Новости. Обзор СМИ Рубрикатор поиска + личные списки
Главные отличия.
Платный доступ на polpred с деловой информацией высшего качества. Скажите об этом директору библиотеки.
Взаимовыгодное добрососедское армяно-иранское сотрудничество продолжало активно развиваться в 2008г. Об этом говорится в докладе МИД Армении, по итогам прошедшего года. В 2008г. состоялось более трех десятков визитов на различных уровнях, были разработаны и претворены в жизнь ряд программ.15-17 сент. 2008г. по приглашению главы иранского МИД Манучера Моттаки Тегеран с двухдневным визитом посетила армянская делегация во главе с министром иностранных дел Армении. В ходе визита состоялись встречи с высшим политическим руководством Ирана.
22-24 нояб. по приглашению Секретаря Совета безопасности Ирана, Тегеран посетила армянская делегация во главе с секретарем Совбеза Армении. Состоялись встречи секретаря Совбеза Армении с президентом Ирана, главой парламента, главой МИД и секретарем Высшего совета национальной безопасности Ирана.
В 2008г. было отмечено оживление в двусторонних экономических отношениях. 15 дек. в Тегеране состоялось 8 совместное заседание армяно-иранской межправительственной комиссии, на котором обсуждались вопросы строительства ГЭС на реке Аракс, 3 линии высоковольтных передач Иран-Армения, нефтеперерабатывающего завода и нефтехранилища на территории Армении, железной дороги Армения-Иран. В результате заседания был подписан меморандум о взаимопонимании, который предполагает дальнейшее сотрудничество в области энергетики, транспорта и связи, сельского хозяйства, здравоохранении, науке и образовании, культуре и ряде других сфер.
В нояб. 2008г. было завершено строительство второй части газопровода Иран-Армения. Во время событий вокруг Южной Осетии Иран оказал помощь Армении, осуществив по своей территории доставку товаров первой необходимости.
В конце января Россия возобновит выдачу виз гражданам Грузии. Как объяснили "Труду" в грузинском МИДе, для их получения придется подавать документы в посольство Швейцарии. Именно эта страна в условиях разорванных дипотношений представляет российские интересы в Грузии.
Визы можно будет получить, как и прежде, в здании российского посольства, хотя здесь теперь появится надпись "Посольство Швейцарии в Грузии. Секция интересов России".
По данным телекомпании "Имеди", сообщившей о сроках начала выдачи виз, стоимость каждого документа составит 35 долларов. До августовского конфликта грузинские визы обходились в 20 долларов. А с 8 сентября стоимость повысилась до 30, граждане России могут по-прежнему получить разрешение на въезд на границе.
МИД России пока официально не комментирует информацию. Однако дипломаты внешнеполитического ведомства на условиях анонимности сообщают: как только "все будет оформлено и санкционировано тремя правительствами (России, Грузии и Швейцарии), визовые и консульские отношения возобновятся".
Визовая ссора между Грузией и Россией происходит не впервые. В 2006 году Москва и Тбилиси заморозили отношения на полгода. Тогда в ответ на арест в Тбилиси и Батуми пяти офицеров, обвиненных в шпионаже, Россия не только прекратила выдачу виз, но и ввела санкции в торгово-экономической и энергетической сферах.
После войны в Южной Осетии и признания Россией ее независимости Грузия объявила "визовую войну" россиянам, запретив выдачу всех видов виз на КПП. Планировалась, что Грузия будет выдавать визы только тем, кто направляется с деловым визитом или по личному приглашению. А оформление виз разрешалось производить только в диппредставительствах Грузии в третьих странах. Однако уже через пару дней грузинские власти поняли, что технически наладить такую процедуру не смогут, и вернули все в прежнее русло.
Цифры
30 долларов
стоимость грузинской визы
35 долларов
стоимость российской визы
5,5 месяца
грузинские граждане не могли получить документы на въезд в Россию. Российский МИД приостановил выдачу виз 3 сентября 2008 года.
18 ноября 2008 г.
Москва возобновила выдачу виз только для граждан Грузии, имеющих родственников в России или принимающих участие в политических, научных, культурных и спортивных мероприятиях.
Председатель правительства Российской Федерации В.В.Путин провел встречу с представителями иностранных СМИ.В.В.Путин: Уважаемые дамы и господа! Мне сказали, что можно говорить на русском, причем без перевода. Все участники нашей сегодняшней встречи свободно владеют русским языком, что особенно приятно. Всем вам за это большое спасибо. Я хочу поздравить всех с наступившим Новым годом, с прошедшим Рождеством. Рождественские праздники у православных христиан еще продолжаются – всех, кого это касается, еще раз с Рождеством Христовым, желаю вам всего самого доброго.
Сегодня наиболее актуальными являются вопросы газа. Говорят либо о положении в секторе Газа, либо о поставках российского природного газа в Европу через территорию Украины.
Я просил вас сегодня собраться именно для того, чтобы проинформировать, как складывается ситуация с поставками нашего природного газа в страны Европейского союза через транзит по территории Украины и как складываются наши отношения с Украиной в газовой сфере, имея в виду поставки нашего природного газа для потребителей в самой Украине.
При этом я предлагаю сразу же разделить две эти темы. Я буду говорить и о том, и о другом, но мы все с вами понимаем, что это два разных вопроса. Один вопрос – это поставки газа для украинских потребителей, а второй вопрос – это поставки газа через транзитную территорию Украины для европейских потребителей.
Несколько слов об истории вопроса. Россия, а ранее Советский Союз и Европа, сотрудничают в газовой сфере давно, десятилетия. Газотранспортная система была построена в 70гг. из Советского Союза в Западную Европу. И все это время российские газовые компании бесперебойно, в срок и в полном объеме обеспечивали исполнение подписанных контрактов, полностью исполняли свои обязательства. Это было даже в условиях холодной войны и в условиях кризисов холодной войны. Никогда российские компании, Советский Союз и затем Россия не допустили ни одного сбоя. Но сбои имели место позднее – после развала Советского Союза. Связано это было – и это понятно всем – с появлением новых транзитных стран, которые начали заявлять свои права и отвоевывать себе место под солнцем, причем далеко не всегда корректным, цивилизованным и рыночным способом.
Несколько слов о том, что происходило после распада Советского Союза в энергетической сфере, в том числе в газовой сфере, в отношениях между Россией и бывшими республиками Советского Союза. Хочу обратить ваше внимание, что, например, Украина получала все предыдущие годы газ по ценам, значительно ниже рыночных. В то время, когда мы направляли газ в Западную Европу по цене 100, 150, 200 долларов за тысячу кубических метров, Украина получала газ стоимостью 40, 50 долларов за тысячу кубов. Таким образом, Российская Федерация только в газовой сфере просубсидировала экономику Украины за эти годы примерно в объеме 47 млрд. долл. В целом же по республикам бывшего Советского Союза субсидирование только в газовой сфере составило примерно 75 млрд. долл. Согласитесь, уважаемые дамы и господа, это очень серьезные, большие объемы субсидирования. Далеко не каждая страна мира вот так безвозмездно будет оказывать помощь своим партнерам.
В 2002-03гг. начался процесс выстраивания нормальных коммерческих, рыночных отношений в газовой сфере со всеми нашими партнерами по восточной границе Евросоюза. Мы всегда понимали сложность этого процесса и для потребителей внутри страны, и для стран-транзитеров, делали все, чтобы этот процесс был для них безболезненным и естественным. Характерным положительным примером такого бесконфликтного и экономически обоснованного перехода к подлинно рыночным отношениям может служить взаимодействие со странами Балтии.
Вы знаете о том, что с этими государствами в политической сфере у нас возникают время от времени проблемы, но мы никогда, хочу это подчеркнуть, никогда не смешивали политические проблемы и вопросы экономического характера, и лучший пример тому, еще раз повторяю, – это наши взаимоотношения в газовой сфере со странами Прибалтики: Литвой, Латвией и Эстонией. В результате нам удалось плавно ввести принцип ценообразования на газ, основанный на европейской формуле цены, и Прибалтика перешла к рынку без экономических потрясений и шоков. Но хочу обратить ваше внимание: еще в позапрошлом году мы некоторым странам Балтии продавали газ по значительно более низким ценам, чем европейским потребителям.
Вот уже несколько лет в России также реализуется программа по достижению равнодоходности поставок газа на внутренний рынок самой Российской Федерации. И сегодня, несмотря на экономический и финансовый кризис, мы тоже приняли решение несколько повысить цены на газ внутри страны. Мы планируем внутри страны выйти на европейское ценообразование для наших внутренних потребителей в 2011-2012 годах, и в этом, еще раз это подчеркну, состояли наши договоренности с европейскими партнерами.
«Газпром» единолично не назначает цену и не является монополистом на европейском рынке газа, это очень важное обстоятельство. Мы об этом много раз говорили, и я бы хотел сейчас еще раз об этом сказать. Помимо наличия других поставщиков газа в Европу, таких как Норвегия, Алжир, существуют и внутренние механизмы, не позволяющие расшатать европейский газовый рынок. Опасение ряда европейских политиков относительно возможности завышения нами цен на энергоносители не имеет под собой никаких оснований. Со всеми своими партнерами в западных странах мы выстраиваем работу на основе долгосрочных контрактов, где цена изменяется автоматически, поскольку она привязана к средневзвешенной цене на нефть и нефтепродукты за несколько предыдущих месяцев с момента продажи самого газа. И от нас эта цена не зависит, она определяется не административным, а рыночным путем.
Именно необходимость перехода на рыночные отношения в сфере поставок газа и обеспокоенность за поддержание энергобезопасности Европы двигали нами, когда в январе 2006 года в непростых условиях несанкционированного отбора газа на Украине мы смогли разделить контракты на поставку газа украинским потребителям и на транзит в Европу. Считаю, что это очень важный момент с точки зрения обеспечения энергобезопасности в Европе.
Сегодня между «Газпромом» и украинской газовой компанией «Нафтогаз Украины» есть отдельный контракт на транзит газа в страны ЕС, срок действия которого рассчитан до 2013 года. В апреле 2007 года подписано дополнение к этому контракту, в котором определена и ставка транзита через территорию Украины. Это дополнение действует до 31 декабря 2010 года.
Уважаемые дамы и господа, мы не делаем из этого никакого секрета. У меня с собой копия этого договора и копия этого дополнения. Все желающие могут с ними ознакомиться. Пожалуйста, он здесь.
Хорошо известно, что мы до последнего времени постоянно находились и находимся в контакте с нашими украинскими партнерами. 2 октября прошлого года я встречался как раз в этом зале с Премьер-министром Украины, и мы подписали меморандум о сотрудничестве в газовой сфере. Одним из ключевых положений документа является возможность перехода на прямые долгосрочные отношения между «Газпромом» и НАК Украины с 1 января 2009 года. При этом «Газпром» сохраняет возможность продавать газ напрямую конечным потребителям Украины. Документом было подтверждено намерение поэтапного перехода на рыночные, экономически обоснованные и взаимосогласованные цены на газ для самой Украины, а также тарифы на транзит газа по ее территории. Однако условием выполнения положений меморандума являлось полное погашение НАК Украины всей имеющейся задолженности за поставленный ранее газ.
В октябре и ноябре представители «Газпрома» и НАК Украины провели целую серию встреч, на которых обсуждались условия и возможности реализации положений этого Меморандума. По состоянию на середину ноября прошлого года документы находились в очень высокой степени готовности. Однако украинская сторона не приложила никаких усилий для урегулирования принципиального вопроса – погашения задолженности за поставленные ранее продукты. На тот момент времени задолженность составляла 2,4 млрд долларов США.
В течение всего 2008 года «Газпром» пытался урегулировать ситуацию с задолженностью Украины за поставленный газ, оказывал максимальное содействие украинским партнерам в вопросе выработки вариантов погашения этого долга. И я чуть позже еще скажу, какие предложения были сделаны дополнительно. В ходе переговоров с украинской стороной об условиях работы в 2009 году «Газпром» сделал целый ряд компромиссных предложений Украине.
Я хочу вот на что обратить внимание. Все предыдущие годы мы сами закупали газ в среднеазиатских республиках – в Туркменистане, Казахстане и Узбекистане, – транзитировали этот газ по нашей территории и продавали его Украине. Он был достаточно дешевым ресурсом, и это, конечно, вызывало негативную реакцию среднеазиатских партнеров. И я скажу прямо: нам до сих пор удавалось покупать там дешевый газ, а с этого года это стало невозможно. Среднеазиатские страны перешли в отношениях с Россией на европейское ценообразование.
Не знаю, является ли это коммерческой тайной, но я скажу: в разных странах по-разному, но средняя цена среднеазиатского газа в этом году для самой России – 340 долларов за тысячу кубометров. Если посчитать стоимость доставки до границы Украины, это будет 375 долларов за тысячу кубометров. Тем не менее «Газпром» сделал суперльготное предложение украинским партнерам. Неудобно даже называть эту цифру, но я ее тоже назову – 250 долларов за тысячу кубометров газа. Почему говорю «неудобно»? Потому что потребители внутри России, конечно, спросят нас: с какой стати? Тем не менее «Газпром» на это пошел. И что вы думаете? Это предложение было отвергнуто, и по указанию президента Ющенко накануне 31 декабря прошлого года украинская делегация прервала переговоры и покинула Москву.
Кстати говоря, 30 декабря, несмотря на предшествующие заявления украинской стороны об отсутствии средств для погашения долга, Украина нам все-таки перечислила 1,5 млрд долларов, но осталась должна еще 614 млн долларов за газ, поставленный в декабре.
После того как вечером 31 декабря, несмотря на сделанные нами льготные предложения по цене для поставок газа самим украинским потребителям, делегация «Нафтогаз Украины» прервала переговоры. И тогда же, 31 декабря, «Нафтогаз» Украины направил в адрес «Газпрома» уведомление, в котором сообщил о неготовности гарантировать транзит газа из Украины в Европу. Копия этого письменного уведомления у меня есть. О чем это говорит? Это говорит о том, что с самого начала, к сожалению, украинские партнеры нацелились на шантаж, связанный с возможной блокадой поставок нашего газа европейским потребителям.
Разумеется, что, не имея контракта на поставку газа в саму Украину, «Газпром» с 10.00 1 января 2009 года был вынужден приостановить поставки потребителям в самой Украине. Но речь идет о приостановке поставок только для украинских потребителей. Что же касается потребителей в Западной Европе, то мы не только сохранили, но и увеличили прежние объемы транзита на 20 млн кубических метров в сутки. И 1 января объем транзитируемого через Украину газа составил 326 млн кубических метров. Несмотря на наши неоднократные предложения возобновить переговоры, делегация «Нафтогаз Украины» в Москву так и не приехала. По просьбе «Газпрома», с первых часов после прекращения поставки газа украинским потребителям независимая международная аудиторская компания осуществляла, кстати говоря, и до сих пор осуществляет мониторинг объемов газа на выходе и на входе в газотранспортную систему Украины. Мы сами и международные наблюдатели фиксируем, сколько с нашей территории вышло газа, сколько потом вышло с территории Украины. Все эти объемы, все эти документы у нас есть.
Еще одно обстоятельство, на которое хотел бы обратить внимание. На нашу просьбу допустить международных наблюдателей до своей газоизмерительной станции Украина в письменном виде (и этот ответ у меня тоже есть) ответила отказом. 2 января «Нафтогаз Украины» официально заявил в письменном виде (документ тоже есть), что начинает отбор 21 млн кубических метров газа из транзитных объемов, якобы, для технологических нужд. При этом действующий контракт однозначно обязывает украинскую сторону обеспечивать транзит технологическим газом из собственных объемов.
В связи с началом несанкционированного отбора «Газпром» увеличил поставку газа по другим направлениям – в частности, через территории Белоруссии и Польши, по «Голубому потоку» в направлении Турции, начал поднимать имеющийся в его распоряжении газ из газохранилищ на территории Европы, начал на собственные средства покупать газ на свободном рынке для того, чтобы исполнить свои контрактные обязательства перед европейскими партнерами.
К 5 января снижение поставок российского газа ощутили семь европейских государств – Чехия, Турция, Польша, Венгрия, Румыния, Болгария и Греция. Нам сообщили, что поставки российского газа снизились примерно на 5 – 30%. К 5 января объем несанкционированного отбора составил 65,3 млн кубических метров газа. Мы призывали наших партнеров приостановить это воровство и восполнить незаконно изъятый объем. Ответ нулевой. Поэтому были вынуждены на тот объем, который был украден на территории Украины, сократить подачу. Кстати говоря, с 1 по 6 января объем незаконного изъятия составил 86 млн кубических метров. Утром 6 января на балканском направлении Украина полностью приостановила транзит. Мне позвонил и Премьер-министр Болгарии г-н Станишев, и Президент Румынии. Выход из территории Украины – ноль. Обращаю внимание, что 6-го российский газ находился в газотранспортной системе Украины и подавался в направлении Центральной Европы. Он не выходил только в направлении Балкан. К другим потребителям поступал. Украина еще его транзитировала.
И что говорить о том, что Россия приостановила поставки? Это просто смешно и глупо. Откуда тогда брался газ в газотранспортной системе, если он шел в другие страны Европы. Но Балканы уже были обесточены. Утром 6 января полностью прекратили получать российский газ Венгрия, Болгария, Турция, Греция, Сербия, Словения, Словакия и Румыния. Кроме того, произошло значительное снижение поставок газа во Францию, Австрию и Германию.
Этим, к сожалению, как вы знаете, не закончилось. Около 7 часов утра 7 января Украина перекрыла последний, четвертый, газопровод, по которому транзитный газ поступал в Европу. В этот день НАК «Нафтогаз Украины» изменил режим работы своей газотранспортной системы и направил весь поступающий в нее из России газ на нужды собственного потребления.
После того как на украинской территории произошла эта технологическая новация, у нас случился технический сбой. Но после этого сбоя Россия восстановила утром подачу в газотранспортную систему Украины. У меня здесь есть отчет по инспекции показаний газового счетчика независимой международной организации «SGS». Можете с ним тоже ознакомиться. Здесь написано: ввод в работу после сбоя – 12:10. И когда мы в течение дня видели, что газ с Украины вообще уже не выходит в направлении Западной Европы, в 17:40 мы подачу на Украину закрыли, что отмечается этой международной организацией. Вывод из работы двух трубопроводов «Прогресс-1» и «Прогресс-3» – 17:40. В этих условиях мы считаем, что нужно переходить как можно быстрее к нормальным, цивилизованным, прозрачным и рыночным отношениям.
Хочу обратить ваше внимание на следующие обстоятельства. Если сопредельные с Украиной страны получают природный газ по цене примерно 470 долл. за 1000 куб.м. в первом квартале 2009г., то получение такого важнейшего ресурса в соседней стране по более низкой цене ставит целые отрасли экономики отдельных стран Евросоюза в неконкурентное положение. В частности, допустим, химия. Румынская химия, например, будет в таких условиях полностью неконкурентоспособна, о чем говорят и наши румынские коллеги. Поэтому мы считаем, что Украина должна, поскольку она не выполнила предыдущие договоренности, платить рыночную цену за газ, а мы готовы платить рыночный транзит. Рыночный транзит в Европе – 3-4 долл. за 1000 км., а за 100 км. – 100 куб. Мы готовы платить рыночный транзит при условии, что украинские партнеры будут платить рыночную цену за сам продукт.
Теперь о контракте на транзит нашего газа. Я уже сказал, что он был подписан в 2006г., дополнение к нему было подписано в апреле 2007г. Он является действующим до 31 дек. 2010г. В соответствии с данным контрактом – а он подчинен шведскому праву, – в случае возникновения спора он должен рассматриваться в Арбитражном суде в Стокгольме. В рамках этого контракта «Газпром» подал иск в Арбитражный суд Стокгольма и просит суд в максимально короткие сроки принять обеспечительные меры, запрещающие «Нафтогазу Украины» любые действия, направленные на сокращение транзита российского газа в Европу.
Но, к сожалению, нашим украинским партнерам, несмотря на подписанные документы, этот суд – не суд, и они в нарушение вообще всех обязательств и международных правил обратились в Киевский хозяйственный суд. И Киевский хозяйственный суд принял решение о запрете транзита российского газа по украинской территории. Если мы так «цивилизованно» будем и дальше функционировать, то порядка здесь вообще никакого не будет.
Конечно, в современных условиях встает вопрос не только о снабжении, обеспечении снабжения. Самое главное сегодня, один из важнейших вопросов – это обеспечение безопасности поставок. Именно поэтому уже давно, понимая, что такие ситуации могут возникнуть в будущем, Россия поставила перед собой задачу диверсифицировать поставки нашего энергетического сырья. Именно для этого мы инициировали план строительства северо-западной трубопроводной системы по дну Балтийского моря и второй системы по дну Черного моря (мы называем ее условно «Южный поток»). Именно для этого мы построили в свое время «Голубой поток» по дну Черного моря в направлении Турции. Кстати сказать, он сейчас задействован по полной программе и полностью загружен. Это хоть немного смягчает ситуацию. Если бы мы построили, если бы никто не мешал строить нам трубопроводную систему по дну Балтийского моря, этот трубопровод сейчас тоже был бы задействован, уже бы работал. Мы очень рассчитываем на то, что сегодняшние события подтолкнут всех нас к переходу на рыночные, цивилизованные формы общения.
Как вы знаете, делегация «Газпрома» находится сегодня в Брюсселе. Руководство компании уже встречалось с руководством Еврокомиссии. Мы предложили, вернее, согласились с предложением канцлера ФРГ г-жи Меркель (она вчера звонила, мы с ней разговаривали). На мой взгляд, она сформулировала очень хорошее предложение – направить на газоперекачивающие станции международных наблюдателей. Мы полностью с этим согласны. Считаем, что это нужно сделать как можно быстрее. Мы готовы разместить этих наблюдателей на своей территории. Они, конечно же, должны разместиться и на территории Украины – на станциях выхода нашего газа в направлении Европы по всем основным трубопроводам: и на Балканы, и в сторону Центральной Европы, и в сторону Западной Европы.
«Газпром» предложил руководству Еврокомиссии протокол о порядке функционирования такой контрольной комиссии и о возможных ее участниках. С российской стороны этот документ уже подписан и Министром энергетики, и руководством «Газпрома». К сожалению, и господин Баррозу, и господин, боюсь перепутать или исказить его фамилию, руководитель Энергетической комиссии... да, Пиебалгс, наши партнеры из Еврокомиссии, пока отказались подписывать этот протокол, сославшись на то, что ими должен быть получен мандат от всех cтран-участниц Евросоюза. Я считаю, что это в известной степени момент истины. Тот, кто хочет решать проблему, тот ищет способы ее решения, а кто не готов ее решать, ищет причины, почему то или иное действие сделать невозможно.
Сегодня в Праге, по-моему, проходит встреча министров иностранных дел Евросоюза, завтра собираются эксперты по газовой проблематике, а в понедельник будет встреча министров энергетики. Такое согласование в сегодняшних драматических условиях можно получить за два часа. Я считаю, что этот протокол нужен, потому что – и я вам уже об этом сказал – мы имеем отказ украинской стороны от работы на ее территории международных наблюдателей. Если сегодня они с этим согласны, пусть подписывают этот документ.
Мы считаем, что в работе такой контрольной комиссии должны принять участие как представители НАК Украины, так и «Газпрома», как представители компаний – основных получателей нашего газа, так и представители Еврокомиссии. Надеемся, что этот вопрос будет решен как можно быстрее. Нам не нужно, чтобы какая-то группа дам и господ приехала в Киев, сидела и пила там горилку в гостинице. Нам нужно, чтобы они были на пунктах пропуска, входа и выхода нашего газа с территории Украины в направлении Западной Европы. Мы к этой работе готовы и ждем решения наших европейских партнеров.
Я теперь готов ответить на любые ваши вопросы.
С.Канчани («РАИ»): Добрый вечер, господин Путин!
Многие аналитики на Западе говорят о политическом прессинге на президента Ющенко. Вы видите этот аспект кризиса с Киевом? Какая Ваша реакция на эту критику?
В.В.Путин: Вы знаете, я ведь только что подробно рассказывал о том, как шел диалог. Если мы сами закупаем газ в Средней Азии по 340 долларов за тысячу кубов, а предлагаем за 250 продать, как это можно расценить? А украинские партнеры отказываются подписывать этот контракт. Какое здесь может быть политическое давление?
Если вас интересуют детали, я вам скажу еще больше, что меня очень удивило: 250 – дорого, мы подпишем по 235. Это не шутка, это серьезно. Я им сказал: ладно, давайте мы сделаем так – подписывайте по 250, мы разрешим вам поднять газ из хранилища на территории Украины и вместе реализуем на Западе задорого. Вы получите дополнительную выручку, и реально по году у вас цена будет 235. Они сказали – нет, не будем, потому что если мы подпишем, это будет использовано против нас в ходе внутриполитической борьбы в условиях предстоящих выборов на Украине.
Так что если говорить о каких-то политических аспектах этой проблемы, то они носят не международно-политический характер, а внутриполитический. Вот в чем проблема.
На мой взгляд, сегодня ситуация такова, что действующее руководство Украины не способно организовать нормальное, прозрачное функционирование экономики на рыночных принципах, более того, своими действиями наносит большой ущерб и украинскому народу, и престижу украинского государства. И это еще раз подтверждает, что мы наблюдаем политический коллапс внутри самой Украины. К сожалению, должен констатировать, что это говорит о высокой степени коррумпированности властных структур, которые сегодня в этих условиях борются не за цену на газ, а за возможность сохранить тех или иных посредников для того, чтобы использовать получаемые дивиденды в целях личного обогащения и в целях получения необходимых финансовых ресурсов для будущих политических кампаний.
И.Рукк («АРД»): Вы говорите, и это на самом деле смешно, что Украина обращалась в шведский суд по этому поводу. Россия тоже могла бы обращаться в какие-то международные инстанции заранее?
В.В.Путин: Уважаемая госпожа Рукк, Вы слушали меня невнимательно. Я сказал, что контракт на транзит подчинен шведскому праву, и в случае возникновения спора здесь, в контракте написано (контракт у меня с собой): «споры подлежат разрешению в Стокгольмском Арбитражном суде». «Газпром» в этот суд обратился.
И.Рукк: Если разрешите, еще второй все-таки маленький вопрос. Надеюсь, Вас правильно поняла. Белоруссия получает скидочные цены, Вы об этом сейчас не говорили. Понятно, что «Газпром» хочет перейти на рыночные цены с Украиной. Все понятно. А почему с Белоруссией – нет?
В.В.Путин: Ответ очень простой – мы приобрели в Белоруссии 50% ее газотранспортной системы. Эта форма расчетов с «Газпромом» в известной мере. Это первое. И второе – мы выстраиваем отношения с Беларусью как с Союзным государством, у нас не учитываются таможенные пошлины. У нас просто особый режим, плюс мы еще приобрели 50% «Белтрансгаза». А на Украине, напротив, принят закон, запрещающий и приватизацию газотранспортной системы, и даже сдачу ее в аренду.
Вы знаете, несколько лет назад, мы вчера об этом вспоминали с господином Шредером, подписали соответствующий документ – я, канцлер ФРГ и бывший президент Украины. В нем говорилось о возможности создания международного консорциума по управлению газотранспортной системой с участием и НАК Украины. Этот консорциум готов был не купить, даже не приватизировать, а просто арендовать газотранспортную систему, которая оставалась бы в собственности украинского государства. Этот документ был подписан, но не был реализован. Считаю, что тоже по политическим соображениям. Даже непонятно, чем руководствовались те, кто принял закон, запрещающий развитие этой газотранспортной системы.
Л.А.Задорожная («Интер»): Почему сегодня ночью не найден был компромисс? Короткий пресс-релиз о том, что обсуждался широкий спектр вопросов. Почему российская сторона в Брюсселе отменила трехстороннюю встречу еврокомиссара, Миллера и Дубины? Это первый вопрос. И второй вопрос. «Нафтогаз» заявляет, что это уже конфликт не субъектов хозяйствования, а это уже политический вопрос, и решить его сегодня можно только на уровне премьеров и президентов. Вы инициировали или будете инициировать встречу с Вашими коллегами в Украине? Или они со своей стороны?
В.В.Путин: Лариса Алексеевна, мы многократно инициировали продолжение переговорного процесса. Это первое. Второе: мы его не прекращали. Не мы прерывали переговорный процесс, а наши украинские партнеры. И третье: для того чтобы ситуация вошла в нормальное русло, они должны приехать в Москву и подписать контракт на поставку газа на Украину. Вот и всё. И надо платить за получаемый продукт рыночную цену. Если прилегающие к Украине государства со стороны Евросоюза платят в среднем 470 долларов за тысячу кубов в I квартале, наверное, понятно, сколько примерно должна платить Украина, если вычесть из этой цены транзит до западной границы Украины. Вот и всё.
Л.А.Задорожная: Почему ночью не договорились, в три часа ночи? Что было?
В.В.Путин: Подписывать не хотят украинские партнеры, платить не хотят – вот и всё. Если бы сегодня подписали, завтра (почему завтра?), прямо сегодня бы газ пошел.
Л.А.Задорожная: Звучала цифра все-таки 470, 450 или уже немножко снизили?
В.В.Путин: Я не торгую ни газом, ни огурцами, ни пивом, ни салом – ничем. Вот это коммерческий вопрос. Они там между собой должны договориться. Но цена, конечно, должна быть рыночной. Это очевидно.
Более того, я для Ларисы Алексеевны могу дополнительно сказать. Конечно, наверное, не так уж проблемно и драматически складывается ситуация для самой Украины. Скажу почему. Во-первых, есть собственная добыча – 50 – 60 млн кубических метров в день. Примерно 50, но (наши эксперты знают возможности) можно поднять до 60-ти. Закачено большое количество российского газа в хранилища. Примерно 22 млрд кубических метров газа. В день можно поднимать примерно 200 млн. Итак, собственная добыча – 60 млн, поднятие из хранилища – 200 млн (это уже 260), а средняя потребность по дню в Украине – 280. Немножко поджаться – жить можно. А вот в Болгарии – нуль. Надо бы подумать и о соседних странах.
Л.Миличич («Политика»): Сербия – ноль.
В.В.Путин: Понимаете, почему я Болгарию назвал, потому что в других странах (в Сербии поменьше, может быть), в Греции – тоже нуль российского газа, но есть возможность получить по вновь построенной трубе из Турции. В других странах кое-чего есть. В некоторых странах ничего нет, кроме нашего газа.
Л.Миличич: Мой вопрос. Там все-таки ситуация критическая. Говорят, что может рухнуть вся энергетическая система. Существует ли какая-то возможность получить, вот Вы сказали сейчас, что из Турции, Белоруссии, может быть, из этих ваших хранилищ в Европе? Потому что там действительно сейчас очень страшно. Это первое. И второй вопрос. Ускорит ли это, что сейчас случилось, реализацию проекта «Южный поток»?
В.В.Путин: Мне бы очень хотелось, чтобы мы все осознали драматизм происходящих событий, и чтобы все включились в диверсификацию поставок энергоресурсов. Мы только «за».
Что же касается каких-то альтернатив на сегодняшний день, то, я уже сказал об этом: «Газпром» предпринимает необходимые усилия для того, чтобы перенаправить потоки и через так называемый «Голубой поток» – через Турцию, по коридору Белоруссия – Польша и по другим направлениям, внутри газ поднимает, в Европе – из хранилищ, и покупает что-то на споте, на свободном рынке.
Что можно сделать сегодня, чтобы быстрее выйти из кризиса? Немедленно сформировать контрольный механизм и направить наблюдателей на границу входа нашего газа на территорию Украины и выхода с территории Украины. Как только этот механизм будет создан, как только люди там реально появятся и будут работать, газ будет точно тут же подан.
К.Бойан («Франс-Пресс»): Владимир Владимирович, мы знаем, что «Газпром» предлагал цену Украине – 250 долларов за тысячу кубометров, и в то же самое время предупреждал, что если Украина откажется от этой цены, тогда будет платить – я видел цифру – 480.
В.В.Путин: Называли там 418, 450.
К.Бойан: 400, что-то, да. Я хотел бы спросить, если бы Россия, если Вы лично в этот момент контролировали то, что случилось на прошлой неделе, пошли на компромисс на цену с Украиной, вернулись на предложение 250 долларов?
В.В.Путин: Кристофер, Вы из какой страны, простите?
К.Бойан: Я сам американец.
В.В.Путин: Вы американец, Вы меня поймете лучше, чем кто-либо другой, потому что американцы очень «рыночный» народ. Но если мы сами покупаем по 340, то мы должны продавать по 250? Что это за бизнес такой?
К.Бойан: А предложение было?
В.В.Путин: Америка так делает хоть с кем-нибудь? С Белоруссией? Вряд ли.
С.Шолль («ОРФ»): Я просто хотела бы знать, Вы не боитесь, что отношения с Европой сильно страдают из-за всей этой истории? У Вас нет ощущения того, что это может сильно повредить этим отношениям? Второй вопрос. Австрия заинтересована в проекте «Набукко», как Вы знаете. Вы не думаете, что после этой истории этот проект не будет очень активно развиваться?
В.В.Путин: Если в Европе будет объективное осознание того, что происходит, то сегодняшние малоприятные и, может быть, даже драматические события в энергетике не должны привести к ухудшению отношений с Россией, потому что Россия в этом не виновата, не мы прекратили поставку газа в Европу. Не мы это сделали. Мы поставляли газ в газотранспортную систему Украины даже тогда, в течение всего 7-го числа, когда транзит был полностью закрыт. Что же нам дальше поставлять в Украину, если они не выпускают наш газ со своей территории? В чем же мы здесь виноваты? Это первое.
Второе, что касается альтернативных путей доставки. Мы – «за». Мы не принимаем и не будем принимать участие в проекте «Набукко», но мы не будем и мешать. Если есть ресурсы заполнения этой трубы, есть договоренности, есть продавец и покупатель, ради бога, мы много раз об этом говорили, пожалуйста. Вообще, мы считаем, что чем шире будет диверсификация, тем лучше. В этом контексте рассматриваем и проект «Южного потока», и строительства трубопроводной системы по дну Балтийского моря.
А.Стопар («Радио и телевидение Словении»): У меня возник вопрос по поводу протокола по наблюдению, по подписи Еврокомиссии. Почему Вы думаете, что Еврокомиссия не готова?
В.В.Путин: Потому что они отказались подписывать.
А.Стопар: У них мандата нет.
В.В.Путин: При желании... Мне звонил ваш руководитель, в Словении трудное положение. Еврокомиссия должна знать, чьи интересы защищать? Как у нас говорят, «ноги в руки – и вперед». Два часа в таких условиях – максимум им, а они сидят, «резьбу нарезают»! Мандата нет! Пускай получают.
А.Стопар: А как Вы это понимаете?
В.В.Путин: Вы понимаете это, как считаете нужным. Я не знаю, как это понимать. Сейчас господин Баррозу позвонит, мы с ним поговорим. Договорились, сейчас переговорим по телефону. Я понимаю, что существуют какие-то административные ограничения, мы готовы их преодолевать. Мы считаем, что наши европейские партнеры тоже должны проявить оперативность в таких необычных условиях. Сейчас в Праге проходит встреча министров иностранных дел. Почему прямо сейчас там не согласовать? Что же здесь плохого, иметь наблюдателей на входе и на выходе нашего газа? Это же не мое предложение, это предложение канцлера ФРГ. Мы с ним согласились. Так сделайте это, пожалуйста, мы «за».
Б.Оттавиано («АНСА»): В 2006 году у вас была та же самая проблема с Украиной, и там вырабатывали механизм. Этот механизм, видимо, не заработал. Почему не заработал? И что вы можете сделать, чтобы следующий механизм работал?
В.В.Путин: Механизм очень простой, я его уже называл, – это контракт на транзит. Этот контракт, еще раз повторяю, подчинен шведскому праву, и в случае возникновения спорта этот спор должен рассматриваться в Стокгольмском Арбитражном суде. Это самый цивилизованный, самый универсальный способ решения проблем подобного рода.
Что нужно сделать, чтобы перейти к таким отношениям? Нам нужно добиться, чтобы наши украинские партнеры действовали по цивилизованным правилам, вот и всё. Ведь, кроме всего прочего, я напомню, Россия не ратифицировала пока Энергетическую хартию. Но мы об этом прямо сказали, мы аргументировали свою позицию. Мы признаем ее принципы, мы готовы вести диалог. А Украина эту Энергетическую хартию, не только подписала, но и ратифицировала. Она просто обязана в соответствии с этим международным правовым актом, ратифицированным парламентом Украины, исполнить свои обязательства по транзиту.
Вы меня спрашиваете: что нужно сделать? Нужно, чтобы все исполняли свои международные обязательства, вот и всё. И для этого нужно, чтобы все, в том числе в данном случае наши украинские партнеры, понимали, что при нарушении этих цивилизованных правил у них не будет никакой политической поддержки, что это не вопрос международной политики, а вопрос экономических, хозяйственных отношений. Есть определенные правила, они определены в международном праве. Их нужно соблюдать. Вот и все.
В.Радзивинович («Газета Выборча»): Два вопроса. Этот конфликт, этот кризис, он подвергает риску тоже и Россию. Это подрывает авторитет России и репутацию России как поставщика. Мы знаем, что каждый год клиенты «Газпрома» подвергаются проблемам из-за Украины и из-за Беларуси. Но каждый год есть какой-то конфликт. И сегодня очень много говорится в прессе, прежде всего в западной прессе, что надо где-то там заняться сжиженным газом. Как вы оцениваете этот риск для России, которому она подвергается сейчас. Это первый вопрос.
А второй такой, тоже совершенно польский: может быть, настало время, чтобы мы вернулись к разговорам о строительстве второй ветки газопровода «Ямал – Европа». Это как-то заморозили, а это относительно недорого стоит, и можно относительно быстро это сделать.
В.В.Путин: Первое. Конечно, это создает для нас проблемы. Я же смотрю и западноевропейские средства массовой информации, и североамериканские. Вы меня извините, но я там не вижу объективной оценки происходящих событий. Ее просто нет. Я просто убежден, что все, сидящие за столом, прекрасно понимают, что я говорю. Что вы напишите – я не знаю. И какие там будут указания начальства – неизвестно. Судя по всему, указания какие-то есть, потому что абсолютно необъективная картина излагается: Россия прекратила поставку.
Мы не прекратили никакой поставки. Выход с территории Украины нашего газа прекратился. Страна не выполняет своих транзитных обязательств, даже подписав и ратифицировав Энергетическую хартию, даже имея контракт на прокачку газа. Не хочет платить за газ. По сути, связывает низкие цены для себя и транзит к вам. Делает Европу и Россию заложниками своей экономической ситуации.
В этом смысле, конечно, мы видим эти риски. Но мы считаем, чтобы эти риски минимизировать в будущем, свести их к нулю, надо сегодня добиваться выхода на рыночные отношения – и по транзиту, и по ценообразованию. Как только мы это сделаем, так и риски будут сведены к нулю. Но надо добиться этого. Надо всем это осознать и сделать. В конечном итоге, это будет на пользу и странам-потребителям, и странам-производителям, и странам-транзитерам. Это выстроит цивилизованные отношения по всей цепочке.
Что касается возможности строительства еще одной нитки, о которой Вы сказали, по территории Белоруссии и Польши. Вы знаете, теоретически всё возможно, в зависимости от объемов потребления. Сегодня в связи с экономическим кризисом объемы потребления в Европе, значит, и цены – падают. Но самое-то главное – сейчас объемы потребления падают. Поэтому сегодня говорить о строительстве еще одной нитки нецелесообразно.
Надо достроить тот проект, который мы собираемся строить по дну Балтийского моря. Причем это не потому, что мы Польшу или Белоруссию хотим обойти. Я говорю абсолютно очевидные вещи: это прямой, без транзитных стран, вход из России – от производителя – прямо к потребителям в Западную Европу. Это диверсифицирует потоки, избегая рисков транзитных стран. Чего здесь непонятного и чего здесь для кого обидного? Это создает более взвешенную, более устойчивую систему энергоснабжения основных наших европейских потребителей.
Так что в будущем теоретически при расширении объемов потребления, может быть, мы и вернемся к этому. А сейчас, слава богу, с Польшей у нас в этом смысле отношения урегулированы, все функционирует нормально: и транзит обеспечен, и мы договорились о ставках этого транзита. Так что у нас в этом смысле с Польшей отношения складываются удовлетворительно.
Ч.Кловер («Файнэншиал таймс»): Я Чарльз Кловер из газеты «Файнэншиал таймс». Господин Премьер-министр, эта ситуация очень непрозрачная, когда два государства говорят совсем противоположные вещи. Мы не знаем, кому верить. У нас нет пока доказательств.
В.В.Путин: Есть. Вот они. Это SGS, международная организация, которая наблюдает за поставками газа. Здесь черным по белому написано: когда прекращены поставки газа, когда возобновлены.
Ч.Кловер: Вы уверены, что эти международные наблюдатели подтверждают российскую версию?
В.В.Путин: А если Вы не уверены, подпишите протокол, поставьте туда своих наблюдателей, и в добрый час, на границу между Россией и Украиной, на границу между Украиной и Западной Европой. Сидите там и смотрите с утра до ночи, закусывайте салом и запивайте горилкой. Вкусное сало на Украине. Я гарантирую. Мне присылают ребята оттуда.
Э.Осборн («Уолл-стрит джорнэл»): Два вопроса. Первый вопрос. Все-таки этот спор между Россией и Украиной стал почти ежегодным мероприятием, как Рождество. Как вы можете все-таки сделать так, чтобы это больше не повторилось?
В.В.Путин: Без вас не сможем, я правду говорю, серьезно. Европа должна осознать: она должна гарантировать для себя транзит, и это не наша проблема. Это проблема транзитной страны.
Э.Осборн: Еще один вопрос. Что Вы думаете об этих, конечно, очень знакомых обвинениях украинской стороны и других – что Россия использует энергию как политическое оружие? Конечно, эти разговоры опять уже пошли.
В.В.Путин: Понятно. Это старая история «про белого бычка», как у нас говорят в народе. Если говорить про политическое оружие, я такого не знаю – политического энергетического оружия. Я знаю оружие, которое поставлялось Украиной на Кавказ в условиях военных действий – вот это да, и там, насколько мне известно, ведется расследование в самом украинском парламенте. Вместе с тем хочу обратить ваше внимание: мы и сейчас, сегодня исправно поставляем газ в Грузию, несмотря ни на какие политические проблемы с этой страной. А Грузия, надо отдать должное соответствующим нашим партнерам, проинформировала нас недавно о том, что готова возобновить газоснабжение Южной Осетии. Мы не связываем политические вопросы с экономическими. А те, кто это делает, делает только с одной целью: чтобы прикрыть свою экономическую несостоятельность и нежелание исполнять обязательства.
Л.Юреа (Национальное телевидение Румынии): Вы знаете, что мы получаем российский газ через какие-то посреднические фирмы? И Бухарест все время добивается прямых поставок из России. Насколько это реально? Это первый вопрос. И второй – рассматривается вариант подключения Румынии к проекту «Южный поток»?
В.В.Путин: Да, мы не против того, чтобы Румыния приняла участие в «Южном потоке». Это первое. Второе, то, с чего вы начали, – посреднические компании на румынском рынке. Президент Румынии ставил в разговоре со мной этот вопрос. Мы согласны перейти на прямые отношения с государственными компаниями. Кстати говоря, мы согласны это сделать и в украинском случае, мы согласны подписать контракт прямо с НАК Украины. Я вам сейчас скажу неожиданную вещь: у меня создалось впечатление, что нам не дают этого сделать, потому что те условия, которые были поставлены – 250 долларов за тысячу кубов, НАК Украины отказался подписывать. Тут же появились посредники, сказали: «А мы подпишем и все урегулируем». Именно это и позволяет мне говорить о том, что ситуация на Украине слишком коррумпирована.
Но у меня есть для Румынии встречное предложение, от которого трудно отказаться. Передайте, пожалуйста, Президенту – весь объем годового потребления Украины мы готовы продать вашей государственной компании, а вы сами уже продавайте дальше Украине. Пойдет?
Л.Юреа: Передам.
В.В.Путин: Запишите.
С.Цекри («Зюддойче цайтунг»): Скажите, пожалуйста, я немножко удивилась, когда услышала: если это чисто коммерческий конфликт, почему именно Европа должна решить этот конфликт? Это первый вопрос. Второй: Вы сказали, что Украина должна привыкать к рыночным ценам. Известно, что в России российские потребители платят цены, не близкие к этим. Есть какие-то планы изменить этот режим?
В.В.Путин: Во-первых, уважаемая госпожа Цекри, Украина – это не Россия. Почему мы должны иностранному государству продавать продукт по внутренним ценам?
С.Цекри: Чтобы получить деньги.
В.В.Путин: Иностранному государству продавать продукт по внутренним российским ценам?
С.Цекри: Наоборот, получать здесь больше денег.
В.В.Путин: Слушайте, у нас есть внутренние российские цены. Вы нам советуете продавать по внутренним ценам Украине?
С.Цекри: Наоборот, продать здесь ...
В.В.Путин: По европейской цене?
С.Цекри: Не по европейской, но больше. Цены здесь очень низкие.
В.В.Путин: Вы меня плохо слушали, невнимательно. Я же сказал, у нас есть целый план продажи внутренним потребителям по европейской формуле цены. И мы по этому плану действуем и двигаемся. И даже в условиях кризиса сегодняшнего дня в этом году в России цены поднимутся на 16 процентов. К 2011 году мы выйдем на европейское ценообразование для внутреннего потребления. Мы готовы сделать так и для наших партнеров. Мы и с прибалтийскими государствами так поступили – мы выстроили с ними график работы, и каждый год им постепенно повышали цены, но так, чтобы за 3 года они вышли на европейское ценообразование. И они выдержали этот график. А здесь не хотят. Но если мы будем по 5 долларов увеличивать, мы внутри уже будем продавать по европейским ценам, а нашим украинским партнерам будет продавать по льготным. Они этого не хотят делать. Не хотят встраиваться в систему постепенного поднятия цен.
Что касается того, почему, на мой взгляд, европейские партнеры должны повлиять на ситуацию. А как же? Транзит-то закрыт европейским потребителям. Это разве вас не волнует? Почему транзитная сторона должна добиваться для себя льготных цен, подвергая опасности европейских потребителей и ставя в невыгодное положение на самом европейском рынке другие страны Евросоюза? Вот сейчас напомнили про Румынию. Румынская химическая промышленность полностью неконкурентоспособна по сравнению с химической промышленностью Украины, если Украина будет получать газ по 250, а Румыния по 470.
Д.Демкин («Рейтер»): Обсуждали ли Вы или планируете обсудить ситуацию с газовым спором с украинским Премьером Юлией Тимошенко? И второе. Если меры, предпринятые Россией, не окажут влияния на Украину, ждут ли ее какие-то новые, более жесткие шаги со стороны Москвы?
В.В.Путин: О каких шагах Вы говорите?
Д.Демкин: Отключение газа.
В.В.Путин: Мы и так отключили. Чего еще можно?! Нет контракта – мы не поставляем газ украинским потребителям.
Д.Демкин: Тогда переговоры с Тимошенко.
В.В.Путин: Мы никогда не уклонялись от контактов с нашими украинскими партнерами. На любом уровне. Вот мне один из европейских партнеров позвонил недавно, и мы с ним долго обсуждали проблемы поставок в одну из стран, в которую транзит газа через Украину был прекращен. А я его спрашиваю потом: слушайте, а вы с украинским руководством разговаривали на эту тему? – Говорит: нет, с Ющенко не соединяют, он большой начальник, а госпожа Тимошенко сказалась больной, и соединили только с ее заместителем, который, уверяю вас, ничего не решает. Вот такая манера общения с партнерами.
Но мы не уклоняемся. Я в контакте – пожалуйста, в любое время. Я разговаривал с господином Ющенко в конце прошлого года, по-моему, вчера он звонил Президенту России господину Медведеву, тот с ним тоже разговаривал. Мы в полном контакте – пожалуйста. Мы открыты для этих переговоров.
Пожалуйста. Да, прошу Вас.
Г.С.Биерман («Блумберг»): Владимир Владимирович, Вы можете сказать, кто владеет «Росукрэнерго», кроме «Газпрома», и в какие интересы...
В.В.Путин: Господин Фиртеш – есть такой крупный политический деятель современности. Господин Фиртеш.
Г.С.Биерман: И у кого он работает?
В.В.Путин: Спросите у того, у кого он работает. Но не у нас. С нашей стороны в «Росукрэнерг» 50% принадлежат напрямую «Газпрому». А с украинской стороны принадлежат каким-то физическим лицам. Мы их не знаем. Кроме того, что нам однажды показали господина Фиртеша, с которым я никогда не встречался и в глаза его не видел. Мы готовы заключить контракт напрямую с НАК Украины. Нам не дают этого сделать.
Г.С.Биерман: По поводу 250 долларов... это предложение связано с ценой нефти и нефтепродуктов или это цена на целый год?
В.В.Путин: Это средневзвешенная цена на год, на весь год. Конечно, это не связано с ценой на нефтепродукты, это гораздо более льготная цена. Потому что, даже имея в виду резкое падение цены на нефть, все равно она будет выше для газа, чем 250 долларов за тысячу кубов в течение всего периода 2009 года. Сейчас уже легко посчитать.
С.Канчани: Вы говорили о кризисе с г-ном Берлускони, вашим коллегой?
В.В.Путин: Мы с ним договорились переговорить буквально сегодня вечером, через пару часов.
Ч.Кловер: Г-н премьер-министр, какие политические последствия, Вы думаете, этот кризис будет иметь на Украине?
В.В.Путин: Я не знаю. Я не считаю себя вправе давать оценку внутриполитическим ситуациям, которые происходят или будут происходить на Украине. Но я еще раз хочу подчеркнуть, как бы это ни было жестко: мне кажется, что сегодняшнее политическое руководство Украины демонстрирует неспособность решать экономические проблемы. Сегодняшняя ситуация свидетельствует о высокой степени криминализации власти в Украине. А что там будет происходить дальше, я не знаю. На это должен ответить сам украинский народ. Я думаю, что это когда-нибудь будет сделано.
И.Рукк: Если я правильно поняла, все-таки Вы говорите, что Россия готова перейти к тому, чтобы платить рыночный транзит?
В.В.Путин: Да.
И.Рукк: Это естественно после того, как Вы говорите, Украина платит...
В.В.Путин: Рыночную цену за газ.
И.Рукк: Да. А рыночный транзит возможен до окончания того контракта, который у Вас лежит?
В.В.Путин: Это предмет переговоров. Сегодня действующий контракт функционирует, дополнение к нему функционирует до 31 декабря 2010 года, его надо исполнять. Если есть какие-то другие предложения, мы готовы их рассмотреть.
И.Рукк: Если разрешите, еще второй, чисто немецкий вопрос. Вы могли вкратце сказать о том, что будет темой Вашего визита в Германию?
В.В.Путин: В Дрездене или Берлине?
И.Рукк: Понятно, что это будет газ.
В.В.Путин: Я собираюсь посетить там выставку «Зеленая неделя».
И.Рукк: Это все?
В.В.Путин: Посмотрим.
И.Рукк: Вы договорились поехать в Германию еще до кризиса?
В.В.Путин: Да, конечно.
И.Рукк: Какие там еще будут темы?
В.В.Путин: Основное – это посещение выставки «Зеленая неделя» в Берлине и встреча с госпожой Меркель.
К.Бойан: Я не хочу входить в слишком технические вопросы, но так, как я понял, чтобы, допустим, потратить 100 куб. метров газа, видимо, нужно то, что на Украине называется, технический газ, дополнительное качество и количество газа, чтобы...
В.В.Путин: Да, но не весь объем, который мы поставляем в Европу.
К.Бойан: Нет, конечно, я просто стараюсь понять, потому что я боюсь, что будет огромный спор между адвокатами в Стокгольме с интерпретацией этого договора, потому что Россия говорит, что эта не наша задача.
В.В.Путин: Послушайте, господин Бойан: для технических целей нужен 21 млн кубических метров в день, а изъято-то 86 млн. Разница-то есть? Где остальной-то газ? И почему вообще весь объем не пропускают? Это первое. Второе. По условиям транзитного контракта Украина должна обеспечивать этот технический газ из своих собственных ресурсов, и такие ресурсы в Украине есть.
И.Головкова («Франс-2»): Скажите, пожалуйста, если ситуация будет тупиковая, то есть Украина не будет соглашаться с тем, что предлагает Россия, и наоборот, какие могут быть последствия?
В.В.Путин: Последствия самые печальные.
И.Головкова: Для России, например.
В.В.Путин: В России газ есть, слава богу. Сегодня только мне докладывали энергетики, Министр энергетики: в России газ поступает нашим потребителям в полном объеме.
И.Головкова: Да, но мы же не продадим огромное количество газа.
В.В.Путин: Не продадим, да. Для «Газпрома» это, конечно, в экономическом смысле будет иметь серьезные последствия, но «Газпром» справится, сомнений нет. Будем активнее работать в направлении азиатского рынка. Мы сейчас уже строим, вы знаете, нефтяную трубу к Тихому океану, параллельно с этой трубой будем строить газовую трубу в Китай и на свободный рынок Азии. Будем строить заводы по сжижению, будем строить танкерный флот – будем работать. Будем, на радость господину Бойану, сжижать газ и направлять на североамериканский рынок. Да-да, американские партнеры просят нас об этом давно. Будем делать. Мы основную часть продукта со Штокмановского месторождения переориентировали на европейский рынок, но если так будет дальше продолжаться, пересмотрим, будем в Америку направлять ...
С.Шолль: Я хочу повторить вопрос, который я Вам задавала: тогда отношения с Европой будут сильно страдать?
В.В.Путин: Нет. «Мерседесы» ведь продаются везде. Почему мы не можем продавать газ по всему миру? Мы же ни у кого ничего не отнимаем, это право покупать и право купить. В свободной рыночной экономике покупают то, что хотят, а продают то, что могут, и там, где это возможно, по наиболее выгодным ценам.
С.Шолль: Выходом из положения было бы продавать ваш газ куда-то в другом направлении?
В.В.Путин: Нет. Выход из положения – всем действовать цивилизованным способом, в рамках рыночных отношений и международного права.
Б.Оттавиано: Последний вопрос. Почему вы не заключаете контракты в феврале, ведь наши рождественские отпуска в конце года ...
В.В.Путин: Я без всяких шуток вам могу сказать, здесь уже говорили, что это почти каждый год одно и то же получается. Мы в течение всего года, без всякого преувеличения, начиная с января прошлого года пытались об этом договориться. И всегда наши партнеры уводят нас на декабрь, просто не возможно даже поймать иногда за руку. Это не шутка, не аллегория, не преувеличение, просто невозможно посадить за стол переговоров. Специально оттаскивают к декабрю, создают конфликтную ситуацию, ситуацию угрозы срыва поставки в Европу, и начинается шантаж. Каждый год одно и то же. Это надо когда-то закончить.
Российский оператор «Мегафон» совершил первое в своей истории приобретение сотового оператора, купив контрольный пакет абхазской Aquafon, пишет в четверг газета «Ведомости».О сделке «Ведомостям» рассказали источник в «Мегафоне» и менеджер, знакомый с владельцем Aquafon и бывшим акционером «Мегафона» – датским предпринимателем Джеффри Гальмондом. По словам менеджера, сделка завершена еще несколько месяцев назад, ее сумма – 28 млн.долл.
Другой источник издания, близкий к совету директоров «Мегафона», знает, что оператор планировал покупку Aquafon за 25-30 млн.долл. Пресс-секретарь «Мегафона» Татьяна Зверева сообщила «Ведомостям», что не знает о такой сделке. Не располагает информацией о ней и замгендиректора Aquafon Дмитрий Сериков.
До сих пор «Мегафон» работал только в России и Таджикистане, где еще в 2001г. стал соучредителем оператора «ТТ-мобайл» (75%), отмечает газета.
Aquafon оказывает услуги в стандарте GSM уже пять лет, а в пред.г. запустил сеть третьего поколения (3G). В конце 2003г. его приобрел один из принадлежавших Гальмонду инвестфондов – ComTel Eastern. Согласно копиям документов, приложенных к судебным показаниям бывшего сотрудника Гальмонда Видии Шармы, 51% акций Aquafon обошлись Гальмонду в 1,2 млн.долл. Впоследствии, утверждает знакомый датчанина, тот продал Aquafon абхазским партнерам, у которых теперь актив приобрел «Мегафон». Гальмонд отказался обсуждать сделку.
С 2006г. в Абхазии работает и второй сотовый оператор – «А-мобайл», созданный группой российских и абхазских предпринимателей. Кроме того, на значительной части территории республики доступен сигнал российских сотовых операторов.
По сути, покупка Aquafon – сделка с заинтересованностью, поэтому ее сумма определяется не рыночной стоимостью актива, а договоренностями сторон, сообщил «Ведомостям» партнер AC&M-Consulting Антон Погребинский.
Этим летом Национальная комиссия по коммуникациям (НКК) Грузии оштрафовала «Мегафон» на 3,5 тыс.долл. за незаконную работу в Южной Осетии, а осенью наложила повторный штраф в размере, эквивалентном 357 тыс.долл. Также НКК обратилась в Международный союз электросвязи и Ассоциацию GSM с просьбой принять меры против нарушителя. «Мегафон» всегда отрицал свою вину, как и предполагаемую грузинскими чиновниками связь с Aquafon и южноосетинской «Остелеком». Правда, оспорить в тбилисском суде решение о наложении штрафа российскому оператору не удалось, отмечает газета.
Юрий Добронравов из адвокатского бюро «Добронравов и партнеры» не исключает, что в связи со сделкой по покупке Aquafon у «Мегафона» могут возникнуть трудности и в России. «Непонятно, каким образом эта компания (Aquafon. – «Ведомости») вообще была зарегистрирована, – приводит газета слова Добронравова. – Ведь до недавнего времени Абхазия не была признана даже Россией и, следовательно, не имела права регистрировать юридические лица».
По оценке Aquafon, количество его абонентов составляет 100 тысяч человек, всего в Абхазии проживает 215 тысяч человек (данные переписи за 2003г.).
ОАО «Мегафон» входит в число крупнейших российских операторов связи. В конце нояб. компания обслуживала 43 млн. абонентов в России и Таджикистане.
Акционеры – TeliaSonera (35,6% напрямую и 8,2% через «Телекоминвест»), «АФ телеком холдинг» (8% напрямую и 23,1% через «Телекоминвест»), Altimo (25,1%).
В Грузии никто не сомневается: Саакашвили ищут замену. Кастинг кандидатов в президенты проходит в Вашингтоне. Выбирают между экс-спикером парламента, бывшей "революционеркой" Нино Бурджанадзе и бывшим постпредом Грузии в ООН Ираклием Аласания. Оба сейчас находятся в США. Параллельно, по данным "Труда", они ведут переговоры с российскими представителями.
Очередной визит экс-спикера в Вашингтон, безусловно, связан с планами США сменить власть в Грузии. Равно как и задержка в Нью-Йорке Аласания, недавно отставленного с поста постпреда: его "официальное прощание" с коллегами в ООН подозрительно затянулось.
Компромиссный вариант
- Я знаю поименно людей, которые поддерживают Бурджанадзе в Вашингтоне и Москве, знаю, кто поддерживает Аласания на Западе, - говорит "Труду" политолог Мамука Арешидзе. - И могу сказать: у Аласания больше шансов заручиться поддержкой и США, и России. В этих вопросах Москва и Вашингтон смогут прийти к общему знаменателю.
Компромиссным вариантом может стать тандем Аласания - Бурджанадзе: Аласания - президент, Бурджанадзе - премьер. Или наоборот.
"Самый симпатичный"
Пока США раздумывают, на ком остановить выбор, грузинское общество его сделало. По результатам опросов Аласания объявлен "самым симпатичным политиком страны 2008 года". Бурджанадзе - ближе к концу списка: поводов для неприязни к ней предостаточно.
В Грузии прекрасно помнят, как отец Бурджанадзе делал хлебный бизнес в голодные 1990-е, как получил от Шеварднадзе монополию на импорт в страну зерна и укрепил благосостояние клана Бурджанадзе. Деньги миллионера Анзора Бурджанадзе позволили Нино успешно продвигаться по карьерной лестнице, сформировать партию, выиграть выборы и, возможно, обеспечить успех "революции роз". После революции она стала одной из трех ключевых фигур страны. Однако после того как Бурджанадзе не включили в партийный список Национального движения на последних парламентских выборах, она перешла в оппозицию. Причем радикальную, несмотря на обещание "мирно развивать демократию".
К тому же рейтинг Нино Бурджанадзе резко снизился после событий 7 ноября 2007 года. Хотя она и утверждает, что пыталась остановить власти от силовых действий против мирных граждан, факт остается фактом: именно спикер парламента исполняла обязанности президента после "добровольной отставки" Саакашвили.
Меньшее из зол
Для России выбор вновь из разряда "меньшего из зол". Бурджанадзе особой любовью к России никогда не отличалась, хотя, как утверждают в Тбилиси, "определенной поддержкой в Москве успела заручиться". Аласания же российские власти в основном помнят по разоблачительным речам в Совете Безопасности ООН, когда грузинский постоянный представитель предъявлял очередные - довольно сомнительные - доказательства "шпионажа России в Грузии" и ее "агрессии" во время событий в Южной Осетии.
И все же в этой ситуации меньшим из зол может, как ни странно, оказаться бывший постпред. Он чуть ли не единственный грузинский политик, с которым готовы разговаривать абхазы. Аласания даже ездил в Сухуми, где встречался с руководителями республики.
Правда, это было еще до войны. И будут ли они готовы вести с ним переговоры теперь - большой вопрос.
Заявления для прессы по итогам российско-никарагуанских переговоров, 18 дек. 2008г., Москва, Кремль.Д.МЕДВЕДЕВ: Уважаемые дамы и господа!
Мы провели с президентом Никарагуа товарищем Даниэлем Ортегой насыщенные и содержательные переговоры. Их основные итоги отражены в только что подписанном Совместном заявлении, и, надеюсь, по итогам визита мы сможем сделать вывод о том, что российско-никарагуанское взаимодействие будет развиваться существенно более динамично, более активно, и мы выйдем на новые позитивные результаты.
Уверен, что такого рода результаты находятся в прямом соответствии с интересами нашего народа, с интересами народа Никарагуа. Это служит укреплению безопасности не только в регионе, но и в целом безопасности в мире.
Мы сегодня достаточно подробно обсуждали этот вопрос с президентом Ортегой и исходим из того, что новая конфигурация международных отношений будет строиться на принципах многополярности, взаимозависимости, и те шаги, которые предпринимаются нашей страной в этом направлении, как раз направлены на то, чтобы создать такого рода более прочный и более безопасный мир.
В этой связи хотел бы, чтобы и наши никарагуанские партнеры знали, я сказал об этом сегодня президенту Ортеге, что наше присутствие в Латинской Америке, наши добрые отношения с ключевыми партнерами, к числу которых, вне всякого сомнения, относится и Никарагуа, – это не какой-либо временный фактор, это сознательный выбор. И мы будем развивать эти контакты по всем направлениям.
Конечно, в ходе переговоров приоритетное внимание было уделено традиционным для переговоров вопросам, таким как торгово-экономическое сотрудничество, сотрудничество в гуманитарной сфере, в том числе в сфере образования, перспективы развития крупных проектов.
За последние годы, к сожалению, товарооборот между нашими странами существенно «похудел». И если еще в прежний, советский период, когда наши партнеры еще 20 лет назад занимались этими вопросами, товарооборот измерялся значительными цифрами (это были сотни миллионов долларов), то сейчас, конечно, эти цифры существенно более скромные. Наша задача – используя прежний опыт, в то же время на новой основе дать развитие такого рода торговым отношениям.
Мы обсудили самые разные проекты. И в узком составе, и в широком составе обсуждали инфраструктурные проекты, интересные проекты, связанные с реконструкцией ряда объектов в Никарагуа, обсуждали вопросы развития энергетических проектов, проектов в области сельского хозяйства (только что как раз был подписан один из меморандумов на эту тему), сотрудничество в области высоких технологий (также было подписано несколько меморандумов). Думаю, что это интересные направления и в части, касающейся космоса, и сотрудничества в высокотехнологичной кооперации по таким направлениям, как использование российской спутниковой системы Глонасс, сотрудничества в сфере образования.
Есть еще одна очень масштабная, интересная, большая тема, которая обсуждалась. Это проект создания межокеанского канала – естественно, на международно-правовой основе, с подключением различных участников. Но наши никарагуанские партнеры высказывают интерес к тому, чтобы привлечь Россию и ряд других государств к разработке соответствующего проекта. Думаю, что такого рода идея будет служить обеспечению безопасности и в Карибском регионе, и в целом в Латинской Америке, да и в мире. Мы смотрим на этот проект с интересом.
Конечно, наша задача – уже сегодня, по итогам этих переговоров, непосредственно переходить к реальным делам. Думаю, что в этом плане следует поддержать идею возобновления работы Межправкомиссии, которая существует, но в последнее время не так часто собиралась; может быть рассмотреть вопрос о ее более содержательном наполнении. Шаги к этому сделаны. Наши представители были не так давно в Никарагуа. Сейчас проходит визит высокой делегации из Никарагуа в нашей стране. Так что, думаю, мы сможем разморозить и этот организационный блок сотрудничества.
Рассчитываем мы также и на движение по гуманитарному треку, по гуманитарным вопросам. Еще относительно недавно у нас было очень масштабное сотрудничество в области образования. Считаю, что это очень перспективно. За весь период советско-никарагуанского и российско-никарагуанского сотрудничества в этой сфере подготовлено более пяти тысяч специалистов. Они трудятся и живут в Никарагуа, в некоторых других странах. Считаю, что это именно то, что связывает, укрепляет наши дружеские отношения, и то, что, безусловно, необходимо поддерживать всемерно. Думаю, с учетом текущей ситуации мы могли бы рассмотреть и различные способы поддержки такого рода проектов для Никарагуа.
Мы с моим коллегой, с товарищем Даниэлем Ортегой, об этом я уже сказал, рассмотрели вопросы международного сотрудничества, международной кооперации. Пользуясь случаем, хотел бы еще раз поблагодарить наших никарагуанских партнеров за позицию, связанную с признанием правосубъектности Южной Осетии и Абхазии. Это решение, безусловно, будет способствовать укреплению международного права в мире. Мы его ценим и считаем, что оно отражает близкие взгляды наших стран на развитие международных отношений, на развитие международной ситуации в целом.
Конечно, мир должен развиваться, и мы сегодня говорили о том, чтобы развивать укрепляющие мир конструкции, институты. Это, вне всякого сомнения, региональные структуры. Не так давно во время посещения Латинской Америки я встречался с участниками Форума латиноамериканских государств, такого как АЛБА, есть другие форумы.
Во всяком случае, мне кажется, что развитие такого рода контактов между Российской Федерацией и региональными структурами является полезным. Не говоря уже о том, что мы все должны максимально интенсивно укреплять авторитет Организации Объединенных Наций, которая является в настоящий момент единственной площадкой, где могут достойным образом представляться интересы всех государств. Кстати сказать, сейчас в ходе Генеральной ассамблеи представитель Никарагуа занимается этими вопросами.
В целом еще раз хотел бы сказать, что российская сторона довольна результатами переговоров с нашими никарагуанскими партнерами. Хотел бы выразить со своей стороны благодарность всем, кто принимал участие в подготовке этого визита, подготовке документов, и, считаю, что сегодня мы открыли новую страницу в развитии российско-никарагуанских связей, а Никарагуа для нас является одним из ключевых стратегических партнеров в Латинской Америке.
Д.ОРТЕГА: Спасибо, дорогой брат, товарищ президент Дмитрий Медведев!
Это хорошие новости для Никарагуа, для нашего народа, и эти новости приходят к нам из Москвы. Мы сейчас в Москве и обращаемся к нашему народу, к никарагуанскому, и говорим, что здесь российский народ и российское правительство готовы крепить отношения с Никарагуа в интересах прогресса наших народов, в интересах процветания, для того чтобы Никарагуа могла выйти из цикла нищеты, голода.
Мы уже говорили с президентом Дмитрием Медведевым по многочисленным вопросам, и, прежде всего, упоминались те документы, которые мы подписали (их большое количество). Подписали мы их сегодня здесь, в Москве. Соглашения эти значимые, значимые для жизни. Соглашения имеют огромное значение для развития наших народов, имеют большое значение для мира и стабильности.
Мы сейчас переживаем чрезвычайно важные моменты в жизни нашей планеты. Есть, конечно же, и негативные новости, они всегда присутствуют, но мы сейчас с вами являемся свидетелями позитивных новостей: отношения России с Латинской Америкой сейчас реализуются в новом международном контексте.
А это самое лучшее доказательство того, что политика однополярности все еще существует, но тем не менее уже существуют и другие подходы. Сейчас мы не можем сказать, что однополярности уже нет, но каждый день мир становится все более и более многополярным. И визит президента Медведева в Латинскую Америку, те встречи, которые там имели место с президентами стран, которые входят в группу АЛБА, – все это является лучшим доказательством того, что мы сейчас переживаем новое время в мире, новую эпоху в отношениях России и Латинской Америки. Никогда в истории отношений бывшего Советского Союза, а сейчас России, не создавались такие оптимальные, благоприятные и чрезвычайно позитивные условия, как нынешние.
Во время Советского Союза были две страны, которые поддерживали чрезвычайно позитивные отношения с Советским Союзом и потом с Россией, – это Куба и Никарагуа. И в то время курс латиноамериканских стран, и народов, и правительств латиноамериканских стран на самоопределение и суверенитет наших стран, на интеграцию, на единство наших народов привел к тому, что эта воля, эта готовность народа и правительства России, а также лично президента Дмитрия Медведева трансформировались в реалии. И сейчас мы ближе друг к другу, чем когда-либо. У нас отношения – наиболее тесные между народами Латинской Америки и народом и правительством России.
Хотел бы поблагодарить за ту поддержку и гуманитарную помощь, которые Правительство и народ России уже направили в Никарагуа. И лично хочу поблагодарить президента Дмитрия Медведева за эту поддержку. Это очень хорошая новость для народа Никарагуа – гуманитарная помощь. Это и поставки медикаментов, и средств транспорта. Среди прочей помощи это и стипендии для никарагуанцев, которые смогут вновь приехать сюда и получить образование в России, в Российской Федерации. Плюс нельзя забывать о большом количестве проектов, которые мы достаточно активно разрабатывали. И они достаточно быстро продвигаются вперед, что демонстрирует наличие воли, направленной на то, чтобы расширять отношения, которые не должны быть подвержены конъюнктуре, а речь должна идти об отношениях на перспективу, об отношениях широких, об отношениях активных между нашими народами и нашими правительствами.
Сегодня более, чем когда-либо, учитывая многополярность мира (а многополярность, как я уже сказал, это реалия, в которой мы живем) – мир уже не однополярен, и в этих условиях становится чрезвычайно важной демократизация Организации объединенных наций. И здесь наши позиции полностью совпадают с президентом России, с Россией. И мы должны эту инициативу ставить перед международным сообществом, и сейчас мы должны делать это без промедления, для того чтобы ООН привести в соответствие с новыми международными реалиями.
Хотел бы выразить нашу готовность и далее действовать в интересах мира, а также нашу готовность и далее строить отношения с небольшими государствами, но поддерживать эти государства, когда они становятся жертвой политики, направленной на то, чтобы их подавить, – я говорю об Абхазии и Южной Осетии.
Когда возникла кризисная ситуация, мы ни минуты не колебались в том, чтобы выразить нашу солидарность этим народам и выразить нашу поддержку Правительству и народу России, поддержку тех действий России, которые явились реакцией России на атаку на эти страны.
Мы без промедления, без всякого сомнения и колебаний признали независимость и суверенитет этих двух государств. Что касается правительства и народа Южной Осетии, правительства и народа Абхазии, то здесь, находясь в Москве, хочу послать им наш привет и заверения в нашей солидарности, нашей дружбе. Уверен, что в ближайшем будущем мы посетим эти две братские страны, братские нашему народу и правительству.
Спасибо, уважаемый президент Дмитрий Медведев, за Вашу солидарность, за Вашу поддержку, которые направлены на расширение отношений между Латинской Америкой и Россией, в частности между Российской Федерацией и народом и правительством Никарагуа.
Президент Никарагуа Даниэль Ортега, выступая на проходящем в Бразилии саммите стран Латинской Америки и Карибского бассейна, обвинил США и Евросоюз в попытке установить экономическую блокаду. «США и Евросоюз пытаются установить экономическую блокаду Никарагуа, так, как они это сделали ранее по отношению к Кубе», – заявил Ортега.Официальным поводом для прекращения экономической помощи Никарагуа стали якобы имевшие место нарушения на состоявшихся 9 нояб. муниципальных выборах в Никарагуа. США и ЕС утверждают, что результаты выборов, на которых сандинисты получили подавляющее большинство голосов, были фальсифицированы и требуют их пересмотра. Ранее предусматривалось, что США предоставят Никарагуа экономическую помощь в 175 млн.долл., Евросоюз – 75 млн.долл.
Ортега отметил, что Никарагуа ни при каких условиях не примет требования «капиталистической тирании». Экономика Никарагуа сильно зависит от США. После подписания в 2006г. с Соединенными Штатами договора о свободной экономической торговле практически весь экспорт этой центральноамериканской страны приходится на «северного соседа». За последние 18 лет США предоставили Никарагуа безвозмездную экономическую помощь на сумму 1,4 млрд.долл.
Как отмечают местные издания, Ортега надеется, что в ходе предстоящего на этой неделе визита в Россию он сможет компенсировать финансовые потери за счет российской стороны. Никарагуа – единственная из зарубежных стран, которая признала вслед за Россией независимость Абхазии и Южной Осетии.
![Главное](/images/star.png)
Полигон модернизации и «витрина успеха»
© "Россия в глобальной политике". № 6, Ноябрь - Декабрь 2008
М.Г. Делягин – д. э. н., директор Института проблем глобализации.
Вынужденная обстоятельствами поддержка Абхазии и Южной Осетии может стать катализатором российской модернизации. Эти территории весьма различны и требуют разного подхода.
Стихийное развитие превратит Абхазию в курортно-военный придаток России, что недопустимо, поскольку чревато осложнением отношений и утратой имеющихся возможностей. Россия должна выстроить в Абхазии недостающие элементы своей экономики – не столько курортные, сколько технологические и финансовые. Создание вынесенных вовне (и потому защищенных от наших клептократии и монополий) инструментов модернизации станет ее репетицией в самой России.
Постановка задачи присоединения Абхазии к России сейчас непозволительна из-за ошибок прошлого, включая российское вмешательство в ход президентских выборов, сплотившее абхазскую элиту вокруг идеи независимости от России.
Южная Осетия как субъект экономики не существует в силу незначительных масштабов, что стало результатом состояния экономики и крайне низкого качества управления. России следует навести в финансах республики элементарный порядок, подготовив тем самым воссоединение осетинского народа в рамках Российской Федерации.
АБХАЗИЯ СЕГОДНЯ: КУСТАРНЫЙ СЕРВИС
Современное состояние экономики Абхазии можно охарактеризовать как кустарный сервис. Из-за войны и блокады население республики сократилось с 525 тыс. человек в 1989 году до более 215 тыс. жителей ныне. 44 % – абхазы, по 21 % – армяне и грузины (включая менгрелов и сванов), 11 % – русские, 1 % – греки. Более четверти населения получает пенсии и пособия.
Абхазия – зона особых интересов России и Турции (где проживает полумиллионная абхазская диаспора). Торговля обеспечивает 60 % ВВП, а сотни тысяч российских туристов «принесли» в 2007-м треть налогов и 40 % экспортной выручки.
Электроэнергия поступает с Ингурской ГЭС (работает на 70 % мощности): половину получает Грузия, половину – Абхазия, которая потребляет приблизительно 30 %, а около 20 % экспортирует в Краснодарский край. Сотрудничество обусловлено технологическими обстоятельствами: плотина ГЭС находится в Грузии, а подземная электростанция и четыре перепадные ГЭС – в Абхазии. Сухумская ГЭС разрушена, а сократившиеся потребности отменяют необходимость ее восстановления. До войны работала 21 малая ГЭС, но лишь две можно вернуть в эксплуатацию.
Государство не считает нужным привлекать иностранный капитал в энергетику, но износ основных фондов требует крупных инвестиций, вопрос об источнике которых остается открытым. В 2008 году тарифы на электроэнергию были резко повышены.
Состояние автодорог оставляет желать лучшего. Основной транспорт – изношенные автомобили и автобусы, на замену которых денег нет. Имеется два удобных аэропорта с восстановленными взлетно-посадочными полосами и три морских порта, пригодные для эксплуатации.
Железная дорога однопутная, она используется для перевозок туристов до Сухуми и для экспорта угля. Подвижной состав изношен и требует списания либо капремонта. Вокзалы заброшены и разрушаются, хотя билетные кассы подключены к российской системе «Экспресс-3». Последний внутриабхазский пассажирский поезд отменен в 2008-м.
Сотовый оператор «А-Мобайл» (совместное предприятие правительства и абхазских инвесторов) в конце 2006 года разрушил монополию «АкваФона», аффилированного с «МегаФоном».
До войны в сельском хозяйстве преобладали посадки эфиромасличных культур, табака и овощей. Впоследствии вывоз и переработка прекратились, сельское хозяйство превратилось в инструмент выживания, и почти вся обрабатываемая земля была занята под кукурузу с небольшими вкраплениями табака (для нужд самой Абхазии). Резко уменьшилось поголовье крупного рогатого скота, коз и овец. Сначала из-за угонов и истребления, а затем в результате сокращения кормовой базы.
Выращивание овощей и цитрусовых для России и курортников набирает обороты, но остается кустарным. До недавнего времени Абхазия обеспечивала себя мясными и молочными продуктами лишь на 40 %. Значительна доля импорта даже овощей, фруктов и растительных масел. Машинно-тракторный парк резко сократился, более 90 % его превысило все сроки амортизации.
До последних лет, когда в Абхазию стали поступать инвестиции из России, не работало ни одно предприятие мясомолочной и консервной промышленности; эфиромасличная промышленность не проявляет признаков жизни и сейчас. Из 183 промышленных предприятий функционирует около 60, производство упало в десятки раз.
Правда, в 2007-м начался рост производства стройматериалов (в преддверии зимней Олимпиады в Сочи), а туризм стимулирует сельское хозяйство и виноделие.
Экономика Абхазии высокоубыточна: в I квартале 2008 года общая прибыль (59 млн руб.) составила лишь 53,4 % от убытков (110,4 млн руб.), которые за год выросли на 36,2 %. Бюджет в 2007-м, как и в предыдущем, бездефицитен: дефицит просто нечем покрывать. Доходы – 1,43 млрд руб. – превысили план на 15,1 %, причем 434 млн руб. – «вливания извне» (вероятно, помощь России). Расходы составили 1,42 млрд руб., главная их статья (после армии и милиции – 484 млн руб.) – образование (174,8 млн руб.). В бюджете-2008 доходы выросли до 1,6 млрд руб., расходы – до 1,59 млрд руб. (почти половина из них – 733,6 млн – идет на зарплату), что с учетом инфляции и роста экономики означает снижение доли бюджета в ВВП.
Банковская система – это 14 небольших банков, которые с 2004 года открывают корсчета в России. В I квартале 2008-го она стала прибыльной, что отражает ее вывод «из тени».
Экспорт и импорт относятся как 3 к 7 (дефицит покрывается за счет денег туристов). Две трети внешней торговли приходятся на Россию. Сырье и необработанная сельхозпродукция дают более 90 % товарного экспорта, в том числе цитрусовые – 35 %, уголь (80–100 тыс. тонн в год), фрукты (прежде всего хурма), фундук, чай и овощи – 20 %, круглый лес – также 20 %. Под последним понимается экспорт ценных пород древесины в Турцию в результате хищнической вырубки реликтовых горных буково-дубово-каштановых лесов.
До 15 % экспортных доходов поступает от предоставления Турции в аренду морского шельфа для рыбного промысла. Со слов местного населения, турки основательно очистили от рыбы прибрежные мелководья.
Промышленный экспорт – до 10 % экспорта – обеспечивают компания «Вина и воды Абхазии» (до эмбарго поставляла в Россию до 1,5 млн бутылок вина в год) и Бзыбский деревообрабатывающий комбинат (продает пиломатериалы, паркет и другие изделия из ценной древесины в Европу). Правительство Абхазии предлагает инвесторам широкую гамму инвестпроектов, заметная часть которых будет «разобрана» после признания независимости.
НАПРАВЛЕНИЯ СТИХИЙНОГО РАЗВИТИЯ
Признание Абхазии способствовало оживлению производства. Ориентированное ранее на обслуживание туристов, а в последний год – на подготовку к Белой олимпиаде в Сочи, оно получит выход на российский рынок. В первую очередь это касается вин и цитрусовых, хотя не стоит недооценивать жесткость внутрироссийских барьеров (например, при доступе на рынок Москвы).
В течение 3–5 лет восстановится традиционная специализация сельского хозяйства: возделывание эфиромасличных культур и табака вытеснит кукурузу.
Возможна добыча нефти на шельфе российскими компаниями (оценка ее запасов, которую в 1998 году Грузия представила компаниям США, составляет 200 млн тонн), что повысит доходы бюджета. Однако без применения экологичных технологий ущерб, наносимый природе, не только подорвет главный – рекреационный – ресурс Абхазии, но и надолго омрачит двусторонние отношения.
В Абхазии разворачивается «малая приватизация» – продажа объектов торговли, общепита и «незавершенного строительства» (руин). На очереди приватизация крупных объектов с привлечением иностранного капитала (при этом будет делаться все для поддержания баланса между российскими и остальными, прежде всего турецкими, инвестициями).
Магистральным направлением станет «модернизация в обмен на собственность»: российские инвесторы рассчитывают получать в собственность модернизируемые ими объекты. Расхождение интересов (власти станут стремиться к максимальному контролю) будет порождать коммерческие конфликты, решаемые в частном порядке.
Вероятно использование стандартных схем развития: приватизация обеспечит государство средствами для участия в модернизации транспортной и энергетической инфраструктуры (так, износ линий электропередач уже обесценивает все выгоды от энергоизбыточности республики). Это в свою очередь будет способствовать росту туризма, «вытягивающего» сельское хозяйство и сферу услуг. Сначала в туристической инфраструктуре, а затем и в части крупных объектов начнет реализовываться схема строительство – эксплуатация – передача в пользование.
Российские экономисты указывают, что абхазское побережье может стать «золотым берегом Черного моря и золотым дном российского туризма», так как Абхазия – это «второй Сочи», только расположенный гораздо более удачно. Если в Сочи туристический рынок был построен искусственно, то в Абхазии – в Гаграх, Пицунде, Сухуми – он сложился исторически много лет назад.
Для возрождения туризма (во времена СССР Абхазия принимала около 1 млн организованных туристов в год и примерно столько же неорганизованных) нужна прозрачность структуры и истории собственности объектов недвижимости, чтобы снять опасения их «трофейного» происхождения.
В последние годы земля в Абхазии (точнее, право долгосрочной аренды) активно скупалась российскими инвесторами, которые не афишируют эти приобретения, рассматривая их как задел на отдаленное будущее. На осознание инвесторами факта привлекательности Абхазии уйдет около двух лет (этот срок может быть сокращен властями) и еще два-три года – на строительство новых и реконструкцию старых гостиничных объектов.
Важной особенностью республиканской ситуации являются поистине религиозное отношение абхазов к своей природе и их приверженность идее независимости, в том числе и от России. Обещания абхазских чиновников преследовать радушно приглашаемых ими инвесторов за «рвачество» отнюдь не случайны: это проявления не столько плохого воспитания, сколько патриотизма, который неизменно присутствует как постоянный фактор абхазского инвестиционного климата.
Патриотизм порой трудно выделить на фоне худших черт знакомого всем по Сочинскому региону «курортного менталитета» – стремления к иждивенчеству, мироощущения «все чужаки мне должны», лени и агрессивной зависти к добившимся даже малого успеха.
По данным Торгово-промышленной палаты Абхазии, когда российская группа «Конти» приобрела за 60 млн руб. «остатки стен» гостиницы «Абхазия» в Сухуми, отдельные политики «использовали эту сделку как повод для демагогии». Олег Дерипаска предполагал приобрести дачу Сталина за 10 млн долларов, но политики и пресса подняли шум вокруг этой сделки, инвестор от нее отказался, а дача продолжает разрушаться дальше. Нередкие случаи неадекватного завышения цен и чиновного вымогательства отпугивают даже российских инвесторов. Сервис же в Абхазии производит впечатление не из лучших даже в сравнении с городом Сочи и его окрестностями.
АБХАЗИЯ КАК ПОЛИГОН МОДЕРНИЗАЦИИ
Основная часть экономического потенциала Абхазии может быть раскрыта только за счет капиталов России и доступа на ее рынки, что делает политику Москвы ключевым фактором развития республики.
Важнейшая задача – повышение в Абхазии качества управления, в том числе государственного. Сегодня оно сочетает в себе усердие с отсутствием простейших навыков. Достаточно указать на то, что не существует данных по расчету показателя инфляции, из-за чего республиканские власти судят о своей экономике на основе абсолютных стоимостных показателей.
Передача тривиальных знаний и умений от российских управленцев и экспертов, ранее заблокированная фактом непризнания Сухуми, ускорит развитие республики и позволит России сформировать из людей, «обкатанных» в Абхазии, когорту специалистов для своей модернизации. Их уникальность будет заключаться в опыте созидательной практики (а не воровства) и в «привычке побеждать» (а не в пораженчестве современной российской бюрократии).
Требуются стандартные механизмы «продвижения образа страны», в частности популяризация нетронутой и самоотверженно охраняемой природы с подчеркиванием того, что непризнание Абхазии грозит разрушением экосистемы. Запад не готов помогать людям, но часто поддерживает их «за компанию» с какими-нибудь симпатичными кустарниками. Один фильм канала National Geografic о природных достоинствах Абхазии сделает для нее больше, чем самый крупный инвестор.
Необходимо развивать системы коммуникаций до уровня, позволяющего встраиваться в глобальную финансовую инфраструктуру, а также интернет-образование и врачебные консультации по Интернету.
Россия нуждается в собственной офшорной зоне. Это инструмент не только уклонения от налогов, но и глобального маневрирования капиталами, объективно необходимый крупному бизнесу, в том числе и российскому. Сейчас он использует соответствующие центры развитых стран, что усугубляет зависимость от последних. Помимо того что офшоры официально приоткрывают данные, существуют неофициальные каналы, по которым власти западных государств следят за движением капиталов в контролируемых ими офшорных зонах, что позволяет влиять и на их владельцев.
Выход российского бизнеса на глобальную арену влечет за собой объективную необходимость создания офшорных зон, контролируемых Россией. Наряду с привлечением иностранных капиталов они станут инструментами глобального и независимого маневрирования капиталов российских. Но размещение офшоров в основной части России опасно: они станут механизмом уклонения от налогов, как в 1990-х годах. Поэтому офшоры должны находиться на особых, «внешних» территориях.
Наряду с Калининградской областью такой зоной может стать Абхазия, точнее (из-за ее непризнанности большинством стран мира), какой-нибудь приграничный населенный пункт в России, который станет формальным регистрационным центром. Абхазия получит доходы в виде зарплаты номинальных директоров и деловой активности, Россия – инструмент глобального маневрирования бизнеса, не находящийся под внешним контролем.
Очевидно, что России нужен близкий и массовый курорт. Для закрепления Абхазии в этой роли нельзя допускать разрушения ее природы. Тогда по части дешевого морского отдыха и инвестиций в недвижимость Абхазия может уже в ближайшие два года стать для россиян аналогом Черногории. Пора избавиться от госплановской мании возводить в курортных местах цементно-бетонные конструкции, строить нефтеперерабатывающие, цементные заводы и пр. Поскольку бедность абхазов не позволяет им выбирать между инвесторами, контроль над экологичностью производств ложится на Россию.
Российскому туризму, главному фактору развития Абхазии, необходима инфраструктура. В рамках советского ВПК была разработана масса эффективных «закрывающих» технологий, названных специалистами российского Минэкономразвития «технологиями-убийцами» (так как их распространение делает непригодными старые технологии). Малые гидроэлектростанции, позволяющие обеспечивать клиентов энергией от установки, способной использовать любой ручей, производство сверхдешевых бензина и цемента, модульных конструкций и многое другое резко повысят эффективность Абхазии.
В России эти технологии блокируются как международными, так и собственными монополиями, которые эксплуатируют старые технологии, а также косностью бюрократии. В Сухуми такой бюрократии и монополий нет, но зато есть нужда в развитии «любой ценой». Поэтому Абхазия могла бы стать площадкой массового применения подобных технологий, тем более что в СССР она в свое время уже являлась «технопарком» в части исследований, проводившихся в дельфинарии, обезьяньем питомнике и на военных объектах.
ЮЖНАЯ ОСЕТИЯ СЕГОДНЯ: КАТАСТРОФА
Республика Южная Осетия занимает 3,9 тыс. кв. км (лишь втрое превышая по площади Москву) в центральной части южных склонов Большого Кавказа. По оценкам, в ней проживало до нападения Грузии до 80 тыс. человек, в том числе в единственном городе – Цхинвали около 40 тыс. (из них около 24 тыс. стали беженцами). Агрессия Грузии привела к уничтожению основной части остатков производственных мощностей, повреждено большое количество зданий.
Прожиточный минимум в IV квартале-2007 (3 062 руб. в месяц) лишь на 23,5 % ниже, чем в России, при намного более низких доходах населения, что является сертификатом бедности.
До августовской войны промышленность Южной Осетии насчитывала 22 небольших предприятия – по сути, цеха с объемом производства (без НДС) в 61,6 млн рублей (2006). Причем производство сокращалось. О качестве госуправления свидетельствует то, что на момент агрессии данные по 2007 году еще отсутствовали.
Из имеющихся предприятий 10 подведомственны Министерству экономики и внешнеэкономических связей (то есть принадлежат и управляются им). В 2007-м работало семь из них, причем даже без учета инфляции производство сократилось на 11,6 % (на 3,3 млн руб.). Основная часть мощностей простаивает, а функционирующие изношены так, что требуют постоянного «латания на ходу». Большинство предприятий, даже успешных, испытывают нехватку рабочей силы, отягощены долгами и страдают от дефицита оборотных средств.
В текущем году убираемая площадь посевов пшеницы выросла более чем в 10 раз – со 130 до 1,5 тыс. га, ожидался урожай свыше 2,5 тыс. тонн (более 16,7 центнера с гектара). Такой 11,5-кратный рост был вызван намерением приобрести к 18-летию независимости (20 сентября с. г.) мельничное оборудование, что могло бы придать смысл выращиванию пшеницы. Полученная мука отправлялась бы на Юго-Осетинское госпредприятие хлебобулочных изделий (последние полтора десятилетия оно ввозило более дорогую муку, убивая свое производство); ее себестоимость, по обещаниям, снизилась бы вдвое – с 15–16 до 8 руб. за кг. В нынешнем же году Минсельхоз Южной Осетии торжественно ввез в страну два трактора ДТ-75 с оборудованием; до конца года предполагалось закупить «еще несколько единиц сельхозтехники».
ЦЕЛЬ – САМООБЕСПЕЧЕНИЕ
Цель России – вывод к 2011 году экономики Южной Осетии на средний уровень субъектов Южного федерального округа (который состоит, не считая Ростовской области, Краснодарского и Ставропольского краев, из депрессивных территорий), в том числе по уровню жизни.
На восстановление первых 750 обследованных объектов будет выделено 16 млрд руб. в рамках плана по восстановлению (на 2009–2011 годы), и еще 9,5 млрд руб. потребуется на первоочередные меры. Всего на восстановление Южной Осетии будет направлено 25,5 млрд рублей (в 2009-м намечено выделить 10 млрд руб.), и вероятно, эта сумма вырастет. Так, министр транспорта РФ Игорь Левитин с ходу запросил 40 млрд руб. на реконструкцию дорог Северной и Южной Осетии (на 2008–2015 годы).
Часть денег пойдет через бюджет Северной Осетии. Это означает включение Южной Осетии в бюджетную систему России и позволяет предположить, что республика после ее вывода на уровень Южного федерального округа будет объединена с Северной Осетией.
Масштабы экспорта юго-осетинской продукции в Россию останутся незначительными вследствие ограниченности транспортных и производственных возможностей. Развитие туризма будет сдерживаться из-за слабой инфраструктуры и плохого (в первую очередь по психологическим причинам) сервиса.
Помимо восстановления жилья, транспортной и энергетической инфраструктуры, для благополучия Южной Осетии достаточно:
создания военной базы для защиты от новых попыток агрессии (после восстановления грузинской армии) с максимальным привлечением местного населения к ее строительству и обслуживанию, а также к службе по контракту;
максимальной ориентации всех работ на местные, а не завозимые из России ресурсы;
подготовки местных кадров.
Местной спецификой является отсутствие финансового контроля.
Если Абхазия стала государством, то Южная Осетия возникла как сообщество людей, защитивших себя от истребления. Государственность не сложилась во многом из-за малонаселенности и незначительности ресурсов.
Масштабы хозяйственной деятельности мизерны: на одном из крупнейших в промышленности заводе «Эмальпровод» занято 130 человек, а директору одного из более или менее успешных предприятий – лесокомбината – наиболее реальным источником средств видится реализация на металлолом 50 тонн оборудования. Вырученные за него 175 тыс. руб. (из которых еще надо вычесть стоимость транспортировки), по мнению директора, «могут дать реальный толчок к развитию производства».
В 1990-х и до 2004 года Южная Осетия получала ключевую часть доходов от контрабанды из Грузии в Россию. Предпринятая в конце прошлого десятилетия попытка командующего Пограничными войсками Федеральной пограничной службы РФ остановить контрабанду привела к его отставке.
Михаил Саакашвили, стремясь подавить «сепаратизм», пресек масштабную контрабанду, и, хотя частная торговля с Грузией сохранилась, Южная Осетия, по сути, перешла на иждивение России несмотря на отрицание этого факта. Эксперты неоднократно обвиняли российских военных и власти Южной Осетии в том, что они для присвоения средств серьезно завышали число людей, получающих выплаты от Москвы.
В 2008-м Комитет госконтроля и экономической безопасности Южной Осетии по поручению главы республики Эдуарда Кокойты провел проверки, в результате которых выявились колоссальные хищения электроэнергии и газа (в основном, правда, в частных организациях). Главной причиной низкой собираемости платы за электроэнергию и газ называли отсутствие в селах счетчиков, наличие необрубленных деревьев, которые становятся причиной обрыва на линии, а также изношенность газопровода. В ряде случаев электрики подстрекали жителей портить счетчики, обещая им за взятку возможность временно не платить за электроэнергию.
Признание независимости Южной Осетии создает предпосылки для осуществления финансового контроля, в том числе за российскими деньгами. Развитие республики должно послужить примером того, как установить жесткий финансовый контроль в наименее пригодных для этого условиях, а также показать, что существуют финансисты, способные сделать это.
Для успеха Южной Осетии достаточно перечисленных выше мер при условии введения финансового контроля, без которого невозможна никакая осмысленная политика. Поэтому требуется внешнее финансовое управление Южной Осетией. При его эффективности она сможет выйти даже на самофинансирование (отсутствие прямых бюджетных трансфертов при реализации на ее территории федеральных программ – военных, инфраструктурных, туристических и кадровых).
Цель проекта «Южная Осетия» – нормализация жизни в республике с целью воссоединения осетинского народа в рамках Российской Федерации. В силу полной зависимости от России Южная Осетия – это наиболее показательный пример, по которому другие народы Грузии будут судить о способности или неспособности России осуществлять развитие. Превращение Южной Осетии в «витрину процветания» ослабит грузинский режим. Сохранение же республики как «витрины убожества», уступающей по уровню жизни и развития даже бедным районам Грузии, докажет несостоятельность Москвы.
![Главное](/images/star.png)
Новая Антанта
© "Россия в глобальной политике". № 6, Ноябрь - Декабрь 2008
С.К. Дубинин – доктор экономических наук, профессор.
Резюме Многополярность является для России не стратегической победой, а новым стратегическим вызовом: она несет в себе и многие риски, и «многие печали». Мир вступает в период пересмотра старых догм, перегруппировки существующих союзов и формирования новых альянсов.
Развеялись гарь и дым спалённых в войне кавказских городов и сел, в зоне конфликта постепенно налаживается мирная жизнь. Россия признала независимость Южной Осетии и Абхазии. Подписаны документы об оказании этим государствам экономической и военной помощи.
Вполне очевидно, что итоги столкновения на Кавказе выходят далеко за пределы данного региона. Внимание российского общест-венного мнения было все это время сосредоточено не столько на проблемах отношений с Южной Осетией, Абхазией или Грузией – нас интересовало и интересует, как недавние события повлияли на отношения России с Соединенными Штатами и Европейским союзом. Резкое обострение риторики заставило многих говорить о начале новой конфронтации. Но если отвлечься от сиюминутных эмоций, станет понятно, что объективно необходимость сближения с Западом вплоть до обязывающего союза только возросла.
ПРОБЛЕМА «ГАРАНТИРОВАННОГО УНИЧТОЖЕНИЯ»
Российский аналитик в области международной безопасности Павел Золотарёв писал на страницах этого журнала: «Фундаментальным фактором взаимного недоверия является высокая готовность стратегических ядерных сил сторон к применению из-за сохранения задачи взаимного ядерного сдерживания. Оба государства оказались заложниками средств, созданных в период холодной войны, прежде всего межконтинентальных баллистических ракет наземного базирования, которые не могут быть переведены в состояние пониженной готовности к пуску без нарушения штатного режима эксплуатации» («Россия в глобальной политике», т. 6, № 3, май – июнь 2008, сс. 134–135).
Наиболее важная, я бы даже сказал, экзистенциальная проблема, которая разделяет Россию и США, – это стремление Вашингтона лишить Москву ракетно-ядерного паритета, унаследованного от советской эпохи.
Такое желание вполне объяснимо. Россия – единственная держава в мире, способная в прямом смысле уничтожить Соединенные Штаты. И хотя никто не собирается начинать ядерную войну, само наличие такой возможности оказывает огромное влияние на политическую ситуацию и восприятие сторонами друг друга. Так, именно существование паритета позволило Российской Федерации сохранить за собой место постоянного члена Совета Безопасности ООН, помогло ей еще в период экономического упадка стать равноправным участником «Большой восьмерки».
Одновременно тот же фактор сыграл решающую роль в политике расширения НАТО на Восток, а также развертывания элементов национальной системы ПРО США в непосредственной близости от российских границ. После завершения дискуссий на саммите Североатлантического альянса, а также на встрече в верхах Россия – НАТО в Бухаресте (апрель 2008 г.) Дмитрий Медведев и Владимир Путин высказывались в том духе, что для НАТО было бы более целесообразно заняться поисками возможности достичь соглашения с Москвой, чем форсировать дальнейшее расширение за счет вступления в альянс Украины и Грузии. Однако этот вполне обоснованный призыв не был услышан, точно так же как ранее были проигнорированы и многие иные предложения России. Вашингтон отвергает и все ее инициативы о совместном создании и коллективном управлении силами противоракетной обороны.
Возьму на себя смелость предположить, что происходит это именно потому, что российские предложения включают в себя в качестве обязательного условия сохранение ракетно-ядерного паритета между Россией и Соединенными Штатами. Администрация Джорджа Буша в текущем десятилетии выбрала для себя иную стратегию – изматывания Москвы как в ходе конфронтации в области стратегических вооружений, так и в бесконечных противостояниях по периметру российских границ. Сегодня, когда авторитет нашей страны в мире вырос, Соединенные Штаты, по сути, пытаются навязать России новую гонку вооружений, которую она заведомо не сможет выиграть, как когда-то не смог ее выдержать Советский Союз. Логика, видимо, в том и заключается, чтобы Москва пошла на неприемлемо высокие затраты бюджетных, интеллектуальных и человеческих ресурсов.
Именно исходя из этих расчетов, Соединенные Штаты вышли из Договора по ПРО. В 2009 году истекает срок действия Договора СНВ-1, затем придет черед и ряда других соглашений, ограничивающих число ядерных боезарядов сторон (сегодня оно установлено на уровне 1700–2200) и носителей ядерного оружия. В том же ряду размещение на территории Польши и Чехии американских средств противоракетной обороны, способных контролировать активность российских стратегических сил на всей европейской территории нашей страны и в акваториях Белого, Баренцева и Карского морей.
Нет оснований надеяться, что со сменой американской администрации в 2009-м политика США радикально изменится. Приостановка сотрудничества по линии НАТО – Россия и общее обострение отношений с Вашингтоном в результате недавних событий в Южной Осетии означают долговременное свертывание всяких переговоров по проблемам ПРО на двустороннем уровне.
Через десять-пятнадцать лет мы сможем реально оценить, удался ли американцам прорыв в средствах противоракетной обороны и космических вооружений, который они запланировали. Вероятность того, что средства уничтожения ракет-носителей на активных участках полета и боевых блоков на пассивных участках будут созданы, испытаны и начнут развертываться, очень высока. Еще несколькими годами позже Россия, видимо, утратит ракетно-ядерный паритет с Америкой.
Разумеется, Россия по-прежнему будет мощной ядерной державой, способной осуществить доставку и взрыв на территории любого противника нескольких ядерных боеприпасов. Но мы станем лишь одной из многих таких стран. У Соединенных Штатов может возникнуть опасная иллюзия защищенности и безнаказанности в случае применения ими первыми своего оружия.
Оставаясь в ранге «потенциального противника», наша страна будет обоснованно опасаться американской агрессии. Как США, добившись после изнурительной гонки вооружений доминирования в сфере стратегических наступательных вооружений и противоракетной обороны, распорядятся этим достижением?
После того как самолеты НАТО бомбили Белград, непросто убедить кого-либо в нашей стране, что такое никогда не произойдет с Москвой и Санкт-Петербургом. Мы нуждаемся в надежной защите от подобного рода угроз. Но в какой именно?
В момент осознания невозможности поддержания на долгий период ядерного паритета с Вашингтоном у Москвы останется не очень богатый выбор альтернатив.
Во-первых, немедленная атака «пока не поздно». Надеюсь, Бог не лишит российское руководство разума и этого не случится.
Во-вторых, заключение союза с противниками Соединенных Штатов, чтобы разделить с ними затраты по созданию «контр-ПРО». Едва ли это станет эффективным ответом на усилия всех стран НАТО, вместе взятых, но такие действия будут крайне дорогостоящими, приведут к новому изданию холодной войны. Впрочем, как в России, так и в США, вероятно, найдутся желающие развернуть новую гонку вооружений.
Эскалация военно-политического противостояния, в том числе и в ядерной области, потребует сосредоточения всех сил на военном строительстве, что, собственно говоря, и делал СССР после Второй мировой войны. Втянуться сейчас в такую конфронтацию – значит подвергнуть себя военной угрозе без надежды на успех и обречь Россию на растрату материальных ресурсов, остро необходимых для решения социально-экономических проблем.
Наконец, в-третьих, Москва может инициировать переговоры с Вашингтоном о новом modus vivendi. Но переговорные позиции окажутся к тому времени заведомо слабее, чем сегодня. К тому же и российская, и американская стороны затратят колоссальные средства на реализацию военных программ.
Самое разумное – начать эти переговоры уже сегодня. Предлагаю назвать такой путь «новой Антантой», поскольку он подразумевает поиск возможности для заключения военно-политического союза с теми, кого традиционно привыкли считать историческими противниками. Так, в конце ХIХ – начале ХХ века правительство Российской империи сделало выбор в пользу союза с Францией, а затем с Великобританией, посчитав его более выгодным и перспективным, чем альянс со старинным и традиционным «другом» – германским кайзером. Сегодня же решением проблемы на долгосрочную перспективу стало бы заключение союза России с Соединенными Штатами.
ЗАЧЕМ НУЖЕН СОЮЗ С АМЕРИКОЙ?
Боевые действия на Южном Кавказе в августе 2008 года резко осложнили для России выбор в пользу «новой Антанты». Российскому обществу очень трудно понять и принять позицию Соединенных Штатов и их европейских союзников в отношении конфликта в Южной Осетии. И все же президенту и правительству России необходимо проявить стратегическое видение на перспективу не одного избирательного цикла, а на 25–30 лет вперед. И в этом свете оценить плюсы и минусы данной альтернативы, равно как и последствия отказа от нее.
Однополярной системы, в которой доминирует Америка, больше не существует. Но и многополярность является для России не стратегической победой, а новым стратегическим вызовом: она несет в себе и многие риски, и «многие печали». Мир вступает в период пересмотра старых догм, перегруппировки существующих союзов и формирования новых альянсов. Речь, без сомнения, пойдет не только об экономических, но и военно-политических блоках. Для гарантий безопасности в этих условиях России нужны сильные союзники. Как показали недавние события, сейчас их нет и Москва получила неприятные (и почему-то для нее неожиданные) свидетельства неспособности обеспечить поддержку своих интересов и действий на мировой арене.
Совсем недавно многие в России утверждали, что отсутствие недвусмысленных взаимно обязывающих отношений с теми или иными государствами является сознательным выбором и явным преимуществом российской позиции. Коалиции якобы могут гибко меняться от случая к случаю по мере потребности и по ситуации. И вот страны СНГ, ШОС, ОДКБ и даже Белоруссия как часть единого с Россией Союзного государства весьма «гибко» отказали в поддержке. Мы заслужили в лучшем случае «понимание».
Нынешние российские власти не готовы платить за присоединение к Западу сколько-нибудь значимую цену. Пока мы согласны сотрудничать с западными структурами на наших собственных условиях. Только вот отечественная элита пока оказалась неспособна четко сформулировать желательные для России правила такого сотрудничества. Еще более сложной оказывается задача стабильно следовать ранее провозглашенным подходам. Волюнтаризм и ad hoc пересмотр ранее принятых решений разрушительны для любых альянсов.
После того как иллюзия однополярного мира, в котором одна великая держава, Соединенные Штаты, может определять течение международных событий, рассеется окончательно, мы окажемся перед реальностью хаоса. В целом ряде взрывоопасных регионов Земли уже сегодня царит соперничество между двумя-тремя региональными «сверхдержавами», которые одна за другой встают на путь гонки вооружений, включая ядерное оружие.
Позиция ведущих ядерных держав вызывает все большее недоверие основной части стран – участниц Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). Они видят, что провозглашенные ранее цели дальнейшего сокращения и полной ликвидации оружия массового уничтожения, по существу, отброшены. Число государств желающих обзавестись собственным ядерным арсеналом, будет непрерывно возрастать.
В непосредственной близости от границ России уже находятся как реальные ядерные державы – Китай, Индия, Пакистан и, очевидно, Северная Корея, так и потенциальные – Иран. В случае превращения последнего в ядерную державу «эффект домино» в регионе практически неизбежен. Готова ли Россия к ядерной гонке вооружений, в которой ей придется учитывать совокупный потенциал всех этих государств? Можем ли мы позволить себе соперничество с западными ядерными державами в то же самое время?
После двадцати лет вооруженных конфликтов на Юге с вполне определенным противником – исламским экстремизмом (Афганистан, Таджикистан, Чечня) мы всё еще готовимся к войне вовсе не там и не с теми. Настоящий противник отступил, но не разгромлен. Завтра исламисты могут перейти в наступление не только где-нибудь в Ферганской долине. После признания поражения США в Ираке и вывода оттуда американских войск они попытаются взять под контроль ядерное оружие и ракетную технику в Пакистане либо Иране.
Необходим реальный прорыв в определении национальной стратегии. Уже сегодня России нужно сделать выбор, с каким сообществом обладателей оружия массового уничтожения сблизиться, с кем сотрудничать в военной сфере, с кем заключать союзы. Убежден, что здравый смысл возобладает и руководство страны пойдет на сближение с сильнейшей группировкой, которую принято называть «Западом». Как патриот своей Родины я убежден, что нашему государству необходим политический и военно-оборонительный союз с Соединенными Штатами. Но не вступление в НАТО, а прямой договор о совместной обороне и военно-техническом сотрудничестве Россия – США.
Несомненный плюс альянса с Америкой – возможность сосредоточить силы и средства на модернизации Вооруженных сил и обеспечить их подготовку к такому характеру противостояния, которое наиболее вероятно и на тех направлениях, где угроза выше. Союз с Соединенными Штатами позволит сэкономить огромные средства на одном стратегическом направлении, но, увы, не гарантирует, что на другом не придется создавать крупную военную группировку с участием ряда союзных стран. Разве не будет это легче сделать вместе с США, чем без их участия?
Конечно, между дипломатическими и военными элитами обеих стран существует глубоко укоренившееся недоверие. Наследство холодной войны живо, да и период после ее окончания совсем не способствовал взаимопониманию. Однако властям двух стран предстоит в ближайшие годы произвести переоценку многих ценностей. Пора дать себе отчет в том, что кроме вчерашних проблем уже имеется масса сегодняшних. В глобальном плане у России и Соединенных Штатов гораздо больше общих интересов, чем спорных вопросов. Потенциальный противник у них тоже общий. Разброд и шатания в многополярном мире станут нарастать. Москва и Вашингтон будут нуждаться друг в друге. Кстати, военные действия на Кавказе продемонстрировали всему миру, что российские Вооруженные силы могут быть ценным союзником.
Обеспечить приемлемое для России содержание союзнического договора – дело, безусловно, не простое. Главное в нем – взаимные гарантии того, что в случае нападения какой-либо третьей страны на одного из союзников агрессору совместно будет нанесен удар, обеспечивающий его разгром. Это необходимо распространить и на ядерный, и на неядерный акты агрессии. Договор должен содержать такие меры доверия, которые обеспечивали бы подготовку общих действий и исключали бы саму возможность использования ракетно-ядерного оружия друг против друга.
Желательно предоставление аналогичных гарантий со стороны обоих участников договора и странам-союзницам, то есть европейским государствам – членам НАТО, а также бывшим республикам Советского Союза, при условии, что они захотят получить такие гарантии.
Сама возможность заключения подобного договора будет определяться достижением соглашения между США и Россией по стратегическим вооружениям. Выход из противостояния на основе паритета должен быть четко спланирован и скоординирован с созданием коллективно управляемой системы ПРО. Она будет сочетать в себе национальные элементы, управляемые с участием военных специалистов союзников, центры обмена данными между участниками договора, станции слежения, а также противоракеты наземного и космического базирования, размещаемые в оптимальных точках.
ОТВЕТЫ РОССИИ
Антанта начала ХХ столетия победила в войне на европейском континенте, но России не оказалось среди держав-победительниц. В силу внутренних слабостей она не выдержала испытание войной и погрузилась в пучину еще бЧльших бедствий вследствие социальных революций и Гражданской войны 1917–1922 годов. Россия оказалась «слабым звеном». Чтобы новая Антанта принесла нам успех, Россия должна быть сильной современной державой.
Теоретически есть два варианта реагирования на происходящее сегодня в мире, в том числе и на финансово-экономический кризис.
Первый – попытаться самоизолироваться. По существу, это сыграет на руку нашим открытым противникам, облегчит им осуществление всевозможных антироссийских мер. Но сторонники такой позиции имеются, их аргументы громко звучат в отечественной дискуссии. Им мнится возможность повторить сталинскую индустриализацию в условиях государства, закрытого от мира. «Изоляционисты» стараются не вспоминать, что сталинский «эффективный» менеджмент базировался на эксплуатации дармовой рабочей силы в колхозах и в ГУЛАГе. Как только советское руководство отказалось от этого ресурса, плановая государственная система обнаружила свою низкую эффективность. Может быть, господа-товарищи «изоляционисты» честно скажут, кого теперь они предложат массово «стереть в лагерную пыль»?
Второй вариант – активное участие в глобализированной экономике. Развитие событий в мировой финансовой сфере оставляет глубокий след в любой национальной экономике. В период экономического роста речь чаще всего шла о положительных эффектах глобализации. Казалось, что любой масштабный инвестиционный проект может быть профинансирован за счет мобилизации ресурсов на мировом рынке. IPO российских компаний сопровождались переподпиской инвесторов на их акции. ОАО «Газпром» удалось «поднять» деньги совместно с ENI и построить газопровод «Голубой поток» по дну Черного моря. Не было сомнений и в том, что средства найдутся для других «потоков» – северного и южного направлений. Многие российские компании получили кредиты на хороших условиях под залог собственных акций. Говоря шире, все экономические успехи последнего десятилетия основаны на международном разделении труда и экономическом росте в открытой экономике благодаря присоединению к мировому финансовому рынку.
Финансовый кризис демонстрирует негативные стороны глобальной экономики. Стало очевидно, что подключение к международным товарным и денежным потокам требует от национальной финансово-экономической системы зрелости и прочности. Выяснилось, что российская экономика не готова к таким испытаниям в полной мере.
Инвестиционное сообщество оценивает Россию как страну с «формирующимся рынком», повышенными экономическими и политическими рисками. По сути, так наша экономика оценивалась всегда. Но подчеркнуто громкая публичная конфронтация с Западом в ходе и после войны в Закавказье усугубила ситуацию. Инвесторы побежали с нашего рынка быстрее, чем в предшествовавшие месяцы кризисного года. Кризис вскрыл слабости модели глобализации в целом и российские проблемы.
России необходимо осуществить массовое обновление основных производственных фондов и добиться качественно нового уровня развития человеческого капитала. Руководители страны это ясно понимают и открыто говорят о неизменности курса на международное сотрудничество и открытую экономику. Российская экономика стала рыночной и быстрорастущей, но она не стала эффективной. Без современных технологий переход в новое, постиндустриальное качество и вовсе может не состояться. Нам нужны современные технологии, а их реальными носителями являются иностранные инвесторы. Масштаб необходимых инвестиций таков, что национальному капиталу не справиться с этими задачами даже с подключением государственных бюджетных средств.
Мы не можем позволить себе и остановку важнейших социальных программ. В ближайшие 15 лет перед российской экономикой стоит задача обеспечения гражданам достойного уровня пенсий. В недалеком будущем на одного занятого в экономике будет приходиться один пенсионер, чего в истории страны никогда еще не было.
Для решения поставленных задач российская экономика нуждается в кардинальном снижении того, что принято называть «политическими рисками». Грубо говоря, если мы угодим в состав «оси зла» и наши враги добьются введения реальных экономических санкций, то с надеждами на модернизацию экономики и международную конкурентоспособность российской продукции придется проститься надолго.
И не надо «сказок для взрослых» о передовых достижениях отечественных ученых и конструкторов на всех направлениях. В современном мире такой тотальный охват всех отраслей научно-технического прогресса не способна обеспечить ни одно государство. Вспомним лучше о возвращенных из Алжира боевых самолетах, авионика которых не дотягивала до современных требований. Подумаем, что нам делать с газовыми турбинами ГТ-110 для электростанций производства фирмы «Сатурн», которые она не может уже десять лет запустить в серию и чертежи которых украинские соавторы и партнеры, видимо, успешно продали в Китай. Там уже производят машины, которые совершенно аналогичны ГТ-110. Кстати сказать, китайские руководители отказались и от закупок российской боевой авиационной техники, предпочитая ее бесплатное копирование на собственных предприятиях.
СССР не сумел создать эффективную экономику и распался под грузом проигранной гонки вооружений. А ведь масштаб затрат на военные и научно-технические разработки он позволял себе такой, что ресурсов на молоко и мясо (в том числе даже куриное) для собственного населения не хватало. Мы рискуем сегодня повторить эти «успехи». Нам это нужно? Нет. Президент страны Дмитрий Медведев ясно заявил, что Россия не позволит повторно втянуть себя в эту изматывающую гонку.
ПРЕДЕЛЫ ВОЗМОЖНОСТЕЙ США
А нужен ли союз с Россией Соединенным Штатам?
Еще вчера заносясь в гордыне в качестве единственной страны-гегемона, американцы пренебрегали мнением не только потенциальных партнеров, в том числе и России, – они наплевательски отнеслись к предупреждениям действующих союзников, в частности Германии и Франции. Сегодня и республиканцы, и демократы в США активно обсуждают механизмы коллективных действий на мировой арене.
В ходе кризиса на Южном Кавказе не только Москва, но и Вашингтон столкнулись с очевидными свидетельствами ограниченности своих возможностей. Притязания американской элиты изначально были явно шире амбиций российского истеблишмента. С приходом в Белый дом администрации Джорджа Буша-младшего во властных структурах воцарилась уверенность в том, что единственная сверхдержава способна одновременно выдерживать конфронтацию и побеждать в соперничестве с любым количеством противников во всем мире.
Соединенные Штаты явно внушили президенту Грузии Михаилу Саакашвили собственную уверенность в том, что никто, включая Россию, не решится противодействовать стране, которую Вашингтон публично называет своим важнейшим партнером. Тбилиси, «инфицированный» этими фантомными «гарантиями», предпринял военную авантюру в Южной Осетии. Однако оказалось, что США не обладают реальными рычагами влияния и способностью контролировать ситуацию и действия российских властей.
Необходимость пересмотра позиций Соединенных Штатов стала особенно очевидной для их собственной элиты на фоне масштабного финансового кризиса, начавшегося как американское потрясение, но быстро ставшего общемировым. Американские финансовые институты обслуживают в настоящее время мировой оборот капитала, когда этот капитал принимает денежную, финансовую форму. Трансформация сбережений в инвестиции протекает во всем мире по новой, «глобализированной» формуле: национальные сбережения накапливаются, выходят на мировой финансовый рынок и, только пройдя этот международный этап, вкладываются в ту или иную национальную экономику.
К числу самых общих проблем, от которых страдают не только Соединенные Штаты или какие-либо другие страны, но и весь международный рынок, относится отсутствие адекватного регулирования мирового финансового рынка. Попытки американских регулирующих властей ужесточить требования к раскрытию информации и регистрации игроков и участников на рынках США привели к переносу операций в иные юрисдикции. Развитие инновационных операций с производными финансовыми инструментами разорвало связь финансовых сделок с базовыми реальными активами.
Видимо, национальное законодательство сможет быстро сделать в этой сфере только одно – ввести запрет для национальных юридических лиц иметь на своем консолидированном балансе определенные виды рисковых активов. После этого предстоит договариваться, как оценивать риски активов по единой методике и регулировать работу с ними общими усилиями многих стран. А в течение переходного этапа наиболее рисковые операции будут продолжаться в офшорном «Лас-Вегасе». Односторонние меры для преодоления кризиса и регулирования мировой финансовой сферы недостаточны, даже если затраты на эти цели будут определяться многими сотнями миллиардов долларов.
Пришло время обсуждать методы международного регулирования. Объективно в условиях кризиса американская сторона заинтересована не в нагнетании военно-политического соперничества на мировой арене, а в конструктивном взаимодействии, в том числе и с Россией.
![Главное](/images/star.png)
Возможен ли конструктивный национализм?
© "Россия в глобальной политике". № 6, Ноябрь - Декабрь 2008
Л.М. Дробижева – д. и. н., профессор, главный научный сотрудник Института социологии РАН, руководитель Центра исследований межнациональных отношений ИС РАН.
Резюме Эксперты и политики пытаются определить различные типы национализма, понять, чем отличается национализм этнический от национализма гражданского и в чем состоит потенциал последнего. Стало очевидно, что этнический национализм жив. Но если его проявления неизбежны, можно ли перевести его в либеральные, ненасильственные формы?
В 2008 году ситуации вокруг Косово, Абхазии и Южной Осетии вновь продемонстрировали явную коллизию между принципами права наций на самоопределение и территориальной целостности государств, а также то, как сложно найти ответ на вызовы сепаратизма. В мире снова повысился интерес к феномену национализма. Эксперты и политики пытаются определить различные типы национализма, понять, чем отличается этнический национализм от национализма гражданского и в чем состоит потенциал последнего. Стало очевидно, что этнический национализм жив. Но если его проявления неизбежны, можно ли перевести его в либеральные, ненасильственные формы?
КЛЮЧИ К ПОНИМАНИЮ НАЦИОНАЛИЗМА
Споры о силе, влиянии и практических последствиях национализма не утихают десятилетиями. «Нет в мире силы мощнее», – писал Майкл Линд в 1990-х. «Национализм далек от смерти», – утверждает десятилетием позже американский политический социолог Майкл Манн. Американский историк Джерри Мюллер рассуждает об устойчивости этнического национализма («Россия в глобальной политике», № 3, 2008 г.). О расхождениях между тем, что националисты декларируют и что они делают на практике, писал еще в 1970-х годах Эли Кедури. В последующие десятилетия данная проблема обсуждалась Эрнестом Геллнером и Эриком Хобсбаумом. Речь, конечно, прежде всего идет об этническом национализме.
В литературе и политической практике принято различать гражданский, или, как его именовал известный историк Ганс Кон, западный, национализм по модели Франции и Великобритании. Его также называют рациональным, основанным на преданности государству, свободном самоопределении личности. Именно в этой плоскости лежит американское понимание нации.
Вторым вариантом является этнокультурный, или этнический, национализм. Его считают иррациональным – ведь он апеллирует к «голосу крови», «совместной истории» и основан на преданности народу, который имеет определенную культурную базу. Такую модель принято называть «немецкой», именно к ней ближе всего срез российских представлений о нации и национализме.
Национализм определяют как идеологию, согласно которой интересы и ценности нации как группы обладают приоритетом перед другими интересами и ценностями. Нация должна быть как можно более независимой, она стремится иметь, как писал об этом Геллнер, «политическую крышу». В сложных, «многонациональных», государствах это может означать стремление к достижению автономии или даже сецессию. Таким образом, национализм – это всегда политическое движение, нацеленное на завоевание либо удержание политической власти, всегда вызов для центра.
Два обстоятельства побуждают вновь обратиться к теме этнонационализма.
Первое связано с растущим разрывом между популистскими, идеологизированными политическими взглядами и научными разработками проблем национализма.
Второе – стремление еще раз обратить внимание на вариативность национализма, определяющую отношение к нему со стороны общества.
Феномен национализма подобен айсбергу: лишь верхушка находится на поверхности, бЧльшая же часть скрыта от непосредственного наблюдения. В зависимости от социально-политического контекста подводная часть всплывает, обнажая свои округлые или острые края. Задача общества – выработать такое отношение к нему, которое не позволит айсбергу потопить неустойчивый корабль полиэтнической социальной системы в период перехода к демократии, не позволит нарушить хрупкий баланс в мировом сообществе.
Отношение к национализму менялось циклически. Образование новых государств на обломках великих многонациональных империй конца XIX века проходило после Первой мировой войны под знаком национального самоопределения. Но эта позитивная валентность национализма быстро исчерпала себя в течение первого же послевоенного десятилетия, еще до прихода фашизма с его экспансионистскими установками и всего, что из него следовало, – шовинизма, расизма, антисемитизма.
Новая эйфория самоопределения возникла после Второй мировой войны в связи с освобождением народов Европы от нацистской оккупации и последовавшим затем распадом заморских колониальных империй. Но и на этом этапе либеральная традиция поддержки самоопределения наций была скорректирована проявлениями расизма и воинствующей этничности. Недоверие развитых демократий к националистическим убеждениям укрепил союз национализма с левым антиколониализмом.
В 1990-х западный мир не без опасений отнесся к образованию государств на месте распавшегося Советского Союза, хотя в ряде случаев им оказывалась безоговорочная поддержка. Но именно этнические конфликты на постсоветском пространстве и на территории бывшей Югославии подтвердили амбивалентный и небезопасный характер национализма.
Коль скоро и теперь, в конце ХХ – начале XXI столетия, национализм «третьей волны» в своих агрессивных проявлениях представляется очевидной угрозой, важно проанализировать именно те его виды и формы, которые могут быть совместимы с переходом к демократическому обществу.
Проблема совместимости демократического транзита с национализмом не нова, но от этого не становится менее сложной. Признанные специалисты в области демократического транзита считали внутригосударственное единство, устойчивую общую идентичность граждан важнейшими условиями успешности процесса демократизации. Этнонациональные разногласия, ведущие к различным формам национализма и подъему национальных движений, наоборот, расцениваются как препятствие для достижения демократизации общества.
В развитых демократических государствах также сохраняются этнонациональные проблемы и националистические устремления (например, Баскония в Испании, Корсика во Франции, Квебек в Канаде, Северная Ирландия и Шотландия в Великобритании, фламандцы и валлоны в Бельгии). Однако специалисты обращают внимание на готовность большинства жителей этих стран справляться с возникающими трудностями ненасильственным путем через демократические институты. Но и в таких обстоятельствах острые формы этнонационализма, порождаемого нерешенностью проблем национального и территориального единства и идентичности, трудносовместимы с демократией.
Данный вывод логичен с точки зрения демократизации. Но он остается дискуссионным с позиций национализма. Ведь именно с демократизацией обычно связывают возможность свободного волеизъявления, чем не всегда в благих целях пользуются этнические лидеры. Не случайно те, кто стоял во главе национальных движений на территории Советского Союза (например, лидеры Народного фронта Эстонии и «Саюдиса» в Литве), требовали прежде всего развития процесса демократизации.
Ученые, осуществившие кросснациональные исследования под руководством американского ученого Тедда Гурра, делали вывод о том, что этнические группы в демократизирующихся обществах получают значительные возможности для политической мобилизации. Проблема состоит в том, что в условиях утверждающихся демократий нет еще стабилизирующего ресурса – традиции диалога, длительных переговоров, необходимого уровня толерантности, эффективных институциональных механизмов для достижения межгруппового согласия, которые могут использовать государства, имеющие более длительный опыт демократического развития.
В этих условиях определяющее значение имеют по крайней мере три теоретико-методологических принципа, доказавшие свою эффективность.
Во-первых, национализм следует рассматривать в исторической перспективе, понимая отличия его типов, относящихся, например, к XVIII веку, от современных и осознавая тот факт, что каждый конкретный национализм способен трансформироваться. Ганс Кон успешно продемонстрировал такой подход, исследуя Европу. Ему принадлежит вывод о том, что история национализма – это постоянное вырождение рационального начала в некое безумие, наиболее ярко проявившееся в национал-социализме с его войнами, насилием, мессианским авторитаризмом.
Во-вторых, тот же Кон на европейском материале показал, насколько важен для анализа национализма сравнительный, кросскультурный принцип. Сопоставлять имеет смысл сложившиеся в последние два столетия представления о нации: «французское», исходящее из идеи свободного сообщества граждан государства, основанного на политическом выборе, и «немецкое», базирующееся на культуре и общем происхождении.
Но и эти давно сложившиеся формы не являются застывшими. Энтони Смит, глядя на явление национализма более глобально, чем европоцентричный Кон, отказывался резко противопоставлять «западный» (гражданский) национализм «восточному» (этнокультурному). В конечном счете обе модели имеют как культурную, так и территориальную основу. О том, что этническая и гражданская модели национализма не только накладываются друг на друга, но и со временем могут даже менять свое значение на противоположное, писал в 1990-х годах Роджерс Брубейкер.
В-третьих, даже те исследователи, которые открыто стоят на конструктивистских позициях (если они не предвзятые специалисты), признают, как, например, Рон Суни, важность контекста (конструктивисты и, в частности, инструменталисты понимают этничность как ментальный конструкт, создаваемый самим индивидом. – Ред.). Национализм добивался большего успеха там, где этому предшествовало наличие некой территориальной, языковой либо культурной общности, общей исторической памяти, которая используется как исходный материал для интеллектуального националистического проекта. Опыт шотландского, баскского, эстонского, литовского национализмов подтверждает этот вывод.
Именно социальный и экономический контекст определяет процесс развития националистического дискурса, националистической политики и практики. Известно, какое решающее значение исследователи и политики, стоящие на конструктивистских и инструменталистских позициях, придают деятельности элит в трактовке понятия нации и формировании идентичности. Но насколько велик ресурс интеллектуальной мощи элиты, выражающей и формирующей идеи национализма, и вместе с тем насколько готовы те или иные социальные группы и вся масса населения поддержать ее идеи? Это зависит от состояния общества. Следует учитывать уровень экономического развития, политическую структуру государства, социально-культурные факторы, в том числе нормы и ценности, доминирующие в обществе, степень доверия политическим институтам, чувство гражданства и взаимопонимания граждан, степень осознания единства государства и проч.
ТИПЫ НАЦИОНАЛИЗМА
Изучая межнациональные отношения на советском и постсоветском пространстве, мы выделили шесть типов национализма.
Классическим национализмом следует считать тот, при котором все культурные обоснования (необходимость государственного языка, сохранение своей нормативной, художественной культуры), исторические, геополитические, экономические аргументы подчиняются цели расширения государственной самостоятельности, а затем и независимости (сецессия). Наибольшее распространение такой национализм получил в прибалтийских республиках, где националисты использовали весь «букет» аргументов: критику пакта Риббентропа – Молотова, требование контроля за использованием природных ресурсов, концепт самохозяйствования.
Другой была идеология и политика элит в республиках Российской Федерации. Ни в Татарстане, ни в Башкирии, ни в Якутии, ни в Туве, ни в других республиках (за исключением Чечни) доминирующие элиты не ставили вопроса о полной независимости от России. Речь шла лишь о «разделенном суверенитете», когда часть прав передается в федеральный центр. В одних случаях делалась заявка на большие права в финансовой, экономической, культурной и политической сферах, в других – в основном на право распоряжаться природными ресурсами и право управления культурой. В наиболее выраженной форме претензии на расширение прав имели место в Татарстане в 1990–1993 годах. Такой национализм можно назвать паритетным.
В центре идеологии и политической практики фигурировало именно разделение прав на основе свободной передачи их части федеральному центру. Как следствие, предполагалось осуществление политики, при которой контактирующие этнические группы (в Татарстане, к примеру, татары и русские) пользовались равными правами, что выражалось в законодательном признании двух государственных языков, в совпадающем дискурсе политического руководства республик и в доминирующей социальной практике.
В таких республиках, как Башкирия и Якутия, фокус идеологических и политических устремлений концентрировался на хозяйственной и культурной сферах, но приоритет отдавался идеям, которые соответствовали экономическому национализму.
В Карелии и Коми, где титульные национальности были в демографическом меньшинстве, речь шла главным образом о поддержке культурной самобытности, языка, что соответствует идеям культурного национализма.
В других республиках, в частности в Северной Осетии и Ингушетии, доминировали идеи защиты: защиты территории, влияния на пространстве, возвращения потерянных земель. Немцы Поволжья, к примеру, пытались восстановить свою автономию, а ингуши – добиться переноса административной границы Ингушетии и Северной Осетии и передачи Пригородного района в состав своей республики.
Идеи защитного национализма присутствовали и среди идеологов русского национализма (защита экологии Байкала, защита русской деревни писателями-деревенщиками, защита крестьянства, потерявшего свою наиболее активную часть в лице раскулаченных и сосланных работников).
На постсоветском пространстве предпринимались попытки осуществления идей модернизационного национализма. В конце 1980-х – начале 1990-х, когда от Таллина до Вильнюса выстраивалась «Балтийская цепь», молдаване вспомнили о своем родстве с румынами, Армения стала воевать за Нагорный Карабах, а молодые реформаторы в центре России с горечью заговорили о том, сколько средств уходило из российских регионов на периферию. Строились предположения о том, что если проект демократизации и модернизации России окажется успешным, то разбегающиеся республики сами захотят вступить в Российскую Федерацию.
Модернизацию как аргумент в пользу самостоятельности выдвигали и региональные лидеры – например, в том же Татарстане из-за опасений возвращения коммунистов к власти в Москве в 1993 году. Идеи частной собственности на землю, открытых инвестиций нельзя осуществить путем реставрации прежнего режима. Модернизационный национализм обычно появляется на наиболее развитых территориях в полиэтнических государствах (Россия конца 1980-х – начала 1990-х по сравнению с большей частью союзных республик бывшего СССР, Татарстан по сравнению с менее развитыми регионами России, Каталония по сравнению с другими областями Испании).
НАЦИОНАЛИЗМ И ГОСУДАРСТВО
Национализм нельзя понять вне связи с государством. Национализм – это всегда попытка идеологически легитимировать захват контроля над государством. Вместе с тем это и реакция на чрезмерное вмешательство государства, ощущаемое меньшинствами в его составе.
Вполне естественно, когда федеральный центр в многонацио- нальном государстве предпринимает усилия по гомогенизации населения в надежде избежать развития национализмов в сепаратист-ские движения. Но, несмотря на все благие намерения, формирование чувства общности слишком часто превращается в лучшем случае в функцию бюрократической машины, насаждающей унификацию и ассимиляцию. И только по этой причине подобные попытки могут отвергаться или, по меньшей мере, критически восприниматься гражданами.
Причем сопротивляются не обязательно меньшинства. Тенденция унификации не может нравиться и гражданам, населяющим территории, где проживает этническое большинство.
Неоднократно в разных регионах Северо-Запада, на Урале, в Южном федеральном округе приходилось слышать: «Центр нас не чувствует», «Центр не считается с нашими интересами, и это мешает утверждению гражданской нации, единства в стране». В регионах, населенных другими этническими группами, такие настроения приобретают этническую окраску.
Так происходит и в других странах, в том числе имеющих давние и прочные демократические традиции. Бельгия, Канада, Швейцария не избежали тенденций этнического национализма. Как показал в своих работах Джон Брейли, национализм может быть продуктом и следствием именно государственного нациестроительства. Проваливающиеся попытки подобных экспериментов вызывают обратный результат – еще более ярко выраженные всплески этнического национализма.
Даниел Конверси уточняет: «Избыток чересчур усердствующего централизма часто вызывал гомеостатическую реакцию, которая в свою очередь порождала мощное движение национализма на периферии». О националистическом подъеме, сопровождающем усилия государства по этнической гомогенизации общества, пишет и Тэдд Гурр. Именно ответная этническая мобилизация способствовала в Испании подъему баскского и каталонского национализмов, придавших культурным маркерам этнической группы политическую окраску.
Так же болезненно воспринималась в начале 1990-х годов русским и украинским меньшинствами дискриминационная политика молдавского государства в отношении использования там соответствующих языков. Примерно та же ситуация сложилась в Южной Осетии и в Абхазии в связи с политикой Грузии в поздние 1980-е и в начале 1990-х. Протест среди части татарской интеллигенции вызвало решение Государственной думы Российской Федерации о запрете перехода татарской письменности с кириллицы на латиницу.
В большинстве национальных движений на постсоветском пространстве политические трения вокруг статуса языков, несомненно, сыграли мобилизующую роль. Язык, его статус становится в современном обществе социальным ресурсом, поэтому идеологи этнонационализма придают ему не менее важное значение, чем борьбе за другие ресурсы – природные либо политические. Вообще, на конфликте вокруг тех или иных ресурсов идеологами выстраиваются этнические границы, маркеры которых чаще всего культурные.
Поводом для подобного рода демаркации могут служить и другие интересы. Например, для русских, проживающих в республиках РФ, разделителем стал доступ к участию в региональной власти. Именно он превратился в механизм социальной категоризации и сопоставления, а в каких-то случаях и противопоставления этнических групп.
Психологи считают, что чем меньше различий между контактирующими этническими группами, тем с большей силой проявляются претензии на основании все же имеющихся различий. Возможно, поэтому индустриализация, урбанизация и глобализация, стирая этнические границы, не привели к их исчезновению, которое прогнозировалось как во времена Макса Вебера и Карла Маркса, так и современными теоретиками глобализации. На оригинальном материале новых «силиконовых долин» это убедительно показывает Томас Фридман в книге «Плоский мир».
ВОЗМОЖНОСТЬ ЛИБЕРАЛЬНОГО НАЦИОНАЛИЗМА
Национализм по-прежнему воплощает проявление категоризации себя и «другого». Но из этого не следует, что различия предопределяют непримиримый антагонизм. На вопрос, могут ли под крышей одного государства мирно ужиться сразу несколько национализмов, может быть дан положительный ответ. Само признание того факта, что национализм бывает разным, предполагает, что какие-то его виды, типы, формы могут при определенных условиях в большей или меньшей степени сочетаться с либерализмом и демократией.
Важнейшие из этих условий лежат в сфере политической этики. Одного желания этнических лидеров недостаточно, чтобы манипулировать массами. Стоит ли затрагивать те или иные струны в сердцах и умах людей? Говорят, что жизненный опыт мало чему учит человека, но опыт многих людей научить может. И тогда сами профессионалы, идеологи национализма начинают искать пути, как избежать насилия и антагонизма.
Проблема совместимости национализма с либеральными ценностями приобрела наибольшую известность благодаря статье Майкла Линда «В защиту либерального национализма» (M. Lind. In Defence of Liberal Nationalism // Foreign Affairs. 1994. Vol. 73. № 3. May–June. P. 87). Линд утверждает, что недоверие к национализму даже в его либеральной, демократической и конституционной форме – грубое заблуждение. Такое недоверие предполагает слепую поддержку любых, в том числе деспотичных, многонациональных государств. Представление о национализме как устаревшем явлении из архаического прошлого – это предубеждение, которое не соответствует политической практике. Не все случаи сепаратизма плохи, а политика поддержки целостности многонациональных государств любой ценой не всегда хороша.
Справедливо и то, что отделение одной нации (порой и нескольких) не означает, что каждое многонациональное государство готово рассыпаться, как карточный домик. А многонациональность государства отнюдь не является непреодолимым барьером для его демократизации. Важно лишь разработать механизм разделения власти между этническими группами. Как удачные Линд приводит примеры Бельгии, Канады, Швейцарии. Не стоит, с его точки зрения, бояться и сверхмощных многонациональных государств типа Советского Союза или современной России, если, конечно, они создаются на добровольных началах. Оказывается, национализм вполне совместим с либеральными ценностями при соблюдении двух важнейших условий – возможности свободного выбора человеком своей национальности и мирного обеспечения прав культурных меньшинств.
Интерес к совместимости национализма с либеральными ценностями, которая еще сравнительно недавно казалась идеологическим нонсенсом, растет на глазах. И это не случайно. Этнические чистки, агрессивный сепаратизм, декларирование самоопределения – все эти проблемы Западу приходится теперь решать не за морями, а в своих либо соседних государствах. Россия также вынуждена искать ответы на внешние и внутренние вызовы национализма, которые на глазах становятся всё мощнее и многообразнее. Дело тут не только в позиции руководства страны по вопросу о статусе Косово или Абхазии, но и в ситуации, которая сложилась в собственно российских регионах, а также в том, насколько способны представители разных этнических групп осознавать свою общность и готовность к ненасильственной реализации собственных интересов.
Журнал Nation and Nationalism провел целую дискуссию в связи с выходом книги Дэвида Миллера «О нации» (On nationality). Миллер оспаривает положение, что национализм – идеология правых сил, поддерживающих авторитарные режимы, враждебные либерализму и демократии, и утверждает, что либеральный национализм предполагает комбинацию социальной демократии внутри страны с «исключительно либеральной доктриной формального равенства на международной арене». При этом идея социальной справедливости, по Миллеру, живет только внутри сообщества, «имеющего представление об общей судьбе».
Брендан О’Лири, принимавший участие в дискуссии, обратил внимание на соблюдение либеральных требований в отношении меньшинств. Действительно, добившиеся суверенитета народы в новых государствах нередко сами не соблюдают прав меньшинств – такие примеры есть и в странах постсоветского пространства. О’Лири считает, что либеральное общественное мнение должно добиваться введения процедур и мер предосторожности, гарантирующих коллективные права меньшинств и индивидуальные права человека. Правда, все это больше напоминает советы просвещенному общественному мнению в ситуации прискорбного отсутствия в новых государствах соответствующих традиций, институтов и согласованных политических процедур реализации предлагаемых мер.
ДОСТИЖИМОСТЬ ИДЕАЛА
Анализируя накопленные теоретические разработки, можно, по-видимому, говорить о либеральном национализме при соблюдении следующих условий:
государственность декларируется от имени всех граждан, проживающих на данной территории, или народа в понимании сообщества людей, проживающего на данной территории;
устройство государства относится к либерально-демократическому типу, обеспечивающему верховенство законов, всеобщее избирательное право, представительный характер власти, выборность власти как формы реализации принципа представительства, разделение властей на законодательную, исполнительную и судебную;
обеспечивается политическое и правовое равенство граждан, в том числе право быть избранным на государственную должность;
допускаются плюрализм и свобода политической деятельности, свобода слова, право формулировать и отстаивать политические альтернативы; возможность внутренних разногласий при обсуждении ценностей, идеалов, в том числе национальных, этнокультурных, лингвистических, сути самой общности и ее границ в приемлемых для дискутирующих сторон формах, избегающих экстремизма и насилия;
наличествуют политические институты, обеспечивающие разнообразие культур, права меньшинств;
гарантируется свободное право личности на выбор национальности.
Большинство перечисленных принципов характерны для развитых, или, как говорят, консолидированных, демократий. Это практически идеал. Безусловно, пытаться сформулировать такой идеал на все времена и для всех народов означало бы впасть в опасную иллюзию. Демократия – это процесс развития, расширения и обновления идей и принципов, институтов и процедур. Либеральный национализм тоже способен обновляться в своих принципах, институтах, процедурах, оставаясь целью, к которой национально ориентированные общественные силы, лидеры, властные структуры проявляют готовность стремиться, хотя не всегда и не во всем ее достигают.
Сама демократия не гарантирует достижения многих целей: всеобщего благоденствия, мира, в том числе решения этнонациональных проблем. Но имеет смысл сосредоточиться на обсуждении условий, при которых народы предпочитают самоопределение не в форме отделения, а в виде различных типов автономий, и национализм (а в российском случае – чаще этнонациональный сепаратизм) удается перевести в либеральное русло.
Такие условия, естественно, бывают объективными и субъективными. К объективным условиям, повышающим готовность к либеральным формам национализма, можно отнести следующие аспекты.
Первое. Этнический состав территории. Чем меньше доля титульной национальности, тем больше она должна считаться с волей другой части населения, думать об обеспечении поддержки с ее стороны, либерализовать этническую политику, выдвигать цели и задачи, достижение которых будет гарантировать единство всего полиэтнического сообщества.
Второе. Территориальное положение. Если республика либо самоопределяющаяся этническая общность не имеет внешних границ, ей трудно ставить себе целью сецессию, радикальный сепаратизм. Все ставшие самостоятельными бывшие союзные республики СССР, так же как и Абхазия, Южная Осетия, Чечня, имели внешние границы. Отсутствие таких границ накладывает ограничения на сепаратизм и стимулирует поиск мирных решений. Это не значит, что либеральный национализм, к примеру, в Чечне обречен, – это лишь значит, что в Татарстане у него больше шансов, а Татарстан со временем может стать образцом для воспроизводства.
Третье. Ресурсы группы, заявляющей о своих притязаниях, уровень ее модернизации. Речь идет не только о материальных ресурсах, обеспечивающих самодостаточность жизнедеятельности, но и об интеллектуальных. Чем более представителен слой интеллектуалов, чем больше среди них компетентных людей, знакомых с мировым опытом и международными подходами к решению этнонациональных проблем, тем больше шансов на ведение переговоров на уровне учета интересов сторон. Представляются особенно важными состав политической элиты и уровень ее профессиональной подготовки. Эстонцам было заметно легче достигать более или менее либеральных путей решения национальных проблем, чем, например, молдаванам. У татар в этом отношении больше возможностей, чем, скажем, у чеченцев либо тувинцев.
Возможность либерального национализма также зависит от внутренних и внешних субъективных факторов.
Во-первых, чем выше легитимность и устойчивость центральной власти, ее сплоченность и организованность, тем меньше шансов у регионалов играть на противоречиях, доводить дело до ультимативных форм взаимодействия, и в то же время им легче договариваться о разделении полномочий и предметов ведения.
Во-вторых, велико значение государства, развития в нем демократических структур, обеспечивающих участие во власти представителей народов, их голос в средствах массовой информации, наличие в государственной структуре устойчивых механизмов регулирования конфликтных ситуаций.
В-третьих, нельзя ожидать либерализации этнонационализма, ослабления сепаратизма, если в государстве происходит эскалация национализма шовинистического толка, если в распределении общегосударственных ресурсов присутствует волюнтаристский момент, наличествуют клиентарные отношения.
В-четвертых, всегда приходится иметь в виду, что перепроизводство образованных людей создает препятствие для продвижения, карьеры и стимулирует недовольных делать ставку на культурные притязания. Национализм становится той потенциальной отдушиной, в которую выплескиваются фрустрации и интеллектуальная невостребованность, превращается в бунт «маргиналов». Поэтому стабилизировать эскалацию этнонационализма удается именно тем руководителям республик в составе Российской Федерации, которые стараются включить в правительственные структуры или использовать какими-то иными путями потенциальных идеологов национализма, не замеченных в экстремизме. Татарстан и Якутия – это достаточно успешные примеры такого способа «тушения» этнического экстремизма.
В-пятых, все более значимым становится внешнее влияние. Надежда на поддержку либо, наоборот, осуждение мировым общественным мнением, несомненно, корректирует поведение лидеров как на сепаратистских или потенциально сепаратистских территориях, так и в центре. Более четкое определение на уровне мирового сообщества позиций по таким вопросам, как возможные формы самоопределения, отношение к хельсинкским принципам, к экстремизму, терроризму, приобщение политиков, общественных лидеров, ученых к решению этнических проблем, к обеспечению мирного сосуществования людей разной этнической принадлежности, – это более надежный способ, чем демонстрация силы при урегулировании конфликтов.
Естественно, перечисленные условия, которые обеспечивают возможность появления либеральных форм национализма, присутствуют далеко не всегда. И даже их наличие не гарантирует достижения желаемых целей. Тем не менее именно они создают и расширяют возможности либерального национализма и недопущения насилия.
Лидеры 27 стран-членов Евросоюза, проводящие двухдневный саммит в Брюсселе, одобрили Европейскую стратегию безопасности (ЕСБ) и политику Восточного партнерства, сообщил европейский дипломатический источник.ЕСБ представляет собой 18-страничный документ под названием «Обеспечивая безопасность в меняющемся мире», подготовленный верховным представителем ЕС по общей внешней политике и безопасности Хавьером Соланой.
Новыми угрозами международной безопасности в ЕСБ названы климатические изменения, кибер-преступность и пиратство. Кроме того, ключевым направлением усилий ЕС и его международных партнеров должно стать обеспечение энергетической безопасности.
В документе отмечается, что Россия остается для Евросоюза «важным партнером в глобальных вопросах», а также главным поставщиком энергоресурсов в Европу, и Евросоюз «ожидает от России следования своим обязательствам таким образом, чтобы восстановить необходимое доверие».
В проекте документа, который оказался в распоряжении журналистов, не фигурировал параграф об отношении ЕС к предложениям президента России Дмитрия Медведева по новой архитектуре безопасности в Европе. Известно, что ЕС уже начал по данному вопросу «внутреннюю дискуссию» при поддержке Франции и Германии.
В документе констатируется, что отношения между ЕС и РФ ухудшились в результате «конфликта (РФ) с Грузией». При этом содержится косвенная критика действий грузинских властей. «Суверенные правительства обязаны взять ответственность за последствия своих действий и продолжать нести общую ответственность за защиту населения от геноцида, военных преступлений, этнических чисток и преступлений против человечности», – говорится в документе.
В нем приветствуются меры председательствующей в ЕС Франции по мирному урегулированию грузино-югоосетинского конфликта, а также оперативное размещение на территории Грузии миротворческой миссии ЕС как результата «коллективных» усилий и наличия необходимой политической воли у членов этой региональной организации.
Ничего не говорится о том, что наблюдатели ЕС не допущены на территорию Южной Осетии и Абхазии. Что касается политики Восточного партнерства, то она нацелена на установление более тесного сотрудничества как в экономической, так и в политической сферах со странами постсоветского пространства – Азербайджаном, Арменией, Грузией, Молдавией и Украиной. Возможно также подключение к проекту Белоруссии при условии, что Минск согласится с требованиями Евросоюза по демократизации белорусского общества.
По словам главы Еврокомиссии Жозе Мануэла Баррозу, программа Восточного партнерства, не предусматривающая перспективу членства в ЕС, нацелена на «значительное повышение уровня политического взаимодействия, широкую интеграцию в экономику ЕС, усиление энергетической безопасности и увеличение финансовой помощи».
В Еврокомиссии подчеркивают, что проект политики Восточного партнерства ЕС «не направлен против России и не входит в противоречие с российскими интересами».
Война в Южной Осетии выявила диспропорции в экономике Грузии, заявил в среду вице-президент грузинского Нацбанка Мераб Какулия в ходе видеомоста Москва-Тбилиси, организованного РИА Новости.«На Грузию имел большое влияние августовский кризис, когда на территории республики разворачивались военные действия. И этот конфликт фактически выявил все внутренние экономические противоречия и диспропорции, которые имелись в Грузии до этого времени. А в сент.-окт., когда мировой финансовый кризис обострился, эти диспропорции усугубились и наложили очень сильный отпечаток на среднесрочное развитие экономики Грузии», – сказал он.
По словам Какулии, это выразилось падении темпов экономического роста. «В 2007г. ВВП Грузии вырос на 12,4%, а прогноз на 2008г. составляет 3,5%, а на следующий год – 4%. Это обуславливается потерей инвестиционной привлекательности Грузии из-за военных действий, поскольку рост последних годов обеспечивался главным образом за счет притока иностранного капитала в виде прямых инвестиций и банковских кредитов», – сказал он.
По словам вице-президента Нацбанка Грузии, именно за счет иностранных инвестиций в стране происходил строительный и потребительский бум.
«В результате мы получили огромный дефицит текущего счета, который перевалил за 20% ВВП и мы получили то, что после падения привлекательности экономики Грузии выявился очевидный процесс падения экономической активности и темпов роста. т.е. внешние факторы имели огромное влияние на экономику Грузии, и они выявили все те противоречия, которые имели место до авг. этого года», – сказал Какулия.
По сообщению Федерального департамента (министерства) иностранных дел Швейцарии, Берн официально согласился представлять интересы России в Грузии. С такой просьбой ранее обратилась российская сторона, поскольку дипотношения между Москвой и Тбилиси были разорваны из-за войны вокруг мятежного грузинского анклава Южная Осетия.Федеральный совет (правительство) Швейцарии одобрил двусторонние соглашения с Москвой и Тбилиси, в соответствии с которыми швейцарское посольство будет представлять интересы России в Грузии. Ранее власти России обратились к Швейцарии с просьбой представлять российские интересы в Грузии. 6 окт. швейцарские власти объявили о своем согласии. Как ранее отметил посол Швейцарии в Грузии Лоренцо Амберг, «Швейцария – нейтральная страна, и поэтому она согласилась представлять интересы РФ в Грузии, что означает урегулирование между Грузией и Россией проблем технического характера».
Со стороны Грузии аналогичные функции в России готова выполнять Швеция. Согласно сообщению швейцарского внешнеполитического ведомства, «Федеральный департамент иностранных дел провел переговоры в Москве и Тбилиси, чтобы определить форму и конкретное содержание мандата. В итоге были подготовлены два соглашения, и Федеральный совет уполномочил Федеральный департамент иностранных дел подписать эти документы с Россией и Грузией». По словам посла Швейцарии в Грузии, «одними из главных в процессе функционирования российской секции при посольстве Швейцарии в Грузии вопросы выдачи виз и консульского обслуживания». Предполагается, что российская секция будет располагаться в здании российского посольства в Тбилиси, однако над зданием будет поднят швейцарский флаг.
Замминистра иностранных дел Грузии Нино Каландадзе ранее подчеркнула, «что тот факт, что Швейцария будет представлять интересы России в Грузии, не означает, что Швейцария будет проводником политических интересов России на территории Грузии». По ее словам, «речь идет только о том, что Швейцария будет обеспечивать техническую связь между Грузией и Россией – странами, между которыми разорваны дипотношения».
В Южной Осетии во вторник запустили в эксплуатацию четыре современных газозаправочных пункта, построенных в течение двух месяцев дочерней структурой «Газпрома» – ОАО «Газэнергосеть» в рамках реализации программы первоочередных мер по восстановлению Южной Осетии.Жители Южной Осетии и социальные объекты республики вынуждены использовать сжиженный газ из-за того, что Грузия после агрессии в авг. прекратила подачу газа в республику. Участие в торжественном мероприятии приняли представители руководства «Газэнергосеть» и правительства Южной Осетии.
«Полностью снять проблему, возникшую из-за отсутствия природного газа, это не сможет, но могу сказать, что для нас строительство этих пунктов – хороший результат», – отметил вице-премьер правительства Южной Осетии Хасан Плиев.
Два газозаправочных пункта были построены в Цхинвали, один в Джаве и один – в Знауре. По словам собеседника агентства, каждый из четырех пунктов рассчитан на 25 куб.м. газа.
По словам Плиева, пропускная способность каждого пункта составит 100 баллонов и 70 автомашин в день. При этом он отметил, что открытие газонаполнительных пунктов в Цхинвали, население которого постоянно растет и на сегодня уже насчитывает 70 тысяч, человек, должно снизить нагрузки на энергетические установки республики, которые также растут. «У нас очень возросли расходы на использование электроэнергии. Если раньше требовалось 100 млн. киловатт час, то сейчас мы выходим на 125 млн. киловатт час», – уточнил он.
«Газ в республику будет поступать по оптовым ценам, действующим в России. Таким образом баллон со сжиженным газом для жителей республики будет стоить до 400 руб.», – сказал присутствующий на открытии спецпредставитель «Газэнергосеть» Алан Кодзаев.
Хасан Плиев заметил, что стоимость баллона со сжиженным газом доходит в республике до 800 руб.
«Теперь цена на газ будет фиксированной», – отметил он.
В Южной Осетии также будет построен терминал для резервного запаса сжиженного углеводородного газа, рассчитанный на заправку трех тысяч газовых баллонов.
Кроме того, в рамках мер по восстановлению подвергшейся разрушениям республики «Газэнергосеть» поставила в Южную Осетию до 1 нояб. 200 т. сжиженного газа, 1000 газовых баллонов и новую автозаправочную автомашину МАЗ.
ОАО «Газэнергосеть» – компания группы «Газпром», специализированный оператор ОАО «Газпром» по реализации сжиженного углеводородного газа, нефтепродуктов и серы на внутреннем рынке РФ.
Украинские производители имеют значительный и хорошо освоенный российский рынок сбыта и ни в коем случае не должны допустить его потери, поскольку это противоречит национальным интересам страны, заявил бывший премьер-министр Украины, президент Украинского союза промышленников и предпринимателей (УСПП) Анатолий Кинах, сообщает в воскресенье пресс-служба УСПП.Кинах напомнил, что товарооборот между Украиной и Россией составляет 40 млрд.долл., тогда как, например, между Украиной и США – только 2,5 млрд.долл. В то же время, по его словам, некие внешние силы пытаются добиться искусственного ухудшения украино-российских отношений.
«К сожалению, сейчас в ситуации с Россией реализуется внешний сценарий по ухудшению отношений. Это полностью противоречит нашим национальным стратегическим интересам. Вместо того, чтобы кричать о «руке Кремля», надо быть конкурентоспособным государством, современными методами защищать национальные экономические и политические интересы», – считает президент УСПП.
Кинах отметил, что для выстраивания стратегических отношений между Украиной и Россией необходимо задействовать все механизмы и структуры межгосударственного сотрудничества, включая недавно созданную указом президента Украины Виктора Ющенко Межведомственную стратегическую группу по украино-российским отношениям. При этом следует отказаться от многих надуманных взаимных претензий и от нагнетания страстей.
«Мы должны достойно, не разрушая мощный фундамент взаимного доверия, общей истории, испытаний и побед, идти дальше. Не нагнетая страсти, а добавляя позитива – в экономике, культуре, дружбе и сотрудничестве», – резюмировал Кинах.
Отношения между Украиной и Россией обострились в результате недавнего военного конфликта в Грузии, когда ее войска попытались разгромить вооруженные формирования Южной Осетии. Официальный Киев тогда заявил о полной поддержке Грузии. Камнем преткновения в отношениях стало также стремление украинского руководства добиться вступления Украины в НАТО.
В результате украинский МИД, отстаивающий исключительно «евроатлантический вектор» во внешнеполитическом курсе страны, оказался не в состоянии вести конструктивную работу с Москвой. Пытаясь исправить ситуацию, Виктор Ющенко 1 дек. своим указом создал межведомственную стратегическую группу по украино-российским отношениям, которая призвана оптимизировать диалог с РФ. Посол Украины в Москве, первый заместитель секретаря Совета нацбезопасности и обороны Константин Грищенко назначен специальным представителем президента Украины в РФ.
10 декабря в Грузии будут обнародованы результаты расследования августовских событий в Южной Осетии. Работа парламентской комиссии сопровождается многочисленными скандалами. Один из них спровоцировал бывший грузинский посол в Москве Эроси Кицмаришвили.
Он заявил, что грузинские власти в апреле разрабатывали план нападения на Абхазию, сами начали в августе войну с Россией и к тому же были уверены, что получили от Вашингтона "зеленый свет" на проведение операции. В ответ в экс-посла прямо перед телекамерами полетела авторучка председателя парламентской комиссии по обороне и безопасности Гиви Таргамадзе. А глава комиссии Паата Давитая обратился в Главную прокуратуру с требованием расследовать факты, которые обнародовал бывший посол.
После этого скандала на допрос вызвали Михаила Саакашвили. Он признал: Грузия начала боевые действия в Южной Осетии. Но с оговоркой: это был вынужденный шаг, так как у Рокского тоннеля стояла российская армия. Почему бывший посол так разоткровенничался? И не боится ли он преследования грузинских властей? Об этом Эроси Кицмаришвили рассказал "Труду".
- Не боитесь, что против вас возбудят уголовное дело? Где будете просить политическое убежище?
- Я бы не советовал руководству Грузии этого делать, это стало бы лишь рекламой мне. А политического убежища не намерен просить. Я люблю Грузию и останусь здесь. Я не шпион и не предатель и говорю не в пользу "агрессора", а в пользу грузинского народа. Сказанное мной временной комиссии - не обвинения. Я лишь говорил то, что знаю.
- Вы заявили, что "зеленный свет" на проведение военных действий в Южной Осетии дали США. Можете это подтвердить?
- Это было не мое заявление, а заявление властей Грузии. Они говорили, что пользуются полной поддержкой США. Но это было их выдумкой. Никакого "зеленого света" из Вашингтона они не получали, решение принимали сами.
- Саакашвили утверждает, что вы не принимали участия во встречах на высоком уровне и ничего не можете знать по поводу войны...
- Это несерьезно. Я был чрезвычайным и полномочным послом, в мои функции входило участие во встречах такого рода. Хотя не отрицаю, что часть информации получил от источников.
- Отношения между Грузией и Россией крайне сложные. Света в конце тоннеля не видно. Ваш прогноз: когда страсти остынут настолько, что лидеры наших стран сядут за стол переговоров?
- На то, чтобы чисто технически возобновить дипломатические отношения, уйдет не меньше полугода. Но до этого диалог должны установить политические, общественные и культурные организации. Пока же между нашими странами огромная стена.
ДОСЬЕ
Эроси Кицмаришвили в 1996 году основал телекомпанию "Рустави-2" и до 2003-го был ее гендиректором. Ему принад-лежали акции газеты "24 саати" ("24 часа") и интернет-издания Georgia Online. Во время "революции роз" Кицмаришвили занимался пиар-кампанией Саакашвили. В 2004-м ему пришлось продать "Рустави-2", тогда же он был назначен на должность президента Торгово-промышленной палаты. Через год стал послом Грузии по особым поручениям в США. В феврале 2008 года возглавил грузинское диппредставительство в Москве.
28 нояб., состоялась встреча президента Дмитрия Медведева с Фиделем Кастро, которая продолжалась 1 час 15 минут. О своих впечатлениях от этой встречи Кастро написал в кубинской газете Granma (перевод на Inopressa).Кастро отметил, что «Российская Федерация – одно из наиболее могущественных государств, несмотря на распад СССР». «Выступления российского президента отличает точность, ясность и краткость. Нет ни тем, которых он хотел бы избежать, ни вопросов, которые он оставлял бы без ответа. Он обладает широкими познаниями, убеждает слушателей, а те, кто с ним не согласен, уважают его, – написал Фидель Кастро.
Как отмечает Кастро, в последние месяцы ситуация в мире изменилась. В частности, это связано с «незаконными действиями янки» в Южной Осетии и Абхазии, которые «не имеют никакого отношения к Грузии, вооруженной до зубов» Соединенными Штатами, ищущими нефть. В этой ситуации «спокойный, но твердый голос Медведева, недавно избранного президентом РФ, уверенно заставил услышать себя».
Другим фактором перемен, по мнению Фиделя, стало избрание нового президента США Барака Обамы, «уставшего от бойни, устроенной Бушем в Ираке» и ошибочных действий уходящей администрации в условиях финансового кризиса, – передает «Полит.ру».
Грузия разрывает дипломатические отношения с Никарагуа, основанием для этого стало признание никарагуанскими властями независимости Абхазии и Южной Осетии. Как отмечается в распространенном для СМИ сообщении грузинского МИД, по решению правительства Грузии действие соглашения «Об установлении дипломатических отношений между Грузией и Республикой Никарагуа» от 1994г. приостановлено».В связи с этим внешнеполитическое ведомство Грузии направило в миссию Никарагуа в ООН ноту о прекращении дипломатических отношений. Ранее, в связи с признанием независимости двух грузинских регионов - Абхазия и Южная Осетия официальный Тбилиси разорвал дипотношения с Россией.
Никарагуа стала второй страной после России, признавшей независимость Абхазии и Южной Осетии после провала грузинской агрессии. МИД Никарагуа объяснял решение признать независимости Южной Осетии и Абхазии стремлением прекратить кровопролитие на Кавказе, дать народам этих стран «независимость и свободу».
Жители этих республик обратились с просьбой о признании независимости после событий 8-12 авг., когда Грузия провела военную операцию в Южной Осетии. Тогда грузинские войска практически полностью разрушили столицу республики г.Цхинвали и многие населенные пункты, убив, по данным югоосетинских властей, более полутора тысяч мирных жителей. В Тбилиси также планировали массированную агрессию в отношении Абхазии.
Россия ввела войска в Южную Осетию для защиты проживающих там российских граждан, а к берегам Абхазии подошли корабли Черноморского флота РФ для предотвращения агрессии и гибели мирного населения, в т.ч. россиян, отдыхавших в республике. 12 авг. Россия заявила о завершении операции по принуждению Грузии к миру, а спустя десять дней объявила, что полностью закончила отвод войск.
Тбилиси несколько месяцев отрицал, что Грузия развязала войну в регионе. Однако 28 нояб. президент Грузии Михаил Саакашвили на заседании парламентской комиссии признал, что Грузия была агрессором.
Южная Осетия в течение трех месяцев оборудует на границе с Грузией заставы и оставит один контрольно-пропускной пункт, сообщил глава югоосетинского МИД Мурат Джиоев. «Мы исходим из границ Юго-Осетинской автономной области, которые были утверждены в советское время, пока не будет проведена окончательная демаркация», – сказал Джиоев.В четверг президент Южной Осетии Эдуард Кокойты дал указание «по линии МИД разработать и ввести визовый режим с Грузией». «И все лица, желающие посетить Южную Осетию через Грузию, должны будут обращаться в МИД Южной Осетии для получения визы», – сказал президент, слова которого приводятся на сайте Госкомитета по информации и печати Южной Осетии.
По словам Джиоева, правительство республики сейчас будет разрабатывать поручение об организации КПП на границе с Грузией. «Пункт будет находиться на границе Южной Осетии и Грузии, где сейчас пост миграционного контроля между грузинским населенным пунктом Эргнети и югоосетинской столицей», – указал Джиоев.
Грузинские войска 8 авг. развязали боевые действия в Южной Осетии. Цхинвали был почти полностью разрушен, погибли мирные жители, миротворцы. После этого Россия признала независимость Южной Осетии и Абхазии.
У избранного президента США Барака Обамы существует большой потенциал улучшения отношений между Москвой и Вашингтоном, и для его реализации новой администрации необходимо как можно скорее определить повестку дня диалога с Россией. Таково общее мнение политологов из РФ и США – участников «круглого стола», проведенного в Нью-Йорке представительством российского Института демократии и сотрудничества.«Сейчас команды Обамы пытается сформулировать новую повестку дня отношений с Россией. Чем раньше мы определим, по каким вопросам у нас есть противоречия и интересы, тем лучше и для американской администрации, и для администрации в России, поскольку это позволит нам быть более подготовленными к тому моменту, когда Обама после инаугурации начнет свою деятельность в качестве лидера США», – заявил руководитель отделения Института демократии и сотрудничества в США, известный эксперт по российско-американским отношениям Андраник Мигранян, объясняя важность проведения такого мероприятия.
По его мнению, несмотря на то, что в первую очередь новый президент Америки будет заниматься экономическими вопросами, внешняя политика и роль в ней России также будут в числе приоритетов. Именно поэтому, уверен политолог, такие встречи экспертов помогают формированию неискаженного представления государств друг о друге. «Чем лучше в США будут представлять, каковы цели и интересы России, тем адекватнее, возможно, будет политическая линия, которую выработает экспертное сообщество и политики для нового президента», – отметил Мигранян.
Говоря о наиболее удобных областях российско-американского сотрудничества при администрации Обамы, эксперт перечислил проблемы Ирана, нераспространения оружия массового поражения, изменение климата, энергетической безопасности. По его мнению, именно в этих сферах наиболее возможен хороший старт для диалога новой администрации США с Россией.
В ряду острых проблем, вызывающих противоречия, которые придется решать Обаме и его команде в отношениях с Москвой, политолог назвал вопросы Украины и Грузии, ситуацию на Южном Кавказе, а также отношения России с Европой в сфере поставок энергоносителей. В этой связи Мигранян выразил настороженность и удивление тем, что на официальном сайте команды Обамы в числе приоритетов внешней политики США значится снижение зависимости Европы от поставок нефти и газа из России. Такой подход он считает признаком политики «избирательного вовлечения и избирательного сдерживания России», которая, по словам эксперта, не приносила положительных результатов ни при Билле Клинтоне, ни при Джордже Буше.
Мигранян заявил, что оптимизм внушает заявленное желание Обамы изменить характер внешней политики США с одностороннего на многосторонний.
Бывший старший советник по России в Совете национальной безопасности США Томас Грэм считает, что главной задачей нового президента на российском направлении является четкое определение новых целей и решение отдельных задач без отрыва от общего широкого контекста отношений Москвы и Вашингтона.
Среди горячих тем, которые новой администрации необходимо решать безотлагательно, Грэм назвал необходимость заключения нового соглашения о сокращении стратегических наступательных вооружений взамен истекающего в 2009г. Договора СНВ-1; возобновление сотрудничества в области мирного атома, прерванного после войны в Южной Осетии; решение проблемы ПРО при необходимости совместной оценке угроз, а также вопросы энергетической безопасности в Европе.
Он провел аналогии между ситуацией в мировой экономике, испытывающей кризис, и российско-американскими отношениями, тоже переживающими не лучшие времена. «Как и рынок акций, отношения между США и Россией опустились до низких отметок, но у них есть потенциал роста. И если в них правильно инвестировать, то можно получить немало дивидендов. Я бы вложился бы в российско-американские отношения», – сказал эксперт.
Известный специалист по России, профессор международных отношений и сотрудник Фонда «Новая Америка» Раджан Менон отметил, что хороший задел для развития конструктивного диалога с Москвой создала весьма сдержанная позиция Барака Обамы по вопросу об августовских событиях в Южной Осетии, а также взвешенный подход к вопросу о размещении элементов американской ПРО в Восточной Европе.
«Обама не призывал Россию ни откуда исключать (как Джон Маккейн). Обама не сделал себя заложником своих высказываний и по ПРО, оставив большое поле для маневра. И здесь надо учитывать российские предложения о совместном использовании локационных станций в Габале (Азербайджан) и Армавире», – сказал он.
Говоря о проблеме расширения НАТО за счет Грузии и Украины, Менон выразил мнение, что действия Тбилиси в Южной Осетии «снизили шансы Грузии и Украины на вступление в НАТО» в ближайшее время.
Профессор экономики Колумбийского университета, бывшая в 1990советником минфина США при министерстве финансов России, Падма Десаи отметила, что российско-американские отношения будут зависеть и от того, насколько сильно повлияет на российскую экономику глобальный финансовый кризис. Она также полагает, что администрация Обамы должна обращать внимание на вопросы свободы слова в диалоге с руководством РФ. При этом Десаи считает, что Россия создаст либеральную систему собственного образца, не похожую на другие демократические системы, и движение в этом направлении идет достаточно давно.
«Россия всегда будет иметь геополитические интересы и любой американский президент будет вынужден вести с ней конструктивный диалог», – подчеркнула она.
Десаи также согласилась с высказанным в ходе дискуссии замечанием о том, что в американской прессе создается намеренно неблагоприятный образ России и существует «партийная линия в редакционной политике». Она сказала, что ведущие газеты США публикуют в рубриках «Мнение» немало критических писем в адрес России, авторы которых не обладают достаточными знаниями о предмете. «Когда же я отправила в одну из газет статью, в которой были позитивные оценки ситуации в России, то редактор мне сказал, что это неинтересно», – поделилась опытом эксперт.
Подытоживая дискуссию, ее организатор Андраник Мигранян заявил, что «на экспертном уровне диалог должен быть постоянно действующим, поскольку возникают кризисные ситуации, когда эксперты могут неформально обсудить вопросы, которые политики и дипломаты не в состоянии порой так откровенно и глубоко обсудить».
Встреча с представителями средств массовой информации, 24 ноября 2008г., Перу, Лима.ВОПРОС. С этим саммитом ряд финансовых экспертов связывали большие ожидания, нежели со встречей «двадцатки» в Вашингтоне. Оправдались ли эти ожидания, и если да, то в каких вопросах удалось продвинуться дальше?
Д.МЕДВЕДЕВ. Вы знаете, я ещё некоторое время назад вообще ничего не ожидал от «двадцатки» в Вашингтоне. И самой «двадцатки» не ожидал. Такое оформление или встреча в Вашингтоне казались абсолютно невозможными. Но это произошло, и надо признаться, что тот документ, который был подготовлен в Вашингтоне, оправдал надежды практически всех делегаций. Это не значит, что он идеальный или что после этого сразу же разрешился кризис, возникла новая конфигурация финансовых отношений в мире. Но он всеобъемлющий. Там именно те проблемы, те предложения, которые, в общем, были подготовлены самыми разными странами. В этом смысле я бы не противопоставлял Вашингтон Лиме.
Другой вопрос, что здесь иной формат общения, здесь страны, которые входят в форум АТЭС, правда, из них половина – это участники «двадцатки» крупнейших экономик. Но, тем не менее, региональный срез здесь виден более отчётливо. И я бы считал, что тот саммит, который был здесь, тот форум, который состоялся в Лиме, он всё-таки является продолжением Вашингтона, его конкретизацией по каким-то вопросам. Но, может быть, самый главный вывод заключается в том, что не возникло чего-то альтернативного. Всё-таки мы все согласились с тем, что основные пути выхода из финансового кризиса, которые были намечены в Вашингтоне, являются правильными. И это сквозило или напрямую звучало в выступлениях практически всех лидеров, которые приехали на АТЭС. Так что, на мой взгляд, это продолжение разговора о путях преодоления финансового кризиса – но не только – который был начат в Вашингтоне совсем недавно.
ВОПРОС. Будет ли Россия следовать рекомендациям АТЭС о прекращении как минимум на год протекционистской политики и как это будет согласовано с объявленными мерами по поддержке отечественного производителя, в частности, автомобильной промышленности?
Д.МЕДВЕДЕВ. Это тонкий вопрос. У меня до сих пор в кармане лежит листик бумаги, который я привез из Вашингтона. Здесь четыре пункта. Последний как раз посвящен «Rejection of protectionism» [отказ от протекционизма – англ.]. Почему я об этом говорю? Потому что где заканчивается отказ от протекционизма и начинается защита собственных производителей – это вопрос вкуса и меры, достаточности в той или иной ситуации, потому что все государства сегодня сходятся в том, что мы должны отказаться от такого тупого протекционизма, который бы наносил ущерб мировой экономике и мировой финансовой системе. В то же время ни одно государство, ни один лидер государства, никогда не возьмёт на себя смелость сказать, что он не будет заниматься защитой собственного производителя, собственного реального сектора.
Поэтому меры по защите собственного производителя, собственного производства, промышленности, реального сектора должны быть разумны и достаточны. Но какие – это будет решать каждое государство по-своему. Поэтому я не думаю, что здесь нужно видеть какое-то противоречие. Я думаю, что просто это нужно будет определять в зависимости от конкретной ситуации на рынке того или иного государства. И мы будем исходить из этого. Потому что мы, с одной стороны, взяли на себя обязательства не заниматься протекционизмом в том исполнении, о котором я только что сказал. Но, конечно, мы будем принимать меры, которые позволят сохранить наш реальный сектор, помочь ему и в предоставлении дополнительных кредитов, и какими-то другими мерами, которые могут быть оправданы.
ВОПРОС. Как отнеслись на саммите АТЭС к Вашим предложениям по реформированию мировых финансовых структур, включая МВФ?
И второй вопрос: когда будет нефть продаваться за рубли?
Д.МЕДВЕДЕВ. В каких странах? В некоторых странах, я думаю, никогда не перейдут на рубли – у них свои валюты есть. Если говорить серьёзно, то, отвечая на вторую часть Вашего вопроса, я считаю, что у нас есть все шансы начать торговлю нефтью за рубли с нашими ближайшими соседями, с теми государствами, которые уже приобретают наши ресурсы. Кстати, сегодня во время встречи с Председателем КНР Ху Цзиньтао мы как раз говорили о возможности осуществления торговых операций за национальные валюты, то есть с использованием в качестве платежного средства рубля и юаня.
Такие же темы мы обсуждаем и с другими лидерами. В тех случаях, когда, такая готовность есть, когда экономики к этому готовы, я считаю, что это очень перспективно. Что же касается собственно торговли за рубли, то это вопрос организации биржевой торговли, это вопрос организации продаж. В принципе, для этого у нас есть сегодня всё, включая нормативную базу. И, конечно, чем скорее мы начнём, тем реальнее станут наши планы превращения рубля в одну из региональных резервных валют. Поэтому с этим точно не стоит ждать. Я в своём Послании, которое недавно произносил, как раз обратил на это внимание Правительства, если Вы помните.
А что касается системы финансовых институтов, то она, конечно, не идеальна. Но ситуация такова, что все сходятся на том, что определённое количество наиболее важных финансовых международных институтов должно остаться. В том числе и Международный валютный фонд – безусловно. Но, с другой стороны, большинство государств – по сути, все государства – исходят из того, что сегодня Международный валютный фонд всё-таки не играет той роли, которую он должен был бы играть для предотвращения финансового кризиса. И вот как раз в наших поручениях и в том плане действий, который мы создали в Вашингтоне, предусмотрена реконфигурация ведущих международных финансовых институтов, в том числе МВФ. Это вопрос предложения. Надеюсь, что к следующей встрече, которая состоится уже весной – встрече «большой двадцатки» – такие предложения уже будут сделаны.
ВОПРОС. Дмитрий Анатольевич, с Джорджем Бушем в Лиме Вы провели последние переговоры. Как вы попрощались и что будет после Джорджа Буша в российско-американских отношениях?
Д.МЕДВЕДЕВ. Ну, я, во-первых, надеюсь, что это была не последняя наша встреча. Я как раз пригласил своего коллегу, президента Соединенных Штатов Джорджа Буша, приехать в Россию и по окончании его президентских полномочий. Ему эта идея понравилась, ему нравится в России.
Что касается самих переговоров и тональности, вы знаете, мы, по сути, в рафинированной форме об этом сказали с ним, когда стояли перед встречей рядом с нашими флагами. И он, и я сказали, что у нас есть темы, по которым мы расходимся, но в целом, работа, которая была проведена за эти годы, вне всякого сомнения, достойна хорошей оценки. Потому что всё-таки удалось достичь многих позитивных вещей. Собственно, то, чем мы занимались – и до меня занимался президент Владимир Путин, и в последние несколько месяцев мы занимались, – было отражено в Сочинской Декларации, которая в этом году была создана. Поэтому я считаю, что позитива было больше, несмотря на довольно сложные вопросы, которые, особенно в последнее время, появились в наших отношениях. Я имею в виду и оценку ситуации вокруг грузинского вторжения в Южную Осетию, и оценку ситуации по Украине и по некоторым другим странам. Но это, видимо, было неизбежно, во всяком случае, с учётом позиции действующей администрации США.
Что же касается отношений с новой администрацией [США], я об этом довольно подробно говорил, будучи в Америке. Я надеюсь, что это будут конструктивные, партнёрские отношения, мне бы этого хотелось. И тот разговор, который у меня был с избранным президентом, позволяет ожидать такого же подхода с американской стороны.
ВОПРОС. Дмитрий Анатольевич, при встрече, которая состоится с новым президентом США, Вам удастся убедить его отказаться от размещения элементов американской ПРО в Европе? Какие шансы? И какие шансы отказа от размещения ракет «Искандер» в Калининградской области?
Д.МЕДВЕДЕВ. Я же сказал об этом предельно откровенно, что нам не хочется ничего размещать. Это ответная мера, и всё будет зависеть от позиции наших американских партнёров. На мой взгляд, шансы есть. Потому что если позиция нынешней администрации по этому вопросу выглядит предельно негибко (вот мы решили, мы всё поставим, а там – хоть трава не расти), то позиция избранного президента выглядит более аккуратно. Во всяком случае, то, что после контактов, которые состоялись у него с польским президентом, впоследствии, как Вы обратили внимание, последовало опровержение – мы этот вопрос не закрывали и точку не поставили – свидетельствует хотя бы о том, что наши американские партнёры, будущие партнёры, об этом думают, и у них нет раз и навсегда заготовленного шаблона для решения этой проблемы. А раз так, значит, возможен диалог, возможно изменение позиции и, в конечном счёте, – отказ. Посмотрим, поживём – увидим.
ВОПРОС. Латинская Америка долгое время, в том числе и сейчас, считается зоной влияния Соединённых Штатов. В каком ключе можно рассматривать Ваш визит сюда?
Д.МЕДВЕДЕВ. Наверное, в том ключе, о котором я говорил летом этого года, когда назвал пять принципов российской внешней политики. Одним из принципов, если вы помните, я называл принцип желания развивать отношения с государствами, с которыми бы мы хотели, чтобы нас связывали привилегированные отношения. Это и государства СНГ, и государства Латинской Америки, со многими из которых у нас были в советский период довольно мощные, серьёзные отношения. Сейчас настала пора восстановить эти отношения. Перу – это тоже государство, с которым мы бы хотели особых, привилегированных отношений.
Во время встречи в Совете [по международным отношениям], которая проходила в Вашингтоне, я сказал, что мы не против того, чтобы иметь привилегированные отношения и с Соединёнными Штатами Америки.
ВОПРОС. Страны АТЭС декларируют организацию региональной борьбы с коррупцией. Как Россия будет координировать свои антикоррупционные действия со стратегиями стран АТЭС?
Д.МЕДВЕДЕВ. Это, на мой взгляд, такое направление сотрудничества, которое прямо вытекает из регионального формата этой организации, этого форума. У нас, действительно, есть проблемы, которые нас не только разъединяют, но и объединяют. И одна из проблем – это борьба с коррупцией, с преступностью. В этом смысле я считаю, что мы можем приложить все усилия для создания довольно эффективных инструментов. Я имею в виду и обмен информацией в необходимых случаях, и взаимную выдачу преступников, которые находятся в розыске или подлежат выдаче, заключение соответствующих соглашений о поиске и выдаче таких людей. Ну и все другие правовые возможности, которые существуют в странах. Это как раз важно, и мы можем это сделать на двусторонней основе или даже на многосторонней основе, если об этом удастся договориться вот на таких больших площадках, как АТЭС.
С начала года по конец окт. из-за рубежа в грузинские коммерческие банки с помощью электронных систем денежных переводов было переведено 811,9 млн.долл., более 60% которых поступили из России, сообщили в Нацбанке.За янв.-окт. в Грузию из России было переведено 495,6 млн.долл., что составляет 61% от общего объема полученных по системам переводов денег. Данный показатель на 65,1 млн.долл. или 15,1% больше, чем за янв.-окт. 2007г.
Из Украины в Грузию было перечислено 52,9 млн.долл., что составляет 7,3% от общего объема полученных по системам переводов денег. Это на 38,6 млн.долл. больше, чем за янв.-окт. 2007г.
В окт. в Грузию поступило 92,1 млн.долл., что на 9,1 млн.долл., или на 11%, больше, чем в окт. 2007г.
Из Грузии в зарубежные страны за янв.-окт. 2008г. было переведено 80,3 млн.долл., что на 18,6 млн.долл. меньше аналогичного показателя пред.г. В окт. за рубеж было перечислено 6,6 млн.долл., что на 1 млн.долл. меньше, чем в окт. 2007г.
За окт. больше всего денежных средств было переведено в Россию – 2,7 млн.долл., что на 0,9 млн.долл. меньше, чем за окт. 2007г. В Украину за окт. было переведено 1 млн.долл., что на 0,1 млн.долл. больше, чем в окт. 2007г.
Грузия разорвала дипломатические отношения с Россией после того, как Москва после августовского конфликта признала независимость Южной Осетии и Абхазии.
Прямой газопровод в Южную Осетию будет построен к середине следующего года, сообщил пресс-секретарь председателя правления ОАО «Газпром» Сергей Куприянов. Южная Осетия получает российский газ по трубопроводу, проходящему через Грузию. Поставки «голубого топлива» в республику Грузия перекрыла после начала агрессии в Южной Осетии.«Никто не думал, что может потребоваться прямой газопровод, сейчас он строится, но будет закончен только в середине следующего года», – сказал Куприянов в прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы». По его словам, грузинская сторона объясняет прекращение поставок тем, что в результате военных действий поврежден газопровод в Цхинвали.
Власти Южной Осетии в конце окт. сообщили, что выплатили грузинской стороне всю задолженность – более 10 млн. руб. – за поставленный до начала военных действий газ, но до сих пор не получила ответ, когда Грузия пустит в республику голубое топливо. Власти республики не могут сказать, заработает ли этой зимой центральное отопление даже в объектах первоочередной значимости, таких, как детские сады, школы и больницы.
Внутренние сети республики восстановлены, но «напрямую поставки газа невозможны, прямого газопровода нет», сказал Куприянов. «Поскольку прямых контрактов с Южной Осетией не было и не было транзитного договора на поставку газа на эту территорию», то вопрос о поставках газа «юридически не урегулирован», сказал Куприянов.
«При желании это можно сделать очень быстро», – подчеркнул он, добавив, что такого желания у грузинской стороны нет. На вопрос, по каким ценам Южная Осетия могла бы получать газ, Куприянов ответил: «Так же, как и любые наши потребители».
По его мнению, из-за финансовых сложностей система оплаты могла бы быть скорректирована, «У нас есть соответствующая практика с другими странами, которые тоже находятся в не самом простом положении», – напомнил он.
Парламент Абхазии в понедельник принял решение о предоставлении минобороны России земельных участков на территории Гудаутского района республики, сообщила пресс-секретарь парламента Астанда Табагуа. «Свое решение депутаты приняли на основании статьи 15 Земельного Кодекса Республики Абхазия, на заседании в понедельник, 17 нояб.», – сказала пресс-секретарь. По ее словам, предложение о выделении участков для российского военного ведомства внесло в парламент правительство республики.Начальник генштаба Вооруженных сил РФ генерал армии Николай Макаров в окт. заявил журналистам, что в рамках заключенных с Цхинвали и Абхазией договоров о дружбе и взаимопомощи, будут созданы две базы – в Абхазии и в Южной Осетии – численностью 3700 военнослужащих каждая.
По словам начальника генштаба, базы предназначены для защиты интересов, которые есть у России и у двух республик. Как сообщил ранее источник в российском военном ведомстве российские военные базы в 2009г. будут обустроены в Цхинвали (Южная Осетия) и Гудауте (Абхазия).
Украина продолжает поставлять вооружения в Грузию, заявил в ходе видео-моста Москва-Киев председатель временной следственной комиссии Верховной Рады Украины по вопросам выяснения обстоятельств поставок в Грузию украинской военной техники, депутат Верховной Рады Украины Валерий Коновалюк.В начале сент. Коновалюк возглавил созданную в Верховной Раде Украины Временную следственную комиссию, в задачи которой входила проверка поставок украинских вооружений в Грузию, а также выяснение обстоятельств нарушений законодательства Украины и международных норм. 11 нояб. Коновалюк заявил, что в августовском грузино-югоосетинском конфликте участвовали более 15 граждан Украины. Ранее об участии украинцев этом конфликте говорили власти Южной Осетии и российский генштаб. Официальный Киев эту информацию категорически отрицал.
«Что касается поставок вооружений в Грузию, то все контракты выполняются, о чем цинично заявляют соответствующие должностные лица, грузятся танки», – сказал Коновалюк.
По его словам, в первые пятнадцать дней окт. на аэродроме Гостомель в Киевской области «по ночам военно-транспортная авиация США грузила ракетные установки и танки». «Никто об этом не знает, никто это не контролирует, по каким контрактам это делается – не понятно. Настолько безнаказанность стала принципом этой власти, что они не боятся ничего», – отметил Коновалюк. «Мы этим хотим заняться и найти ответы на вопросы, которые остались у комиссии к должностным лицам, которые используют свое должностное положение, фактически блокируют информацию», – указал депутат.
Коновалюк сообщил, что на следующей неделе временная следственная комиссия Верховной Рады Украины по вопросам выяснения обстоятельств поставок в Грузию украинской военной техники представит свой отчет в украинском парламенте. «Я надеюсь, что это произойдет на следующей неделе», – заявил Коновалюк.
Совместная пресс-конференция президента Д.Медведева с президентом Франции, председателем Совета Евросоюза Николя Саркози и председателем Комиссии Европейских сообществ Жозе Мануэлом Баррозу по итогам 22 саммита Россия-ЕС. 14 ноября 2008г. , Ницца.Н.САРКОЗИ. Дамы и господа!
Господин Боррозу и я сам были очень счастливы встретить сегодня в Ницце президента Российской Федерации господина Медведева в рамках саммита Евросоюз–Россия, в котором участвовали также господин Солана, госпожа Ферреро Вальднер, господин Кушнер, а также господин Лавров и очень многочисленная и важная делегация от Российской Федерации. С господином Баррозу и с господином Медведевым мы провели очень нужную дискуссию, откровенную, как обычно, и, я надеюсь, положительную дискуссию. Саммиты дают возможность обговорить вместе все волнующие вопросы для того, чтобы продвинуть мир, безопасность и развитие. Вы знаете мои убеждения, Европа и Россия должны работать вместе, это отвечает их интересам, это отвечает интересам России и отвечает интересам Европы.
Мировая история нам показывает, что нам совершенно не нужны конфликты, что нам не нужны противостояния, разделения, войны. Нам нужно собраться и действовать взаимно. Именно поэтому господин Баррозу и я решили подготовить этот саммит. Мы хотим поблагодарить господина Медведева за то, что он согласился в нем участвовать. Это не означает, что у нас нет разногласий, конечно же, было бы нелепо говорить это. Мы встречаемся именно для того, чтобы обсудить какие-то проблемы, не только вопросы, где мы согласны, но и вопросы, где у нас расходятся мнения, для того, чтобы постараться найти наилучшие способы, для того, чтобы переступить через эти разногласия. Как же можно переступить через разногласия, если мы друг с другом не разговаривать? У нас и так немало поводов для непонимания в мире, чтобы добавить к этому еще и отсутствие диалога. Я очень счастлив, что мне представилась новая возможность встретиться с господином Медведевым, потому что это человек, с которым можно договориться. О чем мы говорили?
Конечно же, в первую очередь о вопросе, который вставил клин между нашими странами, – это вопрос Грузии. Я сказал господину Медведеву – Российская Федерация выполнила большую часть обязательств, которые она на себя взяла, то есть прекратила огонь, потом вывела свои войска. Я говорю – главным образом они были выведены. Мы говорили об этом с господином Соланой, господином Кушнером, господином Баррозу, об этом мы говорили 12 сентября в Москве. Мы смогли послать туда наблюдателей. Это мучительный процесс, но что же, мы начали вести международные переговоры в Женеве по этому поводу. Я сказал господину Медведеву, что нужно было это сделать, что у нас уже есть прогресс в том, что касается вывода российских войск из двух мест в Осетии. Я говорю о долине Ахалгори в Южной Осетии и деревне Переви вне Южной Осетии. Мы говорили об этом вопросе, и господин Медведев сказал мне, что он сделает все возможное для того, чтобы мы нашли решение этим проблемам, и что мы постараемся продвинуться вперед, чтобы мы не ограничивались дипломатическими фразами между Евросоюзом и Россией. Это первый элемент.
Далее. Мы говорили, очень долго обсуждали все проблемы безопасности, общеевропейской безопасности, как теперь правильно говорить. Все участвовали в обсуждении этого вопроса: господин Баррозу, госпожа Вальднер. Господин Медведев выступил с целым рядом предложений. Мы говорили о развертывании российских ракет, о возможном развертывании. Я говорил господину Медведеву, в какой степени нас это озаботило. Надо сделать все, чтобы избежать этого развертывания до тех пор, пока мы не обговорим новые условия для обеспечения общеевропейской безопасности. Я предлагаю, чтобы в середине 2009 года мы снова встретились в рамках ОБСЕ, чтобы заложить основу безопасности не только в Европе, но и на европейском континенте, и немножко дальше: чтобы в этой встрече участвовали и Россия, и Соединенные Штаты. В рамках ОБСЕ в середине 2009 года это будет не заключительный саммит, но можно будет хотя бы заложить основы для того, чтобы найти договоренность между нами, чтобы мы не говорили о развертывании ПВО, которое ничего не добавляет к безопасности, а только усложняет ситуацию.
Я думаю, что господин Медведев скажет сам, что он об этом думает, но мне кажется, он положительно отнесся к моему предложению. Конечно же, мы будем говорить об этом с нашими коллегами из Соединенных Штатов в ходе саммита НАТО в апреле и в ходе саммита в Кельне и в Страсбурге. Это все будет дополнительной возможностью для того, чтобы подготовить саммит ОБСЕ, например, в июне следующего года или в июле.
Видите, в ходе этого саммита мы не разрешили все наши проблемы. Конечно же, я хотел бы сказать и от имени господина Соланы, что Европа приветствовала мирную российскую инициативу по Нагорному Карабаху. Я поздравил с этим Российскую Федерацию, поскольку речь идет о Кавказе и о мире. Вдохновиться этим случаем и с таким же подходом отнестись и к Южной Осетии.
Мы также говорили о саммите в Вашингтоне, поскольку мы сразу же после обеденного перерыва туда отправимся. Я должен сказать, что технические, финансовые, экономические предложения России – очень качественные и что они очень схожи с европейскими предложениями. Я говорю, что они качественные, не потому, что они похожи на нашу точку зрения: они сами по себе качественные. Я с большим удовлетворением отмечаю, что российская сторона готова к тому, чтобы у нашего саммита были настоящие, реальные решения. Этот саммит не должен пройти бесследно. Я это говорю без агрессивности в отношении кого-либо. Мы на одном корабле. В условиях глобализации мы сейчас сталкиваемся с серьезным финансовым кризисом, и поэтому меры, которые мы приняли, помогли нам стабилизировать ситуацию, но пока еще надо очень многое изменить. Надо изменить все в долгосрочном порядке, в устойчивом порядке, надо принять решительные меры, и не потому, что сейчас ситуация слегка успокоилась, что можно вернуться к прошлому и поступать как ни в чем не бывало.
У нас есть также досье о четырех общих пространствах, но господин Баррозу сам об этом скажет (он организует саммит в январе следующего года).
И, наконец, последний пункт, о котором я хотел сказать.
Я убежден в том, что мы должны совместно работать в общем пространстве, экономическом пространстве, которое позволило бы нам создать взаимодействие, где все виды конфликтов будут полностью исключены, поскольку поставят под вопрос наши общие интересы. Поэтому я также обратился к Российской Федерации и попросил ее очень открыто обсудить все проблемы с балтийскими странами, с Литвой, потому что она должна будет закрыть свою атомную электростанцию, и господин Медведев с большим пониманием отнесся к моей инициативе.
Простите за то, что я долго об этом говорил. Я обобщил ситуацию, как мог, – и господин Баррозу, и господин Медведев выступят со своими предложениями.
Д.МЕДВЕДЕВ. Уважаемые дамы и господа! Я, конечно, как гость должен сначала поблагодарить президента Франции за теплый прием, за прекрасную организацию встречи в таком красивом месте и за очень неформальную, дружескую атмосферу этой встречи. Наши переговоры были, как всегда, открытые, прямые. Мы говорили обо всех проблемах, которые нас волнуют, и, наверное, в этом как раз гарантия того, что мы можем договариваться по самым сложным вопросам.
Президент Франции уже сказал, о чем мы говорили, обрисовал повестку дня. Тем не менее я некоторые вещи все-таки позволю себе прокомментировать и начну как раз с темы, которая сегодня волнует всех нас, а сегодня наиболее сложной является нейтрализация негативного влияния глобального экономического кризиса. Уже сразу же после этой пресс-конференции (практически сразу же, если, конечно, нас не откажутся накормить обедом) мы поедем в Америку и будем говорить об этой весьма непростой теме. И здесь наши позиции с моим коллегой Николя и с другими коллегами в целом практически полностью совпадают: нам нужен полномасштабный адекватный ответ на те проблемы, которые существуют, – не просто набор деклараций, не просто рукопожатия и фотографии, а программа действий.
В этой связи я считаю, что мы действительно должны настаивать на полноценной повестке дня и на вполне серьезных решениях, тем более что по-крупному наши позиции практически у всех государств по этому поводу совпадают. Позиции же Евросоюза, позиции Франции, позиции Российской Федерации по вопросам преодоления глобального кризиса вообще очень близки. Поэтому вопросы реформирования международной финансовой системы – это, наверное, сейчас главный вопрос, и мы достаточно подробно его обсуждали, в том числе обсуждали и вопрос о том, что после Вашингтона.
Понятно, что мы не сможем сразу же подписать каких-то новых соглашений, договориться о том, какие институты остаются, какие институты должны быть реформированы. Мы не создадим новый «Бреттон-Вуд» в Вашингтоне, но мы должны будем сделать какой-то серьезный шаг в этом направлении. Поэтому я полностью поддерживаю идею о том, чтобы после Вашингтона был следующий саммит – и без каких-либо излишних проволочек, достаточно быстро. Мы готовы по этим вопросам коммуницировать с Европой. Я предварительно проводил консультации, мы говорили по телефону с Николя, я общался по телефону с другими европейскими коллегами. В этом смысле наши позиции очень близки или практически идентичны. У нас есть общая повестка дня, которая традиционна для таких саммитов, я имею в виду торгово-экономические, гуманитарные, внешнеполитические контакты.
Я вчера с бизнесом встречался. На самом деле у нас очень неплохой багаж даже за этот год накоплен. Товарооборот между Евросоюзом и Российской Федерацией растет. Это уже огромные суммы, и удельный вес торговых отношений с Евросоюзом в нашей стране составляет более 50 процентов – это сотни миллиардов евро. Мне кажется, что мы должны думать об этом, когда принимаем решения по всем основным направлениям сотрудничества. А наши четыре общих пространства остаются: это свобода, безопасность и правосудие, экономическое пространство, внешняя безопасность, научные исследования и образование. Да, не по всем этим пространствам равномерное движение, где-то что-то замерзло, но у нас есть возможности в полной мере разморозить сотрудничество в этих сферах. Я считаю, что это важно и для Российской Федерации, и для Евросоюза.
Есть и нерешенные проблемы, о которых только что говорил мой коллега господин Саркози. Мы обсуждаем их, стараемся находить развязки. Одной из тем – наверное, не доминирующей, но одной из тем – стали последствия агрессии Грузии в Южной Осетии. Я еще раз хотел бы поблагодарить наших европейских коллег и лично президента Франции за участие в преодолении сложностей в наиболее острый период, за содействие в выработке мирных договоренностей. И вот такая координация, которая в тот момент образовалась, показала, что никакой альтернативы такого рода полноценным, открытым, прямым переговорам, которые мы тогда вели, во-первых, не существует.
И второе, что показали переговоры того периода, – что механизмы безопасности, существующие в Европе, не совершенны. Поэтому мы сегодня вернулись к идее глобального договора. Я рад, что эта идея находит все больше поклонников среди лидеров Евросоюза. Новый договор о европейской безопасности, или договор о присоединении всех сторон к такому панъевропейскому пространству безопасности, мог бы стать принципом работы на будущее, сводом таких правил на будущее. И в этом смысле мы действительно рассмотрели идею проведения саммита ОБСЕ. Когда-то эта идея была сформулирована мною, я хотел бы поблагодарить президента Франции за поддержку этой идеи. Причем мы сегодня уже говорили не о том, чтобы провести этот саммит обязательно в конце следующего года, можно сделать раньше – можно сделать в середине. Главное, чтобы мы были готовы, чтобы на площадке ОБСЕ с привлечением всех европейских институтов, включая и НАТО, и Евросоюз, и ОДКБ, и СНГ, мы встретились и смогли обсудить все эти вопросы.
И в этом контексте я абсолютно согласен с тем, что до подписания специального глобального соглашения об обеспечении европейской безопасности мы все должны воздерживаться от односторонних шагов, которые влияют на эту безопасность. Россия как раз никогда такого рода шагов в одностороннем порядке не делала. Все те решения, которые нами готовились, в том числе и те решения, которые я озвучил совсем недавно, – это реакция на поведение отдельных государств Европы, которые ни с кем не посоветовавшись, по сути, договорились о размещении новых средств на собственной территории. Но если мы все живем в одном доме, давайте встречаться, давайте договариваться, именно в этом смысл этого нового соглашения. И мы готовы будем работать – уверен, что Евросоюз может сыграть здесь свою координирующую и очень конструктивную роль.
Мы обсуждали и другие вопросы традиционной повестки дня (их не так много, но они есть по всем четырем пространствам). Уверен, что такое рабочее продолжение этого обсуждения могло бы состояться в Москве уже в самом скором будущем, о чем, наверное, скажет несколько слов наш коллега Жозе Мануэл Баррозу.
Ж.М.БАРРОЗУ. Благодарю Вас. Вы хорошо знаете, что Комиссия предложила продолжить переговоры между Европейским союзом и Россией. Мы полагаем, что эти взаимоотношения должны быть укреплены в рамках взаимозависимости, позитивной взаимозависимости. Вот почему я абсолютно удовлетворен результатами этого важного саммита.
Президент Саркози и президент Медведев уже остановились на основных вопросах. Позвольте мне здесь лишь подчеркнуть экономические аспекты.
Мы проводили обзор наших экономических отношений, они достигли потрясающих высот, и мы поддерживаем вступление России во Всемирную торговую организацию, мы поддерживаем предложение президента Медведева относительно развития российской экономики, в частности желание России вступить во Всемирную торговую организацию. Мы также полагаем, что следует углубить наш диалог, особенно в энергетической области. Недавно мы одобрили Стратегию энергетической безопасности. Мы хотели бы сотрудничать с Россией в этой области. И, в частности, я полагаю, что это до саммита даст нам возможность разъяснить ряд важных принципов в этой области.
Основной политический вопрос – будущее отношений между Россией и Европейским союзом. Это будущее будет определяться экономикой, а именно экономическими обменами и диалогом, а не демонстрацией силы, партнерством и многосторонней дипломатией, а не односторонними подходами, участием и лидерством в решении глобальных вопросов, в частности финансового кризиса. И об этом мы говорили, мы говорили об этом финансовом кризисе. Мы благодарим Россию и президента Медведева за участие в решении этих глобальных вопросов.
Мы хотели бы работать с Россией по таким вопросам, как борьба с изменением климата. Эта тема реально входит в наше энергетическое досье.
Я хотел бы сказать о конкретных экономических вопросах. Например, мы приветствуем решение России отложить повышение экспортных ставок на продукцию для деревопереработки. Это особенно важно для наших государств-членов. Надеемся, что мы придем к окончательному решению вскоре.
Мы говорили о необходимости обеспечить передачу энергоносителей между Россией и Европейским союзом. Президент Саркози сказал, что мы поговорили о конкретном вопросе Литвы, сказав, что есть прогресс с точки зрения доступа Европейского союза к европейским энергетическим сетям. Мы полагаем, что сможем создать более крепкую, более твердую базу в энергетической области также.
Существуют широкие взаимоотношения в экономике, инвестициях между Россией и Европейским союзом. Именно по этой причине я объявил, что мы могли бы благоприятно высказаться на приглашение премьер-министра России господина Путина о том, что можно было бы возобновить контакты между исполнительной властью двух сторон: между Европейской комиссией и Правительством Российской Федерации. Мы готовы в начале следующего года приехать в Москву. Я также хотел бы поблагодарить господина Медведева за предложение по этому случаю встретиться и с президентом.
Мы существенную работу проделали по решению технических и конкретных вопросов. Это сложные вопросы. Но я честно могу сказать, что с двух сторон есть желание найти решение этих вопросов для того, чтобы укрепить это понимание о позитивной взаимозависимости между Россией и Европейским союзом.
Дамы и господа! Как нам напомнил Дмитрий Медведев, нам нужно уезжать в Вашингтон очень скоро. Надеюсь, что мы дадим президенту России пообедать. Может быть, четыре вопроса будут заданы: два – со стороны европейской прессы и два – со стороны российской прессы.
ВОПРОС. У меня вопрос, наверное, к трем президентам. Дело в том, что, действительно, это первый саммит после событий на Северном Кавказе, и только что господин Медведев говорил о роли Франции, Европейского союза в урегулировании этого конфликта. Вы сами, господин Саркози, только что сказали, что без России Вы не видите своих отношений между Россией и Европой, и Европейская комиссия также якобы готова усиливать и углублять сотрудничество между Европейским союзом и Россией. Так все-таки было ли на сегодняшнем саммите что-то конкретное по поводу нового соглашения между Россией и Европейским союзом? Был ли дан зеленый свет этому соглашению, и если оно все-таки будет, то когда можно ожидать его подписания?
Ж.М.БАРРОЗУ. Мы приняли решение продолжать переговоры. Я не могу сейчас, в настоящий момент, сказать о дате подписания. Это договор, имеющий стратегическое значение. Мы рассматриваем его в качестве стратегического документа Европейского союза. Мы полагаем, что такое же значение он имеет и для России. Он исключительно сложен с точки зрения масштабов. Сейчас Комиссия имеет мандат на ведение переговоров от имени всего Европейского союза, и мы приложим к этому все наши усилия. Я уверен, что если будет добрая воля со стороны двух сторон, мы можем достичь существенного прогресса по этому Договору о партнерстве и сотрудничестве России и ЕС.
Д.МЕДВЕДЕВ. Я добавлю только буквально несколько слов. Действительно, у нас возникла пауза в подготовке этого документа. Мы не были сторонниками этой паузы, но она возникла. Хорошо, что она сейчас преодолена. Надеюсь, что в самое ближайшее время начнутся переговоры по всем существенным условиям этого документа. На наш взгляд, он должен быть и содержательным, с одной стороны, а с другой стороны – достаточно жестким по структуре, должен задавать рамку работы на годы вперед. Когда будет завершена эта работа, я тоже не знаю. Хотелось, чтобы это произошло в обозримом будущем. В любом случае у нас есть действующий документ, мы пока живем на его основе, но чем быстрее мы выйдем на новый документ, тем лучше. Россия открыта к этой работе – готовы вкалывать, что называется, постоянно.
Н.САРКОЗИ. Никогда не было приостановления – был перенос на более поздний срок, именно так мы поступили. Мы ничего не приостанавливали, мы просто перенесли. Почему мы перенесли? Потому что было между нами разногласие: мы не согласны с тем, что Россия признала в одностороннем порядке независимость Осетии и Абхазии. Итак, у нас возникла кризисная ситуация такая – нам понадобилось провести диалог. Остались требования, с которыми я выступил от имени Евросоюза. Я, кстати, не понимаю, как можно выступить с таким предложением, если мы не встречаемся. Еще раз повторяю, мы никогда ничего не прекращали, мы просто перенесли, потому что в таком случае надо было принимать. Если мы приняли решение в одностороннем порядке, надо было принимать и в одностороннем порядке решение для того, чтобы вновь начать переговоры. Я поговорил об этом с господином Баррозу. Я понимаю, что это немножко юридическое объяснение тому, что произошло, но я всегда выступал за то, чтобы диалог продолжался и что диалог не является признаком слабости. Если люди убеждены в том, что диалог важен, если у них есть смелость на проведение диалога, то все нормально. Как же можно приостановить какой-нибудь военный конфликт, войну, если нет диалога? Россия приняла решение о признании независимости Осетии – мы с этим не согласны, поскольку мы выступаем за принцип территориальной целостности Грузии. Поэтому все те люди, которые говорили о том, что не надо было эту тему обсуждать, они были неправы, поскольку так мы ни к чему не придем. С другой стороны, не забывайте о том, что Россия и Евросоюз – это близкие соседи.
Д.МЕДВЕДЕВ. Как это ни парадоксально звучит в этом зале.
ВОПРОС. Вопрос совместный, а не единый, это вопрос от имени журналиста Европейского Союза. Я Вам задаю этот вопрос, господин президент. Перерыв в переговорах по Договору о партнерстве и сотрудничестве был в ожидании нормализации отношений на Кавказе. Вы четко подтвердили в Ницце принцип территориальной целостности Грузии?
И вопрос президенту Медведеву. Вы готовы признать территориальную целостность Грузии – или такой вопрос перед вами не стоит?
Н.САРКОЗИ. В том, что касается роли Евросоюза в военном конфликте между Российской Федерацией и Грузией, мы не ограничились тем, что мы что-то приостановили или перенесли, мы сразу отреагировали – благодарю господина Медведева за то, что он это сказал, потому что, если был какой-то фактор, который боролся за мир, это был как раз Европейский Союз. Я никогда не говорил о военных каких-то санкциях в отличие от некоторых. Я не уверен, что какая-нибудь военная санкция или угроза военной санкции привела бы к положительным результатам. Я говорил, что диалог должен быть именно центральным камнем наших переговоров, и именно благодаря диалогу нужно попытаться разрешить эту проблему. Именно благодаря Европе мы смогли продвинуться. И это мы делаем не потому, что мы наивны, а потому что у нас огромная решительность как раз есть. Это первый пункт.
Далее. Проблема Осетии, проблема Абхазии не началась 8 августа 2008 года, я хотел бы просто об этом напомнить, поскольку в ООН уже давно ведутся переговоры по этому поводу: и об Осетии, и об Абхазии. Было российское присутствие в этом регионе и до развязывания военного конфликта. Поэтому я никогда об этом двусмысленно не говорил, господин Баррозу этому свидетель. Я всегда четко говорил о том, что мы выступаем за территориальную целостность Грузии, мы выступаем против признания независимости Абхазии и Осетии. С другой стороны – я говорил, что Российская Федерация выполнила большинство принятых на себя обязательств. Я хочу сказать, что если мы хотим быть миротворцами, то надо говорить обо всем честно и откровенно, партнерами надо быть честными, понимаете. И в том, что касается участия Российской Федерации в дискуссиях в Женеве, потому что если бы эта проблема не стояла, то почему Российская Федерация должна была в этом участвовать, как сказал об этом господин Медведев 12 сентября.
Так что есть разногласия. Надо найти способы для выхода из этой ситуации. Но в любом случае мне кажется, что нужно обсуждать проблемы. Я встретился с президентом Грузии, я ему объяснил, какова стратегия Евросоюза. Мне кажется, что он тоже хорошо понимает ситуацию, поскольку, если сравнивать стратегии некоторых так называемых друзей Грузии и нашу стратегию, можно сказать, что наша более эффективна. И вы это великолепно знаете, потому что вы следите за событиями, не правда ли?
Разные агитации по поводу каких-то возможных угроз, военных санкций и так далее, мне кажется, ни к чему не приведут. Все эти угрозы ни к чему не приведут ни Россию, ни Грузию, ни Евросоюз. Это не является нашей концепцией. Если у меня этого потребуют, то я четко за это отвечу перед кем угодно. Если Европа не присутствовала в момент разжигания конфликта, то я думаю, что мы бы уже могли в настоящий момент говорить о диспропорциональной какой-то реакции России. То есть была реакция на то, что произошло до этого. Мы приняли свое решение единогласно всеми 27 членами. Я об этом говорил господину Медведеву. Господин Баррозу и я сам очень четко об этом говорили. Мы не изменили своего мнения, но если вы не ведете диалога, как можно быть миротворцами, как можно говорить, как можно ратовать за мир? Так что я еще раз повторяю, что Российская Федерация выполнила большинство из взятых на себя обязательств, и именно это позволило нам продвинуться вперед. Так что всякие угрозы, как я уже говорил, ни к чему не приводят, особенно в этом регионе мира. Так что мне очень приятно было, что задали такой вопрос.
Д.МЕДВЕДЕВ. Скажу всего три вещи.
Россия полностью признает территориальную целостность Грузии с учетом ранее состоявшегося признания в качестве независимых субъектов международного права Южной Осетии и Абхазии. Это первое.
Второе. Считаю, что План Медведева–Саркози полностью, надлежащим образом, как говорят юристы, исполнен, за что я хотел бы отдельно поблагодарить наших европейских коллег.
И третье. Мы готовы и дальше в абсолютно конструктивном ключе обсуждать все вопросы, касающиеся урегулирования на Кавказе. Мы будем это делать, мы готовы обсуждать это прямо во время всяких разных, возможных встреч, глядя глаза в глаза, даже несмотря на то, что впоследствии это обрастает какими-то несуществующими подробностями. Россия будет работать с нашими партнерами.
ВОПРОС. Мой вопрос господам президентам России и Франции. Собственно говоря, подробность. Этому саммиту предшествовали брифинги ваших помощников, на одном из них прозвучала мысль о том, что дальнейшие переговоры России и Европейского союза, плавное их течение зависит в значительной степени от прогресса будущих женевских переговоров, встречи грузинской, абхазской, южноосетинской, российской делегаций. Но даже если это не так, то какова система координат, в которой вы сейчас рассматриваете августовские события?
Чем дальше от них, тем больше возникает вот тех самых подробностей. Возникла версия о том, что российские войска все-таки собирались войти в Тбилиси, версия, которая, кстати, изобилует подробностями натуралистического плана. Возникли откровения наблюдателей ОБСЕ, прозвучавшие за последнюю неделю, которые утверждают, что они предупреждали о готовящейся грузинской агрессии, в ОБСЕ их не послушали. А теперь уже (обращу, кстати, внимание) не российская, а американская и британская пресса нашли детальки, связанные с тем, что на закрытых брифингах ОБСЕ как о факте западным дипломатам говорится о том, что Грузия нанесла первый удар.
Так вот в какой системе координат вы сейчас говорите об августовских событиях, как вы их понимаете сегодня? (Обоим президентам вопрос).
Д.МЕДВЕДЕВ. Понятно. Про систему координат мне, наверное, чуть проще отвечать. Мы остались в прежней системе координат. Исходим абсолютно из тех же представлений, которые были у нас и в августе текущего года, и до этого. Мы всегда хотели, чтобы проблемы, которые существуют на Кавказе, в том числе во взаимоотношениях между Грузией, с одной стороны, Южной Осетией и Абхазией – с другой стороны, – разрешались мирным путем. К сожалению, 8 августа эта система координат была сломана в одностороннем порядке тбилисским режимом. Последовала реакция России, мы вынуждены были вмешаться для того, чтобы защитить людей, для того, чтобы отстоять их право на существование просто как этносов, и для того, чтобы предотвратить гуманитарную катастрофу. Наше вмешательство было компактным и в этой ситуации абсолютно необходимым. Мы действовали в соответствии с нормами международного права включая Устав ООН и право на самооборону. После того как эти события прошли, мы вынуждены были признать два новых субъекта международного права и на этой позиции остаемся до сих пор. Наше признание, я об этом еще раз недавно говорил, скажу и в этом зале, остается окончательным и бесповоротным. Это не повод для игрищ – это выверенное государственное решение. Мы будем выстраивать полноценные отношения с этими новыми субъектами международного права.
Что же касается наших отношений с Евросоюзом по этому поводу и моих личных отношений с президентом Франции, то я считаю, что Евросоюз сыграл абсолютно конструктивную роль, в нужный момент вмешался в течение этого конфликта, выполняя миротворческие функции, и помог восстановлению правопорядка. Хотя на самом деле, если вернуться к событиям августа месяца, вы знаете, что даже наша первая встреча с президентом Франции, с моим коллегой Николя Саркози, произошла уже после того, как я принял решение приостановить операцию о принуждении Грузии к миру. Но на этом фоне, естественно, наши переговоры были гораздо более успешными и завершились, в общем и целом, тем урегулированием, которое существует. Еще раз хотел бы повторить, и повторить еще раз в этом зале, что мы довольны тем, как проходили эти переговоры. И я считаю, что все пункты Плана Медведева–Саркози в настоящий момент всецело исполнены.
Н.САРКОЗИ. Конечно, ничего в прошлом изменить нельзя, даже если я в американской прессе, знаете, на первой странице прочитал результаты исследования, проведенного журналистами. Причина возникновения этого конфликта – это не важно все. Теперь что важно – важно найти решение. Есть вопросы, в которых Евросоюз хотел бы получить удовлетворение, – конечно, там миссия наблюдателей и так далее. Тут еще надо провести дополнительные переговоры. И мы будем продолжать работать наиболее миролюбивым образом. Нельзя на Кавказе конфликты разрешать силой – их надо разрешать путем диалога и с помощью дипломатии. Вот такова наша позиция. Поэтому когда люди мне говорят: не надо было встречаться, – я уверен в том, что это те самые люди, которые говорят, что туда и не надо направляться. Когда господин Кушнер поехал туда, когда я решил поехать в Москву, то есть в первый раз с господином Кушнером я поехал, и вот когда мы решили с господином Баррозу принять это решение, мне многие главы государств говорили, что не надо было этого делать и даже не надо было организовывать этот саммит, что не надо было вести переговоры, что не надо было вступать в этот диалог. Это все разговоры велись в тот момент, когда конфликт был в самом разгаре. Так нужно ли прислушиваться к мнению этих людей?.. Я совершенно не жалею о том, что мы провели этот саммит, и о том, что мы провели эту дискуссию. Когда мы сталкиваемся с проблемами, надо разговаривать. Когда люди говорят, что те, которые ведут диалог, они страдают слабостью, то я с ними совершенно не согласен. Наоборот, нужно говорить, нужно размышлять, нужно обсуждать. Без этого мы оказываемся в тупике.
Вопрос возникает такой: хочет ли играть какую-то важную роль Евросоюз, или он этого не хочет? Если мы хотим играть важную роль, значит, надо действовать и вступать в диалог, а если нет, то знаете, это как говорить над океаном. Европа должна существовать, реально существовать на политической сцене, и для этого необходимо брать риски. Это как раз мы и сделали с господином Баррозу. Я совершенно об этом не жалею, даже если я вижу, что у нас еще немало работы, работы непочатый край. У меня совершенно нет никакого ощущения того, что я теряю свою территорию или теряю свои интересы. Я думаю, господин Медведев со мной согласен.
ВОПРОС. Вопрос к Баррозу. Вы сказали, что Вы 10 декабря встретитесь с далай-ламой. Китайцы сразу же отметили, что это будет проблемой для китайско-европейских отношений. Считаете ли Вы это проблемой и будете ли Вы встречаться с Ху Цзиньтао в этот уикенд?
Ж.М.БАРРОЗУ. Если это проблема, то это и решение, я в этом уверен. Я сделаю то, что я сказал, потому что я полагаю, что это стоит сделать. Я сделал уже достаточно для того, чтобы мы понимали друг друга. В Пекине принимали Баррозу, и это решение было весьма важным. Мы нуждаемся в Китае, чтобы решать мировые проблемы. Но есть и другие аспекты, есть другие мероприятия, другие решения, о которых я сказал в Польше. Мы уже говорили о пакете энергетики и климата, это чрезвычайно важная тема. Мы говорили детально с премьер-министром Польши, я встретился и с другими главами европейских государств для того, чтобы говорить о тех же вопросах. Кроме того, это будет праздник.
Дамы и господа, благодарю вас.
Я хотел бы поблагодарить мэра Ниццы за его прием. Нам очень приятно быть здесь.
Председательствующая в ЕС Франция намерена через несколько лет перейти с Грузией к отношениям привилегированного партнерства, передает агентство Франс Пресс со ссылкой на заявление Елисейского дворца по итогам встречи президента Франции Николя Саркози с его грузинским коллегой Михаилом Саакашвили.В четверг, накануне саммита РФ – ЕС в Ницце, Саркози принял Саакашвили в Елисейском дворце, чтобы обсудить ситуацию в Грузии и выполнение сторонами соглашений об урегулировании ситуации на Южном Кавказе, заключенных 12 авг. и 8 сент.
«Через некоторое время в отношении Грузии можно будет говорить о статусе вроде того, о котором сейчас идут переговоры с Украиной», – сообщили в Елисейском дворце. Речь идет о «привилегированном партнерстве», которое само по себе не предоставляет перспектив вступления в союз, однако означает более тесное сотрудничество.
Отношения между ЕС и Грузией строятся в рамках Европейской политики соседства, тогда как ЕС и Украина намерены подписать соглашение об ассоциированном партнерстве, которое открывает путь к стратегическому сотрудничеству.
«Эту идею Франция будет продвигать в рамках восточного партнерства. Вследствие кризиса в Грузии этим летом ЕС осознал, что ему действительно следует развивать сотрудничество с европейскими странами, не входящими в Союз, такими как Украина, Грузия и Армения», – цитирует агентство заявление администрации французского президента.
По данным того же источника, Саркози подтвердил своему грузинскому коллеге «очень твердую позицию по отношению к территориальной целостности Грузии», а сам факт встречи президентов накануне саммита РФ – ЕС демонстрирует, что «Франция и Европа остаются солидарными с Грузией и держит перед ней свои обязательства».
Заявления о том, что Франция неизменно поддерживает Тбилиси, прозвучали на фоне того, что отношение к Грузии в Европе постепенно меняется по мере появления более объективных оценок конфликта в Южной Осетии. Версия большинства западных СМИ, согласно которой агрессором безоговорочно признавали Россию, стала опровергаться и рядом авторитетных изданий. В этой интерпретации событий усомнилась, в частности, американская «Нью-Йорк таймс». Об агрессии Грузии сообщили, основываясь на разных материалах, британская «Санди таймс» и телерадиокорпорация Би-би-си.
Всемирный банк выделил Грузии дополнительный кредитный ресурс в 20 млн.долл. на реконструкцию и расширение очередного участка строящейся скоростной автомагистрали «Восток-Запад», сообщили в грузинском представительстве ВБ.Соответствующий договор подписали министр финансов Грузии Ника Гилаури и исполняющая обязанности представителя Всемирного банка в Грузии Тамара Сулухия.
Согласно договору, эти средства будут направлены на модернизацию 63-км. участка дороги от Свенети до Рикотского перевала, а также ее расширение с двухполосной до четырехполосной.
Кредит будет предоставлен Ассоциацией международного развития (IDA, входит в группу Всемирного банка) на 20 лет с 10-летним льготным периодом под 0,75% годовых.
Как отметили в представительстве ВБ, данный кредит в 20 млн.долл. является третьим проектом в рамках программы на 100 млн.долл., которые после августовских событий в Южной Осетии ВБ выделяет стране в ускоренном порядке. В начале окт. банк выделил Грузии два кредита общим объемом 80 млн.долл. – на развитие региональной и муниципальной инфраструктуры (40 млн.долл.) и на дополнительное финансирование «программы содействия преодолению бедности» (40 млн.долл.).
При этом данный кредит является уже третьим, выделяемым Всемирным банком на реконструкцию автомагистрали «Восток-Запад», главного транзитного коридора Грузии. В дек. 2006г. Всемирный банк предоставил Грузии на финансирование данного проекта кредит в 19 млн.долл., в дек. 2007г. – 35 млн.долл.
Уже построен 55-км. участок будущей автомагистрали Тбилиси-Сенаки-Леселидзе, общая протяженность которой составляет 390 км. Завершение строительства автодороги планируется к 2016г. С 1993г. Всемирный банк профинансировал в Грузии проекты на 1 млрд. 62,5 млн.долл.
Заявления для прессы и ответы на вопросы по итогам российско-итальянских межгосударственных консультаций, 6 ноября 2008г. Москва, Большой Кремлевский дворец.Д.МЕДВЕДЕВ. Уважаемые дамы и господа! Наша встреча с господином Берлускони проходит в рамках пятых российско-итальянских межгосударственных консультаций. Впервые этот формат появился в 2002 году, именно тогда, когда господин Берлускони как раз возглавлял итальянское правительство в этот период. И думаю, что ни у кого из присутствующих здесь нет сомнений в том, что этот формат является абсолютно эффективным.
Об этом свидетельствует даже беспрецедентное количество документов, которые только что были подписаны. Причем это все полноценные соглашения о сотрудничестве между нашими ведомствами или же о бизнес-кооперации. Это все внушает очень хороший оптимизм.
Мы сегодня с моим коллегой, господином Берлускони, уделили внимание самым разным проблемам – на то у нас и большие межгосударственные консультации. Мы говорили и о развитии торгово-экономических связей, и о развитии связей в сфере культуры. Говорили, естественно, и о глобальном финансовом кризисе. Здесь наше мнение едино: нам всем нужна новая финансовая архитектура. Та, что существует сегодня, своих целей не выполняет. Следствием этого является тот капитальный планетарный финансово-экономический сбой, который произошел и который продолжается сегодня.
Россия свои идеи уже представила своим ближайшим партнерам и странам «восьмерки» и, естественно, готова будет обсуждать все эти вопросы на саммите в Вашингтоне, который состоится 15 ноября текущего года. Главное – принять полноценные коллективные механизмы и установить совместную ответственность за циркулирование, за работу мировых финансов. Мы также говорили о новых подходах в обеспечении европейской безопасности. Мы хотели бы ее укреплять. Речь идет о более гармоничном сотрудничестве в этой сфере.
Мы обсуждали и ряд тех предложений, которые были выдвинуты, в том числе и предложения о создании европейского договора, направленного на обеспечение безопасности. Договорились, что обсуждение всех этих вопросов мы обязательно продолжим. Мы обменялись соображениями о том, как развиваются отношения между Россией и Евросоюзом, между Россией и Североатлантическим договором.
Надеемся, что мы сможем придать и динамизм, и конструктивное измерение этому сотрудничеству в самое ближайшее время в ходе тех консультаций, которые у нас состоятся с Евросоюзом в Ницце. И мы готовы, естественно, развивать наши отношения и с Организацией Североатлантического договора, но, естественно, на взаимной основе.
Большое значение мы придаем и сотрудничеству в рамках «Группы восьми». Это на сегодняшний день особенно актуально, особенно потому, что уже 1 января следующего года Италия будет председательствовать в «восьмерке». Мы желаем нашим итальянским друзьям успехов и рассчитываем на полноценное, продуктивное сотрудничество во всех форматах, включая и финансовый формат.
О двусторонних отношениях буквально несколько слов, потому что мы все были свидетелями подписания большого количества документов. Эти отношения на сегодняшний день носят по-настоящему партнерский характер. За истекший период, за восемь месяцев текущего года, товарооборот очень существенно вырос, буквально на две трети. Считаю, что этот год должен завершиться очень успешно. Мы последовательно развиваем нашу совместную работу в сфере энергетики, высоких технологий, автомобилестроения, транспорта, авиации, в общем, во всех тех вопросах, по которым только что были подписаны соответствующие документы.
Среди приоритетов и вопросы борьбы с преступностью. Только что был подписан Меморандум о сотрудничестве в борьбе с незаконным оборотом наркотиков и ряд других направлений, по которым мы раньше, может быть, сотрудничали в меньшей степени.
Традиционно глубокими являются и наши культурно-гуманитарные связи. В ближайшее время состоится ожидаемое и знаковое для всех нас событие – передача нашей стране церковного комплекса подворья Русской православной церкви в Бари. Мы благодарны итальянской стороне за все те усилия, которые были предприняты в этом направлении.
Сегодня мы договорились о том, что в 2011 году будет проведен Год культуры и языка [России и Италии] в наших странах. Это тоже два очень хороших гуманитарных проекта. Уверен, что они еще теснее свяжут наши страны.
И последнее, что мне бы хотелось сказать: хотел бы специально поблагодарить господина Берлускони за ту взвешенную позицию, которая была у Италии в связи с кавказским кризисом в августе этого года, в связи с грузино-южноосетинским конфликтом. Мы считаем, что именно такая взвешенная и товарищеская позиция помогла разрешению одного из наиболее сложных кризисов последнего периода.
С.БЕРЛУСКОНИ. Благодарю президента за ту оценку, которую он вынес относительно той позиции, которую мы приняли по случаю кризиса, которая была основана на прямом знании фактов. Получилось так, что мы сумели их узнать. И думаю, что именно знание фактов должно помочь международному сообществу понять и преодолеть международную дезинформацию, которая была и которая увела общественное мнение далеко от реальности. Поэтому думаю, что и наша нынешняя встреча стала подтверждением того, что мы знаем настоящие факты о конфликте между Грузией и Осетией. И хотелось бы, чтобы граждане Европы и мира также узнали, в чем заключаются реальные факты, приведшие к этому конфликту.
Что касается наших отношений с Российской Федерацией, то это отношения, имеющие давние корни, еще с 1994 года. Тогда мы взяли на себя председательство в «большой восьмерке» и первыми пригласили Российскую Федерацию в лице господина Ельцина принимать участие в «большой восьмерке», проводившейся тогда в Неаполе. Мы были первыми, кто пригласил Российскую Федерацию участвовать окончательным образом в «большой восьмерке» в Генуе, и в следующем году мы также будем сотрудничать с президентом Дмитрием Медведевым для того, чтобы «большая восьмерка» могла самым эффективным образом работать в управлении реальной мировой экономикой.
Говоря о сотрудничестве между нашими двумя странами, мне хочется сказать, что они являются плодом дружбы, взаимной симпатии, которая укреплялась между нашими двумя руководящими командами, руководителями стран, и основываются на общих корнях и принципах, которые мы сегодня с решительностью поддерживаем.
Это сотрудничество не на словах, а сотрудничество конкретное, насыщенное, которое выразилось сегодня через факты. Мы подписали целый ряд соглашений и договоренностей в самых различных областях, например, в автомобиле- и вертолетостроении, нефтепереработке, в сфере энергетических ресурсов, а также в области социальных и культурных вопросов.
Президент России только что напомнил об инициативе – провести 2011 год под знаком Года культуры и языка России в Италии и наоборот. И это год, который позволит нам провести самые различные важнейшие инициативы в различных отраслях: в кино, в театре, в литературе, в музыке и также, что касается различных спортивных соревнований, чтобы все больше и больше сближать наши народы через взаимное познание, взаимное знакомство.
О перспективах на будущее: сегодня Италия является вторым партнером Российской Федерации, что касается импорта, и вторым партнером, что касается своего экспорта в Российскую Федерацию. Мы хотим, чтобы это сотрудничество стало более чем стратегическим, еще более важным.
Мы старались за самое короткое время стать первым партнером, абсолютно первым партнером Российской Федерации. И думаю, что с поставленной задачей, с этой целью мы можем еще лучшим образом развивать все наши пути сотрудничества. Среди различных инициатив у нас запланирован визит в Россию большого, значимого числа наших предпринимателей, представляющих малые и средние предприятия, для того чтобы можно было экспортировать сюда то, что является нашей «нефтью».
Господин президент, у нас нет такого счастья иметь в недрах так много нефти, но у нас есть своя, особенная «нефть» – она называется «предпринимательский дух Италии», который основывается на креативности, на желании наших пяти миллионов предпринимателей работать. Это огромнейший отряд предпринимателей, работающих в области малых и средних предприятий, среди европейских стран. У нас есть ноу-хау, и мы думаем, что это ноу-хау могло бы прекрасно работать и в рамках вашей экономики в вашей стране. Мы были бы очень рады иметь возможность укрепления нашего сотрудничества в области малых и средних предприятий.
Хочу поблагодарить Вас, господин президент, за гостеприимство, за теплый прием. Хочу поблагодарить министров, которые сотрудничали с нашими министрами в том, чтобы задействовать ряд конкретных инициатив. Хочу поблагодарить итальянских предпринимателей, которые прибыли сюда и которые вынесли на наш суд различные свои дела и ноу-хау в различных отраслях. И хочу пожелать всем тем предприятиям, которые здесь подписали договоренности, иметь наибольший успех.
Еще раз спасибо всем. Хорошей всем работы.
Вам, господин президент, хочу пожелать продолжать следовать по пути, ведущему вашу страну к полной демократии.
ВОПРОС. Добрый вечер! Вопрос президенту Медведеву, а также председателю Берлускони.
Вы сейчас говорили об успешном экономическом сотрудничестве двух стран. Особую роль в нем, конечно, занимает энергетика. На ваш взгляд, возможно ли в условиях мирового финансового кризиса, постоянно меняющихся, нестабильных цен на энергоносители углублять и укреплять это сотрудничество? И если да, в чем секрет успеха? Если говорить гастрономическим языком, может быть, вы поделитесь рецептом этого блюда русско-итальянской кухни? Что это: пицца, каша? Судя по всему, это пришлось по вкусу и в Москве, и в Риме.
Д.МЕДВЕДЕВ. Вы знаете, конечно, российско-итальянское сотрудничество не ограничивается энергетикой. Но энергетика действительно важнейшая сфера наших экономических интересов. Мы развивали и будем развивать такого рода контакты с нашими итальянскими партнерами.
Что же касается основы для развития этого сотрудничества, то это, конечно, не каша и уж точно не пицца. Я бы сказал, что это все-таки доверие, которое традиционно связывает предпринимателей наших стран. И в этом смысле в области торговли газом мы являемся крупнейшими партнерами: нефтяная составляющая сейчас достаточно активно развивается (как раз примеры этому присутствуют), электроэнергетика тоже вышла на передний план.
Это означает, что нашим компаниям (и частным, и государственным) комфортно работать друг с другом. Они чувствуют друг друга, они друг другу доверяют. И поэтому, несмотря на то что сегодня далеко не самая блестящая экономическая ситуация, такого рода отношения не девальвируются.
Наоборот, считаю, что гарантией устойчивости экономик в трудный период являются долгосрочные отношения, в том числе в сфере энергетики, что на сегодняшний день и существует в отношениях между Россией и Италией, между российским и итальянским бизнесом. Уверен, что у этих отношений очень хорошее будущее.
С.БЕРЛУСКОНИ. Думаю, что для того, чтобы преодолевать кризисы, любые виды кризисов, нужно смотреть вперед с доверием, с уверенностью, с оптимизмом. С пессимизмом нельзя дойти ни до чего хорошего. И в этом контексте думаю, что пицца и спагетти могут помочь нам и в этом деле тоже.
ВОПРОС. Добрый вечер! Вы затрагивали проблему сильнейшего глобального кризиса? Если да, то перед «большой двадцаткой» в Вашингтоне вы нашли какие-то общие подходы или решения, мнения, которые могли бы совместными усилиями быть представлены в Вашингтоне, для того чтобы преодолеть этот сильный финансовый кризис?
Хочу спросить также у президента Медведева: воспользуетесь ли Вы случаем, чтобы встретиться с избранным президентом Соединенных Штатов Америки Бараком Обамой, о котором мы вчера хотели услышать более теплые слова после тех пожеланий, которые Вы выразили в начале года: иметь будущим президентом США человека нового поколения, чем человека, который из предыдущих поколений.
Премьера Берлускони хочу спросить, как он будет действовать в этих новых схемах построения отношений между Россией и США с новым президентом, будет ли он также проводить посредническую дружескую работу, которую он проводил между Бушем и Путиным.
С.БЕРЛУСКОНИ. Мы, естественно, говорили об этом. Общество положительно восприняло победу Барака Обамы как надежды. И мы надеемся, что эти надежды на самом деле оправдаются. Мы выразили наше желание, скажем так, приветствовать эту победу и сказали, что предстоит провести большую работу.
Что касается меня как старого по годам и по роли, которую я выполняю в международной политике, то постараюсь сделать все необходимое, чтобы можно было благодаря моему накопленному опыту и способностям объединять людей, чтобы отношения между США и Российской Федерацией развивались самым лучшим образом.
Конечно, факт того, что имеется новое поколение политиков, таких как Дмитрий Медведев и Барак Обама, безусловно, это хорошая отправная точка для меня. И я уверен в том, что это сделает гораздо более легкими отношения между США и Россией. Я сказал президенту, что Барак Обама имеет все для того, чтобы договориться. Он молодой, красивый и даже хорошо загорелый. Поэтому думаю, что с ним можно на самом деле завязать хорошее сотрудничество.
Д.МЕДВЕДЕВ. Буквально еще несколько слов скажу в отношении глобального кризиса. Эта проблема сегодня волнует всех. Спрятаться от нее, к сожалению, невозможно. И поэтому все мы встретимся в Вашингтоне для того, чтобы обсудить пути выхода из этого довольно сложного состояния финансов, в которое попало большинство государств планеты. Мы поедем туда со своими предложениями.
Хотел бы проинформировать всех, что наши предложения уже не просто подготовлены – они отправлены. Я передал соответствующие тексты моему коллеге Сильвио Берлускони, для того чтобы наши итальянские партнеры могли с ними ознакомиться. Мы, кстати, договорились, что изучим предложения друг друга, а потом еще созвонимся перед поездкой в Вашингтон, для того чтобы «сверить часы».
Уверен, что у европейских государств очень близкий набор вопросов, касающихся современного состояния финансов, и достаточно близкий набор предложений. Речь идет и о том, чтобы сделать международную финансовую систему более устойчивой и более прозрачной, ввести новые корпоративные нормы, снизить риски, отстроить систему кредитования (причем кредитования самого высокого уровня), настроить новый набор организаций, которые смогут регулировать отношения в этой сфере, создать новую конвенциальную основу, добавить этим структурам легитимности. В общем, сделать их работоспособными, а не такими, как они существуют сегодня.
И, по сути, все это как раз и проявилось в ходе текущих экономических событий. Эта система должна стать эффективной и работоспособной. Думаю, что в этом мы все едины, и надеюсь, что это послужит хорошим основанием для достижения хотя бы общих договоренностей в Вашингтоне, потому что, уверен, в Вашингтоне ничего не закончится, а все только начнется.
И в отношении нашего коллеги, который был вчера избран президентом Соединенных Штатов Америки: Россия его сердечно с этим поздравляет. Мы надеемся, что новый президент Соединенных Штатов Америки господин Барак Обама будем успешным президентом, который сможет выстроить правильным образом и внутреннюю, и внешнюю политику своей страны, сможет выстроить фундамент прочных отношений между Российской Федерацией и Соединенными Штатами Америки. Россия к этому готова. Так что мы желаем новому президенту Соединенных Штатов в этом успехов.
ВОПРОС. Вопрос обоим лидерам. В ближайшее время состоятся саммиты Евросоюза, затем России и Евросоюза. Как Вы оцениваете сегодняшний этап наших отношений? И особенно как Вы оцениваете перспективы заключения нового соглашения о партнерстве и сотрудничестве? Считаете ли Вы, что события на Кавказе, агрессия Грузии повлияла, затормозила переговоры по подписанию нового СПС?
Д.МЕДВЕДЕВ. Мы надеемся на то, что в самое ближайшее время, когда состоится саммит между Россией и Евросоюзом (он будет в Ницце 14 ноября), мы поговорим обо всех проблемах, существующих сегодня между Россией и Европейским союзом. Но в целом считаю, что в настоящий момент нет никаких особых препятствий для полноформатного развития этих отношений во всех направлениях. Для этого достаточно посмотреть на отношения, которые связывают Российскую Федерацию и Италию. Это ли не пример партнерских, дружеских, взаимовыгодных отношений, которые приносят свои плоды и государствам, и их экономикам, и просто обычным людям?
Мы надеемся развивать такие отношения и с другими участниками Евросоюза, стало быть, перевести их уже на фундаментальную основу. Я обсуждал эти вопросы и с моим коллегой Сильвио Берлускони, и с другими коллегами по Евросоюзу в ходе телефонных звонков, в ходе консультаций. Надеюсь, что встреча в Ницце будет конструктивной и благожелательной. Во всяком случае, с нашей стороны никаких препятствий для развития отношений с Евросоюзом не существует. Мы хотим прочных, долговременных и очень глубоких, очень тесных отношений с Евросоюзом.
Что же касается соглашения, то этот вопрос в компетенции Евросоюза. С нашей стороны никаких препятствий для подписания соответствующего соглашения нет. Мы не преувеличиваем значение соглашения, но в то же время, конечно, хотели бы двигаться и в направлении создания новой договорной базы.
И несколько слов о том, как повлияла агрессия Грузии. Мне бы хотелось, чтобы агрессия Грузии против Южной Осетии никак не повлияла на отношения России с Евросоюзом. Тем не менее, конечно, последствия возникли, потребовалось разъяснение нашей позиции, потребовалась достаточно серьезная миротворческая деятельность, посреднические услуги, которые были оказаны нашими партнерами, имею в виду и наших итальянских партнеров, и лично господина Берлускони, президента Франции господина Саркози и некоторых других наших коллег. Мы за это Евросоюзу благодарны.
В то же время считаю, что эту страницу необходимо уже переворачивать. Да, мы обязаны помнить об этих уроках, мы должны рассказать правду о том, что произошло, и господин Берлускони только что об этом сказал в своем вступительном слове, но эти вопросы не должны накладывать какого-то отпечатка на отношения между Россией и Евросоюзом. Это позиция Российской Федерации.
С.БЕРЛУСКОНИ. Согласен с тем, что только что сказал президент. Думаю, что потихонечку нужно следовать по пути того, чтобы все страны Европейского союза поняли на самом деле то, что произошло в Осетии. И как рекомендацию личного характера я посоветовал президенту Медведеву продолжать информировать, сообщать о том, что на самом деле произошло, о реальных событиях.
Не вижу в настоящий момент никаких барьеров, находящихся на пути следования тому, чтобы достигнуть подписания соглашения о партнерстве и сотрудничестве, которое, мне кажется, является абсолютно позитивным как для Европейского Союза, так и Российской Федерации. Не думаю, что на этом пути будут барьеры.
Консалтинговая, исследовательская и издательская компания Польши PMR обнародовала специальный доклад, в котором отмечается, что количество сделок в сфере недвижимости в Грузии после грузино-югоосетинского конфликта сократилось в два раза – с 1,9 тыс. до 800 в день. Трудности обусловлены резким ограничением объемов кредитования, которое ввели коммерческие банки Грузии, и недоступностью ипотечных кредитов в стране.Сектор строительства грузинской экономики был одним из самых быстро развивающихся до военного конфликта в Южной Осетии. В 2001-07гг. рост производства в этой сфере составлял в среднем 36% в год, пишет PRO Development. Как отмечают эксперты PMR, доля жилищного строительства в Грузии составляет 88% от всего объема застройки, офисного – 5,5%, коммерческого – 6,5%.
Италия выделит 3 млн. евро в качестве гуманитарной помощи Грузии на 2008г., сообщило агентство «Апком» со ссылкой на заявление замминистра иностранных дел Альфредо Мантики (Alfredo Mantica). По словам Мантики, помимо гуманитарной помощи Рим выделит 2,2 млн. евро на покрытие расходов 40 итальянских наблюдателей, расквартированных в зонах безопасности вокруг Южной Осетии и Абхазии и действующих в рамках миротворческой миссии ЕС.Замглава итальянского МИД пояснил, что итальянские наблюдатели занимаются, в основном, проблемами беженцев, а также решением вопросов в сфере здравоохранения и сельского хозяйства. В частности, они осуществляют меры по восстановлению ирригационной системы. Мантика подчеркнул, что сумма в 3 млн. евро представляет собой лишь средства на 2008г.
Лидеры ЕС на экстренном саммите по Грузии 1 сент. в Брюсселе объявили о намерении выделить в 2008-10гг. 500 млн. евро на постконфликтную реконструкцию в Грузии и поддержку ее экономики, а также провести международную конференцию доноров.
В среду глава Еврокомиссии Жозе Мануэль Баррозу открыл в Брюсселе международную конференцию доноров Грузии. Организаторами конференции выступают Еврокомиссия и Всемирный банк. В конференции принимают участие 67 стран и международных организаций. Общая потребность Грузии в помощи оценивается в 3,2 млрд.долл. в течение ближайших трех лет.
Участники конференции планируют собрать еще 0,5 млрд. евро для оказания экономической помощи Грузии. О своих намерениях выделить помощь Грузии до этого заявили Норвегия, Украина и Япония. Так, по сообщениям норвежского МИД, страна направляет Грузии в качестве гуманитарной помощи 235 млн. норвежских крон (25,6 млн. евро) на помощь в «работе с беженцами», разминирование невзорвавшихся боеприпасов после боевых действий в авг. этого года», а также реформировании органов юстиции Грузии. Япония намерена предоставить помощь Грузии на 200 млн.долл. на восстановление транспортной инфраструктуры страны.
Другим приоритетным направлением, говорится в сообщении для прессы, является сотрудничество в вопросах энергетики, которое будет сфокусировано на развитии грузинских гидроресурсов.
Ранее в среду представители МИД Украины заявили о планах предоставления помощи Грузии на 20 млн.долл. для ликвидация последствий военного конфликта в Россией. Кроме того, правительство одобрило два решения о выделении 55 млн. гривен (11 млн.долл.) и 50 млн. гривен (10 млн.долл.) на восстановление и социальное развитие Грузии.
Испания поддерживает территориальную целостность Грузии и ее суверенитет, сказал журналистам в субботу глава МИД Испании Мигель Анхель Моратинос в ходе своего официального визита в Тбилиси. «Испания поддерживает территориальную целостность Грузии и признает Абхазию и Южную Осетию ее неотъемлемыми частями», – сказал Моратинос.По его словам, Испания вместе с другими членами Евросоюза будет добиваться того, чтобы мониторинговая миссия ЕС могла приступить к наблюдению ситуации непосредственно в зонах конфликтов – в Абхазии и Южной Осетии. «Испания поддерживает стремление Грузии в НАТО, но для этого нужно время», – сказал Моратинос.
Глава МИД Испании выразил готовность со стороны официального Мадрида расширить экономическое сотрудничество с Грузией. В рамках визита министр иностранных дел Испании уже встретился со спикером парламента Давидом Бакрадзе, со своим коллегой Екатериной Ткешелашвили и премьер-министром Владимиром Гургенидзе.
Во II пол. субботы Моратинос отправится в Батуми, где встретится с президентом Михаилом Саакашвили. По завершении встречи Моратинос посетит портовый г.Поти.
Итальянский сенат в среду единогласно одобрил решение об отправке итальянских наблюдателей в Грузию в составе миссии ЕС. «За» проголосовал 261 сенатор. На заседании в среду сенат также проголосовал за продление зарубежных миссий Италии. 19 сент. Совет министров Италии одобрил законопроект об отправке 40 итальянских наблюдателей в Грузию в составе миссии ЕС.На заседании Совета ЕС по общим делам и внешним связям, которое состоялось на уровне глав МИД 15 сент., было принято решение о развертывании до 1 окт. в районах Грузии, прилегающих к Южной Осетии и Абхазии, миссии наблюдателей ЕС в составе не менее 200 чел.
Грузия 8 авг. начала военную операцию в Южной Осетии. Россия ввела войска в Южную Осетию для защиты проживающих там российских граждан, а к берегам Абхазии подошли корабли Черноморского флота РФ для предотвращения агрессии и гибели мирного населения, в т.ч. россиян, отдыхавших в республике. Россия 26 авг. заявила о признании независимости Абхазии и Южной Осетии.
Выступление на Конференции по мировой политике, 8 октября 2008г., Франция, Эвиан.Д.МЕДВЕДЕВ. Уважаемые дамы и господа! Прежде всего, конечно, хотел бы высказать признательность за возможность выступить на первой Конференции по мировой политике. И хотел бы начать свое выступление с комплимента французской прозорливости. Замышляя почти год назад этот форум, который сегодня востребован самой жизнью, господин де Монбриаль [президент Французского института международных отношений] наверняка знал, что на эти октябрьские дни придется наиболее острая фаза финансового кризиса.
Уже два дня здесь, в «Ля Гранж о Лак», идут дискуссии о самых опасных вызовах современному миру. Идет поиск общих ответов на эти вызовы. И даже этот зал, который декорирован русскими березами и савойским декором, также напоминает о взаимозависимости и единстве мира, о гармонии и совместимости разных традиций и культур на нашем общем европейском континенте.
Позвольте сейчас поделиться своим видением происходящего в мире и путей выхода из тех проблем, которые сегодня существуют. Остановлюсь на трех темах: поговорим о преодолении экономического кризиса, о ситуации на Кавказе, и хотел бы сказать несколько слов о созыве конференции по безопасности.
Проблемы, которые здесь обсуждаются, свидетельствуют: мир переживает в настоящий момент очень важный, переходный период своего развития. События, которые случились в августе на Кавказе, подтвердили, что в рамках так называемых блоковых подходов «умиротворить» или сдержать агрессию оказалось невозможным. И если безответственные, подчас авантюрные действия правящего режима небольшой страны (в данном случае имею в виду Грузию) способны дестабилизировать обстановку в мире – это ли не явное свидетельство, что система международной безопасности, основанная на однополярности, несостоятельна.
Ясно и то, что так называемый экономический эгоизм – тоже следствие одного из проявлений однополярного мира, стремления быть таким большим «мегарегулятором». Бесперспективность такой политики для глобального экономического развития также очевидна. Хотел бы прежде всего остановиться на причинах накопленного конфликтного потенциала.
Думаю, что истоки, в современной жизни во всяком случае, надо искать в событиях семилетней давности. Тогда, к сожалению, из-за стремления Соединенных Штатов Америки «затвердить» свое глобальное доминирование был упущен исторический шанс на деидеологизацию международной жизни и строительство по-настоящему демократического миропорядка.
Напомню: после 11 сентября 2001 года Россия, как и многие другие государства, не задумываясь, сразу протянула руку помощи американцам. И сделала это не только для того, чтобы дать отпор терроризму (это само собой разумеется), но и ради окончательного преодоления раскола в мире, который был внесен «холодной войной».
Однако после свержения режима «Талибана» в Афганистане началась череда односторонних действий, которые не согласовывались ни с Организацией Объединенных Наций, ни даже с рядом партнеров США. Достаточно напомнить решения о выходе из Договора по ПРО и вторжении в Ирак. Как следствие в международной жизни стала нарастать тенденция к размежеванию. Это выразилось и в одностороннем провозглашении независимости Косова, и в фактической реанимации политики сдерживания – политики, столь популярной в прошлом веке.
По периметру границ Российской Федерации вовсю обустраиваются военные базы. На территории Чехии и Польши создается третий позиционный район глобальной системы ПРО. Конечно, это небольшое количество ракет. Но вопрос в том, зачем это нужно, каковы причины этого и почему нельзя было до принятия этих решений посоветоваться с союзниками?
Понятно, что сама по себе ни одна из этих стран не представляет для России никакой угрозы. Однако когда решения принимаются таким образом – без консультаций, в том числе и со своими партнерами по НАТО и ЕС, по сути без консультаций внутри Европы, – возникает ощущение, что завтра может последовать решение о расширении развертывания новых систем ПРО. При нынешней однополярности принятия таких решений гарантий по этому поводу быть не может. Во всяком случае для нас, для Российской Федерации.
Варшавского договора нет уже 20 лет. Но, к сожалению, для нас во всяком случае, расширение НАТО осуществляется с каким-то особенным азартом. Сегодня активно обсуждается прием в НАТО Грузии и Украины. Причем вопрос ставится следующим образом: принять эти страны, по сути, означает одержать верх над Россией, а не принять – капитулировать перед Россией.
Но речь-то идет совсем о другом: альянс вплотную приближает свою военную инфраструктуру к границам нашей страны и проводит новые «разделительные линии» в Европе – теперь уже по нашему западному и южному рубежам. И вполне естественно, что бы там ни говорили, что мы рассматриваем эти действия как действия, направленные против нас. Но стоит нам только напомнить, что это объективно противоречит интересам национальной безопасности России, сразу же следует какая-то нервная реакция. Как нам иначе это понимать?
Хотел бы сейчас, чтобы логика нашего поведения была предельно ясна. Мы абсолютно не заинтересованы в конфронтации. Успешное развитие России возможно лишь в условиях прозрачных и равноправных международных отношений. И это залог стабильности мира.
Подчеркну еще раз: Россия открыта для сотрудничества и намерена действовать ответственно и прагматично. Кстати сказать, печальные события последних двух месяцев в том числе и в то же время дают пример такого прагматичного взаимодействия между Россией и Евросоюзом. Когда и России, и Европе, и всему миру, по сути, был навязан кавказский кризис, мы смогли действовать инициативно и скоординированно, с пониманием ответственности за наше общее европейское будущее. Особо выделю смелые и ответственные действия президента Франции Николя Саркози.
Убежден, что люди стремятся к миру и согласию. Хотят сотрудничать, хотят вести бизнес, обмениваться культурными и образовательными достижениями. Хотят просто встречаться и жить как друзья, как соседи. И я не сомневаюсь, что эти гуманитарные факторы еще веско и решительно заявят о себе.
В этой связи считаю крайне важным как минимум успокоиться и хотя бы отказаться от конфронтационной риторики, которая в силу законов жанра рано или поздно начинает жить своей отдельной жизнью. Мы прекрасно помним, что мы этот «обмен любезностями» неоднократно проходили. И, казалось бы, в бесперспективности убедились практически все. Тогда кому это надо сейчас и зачем? И главное что это дает для реального выхода из кризиса? Это все из прошлого. Как из прошлого советология. А советология, как и паранойя, – это очень опасная болезнь. И жаль, что этой болезнью, к сожалению, до сих пор страдает часть администрации Соединенных Штатов.
Нужно изучать новую Россию, а не возбуждать фантомы Советского Союза. При этом абсолютно уверен, что «новый Фултон», новое издание «холодной войны» нам сегодня не грозит, как бы глубоко это ни сидело в головах отдельных политиков.
За последние два месяца мы ясно увидели, кто помогает в кризисный период России, кто наши друзья, а кто нет. Тем не менее считаем, что ничего фатального, непоправимого не произошло. И давайте признаемся в этом откровенно: по сути, то, что происходит сегодня, сегодняшняя ситуация – это острая фаза продолжающегося кризиса всей евроатлантической политики, вызванного однополярным миром. И из этого кризиса надо выходить. Выходить сообща.
Уважаемые дамы и господа! Уважаемые коллеги!
С учетом сказанного поделюсь своими соображениями о принципах самоорганизации в справедливом и многополярном мире. Он, безусловно, должен основываться на коллективных началах и международном праве.
Сила в отрыве от права неизбежно порождает непредсказуемость и хаос, когда все начинают воевать друг против друга, что, собственно, случилось в Ираке. А любое избирательное применение основополагающих международно-правовых норм подрывает и международную законность. Но законность не бывает выборочной: она либо существует, либо нет.
Предполагаю, что всем требуется решительный отказ государств от войны как средства, как инструмента своей политики – и малых государств, и больших государств. И если мы признаем, что международные отношения – это сопряженные интересы равноправных суверенных государств, то всякое стремление к доминированию, к достижению своих целей за счет других должно быть признано аморальным. Недопустимо также навязывание другим государствам собственного национального права, как и решений внутреннего суда.
В этой связи подчеркну важность сохранения центральной и координирующей роли Организации Объединенных Наций как наиболее полномочной международной организации. Задачи ее укрепления, поддержки ее международно-правового авторитета сейчас актуальны как никогда.
Теперь о природе и первых уроках экономического кризиса. Как я уже сказал, к нему привел прежде всего так называемый экономический «эгоизм» ряда стран. Впервые я говорил об этом в июне, на Международном экономическом форуме в Санкт-Петербурге. Как видим, то, что случилось, грозит подорвать устойчивость всего мирового развития.
Наши эксперты неоднократно предупреждали о нарастающих негативных тенденциях на сырьевой и продовольственной биржах, в финансовой системе. И мы открыто делились своими оценками будущих угроз, в том числе в формате «восьмерки», что состоялась совсем недавно в Тояко, в Японии.
Что надо делать?
Считаю, во-первых, что в новых условиях нужно упорядочить и привести в систему как национальные, так и международные институты регулирования.
Во-вторых, следует избавиться от серьезного дисбаланса между объемом выпускаемых финансовых инструментов и реальной доходностью инвестиционных программ. Конкурентная гонка зачастую приводит к образованию «мыльных пузырей», а ответственность публичных компаний перед своими акционерами размывается, по сути, сводится к нулю.
В-третьих, нужно укрепить систему управления рисками. Свою долю риска и ответственности должен с самого начала нести каждый участник рынка. И не должно быть иллюзий по поводу бесконечного роста стоимости любого актива. Так не бывает, это противоречит экономической природе.
В-четвертых, надо способствовать максимально полному раскрытию информации о компаниях, ужесточать надзорные требования, усиливать ответственность рейтинговых агентств и аудиторских компаний.
И, наконец, в-пятых, необходимо сделать доступными для всех выгоды от снятия барьеров в международной торговле, от свободы перемещения капиталов. К сожалению, мы сейчас приходим к пониманию этой необходимости – через кризис, а соответственно, через снижение качества жизни и дестабилизацию бизнеса.
Все названные проблемы носят абсолютно интернациональный характер. Они требуют разработки и новых «критических технологий» в политике и экономике. Именно для их решения Россия предлагает изменить глобальную финансовую архитектуру, пересмотреть роль действующих институтов и создать новые международные институты. Институты, которые бы на деле обеспечивали стабильность.
Любой кризис – это всегда еще и способ разрешения противоречий. И надо максимально использовать его, чтобы «очиститься» и удлинить, максимизировать период роста наших экономик. Время еще не упущено. Важно, что сегодня уже должно прийти понимание многополярности мира и сложностей глобализации.
Еще в 90-е годы проявилась неэффективность однополярной экономической модели. Ее опорные позиции – и в МВФ, и в ВТО – тогда серьезно себя дискредитировали. А в последнюю эпоху, в последний период целую цепь проблем создало и ослабление доллара. Сейчас, буквально на наших глазах, идет фрагментация международной финансовой системы.
На примере Соединенных Штатов и не только их мы видим и то, что переход от саморегулируемого капитализма по сути к «финансовому социализму» достигается за один шаг. Более того: налицо даже такая готовность национализировать один актив за другим. Новыми факторами стабильности на этом фоне стало бы формирование новых финансовых центров и сильных региональных валют, что, собственно, уже произошло в Европе, имею в виду и экономику Евросоюза, и наличие мощной региональной валюты – евро.
Россия будет активно способствовать процессу оздоровления международной финансовой системы, причем не только в «восьмерке». Понятно, что в рамках «восьмерки» этого уже и не сделать. И я с удовольствием отметил, что многие американские коллеги уже начали об этом говорить.
Имею в виду привлечение к этому процессу и других ключевых экономик мира: Китая, Индии, Бразилии, Мексики, ЮАР, может быть, и других. В любом случае Европа не должна оказаться здесь слабым и уязвимым звеном.
Глобализация будет сопровождаться повышением роли государств – гарантов благополучного национального развития. А коллективным структурам глобального управления придется выполнять роль арбитров, обеспечивающих совместность и совместимость их экономических стратегий.
В этой связи считаю своевременной идею президента Франции провести многостороннюю встречу для рассмотрения накопившихся проблем в мировой финансовой системе. Представляется дальновидным и его предложение о создании общего экономического пространства Евросоюза и Российской Федерации. Так нам будет легче обеспечить устойчивость наших экономик и создать качественно новую атмосферу отношений.
Думаю, мы могли бы вместе начать и разговор о будущем европейского континента. Речь, разумеется, идет о роли Европы в глобальной экономике и об установлении справедливого миропорядка. Россия исторически является частью европейской цивилизации. И для нас, как европейцев, небезразлично, на каких ценностях будет построен будущий мир.
О кризисе на Кавказе. Считаю, что исчерпывающие оценки его причин уже даны. Все необходимые решения нами приняты. И мотивы их принятия, надеюсь, всем понятны. При этом хотел бы также проинформировать всех присутствующих, что сегодня до 24 часов миротворческий контингент России покинет зону безопасности Южной Осетии и Абхазии.
Сейчас – когда в зонах безопасности по периметру границ Южной Осетии и Абхазии с Грузией размещены наблюдатели Евросоюза – мы бы хотели, чтобы эти силы выполняли свои функции гаранта неприменения силы и недопущения провокаций со стороны действующего тбилисского режима. Именно об этом мы и договаривались с Евросоюзом.
В том, насколько все опасно, и в том, какие возможны провокации, недавно мы убедились, после того как произошел взрыв у штаба миротворческих сил в Цхинвале. Вновь погибли российские миротворцы. Это очередное жестокое преступление, и, конечно, виновные будут наказаны.
Хотел бы надеяться, что трагическая страница истории Кавказа перевернута. И еще раз хотел бы подчеркнуть конструктивную роль Евросоюза в нахождении мирного варианта преодоления кризиса на Кавказе. Когда другие силы не захотели или не смогли это сделать – именно в ЕС мы получили инициативного, ответственного и, самое главное, прагматичного партнера. Считаю, что это, кстати, – доказательство зрелости отношений между Российской Федерацией и Евросоюзом.
Сейчас необходимо решить, как жить дальше после кризиса, как избежать новых потрясений и укрепить фундамент международной безопасности в целом.
Уважаемые коллеги! Уважаемые дамы и господа!
Сегодня мы не можем уйти от факта, что для предотвращения агрессии не сработали ни многосторонняя дипломатия, ни региональные механизмы, ни нынешняя европейская архитектура безопасности в целом. Особенно наглядно продемонстрировал свою ущербность так называемый НАТО-центризм. Из всего этого нужно сделать выводы.
Современной Евро-Атлантике нужна позитивная повестка дня. События на Кавказе лишь подтвердили абсолютную правильность идеи нового Договора о европейской безопасности. С его помощью вполне можно создать единую и надежную систему всеобъемлющей безопасности.
Эта система должна быть равной для всех государств – без изоляции кого-либо и без зон с разным уровнем безопасности. Она должна быть призвана объединить всю Евро-Атлантику на основе единых правил игры. И на долгие годы в юридически обязывающей форме обеспечить наши общие гарантии безопасности.
Очень часто меня мои партнеры и коллеги спрашивают: а что в этом договоре будет нового? Здесь, в Эвиане, я хотел бы впервые представить конкретные элементы такого договора, по моему представлению.
Первое. В договоре должно содержаться четкое подтверждение базовых принципов безопасности и межгосударственных отношений на евроатлантическом пространстве. Это приверженность добросовестному выполнению международных обязательств; уважение суверенитета, территориальной целостности и политической независимости государств. Уважение всех других принципов, которые вытекают из Устава Организации Объединенных Наций, из этого, без преувеличения, фундаментального документа.
Второе. Следует ясно подтвердить недопустимость применения силы или угрозы ее применения в международных отношениях. Существенно, что договор должен дать гарантии единообразной трактовки и соблюдения этих принципов. Закрепить единство подходов к предупреждению и мирному урегулированию конфликтов на евроатлантическом пространстве тоже можно в самом договоре. Упор следовало бы сделать на переговорных «развязках» – с учетом мнения сторон и при безусловном уважении к миротворческим механизмам. Может быть, нужно закрепить и сами эти процедуры, сам механизм урегулирования споров. Это было бы небесполезно.
Третье – это гарантии обеспечения равной безопасности. Именно равной безопасности, а не какой-то другой. И здесь нужно следовать трем «не». А именно: не обеспечивать свою безопасность за счет безопасности других. Не допускать (в рамках любых военных союзов и коалиций) действий, ослабляющих единство общего пространства безопасности. И, в-третьих, не позволять, чтобы развитие военных союзов осуществлялось в ущерб безопасности других участников договора.
Причем сегодня необходимо будет сосредоточиться на военно-политических вопросах, поскольку так называемое hard security играет сегодня определяющую роль. И именно здесь в последнее время образовался опасный дефицит контрольных механизмов.
Четвертое. В договоре важно подтвердить, что ни одно государство и ни одна международная организация не могут иметь эксклюзивных прав на поддержание мира и стабильности в Европе. В полной мере это относится и к России.
Пятое. Целесообразно установить базовые параметры контроля над вооружениями и разумной достаточности в военном строительстве. А также новое качество взаимодействия, новые процедуры, новые механизмы взаимодействия по таким направлениям, как распространение ОМУ, наркотрафик и терроризм.
В ходе совместной работы над договором следовало бы также оценить, насколько адекватны созданные когда-то структуры. Подчеркну, я об этом говорил и еще раз хотел бы сказать: мы ни в коей мере не предлагаем разрушать ничего из того, что уже имеется, и даже ослаблять. Речь идет именно о более гармоничной деятельности на основе единых правил.
Оптимальную площадку для переговоров подскажет жизнь. И в обязательном порядке к подготовке такого договора, если мы об этом договоримся когда-нибудь, нужно привлечь международное экспертное сообщество.
Мы открыты для обсуждения и других возможных элементов договора. Но в любом случае «ремонт» европейской системы безопасности необходимо ускорить. Альтернативой является только ее дальнейшая деградация. И обострение кризиса в сфере безопасности и кризиса в сфере контроля над вооружениями.
Да, доставшийся нам в наследство режим нераспространения не лучшим образом приспособлен для решения современных задач. Но даже он не исчерпал своего позитивного потенциала. Хотя проблемы и здесь очевидны. Это прорехи, это дырки в Договоре о нераспространении ядерного оружия и отсутствие прогресса в повышении эффективности Конвенции о запрещении биологического и токсинного оружия, а также туманные перспективы вступления в силу Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний.
Мы придаем исключительное значение заключению нового, юридически обязывающего российско-американского соглашения по ядерному разоружению. Оно должно прийти на смену Договору о стратегических наступательных вооружениях, срок действия которого истекает в 2009 году. Но это должен быть договор, а не декларации. Мы ждем в этой связи позитивной реакции на наше предложение со стороны наших партнеров из США.
Все, что я сегодня предложил, на мой взгляд, имеет важнейшее значение для Европы. Приглашаю к честному и непредвзятому диалогу на форуме, который был бы специально посвящен этому вопросу. В нем могли бы принять участие руководители всех государств Европы и руководители всех ключевых организаций евроатлантического пространства. Все, кому дорого будущее мира, его уверенное развитие, дорого спокойствие людей. Рассчитываю, что мы будем услышаны и поддержаны в этой инициативе.
![Главное](/images/star.png)
Россия одна навсегда?
© "Россия в глобальной политике". № 5, Сентябрь - Октябрь 2008
Тома Гомар – директор Центра стратегических исследований России во Французском институте международных отношений (IFRI), а также редактор трехъязычного электронного сборника Russie.Nei.Visions. Преподает в Военной школе в Сен-Сире. Впервые статья опубликована в специальном номере журнала Politique etranger (сентябрь 2008 года).
Резюме Внешняя политика Москвы основана на идее державничества: либо Россия – великая держава, либо она полный ноль. В основу курса на мировой арене положены постимпериалистические и националистические интересы. Президент Дмитрий Медведев и его премьер-министр выбрали гордое одиночество.
В мае 2008 года Дмитрий Медведев стал президентом Российской Федерации, а Владимир Путин был назначен председателем Правительства РФ. Три месяца спустя Россия вступила в войну с Грузией…
До парламентских выборов в декабре 2007-го на Западе разрабатывались многочисленные сценарии, зачастую основанные на противоречивом и туманном анализе ситуации в России за последние два года. Внешние комментаторы были буквально одержимы Путиным, порождая новую разновидность кремлинологии.
Эта история преемственности лишний раз напоминает о том, насколько непредсказуема российская политика и как трудно иностранному наблюдателю понять истинный расклад сил. Нам хотелось бы иметь стабильного «стратегического партнера», но складывается впечатление, что во внутренней политике его действия импульсивны и необдуманны, а на международной арене он руководствуется холодным расчетом.
Трудно иметь дело со страной, которая готова прибегать к военным действиям для достижения своих целей. В данной статье не ставится задача выяснить степень ответственности Грузии, России, США и Европейского союза. Просто хотелось бы подчеркнуть, что российская власть традиционно опиралась и опирается на использование военной силы. Впрочем, это присуще не только России.
СИЛОВАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА
С мая 2008 года комментаторы преимущественно анализировали взаимодействие Владимира Путина и Дмитрия Медведева, часто представляя последнего в качестве марионетки первого. В этой связи нужно учитывать два важных обстоятельства.
Во-первых, в России выстроена президентская модель власти. Так, именно Медведев участвует во встречах «Большой восьмерки» на высшем уровне.
Во-вторых, после избрания на президентский пост Владимиру Путину понадобилось три года, чтобы овладеть всеми рычагами управления. Дмитрию Медведеву также придется шаг за шагом укреплять свою власть.
Однако во внешней политике перед ним стоят две, казалось бы, несовместимые задачи: сохранить преемственность линии Путина, демонстрируя при этом способность быстро разработать новый внешнеполитический курс. Чтобы Дмитрия Медведева признали полноценным и полновластным президентом, он должен проявить себя не только руководителем внешней политики, но и стратегом в области безопасности. С августа 2008-го это стало особенно актуально, и политическое будущее Медведева зависит от его способности решительно действовать в условиях конфликта.
В грядущие годы в повестке дня окажутся два важных вопроса.
Прежде всего лидерство Дмитрия Медведева будет зависеть от умения правильно выстроить отношения между гражданскими и силовыми ведомствами. Традиция персонификации власти глубоко укоренена в России, как и неизменно деликатные отношения между главой государства и структурами безопасности. Владимира Путина они считали профессионалом в области защиты от внутренних и внешних угроз, первым среди равных. Медведева пока таковым не считают.
Наследие Путина весьма значимо с точки зрения взаимосвязи внешней политики и отношений между гражданскими и силовыхми ведомствами. Нельзя отрицать, что по сравнению с периодом правления Бориса Ельцина Владимир Путин сумел существенно расширить спектр возможностей России, хотя и действовал неубедительно в стратегическом плане. Конец его второго президентского срока ознаменовался грозной риторикой, призванной привлечь внимание мировой общественности. Но так или иначе предшественник Медведева уважал российскую политическую культуру и крайне осторожно вводил новшества, особенно в ведомствах, отвечающих за национальную безопасность.
Вне зависимости от оценок войны в Грузии ясно одно: Москва серьезно подмочила свою международную репутацию. Но, как выяснилось, Россию это не беспокоит. Поскольку администрация Джорджа Буша просто не имеет морального права поучать других, российское руководство расценило привычное осуждение со стороны Запада как наглядную иллюстрацию неуверенности и нерешительности.
Однако военная победа отнюдь не всегда приносит геополитические дивиденды. Тот факт, что российские действия поддержали только Белоруссия, Венесуэла и Сирия, должен послужить предупредительным сигналом для российских элит. Страна сталкивается с очевидным парадоксом: геополитическая вездесущность как следствие возвращения к активной международной политике и экономического возрождения идет рука об руку со стратегической изоляцией.
Эта изоляция, имеющая глубокие исторические корни, будет усугубляться, что, вне всякого сомнения, станет главным вызовом для Дмитрия Медведева, особенно если учитывать демографический кризис и нехватку в стране современных технологий. Находясь за закрытыми дверями, российское руководство отдает себе отчет в том, что России требуется реальное стратегическое партнерство. Однако на практике Кремль неохотно идет на формирование альянсов, поскольку международная изоляция прочно укоренилась в стратегическом менталитете российского руководства.
БУДУЩИЕ ИЛИ ПРОШЛЫЕ ВЫЗОВЫ
Чтобы понять недавнее прошлое России и прогнозировать ее будущее, необходимо всегда держать в уме пять цифр.
В 2006 году средняя продолжительность жизни в России составляла, по данным Госкомстата, 60,4 года для мужчин и 73,2 года для женщин. В период с 1992 и 2007 год дефицит естественного прироста населения составил 11,8 миллиона. За это время страна привлекла 5,5 млн иммигрантов. Следовательно, чистая убыль населения составила 6,3 млн жителей.
Россия переживает демографический спад, находясь при этом на втором месте в мире по притоку иммигрантов после США. В середине XX века Россия в ее нынешних границах занимала четвертое место в мировом рейтинге по численности населения после Китая, Индии и США. С тех пор она переместилась на девятое место, пропустив вперед такие страны, как Индонезия, Бразилия, Пакистан, Бангладеш и Нигерия.
С 2006 года Кремль поставил проблемы демографии во главу угла и разработал государственную политику, направленную на стимулирование рождаемости. Однако специалисты сомневаются в том, что нынешние тенденции удастся обратить вспять, и считают, что Москва явно переоценивает демографический вес России в будущем. Данная ситуация приводит к раздвоению мнений в российской элите.
Одни полагают, что для следующих десятилетий будет характерен все больший дисбаланс между растущим народонаселением мира и оскудением природных ресурсов. Как страна, одаренная природными богатствами, но вместе с тем находящаяся не в ладах с демографией, Россия будет испытывать сильное давление извне. Поэтому по мере повышения своей основополагающей роли в мировой геополитике, ей придется укреплять безопасность собственных границ.
Другие говорят, что у Москвы имеются уникальные возможности максимально увеличить добычу нефти и газа в течение следующих 20 лет. При этом российская элита будет противиться любой модели устойчивого развития, предлагаемой ЕС, поскольку широкое и повсеместное использование природных ресурсов останется лучшим способом сохранять сказочные богатства.
Россия считает энергетические ресурсы своим главным козырем на ближайшие два десятилетия, а поскольку в основе геополитического менталитета российской элиты лежит принцип баланса сил, идея перераспределения мировых ресурсов во имя глобального управления и решения мировых проблем Москве абсолютно чужда.
Обсуждая международную политику, Россия и Евросоюз говорят на разных языках. Брюсселю очень трудно иметь дело со страной, открыто бросающей вызов его ценностям и стремящейся к самоутверждению в мировой политике. Москва в силу впечатляющего экономического возрождения просто одержима собственным престижем. Россия ведет себя все более высокомерно по отношению к Европейскому союзу с его культурой политического компромисса.
Маниакальная тяга к престижу – это ключ к пониманию России в период путинского правления, а также в течение первых месяцев пребывания у власти Медведева. Его главной целью остается возрождение былого величия и авторитета страны. Вот почему для Кремля так важны сопоставления с прошлым.
ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О БУДУЩЕМ – В ИСТОЛКОВАНИИ ПРОШЛОГО
Интерпретация событий относительно недавнего прошлого оказывает значительное воздействие на нынешнее политическое мышление. Рискуя чрезмерно упростить суть проблемы, все же можно утверждать, что российская элита (за редкими исключениями) предпочитает не вспоминать о советском прошлом и не ворошить событий вчерашнего дня, обращаясь вместо этого к доблестной истории военных лет.
Россия и некоторые страны ЕС вовлечены в «битву воспоминаний», корни которой уходят в разную трактовку коммунизма и фашизма, с одной стороны, и холодной войны, с другой, не говоря уже о Второй мировой войне. Это «сражение» является частью психологического самоопределения сторон, что подчас игнорируется Евросоюзом в его контактах с Москвой. Сегодняшнее возрождение национализма в России можно объяснить глубокой ностальгией, которую испытывает подавляющее большинство населения. Это все, что остается для тех слоев, которые никак не выигрывают от общего экономического роста последних лет.
Всеобщая ностальгия вдохновляет власти предержащие на проведение политики реваншизма. После славной победы над нацизмом в 1945-м, господства над доброй третью земного шара вплоть до 1989 года и жестокого унижения в 1991-м Россия не допускает даже мысли о том, чтобы пересмотреть современную историю. Например, трезво взглянуть на проводившуюся советским режимом оккупационную политику. Иосиф Сталин остается в глазах многих россиян прежде всего победителем в Великой Отечественной войне. Адепты новых философских веяний с политическим подтекстом утверждают, что «криминализация» Сталина Западом преследует цель украсть у русских победу 1945 года, унизить Россию на международной арене.
Кому-то этот спор может показаться уделом военных историков и специалистов, но он имеет прямое отношение к национальным амбициям. Система власти в России зиждется на тесной связи между престижем государства и авторитетом армии. Как в эпоху Российской империи, так и в советское время военным целям всегда придавалось приоритетное значение. Иными словами, за «битвой воспоминаний» встает серьезная проблема милитаризации российской власти, которая, подражая США, так и не избавилась от искушения демоном военных побед и таким образом бросает вызов стратегической культуре Европы. В конечном итоге это влияет на баланс гражданских и военных структур общества, поощряя силовиков постоянно обращаться к символике военных побед.
В августе 2008-го Российская армия, которая никогда не была такой сильной, какой хотела казаться, но и такой слабой, как представлялось некоторым западным лидерам и наблюдателям, одержала первую важную победу за многие годы. Вне всякого сомнения, это окажет психологическое воздействие на российские элиты и неизбежно будет подпитывать милитаризм.
В политическом плане победа уже эксплуатируется следующим образом:
на Кавказе ничего не может делаться без России (явное предупреждение Баку);
так называемая «стратегия дел», проповедуемая влиятельными сторонниками расширения НАТО на восток, потерпела крах в Грузии (ясное предупреждение Украине);
Западу придется разобраться с собственными противоречиями;
наконец, что тоже немаловажно, будущее Михаила Саакашвили зависит исключительно от благоволения России, что унизительно для администрации Джорджа Буша, которая за восемь лет не добилась успеха ни в одном своем начинании.
Эта победа способна породить иллюзию того, что у России есть реальные возможности. Не подлежит сомнению, что Москва в силах заблокировать процессы, происходящие в так называемом «ближнем зарубежье». Однако Россия, слишком лелея собственный престиж, не способна привлечь к себе другие страны и создать могущественные альянсы.
Западные политики, конечно же, недостаточно серьезно отнеслись к этой одержимости престижем. Они не поняли, сколь важна интерпретация прошлого для России, ведущей поиск своего места в глобальной политике. Они не придавали значения памяти о Второй мировой войне, не приняли во внимание то, как трактуется переходный период. Во время президентства Путина появилось новое понимание трудностей политико-экономического развития России: они не только объяснялись советским наследием и 70-летним господством коммунизма, но и связывались с «переходным периодом».
Рискуя провести неверную параллель, все же осмелюсь утверждать, что правящая российская элита интерпретирует и «переходный период», и расширение НАТО как очередную версию Версальского договора. Игнорируется тот факт, что речь не идет о военном поражении, а советская империя рухнула, не спровоцировав крупных конфликтов. Подобная трактовка – следствие чувства геополитической несправедливости, которое подпитывается памятью о социально-политических потрясениях того времени. Экономическое возрождение и политическое восстановление способствовало появлению нового понимания «переходного периода» как времени ограбления России Западом.
Все эти толкования можно долго обсуждать. Главное заключается в том, как они влияют на представления друг о друге. Следует также принять во внимание ту простую истину, что в России выработалось стойкое неприятие Запада.
ЕСТЬ ЛИ У МЕДВЕДЕВА ПОЛЕ ДЛЯ МАНЕВРА?
Заявление Владимира Путина о том, что распад СССР был «величайшей геополитической катастрофой XX века», шокировало Европу, и в первую очередь страны бывшего Варшавского договора. Однако Путин выразил глубокие чувства своих соотечественников.
Путинская Россия не чувствует ответственности за прошлое. В начале своей карьеры Владимир Путин воспринял как собственное то унижение, которое испытала Россия в 1990-х, и, похоже, одержим идеей возрождения былого могущества и величия, которое во многом идеализировалось. Многим казалось, что в силу возраста и предшествующей карьеры у Медведева не было оснований считать Россию униженной. Напротив, будучи зрелым человеком, отвечающим за свои поступки, он мог наблюдать, как его страна постоянно двигалась по восходящей. В перспективе эта разница между двумя президентами могла оказаться решающей. Но похоже, что после Грузии тандем Путин/Медведев укрепился благодаря реальному опыту взаимодействия.
Сразу по вступлении в президентскую должность Дмитрий Медведев нанес серию международных визитов и поддержал принятие новой Концепции внешней политики (июль 2008 г.), которая, впрочем, не отличалась большой оригинальностью. Выступая с важной речью в Берлине (июнь 2008 г.), Медведев изложил свое видение «всего евро-атлантического пространства от Ванкувера до Владивостока» – фраза, которая для специалистов в области российской внешней политики не показалась чем-то принципиально новым.
Однако заслуживает внимания следующее его утверждение: «В результате окончания холодной войны возникли условия для налаживания подлинно равноправного сотрудничества между Россией, Евросоюзом и Северной Америкой как тремя ветвями европейской цивилизации». Сейчас еще преждевременно оценивать значение, которое здесь придается отношениям с Евросоюзом и США, но очевидно, что Медведеву хотелось бы добиться большего признания на Западе. В перспективе внешнеполитические ориентиры российского президента будут зависеть от формирующегося соотношения сил между Россией, Европой и Соединенными Штатами; оно повлияет не только на европейскую, но и на мировую безопасность. Правда, после Грузии эта мягкая попытка установить новые отношения представляется неактуальной…
Медведеву придется иметь дело с наследием Путина – в основном в области безопасности. В результате войны в Чечне и восстановления статуса мировой державы с помощью энергетических ресурсов Россия при Путине неожиданно для Запада вступила в фазу экономической экспансии и политического самоутверждения. По сути, Москве следовало бы избегать прямой конфронтации.
Однако российское руководство оказалось перед непростым выбором: или агрессивно отстаивать национальные интересы, или делать все, чтобы зарекомендовать себя надежным партнером. Проще говоря, война была неотделима от власти Путина.
Вот почему было важно понять, во-первых, как Медведев будет относиться сразу после своего избрания к взрывоопасным ситуациям в Абхазии и Южной Осетии, а во-вторых, уяснить отношение силовых ведомств к новому президенту. Похоже, ответ теперь предельно ясен: война будет неотделима и от политики Медведева.
ГЛАВНАЯ ЦЕЛЬ РОССИЙСКОЙ ВЛАСТИ
Эта мысль подводит нас к деликатному вопросу: какими будут главная цель и программа российской власти на ближайшее десятилетие? Как обычно, престиж?
В долгосрочной перспективе главная цель, вероятно, будет заключаться в восстановлении престижа России на международной арене и в подготовке к конкуренции за природные ресурсы, которая, с точки зрения российской элиты, неизбежна. Согласно подобным представлениям, Российская Федерация станет одновременно ключевым игроком и целью для многих конкурентов. И ее политические задачи носят исключительно национальный, федеральный и суверенный характер. В отличие от других европейских столиц Москва не мыслит своего будущего как составной части межгосударственного объединения. Основной задачей в области безопасности останется сохранение Российской Федерации в ее нынешних границах. Вот почему власть столь ревностно отстаивает суверенитет Российского государства.
Сохранение путинского наследия в качестве руководящего принципа объясняет, почему Медведев так озабочен созданием поля для маневра, отказываясь играть роль «младшего партнера» Вашингтона и – в более широком смысле – строя внешние отношения по принципу ассоциации, но не интеграции. Существует убеждение, будто Россия способна выработать и отстаивать собственные правила и ценности. Модернизация не идет рука об руку с европеизацией, хотя в кулуарных беседах подчас высказываются прямо противоположные суждения.
Представители российской элиты предпочитают демонстрировать экономические мускулы и подчеркивать, что их страна является равноправной участницей БРИК (Бразилия, Россия, Индия, Китай). Стремление показать динамичное развитие российской экономики и приуменьшить политико-экономическое влияние Запада стало мантрой российского истеблишмента. В Москве часто говорят, что по экономическому потенциалу БРИК обгонит большую «шестерку» (Великобриатния, Германия, Италия, США, Франция, Япония) в течение следующих четырех десятилетий. Это, в свою очередь, оказывает весьма двойственное влияние на российское представление о глобализации.
С одной стороны, она расценивается как угроза самобытности в силу растущего обмена не только между государствами, но и между гражданскими обществами, а это остается чрезвычайно чувствительной темой для Кремля. Москва опасается, что глубокие преобразования в обществе под влиянием внешних факторов неизбежно дестабилизируют власть.
С другой – ссылки на БРИК могут быть истолкованы как желание политиков использовать возможности глобализации в целях модернизации.
МИРОВАЯ РЕГИОНАЛЬНАЯ ДЕРЖАВА?
Международная политика Москвы будет, безусловно, определяться расстановкой сил в сфере безопасности. Необъятность территории предопределяет присутствие России одновременно на нескольких региональных сценах, и эту ситуацию она при всем желании не сможет изменить. Отсюда и обширная дипломатическая активность как на мировом (с использованием международных институтов, и прежде всего статуса постоянного члена СБ ООН), региональном (посредством таких форумов, как Шанхайская организация сотрудничества), так и на двустороннем уровне (где баланс сил играет ключевую роль, особенно на постсоветском пространстве и в отношениях с европейскими странами).
Следовательно, при Медведеве явно не предвидится сокращения сферы внешнеполитической деятельности. Дорожа путинским наследием, он будет использовать все возможности влияния в таких регионах, как Ближний Восток и Северная Африка. В основе политики Путина лежала стратегическая традиция свободы действий, хотя в большинстве случаев она не находит применения.
Взаимоотношения России с другими странами по-прежнему осложняются ее внешнеполитическим курсом, во главу которого ставятся постимпериалистические и националистические интересы. Тот факт, что Москве не удалось осуществить региональную интеграцию, свидетельствует о том, что она не может долгое время придерживаться принципов взаимного доверия. Отчасти это объясняется тем, что она не считает возможным положиться на соседей.
Недоверие лежит в самой основе российской властной вертикали и коренится в системе связей между гражданскими и силовыми структурами. А ведь построение такой системы составляет костяк программы российской власти. По сути своей, эта программа реалистична, поскольку продумывает расклад сил при любых обстоятельствах, чтобы воспользоваться малейшей возможностью для быстрого извлечения выгоды. Чтобы и дальше удерживать власть в стране, российской элите необходимо наличие серии угроз, оправдывающих существование нынешних силовых структур. Вместе с тем ее представителям, все больше интегрирующимся в мировую элиту, придется оправдывать существование подобных угроз при личных встречах со своими коллегами.
Несмотря на различия в акцентах, интонации и средствах, и Борис Ельцин, и Владимир Путин начинали свое президентство с заявлений о желании укреплять связи с Западом, а заканчивали разговорами о евразийском пространстве, следуя историческим рефлексам военно-политической элиты. До конфликта с Грузией Медведев двигался в том же направлении. Похоже, что теперь он и его премьер-министр выбрали гордое одиночество.
Властные структуры, большая часть населения и политическое руководство России считают великодержавный статус страны фундаментальным моментом самоопределения. Спустя много лет после распада СССР Москва продолжает проводить внешнюю политику, преимущественно основанную на идее державничества: либо Россия – великая держава, либо она полный ноль. В этом смысле можно считать, что Дмитрий Медведев принял наследие Путина, даже если он считает, что его стране в одиночку не выжить.
![Главное](/images/star.png)
Смена парадигмы
© "Россия в глобальной политике". № 5, Сентябрь - Октябрь 2008
А.Г. Аксенёнок – к. ю. н., Чрезвычайный и Полномочный Посол РФ, опытный дипломат, работавший среди прочего на Ближнем Востоке и на Балканах.
Резюме Переход от политкорректного выяснения отношений к действиям конфронтационного характера назревал давно. Признав Абхазию и Южную Осетию, Россия показала Западу, что навязываемая ей модель партнерства, построенная на лицемерии и двусмысленностях, не может дальше работать.
События августа 2008 года, связанные с нападением Грузии на Южную Осетию, по своему значению вышли далеко за рамки регионального конфликта. Нынешний переход от политкорректного выяснения отношений между Москвой и западными столицами к действиям конфронтационного характера назревал давно. Признав Абхазию и Южную Осетию, Россия показала Западу, что навязываемая ей модель партнерства, построенная на лицемерии и двусмысленностях, дальше работать не может.
Августовские события стали катализатором серьезных сдвигов в расстановке сил и приоритетов на евро-атлантическом пространстве, последствия которых в полной мере проявятся не сразу. Грузинскую авантюру и твердый ответ России следует рассматривать не изолированно, а в глобальном контексте и попытаться осмыслить своеобразие момента в свете происходившего на мировой арене последние два десятилетия.
ПУТЬ К ВОЙНЕ
Война на Кавказе вряд ли стала неожиданностью. Нерешенная проблема «непризнанных государств» Южной Осетии и Абхазии (как и ряда других) – тяжелое наследие распада Советского Союза – все эти годы оставалась взрывоопасным фактором. Градус напряженности то снижался, то повышался, постоянно отравляя межгосударственные отношения в региональном масштабе. Однако на протяжении десяти лет острых конфликтов удавалось избегать.
Ситуация резко изменилась после того, как в Грузии к власти с розами в руках пришел Михаил Саакашвили – представитель нового поколения, получившего западное образование. С тех пор восстановление страны в границах, в которых Грузинская ССР существовала в составе Советского Союза, было поставлено в центр усилий Тбилиси, всей его внешнеполитической и военной стратегии.
Вначале акцент делался на политико-дипломатических методах по двум магистральным направлениям.
Первое – это попытки очаровать Россию, получив от нее негласное «добро» на мирную интеграцию абхазов и южных осетин в состав Грузии.
Второе – связать Запад, в первую очередь США, проявлениями безграничной преданности идеалам демократии и готовности войти в евро-атлантические структуры любой ценой невзирая на законные озабоченности соседей, в том числе и населения Южной Осетии и Абхазии.
Когда стало очевидно, что эти два направления в реальной политике несочетаемы, линия президента Грузии приобрела однозначный характер. Ставка в игре стала повышаться, а ее масштабы – выходить за рамки Кавказского региона. По мере выполнения задач на втором направлении новая Грузия взяла курс на беспрецедентную в межгосударственных отношениях демонизацию России. Разрыв вековых братских уз между российским и грузинским народами сопровождался фальсификацией исторических фактов в шовинистическом ключе.
Главным препятствием на пути осуществления «идеи фикс» грузинского лидера было присутствие международнопризнанных, в том числе самой Грузией по соглашениям 1992 года, российских миротворческих сил. Заменить действующий легитимный механизм урегулирования по Южной Осетии на новый международный формат мирным путем оказалось невозможно. Другая сторона, югоосетинская, выступала категорически против, выдвигая собственные аргументы.
В этих условиях грузинское руководство – сейчас это стало особенно очевидным – приняло решение о проведении силовой операции, которая в случае военного вмешательства Москвы делала бы российских миротворцев стороной в конфликте. Участились нарушения действующих соглашений и режима безопасности в зоне контроля миротворческих сил, ускоренно наращивались военный потенциал и вооруженное грузинское присутствие в анклавах Южной Осетии, российские военные все чаще становились мишенью грубых провокаций и подвергались унижениям.
Уверенности в своей безнаказанности грузинской стороне придавали еще и ограниченные рамки миротворческого мандата, не допускавшего применение военной силы. В отличие от жесткой миротворческой операции в Боснии и Герцеговине, где, согласно Дейтонским соглашениям многонациональные силы НАТО имели право открывать огонь в заранее прописанных случаях (rules of engagement), роль российских военных сводилась главным образом к разъединению сил, поддержанию режима безопасности и невозобновления огня. Существовавший четырехсторонний механизм политического урегулирования грузино-югоосетинского конфликта в форме Смешанной контрольной комиссии (СКК) не был по соглашениям 1992 года подкреплен достаточной военной составляющей.
Позже, в ходе операций по принуждению к миру, проводившихся на Балканах Организацией Объединенных Наций под руководством Североатлантического альянса, первостепенное значение придавалось как раз наличию сильного (robust) и дееспособного военного компонента.
В начале 1990-х Россия не располагала должным миротворческим опытом в новых постконфронтационных условиях (приобретенным позднее на Балканах). Да и кто тогда, исходя даже из самых худших сценариев, мог предположить, что конфликт между грузинами и осетинами на территории бывшей советской республики выльется в войну между Грузией и Россией? Как бы то ни было, но эта «слабина» в миротворческом мандате позволила грузинской стороне рассчитывать на блицкриг и изменение ситуации де-факто, сделав вмешательство России военным путем политически проигрышным.
После того как военная авантюра президента Грузии потерпела провал и обернулась гуманитарной катастрофой для братских народов, не столь важно, получил ли он «добро» Вашингтона, или поступавшие оттуда сигналы были в Тбилиси неверно интерпретированы. Скоротечное развитие событий перед вторжением в Цхинвали не оставляет сомнений в том, что координация политико-дипломатических шагов по вытеснению российского военного присутствия имела место и продолжается уже на послевоенном этапе.
Мало что изменит теперь и установление истинных мотивов, которые побудили Тбилиси пойти на такой шаг именно сейчас. Возможно, это было связано с приближением выборов в США и вероятностью внесения корректировок во внешнеполитическое наследие Джорджа Буша, или с расчетами продавить таким путем подключение Грузии к Плану действий по членству в НАТО, или с предположением, что Россия не вмешается из-за высоких рисков.
Важнее другое. В ходе предпринимаемых усилий по ликвидации последствий грузинской агрессии против малого народа не должен затеряться поиск ответов на глобальные вызовы современности. Ведь Михаил Саакашвили, при всей его импульсивности, никогда не решился бы на силовую акцию, если бы мир со всеми его хроническими и вновь приобретенными болезнями не переживал период неопределенности и потери ориентиров. Победные реляции, равно как пропагандистские залпы и демонстрации праведного гнева по поводу попыток «агрессивной России» расправиться с «маленькой Грузией» только усиливают ощущение абсурдности происходящего в мировой политике.
ОТ НАДЕЖД К РАЗОЧАРОВАНИЮ
Возникает масса недоуменных вопросов, и теперь уже, как заметно по реакции в мире, не только в Москве. Почему большинство западных политиков заняли априори столь несбалансированную, попросту говоря, враждебную России позицию? Неужели действительно есть основания представлять ее действия в свете противостояния «добра» и «зла», «свободного демократического мира» и «агрессивной автократии»? Разве этот локальный конфликт, столь явно спровоцированный Грузией, угрожает национальным интересам Соединенных Штатов либо их экономическому благополучию?
Однозначных ответов на эти болезненные вопросы не существует, хотя ясно, что их следует искать не в Грузии и даже не в России. Логику, толкнувшую Тбилиси на подобный риск, определяла международная обстановка, которая складывалась в мире и вокруг России на протяжении последних восьми – десяти лет.
За исторически короткий период двух десятилетий конца прошлого – начала нынешнего века мир пережил бурные перемены по всем направлениям – в экономике, политике, праве, информационных технологиях, культурном и гуманитарном общении. Ускорились глобализационные процессы и сопровождающий их рост взаимозависимости государств, расширилось поле многосторонней дипломатии, трансграничного движения людей и капиталов.
Если рассматривать постконфронтационный период под углом зрения взаимоотношений России и Запада, то можно проследить зигзагообразное движение, ведущее от надежд на стратегическое партнерство к возвращению риторики времен холодной войны.
В 1990-х годах обновлявшаяся Россия с готовностью встала на путь внутренних реформ, интеграции в мировую экономику, установила партнерские отношения с НАТО и Европейским союзом, пойдя на значительные самоограничения в обычных вооружениях и численности Вооруженных сил. Еще свежо в памяти сотрудничество с НАТО в рамках «многонациональных сил» по восстановлению мира на Балканах. Расширение Североатлантического блока на страны Центральной и Восточной Европы и Балтии прошло относительно спокойно, хотя Москва и зафиксировала свое принципиальное неприятие такой политики Запада в условиях отсутствия военной угрозы с Востока. Параллельно с расширением сформировались и неплохо заработали механизмы взаимодействия Россия – НАТО, рассчитанные на партнерство в широком стратегическом масштабе.
Уже в начальный период президентства Владимира Путина Москва без колебаний подставила плечо Соединенным Штатам после того, как Америка подверглась атаке международного терроризма. Тогда речь шла отнюдь не о поддержке на словах, а о конкретных шагах, частично затрагивающих национальную безопасность самой Российской Федерации в Центрально-Азиатском регионе.
Это было время, когда и в России, и на Западе появились иллюзорные надежды на бесконфликтное урегулирование разногласий на базе общности интересов в противодействии новым вызовам глобального развития. Отечественный политический истеблишмент проявил готовность к далеко идущим компромиссам при условии взаимности и стремления должным образом оценить трудности демократической трансформации, переживаемые Россией.
Однако консервативные представители евро-атлантизма на Западе восприняли это как согласие ослабленной России на роль «младшего партнера» и «золотой шанс» вестернизировать мировое развитие под эгидой международных структур безопасности и сотрудничества, находившихся под сильным влиянием Соединенных Штатов. В этом смысле программу широких реформ, получившую в 1980-х годах название «вашингтонский консенсус», можно рассматривать как заявку на американоцентризм не только в экономике и финансах, но и в принятии глобальных политических решений, в их монопольном информационном обеспечении.
Переход от идиллической фазы постконфронтационного периода к политкорректному выяснению отношений происходил не одномоментно. Какое-то время обе стороны сохраняли видимость делового сотрудничества при подспудно копившихся различиях в подходах к решению целого ряда крупных вопросов мирового развития. Джордж Буш не раз заверял, что США не считают Россию врагом, а в Москве уверенно говорили о невозможности возвращения к конфронтации, о том, что история не повторится.
Между тем сползание если не к конфронтации, то к взаимному охлаждению отношений и подозрительности ускорялось. В период холодной войны страх ядерного взаимоуничтожения способствовал принятию негласных правил игры и прочерчивал «красные линии». А в цивилизованном XXI веке мир становился все более многообразным и все менее управляемым.
Односторонние действия Вашингтона и навязывание своим союзникам решений, выдаваемых за коллективную волю, поставили мир перед фактом «гуманитарной интервенции» в бывшей Югославии и привели к бомбардировкам этого и других суверенных государств (Ирак со стороны Израиля, Судан со стороны США).
Разрушение основ послевоенной международной архитектуры происходило нарастающими темпами после прихода к власти в Вашингтоне команды неоконсерваторов (2001), хотя, справедливости ради, надо сказать, что они просто развили тенденции, заложенные их предшественниками, и на первый взгляд идейными оппонентами из администрации Билла Клинтона.
Соединенные Штаты присвоили себе право записывать одни государства в «изгои» (термин появился еще в 1990-х), другие – в светочи демократии (это стало фирменным знаком уже 2000-х годов). Вторжение США в Ирак, повергшее в шок даже европейских союзников, стало первым в послеконфронтационный период актом свержения режима суверенного государства вооруженным путем. Как выяснилось впоследствии, без каких бы то ни было на то оснований. Затем последовали неуклюжие попытки переустроить Большой Ближний Восток по стандартам западной демократии, вылившиеся в триумф радикального исламистского движения ХАМАС (оно убедительно выиграло выборы в Палестине зимой 2006-го) и легитимное врастание родственной ему по духу партии «Хезболла» в государственную структуру Ливана, превратившее ее в наиболее влиятельную политическую силу страны. Все это наряду с усилением террористической деятельности «Аль-Каиды» обострило ситуацию на Ближнем Востоке и заранее обрекло на неудачу запоздалые посреднические усилия уходящей администрации Буша в палестино-израильском урегулировании.
Обстановка на европейском континенте также складывалась отнюдь не лучшим образом. Свои односторонние действия на мировой арене администрация Джорджа Буша начала с выхода из Договора по ПРО, что нанесло урон глобальной стратегической стабильности. Курс на подрыв сложившегося баланса в этой сфере получил логическое продолжение. К концу президентского мандата США под предлогом иранской угрозы пошли на размещение в Польше и Чехии позиционного района для средств ПРО, проигнорировав обоснованные российские озабоченности.
Европейцам навязывалось искаженное восприятие России, ее намерений. Атмосфера общеевропейского сотрудничества находилась под прессом косовской проблемы, решение которой в рамках международного права найти не удалось. Под предлогом «уникальности» случая с Косово Вашингтон сумел продавить отторжение этой территории от Сербии вопреки ее суверенной воле, чем завершился процесс расчленения Югославии. Примечательно, что разбираться с дальнейшей судьбой Косово американцы предоставили Европе, которая в принципе совсем не стремилась к появлению в регионе новой страны.
Немалую лепту в копилку раздражителей внесли «новички» НАТО и Евросоюза, такие, как Польша и страны Балтии, которые в угоду своему мелкому эгоизму создавали препятствия налаживанию делового партнерства Москвы с евро-атлантическими структурами. Подобная линия поведения русофобски настроенных руководителей указанных государств, как и в случае с Грузией, пользовалась поддержкой со стороны США, что не могло не отражаться на российско-американском диалоге.
С началом расширения НАТО на бывшие советские республики и приданием этому процессу идеологической окраски наступила новая фаза, которую можно характеризовать как соперничество в борьбе за влияние на постсоветском пространстве неконфронтационными средствами. «Демократические революции» в Грузии и Украине, внедренные в общественное сознание на Западе посредством противопоставления «автократическим тенденциям» в России, перенесли эту борьбу в поле острой международной полемики о моделях общественного развития, технологиях выборов и роли в них неправительственных организаций.
Анализ практики выборов в Словакии, Сербии и особенно в Украине дал Москве весомые основания для вывода о том, что Соединенные Штаты и их натовские союзники используют демократизаторскую риторику как прикрытие. Тем самым созданные и финансируемые ими механизмы смены неугодных режимов формально обретают политическую легитимацию. Многие эксперты даже заговорили об опасности формирования у западных и южных границ России своего рода «санитарного кордона», включающего в себя недружественные ей соседние государства – от Эстонии до Грузии.
Далее массированное наступление на Россию перешло в экономическую сферу. Предпринимая в соответствии с рыночными принципами шаги по выравниванию цен на поставки энергоносителей бывшим советским республикам, Москва рассчитывала встретить понимание Запада. Вместо этого она вновь оказалась объектом обвинений в «неоимперских амбициях», в стремлении использовать нефть и газ в качестве инструмента давления на соседей. Одновременно была вброшена тема энергетической безопасности Европы, не возникавшая с такой остротой даже в годы холодной войны.
Испытывая на себе все нарастающее давление, причем зачастую под надуманными предлогами, Россия вовсе не стремилась сохранить миропорядок, сложившийся в итоге Второй мировой войны. Беспокойство и не только в России вызвало то, каким образом происходит его демонтаж. Если основы устаревшей системы создавались коллективно, как бы с «чистого листа», то их разрушение велось явочным путем, односторонне и безальтернативно. Партнерские отношения и деловое сотрудничество подменялись созданием видимости партнерства, двойными стандартами в политике, морализаторством и поучениями.
Эрозии подвергались фундаментальные принципы международного права, закрепленные в Уставе ООН и многосторонних договорах: национальный суверенитет, территориальная целостность, равная безопасность, невмешательство во внутренние дела.
В этих условиях влияние международных организаций, в первую очередь Организации Объединенных Наций, неуклонно ослабевало. Это давало повод для суждений о неэффективности ООН как универсального института, подвергалась сомнению ее реформируемость. И действительно, в случаях, когда позиции постоянных членов Совета Безопасности ООН расходились, этот орган все чаще оказывался не в состоянии принять действенные решения. В парализованном состоянии он пребывал и с началом нападения Грузии на Южную Осетию.
Совместные усилия по формированию новой международной архитектуры и приданию ей естественного упорядоченного характера подменялись неформальными обсуждениями всевозможных псевдопроблем. Вроде принадлежащей американскому сенатору Джону Маккейну идеи создания так называемой Лиги демократий, объединенных общими ценностями. Такая постановка вопроса, учитывая сложившийся международный фон, не оставляла сомнений в ее антироссийской направленности.
ИГРА БЕЗ ПРАВИЛ
К реакции Москвы на военную авантюру Тбилиси не следует подходить со старыми мерками, непригодными для оценки нового, хаотично складывающегося миропорядка. В обстановке, когда развитие событий в мире шло в русле игры без правил, а нормы международного права подменялись политической целесообразностью, Грузия сознательно сыграла роль поджигателя в расчете на безнаказанность, а Россия, находясь в положении обороняющейся стороны, не имела другого выбора.
Создается впечатление, что ведущие политические «игроки» на Западе не поняли либо не захотели понять, что стремительный рост в последние годы количества раздражителей приобрел новое качество. Для России, как для любого другого государства, это новое качество выразилось в категориях национальной безопасности, экономических интересов, морали и нравственности. В понимании российских политических верхов демонизация России по любому случаю, искусственные попытки слепить из нее «образ врага», грубые нарушения правил свободной конкуренции на мировых рынках – все это имело конечной целью не допустить ее возрождение в качестве одного из «центров силы» в быстро меняющемся мире.
Превращение России из партнера Запада в «агрессора» и «нарушителя норм международного права» выглядит тем более абсурдно, что Москва шаг за шагом терпеливо и честно предупреждала: игнорировать естественные государственные интересы России недопустимо, существуют «красные линии», переступать которые нельзя.
Ни одно из этих предупреждений всерьез воспринято не было, да и вообще аргументы Москвы давно уже наталкиваются на стену более или менее вежливого равнодушия. В связи с этим создается впечатление, что Россия готова прекратить попытки объяснять свои действия и начать исходить прежде всего из собственного понимания, а не возможной внешней реакции.
Необходимо, как не так давно призывал российский министр иностранных дел Сергей Лавров, взять паузу, спокойно все осмыслить и подготовить серьезный диалог, нацеленный на то, чтобы коллективно выработать такую международную архитектуру безопасности и сотрудничества, которая бы соответствовала новым мировым реалиям. Впрочем, на деле похоже, что развитие событий, наоборот, ускорилось и принимать решения о новых контурах мироустройства придется на ходу. Причем делать выбор, как показали и события в Грузии, надо будет, во-первых, быстро и, во-вторых, не между хорошими и плохими, а между плохими и очень плохими вариантами.
Заявления о нежелании начала новой холодной войны обнадеживают. Она, вообще-то, и невозможна: уж слишком изменился мир со времени идеологического противостояния 1940 – 1980-х годов. В условиях глобальной взаимозависимости любой конфликт приобретает совершенно иные, неведомые доселе формы, и предсказать развитие событий, моделируя его на материале «первой» холодной войны, просто невозможно.
Важно избежать эскалации напряженности до точки «невозврата», преодолеть соблазн «битвы престижей», которая имеет свою разрушительную логику, и выйти на согласование конкретных форматов для продолжения прагматичного, идеологически немотивированного диалога. Собственно, именно к этому призывал в июне сего года президент России Дмитрий Медведев, выступая в Берлине с идеей дискуссии о новой евро-атлантической системе безопасности. Сейчас этот призыв обрел еще большую актуальность. Правда, пока готовность к такому диалогу выглядит, к сожалению, крайне незначительной.
В силу исторических связей России и Греции греческие средства массовой информации всегда внимательно следили за событиями сначала в СССР, а затем в России и других странах постсоветского пространства. Но подача информации в греческих газетах и журналах менялась, естественно, в зависимости от политической обстановки, как внутри Греции и России, так и на международной арене.С одной стороны, греки всегда были расположены положительно по отношению к российскому государству и народу, достаточно вспомнить Иоанна Каподистрию, российского дипломата и первого греческого президента. Но российское государство не могло полностью самостоятельно проводить политику на Балканах, которые всегда были под пристальным вниманием Запада, в особенности, Великобритании. Поэтому не все греческие политические желания могли быть осуществлены российской дипломатией в одностороннем порядке.
Своих сторонников в Греции, конечно, имели и противники России на международной арене. Такие запутанные политические отношения из века 19 плавно перешли в век 20 – образование СССР и Вторая мировая война вновь столкнули российские и западные интересы на территории маленькой Греции. В период после окончания войны большое влияние в Греции получили Соединенные Штаты, оказавшие стране большую экономическую помощь в рамках плана Маршала. Кроме того, на американском континенте образовалась большая греческая диаспора, многие состоятельные греческие бизнесмены начинали свой предпринимательский путь на территории США или при участии американских компаний (самый яркий пример, конечно, Аристотель Онасис). В 80гг. Греция была принята в Евросоюз, одновременно сохраняя с Советским Союзом достаточный товарооборот и нормальные политические отношения. Греческая компартия получала различную помощь от КПСС и коммунистические настроения были достаточно сильно распространены в греческом обществе. Притом, что греческий частный бизнес является одним из самых «частных» в Европе.
В течение последних двухсот лет Греция, как на уровне политики, так и на уровне общества находилась между двумя международными полюсами. Соответственно, и Греция наших дней несет на себе отпечаток непростого прошлого, которое и влияет на точку зрения, как простых людей, так и политической верхушки.
Все вышеописанное и надо учитывать, когда отслеживаешь, каким образом российская тема отражалась греческими средствами массовой информации. Каждый журналист это, прежде всего, простой грек, православный и, скорее всего считавший, что во время холодной войны Советский Союз действительно составлял реальный противовес США. Но, как и любой грек, журналист имеет свои политические пристрастия. Также определенная политическая направленность характеризует и его работодателя – владельца средства массовой информации. А внешнеполитический курс основных политических сил страны складывается уже из других составляющих, нежели мнение простого гражданина.
Характерно, как греческое общество отреагировало (и это, естественно, отразилось в прессе) на развал СССР. Не будет сильным преувеличением сказать, что большинство греков восприняли данный исторический факт как сильное разочарование. Столько лет Советский Союз для них являлся реальной альтернативой Соединенных Штатов, к которым в Греции мало кто испытывал симпатию, но с которыми надо было поддерживать экономические и политические отношения. Посещая соседнюю Болгарию, легко было убедиться, насколько впереди по своему развитию находится социалистическая соседка, тогда как Греция (и то только благодаря принятию в Евросоюз) пыталась хоть как-то подтянуться к среднеевропейскому уровню, борясь с патриархальным традиционным укладом общества и политическим наследием «черных полковников». Естественная склонность греков к демократии и к свободному выражению своего мнения выражалась в демонстрациях и митингах рабочего класса, организуемых профсоюзами и мощно поддерживаемых функционерами Греческой коммунистической партии, за спиной которых недвусмысленно проступали «старшие братья».
И вдруг в одночасье рушится вся система принятых устоявшихся противовесов, политически активный греческий гражданин оказывается один на один с западным строем, к которому у него нет особого доверия, памятуя уроки прошлого. А мощная советская держава становится «поставщиком» сначала репатриантов греческого происхождения, а затем и экономических иммигрантов. Те из греков, проживавших на территории СССР, кто приезжал в Грецию в советский период, четко уловили резкую перемену в настроении общества, оказавшись в стране в 90гг. Отныне «советская тема» в греческих СМИ пребывает в двух вариантах: среди внутренних новостей как освещение проблем репатриантов и иммигрантов, а среди зарубежных новостей – отражение тяжелой ситуации в новой России. Постепенно зарубежная новостная лента иссякает, перемежаясь редкими новостями в стиле «с миру по нитке», наравне с новостями из стран третьего мира. Очень редки взвешенные аналитические репортажи, немного качественных новостей идет из мест компактного проживания греческой диаспоры на территории бывшего СССР. В местных же новостях греческих СМИ появляются термины «русская мафия», «русская проституция», «русская рабочая сила», причем, под «русской» имеется в виду происхождением из всех бывших советских республик.
Начало возрождения российского государства осталось как бы в стороне, чеченская операция освещалась нейтрально и достаточно сдержанно, без истерии западных СМИ. Серьезные репортажи можно было увидеть только на государственных телеканалах (NET, ET-1) и в крупных газетах («Кафимерини», «Элефтеротипия»). Местная новостная лента продолжала по инерции тему преступности с «российскими корнями», благо поводы для этого появлялись. Достаточно вспомнить одних из известнейших российских киллеров того периода, засветившихся в Греции – Александра Солоника и Владимира Татаренкова. Впрочем, в Греции начали появляться и первые большие российские деньги, пресса сразу же начал муссировать их происхождение, насколько они чистые и кто их хозяева.
О коренном изменении настроения греческих СМИ можно говорить, начиная со второго срока пребывания у власти Владимира Путина. Одновременно с изменениями внутри России, которые не были столь ощущаемыми в Греции через газетную страницу или экран телевизора, греки увидели это своими глазами у себя в стране – возобновление проекта нефтепровода Бургас-Александруполис и российские туристы, которые понемногу начали выделяться из общей массы.
Теперь российскую тематику можно встретить практически в каждом номере центральных национальных изданий. Естественно, что основная часть новостей посвящена энергетическому сотрудничеству, которое кроме нефтяной отрасли расширилось и на газовую. Поставки российских вооружений, постоянно растущий туризм, помощь российского МЧС в тушении ежегодных летних пожаров – все эти темы теперь широко освещаются греческими СМИ. Немного запутанной выглядит позиция органов печати Греческой компартии и левых радикалов (например, газеты «Ризоспастис») – с одной стороны, Россия снова становится мировой державой, с другой – политический и экономический строй государства как-то уже далек от принципов социализма и коммунизма. К тому же дружбой и тесными связями с российским государством теперь афишируют вечные противники левых партий – правящая «Новая демократия». К чести последних следует отметить, что им успешно удается отстаивать перед Западом резко растущие связи Греции и России.
Греческие СМИ намного осторожнее в освещении российско-греческого партнерства, нежели практические действия греческого правительства. В наши дни, когда кроме традиционных СМИ все бульшую роль начинают играть блоги (интернет-дневники), именно во всемирной сети можно встретить отзывы современных греков по поводу современной ситуации в России. Самым громким событием последнего времени стали, конечно же, события вокруг Южной Осетии. Вначале по информации из российских источников греческие СМИ начали освещать начало грузинской агрессии, затем резко поменяли тон в сторону западной позиции (как язвительно пишут в греческих блогах, «по звонку из американского посольства»), но, в конце концов, греческие журналисты заняли строго нейтральную позицию. Каждая статья на тему закавказских событий была 50 на 50 разделена между российской и западной позициями. Левая греческая пресса, впрочем, нашла в данной ситуации точку опоры и выступила в поддержку России, но не явно акцентируя внимание на факте вступления российских вооруженных сил в конфликт, а с упором на неприятие такой бурной деятельности сил НАТО в черноморском регионе, а также на то, что для этого была использована военная база США на Крите.
Экономический кризис, в первую очередь затронувший греческий туризм и сектор недвижимости, также нашел свое отражение в греческих СМИ в связи с российской тематикой. Теперь греки видят чуть ли не спасение этих двух отраслей национальной экономики путем сотрудничества с Россией. Заодно рождаются и новые мифы про русских туристов и покупателей недвижимости, которые периодически появляются и в греческой прессе.
Подытоживая, можно сказать, что греческие СМИ являются почти зеркальным отражением российско-греческих взаимоотношений, и Россия, конечно, освещается в более мягкой и дружелюбной манере, нежели какая другая страна. Сергей Муратидис.
По окончании переговоров председатель правительства России В.В.Путин и премьер-министр Украины Ю.В.Тимошенко провели совместную пресс-конференцию.В.В.Путин. Добрый вечер, уважаемые дамы и господа. Только что завершились наши переговоры с Юлией Владимировной Тимошенко. Хотел бы поблагодарить всех украинских коллег за конструктивную работу. Отмечу, что за три месяца, прошедших с момента последней встречи с премьер-министром Украины нам удалось продвинуться вперед по ряду важных направлений сотрудничества. Со своей стороны намерены и впредь углублять многоплановые российско-украинские отношения. Имею в виду и политическую, и торгово-экономическую, и гуманитарную сферы, а также вопросы безопасности.
Убежден, что наши совместные усилия должны быть направлены на то, чтобы связи между Россией и Украиной развивались поступательно – на принципах прагматизма, взаимного доверия и независимо от колебания политической конъюнктуры. В Москве готовы именно к такой работе с нашими украинскими партнерами.
Необходимо учитывать и такой важный фактор, как острейшие кризисные явления на глобальных финансовых рынках. В этих условиях тесное взаимодействие России и Украины, равно как и других государств СНГ, сложение их экономических потенциалов могут стать серьезным стабилизирующим фактором, тем более что экономики наших стран тесно переплетены, а торгово-экономические отношения динамично развиваются. Я уже говорил это в начале нашей сегодняшней встречи: взаимный товарооборот по сравнению с показателями прошлого года вырос более чем на 50%, составив 25,1 млрд. долл.
Мы с Юлией Владимировной возглавляем Комитет по вопросам экономического сотрудничества российско-украинской Межгоскомиссии. На сегодняшних переговорах обсуждались и возможные сроки проведения его очередного заседания.
Говорили и о таких серьезных вопросах, как перспектива сотрудничества в топливно-энергетическом комплексе, включая обеспечение поставок российского газа на Украину, а также бесперебойного транзита энергоносителей европейским потребителям. Мы подписали соответствующий меморандум по этому вопросу.
Вместе с тем наше торгово-экономическое и инвестиционное сотрудничество могло бы развиваться гораздо успешнее, приносить большую выгоду и пользу нашим народам. Налицо тот случай, когда деловое партнерство может стать заложником политики – нам бы этого очень не хотелось.
Не скрою, говорю об этом с большим сожалением: наши межгосударственные отношения переживают непростой период, и многое в линии политического руководства Украины нас тревожит – говорю это прямо. Это касается и позиции в связи с агрессией грузинского руководства против Южной Осетии, это касается и попыток исказить общую историю, попыток реабилитации тех лиц, которые сотрудничали во время Второй мировой войны с нацизмом. Искусственно создаются проблемы и вокруг Черноморского флота России. Убежден, что все вопросы, касающиеся базирования нашего флота в Крыму, должны решаться за столом переговоров в атмосфере взаимопонимания, доверия, на основе имеющихся межгосударственных соглашений.
Понятно, что свою роль играет специфика внутриполитической ситуации у наших украинских соседей. Мы в России, естественно, заинтересованы в стабильной демократической и процветающей Украине, с которой, как я уже сказал, мы готовы выстраивать самое тесное дружеское партнерство. Именно такой подход отвечает коренным стратегическим интересам наших братских народов.
Ю.В.Тимошенко. Я хотела бы поблагодарить сегодня и премьер-министра России, и всю делегацию за то, что мы смогли во время переговоров обговорить весь спектр вопросов, связанный с 11 приоритетами нашего экономического сотрудничества, которые были установлены на предыдущих заседаниях нашего совместного Комитета. Я уверена, что по всем приоритетам мы достигли очень хороших результатов.
Мы сегодня обговорили вопросы, которые связаны с развитием нашей кооперации, очень детально проанализировали ситуацию, которая возникла в наших торговых отношениях, на наших торговых рынках в связи со вступлением Украины в ВТО. Мы договорились о том, что в подкомиссии, которая занимается экономическими вопросами, мы создаем специальную рабочую группу, в которой Россия и Украина совместно будут решать, как защитить внутренние рынки, как сделать так, чтобы импорт и экспорт были абсолютно легальными и подконтрольными. Я думаю, что именно создание такой рабочей группы даст ощущение надежности наших экономических отношений, в том числе после вступления Украины в ВТО.
Кроме того, Украина еще раз подтвердила свою позицию – максимально содействовать продвижению вступления Российской Федерации в ВТО.
Мы также детально проанализировали ход всех наших совместных действий по сотрудничеству в системе авиастроения. Думаю, как раз те шаги, которые сделаны обеими странами, говорят о том, что мы можем совместно осваивать рынки самолетов АН и делать все так, чтобы это было совместным проектом, чтобы мы могли получать действительно серьезную экономическую отдачу.
Безусловно, Киев и Москва имеют различные подходы к целому ряду международных политических и экономических проблем. Тем не менее, я глубоко уверена, что эти различия ни в коей мере не должны препятствовать нашим странам и народам в получении максимальной выгоды от тесного сотрудничества на государственном, корпоративном и частном уровне. Я считаю, что тот показатель, который только что огласил Владимир Владимирович – объем нашего товарооборота рекордно увеличился на 54% за период с начала года – это очень серьезный результат, который как раз говорит о том, что вопреки определенным разногласиям в тех вопросах, о которых я сказала, мы можем строить успешные экономические отношения.
Одним из основных вопросов, которые мы обговаривали сейчас на наших переговорах, – это начало реализации всех наших договоренностей по поставке в Украину природного газа и осуществлению транзита российского газа через территорию Украины в страны Европейского союза. Это действительно очень важный вопрос, который и нашим, и европейским странам покажет, что мы можем стабильно, абсолютно в комфортной и сбалансированной обстановке войти в 2009 год.
Мы подписали важный документ – это меморандум, который ляжет в основу разработки стратегических контрактов, я считаю, на очень долгую перспективу по обеспечению Украины природным газом и осуществлению транзита российского газа в страны Европы через территорию Украины.
Я хотела бы сейчас сконцентрировать внимание на нескольких важных договоренностях, которые у нас достигнуты на базе этого меморандума. Первое – мы договорились о том, что стороны приветствуют установление с 1 января 2009 года прямых долгосрочных отношений между «Газпромом» и «Нафтагазом» Украины по поставкам газа в Украину в объемах, обеспечивающих баланс газа для потребителей страны. Это значит, что прямые отношения, о которых мы говорили не раз, после подписания этого меморандума лягут в основу составления наших долгосрочных контрактов.
Второе, на чем бы я хотела сконцентрировать внимание, – это то, что стороны подтверждают стремление к поэтапному переходу в течение трех лет на рыночные, экономически обоснованные и взаимовыгодные цены – как на импортируемый природный газ для потребителей Украины, так и на тарифы на транзит газа через территорию Украины. Это значит, что в системе компромиссов мы действительно пришли к тому, что шоковой ценовой терапии нашим странам не нужно, что в течение трех лет мы перейдем на формульные подходы, на нормальные рыночные цены поэтапно.
Очень важно, что мы договорились о том, что стороны поддерживают НАК «Нафтагаз» в том, чтобы он выступал в качестве единого импортера всего объема природного газа, поставляемого для потребителей Украины. То есть практически внутренний рынок – это рынок НАК «Нафтагаза». Стороны поддерживают намерение «Газпрома» и НАК «Нафтагаза» Украины осуществлять совместные экспортные поставки природного газа, в том числе те, которые могут находиться в подземных хранилищах Украины и которые являются свободными от использования на внутреннем рынке Украины. То есть совместно экспортировать дополнительные объемы газа.
Безусловно, Украина взяла на себя полные обязательства по обеспечению бесперебойного транзита газа через территорию Украины на долгосрочной основе. Я думаю, что эти важные вещи, которые лягут в основу подготовки нового долгосрочного контракта, сегодня зафиксированы. И я хочу поблагодарить Владимира Владимировича за то, что мы договорились об этом, и сделали то, что мы планировали.
Вопрос. Добрый вечер. Газета «Коммерсант». У меня вопрос к обоим премьерам. Скажите, как бы вы все-таки прокомментировали такое резкое обострение внутриполитической ситуации на Украине? Оно все время принимает какие-то причудливые, необычные формы, такие, как Ваш приезд сегодня. Это все было бы, наверное, как-то даже смешно, но это влияет и на ход переговоров. Сегодняшних в том числе. Поэтому я еще раз прошу вас прокомментировать то, что происходит на Украине в последнее время.
И второй вопрос, если позволите. Вы сказали, что много обсуждали нефтегазовую тематику. У нас, да и на Украине многие эксперты пишут о том, что нефтегазовая система Украины находится в достаточно плачевном состоянии. «Дойче банк» выделял, если не ошибаюсь, 2 млрд. долларов на то, чтобы привести ее в порядок. Но ничего, как я понимаю, не получилось. Россия тем временем строит альтернативные маршруты, прокладывает газопровод. Скажите, пожалуйста, есть ли вообще какая-то надежда на то, что в нефтегазовой системе Украины произойдут какие-то позитивные перемены? Спасибо.
Ю.В.Тимошенко. Прежде всего, внутриполитическая ситуация в Украине обусловлена, во-первых, достаточно бурным развитием демократических процессов, и, конечно, это приводит к некоторым не очень адекватным формам политической конкуренции. Я думаю, что, пока демократия в Украине не станет зрелой, такие бурные процессы проходить будут.
Но, с другой стороны, конечно же, обострение всех политических кризисов связано и с тем, что в 2010 году в Украине, как положено по Конституции, будут президентские выборы. И вот как раз такая, не очень честная и не очень правильная для страны, борьба за следующие президентские выборы в 2010 году, а вернее, за вторые сроки на этих выборах приводит к таким, не очень приятным, результатам. Именно поэтому распускаются парламенты, отправляются в отставку правительства и многое другое делается такое, что вообще-то не должно быть в стране, особенно во время очень опасного финансового кризиса, который сегодня существует в мире.
Мне хотелось бы, чтобы Украина жила стабильной политической жизнью, чтобы эта стабильность давала Украине надежность в своих экономических достижениях. И думаю, что так оно и будет. Возможно, какой-то период такого бурного становления демократии в Украине будет иметь место.
Что же касается газотранспортной системы Украины. Вы знаете, хотелось бы сегодня сказать несколько добрых слов в адрес газотранспортной системы Украины. Не сорвано ни одного контракта. Если нужно, то транзитом поставляются в Европу объемы газа даже более тех, которые предусмотрены контрактами. И ни разу не произошло ни одного такого события, которое поставило бы под сомнение возможность газотранспортной системы осуществлять эту функцию.
Все деньги, которые брались в качестве кредитов на реконструкцию и модернизацию газотранспортной системы, вложены в газотранспортную систему. И поэтому сегодня она работает с высокой степенью гарантии. Я надеюсь, так будет и далее. Мы надежный партнер и будем эту функцию выполнять высококачественно.
В.В. Путин. Если позволите, я добавлю. Мы тоже очень надеемся, что правительство Украины, НАК «Нефтегаз Украины», специалисты, которые работают над поддержанием этой системы, будут действовать оперативно, поддерживать ее в должном состоянии. Хотя озабоченности и у нас, и у европейских специалистов все-таки имеются. Действительно, насколько мне известно, хотя я не могу утверждать на сто процентов, были получены соответствующие кредитные ресурсы, в том числе и в Европе. Не мы принимаем решения о том, как они должны быть использованы. Как они использованы – мы не знаем. Мы вообще иногда теряемся по поводу того кем и как принимаются решения. Вот сейчас я говорил достаточно эмоционально о поставках вооружений. Мы ведь тоже не знаем, где, кто и как принял решение.
Но что касается газотранспортной системы, это, конечно, вопрос очень серьезный. Мы очень рассчитываем, что и сегодняшние наши договоренности лягут в основу принятия решений по поддержанию этой системы в должном состоянии, в должном виде.
Ну, а что касается наших планов, то строительство новых транспортных возможностей будет реализовываться вне зависимости от технического состояния трубопроводной системы, проходящей по территории Украины, поскольку дополнительные мощности рассчитаны на дополнительные объемы поставок европейским потребителям.
Вопрос. Газета «Известия», Наталья Антипова. Уже сегодня эта тема звучала, но хотелось бы, Юлия Владимировна, получить Ваш комментарий по этому поводу. В распоряжении нашей газеты оказались документы, подтверждающие, что Украина продавала Грузии оружие, вооружение, причем, с прямого поручения Виктора Ющенко. Вот как Вы могли бы это прокомментировать. И к Вам, Владимир Владимирович, небольшой вопрос по этому же поводу. Вы уже высказались, но, тем не менее, может ли последовать какая-то реакция со стороны России в связи с этой ситуацией, если все это действительно окажется правдой, и Виктор Ющенко принимал непосредственно какие-то решения.
Ю.В.Тимошенко. Я прежде всего хочу сообщить о том, что распределение функций в нашей стране между ветвями власти таково, что абсолютно все потоки торговли оружием находятся под контролем президента, Совета Национальной Безопасности. И правительство не имеет отношения к этой функции. Но, в то же время, я считаю, что мы можем говорить о таких серьезных фактах только тогда, когда они будут подтверждены и когда они будут действительно реально доказаны. Сегодня в Верховном Совете Украины создана специальная следственная комиссия на эту тему, потому что парламент страны хотел бы установить истину. И когда мы будем располагать определенными фактами, которые говорят о тех или иных действиях, лишь тогда мы можем давать им оценку.
В.В. Путин. Я уже говорил о том, что поставка вооружений в зону конфликта – дело неблагодарное и очень опасное. Мы это осуждаем. Но это еще можно представить себе как бизнес, хотя бизнес – специфический. Мы не знаем, кто принимал решение по поводу поставок специальной техники и вооружений уже в ходе самого конфликта. Мы этого не знаем. Но кто бы это ни был, это – человек, который совершил огромную ошибку.
Нас больше всего беспокоит другое. Что техника могла быть поставлена в ходе самих боевых действий, и она управлялась специалистами с Украины. Вот это, если это подтвердится, и есть то, что я назвал преступлением. Потому что это называется – напрямую ввязываться в вооруженный конфликт, стравливая российский и украинский народы. Абсолютно недопустимо. И, конечно, если мы найдем подтверждение этому, мы будем соответствующим образом выстраивать свои контакты с теми людьми, кто это допустил.
Ю.В.Тимошенко. Я думаю, что пока не найдено подтверждение этим фактам, мы будем строить очень конструктивные, дружественные, гармоничные отношения. И если подтверждаются какие-либо факты, которые нарушают законы стран, то это требует отдельного вмешательства определенных силовых структур. Но я думаю, что такие факты не подтвердятся, и я уверена, что украинский и русский народы будут дружить и находить взаимовыгодные проекты для сотрудничества.
Комиссия по регулированию телекоммуникаций Грузии оштрафовала российские компании – радиостанцию «Вести FM» и телеканал «Первый канал» – на 36 тысяч долл. каждую за вещание в Абхазии и Южной Осетии в нарушении грузинского законодательства.«Согласно закону «О правилах бизнес-деятельности в оккупированных территориях Грузии», в Абхазии и Южной Осетии действуют нормы, предусматривающие получение лицензии на использование частот в данных регионах. Радиостанция «Вести FM» и «Первый канал» России не приобретали лицензий на вещание в Абхазии и Южной Осетии. Соответственно их работа в этих регионах Грузии незаконна», – сказал сотрудник пресс-службы.
По его словам, соответствующее предупреждение уже отправлено руководствам обозначенных российских компаний.
«Незаконное вещание предусматривает штраф в 50 тыс. лари (36 тысяч долл.) для каждого. В случае неуплаты штрафа его размер может вырасти до 1 млн. лари (720 тысяч долл.)», – отмечают в комиссии.
Военные наблюдатели 22 стран Европейского Союза приступают в среду к мониторингу территории Грузии до южной границы зоны безопасности, сообщил начальник временного пресс-центра миротворческих сил РФ в зоне грузино-осетинского конфликта подполковник Владимир Манушко.В соответствии с договоренностями с Россией, в районах Грузии, прилегающих к Абхазии и Южной Осетии, к 1 окт. будет развернута миссия наблюдателей Еврособза численностью не менее 200 чел. Мандат миссии выдан на 12 месяцев – с 1 окт. нынешнего года до 20 сент. 2009г.
«Согласование позиций по этому вопросы достигнуто на состоявшемся во вторник у населенного пункта Каралети на посту миротворческих сил РФ рабочем совещание командующего миротворческими силами РФ в зоне грузино-осетинского конфликта и представителей военной миссии ЕС. По итогам встречи было принято решение о начале с 1 окт. 2008г. мониторинга военными наблюдателями ЕС территории Грузии до южной границы зоны безопасности. В дальнейшем консультации по порядку выполнения своих функций военными наблюдателями будут продолжены», – отметил Манушко.
По его словам, в этой миссии примут участие 22 страны-участницы Евросоюза. Для обеспечения деятельности военных наблюдателей ЕС планируется развернуть два полевых офиса в г.Гори и населенном пункте Базалети.
Начальник пресс-центра напомнил, что согласно мандату, военная миссия ЕС наделена только наблюдательными и патрульными функциями. Военные будут выполнять возложенные на них задачи без оружия, патрулирование будет осуществляться на двух автомобилях на каждом направлении. Выставление наблюдательных постов военной миссией не предусматривается.
Миссия наблюдателей ЕС в полном составе прибыла в Грузию, и ее представители встретились с российскими военными, сообщило в понедельник агентство Рейтер со ссылкой на высокопоставленного представителя Евросоюза.Чиновник, пожелавший остаться неназванным, сказал, что сейчас в Грузии находятся более 300 сотрудников миссии ЕС – это гражданские наблюдатели и технический персонал, которые уже начали размещаться в западных и центральных районах страны. «Они будут готовы начать миссию утром 1 окт. На техническом уровне мы встретились в минувшие выходные с российскими представителями», – сказал чиновник.
В соответствии с договоренностями с Россией, в районах Грузии, прилегающих к Абхазии и Южной Осетии, до 1 окт. должна быть развернута миссия наблюдателей ЕС численностью не менее 200 и не более 340 чел. В течение десяти дней после этого российские миротворцы уйдут из зон безопасности, примыкающих к Южной Осетии и Абхазии. Мандат миссии выдан на 12 месяцев, с 1 окт. нынешнего года до 20 сент. 2009г. Наблюдатели ЕС должны быть размещены в Тбилиси, Гори, Зугдиди и Поти.
Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе намерена отправить в регион грузино-осетинского конфликта 100 своих военных наблюдателей. Двадцать из них уже размещены в буферной зоне, прилегающей к Южной Осетии, однако на переговорах по размещению оставшихся 80 чел. возникли затруднения. ОБСЕ хочет, чтобы ее наблюдатели находились не только в буферной зоне, но и непосредственно на территории Южной Осетии. Россия, однако, выступает против этого.
Вещание региональной телерадиокомпании «Триалети» восстановлено в понедельник в Гори (Восточная Грузия) при поддержке посольства США, говорится в пресс-релизе, распространенном компанией. Телерадиокомпании «Триалети» не функционировала с авг., со времени конфликта вокруг Южной Осетии.«Коллектив телерадиокомпании «Триалети» благодарит посольство США за поддержку и сделает все, чтобы телевидение и радио вновь заработали высокий рейтинг и оперативно предоставляли населению объективную информацию», отмечается в документе.
Начало встречи с президентом Венесуэлы Уго Чавесом, 26 сентября 2008г., Оренбург.Д.МЕДВЕДЕВ. Уважаемый господин президент! Дорогой Уго! Рад приветствовать делегацию дружественной нам Венесуэлы. Вы уже не первый день в России, вчера были переговоры в Москве. Такая динамика наших отношений показывает, насколько прочным является фундамент наших связей, как быстро и в целом успешно развиваются контакты на самых разных уровнях.
Мы сегодня встречаемся здесь, в Оренбурге, но это не помешает нам сделать несколько добрых дел: имею в виду в данном случае подписать еще и ряд очень разноплановых соглашений, которые укрепляют наше сотрудничество. Я говорю и об экономическом сотрудничестве, и о сотрудничестве в военной сфере.
Хотел бы поблагодарить за очень хорошую организацию учебно-тренировочного визита наших стратегических бомбардировщиков «Ту-160», которые недавно были у вас в гостях. Через некоторое время, в конце ноября, у нас состоятся достаточно крупные военно-морские совместные учения.
Все это уже показывает, какие стратегические рамки получают наши отношения. И уверен, что Ваш текущий визит увенчается новыми успехами. Спасибо за передачу приветов от наших друзей из Латинской Америки. Для нас это очень дорого.
Мы поговорим и о развитии ситуации в мире, в Латинской Америке, в Европе, особенно с учетом уроков кавказского кризиса, который случился в августе этого года. И мы благодарны Венесуэле за оказание моральной поддержки России в этой ситуации.
Еще раз рад приветствовать тебя, дорогой Уго, и всю венесуэльскую делегацию в Оренбурге. Надеюсь на продуктивные переговоры.
У.ЧАВЕС. Спасибо, президент и друг! Передаю привет и самые теплые чувства и тебе, и всему российскому народу.
Мир вращается все быстрее, появляется новая геополитическая динамика, поэтому и мы быстро передвигаемся: мы два месяца назад были в Москве, а сейчас – в Оренбурге.
Спасибо большое за приглашение, особенно за возможность познакомиться с этим красивым регионом на юге России: Оренбургом, Уральскими горами, Евразией. Ты знаешь, мы приехали прямо с восходом солнца. И я тебе привез массу приветов: от Фиделя Кастро, Рауля Кастро, Ху Цзиньтао и Владимира Путина.
Д.МЕДВЕДЕВ. За это отдельное спасибо.
У.ЧАВЕС. И мы очень довольны – мои министр иностранных дел, министр тяжелой промышленности и горнодобывающей промышленности, замминистра по вопросам Европы министерства иностранных дел, министр энергетики и нефтяной промышленности, министр сельского хозяйства.
Хотел бы воспользоваться случаем, чтобы подтвердить нашу полную, пусть скромную, но вполне твердую поддержку всем действиям, которые Россия провела на Кавказе. Мы хорошо знаем причину этого конфликта. Мы знаем, как напали на мирный народ Южной Осетии. Мы за неделю до этого были в Москве. Так что наша поддержка скромная, но полная и твердая.
Очень благодарен за визит стратегических военно-воздушных сил России в Венесуэлу. Это был очень серьезный опыт сотрудничества: российские солдаты, офицеры, генералы оставили самые глубокие впечатления среди наших военных и народа Венесуэлы. И хотя кто-то на севере нашего континента сказал, что это были «старые» самолеты – мы остались в восхищении от этих замечательных самолетов «Ту-160».
Еще раз хочу сказать, что благодарен за эту встречу, потому что она очень своевременна, учитывая ситуацию, которая сложилась в мире. Сегодня утром читал заявление президента Международного валютного фонда. Финансовый кризис в Соединенных Штатах и других районах мира ужасен, и даже трудно представить себе, каковы будут его последствия.
Конечно, вчера вечером с премьер-министром [Путиным] мы хорошо проанализировали эту ситуацию. Слава богу, Россия, Венесуэла и другие страны продвигаются вперед и вырабатывают механизмы, которые позволяют нам не так сильно быть затронутыми этим кризисом. Наше сотрудничество только растет и укрепляется.
Мы всего две недели назад приняли у себя нашего друга и товарища Игоря Сечина. Прекрасный был визит. Мы проанализировали все обстоятельства нашего сотрудничества и, кроме того, назначили новую встречу с совместной межправительственной комиссией.
И тут появляется целая серия очень серьезных вопросов, например возможность создания совместного российско-венесуэльского банка, предложения о создании нефтегазового консорциума между «Петролеос де Венесуэла» (ПДВСА) и «Газпромом». То есть, к счастью, мы опережаем кризис. Он нас не догонит. Давай продвигаться вперед.
Израиль продаст Азербайджану партию оружия на сумму в сотни млн.долл., сообщила в пятницу израильская газета «Гаарец». Пакет соглашений, подписанных минобороны Израиля и правительством Азербайджана, предусматривает поставки реактивных систем залпового огня, минометов, боеприпасов к ним и средств связи.В качестве поставщиков выступают крупные израильские оборонные предприятия Israel Military Industries, Tadiran Communications и Soltam.
Ранее израильские компании активно работали в Грузии, однако по просьбе России военно-техническое сотрудничество двух стран было свернуто незадолго до событий в Южной Осетии. По данным местной прессы, Израиль недавно подписал контракт на поставку оружия в Казахстан. Объем сделки оценивается в десятки млн.долл.
Бельгия, как член НАТО, должна наложить вето на возможное членство Грузии в Североатлантическом альянсе, заявил в четверг зампредседателя комиссии сената Бельгии по иностранным делам и обороне Жози Дюбье (Josi Dubie). «Мы должны сделать все возможное, чтобы помешать Грузии стать членом НАТО за ее воинственную и агрессивную политику (в отношении Южной Осетии), и мы не хотим стать частью этой политики», – заявил сенатор на пресс-конференции в Брюсселе.Дюбье напомнил, что десятая статья Североатлантического договора предусматривает, что решение о приеме в НАТО европейской страны, каковой он считает Грузию, должно приниматься исключительно единогласно. Сенатор указал также на тот факт, что глава МИД Бельгии Карел де Гюхт в своих заявлениях не употреблял слово «агрессия» по отношению к русским, а говорил об их ответном ударе.
Коллега Дюбье, сенатор Кристин Дефрень (Christine Defraigne), со своей стороны, заметила, что «было авантюристическим безумием принять Грузию в НАТО». Она заявила о непонимании того, как президент Грузии Михаил Саакашвили, имеющий американский диплом адвоката и изучавший права человека в Страсбурге, мог развязать агрессию против Южной Осетии, жертвами которой стали порядка полутора тысяч человек.
Сенаторы Дюбье и Дефрень встретились с журналистами по итогам поездки в Южную Осетию, которую они совершили по собственной инициативе с тем, чтобы ознакомиться с произошедшим на месте, собрать факты и свидетельства, которые бы помогли политикам и общественному мнению Запада разобраться в том, кто развязал агрессию в регионе.
Жози Дюбье в прошлом был профессиональным журналистом, специализировался на «горячих точках» и неоднократно бывал на Кавказе.
По итогам XIII заседания Российско-Французской комиссии В.В.Путин и Ф.Фийон выступили перед журналистами.В.В.Путин: Добрый день, уважаемые дамы и господа! Только что завершилось очередное, XIII заседание Российско-Французской комиссии по вопросам двустороннего сотрудничества.
Дискуссия, состоявшаяся в рамках нынешнего форума, носила предметный характер, была нацелена на практические результаты. Она продемонстрировала готовность партнеров принимать во внимание интересы и аргументы друг друга. Именно такой подход помогает нам выстраивать российско-французский диалог, развивать наше стратегическое партнерство.
Пользуясь случаем, хотел бы еще раз подчеркнуть, что в России высоко ценят посреднические усилия, предпринятые нашими французскими партнерами и лично Президентом Франции Н.Саркози для преодоления кризиса на Кавказе. Франция, председательствующая в Евросоюзе, на деле доказала, что способна играть самостоятельную и весьма заметную роль в урегулировании кризисов.
Еще во время предыдущей встречи с господином Ф.Фийоном в мае этого года в Париже мы условились сосредоточить внимание на ключевых направлениях нашего сотрудничества. На вопросах, требующих решения на уровне глав правительств.
Считаем, что сейчас крайне важно поддержать позитивные тенденции в развитии наиболее перспективных, высокотехнологичных областей взаимодействия. Это позволит нам диверсифицировать структуру деловых связей, повысить конкурентоспособность двух стран на глобальных рынках.
Одно из таких «прорывных» направлений – это аэрокосмическая сфера. Во Французской Гвиане, на Куру, полным ходом идет работа по проекту «Союз-СТ». Запуск ракеты-носителя запланирован на сентябрь 2009 года. Устанавливаются прочные связи между Российской объединенной авиастроительной корпорацией и концерном ЕАDS. Рассчитываем, что в перспективе здесь можно будет говорить о полноценной производственной кооперации. Большое количество специалистов из Франции уже работают в этой сфере в России, а сотни российских специалистов работают на французской территории.
Среди «локомотивов» нашего экономического сотрудничества – энергетика. Французские коллеги подтвердили заинтересованность компании Total участвовать во всех этапах освоения Штокмановского месторождения. Видим в этом еще одно свидетельство того, что крупный французский бизнес связывает с Россией долгосрочные, по-настоящему стратегические планы.
У наших стран сходные стратегии и подходы к развитию ядерной энергетики. Выделю лишь крупный проект российской компании «Атомэнергомаш» и французской «Альстом» по производству паровых турбин для АЭС.
Еще один позитивный момент – расширение сотрудничества крупнейших российских и французских электроэнергетических компаний – «Интер РАО ЕЭС» и «Электрисите де Франс».
Хорошие перспективы, на наш взгляд, есть у российско-французских проектов в сфере развития транспортной инфраструктуры. Компании «Винси» и «Буиг» активно участвуют в строительстве автодорог в России. ОАО «РЖД» укрепляет партнерские связи с компаниями «Альстом» и «Жейсмар». Идут поставки продукции, причем в большом объеме, намечаются еще более крупные сделки.
Обсудили мы и российско-французское взаимодействие в сфере автомобилестроения. Французская делегация подтвердила, что у «Рено» и «Пежо – Ситроен» большие планы в России. Приветствуем приход французского капитала в эту перспективную отрасль российской экономики.
Одной из центральных тем на заседании было развитие сотрудничества в сельском хозяйстве. Хорошо известен высокий потенциал агропромышленного комплекса Франции. В свою очередь, мы реализуем масштабную программу развития российского села. И это создает хорошую базу для совместных проектов. Министры сельского хозяйства рассказали об объеме этого сотрудничества, он очень хороший.
Мы договорились придать дополнительный импульс сотрудничеству в научных исследованиях. А также инициативам в образовательной сфере.
Сегодняшнее заседание еще раз показало, что у России и Франции много перспективных совместных планов. В том числе и в области культуры, искусства, гуманитарного взаимодействия.
Мы с господином Фийоном подробно обсудили вопросы подготовки и проведения Года России во Франции и Года Франции в России. Выразили уверенность, что этот значимый проект существенно обогатит наш диалог, позволит укрепить прямые человеческие контакты граждан двух государств.
И, наконец, хотел бы сообщить вам, что по итогам заседания Комиссии был подписан ряд документов, укрепляющих правовую базу наших отношений. Среди них – соглашения о развитии молодежных обменов и совместной реализации положений Киотского протокола, а также заявление о партнерстве в сфере образования, научных исследований и инноваций. Заключено соглашение о юридической помощи между Генеральной прокуратурой России и Министерством юстиции Франции.
Хотел бы еще раз поблагодарить наших партнеров за конструктивную, плодотворную работу. Думаю, у нас есть все основания считать, что задачи, которые мы ставили перед сегодняшним заседанием, выполнены. Главное – сделан еще один важный шаг на пути укрепления многогранного партнерства России и Франции.
Ф.Фийон: Спасибо, господин премьер-министр! Хотел бы поблагодарить Вас за прием в Сочи. Эта встреча стала продолжением работы в Париже в ноябре прошлого года и работы в рамках Вашего посещения Парижа 29 мая этого года. Эта встреча была прекрасно подготовлена, так же, как и заседание российско-французского Совета по экономическим, финансовым, промышленным и торговым вопросам, возглавляемого Кристин Лагард и Сергеем Собяниным, которое прошло в июле в Санкт-Петербурге.
Наши связи имеют большую историю, они очень плотные, тесные. Именно такая плотность отношений позволяет нам с взаимным доверием и уважением рассматривать международные вызовы. Этот Совет вписывается в особый контекст, в частности и в контекст грузинского кризиса, который мы откровенно обсудили.
Должен сказать, что этот факт характеризует отношения дружбы между нашими странами. Мы способны говорить друг с другом о вопросах, по которым у нас нет единого мнения. Премьер-министр знает позицию Франции – наше несогласие по вопросу признания независимости Абхазии и Южной Осетии. Но Франция приняла к сведению вывод российских войск с пяти постов на линии Поти – Сенаки в соответствии с решением, принятым в сентябре. Это – позитивные признаки.
Европейский Союз принял решение послать в зону конфликта более 200 наблюдателей до 1 октября. Франция будет участвовать в этой миссии группой составом более 40 человек. Мы готовы быстро двигаться в направлении политического решения в рамках международных переговоров, которые состоятся в октябре в Женеве. Я уверен, что Россия облегчит их подготовку, мы также будем к этому стремиться.
Франция и Россия – это великие страны, которые являются постоянными членами Совета безопасности. Таким державам обычно свойственно иметь больше обязанностей, нежели прав. Наши страны находятся в ситуации взаимозависимости, они действительно сталкиваются с одинаковыми вызовами: международными финансовыми кризисами, проблемой терроризма, распространением ядерного оружия, потеплением климата. Нет альтернативы сотрудничеству, основанному на диалоге и уважении верховенства закона.
От такого диалога мы многое можем выиграть в разных секторах: в авиации, космонавтике, транспорте, в сельском хозяйстве, в борьбе с потеплением климата. В этих вопросах мы не можем выиграть в одиночку, это вопросы, в решении которых мы серьезно продвинулись.
Многие говорят, что Европа сильно зависит от России в области энергетики, но дело в том, что Россия также зависит от Европы, ведь мы живем в условиях глобализации. Наши отношения с Россией очень тесные в том, что касается и экономики, и культуры. Чем больше мы будем их развивать, тем больше будем создавать условия для благосостояния наших стран, условия стабильности и мира.
Я хочу вернуться к итоговому документу. Два главных соглашения. Первое – это совместное осуществление Киотского протокола в тот момент, когда Франция призывает Евросоюз принять важное соглашение относительно потепления климата и энергетической эффективности до Копенгагенской конференции. Никакое государство в одиночку не может бороться с потеплением. Все должны действовать вместе. Здесь важны общие ценности: мир и безопасность.
Второй документ касается нашего космического сотрудничества, которое прекрасно развивается. Российские бригады работают в Куру уже с лета. Первый запуск будет осуществлен в 2009 году.
Я должен сказать, что присутствовал при начале сотрудничества в авиакосмической области с Россией. Не могу не отметить, насколько важно сопротивляться консервативному подходу. Когда в 1994 году мы начинали заниматься этим вопросом, во Франции против были все: почему это мы должны протягивать руку конкурентам в том, что касается носителей? С российской стороны также были возражения: почему это мы должны помогать Франции, когда у нас такая космическая технология?
Мы видим, что есть пути совмещения наших технологических и коммерческих возможностей. Российский опыт дал замечательные результаты. Он может побудить нас лидировать в том, что касается коммерческих запусков, энергии. Это – важнейший сектор, наши предприятия тут все более активны. Этот факт был высоко оценен и на этой встрече.
И, наконец, последний аспект нашей сегодняшней работы – это усилия, которые мы предприняли для того, чтобы лучше понимать друг друга, для того, чтобы обеспечить обмены между нашими странами. Мы говорили об этом еще вчера с господином Путиным. Не совсем нормально, что население наших стран достаточно плохо понимает друг друга и плохо знают страны друга друга. Поэтому необходимо расширить обмен людьми, в частности, обмен молодежью. Очень важно сотрудничество в области образования, науки. Это приоритеты в нашем сотрудничестве, в частности в том, что касается двух «перекрестных» годов – Года Франции и Года России в 2010 году. Это будет обеспечивать сближение двух наших стран.
Вопрос: Маниаль Дани, «Франс Интер». Вопрос господину Фийону. Считаете ли Вы, что мы пережили уже финансовый кризис, можно ли считать, что последствия для французской экономики для бюджета – небольшие?
Ф.Фийон: Ну, во-первых, я бы не сказал, что мы пережили финансовый кризис. Этот кризис начался более года назад и имел действительно огромное влияние в мире, в частности, в Европейском Союзе, во Франции. Что нас беспокоит – и мы говорили об этом вчера с господином Путиным – это то, что необходимо извлечь все уроки из этого кризиса. Необходимо создать в международном плане механизмы, которые позволили бы избежать возобновления таких ситуаций. Потому что действительно ненормально, что такие взрывы происходят в международной финансовой системе, когда были созданы механизмы контроля. Эти механизмы контроля должны быть усилены, должно быть больше транспарентности, больше сотрудничества между финансовыми властями стран. Вот над этим мы будем работать все вместе в ближайшие недели.
Мы констатируем, что финансовые институты Франции, Европы в целом не так плохо пережили этот кризис по сравнению с другими. Французские банки – это, в основном, универсальные банки, которые, в соответствии со старой традицией, занимаются разными ремеслами. Иногда считали, что это устаревшая, немодная модель. Однако она позволила многим гораздо легче пережить катастрофу, которая ударила по финансовой системе, в частности, в Соединенных Штатах. У нас будет возможность выдвинуть международные инициативы в ближайшие дни с тем, чтобы бороться с этим финансовым кризисом.
Вопрос: Добрый день. Учитывая активное председательство Франции в Европейском союзе, вопрос к двум премьер-министрам: как бы вы оценили перспективы развития России и ЕС, учитывая то, что переговоры по большому диалогу были отложены? И в этой же связи вопрос к господину Фийону: когда, вы думаете, переговоры по большому соглашению могут возобновиться? Спасибо.
Ф.Фийон: Позиция Европейского совета была совершенно четкой: эти переговоры возобновятся, как только будут выполнены заключенные соглашения. Мы надеемся, что в октябре дискуссия возобновится, потому что мы действительно желаем осуществления этого стратегического партнерства. Мы считаем, что это наилучшая возможность обеспечения мира и благосостояния в России и в Европе. И в плане уважения состоявшихся договоренностей господин Путин только что напомнил, что эти соглашения будут выполнены. Поэтому нет оснований не возобновить переговоры в начале будущего месяца.
В.В.Путин: Мы считаем, что наши европейские партнеры так же, как и Россия, заинтересованы в заключении этого соглашения. Интерес наблюдается с обеих сторон, мы готовы продолжить эту работу, не мы ее приостановили. Мы относимся к этому с пониманием, спокойно. Действительно, должны быть выполнены договоренности, достигнутые в ходе визита президента Франции в Россию. Еще раз хочу повторить: мы готовы к исполнению этих договоренностей.
Вместе с тем напоминаю, что российская сторона согласилась с предложением Президента Франции, который настаивает на том, чтобы в этой зоне появились наблюдатели ОБСЕ, ООН, возможно, полицейские подразделения Евросоюза. Мы согласились с этим, эти структуры должны взять на себя обязательства по обеспечению безопасности в зоне, прилегающей к границам Южной Осетии и Абхазии. Как только они там появятся, мы окончательно исполним свои обязательства. Исполнение этих обязательств лежит на обеих сторонах.
По итогам XIII заседания Российско-Французской Комиссии по вопросам двустороннего сотрудничества на уровне глав правительств В.В.Путин и Ф.Фийон выступили перед журналистами.В.В. Путин. Добрый день, уважаемые дамы и господа! Только что завершилось очередное, XIII заседание Российско-Французской Комиссии по вопросам двустороннего сотрудничества.
Дискуссия, состоявшаяся в рамках нынешнего форума, носила предметный характер, была нацелена на практические результаты. Она продемонстрировала готовность партнеров принимать во внимание интересы и аргументы друг друга. Именно такой подход помогает нам выстраивать российско-французский диалог, развивать наше стратегическое партнерство.
Пользуясь случаем, хотел бы еще раз подчеркнуть, что в России высоко ценят посреднические усилия, предпринятые нашими французскими партнерами и лично президентом Франции Н.Саркози для преодоления кризиса на Кавказе. Франция, председательствующая в Евросоюзе, на деле доказала, что способна играть самостоятельную и весьма заметную роль в урегулировании кризисов.
Уважаемые друзья!
Еще во время предыдущей встречи с господином Ф.Фийоном в мае этого года в Париже мы условились сосредоточить внимание на ключевых направлениях нашего сотрудничества. На вопросах, требующих решения на уровне глав правительств.
Считаем, что сейчас крайне важно поддержать позитивные тенденции в развитии наиболее перспективных, высокотехнологичных областей взаимодействия. Это позволит нам диверсифицировать структуру деловых связей, повысить конкурентоспособность двух стран на глобальных рынках.
Одно из таких «прорывных» направлений – это аэрокосмическая сфера. Во Французской Гвиане, на Куру, полным ходом идет работа по проекту «Союз-СТ». Запуск ракеты-носителя запланирован на сентябрь 2009 года. Устанавливаются прочные связи между российской Объединенной авиастроительной корпорацией и концерном ЕАDS. Рассчитываем, что в перспективе здесь можно будет говорить о полноценной производственной кооперации. Большое количество специалистов из Франции уже работают в этой сфере в России, а сотни российских специалистов работают на французской территории.
Среди «локомотивов» нашего экономического сотрудничества – энергетика. Французские коллеги подтвердили заинтересованность компании «Total» участвовать во всех этапах освоения Штокмановского месторождения. Видим в этом еще одно свидетельство того, что крупный французский бизнес связывает с Россией долгосрочные, по-настоящему стратегические планы.
У наших стран сходные стратегии и подходы к развитию ядерной энергетики. Выделю лишь крупный проект российской компании «Атомэнергомаш» и французской «Альстом» по производству паровых турбин для АЭС.
Еще один позитивный момент – расширение сотрудничества крупнейших российских и французских электроэнергетических компаний – «Интер РАО ЕЭС» и «Электрисите де Франс».
Хорошие перспективы, на наш взгляд, есть у российско-французских проектов в сфере развития транспортной инфраструктуры. Компании «Винси» и «Буиг» активно участвуют в строительстве автодорог в России. ОАО «РЖД» укрепляет партнерские связи с компаниями «Альстом» и «Жейсмар». Идут поставки продукции, причем в большом объеме, намечаются еще более крупные сделки.
Обсудили мы и российско-французское взаимодействие в сфере автомобилестроения. Французская делегация подтвердила, что у «Рено» и «Пежо-Ситроен» большие планы в России. Приветствуем приход французского капитала в эту перспективную отрасль российской экономики.
Одной из центральных тем на заседании было развитие сотрудничества в сельском хозяйстве. Хорошо известен высокий потенциал агропромышленного комплекса Франции. В свою очередь, мы реализуем масштабную программу развития российского села. И это создает хорошую базу для совместных проектов. Министры сельского хозяйства рассказали об объеме этого сотрудничества, он очень хороший.
Мы договорились придать дополнительный импульс сотрудничеству в научных исследованиях. А также инициативам в образовательной сфере.
Сегодняшнее заседание еще раз показало, что у России и Франции много перспективных совместных планов. В том числе – в области культуры, искусства, гуманитарного взаимодействия.
Мы с господином Фийоном подробно обсудили вопросы подготовки и проведения Года России во Франции и Года Франции в России. Выразили уверенность, что этот значимый проект существенно обогатит наш диалог, позволит укрепить прямые человеческие контакты граждан двух государств.
И, наконец, хотел бы сообщить вам, что по итогам заседания Комиссии был подписан ряд документов, укрепляющих правовую базу наших отношений. Среди них – соглашения о развитии молодежных обменов и совместной реализации положений Киотского протокола, а также заявление о партнерстве в сфере образования, научных исследований и инноваций. Заключено соглашение о юридической помощи между Генеральной прокуратурой России и Министерством юстиции Франции.
Хотел бы еще раз поблагодарить наших партнеров за конструктивную, плодотворную работу. Думаю, у нас есть все основания считать, что задачи, которые мы ставили перед сегодняшним заседанием, – выполнены. Главное – сделан еще один важный шаг на пути укрепления многогранного партнерства России и Франции.
Благодарю вас, уважаемые господа и дамы. Хочу поблагодарить господина премьер-министра за очень конструктивную работу сегодня.
Ф.Фийон. Спасибо, господин премьер-министр! Хотел бы поблагодарить Вас за прием в Сочи. Эта встреча стала продолжением работы в Париже в ноябре прошлого года и работы в рамках Вашего посещения Парижа 29 мая этого года. Эта встреча была прекрасно подготовлена, так же, как и заседание российско-французского Совета по экономическим, финансовым, промышленным и торговым вопросам, возглавляемого Кристин Лагард и Сергеем Собяниным, которое прошло в июле в Санкт-Петербурге.
Наши связи имеют большую историю, они очень плотные, тесные. Именно такая плотность отношений позволяет нам с взаимным доверием и уважением рассматривать международные вызовы. Этот Совет вписывается в особый контекст, в частности, в контекст грузинского кризиса, который мы откровенно обсудили.
Должен сказать, что этот факт характеризует отношения дружбы между нашими странами. Мы способны говорить друг с другом о вопросах, по которым у нас нет единого мнения. премьер-министр знает позицию Франции – наше несогласие по вопросу признания независимости Абхазии и Южной Осетии. Но Франция приняла к сведению вывод российских войск с пяти постов на линии Поти – Сенаки в соответствии с решением, принятым в сентябре. Это действительно позитивные признаки.
Европейский Союз принял решение послать в зону конфликта более 200 наблюдателей до 1 октября. Франция будет участвовать в этой миссии группой составом более 40 человек. Мы готовы быстро двигаться в направлении политического решения в рамках международных переговоров, которые состоятся в октябре в Женеве. Я уверен, что Россия облегчит их подготовку, мы также будем к этому стремиться.
Франция и Россия – это великие страны, которые являются постоянными членами Совета Безопасности. Таким державам обычно свойственно иметь больше обязанностей, нежели прав. Наши страны находятся в ситуации взаимозависимости, они действительно сталкиваются с одинаковыми вызовами: международными финансовыми кризисами, проблемой терроризма, распространением ядерного оружия, потеплением климата. Нет альтернативы сотрудничеству, основанному на диалоге и уважении верховенства закона.
От такого диалога мы многое можем выиграть в разных секторах: в авиации, космонавтике, транспорте, в сельском хозяйстве, в борьбе с потеплением климата. В этих вопросах мы не можем выиграть в одиночку, это вопросы, в решении которых мы серьезно продвинулись.
Многие говорят, что Европа сильно зависит от России в области энергетики, но дело в том, что Россия также зависит от Европы, ведь мы живем в условиях глобализации. Наши отношения с Россией очень тесные в том, что касается и экономики, и культуры. Чем больше мы будем их развивать, тем больше будем создавать условия для благосостояния наших стран, условия стабильности и мира.
Я хочу вернуться к итоговому документу. Два главных соглашения. Первое – это совместное осуществление Киотского протокола в тот момент, когда Франция призывает Евросоюз принять важное соглашение относительно потепления климата и энергетической эффективности до Копенгагенской конференции. Никакое государство в одиночку не может бороться с потеплением. Все должны действовать вместе. Здесь важны общие ценности: мир и безопасность.
Второй документ касается нашего космического сотрудничества, которое прекрасно развивается. Российские бригады работают в Куру уже с лета. Первый запуск будет осуществлен в 2009 году.
Я должен сказать, что присутствовал при начале сотрудничества в авиакосмической области с Россией. Не могу не отметить, насколько важно сопротивляться консервативному подходу. Когда в 1994 году мы начинали заниматься этим вопросом, во Франции против были все: почему это мы должны протягивать руку конкурентам в том, что касается носителей? С российской стороны также были возражения: почему это мы должны помогать Франции, когда у нас такая космическая технология?
Мы видим, что есть пути совмещения наших технологических и коммерческих возможностей. Российский опыт дал замечательные результаты. Он может побудить нас лидировать в том, что касается коммерческих запусков, энергии. Это – важнейший сектор, наши предприятия тут все более активны. Этот факт был высоко оценен и на этой встрече.
И, наконец, последний аспект нашей сегодняшней работы – это усилия, которые мы предприняли для того, чтобы лучше понимать друг друга, для того, чтобы обеспечить обмены между нашими странами. Мы говорили об этом еще вчера с господином Путиным. Не совсем нормально, что население наших стран достаточно плохо понимает друг друга и плохо знают страны друга друга. Поэтому необходимо расширить обмен людьми, в частности, обмен молодежью. Очень важно сотрудничество в области образования, науки. Это приоритеты в нашем сотрудничестве, в частности в том, что касается двух «перекрестных» годов – Года Франции и Года России в 2010 году. Это будет обеспечивать сближение двух наших стран.
Ведущий Уважаемые дамы и господа, предусматривается по два вопроса для российских и французских журналистов. Просьба представляться.
Вопрос. Маниаль Дани, «Франс Интер». Вопрос господину Фийону. Считаете ли Вы, что мы пережили уже финансовый кризис, и можно ли считать, что последствия для французской экономики, для бюджета небольшие?
Ф.Фийон. Ну, во-первых, я бы не сказал, что мы пережили финансовый кризис. Этот кризис начался более года назад и имел действительно огромное влияние в мире, в частности, в Европейском Союзе, во Франции. Что нас беспокоит – и мы говорили об этом вчера с господином Путиным – это то, что необходимо извлечь все уроки из этого кризиса. Необходимо создать в международном плане механизмы, которые позволили бы избежать возобновления таких ситуаций. Потому что действительно ненормально, что такие взрывы происходят в международной финансовой системе, в то время как были созданы механизмы контроля. Эти механизмы контроля должны быть усилены, должно быть больше транспарентности, больше сотрудничества между финансовыми властями стран. Вот над этим мы будем работать все вместе в ближайшие недели.
Мы констатируем, что финансовые институты Франции, Европы в целом не так плохо пережили этот кризис по сравнению с другими. Французские банки – это, в основном, универсальные банки, которые, в соответствии со старой традицией, занимаются разными ремеслами. Иногда считали, что это устаревшая, немодная модель. Однако она позволила многим гораздо легче пережить катастрофу, которая ударила по финансовой системе, в частности, в Соединенных Штатах. У нас будет возможность выдвинуть международные инициативы в ближайшие дни с тем, чтобы бороться с этим финансовым кризисом.
Вопрос. У меня вопрос к премьер-министрам Франции и России. Комиссия, заседание которой вы сейчас провели, рассматривала конкретные проекты двустороннего сотрудничества. Повлияли ли события августа на Южном Кавказе на реализацию этих проектов и в целом на созидательную сторону российско-французских отношений?
В.В. Путин. Что касается двустороннего взаимодействия между Францией и Россией, я считаю, что события на Кавказе никак не повлияли на наше взаимодействие.
Вот проблемы международного финансового кризиса, о которых сейчас спрашивал Ваш французский коллега, – те могли бы повлиять на сотрудничество между Францией и Россией. Но, слава богу, пока я не чувствую, что есть какое-то негативное влияние на наше взаимодействие.
Проектов, как я уже рассказал в своем вступительном слове, много. Они все реализуются. Ни один из них не заморожен и даже не сорван по срокам. Наоборот, все идет в плановом режиме. Более того, мы договорились сегодня об увеличении нашего взаимодействия практически по всем направлениям.
Что касается мирового финансового кризиса, то здесь, конечно, нам всем нужно подумать об изменении архитектуры международных финансов и о диверсификации рисков. Не может вся мировая экономика «сидеть на одном печатном станке». Это очень серьезный вопрос, который должен быть внимательно, без всякой спешки, спокойно, вместе с нашими европейскими, с американскими коллегами рассмотрен в рабочем режиме. Рассмотрен очень доброжелательно, не в направлении конфронтации, а в направлении поиска наиболее приемлемых вариантов развития мировой экономики и мировых финансов.
Вопрос. Спасибо, господа премьер-министры. Вы говорили о выполнении соглашения от 27 августа и 12 сентября. Не является ли направление российских военнослужащих в Абхазию и Южную Осетию нарушением соглашения? И что вы думаете о приглашении в Абхазию? Я думаю, надо двигаться поэтапно.
Ф.Фийон. Первый этап – это, во-первых, освобождение блок-постов, затем развертывание европейской миссии, о которой я говорил. Она самое позднее будет развернута 1 октября. Как только будет развернуто это наблюдение, как и предусмотрено соглашением, российские войска покинут прилегающие зоны в Абхазии и Южной Осетии. Это соглашение, по которому велись переговоры, и по которому Россия дала свое согласие.
О том, что касается Абхазии и Южной Осетии. Я бы сказал, что это вопрос, который вызывает разногласия. Мы этого не скрываем. Франция осуждает признание независимости Абхазии и Южной Осетии. Мы привержены принципу уважения границ. Мы считаем, что эти вопросы должны рассматриваться на уровне международных конференций, которые позволили бы прийти к политическому решению.
В.В. Путин. Мы считаем, что мы полностью исполняем договоренности, достигнутые между президентами Франции и России, между господином Саркози и господином Медведевым. Мы изначально исходили из того, что мы выведем свои вооруженные силы и оставим только миротворцев в зоне безопасности. Мы на первом этапе так и сделали, как обещали. А что касается самой зоны безопасности – это грузинская территория. Как вы знаете, Россия по размерам своей территории является крупнейшей страной в мире. Даже после развала Советского Союза Россия – самая большая по своей территории страна в мире. Нам чужие территории не нужны. Нам свои еще нужно освоить. Вопрос идет только об обеспечении безопасности в этом регионе.
В диалоге с французским председательством в ЕС, с господином Саркози мы договорились о том, что российские миротворцы уйдут и из этой зоны. Имея в виду, что европейцы, ООН, ОБСЕ обеспечат безопасность в регионах, прилегающих к Южной Осетии и Абхазии. Мы и это сделаем, как только появятся соответствующие европейские структуры на этой территории.
Что же касается возможного вывода российских вооруженных сил из Абхазии и Южной Осетии – это отдельная тема. Как вы знаете, мы признали независимость Южной Осетии и Абхазии так же, как многие европейские страны признали независимость Косово. Мы посчитали абсолютно необоснованным нарушение действующих международных правовых норм. Не мы вскрыли этот ящик Пандоры.
Вопрос о пребывании наших вооруженных сил на этой территории будет решаться в двустороннем порядке в рамках международного права и на основе договоров между Россией и этими государствами.
Ведущий. Пожалуйста, заключительный вопрос, «Рейтер».
Вопрос. Добрый день. Учитывая активное председательство Франции в Европейском союзе, вопрос к двум премьер-министрам: как бы вы оценили перспективы развития России и ЕС, учитывая то, что переговоры по большому диалогу были отложены? И в этой же связи вопрос к господину Фийону: когда, вы думаете, переговоры по большому соглашению могут возобновиться? Спасибо.
Ф.Фийон. Позиция Европейского совета была совершенно четкой: эти переговоры возобновятся, как только будут выполнены заключенные соглашения. Мы надеемся, что в октябре дискуссия возобновится, потому что мы действительно желаем осуществления этого стратегического партнерства. Мы считаем, что это наилучшая возможность обеспечения мира и благосостояния в России и в Европе. И в плане уважения состоявшихся договоренностей господин Путин только что напомнил, что эти соглашения будут выполнены. Поэтому нет оснований не возобновить переговоры в начале будущего месяца.
В.В. Путин. Мы считаем, что наши европейские партнеры так же, как и Россия, заинтересованы в заключении этого соглашения. Интерес наблюдается с обеих сторон, мы готовы продолжить эту работу, не мы ее приостановили. Мы относимся к этому с пониманием, спокойно. Действительно, должны быть выполнены договоренности, достигнутые в ходе визита президента Франции в Россию. Еще раз хочу повторить: мы готовы к исполнению этих договоренностей.
Вместе с тем напоминаю, что российская сторона согласилась с предложением президента Франции, который настаивает на том, чтобы в этой зоне появились наблюдатели ОБСЕ, ООН, возможно, полицейские подразделения Евросоюза. Мы согласились с этим, эти структуры должны взять на себя обязательства по обеспечению безопасности в зоне, прилегающей к границам Южной Осетии и Абхазии. Как только они там появятся, мы окончательно исполним свои обязательства. Исполнение этих обязательств лежит на обеих сторонах.
Делегация ЕС, возглавляемая статс-секретарем МИД Франции Жан-Пьером Жюье, провела в Алма-Ате переговоры с министром промышленности и торговли Казахстана Владимиром Школьником, – сообщает «Кувейтское информационное агентство».В ходе встречи была обсуждена необходимость более тесного сотрудничества между Казахстаном и ЕС в энергетической сфере. Представители ЕС особенно отметили роль Казахстана как фактора стабильности и сотрудничества в регионе. В ходе встречи представители ЕС настойчиво убеждали казахстанскую сторону не признавать независимость Абхазии и Южной Осетии.
В Тбилиси прибыла делегация НАТО во главе с генсеком Яапом де Хооп Схеффером. В грузинской столице открылось выездное заседание Совета НАТО - первое в истории военного блока.
О проведении такого заседания объявили задолго до конфликта вокруг Южной Осетии - еще 20 июня на брюссельской встрече генсека НАТО с Михаилом Саакашвили. Вчера делегацию из 27 человек (сам Схеффер и 26 послов стран-членов) встречала не менее представительная грузинская делегация. В международный аэропорт Тбилиси приехали вице-премьер Георгий Барамидзе и министр иностранных дел Эка Ткешелашвили.
"НАТО не намерено оказывать помощь грузинским вооруженным силам напрямую. Представители альянса приехали для того, чтобы дать свои оценки сложившейся ситуации", - поспешил сразу успокоить Схеффер. Успокаивал он, разумеется, не грузинские власти, а российские - заочно. В списке помощи, которую организация готова оказать Тбилиси, - обмен данными радарных систем, предоставление фотоматериалов, содействие в восстановлении инфраструктуры. На встрече генсека альянса с премьером Владимиром Гургенидзе был подписан пакет документов о создании комиссии НАТО - Грузия.
РОССИЙСКИЕ ВОЕННЫЕ ПОКИДАЮТ ГРУЗИЮ...
Вчера истек срок вывода из Грузии российских войск, оговоренный в подписанном президентами России и Франции документе. Военные уже покинули окрестности города Поти. Выводятся войска из Хобского и Сенакского районов.
А "ГРУЗИНСКИЙ ЯСТРЕБ" ВОЗВРАЩАЕТСЯ
Бывший министр обороны Грузии, политический беженец Ираклий Окруашвили собирается вернуться в Грузию в следующем году. "Я намерен вернуться на родину, чтобы положить конец потерям грузинских территорий", - объяснил Окруашвили. Он уверен: политического будущего у Саакашвили нет и лучший выход для него - отставка. По мнению политэммигранта, именно на президенте лежит главная вина за провал военной операции в Южной Осетии.
дипломатия
МИД НАШЕЛ ПОСЛОВ
Сергей Лавров вчера побывал в Южной Осетии, где встретился с президентом Эдуардом Кокойты, а также со своим коллегой Муратом Джиоевым и руководством миссии ОБСЕ. Одной из тем переговоров стало открытие российского посольства в Цхинвали. "По объективным причинам в Абхазии открыть посольство будет легче, а в Цхинвали - надо будет еще посмотреть", - сказал Лавров. В Сухуми, где Лавров побывал накануне, ему показали участок для строительства здания посольства. Открыть миссию обещают к концу года. МИД определился и c послами - их кандидатуры уже направили на рассмотрение президенту. Официальный представитель МИД России Андрей Нестеренко сообщил: на этой неделе Россия может подписать с Абхазией и Южной Осетией договоры о дружбе и сотрудничестве.
ЦИТАТА
Сергей Караганов, председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике:
- Вступление Грузии в НАТО не состоится, поскольку альянс не принимает в свои ряды государства, у которых есть территориальные проблемы. Кроме того, Грузия - явно нестабильное государство. Второе: приняв Грузию, НАТО совершенно точно продемонстрирует, что она точно не оборонительная организация. Один раз НАТО напала на Югославию, и если она примет государство, которое только что совершило акт агрессии, то лишний раз подтвердит свои реальные цели. Третье: у России очень скоро вообще не будет никаких отношений с НАТО. Создание Совета Россия - НАТО было большой ошибкой, ведь НАТО оставалось организацией, которая порождала враждебность и создавала проблемы в Европе.
Южная Осетия, пострадавшая от агрессии Грузии, получила более 11,5 тыс.т. гуманитарных грузов, сообщил во вторник глава МЧС РФ Сергей Шойгу на совещании с членами федерального оперативного штаба по вопросам ликвидации последствий вооруженного конфликта.В ходе совещания премьер-министр Владимир Путин уточнил, что гуманитарные грузы были доставлены из таких стран, как Казахстан, Украина, Узбекистан, Белоруссия, Иордания. Южную Осетию поддерживала также ООН по различным направлениям своей деятельности.
«Сегодня прорабатывается также вопрос о доставке гуманитарной помощи и по линии Департамента гуманитарных вопросов ООН и других международных организаций», – добавил Шойгу.
Что касается России, то в целом федеральные органы исполнительной власти РФ направили в Южную Осетию 2,5 тыс.т. гуманитарных грузов, свыше 8 тыс.т. – от субъектов РФ, а от общественных организаций – 230 т.
Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter