Новости. Обзор СМИ Рубрикатор поиска + личные списки
Главные отличия.
Платный доступ на polpred с деловой информацией высшего качества. Скажите об этом директору библиотеки.
Муаммар Каддафи согласен на проведение выборов с участием международных наблюдателей, если их результаты не будут сфальсифицированы. Об этом, как сообщает Reuters, старший сын ливийского лидера заявил в интервью итальянской газете Corriere della Sera.
"Выборы могут состояться в течение трех месяцев, максимум к концу года. А гарантией их прозрачности может стать присутствие международных наблюдателей", - сказал изданию Саиф аль-Ислам.
Он сообщил, что следить за тем, как проходят выборы, могут представители Европейского и Африканского союзов, ООН или даже НАТО.
"Очень важно, чтобы не возникло никаких подозрений в фальсификации результатов выборов. Я уверен, что большая часть населения страны поддерживает моего отца. Народ знает, что мятежники - это исламские террористы, наемники, выполняющие приказы Саркози", - заявил он.
По его словам, Муаммар Каддафи покинет пост, если проиграет на выборах, но просто так отправляться в ссылку он не согласен. "Он никогда не покинет Ливию. Он здесь родился, хочет умереть и быть похороненным в этой стране, рядом с теми, кто ему дорог", - заключил Саиф аль-Ислам.
Пока же между сторонниками Каддафи и мятежниками никаких надежд на перемирие нет.
Сегодня в Триполи прибыл специальный представитель президента России в Африке Михаил Маргелов. Он должен встретиться с премьер-министром и другими членами правительства страны, чтобы попытаться положить конец гражданской войне.
Ранее Маргелов уже встречался с ливийскими повстанцами в Бенгази. По его мнению, они могли бы согласиться на то, что Каддафи останется в Ливии, если он сложит с себя полномочия и не будет больше участвовать в политике страны. Каддафи ответил, что скорее умрет, чем сделает это.
Совместное заявление Российской Федерации и Китайской Народной Республики по текущей ситуации в мире и основным международным вопросам
Российская Федерация и Китайская Народная Республика (далее именуемые сторонами), исходя из общности позиций по основным международным вопросам, отмечая важность формирования позитивной, объединительной повестки дня в международных отношениях, поиска солидарных ответов на современные вызовы в целях обеспечения устойчивого социально-экономического развития, а также растущую взаимозависимость государств и необходимость упрочения многосторонних правовых начал в мировой политике, заявляют о нижеследующем:
1. Стороны отмечают, что сегодня, в условиях стремительных процессов глобализации, усиливающейся взаимозависимости государств, взаимопроникновения экономик и культур, вся система международных отношений находится на переломном этапе, переживает перемены. Мировой финансовый кризис продемонстрировал неэффективность существующей системы глобального управления, не отражающей реалии современной политики, экономики и финансов. Активно идет процесс ее трансформации на полицентричной основе. На первый план в международных отношениях выходит общая для всех стран задача реформирования финансовой архитектуры таким образом, чтобы не допустить повторения масштабных кризисных явлений в будущем. Наряду с этим сохраняются такие угрозы, как региональные и локальные конфликты, стихийные бедствия и техногенные катастрофы, распространение оружия массового уничтожения, терроризм, трансграничная преступность, дефицит продовольствия, изменение климата. Эффективно противодействовать подобным вызовам и угрозам, имеющим глобальный характер, можно только солидарными усилиями всех государств.
2. Стороны поддерживают центральную координирующую роль ООН в международных делах, обеспечении мира, содействии развитию и многостороннему сотрудничеству. Они намерены развивать взаимодействие по вопросу реформирования Совета Безопасности ООН при общем понимании необходимости повышения представительности Совета и поддержания его эффективности. Стороны выразили поддержку действующему формату межправительственных переговоров, в ходе которых открытая и равноправная дискуссия по реформе Совета Безопасности ООН была бы ориентирована на достижение «пакетного» решения, пользующегося максимально широким согласием государств – членов ООН, не ограничивалась бы искусственными временными рамками и включала бы все предлагаемые модели реформирования. Стороны считают, что принятие модели, предусматривающей поэтапное решение этого вопроса, и поспешное продвижение предложений по реформе Совета Безопасности ООН не способствуют достижению согласия.
3. Стороны поддерживают усилия «Группы двадцати» в сфере совершенствования управления глобальной экономикой и финансами, рассматривают ее в качестве главного форума международного экономического сотрудничества. Они выступают за наращивание темпов работы «Группы двадцати» в целях стабилизации международных финансовых рынков, достижения уверенного, устойчивого и сбалансированного роста, реформирования мировой валютно-финансовой системы, противодействия торговому протекционизму, а также повышения внимания к проблематике развития. Китайская сторона приветствует инициативу российской стороны принять саммит «Группы двадцати» в 2013 году.
Китайская сторона выступает за присоединение Российской Федерации к Всемирной торговой организации до конца 2011 года.
4. Стороны подчеркивают важное значение, которое они придают сотрудничеству в рамках БРИКС. Они приветствуют итоги Третьей встречи глав государств и правительств БРИКС, прошедшей 14 апреля 2011 года в г.Санья (о. Хайнань, КНР) и продемонстрировавшей рост международного авторитета данного объединения. Присоединение к нему ЮАР имеет важное значение для содействия сотрудничеству в рамках БРИКС. Стороны будут и далее усиливать координацию и наращивать сотрудничество в рамках БРИКС и совместно с остальными участниками объединения реализовывать Саньяскую декларацию и План действий, принятые на Третьей встрече глав государств и правительств БРИКС.
5. Стороны приветствуют итоги состоявшегося в г.Астане 15 июня 2011 года юбилейного заседания Совета глав государств – членов Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) и с удовлетворением отмечают важную роль, которую ШОС играет в поддержании региональной безопасности, углублении взаимного доверия и добрососедства, развитии практического сотрудничества между государствами – членами.
Стороны намерены наращивать взаимодействие в интересах поддержания мира и стабильности в регионе ШОС. Стороны придают большое значение дальнейшему совершенствованию договорно-правовой базы ШОС в области противодействия новым угрозам и вызовам, а также наращиванию практических шагов по борьбе с терроризмом, незаконным оборотом наркотиков и оргпреступностью. Стороны подтверждают намерение развивать сотрудничество в соответствии с вступившим в силу Соглашением между правительствами государств – членов ШОС о сотрудничестве в области обеспечения международной информационной безопасности от 16 июня 2009 года.
Стороны считают необходимым укреплять экономическое и гуманитарное сотрудничество в рамках ШОС, концентрируя усилия на реализации конкретных проектов. Стороны продолжат тесное взаимодействие по всем вопросам повестки дня ШОС в период председательства в ней Китайской Народной Республики (2011–2012 годы).
Стороны привержены основополагающему принципу открытости ШОС, зафиксированному в ее Хартии, и считают, что утверждение типового Меморандума об обязательствах государства – заявителя в целях получения статуса государства – члена ШОС стало новым шагом на пути формирования правовой базы расширения ШОС.
6. Стороны настроены на дальнейшую активизацию сотрудничества в формате Россия – Индия – Китай, подтверждают готовность углублять трехстороннее взаимодействие по глобальным и региональным проблемам, в том числе координацию усилий трех стран в рамках ООН и многосторонних объединений в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР).
7. Стороны поддерживают дальнейшее укрепление сотрудничества в борьбе с терроризмом на основе международных антитеррористических конвенций, Глобальной контртеррористической стратегии ООН и резолюций Совета Безопасности ООН по борьбе с терроризмом. Стороны договорились совместными усилиями развивать взаимодействие в сфере борьбы с новыми вызовами и угрозами между секретариатами ШОС и АСЕАН, подчеркивают значимость работы Специальной группы АТЭС по борьбе с терроризмом.
8. Стороны подтверждают свою поддержку высокой цели построения безъядерного мира и намерение двигаться к ее достижению на основе принципов поддержания стратегической стабильности и отсутствия ущерба для безопасности государств.
Стороны считают, что проблемы распространения оружия массового уничтожения и средств его доставки должны решаться прежде всего политическими и дипломатическими методами в рамках норм международного права и в интересах укрепления международной безопасности. Они выступают за развитие сотрудничества в области мирного атома при условии выполнения международных обязательств о нераспространении ядерного оружия, а также за содействие универсализации Соглашения с МАГАТЭ о гарантиях и Дополнительного протокола к нему.
Стороны подчеркивают важное значение Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) и намерены всемерно содействовать реализации Плана действий, принятого в мае 2010 года на Конференции по рассмотрению действия Договора.
9. Стороны придают большое значение углублению взаимопонимания по проблемам противоракетной обороны, подчеркивают приоритетность политико-дипломатических методов противодействия вызовам и угрозам в ракетной области, необходимость сохранения глобального стратегического баланса и стабильности, учета интересов всех государств в вопросах безопасности.
Стороны обращают внимание на необходимость обеспечения безопасности космического пространства, предотвращения возникновения конфликтных ситуаций любого рода и гарантирования свободы доступа в космос. Они выступают за консолидацию усилий международного сообщества по обеспечению безопасности в космосе, содействию его мирному использованию, выработке в рамках Конференции по разоружению в Женеве юридически обязывающего Договора о предотвращении размещения оружия в космическом пространстве, применения силы или угрозы силой в отношении космических объектов.
10. Стороны намерены укреплять сотрудничество в целях продвижения международного сообщества к принятию в рамках ООН правил поведения в области обеспечения международной информационной безопасности.
11. Стороны осознают, что проблема климатических изменений является серьезным вызовом, стоящим перед всем человечеством. Международное сообщество должно усилить сотрудничество на основе Рамочной конвенции ООН по изменению климата и ее Киотского протокола, совместно противостоять климатическим изменениям. Стороны согласились развернуть сотрудничество с тем, чтобы добиваться на Дурбанской конференции в соответствии с мандатом Балийской дорожной карты, на основе принципа «общей, но дифференцированной ответственности» позитивных результатов в деле всесторонней, эффективной и устойчивой реализации Конвенции и ее протокола.
12. Стороны намерены активно укреплять доверие и сотрудничество, содействовать формированию общего и неделимого пространства безопасности и стабильности в Евро-Атлантическом и Евразийском регионах без разделительных линий, конфликтов, сфер влияния и зон с разным уровнем безопасности.
Стороны отмечают, что российская инициатива Договора о европейской безопасности придала импульс развитию конструктивной дискуссии о путях построения системы общерегиональной коллективной безопасности и сотрудничества по самому широкому спектру вопросов.
13. Стороны считают, что сотрудничество в АТР должно строиться на открытости, инклюзивности, поиске точек соприкосновения, взаимопонимания и компромиссов, общих интересах. Стороны подтверждают намерение предпринимать скоординированные усилия, способствующие созданию в регионе открытой, транспарентной и равноправной архитектуры безопасности и сотрудничества, основанной на нормах и принципах международного права, признании неделимости безопасности и учете взаимных интересов всех государств. Стороны будут активно взаимодействовать друг с другом и государствами АТР в деле продвижения принципов совместной российско-китайской инициативы по сотрудничеству в АТР, содержащейся в Совместном заявлении о всестороннем углублении российско-китайских отношений партнерства и стратегического взаимодействия от 27 сентября 2010 года.
Стороны исходят из того, что стратегическое партнерство и сотрудничество между ними являются весомым фактором поддержания мира, стабильности и процветания в АТР. Стороны накопили богатый опыт двустороннего сотрудничества в вопросах безопасности и готовы делиться им с другими государствами региона.
14. Стороны выступают за укрепление роли различных многосторонних объединений в АТР и их взаимодополняемость в целях создания благоприятных условий для мира, стабильности и процветания в регионе.
Стороны придают особое значение механизму Восточноазиатских саммитов как важному форуму, объединяющему государства АТР. Стороны продолжат укреплять роль Восточноазиатских саммитов как основной площадки стратегического диалога с участием лидеров государств АТР в интересах развития региона и поддержания в нем безопасности.
Стороны также высоко оценивают вклад в укрепление безопасности и сотрудничества в АТР таких региональных объединений, как ШОС, Региональный форум АСЕАН по безопасности, механизм Совещания министров обороны государств – членов АСЕАН с партнерами по диалогу, форум «Азия – Европа», Ассоциация регионального сотрудничества государств Южной Азии, Совещание по взаимодействию и мерам доверия в Азии, Диалог по сотрудничеству в Азии, Балийский демократический форум.
Стороны подтверждают готовность к тесному двустороннему взаимодействию по вопросам повестки дня многосторонних региональных форумов, участниками которых они являются.
15. Стороны поддерживают важную роль форума «Азиатско-тихоокеанское экономическое сотрудничество» в углублении торгово-экономического сотрудничества в АТР, выступают за дальнейшее развитие региональной экономической интеграции на открытой, всеобщей, взаимовыгодной и недискриминационной основе. Они намерены расширять взаимодействие в рамках АТЭС, особенно в контексте предстоящего в 2012 году председательства Российской Федерации в этом форуме, в том числе по таким направлениям, как либерализация и облегчение условий торговли и инвестиций, технико-экономическое сотрудничество, региональная экономическая интеграция, продовольственная безопасность, совершенствование транспортно-логистических систем, активное изучение возможностей сотрудничества в целях модернизации.
16. Китайская сторона подтверждает поддержку усилий Российской Федерации по защите своих коренных интересов и содействию региональному миру и стабильности в Закавказье и в Содружестве Независимых Государств, развитию сотрудничества и интеграции на пространстве Содружества Независимых Государств.
Поддержание мира и стабильности в Центральной Азии, стимулирование экономического развития и процветания являются приоритетными задачами всех дружественных народов, проживающих в регионе. Стороны продолжат на двусторонней основе и в рамках ШОС укреплять взаимодействие с государствами региона в сферах политики, безопасности, торговли и экономики.
Стороны отмечают важность усилий руководства Киргизской Республики, направленных на преодоление существующих в стране трудностей, обеспечение ее продвижения по пути демократии, межнационального согласия и экономического развития, готовы и в дальнейшем оказывать необходимую помощь и поддержку народу Киргизии.
17. Стороны согласны в том, что ядерная проблема Корейского полуострова может быть решена только политико-дипломатическими методами в рамках шестисторонних переговоров, подтверждают готовность продолжать тесное взаимодействие друг с другом и остальными участниками переговоров в целях скорейшего восстановления шестистороннего процесса на основе неукоснительного выполнения Совместного заявления КНР, КНДР, России, РК, США и Японии от 19 сентября 2005 года.
Стороны убеждены, что формированию условий для возобновления переговоров способствовало бы снижение уровня военной активности в регионе. Они также выражают намерение продолжать прилагать усилия в целях создания в Северо-Восточной Азии многостороннего механизма обеспечения мира и безопасности.
18. Стороны будут неукоснительно придерживаться курса на скорейшее урегулирование ситуации вокруг иранской ядерной программы политико-дипломатическими средствами, обеспечение права Ирана на мирное использование атомной энергии в качестве государства – члена ДНЯО и одновременное восстановление уверенности международного сообщества в исключительно мирном характере иранской ядерной программы. Решение этого вопроса будет способствовать развитию полномасштабного сотрудничества Ирана и международного сообщества в различных сферах и укрепит режим нераспространения и международную безопасность. Стороны считают, что диалог и переговоры, развернутые на основе последовательности, равноправия и взаимной выгоды, являются единственно верным путем для всестороннего, долговременного и должного решения данной проблемы.
19. Стороны считают, что поиск разрешения ситуации в странах Ближнего Востока и Северной Африки должен происходить в правовом поле и политическим путем, через развертывание широкого национального диалога о восстановлении стабильности и общественного порядка, продвижение демократических и экономических реформ. Стороны призывают разрешать споры мирными средствами. Международное сообщество может предоставить конструктивную помощь в целях скорейшей стабилизации обстановки в регионе и в соответствующих странах в целях недопущения осложнения ситуации, однако внешние силы не должны вмешиваться во внутренние процессы в странах региона.
20. Стороны выражают озабоченность кризисной ситуацией в Ливии. Во избежание дальнейшей эскалации насилия необходимо обеспечить неукоснительное соблюдение всеми вовлеченными сторонами резолюций Совета Безопасности ООН 1970 и 1973, не допускать их произвольного толкования и расширительного применения. Важным является скорейшее прекращение огня, решение ливийской проблемы политико-дипломатическими методами. Стороны намерены и далее всемерно содействовать реализации этих целей через совместные усилия в Совете Безопасности ООН и поддержку инициатив Африканского союза по внутриливийскому конфликту.
21. Стороны поддерживают становление Афганистана в качестве мирного, независимого, нейтрального государства с устойчивой экономикой. Они подчеркивают необходимость скоординированной борьбы мирового сообщества с угрожающим международному миру и стабильности незаконным оборотом афганских наркотиков. Стороны поддерживают процесс национального примирения и восстановления Афганистана, а также передачу властям Афганистана полномочий по управлению своей страной. Стороны рассматривают ШОС как важную площадку для регионального сотрудничества в целях стабилизации и восстановления Афганистана, борьбы с терроризмом, незаконным оборотом наркотиков и организованной преступностью.
22. Стороны выражают искренние соболезнования в связи с трагическими последствиями землетрясения и цунами в Японии 11 марта 2011 г., подтверждают поддержку усилий правительства и народа Японии по восстановлению после катастрофы и оживлению экономики страны, продолжат оказывать Японии необходимое содействие.
Стороны придают важное значение вопросам безопасности объектов атомной энергетики и разделяют общее мнение о том, что авария на АЭС в Японии превратила обеспечение ядерной безопасности в актуальную международную проблему. Стороны выступают за ведущую роль МАГАТЭ в этом вопросе, поддерживают проведение международным сообществом его широкого всестороннего обсуждения.
Спецпредставитель президента РФ по Африке, глава международного комитета Совета Федерации Михаил Маргелов считает, что в Африке уже были примеры, когда свергнутый лидер спокойно жил в своей стране как частное лицо, и Муамару Каддафи следует трезво оценить свое место в изменившихся условиях в Ливии, об этом он заявил в среду журналистам перед отлетом в Триполи.
"В арабском мире, в Африке есть традиции прощения, есть традиции примирения. Бывший лидер Алжира Ахмед Бен Белла после своего свержения спокойно жил как частное лицо в Алжире. Я полагаю, что вариант остаться в Ливии в качестве частного лица, жить со своим народом, со своим племенем, которому принадлежит Муамар Каддафи, тоже было бы достойным выходом из сложившейся ситуации", - сказал он.
По словам Маргелова, то что Каддафи не занимал никаких постов не значит, что он и его семья не играли до последнего времени ключевую роль в экономике и политике Ливии. "Для любого ответственного человека важно признавать изменившиеся условия и трезво оценить свое место в изменившихся условиях", - добавил он.
Маргелов также высказал мнение, что страны НАТО дадут возможность Каддафи спокойно жить в Ливии. На саммите "восьмерки" во время двусторонних встреч "не сложилось впечатления, что лидеры "большой восьмерки" жаждут скальпа Каддафи", сказал он.
Как ранее сообщил Маргелов журналистам, он намерен в четверг провести встречи в Триполи с премьер-министром Ливии Багдади Махмуди, министром иностранных дел Абделати аль Обейди и другими членами ливийского кабинета. При этом, по его словам, сам он "готов к любым встречам и неожиданностям".
В середине февраля в Ливии начались массовые демонстрации с требованием ухода правящего страной более 40 лет Каддафи, которые переросли в вооруженное противостояние между правительственными силами и мятежниками. СБ ООН 17 марта принял резолюцию 1973, предусматривающую введение бесполетной зоны над Ливией.
Для обеспечения бесполетной зоны, эмбарго на поставки оружия и защиты гражданского населения коалиция западных стран 19 марта начала в Ливии военную операцию, руководство которой через несколько дней полностью перешло к НАТО. Мандат на операцию истекал 27 июня, но 1 июня НАТО продлила операцию на 90 дней - до конца сентября
Бегство от Асада
В Москву приглашен сирийский правозащитник
На этой неделе Совбез ООН продолжит дискуссии по проекту резолюции с осуждением действий руководства Сирии, не прекращающего применять силу для усмирения недовольных его правлением. Документ подготовили Франция, Великобритания, Германия и Португалия при поддержке США. Против его принятия возражают Россия и Китай. Но ухудшение обстановки в Сирии не позволяет международному сообществу наблюдать за происходящим сложа руки.
Британский министр иностранных дел Уильям Хейг призвал поторопиться с решением проблемы: «Пришло время, чтобы Совет Безопасности ООН сделал ясное заявление по поводу Сирии». А его немецкий коллега Гидо Вестервелле сказал: «Я осуждаю действия сирийского руководства на севере страны». Имелась в виду драма в Джиср-аш-Шугур, где 6 июня были обнаружены тела 120 расстрелянных полицейских. Тогда власти заявили, что это дело рук действующей в округе антиправительственной банды вооруженных исламистов. Сирийские правозащитники предполагают, что полицейские стали жертвами своих армейских коллег, когда отказались стрелять по мирным жителям. Вчера контроль над этим мятежным населенным пунктом взяла армия. Там проживало около 50 тыс. человек, но, по свидетельству сирийских военных, город почти пуст. В интервью западным агентствам беженцы, пытающиеся найти спасение в соседней Турции, рассказывают, что по дороге видели трупы людей. Агентство Reuters со слов очевидцев сообщает, что танки били по жилым районам и разрушили две мечети.
Россия и Китай, которые возражают против принятия документа с осуждением сирийских властей, настаивают, что такого рода давление только ухудшит ситуацию в этом ключевом ближневосточном государстве и что сирийские власти еще могут провести обещанные политические реформы. Россия, пытаясь помочь президенту Башару Асаду достичь договоренности с оппозицией, даже пригласила с визитом в Москву ее представителей. Об этом объявил спецпредставитель президента Михаил Маргелов, налаживающий контакты с ливийскими оппозиционерами и теперь собирающийся провести консультации еще и с сирийскими.
По информации «МН», лидеры сирийской оппозиции собирались прибыть в российскую столицу на этой неделе из нескольких западных столиц, где они проживают, но у них возникли технические проблемы с оформлением виз. По нашим данным, приглашение они получили от Общества солидарности и сотрудничества стран Азии и Африки, где председательствует тот же Маргелов. Не исключено, что в составе делегации будет известный сирийский правозащитник Радван Зияди. Он живет сейчас в Лондоне, где занимается политической аналитикой и руководит «Дамасским центром по правам человека». Этот правозащитник — частый гость в Вашингтоне, куда его регулярно приглашают с лекциями.
Правозащитные организации утверждают, что с начала протестов в марте в Сирии погибло более 1300 человек-оппонентов режима президента Башара Асада. По данным служб безопасности, с середины марта в столкновениях с демонстрантами и стычках с боевиками уже погибло не менее 500 сотрудников правоохранительных органов. Однако кровопролитие в Сирии перестает быть внутренним делом страны. Об этом свидетельствует увеличивающийся поток беженцев с ее северной части в Турцию.
Как сообщают турецкие пограничники, из Сирии за последнюю неделю бежало около шести тысяч человек. Турки, в спешном порядке разбившие несколько палаточных лагерей, уже не справляются с наплывом беженцев. Турецкие газеты уже говорят о назревающей гуманитарной катастрофе. Издание «Радикал» предлагает установить на севере Сирии подконтрольную международному сообществу буферную зону. Для этого также потребуется резолюция Совбеза ООН.
Между тем еще остается надежда на то, что 45-летний сирийский руководитель решит проблемы мирным путем. В апреле он отменил действовавшее 48 лет чрезвычайное положение, по которому спецслужбы могли арестовывать неблагонадежных лиц без санкции суда. Однако оппозиционеры жалуются на то, что бесчинства служб безопасности не прекратились. На днях власти все-таки отреагировали на одну из жалоб: подписку о невыезде дал генерал Атыф Наджиб, кузен президента. Он возглавлял службу безопасности в провинции Дераа, с которой и начались в марте волнения в государстве. Начато расследование по обвинению его в превышении полномочий. Оппозиционеры считают, что за зверствами стоят подразделения республиканской гвардии, которой руководит младший брат президента Магир Асад. Елена Супонина
Новое правительство Ливана, которое возглавляет премьер-министр Наджиб Микати, в понедельник было сформировано окончательно, тем самым закончился затянувшийся на пять месяцев процесс формирования правительства, сообщает агентство Рейтер.
Состав сформированного правительства, в которое вошли 30 министров, был объявлен генеральным секретарем премьер-министра Сухейлем Боджи.
На пост министра финансов был назначен бывший министр экономики и торговли Мухаммед ас-Сафади. Пост министра обороны занял Фаез Гусн (Fayez Ghusn), должность министра внутренних дел - Марван Чарбел (Marwan Charbel), а на должность министра телекоммуникаций Ливана был назначен Николас Сехнави (Nicolas Sehnawi).
Новый кабинет министров должен быть теперь утвержден парламентом.
Правительство национального единства Ливана во главе Саадом Харири распалось 12 января 2011 года после того, как из него вышли министры от оппозиции, преимущественно от шиитского движения "Хезболлах". Причиной многомесячного политического кризиса в Ливане стали разногласия между правящей коалицией и оппозицией по поводу расследования совершенного в 2005 году убийства премьера Ливана Рафика Харири, которое ведет Специальный трибунал по Ливану (СТЛ).
Президент Ливана Мишель Сулейман поручил 56-летнему Микати - крупному предпринимателю из ливанского города Триполи - сформировать новое правительство. По итогам парламентских консультаций Микати заручился поддержкой большинства депутатов парламента, опередив бывшего главу правительства Саада Харири.
Впоследствии Саад Харири заявил, что он и его сторонники отныне переходят в оппозицию
![Главное](/images/star.png)
После дуумвирата: внешняя политика Москвы
Россия в зоне турбулентности
Резюме: То, как Россия преодолеет рубеж 2012 г., станет определяющим и с точки зрения эффективности ее внешней политики. Менее важен результат, конкретная персона на вершине властного Олимпа, нежели сам процесс выборов, их способность (или неспособность) обеспечить легитимность следующего президентства.
Второе десятилетие XXI века началось в мировой политике с трагедии маленького человека в провинциальном тунисском городке Сиди-Бузид – самосожжения молодого торговца, который не вынес оскорбления, нанесенного ему местной чиновницей. В других обстоятельствах это событие, вероятно, осталось бы лишь темой пересудов в лавках и кафе тамошней медины, но на сей раз оно в считанные недели превратилось в ураган, охвативший весь арабский Восток. И хотя предпосылки обрушения режимов Бен Али и Мубарака, гражданской войны и операции международных коалиционных сил в Ливии являются системными, именно крошечный камешек столкнул лавину фундаментальных изменений в одном из ключевых регионов планеты.
Глобальная турбулентность-2011
Революционные потрясения в странах арабского Востока уже стали предметом политического анализа, причем сторонники тех или иных подходов спешат увидеть в этих событиях подтверждение своих идей либо повод для их корректировки. Очень многое определяется тем, как описывать международную ситуацию в целом – как процесс нелинейный, многовариантный и не имеющий заранее предрешенного результата в духе «конца истории» Фрэнсиса Фукуямы, либо как общее следование за цивилизационным авангардом, который, разумеется, знает, куда идет. Происходящее уместнее описывать в терминах не «волн демократизации», а политической турбулентности. Малые события порождают цепную реакцию массового, низового протеста, за которым организованные политические силы – от партий и движений в самих арабских странах до зарубежных государств, международных организаций и военно-политических блоков – вынуждены следовать, пытаясь направить его в нужное русло. И с куда большим основанием нынешние катаклизмы могут быть интерпретированы как предвестники вступления мирового сообщества в область неизведанного, где его, возможно, ожидает еще более сильная встряска.
Наиболее значительный вклад в разработку идеи турбулентности в мировой политике внес Джеймс Розенау. Свою основную работу по этой теме он опубликовал в самом начале событий, обваливших Берлинскую стену, а вскоре – и Советский Союз. Идя по пути радикализации теорий взаимозависимости, Розенау писал о вступлении мира в эру «постмеждународной» политики, когда глобальные политические процессы начинают определяться разнонаправленными действиями немыслимого прежде множества коллективных акторов, руководствующихся разными целями и использующих для их достижения новейшие технические возможности. Результатом становится длительная хаотизация международных процессов, сохраняющаяся и даже нарастающая в условиях, когда продолжают функционировать стабильные структуры политического управления. При этом турбулентность превращается в неотъемлемый атрибут мировой динамики, указывающий не только на потрясения, сопровождающие те или иные «штатные» сдвиги в основных переменных составляющих локальных или глобальных процессов, но и на изменения, опрокидывающие все устоявшиеся правила, модели и закономерности.
С тех пор прошло два десятилетия. Тем не менее мир явно остается во власти все того же потока, мощь и продолжительность которого заставляют задуматься о фундаментальном характере глобальных изменений. За эти двадцать лет были периоды относительного затишья, но их мимолетность показывала, что источники турбулентности не только не иссякают (как ожидали многие после окончания холодной войны), а множатся, возникая порой и там, где никто не ждал их появления.
Похоже, что сегодня мы имеем дело с новым качеством турбулентности, обусловленным двумя взаимосвязанными процессами. Один из них – глобализация. Другой – поствестернизация – еще только утверждается в мировом социально-научном дискурсе. Его не надо смешивать с девестернизацией. Речь идет о том, что, опираясь на полутысячелетний опыт доминирования Запада, учитывая и перерабатывая его, мировая цивилизация будет далее развиваться совсем не как глобальный Запад. Причем конкретные параметры новой фазы цивилизационного развития еще до конца не ясны, а то, что мы наблюдаем сейчас – это длительный и турбулентный переход, «междуцарствие модерна», тревожное преддверие новой эры.
Основные характеристики турбулентности XXI века (начавшегося, впрочем, в 1991 г., по истечении «короткого двадцатого века», по выражению Эрика Хобсбаума) связаны не только с завершением эпохи доминирования Запада, но и с глобальностью мировых процессов. Речь теперь идет не просто об усиливающейся тенденции к взаимозависимости и транснационализации, но о таком качественном состоянии, когда мир-система, обретя единство, оказалась закрытой, замкнутой, не имеющей внешней периферии. Новое качество состоит в том, что турбулентность происходит в системе, лишенной возможностей внешней экспансии и, следовательно, снижения внутреннего давления.
Разумеется, внутри замкнутой глобальной системы сохранилось еще довольно много внутренних переборок и перегородок, остаточных рудиментов разделенного на части мира, в котором при необходимости всегда можно было найти новые пространства для хозяйственного освоения, оттока «избыточного» населения или хотя бы для загрязнения отходами индустриальной деятельности. Сохранение подобных рудиментов суверенитета и партикулярности само по себе создает перепады внутреннего давления и, следовательно, турбулентные потоки. И здесь уже многое зависит от того, насколько устойчивы эти унаследованные от Вестфальской эпохи перегородки: или это всего лишь бесполезные руины, или же старомодные, но еще относительно надежные укрепления, способные служить защитой от вихревых потоков средней мощности. Во всяком случае, в поисках причин современной турбулентности следует очень серьезно отнестись к асимметрии суверенитетов в системе международных отношений и увеличивающемуся разнообразию существующих типов государственности.
Экономические факторы, как и в прежние эпохи, играют определяющую роль в обеспечении стабильности или дестабилизации социальных систем и политических режимов. Однако в «замкнутом» мире движение потоков капитала менее чем когда-либо соответствует идеальным представлениям о «естественном регуляторе» экономических процессов. Напротив, мгновенные перетоки капитала, нередко обусловленные спекулятивной игрой или конъюнктурными обстоятельствами, в считанные дни могут поставить процветавшие нации на грань экономического коллапса и социального взрыва. При этом сокращающиеся возможности пространственной экспансии капитала, прежде всего финансового, компенсируются лихорадочным стремлением к экспансии во времени, то есть к различным формам «жизни взаймы», «надуванию пузырей» во всех областях экономики и финансов, где это только возможно – от сырья и недвижимости до сектора высоких технологий. На протяжении первого десятилетия XXI века большинство из этих пузырей последовательно лопались. И сегодня последним рубежом экспансии капитала во времени становится надувание пузыря государственного долга. В случае США – крупнейшей в мире экономики и страны-эмитента мировой валюты – оно чревато глобальным коллапсом, размеры которого могут значительно превзойти масштабы кризиса 2008–2009 годов. Но турбулентность способны спровоцировать и меры экономического оздоровления, которые будут означать значительное сокращение расходов в государственном и частном секторах Соединенных Штатов, что приведет к схлопыванию потребительского спроса в глобальном масштабе и сделает реальной угрозу новой рецессии мировой экономики.
Турбулентность в международной политике в настоящее время как никогда прежде связана и с тем, что можно назвать турбулентностью естественной – возрастающей уязвимостью социотехнических систем перед природными катаклизмами, часть из которых, по всей видимости, обусловлена антропогенным воздействием на климат планеты и критически важные для равновесия глобальной окружающей среды экосистемы. Множатся свидетельства того, что через природные аномалии и катастрофы биосфера все чаще предопределяет поведение человека и социальных общностей. К числу прямых следствий этих процессов относятся повсеместное обострение проблемы продовольственной безопасности, растущее неравноправие в доступе к пресной воде, все менее контролируемые миграционные потоки и появление очагов социальной нестабильности даже в прежде «благополучных» обществах. Однако и в тех случаях, когда положительная обратная связь между масштабом природных катастроф и антропогенным воздействием отсутствует, можно все чаще наблюдать феномен, когда природная катастрофа с большим количеством разрушений и человеческих жертв в одной из частей планеты порождает комплексные и долгосрочные последствия. Один из последних трагических примеров – землетрясение и цунами в Японии, спровоцировавшие самую серьезную после Чернобыля аварию на объекте атомной энергетики. Это событие будет иметь долгосрочные последствия для мировой энергетической политики, по сути дела, еще более сужая и без того ограниченный набор возможностей в решении энергетических проблем человечества.
На этом фоне положение России противоречиво, поскольку она уже значительно интегрирована в глобальные процессы, но вовлеченность не является тотальной, и часть потоков мировой турбулентности обходит нас стороной. Разумеется, не все. Расчеты российских соправителей на особое положение «тихой гавани» были, как известно, с легкостью опрокинуты кризисным штормом 2008 года. Но все же с потоками менее сильными пока вполне успешно справляются старомодные бастионы суверенного государства, а некоторые из более сильных ветров затрагивают нас, скорее, по касательной. После распада СССР нынешнее поколение россиян чуть раньше других народов ведущих стран успело накопить свой собственный опыт выживания в эру «великих потрясений», и адаптивные способности в этом отношении у нас развиты лучше. Более того, во многом благодаря достаточно высокой степени внешнеполитической маневренности России в хаотизирующемся мире удалось достичь по-своему уникального состояния, когда отношения с большинством стран являются хорошими или удовлетворительными. Даже в экономическом отношении ниша крупнейшего поставщика энергоносителей оказалась более надежной, чем почетные позиции флагмана экономики знаний. Вероятнее всего, это состояние ситуативно, преходяще, оно подобно штилю внутри «глаза тайфуна». Но пока России удается умещаться внутри этой зоны – нам в самом деле, как заметил недавно Сергей Караганов, «везет». Вопрос, однако, состоит в том, как долго Россия сможет оставаться в достаточно выигрышном положении при продолжающемся усилении турбулентности.
Здесь есть по меньшей мере две составляющих. Во-первых, способность и далее умело вести лайнер российской внешней политики через зону турбулентности, опираясь на представления о мире, адекватные современным глобальным процессам. Во-вторых, и это главное, – не допустить того, чтобы Россия сама превратилась в новый мощный источник мировой дестабилизации. Именно последнее обстоятельство является определяющим в дискуссии о возможной эволюции российской внешней политики после думских выборов 2011 г. и президентских выборов 2012 года.
Идеологемы и групповые интересы. Российский случай
В первые три года существования путинско-медведевского дуумвирата внешняя политика в основном оставалась вне сферы реальных или мнимых противоречий между соправителями. Мюнхенская программа-минимум – длительная приостановка продвижения НАТО на постсоветском пространстве – была выполнена еще в 2008 году. Вслед за этим при сохранении прежних ориентиров Москве было необходимо продемонстрировать снижение накала полемики, готовность к диалогу и выстраиванию партнерских отношений с Западом в контексте совместных усилий по преодолению последствий глобального экономического кризиса. Президент Дмитрий Медведев эффективно решал эти задачи, которые, несомненно, были частью совместной стратегии дуумвиров.
На этом фоне неожиданностью стал всплеск заочной полемики между Владимиром Путиным и Дмитрием Медведевым по поводу резолюции ООН № 1973, открывшей путь военной операции против режима Каддафи. Любопытно, что полемика вспыхнула уже после того, как Кремль принял решение (скорее, все-таки принципиально согласованное) не накладывать вето на эту резолюцию. Причем это явно было решение, основанное на расчете выгод и издержек ситуации, когда Москва не препятствует Западу втянуться в очередную войну в исламском мире. Разница, очевидно, заключалась в том, что Путин сразу после начала авиаударов по ливийским военным объектам не чувствовал себя связанным какими-либо обязательствами перед новой коалицией и использовал стандартный оборот антизападной риторики, тогда как Медведев выступил с оправданием если не действий Запада, то, во всяком случае, принятой резолюции.
В потоке суждений и комментариев экспертов, стремившихся в очередной раз увидеть признаки бесповоротного раскола тандема, мало кто обратил внимание, что президент России аргументировал свою позицию с использованием терминологии гуманитарного интервенционизма. Ранее подобная линия аргументации использовалась во время пятидневной войны в августе 2008 года. Но в целом идеи гуманитарного интервенционизма явно не относились к числу популярных в России внешнеполитических дискурсов. И прежде чем задаться вопросом о его перспективах, стоит подумать о том, почему кроме политического реализма у нас явно отсутствуют устойчивые течения или школы внешнеполитической мысли, сопоставимые с либеральным вильсонианством или популистским джексонианством в США? Нельзя ведь сказать, что подобные идеи у нас вовсе не звучат. Напротив, российское экспертное сообщество вполне в состоянии предлагать эти идеи a la carte, или по крайней мере транслировать их от внешних источников генерации. Однако помимо предложения необходим спрос.
Но каковы же источники и механизмы формирования такого спроса? Те или иные направления внешнеполитической мысли будут устойчивыми, только если они связаны со стабильными и влиятельными группами интересов, а сами эти интересы выражены в соответствующих идеологемах. Понятно, что из-за разрывов исторической преемственности в XX веке у нас нет прямых соответствий течениям масштаба джексонианства или вильсонианства. Могли бы они появиться, если бы не эти разрывы? Несомненно, да. Ведь уже в установочном для русского консерватизма тексте – карамзинской «Записке о древней и новой России» – историософская аргументация в пользу самодержавной «вертикали власти» спроецирована на вполне конкретные обстоятельства европейской политики после Тильзитского мира. Но если идеи Карамзина относительно природы российской власти отчасти применимы и к внутриполитической ситуации в начале XXI века, то и его оценки турбулентной эпохи Французской революции и наполеоновских войн будут поучительными для тех, кто пытается сориентироваться в бурлящем мире поствестернизации.
Сложнее будет с «опрокидыванием» в современность внешнеполитических идей дореволюционных либералов. Скорее, случайностью выглядит аналогия между империалистическими устремлениями кадетского лидера Павла Милюкова и чубайсовской идеей «либеральной империи», которая в свое время вызвала непродолжительную оживленную полемику, но серьезного концептуального развития так и не получила.
Устойчивость и востребованность внешнеполитических идей напрямую определяются интересами влиятельных сил и артикуляцией этих интересов в публичном пространстве. В постсоветскую эпоху появились принципиально новые группы интересов, которые на протяжении 1990-х гг. вполне успешно осваивали публичное пространство. Воссоздание вертикали власти не означало устранения групп интересов – напротив, происходила их дальнейшая консолидация. Однако формы артикуляции и механизмы согласования различных интересов и разрешения конфликтов существенно изменились, будучи в период путинского президентства тесно привязанными к власти. Пожалуй, наилучшим образом специфику этой ситуации описывает предложенная Юрием Пивоваровым метафора «властной плазмы», способной объединять даже несовместимые друг с другом кластеры российской элиты на основе специфического регулирования отношений «власть-собственность». Именно в этой аморфной субстанции разрешаются и возникают вновь конфликты между основными группами интересов. «Властная плазма» служит питательной средой для дальнейшего структурирования и дифференциации групп интересов, часть из которых имеет уже вполне определенные геоэкономические и геополитические предпочтения (постсоветское пространство, Европейский союз, США, Китай и страны АТР). Впрочем, эти предпочтения артикулированы пока довольно невнятно.
Политические дискуссии предвыборного года, распространившиеся и на сферу российской внешней политики, свидетельствуют о том, что «властная плазма» как механизм политико-экономического управления и «разруливания» конфликтов перестает устраивать многие влиятельные силы, равно как и массовые группы, на которые эти силы хотели бы или могли бы опереться. Сама ситуация реконфигурации власти и начала первого «длинного» (шестилетнего) президентства означает не только завершение промежуточного периода тандемократии, но и возможность эмансипации основных групп интересов. Если «после дуумвирата» они заявят о себе, перейдя из состояния «властной плазмы» к полноценному существованию в публичном политическом пространстве, то, по всей вероятности, будет запущен и процесс формирования устойчивых внешнеполитических доктрин. Доктрин, опирающихся не на предпочтения отдельных экспертов, а на спрос, формируемый стабильными структурами, укорененными в российском обществе.
Основой процесса являются как общие макросоциальные изменения, связанные с укреплением российского среднего класса и формированием его идентичности, так и с дальнейшей трансформацией структуры элитарных групп. По всей видимости, в ближайшие годы средний класс, как и другие крупные социальные группы, еще не будет в состоянии сформировать четкий запрос на то или иное направление внешней политики. Скорее, запрос останется размытым и внутренне противоречивым, в чем-то отдаленно напоминающим весьма эклектичные внешнеполитические устремления тех широких слоев американского общества, на которые опираются сегодня оппоненты президента Обамы, в том числе пассионарии из «партии чаепития». В Америке, однако, элитарные группы способны артикулировать запросы широких слоев, сопрягать их с интересами бизнеса, военно-промышленного комплекса, различных меньшинств и т.д. Группы российской элиты, погруженные во «властную плазму», варятся в собственном соку, не испытывая (до последнего времени) сильной потребности во взаимодействии с массовыми группами. В конечном счете речь идет о качестве нынешней российской элиты, о степени ее укорененности в современном обществе и об осознании ответственности перед этим обществом.
Российский городской средний класс, или «новые сердитые», как метко назвал его представителей Алексей Чадаев, информационно и технологически уже вполне интегрирован в глобализированный мир, но это не значит, что при жестком критицизме в отношении собственной власти и элиты он заведомо будет генерировать прозападный и промодернизационный запросы. Скорее, это будет установка на то, чтобы отношения России с внешним миром начали реально работать на его, среднего класса, интересы. Но представители критически настроенного среднего класса в числе первых откажутся поддержать политику, которая при всех декларациях открытости Западу и стремления к модернизации будет реально работать лишь в интересах нескольких элитарных групп.
Не исключено, что в среднесрочной перспективе появятся основания говорить о формировании широких коалиций в поддержку стабильности или обновления, коалиций, отражающих и массовые запросы, и интересы тех или иных групп элиты. Формирование таких коалиций могло бы стать основой трансформации социально-политического порядка, преодоления нынешней модели «властной плазмы». Одним из множественных последствий появления таких коалиций, по всей видимости, станет и «укоренение» в российском публичном пространстве различных школ внешнеполитической мысли. Вопрос состоит в том, будут ли эти изменения ускорены электоральными кампаниями 2011–2012 гг. или же они окажутся сопряжены с другими, возможно, тревожными событиями эпохи «после дуумвирата».
Выборы и турбулентность
От того, какой будет новая конфигурация власти после выборов в 2011-м и 2012 г., зависит не столько радикальное изменение российского внешнеполитического курса (довольно маловероятное), сколько то, станет ли Россия новым источником глобальной турбулентности. И здесь обнаруживается, что менее важен результат, конкретная персона на вершине властного Олимпа, нежели сам процесс выборов, их способность (или неспособность) обеспечить легитимность следующего президентства. Потребность в новой полноценной легитимности вызвана уже тем, что модель «властной плазмы» утрачивает эффективность, переставая отвечать нуждам ряда влиятельных групп и массовым социальным запросам.
Следует подчеркнуть, что это должна быть легитимность в глазах граждан России (критерии ОБСЕ или других наднациональных институций, дающих оценки электоральным процедурам, являются в данном случае не более чем субсидиарными). А она не сводится лишь к чистоте процедуры выборов, но складывается также из соответствия политики избранного президента массовым ожиданиям. В этом смысле легитимность президентства Бориса Ельцина обеспечивалась не только победой в реальной конкурентной борьбе на выборах 12 июня 1991 г., но прежде всего огромным потенциалом надежд, которые возлагали на него самые разные слои населения. Выборы 1996 г. едва ли укрепили эту легитимность, но изначального запаса надежд хватило на все 1990-е годы. В случае Путина наибольшую роль в легитимации власти сыграли не конкурентные выборы, но соответствие изменившемуся социальному запросу. Легитимность дуумвирата Путин–Медведев была инерционной, продолжающей легитимность путинского президентства.
Основная проблема нынешних выборов состоит именно в необходимости получения новой легитимности, и сейчас все большее количество представителей самых разных политических взглядов сходятся в том, что наилучшим инструментом решения этой задачи могут быть выборы, выигранные в реальной конкурентной борьбе. В нынешних условиях одержать победу с использованием административного ресурса способен любой располагающий им кандидат. Но такая победа практически не создаст новому президенту легитимности. На эксплуатацию остатков прежнего доверия мог бы в лучшем случае рассчитывать Владимир Путин, опираясь на патерналистски ориентированный электорат, но предложив ему некий новый социальный контракт в духе обновленного политического консерватизма или модифицированного солидаризма. Ну а если при полном использовании всех административных рычагов победа будет обеспечена кандидату, декларирующему либеральные ценности, то с высокой степенью вероятности можно ожидать либо полной делегитимации нового президентства (со всеми последствиями, известными по последним годам горбачевского правления), либо радикального поворота, означающего отказ от принципа «свобода лучше, чем несвобода».
Альтернативные свободные выборы – совсем не панацея; использование этого инструмента в условиях «вегетарианского», по выражению Ивана Крастева, авторитаризма способно привести и к непредсказуемым последствиям. Но сегодня в российской политике необходим «гамбургский счет», нужно понять реальное соотношение сил и интересов (в т.ч. внешнеполитических), а не пытаться усыплять себя разговорами о безальтернативности модернизации либо о непреходящей ценности политической стабильности. Обеспечение представительства сил самой разной направленности, реально присутствующих в обществе, но не существующих в официальном политическом ландшафте, является средством предупреждения внутренней турбулентности.
Между тем признаки утраты контроля и проявлений делегитимации явно обозначились уже в конце 2010 г., когда стало ясно, что на арену общественной и политической жизни выходит новая внесистемная сила. Акция болельщиков «Спартака» на Манежной площади 11 декабря 2010 г. стала симптомом нарастания внутренней политической турбулентности, продемонстрировав спонтанность, потенциал массового участия, быстроту мобилизации, неподконтрольность легально действующим политическим силам и растерянность властей. Особенно тревожным показателем неблагополучия явилась направленность протестного потенциала. Москвичи наблюдали не просто выплеск ксенофобских настроений, в основе которого лежит примитивное деление на «своих» и «чужих», но готовность провести это деление по карте страны, отгородиться (а то и осуществить сецессию) от части территории российского государства. «Национал-изоляционизм» – так можно назвать это направление, если оно получит серьезное идеологическое обоснование – представляет собой исключительно опасную утопию, попытка осуществления которой автоматически превратит Россию в одну из основных зон мировой турбулентности.
Протест, прорвавшийся на поверхность в конце прошлого года, сразу же обнажил то, что ни для кого не было секретом, – структурную и конструктивную уязвимость нынешнего Российского государства. Обрушение Советского Союза не могло не привести к появлению опасных трещин и в государственной конструкции Российской Федерации. На протяжении 1990-х гг. центральная власть стремилась не допустить, чтобы эти трещины расширились до критического уровня. В следующем десятилетии как будто удалось большее: трещины замазали и подштукатурили. Теперь штукатурка начала осыпаться, и сотрясение даже средней силы способно эти трещины вновь расширить. В таких обстоятельствах конкурентные выборы как наиболее эффективный способ легитимации власти и обеспечения представительства основных групп интересов могли бы стать средством укрепления государственности, нахождения разумного баланса между стабильностью и модернизацией, упрочения позиций России в турбулентном мире.
Внешнеполитические опции после 2012 года
Внутренняя уязвимость государственной конструкции и внешняя турбулентность – вот рамочные условия следующего президентства. Любые усилия по разработке российской внешнеполитической стратегии во втором десятилетии XXI века окажутся тщетными, если завершение периода дуумвирата будет способствовать нарастанию тенденций внутренней дестабилизации, напряжения в межэтнических и федеративных отношениях и превращению России в новый источник глобальных потрясений. То, как Россия преодолеет рубеж 2012 г., станет определяющим и с точки зрения эффективности ее внешней политики.
Очевидно, что избранный президент (неважно, кто персонально им окажется) должен иметь новый полноценный мандат, а не пытаться закрепиться у власти, эксплуатируя остатки прежней легитимности. Разумеется, укреплению новой легитимности будут способствовать и ключевые внутриполитические мероприятия начального периода следующего президентства. И если консолидация власти пройдет успешно, не вызывая нарастания социального недовольства и политической напряженности, то вновь избранный президент, очевидно, захочет обладать максимально полным набором инструментов внешнеполитической деятельности.
В этом смысле едва ли оправданно идти на самоограничение политического маневра, следуя какой-либо нормативной доктрине. Глобальную турбулентность после произнесения присяги российского президента никто не отменит. Скорее, напротив, следует ожидать новых потрясений, вызванных прежде всего мировой экономической динамикой, а именно тем, что ни одну из основных причин кризиса 2008–2009 гг. устранить не удалось, болезнь загнана внутрь. Наверняка и процессы поствестернизации породят немало новых шквальных порывов.
Если фундаментальную неопределенность «междуцарствия модерна» и глобальную турбулентность рассматривать как Zeitdiagnose (диагноз времени. – Ред.) начала XXI века, то для российской внешней политики это означает необходимость решения трех взаимосвязанных задач:
предотвращать либо минимизировать дестабилизирующее воздействие глобальной турбулентности на внутриполитические процессы;насколько возможно использовать глобальную турбулентность в российских интересах;добиваться полноценного участия России в определении будущих правил игры – нового мирового порядка, который рано или поздно придет на смену «междуцарствию модерна».
Первые две задачи представляют собой попытку продлить «момент везения», подольше удержаться внутри «глаза тайфуна». Их решение потребует сохранения максимальной степени внешнеполитической маневренности, открытости к конструктивному взаимодействию со всеми влиятельными акторами мировой политики и недопущения поспешного встраивания в ту или иную жесткую конфигурацию военно-политических союзов и интеграционных механизмов, где Россия окажется на положении ведомого.
Усиление конкурентной борьбы между США и Китаем за глобальное лидерство станет, очевидно, одним из основных трендов предстоящего десятилетия. Объективно Россия обладает потенциалом, способным обеспечить стратегический перевес одной из сторон. Однако Москве есть здесь чему поучиться у того же Пекина, который в последние два десятилетия холодной войны пребывал в сходном положении. Избранная Мао Цзэдуном и его наследниками тактика «обезьяны, наблюдающей за схваткой двух тигров», оказалась выигрышной, причем торжествующая обезьяна так и не присоединилась ни к одному из участников схватки. В нынешних обстоятельствах Россия может максимизировать выгоды, не присоединяясь ни к одному из соперников, но стремясь выстроить партнерские отношения с каждым из них.
К настоящему моменту, несмотря на серьезные достижения политики перезагрузки, российско-американские отношения так и не приблизились к уровню отношений между Москвой и Пекином. Основная трудность состоит здесь в неспособности Москвы и Вашингтона согласовать принципиально новую повестку двусторонних отношений, отвечающую современным реалиям. В результате к концу (первых?) президентских сроков Барака Обамы и Дмитрия Медведева определяющей дальнейшую повестку двусторонних отношений может стать проблема противоракетной обороны, которая, по всей видимости, выявит пределы российско-американской перезагрузки, а то и вовсе ее похоронит. Вместе с тем возвышение Китая рано или поздно заставит Москву и Вашингтон выработать новый формат взаимодействия, причем имя и партийно-политическая принадлежность будущих лидеров России и США едва ли значительно повлияют на этот процесс.
Существенное изменение формата российско-американских отношений также будет связано с возможностью полноценного участия России в определении рамочных условий и институциональных механизмов нового международного порядка. Однако поиск в этом направлении не может вестись только по линии Москва – Вашингтон. В кратко- и среднесрочной перспективе речь идет о возможности совместных действий ключевых международных игроков для обеспечения относительной управляемости на фоне накопления конфликтного потенциала в ряде важных регионов планеты, турбулентности на товарных и финансовых рынках, новых миграционных волн, растущей активности различных сетевых сообществ, деградации окружающей среды, техногенных катастроф и т.д.
Процесс поиска новой модели глобального управления является многосторонним и конкурентным, и в этом смысле он также может продуцировать турбулентность. В последние годы мы стали свидетелями лихорадочного поиска тех механизмов глобального управления, которые окажутся достаточно работоспособными в условиях экономического кризиса. Мы видели и попытки оживить институты Вашингтонского консенсуса, и усилия сформировать более представительный клуб ведущих мировых экономик (G20), и новые структуры многостороннего сотрудничества (БРИКС). Очевидно, что в интересах России активное участие в большинстве возможных конфигураций, ориентированных на формирование новой системы глобального управления. Исключением могут быть те политические структуры, участие в которых ведет к прямому вовлечению России в региональные конфликты либо в соперничество за мировое лидерство на стороне одного из основных претендентов.
Многовекторность российской дипломатии, скорее всего, сохранится после выборов 2012 года. Даже если внешнеполитическая деятельность будет жестко подчинена задачам модернизации, понимаемой преимущественно в инструментальном смысле, все равно потребуются и быстрое реагирование на турбулентность, и готовность к ситуативным коалициям, и использование различных доктринальных установок, позволяющих обосновать те или иные действия, оправданные в соответствующих обстоятельствах. Следовательно, идеи и риторику гуманитарного интервенционизма также желательно сохранять в арсенале на случай, когда придется предпринимать соответствующие действия на постсоветском пространстве (а вероятность подобного поворота событий, к сожалению, сбрасывать со счетов нельзя). Но было бы, конечно, странно, если именно эти идеи станут краеугольным камнем внешнеполитической философии нового президентства.
По всей видимости, России в период первого «длинного» президентства следует быть готовой к возникновению угрожающей турбулентности на постсоветском пространстве либо в непосредственной близости от него. Прежде всего, нельзя исключать возможность дестабилизации положения в Центральной Азии, что может быть связано как с массовыми социальными протестами и межэтническими столкновениями, так и с естественной сменой поколений политических лидеров (уже произошедшей в Туркменистане и приближающейся в остальных странах региона). Даже если сам регион в эти годы сохранит видимую стабильность, постоянным источником турбулентности останется Афганистан, где после ликвидации Усамы бен Ладена могут быть реализованы различные сценарии, позволяющие значительно сократить или вовсе завершить западное военное присутствие.
Крайне опасна для Москвы была бы и расконсервация таких региональных конфликтов, как карабахский и приднестровский. Возобновление открытого противоборства их участников привело бы если не к прямому вовлечению России, то, во всяком случае, к серьезному нарушению хрупкого равновесия на всем постсоветском пространстве и к открытому вмешательству отдельных стран Запада либо его военно-политических институтов в дела СНГ.
Одним из несомненных политических достижений периода дуумвирата стало формирование Таможенного союза и создание фундамента для Единого экономического пространства России, Белоруссии и Казахстана. В настоящее время, однако, ситуация остается недостаточно устойчивой, и связано это как с экономическими, так и с политическими причинами, прежде всего, с проблемой стабильности режима Александра Лукашенко. Очевидно, что закрепление этих успехов России на постсоветском пространстве станет важной задачей следующего президентства, неизбежно сопряженной с попытками стабилизирующего воздействия на положение в странах – участницах Таможенного союза и ЕЭП.
Позитивные изменения в российско-украинских отношениях после избрания президентом Украины Виктора Януковича относятся к числу наиболее ярких событий 2010 года. Но есть опасность растратить этот потенциал, если Москва и Киев будут ориентироваться на существующие шаблоны межгосударственных связей на постсоветском пространстве. «Бегство от Москвы» – альфа и омега политики прежней украинской власти – оказалось прорывом не в Европу, а в геополитический тупик. Но и резкие движения в противоположном направлении не сулят Киеву больших дивидендов, особенно если опираться они будут на существующие институциональные формы сотрудничества постсоветских государств. России следовало бы помочь нынешней украинской власти в определении особого места Украины в Большой Европе, где она могла бы играть действительно активную и уникальную роль, к которой с равным уважением будут относиться и в Москве, и в Брюсселе, и в Вашингтоне. В стратегическом плане стабильность и перспективы развития постсоветского пространства напрямую будут зависеть от нахождения новой формулы российско-украинского партнерства.
***
Роль России в мире «междуцарствия модерна» будет в первую очередь определяться тем, удастся ли ей избежать внутренней дестабилизации. Если внутренняя стабильность сохранится, активность Москвы на международной арене станет возрастать независимо от имени человека, который в 2012 г. принесет в Большом Кремлевском дворце президентскую присягу. Вместе с тем внутриполитическая эволюция будет способствовать постепенному формированию спроса со стороны основных групп интересов на те или иные доктрины, которые станут оказывать большее влияние на российскую внешнюю политику. Иначе говоря, в среднесрочной перспективе внешняя политика России уже не будет выражением консенсуса «властной плазмы» по поводу отношений с внешним миром, но начнет отражать более эксплицированные интересы влиятельных групп, как массовых, так и элитарных. Вместе с тем, мировая турбулентность и коллизии эры поствестернизации внесут свои, возможно, очень серьезные коррективы и в повседневную внешнеполитическую деятельность, и в теоретическое осмысление ее основных задач.
Д.В. Ефременко – доктор политических наук, зав. отделом социологии и социальной психологии Института научной информации по общественным наукам РАН.
![Главное](/images/star.png)
В ожидании мистера Z
Почему «новый стратегический нарратив» не содержит стратегии
Работа двух офицеров Корпуса морской пехоты США – капитана Уэйна Портера и полковника Марка Майклби, – напечатанная в этом номере нашего журнала, была торжественно презентована минувшей весной в Вашингтоне. Особую значимость мероприятию должно было придать присутствие американского военного номер один – адмирала Майкла Маллена, главы Объединенного комитета начальников штабов. В обсуждении участвовали знаковые представители разных идеологических течений. Да и жанр авторы заведомо определили таким образом, чтобы максимально выпукло обозначить свои претензии на весомый вклад в осмысление курса Соединенных Штатов. Документ делает заявку на создание нового «стратегического нарратива», то есть на изменение направления дискуссии о внешней политике США. А псевдоним авторов – «Мистер Y» – без ложной скромности отсылает к, вероятно, самой знаменитой аналитической записке прошлого века – «длинной телеграмме» временного поверенного в делах Соединенных Штатов в СССР Джорджа Кеннана. Она была направлена из Москвы в феврале 1946 г., а годом позже опубликована в виде статьи «Источники советского поведения» на страницах журнала Foreign Affairs за подписью «Мистер X». Эта публикация и изложенная в ней концепция стратегического сдерживания Советского Союза на поколения определила стиль мышления американского военно-политического руководства.
Встревоженные генералы
Ниже мы остановимся на том, почему, на наш взгляд, авторам в погонах не удалось подобраться к планке, заданной Кеннаном, одним из самых блестящих американских дипломатов и внешнеполитических мыслителей ХХ столетия. Однако стоит отметить, что само по себе появление этого материала и в особенности тот факт, что он вышел из недр Вооруженных сил США, весьма симптоматичны.
По объективным причинам военные глубже других понимают масштаб проблем, с которыми приходится сталкиваться Соединенным Штатам в начале второго десятилетия ХХI века. Что такое «имперское перенапряжение», о котором применительно к США заговорили в середине 2000-х гг., солдаты, офицеры и генералы знают на собственной шкуре. Если для дипломатов, стратегов в мировых столицах и политических аналитиков провал попытки установления «однополярного мира», в котором доминировала бы Америка, – это схема большей или меньшей степени умозрительности, то для военных она означает каждодневные потери и недостаток средств для выполнения все новых задач. Не случайно адмирал Маллен не устает повторять, что главной угрозой национальной безопасности Америки является не «Аль-Каида», Китай или Иран, а гигантский дефицит государственного бюджета. Министр обороны Роберт Гейтс до последнего сопротивлялся вступлению Соединенных Штатов в ливийскую войну, предложив отправить к психиатру того из его преемников, кто захочет еще раз послать американских солдат на Ближний Восток.
Практики в военной форме, которым по определению положено не теоретизировать, а выполнять приказы, остро ощущают концептуальную неразбериху, которая царит в головах их политических руководителей с подачи тех, кто призван обеспечивать гражданскую власть профессиональными оценками и стратегическими рекомендациями. Эпоха после холодной войны знаменовалась на мировой сцене калейдоскопической сменой декораций, которая (а не чьи-то заранее обозначенные намерения) в основном и определяла фабулу разыгрывавшегося действия. Скорость, с которой раскручивался маховик сюжета, застала врасплох всех тех, кто считал себя авторами пьесы, и довольно скоро им не осталось ничего иного, кроме как попытаться формулировать собственную линию поведения вдогонку поворотам интриги. Видимо, в силу общей растерянности и недостатка времени на размышления вместо стройной картины получилась рассыпчатая мозаика из произвольно подбираемых элементов различных стратегических подходов – от старых добрых концепций из классической теории международных отношений до новомодных фантазий околополитических беллетристов.
Вне зависимости от качества нарратива, то, что действующие военные предпринимают попытку предложить собственное осмысление политических проблем и способов их решения, – тревожный звонок для всех тех, кому это положено по должности. Им, по сути, дают понять, что они свою работу не выполняют, создавая тем самым растущие проблемы для тех, кто обязан нести на себе тяготы и лишения, связанные с проведением американской национальной стратегии в жизнь. И политической элите Соединенных Штатов стоит обратить внимание на этот сигнал, который, если он не будет услышан, может в перспективе превратиться в основание для более серьезного и системного недовольства, которое «служивые люди» станут испытывать в отношении своих политических представителей.
Бессистемная взаимозависимость
Вызов, с которым сталкивается в наши дни вся мировая академическая и политическая элита, заключается в полном отсутствии ясности относительно того, что действительно важно, а что не очень. В чем разница между повествованием Мистера Y и очерком Мистера X помимо различий в литературном стиле, который у последнего отмечен непревзойденным изяществом? В том, что Кеннан всегда четко знал, о чем и для чего пишет. Он анализировал конкретный субъект действия – Россию/СССР, что позволяло делать недвусмысленные предсказания и давать ясные рекомендации, благодаря такому же концептуально безупречному исследованию истории и структуры изучаемого вопроса. Именно поэтому анализ Мистера X так хорошо служил интересам американской внешней политики в течение десятилетий. Кроме того, его умозаключения вносили существенный вклад в обеспечение структурной стабильности мира, поскольку именно на них основывалась стратегия США, крайне важного участника международной политики.
Изобретатели нарратива, напротив, не стремятся идентифицировать главное явление или событие, заслуживающего приложения интеллектуальных способностей с опорой на определенную методологию. Вообще, создается впечатление, что авторы избегают того, чтобы прямо и четко сформулировать свою мысль, пряча ее за бесконечным повторением идеологических клише. Это свойственно многим американским документам, в которых суть надо искать под толстым слоем обязательной риторики. Но здесь офицеры как будто бы опасаются, что их обвинят в отходе от незыблемых догматов представления Соединенных Штатов о себе, а в то же время и сами боятся в них усомниться, поэтому текст местами напоминает самовнушение. Констатация, которая подспудно угадывается за рассуждениями авторов, заключается в признании, что США должны ограничить свои устремления и не в состоянии играть роль безоговорочного мирового лидера. Однако артикулировать это невозможно, ибо на презумпции глобального лидерства строится все здание американской внешней политики, особенно после исчезновения СССР. Поэтому, давая понять, что Вашингтону нужно быть более сдержанным и повернуться к собственным внутренним проблемам, авторы в то же время горячо доказывают: именно это и есть путь к лидерству на международной арене.
Между тем, «динамичная и взаимосвязанная мировая система», несколько раз упоминаемая в нарративе, не представляется академически продуманным и серьезным понятием, на которое можно было бы ссылаться при дальнейших теоретических исследованиях. Скорее это констатация некоего важного эмпирического факта, которая, тем не менее, не дает нового инструмента анализа и не делает мировую политику яснее ни с точки зрения действующих лиц, ни с точки зрения структуры.
Очевидно, что система международных отношений меняется. Мировая политика, какой мы видим ее сегодня, – это продукт фундаментальных перемен, происходящих как на структурном уровне, так и на уровне действующих лиц. Вопрос в том, какие структурные перемены следует считать наиболее важными и какой из акторов вносит наиболее заметный вклад в стабилизацию или дестабилизацию ситуации?
Десять лет назад в стержень международных отношений попытались было превратить терроризм, олицетворяемый Усамой бен Ладеном. Результат говорит сам за себя – за истекшее время международная ситуация стала еще менее объяснимой и предсказуемой. А теперь не стало и самого бен Ладена. Его устранение было довольно смелым и решительным шагом. Ведь он хотя бы имитировал «системного оппонента», для противостояния которому могли сплотиться «ответственные участники мировой политики». Теперь нет и этого. Ни одна другая личность и ни одно иное государство не готовы выступить в этой роли. И на первый план снова выходит вопрос о том, на какой платформе строить политический анализ и как проводить избранную линию.
Из наблюдений Мистера Y не вытекают выводы о конкретном действующем лице мировой политики, относительно которого Соединенным Штатам следует рассчитывать свою силу и возможности. Во второй половине прошлого века Джордж Кеннан и Америка сумели правильно определить врага, собственно, он был очевиден. В каком-то смысле им повезло в том, что по воле истории у них был один явный и хорошо известный противник – «соперник, а не партнер на политической арене».
Нарратив также не помогает лучше понять устройство международной системы, тем более что ни авторы, ни прочие эксперты в этой сфере не могут решить, какие из «мировых взаимосвязей» действительно важны и фундаментальны, а какие вторичны. Следовательно, данное определение не способствует лучшему пониманию того, развитию каких возможностей должно уделить первостепенное внимание современное государство, чтобы составить точный перечень задач во внутренней и внешней политике.
Можно ли обойтись без этого при проведении государственной политики? Едва ли. Что будет делать политический истеблишмент, если интеллектуалы не обеспечат его надлежащей методологией? Неизбежно скатится либо к импульсивному авантюризму в суждениях и действиях (сначала на не вполне понятных основаниях бомбят Муаммара Каддафи, виновного в гибели сотен человек, а затем безучастно наблюдают за тем, как стремительно растет число убитых в Сирии или Йемене), либо под видом нового курса продолжит проводить традиционную политику. Обычно она преследует цель превратить страну в «сильнейшего конкурента» на мировой арене, хотя при этом неустанно подчеркивается, что мы живем в мире, где не может быть победителей и проигравших. В общем, всегда опасно оставлять политиков без четкого руководства, и военные это инстинктивно понимают.
Более того, отсутствие методологии для адекватной оценки того, какие вопросы или страны заслуживают главного внимания, может очень скоро привести к широкому плюрализму в отношениях, иными словами – к бессистемным связям, в которых отсутствует иерархия партнеров. Концепция «взаимозависимости» как раз и подталкивает к такому положению. Само по себе это может стать мощным фактором, подрывающим возможности и влияние конкретного государства на международной арене.
Как справедливо заметил Морис Эш в 1951 г., сила и влияние – «субъективный фактор, который во многом зависит от отношений». (Иными словами, они проявляются только в процессе структурированного взаимодействия государств.) В этом их кардинальное отличие от фактора вооружений, которые считаются «объективным понятием». Однако поддержание слишком большого числа связей практически равноценно отсутствию отношений. Притворное чувство удовлетворенности от связей со многими партнерами в разных областях («относительная влиятельность») не способно заменить наличие четких и продуманных контактов хотя бы в одной сфере. Поэтому, например, Россия и США держатся за консервативный и, казалось бы, устаревший процесс сокращения ядерных вооружений – это эталон глубоких, выверенных и полностью просчитываемых отношений.
Вышеупомянутое отличие X и Y – понимание главного стержня анализа в одном случае и отсутствие такого понимания в другом – не вина энтузиастов и авторов нарратива. Это отражение того, насколько современный мир отличается от мира, в котором жил и творил Джордж Кеннан. На него требуется конкретный ответ, ведь безопасность и стабильность зависят от того, как страны понимают и истолковывают действия и реакции других. То есть, как они оценивают допустимые границы действий на внешнеполитической сцене, за которыми эти действия принимают угрожающий характер. И как страны принимают решения, с каким государством-партнером нужно срочно обсудить тот или иной вопрос, а на какие страны можно не обращать внимания, ничем не рискуя ни сегодня, ни в будущем.
Неадекватное понимание или восприятие нередко приводило к началу войны. Большинство войн, если не считать структурных причин, начинались из-за неверного представления о том, насколько важно для противника то или иное обстоятельство. Вот почему исследователь международных отношений никогда не может считать неверное понимание (истолкование) намерений второстепенным или легко преодолимым фактором. Однако ошибочное восприятие становится особенно опасным, когда страна переоценивает свои возможности или неправильно оценивает силу и потенциал противника. Вот почему так важно правильно рассчитать и понять, из чего конкретно вырастает политическая власть (влияние). Это принципиально при выборе друзей и построении правильных отношений с врагами в большой политике, особенно в эпоху так называемого взаимозависимого мира, что делает его еще более опасным и непредсказуемым.
Неуловимый баланс
Пятисотлетняя идея баланса сил, которую политики и аналитики как минимум трижды в течение прошлого века – в 1919, 1945 и 1991 гг. – хоронили в колумбарии интеллектуальной истории, похоже, возрождается из пепла. Этому способствует крах практически всех концепций 1990-х гг. и угасание «избалованных чад холодной войны» – международных организаций, какими мы их знаем. Возвращению идеи баланса сил предшествовали яркие дебаты о «смещении центра силы и влияния» и временами серьезные, а временами не очень попытки воссоздать подобие биполярной конструкции путем противопоставления «рыночной демократии» и «рыночной автократии». Сегодня идея баланса сил – это не просто следствие нового международного контекста. Факторы, составляющие этот контекст, оказывают качественное влияние на ее теоретические и практические аспекты.
К этим факторам следует, во-первых, отнести снижение роли военного превосходства как системообразующего элемента межгосударственных отношений в мировом и во многих случаях в региональном масштабе. Во-вторых, с некоторыми оговорками, наблюдается возникновение подлинно «мировой экономики» – некоей независимой реальности, доступной для теоретических изысканий. В-третьих, можно говорить о качественном повышении значимости (внешнего и внутреннего) восприятия совокупных возможностей государства в процессе поиска им своего места в системе международных отношений. И, в-четвертых, демократизация мировой политики и появление новых, быстро усиливающихся стран со своей уникальной культурой, непохожей на известные нам, и c собственным представлением о справедливости. Последний фактор ставит под сомнение традиционные инструменты, с помощью которых можно определить намерения государств на мировом и региональном уровне.
Первый из вышеупомянутых факторов означает постепенное, но неуклонное снижение действенности военной силы как главного регулирующего механизма в международных отношениях. Исторически структуру мировой системы предопределяла именно военная мощь государств. Раймон Арон полагал, что международные отношения «строятся в тени войны». В своем классическом труде Эдвард Карр нисколько не сомневается в том, что из всех факторов, определяющих положение стран на мировой арене, военная мощь является первичным и важнейшим. Главный вопрос даже не в наличии военной силы как таковой и не в высокой вероятности ее применения, а в ключевой роли военной силы как главного элемента, определяющего поведение стран и способность системы международных отношений независимо функционировать.
В наши дни мы видим, как значение этого фактора постепенно снижается. Роковой удар по системе международных отношений, основанных на военной силе, был нанесен в 1991 г., когда закончилась конфронтация между Советским Союзом и США. Чтобы понять, до какой степени снизилось значение военной силы, достаточно сопоставить военный потенциал Соединенных Штатов, который превосходит совокупную военную мощь всех остальных стран мира вместе взятых, с весьма ограниченной способностью Вашингтона добиваться целей на мировом или даже региональном уровне.
Ситуация становится еще драматичнее, если посмотреть на масштаб угроз и вызовов, которые исходят от сравнительно небольших и отнюдь не самых продвинутых стран, таких как Иран и Северная Корея. Их твердая, порой истеричная решимость использовать все возможности, в том числе и военные, чтобы сопротивляться диктату из-за рубежа, означает, что даже самая сильная страна или группа стран не может считаться всемогущим лидером. Оказывается, что сегодня и абсолютного военного превосходства недостаточно для того, чтобы привести в исполнение угрозы и примерно наказать непокорные режимы. Яркой иллюстрацией является противостояние США, самой мощной военной державы в мировой истории, с Афганистаном, наиболее отсталым государством планеты. Все больше признаков того, что это противостояние завершится в пользу последнего.
Наиболее важная особенность нового мира состоит в нерациональности выбора в пользу применения силы как средства достижения политических целей. Это происходит не потому, что под влиянием внутренних преобразований или растущей зависимости от окружающего мира государства стали менее агрессивными и хищническими по своей природе. И фактор военной силы все еще играет роль последнего и решительного аргумента в любом споре (см. Россия – Грузия, 2008 г.). Аналогичным образом изменение роли военной силы не означает торжества тех, кто несостоятелен в военно-стратегическом отношении. Страны и региональные группы, не имеющие реальной военной мощи, не считаются важными игроками. Китай это прекрасно понимает и поэтому наращивает оборонительные возможности, чтобы они соответствовали его экономическому потенциалу. С другой стороны, как видно на примере России, даже отсутствие экономической, политической и идеологической силы и привлекательности можно отчасти компенсировать военной мощью. В то же время отношения между государствами в сфере безопасности, основанные на военной угрозе, перестали быть главным стержнем мирового порядка.
Второй из вышеперечисленных факторов – рождение новой «мировой экономики» – создает принципиально иные рамочные условия, в которых страны используют свои экономические ресурсы, в том числе такие блага, как природные запасы энергоносителей. Экономика в ее глобальном измерении приобретает все более ярко выраженный внешний характер. Похоже, она даже начинает играть роль некой входящей независимой переменной, которая трансформирует старую систему международных отношений, опиравшуюся на баланс сил. Таким образом, необходимо серьезно размышлять над тем, какое влияние экономическая взаимозависимость оказывает на межгосударственные отношения, и каковы механизмы этого влияния.
Третий фактор – качественное повышение важности (внешнего и внутреннего) восприятия совокупных возможностей страны – открывает новую дискуссию о том, как связаны между собой материальная и социальная мощь государства. Как уже говорилось, сила в международных отношениях проявляется скорее как субъективный фактор социальной нормы, и самое важное здесь – фактическое признание или непризнание этой нормы большинством конкретного сообщества. Только ее признание другими дает силе, наряду с самим фактом отношений, право на существование.
В совокупности эти три фактора, формирующие контекст современных отношений, ставят исследователей и политиков перед серьезной дилеммой. Бесконечное умножение параметров силы, которые необходимо принимать во внимание, ограничивает возможности анализа. Но самая важная проблема сегодня заключается в том, какие отношения могут служить подходящим инструментом для тестирования правильности восприятия силы и представления об имеющемся балансе сил. Это особенно важно потому, что все три вышеупомянутых фактора серьезно ограничивают применимость самого традиционного метода проверки – конфликта как универсального способа ранжирования стран.
Во многих научных и политологических статьях сегодня можно найти признание того факта, что конфликт больше не должен и не может считаться наиболее адекватным инструментом урегулирования в международных отношениях. Оно также включено в работу Мистера Y в качестве главного американского внешнеполитического императива («от сдерживания к устойчивости»). Однако неохотное вычеркивание конфликта из списка первоочередных и наиболее рациональных внешнеполитических решений само по себе ничего не значит, а лишь подводит нас к самой трудной задаче, которую человечеству когда-либо приходилось решать на протяжении всей своей истории. Речь идет о беспрецедентной мирной трансформации системы международных отношений. Наш прямой долг – определить возможности и инструменты для ее осуществления, а также подумать о том, что могут предпринять государства, чтобы изобрести эти инструменты. Конечно, прежде всего им нужно признать необходимость подобной трансформации, которая подразумевает большие изменения как на уровне мира в целом, так и на уровне действующих лиц и, по всей видимости, исключает саму возможность того, что некоторые государства обречены на роль «самого сильного конкурента и самого влиятельного игрока».
Но похоже, что с этими проблемами придется разбираться уже Мистеру Z.
* * *
Если не углубляться в теоретические дебри и не придираться к глубине научных изысканий, которые по определению не должны относиться к числу добродетелей действующих офицеров Вооруженных сил, сама задача, стоявшая перед авторами нарратива, вполне понятна. Это попытка привлечь внимание к обеспокоенности военных неудовлетворительной ситуацией с осмыслением мировых процессов и перевести дискуссию на более прикладные рельсы (хотя сам текст, как мы убедились, мало что привносит в этом плане). Соединенные Штаты достигли предела своих возможностей и нуждаются в новом выстраивании приоритетов и обозначении стратегических целей. Авторы текста желают примирить две основные тенденции американской внешней политики – упор на национальные интересы и, соответственно, отказ от интервенционизма, если он не связан с их непосредственной защитой, и мессианское желание распространять по всему миру «правильную» политическую модель. Симпатии Мистера Y явно на стороне первого подхода, однако он понимает, во-первых, невозможность изоляционизма в современном мире, во-вторых, укорененность мессианства в политическом сознании соотечественников. Поэтому все силы авторов уходят на доказательство того, что необходимое самоограничение никоим образом не подорвет способность и желание Америки служить маяком свободы и демократии для остального мира, даже наоборот, укрепит ее.
Однако дискуссия, начатая нарративом, без сомнения, будет набирать обороты в нынешнем десятилетии, к концу которого всем ведущим мировым акторам, вероятно, придется принимать серьезные решения о собственном месте в мире будущего. И поскольку Соединенные Штаты останутся игроком, от поведения которого на международной сцене зависит больше, чем от кого бы то ни было, изыскания американских авторов достойны как минимум заинтересованного внимания.
Т.В. Бордачёв – кандидат политических наук, директор Центра комплексных международных и европейских исследований НИУ ВШЭ.
Ф.А. Лукьянов - главный редактор журнала «Россия в глобальной политике». Выпускник филологического факультета МГУ, с 1990 года – журналист-международник, работал на Международном московском радио, в газетах "Сегодня", "Время МН", "Время новостей". Председатель Президиума Совета по внешней и оборонной политике России.
![Главное](/images/star.png)
Статус-кво ради прогресса
Ждать ли скорых перемен на Корейском полуострове?
Резюме: Экономическая действительность в КНДР разительно отличается от распределительной уравниловки прошлого века, похоже, точка невозврата пройдена. Конечно, страна живет в страхе и бедности. Но и оснований рассчитывать на то, что режим скоро рухнет, не намного больше, чем ранее. Тем более что Китай этого просто не допустит.
Данная статья написана по результатам поездок автора в Пхеньян и Сеул в апреле-мае 2011 года.
Волна революций на Ближнем Востоке вызвала у многих экспертов-международников (особенно не занимающихся вплотную корейскими делами) вопрос – не следует ли ожидать подобных событий в Северной Корее? Не стоит ли эта тоталитарная закрытая страна на пороге потрясений? Тем более что подобному сценарию гарантирована внешняя поддержка – в Конституции сильной и процветающей Южной Кореи зафиксирована готовность и даже обязанность оказать содействие «повстанцам» и взять под контроль территорию Севера. Спонтанное достижение Республикой Корея заветной национальной цели – объединения, очевидно, не встретит какого-либо осуждения или противодействия со стороны мирового сообщества. Даже поддерживающий КНДР Китай в такой ситуации вряд ли осмелится противостоять «воле истории».
Необходимый элемент таких построений – расчет на то, что пхеньянский режим исчерпал возможности поддержания стабильности, а тем более развития и экономического роста. Прогнозы учитывают и проблемы со здоровьем Ким Чен Ира, держащего в руках все рычаги правления.
Логика рассуждающих подобным образом «специалистов-глобалистов» такова. В стране налицо стагнация, в некоторых районах голод. Народ разочарован, в том числе благодаря проникновению целенаправленной внешней пропаганды, число перебежчиков растет. Не за горами – кризис власти: 29-летний сын «полководца», Ким Чен Ын, поспешно объявленный «наследником» в сентябре прошлого года, пока не обрел необходимого опыта, не имеет достаточной поддержки в руководстве и не пользуется доверием военных, хотя и назначен генералом армии. Не разгорится ли в руководстве страны междоусобица после ухода Ким Чен Ира? Высказываются предположения, что вызов Ким Чен Ыну может бросить муж его тети, влиятельный партийно-государственный деятель Чан Сон Тхэк.
Но и при гладкой передаче власти режим не застрахован от проблем, говорят уже специалисты-кореисты. Старая элита уходит, средний возраст членов Политбюро – около 80 лет. Реально «в курсе дел» всего несколько сот человек – многие из них принимали непосредственное участие в корейской войне и даже освобождении Кореи, накопили многолетний опыт управления, и к тому же являются членами клана Кимов. А новая номенклатура формируется из военных, партократов и технократов «кимченировского призыва», зачастую это представители региональных элит. Они по большей части не бывали за границей, получили «чучхейское» образование и воинственную закалку, и просто незнакомы с реалиями современного мира. Эти «младотурки» способны «заиграться» в провокациях и не оценить пределов терпения оппонентов.
Возможен и раскол в новом руководстве, особенно если будут предприниматься попытки «модернизации» системы. Реформы без предварительного решения вопроса обеспечения внешней безопасности чреваты крахом государства.
Действительно ли вероятность коллапса КНДР и спонтанного объединения Юга и Севера возросла в результате межкорейской конфронтации и обострения ядерной проблемы после прихода к власти в Сеуле в 2008 г. консерваторов?
Благие пожелания и иллюзии
Сразу скажу, что не разделяю эту точку зрения. На протяжении четверти века я потратил немало сил и времени в дискуссиях с южнокорейскими, американскими и японскими политиками и экспертами, пытаясь объяснить необоснованность надежд на то, что режим «вот-вот рухнет». Вместе с тем полностью исключить кризис в КНДР (над провоцированием которого активно работают весьма мощные внешние силы) все же нельзя. Он может стать как результатом внешнего конфликта, так и внутренних факторов. Но давайте задумаемся, как это может произойти и к чему приведет.
Вероятность полномасштабного вооруженного столкновения все же невелика – в нем не заинтересована ни одна страна. Однако нельзя полностью исключить и спонтанной эскалации локального конфликта – история, к несчастью, дает массу примеров, когда разгорались войны, которые вроде бы никто не собирался вести. Остается опасность того, что в этом случае северокорейское руководство напоследок решит «хлопнуть ядерной дверью».
Даже при «мирном» развитии логика «удушения» Северной Кореи может привести к углублению экономического кризиса (особенно если Пекин откажется поддерживать Пхеньян), хаосу, а в конечном итоге – к падению режима. Среди менее кошмарных, чем ядерный апокалипсис, сценариев реальны в этом случае только два: поглощение страны Югом или переход ее под более или менее мягкий контроль Китая. В отличие от других бывших соцстран (за исключением ГДР) падение режима в КНДР означало бы не смену элиты, а исчезновение северокорейской государственности.
Горячие головы в Сеуле примерно с 2009 г. пришли к выводу, что «время объединения, наконец, пришло», северокорейцы только и ждут «освобождения от гнета диктатуры» и «будут встречать южнокорейцев с цветами». Реальность, однако, может оказаться не столь радужной.
Объединение путем поглощения Севера Югом может привести к весьма негативным последствиям – не только для корейского народа, но и для всего региона. Вполне возможно, что некоторая часть «бывших» – сторонников «чучхейского» национализма – начнет вооруженную борьбу «с оккупантами и компрадорами». С учетом того, что, по нашим подсчетам, «слуги режима» в КНДР насчитывают (с членами семей) несколько сотен тысяч человек, даже если речь пойдет о 5% «активных борцов», это опасная сила. Ведь им нечего терять: южнокорейская общественность вряд ли удовлетворится освобождением от ответственности за прошлые преступления «деятелей кровавого режима» и даже их потомков. Не сомневаюсь, что планы партизанской войны в Северной Корее разработаны, и соответствующие базы в горах и под землей уже оборудованы, причем на них может быть даже оружие массового уничтожения (не обязательно ядерные заряды, но химические и биологические средства – с большой вероятностью). Новые власти столкнутся не просто с диверсионной активностью по типу Афганистана, а с гражданской войной с возможностью применения ОМУ, причем не только в пределах Корейского полуострова.
Даже если представить, что столь драматических поворотов удастся избежать, а северокорейский правящий класс и военные смиренно примут уготованную им участь, население Севера, не готовое включиться в капиталистическое хозяйство и недовольное неизбежной ролью «людей второго сорта» в объединенной Корее, будет находиться в постоянной оппозиции к центральным властям. В КНДР уже сформировался номенклатурно-предпринимательский «средний класс», есть и интеллигенция. Эти люди (а их много) вовсе не заинтересованы в том, чтобы оказаться выброшенными за борт, влачить люмпенское существование под пятой южнокорейцев. Ведь большинство перебежчиков-северян так и не могут приспособиться к жизни в Южной Корее. А простые работяги далеко не сразу справятся с требованиями современного производства (я даже не исключаю, что южнокорейский капитал поначалу будет вынужден завозить на предприятия Севера объединенной Кореи гастарбайтеров). На Юг северян не пустят – значит, на территории бывшей КНДР будет безработица. Это создаст длительную нестабильность на полуострове.
Альтернативный вариант развития событий – вмешательство Пекина, для которого Корейский полуостров – «кинжал, направленный в сердце Китая». КНР кровно заинтересована в том, чтобы в ее «мягком подбрюшье» сохранялась стабильность и поддерживался военно-политический баланс. Но он неизбежно нарушится, если войска союзников США продвинутся к китайским границам. В кризисной ситуации Пекин может попытаться, в том числе используя дипломатическое сопровождение в СБ ООН и право вето на иностранное вмешательство, установить в Пхеньяне прокитайский режим или трансформировать в этом направлении существующий. Для северокорейского правящего класса это все же предпочтительней, чем капитуляция перед Югом. Говоря цинично, рациональный вариант поведения элиты у «последней черты» – «продаться» Пекину, сохраняя границы КНДР, государственность, а может быть, и властные посты. Однако такой режим подвергнется остракизму и давлению Запада, что станет многолетней проблемой для Пекина и его позиций в регионе, где возродятся страхи в отношении китайского «гегемонизма».
Так или иначе, стабилизации ситуации на полуострове при сценарии, на который надеются в Южной Корее и на Западе (падение режима в более или менее мягкой форме), ждать придется довольно долго.
Роль Соединенных Штатов и Южной Кореи
Осознают ли в Сеуле, Вашингтоне и поддерживающем их Токио опасности, связанные со сменой правления в Пхеньяне? Похоже, кто-то все еще достаточно наивен, ожидая «мирного поглощения» Севера и его «мягкой посадки», а кто-то хочет нагреть руки на кризисе – в том числе и в плане геостратегического сдерживания Китая. В последние 2–3 года рассуждения о «скором крахе режима» стали особенно популярны в Южной Корее и обрели второе дыхание в среде американских консерваторов. Причина активизации таких разговоров – не столько сигналы из КНДР, сколько глубокое непонимание сущности северокорейской системы и особенностей менталитета северян. К счастью, эти ожидания далеки от реальности.
Дело в том, что с приходом к власти президента Республики Корея Ли Мён Бака тон в делах, касающихся Северной Кореи, задает команда, по меткому выражению кореиста Андрея Ланькова, «палеоконсерваторов» – представителей прошлых правлений, которые оказались не у дел в годы либерального десятилетия – периода, когда президент Ким Дэ Чжун и его преемник Но Му Хён проводили по отношению к Северу примирительную политику «солнечного тепла» и «вовлечения».
Глядя назад, надо признать: несмотря на обострение в этот период (начиная с 2002 г.) ядерной проблемы КНДР и конфронтации с Соединенными Штатами, ситуация на Корейском полуострове тогда была значительно более мирной и предсказуемой, чем сегодня. Развивалось межкорейское сотрудничество, тысячи южан впервые попали на Север. Определенные эволюционные изменения происходили и внутри КНДР, хотя сохранение пропагандистского обеспечения власти при закрытости страны не всегда позволяло оценивать глубину и распространенность этих перемен.
Политика либерального сеульского руководства в отношении Пхеньяна, однако, подвергалась беспощадной критике консервативной оппозиции – для нее протест против «попустительства Северу» стал немалым подспорьем в завоевании голосов избирателей. Население Юга устало от иждивенчества Северной Кореи. Нетерпеливым корейцам казалось, что всего несколько лет «вовлечения» могут привести к коренному перерождению режима. Поэтому в целом новая жесткость Сеула с 2008 г., отказ практически от всех межкорейских договоренностей и проектов «либерального периода» (за исключением, пожалуй, Кэсонской промышленной зоны, функционирование которой выгодно для ряда мелких и средних компаний) вызвали лишь незначительную оппозицию в южнокорейском обществе. На историческую арену выходят новые поколения, не помнящие войну, и для них важнее не проблемы Севера и межкорейских отношений, а то, чтобы они не сказывались на повседневной жизни.
«Игра на обострение» с Пхеньяном – занятие нездоровое, так как северокорейцев легко спровоцировать на неадекватные действия. Прекращение Сеулом сотрудничества, заведомо нереалистичные требования «предварительной денуклеаризации» лили воду на мельницу пхеньянских «ястребов». Военная истерия легко раскручивается, а жертвой ее часто становятся невинные люди – такие, как забредшая в запретную зону северокорейских Алмазных гор южнокорейская туристка, которую в ноябре 2008 г. застрелила северокорейская пограничница. Это, понятно, вызвало крайне негативную реакцию в РК и повело к дальнейшему обострению ситуации.
Ужесточение политики Сеула совпало по времени и со сменой власти в Вашингтоне. Пхеньян, так и не договорившись ни о чем конкретном, несмотря на свои уступки (включая начало демонтажа ядерных объектов в 2007 г.), с уходящей республиканской администрацией утратил интерес к поиску компромиссов. После изрядно напугавшей руководство болезни Ким Чен Ира (предположительно, инсульта или диабетического криза в августе 2008 г.) консерваторы в Пхеньяне убедили его в том, что диалог с Западом и уступки не помогут обеспечить безопасность и выживание режима, с врагами следует говорить «с позиции силы».
Содержанием новой силовой политики Севера стал отказ от поиска компромиссов с США, курс на конфронтацию с Вашингтоном и – особенно – с Сеулом в целях укрепления позиций в противостоянии с оппонентами и внутренней консолидации, а также реставрация кимирсеновских порядков и борьба с «отклонениями от социализма». «Консервативную контрреволюцию» подхлестнуло и нескрываемое злорадство противников, которые после болезни «полководца», по сути, открыто начали готовиться к падению режима. Это оказало психологическое воздействие на северокорейских лидеров, заставив их отказаться от проявлений доброй воли и уступок. Позднее роль сыграл и «ливийский урок», воспринятый в КНДР как пример вероломства Запада и сильнейший аргумент в пользу абсурдности добровольного «разоружения».
С начала 2009 г. из Пхеньяна послышались грозные заявления, в апреле последовал испытательный ракетный запуск. Осуждение его мировым сообществом использовалось для выхода КНДР из шестистороннего переговорного процесса по ядерной программе. Уже в мае Пхеньян произвел второй (после первого в октябре 2006 г.) ядерный взрыв, задуманный как мощный сигнал недругам. Последовали санкции ООН, к которым присоединился даже Китай, и попытки внешней изоляции.
Однако худшее было впереди. В 2010 г. холодная война чуть не сорвалась в горячую. В марте 2010 г. в спорных водах Желтого моря был затоплен южнокорейский корвет «Чхонан». Сеул на основе проведенного вместе с союзниками расследования обвинил в этом КНДР. Заметим, что группа российских специалистов, принявшая участие в экспертизе по просьбе Ли Мён Бака, не смогла поддержать этот вывод, а Китай и вовсе проигнорировал аргументы «международной комиссии».
Случай, конечно, трагический, но, к сожалению, не единичный из-за давнего территориального спора в Желтом море. Разграничительная линия, проведенная американо-южнокорейской стороной после войны в одностороннем порядке, не согласована с КНДР и не признается ею. Перестрелки и конфликты тут происходят постоянно – всего за полгода до гибели «Чхонана» южнокорейские военные обстреляли северокорейский корабль, который, по их официальному сообщению, «удалился, объятый пламенем» (скорее всего, тоже не обошлось без жертв).
Однако именно инцидент с «Чхонаном» был использован для того, чтобы оказать беспрецедентное давление на Север. Похоже, что в Вашингтоне и Сеуле поверили в собственные оценки, свидетельствовавшие, что Пхеньян вот-вот падет, и нужен лишь толчок в виде внешнего давления плюс «отрыв» КНДР от поддержки Китая. Пекину в связи с отказом от осуждения Северной Кореи в этом эпизоде Соединенные Штаты прямо угрожали «последствиями», в том числе в плане наращивания своего военного присутствия вблизи китайских границ. На Китай это произвело прямо противоположное действие – он подчеркнуто усилил поддержку соседа, демонстрацией чего являются три визита Ким Чен Ира в Китай на протяжении двух лет.
Пхеньян использовал конфронтацию для закручивания гаек, мобилизации перед лицом военной угрозы, которая вдруг стала зримой. «Беснования марионеток» доказывали правоту линии «сонгун» – армия превыше всего – и давали дополнительную легитимность власти. Северокорейцы не только не стали вести себя тише, но наоборот, начали наращивать давление на противников, уже вовсе не стесняясь в средствах.
Кульминацией стал артобстрел пограничного острова Ёнпхендо в ноябре 2010 г. – первый подобный инцидент в послевоенное время, повлекший человеческие жертвы. Поведение северян не может быть оправдано, хотя они и ссылаются на то, что их спровоцировали южане, не нашедшие, несмотря на предостережения, лучшего места для артиллерийских учений. Южнокорейцы решили продемонстрировать военную мощь, заговорили о готовности к «беспощадному ответу», начались почти ежедневные маневры совместно с американцами. В декабре размах учений к югу от демилитаризованной зоны заставил, похоже, пхеньянское руководство воспринимать происходящее как реальную подготовку к вторжению. Северокорейцы воздержались от эскалации в ответ на очередные явно провокационные учения – что привело сеульских стратегов к ложному заключению о том, что те, мол, «испугались», что наконец-то на непокорный Север найдена управа. Такое заблуждение весьма опасно, и может еще привести к непредсказуемым последствиям.
Тем не менее в начале 2011 г. ситуация несколько стабилизировалась. Осознав, что «конец света» в Северной Корее в очередной раз откладывается, американцы и южнокорейцы (в чем-то под давлением первых) стали искать возможность, не теряя лица, все же пойти навстречу Пхеньяну. В США задумались о пересмотре политики «стратегического терпения» (отказ от диалога и санкции), заговорили о необходимости возврата к прямому обсуждению ядерной проблемы. Символический жест – возобновление продовольственной помощи. В Южной Корее вынуждены искать возможность, не отступая от принципиальных требований к Северу («извинений» за прошлогодние вооруженные акции, безусловной денуклеаризации, что выглядит абсолютно нереальным) все же отказаться от полного неприятия инициатив Севера.
Однако главный вопрос, который ни в Вашингтоне, ни в Сеуле не решен – надо ли продолжать делать ставку на смену режима в Пхеньяне или согласиться на сосуществование с ним (хотя бы временное)? Поэтому однозначного ответа на вопрос о будущем Корейского полуострова пока попросту нет.
Ветер перемен или медленный прилив?
Прежде чем анализировать перспективы перемен в Северной Корее и во многом зависящих от них перемен на полуострове в целом, необходимо уяснить, что КНДР (в ретроспективе) – уникальное, пожалуй, не имеющее аналогов в современном мире государственное образование. Это своего рода феодально-теократическая восточная деспотия, основанная на идеологии национальной исключительности, страна, организованная как военизированный «орден меченосцев» на распределительной командно-административной экономической основе. В последней редакции северокорейской Конституции, принятой в апреле 2009 г., отсутствует понятие «коммунизм», а сочетание «чучхе – сонгун» стало основополагающей государственной идеологией.
И это не просто пропаганда: «сонгун» (милитаризация страны) предельно откровенно отражает воззрения пхеньянского руководства. Силу можно победить только силой, считают в Северной Корее, и эту силу наращивают. После иракских, афганских, ливийских, сирийских событий, рейда «морских котиков» в Пакистан для убийства Бен Ладена такие взгляды уже не кажутся запредельно экстремистскими.
Поэтому возможный процесс перемен в КНДР вряд ли напоминал бы традиционную «гласность и перестройку» в соцстранах или дэнсяопиновские реформы. В последние годы руководство вынуждено уделять все больше внимания «строительству процветающей державы», повышению уровня жизни народа, хотя главное – не допустить ослабления власти и не дать внешним силам расшатать режим. В этих целях не исключены вынужденные послабления в экономике, что для большинства населения важнее всего. Пусть это может быть воспринято широкой публикой с недоверием, но процесс «поиска северокорейского пути» уже исподволь начался – пока что в темпе «два шага вперед, шаг назад».
Наблюдения показывают, что в современной КНДР идеология все больше отрывается от реальной жизни людей. Трескучая пропаганда практически не изменилась с 1960-х гг., но все чаще воспринимается обывателем как «белый шум», успокаивающее свидетельство того, что в государстве все неизменно. Большинство северян мало знают о внешнем мире и не думают бросать вызов «диктатуре», немногочисленных инакомыслящих быстро отлавливают и нейтрализуют (иногда физически).
Надо понимать, что КНДР создана по рецептам сталинизма на базе традиционного общества и на обломках политической системы феодальной Кореи, страдавшей под жестоким колониальным режимом японцев. В условиях закрытости население просто не воспринимает «либеральные ценности». И хотя на низовом, микроэкономическом и бытовом уровне жизнь реально меняется, потребность в модернизации политической системы отсутствует.
Однако процесс развивается нелинейно. После распада СССР и прекращения советской помощи, а также ряда природных катаклизмов распределительная плановая экономика потерпела крах. Как спасение от голодомора 1990-х стала развиваться стихийная рыночная экономика. Репрессивный режим контроля над народом тоже стал давать сбои. В страну начали проникать не только импортные товары (показывающие северокорейцам всю глубину их экономической отсталости), но и западные идеи, массовая культура (в том числе южнокорейская). Да и китайские уроки опасны – это «вредный» образец отказа от жесткого контроля над обществом и сворачивания монополии руководства на политическую истину.
В беспрецедентном кризисе 1990-х и нулевых годов народ выживал сам (к сожалению, не всем это удалось). Власти просто закрывали глаза на «нарушения социалистических принципов», в том числе благодаря расцвету коррупции на нижнем и среднем уровне госаппарата. Однако в какой-то момент престарелое руководство почувствовало растущую угрозу власти. После создания «ядерного сдерживателя» и преодоления кризиса внешней безопасности, возникшего, когда страна лишилась советского «ядерного зонтика», была предпринята попытка обеспечить внутреннюю стабильность. Элиту, и особенно набравших невиданную силу военных, устраивал лишь жесткий контроль и «монолитная сплоченность». Делиться властью с зародившимся «серым» негосударственным сектором они оказались не готовы.
Линия на отказ от реформирования системы (робкие шаги по легитимации рыночной действительности были сделаны в 2002 г.) проявилась примерно с 2005 года. В связи с болезнью Ким Чен Ира и усилением враждебности со стороны Юга в 2008 г. северокорейские «ястребы» обрели решающее влияние. Острие удара направили против «буржуазных тенденций». «Решительной атакой» стала денежная реформа, предпринятая в ноябре 2009 г. – замена дензнаков с ограничением суммы обмена. Эти меры зарубежные аналитики единодушно охарактеризовали как «грабительские», направленные на ликвидацию «среднего класса» – то есть лиц, научившихся в голодные 1990-е гг. получать доход вне парализованного государственного сектора. Реформа разом лишила накоплений более или менее состоятельных граждан и подрубила основы негосударственного сектора в экономике.
Результаты оказались предсказуемо катастрофическими: столкнувшись с остановкой экономики и массовым отторжением со стороны населения, власти отступили. Попытка «повернуть время вспять» с треском провалилась. Однако послабления происходят как бы негласно, про реформы никто и не заикается. Разработать их толковую стратегию нынешние престарелые идеологи не в состоянии, даже если бы захотели. Но и желания нет – оно напрочь отбито боязнью разбалансировки политической системы.
Тем не менее, часы назад не пойдут. Сегодня рыночный сектор и рыночные отношения не только отвоевали свои позиции, на которые в прошлом году покусились консерваторы, но и значительно расширили их. Экономическая действительность в КНДР разительно отличается ныне от распределительной уравниловки прошлого века, похоже, «точка невозврата» пройдена. Государственная промышленность (за исключением разве что оборонного сектора) практически стоит. Рабочие правдами и неправдами зарабатывают на жизнь торговлей на рынке, челночеством, кустарным производством, а кто-то – более серьезным бизнесом. Возник достаточно многочисленный класс торговцев и обслуживающая их инфраструктура – системы закупок за рубежом, полуконтрабандный экспорт, розничная рыночная торговля, частный сервис.
Информация «изнутри» свидетельствует о сращивании «новых корейцев» с номенклатурой и правоохранителями среднего уровня – система взяток позволяет передвигаться по стране, создавать и поддерживать бизнес, арендовать площади, покупать транспортные средства, оборудование и даже недвижимость. Главное отличие от постсоветского периода в России – жесткое ограничение организованного криминала – представители власти не собираются делиться своей монополией на рэкет.
Одновременно фактически происходит постепенная «приватизация» госсобственности – пока что от имени организаций, связанных с партийными инстанциями, центральными и местными властями, военными органами, спецслужбами. Для Северной Кореи, где целые подразделения ЦК, вооруженных сил и разведки десятилетиями занимаются разного рода сомнительными операциями с международным размахом – от оружейного бизнеса до наркотиков, финансовых махинаций по всему миру – это, в общем, не потрясение основ. При всех ведомствах и организациях создаются разного рода фирмы и конторы, занимающиеся настоящим рыночным бизнесом – от внешней торговли до бытового обслуживания населения. (Количество очень неплохих ресторанов, магазинов и лавок, парикмахерских и саун в Северной Корее растет как на дрожжах, особенно после провала денежной реформы.). В ходу и доллары, и евро, определенная стабилизация курса национальной валюты – воны, похоже, имеет результатом и ее использование в качестве рыночного платежного инструмента.
Народ определенно стал жить лучше, чем в 1980-е и тем более 1990-е годы. Однако резко возросло расслоение. Наряду с весьма обеспеченными гражданами появились люмпенские слои и целые районы (особенно на севере, где условия для сельского хозяйства не очень благоприятны, и в депрессивных индустриальных центрах), где люди буквально умирают с голоду. Дело не в дефиците продовольствия, а в отсутствии денег, чтобы его купить – и в этом Северная Корея стала напоминать не «реальный социализм», а беднейшие страны Африки.
Следует заметить, что именно свидетельства несчастных, бегущих от голодной смерти, куда глаза глядят, чаще всего становятся основным источником информации о Северной Корее, отсюда и апокалиптические ожидания. Конечно, поменяться местами с северокорейцами вряд ли кто захочет, страна живет в страхе и бедности. Но и оснований рассчитывать на то, что режим в КНДР в скором времени рухнет, не намного больше, чем ранее. Тем более с учетом того, что Китай этого просто не допустит.
Решающее значение внешних условий
Чего же ждать? Если исключить рассмотренные выше катастрофические сценарии, так или иначе власть останется в руках разветвленного клана Кимов и их приближенных, даже если с прямым престолонаследием произойдет сбой. С глубоко эшелонированной системой управления правящего класса, повязанного тысячами родственных и дружеских нитей, придется считаться всем претендентам на лидерство, даже если на повестку дня встанет возможность замены верхушки. Любому новому руководству придется опираться на выпестованную десятилетиями по «признаку крови» многотысячную номенклатуру, в которой случайных людей нет. В силу особенностей доступа к информации и системы образования ей нет альтернативы.
А дальше возможны варианты – и в первую очередь они будут зависеть не от появления «корейского Горбачёва», а от внешних обстоятельств – того, сможет ли обновленный режим добиться международного признания, или конфронтация продолжится.
В случае углубления ядерного кризиса, ужесточения международных санкций, усугубления политики изоляции КНДР сохранит свою закрытость и продолжит противостояние внешнему миру. Страна накопила уникальный опыт длительного существования в изоляции разной степени жесткости. Кредо – ничего не менять. Рыночные отношения никуда не денутся, но и прогресса не будет. Расчет на внутренние оппозиционные движения необоснован – всякое диссидентство жестоко подавляется, условий для его становления нет. Такой застойный вариант наиболее безопасен для элиты.
Остается надежда (правда, почти призрачная) на то, что реализм в столицах противников Пхеньяна возобладает и следующему поколению северокорейских руководителей удастся найти компромисс с мировым сообществом. Ведь в отличие от исламистов, в войну с которыми все больше втягивается Запад, реальной угрозы КНДР ни для кого (за исключением собственного населения) уже не представляет. А в случае «замирения» с США и Югом послабления выйдут и народу.
Теоретически говоря, при условии внешнеполитической стабильности нет непреодолимых препятствий для постепенных экономических реформ в направлении эволюционной модели трансформации и «госкапитализма». Это – «китайский путь» с поправкой на важность сохранения (в интересах недопущения брожений) закрытости даже при разрешении (для начала молчаливом) развития рыночных механизмов. Рынок, правда, ущербный, может работать и без внешней либерализации. В итоге в стране достижимо формирование относительно конкурентоспособной смешанной экономики на основе международного разделения труда (в первую очередь опирающейся на ресурсную базу и трудовой капитал) при минимальных покушениях на «суверенную автократию».
А как же идеология? «Чучхе» (кстати, сам термин изобретен отнюдь не коммунистами, а корейскими националистами) – доктрина довольно гибкая, она говорит главным образом о том, что надо все делать самостоятельно, не впадая в зависимость от других. Идеи коммунистического эгалитаризма были привнесены позднее – впрочем, население знает, что они всегда оставались на бумаге. Так что, как мне кажется, обновленный режим в принципе способен модернизироваться на основе корейского национализма и восстановления общения с южным соседом. Формирующийся из «канбу» (кадров) предпринимательский класс (олигархизация номенклатуры) мог бы, при безусловной лояльности политическому руководству, стать двигателем экономических перемен. Через 10–15 лет Северная Корея способна продвинуться по пути реформ, вероятно, в не меньшей степени, чем нынешние Камбоджа или Вьетнам.
Если фантазировать дальше, то мировое сообщество (при известном недовольстве Южной Кореи и Соединенных Штатов) все же могло бы дать гарантии безопасности Пхеньяну, которые сделали бы излишними ядерное оружие и другое оружие массового уничтожения. Подобно Южной Африке, будущее северокорейское руководство было бы способно отказаться от ОМУ. Однако для этого надо сделать первый шаг – дать нынешнему режиму шанс, поощряя реформы, предоставив гарантии безопасности и невмешательства.
Даже не заглядывая так далеко вперед, ясно: России невыгодно враждовать с соседом, какую бы аллергию режим ни вызывал в общественном мнении. Кровь и беды, с которыми было бы связано насильственное объединение Кореи, вряд ли можно оправдать будущим (не очень скорым) процветанием и даже перспективами сотрудничества России с дружественным, нейтральным и влиятельным государством (кстати, которое было бы балансиром по отношению к Китаю и Японии). Не говоря уже о таком сценарии, когда союз единой Кореи с США сохранится, а на корейской границе с Россией (и Китаем, которого, впрочем, такая опасность заботит куда больше) окажутся американские войска.
Как мне кажется, в основе российской политики должна оставаться линия на предотвращение «слома» стабильности, поощрение примирения КНДР и с Югом, и с Америкой, и с Японией в целях нормализации ситуации в соседнем регионе и создания возможностей для реализации двусторонних и многосторонних экономических проектов. В последнее время (в отличие от ситуации двухлетней давности, когда они демонстрировали «обиду» за участие России в санкциях) северокорейцы проявляют готовность к улучшению отношений, в том числе и потому, что видят в нашей стране влиятельного игрока, элемент баланса в отношениях с Соединенными Штатами и Китаем. Такое наше понимание стоило бы и более настойчиво доносить до южнокорейцев – ведь не враги же они сами себе, чтобы рисковать с трудом достигнутым благополучием ради эфемерных идей.
Г.Д. Толорая – доктор экономических наук, профессор, директор корейских программ Института экономики РАН, вице-президент Фонда «Единство во имя России».
Один из крупнейших французских гостиничных операторов компания Club Med решила не открывать в летнем сезоне 2011 года свои отели Djerba Meridiana и Club Med Nabeul, расположенные на острове Джерба и курорте Набель в Тунисе, а также Sahoro в Японии, сообщает французский портал Quotidien du tourisme.
Как заявил генеральный директор компании Анри Жискар дЭстан, решение о том, чтобы не открывать сезонно работающие отели, связано с народными волнениями в Северной Африке и последствиями разгула стихии в Японии.
Он также сообщил, что из-за событий в Северной Африке и Японии компания потеряла в общей сложности 5,5 миллиона евро. Тем не менее, общая прибыль в первом квартале 2011 года выросла с 3 до 10 миллионов евро благодаря повышению средней стоимости размещения на 2,2% (до 154 евро), росту средней загрузки отелей до 70% и увеличению числа клиентов, выбирающих отели Club Med уровня четыре и пять звезд, с 50% в прошлом году до 72% в 2011.
На 4 июня объем бронирований ночевок в отелях Club Med вырос в общей сложности на 5,4%. При этом в Азии спад числа бронирований составляет 0,7%, в Европе он вырос на 5,2%, а в Северной Америке - на 17,1%.
История Club Med началась в 1949 году, когда бельгиец Жерар Блитц придумал систему проведения отпуска "Все включено", включающую специальную анимацию для детей и занятия многими активными видами спорта. Первый пляжный городок Club Med открылся на Майорке в 1950 году, а первый горнолыжный - в швейцарском Лейзине в 1956. Сегодня компания предлагает 75 пляжных и 24 горнолыжных курортных городка в 25 странах мира. Club Med имеет собственную классификацию гостиниц - не в звездах, а в трезубцах.
В последние месяцы многие страны Ближнего Востока и Северной Африки охвачены народными протестами, которые уже привели к падению правящих режимов в Египте и Тунисе. В Египет власть перешла к Высшему военному совету, который назначил выборы. Антиправительственные выступления прошли также в Алжире, Ираке, Иордании, Омане, Йемене, Бахрейне и Сирии. В Ливии волнения переросли в вооруженные столкновения мятежников с армией. Ливийские повстанцы сформировали на востоке страны переходный Национальный совет, объявив его единственной законной властью в стране.
Разрушительное землетрясение магнитудой 9,0 произошло на северо-востоке Японии 11 марта, вызвав обрушившееся на префектуры района Тохоку цунами высотой более десяти метров. В результате удара стихии погибло более 15 тысяч человек. После землетрясения и цунами на АЭС "Фукусима-1" была зафиксирована серия аварий, вызванных выходом из строя системы охлаждения. В результате инцидентов на станции было выявлено несколько утечек радиации, что заставило власти эвакуировать людей из 20-километровой зоны вокруг электростанции
Москва ставит на ливийскую ничью
Россия готовится стать главным иностранным посредником между Каддафи и повстанцами
Спецпредставитель президента России по Африке Михаил Маргелов прибыл вчера в Каир, где встретился с двоюродным братом и ближайшим соратником ливийского лидера Муаммара Каддафи. Накануне он встретился с представителями ливийских повстанцев в Бенгази. Россия собирается сличить позиции противоборствующих сторон и разработать линию посредничества, чтобы завершить конфликт в Ливии.
7 апреля Михаил Маргелов прибыл в Бенгази, где встретился с Мустафой Абдель Джалилем, который руководит Переходным национальным советом (ПНС) — временным правительством контролируемых повстанцами территорий Ливии. 8 апреля Маргелов провел переговоры с лояльными Каддафи силами в лице Ахмеда Каззаф аль-Дама. Маргелов назвал эти силы «той частью Триполи, которая стратегически думает о будущем Ливии». На пресс-конференции в Каире он подчеркнул, что для Москвы важны обе стороны ливийского конфликта. Дипломат также рассказал о предложении ПНС открыть в Бенгази российское диппредставительство. По словам Маргелова, решение по этому поводу должен принять президент РФ Дмитрий Медведев, передают РИА Новости.
Кроме того, руководство ПНС обратилось к России с просьбой посодействовать в разблокировании банковских счетов Муаммара Каддафи. По мнению эксперта по Ближнему Востоку, бывшего российского посла и дипломата Алексея Аксененка, ливийские повстанцы намерены завладеть активами Каддафи, как только те будут разморожены. «Технически это вполне выполнимо, если ПНС заручится поддержкой иностранных держав», — заявил он в беседе с «МН». Сумма замороженных средств полковника Каддафи в США оценивается в $32 млрд, в Великобритании — в 10 млрд фунтов ($16,2 млрд). Активы семьи Каддафи на сотни миллионов долларов были заблокированы и в других странах ЕС, а также в Швейцарии и Японии.
Лидеры ПНС уверяли Маргелова, что режим Каддафи продержится не более двух недель. Но, очевидно, российская дипломатия не согласна с такой оценкой. Москва сделала ставку именно на посредничество, то есть на «ничью» в политической и вооруженной борьбе между повстанцами и силами, лояльными Каддафи.
«Позиция России в целом полностью отвечает резолюции Совбеза ООН, на основе которой началась военная операция НАТО в Ливии, — заявил «МН» бывший российский посол в Ливии Вениамин Попов. — Этот документ считает защиту мирного населения Ливии приоритетом. А местное население перестанет погибать только тогда, когда закончится гражданская война. Этого и пытается достичь Россия, действуя как посредник».
По мнению эксперта, Москва понимает, что гражданская война не может завершиться без переговоров сторон конфликта. «К роли посредника и готовится Россия, которая до сих пор поддерживает взаимоотношения и с Триполи, и с Бенгази», — добавил Попов.
Западная коалиция, которая бомбит территорию Ливии с марта, считает, что режим Каддафи себя исчерпал и переговоры с ним вести бесполезно. Великобритания и Франция, возглавившие ливийскую миссию, неоднократно заявляли, что ее целью является прежде всего свержение режима Каддафи. В среду генералитет НАТО, который командует военной операцией, подтвердил это намерение. В этот день по столице Ливии Триполи было выпущено около 60 ракет — самое большое число снарядов с начала операции. Игорь Крючков
Представители переходного Национального совета предложили России открыть представительство в Бенгази. Об этом, как передает РИА "Новости", сообщил представитель президента РФ Михаил Маргелов.
Он подчеркнул, что уже доложил российскому президенту о предложении ПНС открыть информационную миссию или миссию по контактам и связям.
"Решения подобного рода в нашей стране принимает президент, так что будем ждать решения", - добавил Маргелов.
Накануне Маргелов посетил с визитом Бенгази, где провел переговоры с лидерами сформированного ливийской оппозицией переходного Национального совета, в том числе с руководителем Совета Мустафой Абдель Джалилем, главами военного и финансового органов Нацсовета и с Махмудом Джибрилем, который отвечает в Совете за внешние связи.
Сегодня Маргелов встретился с двоюродным братом и одним из ближайших помощников ливийского лидера Муаммара Каддафи Ахмедом Каззаф ад-Дамом, который в настоящее время находится в Каире.
Как пояснил сам Маргелов, целью его визита в Бенгази является помощь Ливии в разрешении конфликта, передает Reuters. Представитель президента РФ подчеркнул, что Россия заинтересована в этом, так как имеет многомиллионные контракты с данным североафриканским государством на строительство железных дорог, поставки оружия, электроэнергии.
"Россия может сыграть ключевую роль в выстраивании отношений между конфликтующими сторонами в Бенгази и Триполи", - сказал он. "Мы готовы помочь Ливии в политическом, экономическом смысле или любым другим способом", - добавил Маргелов.
Ранее глава МИД РФ Сергей Лавров сообщил, что Россия не ведет переговоров по предоставлению ливийскому лидеру Муаммару Каддафи иммунитета или гарантий. Однако, по словам Лаврова, РФ предпринимает усилия для того, чтобы Каддафи передал власть, а НАТО прекратила бомбардировки Ливии.
Тем временем в ночь на среду столица Ливии вновь подверглась обстрелу авиацией НАТО. По словам преcc-секретаря правительства Ливии Муссы Ибрагима, во время бомбардировки в Триполи погибли примерно 31 человек.
Муаммар Каддафи в свою очередь заявил: "У нас не остается иного выбора: мы либо останемся на своей земле, либо умрем. Мы сильнее, чем ваши ракеты, самолеты, а голос народа громче, чем взрывы снарядов", - заключил он.
Вооруженные силы Великобритании, предположительно, потратили уже 75 миллионов фунтов стерлингов ($123 млн) на военную операцию в Ливии, пишет во вторник газета Daily Mail со ссылкой на отчет британского министра по делам Вооруженных сил Ника Харви.
Еженедельный счет британских сил в регионе составляет порядка шести миллионов фунтов стерлингов.
Британские военные задействовали против сил ливийского лидера Муамара Каддафи современное вооружение, стоимость которого достигает 66 миллионов фунтов стерлингов. В эту сумму входит стоимость 20 ракет Томогавк, выпущенных с подводной лодки за 11-недельный период военной операции.
Расходы также идут на обслуживающий персонал ВВС в регионе - 285 тысяч фунтов в неделю, включая расквартирование на военной базе на юге Италии - общая стоимость расходов составляет 3,1 миллиона фунтов. Еще 300 тысяч фунтов стерлингов в неделю тратится на топливо для самолетов, которые осуществляют полеты и обстрелы в соответствии с санкциями ООН. Еще 131 тысяча фунтов в неделю тратится на довольствие военнослужащих, принимающих участие в военных действиях.
Первые предположительные цифры с расходами были предоставлены накануне министром по делам вооруженных сил Ником Харви после того как вопрос об этом был поднят в парламенте страны.
Военные эксперты считают, что озвученная сумма затрат существенно занижена. Так, например, в мае редактор информационно-аналитического бюллетеня Defence Analysis Френсис Туса (Francis Tusa), заявил, что действительные расходы на все выпущенные по территории Ливии ракеты только к концу апреля составили около 300 миллионов фунтов стерлингов.
В мае США объявили, что потратили уже около 750 миллионов долларов на военную операцию в Ливии.
В середине февраля в Ливии начались массовые демонстрации с требованием ухода правящего страной более 40 лет Каддафи, которые впоследствии переросли в вооруженное противостояние между правительственными силами и мятежниками.
СБ ООН 17 марта принял резолюцию, предусматривающую введение бесполетной зоны над Ливией и открывающую возможность иностранного военного вмешательства в ситуацию в этой североафриканской стране. В начавшейся 19 марта операции коалиционных сил принимают участие, в частности, Великобритания, Франция, США, Канада, Бельгия, Италия, Испания, Дания, Норвегия. В конце марта командование операцией перешло к НАТО.
Руководство кампанией в Ливии 31 марта полностью перешло к представителям командования НАТО. Целью операции Североатлантического альянса, получившей условное наименование "Объединенный защитник", является, как заявляют в НАТО, обеспечение эмбарго на поставки оружия, бесполетной зоны и мер по защите гражданского населения. В начале апреля США объявили о прекращении активного участия в операции.
Евросоюз принял решение расширить санкции против властей Ливии, включив в "черный список" шесть нефтяных портов этой страны, сообщает во вторник агентство Рейтер.
Соглашение по этому вопросу группа экспертов ЕС достигла еще в середине мая. Тогда было решено, что в санкционный список попадут порты в Триполи, Зуаре, Эз-Завие, Хомсе, Рас-эль-Лануфе и Марсе-эль-Бреге.
"Совет Европейского Союза, принимая во внимание серьезность сложившейся в Ливии ситуации, сегодня (во вторник) принял решение заморозить активы администрации шести ливийских портов", - говорится в заявлении Европейского совета, состоящего из представителей всех стран ЕС.
Столкновения с повстанцами подорвали нефтеперерабатывающую промышленность Ливии, которую покинули многие международные компании. Западные дипломаты считают, что лидер Ливии Муамар Каддафи, пользуясь пробелами в международных санкциях, использует гражданские суда для ввоза горючего в порты на контролируемых им территориях.
В середине февраля в Ливии начались массовые демонстрации с требованием ухода правящего страной более 40 лет Каддафи, которые впоследствии переросли в вооруженное противостояние между правительственными силами и мятежниками.
В ответ на события в Ливии СБ ООН и ЕС ввели санкции в отношении Каддафи и его ближайшего окружения. Санкции предусматривают, в частности, визовые ограничения и замораживание финансовых активов ливийских чиновников.
В марте международная коалиция начала в Ливии военную операцию по обеспечению бесполетной зоны, эмбарго на поставки оружия и защиты гражданского населения. Мандат на операцию истекал 27 июня, но 1 июня НАТО продлила операцию на 90 дней - до конца сентября.
Россия готова выступить посредником в налаживании внутриливийского политического диалога, заявил спецпредставитель президента РФ Михаил Маргелов в эфире телеканала "Россия 24".
"Сейчас ливийская элита и ливийское общество расколоты. Они находятся на двух берегах: кто-то смотрит на Бенгази, кто-то смотрит на Триполи. Россия видит своей задачей построить мост между этими двумя берегами, на которых сейчас находится ливийское общество", - сказал он.
На роль посредника в переговорах также претендует Китай. Сегодня в Пекин прибыл с визитом министр иностранных дел в правительстве официального Триполи Абделати аль-Обейди. Он проведет переговоры с министром иностранных дел Китая Ян Цзечи.
Незадолго до этого представители Пекина посетили базу повстанцев в Бенгази, а один из лидеров Переходного совета Мустафа Абдель Джалиль встретился с послом Китая в Катаре.
"Россия и Китай находятся в позиции, подходящей для посреднической миссии и могут взаимодействовать с другими силами, следящими за развитием ситуации в Ливии", - отметил по этому поводу представитель МИД Китая Хон Лей.
Между тем еще одного представителя в Бенгази направила Франция, которая является одним из ключевых союзников Переходного совета.
Войска повстанцев перешли в наступление у Яфрана и выбили солдат Каддафи с равнины к юго-западу от Триполи. Отряды Переходного совета при поддержке авиации НАТО развивают наступление на долине к северу от Яфрана.
Страны Персидского залива, входящие в ОПЕК, готовы нарастить поставки нефти, чтобы поддержать мировой экономический рост и снизить цены ниже 100 долларов за баррель. Решение будет принято в среду
Организация стран-экспортеров нефти (ОПЕК) во главе с Саудовской Аравией нарастит поставки сырья для поддержки мирового экономического роста и снижения цен ниже 100 долларов за баррель. Соответствующее решение ОПЕК примет на предстоящей встрече на этой неделе, в среду, передает агентство Reuters.
Данные о замедлении экономического восстановления Запада беспокоят основных членов ОПЕК из Персидского залива - Саудовскую Аравию, Кувейт и Объединенные арабские эмираты.
"Нам нужно нарастить [добычу] по меньшей мере на 1 млн баррелей в день, - заявил накануне Reuters представитель в ОПЕК делегации стран Персидского залива. - Мы не довольны текущими ценами. Мы хотим удовлетворить растущий спрос во втором полугодии без создания избытка на рынке". Увеличение добычи меньше чем на 1 млн баррелей может быть воспринято рынком как символический жест.
Котировки нефти Brent во время предыдущей встречи ОПЕК в декабре 2010 года находились около отметки в 90 долларов за баррель - в конце прошлой недели она торговалась уже по 116 долларов за баррель. На нью-йоркских торгах июльские фьючерсы на WTI подешевели на 24 цента до 99,98 доллара за баррель.
"Новости из США не утешительны, особенно по рабочим местам и данным о производстве, - заявил изданию MarketWatch главный рыночный аналитик City Index Питер Эшо. - Это вопрос экономики США, которые до сих пор были крупнейшим потребителем нефти, потенциально это может еще немного опустить цены".
Уровень безработицы в США неожиданно вырос до 9,1% в мае, а фонд заработной платы рос самыми медленными темпами за последние восемь месяцев. Такие данные ставят под сомнение возможность Барака Обамы победить в грядущих президентских выборах, считает Андрей Диргин, начальник отдела аналитики Forex Club: "За последние 50 лет ни одному из американских президентов не удавалось переизбраться на второй срок, если уровень безработицы был выше 7,5%".
Позиция стран Персидского залива может не найти поддержки у Ирана и Венесуэлы, которые считают высокие цены оправданными и придерживаются мнение, что ОПЕК бессильна против спекулянтов на рынке. Впрочем, до сих пор официально не было объявлено, кто будет представлять Иран на заседании экспортеров нефти в среду. Также неизвестно, кто будет представлять на этой встрече Ливию после того, как курировавший ливийскую нефтяную отрасль Шокри Ганем сбежал из страны в Рим.
Добыча стран ОПЕК в апреле составила 29 млн баррелей в день. По последнему докладу ОПЕК, во втором полугодии спрос на сырье стран-экспортеров вырастет до 30,66 млн баррелей в день и до 89 млн баррелей в день на мировом рынке в целом. Таким образом, можно предположить, что ОПЕК нужно нарастить добычу на 1,7 млн баррелей в день.
Если страны ОПЕК оставят нормы выработки на прежнем уровне, нефтяные котировки могут прибавить 3-5 долларов, полагают аналитики исследовательской компании Facts Global Energy.
Между тем, большинство аналитиков, опрошенных Bloomberg в последнюю неделю мая, ожидает, что ОПЕК оставит добычу неизменной на заседании 8 июня. "На фоне проблем с представителями Ливии и корректировки нефти к 100 долларам за баррель, ОПЕК, скорее всего, будет бездействовать и отложит решении об увеличении квот на потом, - заявил Bloomberg Гарри Чилингуириан, главный рыночный стратег BNP Paribas. - Это не исключает того, что отдельные страны могут в одностороннем порядке пойти на наращивание добычи".
Такое мнение высказали и эксперты Международного энергетического агентства в майском обзоре: страны Персидского залива и Нигерия могут одобрить неофициальный пакт по наращиванию поставок нефти, говорится в обзоре агентства.
Эксперты Petroleum Policy Intelligence отмечают, что Саудовская Аравия уже разработала два сорта нефти для замещения ливийских поставок и наращивает добычу на 1 млн баррелей в день вне зависимости от исхода заседания ОПЕК в эту среду. "Саудовская Аравия, похоже, уже начала наращивать поставки нефти в течение последнего месяца в ответ на потерю ливийских поставок и растущий спрос", - заявляют и в исследовательской компании Eurasia Group. В таких условиях, официальное решение ОПЕК менее важно, чем односторонние действия Саудовской Аравии, считают эксперты.Данные о замедлении экономического восстановления Запада беспокоят основных членов ОПЕК из Персидского залива.
Посол КНР в Катаре Чжан Чжилян провел в Дохе встречу с председателем Временного переходного совета Ливии Мустафой Абдель Джалилем, сообщил в пятницу МИД Китая.
"На днях посол Китая в Катаре Чжан Чжилян в Дохе встретился с председателем Временного переходного совета Ливии Джалилем, стороны обменялись мнениями о ситуации в стране", - говорится в комментарии официального представителя ведомства Хун Лэя, опубликованном на сайте МИД.
"Позиция КНР в ливийском вопросе ясна, мы надеемся что ливийский кризис получит политическое разрешение, считаем что будущее Ливии должен решать ливийский народ", - отметил Хун Лэй.
Ранее Китай неоднократно заявлял, что настаивает на решении ливийского кризиса политическим путем и без применения силы. КНР критиковала возглавляемую НАТО коалицию за превышение мандата, полученного от Совета Безопасности ООН.
Внутренний конфликт к Ливии привел к крупным экономическим потерям КНР: на момент начала беспорядков китайские компании реализовывали в Ливии строительные проекты общей стоимостью 18,8 миллиарда долларов, из страны пришлось срочно эвакуировать около 35 тысяч китайских рабочих и инженеров. Василий Кашин
Ливийский фонд национального благосостояния (LIA) вложил 1 млрд долларов в ценные бумаги Societe Generale, сообщает The Financial Times. Сделка состоялась всего спустя месяц после скандала с трейдером Жеромом Кервьелем, когда цена акций французской компании демонстрировали стремительное падение, а сама она была вынуждена активно искать инвестиции.
Сделка стала крупнейшей для LIA за пять лет. К середине прошлого года акции Societe Generale потеряли 72%, отмечает издание.
Сделка состоялась в марте 2008 года, спустя всего лишь месяц после того, как мошеннические действия Кервьеля принесли банку убыток в размере 5 млрд евро. В то время Societe Generale изо всех сил пыталась успокоить инвесторов и "заткнуть дыру в своем балансе", пишет издание.
Представитель банка отказался от комментариев, сказав, что Societe Generale работает со многими суверенными фондами и соблюдает все применимые правила и положения в этом вопросе. "Банк не может комментировать какого-либо конкретного клиента или сделку", - отметили в Societe Generale.
В LIA не ответили на просьбу о комментарии.
Этот случай не является единственным, отмечает издание. Так, фонд вложил 1,2 млрд долларов в активы и в ценные бумаги Goldman Sachs, а вскоре их стоимость упала на 98,5%.
Сирия завершила строительство линии электропередачи, которая позволит ей экспортировать электроэнергию в Ирак, сообщил в беседе заместитель главы министерства электроэнергетики Сирии Хишам Машфидж.
В ближайшие часы она будет "поставлена под напряжение" для проведения технического тестирования, после чего станет возможна передача энергии.
"При наличии избытков электроэнергии мы всегда будем рады помочь Ираку. Это будет взаимовыгодное сотрудничество", - сказал он.
Ирак испытывает острую нехватку электроэнергии. За счет собственного производства страна удовлетворяет лишь половину своих потребностей, часть недостающей электроэнергии Багдад получает из соседнего Ирана и Турции.
Перебои с электроснабжением - одна из главных причин демонстраций протеста, прошедших в последнее время в Ираке.
Накануне своеобразная акция протеста прошла в Багдадском университете. Студенты отказались входить в аудитории, в которых стоит невыносимая жара из-за неработающих кондиционеров.
В Сирии, по словам Манфиджа, в настоящее время нет дефицита в электроэнергии, хотя временное его возникновение в отдельных районах не исключается.
"Это будет зависеть от погоды. Если температура воздуха заметно поднимется, то может возрасти и потребление энергии", - сказал он.
В 2010 году производство электроэнергии в Сирии составило 46,4 миллиарда киловатт, что на 7,2% больше, чем годом ранее. На 70% увеличился экспорт электроэнергии, достигший объема в 1,05 миллиарда киловатт.
В ближайшие пять лет, сообщил Машфидж, потребности Сирии в электроэнергии составят 280 миллиардов киловатт, а ее планируемое производство за этот период - 260 миллиардов киловатт. За эти годы в стране планируется построить четыре новых электростанции суммарной мощностью 2,35 тысячи МВт. Из них объекты общей мощностью в 1,6 тысячи МВт уже находятся в стадии строительства.
Помимо Ирака, Сирия поставляет электроэнергию в Ливан, Иорданию и Египет.
Кроме этих пяти стран в региональную энергосеть включены также Турция, палестинские территории и Ливия. В планах - объединение региона с энергосетью арабских государств Персидского залива, республик Средней Азии, стран Северной Африки и Европы.
Вес Южно-Африканской Республики на региональной и мировой арене велик и продолжает расти.
И фактически с вступлением ЮАР группа БРИК пополнилась не одним партнером, но экономически, финансово, ресурсно и технологически мощным регионом, к которому примыкает все большее число африканских государств.
ВАЛЮТА ДЛЯ КОНТИНЕНТА
Согласно совместному докладу Экономической комиссии ООН для Африки (UNECA) и Африканского союза, опубликованному в марте этого года, южноафриканский ранд демонстрирует по сравнению с другими африканскими национальными валютами наименьшую подверженность влиянию мирового финансово-экономического кризиса. Это напрямую выражается в том числе и в росте финансовоэкономического потенциала так называемой Зоны ранда, в которую входят почти все государства южной части Черного континента. (Впрочем, по оценкам, изложенным в докладе, столь же дееспособной и стабильной валютой оставался в Ливии вплоть до начала там гражданской войны и военного вмешательства в нее западной коалиции ливийский динар).
Еще в августе прошлого года министры финансов стран – членов Зоны ранда – ЮАР, Намибии, Зимбабве, Свазиленда и Лесото – на совещании в свазилендском городе Мбабана отметили, что ранд вполне может стать мировой резервной валютой и межгосударственной валютой для многих стран Африки. Зона ранда была провозглашена еще в 1974-м: к тому времени независимость от Великобритании получили все страны региона, кроме Намибии и Южной Родезии (ныне Зимбабве). Ранее все эти зависимые от британской короны страны, кроме ЮАР и Намибии, закономерно находились в Зоне британского фунта стерлингов, но финансовоэкономическая политика Претории «вырвала» их из британской валютной зоны. Сказался здесь и географический фактор: самая протяженная граница почти у всех стран этого региона – именно с ЮАР.
Неформально же Зона ранда, который до 1961 года был привязан к британскому фунту, фактически существовала еще с 1920-х годов. После обретения рандом статуса свободно конвертируемой валюты он стал единственной межгосударственной валютой стран региона. Ну а к промышленным, продовольственным, транзитным, энергетическим и внешнеторговым интересам ЮАР экономики всех упомянутых стран примкнули давно, еще в их бытность колониями Великобритании и Португалии. Это обстоятельство стало бессрочным стратегическим фактором, повлиявшим на формирование общего экономического пространства, а впоследствии, в конце 1970-х, – и Таможенноэкономического союза Южной Африки (SACU).
Наблюдателями, ассоциированными участниками Зоны ранда, стали Ботсвана, Мозамбик и Малави. Ведутся переговоры об аналогичном статусе в этой зоне для Мадагаскара, Замбии и Анголы.
ДОЛЯ РАНДА
К ранду привязаны валюты всех стран региона, а в Зимбабве, Лесото, Свазиленде, Малави, Мозамбике и Намибии ранд свободно обращается наравне с национальными денежными знаками. Валютообменную политику в Зоне ранда осуществляет Резервный национальный банк ЮАР.
В 2009 году власти Зимбабве вынуждены были отменить обязательное использование в расчетах национальной валюты – знаменитого своей астрономической гиперинфляцией в 2008-м зимбабвийского доллара. Естественно, его заменил южноафриканский ранд. А ведь Зимбабве – один из крупнейших в мире продуцентов и экспортеров стратегически важных металлов, в частности хрома. Фактически бизнес и финансовая система ЮАР контролируют на сегодня почти весь экспорт этого металла из Зимбабве.
Миниатюрные Лесото и Свазиленд, практически полностью окруженные территорией ЮАР, и соседняя Ботсвана – это крупные производители и экспортеры ювелирных алмазов. Здесь их добычу и экспорт прямо или косвенно контролирует опять-таки южноафриканский бизнес, точнее – базирующийся в Йоханнесбурге мировой лидер этой индустрии – частная корпорация De Beers. С учетом высокого развития алмазной индустрии в самой ЮАР доля Зоны ранда в общемировых добыче и экспорте алмазов, по оценкам UNCTAD, в 2010 году достигала, соответственно, 48 и 44%.
ТРАНСКОНТИНЕНТАЛЬНЫЙ РОСТ
Осенью прошлого года в Москве состоялся первый Российско-южноафриканский деловой форум, организованный Торгово-промышленной палатой РФ и Деловым советом Россия – ЮАР. Форум был приурочен к прошедшим тогда же переговорам президентов обеих стран – Дмитрия Медведева и Джейкоба Зумы.
В день открытия форума президенты государств подписали долгосрочный договор о поставке в Южную Африку российского урана. Ближайшие шесть лет Россия будет обеспечивать до 45% потребностей ЮАР в этом металле. Была достигнута договоренность об отмене визового режима между странами. Эти соглашения задали вектор работе бизнес-форума.
Президент Южноафриканского союза предпринимателей Фути Мтоба и замгендиректора Торговой и инвестиционной корпорации ЮАР Инбала Шарма заверили делегатов форума, что ЮАР – один из главных и перспективных партнеров России в Африке, подчеркнув, что поступательно растущий товарооборот между странами приближается к $1 млрд в год. Действительно, сотрудничество стран носит стратегический характер, осуществляется целый ряд совместных проектов, в том числе крупных. В частности, «Норникель» реализует в партнерстве с южноафриканской African Rainbow Minerals проект Nkomati по добыче медно-никелевых руд, сумма инвестиций в который должна превысить $500 млн.
Страны заинтересованы в совместных разработке и использовании технологий в самых разных отраслях, включая оборонную промышленность и космические технологии. Представители Делового совета Россия – ЮАР Мпутуми Дамане и Брайан Деймс подчеркнули, что взаимовыгодным и долговременным может быть и сотрудничество в электроэнергетике, в частности атомной, и в разведке и эксплуатации урановых месторождений. По их мнению, отмена визового режима и соглашение по урану – главные стимулы для расширения взаимных инвестиций и торговли. Совместные проекты зачастую предполагают разработку новых промышленных и энергетических технологий.
НЕФТЕДОБЫЧА ИЗ УГЛЯ
Некоторые предложения довольно экзотичны. На вопрос о производстве в южноафриканском городе Сасолбург жидкого топлива из угля исполнительный директор южноафриканской горнодобывающей компании African Rainbow Minerals Роберт Шродер ответил: «Оно основано еще в 1950-х годах, развивается и сегодня. Этот опыт может быть полезен и для России в связи с ведущимися в РФ проектами по комплексной переработке угольных ресурсов и по развитию современных технологий в энергетике».
Промышленное производство «нефти» из угля стало развиваться в ЮАР после Второй мировой войны, когда страна испытывала постоянную нехватку жидких углеводородов не только из-за отсутствия разведанных промышленных запасов нефти на юге Африки, но и из-за международного эмбарго ООН, связанного с политикой апартеида. Зато ЮАР была и остается на одном из первых мест в мире по запасам, добыче и экспорту угля. Первая промышленная установка для получения сырья, идентичного нефтяному (по процессу Фишера-Тропша, опробованному в Германии еще в 1942-1944 годах), была введена в эксплуатацию компанией Sasol в «одноименном» городе Сасолбург вблизи Претории в первой половине 1950-х.
А в 60-80-х на востоке страны на базе местных угольных месторождений эта компания построила шесть усовершенствованных «нефтеугольных» установок.
К настоящему времени ЮАР – единственная страна, обладающая этой технологией, экспортируемой уже в 20 с лишним стран, включая Украину. Около 60% ежегодного спроса на нефтепродукты внутри ЮАР покрывается их производством из угля.
С 2010 года интерес к этому ноу-хау возник и в Белоруссии, располагающей крупными каменногольными запасами, расположенными, по оценкам Мингеологии Белоруссии, на 40% территории страны. Пока эти месторождения практически не разрабатываются. Но зависимость Белоруссии от импорта нефти превышает 75%, а от газа – 90%. Есть информация о консультациях ряда белорусских энергетических предприятий с компаниями ЮАР по вариантам сотрудничества в сфере производства «угольных нефтепродуктов».
Автор: АЛЕКСЕЙ ЧИЧКИН
Апрельский саммит БРИКС состоялся в столице провинции Хайнань – Санья – с присущим Китаю размахом. Место проведения символизировало растущую роль Китая в глобальном мире и неизбежность успеха саммита. Пожалуй, впервые эта относительно молодая коалиция привлекла к себе столь пристальное внимание. Прежде всего потому, что лидеры стран – участниц БРИКС на сей раз не ограничились рамочными договорами, а выступили с весьма конкретными и актуальными для всего мира заявлениями.
Здесь, кажется, редко кто вспоминает о том, что делу – время. Пальмы, золотой песок и километры пляжей. Санья – самый южный город Китая. И едва ли не самый дорогой. Чтобы отдохнуть здесь, иные из трудолюбивых жителей Поднебесной копят весь год, а другие лишь грезят о здешних пейзажах. Тем временем остров становится излюбленным курортом для туристов со всего мира. В начале апреля 2011-го и без того недешевые места под этим солнцем выросли в цене почти в десять раз! Сплошная синяя линия горизонта неожиданно стала пунктиром – равноудаленные друг от друга сторожевые корабли китайского флота словно заштриховали водную гладь. Круглосуточное дежурство военных, патрули... Непривычное слово «саммит» на острове Хайнань теперь знают все.
ЧРЕЗВЫЧАЙНОЕ ЕДИНСТВО
Альянс Бразилии, России, Индии и Китая с присоединением Южно-Африканской Республики становится еще более мощным рычагом финансового и геополитического влияния. Европейские экономисты не без опасения отмечают:
БРИКС – это пятая часть мирового ВВП, половина золотовалютных запасов и 45% глобальной торговли. Конечно, прежде всего мир ждал экономических решений саммита. Но морские пейзажи после японской катастрофы навевают уже не столь идиллические настроения, и одной из центральных тем обсуждений стало изменение климата.
Впрочем, многим эта тема давно набила оскомину. В Европе экологические проблемы традиционно включают едва ли не в любую публичную дискуссию, но быстрорастущие экономики – те же Индия или Китай – не очень охотно этот разговор поддерживают, намекая на наличие более насущных проблем. Страны трансконтинентального союза быстрорастущих экономик обсуждали проблему изменения климата впервые, назвав ее при этом одной из глобальных угроз. Последствия японского землетрясения, включая катастрофу на АЭС «Фукусима-1», напугали всех. Это, конечно, не значит, что страны БРИКС собираются отказываться от атомной энергетики, напротив, она останется важнейшим элементом их энергетической политики. Но с существенными оговорками. Вот цитата из совместной итоговой декларации саммита: «Международное сотрудничество по развитию атомной энергетики в мирных целях следует вести при условии строгого соблюдения соответствующих стандартов и требований безопасности, касающихся конструирования, сооружения и эксплуатации атомных электростанций».
Таким образом, лидеры Бразилии, России, Индии, Китая и ЮАР решили действовать в этой сфере сообща. Получился своеобразный договор коллективной энергетической безопасности: «Мы преисполнены решимости работать во имя достижения всеобъемлющего, сбалансированного и обязывающего результата с целью содействия реализации рамочной конвенции ООН об изменении климата и Киотского протокола». Итоговая декларация саммита продемонстрировала, что никогда еще мир не был так близок к единству перед угрозой экологических катастроф.
На пресс-конференциях лидеры каждой из стран – участниц БРИКС тоже говорили о необходимости держаться вместе. «Теперь в БРИКС представлены крупнейшие государства трех континентов. И сегодня мы были едины в том, что этой особой ситуацией есть смысл воспользоваться: мы должны действовать так, чтобы укрепить потенциал Организации Объединенных Наций, способствовать тому, чтобы все решения, принимаемые Генеральной Ассамблеей и Советом Безопасности ООН, были эффективны и уважаемы», – подчеркнул на пресс-конференции по итогам встречи Президент России Дмитрий Медведев. Российский лидер предложил не ограничиваться громкими заявлениями и выработать конкретный механизм взаимопомощи в случае чрезвычайных ситуаций.
АКТИВНЫЙ НЕЙТРАЛИТЕТ
Саммит в Санье не мог оставить без внимания кризисную ситуацию на Ближнем Востоке и в Северной Африке. Все пять стран БРИКС – участницы Совета Безопасности ООН. И все они воздержались при принятии «ливийской резолюции», не поддержав решение развязать руки западной коалиции для проведения военной операции. Тогда сложилось впечатление, что воздержавшихся в Совбезе никто не услышал. Но они проявляют настойчивость, еще раз заявив: «Мы глубоко озабочены неспокойной обстановкой в регионах Ближнего Востока, Северной и Западной Африки и искренне желаем, чтобы затронутые этими событиями страны достигли мира, стабильности, процветания и прогресса и заняли подобающее им достойное положение в мире в соответствии с законными чаяниями их народов». Дальше от дипломатических формулировок итоговая декларация саммита переходит к весьма недвусмысленным призывам: «Мы разделяем принцип, согласно которому следует избегать применения силы». Еще конкретнее высказался российский президент: «Наше общее мнение заключается в том, что решение проблемы должно быть обеспечено исключительно политикодипломатическими средствами, а не силовыми методами». Эти слова Дмитрия Медведева процитировали все мировые информагентства.
Запад услышал лидеров БРИКС: уже на следующий день пресс-секретарь МИД Франции Бернар Валеро озвучил позицию НАТО: прекращать бомбардировки Ливии они пока не планируют. «Точечные удары по военному оборудованию, которое позволяет Каддафи наводить ужас на население, должны продолжиться», – заявил спикер французского МИДа. Несмотря на оптимистическую риторику участников коалиции, для многих наблюдателей очевидно: планы маленькой победоносной «освободительной» войны в очередной раз провалились – число погибших от авиаударов НАТО быстро догоняет предполагаемое количество жертв режима Каддафи. Так что в свете военных сводок позиция БРИКС с каждым днем кажется все более разумной. Впрочем, признание ее правоты для североатлантического альянса равноценно признанию собственных ошибок. А это, как следует из мировой истории, едва ли не самый сложный политический шаг.
Словно в подтверждение неготовности Запада к диалогу авторитетный журналист Майкл Шуман в своем блоге пишет: «Теоретически саммиты БРИКС возникли для того, чтобы лучше доносить до мирового сообщества мнение развивающихся стран о ключевых глобальных проблемах. Но в целом на таких саммитах царит скука: их декларации настолько беззубы и расплывчаты, что резолюции G20 кажутся захватывающими, как Гарри Поттер».
ВАЛЮТНАЯ АЛЬТЕРНАТИВА
Председатель Госсовета КНР Ху Цзиньтао вряд ли читал этот пост. Иначе лидер мог бы напомнить коллегам, сколь быстро «развивающиеся» страны от «беззубых» деклараций могут перейти к весьма конкретным делам. В марте 2009 года глава Народного банка КНР Чжоу Сяочуань предложил снять с доллара статус мировой резервной валюты. На следующий день местные банки поставили лимит: в день иностранец мог поменять на юани максимум $200. Недоумение западных экспертов подогрели китайские аналитики, заявившие, что это раньше США были главным рынком сбыта для Поднебесной, а теперь Китай переориентируется на внутренние рынки. И, значит, не нуждается в долларе: отказ от него – всего лишь дело времени. Уже через неделю дипломаты заговорили о скором визите американского министра финансов. И первого июня Тимоти Гайтнер уже выступал в Пекине, убеждая аудиторию в том, что американское правительство верит в сильный доллар, а китайским финансовым резервам ничего не угрожает. Уже тогда подобные декларации у многих вызывали улыбки. А сегодня тем более очевидно: объединив усилия, страны БРИКС вполне способны изменить конфигурацию глобальной экономики. И, похоже, они всерьез намерены это сделать: в их планах перейти к взаиморасчетам между странами – участницами альянса в национальных валютах.
Первоначально эта идея возникла на встрече Дмитрия Медведева и президента Бразилии Дилмы Русефф и так понравилась этим лидерам, что соглашение о взаимном кредитовании в национальных валютах было подписано без промедлений. Эксперты не преминули отметить очевидную антидолларовую направленность этого шага. Понятно, что его исполнение приведет к усилению роли рубля и реала в глобальной валютной системе. Президент России назвал такую стратегию вполне оправданной и безопасной. «Здесь вопрос не в том на самом деле, насколько крепка эта валюта, с которой ты собираешься осуществлять расчеты путем перечисления денег на единый счет и зачета соответствующих требований в национальных валютах, а вопрос в том, насколько это удобно», – отметил он тогда. С такими решениями БРИКС Западу все-таки придется считаться. До сегодняшнего дня самой успешной и единственно верной моделью развития государства, несмотря на условность названия, здесь как бы по умолчанию признавали «либерально-европейскую». Но мировой финансовый кризис наглядно продемонстрировал, что есть и альтернативный путь. ВВП стран БРИКС растет, и даже кризис не смог переломить эту оптимистичную динамику: Бразилия, Индия и Китай продемонстрировали лишь замедление темпов роста. Финансовые успехи, подкрепленные политическими амбициями, делают БРИКС едва ли не самым перспективным вектором мирового развития. Не замечать этого как минимум странно. Существующая, основанная на долларе и евро, валютная система неадекватна, заявили лидеры стран БРИКС в ходе саммита. Стабильность и уверенность должна обеспечить международная система многих резервных валют, в том числе реала, рубля, рупии, юаня и ранда.
НАРАЩИВАЯ ОБОРОТЫ
Многим обновленная аббревиатура – БРИКС – пока еще режет слух: с Бразилией, Россией, Индией и Китаем все было понятно, но откуда взялась «С»? Таким приходится долго объяснять, что «С» – из английского названия Южной Африки – South Africa. Впрочем, российский президент предложил и более остроумный вариант наименования альянса – БРЮКИ. «Я, честно говоря, не помню, кто придумал аббревиатуру БРИКС... Но могу сказать, что мы придумали другую, – во всяком случае, она стала уже достаточно популярной. После присоединения ЮАР появилась русская аббревиатура БРЮКИ. Она выглядит ничуть не хуже, а расшифровывается как Бразилия, Россия, Южная Африка, Китай и Индия. Суть это не меняет, хотя в этом названии есть и дополнительный смысл», – с улыбкой поведал Дмитрий Медведев.
Если бы эта игра слов могла быть адекватно переведена на другие мировые языки, коллеги по БРИКС наверняка оценили бы шутку. Впрочем, и без того есть повод учить русский язык, причем не только участникам этого блока: в рамках встречи глав государств БРИКС Дмитрий Медведев выступил с инициативой в 2013 году провести саммит «большой двадцатки» в России. Как известно, организация такой встречи позволяет стране – хозяйке форума значительно влиять и на повестку, и на принятые решения. Вместе с тем, по сложившейся мировой практике, страна, принимающая «двадцатку», автоматически берет на себя и проведение встречи G8, а значит, повышает собственный престиж в глазах мирового сообщества. По мнению аналитиков, у России неплохие шансы. Тем более что опыт проведения саммита «большой восьмерки» в Петербурге в 2006 году был оценен высоко: на «мастер-классы» после него приезжали со всего мира. После подробного обсуждения участники хайнаньского саммита поддержали инициативу российского гостеприимства.
Но это перспективы среднесрочные, а впереди – ноябрьский саммит «большой двадцатки» в Каннах. (Кажется, лидеры мировых держав вошли во вкус приморских встреч.) И вот еще один аргумент против тех, кто утверждает, что встречи трансконтинентального альянса грешат голословностью. Из города Санья президент России отправился на Азиатский экономический форум в местечко Боао. Дмитрий Медведев ехал через остров Хайнань на скоростном поезде и дорогой много фотографировал. Часть снимков он выложил в собственном блоге. Эта поездка так впечатлила российского лидера, что сразу по приезде он договорился с министром железных дорог КНР о совместном строительстве подобных магистралей в России. Участники российской делегации даже поговаривают, что турне по тому же маршруту обязали повторить и главу российского Минтранса.
БРИКС – это даже не «мягкая организация», у нее нет формальных уставных документов, постоянного органа, регламентов и тому подобного. БРИКС – это страны, символично объединенные одной аббревиатурой по ряду сходных признаков. В целом они очень разные и находятся на различных стадиях развития. Так, Россия и Бразилия похожи между собой, но отличаются от остальных: промышленные державы с многочисленным населением и примерно одинаковым уровнем ВВП на душу населения. Индия и Китай – типичные развивающиеся страны, правда, Индия несколько отстает от Китая, но по структуре экономики они похожи. В ЮАР же многие элементы современной экономики и богатство природных ресурсов соседствуют со значительным социальным неравенством. Схожесть стран БРИКС заключается в том, что все они имеют существенные людские и природные ресурсы и пока находятся ниже уровня стран ОЭСР, то есть все страны БРИКС имеют развивающиеся экономики и у них сходные цели. Все члены БРИКС заинтересованы в разумном увеличении своего влияния на мировой арене. И к этому есть серьезные предпосылки – экономики стран БРИКС в ближайшие годы будут расти быстрее, чем экономики развитых стран. Темпы экономического роста в них составляют не менее 4-5% ВВП в год (у Китая 10% и выше); развитые страны прибавляют лишь по 1-2%.
Вполне можно говорить о том, что страны БРИКС в будущем станут «локомотивом» мировой экономики. К тому же последняя встреча лидеров БРИКС показала, что у них есть единые политические взгляды: в ряде случаев эти страны схожим образом голосуют в ООН и имеют сходную позицию по многим внешнеполитическим и экономическим вопросам. Очень заметно их взаимодействие в области реформы мировой финансовой архитектуры. На данном этапе страны БРИКС изучают друг друга, они нацелены на активное сотрудничество в культурном плане. Например, в Рио-де-Жанейро появился центр БРИКС, а у нас на факультете Мировой экономики и политики ГУ-ВШЭ изучают португальский язык...
Пока рано говорить о том, что БРИКС является экономической или политической организацией, но эти страны прагматично взаимодействуют во многих областях.
Страны, входящие в БРИКС, многое объединяет. Они показывают самые высокие в мире темпы роста, и их доля в мировой экономике с каждым годом становится все заметнее. Их объединяет наличие большого ресурсного и человеческого потенциала. И в Бразилии, и в Индии, и в Китае, и в ЮАР, и в России в разное время были проведены сходные экономические и политические реформы, и сегодня каждая из этих стран плотно вплетена в мировую экономику.Конечно, нельзя говорить, что страны развиваются однородно – между ними слишком много различий. Но важнее то, что у этих стран есть общее видение, общий взгляд на многие мировые проблемы в экономической и политической сферах. В частности, на реформирование мировой финансовой системы и ее основных институтов. Они придерживаются единой точки зрения и относительно поиска альтернативных резервных валют.
На саммите, прошедшем в апреле в Китае, главы стран – участниц БРИКС договорились о взаимном кредитовании в национальных валютах – это знаковый момент. Национальные валюты уже активно используются в трансграничной торговле между Китаем и Россией. Это важно, Китай сегодня ведущий торговый партнер России по объемам.Апрельский форум стал и подготовительным этапом для встреч G20. А в последнее время именно решения, принятые в рамках G20, оказывают серьезное влияние на мировую экономику, тогда как встречи в рамках G8 сконцентрированы в основном на политических и социально-экономических проблемах. Сегодня еще нельзя назвать БРИКС оформившейся организацией. Более того, вполне вероятно, что ее формализация и не произойдет. Встречи глав государств БРИКС, от которых многое зависит в мировом сообществе, носят скорее консультационный характер, в их рамках вырабатываются единые подходы к решению ряда мировых проблем.
На бизнес-саммитe, прошедшем «на полях» встреч государственных лидеров, мы договорились об определенной степени институализации. Теперь в каждой партнерской организации ТПП РФ в Индии, Китае, Бразилии и ЮАР будет «офицер по связи», с помощью которого нам будет проще координировать действия.Встречи представителей бизнес-сообщества будут проходить параллельно с каждой встречей лидеров стран БРИКС. Перспективность этих взаимоотношений очевидна.
Считается, что идеологом нового межгосударственного клуба выступил в 2001 году аналитик Goldman Suchs Джим О'Нейл. Но еще за несколько лет до этого российский политический тяжеловес Евгений Примаков обрисовывал перспективы развития «геостратегического треугольника» Россия – Индия – Китай. По-настоящему дальновидность этих глобальных прогнозов мир смог оценить только после глубокого мирового финансового кризиса 2008 года. Очевидно, что ответственность за несовершенство мировой финансовой архитектоники легла на страны G7. И даже поспешное расширение элитного клуба до G20 не отбило у экономически растущих стран желания создать свой альтернативный альянс. Это стремление совпало с нарастающим в мире недовольством Бреттон-Вудским соглашением и ямайской валютной системой в целом, но все же основной движущей силой в новой интеграции оказались увеличивающиеся амбиции Китая. Оказавшись в роли локомотива, вытащившего мир из финансовой пропасти, Китай уже не желает мириться с местом на обочине исторических процессов. Уверенно зазвучали намерения сделать юань резервной валютой и на ее базе создать региональную расчетную валюту наподобие евро. Но больше всего не дает покоя Китаю невероятное давление на курс юаня со стороны США. И дело тут не только в цене вопроса. С учетом почти триллионного долга США перед Китаем и значительной долларовой составляющей в рекордном золотовалютном резерве КНР, при укреплении юаня на 20-25%, которого требуют американцы, Китай потеряет почти $500 млрд! Но больше всего Китай беспокоит перспектива «потерять лицо». Статус сверхдержавы – вот что для Китая дороже всяких денег. Именно на фоне непрекращающейся битвы за курс юаня к доллару в посткризисное время лидеры так называемых растущих рынков решили создать новый клуб. Символично, что с присоединением к БРИК ЮАР группа стала носить название, созвучное с английским словом bricks («кирпичи») – BRICS. А кирпичи, как известно, можно выкладывать по-разному... Сейчас страны БРИКС совокупно производят более 21% мирового ВВП, владеют более чем четвертью суши на планете и являются домом 42% ее населения. Но главное, что их отличает, – это высокие темпы роста экономик, растущие рынки и, соответственно, значительное привлечение капиталов. Из желающих попасть в этот клуб уже выстроилась целая очередь: Мексика, Турция, Австралия, Индонезия... Список постоянно растет.
На встрече в Санья лидеры БРИКС не могли не отреагировать на натовские бомбардировки в Ливии, и это стало значительной политической составляющей саммита. Безусловно, авторитет организации от этого только вырос. И все же основной темой встреч на Хайнане была экономика.
Не случайно одновременно с саммитом в соседнем городке Боао проходил ежегодный форум, уже снискавший славу «азиатского Давоса». Да и сам саммит сопровождался Деловым форумом БРИКС-2011. Представительная делегация российских бизнесменов была организованна Торгово-промышленной палатой РФ. Самым обсуждаемым вопросом на форуме, естественно, был переход на национальные валюты в расчетах по контрактам между компаниями стран БРИКС. Широкую поддержку участников форума получило внесенное мной в финансовой секции предложение о создании инвестиционного банка БРИКС. Обсуждение деталей этой идеи и других проектов долго продолжалось и в кулуарах форума.
Представители весьма яркой южноафриканской делегации на полном серьезе предлагали российским делегатам выстроить особые двусторонние «лоббистские» отношения внутри БРИКС. Необходимость держаться друг друга они аргументировали тем, что скорее всего по самому крупному счету Китай и США все-таки договорятся. Действительно, среди практичных предпринимателей никто не верит, что Китай, так зависимый от своего торгового партнера США, действительно желает обрушить доллар. А значит, и БРИКС ему, возможно, нужен лишь как карта на руках, пусть и козырная.
Как будет выстраиваться блок из «кирпичей»
БРИКС, во многом зависит и от России. Нам нельзя упустить возможности извлечения практической выгоды от сотрудничества со странами БРИКС, прежде всего в экономике. Многое решают и наши двусторонние отношения с Китаем. Ведь если Китай будет уверен в России как в стратегическом партнере, а Россия будет тверже отстаивать свои интересы на международной арене, то, возможно, Китаю и не придется принимать предложение США о глобальном переделе мира в G2. Вот тогда БРИКС станет крепкой основой нового мирового экономического порядка.
«MY PROPOSAL ON CREATING AN INVESTMENT BANK OF BRICS, WHICH I INTRODUCED IN THE FINANCE SESSION, RECEIVED WIDE SUPPORT OF THE PARTICIPANTS OF THE FORUM» «ШИРОКУЮ ПОДДЕРЖКУ УЧАСТНИКОВ ФОРУМА ПОЛУЧИЛО ВНЕСЕННОЕ МНОЙ В ФИНАНСОВОЙ СЕКЦИИ ПРЕДЛОЖЕНИЕ О СОЗДАНИИ ИНВЕСТИЦИОННОГО БАНКА БРИКС»
***
Георгий Петров, вице-президент ТПП России
***
Сергей Санакоев, председатель правления Российско-китайского центра торгово-экономического сотрудничества ***
Леонид Григорьев, заместитель генерального директора – научный руководитель Российского энергетического агентства, профессор Высшей школы экономики
Автор: Анастасия Ефимова
Вчера поздно вечером состоялся телефонный разговор Дмитрия Медведева с Президентом ЮАР Джейкобом Зумой.
Джейкоб Зума, как это и было условлено между лидерами России и ЮАР в ходе предыдущей телефонной беседы 28 мая с.г., рассказал Дмитрию Медведеву о ходе и итогах только что завершившейся его миссии в Ливию по решению чрезвычайного саммита Афросоюза (Аддис-Абеба, 25–26 мая с.г.) и состоявшейся у него в ходе этой поездки встречи с Муамаром Каддафи.
Президент России дал высокую оценку усилиям, предпринимаемым Афросоюзом и лично Дж.Зумой в целях содействия скорейшему прекращению кровопролития в Ливии и созданию условий для решения судьбы своей страны самим ливийским народом. Дмитрий Медведев, рассказав о предпринимаемых в этом направлении усилиях с российской стороны, подчеркнул необходимость и готовность вести диалог со всеми силами в Ливии, которые имеют политическое будущее.
Главы государств выразили надежду, что координация посреднической деятельности между Россией и ЮАР, Афросоюзом в целом будет способствовать скорейшему возвращению Ливийского государства на путь мирного и стабильного развития.
Отряд неясного назначения
Появилось первое свидетельство присутствия западных спецслужб в Ливии
Недалеко от Мисраты журналисты арабского телеканала Al Jazeera обнаружили европейских спецназовцев в компании ливийских мятежников. Это первое очевидное свидетельство того, что западные спецслужбы активно взаимодействуют с ливийской оппозицией на территории этой страны.
Группа из шести европейцев отчетливо видна на видеозаписи, сделанной англоязычной версией канала в населенном пункте Ад-Дафния в 11 километрах от Мисраты. Британский военный корреспондент, ветеран 20 войн Тони Бертли, в прошлом работавший на ВВС и Sky News, утверждает, что участники видеосъемки — британские спецназовцы из Специальной авиационной службы (SAS). Их главная задача, по его мнению, помочь военным самолетам западной коалиции наводить цели.
На видео пятеро европейцев в форме песочного цвета, бейсболках и солнцезащитных очках общаются с повстанцами. Шестой одет в гражданское и, как предполагают авторы репортажа, является офицером разведки. Заметив камеры, все шестеро поспешили скрыться.
Британское министерство обороны отреагировало на репортаж мгновенно. «Мы не используем спецназ и разведку в Ливии. Любая военная операция на территории этой страны противоречила бы целям и ограничениям резолюции Совбеза ООН №1973», — заявил официальный представитель ведомства. Эта принятая в марте резолюция Совбеза ООН запрещает «любые иностранные оккупационные силы на любой части ливийской территории».
СМИ утверждают, что европейские спецподразделения работают в Ливии достаточно давно. В марте офицеры элитного военного подразделения SAS и MI6 уже привлекали к себе внимание в связи с ливийским конфликтом. Они сопровождали британского дипломата, который ехал в Бенгази на переговоры с мятежниками. Но тогда их захватили в плен сами ливийские повстанцы и выдворили из страны.
«Британский и французский спецназ намечает цели для бомбардировок НАТО и обучает мятежников, — считает директор Института религии и политики, исламовед Александр Игнатенко. — Корректировать воздушные удары можно только с земли, а повстанцы этого не умеют. Поэтому очевидно, что какое-то количество военных артиллерийских войск и разведки там должно быть». Заслугой западных спецслужб, кроме того, считают то, что к настоящему моменту уже восемь высокопоставленных офицеров — сторонников Каддафи, в том числе пять генералов, перешли на сторону повстанцев.
Другой задачей, которую в Ливии могут осуществлять вооруженные европейцы, эксперт назвал охрану дипломатов. «Некоторые европейские страны признали Переходный национальный совет легитимной властью и единственным законным представителем ливийского народа. Там находится и представитель ЕС. Подобного рода дипломаты (хотя иногда трудно установить разницу между дипломатом и разведчиком) нуждаются в охране», — сказал Игнатенко «МН».
Кроме того, телекамеры могли запечатлеть военных инструкторов, которых Британия направила в Ливию для военной подготовки оппозиционеров. «Это было сделано официально после того, как британцы признали ПНС законной властью. Сейчас они отрицают, что ведут какие-то спецоперации на территории страны или вооружают повстанцев, но в военном консультировании мятежников признаются открыто», — добавил собеседник издания.
Игнатенко также предположил, что запечатленные на видео европейцы вовсе не обязательно посланы Западом. В Ливии повстанцам могут в частном порядке помогать бывшие сотрудники европейских спецслужб, которым платят арабские страны. К примеру, во многих нефтяных компаниях в этой стране бывшие спецназовцы числятся как сотрудники, пишет газета The Daily Mail. «Такие же наемники помогают и Каддафи».
Запад всеми способами пытается как можно скорее положить конец конфликту, тем более что перспективы международного посредничества мирным переговорам между повстанцами и Каддафи весьма туманны. Оппозиционеры отказываются вести переговоры, пока Каддафи остается на своем посту, а сам ливийский лидер уже несколько раз соглашался пообщаться с оппозицией, однако боевые действия так и не прекратил и отдавать власть не собирается.
Последний раз глава Джамахирии появился перед телекамерами в понедельник во время встречи с президентом ЮАР, председателем Африканского союза Джейкобом Зумой. По итогам встречи он в очередной раз согласился на переговоры. Его отставка не обсуждалась, о чем публично заявил сам президент ЮАР. «Люди, которых Каддафи содержал и подкупал, сейчас пытаются ему выторговать какие-то условия, чтобы он остался. Но Запад и Россия, которая отправила сейчас в Ливию как посредника спецпредставителя по сотрудничеству со странами Африки Михаила Маргелова, такой вариант даже не рассматривает», — полагает Александр Игнатенко.
Запад сделал ставку на посредничество России после того, как Дмитрий Медведев на завершившемся в пятницу саммите G8 во французском Довиле впервые заявил, что Муаммар Каддафи должен покинуть свой пост. Уникальность РФ как посредника заключается в том, что на данный момент у нее сохраняются налаженные контакты с Триполи и продолжается диалог с Бенгази. Мария Ефимова
Президент РФ Дмитрий Медведев 6 июня проведет переговоры с председателем Африканского союза, президентом Экваториальной Гвинеи Теодоро Обиангом Нгемой Мбасого, сообщает во вторник пресс-служба Кремля.
Официальный визит председателя Афросоюза в РФ будет проходить с 6 по 10 июня.
Африканский союз является одним из ключевых переговорщиков по ситуации в Ливии.
На прошлой неделе президент РФ отправил в Ливию своего спецпредставителя по сотрудничеству со странами Африки, главу международного комитета Совета Федерации Михаила Маргелова. Ему предстоит провести переговоры как с официальными властями в Триполи, так и с лидерами оппозиции в восточноливийском городе Бенгази, оплоте повстанцев.
Лидеры стран "большой восьмерки" на завершившемся 27 мая саммите во французском городе Довиль согласились, что кровопролитие в Ливии должно быть немедленно прекращено, а сам ливийский лидер Муамар Каддафи должен уйти. При этом партнеры России по "восьмерке" ожидают, что Москва сумеет убедить Каддафи покинуть власть.
Власти Ливии, в свою очередь, заявили, что не примут никакую мирную инициативу по разрешению конфликта в стране, кроме исходящей от Африканского союза, а решения "большой восьмерки" их "не касаются".
По итогам заседания специального комитета Афросоюза 20 марта в мавританской столице Нуакшоте представители организации приняли "дорожную карту" урегулирования ситуации в Ливии. Эта инициатива предполагает перед проведением демократических выборов установление в стране переходного периода для переговоров между властями Джамахирии и повстанцами. Правительство Ливии приняло этот план 10 апреля, однако ливийские мятежники на следующий день его отвергли.
В середине февраля в Ливии начались массовые демонстрации с требованием ухода правящего страной более 40 лет Каддафи, которые переросли в вооруженное противостояние между правительственными силами и мятежниками. СБ ООН 17 марта ввел бесполетную зону над Ливией. Коалиция западных стран 19 марта начала в Ливии военную операцию, руководство которой через несколько дней полностью перешло к НАТО.
Африканский союз на прошлой неделе призвал НАТО отказаться от бомбардировок Ливии
Один из крупнейших мировых банков и одна из самых прибыльный фирм на Уолл-стрит, Goldman Sachs Group, становится все более рискованной компанией в глазах инвесторов
Стоимость страховки от невозврата банком средств (кредитно-дефолтные свопы, CDS) для облигаций Goldman Sachs за май поднялась сразу на 36 базисных пункта до 149 б. п., следует из данных CMA. Это максимальный скачок за последние 13 месяцев для GS. По этому показателю Goldman Sachs "обогнал" Citigroup и Bank of America и приблизился к Morgan Stanley, который инвесторы считают одним из шести наименее кредитоспособных банков в США.
Акции одного из крупнейших коммерческих банков также под давлением. С начала мая бумаги Goldman Sachs подешевели на 9%, а с начала года - примерно на 17%, отмечает издание Handelsblatt.
У инвесторов есть две основные причины не верить в кредитоспособность Goldman Sachs, считает аналитик Standard and Poor's Equity Research Крис Маймон. Первая - кредитная организация участвует в нескольких расследованиях, которые проводят власти США, что создает риски и угрожает репутации банка. Вторая - до сих пор неясно, как будут влиять финансовые реформы в США на бизнес Goldman Sachs.
"Репутацию тяжело восстановить как среди клиентов, так и среди инвесторов", - рассуждает Маймон. Для Goldman Sachs, который тесно работает с клиентами, это крайне высокий риск. Аналитик S&P изменил рекомендацию по Goldman Sachs с "покупать" до "держать". Ранее эксперт Rochdale Securities Дик Бове, считающийся "поклонником" Goldman Sachs, также пересмотрел свои оценки акций американского банка в сторону снижения, отмечает Bloomberg.
В 2010 году Goldman Sachs уже заплатил 550 млн долларов для урегулирования претензий Комиссии по ценным бумагам и биржам США (SEC), которая подозревала банк в обмане клиентов. Банк, как опасался регулятор, предлагал клиентам синтетические облигации, обеспеченные ипотечными кредитами и кредитами сектору коммерческой недвижимости. Этот продукт, по данным SEC, был создан хедж-фондом, который ставил на падение рынка недвижимости, что создавало риски для клиентов Goldman Sachs.
В апреле 2011 года постоянный комитет по расследованиям Сената США обнародовал новый 635-страничный доклад "Уолл-стрит и финансовый кризис: анатомия финансового коллапса". В этом труде Goldman Sachs обвиняется в том, что мог ввести в заблуждение инвесторов и получить прибыль от краха ипотечного рынка за счет своих клиентов. Генеральный прокурор США Эрик Холдер заявил вскоре после этого, что его ведомство изучит выводы доклада.
К концу мая репутационные риски возникли и для глобальной деятельности Goldman Sachs. Газета The Wall Street Journal со ссылкой на внутренние документы банка сообщила, что в начале 2008 года Goldman Sachs получил 1,3 млрд долларов из госфонда Ливии, контролировавшегося Муаммаром Каддафи, для вложений на валютном рынке и сделок с производными инструментами. Инвестиции потеряли 98% своей стоимости.
"Ливия была в ярости от почти полной потери 1,3 млрд долларов из-за Goldman, инвестировавшего их в девять сделок на рынке акций и одну валютную операцию, - цитирует WSJ осведомленного источника. - Разногласия в Триполи между топ-менеджерами ливийского фонда и двумя представителями Goldman настолько испугала банкиров, что они в панике позвонили своему начальству. ... Goldman нанял охрану, чтобы защитить их до выезда из Ливии на следующий же день".
Чтобы компенсировать потери, Goldman предложил Ливии стать одним из своих крупнейших акционеров, пишет WSJ. Однако переговоры между Goldman Sachs и Ливией затянулись на несколько месяцев и в итоге не привели ни к чему.
Ранее среди финансовых институтов, в которых были обнаружены ливийские активы, назывался, в частности, Goldman Sachs.
В 2010 году Goldman Sachs инициировал кампанию для улучшения своего имиджа. По данным опроса Bloomberg от 9 и 10 мая, проведенного среди дилеров, инвесторов и аналитиков, 54% опрошенных имеют отрицательное мнение о банке. Для сравнения, негативное отношение к JPMorgan Chase & Co у 25% опрошенных, к Citigroup - у 49%, а к Deutsche Bank - у 35%.
Президент ЮАР рассказал об итогах прошедшего 25-26 мая в Аддис-Абебе внеочередного саммита Афросоюза по Ливии. При этом основное внимание было уделено выполнению решения о срочном направлении в эту страну Группы высокого уровня (ГВУ) во главе с Джейкобом Зумой.
Дмитрий Медведев выразил поддержку активной роли африканских государств в деле содействия скорейшему прекращению кровопролития в Ливии, самостоятельному – без внешнего вмешательства и навязывания каких-либо рецептов – решения ливийцами своих насущных проблем и обеспечения демократического будущего своей страны.
В свою очередь Джейкоб Зума высоко оценил решение Президента Российской Федерации направить в Ливию своего спецпредставителя по Африке Михаила Маргелова и выразил готовность к взаимодействию с ним со стороны ГВУ.
При этом с обеих сторон было отмечено, что в основе такой координации – тесная близость оценок ливийского кризиса Африканским союзом и Россией и подходов к его урегулированию.
В ходе беседы главы государств обсудили также другие вопросы взаимодействия как в двустороннем формате, так и в формате БРИКС, в том числе по тематике выборов нового главы МВФ и в целом – представительстве государств в руководстве этой организацией.
Телефонный разговор состоялся по инициативе южноафриканской стороны.
Министерство иностранных дел России считает, что Муаммар Каддафи должен уйти со своего поста, сообщает Reuters. Об этом журналистам рассказал заместитель министра иностранных дел России Сергей Рябков.
По мнению российских дипломатов, в ходе конфликта с повстанцами Каддафи лишил себя легитимности. Москва готова выступить посредником в переговорах между странами коалиции и официальным Триполи.
24 мая министр иностранных дел России Сергей Лавров провел встречу с представителем Переходного совета в Бенгази Абделем Рахманом Шалькамом. По итогам встречи Лавров заявил, что МИД признает Переходный совет Ливии в качестве партнера для переговоров.
Между тем Триполи ищет пути выхода из конфликта. 26 мая правительство Ливии направило предложение о перемирии правительству Испании. Мадрид ответил на предложение отказом. Между тем представители НАТО заявили, что никакого предложения о мире от Каддафи не получали.
Бомбардировщики НАТО продолжают обстреливать территории, подконтрольные Каддафи. За прошедшие сутки самолеты альянса провели более 50 боевых вылетов. Авиация НАТО разбомбила крупный военный склад в пригороде Триполи и несколько командных объектов в окрестностях Сирта.
На совместной пресс-конференции с премьер-министром Великобритании Дэвидом Кэмероном (David Cameron) президент США Барак Обама (Barack Obama) заявил, что в конечном итоге ливийский диктатор Муаммар Каддафи (Moammar Gadhafi) будет вынужден уйти в отставку.
Но Обама подчеркнул, что «в конечном счете, это будет медленный и стабильный прогресс, в ходе которого мы разгромим военные силы диктатора». Он исключил вероятность возвращения США к прямому участию к военной операции сил НАТО и их союзников, но выразил уверенность, что «миссия закончится в срок». «Мы действовали чрезвычайно успешно, избегая жертв среди мирного населения», сказал Обама.
В свою очередь премьер-министр Великобритании заявил, что ключом к успеху является «настойчивость и терпение».
Обама подчеркнул, что «я и Дэвид согласны с тем, что мы не можем ставить свои «сапоги»» на ливийскую землю». «Это означает, что нам придется быть более терпеливыми, чем этого хотят ливийские граждане», добавил американский президент.
Франция и другие страны НАТО – участники военной коалиции – настаивают на более агрессивном подходе к ведению военной операции, но Обама не согласился с тем, что США должны в большей степени участвовать в операции. В то же время американский лидер заявил, что США стремятся к тому, чтобы «Каддафи не имел возможности бросать в бой новые кучи головорезов, чтобы убивать мирное население и угрожать людям».
Касаясь вопроса о Сирии, Обама заявил, что США наращивают давление на режим Башара Асада (Bashar Assad), который «атакует протестующих граждан страны».
Сайт Defense News сообщает, что США с 1 апреля продолжают поставки боеприпасов для сил НАТО, в основном высокоточные авиационные бомбы. США предоставили союзникам «запасных частей, бомб и технического снабжения» на сумму 23,4 млн долл. Такое заявление от официального представителя Пентагона было сделано впервые.
Великобритания планирует в течение четырех лет выделить в качестве помощи арабским странам, в которых прошли демократические революции, 110 млн фунтов стерлингов (175 млн долларов). Об этом на саммите «большой восьмерки» заявил британский премьер-министр Дэвид Кэмерон, передает Reuters.
По его словам, средства пойдут на поддержку вовлечения в политическую жизнь арабских стран более широких масс, а также на усиление роли закона в них. Кроме того, Лондон собирается сотрудничать с такими организациями, как Африканский и Исламский банки развития, для преодоления безработицы среди молодежи.
По данным официальных представителей Британии, в числе первых помощь получат Египет и Тунис. На нее также могут рассчитывать такие страны, как Марокко и Иордания. При этом Ливия в этом списке на данном этапе не упоминается.
В свою очередь, президент Франции Николя Саркози заявил, что Париж не намерен вмешиваться во все внутренние конфликты в государствах Ближнего Востока и не будет действовать в Сирии без резолюции СБ ООН.
Сирия охвачена массовыми волнениями с середины марта. Манифестанты требуют проведения в стране политических и экономических преобразований. Из-за силового подавления сирийскими властями манифестаций США и ЕС ввели санкции в отношении Дамаска, в том числе президента страны Башара Асада
Президент ЮАР Джейкоб Зума в понедельник, 30 мая, планирует посетить Триполи для проведения переговоров с ливийским лидером Муамаром Каддафи, сообщает агентство Рейтер со ссылкой на заявление президентской службы из Йоханнесбурга.
"Президент Зума остановится в Триполи для переговоров с ливийским лидером полковником Каддафи 30 мая в рамках высокопоставленной делегации Африканского Союза по разрешению конфликта в Ливии", - говорится в заявлении.
Другие подробности и детали предстоящего визита пока не сообщаются.
Делегация Афросоюза во главе с президентом ЮАР в минувшем месяце проводила переговоры как с Каддафи, так и с представителями вооруженных мятежников с целью остановить кровопролитие в стране. Прибытие африканской делегации встречали сотни сторонников Каддафи с его портретами и зелеными флагами Джамахирии.
Правительство Ливии 11 апреля приняло дорожную карту по разрешению конфликта, предложенную делегацией Афросоюза.
В середине февраля в Ливии начались массовые демонстрации с требованием ухода правящего страной более 40 лет Муамара Каддафи, которые впоследствии переросли в вооруженное противостояние между правительственными силами и мятежниками.
СБ ООН 17 марта принял резолюцию, предусматривающую введение бесполетной зоны над Ливией и открывающую возможность иностранного военного вмешательства в ситуацию в этой североафриканской стране. В начавшейся 19 марта операции коалиционных сил принимают участие, в частности, Великобритания, Франция, США, Канада, Бельгия, Италия, Испания, Дания, Норвегия.
В конце марта командование операцией под названием "Объединенный защитник" перешло к НАТО. Целью операции, как заявляет альянс, является обеспечение эмбарго на поставки оружия, бесполетной зоны и мер по защите гражданского населения.
В среду утром в Пекин после продолжительной поездки по южным китайским городам прибыл лидер Северной Кореи Ким Чен Ир - по обыкновению, на бронепоезде.
Вообще-то пора бы и перестать хихикать над странной нелюбовью Ким Чен Ира к воздушным путешествиям, так же как и к его поезду с пуленепробиваемыми стеклами - по улицам Москвы ездит немало автомобилей, в том числе частных лиц, так же оборудованных на случай покушения. Бронепоезда, как известно историкам военного дела, в последний раз массированно применялись в боевых действиях именно в Китае в период между мировыми войнами: там тогда, после китайской революции 1911 года, шло вооруженное выяснение отношений между бывшими окружными командующими. И некоторые бронепоезда были "русские", то есть перебравшихся через китайскую границу после гражданской войны в России и отданные в хорошие руки. Так или иначе, эти сухопутные линкоры мало похожи на средство передвижения Ким Чен Ира.
Другое дело - что "бронепоезд Кима" символизирует множество особенностей Северной Кореи как общества, государства и явления на международной арене.
Будут переговоры
Зачем приехал в Пекин человек, о здоровье и политическом самочувствии которого постоянно ходит множество слухов? Ожидаются его встречи с главой китайского государства Ху Цзиньтао и возможным его преемником Си Цзиньпином. Причем нетрудно догадаться и о главной теме беседы. Это активизация международной дипломатии вокруг Северной Кореи.
То, что по поводу "корейских дел" что-то опять происходит, стало ясно в мае, когда произошло сразу несколько событий. В ООН появился доклад, где упоминалось якобы имевшее место сотрудничество Северной Кореи и Ирана по созданию баллистических ракет (и масса опровержений к нему). Это уже скучно: когда, например, США в очередной раз обнаруживают у себя отсутствие корейской политики, то появляются очередные открытия такого рода. И им мало кто верит.
Далее, 19 мая в Пхеньяне побывал глава Службы внешней разведки России Михаил Фрадков, обсуждал гуманитарные поставки зерна, весь набор совместных проектов двух стран, но и ядерные дела тоже.
Следующая веха - это саммит в Токио между Китаем, Японией и Южной Кореей. И там тоже вопрос о необходимости продолжения контактов с Пхеньяном обсуждался.
А накануне Пхеньян получил от Сеула приглашение на некий "ядерный саммит" в Южной Корее в следующем году.
Здесь можно было бы напомнить, что 2010 год был омрачен загадочной историей с утонувшим южнокорейским корветом "Чхонан" и обстрелами со стороны северян южнокорейской деревни. В феврале этого года прошли военные переговоры двух стран - вроде бы неудачно, хотя с тех пор никаких инцидентов нет. Север, кроме того, больше не заявляет, что с нынешним президентом Юга говорить не будет и подождет до 2012 года, когда он сменится.
Сейчас приглашение Пхеньяну на саммит опять обставлено предварительными условиями - извиниться ну хоть за обстрел. Дальнейшее - дело переговоров, но переговоры - это нормально. В конце концов, все, что называется "корейской проблемой", очень сильно напоминает "ближневосточную проблему" и терпения требует бесконечного.
Между застоем и революцией
Очевидно, что, как и раньше, ключевую роль в дипломатии вокруг Корейского полуострова играет Пекин. Что очевидно и по сегодняшнему визиту туда Ким Чен Ира. И тут возникает вопрос не только дипломатический, но и философский. Хорошо ли, морально ли быть на стороне Северной Кореи - даже при известном для многих постоянном раздражении пекинских лидеров из-за нерационального поведения своих пхеньянских соседей?
Так вот, в 90-х годах многим казалось, что северокорейский режим (копия позднего сталинизма) - это такой очевидный анахронизм, что тут и говорить не о чем. Вдобавок регулярно циркулировали слухи о голоде, и если бы они были правдивыми, то на севере Кореи уже в живых никого бы не осталось. Да свергать его надо, этот аномальный режим.
А сейчас с ответами на этот вопрос все оказывается сложно. Слишком много за последние пару десятилетий было примеров того, к чему приводит противоположная политика - войн и подстрекательства к революции. И, чтобы не углубляться в истории типа иракской или афганской, посмотрим на Ливию (тоже почти аномальный режим) и на Египет.
Из последних новостей и репортажей: "Вашингтон пост" публикует смешную историю о том, что захватившие Бенгази ливийские "революционеры" начали свою деятельность с того, что ограбили банк. Долго сверлили сейфы со словами "это же наши деньги", взяли примерно на полмиллиарда долларов. А вы как хотели? Революций без грабежа (и убийств) не бывает. Товарищ Сталин с этого начинал свой славный путь, и не только он. Как рассказывает в своем двухтомнике "Россия и Запад" мой коллега Петр Романов, и декабристы, цвет русского дворянства, финансировали свою деятельность путем расхищения фонда, выделенного для смены солдатских портянок.
Египет: та же газета решила поинтересоваться, как чувствуют себя простые египтяне из городка Кафр-эль-Месела (родины бывшего президента Мубарака) и прочие угнетенные прежним режимом египтяне сегодня. Оказалось, плохо. На бензоколонках дерутся друг с другом за горючее на ножах, везде - грусть и депрессия, и воспоминания о том, что раньше тоже была бедность, но не было ощущения, что "никому ни до кого нет дела". Знакомые каждому россиянину реальности 90-х, не правда ли?
Вопрос о том, что лучше - как в Ливии (или Египте) или как в Северной Корее, как минимум заслуживает размышлений. Китай, главная подпорка северокорейского режима, символизирует в нашем мире ноу-хау постепенных реформ "плохих" режимов и обществ: в самом Китае, Вьетнаме (успешно), Бирме (только начинается), Северной Корее (не получается). Революционеры из Северной Африки явно подняли престиж китайцев как мастеров идти другим путем. Дмитрий Косырев, политический обозреватель РИА Новости
![Главное](/images/star.png)
О развитии российско-аргентинских отношениях в различных областях, итогах своего визита в Москву и отношении Аргентины к ситуации в Ливии в интервью корреспондентам РИА Новости Рикардо Зедано и Олесе Алдушенко рассказал министр иностранных дел, международной торговли и культа Аргентины Эктор Тимерман.
- Господин министр, как Вы оцениваете свой визит в Россию?
- Этот визит завершает серию визитов на высшем уровне. В 2008 году Москву посетила президент Аргентины Кристина Фернандес де Киршнер, а в 2010 году президент России Дмитрий Медведев был в Буэнос-Айресе. Было достигнуто соглашение о стратегическом партнерстве между Россией и Аргентиной. Мой визит, который проходит одновременно с визитом министров сельского хозяйства и федерального планирования, затрагивает и экономические и политические аспекты. Мы будет сотрудничать (с Россией) и совместно работать на всех уровнях.
- Как Аргентина видит перспективы вступления России в ВТО?
- Экономика России - это рыночная экономика, которая является результатом предпринятых Россией усилий по адаптации своей экономики под требования ВТО. Мы верим, что Россия уже осуществила все необходимые изменения и делаем шаг навстречу официальному признанию экономики России как рыночной экономики, а также твердо поддерживаем вступлением России в ВТО.
Благодаря подписанным сегодня соглашениям, мы должны в ближайшее время вывести двусторонний товарооборот на уровень в пять миллиардов долларов. Предстоит проделать много работы для того, чтобы выделить те сферы экономики, связи в которых будут интересны как российским, так и аргентинским предпринимателям. Так, у нас и министра экономического развития России (Эльвиры Набиуллины) есть идея, которая заключается в продвижении продуктов с добавленной стоимостью, это означает, что мы не будем фиксировать внимание лишь на первичных продуктах.
- Считаете ли Вы, что Запад манипулировал темой прав человека для вмешательства в ситуацию в Ливии?
- Аргентина всегда была страной, которая традиционно не вмешивается во внутренние дела других стран. На этой неделе (25 мая) исполняется 201 год Майской революции (она ознаменовала начало борьбы за независимость страны от испанского владычества), когда было установлено первое правительство. С тех пор мы придерживаемся политики не вмешиваться в дела других государств и уважать их суверенитет. Мы считаем, что та поддержка, которую могут оказать другие страны - это (помочь Ливии) мирно решить уже существующий конфликт. Аргентина считает, что необходимо помочь Ливии найти мирное решение, чтобы уважались интересы граждан, а правительство прислушивалось к интересам ливийского народа. Мы считаем, что предложение Африканского Союза наиболее соответствует нуждам Ливии, в то время как вмешательство военных сил НАТО - не лучшее решение проблемы. Необходимо продвигать диалог, речь не идет о том, чтобы иностранные силы решали, следует ли свергать правительство и менять его на другое - это должен решать ливийский народ. В других странах Ближнего Востока также следует избегать того, чтобы перемены вели к кровопролитию. Человеческая жизнь - это не та цена, которую стоит за это платить
Участие британских военных в операциях в Ливии обходится налогоплательщикам в 38 млн фунтов (61,5 млн долларов) в неделю, сообщает Guardian. Если операция продолжится до сентября, она может обойтись налогоплательщикам в 1 млрд фунтов стерлингов (1,6 млрд долларов).
Представители министерства обороны сообщили изданию, что общая стоимость операций в Ливии с начала бомбардировок составила 100 млн фунтов стерлингов (161 млн долларов). Аналитик Фрэнсис Туза считает, что эти оценки занижены и армия потратила как минимум 300 млн фунтов стерлингов (486 млн долларов).
По мнению эксперта, расходы будут расти по мере расширения масштабов бомбардировок в Ливии. При этом ВВС будут экономить на учениях. «Они сжигают над Африкой то топливо, которое сжигали бы во время маневров», — констатирует Туза.
Британские военные принимают активное участие в операциях в Ливии с момента введения запрета на полеты в небе над африканской страной. За это время ВВС Великобритании провели более 6 тысяч вылетов (25% от всех вылетов коалиции). Во время атаки на ливийские порты британские бомбардировщики «Торнадо» потопили несколько кораблей ливийского флота и серьезно повредили фрегат «Аль-Гардабия»
Сегодня в Москве состоялись переговоры между министром иностранных дел России Сергеем Лавровым и представителями ливийской оппозиции.
Один из лидеров ливийских повстанцев Абдель Рахман Шалькам по итограм переговоров заявил, что оппозиционное правительство Ливии намерено и дальше поддерживать отношения с Москвой. «Россия – это очень важная страна», - сказал Шалькам. Делегация ливийских оппозиционеров также смогла найти общие точки соприкосновения с российскими дипломатами по поводу признания Национального переходного совета.
По поводу Муаммара Каддаффи оппозиционеры настроены весьма решительно. Они не допускают мысли, что он по-прежнему сможет остаться у власти. «Этот человек правит 42 года. Больше невозможно», - заявил на встрече с Лавровым Шалькам.
Национальный переходный совет выступает за продолжение натовской операции в Ливии, но возражает против ввода иностранных войск на ливийскую землю. «Мы не хотим наземной операции в Ливии», - озвучил Шалькам позицию Национального переходного совета.
Москва уже неоднократно выступала за мирное разрешение конфликта в Ливии и прекращение бомбардировок страны авиацией НАТО. В качестве основы для начала диалога между официальной властью и оппозиционными ливийскими силами называлась инициатива Африканского союза, которая, к сожалению, была отвергнута мятежным Бенгази.
![Главное](/images/star.png)
Александр Аузан: «Каждый раз нам будет все труднее влезть в окно»
— Вы входите в правление Института современного развития (ИНСОР), подготовившего доклад «Обретение будущего. Стратегия-2012». А еще в экспертную группу, работающую над «Стратегией-2020», которую считают консервативной альтернативой либеральной инсоровской программе. Нет ли здесь противоречия?
— Инсоровский документ — это не программа, это политическое заявление с некоторыми экспертными позициями. Оно начинается с вопросов, о которых не очень принято говорить в правительственных программах. Оно провоцирует, заставляет дискутировать. Представление документа — еще не программа. Но вопрос о втором президентском сроке публично поставлен. И это правильно. Ведь если документы пишутся непонятно для кого и для какого времени — очень тяжело.
— Как «Стратегия-2020», да?
— «2020» — это библиотека идей, набор разных смысловых кубиков, которые могут служить строительным материалом. Это неплохо. Но стратегии, мне кажется, из нее не получится — как только внутри начнется рейтингование, все развалится.
— Стратегия же предполагает выбор из массы сценариев?
— Конечно, но кто выбирать-то будет? Если это делается для правительства России, которое в июне 2012-го приступит к работе, то оно и будет выбирать.
— Четыре года уйдет на выбор кубиков?
— Нет, думаю, к 1 декабря, когда должна закончиться работа над «Стратегией-2020», эти кубики по трем-четырем вариантам будут разложены. И тогда надо будет принимать политическое решение: куда едем?
— Кому принимать?
— Правительству, которое будет назначено по предложению нового президента России и по представлению нового премьера.
— Понятно. Сделаем вид, что мы не знаем их имена.
— А я действительно не знаю. На мой взгляд, неправильно говорить, что в России нет политического цикла. В России нет нормальных выборов, но политический цикл есть. Если бы меня в 1979-м спросили, кто будет генсеком ЦК КПСС после XXVI съезда партии, я бы сказал: Брежнев Леонид Ильич. А после XXVII? Брежнев Леонид Ильич. А сейчас я не знаю, кто станет президентом России, кто премьером, какое будет правительство. Так что работа над будущим идет в условиях некоторой неопределенности.
— Предположим, к 1 декабря удастся все кубики разложить по конструкторам, а каждый конструктор поместить в коробку. Сколько будет коробок и что на них будет написано?
— Если бы я раскладывал, коробок получилось бы три. Одна коробка — продолжение того, что есть. Ведь есть вероятность, что правительство в 2012 году продолжит делать то, что делает нынешнее. У нас это называется «оптимизационный сценарий». Они уже последние пять лет занимаются оптимизацией: поскольку непонятно, куда идти и зачем, давайте вот тут сделаем получше, это подешевле, это эффективнее. На самом деле это, конечно же, инерционный сценарий.
Вторая коробка — либеральный вариант. Его нужно готовить тщательно, здесь потребуются изменения в политической сфере. Понадобится отойти от сложившейся в Думе машины голосования. Придется заниматься судебной системой, ключевой для поддержки частной собственности, которая в либеральном сценарии всегда важна.
Третий вариант конструктора — социально-либеральный. У нас он называется «позитивной реинтеграцией».
— Промежуточный между инерционным и либеральным?
— Не совсем. Либеральный вариант экономической политики мы проходили в первое президентство Путина. Первые три года была чисто либеральная политика — дебюрократизация, снижение барьеров, создание хозяйственного законодательства, ликвидация феодальных препятствий между регионами. Эффект был, рост начался, но нефть в итоге оказалась важнее. А барьеры, которые тогда убирали, в следующий президентский срок стали выше. Нужны и другие варианты, которые учитывают серьезные социальные изменения за последние два года, например накачку пенсионной системы. Мы не можем вернуться в 2000 год по условиям старта. Мы живем в другой стране. Раньше правительство проводило относительно либеральную политику и говорило: по Конституции мы «социальное государство». А потом, в 2008–2009-м, практически все резервы были обращены в деньги пенсионной системы и в повышение зарплат бюджетникам.
— А расплата?
— Хороший вопрос.
— Вот ваши кубики и накрылись.
— Секунду. Посмотрите, сейчас возникает развилка между премьером и президентом. Премьер по-прежнему стоит на позиции (я, кстати, не знаю экономистов, которые ее разделяют), что пенсионная система должна поддерживаться за счет дополнительных налогов на бизнес. А президент огласил свои десять предложений по улучшению инвестиционного климата, и в первом же пункте — прямо противоположная идея: не отказываясь от поддержки пенсионной системы, снижать госрасходы и издержки госкомпаний. То есть фактически спор о том, за чей счет — малого и среднего бизнеса или бюрократии. Это разные вещи, согласитесь. Некоторые развилки рождены уже не идеологией, а реальной экономической ситуацией.
— Прекрасная ситуация. Коллектив или, как это сегодня модно говорить, «облако» всех значимых экспертов в стране создает несколько наборов из кубиков, упаковывает их в разные коробки, дабы отдать их неизвестно какому правительству в 2012 году.
— Да ладно, ситуация обычная. Как работают Think Tanks (мозговые центры) в США? Они работают, не зная, какой будет президент: одни делают программу для демократа, другие — для республиканца. Есть еще странные ребята, которые делают программу независимо от того, кто будет у власти.
— Но там угол развилки несравнимо меньше, чем у нас. Там речь не идет о выборе между инерцией и модернизацией. А кто здесь заказчик вашего облачного коллективного творчества?
— Работы идут по распоряжению главы правительства. И премьер вместе с министрами и вице-премьерами раз в квартал обсуждают промежуточные результаты. Президент раз в квартал получает доклад. И у премьера, и у президента в основной разработке находится план из десяти пунктов по изменению инвестиционного климата. Ракурс прозвучавшего из уст президента в Магнитогорске ясен, это не облако вариантов. Из слов премьера тоже понятно: речь идет о продолжении курса, им же заложенного в 2008–2009 годах.
— Президент, премьер или неизвестные нам лица — зачем все это?
— Могу ответить на вопрос, зачем я участвую в стратегических работах. В принципе если этого не делать, апокалипсис не наступит. Но будет страна, в которой скукота невозможная! Собственники чего-то там обитают в Лондоне. В стране живут охранники и таджики. Детей, проявивших какие-нибудь таланты, немедленно вывозят в Финляндию. Через страну проходит пятирядная дорога из Китая в Европу, которую Владимир Сорокин предсказал.
— Кто кроме вас и нас, то есть кроме небольшой группы, чего уж там, заинтересованных лиц, на самом деле есть субъект модернизации?
— Я бы сказал так: приглашение на танец исходит от президента Медведева. Как глава консультативной группы комиссии по модернизации я изучаю, что говорят по этому поводу в Интернете, в социальных сетях. В России действительно две партии — партия телевидения и партия Интернета, она же партия модернизации. Из Интернета, в частности, мы черпаем содержательные мнения.
— Достаточна ли сильна партия Интернета, чтобы президент Медведев пригласил ее на танец?
— Приглашение-то он сделал. Но чтобы все получилось....
— Я поняла, что это напоминает. Такой интеллигентный мальчик в пионерском лагере. Всю смену он готовится, что на последнем медляке пригласит заветную девочку. И вот медляк. Мальчик краснеет, бледнеет, а девочка просто вышла! И это еще хорошо: а если бы отказала?
— Это главная опасность. Экономист Владимир Мау недавно говорил об этом в Белом доме. Нынешняя ситуация от докризисной отличается тем, что активные группы реализуют экзит-стратегию — они уходят из России. Это самое трагическое, что может произойти со страной. Уходят по-разному: студенты учатся, чтобы обустроиться за границей, большой бизнес перекидывает активы, малый и средний — бежит в Казахстан. Так что вполне может быть и такое, что «девушка выйдет». Поэтому ее сейчас надо хотя бы убедить выслушать мальчика.
— Что нужно, чтобы предложение Дмитрия Медведева, допустим, партии Интернета, не только было услышано и принято, но и чтобы танец состоялся?
— Несколько недель назад на Пермском экономическом форуме была проведена мощная деловая игра по возможным сценариям нового общественного договора. Играли очень сильные люди, за группы «Бизнес», «Федеральная повестка», «Региональная повестка», «Общественный запрос». Были хорошие модераторы. Получилось два варианта. Первый: когда федеральная власть, понимая, что для продления лояльности нужно чем-то платить, а стабильность уже обеспечить нельзя, как раньше, расширяет автономность разных сторон. Например, уходит из каких-то сфер бизнеса, передает какие-то вопросы региональным властям, причем вместе с деньгами, представляете? Во втором варианте активная группа получает право принимать решения. Теперь в отличие от того, как это было в начале 2000-х, когда мы тоже проводили аналогичные игры, игроки поняли, что если они хотят прав на принятие решений, то должны чем-то жертвовать.
Помните, бизнес в начале 2000-х годов говорил: мы платим налоги, отойдите. Между тем платил он в 2000-м гораздо меньше, чем сейчас. Зато теперь бизнес намерен инвестировать в социальный капитал, в человеческий капитал, потому что понял: без этого воспроизводства не будет. Некоммерческие организации, которые раньше говорили: наше дело указывать власти, где она неправа, — сейчас готовы вырабатывать варианты решений. Регионы раньше предлагали задавить муниципалитеты, а теперь готовы выстраивать эффективные обратные связи. Но активные группы не играют, когда у них нет права голоса.
— Что имеется в виду под правом голоса?
— Воздействие на принятие решений. Необязательно голосование, потому как в любой стране представителей активных групп не очень много, но они поводыри для массы менее активных сограждан. Поэтому один из вариантов может быть связан с политической демократизацией. Но есть и другие варианты: например, передача полномочий, предположим, от министерств саморегулируемым организациям. Первое условие партнерства — делиться возможностями участия в принятии решений, без чего ни качественных решений не будет, ни уверенности в том, что что-то можно сделать. Второе — наличие реального спроса на модернизацию у активных групп. А спрос начинается там, где ты готов что-то отдать для того, чтобы достичь желаемого.
— У меня ощущение, что никто уже танец «модернизация России» танцевать не будет. Нет института репутации в стране, нет доверия. Не представляю себе, на основе чего могло бы возникнуть доверие граждан к властям, властей к гражданам и доверие граждан друг к другу.
— Есть очень хороший пример, и даже если я неправ в интерпретации, он заставляет задуматься. Доверие граждан друг к другу в России падало непрерывно с 1989 года, с начала замеров. Тогда 74% опрошенных было готово доверять. А сейчас 88% не готово. Но в бизнесе результат прямо противоположный: три-четыре года назад 82% бизнесменов сказало, что можно доверять контрагенту.
Нормальный путь восстановления доверия — сверять, что было обещано, скажем, год назад, с тем, что реально произошло. Но в России это делать очень не любят. У нас в стране поразительная девичья память.
— У граждан или у властей?
— У всех. Есть сфера, где у нас прогресс за последние 20 лет был необычайный: мы перешли от экономики дефицита к экономике потребления. Когда человека надувают, скажем, в турфирме, он начинает качать права, изучать законодательство. А по отношению к государству не делает того же, хотя вообще-то платит ему налоги. Должен включиться рефлекс, отработанный за эти 20 лет на туристических компаниях. Чем ремонт дорог или школы отличается от ремонта квартиры или садика? Разница лишь в способе платежа. Для многих общая картинка выглядит так: есть нефть и газ, власть, понятное дело, получает оттуда доходы, много ворует, но еще что-то людям дает. А дареному коню в зубы не смотрят. Но это не вполне правильная картинка. Потому что власть берет с вас подоходный налог 13% в месяц. Он невелик в масштабах госбюджета, но подсчитайте, сколько вы заплатили за последние десять лет?
— Мне кажется, что картинка грустнее: даже не допускается, что власть людям что-то дает, — все крадет, отбирает, лжет. И бессмысленно с этим бороться, потому что убьют, сгноят.
— Пессимизм — официальная религия нашего населения, за которой скрывается тщательно спрятанная вера в лучшее будущее. Пусть все так: ничего нельзя, все страшно. Но на авось запрятана вера в то, что чего-нибудь получится. Вот мы и пытаемся эту штуку превратить в рациональное потребительское отношение к власти. Может, и получится.
— Вы, как я понимаю, сторонник точки зрения, что одно «окно возможностей» мы уже пропустили и оно уже закрылось за нашей спиной. Но при этом считаете, что в обозримом будущем откроется еще одно. Когда и надолго ли? И как нам успеть туда запрыгнуть?
— Вот прямо сейчас слышу: ставни скрипят. Экономический кризис закончился. А все серьезные изменения происходят либо в конце политического цикла, либо в начале. То есть 2012-й — рубежный год. Насколько откроется окно, не знаю. Но то, что оно будет приоткрываться, очевидно. Как экономика на это воздействует: ливийская война, конечно, держит цены на уровне, что позволяет расслабиться и закурить.
— А окно-то тут.
— Да. Но хочу заметить, что такая устойчивость возможна при одном допущении: кто-то заключил соглашение с врагом рода человеческого, который периодически будет взрывать атомные станции, устраивать войны в африканских странах с единственной целью — не дать России выбраться с инерционной траектории.
— А если мы не успеем в это окно, еще одно будет?
— Да, только каждый раз нам будет все труднее влезть в него. Потому что страну сносит. Вот что недавно сказал мне один мудрый индус, который 40 лет наблюдает за Россией: «В детстве в Пенджабе я видел, что есть две страны — вы и Америка, которые решают судьбу мира. Потом оказалось, что не две страны решают. Затем стало ясно, что вы не только часть группы стран, а часть группы развивающихся стран. Во время кризиса выяснилось, что вы самая слабая часть в этой части. Господа, ваш корабль, по-моему, тонет. Только очень-очень медленно». Татьяна Малкина
Программа для революций. Барак Обама оглашает стратегию на Ближнем Востоке
Этой ночью президент США Барак Обама должен был выступить с программной речью о ситуации на Ближнем Востоке, которую от него давно ждали. Заявление Обамы было призвано объяснить и американцам, и жителям Ближнего Востока, как Вашингтон намерен выстраивать взаимоотношения с этим регионом, который захлестнула волна революций.
На момент сдачи номера содержание будущей речи было известно лишь в общих чертах. Обама планировал послать позитивный сигнал новым режимам, пришедшим к власти в результате событий «арабской весны». Это касается прежде всего Туниса и Египта, где революции завершились свержением авторитарных режимов, Ливии, в которой антиправительственные протесты перешли в гражданскую войну, а также Сирии, Бахрейна и Йемена, где демонстрации еще могут привести к свержению режима.
Речь Обамы госдеп обещал сопроводить синхронным переводом на арабский язык, фарси и иврит — три основных языках региона.
Белый Дом анонсировал речь в госдепе как прорывную. С начала своего президентства Обама ни разу не озвучивал свою стратегию на Ближнем Востоке, ограничиваясь лишь тем, что исправлял политическую линию своего предшественника Джорджа Буша. Теперь же Обама готов представить свой собственный подход к региону — с учетом нынешних демократических процессов.
«Речь, бесспорно, будет интересная, — заявил «МН» эксперт Московского центра Карнеги Алексей Малашенко. — Однако речь Обамы в госдепе не станет объявлением стратегии. Это будет первый шаг на пути к ее созданию». По мнению эксперта, президент США будет говорить максимально расплывчато и дипломатично, поскольку самое важное в этой речи — реакция на нее со стороны ближневосточных элит и арабской улицы.
Пока США поддерживают новые арабские режимы деньгами, от которых не отказался ни Тунис, ни Египет, ни ливийские повстанцы, борющиеся с режимом Муаммара Каддафи. Но что новые политики на Ближнем Востоке на самом деле думают о США, ясно не вполне.
Так, крупнейшая политическая фигура Египта Амр Муса, уходящий с поста генсека Лиги арабских государств и начинающий предвыборную кампанию на новых египетских президентских выборах, заявил агентству France Presse: «Новый Египет сохранит тесную связь с Вашингтоном, но станет гораздо независимее». Примерно такие же заявления слышны ныне из Туниса.
О мнении же арабских низов известно еще меньше. Впрочем, во вторник, 17 мая, появилось первое социологическое исследование на этот счет. Американский независимый аналитический центр PewResearch опубликовал доклад под названием «Вызовы для Обамы в мусульманском мире», в котором приводились результаты опросов общественного мнения в исламских странах, проводимых с целью выяснить отношение местного населения к США. Охвачены были наиболее значительные государства: Египет, Турция, Пакистан, Иордания, Ливан, Индонезия, а также палестинские территории и Израиль.
Согласно результатам опроса, имидж Обамы в странах Ближнего Востока после «арабской весны» остается негативным. В Палестине, Пакистане и Турции доверие к нему минимальное — около 10–15%. Только в Индонезии большинство респондентов (63%) высказалось в поддержку президента США.
С 2009 по 2011 год имидж американского лидера на Ближнем Востоке ухудшился, утверждают авторы доклада. Американская политика здесь воспринимается как неправильная, и это восприятие не меняется уже более десяти лет. И хотя большинство респондентов PewResearch осудили деятельность мусульманских экстремистских группировок, они в то же время заявили, что продолжают рассматривать американское присутствие в регионе как угрозу.
Предвидеть, куда приведет политический процесс при новых арабских режимах, сегодня невозможно, считает Алексей Малашенко, и по этой причине Вашингтону не стоит занимать жесткой позиции по отношению к тем авторитарным арабским режимам, которые столкнулись с народным гневом, но до сих пор удерживают власть.
Накануне стало известно, что США расширили санкции против президента Сирии Башара Асада и его сторонников. По мнению Малашенко, этот подход может привести к очередному региональному кризису. «Башар Асад — человек, способный провести демократические реформы, и это признавал и сам Вашингтон, — заявил эксперт. — И если США помогут его свергнуть, возникнет опасный вакуум власти». Сегодня в Сирии нет другого политика, который может удержать страну от дезинтеграции, которая грозит десятками тысяч невинных жертв, считает Малашенко.
Однако и до выступления Обамы было ясно: президент станет обещать поддержку новой арабской демократии. Между тем Вашингтон рискует потерять доверие новых арабских режимов, если эта поддержка будет слишком навязчивой. Игорь Крючков
Утечка из нефтяного министерства. Министр нефтяной промышленности и глава национальной энергетической корпорации Ливии бежал от Каддафи в Тунис
Муаммара Каддафи предал еще один соратник. Шукри Ганем, министр нефтяной промышленности Ливии и глава национальной нефтяной компании, отправился в рабочую поездку в Тунис и, по данным беглых ливийских дипломатов, не намерен возвращаться в страну.
Глава энергетического министерства Ливии вместе со своей семьей в субботу пересек границу с Тунисом и скрылся в неизвестном направлении, сообщили тунисские власти. Ливийское правительство заявило, что Шукри Ганем находится в соседней стране с официальным визитом, но не выходит на связь последние 24 часа. Представителям Переходного национального совета Ливии тоже неизвестно, куда делся министр.
Али Тархуни, министр нефтяной промышленности из повстанческого лагеря, который надеется представлять Ливию на заседании Организации стран — экспортеров нефти в июне, уверен, что Ганем покинул свой пост.
Арабские телеканалы уже как минимум два раза в этом году сообщали, что Ганем бежал из страны, но каждый раз он опровергал это лично. «Вы видите меня в моем кабинете. Я по-прежнему руковожу нефтяной промышленностью», — сказал министр в апреле агентству Reuters после сообщения о его побеге.
Однако на этот раз сообщение о бегстве министра подтверждают сторонние источники. Беглый ливийский дипломат Абдель аль-Хуни утверждает, что общался с министром нефтяной промышленности после того, как тот пересек тунисскую границу. По данным аль-Хуни, Ганем порвал все связи с режимом Муаммара Каддафи и не намерен возвращаться в страну, пока диктатор находится у власти. Как и другие должностные лица, оставшиеся в Триполи, он подвергался давлению и угрозам и боялся за своих родственников, объяснил экс-дипломат, поэтому и бежал втайне, без каких-либо официальных заявлений.
Если информация о бегстве Ганема подтвердится, для правящего режима это станет ударом не меньшей силы, чем предательство бывшего главы МИД Ливии Мусы Кусы, который в конце марта запросил политического убежища в Лондоне. Оба высокопоставленных чиновника были ближайшими соратниками Каддафи. На Ганеме как на главе национальной нефтяной корпорации и министре держалась ключевая отрасль ливийской экономики.
Кроме того, предательство грозит серьезными утечками секретной информации о деятельности Каддафи. Прокуратура Международного уголовного суда на днях выдала ордер на арест диктатора, его сына Сеифа аль-Ислама и главы национальной разведки Абдаллы аль-Сенусси. Генпрокурор Гаагского трибунала сообщил, что несколько бывших высокопоставленных союзников Каддафи готовы свидетельствовать против него в суде. Эксперты утверждают, что экс-глава МИД Ливии Муса Куса уже более месяца предоставляет информацию спецслужбам западных стран. Ганем тоже может в ближайшее время обнаружиться в Лондоне. Об этом заявили газете The Daily Telegraph несколько британских дипломатов. У министра, по их данным, есть родственники в крупной ливийской диаспоре Лондона.
На Западе надеются на сотрудничество с Шукри Ганемом, тем более что он давно известен своим критическим отношением к режиму Каддафи. Глава национальной нефтяной корпорации, министр нефтяной промышленности и бывший премьер-министр, Ганем был единственным человеком в ливийском правительстве, который мог позволить себе открыто противоречить Муаммару Каддафи. Об этом свидетельствуют американские дипломатические депеши, ставшие достоянием общественности благодаря деятельности портала WikiLeaks. «Ганем — уважаемый технократ с репутацией единственного должностного лица, которое может откровенно высказывать свои мысли», — говорится в дипломатической записке 2008 года в государственный департамент США. Из нее также следует, что Ганем был разочарован ливийским правительством еще до нынешнего конфликта и говорил, что «значимые экономические и политические реформы не произойдут, пока Каддафи жив».
Кроме Кусы и, возможно, Ганема Каддафи с момента начала беспорядков покинули другие высокопоставленные чиновники: министр внутренних дел Абдул Фаттах-Юнис, министр юстиции Мустафа Абдель Джалиль и Али Абдель Салям аль-Треки, экс-председатель Генеральной Ассамблеи ООН и бывший глава МИД Ливии, а также несколько дипломатов меньшего ранга. Мария Ефимова
ООН призывает увеличить размеры гуманитарной помощи, чтобы оказать поддержку 2 миллионам нуждающимся в Ливии, сообщает в среду агентство Франс Пресс.
Предыдущий призыв ООН предполагал аккумуляцию 310 миллионов долларов, рассчитанных до конца марта. Увеличение размеров помощи до 407,8 миллиона позволит финансировать гуманитарную работу в Ливии вплоть до сентября. По данным ООН, в помощи нуждаются 1,6 миллиона человек в самой стране и около 500 тысяч за ее пределами (в первую очередь те, кто бежал в Египет и Тунис).
"Угроза ухудшения гуманитарной ситуации более чем реальна из-за снижения запасов продовольствия, топлива, медикаментов, нехватки сотрудников в ключевых секторах, таких как здравоохранение, а конца разделившему страну конфликту пока не видно", - говорится в заявлении Организации.
В середине февраля в Ливии начались массовые демонстрации с требованием ухода правящего страной более 40 лет Каддафи, которые впоследствии переросли в вооруженное противостояние между правительственными силами и мятежниками.
СБ ООН 17 марта принял резолюцию 1973, предусматривающую введение бесполетной зоны над Ливией и открывающую возможность иностранного военного вмешательства в ситуацию в этой североафриканской стране. В начавшейся 19 марта операции коалиционных сил принимают участие, в частности, Великобритания, Франция, Канада, Бельгия, Италия, Испания, Дания и Норвегия. Руководство кампанией в Ливии 31 марта полностью перешло к представителям командования НАТО.
Революционное назначение. В Лиге арабских государств сменился генеральный секретарь
В Лиге арабских государств, главном панарабском международном органе власти, появился новый генеральный секретарь. Им стал Набиль аль-Араби, лицо «арабской весны»: министр иностранных дел нового египетского режима, пришедшего после свержения президента Хосни Мубарака.
Исход голосования Лиги арабских государств (ЛАГ) стал неожиданностью не только для СМИ, но и для многих арабских политиков. Сам аль-Араби, выйдя для приветственной речи по окончании выборов, признался, что не был готов к такому повороту событий. Теперь он покинет пост министра иностранных дел Египта, который получил в марте, и посвятит себя руководству важнейшей региональной организации на Арабском Востоке. На посту генсека ЛАГ аль-Араби сменит своего соотечественника, Амра Муссу, который занимал эту должность в течение последних десяти лет.
Голосование прошло бурно. Имя аль-Араби в списках кандидатов появилось лишь за несколько часов до начала голосования. Изначально кандидатом от Египта был Мустафа аль-Фикки, дипломат и член парламента, лишившийся своего поста после свержения режима Мубарака. По данным ближневосточных СМИ, Египет согласился снять кандидатуру аль-Фикки в результате сильного давления со стороны ряда арабских государств, а также негативной реакции египетской общественности. Египтяне, только что свергнувшие Мубарака, не желали видеть во главе ЛАГ человека, связанного с бывшим режимом.
Сразу за аль-Фикки свою кандидатуру снял и его главный конкурент, катарский дипломат Абдель-Рахман аль-Аттия. Это гарантировало избрание аль-Араби, человека новой египетской политики.
Аль-Араби родился в 1935 году, получил высшее юридическое образование в Каире, после чего уехал в США, где получил звание кандидата наук в Нью-Йоркской школе юриспруденции. Вернувшись на родину, он начал дипломатическую карьеру. Аль-Араби был экспертом-юристом на израильско-египетских переговорах в Кемп-Дэвиде, служил послом Египта в Индии и представлял родину при ООН. Однако реальной власти он достиг только после свержения Мубарака в феврале текущего года.
«ЛАГ сегодня можно назвать главным панарабским органом, отвечающим за урегулирование кризисов, — заявил «МН» бывший посол СССР в Алжире Александр Аксененок. — И влияние Египта на позицию лиги всегда было особенно сильным». Теперь, когда ЛАГ возглавил политик, непосредственно связанный с «арабской весной», нужно ожидать изменение позиции лиги по ряду важных вопросов, считает эксперт.
«ЛАГ фактически дала добро на начало западной военной операции на территории Ливии. Без одобрения лиги США и их европейские союзники не решились бы на этот шаг, — говорит дипломат. — Эксцентричный и неуравновешенный ливийский лидер Муаммар Каддафи вызывал недовольство практически у всех арабских государств». Однако в будущем консенсуса, который удовлетворил бы и Запад, и арабский мир, будет достичь сложнее, считает Аксененок.
«Раньше влияние Мубарака, верного союзника США, гарантировало жесткую позицию лиги в отношении Ирана и ХАМАС. Однако уже сейчас заметно, что позиция ЛАГ в этих вопросах становится более гибкой», — заявил собеседник «МН».
Покидающий пост генсека ЛАГ Амр Мусса подтвердил эту мысль в своем интервью AFP. По его мнению, политика новых властей Египта будет более независима от Вашингтона. «Прежняя египетская политика, как мы убедились, не находит поддержки у народа», — объяснил влиятельный дипломат. Сам Мусса собирается продолжить политическую карьеру и выставить свою кандидатуру на президентских выборах в Египте, которые, как ожидается, пройдут в текущем году. Игорь Крючков
Глава ливийского Министерства нефтяной промышленности Шукри Ганем (Shukri Ghanem) бежал из страны. Об этом 16 мая сообщает Reuters со ссылкой на арабоязычные СМИ.
О том, что министр покинул Ливию, сообщила "Аль-Джазира". В то же время, по версии телеканала "Аль-Арабийя", который ссылается на источники в Национальном переходном совете (мятежном правительстве) Ливии, Ганем переметнулся на сторону повстанцев. При этом местонахождение чиновника не уточняется.
Сообщения о том, что Шукри Ганем бежал из Ливии, появлялись и ранее. В частности, в марте 2011 года "Аль-Джазира" сообщила, что министр находится в Тунисе. Впоследствии Ганем опроверг эти сведения, дав интервью западным журналистам. В Триполи слухи о возможном отъезде министра не подтвердили, однако и опровержения опубликовано не было.
68-летний Шукри Ганем ранее занимал должность генерального секретаря Народного комитета (премьер-министра) Ливии. Пост министра нефтяной промышленности он занял в 2006 году. В этом качестве Ганем представлял Ливию на встречах стран ОПЕК, - пишет lenta.ru.
Председатель Правительства Российской Федерации В.В.Путин встретился в Братиславе с представителями СМИ
Стенограмма:
Р.Фазель, президент Международной федерации хоккея с шайбой (как переведено): Добрый день, дамы и господа! Для меня большая честь и удовольствие приветствовать Премьер-министра Российской Федерации Владимира Путина. Как вы, возможно, знаете, у нас сейчас проходит ежегодное заседание конгресса, и сегодня мы решили, что чемпионат мира 2016 года пройдёт в Российской Федерации – в Санкт-Петербурге и Москве.
Для Международной федерации хоккея с шайбой большая честь и приятный сюрприз, что господин Премьер-министр присоединился к нам, для того чтобы поприветствовать нас и участников конгресса. Предоставляю слово Вам, господин Премьер-министр!
В.В.Путин: Уважаемые дамы и господа!
Сегодня, как вы знаете, состоялось решение Международной федерации хоккея на льду с шайбой, и чемпионат мира по хоккею 2016 года пройдёт в России. Мы предлагаем два города – Санкт-Петербург и Москву: инфраструктура в обоих городах готова. Мы исходим из того, что между Хельсинки и Петербургом (мы обсуждали это с господином президентом сейчас) уже запущено скоростное движение (от Хельсинки до Петербурга 3,5 часа на поезде) и будет очень удобно добираться нашим скандинавским партнёрам. В Москве, как вы знаете, только что мы провели чемпионат мира по фигурному катанию. Обращаю ваше внимание на то, что подготовка к чемпионату мира по фигурному катанию заняла у нас всего два месяца, когда в обычном режиме подготовка идёт около двух лет. Мы это сделали за два месяца!
Можно сказать, что всё готово. Тем не менее, я считаю, что проведение чемпионата мира по хоккею с шайбой в России будет дополнительным поводом и даст дополнительный толчок и для развития инфраструктуры, и для привлечения внимания общественности, прежде всего молодых людей, к идеалам спорта, будет развивать желание у людей заниматься физической культурой, будет пропагандировать здоровый образ жизни.
Вы знаете, что мы сейчас ведём активную подготовку к проведению таких крупнейших соревнований, как летняя Универсиада в Казани и Олимпийские игры в Сочи в 2014 году. Работы идут по плану, в графике никаких срывов у нас нет, cлава Богу. Проблемы, которые возникают (а их при таких масштабных мероприятиях, конечно, возникает немало), решаются, и решаются эффективно нашими специалистами и привлечёнными международными экспертами – строителями и учёными.
Я не сомневаюсь, что чемпионат мира по хоккею 2016 года пройдёт в России на самом высоком уровне. У нас в России хоккей очень любят: по нашим примерным оценкам, в хоккей играют в России где-то полмиллиона человек, а болеют за хоккеистов – миллионы, без всякого преувеличения.
Мы возродили детские соревнования, которые у нас называются «Золотая шайба», и мне тоже это приятно отметить. Вот в этих детских соревнованиях (на разных этапах этих соревнований) принимают участие 300 тыс. ребятишек. 300 тыс. в соревнованиях, которые называются «Золотая шайба»! Кстати, в «Кожаный мяч», такие же соревнования для маленьких футболистов, мы привлекли 600 тыс., так что у хоккея есть ещё перспективы, есть куда развиваться.
Всё это говорит о том, что и спортсмены, и, как я говорил здесь, выступая с благодарственным словом, обращаясь к Международной федерации по хоккею, и журналисты, и специалисты встретят в России во время проведения чемпионата самый тёплый приём. И я надеюсь, что мы все получим удовольствие от этого праздника – праздника спорта, праздника хоккея. Спасибо большое вам за внимание. Пожалуйста, давайте с девушки начнём. Прошу вас.
Вопрос: Владимир Владимирович, Россия уже получила право принять у себя саммит АТЭС в 2012 году. Вы уже упомянули об Универсиаде и Олимпиаде. У нас пройдёт в 2015 году в Сочи этап «Формулы-1», и в 2018 году мы примем чемпионат мира по футболу, сегодня получили право провести чемпионат мира по хоккею. Все эти мероприятия достаточно дорогостоящие – по самым грубым подсчётам 1,5–2 трлн рублей это будет стоить. Не слишком ли большая нагрузка для нашего бюджета? Потянем ли? Спасибо.
В.В.Путин: Что касается тех соревнований, которые вы упомянули, – там, действительно, расходы немаленькие. Это прежде всего Олимпиада, Универсиада в Казани, да и АТЭС во Владивостоке. Но я уже много раз об этом говорил, хочу повторить ещё раз: это деньги главным образом в развитие инфраструктуры – дорог, тоннелей, мостов, электроснабжения, канализации, водоснабжения, улучшения экологической ситуации. Это инвестиции в человека, среду его обитания – и на это денег не жалко.
Но, разумеется, эти средства должны расходоваться рационально, во-первых. Во-вторых, мы привлекаем и деньги частных инвесторов. Вам тоже хорошо известно на примере Олимпиады – значительные средства, значительная часть ресурсов вкладывается частными предпринимателями в строительство таких объектов, которые в будущем могут приносить прибыль. Это прежде всего гостиницы различного рода, другие сооружения, в том числе инфраструктурного характера. Так что мы минимизируем наши расходы.
Что касается этих соревнований, я уже сказал: чемпионат мира по хоккею с шайбой 2016 года – здесь вообще расходы будут минимальные, потому что у нас уже всё есть, всё построено. Есть отличный Ледовый дворец в Петербурге, и он уже принимал чемпионат мира, есть замечательная арена в Москве, есть, где размещать и спортсменов, и специалистов, и журналистов – гостиничных мест и в Петербурге, и в Москве достаточно. Так что деньги нам будут нужны в основном на организационные мероприятия. А эффект, я уверен, будет большой.
Вопрос: Владимир Владимирович, все ждали Вас уже вчера на матче Россия–Канада. Почему Вы не приехали? Приехали только сегодня. Может быть, Вы пойдёте сегодня на матч Россия–Финляндия? Ваш прогноз на игру и на исход финала чемпионата?
В.В.Путин: Мне, кроме того, что я смотрю хоккей (а я смотрю хоккей каждый день) нужно ещё немножко и поработать. Вчера я, конечно, тоже смотрел. Более того, я даже сейчас нашему тренеру Быкову (В.А.Быков – главный тренер сборной России по хоккею) сказал: я смотрел не один, в компании знакомых, друзей, некоторые из них на завершающем этапе матча просто сползли со стульев и смотрели окончание матча на коленях. Я говорю без шуток, именно так оно и было.
Я знаю, что при появлении высокопоставленных официальных лиц так или иначе вносится какой-то сбой в ход подготовки, отдыха, медицинского обслуживания спортсменов, а здесь каждая минута дорога и представляет определённую ценность. Поэтому я, исходя из этих соображений прежде всего, считаю правильнее вместе с миллионами российских болельщиков смотреть этот чемпионат по телевизору.
И потом, я всё-таки приехал сюда не на чемпионат, хотя мне очень хочется, конечно, пойти туда, а приехал для того, чтобы поблагодарить наших коллег из Международной федерации по хоккею с шайбой за принятое решение в пользу России по проведению чемпионата мира 2016 года – вот это моя работа. У ребят, спортсменов – у них своя работа: каждый должен заниматься своим делом.
Но наши спортсмены и хоккеисты знают, с каким огромным уважением и, не побоюсь даже сказать, любовью я к ним отношусь. Я их поддерживал всегда: и когда они ликовали от достигнутых результатов, и когда они добивались выдающихся побед, и поддерживал их даже тогда, когда были определённые сбои, а спорт есть спорт, и это всегда возможно. Но, судя по тому, что я видел вчера, главное наша команда делает: она по-настоящему борется за цвета нашего национального флага, борется с отдачей, полностью выкладывается. Мы это видим, и уверен, болельщики благодарны нашим спортсменам за такое отношение к игре и их ожиданиям.
Вопрос (как переведено): Вы упомянули, что у вас будет несколько спортивных событий в России, включая это. Не могли бы Вы сказать, как это скажется на экономике? Это будет позитивное влияние и в какой степени?
В.В.Путин: Конечно, это будет позитивное влияние. Это скажется позитивным образом и на экономике, и на решении ряда острых социальных задач.
Но начну с экологии. Я сейчас боюсь ошибиться в цифрах, но уверяю вас: мы вкладываем очень большие средства при реализации всех этих спортивных проектов в улучшение экологической ситуации. Это первое.
Второе. Конечно, мероприятия подобного рода, крупные соревнования привлекают огромное внимание граждан страны, повышают их интерес к физической культуре и спорту. И, по сути, это одно из средств решения очень важной для всех нас (я, когда говорю «для всех нас», имею в виду все европейские страны), очень сложной и очень острой проблемы – демографической.
Что касается экономики, то ясно, конечно, это расходы приличные, но для нас они, безусловно, окупаются по многим обстоятельствам. Две причины, два важных фактора я уже назвал. Скажу и о чисто экономических. Скажем, при реализации проекта по подготовке зимней Олимпиады 2014 года мы прокладываем огромное количество новых дорог, новых мостов, тоннелей. Мы построили новую электростанцию, восемь подстанций. Провели в Сочи по дну Чёрного моря трубопроводную газовую систему. Построили новый порт. Построим большое количество новых гостиниц с комфортабельными, современными гостиничными местами.
Всё это, безусловно, база для развития бизнеса в регионе. И если бы не такие крупные события, о которых вы упомянули, о которых я упоминал, я вообще не знаю, когда бы Россия вложила такие средства в развитие такого качества и такого размаха инфраструктуры, которая крайне нужна для развития экономики соответствующего региона. Аэропорт построили практически заново. Во Владивостоке, мы упоминали, там абсолютно новый аэропорт к мероприятиям по линии АТЭС. Там целый комплекс построили, который мы отдадим потом Дальневосточному университету. И я считаю, что это как раз вложение в человека, в образование, в науку – важнейшее направление для любого государства.
Практически то же самое по всем другим событиям, по всем другим мероприятиям. В Казани, допустим, мы построили целый комплекс и продолжаем ещё строительство мест для проживания спортсменов. Но всё это будет использоваться в качестве общежитий для Казанского университета, то есть у нас ничего не пропадает, всё будет использоваться, и использоваться будет, надеюсь, эффективно. Пожалуйста.
Вопрос (как переведено): Чем является для Вас Ливия?
В.В.Путин: Вы знаете, я уже неоднократно высказывался на этот счёт. Я сюда приехал совсем по другому поводу, и спорт как-то не очень вяжется с такими трагическими событиями, которые в Ливии происходят. Самое лучшее решение – это когда противоборствующие стороны находят компромисс и самостоятельно решают все те проблемы, перед которыми стоит страна, в интересах своего народа. Надеюсь, что так в конечном итоге и будет.
Вопрос: Вы известны уже как собиратель крупных спортивных мероприятий в нашей стране. Скажите, пожалуйста, на что ещё мы можем рассчитывать? У нас вроде как 2017 год – вакантный. Спасибо.
В.В.Путин: Мы готовы подумать над этим вместе с общественностью, в том числе и с представителями прессы. Давайте мы посмотрим, что есть в мире интересного, что можно было бы предложить организовать и провести в России. Уверяю вас, Правительство такие инициативы поддержит. Но действительно, это должны быть знаковые мероприятия, которые решали бы те задачи, о которых я уже говорил. Это прежде всего утверждение здорового образа жизни, развитие спорта, инфраструктуры.
Мы сейчас, может быть, даже с меньшими потерями, чем другие страны мира, выходим из кризиса: возможности бюджета позволяют это делать. Вы знаете, что мы в прошлом году отработали с ростом экономики, ВВП в 4%, планируем, что в этом году рост будет ещё больше. Растут наши резервы – и резервы Правительства, и резервы Центрального банка, которые уже перевалили за 500 млрд долларов. Мы – третья страна в мире по количеству золотовалютного запаса. Кроме этого, растут ещё и резервы Правительства Российской Федерации, то есть мы даже из текущих расходов можем выделять необходимые ресурсы для решения тех задач, о которых мы сегодня говорим. Посмотрим, если что-то интересное есть, предлагайте. Пожалуйста.
Вопрос (как переведено): Мне интересно, каковы Ваши детские воспоминания о хоккее? Какую первую игру Вы видели? Какой интерес Вы проявляли к хоккею и когда начали проявлять интерес к хоккею?
В.В.Путин: Вы знаете, у нас ведь в России очень любят хоккей. Это традиция в России – играть в хоккей, смотреть хоккей. Мне кажется, что самые интересные были матчи между сборными Советского Союза и Канадой в начале 1970-х гг. Я помню, у меня родители, совсем далекие от спорта, и то от телевизора не отходили, смотрели в любое время. Знали поимённо всех наших ведущих игроков, болели за них, расстраивались, если нашу сборную постигали какие-то неудачи. Вот это я очень хорошо помню.
К сожалению, я никогда раньше сам на коньках не стоял: не только кататься не умел – не умел даже стоять на коньках. Первый раз я попытался это сделать, когда ещё активно занимался борьбой дзюдо. Мы поехали на зимние сборы общей физической подготовки в Казахстан и там вышли на лёд. Я надел коньки, упал тут же, потому что не смог устоять (такие беговые коньки), подвернул даже немножко ногу, снял их и больше никогда не надевал. Но совсем недавно я попробовал встать на коньки. Мне кажется, получилось. Это очень сложно оказалось – очень сложно научиться просто кататься на коньках, а тем более играть в хоккей, но очень интересно. Мне понравилось, и я делаю это с удовольствием. Жалко только, что времени для этого недостаточно.
Пожалуйста.
Вопрос: Мы очень быстро помогли всем гостям чемпионата мира по фигурному катанию получить визы, приехать в страну, поддержать свои команды, выступить. Здесь, в Братиславе, было объявлено о том, что словацкий «Лев» вступает в Континентальную хоккейную лигу и ближайший чемпионат мира пройдёт в ближних странах. Можно Вас спросить: как будут решаться визовые вопросы для российских болельщиков, которые хотят поехать в Ригу, которые хотят поехать в Словакию и на ближайшие чемпионаты мира. Ответят ли нам взаимностью и облегчат, может быть, шенгенский режим?
В.В.Путин: Это не меня нужно спрашивать – нужно спрашивать наших коллег из Евросоюза. Вы знаете, что мы ведём постоянную работу с нашими коллегами. У них существуют определённые правила, они являются сложными. Это шенгенская зона: одна страна не может принимать какие-то решения самостоятельно. Но мы сейчас видим, что при желании (вот возникли проблемы с беженцами) всё-таки одна страна может принимать решения в своих собственных интересах. В общем, понять можно. Я говорю без всякого осуждения, я говорю только о том, что в общем принимаются такие решения. Мы не хотим здесь никакого эксклюзива – хотим закончить наш переговорный процесс и ожидаем, что к нам будут относиться так же, как мы относимся к нашим партнёрам.
Что касается поездок, связанных с посещением спортивных мероприятий, то здесь, по-моему, даже и шенгенские правила позволяют делать определённые исключения. Будем работать с коллегами на этот счёт. Но если кто-то из них будет проводить встречи с прессой, вы им задайте этот вопрос. Вы нам тоже помогли бы этим самым.
Вопрос: Владимир Владимирович, скажите, а в каком качестве Вы встретите этот чемпионат в 2016 году? И, может быть, учитывая ту работу, которая у Вас будет в тот момент, у Вас будет больше времени для тренировок и совершенствования в качестве хоккеиста?
В.В.Путин: Понятно. Ваш вопрос не отличается оригинальностью: я столько много раз на этот счёт уже высказывался – и я, и Дмитрий Анатольевич Медведев. Мне просто нечего добавить, понимаете, к тому, что я говорил до сих пор.
А тренировки… Ведь время для тренировок, если по-честному сказать… Я сказал, что времени не хватает, но время для тренировок определяется не занятостью по работе, а организованностью. Я ведь каждый день занимаюсь спортом. Каждый божий день! Я плаваю тысячу метров, в спортивный зал хожу – это занимает у меня часа полтора-два. Но каждый день! Несмотря на занятость, я всё же успеваю это делать.
Правда, для того, чтобы заниматься хоккеем, придётся тогда часть нагрузки снять: действительно будут сложности со временем. Но в целом всё-таки занятия спортом, на мой взгляд, дисциплинируют. Более того, чем больше человек делает, тем больше он успевает. Только кажется, что занятые люди не могут сделать то, это, пятое-десятое. Можно много успеть, если правильно организовать свою работу и свою жизнь.
Вопрос: Владимир Владимирович, а могли бы Вы оценить, сколько Россия потратит на проведение всех этих мощных проектов, о которых Вы сегодня говорили (помимо хоккея, который, мы знаем, не очень дорого стоит)? Всё-таки обозначить уровень расходов для страны, назвать хотя бы приблизительную общую цифру.
В.В.Путин: Ну, у нас же есть. Я сейчас не буду этого делать, потому что я могу просто ошибиться. Но у нас все цифры-то опубликованы. И все средства, которые мы тратим на подготовку к Олимпиаде, все изложены. Я же об этом говорил, на заседаниях Правительства говорил многократно: они есть в интернете, все деньги, которые мы тратим на Универсиаду, всё прописано – я много раз об этом говорил. Вы не обижайтесь, я просто боюсь сейчас ошибиться в цифрах, потом будут сверять и сличать, искать ошибки. Можно посмотреть, посмотрите, пожалуйста, по Универсиаде в Казани – там всё есть. Они иногда корректируются. Кстати, не всегда в сторону увеличения, чаще всего в сторону увеличения, конечно, - к сожалению, в связи с инфляцией, ростом цен и так далее, но иногда даже в сторону уменьшения, имею в виду, что какие-то объекты берёт на себя бизнес, и таких немало. В общем, порядок цифр есть по каждому мероприятию: по Олимпиаде; примерно уже понятно, сколько будет стоить Чемпионат мира по футболу; по Универсиаде и по АТЭС, о котором здесь уже упоминалось. Посмотрите, пожалуйста, ладно? Не сердитесь. Не помню точно, боюсь просто ошибиться.
Вопрос (как переведено): Хотел бы задать Вам вопрос: что Вы думаете о присоединении Словакии и других стран к Континентальной хоккейной лиге? Вы лично поддерживаете эту инициативу?
В.В.Путин: Да, конечно, я уже говорил как-то. Я её сам придумал, эту Континентальную лигу, и я считаю, что, во-первых, мои коллеги очень хорошо поработали, организовав эту Континентальную лигу, за что я им очень признателен и благодарен. Во-вторых, мне тогда казалось, когда я предложил этот проект, эту идею, и сейчас я считаю, что создание Континентальной лиги создаст несколько новую атмосферу в мировом хоккее. Коллега спрашивал, что запомнилось из прежних лет? Вот соревнования между сборной Советского Союза и Канадой - я думаю, что количество людей, которые полюбили этот вид спорта, в разы увеличилось за тот период времени, потому что было напряжённо, интересно, по-боевому. Спортсмены показывали чудеса техники и героизма, можно сказать.
В сегодняшнем мире ситуация изменилась. Если НХЛ будет всех лучших игроков, как пылесос, сгребать к себе, то в НХЛ, может быть, будет интересно смотреть, а во всем другом мире, оставшемся, интерес к хоккею будет пропадать. Конечно, любопытно, наверное, если Словакия смотрит, что их спортсмен хорошо играет в НХЛ. Да, играет, молодец. Но мы же все хотим, чтобы в России были свои клубы хорошие, чтобы в Словакии были свои, в Чехии свои, в Финляндии свои, в Швеции свои, в Германии свои – и только таким образом можно поднять общий уровень мирового хоккея.
Я думаю, что создание ещё одной мировой площадки, где можно было бы растить хорошие коллективы и, может быть, сравнивать компетенцию, уровень подготовки, проводить соревнования между клубами разных лиг - Континентальной хоккейной лиги и НХЛ, - проводить какие-то другие соревнования, о которых господин Фазель может подумать и они с коллегами могут придумать какие-то новые формы соревнований между КХЛ и НХЛ, – мне кажется, что это очень интересно и перспективно. Я, безусловно, буду приветствовать расширение Континентальной хоккейной лиги за счёт и словацких клубов, и любых других европейских клубов. Любых других.
Там вопрос только в деньгах. Мы не можем в КХЛ призывать команды, которые не обеспечены финансированием, к сожалению, потому что нужно, чтобы уровень был определённый – высокий, чтобы можно было и соответствующую зарплату платить игрокам – не хуже, чем в НХЛ, чтобы клубы развивались, и так далее. Это требует, конечно, финансирования. Но мне кажется, что это было бы интересно для всех. Вы понимаете, я предложил этот проект, но я не хочу, чтобы он был мой или чисто российский. Я хочу, чтобы это был наш общий с вами проект, чтобы в Европе создалась хорошая континентальная дееспособная, боевая лига, которая могла бы на равных соперничать с НХЛ. Повторяю ещё раз: уверен, что от этого мировой хоккей только выиграет.
Спасибо вам большое.
Р.Фазель (как переведено): Огромное спасибо. Премьер-министр, хотел бы Вам вручить вот этот небольшой подарок с Вашим номером, естественно (вручает хоккейную форму).
Доказательство жизни. Муаммар Каддафи опроверг слухи о своей гибели
Муаммар Каддафи жив. Это доказало государственное телевидение Ливии, показав вчера видеосюжет, посвященный встрече лидера страны с представителями ливийских племен. Тем самым была опровергнута череда слухов о смерти Каддафи, вызванных тем, что после 30 апреля, когда в результате бомбардировок НАТО погибли его младший сын Сайф аль-Араб и трое внуков, Каддафи исчез из публичной жизни страны
Главным доказательством подлинности видео послужило то, что в зале находился включенный телевизор, на экране которого можно было видеть утреннее шоу канала Al-Jamahirya от 12 мая 2011 года. Встреча проходила в одном из отелей Триполи. Корреспонденты британского агентства Reuters, находившиеся в этой же гостинице, утверждают, что 12 мая несколько комнат отеля действительно были закрыты для постояльцев. Однако самого Каддафи журналисты не видели.
Как заявил «МН» эксперт бельгийского Центра европейской политики Грант Костаниан, «убийство Каддафи официально не является целью ливийской миссии НАТО. Мандат операции, одобренный резолюцией Совбеза ООН №1973 от 19 марта, предписывает международной коалиции обеспечить безопасность мирного ливийского населения. Это главный приоритет. Все остальное — предмет для трактовок и спекуляций».
Вместе с тем генсек НАТО Андерс Фог Расмуссен не скрывает, что режим Каддафи должен прекратить свое существование.
По мнению европейского эксперта, главная проблема ливийской миссии НАТО в том, что ее цели расплывчаты в принципе. «Нельзя ответить на вопрос, что конкретно должно произойти для того, чтобы можно было бы понять: ливийское население достаточно защищено», — заявил «МН» Костаниан.
Впрочем, западная коалиция дала понять, что ее цели в Ливии уничтожением режима Каддафи не ограничиваются.
11 мая верховный представитель ЕС по иностранным делам Кэтрин Эштон заявила, что европейские страны приняли решение создать в Бенгази, главном городе ливийских повстанцев, представительство ЕС. Европейские эксперты помогут ливийскому народу с созданием новых государственных институтов, добавила Эштон.
А председатель Национального переходного совета (временное правительство повстанцев. — «МН»)Мустафа Абдель Джалиль обсудит в Лондоне с премьер-министром Дэвидом Кэмероном создание в Великобритании дипломатического представительства своего правительства, до сих пор не имеющего легального статуса.
На прошлой неделе западные и ближневосточные страны, которые поддерживают операцию НАТО в Ливии, согласились создать фонд помощи оппозиционным силам этой страны. Повстанцы просят от $2 млрд до $3 млрд незамедлительно. По их словам, деньги пойдут на гуманитарные нужды и укрепление безопасности. При этом международная коалиция отказывается поддерживать ливийских повстанцев оружием, учитывая не только юридический запрет на такие поставки, но и вероятность того, что позиции исламских радикалов в среде ливийских борцов могут быть сильны.
Тем временем антиправительственные войска в Ливии нанесли еще один удар по силам Каддафи, захватив аэропорт в стратегически важной Мисрате, находящейся в нескольких десятках километров от столицы страны Триполи. Вчера повстанцы распространили видео, на котором их боевики вытесняют солдат Муаммара Каддафи из восточных районов города, а также захватывают несколько складов с оружием и боеприпасами. Игорь Крючков
Делегация Кнессета, находящаяся с визитом в РФ, рассчитывает, что российские власти услышали озабоченность израильской стороны по поводу поставок российских ракет "Яхонт", а также комплекса ПВО "Панцирь" в Сирию, где в настоящее время происходят массовые волнения.
Как сообщил на пресс-конференции глава комитета Кнессета по иностранным делам и обороне Шауль Мофаз, в ходе переговоров с российскими парламентариями и представителями Минобороны затрагивался вопрос поставок российских вооружений Сирии.
"Есть две проблемы, связанные с этой темой: первая, что российское оружие поступает нестабильному режиму в Сирии. Это системы вооружений, имеющие стратегический характер, например, комплекс ПВО "Панцирь", предназначенный для обороны от авиации, или высокоточные крылатые ракеты "Яхонт". Мы считаем, что при решении о подобных поставках нужно принимать во внимание общую нестабильность в регионе вообще и в Сирии, в частности", - сказал Мофаз.
Глава делегации Кнессета также считает, что данное оружие может попасть в руки террористических организаций. "И наиболее вопиющий пример этого - использование российской противотанковой ракеты "Корнет" в стрельбе по школьному автобусу на юге Израиля, которая произошла месяц назад", - сказал он.
Нападение на школьный автобус произошло у границы сектора Газа 7 апреля, были ранены двое израильтян, в том числе 16-летний подросток. Газета "Едиот Ахронот" сообщала со ссылкой на израильские власти, что при обстреле был применен противотанковый ракетный комплекс "Корнет", который был разработан тульским "Конструкторским бюро приборостроения" и начал поставляться на мировой рынок в 1990-х годах. По версии газеты, комплекс был продан Сирии, а оттуда контрабандой переправлен в Газу.
Парламентарий добавил, что Израиль просил "пересмотреть российскую политику в данной области в свете указанных обстоятельств". "И мы очень надеемся, что это произойдет. У нас есть все основания полагать, что наши партнеры нас услышали", - сказал он.
"Россия понимает, что поставлять оружие в ситуации нестабильности означает полную неуверенность в том, в чьи руки это оружие попадет", - считает, в свою очередь, глава парламентской коалиции и глава фракции "Ликуд" в Кнессете Зеев Элькин.
"Наши российские партнеры описали нам принятые быстрые решения и в ливийской ситуации, и в йеменской ситуации. Мы считаем, что с учетом нестабильности, которая на данный момент есть в Сирии, будет большой ошибкой продолжение поставок российского оружия туда. Потому что никто, ни в Израиле, ни в России не может предсказать, чем закончатся волнения в Сирии, и в чьи руки оно (оружие) может попасть. Поставка ракет "Яхонт" в Сирию может закончиться тем, что эти ракеты попадут в руки радикалов-исламистов, и сработают (они) или против нас, или против вас, или против какой-либо другой страны, с которой они будут вести борьбу", - считает Элькин.
Депутат подчеркнул, что сложившаяся в настоящее время обстановка в этом регионе в корне меняет и израильскую озабоченность, и ожидания от России по сравнению с тем, что было еще месяц назад.
В начале апреля посол Израиля в Москве Дорит Голендер уже выражала надежду, что в Москве были услышаны озабоченности по поводу поставок российской стороной ракет "Яхонт" Сирии. По ее словам, этот вопрос обсуждался в ходе визита премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху в Москву.
В сентябре 2010 года министр обороны РФ Анатолий Сердюков сообщил, что Россия выполнит контракт о поставке ракет "Яхонт" Сирии, подписанный в 2007 году. В феврале этого года министр вновь подтвердил журналистам, что контракта на поставку противокорабельных крылатых ракет "Яхонт" в Сирию "находится в стадии реализации".
Израиль и США выступают против того, чтобы на вооружении Дамаска появились эти сверхзвуковые ракеты, способные с берега и моря поражать корабли противника на расстоянии до 300 километров.
В Сирии в середине марта начались антиправительственные выступления. В столкновениях манифестантов с сотрудниками правоохранительных органов, по данным оппозиции, погибли более 700 человек. По данным сирийских властей, погибли 70 гражданских лиц и около 100 солдат и полицейских. Андрей Малышкин
ООО «Пакистанская армия». Каждая страна имеет армию, но только в Пакистане армия имеет страну. В этой пакистанской шутке есть значительная доля правды. Бизнес-империю 600-тысячной армии Пакистана агентство Reuters оценивает в $15 млрд
За шесть с небольшим десятилетий существования государства Пакистан более половины этого срока им управляли военные. Хотя сейчас власть формально принадлежит гражданскому правительству, армия остается самой влиятельной, в том числе, в экономическом отношении, силой в одной из наиболее нестабильных стран планеты, имеющей ядерное оружие. Операция американского спецназа по уничтожению Усамы бен Ладена продемонстрировала то, во что многие пакистанцы до сих пор не хотели верить: пакистанская армия не только коррумпированная, но и неэффективная сила. По некоторым данным, пакистанские военные узнали о рейде американских «морских котиков» только после того, как рядом с домом главаря «Аль-Каиды» разбился американский десантный вертолет Black Hawk. К тому времени, как в воздух были подняты истребители F-16 пакистанских ВВС, американские десантники с телом Бен Ладена покинули территорию Пакистана.
Пакистанское общественное мнение разделилось: одни выражают возмущение тем, что американцы попрали суверенитет страны. Другие негодуют по поводу того, что Бен Ладен жил в Пакистане более пяти лет под самым носом у главной военной базы страны и в двух часах езды от штаб-квартиры могущественной пакистанской спецслужбы ISI. Либо военные тайно укрывали Бен Ладена, либо они настолько некомпетентны, что «прозевали» его. Во всех случаях представление о том, что за спиной неэффективных коррумпированных гражданских властей стоит солидная военная организация, становой хребет Пакистана и надежный союзник США, оказалось сильно преувеличенным.
Это, в свою очередь, заставляет экспертов в самом Пакистане и за его пределами внимательнее анализировать феномен пакистанской армии. Как во всякой стране, которая находится в состоянии постоянной военной готовности и враждует со своими соседями, армия выполняет гораздо более обширные функции, нежели специфически оборонительные. С 1947 года, т.е. с момента выделения Пакистана из бывшей британской колонии на полуострове Индостан пакистанцы трижды воевали с Индией. С учетом гигантского населения Индии, которое на порядок превосходит пакистанское (по данным ООН, к 2020 году Индия обгонит Китай по численности населения, которое превысит полтора миллиарда), Исламабад тратит на свою военную машину совершенно неподъемные 26% ВВП. И это не учитывая многомиллиардной американской помощи, идущей на подготовку, вооружение и содержание пакистанской армии.
Трудная дружба
В годы холодной войны Пакистан был одним из главных союзников Соединенных Штатов в Азии, с учетом того, что Индия с ее квазисоциалистической экономикой тяготела к Москве. С началом советского вторжения в Афганистан пакистанская армия выполняла ключевую роль: в тренировочных лагерях на территории Пакистана была фактически создана повстанческая армия талибов. С этого момента пакистанская спецслужба ISI приобретает влияние, которое делает ее серьезной политической силой.
Именно под крылом ISI Пакистан вопреки желаниям Вашингтона обзаводится ядерным оружием. Именно благодаря покровительству ISI создатель пакистанской ядерной бомбы Абдул Кадир Хан открыл свою «атомную лавку», продавая ядерные секреты самым одиозным режимам — от Северной Кореи до Триполи. Об этой подпольной торговле стало хорошо известно, не в последнюю очередь, потому, что ливийский диктатор Муаммар Каддафи предал гласности детали поставок ливийцам ядерных технологий из Пакистана, когда, заигрывая с Западом, отказался от собственной ядерной программы. С тех пор Кадир Хан, как принято считать, находится под домашним арестом, — то есть под защитой ISI.
Если Бен Ладена в Пакистане кто-то действительно прятал от американцев, то это были, скорее всего, люди из ISI. Их эффективность в этом случае можно оценивать по-разному. С одной стороны, не уберегли. С другой стороны, пять лет водили американцев за нос — на деньги американцев же.
Официальная позиция гражданских властей Пакистана, инициировавших расследование событий в городе Абботабад, заключается в том, что пакистанские военные продемонстрировали не больше некомпетентности, чем американские, которые столько лет безуспешно охотились на главаря «Аль-Каиды».
Американские и европейские аналитики не сомневаются в том, что у ISI имеются собственные интересы в Афганистане, которые расходятся с задачами Вашингтона. В частности, пакистанские спецслужбы не склонны особенно бороться с террористической группировкой «Хаккани», входящей в движение Талибан, поскольку считают ее силой, противодействующей влиянию Индии в Афганистане.
Проблема в том, что никакой иной реальной силы в пакистанском обществе, за исключением военных, нет. Гораздо хуже неэффективного сотрудничества с ними в войне с талибами станет приход к власти в Пакистане исламистов, которым достанется атомная бомба. Принято считать, что армия в целом не поражена религиозным фанатизмом.
Государство в государстве
Зато армия, по крайней мере, ее генералитет и значительная часть офицерского состава поражены коррупцией. В 2007 году политолог Аиша Сиддика выпустила книга Military Inc, в которой оценила оборот «корпорации» пакистанских военных в 15 миллиардов долларов. В интервью Reuters Сиддика заметила, что размах экономической деятельности армейских в Пакистане «не поддается воображению». На «микроуровне» военные владеют даже булочными и пекарнями. На «макроуровне» военным принадлежат целые отрасли экономики, включая нефть, газ, производство зерна и недвижимость.
Армия создала благотворительный Fauji Foundation; через этот фонд, по официальным данным, пособия получают 10 миллионов беднейших пакистанцев.
У армии имеется даже собственный «фонд благосостояния», Army Welfare Trust. Эта холдинговая компания владеет, в частности, половиной входящего в число крупнейших финансовых организаций Пакистана Askari Bank.
Такие активы позволяют армии проводить достаточно эффективные операции гражданского назначения, наподобие той, что военные осуществили после катастрофических наводнений прошлого года. Правительство проявило полнейшую некомпетентность. Президент Али Зардари даже не стал возвращаться на родину из поездки в Париж. Если бы военные не бросили на спасение пострадавших десантные подразделения на вертолетах, число жертв трудно себе представить.
Помимо госбюджета и собственных источников финансирования, вооруженные силы Пакистана получают щедрую помощь из Соединенных Штатов.
Помощь из США продолжит поступать
После рейда по уничтожению Бен Ладена в Америке раздаются призывы заморозить военную помощь Пакистану. Но если это и произойдет, то явно не сегодня. Как сообщил агентству Reuters представитель пакистанского Министерства финансов, в ближайшее время в Исламабад из США поступит 300 млн долларов в качестве компенсации за антитеррористические операции пакистанской армии. Речь идет о выплатах в рамках так называемого «фонда поддержки коалиции» (CSF). С 2001 года по этой линии Пакистан уже получил от американцев 7,4 млрд долларов. Важно отметить, что CSF является программой специального назначения и как таковая не проходит по разделу «финансовая помощь» в американском бюджете.
В американском конгрессе существуют серьезные сомнения не только в эффективности этих ассигнований, но и в том, что они используются по назначению. Так, в 2008 году американским аудиторам не удалось получить подтверждения целевого использования платежей по программе CSF.
Но американские деньги нужны в Исламабаде сейчас как никогда. Правительство страны зависит от иностранной финансовой помощи, переговоры с МВФ по выделению очередного транша кредита в 11,3 млрд долларов идут непросто. В августе 2010 г. МВФ прекратил выдавать пакистанцам кредит, поскольку правительство не соблюдает своих макроэкономических обязательств.
После устранения Бен Ладена место переговоров в качестве меры предосторожности перенесено из Исламабада в Дубаи. Михаил Бакланов
![Главное](/images/star.png)
«Мы проявили конструктивность по Ливии, ею сейчас злоупотребляют». Сергей Лавров о законности ликвидации Бен Ладена, "защите населения" Ливии и безвизовом режиме с Европой
Позавчера глава МИД России Сергей Лавров впервые посетил Ирак, где провел переговоры с руководством страны. На обратном пути в Москву он ответил на вопросы «Московских новостей».
«Ликвидация Бен Ладена имела под собой прочную правовую базу»
— Российский МИД заявил, что «разделяет чувства американцев» по поводу ликвидации Бен Ладена. Но она была совершена на территории другой страны и без санкции Совбеза. Насколько она оправданна с точки зрения международного права?
— Наша позиция очень простая. После 11 сентября 2001 года Совет Безопасности принял резолюцию, в которой четко признал право США на самооборону в соответствии со статьей 51 Устава ООН, ведь это было нападение на страну — члена ООН. Каких-либо ограничений право на самооборону не предусматривает. Те, кто осуществлял, планировал, замышлял соответствующее нападение, являются предметом и объектом реализации этого права. Здесь есть поле для вопросов, и журналисты (в том числе американские) эти вопросы задают. Но повторю, что те, кто операцию осуществлял, имели под собой прочную правовую базу в виде права на самооборону по Уставу ООН, подтвержденного к тому же в резолюции Совбеза.
Я бы здесь не стал вставать на легалистскую позицию. Ни у кого в мире нет сомнения, что Бен Ладен — человек, который стоит за жуткими терактами 11 сентября, за целым рядом других терактов. «Аль-Каида», которую он создал и выпестовал, причастна к многочисленным терактам в других странах, включая Россию. Безусловно, борьба с террором должна осуществляться в рамках международного права, включая правила и для подобного рода случаев — для вооруженных комбатантов,?каковыми?являются террористы. Но это детали, в них еще предстоит разобраться. Я так понимаю, что американская сторона к разъяснениям готова, будем их ждать. Но основополагающим является то, о чем я сказал в начале.
— То есть 51-я статья Устава ООН позволяет странам преследовать террористов?
— Она позволяет стране, на которую совершено нападение, принимать все необходимые меры для того, чтобы это нападение предотвратить и чтобы виновные в нем понесли наказание.
— Не будет ли теперь эта статья использоваться для преследования не только террористов, но и политиков, которые совершают преступления в своей стране?
— Статья 51 не предполагает карт-бланша на уничтожение политических деятелей. Она относится исключительно к случаям, когда человек не только отдавал приказы, но когда он реально руководил конкретной операцией. Политики, которые отдают преступные приказы, подлежат суду. Для этого создан Международный уголовный суд (МУС), он функционирует.
«Коалиция скатывается к поддержке одной стороны»
— Россия воздержалась при голосовании по ливийской резолюции Совбеза, которая позволяет «принимать все необходимые меры для защиты гражданского населения и мест его проживания». Не предполагала ли Москва, что «все необходимые меры» могут впоследствии толковаться настолько широко, как это происходит сейчас?
— Нет, мы этого не предполагали по одной простой причине, что в предыдущем параграфе 3 содержится цель этой резолюции, а именно защита гражданского населения путем объявления режима бесполетной зоны над Ливией. Эту цель мы, безусловно, разделяли, поскольку ВВС Ливии использовались для нанесения ударов по районам, где находилось гражданское население, и эту практику необходимо было срочно пресечь. Вместе с тем мы настойчиво выступали за то, чтобы параграф 4 был четко привязан исключительно к цели обеспечения режима бесполетной зоны. Когда формулировка, о которой вы говорите, была предложена соавторами (резолюцию представили Великобритания, Франция, США и Ливан. — «МН»), мы поинтересовались у них, что она значит. Имеется ли в виду, что будут конкретно обозначены государства, которые готовы выполнять цель обеспечения режима бесполетной зоны? Какими методами эта цель будет достигаться, каковы пределы применения силы? Потому что то, что вы процитировали, — это безразмерная формулировка, позволяющая при желании легалистски трактовать ее, как бог на душу положит.
Тот факт, что соавторы отказались ее уточнять, свести к понятным, абсолютно проверяемым действиям, безусловно, вызвал у нас серьезную озабоченность, и мы были вынуждены воздержаться. Воздержались мы потому, что разделяли цель резолюции, но были недовольны тем, что методы ее реализации не были сформулированы четко. К сожалению, наши опасения были оправданны. То, что делается сейчас в отношении Ливии, выходит далеко за рамки санкционированной Советом Безопасности задачи.
— Но что можно сделать? Россия призывает коалицию прекратить бомбардировки. Но тогда армия Каддафи наверняка перейдет в наступление, снова будут жертвы среди повстанцев и мирного населения…
— Это не может начаться снова, потому что это никогда и не заканчивалось. Идет гражданская война. И мирным жителям абсолютно все равно, от кого они гибнут — от ударов Каддафи, от ударов повстанцев или от ударов с воздуха, которые наносит коалиция, причем по большому счету уже без разбора. Коалиция, по сути, открыто объявляет, что в ее задачу входит смена режима. Что Каддафи и его родственники — со всеми экивоками, с которыми обставляется данная фраза, — законная цель. Это уж совсем перебор.
Коалиция, кстати, одновременно выполняет задачи предыдущей резолюции №1970, а именно обеспечение военного эмбарго, которое предполагает запрет на поставки любых вооружений, любых военных услуг кому бы то ни было в Ливии. Тут явно начинают применяться двойные стандарты. Например, останавливают торговые суда, которые везут гражданские товары, продовольствие. Остановили судно, на котором в Ливию следовало оборудование для уничтожения оставшихся запасов химического оружия. Теперь ливийцы — по-моему, вполне оправданно — обратились в Организацию по уничтожению химоружия с просьбой разъяснить, как им выполнять обязательства по ликвидации этих запасов.
С другой стороны, все больше шагов предпринимается по поддержке повстанцев финансами, и на вопросы о том, не будут ли эти средства использоваться для закупки оружия, что запрещено СБ, ответы следуют не очень внятные.
Третий момент. Никаких экономических санкций против Ливии как страны не вводилось. Были заморожены счета Каддафи, его ближайшего окружения. И тем не менее члены коалиции открыто говорят о необходимости ввести прямую экономическую блокаду Ливии. В том числе блокаду на любые операции с энергоносителями, другими жизненно важными для функционирования государства товарами. Звучат в открытую призывы ввести информационную блокаду, т.е. пресечь вещание центральных СМИ Ливии на заграницу. Об этом никто не договаривался. Даже при самом богатом воображении трудно себе представить такое совсем уж расширительное толкование того параграфа, который вы процитировали.
В Ливии идет настоящая гражданская война. Коалиция скатывается — если уже не скатилась — к поддержке одной стороны в этом конфликте. Выход один. Немедленное прекращение огня, что Россия уже предлагала в Совбезе. Потом поиск выхода на основе посреднических усилий, прежде всего Африканского союза и ООН. Пять президентов африканских стран от имени Афросоюза посещали Ливию, говорили и с Триполи, и с Бенгази. Я считаю, что именно это должно лечь в основу переговоров.
— В Бенгази сказали, что с Каддафи переговоры вести не будут.
— Честно говоря, это можно понять. Каддафи совершил грубые ошибки, совершил преступления. Он отдавал приказ вооруженным силам убивать свой собственный народ, и мы это решительно осудили, поддержав резолюцию №1970 и пропустив резолюцию №1973. Но когда говорят об отказе от переговоров с любыми представителями Каддафи… Это либо непонимание реальности, потому что в Ливии племенная система, и значительная племенная прослойка не то что поддерживает методы Каддафи, но представляет интересы части населения государства. Либо — я иначе не могу это оценить — сознательный выбор военного пути урегулирования проблем, война до победного конца. Это будет иметь катастрофические последствия. В арабских столицах, с кем мы проводим консультации, все очень обеспокоены тем, что это может привести к развалу Ливии на два, а то и больше образований.
Переговоры нужно начинать незамедлительно, независимо ни от каких обстоятельств. А дальше уже можно ставить условия и высказывать разные предложения. Говорят, что можно согласовать какие-то приемлемые для Каддафи условия его ухода. Все это нужно обсуждать. Но решать должны сами ливийцы. Внешние силы не должны никого подзуживать и создавать впечатление, что если вы проявите принципиальность, то мы будем продолжать бомбить и бомбить часть Ливии, пока противник однажды не закричит: «Я сдаюсь!» Может быть, это и будет отвечать чьим-то интересам. Но количество жизней, которые при этом будут принесены в жертву, нас абсолютно не может устроить.
Худой мир лучше хорошей войны, это древние сказали, и с тех пор ничего не изменилось.
«Ситуация в Сирии не равнозначна ливийской»
— МУС признал Каддафи ответственным за уничтожение мирных граждан и выписал ордер на его арест. Может ли это стать основанием для более жесткой резолюции Совбеза по Ливии?
— Это не вопрос Совета Безопасности. Это вопрос МУС. Это судебные процедуры, которые имеют свою логику и динамику и будут развиваться именно по ней.
— Россия не препятствовала принятию резолюции по Ливии, но не поддержала проект заявления председателя СБ ООН по Сирии, осуждающий чрезмерное применение силы в отношении демонстрантов. В чем разница этих ситуаций?
— Мы, как и более половины членов Совбеза, были убеждены в полной контрпродуктивности такого шага. Ситуация в Сирии не равнозначна ливийской. В Сирии много конкретных фактов, которые говорят, что противники режима с самого начала использовали силовые методы. Поступающая информация свидетельствует, что в ходе столкновений есть жертвы со стороны как протестующих, так и сотрудников правоохранительных органов. Это значит, что противники режима неплохо вооружены. И еще один момент — очевидная попытка противников режима использовать ливийскую схему. А именно: будем требовать отставки президента Асада, НАТО примет решение, а СБ ООН будет убежден, что надо каким-то образом осудить режим. А осуждать там надо всех, ибо неприемлемо применение грубой военной силы против гражданского населения кем бы то ни было.
И хватит нам плодить ливийскую модель. Мы проявили конструктивность по Ливии. Этой конструктивностью сейчас злоупотребляют. Любые новые предложения Совбезу санкционировать?вмешательство во внутренний конфликт мы будем рассматривать через огромное увеличительное стекло, опираясь на печальный опыт Ливии.
«Старые привычки умирают тяжело»
— Как продвигаются переговоры с Евросоюзом по вопросу введения безвизового режима?
— Продвигаются нормально. Мы договорились согласовать единый перечень предельно конкретных вопросов, относящихся к аспектам пересечения границ. Вопросы касаются введения биометрических паспортов с соответствующей защитой, миграционных процедур на границе, реадмиссии, упрощения любых правил регистрации на обоюдной основе и т.д. Список сейчас находится на завершающей стадии согласования. Надеюсь, что на предстоящем в июне саммите Россия–ЕС можно будет принять решение по этому вопросу, и тогда работа вступит в практическую стадию. Мы исходим из того, что список будет исчерпывающий и что по закрытии всех включенных в него вопросов незамедлительно приступим к переговорам по соглашению Россия–ЕС об отмене виз для краткосрочных поездок граждан.
Это идеальная схема. Не буду скрывать, что некоторые члены ЕС руководствуются еще и соображениями политическими. Кто-то, основываясь на старых фобиях, хочет нас наказать. Кто-то выудить из России уступки по не относящимся к визовому режиму вопросам.
Мы к этому относимся философски. Старые привычки умирают тяжело. Мы с ними расстались быстрее, чем некоторые члены ЕС и НАТО. У нас есть основания полагать, что наше естественное движение навстречу друг другу будет постепенно, но верно очищаться от искусственных наслоений.
— А как идут переговоры о безвизовом режиме с США?
— Пока мы их только предложили. Мы убеждены, что, имея безвизовый режим с более чем 100 государствами, включая таких союзников США, как Израиль, имея очень продвинутый переговорный процесс с Евросоюзом, нет никаких причин не поставить этот вопрос в нашем диалоге с США. Это серьезное предложение, которое отражает новое мышление, к чему нас, собственно, и призывали всегда. Еще с Хельсинкского заключительного акта ОБСЕ наши западные партнеры настаивали, чтобы СССР согласился на свободу передвижения. Мы тогда согласились.
С тех пор мы целиком прошли свою часть пути. Эмиграция гарантирована Конституцией нашей страны, хотя поправка Джексона–Вэника, введенная США в отместку за запрет еврейской эмиграции, продолжает действовать. И сейчас мы и наши партнеры по СНГ ставим в ОБСЕ и других форматах вопросы о необходимости перехода к безвизовому режиму. А наши западные партнеры уже соглашаются, но как-то так стыдливо и немножко озираясь назад.
Я понимаю, что сейчас проблема мигрантов в Европе стоит довольно остро. Это сопряжено с переосмыслением европейскими странами многих аспектов политики открытых дверей. Сейчас эта тема обостряется в связи с наплывом иммигрантов из Северной Африки. Но это отнюдь не означает, что мы будем с пониманием относиться, если наши европейские партнеры скажут: «Все-все-все, мы не можем больше с вами об этом говорить».
С США у нас все больше областей сотрудничества. Мы создали президентскую комиссию, которая охватывает все сферы взаимодействия. Для общения в них важен комфортный режим, так что наши предложения абсолютно обоснованы. Мы тем временем завершаем согласование документа, который будет существенно облегчать взаимные поездки по примеру договоренности, которую мы заключили с ЕС несколько лет назад в качестве предтечи безвизового режима.
«Стремимся к безвизовому режиму со всеми странами»
— Какова вообще политика России в отношении визового режима? Хотели бы мы, чтобы визы для граждан РФ исчезли вообще?
— Конечно мы за то, чтобы со всеми странами переходить на безвизовый режим. Безусловно, нельзя игнорировать аспекты безопасности. Со всеми партнерами, с которыми мы договариваемся о безвизовом режиме, мы заключаем еще и соглашения по пресечению незаконной миграции и реадмиссии. Тогда, если человек попал к нам незаконно из государства, с которым у нас есть договоренность о безвизовом режиме, страна принимает этого нарушителя назад. Так что в принципе да, безвизовый режим — наша цель в отношениях с любой страной при соблюдении необходимых мер предосторожности и безопасности.
— Однако прозрачность наших южных границ эксперты называют одной из причин того, что в Россию попадает большое количество наркотиков.
— Основной поток наркотиков в Россию идет из страны, с которой у нас нет и в обозримом будущем не будет безвизового режима, я имею в виду Афганистан. У нас есть безвизовый режим с нашими соседями по Центральной Азии, через территорию которых к нам идет большой поток наркотиков. Но бороться нужно с проблемой в корне. Нужно уничтожать посевы, лаборатории, которые изготавливают героин в Афганистане, и мы на этом настаиваем. Безусловно, всегда будут злоупотребления безвизовым режимом. Но бороться с ними нужно не путем возведения новых стен, а через пресечение незаконных потоков наркотиков, оружия или чего-либо еще. А также через искоренение проблем, в данном случае в Афганистане, чем мы активно и занимаемся.
Отгородиться от любой напасти невозможно. Нарушители всегда найдут лазейку путем подкупа, выправления поддельных документов. А страдать от запретов будут только добропорядочные граждане.
— Действительно ли Москва намерена поставить вопрос о членстве в ВТО на общее голосование в обход Грузии?
— Пока мы ведем консультации с грузинской стороной при посредничестве швейцарцев. По сути дела проблема, которую создает Грузия, — единственная политическая. Все остальные вопросы относятся к режиму ВТО и поддаются решению на экспертном уровне. Могу подтвердить то, что говорил. Правила ВТО допускают прием стран на основе голосования в отсутствие консенсуса. Грузинские коллеги мои комментарии на сей счет называли блажью. Но, наверное, это делали те, кто не знаком с документами ВТО и тем, что на этот счет даже есть прецедент. Правила ВТО позволяют вступить в организацию путем голосования. Евгений Антонов
Второй по величине туроператор Европы, компания Thomas Cook увеличила прогноз по убыткам, понесенным из-за беспорядков в Египте и Тунисе, передает Reuters.
Их размер оценивается в 35 млн фунтов стерлингов (57 млн долларов) против ранее объявленных 20 млн фунтов. Корректировке подлежат финотчеты за второе полугодие. Туроператору придется внести в них не только 160 тысяч египетских и 40 тысяч тунисских отказов, но и затраты на переориентацию бизнеса и увеличение забронированных площадей в Испании и Турции, куда пришлось направлять любителей дешевого отдыха на море. В ходе реструктуризации оператора были ликвидированы более 500 рабочих мест.
По данным Thomas Cook, операционный убыток на конец марта составил 166 млн фунтов (272 млн долларов) против 130 млн фунтов за соответствующий период прошлого года. В компании признают, что любая нестабильность в Северной Африке грозит сократить и без того небольшое количество оставшихся программ по Египту, Тунису и Марокко. Их объем в этом году не превышает 60% от показателей 2010 года. Дополнительную «головную боль» причиняет граничащая с Египтом и Тунисом Ливия, где продолжается гражданская война, а также Великобритания, население которой «затягивает пояса» и экономит на отдыхе из-за тяжелой экономической ситуации в стране. Рост спроса на турпутевки наблюдается лишь в Германии и Франции.
Основной конкурент британской Thomas Cook, немецкая TUI более сдержанно говорит об убытках. Ежегодно она недосчитывается 40 млн фунтов по причине стихийных бедствий и политической нестабильности в странах, куда ее клиенты едут отдыхать.
Правительство Ливии считает, что возможная передача средств с замороженных счетов Каддафи в распоряжение повстанцев, о которой объявили участники контактной группы по Ливии, совершенно незаконна.
Заместитель министра иностранных дел Ливии Халед Каим заявил, что «любое использование замороженных активов – это как пиратство в открытом море... Страна не разделена согласно резолюции ООН или референдуму. Это незаконно».
Замминистра также считает, что у контактной группы нет никаких механизмов для того, чтобы отследить, как эти деньги будут распределяться. Он также заявил о том, что действия администрации США, в случае если замороженные активы все же будут переданы повстанцам, могут негативно повлиять на инвестиционный климат.
«Зарубежные инвесторы могут уменьшить финансовые вливания. Это может произойти из-за опасений, что их средства при первых признаках нестабильности в их странах направят в распоряжение повстанческих отрядов», – заявил Халед Каим.
Однако Вашингтон все же намерен использовать часть замороженных активов Каддафи, как сообщила Хилари Клинтон «для помощи народу Ливии». Первоначально речь идет о сумме $150 млн., которая в дальнейшем может увеличиться. Сами же ливийские повстанцы просили выделить им около $3 млрд.
Европейская смерть ислама
О, Запад есть Запад, Восток есть Восток, и с мест они не сойдут,
Пока не предстанет Небо с Землей на Страшный Господень суд.
Р. Киплинг
Повод для интерпретации
Если проследить сводки информагентств о жизни Европы за 2010 год, легко заметить, как часто попадаются сообщения о сложностях добрососедства коренных жителей с иммигрантами, в особенности мусульманами. В результате, как и положено, на дискуссионном поле взошла буйная растительность. При том, что все общественные дискуссии обладают уникальной способностью растворять в пустоте любое, даже самое точное высказывание, я все же попытаюсь добавить свой росток, изложив гипотезу, обозначенную в заглавии.
Начнем с хронологии.
В ноябре 2009 года по итогам референдума в Швейцарии запретили строить минареты. В ответ, уже в феврале 2010 года, ливийский диктатор Муаммар Каддафи устно объявил Швейцарии джихад. Спустя месяц «Уолл-стрит джорнал» опубликовал статью: «Турцию не принимают в ЕС, потому что это мусульманская страна». Затем в июле Национальное собрание Франции одобрило законопроект, который запрещает носить на улице и в общественных местах одежду, полностью закрывающую лицо. А в городке Сент-Эньане толпа вооруженных цыган, разгневанных убийством соплеменника, разгромила полицейский участок. В результате президент Саркози потребовал выслать всех незаконных мигрантов из Восточной Европы. В течение следующего месяца полиция демонтировала цыганские поселения и отправляла их обитателей в Бухарест. Тогда же, во время визита в Рим, Каддафи выступил с публичной лекцией, призвав европейских девушек принимать ислам, а председатель правления Бундесбанка Тило Саррацин презентовал свою книгу «Германия: самоликвидация» о катастрофическом состоянии немецкого общества, за что тут же лишился поста с формулировкой: «за нанесение ущерба имиджу банка» – и подвергся травле. Наступил сентябрь, и на саммите ЕС в Брюсселе глава Европарламента Ежи Бузек осудил депортацию цыган из Франции и демонстративно покинул зал. Однако действия Саркози поддержала канцлер Германии Ангела Меркель и премьер-министр Италии Сильвио Берлускони. В то же время французский Сенат утвердил вышеупомянутый «закон о парандже». В начале октября в Берлине прошел футбольный матч Германия – Турция, в ходе которого турецкие болельщики освистали немецкий гимн. Чуть позже в Потсдаме, выступая перед активистами Христианско-демократического союза, госпожа канцлер заявила: «Мы являемся приверженцами христианских ценностей. Тем, кто их не принимает, здесь нет места». Однако признала, что ислам является частью современной Германии и отказываться от услуг трудовых мигрантов ФРГ не собирается. И наконец, ноябрь: в интервью австрийской прессе турецкий посол Кадри Эджвет Тезджан обвинил власти страны в презрении к выходцам из Турции, апартеиде и ксенофобии, после чего был вызван в МИД для дачи разъяснений. В ответ правые партии потребовали прекратить переговоры о вступлении Турции в Евросоюз, добиться официальных извинений и выслать дипломата…
События сопровождало громкое общественное бурление, породившее множество толкований. К примеру, выходка Каддафи в столице мирового католицизма, которую политэкономы сочли пустяком, объяснив безразличие политиков желанием энергетически обездоленных евростран вылепить из ливийского смутьяна сырьевого кормильца. Как будто Европа воспринимает всерьез лишь те страны, где добывают нефть.
Однако многим событийная щедрость 2010 года напоминала прелюдию к мощному социальному взрыву, некий переход от лихорадки к агонии. Как оказалось, вопреки традиционному для Запада рационализму почти все дискуссии о проблеме мусульманских иммигрантов свелись к риторике взаимных обвинений, не оставляющей после себя ничего, кроме антипатии оппонентов. Так, лукавые восточные мудрецы упрекали Европу в нравственной деградации, между делом позабыв, что среди главных поставщиков героина на планете есть и арабские страны, где также практикуется употребление не запрещенного исламом гашиша. Либеральные европейцы ничем не уступали. Яркий пример – лидер нидерландской крайне правой Партии свободы Герт Вильдерс, прославившийся скандальной короткометражкой «Фитна» (араб. «смута»), в которой обличал мусульман как бесчеловечных захватчиков и пугал обывателей цитатами из Корана и съемками отрубленных женских голов. В итоге на июньских выборах в парламент его партия заняла третье место.
Также следует упомянуть представителя еврейской общины ФРГ, немецкого публициста Ральфа Джиордано, который обратился к президенту республики с гневным «Письмом в защиту Германии», упрекнув немецкие власти в несостоятельности, политиков – в невежестве, а ислам – в воинственности, архаичной жестокости и «отсутствии внутренней рефлексии».
В итоге состязания по вливанию масла в огонь создали ложное впечатление, будто «исламская угроза» – единственная помеха европейскому развитию, а терроризм – не метод силовой борьбы (вспомним ирландских сепаратистов), а запатентованное мусульманское изобретение. Кроме того, диспутанты как-то упустили из виду тот факт, что устрашающий исламский мондиализм есть не что иное, как средство усмирения негодующих масс прежде всего в арабских странах, где пыл сограждан охлаждают обещаниями «скорой победы над неверными». К сожалению, недавние события в Тунисе, Египте и Ливии показали, что для сохранения правопорядка духовных уз ислама недостаточно.
Действительно, в декабре 2010 года в Тунисе начались беспорядки, которым суждено было породить настоящий революционный взрыв: от севера Африки (Тунис, Египет, Ливия, Марокко) до Аравийского полуострова (Оман, Йемен) и островного Бахрейна. С декабря 2010 года по февраль 2011-го в Тунисе продолжались массовые акции протеста, которые не остановила даже отставка президента. Причем Европа не осталась в стороне: 19 января Швейцария заморозила счета президента, а через три дня Франция конфисковала президентский самолет. Затем встрепенулся Египет: 25 января 2011 года в Каире начались акции протеста. Спустя трое суток на сторону демонстрантов начала переходить полиция. 29 января Мубарак заявил о роспуске правительства. 2 февраля в Каире прошла двухмиллионная демонстрация. 11 февраля президент ушел в отставку.
14 февраля начались первые акции протеста в Бахрейне, двое суток спустя – выступления недовольных в Йемене, а через неделю – многотысячные демонстрации потрясли столицу Марокко – Рабату. На следующий день тысячи протестующих вышли на улицы Касабланки и Эль-Хосейма. 26 февраля демонстрации состоялись в нескольких городах Омана.
16 февраля в ливийском городе Бенгази на акцию протеста вышло две тысячи человек. Аналогичные акции прошли в других городах Ливии. А затем в течение недели в стране разгорелась настоящая гражданская война с применением артиллерии и авиации. Каддафи пытался подкупить своих подданных: обещал всем сторонникам по 400 долларов на семью – и раздавал им оружие. Однако увещевания бывшего «руководителя революции» ни к чему не привели: летчики отказывались бомбить Бенгази, глава МВД призвал армию поддержать противников Каддафи…
На первый взгляд, протесты в исламских странах выглядят стихийными и отчасти естественными, причем участие всемогущих западных спецслужб весьма спорно, поскольку едва ли тому же Западу выгодно накалять ситуацию в регионах крупной нефтедобычи. Однако из сообщений информагентств неясно, какие именно политические группы или движения координировали действия повстанцев. Также любопытно участие администрации президента США в передаче власти в Египте и присутствие американского ВМФ у берегов Ливии с гуманитарными целями. Вероятно, благодаря такой помощи, власть в бунтующих странах (по всем канонам колониальной демократии) достанется марионеточным президентам, а Муаммара Каддафи ожидает судьба Саддама Хусейна.
Кроме того, весьма характерно отсутствие в протестных событиях религиозной подоплеки. Это подтверждается хотя бы тем, что шиитская оппозиция в Бахрейне, призывающая свергнуть суннитское правительство, не выносит «в эфир» никаких исламских лозунгов. А ливийские военные взорвали в Эль-Завии минарет, где укрывались повстанцы. Видимо – вопреки тезису, что любая религия, оправдывающая насилие, является политическим инструментом, – даже в исконно мусульманских странах ислам постепенно теряет общественную значимость. Возможно, это связано с самой религиозной доктриной, согласно которой рассчитывать на сытое блаженство правоверные могут лишь в райских кущах.
Но вернемся в Европу. Описанная выше риторика обвинений в адрес ислама не способна разрешить назревшего на Западе социального конфликта, в основе которого стремление Европы жить комфортно за счет пришлой и потому дешевой рабочей силы и парадоксальные принципы европейской жизни: «дети – роскошь бедняков», «кто не работает, тот ест», «меньшинство всегда сильнее».
Так случилось, что живущее на социальное пособие, обленившееся европейское общество образовалось в тот момент, когда основанный на лютой конкуренции Запад изменил своей либеральной сущности. Давление левых партий и профсоюзов вынуждало правителей смягчать жестковатые правила жизни, а затем создать прочную систему соцзащиты, которая в итоге нивелировала всякую мотивацию к состязательности. Судя по многочисленным рецензиям, об этом же говорит в своей книге Тило Саррацин. Затем положение усугубил массовый приток мусульманских иммигрантов, и Европа, оказавшись заложницей собственного благополучия, стала с обидой наблюдать, как все уготованные для себя блага потребляют беззастенчивые чужаки.
Восток пришел на Запад. В результате перед нами столкновение «архаики» и «модерна», двух крайних форм человеческой цивилизации – коллективистский, многодетный, архаично-невежественный, пассионарный Восток versus индивидуалистичный, бисексуально-феминистский, рационально бездетный Запад.
С точки зрения различных теорий ситуация такова.
С позиции историзма – происходит естественная смена этносов, ведущая к неизбежному Ренессансу, который, однако, следует за упадком производства и деградацией науки и культуры. Хотя из той же истории мы знаем, что зачастую чем естественнее процесс, тем он ужаснее.
Существует мнение, что европейский человек (условно – homo europus) достиг предела жизнеспособности и будет вытеснен более живучим подвидом (homo arabicus). Причем это случится несмотря на взаимный паразитизм, при котором вид, выживающий за счет многочисленного потомства, эксплуатирует социальную часть системы и иногда предоставляет своих отпрысков в качестве рабочей силы.
С точки зрения «пассионарной теории этногенеза» Льва Гумилева, вероятнее всего, происходит конфликтное соприкосновение двух суперэтносов – мусульманского (арабского) и христианского (западноевропейского), – в результате которого второй переживает последнюю фазу своего существования (обскурацию), когда «огонь жизни», пассионарность этноса, иссякает. Нагляднее всего это иллюстрирует давно наступивший кризис западной культуры, обещанный еще в «Закате Европы» и описанный с той поры множеством авторов до Фукуямы включительно.
Наиболее реалистичной представляется концепция Освальда Шпенглера. Как известно, немецкий философ критиковал рационализм и потому не раз был обвинен в мифотворчестве и дилетантстве. Тем не менее, Шпенглер рассматривал каждую культуру как уникальный живой (и потому смертный) организм, развивающийся по глубинным внутренним законам. И нынешняя жизнь Европы скорее объясняется культурным упадком, нежели столкновением двух культурных парадигм: арабской («магической») и западноевропейской («фаустовской»). По-видимому, культура Европы уже давно достигла предсмертной стадии, которую Шпенглер называл «цивилизацией». На этом этапе культура утрачивает творческий потенциал, костенеет, отмирает, во все сферы жизни проникают машины, «душа» сменяется «интеллектом», а творчество – конструированием. В итоге рыночное общество, основанное на неприкасаемом рационализме – этой «религии образованных», как называл его Шпенглер, – лишило себя духовного будущего.
Варианты
На первый взгляд, столкновение должно разрешиться в пользу ислама. Демографически это наиболее многочисленная и стремительно разрастающаяся религия. По различным оценкам, к 2030 году численность мусульман превысит четверть населения планеты. К тому же нередко исследователи констатируют нежелание молодых европейцев оставаться на родине: они опасаются жить в стране, будущее которой им не принадлежит. Очевидна и деградация Европы, выраженная в утрате культурной уникальности (о чем ниже). Видимо, на этом фоне и распространились разговоры об ужасах «исламской колонизации» и предчувствие неминуемой гибели, тогда как сценариев, предусматривающих выживание Европы, почти нет.
Посему сначала отметем наименее вероятный сценарий: гражданскую войну. Здесь, с одной стороны, необходимый для открытого противостояния фашизм маловероятен: для его возникновения необходим общенародный яростный реваншизм, жажда справедливой расправы и оголтелый фанатизм (как в Германии после Версальского договора), чего в Европе, к счастью, не наблюдается. С другой стороны, это невыгодно самим мусульманам, ведь даже в случае победы так называемый «европейский халифат» не спасет победителей от ресурсного и кадрового голода, дальнейшего экономического упадка и загнивания, что происходит сейчас во многих исламских странах. В итоге иммигранты рискуют вновь оказаться в черной яме, из которой когда-то старались выбраться.
К тому же гипотеза о вооруженном захвате Европы несколько надумана, хотя бы потому, что есть страны, овладеть которыми почти невозможно. Например, едва ли крупнейшие державы позволят прикоснуться к мировому кошельку – Швейцарии, равно как и к сердцу католицизма – Ватикану.
Другой вариант, тоже маловероятный, связан с образованием в Европе единого исламского государства. Теоретически никаких препятствий на пути конгломерата мини-стран нет, но есть предпосылки. Во-первых, признание автономии Косово как прецедент позволяет любой достаточно разросшейся диаспоре учредить себе государство где угодно. Во-вторых, европейское христианство уже не конкурентно. Как однажды заметил французский философ Жан Бодрийяр, западная церковь утратила свой символический, сакральный смысл; она стабильно функционирует как общественный институт, объединяющая социальная сила, но вдохновение из нее ушло. И, в-третьих, открыто маразматический характер европейской бюрократии. В частности, Европарламент выпустил брошюру «нейтрально-полового» языка, которая предписывает обращаться к женщинам-парламентариям только по их полному имени и не употреблять слова «мисс», «миссис», «мадемуазель», «мадам», «сеньора», «сеньорита».
И как уже было сказано, образование в Европе конгломерата исламских общин экономически бесперспективно.
Теперь о позитивном.
Первый вариант, ведущий к ослаблению ислама, связан с начатыми в Европе экономическими реформами. Так, озаботившись прокормом стареющего и депопулирующего населения, правительство стран ужесточает меры соцподдержки. И коренное население, конечно, негодует. К примеру, в сентябре 2010 года сокращение госрасходов в странах ЕС привело к манифестациям, приуроченным к «единому дню протестов». Крупнейшие выступления, организованные профсоюзами, состоялись в Бельгии, Польше, Ирландии, Италии, Португалии и Франции. 9 ноября в Лондоне студенческая акция протеста против повышения платы за обучение закончилась беспорядками и штурмом штаб-квартиры Консервативной партии. 10 ноября решение Саркози повысить пенсионный возраст вызвало массовые протесты: в нескольких городах активисты профсоюзов блокировали дороги к аэропортам, рабочие удерживали нефтеперерабатывающие заводы. А в декабре британский парламент разрешил университетам максимально повысить плату за обучение. В результате у стен Вестминстерского дворца собралась толпа разгневанных студентов и принялась бить окна Министерства финансов и Верховного суда, а затем атаковала лимузин, в котором ехал принц Чарльз с супругой.
Очевидно, в ответ на любую угрозу сытости европейцы готовы выходить на улицу и громить, но в данном случае бунты – скорее проявление избалованности, нежели борьба за идеалы. Кроме того, с точки зрения правительства, гораздо легче успокоить собственных граждан сейчас, чем спустя пару лет подавлять межэтнические побоища. Таким образом, непопулярные меры постепенно создают условия, затрудняющие социальный паразитизм, в результате чего многочисленные иммигрантские семьи обречены на интеграцию либо поиски нового прибежища.
Политически данный сценарий наиболее эффективен и относительно безопасен. Однако существует еще одна долгосрочная альтернатива, которая не предвещает исламу ничего хорошего. Дело в том, что ислам является хоть и важным, но не единственным фактором, определяющим европейское будущее. И западный мир уже несколько десятилетий живет под влиянием иной культурной формации, способной переварить даже ислам. Попытаемся в ней разобраться.
Европейский дом терпимости
Во второй половине XX века Европа продолжала культурную экспансию, которую иногда называют глобализацией, полагая ее чем-то неизбежным. Тогда же стало ясно, что «глобализуются» не только рынки, капитал и рабочая сила, но и культура. Самый показательный пример – распространение музыкальных стилей (сначала джаза, затем диско, рока и синтетических электронных форм), которые проникли на все континенты. Вместе с музыкой менялся облик поколений: вместе с экспрессией Джими Хендрикса и обычаями хиппи в евространы пришла мода на наркотики. Чуть позже самодовольная Европа, занятая выстраиванием новой политики и экономики, провозгласила постмодернизм, который ничего не изменил, став лишь поводом для насмешек. Постепенно западная культура пришла к самоотрицанию и стала признавать оригинальным все, что угодно, даже антиотрицание.
В это же время немалую силу обретала другая культура, которая оказалась гораздо влиятельнее. Мир вновь столкнулся с тем, что самой заразительной, всепроникающей и потому могущественной является культура, освоение которой не требует никаких душевных усилий. Как оказалось, современный капитализм способен воспринимать всерьез только одну культуру – культуру потребления. Чтобы хозяйничать, достаточно пробудить в населении потребительский инстинкт, против которого смысловая анархия постмодернизма совершенно бессильна. Консюмеризм принес с собой новые ценности, новое отношение к искусству, превратил его в некое избыточно-убыточное занятие, утратившее всякую элитарность. Консюмеризм научил молодежь независимо от пола и вероисповедания носить джинсы, слушать popular music и благоговеть перед продукцией автопрома.
И произошло немыслимое: начатое в XIX веке культурно-историческое состязание между Европой и США завершилось триумфом эпигона. Для многих такое положение вещей до сих пор кажется невероятным. Действительно, трудно поверить, что вчерашний лидер и эталон, легендарная Европа, прошедшая путь Крестовых походов, конкисты, множества колониальных и двух мировых войн, породившая кинематограф и несметное количество гениев науки и искусства, во имя гуманизма преодолевшая фашизм, коммунизм и христианство, вдруг превратилась в мещанский рай, на который с завистью смотрят работяги Востока. Однако со стороны жизнь людей, погруженных в обломовщину, ужасает. Филигранно эту ситуацию изобразил в кинопритче «Неуместный человек» норвежский режиссер Йенс Лиен: рисуя одиночество в предельно комфортном мире, он создал на экране зеркало, в котором так страшно узнать себя.
Кроме этого, духовный упадок Европы сопровождался «гуманизацией» общества, причем политически обоснованной и сопряженной с такими понятиями, как «толерантность» и «мультикультурализм». Толерантность, то есть терпимость (от англ. tolerance), на практике означает смирение большинства перед любым, даже самым маргинальным, но ущемленным меньшинством во имя свободы выбора. Причем все это преподносится как результат некоего общественного договора. В результате сей парадоксальный феномен породил множество несуразиц. К примеру, в ноябре 2009 года британских католиков насторожил новый Закон о равенстве, который, по их мнению, мог запретить празднование Рождества, потому что это может быть воспринято как оскорбление верующими других конфессий. Толерантность стала для Европы ахиллесовой пятой, которую никак не удается ампутировать.
Мультикультурализм, возникший в 60-е годы в странах с высоким уровнем иммиграции (США, Канаде), был заимствован европейскими политиками в качестве мощного оружия против праворадикальной оппозиции. Однако и он на деле означал отказ от ассимиляции гастарбайтеров под предлогом уважения к чужой культуре ради сохранности бюджета. Оказалось, что иноземные трудяги покидали нищую родину, чтобы сменить одно рабство на другое, хотя и более цивилизованное.
Так культура явила удивительное умение – подобно сказочной избушке, поворачиваться к миру не только передом. И Европа, приземленно-примитивная, погруженная в бытийный вакуум, который никак не затыкается товаром, затрепетала перед своевольными иммигрантами. Как верно заметил в одной статье Виктор Ерофеев, «Европа бросилась в кусты от бандитов с большой дороги. Не имея ни Бога, ни атеизма, не имея ярко выраженных правых и левых форм политической жизни, она все больше становится предметом насмешки со стороны тех самых иммигрантов, которых она когда-то из чувства вины и политической щедрости пригласила к себе»[1].
Обратная сторона полумесяца
Поначалу распространение ислама выглядело красноречивым ответом бездуховной прагматике Запада. Однако вполне очевидно, что выходцы из арабских стран едут в тот же Париж не для того, чтобы проповедовать ислам, вместо Эйфелевой башни разбивать шатры и на Елисейских полях пасти верблюдов. Им гораздо важнее комфортно спать и сыто есть, особенно когда это не сопряжено с конкурентной борьбой. Причем такой жизненный выбор вовсе не заслуживает упреков, поскольку на месте мусульман с удовольствием оказалось бы немало православных.
В этой связи пророческими выглядят слова К. Маркса и Ф. Энгельса из полузабытого «Манифеста коммунистической партии»: «Буржуазия… вовлекает в цивилизацию все, даже самые варварские, нации. Дешевые цены ее товаров – вот та тяжелая артиллерия, с помощью которой она разрушает все китайские стены и принуждает к капитуляции самую упорную ненависть варваров к иностранцам. … Словом, она создает себе мир по своему образу и подобию».
Более того, как показала история христианства, эффективнее всего народами овладевает религия, которая не противоречит потреблению (вспомним оправдательную максиму американских пуритан: успешен – значит, богоугоден) и не требует беспрекословного подчинения. Также вместе с комфортом в архаичный мир Востока уже прокралось чуждое мироощущение Запада, мироощущение, предполагающее триумф свободы: однополые браки, гедонизм. Прекрасный пример описан в статье «Русского репортера» о турецких трансвеститах[2].
Судя по всему, устаревающий Восток не выработал стойкого иммунитета к ядовитым плодам Европы. К тому же, распространение ислама во многом обусловлено тем, что арабские народы не ставят веру предков под сомнение ввиду отсутствия альтернатив, которых в Европе предостаточно.
В итоге весьма правдоподобной выглядит гипотеза об историческом перерождении ислама, согласно которой мусульманство, религия сравнительно молодая, по мере взросления может повторить судьбу христианства. Проводя аналогии, получается, что исламское Средневековье, отмеченное «инквизиторами-террористами», каравшими «неверных», завершится Реформацией и вскоре мир увидит мусульманских Лютера и Кальвина. Постепенно ислам расколется и, подобно христианству, превратится в нечто необязательное. В результате чего никакое демографическое и духовное превосходство уже не совладает с привитой жаждой сытости. Материалистическая картина мира наконец покорит таинственный Восток, и будущим поколениям, возможно, явится Европа, в которой девушки носят чадры и никабы haute couture, а подростки читают по-арабски Генри Миллера. Глеб Куравин. «Октябрь»
[1] Европейский способ жизни. «Огонек» № 20, 2006.
[2] Она – мужчина. «Русский репортер» № 33, 2010.
Миграционный потоп. Шенгенская зона трещит по швам. А с ней — и мечта России о безвизовом режиме с Европой
Наплыв мигрантов из Северной Африки и Ближнего Востока поставил страны Европы перед непростым выбором. Старый Cвет должен определиться: кого, собственно, считать европейцами, а кого — нет. И решить принципиальную проблему: нужна ли ему Шенгенская зона. Уже 12 мая на обсуждение министров внутренних дел ЕС может быть вынесен вопрос о реформировании соглашения о Европе без границ. Может случиться так, что устанавливать долгожданный безвизовый режим России будет просто не с кем.
Погранзасада
Масла в огонь подлил итальянский премьер Сильвио Берлускони, распорядившийся выдать сбежавшим от революций североафриканцам временные документы, которые дают им право легально находиться на территории любой страны Шенгена. Формально все в рамках существующих процедур. На деле синьор Сильвио очень рассчитывал, что новоявленные европейцы, представленные в основном гражданами Туниса, немедленно отправятся в бывшую метрополию — Францию, благо языковой барьер им в этом не препятствует. Что и произошло.
Французы, которых забыли спросить, нужны ли им лишние рты, возмутились и не пустили поезд с мигрантами из итальянской Вентимильи на свою территорию. Запрет вскоре был снят, и все желающие попали на Лазурный Берег и в Прованс. Но осадок, что называется, остался. Вылился он в то, что из Парижа громко заявили, что намерены приостановить действие Шенгена. И ладно бы это сделали крайне правые во главе с Марин Ле Пен (выход из Шенгена — ключевой пункт их партийной программы). Угроза прозвучала от представителей действующей власти.
Тут-то и кроется главная интрига. Шенгенское пространство схлопнулось (пока в одном месте и на короткое время) отнюдь не по прихоти или эмоциональному порыву Николя Саркози. Он действовал строго в рамках закона. В одном из пунктов Шенгенского кодекса о границах предусмотрено право стран-подписантов в случае возникновения угрозы их национальной безопасности вводить пограничный контроль на срок не более 30 дней с правом продления. А соседей по зоне можно просто поставить перед фактом. Что именно счел Саркози угрозой внутренней безопасности Франции, другой вопрос. Главное — на фоне миграционного кризиса создан прецедент, при котором на европейские шлагбаумы могут вновь вернуться замки. Для начала, в сухом остатке, совместное предложение Берлускони и Саркози реформировать Шенген.
Безвизовые иллюзии
Европейские власти уверяют, что россияне с шенгенскими визами не пострадают. Как пояснил «Итогам» замглавы Комитета Госдумы по международным делам Андрей Климов, ограничения коснутся только иностранцев, имеющих право безвизового въезда. Вот их-то могут и не пустить.
При этом, например, французы настаивают на своем праве проверять платежеспособность человека, прибывающего в их страну. Какие требования выдвинут другие европейцы, выяснится очень скоро. Ясно лишь, что на границах ЕС может появиться фейсконтроль и дресс-код, и вопрос о том, кто годится для въезда в единую Европу, а кто нет, будет решаться на чисто субъективном уровне конкретного еврочиновника.
Любопытно, что на этом минорном фоне российский МИД поспешил доложить о прорыве в переговорах с ЕС по вопросу введения безвизового режима. Сформулирован очередной документ — перечень «совместных шагов», которые сторонам нужно симметрично предпринять, чтобы отменить визы. Однако, по информации «Итогов», на самом деле это чисто декларативный документ.
Перечень содержит четыре блока вопросов. В первом Россия в очередной раз обязуется навести полный порядок с биометрическими паспортами. Не исключено, что может возникнуть новая модификация паспорта с более емким чипом. Второй блок касается борьбы с нелегальной миграцией. И, что примечательно, указывается на формирование общего подхода к охране границ и совместного контроля за пересекающими их гражданами. То есть мы тоже должны не понравившиеся поезда из Европы тормозить?..
Третий блок — о безопасности, борьбе с отмыванием денег и наркотрафиком. Четвертый, наиболее туманный, касается внутрироссийских регистрационных процедур (недавнее введение регистрации приезжих через Интернет, несомненно, из их числа). А вот как сюда монтируются недавние предложения ФМС об облегчении въезда в Россию гастарбайтеров и просто безработных из соседнего зарубежья, неясно совсем.
«Фиксация перечня мероприятий в отдельном документе, конечно, важна, но ничего нового там не содержится, а в политическом плане сохранились все препятствия, что были и до этого, а исходят они от нежелания руководителей ряда стран ЕС идти на решение проблемы в целом», — пояснил «Итогам» Андрей Климов.
Эту же мысль подтвердил недавно и посол Бельгии в Москве Ги Труверуа: «ЕС не хочет вводить безвизовый режим с Россией». Добавим от себя: а теперь, учитывая патовую ситуацию в самой Шенгенской зоне, ЕС этого не только не захочет, но и не сможет сделать. Какой смысл делать уступки наводненной мигрантами России и перекрывать границы с другими странами? Коль на южных рубежах ЕС обнаружил огромную брешь, свою восточную границу будет беречь как зеницу ока. Впрочем, дело не только в миграционных потоках. Ряд стран ЕС имеет политические претензии к Москве, а поскольку все решения в Брюсселе принимаются консенсусно, то за отмену виз с Россией они проголосуют только из-под палки.
Европейский пшик
Каких еще сюрпризов ждать от Европы? Берлускони и Саркози поклялись перед телекамерами, что Шенген непременно устоит. Но тут же направили председателю Еврокомиссии Жозе Мануэлу Баррозу и главе Европейского совета Херману ван Ромпею письмо, в котором попросили Евросоюз восстановить временный пограничный контроль внутри Шенгенской зоны из-за «исключительной трудности» управления внешними границами.
Смысл этого франко-итальянского демарша в следующем: пока национальные правительства ЕС будут искать консенсус в Брюсселе, арабские мигранты расползутся по всей Европе, которая превратится в огромную Лампедузу.
Представитель Великобритании в ПАСЕ Эдвард Ли выступил с трибуны страсбургского Дворца Европы вполне откровенно: «Если переводить беженцев в статус легальных мигрантов, их поток только возрастет. Мы уже приняли 320 тысяч сомалийцев, которых никак не удается интегрировать в общество, что бы мы ни делали! Так что тунисцев и ливийцев мы пускать не намерены». Мол, проще было бы отдать Каддафи два миллиарда фунтов стерлингов, чем начинать войну и теперь пожинать ее плоды.
За первые месяцы 2011 года на Лампедузу прибыло около 23 тысяч в основном тунисских мигрантов. Напомним, что это клочок суши в Средиземном море, где проживают всего 5 тысяч местных жителей. Потом случилась ливийская революция. В результате, как заявил представитель Мальты в ПАСЕ Франсис Агиус, только за две недели на этом островном государстве высадились 1100 человек из Северной Африки. «В пропорции к коренному населению это столько же, как если бы в Германию одномоментно прибыли 200 тысяч беженцев», — негодует чиновник.
Впрочем, фобиям не нужна статистика. Достаточно оказаться в эпицентре мигрантского бунта где-нибудь в пригороде Парижа, как любой политкорректный европеец превращается в махрового националиста. При этом соотношение мигрантов и коренного населения в Европе вроде бы некритичное. Согласно исследованиям фонда Роберта Шумана в 2010 году «понаехавшие» составляли 8,6 процента от общеевропейского населения, тогда как в США эта цифра равняется 12,9 процента.
Но американцы — уникальная нация, которая научилась практически безболезненно ассимилировать иммигрантов, а в случае необходимости жестко выстраивать пограничный контроль. Европа же, во-первых, легко доступна для беженцев из Азии и Африки. А во-вторых, так и не научилась интегрировать переселенцев.
Причина в том, что граждане ЕС остаются французами, немцами, итальянцами... И только во вторую очередь европейцами. Они и друг с другом-то интегрироваться не горят желанием. Парадокс, но факт: для властей некоторых европейских стран выходцы из экзотических краев оказываются куда ближе, чем соседи по евродому. А после признания некоторыми лидерами Старого Света краха идеи мультикультурности, в Евросоюзе всерьез задумались над вопросом: где свои, а где чужие?
Ответ не так прост, как кажется. Костяк Евросоюза — сплошь и рядом бывшие колониальные империи, при этом не раз воевавшие между собой. Груз истории заставляет французов не доверять немцам. Итальянцы, в свою очередь, подозревают в ползучем экспансионизме французов. А британцам вообще до всей этой континентальной братии дела нет. Зато в каждой из бывших метрополий выходцев из «заморских территорий» все еще воспринимают как своих сограждан, более близких, чем соседи по Европе.
Внятно объяснить, чем же так затруднен контроль миграционных потоков на внешних границах ЕС, европейские политики не могут. На самом деле контроль есть, и он жесткий. Да и с депортацией нежелательных мигрантов особых проблем не заметно. Тот же Николя Саркози проводил эту процедуру в массовом порядке, чем в свое время заработал кучу политических очков. А вот желание остановить приток инокультурных мигрантов явно отсутствует.
Тут работают три соображения. Во-первых, на мигрантах можно заработать, выбив субсидии из общего бюджета Евросоюза. Во-вторых, создать проблемы соседям, как это сделал Берлускони, и тем самым ослабить конкурентов по европейской политике. Наконец, до сих пор бытует мнение, что единая Европа нуждается в дешевой рабочей силе для стимулирования экономического роста.
Последний аргумент — самый курьезный. Единой Европе с ее полумиллиардным населением своих рабочих рук девать некуда. В Испании и Португалии среди молодежи безработица достигает 40 процентов. Если же посмотреть на новобранцев ЕС, то они готовы обеспечить старую Европу трудовыми ресурсами по полной программе. И даже аргумент о том, что европейцам надо больше платить, уже не проходит. Большинство мигрантов из Африки и Азии также уже не хотят работать за гроши. Неудивительно, что многие из них, оказавшись-таки в вожделенной Европе, предпочитают низкооплачиваемой работе пособие по безработице и гарантированный государством соцпакет.
Есть еще один аргумент — политический. Речь идет о том, чтобы использовать миграционный кризис в предвыборной кампании. А у обоих зачинщиков нынешнего скандала — Саркози и Берлускони — они пройдут очень скоро. Между тем последние опросы общественного мнения в той же Франции свидетельствуют, что лидер французского «Национального фронта» Марин Ле Пен опережает по рейтингам Саркози. Стоит ли удивляться, что нечто похожее на ее риторику слышится теперь и в речах Николя Саркози, у которого самый низкий рейтинг доверия (20 процентов) за всю историю Пятой республики.
Европейцы сегодня — заложники собственной официальной философии: они долго и правильно говорили с высоких трибун о правах человека, так что, когда сами об эти права споткнулись, совершенно растерялись.
В общем, не получается пока у строителей единой Европы никакого единства. И нам тешить себя иллюзиями об общем безвизовом пространстве с ЕС не приходится. Ну, если только поговорить на эту тему лишний раз. В России ведь тоже выборы на носу. Светлана Сухова
Парламент
Шенгенский замок
Устоит ли Шенгенская зона перед массированным наплывом мигрантов? С этим вопросом «Итоги» обратились к одному из авторов Шенгенских соглашений почетному члену парламента Франции г-ну Рене Андре:
— Останавливая на итало-французской границе поезда с беженцами, Николя Саркози поступил чересчур поспешно. Но это вовсе не означает, что не существует резонов для ужесточения контроля за потоками мигрантов. Договор был задуман, когда на повестке дня стояло расширение Евросоюза за счет стран Центральной и Восточной Европы. «Старые» европейцы боялись тогда, образно говоря, «польского водопроводчика». А как мы видим, для ЕС возникли проблемы совсем другого рода.
Кто мог предвидеть в Брюсселе и в других европейских столицах, что оглушительно грянет так называемая арабская весна? Мы могли предугадывать подобное развитие событий, но совершенно не представляли, в каких поистине экстремальных исторических условиях это произойдет.
Мигрантов, прибывающих в Италию, ошибочно называют во французских массмедиа тунисцами. Это неточно, ведь в Евросоюз сейчас стараются въехать выходцы из самых разных стран Африки и арабского мира. И ненормально, что только Италия и Франция должны нести груз очередного «переселения народов».
Не надо вынуждать Францию к силовым мерам в одиночном порядке. Новые правила обеспечения наших границ необходимо вырабатывать совместными усилиями всех членов европейского сообщества. Знаю, сейчас идут активные франко-итальянские переговоры по выработке предложений по реформированию, точнее — усовершенствованию Шенгенских соглашений. Говорить о сути этих предложений пока преждевременно. Можно только предполагать. Хотя в принципе нынешний Шенген уже оговаривает возможности ужесточения норм въезда.
Скажем, в случае серьезной угрозы для внутренней безопасности или общественного порядка той или иной страны (ее определяет правительство этого государства) она вправе вводить непосредственно на своих границах (то есть на внутренних рубежах единой Европы) собственный пограничный контроль. На тридцать дней, с возможностью продления этого срока в случае государственной необходимости. Кроме того, существует множество оговорок, которые могут стать для мигрантов обязательными условиями при прохождении ими европейских границ. Например, каждый въезжающий в Европу обязан доказать свою финансовую состоятельность.
Главное, что предстоит сделать, это определить условия, при которых было бы законным временно отменять европейский кодекс свободного передвижения и восстанавливать — в случае крайней необходимости — государственные границы в пространстве Шенгена. Учитывая, что в ближайшем времени к нему собираются присоединиться такие страны, как Румыния, Болгария и Кипр, можно подумать о перенаправлении на их границы, да и на границы других «новых» еврогосударств миграционных потоков. Говоря иначе, пусть благонадежность и состоятельность мигрантов проверяют подальше от рубежей старой Европы.
Надо понять, что Шенгенские соглашения, хоть и были созданы два десятка лет назад, вполне адекватны нашему времени. Реформы, проводимые сегодня, весьма косметические по своей сути: Европа при них ни в коем случае не должна «закрываться». Ни для кого. Нельзя смешивать подпольную иммиграцию с привычной, легальной, что делают некоторые склонные к националистическим спекуляциям западные политики. Тем более что непредсказуемая «арабская весна» отнюдь не закончена и мы еще долго будем пожинать ее последствия в старушке Европе. Кирилл Привалов
Церковь
Искушение Лампедузой
Весенняя сессия Парламентской ассамблеи Совета Европы не прошла мимо проблем межрелигиозного диалога и наплыва мигрантов из Северной Африки. Свой взгляд на ситуацию «Итогам» изложил председатель Папского совета по межрелигиозному диалогу кардинал Жан-Луи Торан.
— Ваше Высокопреосвященство, может ли «пожар» на Ближнем Востоке и в Северной Африке перекинуться на Европу?
— Я не могу дать политический анализ ситуации — это не в моей компетенции. Но лично от себя... То, что происходит в странах Магриба, — это протест нового поколения арабов, которые хотят свобод, работы, отрицают коррупцию, не хотят жить по традиции и привычке.
— Видите ли вы опасность для христианской Европы со стороны мусульманского Ближнего Востока?
— Если христиане — настоящие христиане, они не боятся никого и ничего. Со времен Христа и до наших дней христианство всегда было вызовом, история научила нас терпению и сопротивлению.
— Межрелигиозный диалог — это всегда спор?
— Нет. Мы, например, с нашими партнерами достигли позитива по вопросу семьи, социальной справедливости, чистоты правосудия, экономики и уважения частной жизни. Мы делали совместные декларации, готовили и проводили семинары — например, католиков и мусульман. Но есть проблемы, где у нас нет союзников. Ведь межрелигиозный диалог — это не диалог между религиями, это диалог между верующими.
— Какая из тенденций сегодня превалирует — растущее безверие или экспансия других религий?
— Ни то ни другое. Это один из важнейших вопросов, которым сегодня задается весь мир. Ответ на него ограничен природой самого человека, и если возникает эта нить — связь между человеком и Богом, то это уже другая перспектива. Все великие цивилизации включали в себя религиозный аспект на протяжении тысячелетий, и только пару веков назад было сказано, что Бога нет. Это сделала Великая французская революция, которая породила идею — организовать общество без Бога. В СССР детей учили, что Бога нет. И что? 70 лет эксперимента с атеистическим сознанием и государством, а потом его закончили — и Бог вернулся. Проблема сегодняшнего мира и цивилизации в том, что человек готов вставать на колени не важно перед чем — деньгами, успехом, машинами... Люди становятся рабами всех этих «богов», которых сами же создали. Думаю, что обсуждение этого вопроса именно во Дворце Европы символично, так как свобода вероисповедания — это как краеугольный камень в деле соблюдения других свобод. Она — своего рода барометр. Иоанн Павел II как-то сказал: когда нарушается свобода вероисповедания, это говорит о том, что все другие свободы тоже находятся в опасности.
— Так между христианами и мусульманами нет трений?
— Большинство проблем можно было бы решить еще на стадии школьного образования. Люди должны быть интеллектуально свободны, тогда они смогут адекватно оценивать происходящее. Только мы почему-то говорим в этом случае о мусульманах, но ведь очень мало людей, кто вообще открывал Коран! Если вы хотите наладить диалог с кем бы то ни было, нужно знать, чем он живет, что читает и во что верит.
— Так есть ли угроза со стороны мусульман для культуры Италии, например?
— Нет, для Италии опасности нет, а Лампедуза — проходящий момент. Возвращаясь к теме мигрантов... Думаю, все христианские церкви делают многое для мигрантов и их детей.
— Как продвигаются переговоры с Русской православной церковью?
— Этим занимается другой кардинал. Но я слышал, что с тех пор, как в России новый патриарх, наши отношения заметно потеплели.
— Продвигается ли процесс создания единой христианской церкви?
— Никто не знает, когда он увенчается успехом, но прогресс очевиден. Я говорил с представителями православных церквей — сегодня мы заняты урегулированием догматических проблем. С Англиканской церковью нам почти удалось договориться по всем вопросам, но тут началась реформа этой церкви и так получилось, что работа нескольких лет оказалась дискредитирована. Единство христиан — желание самого Христа. Церковь сегодня, простите за сравнение, напоминает даму не первой молодости, которой нужен лифтинг. Светлана Сухова
Персонал миссии ООН в Ливии готовится покинуть столицу этой страны Триполи на фоне сообщений о нападении на посольства ряда стран, в том числе, Великобритании и Италии, передает агентство Рейтер со ссылкой на официального представителя ООН Стефани Бункер (Stephanie Bunker).
"ООН готовится покинуть Триполи. Вероятно, в Триполи имели место волнения, и они решили покинуть город", - заявила Бункер.
В воскресенье поступили сообщения о нападениях и "актах вандализма" в отношении посольств нескольких стран, в том числе Великобритании и Италии.
Британский Форин-офис сообщил о получении информации о разрушении резиденции посла Соединенного Королевства в Триполи.
МИД Италии заявил, что посольство Италии и резиденция посла были разграблены и разгромлены. Как сообщает Рейтер со ссылкой на очевидцев, клубы дыма поднимались над посольством Италии в Триполи.
Большая часть стран Запада эвакуировала персонал своих представительств, когда НАТО начала воздушную кампанию против Ливии в марте. Британское дипломатическое присутствие есть только в самом большом на востоке Ливии городе, контролируемом повстанцами, - Бенгази.
Власти Великобритании в воскресенье приняли решение о высылке из страны посла Ливии.
В субботу во время утреннего телеобращения Каддафи ВВС НАТО нанесли удар по району в непосредственной близости от здания ливийского телевидения в Триполи, а в ночь на воскресенье авиация НАТО нанесла удар по целям в районе Баб аль-Азизия в Триполи, где располагается резиденция Каддафи.
По данным ливийского правительства, в результате авиаудара погиб младший сын Каддафи - 29-летний Саиф аль-Араб, трое внуков главы государства, а также несколько его друзей и соседей. Сам ливийский лидер и его супруга не пострадали. В свою очередь, НАТО признала факт удара по ряду целей в Триполи, но не подтвердила информацию о гибели младшего сына ливийского лидера.
В середине февраля в Ливии начались массовые демонстрации с требованием ухода правящего страной более 40 лет Муамара Каддафи, которые впоследствии переросли в вооруженное противостояние между правительственными силами и мятежниками.
СБ ООН 17 марта принял резолюцию, предусматривающую введение бесполетной зоны над Ливией и открывающую возможность иностранного военного вмешательства в ситуацию в этой североафриканской стране. В начавшейся 19 марта операции коалиционных сил принимают участие, в частности, Великобритания, Франция, США, Канада, Бельгия, Италия, Испания, Дания, Норвегия. В конце марта командование операцией перешло к НАТО.
Греция считает, что проблему конфликта в Ливии нельзя решить военными средствами, заявил в пятницу министр иностранных дел Димитрис Друцас.
"Существует насущная необходимость серьезных усилий с тем, чтобы найти политическое решение ливийского кризиса. Мы не увидим результатов и решения, достигнутых с помощью только военных средств", - сказал Друцас, слова которого передала его пресс-служба, во время визита на Кипр.
"Греция работает в этом направлении и будет участвовать, предлагая идеи и инициативы", - добавил греческий министр.
Греция поддержала военную операцию ряда стран против правящего режима в Ливии, где антиправительственные выступления переросли в полномасштабные столкновения. При этом Греция не принимает непосредственного участия в операции.
Премьер-министр Греции Йоргос Папандреу провел в четверг на этой неделе очередные телефонные переговоры со своим ливийским коллегой аль-Багдади Али аль-Махмуди. Афины неоднократно посещали эмиссары Каддафи с предложениями ливийского лидера о возможных путях разрешения конфликта Алексей Богдановский
Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter