том числе публично, что российское руководство сознательно ведет линию на то, чтобы испортить отношения между Москвой и Вашингтоном. Он же говорил о том, что Россия вмешивалась в выборы 2016 г. Он же вводил под этим предлогом совершенно беспрецедентные санкции, включая рейдерский захват российской собственности в США, высылку десятков наших дипломатов с их семьями и многое другое.

Тезис об американской «исключительности» разделяют и демократы, и республиканцы, и, по-моему, все другие политические течения в США. Что сказать на эту тему? Мы уже не раз комментировали, что попытки представить себя вершителем судеб всего человечества, безгрешным и все понимающим лучше других уже случались в истории. Они не доводили ни до чего хорошего.

Мы подтверждаем наш подход, который, кстати, относится к любым внутриполитическим процессам в любой стране, – это внутреннее дело США. Печально, что они впутывают огромное количество не отражающей действительное положение вещей на международной арене риторики в свои внутриполитические дела. Также печально, что для того, чтобы завоевать как можно больше очков в предвыборной гонке, без какого-либо сомнения и стеснения, по поводу и без внедряются неправомерные санкции против тех, кто на международной арене хоть что-то скажет не в унисон с американскими представителями. Этот санкционный «инстинкт», выработавшийся, прежде всего, у нынешней Администрации (но и Б.Обама активно этим занимался), к сожалению, становится заразительным и на Европейском континенте. Евросоюз тоже все чаще и чаще прибегает к санкционной «дубинке».

Вывод простой: мы будем работать с любым правительством, избранным в любой стране. Это относится и к США. Но разговаривать с Вашингтоном по всем интересующим его вопросам мы будем исключительно на основе равноправия, взаимной выгоды, поиска баланса интересов. Разговаривать с нами ультиматумами бессмысленно, бесполезно. Если кто-то этого еще не понял, то это негодные политики.

Вопрос: Вы упомянули санкционное давление. Во многих случаях оно появляется не в политических кругах, а инициируется в масс-медиа. В США, Великобритании и Европе это происходит достаточно часто. Американская пресса обвиняла Россию в сговоре с талибами против военных США в Афганистане. Форин офис в Великобритании утверждал, что Россия «почти наверняка» вмешивалась в парламентские выборы 2019 года. Страны Евросоюза на этой неделе обсуждают очередной пакет санкций против России в связи с якобы имевшими место нарушениями прав человека. Есть ли шансы, что такой подход, такая политика демонизации Москвы как-то будет меняться или, наоборот, лишь будет усиливаться?

С.В.Лавров: Пока мы не видим признаков того, что эта политика будет меняться. К сожалению, этот «санкционный зуд» только нарастает. Примеры последнего времени: нас хотят наказывать за то, что происходит в Белоруссии, за инцидент с А.Навальным, хотя категорически отказываются выполнять обязательства по Европейской конвенции о взаимной правовой помощи по уголовным делам и отвечать на официальные запросы Генеральной прокуратуры России. Предлоги абсолютно надуманные. Германия говорит, что ничего не может нам сказать, дескать, идите в Организацию по запрещению химического оружия (ОЗХО). Мы туда ходили несколько раз. Там говорят: идите в Берлин. Мы это уже проходили. Есть такое идиоматическое выражение: «Иван кивает на Петра, а Петр кивает на Ивана». Примерно в таком стиле наши западные, с позволения сказать, партнеры реагируют на наши правовые подходы. Громогласно заявляют, что факт отравления установлен, кроме России этого сделать не мог никто, признавайтесь. Все это уже было со Скрипалями.

Уверен, что, если бы не было нынешней ситуации с А.Навальным, придумали бы что-нибудь еще. На данном этапе все подчинено тому, чтобы как можно сильнее подорвать отношения между Россией и Европейским союзом. В ЕС есть страны, которые это понимают, но у них продолжает действовать принцип консенсуса, т.н. «солидарность». Этим принципом грубо злоупотребляют страны, которые составляют русофобское агрессивное меньшинство.

Сейчас, как я понял из изложения доклада Председателя Еврокомиссии У.фон дер Ляйен, Евросоюз обсуждает возможность принимать решения по некоторым вопросам не консенсусом, а голосованием. Это будет интересно, потому что тогда мы увидим, кто выступает за злоупотребление международным правом, а кто все-таки проводит вдумчивую, взвешенную, сбалансированную политику, основанную на прагматизме и реализме.

Вы упомянули, что нас обвинили в том, что мы заводили отношения с талибами с тем, чтобы побудить их за финансовое вознаграждение осуществлять специальные операции против американских военнослужащих. Талибы воюют исходя из своих интересов и убеждений. Я считаю, что подозревать нас в том, что мы можем осуществлять подобного рода вещи (сугубо бандитские) – это ниже достоинства даже американских официальных лиц. Кстати, Пентагон вынужден был опровергать подобного рода измышления, не найдя каких-либо подтверждений этим вымыслам. И сами талибы заявили, что это абсолютная неправда.

В наш век социальных сетей, запуска дезинформации, фейковых сообщений стоит только вбросить в медийное пространство любую выдумку, и потом уже никто не будет читать опровержения. Фурор, который производится такого рода, с позволения сказать, «сенсациями» – это то, на что рассчитывают их авторы.

Мы не раз говорили американцам и англичанам: если у вас есть какие-либо претензии к нам, давайте осуществлять профессиональный дипломатический диалог на основе фактов. Поскольку большинство претензий о вмешательстве касаются киберпространства, нас обвиняют чуть ли не в государственном хакерстве, внедрении во все мыслимые и немыслимые системы жизнеобеспечения наших западных коллег. Мы предложили возобновить диалог по кибербезопасности, международной информационной безопасности во всех ее аспектах, заявили, что будем готовы рассматривать взаимные озабоченности. У нас тоже зарегистрировано немало случаев, которые позволяют подозревать вмешательство западных хакеров в наши жизненно важные ресурсы. В ответ - категорический отказ. Знаете, какая отговорка? «Вы нас приглашаете вести диалог по кибербезопасности, т.е. по той самой сфере, которую вы используете для вмешательства в наши внутренние дела». Это примерно так же, как с А.Навальным. Те же аргументы: «Вы что, нам не верите?».

Когда Государственным секретарем США был Р.Тиллерсон, он официально публично заявил, что у них есть «неопровержимые доказательства» вмешательства России в американские выборы. Я не поленился, поинтересовался у него, если есть какие-то неопровержимые доказательства, может он поделился бы. Мы сами заинтересованы в том, чтобы с этим разобраться, потому что совершенно не в наших интересах, чтобы на нас возводили напраслину. Знаете, что он мне сказал? Он ответил: «Сергей, ничего тебе не дам. Ваши спецслужбы, которые это организуют, все прекрасно знают - обращайтесь к ним, они должны все рассказать». Вот, и весь разговор на тему, становящуюся чуть ли не главной в отношениях между нашими странами.

Мы убеждены, что когда-то придется отвечать на конкретные вопросы, предъявлять факты в этой ситуации, в ситуации с А.Навальным и с отравлением в Солсбери. Насчет Солсбери. Когда это все раскручивалось два года назад, нам вешали ярлык как «единственному производителю» «Новичка», мы привели аргументированные факты, имеющиеся в открытом доступе и говорящие о том, что несколько западных стран разрабатывали вещества из семейства «Новичок». В том числе они были запатентованы в США. Десятки патентов для боевого применения веществ из этой группы. Среди тех стран, где проводились подобного рода работы, мы упомянули в том числе Швецию. Шведы два года назад сказали нам, чтобы их не смели упоминать в этом ряду, так как они никогда не занимались работами, связанными с «Новичком». Сейчас, как Вы знаете, одна из двух стран, к которым обратились немцы с просьбой переподтвердить их выводы, помимо Франции, была Швеция. Они заявили, что подтверждают правильность выводов лаборатории Бундесвера о том, что это был «Новичок». Но если два года назад у Швеции не было компетенции для того, чтобы разбираться «Новичок» это или нет, а за два года такая компетенция появилась, значит что-то произошло. И если произошло то, что позволило Швеции разбираться в «новичках», наверное, нужно посмотреть на это как на потенциальное грубое нарушение КЗХО.

Мы готовы разговаривать со всеми, но только, чтобы нас не заставляли оправдываться без предъявления каких-либо фактов. На основе конкретных, ясно сформулированных озабоченностей всегда будем готовы к профессиональному разговору.

Вопрос: Помимо разногласий, которые возникают сейчас с нашими западными партерами относительно новостей актуальной повестки, появляются вещи, в которых мы с ними не согласны в отношении трактовки истории. В данный момент массовые протесты и манифестации, прошедшие в США, привели к более радикальным событиям. По сути, начался пересмотр немалой части американской, мировой истории и культуры. Оскверняются монументы. Меняются описания событий. В том числе такие попытки были и продолжаются относительно Второй мировой войны и роли в ней СССР. Как Вы считаете, к каким последствиям для США могут привести попытки пересмотра истории? Какими могут быть последствия в глобальном масштабе?

С.В.Лавров: Вы совершенно правы. Нас очень тревожит то, то сейчас происходит в сфере истории мира, истории Европы. Наблюдается, прямо скажем, историческая агрессия, направленная на пересмотр современных основ международного права, сложившихся после Второй мировой войны в форме ООН, принципов ее Устава. Пытаются подорвать именно эти основы. Используется, прежде всего, аргументация, являющая собой попытку поставить на одну доску СССР и фашистскую Германию. Агрессоров и победителей агрессоров. Победителей тех, кто пытался поработить Европу и сделать большинство народов нашего континента по сути рабами. Нас оскорбляют, прямо заявляя, что у СССР больше вины за развязывание Второй мировой войны, чем у гитлеровской Германии. При том аккуратно «заметается под ковер» фактическая сторона дела: как все начиналось еще с 1938 года, как до этого проводилась политика умиротворения Гитлера западными державами, прежде всего Францией и Великобританией.

На эту тему не приходится долго говорить, многое уже сказано. В обобщенном виде известная статья Президента России В.В.Путина, конечно, содержит все наши ключевые аргументы. Опираясь на документы, убедительно показывает бессмысленность и контрпродуктивность, разрушительный характер попыток подорвать результаты Второй мировой войны.

Кстати, нас поддерживает подавляющая часть мирового сообщества. Мы ежегодно на сессиях Генеральной ассамблеи ООН вносим резолюцию о недопустимости героизации нацизма. Только две страны голосуют против - США и Украина. Весь ЕС воздерживается к огромному сожалению, потому что, как нам объясняют, страны Прибалтики требуют не поддерживать эту резолюцию. Как говорится, «на воре и шапка горит». В этой резолюции не упоминается персонально никакая страна, никакое правительство. Просто все мировое сообщество призывается не допускать попыток героизации нацизма. Все. И не допускать борьбы с памятниками и т.д. Но значит страны, требующие от ЕС не поддерживать эту абсолютно очевидную, прямую резолюцию, не имеющую двойного дна, ощущают, что они не могут подписаться под этими принципами. На самом деле так и происходит. Мы видим марши эсэсовцев, разрушение памятников. Прежде всего этим довольно активно занимаются наши польские соседи. В Чехии пошли аналогичные процессы. Это недопустимо. Помимо того, что это подрывает закрепленные в Уставе ООН итоги Второй мировой войны, это еще и грубо нарушает двусторонние договоры с этими и другими странами, которые посвящены защите, уходу за воинскими захоронениями и памятниками, возведенными в Европе в память о жертвах Второй мировой войны, о героях, освобождавших соответствующие страны.

Считаю, что очень важно обратить внимание на такой момент: те, кто выступает против нашей линии на пресечение героизации нацизма, ссылаются на права человека. Мол, свобода мысли, слова, существующие в США, других западных странах, не подлежат какой-либо цензуре. А если эта свобода мысли, слова будет ограничена недопустимостью героизации нацизма, это будет нарушать соответствующее законодательство. Но давайте честно скажем, что то, что мы наблюдаем сейчас в США, наверное, имеет какое-то отношение к тому, что мы говорим о недопустимости пересмотра итогов Второй мировой войны. Разгул расизма очевидно имеет место в США, и есть политические силы, пытающиеся подогревать такие расистские настроения, использовать их в своих политических интересах. Мы можем это наблюдать практически ежедневно.

Вы упомянули другие вопросы истории, становящиеся жертвой сиюминутной политики. Под горячую руку тех, кто хочет в США разрушить собственную историю и уничтожает памятники конфедератам в силу того, что они были рабовладельцами, попал памятник первому губернатору Аляски А.А.Баранову, стоявший в городе Ситка и всегда вызывавший большое уважение у местных жителей и приезжающих на Аляску. Правда, мы услышали, что губернатор Аляски и власти Ситки заявили, что памятник не будет разрушен. Он будет достойно перемещен, как нас заверили, в исторический музей. Если это произойдет так, как нам обещают, думаю, что мы оценим такое отношение властей Ситки к нашей общей истории. Надеюсь, что размещение памятника А.А.Баранову в историческом музее позволит организовать, может быть, даже специальную дополнительную экспозицию, повествующую об истории русской Америки.

Вопрос: Президент Франции Э.Макрон три года у власти. Его первое официальное приглашение главе другого государства было адресовано Президенту России В.В.Путину с целью улучшить российско-французские отношения. Можете ли Вы сказать, какие реальные изменения произошли с тех пор на дипломатическом уровне в работе с Францией? Была ли перенесена парижская встреча с 16 сентября по причине А.Навального?

С.В.Лавров: Во-первых, Франция - один из наших ключевых партнеров. Мы давно уже охарактеризовали наше взаимодействие как стратегическое партнёрство. Президент Франции Э.Макрон сразу после своего избрания одним из первых своих внешнеполитических шагов сделал приглашение Президенту России. По итогам этого визита, произошедшего в мае 2017 года, в Версале были подтверждены намерение и готовность лидеров обеих стран к углублению нашего партнёрства, в том числе в сфере нашего двустороннего сотрудничества, международных отношений, региональной и глобальной повестки дня. По итогам того саммита в Версале был образован Форум гражданских обществ «Трианонский диалог», который достаточно успешно функционирует до сих пор, хотя по причинам коронавирусных ограничений сейчас пока не получается проводить очные мероприятия.

С тех пор состоялись еще визиты Президента Франции Э.Макрона в Россию и визит Президента России В.В.Путина во Францию. Крайняя встреча была в августе 2019 г. – визит В.В.Путина и переговоры с Э.Макроном в Форте Брегансон. Там прошла очень продуктивная, доверительная, глубокая дискуссия о необходимости стратегических отношений, которые будут направлены на рассмотрение ключевых проблем современного мира, прежде всего, конечно, в Европе, в Евроатлантике, задачи укрепления здесь безопасности. Тогда президенты договорились создавать разветвленные механизмы взаимодействия по линии министерств иностранных дел и обороны. Был возобновлен формат «2+2» (он создан давно, но была пауза в функционировании). В сентябре 2019 г. состоялось очередное заседание стратегического диалога в Москве.

Помимо формата «2+2» вопросы стратегической стабильности было решено также обсуждать по линии внешнеполитических помощников двух президентов. С согласия В.В.Путина и Э.Макрона сформировано более десяти рабочих групп по различным направлениям, связанным с сотрудничеством в сфере стратегической стабильности, контроля над вооружениями, нераспространения оружия массового уничтожения и по другим вопросам. Большинство этих механизмов функционируют и нацелены на то, чтобы мы вместе с французскими коллегами выступали с инициативами, которые будут направлены на стабилизацию отношений в Европе, нормализацию нынешней ненормальной обстановки, когда углубляются разделительные линии, когда НАТО наращивает свою военную инфраструктуру на территории новых государств-членов, что нарушает основополагающий акт Россия-НАТО, подписанный еще в 1997 г. и считавшийся основой нашего взаимодействия.

Тревожных тенденций много. Одно из проявлений таких дестабилизирующих факторов – выход США из Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (ДРСМД) и уже официально продекларированное намерение размещать такие ракеты не только в Азии, но, судя по всему, и в Европе. По крайней мере те противоракетные установки, которые сейчас находятся в Румынии и размещаются в Польше, вполне могут быть использованы для запуска противоракет не только в оборонительных целях, но и в наступательных, т.к. из них же можно запускать ударные крылатые ракеты, что было запрещено ДРСМД. Теперь Договора нет – у американцев развязаны руки.

Почти год назад (скоро будем отмечать годовщину этого послания) В.В.Путин обратился ко всем руководителям европейских стран, США, Канады и ряда других государств. В связи с тем, что американцы разрушили ДРСМД, он все-таки предложил попытаться не нагнетать гонку вооружений, а объявить добровольный, обоюдный мораторий на те самые ударные средства, которые были запрещены ДРСМД. Ни один из лидеров конкретно не откликнулся на это предложение, кроме Э.Макрона. Мы это оценили. Это подчеркнуло, что французский лидер искренне заинтересован в использовании любых возможностей для диалога с Россией. Без такого диалога – все уже более открыто признают – безопасность в Европе обеспечить невозможно. Поэтому у нас действительно планировались заседания в формате «2+2», но в силу причин, о которых, наверное, можно только догадываться, очередная министерская встреча министров обороны и иностранных дел России и Франции была перенесена на более поздний срок. Французские коллеги сказали, что у них просто возникла необходимость немного пересмотреть график наших встреч. Не буду говорить о причинах, но, видимо, нынешняя общая атмосфера и общий тон, который сейчас нагнетается в Евросоюзе по отношению к России, конечно же, сказываются на графиках наших контактов. Тем не менее консультации по целому ряду важных проблем недавно состоялись: по борьбе с терроризмом и по проблемам кибербезопасности. Все в русле тех планов, которые были одобрены Президентами В.В.Путиным и Э.Макроном.

Вопрос: Как недавно заметил Постоянный представитель России при ОБСЕ А.К.Лукашевич, ситуация с агентством «Спутник» во Франции нисколько не улучшилась. Наши журналисты до сих пор не допускаются на мероприятия при Елисейском дворце. Какие рассматриваются возможные пути разрешения этой ситуации? Обсуждалась ли эта проблема с французской стороной?

С.В.Лавров: Конечно, эта проблема обсуждалась. Мы считаем неприемлемым, что корреспонденты «Спутника» и «РТ» открыто дискриминируются во Франции. Что касается Спутника, то и в странах Прибалтики, это тоже хорошо известный факт. То, что в течение последних лет (с 2017 г.) ни «РТ», ни «Спутник» не имеют аккредитации в Елисейском дворце, конечно, прискорбно.

Еще более удивительно, что при всей приверженности к свободе, равенству и братству (мы видим и сестринство тоже) наши французские коллеги заявляют, что они не отменят своего решения, аккредитация не будет выдана, т.к. «РТ» и «Спутник» – «это не СМИ, а инструмент пропаганды». Думаю, не надо комментировать абсурдность и нелепость подобного рода ярлыков, т.к. «РТ» и «Спутник» пользуются огромной популярностью во все большем числе стран, растет аудитория, я видел статистику. Могу только предположить, что это очередное проявление опасений конкуренции тем, кто до недавнего времени доминировал на мировом информационном рынке.

Мы эти вопросы ставим не только перед французами, требуя от них прекратить дискриминировать СМИ, зарегистрированные в России. Нам предъявляют аргумент, связанный с тем, что есть государственное финансирование, – оно есть у многих СМИ, которые считаются светочами демократии, имею в виду «Радио Свобода» и «Би-Би-Си». Они тоже опираются на государственное финансирование, но почему-то в отношении них никаких ограничительных мер не принимается, в том числе и по линии Интернета, где сейчас откровенно вводится цензура. «Гугл», «Ютуб» и «Фейсбук» принимают решения явно под давлением американских властей, которые дискриминируют российские СМИ в том, что касается размещения их материалов на этих ресурсах. Мы ставим эти вопросы не только в двустороннем плане, но и в ОБСЕ, где есть Специальный представитель по свободе СМИ А.Дезир, и в ЮНЕСКО, которая призвана заниматься поддержкой свободной журналистики, свободы слова, и в Совете Европы.

На стыке 80-90-х гг. XX в., когда у нас проходили процессы перестройки и формировалась уже новая политическая реальность, Россия, как было принято говорить, «открывалась миру», в рамках ОБСЕ наши западные партнеры активнейшим образом продвигали решения, которые требовали обеспечить свободный доступ к любой информации, как основанной на внутренних источниках, так и поступающей из-за границы. Это явно было задумано с тем, чтобы подкрепить тенденцию раскрытия советского общества внешнему миру и т.д. Сейчас, когда мы напоминаем об этих решениях и требуем, чтобы доступ к информации уважался, в том числе во Франции в отношении «Спутника» и «РТ», наши западные партнеры уже даже стесняются переподтвердить те самые решения, принимавшиеся по их инициативе 30 лет назад. Двойные стандарты, лицемерие – к сожалению, это те слова, которыми приходится характеризовать их позицию. В декабре с.г. предстоит очередной министерский саммит ОБСЕ. Эти вопросы никуда с повестки дня не исчезнут, нашим западным коллегам придется много на что отвечать.

Вопрос: На Саммите Россия-Африка в Сочи было подписано больше 90 контрактов по сотрудничеству с африканскими странами. Какими темпами Россия сейчас возвращается к исполнению подписанных договоров после пандемии? Какие их них являются первоочередными и в каких африканских странах?

С.В.Лавров: После Саммита, который состоялся в октябре 2019 г. в Сочи и был очевидным успехом нашей внешней политики, о чем прямо говорили все африканские гости, мы не брали никакой паузы. Пандемия внесла коррективы в формы общения, но мы продолжаем работать «на удаленке». Во внешней политике и в дипломатии такое тоже возможно.

В.В.Путин не раз общался по телефону с африканскими лидерами (президентами ЮАР, Конго, Эфиопии), были видеоконференции министров иностранных дел России и Африканской тройки – предыдущего, текущего и будущего председателя Африканского союза (ЮАР, Египет, Демократическая Республика Конго). В нашем Министерстве создан специальный секретариат Форума Россия-Африка (решение о создании Форума было принято в Сочи). Этот секретариат уже укомплектован.

Мы буквально вчера встречались с руководителем одной из субрегиональных организаций на Африканском континенте – ИГАД. Бывший Министр иностранных дел Эфиопии В.Гебейеху является сейчас ее Генеральным секретарем. Обсуждали конкретные планы взаимодействия по линии Россия-ИГАД. Такие планы есть и с сообществом юга Африки, и с сообществом Западной Африки и со всеми остальными организациями наряду с самим Африканским Союзом, который является панафриканской структурой. Планы работы охватывают консультации по вопросам, которые актуальны на Африканском континенте – урегулирование конфликтов, проведение совместных мероприятий в сфере культуры и образования, вопросы развития нашего экономического сотрудничества, поддержка по линии внешнеполитических ведомств деятельности российских компаний в Африке и их партнеров на африканском континенте. У нас много планов и эта работа высоко оценивается нашими африканскими коллегами.

Что касается пандемии, десятки африканских стран получили от нас содействие в решении вопросов снабжении их тест-системами, средствами индивидуальной защиты, лекарственными препаратами, и это сотрудничество продолжается. Африканские страны наряду с азиатскими и латиноамериканскими государствами проявляют интерес к тому, чтобы наладить на своей территории производство нашей вакцины «Спутник-V». Сейчас наши компетентные органы, занимающиеся этими вопросами, рассматривают потенциальных кандидатов для того, чтобы такое производство наладить, потому что ясно, что вакцина потребуется в большом количестве.

У нас есть очень хороший опыт на территории Гвинеи и Сьерра-Леоне. Когда бушевала лихорадка Эбола, наши врачи развернули мобильные госпитали и наладили в Гвинее производство вакцины от этой лихорадки. Во многом опыт борьбы с Эболой помог нашим врачам, специалистам оперативно создать вакцину от коронавирусной инфекции, используя платформу, которая была тогда создана для борьбы с Эболой.

У нас очень хорошие планы. Мы договорились увеличивать количество стипендий, которые мы предоставляем африканским странам. Говоря об экономическом взаимодействии, несколько недель назад мы создали Ассоциацию экономического сотрудничества Российской Федерации с африканскими государствами. Так что как только ограничения, связанные с карантином будут сниматься, все эти планы будут реализовываться еще более активно. Пока же работа ведется в основном в режиме видеоконференции.

Вопрос: Какую бы оценку Вы дали американскому «Акту Цезаря», который ударил не только по Сирии, но и по ближайшим партнерам Дамаска? Какие новые решения могут быть предприняты для улучшения гуманитарной ситуации в стране, вызванной тяжелыми экономическими обстоятельствами?

С.В.Лавров: Как Вы сказали, этот план, называющийся «Акт Цезаря» предполагает по большому счету введение санкций, которые они хотели бы видеть в качестве удушающего инструмента против руководства САР. На самом деле эти санкции, как и предыдущие пакеты (а их было немало и со стороны США, и со стороны Евросоюза и ряда других союзников Вашингтона), бьют, прежде всего, по простым людям, по гражданам Сирийской Арабской Республики. На днях в Нью-Йорке Совет Безопасности ООН обсуждал вопрос о том, как развивается гуманитарная ситуация в Сирии. Наши западные коллеги очень рьяно и пафосно отстаивали свою правоту, заявляя, что санкции исключительно нацелены на ограничение действий и возможностей чиновников и представителей, как они выражаются, «режима», и что простые люди не страдают, потому что в санкционных решениях предусмотрены гуманитарные исключения для доставок медикаментов, продовольствия и других предметов первой необходимости. Это все неправда, потому что никаких поставок из тех стран, которые объявили санкции с имеющимися санкционными изъятиями подобной продукции в Сирию не поступает, может быть за исключением каких-нибудь мелкий партий. В основном Сирия торгует с Российской Федерацией, Ираном, КНР и некоторыми арабскими странами.

Число стран, которые осознают необходимость преодолевать нынешнюю ненормальную ситуацию и восстанавливать отношения с САР увеличивается. Все больше стран, в том числе страны Персидского Залива, принимают решения о возобновлении деятельности своих посольств в САР. Все большее количество государств понимает, что с точки зрения прав человека становится абсолютно неприемлемым продолжать эти удушающие санкции. Эти санкции были объявлены в одностороннем порядке, и они являются нелегитимными.

Буквально вчера-позавчера Генеральный секретарь ООН А.Гутерриш возобновил свой призыв, который он сделал еще полгода назад к тем странам, которые приняли односторонние санкции против той или иной развивающейся страны эти санкции остановить как минимум на период борьбы с пандемией. Запад остается глух к этим призывам, хотя подавляющее большинство стран-членов ООН их поддержало. Будем добиваться дальнейшего осуждения подобной практики. В ООН принимаются специальные резолюции, которые объявляют односторонние санкции нелегитимными и незаконными. Подтверждается, что только санкции по линии Совета Безопасности ООН должны соблюдаться. Это единственный легальный и опирающийся на международное право инструмент.

В целом по сирийскому урегулированию мы активно работаем в рамках Астанинского формата с нашими турецкими и иранскими партнерами. Недавно вместе с заместителем Председателя Правительства Российской Федерации Ю.И.Борисовым мы посетили Дамаск. Президент Сирии Б.Асад и его министры подтвердили нам свою приверженность выполнению тех договоренностей, которые по инициативе «астанинской тройки» были достигнуты между Правительством Сирии и оппозицией. В Женеве возобновил работу Конституционный комитет, заседала его редакционная комиссия. Стороны приступают к согласованию общих подходов к будущему Сирии, что позволит затем уже начать работу над конституционной реформой.

Но и «на земле» постепенно сужается пространство, контролируемое террористами. Прежде всего это касается зон деэскалации в Идлибе. Российко-турецкие договоренности, в том числе о необходимости отмежевать нормальных оппозиционеров, открытых к диалогу с Правительством, от террористов, которые были признаны таковыми Советом Безопасности ООН, постепенно выполняются, хотя и не так быстро как хотелось бы. Наши турецкие коллеги им привержены, и мы активно с ними сотрудничаем.

Вызывает обеспокоенность ситуация на восточном берегу Евфрата, где незаконно размещенные там американские военнослужащие явно поощряют сепаратистские тенденции курдов. К огромному сожалению, они «натравливают» курдов на Правительство, сдерживая естественное стремление курдов начать диалог с Дамаском.

Конечно, это вызывает озабоченность как с точки зрения территориальной целостности САР, так и с точки зрения взрывоопасности, которую такие американские действия создают вокруг курдской проблемы. Как вы знаете, она актуальна не только для Сирии, но и для Ирака, Турции и Ирана. В этом регионе это опасная игра. Американцы по привычке идут на подобного рода действия по созданию хаоса, который, они надеются, будет управляем. Они далеко, и это их в общем-то не особо заботит. Но для региона последствия могут быть катастрофические, если они здесь будут продвигать тенденции сепаратизма.

В последнее время были объявлены решения этой нелегитимной американской группировки на востоке Сирии, которая вместе с курдскими руководителями подписала соглашение, позволяющее американской нефтяной компании добывать углеводороды на территории суверенного сирийского государства. Это грубейшее нарушение всех мыслимых принципов международного права.

Проблем в САР немало, их хватает. Тем не менее ситуация существенно стабилизировалась по сравнению с тем, что было еще несколько лет назад. Деятельность Астанинского формата, наши инициативы, которые мы воплощали в жизнь, сыграли решающую роль в этом процессе. Сейчас на повестке дня решение острых гуманитарных проблем и восстановление хозяйства, разрушенного войной. По этим направлениям мы активно поддерживаем диалог с другими странами, в том числе с КНР, Ираном, Индией, арабскими государствами. Считаем важным привлечь организации системы ООН к мероприятиям, нацеленным на гуманитарное содействие САР в качестве первоочередного шага. А на следующем этапе мобилизовать международное содействие в восстановлении экономики и инфраструктуры, разрушенной войной. Работы этой немало, но, по крайней мере, ясно по каким направлениям надо двигаться.

Вопрос: Какие есть в данный момент перспективы сотрудничества России со странами Персидского залива? Есть ли для нас приоритетные страны в данном субрегионе? Рассматривает ли Россия возможность посредничества в разрешении катарского кризиса, который длится уже четвертый год?

С.В.Лавров: Я наверно не согрешу против истины, если скажу, что из всех стран, которые имеют отношения со странами этого региона, мы первые предложили составить долгосрочной план стабильного, добрососедского развития зоны Персидского залива.

Еще в 90-е годы российская сторона предложила Концепцию обеспечения безопасности и сотрудничества в зоне Персидского залива. С тех пор концепция несколько раз обновлялась, в том числе в прошлом году был распространен обновленный вариант. В сентябре прошлого года мы провели экспертное обсуждение этой концепции с участием ученых и экспертного сообщества России и стран Персидского залива (арабские страны и Исламская Республика Иран).

Концепция предлагает оттолкнуться от опыта Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, когда в разгар «холодной войны» у Советского Союза и Организации Варшавского договора были непростые отношения с западным блоком – НАТО. Тем не менее, осознание необходимости сосуществования сподвигло все страны Евроатлантического региона (Европа, США, Канада) к тому, чтобы собраться и выработать нормы поведения, основанные на доверии (там были расписаны специальные меры доверия) и транспарентности. Механизмы, которые были заложены в рамках этого совещания, позволяли рассматривать любые вопросы, которые возникали у той или иной стороны. Мы предложили положить эти же принципы в основу взаимодействия в рамках Концепции обеспечения безопасности в Персидском заливе. Мы ее презентовали Совету сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ), – туда входит шесть ближневосточных монархий, – и нашим иранским коллегам. Целый ряд членов ССАГПЗ выразили готовность к ее обсуждению. Некоторые из членов этой же организации взяли время для дополнительного изучения. У нас продолжается диалог. Те дискуссии, которые были на уровне научного сообщества, помогают продвигать эти инициативы. Беда в том, что в последние годы нынешняя администрация США демонизирует Иран, который объявлен главной проблемой всего региона Персидского залива и других регионов мира, где Иран, так или иначе, обвиняется во вмешательстве во внутренние дела соответствующих стран. Американцы стремятся перенастроить на антииранские рельсы весь диалог по проблемам Ближнего Востока и Севера Африки. Это бесперспективно, потому что решать проблемы можно устойчиво и надежно исключительно через договоренности между всеми участниками, а вся нынешняя логика американской политики построена на том, что Иран нужно сделать центром всех усилий по сдерживанию, наказанию, и только смена режима, наконец, позволит «вздохнуть свободно» всему региону. Это тупиковый путь. Санкции, которыми пытаются душить Иран, никогда не срабатывали, и не сработают сейчас. Иран не раз высказывал готовность к диалогу. Эта готовность остается. Но диалог не может основываться на тех ультиматумах, которые периодически выдвигает американская сторона.

Мы будем готовы содействовать началу такого диалога. Вместе с европейскими странами и КНР мы отстаиваем Совместный всеобъемлющий план действий по иранской ядерной программе (СВПД), одобренный в 2015 году СБ ООН. Его сейчас разрушают американцы, опять-таки руководствуясь исключительно своей линией на демонизацию Ирана во всём и вся.

В СБ ООН сейчас дискуссии продолжаются. 13 стран из 15-ти выступили категорически против попыток разрушить СВПД и сделать виновным Исламскую Республику Иран за все, что происходит.

Вы упомянули разногласия внутри ССАГПЗ, когда ряд стран из этой организации и наши коллеги из Арабской Республики Египет какое-то время назад вступили в конфликт с Катаром. Мы готовы предложить свои посреднические услуги в любом конфликтном вопросе, если нас попросят об этом все стороны. Таких обращений к нам пока не поступало. Мы поддерживаем хорошие отношения со всеми без исключения странами, в том числе со всеми членами ССАГПЗ. Я знаю, что американская администрация пытается примирить антагонистов, и уговорить Саудовскую Аравию, ее ближайших партнеров, «навести мосты», помириться с Катаром. Мы желаем успехов любым усилиям, которые направлены на объединение стран, а не на их разъединение и создание разделительных линий. Будем готовы помочь, если, повторю еще раз, нас об этом попросят, и будет заинтересованность всех вовлеченных стран.

Вопрос: Несколько недель назад возобновило работу Российское Посольство в Ливии. Сможет ли оно в той или иной степени стать площадкой для диалога между Ливийской национальной армией и Правительством национального согласия?

С.В.Лавров: Наше Посольство по-прежнему работает из Туниса. Надеюсь, оно скоро вернется в Триполи, как только там будет обеспечена элементарная безопасность. Ряд посольств работает по-прежнему, но безопасность весьма «хрупкая», поэтому было принято решение, что наши дипломаты пока будут работать из Туниса.

Насчет посредничества между главными протагонистами в Ливии – Ливийской национальной армией и Правительством национального согласия. Посольство, конечно, занимается контактами со всеми ливийскими сторонами, но здесь вопрос стоит гораздо шире. Москва также активно занимается «наведением мостов» между конфликтующими сторонами. МИД России и Министерство обороны Российской Федерации стараются на практике содействовать практическим шагам по согласованию компромиссных развязок, которые позволят урегулировать ливийский кризис. Работа непростая. Все проблемы, которые сейчас испытывает Ливия, начались в 2011 году, когда НАТО в грубейшее нарушение резолюции СБ ООН осуществила прямую военную агрессию в Ливии по свержению режима М.Каддафи, который был зверски убит под одобрительные возгласы тогдашнего Госсекретаря США Х.Клинтон. Это было показано с какой-то гордостью в эфире. Это было жутко. С тех пор мы и все соседи Ливии, кто хочет восстановить ее как государство, которое было разрушено натовцами, пытаемся наладить какой-то международный процесс. Попыток было немало. Были конференции в Париже, в Палермо, в Абу-Даби, Схиратские соглашения 2015 года.

На протяжении длительного периода большинство внешних игроков стремились взаимодействовать с какой-то одной политической силой, на которую они делали ставку. Мы с самого начала отказались от такого подхода, и, учитывая наши имеющиеся контакты и исторические связи, стали работать со всеми без исключения политическими силами Ливии: Триполи, где расположен Президентский совет и Правительство национального согласия; Тобрук, где расположена Палата представителей. Неоднократно все лидеры различных группировок бывали в Российской Федерации. Мы предпринимали усилия по организации личных встреч командующего Ливийской национальной армией Х.Хафтара и главы Правительства национально согласия Ф.Аль-Сараджа. Они были у нас в Москве в начале этого года, накануне Берлинской конференции по Ливии. Во многом благодаря этим нашим усилиям, которые мы предпринимали совместно с коллегами из Турции, Египта и ОАЭ, мы смогли подготовить предложения, которые во многом обеспечили успех Берлинской конференции по Ливии, которую готовили несколько месяцев наши германские коллеги. На ней была принята важная декларация, впоследствии одобренная в СБ ООН.

К сожалению, на том этапе уделялось мало внимания тому, чтобы разрабатываемые международным сообществом идеи были одобрены самими ливийскими сторонами. Некоторые наши партнеры исходили из того, что как только международные сообщества в лице СБ ООН, Берлинской конференции по Ливии примут какие-то решения, останется только уговорить протагонистов в Ливии, чтобы они с этим согласились.

Сейчас практика доказывает, что мы были правы, когда предостерегали от такого подхода, потому что все упёрлось именно в то, что договоренности, принятые в Берлине, не были до конца проработаны самими ливийскими сторонами. Берлин создал неплохую основу, но дорабатывать детали приходится сейчас. Здесь мы видим достаточно позитивные сдвиги. Глава Парламента в Тобруке А.Салех, вместе с главой Правительства национального согласия Ф.Аль-Сараджем выступили за прекращение огня, устойчивое перемирие, и на этом фоне за возобновление работы в формате для решения военных вопросов «5+5» и возобновление переговоров по экономическим делам, прежде всего о необходимости справедливого решения проблем использования природных ресурсов Ливии.

Очень важную инициативу в этом же контексте выдвинул А.Салех – о необходимости учитывать интересы не только Триполитании и Киренаики, но еще и Феццана – южной части Ливии, о которой не часто упоминалось во всех предыдущих дискуссиях. Поэтому на столе уже сейчас имеются идеи, которые были обкатаны и апробированы в контактах между сторонами. Неплохую роль сыграла встреча, которая была организована между ливийскими протагонистами в Марокко. Сейчас мы, вместе с нашими коллегами продолжаем вносить свой вклад в эти общие усилия.

На днях в Анкаре состоялись консультации с нашими турецкими коллегами. Мы продолжаем эту работу. Общаемся с Египтом, с Марокко. Я разговаривал по телефону с моими коллегами: министрами иностранных дел Марокко и Арабской Республики Египет. Недавно также разговаривал с Министром иностранных дел Италии, который тоже по известным причинам весьма заинтересован в том, чтобы содействовать ливийскому урегулированию.

Сейчас наметилась весьма перспективная развязка. Мы будем стараться активно поддерживать этот процесс, вносить свой вклад в урегулирование. Считаем важным как можно скорее прервать затянувшуюся уже больше чем на полгода паузу с назначением спецпредставителя Генерального Секретаря ООН по ливийскому урегулированию. Прежний представитель в феврале подал в отставку. А.Гутерреш до сих пор почему-то не может решить вопрос о назначении его преемника. Есть основания полагать, что некоторые западные страны пытаются продвинуть своих кандидатов, но наша позиция очень простая: нужно, чтобы представитель Генерального секретаря ООН по Ливии был согласован с Африканским союзом. Это очевидная вещь. Ливия – активный член Африканского союза, который заинтересован, чтобы помочь решить эту проблему.

Я Вам достаточно подробно изложил нынешнюю ситуацию. Есть основания для осторожного оптимизма.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 18 сентября 2020 > № 3531727 Сергей Лавров

Нефтеперерабатывающие мощности начали восстанавливать в Сирии

Правительство президента САР Башара Асада приступило к восстановлению нефтеперерабатывающих мощностей страны. Капитальный ремонт начался на НПЗ прибрежного города Банияс, который находится в провинции Тартус.

Ремонтные работы будут продолжаться 252 дня. Последний раз НПЗ в Баниясе капитально ремонтировали более семи лет назад. Директор нефтеперерабатывающей компании Банияса Бассам Саламе пояснил агентству ФАН, что ремонт важно произвести именно сейчас, чтобы производственные узлы внезапно в дальнейшем не вышли из строя. «Нефтеперерабатывающий завод готовится к всеобъемлющему капитальному ремонту», — резюмировал Саламе.

НПЗ в Баниясе — один из двух крупнейших в Сирии. Второй расположен в Хомсе.

Ранее стало известно, что курдский альянс «Силы демократической Сирии» (СДС) и некая американская компания заключили договор о модернизации нефтяных месторождений на севере-востоке Сирии. Оициальный Дамаск назвал это сотрудничество «откровенным воровством» сирийской нефти.

Сергей Лавров: если бы не дело Навального, Запад придумал бы что-то еще

Глава МИД России Сергей Лавров рассказал в интервью РИА Новости о том, что он думает о реакции Запада на историю с Навальным и ситуацию в Белоруссии, стоит ли ждать того, что политика демонизации РФ и санкций в отношении нее прекратится. Он также сообщил, как в Москве смотрят на предстоящие в США выборы президента, на каких условиях Россия готова общаться с американцами, оценил действия Соединенных Штатов в отношении Сирии, обстановку в Ливии и уточнил, что делается для того, чтобы не допустить ущемления прав российских СМИ в Европе.

– Хотелось бы начать нашу беседу с российско-американских взаимоотношений. Если не возражаете, вопрос, касающийся предстоящих менее чем через два месяца выборов в США. Американская элита независимо от партийной принадлежности очень часто говорит об исключительной роли своей страны в качестве абсолютного глобального лидера. Насколько сильное влияние имеет эта внутренняя повестка на внешнюю политику США, на взаимоотношения с союзниками и партнерами, в том числе на отношения с Россией? Как, на ваш взгляд, американский принцип собственной "исключительности" влияет на международные процессы?

– В целом, думаю, все уже сделали для себя выводы. Имею в виду тех, кто пристально и профессионально наблюдает за ходом внутриполитической борьбы. Она всегда была мотивом для тех позиций, которые занимали республиканцы и демократы. Не стало исключением и то, что мы наблюдаем сейчас. Главное – набрать как можно больше аргументов, чтобы переиграть своих соперников на информационном, риторическом, полемическом поле. Скоро предстоят дебаты между основными кандидатами в президенты от Демократической и Республиканской партий. "Русский вопрос", вопрос о "вмешательстве" России во внутренние дела США (это устоялось в качестве клише) уже сейчас занимает одно из доминирующих мест. Правда, в последние недели, возможно, пару месяцев, нас потеснила Китайская Народная Республика, которая теперь занимает почетное первое место при перечислении "врагов" Америки, пытающихся сделать все, чтобы в США произошли катастрофические процессы.

Мы привыкли к этому за последние годы. Это началось не при нынешней администрации, а при президентстве Барака Обамы. Именно он заявлял, в том числе публично, что российское руководство сознательно ведет линию на то, чтобы испортить отношения между Москвой и Вашингтоном. Он же говорил о том, что Россия вмешивалась в выборы 2016 года. Он же вводил под этим предлогом совершенно беспрецедентные санкции, включая рейдерский захват российской собственности в США, высылку десятков наших дипломатов с их семьями и многое другое.

Тезис об американской "исключительности" разделяют и демократы, и республиканцы, и, по-моему, все другие политические течения в США. Что сказать на эту тему? Мы уже не раз комментировали, что попытки представить себя вершителем судеб всего человечества, безгрешным и все понимающим лучше других уже случались в истории. Они не доводили ни до чего хорошего.

Мы подтверждаем наш подход, который, кстати, относится к любым внутриполитическим процессам в любой стране, – это внутреннее дело США. Печально, что они впутывают огромное количество не отражающей действительное положение вещей на международной арене риторики в свои внутриполитические дела. Также печально, что для того, чтобы завоевать как можно больше очков в предвыборной гонке, без какого-либо сомнения и стеснения, по поводу и без внедряются неправомерные санкции против тех, кто на международной арене хоть что-то скажет не в унисон с американскими представителями. Этот санкционный "инстинкт", выработавшийся, прежде всего, у нынешней администрации (но и Барак Обама активно этим занимался), к сожалению, становится заразительным и на Европейском континенте. Евросоюз тоже все чаще и чаще прибегает к санкционной "дубинке".

Вывод простой: мы будем работать с любым правительством, избранным в любой стране. Это относится и к США. Но разговаривать с Вашингтоном по всем интересующим его вопросам мы будем исключительно на основе равноправия, взаимной выгоды, поиска баланса интересов. Разговаривать с нами ультиматумами бессмысленно, бесполезно. Если кто-то этого еще не понял, то это негодные политики.

– Вы упомянули санкционное давление. Во многих случаях оно появляется не в политических кругах, а инициируется в масс-медиа. В США, Великобритании и Европе это происходит достаточно часто. Американская пресса обвиняла Россию в сговоре с талибами против военных США в Афганистане. В Великобритании утверждали, что Россия "почти наверняка" вмешивалась в парламентские выборы 2019 года. Страны Евросоюза на этой неделе обсуждают очередной пакет санкций против России в связи с якобы имевшими место нарушениями прав человека. Есть ли шансы, что такой подход, такая политика демонизации Москвы как-то будет меняться или, наоборот, лишь будет усиливаться?

– Пока мы не видим признаков того, что эта политика будет меняться. К сожалению, этот "санкционный зуд" только нарастает. Примеры последнего времени: нас хотят наказывать за то, что происходит в Белоруссии, за инцидент с Навальным, хотя категорически отказываются выполнять обязательства по Европейской конвенции о взаимной правовой помощи по уголовным делам и отвечать на официальные запросы генеральной прокуратуры России. Предлоги абсолютно надуманные. Германия говорит, что ничего не может нам сказать, дескать, идите в Организацию по запрещению химического оружия. Мы туда ходили несколько раз. Там говорят: идите в Берлин. Мы это уже проходили. Есть такое идиоматическое выражение: "Иван кивает на Петра, а Петр кивает на Ивана". Примерно в таком стиле наши западные, с позволения сказать, партнеры реагируют на наши правовые подходы. Громогласно заявляют, что факт отравления установлен, кроме России этого сделать не мог никто, признавайтесь. Все это уже было со Скрипалями.

Уверен, что, если бы не было нынешней ситуации с Навальным, придумали бы что-нибудь еще. На данном этапе все подчинено тому, чтобы как можно сильнее подорвать отношения между Россией и Европейским союзом. В ЕС есть страны, которые это понимают, но у них продолжает действовать принцип консенсуса, так называемая "солидарность". Этим принципом грубо злоупотребляют страны, которые составляют русофобское агрессивное меньшинство.

Сейчас, как я понял из изложения доклада председателя Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен, Евросоюз обсуждает возможность принимать решения по некоторым вопросам не консенсусом, а голосованием. Это будет интересно, потому что тогда мы увидим, кто выступает за злоупотребление международным правом, а кто все-таки проводит вдумчивую, взвешенную, сбалансированную политику, основанную на прагматизме и реализме.

Вы упомянули, что нас обвинили в том, что мы заводили отношения с талибами с тем, чтобы побудить их за финансовое вознаграждение осуществлять специальные операции против американских военнослужащих. Талибы воюют исходя из своих интересов и убеждений. Я считаю, что подозревать нас в том, что мы можем осуществлять подобного рода вещи (сугубо бандитские) – это ниже достоинства даже американских официальных лиц. Кстати, Пентагон вынужден был опровергать подобного рода измышления, не найдя каких-либо подтверждений этим вымыслам. И сами талибы заявили, что это абсолютная неправда.

В наш век социальных сетей, запуска дезинформации, фейковых сообщений стоит только вбросить в медийное пространство любую выдумку, и потом уже никто не будет читать опровержения. Фурор, который производится такого рода, с позволения сказать, "сенсациями" – это то, на что рассчитывают их авторы.

Мы не раз говорили американцам и англичанам: если у вас есть какие-либо претензии к нам, давайте осуществлять профессиональный дипломатический диалог на основе фактов. Поскольку большинство претензий о вмешательстве касаются киберпространства, нас обвиняют чуть ли не в государственном хакерстве, внедрении во все мыслимые и немыслимые системы жизнеобеспечения наших западных коллег. Мы предложили возобновить диалог по кибербезопасности, международной информационной безопасности во всех ее аспектах, заявили, что будем готовы рассматривать взаимные озабоченности. У нас тоже зарегистрировано немало случаев, которые позволяют подозревать вмешательство западных хакеров в наши жизненно важные ресурсы. В ответ – категорический отказ. Знаете, какая отговорка? "Вы нас приглашаете вести диалог по кибербезопасности, то есть по той самой сфере, которую вы используете для вмешательства в наши внутренние дела". Это примерно так же, как с Навальным. Те же аргументы: "Вы что, нам не верите?".

Когда государственным секретарем США был Рекс Тиллерсон, он официально публично заявил, что у них есть "неопровержимые доказательства" вмешательства России в американские выборы. Я не поленился, поинтересовался у него, если есть какие-то неопровержимые доказательства, может он поделился бы. Мы сами заинтересованы в том, чтобы с этим разобраться, потому что совершенно не в наших интересах, чтобы на нас возводили напраслину. Знаете, что он мне сказал? Он ответил: "Сергей, ничего тебе не дам. Ваши спецслужбы, которые это организуют, все прекрасно знают – обращайтесь к ним, они должны все рассказать". Вот и весь разговор на тему, становящуюся чуть ли не главной в отношениях между нашими странами.

Мы убеждены, что когда-то придется отвечать на конкретные вопросы, предъявлять факты в этой ситуации, в ситуации с Навальным и с отравлением в Солсбери. Насчет Солсбери. Когда это все раскручивалось два года назад, нам вешали ярлык как "единственному производителю" "Новичка", мы привели аргументированные факты, имеющиеся в открытом доступе и говорящие о том, что несколько западных стран разрабатывали вещества из семейства "Новичок". В том числе они были запатентованы в США. Десятки патентов для боевого применения веществ из этой группы. Среди тех стран, где проводились подобного рода работы, мы упомянули в том числе Швецию. Шведы два года назад сказали нам, чтобы их не смели упоминать в этом ряду, так как они никогда не занимались работами, связанными с "Новичком". Сейчас, как вы знаете, одна из двух стран, к которым обратились немцы с просьбой переподтвердить их выводы, помимо Франции, была Швеция. Они заявили, что подтверждают правильность выводов лаборатории Бундесвера о том, что это был "Новичок". Но если два года назад у Швеции не было компетенции для того, чтобы разбираться, "Новичок" это или нет, а за два года такая компетенция появилась, значит что-то произошло. И если произошло то, что позволило Швеции разбираться в "новичках", наверное, нужно посмотреть на это как на потенциальное грубое нарушение Конвенции о запрещении химического оружия.

Мы готовы разговаривать со всеми, но только, чтобы нас не заставляли оправдываться без предъявления каких-либо фактов. На основе конкретных, ясно сформулированных озабоченностей всегда будем готовы к профессиональному разговору.

– Помимо разногласий, которые возникают сейчас с нашими западными партерами относительно новостей актуальной повестки, появляются вещи, в которых мы с ними не согласны в отношении трактовки истории. В данный момент массовые протесты и манифестации, прошедшие в США, привели к более радикальным событиям. По сути, начался пересмотр немалой части американской, мировой истории и культуры. Оскверняются монументы. Меняются описания событий. В том числе такие попытки были и продолжаются относительно Второй мировой войны и роли в ней СССР. Как вы считаете, к каким последствиям для США могут привести попытки пересмотра истории? Какими могут быть последствия в глобальном масштабе?

– Вы совершенно правы. Нас очень тревожит то, то сейчас происходит в сфере истории мира, истории Европы. Наблюдается, прямо скажем, историческая агрессия, направленная на пересмотр современных основ международного права, сложившихся после Второй мировой войны в форме ООН, принципов ее Устава. Пытаются подорвать именно эти основы. Используется, прежде всего, аргументация, являющая собой попытку поставить на одну доску СССР и фашистскую Германию. Агрессоров и победителей агрессоров. Победителей тех, кто пытался поработить Европу и сделать большинство народов нашего континента по сути рабами. Нас оскорбляют, прямо заявляя, что у СССР больше вины за развязывание Второй мировой войны, чем у гитлеровской Германии. При том аккуратно "заметается под ковер" фактическая сторона дела: как все начиналось еще с 1938 года, как до этого проводилась политика умиротворения Гитлера западными державами, прежде всего Францией и Великобританией.

На эту тему не приходится долго говорить, многое уже сказано. В обобщенном виде известная статья президента России Владимира Путина, конечно, содержит все наши ключевые аргументы. Опираясь на документы, убедительно показывает бессмысленность и контрпродуктивность, разрушительный характер попыток подорвать результаты Второй мировой войны.

Кстати, нас поддерживает подавляющая часть мирового сообщества. Мы ежегодно на сессиях Генеральной ассамблеи ООН вносим резолюцию о недопустимости героизации нацизма. Только две страны голосуют против – США и Украина. Весь ЕС воздерживается к огромному сожалению, потому что, как нам объясняют, страны Прибалтики требуют не поддерживать эту резолюцию. Как говорится, "на воре и шапка горит". В этой резолюции не упоминается персонально никакая страна, никакое правительство. Просто все мировое сообщество призывается не допускать попыток героизации нацизма. Все. И не допускать борьбы с памятниками и так далее. Но значит страны, требующие от ЕС не поддерживать эту абсолютно очевидную, прямую резолюцию, не имеющую двойного дна, ощущают, что они не могут подписаться под этими принципами. На самом деле так и происходит. Мы видим марши эсэсовцев, разрушение памятников. Прежде всего этим довольно активно занимаются наши польские соседи. В Чехии пошли аналогичные процессы. Это недопустимо. Помимо того, что это подрывает закрепленные в Уставе ООН итоги Второй мировой войны, это еще и грубо нарушает двусторонние договоры с этими и другими странами, которые посвящены защите, уходу за воинскими захоронениями и памятниками, возведенными в Европе в память о жертвах Второй мировой войны, о героях, освобождавших соответствующие страны.

Считаю, что очень важно обратить внимание на такой момент: те, кто выступает против нашей линии на пресечение героизации нацизма, ссылаются на права человека. Мол, свобода мысли, слова, существующие в США, других западных странах, не подлежат какой-либо цензуре. А если эта свобода мысли, слова будет ограничена недопустимостью героизации нацизма, это будет нарушать соответствующее законодательство. Но давайте честно скажем, что то, что мы наблюдаем сейчас в США, наверное, имеет какое-то отношение к тому, что мы говорим о недопустимости пересмотра итогов Второй мировой войны. Разгул расизма очевидно имеет место в США, и есть политические силы, пытающиеся подогревать такие расистские настроения, использовать их в своих политических интересах. Мы можем это наблюдать практически ежедневно.

Вы упомянули другие вопросы истории, становящиеся жертвой сиюминутной политики. Под горячую руку тех, кто хочет в США разрушить собственную историю и уничтожает памятники конфедератам в силу того, что они были рабовладельцами, попал памятник первому губернатору Аляски Баранову, стоявший в городе Ситка и всегда вызывавший большое уважение у местных жителей и приезжающих на Аляску. Правда, мы услышали, что губернатор Аляски и власти Ситки заявили, что памятник не будет разрушен. Он будет достойно перемещен, как нас заверили, в исторический музей. Если это произойдет так, как нам обещают, думаю, что мы оценим такое отношение властей Ситки к нашей общей истории. Надеюсь, что размещение памятника Баранову в историческом музее позволит организовать, может быть, даже специальную дополнительную экспозицию, повествующую об истории русской Америки.

– Президент Франции Эммануэль Макрон три года у власти. Его первое официальное приглашение главе другого государства было адресовано президенту России с целью улучшить российско-французские отношения. Можете ли вы сказать, какие реальные изменения произошли с тех пор на дипломатическом уровне в работе с Францией? Была ли перенесена парижская встреча с 16 сентября по причине Навального?

– Во-первых, Франция – один из наших ключевых партнеров. Мы давно уже охарактеризовали наше взаимодействие как стратегическое партнерство. Президент Франции Макрон сразу после своего избрания одним из первых своих внешнеполитических шагов сделал приглашение президенту России. По итогам этого визита, произошедшего в мае 2017 года, в Версале были подтверждены намерение и готовность лидеров обеих стран к углублению нашего партнерства, в том числе в сфере нашего двустороннего сотрудничества, международных отношений, региональной и глобальной повестки дня. По итогам того саммита в Версале был образован Форум гражданских обществ "Трианонский диалог", который достаточно успешно функционирует до сих пор, хотя по причинам коронавирусных ограничений сейчас пока не получается проводить очные мероприятия.

С тех пор состоялись еще визиты президента Франции Макрона в Россию и визит президента России Путина во Францию. Крайняя встреча была в августе 2019 года – визит Путина и переговоры с Макроном в Форте Брегансон. Там прошла очень продуктивная, доверительная, глубокая дискуссия о необходимости стратегических отношений, которые будут направлены на рассмотрение ключевых проблем современного мира, прежде всего, конечно, в Европе, в Евроатлантике, задачи укрепления здесь безопасности. Тогда президенты договорились создавать разветвленные механизмы взаимодействия по линии министерств иностранных дел и обороны. Был возобновлен формат "2+2" (он создан давно, но была пауза в функционировании). В сентябре 2019 года состоялось очередное заседание стратегического диалога в Москве.

Помимо формата "2+2" вопросы стратегической стабильности было решено также обсуждать по линии внешнеполитических помощников двух президентов. С согласия Путина и Макрона сформировано более десяти рабочих групп по различным направлениям, связанным с сотрудничеством в сфере стратегической стабильности, контроля над вооружениями, нераспространения оружия массового уничтожения и по другим вопросам. Большинство этих механизмов функционируют и нацелены на то, чтобы мы вместе с французскими коллегами выступали с инициативами, которые будут направлены на стабилизацию отношений в Европе, нормализацию нынешней ненормальной обстановки, когда углубляются разделительные линии, когда НАТО наращивает свою военную инфраструктуру на территории новых государств-членов, что нарушает основополагающий акт Россия-НАТО, подписанный еще в 1997 году и считавшийся основой нашего взаимодействия.

Тревожных тенденций много. Одно из проявлений таких дестабилизирующих факторов – выход США из Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности и уже официально продекларированное намерение размещать такие ракеты не только в Азии, но, судя по всему, и в Европе. По крайней мере те противоракетные установки, которые сейчас находятся в Румынии и размещаются в Польше, вполне могут быть использованы для запуска противоракет не только в оборонительных целях, но и в наступательных, так как из них же можно запускать ударные крылатые ракеты, что было запрещено ДРСМД. Теперь договора нет – у американцев развязаны руки.

Почти год назад (скоро будем отмечать годовщину этого послания) Путин обратился ко всем руководителям европейских стран, США, Канады и ряда других государств. В связи с тем, что американцы разрушили ДРСМД, он все-таки предложил попытаться не нагнетать гонку вооружений, а объявить добровольный, обоюдный мораторий на те самые ударные средства, которые были запрещены ДРСМД. Ни один из лидеров конкретно не откликнулся на это предложение, кроме Макрона. Мы это оценили. Это подчеркнуло, что французский лидер искренне заинтересован в использовании любых возможностей для диалога с Россией. Без такого диалога – все уже более открыто признают – безопасность в Европе обеспечить невозможно. Поэтому у нас действительно планировались заседания в формате "2+2", но в силу причин, о которых, наверное, можно только догадываться, очередная министерская встреча министров обороны и иностранных дел России и Франции была перенесена на более поздний срок. Французские коллеги сказали, что у них просто возникла необходимость немного пересмотреть график наших встреч. Не буду говорить о причинах, но, видимо, нынешняя общая атмосфера и общий тон, который сейчас нагнетается в Евросоюзе по отношению к России, конечно же, сказываются на графиках наших контактов. Тем не менее консультации по целому ряду важных проблем недавно состоялись: по борьбе с терроризмом и по проблемам кибербезопасности. Все в русле тех планов, которые были одобрены президентами Путиным и Макроном.

– Как недавно заметил постоянный представитель России при ОБСЕ Александр Лукашевич, ситуация с агентством Sputnik во Франции нисколько не улучшилась. Наши журналисты до сих пор не допускаются на мероприятия при Елисейском дворце. Какие рассматриваются возможные пути разрешения этой ситуации? Обсуждалась ли эта проблема с французской стороной?

– Конечно, эта проблема обсуждалась. Мы считаем неприемлемым, что корреспонденты Sputnik и RT открыто дискриминируются во Франции. Что касается Sputnik, то и в странах Прибалтики, это тоже хорошо известный факт. То, что в течение последних лет (с 2017 года) ни RT, ни Sputnik не имеют аккредитации в Елисейском дворце, конечно, прискорбно.

Еще более удивительно, что при всей приверженности к свободе, равенству и братству (мы видим и сестринство тоже) наши французские коллеги заявляют, что они не отменят своего решения, аккредитация не будет выдана, так как RT и Sputnik – "это не СМИ, а инструмент пропаганды". Думаю, не надо комментировать абсурдность и нелепость подобного рода ярлыков, так как RТ и Sputnik пользуются огромной популярностью во все большем числе стран, растет аудитория, я видел статистику. Могу только предположить, что это очередное проявление опасений конкуренции тем, кто до недавнего времени доминировал на мировом информационном рынке.

Мы эти вопросы ставим не только перед французами, требуя от них прекратить дискриминировать СМИ, зарегистрированные в России. Нам предъявляют аргумент, связанный с тем, что есть государственное финансирование, – оно есть у многих СМИ, которые считаются светочами демократии, имею в виду "Радио Свобода" и BBC. Они тоже опираются на государственное финансирование, но почему-то в отношении них никаких ограничительных мер не принимается, в том числе и по линии интернета, где сейчас откровенно вводится цензура. Google, YouTube и Facebook принимают решения явно под давлением американских властей, которые дискриминируют российские СМИ в том, что касается размещения их материалов на этих ресурсах. Мы ставим эти вопросы не только в двустороннем плане, но и в ОБСЕ, где есть специальный представитель по свободе СМИ Арлем Дезир, и в ЮНЕСКО, которая призвана заниматься поддержкой свободной журналистики, свободы слова, и в Совете Европы.

На стыке 80-90-х годов XIX века, когда у нас проходили процессы перестройки и формировалась уже новая политическая реальность, Россия, как было принято говорить, "открывалась миру", в рамках ОБСЕ наши западные партнеры активнейшим образом продвигали решения, которые требовали обеспечить свободный доступ к любой информации, как основанной на внутренних источниках, так и поступающей из-за границы. Это явно было задумано с тем, чтобы подкрепить тенденцию раскрытия советского общества внешнему миру и так далее. Сейчас, когда мы напоминаем об этих решениях и требуем, чтобы доступ к информации уважался, в том числе во Франции в отношении Sputnik и RТ, наши западные партнеры уже даже стесняются переподтвердить те самые решения, принимавшиеся по их инициативе 30 лет назад. Двойные стандарты, лицемерие – к сожалению, это те слова, которыми приходится характеризовать их позицию. В декабре предстоит очередной министерский саммит ОБСЕ. Эти вопросы никуда с повестки дня не исчезнут, нашим западным коллегам придется много на что отвечать.

– На Саммите Россия-Африка в Сочи было подписано больше 90 контрактов по сотрудничеству с африканскими странами. Какими темпами Россия сейчас возвращается к исполнению подписанных договоров после пандемии? Какие их них являются первоочередными и в каких африканских странах?

– После саммита, который состоялся в октябре 2019 года в Сочи и был очевидным успехом нашей внешней политики, о чем прямо говорили все африканские гости, мы не брали никакой паузы. Пандемия внесла коррективы в формы общения, но мы продолжаем работать "на удаленке". Во внешней политике и в дипломатии такое тоже возможно.

Путин не раз общался по телефону с африканскими лидерами (президентами ЮАР, Конго, Эфиопии), были видеоконференции министров иностранных дел России и Африканской тройки – предыдущего, текущего и будущего председателя Африканского союза (ЮАР, Египет, Демократическая Республика Конго). В нашем министерстве создан специальный секретариат Форума Россия-Африка (решение о создании Форума было принято в Сочи). Этот секретариат уже укомплектован.

Мы буквально вчера встречались с руководителем одной из субрегиональных организаций на Африканском континенте – ИГАД. Бывший министр иностранных дел Эфиопии Гебейеху является сейчас ее генеральным секретарем. Обсуждали конкретные планы взаимодействия по линии Россия-ИГАД. Такие планы есть и с сообществом юга Африки, и с сообществом Западной Африки и со всеми остальными организациями наряду с самим Африканским Союзом, который является панафриканской структурой. Планы работы охватывают консультации по вопросам, которые актуальны на Африканском континенте – урегулирование конфликтов, проведение совместных мероприятий в сфере культуры и образования, вопросы развития нашего экономического сотрудничества, поддержка по линии внешнеполитических ведомств деятельности российских компаний в Африке и их партнеров на африканском континенте. У нас много планов и эта работа высоко оценивается нашими африканскими коллегами.

Что касается пандемии, десятки африканских стран получили от нас содействие в решении вопросов снабжении их тест-системами, средствами индивидуальной защиты, лекарственными препаратами, и это сотрудничество продолжается. Африканские страны наряду с азиатскими и латиноамериканскими государствами проявляют интерес к тому, чтобы наладить на своей территории производство нашей вакцины "Спутник-V". Сейчас наши компетентные органы, занимающиеся этими вопросами, рассматривают потенциальных кандидатов для того, чтобы такое производство наладить, потому что ясно, что вакцина потребуется в большом количестве.

У нас есть очень хороший опыт на территории Гвинеи и Сьерра-Леоне. Когда бушевала лихорадка Эбола, наши врачи развернули мобильные госпитали и наладили в Гвинее производство вакцины от этой лихорадки. Во многом опыт борьбы с Эболой помог нашим врачам, специалистам оперативно создать вакцину от коронавирусной инфекции, используя платформу, которая была тогда создана для борьбы с Эболой.

У нас очень хорошие планы. Мы договорились увеличивать количество стипендий, которые мы предоставляем африканским странам. Говоря об экономическом взаимодействии, несколько недель назад мы создали Ассоциацию экономического сотрудничества Российской Федерации с африканскими государствами. Так что как только ограничения, связанные с карантином будут сниматься, все эти планы будут реализовываться еще более активно. Пока же работа ведется в основном в режиме видеоконференции.

– Какую бы оценку вы дали американскому "Акту Цезаря", который ударил не только по Сирии, но и по ближайшим партнерам Дамаска? Какие новые решения могут быть предприняты для улучшения гуманитарной ситуации в стране, вызванной тяжелыми экономическими обстоятельствами?

– Как вы сказали, этот план, называющийся "Акт Цезаря" предполагает по большому счету введение санкций, которые они хотели бы видеть в качестве удушающего инструмента против руководства САР. На самом деле эти санкции, как и предыдущие пакеты (а их было немало и со стороны США, и со стороны Евросоюза и ряда других союзников Вашингтона), бьют, прежде всего, по простым людям, по гражданам Сирийской Арабской Республики. На днях в Нью-Йорке Совет Безопасности ООН обсуждал вопрос о том, как развивается гуманитарная ситуация в Сирии. Наши западные коллеги очень рьяно и пафосно отстаивали свою правоту, заявляя, что санкции исключительно нацелены на ограничение действий и возможностей чиновников и представителей, как они выражаются, "режима", и что простые люди не страдают, потому что в санкционных решениях предусмотрены гуманитарные исключения для доставок медикаментов, продовольствия и других предметов первой необходимости. Это все неправда, потому что никаких поставок из тех стран, которые объявили санкции с имеющимися санкционными изъятиями подобной продукции в Сирию не поступает, может быть за исключением каких-нибудь мелкий партий. В основном Сирия торгует с Российской Федерацией, Ираном, КНР и некоторыми арабскими странами.

Число стран, которые осознают необходимость преодолевать нынешнюю ненормальную ситуацию и восстанавливать отношения с САР увеличивается. Все больше стран, в том числе страны Персидского Залива, принимают решения о возобновлении деятельности своих посольств в САР. Все большее количество государств понимает, что с точки зрения прав человека становится абсолютно неприемлемым продолжать эти удушающие санкции. Эти санкции были объявлены в одностороннем порядке, и они являются нелегитимными.

Буквально вчера-позавчера генеральный секретарь ООН Антониу Гутерреш возобновил свой призыв, который он сделал еще полгода назад к тем странам, которые приняли односторонние санкции против той или иной развивающейся страны эти санкции остановить как минимум на период борьбы с пандемией. Запад остается глух к этим призывам, хотя подавляющее большинство стран-членов ООН их поддержало. Будем добиваться дальнейшего осуждения подобной практики. В ООН принимаются специальные резолюции, которые объявляют односторонние санкции нелегитимными и незаконными. Подтверждается, что только санкции по линии Совета Безопасности ООН должны соблюдаться. Это единственный легальный и опирающийся на международное право инструмент.

В целом по сирийскому урегулированию мы активно работаем в рамках астанинского формата с нашими турецкими и иранскими партнерами. Недавно вместе с заместителем председателя правительства Российской Федерации Юрием Борисовым мы посетили Дамаск. Президент Сирии Башар Асад и его министры подтвердили нам свою приверженность выполнению тех договоренностей, которые по инициативе "астанинской тройки" были достигнуты между правительством Сирии и оппозицией. В Женеве возобновил работу Конституционный комитет, заседала его редакционная комиссия. Стороны приступают к согласованию общих подходов к будущему Сирии, что позволит затем уже начать работу над конституционной реформой.

Но и "на земле" постепенно сужается пространство, контролируемое террористами. Прежде всего это касается зон деэскалации в Идлибе. Российско-турецкие договоренности, в том числе о необходимости отмежевать нормальных оппозиционеров, открытых к диалогу с правительством, от террористов, которые были признаны таковыми Советом Безопасности ООН, постепенно выполняются, хотя и не так быстро как хотелось бы. Наши турецкие коллеги им привержены, и мы активно с ними сотрудничаем.

Вызывает обеспокоенность ситуация на восточном берегу Евфрата, где незаконно размещенные там американские военнослужащие явно поощряют сепаратистские тенденции курдов. К огромному сожалению, они "натравливают" курдов на правительство, сдерживая естественное стремление курдов начать диалог с Дамаском.

Конечно, это вызывает озабоченность как с точки зрения территориальной целостности САР, так и с точки зрения взрывоопасности, которую такие американские действия создают вокруг курдской проблемы. Как вы знаете, она актуальна не только для Сирии, но и для Ирака, Турции и Ирана. В этом регионе это опасная игра. Американцы по привычке идут на подобного рода действия по созданию хаоса, который, они надеются, будет управляем. Они далеко, и это их в общем-то не особо заботит. Но для региона последствия могут быть катастрофические, если они здесь будут продвигать тенденции сепаратизма.

В последнее время были объявлены решения этой нелегитимной американской группировки на востоке Сирии, которая вместе с курдскими руководителями подписала соглашение, позволяющее американской нефтяной компании добывать углеводороды на территории суверенного сирийского государства. Это грубейшее нарушение всех мыслимых принципов международного права.

Проблем в САР немало, их хватает. Тем не менее ситуация существенно стабилизировалась по сравнению с тем, что было еще несколько лет назад. Деятельность астанинского формата, наши инициативы, которые мы воплощали в жизнь, сыграли решающую роль в этом процессе. Сейчас на повестке дня решение острых гуманитарных проблем и восстановление хозяйства, разрушенного войной. По этим направлениям мы активно поддерживаем диалог с другими странами, в том числе с КНР, Ираном, Индией, арабскими государствами. Считаем важным привлечь организации системы ООН к мероприятиям, нацеленным на гуманитарное содействие САР в качестве первоочередного шага. А на следующем этапе мобилизовать международное содействие в восстановлении экономики и инфраструктуры, разрушенной войной. Работы этой немало, но, по крайней мере, ясно по каким направлениям надо двигаться.

– Какие есть в данный момент перспективы сотрудничества России со странами Персидского залива? Есть ли для нас приоритетные страны в данном субрегионе? Рассматривает ли Россия возможность посредничества в разрешении катарского кризиса, который длится уже четвертый год?

– Я наверно не согрешу против истины, если скажу, что из всех стран, которые имеют отношения со странами этого региона, мы первые предложили составить долгосрочной план стабильного, добрососедского развития зоны Персидского залива.

Еще в 90-е годы российская сторона предложила Концепцию обеспечения безопасности и сотрудничества в зоне Персидского залива. С тех пор концепция несколько раз обновлялась, в том числе в прошлом году был распространен обновленный вариант. В сентябре прошлого года мы провели экспертное обсуждение этой концепции с участием ученых и экспертного сообщества России и стран Персидского залива (арабские страны и Исламская Республика Иран).

Концепция предлагает оттолкнуться от опыта Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, когда в разгар "холодной войны" у Советского Союза и Организации Варшавского договора были непростые отношения с западным блоком – НАТО. Тем не менее, осознание необходимости сосуществования сподвигло все страны Евроатлантического региона (Европа, США, Канада) к тому, чтобы собраться и выработать нормы поведения, основанные на доверии (там были расписаны специальные меры доверия) и транспарентности. Механизмы, которые были заложены в рамках этого совещания, позволяли рассматривать любые вопросы, которые возникали у той или иной стороны. Мы предложили положить эти же принципы в основу взаимодействия в рамках Концепции обеспечения безопасности в Персидском заливе. Мы ее презентовали Совету сотрудничества арабских государств Персидского залива – туда входит шесть ближневосточных монархий – и нашим иранским коллегам. Целый ряд членов ССАГПЗ выразили готовность к ее обсуждению. Некоторые из членов этой же организации взяли время для дополнительного изучения. У нас продолжается диалог. Те дискуссии, которые были на уровне научного сообщества, помогают продвигать эти инициативы. Беда в том, что в последние годы нынешняя администрация США демонизирует Иран, который объявлен главной проблемой всего региона Персидского залива и других регионов мира, где Иран, так или иначе, обвиняется во вмешательстве во внутренние дела соответствующих стран. Американцы стремятся перенастроить на антииранские рельсы весь диалог по проблемам Ближнего Востока и Севера Африки. Это бесперспективно, потому что решать проблемы можно устойчиво и надежно исключительно через договоренности между всеми участниками, а вся нынешняя логика американской политики построена на том, что Иран нужно сделать центром всех усилий по сдерживанию, наказанию, и только смена режима, наконец, позволит "вздохнуть свободно" всему региону. Это тупиковый путь. Санкции, которыми пытаются душить Иран, никогда не срабатывали, и не сработают сейчас. Иран не раз высказывал готовность к диалогу. Эта готовность остается. Но диалог не может основываться на тех ультиматумах, которые периодически выдвигает американская сторона.

Мы будем готовы содействовать началу такого диалога. Вместе с европейскими странами и КНР мы отстаиваем Совместный всеобъемлющий план действий по иранской ядерной программе, одобренный в 2015 году СБ ООН. Его сейчас разрушают американцы, опять-таки руководствуясь исключительно своей линией на демонизацию Ирана во всем и вся.

В СБ ООН сейчас дискуссии продолжаются. Тринадцать стран из 15-ти выступили категорически против попыток разрушить СВПД и сделать виновным Исламскую Республику Иран за все, что происходит.

Вы упомянули разногласия внутри ССАГПЗ, когда ряд стран из этой организации и наши коллеги из Арабской Республики Египет какое-то время назад вступили в конфликт с Катаром. Мы готовы предложить свои посреднические услуги в любом конфликтном вопросе, если нас попросят об этом все стороны. Таких обращений к нам пока не поступало. Мы поддерживаем хорошие отношения со всеми без исключения странами, в том числе со всеми членами ССАГПЗ. Я знаю, что американская администрация пытается примирить антагонистов, и уговорить Саудовскую Аравию, ее ближайших партнеров, "навести мосты", помириться с Катаром. Мы желаем успехов любым усилиям, которые направлены на объединение стран, а не на их разъединение и создание разделительных линий. Будем готовы помочь, если, повторю еще раз, нас об этом попросят, и будет заинтересованность всех вовлеченных стран.

– Несколько недель назад возобновило работу российское посольство в Ливии. Сможет ли оно в той или иной степени стать площадкой для диалога между Ливийской национальной армией и правительством национального согласия?

– Наше посольство по-прежнему работает из Туниса. Надеюсь, оно скоро вернется в Триполи, как только там будет обеспечена элементарная безопасность. Ряд посольств работает по-прежнему, но безопасность весьма хрупкая, поэтому было принято решение, что наши дипломаты пока будут работать из Туниса.

Насчет посредничества между главными протагонистами в Ливии – Ливийской национальной армией и Правительством национального согласия. Посольство, конечно, занимается контактами со всеми ливийскими сторонами, но здесь вопрос стоит гораздо шире. Москва также активно занимается "наведением мостов" между конфликтующими сторонами. МИД России и министерство обороны Российской Федерации стараются на практике содействовать практическим шагам по согласованию компромиссных развязок, которые позволят урегулировать ливийский кризис. Работа непростая. Все проблемы, которые сейчас испытывает Ливия, начались в 2011 году, когда НАТО в грубейшее нарушение резолюции СБ ООН осуществила прямую военную агрессию в Ливии по свержению режима Муаммара Каддафи, который был зверски убит под одобрительные возгласы тогдашнего госсекретаря США Хиллари Клинтон. Это было показано с какой-то гордостью в эфире. Это было жутко. С тех пор мы и все соседи Ливии, кто хочет восстановить ее как государство, которое было разрушено натовцами, пытаемся наладить какой-то международный процесс. Попыток было немало. Были конференции в Париже, в Палермо, в Абу-Даби, Схиратские соглашения 2015 года.

На протяжении длительного периода большинство внешних игроков стремились взаимодействовать с какой-то одной политической силой, на которую они делали ставку. Мы с самого начала отказались от такого подхода, и, учитывая наши имеющиеся контакты и исторические связи, стали работать со всеми без исключения политическими силами Ливии: Триполи, где расположен Президентский совет и Правительство национального согласия; Тобрук, где расположена Палата представителей. Неоднократно все лидеры различных группировок бывали в Российской Федерации. Мы предпринимали усилия по организации личных встреч командующего Ливийской национальной армией Халифы Хафтара и главы Правительства национально согласия Файеза аль-Сараджа. Они были у нас в Москве в начале этого года, накануне Берлинской конференции по безопасности. Во многом благодаря этим нашим усилиям, которые мы предпринимали совместно с коллегами из Турции, Египта и ОАЭ, мы смогли подготовить предложения, которые во многом обеспечили успех Берлинской конференции по безопасности, которую готовили несколько месяцев наши германские коллеги. На ней была принята важная декларация, впоследствии одобренная в СБ ООН.

К сожалению, на том этапе уделялось мало внимания тому, чтобы разрабатываемые международным сообществом идеи были одобрены самими ливийскими сторонами. Некоторые наши партнеры исходили из того, что как только международные сообщества в лице СБ ООН, Берлинской конференции по безопасности примут какие-то решения, останется только уговорить протагонистов в Ливии, чтобы они с этим согласились.

Сейчас практика доказывает, что мы были правы, когда предостерегали от такого подхода, потому что все уперлось именно в то, что договоренности, принятые в Берлине, не были до конца проработаны самими ливийскими сторонами. Берлин создал неплохую основу, но дорабатывать детали приходится сейчас. Здесь мы видим достаточно позитивные сдвиги. Глава парламента в Тобруке Агила Салех, вместе с главой правительства национального согласия аль-Сараджем выступили за прекращение огня, устойчивое перемирие, и на этом фоне за возобновление работы в формате для решения военных вопросов "5+5" и возобновление переговоров по экономическим делам, прежде всего о необходимости справедливого решения проблем использования природных ресурсов Ливии.

Очень важную инициативу в этом же контексте выдвинул Салех – о необходимости учитывать интересы не только Триполитании и Киренаики, но еще и Феццана – южной части Ливии, о которой не часто упоминалось во всех предыдущих дискуссиях. Поэтому на столе уже сейчас имеются идеи, которые были обкатаны и апробированы в контактах между сторонами. Неплохую роль сыграла встреча, которая была организована между ливийскими протагонистами в Марокко. Сейчас мы, вместе с нашими коллегами продолжаем вносить свой вклад в эти общие усилия.

На днях в Анкаре состоялись консультации с нашими турецкими коллегами. Мы продолжаем эту работу. Общаемся с Египтом, с Марокко. Я разговаривал по телефону с моими коллегами – министрами иностранных дел Марокко и Арабской Республики Египет. Недавно также разговаривал с министром иностранных дел Италии, который тоже по известным причинам весьма заинтересован в том, чтобы содействовать ливийскому урегулированию.

Сейчас наметилась весьма перспективная развязка. Мы будем стараться активно поддерживать этот процесс, вносить свой вклад в урегулирование. Считаем важным как можно скорее прервать затянувшуюся уже больше чем на полгода паузу с назначением спецпредставителя генерального секретаря ООН по ливийскому урегулированию. Прежний представитель в феврале подал в отставку. Гутерреш до сих пор почему-то не может решить вопрос о назначении его преемника. Есть основания полагать, что некоторые западные страны пытаются продвинуть своих кандидатов, но наша позиция очень простая: нужно, чтобы представитель генерального секретаря ООН по Ливии был согласован с Африканским союзом. Это очевидная вещь. Ливия – активный член Африканского союза, который заинтересован, чтобы помочь решить эту проблему.

Я вам достаточно подробно изложил нынешнюю ситуацию. Есть основания для осторожного оптимизма.

Евросоюз. Белоруссия. США. Весь мир. Россия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 18 сентября 2020 > № 3500169 Сергей Лавров

Космос как угроза

Страны БРИКС выработали новую стратегию безопасности

Текст: Иван Егоров

В четверг в Москве прошла десятая ежегодная встреча высоких представителей стран государств БРИКС, курирующих вопросы безопасности.

Россия в этом году председательствует и в БРИКс, и в ШОС, правда, почти все запланированные мероприятия и встречи из-за пандемии проходят в этом году в онлайн-режиме. Тем не менее уровень встреч остался на прежнем, самом высоком уровне. Так, глобальные проблемы безопасности в мире обсудили заместитель руководителя кабинета институциональной безопасности при президенте Бразилии Мануэль Инносенсио, секретарь Совета безопасности России Николай Патрушев, советник премьер-министра Индии по национальной безопасности Аджит Довал, член Политбюро ЦК Компартии Китая Ян Цзечи и единственная женщина в этой мужской компании - министр государственной безопасности Южно-Африканской Республики Аянда Длодло. На правах хозяина тон беседе сразу задал Николай Патрушев.

По его словам, пандемия продемонстрировала, что перед всем человечеством сегодня стоят общие вызовы и бороться с ними можно только сообща. Но, к сожалению, этот вывод осознается не всеми мировыми игроками. Опасной тенденцией современности стало понижение уровня доверия на международной арене и, в частности, политика введения односторонних санкций в обход Совета Безопасности ООН. А также сознательный подрыв действующих механизмов нераспространения и контроля над вооружениями, существующих многосторонних институтов. Озабоченность, по мнению секретаря СБ РФ, вызывает стремление к демонтажу международного права и его подмены концепцией "порядка, основанного на правилах". При этом не скрывается, что формулировать эти правила будет узкая группа государств.

"Мы в БРИКС не можем согласиться с такой постановкой вопроса. Равная и неделимая безопасность, ценность коллективных подходов и решений, подлинно демократический миропорядок, в рамках которого нет места дискриминации суверенных государств, - вот наши общие приоритеты", - сказал секретарь российского Совбеза. И подчеркнул, что необходимо укреплять единство "пятерки", координировать подходы с целью повышения эффективности реагирования на возникающие угрозы безопасности наших стран и в более широком смысле - всей планеты.

По мнению Патрушева, на фоне продвигаемого Западом провального либерального глобалистского проекта, открывается окно возможностей для дальнейшего продвижения альтернативных моделей и подходов к международному сотрудничеству, которые разработаны в том числе БРИКС. Хотя все понимают, что коллективный Запад, не смирится с провалом глобального либерального проекта.

"Видим все новые и новые попытки организовывать "цветные революции". Проводятся кампании по дискредитации политического руководства неугодных стран, в том числе с использованием механизмов манипуляции общественным мнением", - отметил секретарь СБ РФ.

Коллеги из "пятерки" с Патрушевым согласились. По итогам встречи было заявлено о непрекращающихся попытках вмешательства Запада во внутренние дела суверенных государств. Коллеги Патрушева подчеркнули недопустимость организации "цветных революций", а также кампаний по дискредитации политического руководства неугодных стран. Кроме того, стороны выразили обеспокоенность эскалацией напряженности вокруг Ирана, Венесуэлы и Сирии.

Состоялся обмен мнениями по вопросам стратегической стабильности. Так, представители БРИКС обсудили и совсем новые угрозы - в частности, деструктивные планы США по размещению оружия в космосе, применения силы в отношении космических объектов других государств, а также использования космического пространства для военных операций. При этом сами американцы, заранее перекладывая все с больной головы на здоровую, уже обвинили в милитаризации космоса Москву и Пекин.

Но двойными и тройными стандартами Вашингтона уже никого не удивишь, поэтому участники встречи подтвердили открытость к многостороннему разговору по возможным мерам обеспечения предсказуемости и сдержанности в ракетно-ядерной сфере. Если говорить о серьезных итогах года, то странам БРИКС удалось сделать серьезный шаг вперед в укреплении сотрудничества в области борьбы с терроризмом и экстремизмом, противодействия транснациональной организованной преступности и незаконному обороту наркотиков.

Как отмечено в итоговом заявлении, благодаря слаженной совместной работе в непростых условиях пандемии, был подготовлен проект антитеррористической стратегии "пятерки". Эта стратегия будет представлена на одобрение во время предстоящего саммита глав государств БРИКС.

В проекте стратегии отражены такие принципиальные для стран БРИКС аспекты, как уважение суверенитета и невмешательство во внутренние дела, приверженность международному праву и признание центральной и координирующей роли ООН в вопросах безопасности.

Были рассмотрены перспективы сотрудничества государств БРИКС в области обеспечения биологической безопасности.

Все участники встречи высоко оценили координирующую роль Всемирной организации здравоохранения в деле борьбы с пандемией.

Интервью Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова телеканалу «RTVI», Москва, 17 сентября 2020 года

Вопрос: Сразу начну с самой горячей темы – Белоруссии. Президент Республики Беларусь А.Г.Лукашенко побывал в Бочаровом ручье. Обе стороны уже официально признают, что идет трансформация в рамках Союзного государства. Возникает логичный вопрос: что это такое? Общая валюта, общая армия, общий рынок? Как это будет выглядеть?

С.В.Лавров: Это будет выглядеть так, как договорятся наши страны. Работа идет, она опирается на Союзный договор 1999 года. Мы понимаем, что прошло уже больше 20 лет с тех пор, и именно поэтому пару лет назад по решению двух президентов была начата работа правительств Российской Федерации и Республики Беларусь по определению согласованных шагов, которые позволят продвигать нашу интеграцию в современную историю. Недавно Президент Республики Беларусь А.Г.Лукашенко на встрече с российскими журналистами упомянул, что ситуация, конечно же, изменилась и нужно договариваться о том, как углублять интеграцию с позиции сегодняшнего дня.

Вы знаете, что состоялись президентские выборы в Белоруссии. Сейчас там ситуация напряжена из-за того, что оппозиция, активно поддерживаемая некоторыми нашими западными коллегами, пытается оспорить результаты выборов, но я убежден, что вскоре ситуация нормализуется, а работа по продвижению интеграционных процессов возобновится.

Все, что записано в Союзном договоре, сейчас подвергается анализу. Обе стороны приходят к обоюдному мнению: сохраняет актуальность то или иное положение Союзного договора или нужны какие-то дополнительные корректировки. Там 31 дорожная карта, каждая из них посвящена конкретному разделу Союзного договора. Так что настрой на продолжение реформы есть. Это было подтверждено президентами в ходе их недавнего телефонного разговора. Это подтверждается и встречей президентов Российской Федерации и Республики Беларусь в Сочи.

Очень не хотелось бы, чтобы соседи этой страны, ну и наши соседи, в том числе такие как Литва, пытались диктовать свою волю белорусскому народу и по сути дела руководить процессами, в которых оппозицию используют во многом «втемную». Я уже говорил несколько раз о том, в каком положении оказалась С.Г.Тихановская. То, что она говорит не своим голосом, для меня очевидно. Она находится в столице Литвы, которая в первых рядах вместе с нашими польскими коллегами требует смены власти в Белоруссии. Вы знаете, что Литва уже объявила С.Г.Тихановскую лидером Республики Беларусь, А.Г.Лукашенко был объявлен нелегитимным Президентом.

С.Г.Тихановская делает заявления, которые, конечно же, провоцируют огромное количество вопросов. Она говорила, что у нее вызывает озабоченность, когда Россия и Беларусь имеют тесные отношения. На днях она заявила о том, что призывает силовиков перейти на сторону закона. В ее интерпретации – это прямое приглашение к измене присяге и по большому счету измене Родине. Это, наверное, уголовное преступление. Поэтому те, кто обеспечивают ей рамки ее деятельности, и те, кто подсказывает ей, какие делать заявления, на какие вопросы нажимать, конечно же, должны осознавать свою ответственность.

Вопрос: Комментируя предстоящую встречу президентов России и Белоруссии в Сочи, С.Г.Тихановская заявила: «О чем бы там ни договорились – эти договоренности нелегитимны, потому что в рамках нового государства и нового руководителя все договоры будут пересматриваться». Как вообще в такой обстановке работается?

С.В.Лавров: Она подобные вещи говорила, еще когда Премьер-министр Российской Федерации М.В.Мишустин ездил в Белоруссию и встречался с Президентом Республики Беларусь А.Г.Лукашенко и с Председателем Правительства Республики Беларусь Р.А.Головченко. Она тогда уже это говорила. И тогда же из уст оппозиционеров прозвучала озабоченность вообще любыми более-менее тесными отношениями между нашими странами. Это при том, что на начальном этапе кризиса они заявляли, что никоим образом не занимаются антироссийской деятельностью, что хотят жить в дружбе с российским народом. При этом все же видели программный документ, который на сайте С.Г.Тихановской висел несколько часов. Лидеры оппозиции потом все-таки его убрали, осознав, что сделали ошибку, когда предъявили публике свои цели и задачи. А среди этих целей и задач был выход из ОДКБ, Евразэс и из всех интеграционных структур, в которых Россия участвует, движение в сторону ЕС и НАТО, последовательное вытеснение русского языка, белоруссизация всех сторон жизни.

Мы не против белорусского языка, но когда берут пример с Украины, когда государственный язык используют для вытеснения языка, на котором говорит подавляющее большинство населения – это уже враждебный акт, в случае Украины нарушающий ее Конституцию. Если такое же предложение будет внесено в белорусское правовое поле, то это уже будет нарушать конституцию Белоруссии, не говоря уже о многочисленных конвенциях о правах национальных меньшинств и языковых меньшинств и многое другое.

Хотелось бы, чтобы те, кто абсолютно оголтело натравливает белорусских оппозиционеров на Российскую Федерацию, осознали свою долю ответственности, а сами оппозиционеры – С.Г.Тихановская и другие – все-таки нашли в себе силы противостоять такому грубому и откровенному манипулированию.

Вопрос: Если мы говорим о манипулировании, то мы понимаем, что оно многолико и отражается на международном отношении к России. В международном плане чем нам грозит поддержка белорусского Президента А.Г.Лукашенко? Как Вы считаете, 26 лет не много? Может, он правда «засиделся»?

С.В.Лавров: Сам Президент Республики Беларусь А.Г.Лукашенко сказал, что, возможно, он «засиделся». На мой взгляд он предложил очень перспективную идею – конституционную реформу. Он об этом говорил еще до выборов, а после неоднократно подтверждал. И Президент Российской Федерации В.В.Путин поддерживает такой его настрой. Как сказал белорусский лидер, после конституционной реформы он будет готов объявить досрочные парламентские и президентские выборы. Это предложение указывает рамки, в которых вполне возможен национальный диалог. Важно только, чтобы к процессу конституционной реформы были привлечены представители всех слоев белорусского общества, чтобы эта реформа была полностью легитимной и понятной для всех жителей. Кроме того, нужны какие-то конкретные предложения о том, когда, где и в какой форме этот процесс может начаться. Надеюсь, что это будет сделано, потому что Президент Белоруссии А.Г.Лукашенко уже не раз подтверждал эту свою инициативу.

Вопрос: Раз уж мы заговорили о международном отношении к России, то перейдем к нашему другому партнеру – США. Совсем скоро пройдут выборы в США. Мы в России их активно обсуждаем. В прошлом году на Парижском форуме на вопрос о том, готовится ли Россия к выборам в США, Вы ответили: «Не волнуйтесь, мы решим эту проблему». Выборы в США «на носу», хотела у Вас спросить, решили?

С.В.Лавров: Если говорить серьезно, конечно же, мы, как и любая другая нормальная страна, которая заботится о своих интересах, об интересах международной безопасности, внимательно следим за тем, как идет избирательная кампания в США. Там много удивительного. Конечно же, мы видим, насколько важное значение российская тема имеет в этом избирательном процессе. Демократы делают все, чтобы доказать, что Россия будет спекулировать на своих хакерских возможностях и подыгрывать Д.Трампу. Нас уже обвиняют в том, что мы будем продвигать тезис о том, что демократы злоупотребляют голосованием по почте и тем самым наносят ущерб объективности голосования. Хочу ответить, что голосование по почте стало мишенью последовательных атак со стороны Президента США Д.Трампа лично. Россия здесь совершенно ни при чем.

Голосование по почте, которое длится неделю, – это интересная тема для сравнения избирательных систем в различных странах. У нас сейчас трехдневное голосование введено для избрания губернаторов некоторых регионов и депутатов законодательных собраний. Вы видите, какой шквал критики обрушивается в том числе изнутри Российской Федерации. Когда неделями, если не месяцами, досрочное голосование происходит в тех же США – это считается эталоном демократии. Я не вижу каких-либо критических высказываний по поводу этого. Мы в принципе давно предлагали провести анализ избирательных систем в рамках ОБСЕ, чтобы сопоставить хорошие практики и проанализировать те вещи, которые явно устарели. В США уже были примеры, когда в силу их громоздкой и дискриминационной избирательной системы кандидат, получивший большинство голосов избирателей, может проиграть, потому что на втором этапе голосуют не граждане, а выборщики. Таких примеров было немало. Когда я однажды сказал бывшему Госсекретарю США К.Райс в ответ на ее претензии к нашей избирательной системе: «Видите какая у вас проблема, может быть вы лучше займетесь исправлением вот этой дискриминационной избирательной системы?». Она ответила: «Да, она дискриминационная, но мы к ней привыкли и это наша проблема, не суйтесь».

Когда США нас обвиняют во вмешательстве в ту или иную сферу их общественной, политической или государственной жизни, мы предлагаем им поговорить о том, кто же все-таки чем занимается. В отсутствие фактов с их стороны, мы просто предъявляем им законы, принятые Конгрессом. В 2014 году приняли закон о поддержке Украины, в котором Госдепартаменту прямо поручалось тратить ежегодно 20 млн долларов, чтобы поддерживать российские неправительственные организации. На наш вопрос, не вмешательство ли это, нам ответили на уровне Совета национальной безопасности США следующее: «на самом деле мы поддерживаем демократию, потому что вы несете хаос, авторитарные, диктаторские тенденции за рубежом, когда вы вмешиваетесь во внутренние дела, а мы несем демократию и процветание». Это глубоко сидит в американском менталитете. Их элиты всегда считали себя исключительной страной и народом и не стеснялись об этом говорить.

Я не буду комментировать ситуацию с их выборами. Это их закон и избирательная система. Любые мои комментарии будут снова истолкованы как попытка вмешательства во внутренние дела. Скажу только одно, — о чем не раз говорил Президент России В.В.Путин, — мы будем уважать любой результат этих выборов и волеизъявления американского народа.

Мы понимаем, что ни с демократами, ни с республиканцами никаких радикальных изменений в нынешнем состоянии отношений не будет, как это громогласно заявляют представители обеих партий. Хотя есть надежда, что здравый смысл восторжествует, и, кто бы ни стал президентом, новым американским правительством и администрацией будет осознана необходимость сотрудничать с нами для решения очень серьезных, глобальных проблем, от которых зависит состояние международной обстановки.

Вопрос: Вы упомянули пример, когда граждане могут выбрать одного президента, а выборщики другого. У меня даже есть обложка журнала «Тайм» с Хиллари Клинтон и с поздравлением, который вышел в момент голосования выборщиков. Это достаточно известная история, они выпустили тираж, потом этот тираж закрыли.

С.В.Лавров: Даже Президент Франции отправил телеграмму, потом они ее срочно отзывали.

И эти люди сейчас заявляют, что А.Г.Лукашенко – нелегитимный президент.

Вопрос: Вы упомянули про НКО. Эти люди считают, что НКО на территории Российской Федерации поддерживают демократические институты, хотя ни для кого, кто хоть как-то разбирается во внешней и внутренней политике, не секрет, что НКО на территории Российской Федерации действуют исключительно как институты, которые дестабилизируют обстановку в стране.

С.В.Лавров: Не все.

Вопрос: Расскажите про это подробно.

С.В.Лавров: У нас принят целый комплекс законов: об общественных объединениях, некоммерческих организациях, мерах по защите населения от нарушения прав человека. Там целый комплекс законов, которые регулируют деятельность неправительственных организаций на нашей территории, как российских, так и иностранных.

Введены понятия, в том числе «иностранный агент», которое мы почерпнули из практики «самого успешного демократического государства в мире» - США. Нам говорят, что мы эту практику подчерпнули из 1938 года, когда США ввели понятие «иностранный агент» для того, чтобы пресечь попытки проникновения из Германии нацистской идеологии. Но что бы ни было причиной создания такого понятия - «иностранный агент», американцы его успешно используют до сих пор, в том числе по отношению к нашим организациям и гражданам, к китайским гражданам, к СМИ.

У нас «иностранный агент», в отличие от того, что говорят об этом статусе, не означает, что организации, которая получает такое определение, запрещается работать на территории Российской Федерации. Она просто должна открывать свое финансирование и быть транспарентной с точки зрения получаемых ею ресурсов. И все это только при условии, что она занимается политической деятельностью. Поначалу мы ввели в законодательство положение, согласно которому этот процесс должен был осуществляться самими организациями, получающими финансирование из-за рубежа и занимающимися политическими проектами. Но большинство из них не захотело выполнять закон, поэтому он был модифицирован. Сейчас это делает Министерство юстиции Российской Федерации.

Вопрос: НКО — это все-таки мягкая сила, как Вы считаете?

С.В.Лавров: Конечно. Но у нас в России около 220-ти тысяч неправительственных организаций. Из них статусом «иностранного агента» наделены 180. Это капля в море. Наверное, это те самые организации, которые, получая иностранное финансирование, более активно пытаются продвигать в нашем публичном пространстве те или иные идеи, далеко не всегда соответствующие российскому законодательству.

Есть еще понятие «нежелательные организации». Им запрещается работать в Российской Федерации. Таковых всего около 30-ти, не больше.

Вопрос: Если говорить про мягкую силу с нашей стороны, какая концепция у нас? Что мы предлагаем миру? Как Вы считаете, за что миру нас любить? В чем сегодня выражается политика мягкой силы Российской Федерации?

С.В.Лавров: Мы хотим, чтобы уважалось всё то, что создали народы, что создано соответствующими цивилизациями. Чтобы никто никому не навязывал никакие порядки, чтобы в мировом масштабе не было ничего подобного тому, что сейчас произошло в Голливуде. Чтобы никто не покушался на право каждого народа иметь свои исторические традиции и духовные корни. А мы видим попытки такого покушения.

Если мягкая сила задумана для того, чтобы продвигать свою культуру, язык, традиции и взамен получать знания о том, как живут другие народы и цивилизации – это тот подход, который Российская Федерация всячески поддерживает.

Американцы определяют термин «мягкая сила» как попытку продвигать политику влияния на умы и сердца в политическом плане не для того, чтобы пропагандировать свою культуру и язык, а чтобы менять настроение политического класса с целью последующего изменения режима. Они занимаются этим повседневно и даже не хотят скрывать этого, везде говорят, что должны нести мир и демократию во все остальные страны.

Вопрос: В каждом сериале есть кадры с президентом в Овальном кабинете, который говорит, что он лидер свободного мира.

С.В.Лавров: Не только в сериале. Б.Обама многократно заявлял, что Америка – это «исключительная нация» и она должна показывать пример всему миру. Сейчас мой коллега М.Помпео едет в Чехию и говорит: «Не надо вам русских пускать к атомной энергетике. Выгоните их из списка компаний, которые участвуют в тендере». В Венгрии было примерно то же самое. Потом поехал в Африку, сказал громогласно африканским странам: «Не имейте никаких дел с русскими и с китайцами, они торгуют с вами из корыстных соображений, а мы налаживаем с вами экономическое сотрудничество для того, чтобы вы процветали». Я цитирую. Это очень просто формулируется. Примерно так же, как у них ведется пропаганда на телевидении, такими кондовыми, рублеными фразами, понятными для обывателя. Поэтому обработка и промывание мозгов – это то, чем славится американская «мягкая сила».

Вопрос: На территории бывшего Советского Союза ни одна страна пока еще не выиграла от этой американской «мягкой силы».

С.В.Лавров: Не только на территории бывшего Советского Союза ни одна страна не выиграла. Посмотрите в любом другом регионе, где американцы меняли режим.

Вопрос: Ливия, Сирия. Сирию мы отстояли.

С.В.Лавров: Ирак, Ливия. В Сирии они пытались, у них не получилось. Сейчас, надеюсь, там все-таки будет по-другому. Нет ни одной страны, где американцы сменили режим, провозгласив это победой демократии, как сделал Дж.Буш в Ираке в мае 2003 года, на палубе авианосца. Он сказал, что в Ираке победила демократия. Интересно было бы сейчас узнать, как бывший Президент США оценивает ситуацию в Ираке сегодня. Но никто сейчас, наверно, не будет к этому возвращаться, потому что прошли те времена, когда свои ошибки честно признавали.

Вопрос: Я слушаю Вас и думаю, многих ли это волнует? Почему никто этого не понимает? Это политика, которая слишком далека от обычных людей, которые все-таки являются ее заказчиками? Возьмите ту же Грузию, Украину. Люди элементарно стали жить хуже, и даже несмотря на это такая политика продолжается.

Минские соглашения когда-нибудь будут выполнены? Ситуация на Востоке Украины когда-нибудь будет урегулирована?

Возвращаясь к тому, о чем мы с Вами говорили. Насколько вообще независима внешняя политика Украины?

С.В.Лавров: Я не думаю, что при нынешнем украинском правительстве, как и при предыдущем президенте, будет какой-либо прогресс в выполнении Минских соглашений, хотя бы потому, что об этом публично говорит сам Президент В.А.Зеленский, Вице-премьер А.Ю.Резников, который отвечает за работу в Контактной группе по урегулированию ситуации на Украине, также об этом говорит Министр иностранных дел Украины Д.И.Кулеба. Они заявляют, что Минские соглашения нужны, их нельзя разрывать, потому что на этих соглашениях (и на обвинении России в их невыполнении) зиждется политика Евросоюза и США по продолжению санкций против Российской Федерации. Тем не менее, такое извращенное понимание сути Минских соглашений, вернее попытка свалить всё на Россию, хотя Россия там ни разу не упомянута, глубоко проникло в сознание наших европейских коллег, включая Францию и Германию, которые, будучи соавторами Минских соглашений вместе с нами, украинцами и Донбассом, не могут не понимать, что украинцы просто искажают свои обязанности, пытаются от них отойти и навязать другое прочтение Минских соглашений. Но даже и в этом случае звучат заявления из уст перечисленных мной товарищей, а также бывшего президента Украины Л.М.Кравчука, который сейчас возглавляет украинскую делегацию в Контактной группе в рамках Минского процесса, о том, что Минские соглашения в таком виде невыполнимы, их надо переделать, поставить «с ног на голову» и для начала отдать Донбасс под контроль украинского правительства и армии, а уже потом думать, какие реформы на этой территории Украины можно будет проводить.

Это полностью противоречит последовательности, заключенной в Минских договоренностях. Согласно ей восстановление контроля вооруженных сил Украины на границе с Россией возможно только после того, как будет проведена амнистия, будет согласован особый статус этих территорий, этот статус будет включен в Конституцию Украины и состоятся выборы. Сейчас предлагают отдать часть Донбасса, «восставшую» против незаконного антиконституционного переворота тем, кто объявил этих людей террористами, кто начал против них «антитеррористическую операцию», которую они потом переименовали в «операцию объединенных сил» (но от этого суть не меняется) и которых они до сих пор считают террористами. Хотя все прекрасно помнят, что в 2014 г. никто с территории Донбасса и других частей Украины, отвергших антиконституционный государственный переворот, не нападал на путчистов и на те территории, которые сразу оказались под контролем политических деятелей, совершивших переворот. Наоборот, А.В.Турчинов, А.П.Яценюк и иже с ними напали на эти территории. Вина проживающих там заключилась исключительно в том, что они сказали: «Вы совершили государственное преступление, мы не хотим вам подчиняться, дайте мы сами разберемся с тем, как нам дальше жить, и посмотрим, как вы будете сейчас себя вести». Нет ни одного примера, который бы подтверждал, что они занимались террористической деятельностью. Как раз украинское государство занималось терроризмом на их территории, в частности, когда ликвидировали А.В.Захарченко и ряд полевых командиров в Донбассе. Поэтому мои ощущения весьма и весьма пессимистические.

Вопрос: То есть это тупик, получается?

С.В.Лавров: Вы знаете, у нас все-таки есть неоспоримый аргумент – текст Минских соглашений, одобренных Советом Безопасности ООН.

Вопрос: Но ведь его попытались сейчас пересмотреть?

С.В.Лавров: Нет, они просто делают такие заявления. Когда собираются на заседании Контактной группы в Минске, всячески пытаются изображать конструктивную активность. Последнее заседание уперлось в попытки украинской делегации сделать вид, что ничего не произошло. Они не так давно приняли закон о том, как проводить местные выборы, предстоящие через пару месяцев. В нем записано, что выборы на той территории, которая сейчас называется Донецкой и Луганской народными республиками, будут только после того, как украинская армия возьмет под контроль всю границу, после того, как те, кто «совершал уголовные преступления», будут арестованы и над ними будет осуществлено правосудие. Хотя в Минских соглашениях предусмотрена амнистия без каких-либо изъятий.

Вопрос: Когда мне задают вопрос про Крым, я напоминаю про референдум. Я была в Давосе на закрытой встрече, на которой были достаточно серьезные эксперты из США. Они абсолютно уверенно стали утверждать, что Крым оккупирован. Я напомнила про референдум. У меня было полное ощущение, что люди то ли не хотят, то ли не замечают, то ли не знают, то ли не имеют информации, то ли специально не хотят обращать внимание на то, как там люди жили, они сделали свой выбор. Возвращаясь к предыдущему вопросу, ощущение, что мнение людей не интересно никому.

С.В.Лавров: Нет, есть все-таки честные политики. Многие политические деятели, в том числе европейские, были во время референдума в Крыму. Они находились там не под «зонтиком» какой-то международной организации, а в их личном качестве, потому что ОБСЕ и другие международные структуры были под контролем наших западных коллег. Если бы мы даже к ним обратились, эта процедура согласования наблюдения никогда бы не закончилась.

Вопрос: Как в Белоруссии. Как я понимаю, тоже предлагали, но никто не приехал.

С.В.Лавров: ОБСЕ отказалась туда направлять своих представителей. Сейчас, когда ОБСЕ стала предлагать свои услуги в качестве посредника, я прекрасно понимаю А.Г.Лукашенко, который говорит, что ОБСЕ свой шанс утратила. Она могла направить наблюдателей, составить свое впечатление «из первых рук» о том, что там происходит, как состоялись выборы. Они высокомерно проигнорировали приглашение. Мы знаем, что БДИПЧ практически целиком контролируется натовцами. Мы многократно предлагали на работу наши кандидатуры, но так никого и не устроили. Это противоречит принципам работы ОБСЕ. Будем продолжать добиваться от организации более справедливого отражения всего членского состава. Но у меня надежд немного. Хотя последние три года бывший Генеральный секретарь ОБСЕ Т.Гремингер предпринимал усилия на этом направлении, но не все зависит от него – там есть большой блок стран Евросоюза и НАТО, которые обладают арифметическим большинством и пытаются диктовать свои правила. Но это отдельная тема.

Возвращаясь к Крыму, я много про него читаю. Приведу Вам два примера. Один касается моих отношений с бывшим Государственным секретарем США Дж.Керри. В апреле 2014 г. мы собрались в Женеве: Ваш покорный слуга, Дж.Керри, высокий представитель Евросоюза К.Эштон и тогдашний исполняющий обязанности руководителя МИД Украины А.Б.Дещица. Мы сочинили целую страницу, которую все одобрили. Она гласила, что мы, участники от России, США и Евросоюза, приветствуем обязательства украинских властей осуществить децентрализацию в стране с участием всех областей Украины. Это было уже после крымского референдума. Потом эту бумагу «забыли» американцы, Евросюз и уж тем более Украина. Тогда на этой встрече Дж.Керри мне сказал, что все понимают, что Крым российский, что народ Крыма хотел вернуться, но мы так быстро провели референдум, что он не вписывается в стандарты такого рода мероприятий. Попросил переговорить с Президентом В.В.Путиным, организовать еще один референдум, объявить его заранее, пригласить международных наблюдателей, сказал, что поддержат их направление туда. Результат будет таким же, но мы как бы соблюдем приличие. Я сказал, что если они понимают, что это было проявление воли народа, то зачем устраивать такие спектакли?

Второй пример касается недавних заявлений, которые делают в Евросоюзе и Европарламенте о том, что «оккупация» Крыма является грубейшим нарушением миропорядка, установленного по итогам Победы во Второй мировой войне. Но если это критерий, который применяется к вопросу о принадлежности Крыма, то УССР в 1945 г. вступала в ООН, созданную по итогам Второй мировой войны, без Крыма, он был в СССР. Только потом нелегитимные, противоречившие советским законам действия Н.С.Хрущева завершились тем, чем они завершились. Все мы прекрасно понимаем, что это была внутренняя игра в политику по отношению к советской республике, откуда Н.С.Хрущев и многие его соратники были родом.

Вопрос: Вы уже 16 лет являетесь Министром иностранных дел России. На Ваше время пришлись все самые серьезные внешнеполитические вызовы этого столетия. Возникли санкции, мы стали к ним приспосабливаться и пережили их. Германия объявила, что получила результаты анализов А.Навального. Франция и Швеция подтвердили наличие в них «Новичка». Соответственно, как пишут, сейчас ждем следующие санкции. Как Вы считаете, история с А.Навальным может стать «драйвером» новых санкций против России?

С.В.Лавров: Я согласен с теми нашими политологами, которые убеждены, что не было бы А.Навального, придумали бы еще что-то в качестве повода для введения дополнительных санкций.

Что касается этой ситуации, мне кажется, наши западные партнеры просто перешли все приличия, рамки разумного. По сути дела, от нас сейчас требуют «признаться». Нас спрашивают: вы что, не верите немецким специалистам Бундесвера? Как такое может быть? Их выводы подтверждены французами и шведами. Что, им тоже не верите?

Загадочная история, учитывая то, что еще 27 августа мы направили запрос Генеральной прокуратуры России об оказании правовой помощи и ответа до сих пор нет. Запрос больше недели находился непонятно где. Нам сказали, что он в немецком МИДе. МИД Германии не передавал запрос в Министерство юстиции, которое и было адресатом письма Генеральной прокуратуры России. Потом заявили, что все передано Прокуратуре Берлина, но нам ничего не скажут без согласия семьи. Призывают нас открыть уголовное расследование.

У нас есть свои законы, согласно которым мы не можем верить на слово для того, чтобы открыть уголовное дело. Должны быть соблюдены определенные процедуры. Их соблюдению была посвящена начавшаяся сразу после этого инцидента и проводимая сейчас доследственная проверка, в ходе которой были рассмотрены все обстоятельства дела.

Кто-то из западных коллег написал, что, как выяснили немецкие врачи, А.Навальный «спасся чудом». Якобы был этот самый пресловутый «Новичок», но российский гражданин спасся благодаря «счастливому стечению обстоятельств». Какое же это счастливое стечение обстоятельств? Во-первых, пилот немедленно посадил самолет, во-вторых, у трапа уже дежурила скорая помощь, и, в-третьих, врачи немедленно приступили к выполнению своего профессионального долга. Это абсолютно безупречное поведение и пилотов, и врачей, и скорой помощи подается как «счастливое случайное стечение обстоятельств». То есть нам даже отказывают в том, что мы действуем, как и должны были бы. Это ведь глубоко сидит в головах тех, кто сочиняет такие вещи.

Возвращаясь к нашей доследственной проверке. Все зациклены на уголовном деле. Если бы мы прямо сегодня завели уголовное дело (но для этого у нас пока нет законных оснований, и именно поэтому 27 августа Генеральная прокуратура запросила правовую помощь у германской стороны), что бы было предпринято с самого начала, когда это произошло? Опросили бы пилота, пассажиров самолета, врачей. Узнали бы, что врачи выяснили на этапе, когда А.Навальный был доставлен в омскую больницу, какие препараты использовались. Опросили бы тех, кто с ним общался. И все это было сделано: опросили тех пятерых, которые сопровождали его и участвовали в мероприятиях предыдущих дней до того, как А.Навальный сел в самолет; опросили тех, кто ожидал вылета в Москву из Томска и угощался с ним в баре, выяснили, что они заказывали, что он пил. Шестая сопровождавшая его дама, как Вы знаете, сбежала. Говорят, именно она передала бутылку в немецкую лабораторию. Все это сделано. Если бы даже все это называлось «уголовным делом», большего мы предпринять не можем.

На этом фоне западные партнеры на нас посматривают с высокомерием: мы не имеем права сомневаться в их правоте и профессионализме. Если это так, значит, они смеют сомневаться в профессионализме наших врачей, следователей. Это позиция, которая, к сожалению, начинает напоминать другие времена. Высокомерие и чувство собственной непогрешимости уже наблюдалось в Европе и приводило к очень печальным последствиям.

Вопрос: Как Вы можете охарактеризовать эту политику конфронтации? Когда она возникла (имею в виду за время Вашей работы)? Сейчас она кажется настолько стабильной, что нет ощущения, что в будущем что-то может поменяться.

С.В.Лавров: Президент России В.В.Путин неоднократно высказывался на эту тему. Думаю, что эта политика, эта эпоха постоянного давления на Россию началась тогда, когда период после распада Советского Союза, в ходе которого Запад считал, что Россия находится у него «в кармане», прошел безвозвратно. К сожалению, понять это до конца, принять безальтернативность самостоятельных действий России как внутри своей страны, так и на международной арене Запад не может. Поэтому, к огромному сожалению, эта агония продолжается по инерции.

Мы никогда не испытывали никакого удовольствия от того, что у нас с кем-то плохие отношения. Мы не испытываем удовольствия от того, что делаем заявления, в которых резко оцениваем позицию Запада. Всегда стараемся искать компромиссы, но бывают ситуации, когда очень трудно уклониться от прямого разговора и избежать прямых оценок того, чем занимаются наши западные друзья.

Я читал наших политологов, уважаемых, хорошо известных на Западе. Сейчас все тверже и чаще начинает пробиваться такая мысль: пора нам перестать мерить свои действия теми «аршинами», которые нам предлагает Запад, перестать стараться нравиться Западу любой ценой. Это достаточно серьезные люди и достаточно серьезный тезис. То, что Запад, вольно или невольно, подталкивает нас к такому анализу, для меня очевидно. Скорее всего, это делается невольно. Но считать, что Россия в любом случае будет играть по западным правилам, – большая ошибка, так же, как с таким же «аршином» подходить к Китайской Народной Республике.

Вопрос: Тогда не могу Вас не спросить. Мы переживаем цифровизацию. Думаю, когда Вы начинали свою дипломатическую карьеру, сложно было представить, что какое-то сообщение в «Твиттере» может повлиять на политическую обстановку в целой стране. Но тем не менее (я вижу Вашу улыбку) мы живем в абсолютно другом мире. Герои кинофильмов могут становиться президентами, «Твиттер», «Инстаграм», «Фейсбук» могут стать «драйверами» политических кампаний – уже не раз становились – и это приводит к успеху. Мы переживаем цифровизацию, и это дает возможность большому количеству неожиданных (думаю, для Вас – точно) лиц появляться в международной политике. Как, на Ваш взгляд, на этом фоне будет меняться международная политика России? Готовы ли мы к тому, чтобы на наши внутренние дела оказывали влияние, например, через соцсети? Возможен ли в России китайский сценарий, когда блокируется работа большинства западных соцсетей, чтобы они не оказывали влияние на внутренние дела страны?

С.В.Лавров: Через соцсети уже оказывается большое влияние на наши дела. Это реальность всего постсоветского пространства, развивающегося мира. Запад, прежде всего США, активнейшим образом использует соцсети для того, чтобы продвигать нужную повестку дня практически в любом государстве. Это вызывает необходимость по-новому подходить к обеспечению безопасности государства. Мы этим давно занимаемся.

В том, что касается регулирования социальных сетей, этим занимаются все. Вы знаете, что цифровые гиганты США неоднократно были уличены в том, что они вводят цензуру, прежде всего против нас, китайцев и других неугодных им стран, отсекая информацию, которая идет с этих территорий.

Интернет регулируется компаниями, расположенными в США. Это известно всем. Это давно вызывает у подавляющего большинства стран желание разобраться с этой историей, учитывая глобальный характер интернета и соцсетей, сделать так, чтобы управление этими процессами было одобрено на глобальном уровне, стало транспарентным и понятным. Многие годы существует такое специализированное учреждение ООН, как Международный союз электросвязи. Мы вместе с группой других стран-соавторов продвигаем в этом Международном союзе вопрос о необходимости регулирования интернета таким образом, чтобы все понимали, как это делается и какие принципы лежат в его основе. Сейчас мы видим, как М.Цукерберга и других руководителей крупных IT-компаний приглашают в Конгресс и там что-то им рассказывают, а они должны объяснить, чем они будут заниматься. Это мы видим. А как сделать так, чтобы это все-таки было понятно для всех и, главное, чтобы всех устраивало, пока до этого мы не добрались.

Много лет подряд на Генеральной Ассамблее ООН мы продвигаем инициативу согласований правил ответственного поведения государств в сфере международной информационной безопасности. Эта инициатива уже воплощена в создании нескольких рабочих групп, которые завершили свой мандат представлением докладов. Последний такой доклад в прошлом году был рассмотрен, и была принята еще одна резолюция. На этот раз уже создана не узкая группа правительственных экспертов, а группа, куда входят все страны-члены ООН. Она готовит свои заседания, но из-за коронавируса было небольшое торможение. Правила ответственного поведения в киберпространстве находятся на рассмотрении этой группы. Правила были одобрены в рамках ШОС, то есть они отражают уже достаточно большую часть населения земли.

Другая наша инициатива посвящена уже не вопросам использования киберпространства для целей нанесения ущерба чьей-то безопасности, а борьбе с преступлениями (педофилия, порнография, кража денег) в киберпространстве. Эта тема рассматривается в другом комитете ГА ООН. Там мы готовим проект конвенции, которая будет обязывать все государства пресекать преступную деятельность в киберпространстве.

Вопрос: Как Вы считаете, МИД России активен в этом направлении? Хотелось бы Вам быть более активным в этом цифровом диалоге? Мы же все равно ограничены некой этикой, то есть еще не понимаем, можно ли нарушать или нет. И.Маску при всем при том, что каждое его высказывание влияет на цены его акций, абсолютно допустимо делать разного рода иронические заявления, которые становятся главной новостью во всем мире. Это смена этики поведения. Это нормально? Так надо? Или все-таки надо держаться профессионально?

С.В.Лавров: Ирония и здоровый цинизм никогда не мешали дипломату. Поэтому здесь нет противоречий. Но это не означает, что, иронично оценивая происходящее вокруг тебя и делая периодически какие-то комментарии (остроумные или менее остроумные), ты не должен заниматься решением правовых вопросов, связанных с регулированием сети Интернет. Этим мы и занимаемся.

МИД России – инициатор этих процессов. Здесь мы работаем в теснейшей координации с Аппаратом Совета Безопасности России, Министерством цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации и с другими структурами. Делегации выезжают на переговоры в межведомственном формате. Помимо многосторонних форматов (Международный союз электросвязи, ГА ООН, ОБСЕ), эту же тему продвигаем в двусторонних отношениях с нашими ключевыми партнерами.

Наибольший интерес представляют западные партнеры, потому что со своими единомышленниками мы понимание имеем. Американцы, европейцы стараются отходить от этих переговоров под разными предлогами. Вроде бы что-то у нас «наклевывалось» в 2012-2013 гг. После госпереворота на Украине они использовали этот предлог для того, чтобы заморозить этот процесс. Сейчас с американцами и французами начинает что-то возобновляться. Пока это все недостаточно активно делается нашими партнерами. Мы хотим от них профессионального диалога, в рамках которого все свои озабоченности, обвинения они положат на стол, аргументируют их конкретными фактами. Будем готовы ответить на все озабоченности наших партнеров и, конечно же, предъявим свои. У нас их множество.

Когда к нам недавно приезжал Министр иностранных дел ФРГ Х.Маас, передал ему список из многих десятков случаев, которые у нас были зарегистрированы: атаки на наши ресурсы, в том числе 70% на государственные ресурсы Российской Федерации, источником которых являлись люди на территории Германии. Он обещал дать ответ, пока мы его не получили. Прошло уже больше месяца.

Вопрос: Спрошу Вас про еще одну очень важную инициативу МИД России. Вы решили пересмотреть действующее законодательство, которое гарантирует безвозмездную помощь в возвращении граждан из-за рубежа и предложили гарантировать возращение граждан на Родину при условии возврата расходов в бюджет. Объясните, пожалуйста, это такие серьезные расходы для государства?

С.В.Лавров: Расходы, конечно, серьезные. То постановление, которое существовало об оказании помощи гражданам на безвозмездной основе, было принято в 2010 г. и предполагало такую помощь только гражданам, оказавшимся в ситуации, угрожающей их жизни. Представьте себе посла России. Большинство обращений к послу – это украли деньги, потерял паспорт, всегда что-то такое. Единицы случаев, когда посол действительно может сказать, что этому человеку кто-то угрожает и его жизнь находится в опасности. На каком основании посол может принять такое решение? Этих случаев на моей памяти с 2010 г. можно на пальцах двух рук пересчитать, когда посол брал на себя ответственность и существовали основания для этого. Мы решили сделать так, чтобы не только в особо опасных ситуациях оказывалась помощь (для десяти случаев за десять лет много денег не требуется). Гораздо больше случаев, когда наши граждане в тяжелом положении (потеряли деньги, паспорт). Для такого рода случаев мы взяли зарубежную практику. А именно: мы оказываем помощь на возмездных началах. Большинство из тех, кто путешествует за границей, вполне может оплатить расходы государства на свой обратный билет.

Подобного рода практика будет все-таки отсекать сохраняющиеся еще попытки мошенничества. У нас были случаи, когда человек, зная что его должны обязательно вернуть на Родину, покупал билет только в один конец.

Вопрос: А дальше – посольство?

С.В.Лавров: Да, а дальше – посольство. Поэтому здесь, я считаю, мы сделали систему гораздо более удобную, всеобъемлющую с точки зрения тех историй, которые случаются с нашими людьми за границей, в которых мы им через наши загранучреждения помогаем.

Вопрос: Сергей Викторович, спасибо за Ваше время. Как грузинка в конце должна спросить. Не пора ли упростить визовый режим с Грузией. Уже выросло второе поколение грузин, которые так и не видели пока Россию. Как Вы считаете?

С.В.Лавров: Сейчас можно грузинам приезжать, получив визы. Перечень случаев, позволяющих получить визу, был расширен. Сейчас практически нет никаких ограничений для приезда в Россию, получив визу в нашей секции интересов в Тбилиси или в другом нашем загранучреждении.

Что касается безвизового режима. Как вам известно, мы год назад были готовы к этому, были в нескольких шагах от того, как мы были готовы объявить об этом, но произошел тот случай с делегацией Федерального Собрания России на международной Межпарламентской ассамблее православия, когда пригласили, посадили в кресло, а потом за это же стали практически пытаться применить силу.

Убежден, что наши отношения с Грузией восстановятся, наладятся. Мы видим появление грузинских политиков, которые за это выступают. Пока это еще небольшие партии в правящих элитах. Убежден, что в конечном итоге восторжествует наша традиционная историческая близость, взаимная тяга наших народов. Провокаторы, которые пытаются не позволить Грузии вернуться на нормальные рельсы отношений с Россией, будут посрамлены.

Грузию сейчас пытаются использовать точно так же, как Украину. На Украине МВФ играет огромную роль. Совсем недавно МВФ принял решение о том, чтобы каждый транш, который выделяется Украине, был бы краткосрочным.

Вопрос: Микрокредиты.

С.В.Лавров: Микрокредиты и короткий поводок, который можно всегда чуть-чуть натянуть.

Так же пытаются использовать и Грузию. У нас нет никаких причин для того, чтобы эта ситуация сохранялась. Мы никогда не затевали ничего против грузинского народа. Все помнят, как происходили события 2008 г., как там находились американские инструкторы и тренировали грузинскую армию. Американцам было прекрасно известно о несдержанности М.Н.Саакашвили, который растоптал все договоренности и отдал преступный приказ.

Мы говорим о том, что нужно верить на слово. Много было случаев, когда верили на слово, но потом все оказывалось «пшиком». 2003 г., К.Пауэлл, пробирка – это уже академический вариант. Потом было нападение на Ирак. Много лет спустя Т.Блэр признал, что никакого ядерного оружия у Ирака не было. Было немало таких историй. В 1999 г. спусковым крючком для агрессии против Югославии послужила деятельность американского представителя ОБСЕ на Балканах У.Уолкера, который посетил деревню Рачак, где нашли три десятка трупов, объявил, что это геноцид албанского населения. Когда специальное расследование проводил Международный трибунал по бывшей Югославии, выяснилось, что это были военные, переодетые в гражданскую одежду. Но господин У.Уолкер тогда громогласно объявил все геноцидом. За это объявление тут же ухватились в Вашингтоне, Лондоне, других столицах. НАТО начало агрессию против Югославии.

После того, как завершилась пятидневная военная операция по принуждению к миру, Европейский союз заказал специальный доклад у группы экспертов, в которую позвали швейцарского дипломата Х.Тальявини. Она впоследствии занималась минским процессом, а тогда ее попросили возглавить группу экспертов, которые исследовали генезис начала военного конфликта в августе 2008 года. Вывод был сделан однозначный. Все это произошло по приказу М.Н.Саакашвили, и все другие отговорки, которые он пытался использовать, о том, что кто-то его провоцировал, кто-то его поджидал по ту сторону тоннеля, это все от лукавого.

Грузинский народ – мудрый. Он любит жизнь, может быть, так же и в тех же ее проявлениях, что и народы в Российской Федерации. Преодолеем нынешнюю аномальную ситуацию и восстановим нормальные отношения между государствами и людьми.

Россия. ЕАЭС > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 17 сентября 2020 > № 3531728 Сергей Лавров

Разработчик рассказал о завершении испытаний боевых вертолетов "Катран"

Морские вертолеты Ка-52К "Катран" прошли все испытания и готовы к серийному производству, неустранимых замечаний со стороны Минобороны нет, сообщил РИА Новости генеральный конструктор Национального центра вертолетостроения (НЦВ) "Миль и Камов", Герой России Сергей Михеев.

"Технология на заводе в Арсеньеве освоена полностью, нужно только кнопку нажать для начала серийного производства. <...> Я нисколько не сомневаюсь, что та машина, которая создана сегодня, и ее дальнейшая модификация, конечно, пойдет в ВМФ", — сказал собеседник агентства.

В то же время он отметил, что Ка-52К и сейчас привлекают к испытаниям во время сдачи новых фрегатов и корветов.

"Обязательно реализуется программа посадки на него (новый корабль. — Прим. ред.) вертолета, и Ка-52К работает на нем. Ведь у каждого корабля своя специфика, конфигурация, аэродинамика, завихрения. Поэтому обязательно проводятся облеты вертолетов, это рабочий процесс", — рассказал генконструктор.

Он подчеркнул, что вообще испытания вертолета проходят в течение всего цикла эксплуатации, поскольку меняется оборудование, оружие. Не меняются только несущая система и силовая установка.

Ранее сообщалось, что вертолеты Ка-52К применялись в Сирии в ноябре 2017 года в ходе похода в Средиземное море авианесущего крейсера "Адмирал Кузнецов".

Боевой вертолет Ка-52К служит продолжением линейки "морских" вертолетов (Ка-25, Ка-27, Ка-29, Ка-31), разработанных АО "Камов" и принятых на вооружение ВМФ России. Он предназначен для патрулирования, огневой поддержки войск десанта при высадке на берег, решения задач противодесантной обороны на переднем крае и тактической глубине. Современное бортовое оборудование обеспечивает вертолету навигацию в условиях отсутствия ориентиров в море.

Россия > Авиапром, автопром. Армия, полиция > ria.ru, 17 сентября 2020 > № 3500205

Лекарства из клетки

Биопрепараты открывают новые возможности для развития медицины

Текст: Юрий Олефир (директор Научного центра экспертизы средств медицинского применения Минздрава России, д.м.н.)

В последние годы в медицине все большее развитие получает производство и применение биологических препаратов.

Как правило, они предназначены для диагностики, лечения и профилактики наиболее сложных заболеваний, характеризующихся длительным прогрессирующим течением, - онкологических, системных воспалительных аутоиммунных, инфекционных, аллергических, сердечно-сосудистых, а также для профилактики и лечения реакции отторжения при пересадке органов и тканей.

Их производство осуществляется с использованием биотехнологических процессов и методов (в том числе ДНК-рекомбинантной технологии, технологии контролируемой экспрессии генов, кодирующих биологически активные белки в прокариотах и эукариотах, включая измененные клетки млекопитающих).

Трудности в разработке препаратов передовой терапии обусловлены сложной структурой препарата (живые клетки, генные материалы, каркас, матрица и пр.), невозможностью точного дозирования и установления оптимальных доз, малым количеством активного материала, высокой его чувствительностью к неблагоприятным факторам среды и коротким сроком его годности (часы, сутки). Действующее вещество биотехнологических/биологических препаратов обычно представлено биополимерами. Чаще всего это белок, который имеет сложную пространственную структуру.

В одну молекулу может входить до 1300 аминокислот, а также дополнительные молекулы, например, сахара. Эти сложные биополимеры имеют молекулярную массу, в сотни и даже тысячи раз большую, чем вещества, получаемые методом химического синтеза (малые молекулы). В их создании большое значение придается как самой формуле - молекуле, так и биотехнологическому процессу ее производства. Современные достижения биотехнологии позволили получить лекарственные препараты нового поколения на основе рекомбинантных белков, которые находят все более широкое применение в клинике. Создание новых высокоэффективных препаратов на основе генно-инженерных технологий позволяет вывести практическую медицину на качественно новый уровень.

В России, как и в других странах мира, проводят серьезные научные исследования по использованию аутологичных и аллогенных клеток. Также в качестве перспективных рассматриваются мультипатентные мезенхимные стволовые клетки, обладающие хорошими ростовыми свойствами и способностью к репрограммированию. Перспективным направлением является направление, связанное с тканевой инженерией, созданием тканеинженерных конструкций для реконструктивной хирургии.

Для большинства производителей биопрепаратов характерен высокий уровень технологии и соблюдение всех требований надлежащей производственной практики (GMP) и правил ВОЗ. В России широко используется организация совместных с зарубежными странами производств биопрепаратов для выполнения отдельных производственных стадий.

Есть ряд препаратов, которые российские производители исторически производят и поставляют в отдельные страны. Это прежде всего вакцины - от желтой лихорадки, антирабическая, противогриппозные. Поставляются и биоаналогичные лекарственные препараты, в том числе дорогостоящие. В первую десятку стран-получателей российского экспорта входят страны бывшего Советского Союза: Узбекистан, Азербайджан, Украина, Монголия и др. В первой двадцатке направлений экспорта фигурируют Китай, Ангола, Ирак, Куба, Конго, Сирия. Всего же российские лекарства поставляются более чем в 100 стран. Суммарный объем экспортных поставок лекарств из России в 2019 году достиг 46 миллиардов рублей (в ценах с учетом таможенных сборов). Относительно 2018 года, поставки выросли на 13 процентов в денежном выражении.

Перспективным направлением фарминдустрии является разработка новых вакцин, поскольку вакцинация является единственным и эффективным средством профилактики инфекционных заболеваний. Разрабатываемые вакцины включают субъединичные, рекомбинантные векторные и ДНК-вакцины. Повышение эффективности и снижение или полную отмену побочных эффектов при вакцинации связывают с получением вакцин нового поколения. Среди них - микрокапсулированные, липосомные (липосомальные), рекомбинантные векторные, ДНК-вакцины и вакцины, содержащие продукты генов гистосовместимости.

Недавно Минздрав России зарегистрировал первую в мире вакцину для профилактики COVID-19, разработанную НИЦЭМ имени Гамалеи совместно с Российским фондом прямых инвестиций. Российская вакцина "Спутник V" не содержит самого коронавируса, человек не будет являться носителем вируса. Ее основа - это созданные в лаборатории специальные структуры (векторы-носители), которые содержат лишь генетический материал вируса. В ответ на встречу с ними иммунная система вырабатывает защитные антитела.

Глава РФПИ Кирилл Дмитриев сообщал, что фонд уже получил заявки более чем из 20 стран на приобретение миллиарда доз отечественной вакцины от коронавируса. При этом он отмечал, что Россия договорилась о производстве вакцины в пяти странах, имеющиеся мощности позволяют произвести 500 миллионов доз за год.

Вслед за первой вакциной от коронавируса, разработанной Центром имени Гамалеи, в сентябре должна появиться вторая вакцина, которую разрабатывает ГНЦ "Вектор" в Новосибирске. Российские ученые также готовят вакцину, которая сможет защитить сразу и от вируса гриппа, и от нового коронавируса. Над уникальным препаратом работают сразу несколько групп.

Обозначенная в майском 2018 года указе президента РФ необходимость прорывного научно-технологического развития России и повышения продолжительности жизни населения к 2030 году до 80 лет во многом определяет современные требования к развитию фармотрасли. Сформированная с их учетом концепция новой программы "Фарма-2030" направлена на активную поддержку научных исследований и разработок для создания и активного продвижения на экспорт отечественных инновационных лекарств.

Сегодняшний уровень инновационного развития российского фармсектора пока невысок, что обусловлено факторами не только национального, но и общемирового характера. В условиях экономического кризиса, волатильности курса валют, международных санкций и других факторов большинство российских фармкомпаний не имеют финансовой возможности для создания инновационных лекарств. В настоящее время наука и практика предлагают наиболее короткий и экономичный процесс инновационной деятельности путем выявления новых показаний или разработки других лекарственных форм для уже зарегистрированного препарата, что может значительно повысить его ценность с учетом принципов персонализированной медицины.

По мере появления в разработке и на рынке биоаналоговых (биоподобных) препаратов растет внимание и к вопросам качества. Биоаналоги выходят на рынок, когда заканчивается срок действия патентов на оригинальные препараты. Для биопрепаратов в силу их сложности невозможно создать точную копию, как это делается при производстве дженериков химического синтеза.

Для доказательства сходства/подобия разработанного препарата с оригинальным (референтным) необходимо поэтапное проведение сравнительных исследований, начиная с оценки физико-химических характеристик и специфической биологической активности. Сокращение объема последующих доклинических и/или клинических исследований возможно только при условии предварительного доказательства высокой степени подобия качества разрабатываемого и оригинального препаратов.

Несмотря на постоянные усилия по разработке новых документов и обновления действующих, остаются проблемы, связанные со стандартизацией проведения испытаний качества биологических/биотехнологических лекарственных препаратов с использованием современных физико-химических и биологических методов. Требуют решения проблемы оценки качества современных биопрепаратов, так как каждый производитель использует только оборудование определенной фирмы без ссылки на возможность использования аналогичного оборудования; ведет оценку показателей качества с использованием только определенных тест-систем, стандартов, реагентов, линейных животных, линейных клеток, подчас отсутствующих в Российской Федерации. Поиск альтернативных путей решения этих проблем позволит своевременно обеспечивать практическое здравоохранение высококачественными биологическими препаратами.

Пятая эскадра

Адмирал Селиванов - олицетворение русского флота

Александр Проханов

Адмирал Валентин Егорович Селиванов. Какой, славный, долгий, советский жизненный путь! Рождённый в деревне, из кубанских казаков, он столько всего познал, столько всего перевидал, командовал столькими кораблями, бороздил волны стольких морей! Он — олицетворение русского флота, олицетворение советского человека, олицетворение человеческой стойкости и благородства.

Я познакомился с ним, когда ещё молодым писателем отправился на Пятую эскадру в Средиземное море, где и встретился с командиром эскадры Валентином Егоровичем Селивановым. Меня разместили на флагманском корабле, мы изредка встречались, и он рассказывал о том, что значит "безбазовое содержание флота", когда со всех флотов Советского Союза: и с Балтийского, и с Северного, и с Черноморского, и даже с Тихоокеанского приходят корабли, соединяются в эскадру. Не имея береговых баз, они постоянно находятся в море, бросают якоря среди воды, и у матросов нет тех возможностей, какими обладали американцы, которые базировались в Неаполе или Барселоне, когда к ним из Штатов прилетали их жёны и родственники.

Эскадра, пояснял мне Селиванов, противодействует могучему Шестому американскому флоту, который способен поднять с авианосцев сотню самолётов и нанести атомный удар по Севастополю, по Донбассу, по южным центрам Советского Союза. В случае последнего боя эскадре суждено просуществовать не более двадцати-тридцати минут, после чего она будет уничтожена, но удары американцев по Советскому Союзу будут ослаблены почти вдвое.

Так мы ходили в Средиземном море среди американских авианосцев, крейсеров и фрегатов.

Раз в день Селиванов покидал боевую рубку и на палубе под раскалённым солнцем в течение часа неутомимо шагал взад и вперёд, давая работу мускулам, сохраняя бодрость и способность управлять эскадрой. Тогда экипаж флагмана передавал из уст в уста: "Командир ходит". И я видел его высокую сильную фигуру, перемещавшуюся по палубе.

Вместе с разведчиками я садился на маленький быстроходный катер, и мы двигались в кильватере прошедшего недавно американского авианосца "Саратога", его туманная громада темнела вдалеке, как железный остров. Разведчики сачками вычерпывали из океана сброшенный с авианосца в море всякий хлам: конверты писем, банковские счета, перечисления обеденных блюд… Из этого хлама уже на корабле разведчики извлекали драгоценные сведения об авианосце: о количестве экипажа, их именах, о родственниках, находящихся в Штатах. Глядя на горки мокрых бумаг, я удивлялся этой диковиной работе.

На кораблике радиолокационной разведки, замаскированном под рыбацкую шхуну, я приближался к берегам Ливана, где в то время шла жестокая война в долине Бекаа, и израильские самолёты, вылетая из Хайфы, тянулись низко над морем вдоль побережья Ливана, недоступные радарам сирийцев. А потом резко взмывали и пикировали на цели в долине Бекаа. Радары зенитно-ракетных полков, находившиеся на вооружении сирийцев, воюющих в Ливане, не успевали засечь приближение израильских эскадрилий, и те заставали их врасплох и громили ливанские цели.

Радары нашего кораблика фиксировали взлёт в Хайфе израильских самолётов и вели их на низкой высоте вдоль моря, фиксировали их приближение к цели, передавая информацию о них сирийцам. И когда самолёты взмывали вверх, чтобы пикировать на Ливан, их встречали прицельным огнём зенитно-ракетные дивизионы и жгли израильских агрессоров.

На учениях я участвовал в погоне за подводной лодкой, когда два советских противолодочника двигались по морю, слушая шумы ускользавшей подводной лодки, бросали буи, загоняли лодку в ловушку, где её настигали глубинные бомбы. И я помню, как с далёкого мурманского севера сюда, на Средиземное море, через коридор, который давали югославы, прибывали громадные противолодочные самолёты. И над мачтой нашего корабля низко проходила крылатая, зелёного цвета громада с красными звёздами. Сверкая пропеллерами, выбрасывала в море разведывательные буи с гидрофонами, ловившими шумы ускользавшей субмарины.

На дизельной подводной лодке я погружался в глубины Тирренского моря, которое служило базовым районом для американских ПЛАРБов, вооружённых тяжёлыми баллистическими ракетами. Оттуда, из Тирренского моря, готовился удар по советским городам, штабам и военным базам. И наша лодка, нырнув на большие глубины, рыскала по морю, искала встречи с этими ПЛАРБами. Вместе с акустиками я слушал голоса моря: шорохи, скрипы планктона, пение дельфинов, шумы проплывавших над нами кораблей. И однажды мне показалось, что произошёл контакт с американской подводной лодкой: всего полминуты, но её было достаточно, чтобы поразить неприятеля торпедами.

Палуба была раскалённой, средиземноморское солнце слепило, и иногда Селиванов брал меня с собой на катер, мы уплывали подальше от корабля в открытое море и там купались. Мне не забыть это удивительное ныряние в средиземноморских зелёных волнах, сквозь которые проникали разноцветные солнечные лучи, гуляли вокруг меня, от моих волос поднимались вверх серебряные пузыри, и я чувствовал себя молодым дельфином. Посвежевшие, мокрые, мы с Селивановым возвращались на корабль, и каждый приступал к своим делам: он управлял громадой эскадры, а я писал свои заметки в блокноты.

Когда наступили чёрные для России дни, распался Советский Союз, стали разрушаться его экономические и военные структуры, Средиземноморская эскадра исчезла, а множество кораблей, составлявших гордость советского флота, были пущены под автоген, разрезаны и проданы по дешёвке в виде металлолома. Адмирал Селиванов, находясь на командных постах, как мог, сопротивлялся этому жуткому разорению, сберегая российский флот от окончательного исчезновения.

Сегодня у России вновь появились новые корабли, вновь заработали верфи. Средиземноморская эскадра вновь собирается. Теперь у этой эскадры есть база в сирийском Тартусе, у неё есть сверхмощное оружие.

Адмирал Валентин Егорович Селиванов, уже находясь в запасе, даёт рекомендации новому поколению командиров, как управлять этой разношёрстной, состоящей из множества кораблей эскадрой, как обеспечить её боеспособность, как сберечь самое драгоценное, что есть на кораблях, — волю людей к сопротивлению, к борьбе и к победе.

И вот сегодня, через столько лет, я вспоминаю ту далёкую звёздную средиземноморскую ночь, где мы стоим на ходовом мостике с командиром эскадры Валентином Егоровичем Селивановым, вдыхаем прохладный солёный воздух моря и смотрим, как далеко от нас американский вертолёт, совершающий ночные полёты, мерцая габаритными огнями, опускается на палубу американского корабля.

Россия. США > Армия, полиция > zavtra.ru, 16 сентября 2020 > № 3543241 Александр Проханов