Новости. Обзор СМИ Рубрикатор поиска + личные списки
Главные отличия.
Платный доступ на polpred с деловой информацией высшего качества. Скажите об этом директору библиотеки.
Я поддерживаю суверенитет Тбилиси, заявил глава французского государства
Президент Франции Николя Саркози во время официального визита в Грузию призвал Россию отказаться от "угроз" в адрес кавказской страны, сообщает Expatica.
"Франция рассматривает Россию как друга и стратегического партнера. Но чтобы восстановить доверие, необходимо отказаться от давления и угроз. Попытки дестабилизации ситуации недопустимы", - заявил Саркози во время выступления на площади Свободы в Тбилиси.
Саркози заявил, что Россия должна вывести войска с границ между Грузией, Южной Осетией и Абхазией в соответствии с данными обещаниями. "Несмотря на логику стратегии и в нарушение подписанных договоренностей значительные воинские силы все еще стоят и постоянно пополняются прямо у ваших дверей, на другой стороне разделительной линии", - сказал Саркози грузинам.
Президент Франции прибыл в Грузию с официальным визитом в первый раз за три года. В 2008 году во время грузино-осетинского конфликта он сыграл роль посредника между Москвой и Тбилиси. Именно Саркози способствовал заключению соглашения, которое сыграло значительную роль в установлении мира на Кавказе после конфликта.
Дом у моря
Россия окончательно оформила военное присутствие в Абхазии и Южной Осетии
Иван Сухов
6 октября Дмитрий Медведев подписал законы о ратификации соглашений с Абхазией и Южной Осетией относительно размещения на их территории российских военных баз. Это произошло во время первого после состоявшихся в Абхазии 26 августа досрочных выборов визита главы республики Александра Анкваба в Москву. Впрочем, вопросы военного присутствия России в Абхазии куда менее остры, чем проблемы приграничного сотрудничества.
58-летний Александр Анкваб набрал около 55% голосов на досрочных президентских выборах, назначенных после смерти прежнего президента Абхазии Сергея Багапша, не успевшего доработать и до середины своего второго конституционного срока. Анкваб прилетел в Москву 5 октября по личному приглашению Дмитрия Медведева, которое ему передала спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко, представлявшая нашу страну на инаугурации абхазского руководителя.
Около полудня 6 октября Анкваб возложил венок к могиле Неизвестного солдата в Александровском саду и сразу же направился в Кремль. С российской стороны во встрече принимали участие министр иностранных дел Сергей Лавров и помощник президента Сергей Приходько, с абхазской — и.о. министра финансов Абхазии Беслан Кубрава и замруководителя администрации президента Вячеслав Чирикба.
После переговоров руководители соответствующих российских и абхазских ведомств в присутствии президентов подписали четыре российско-абхазских соглашения: о взаимодействии и обмене информацией в сфере обустройства пунктов пропуска через российско-абхазскую государственную границу, о сотрудничестве в области охраны и рационального использования трансграничных водных объектов, а также меморандумы о сотрудничестве между госархивами и о взаимопонимании в области санитарной охраны территорий.
В Малахитовом фойе Большого Кремлевского дворца Дмитрий Медведев передал вдове Сергея Багапша — Марине Шония — орден Мужества, которым ее супруг посмертно награжден «за мужество и самоотверженность, проявленные при решении проблем по стабилизации обстановки в Закавказском регионе».
Соглашения о военных базах с Абхазией и Южной Осетией Россия заключила еще в 2010 году. Подписание президентом Медведевым законов о ратификации всего лишь ставит точку в процессе правового оформления нынешнего режима военного присутствия российских военных на этих территориях. Вопросы приграничного сотрудничества стоят сейчас гораздо острее.
Состояние пограничных переходов на российско-абхазской границе неудовлетворительно: пешеходный переход сейчас закрыт для ремонта, а автомобильный переполнен. Открытость российско-абхазской границы для абхазских грузов остается скорее теоретической: ведь Абхазия не входит в СНГ, и упрощенные правила, которые действовали на этой границе, пока она формально оставалась частью Грузии (то есть еще три с небольшим года назад), уже не работают.
Александр Скаков из Российского института стратегических исследований считает, что не последнюю роль в сложностях на границе играют региональные интересы Краснодарского края, для которого Абхазия — нежелательный конкурент как в сфере сельского хозяйства, так и в сфере туризма.
Подписание соглашения об информационном сотрудничестве в области обустройства госграницы может стать одним из шагов к нормализации движения грузов и людей через переходы на реке Псоу — это пока единственный российско-абхазский трансграничный водный объект, не считая Черного моря.
Накануне встречи президентов появились данные, что они намерены обсудить проблемы, связанные с собственностью россиян в Абхазии. В последние годы произошло несколько скандалов: россияне заявляли, что у них отнимают в Абхазии принадлежащие им дома и квартиры. В действительности, как поясняют собеседники «МН» в Сухуми, речь обычно идет о квартирах и домах, которые были оставлены их владельцами до или во время грузино-абхазской войны 1992–1993 годов. Теперь возвращающиеся владельцы с изумлением обнаруживают, что за истекшие два десятилетия собственность несколько раз перешла из рук в руки. В ряде случаев абхазские суды уже вернули квартиры и дома прежним владельцам. Неудача в абхазском суде по этому вопросу может, вероятно, подстерегать лишь абхазских грузин, принявших после войны 1992–1993 годов гражданство России.
Что касается новой собственности, то, по словам Анкваба, ничто сейчас не мешает россиянам участвовать в приватизации объектов, включенных в перечень приватизации, — то есть заводов, магазинов, санаториев. В ближайшее время обладатель российского паспорта сможет также без посредников купить в Абхазии дом или квартиру. Сейчас это теоретически позволяет новый абхазский Гражданский кодекс, но реально еще предстоит отменить несколько действующих по инерции подзаконных актов.
Между Анквабом и Медведевым, похоже, уже установились благоприятные личные отношения — по некоторым данным, их предыдущая встреча состоялась незадолго до абхазских выборов 26 августа в Сочи, и оба остались довольны. Правда, с тех пор Медведев успел проанонсировать свой скорый уход с поста президента. Но до весны будущего года Анкваб имеет все шансы выстроить нормальные отношения и связи в Москве, подтвердив преемственность курса.
Председатель Правительства Российской Федерации В.В.Путин принял участие в Инвестиционном форуме ВТБ Капитал «Россия зовёт!».
Выступление В.В.Путина на форуме:
Я с удовольствием послушал выступление нашего американского друга и коллеги, но он меня взволновал. Ну, правда. Американский крупный бизнесмен сказал, что мы, США, пока ещё (пока ещё!) самая большая экономика мира, но, безусловно, Китай перехватит пальму первенства. Нам что теперь держать свои золотовалютные резервы в юанях, а китайцы будут в долларах? Интересная ситуация, матрёшка получается такая. Ситуация непростая.
Теперь по поводу… Вы уж извините, что я отталкиваюсь от вашего выступления, даже хочу вас за это поблагодарить, это даёт мне возможность начать говорить то, что я хотел сказать. По поводу Эйнштейна. Мы знаем эту историю, но у нас окончание другое: когда Дмитрию (помощник Эйнштейна) задали сложный вопрос, он ответил по-русски, а когда Эйнштейн его спросил: «А как же ты вышел из ситуации?», он говорит: «Да я дал такой уклончивый ответ». «А какой же?» – «Да послал его подальше». Но мы не будем давать уклончивых ответов. Я хочу сказать, что мы будем формулировать ответы как можно более точно. Мы внимательно следим за ситуацией, которая происходит в мире, у нас в стране, стараемся быть готовыми к любым неожиданностям, и последние события нас многому научили. Обо всём этом я и хотел бы сказать.
Хотел бы сказать о наших приоритетах, о стратегических планах России, чтобы и инвесторам, и представителям бизнеса в самом широком смысле этого слова была понятна логика и мотивы нашего поведения, наших действий, тем более сейчас, в непростой период. И, конечно, именно в этот период нам очень важны и доверие наших партнёров, а вам (мы это понимаем) нужна предсказуемость наших действий и открытость.
Прежде всего несколько слов о текущей ситуации, об этом уже много здесь говорили, наверное, я повторюсь в чём-то, прошу заранее меня извинить. Но всё-таки, наверное, будет правильным сказать некоторые вещи, имея в виду, что это официальная точка зрения Правительства Российской Федерации. Надо признать, что последствия мирового кризиса, конечно, не преодолены – это мы прекрасно видим и понимаем. После падения основных мировых индексов в августе этого года на финансовых рынках по-прежнему сохраняется неопределённость. Наибольшее беспокойство вызывает уровень госдолга стран еврозоны, который превышает 80% от ВВП. Мой коллега сейчас только что об этом говорил. Но что нас больше всего тревожит в этой связи? Это даже не то, что долг такой высокий, а по прогнозам в 2011 году отношение долга к ВВП в среднем по развитым экономикам составит более 87%... Но даже не это тревожит. Тревожит то, что он продолжает расти. Смотрите, по итогам 2010 года это было 85%, а сейчас уже 87%. По «большой семёрке» в прошлом году было 112, а в этом году уже будет 118, а у ЕС было 79, а сейчас будет почти 82. Ничего не меняется! Политика не меняется, и это, конечно, плохо.
Мы здесь, в России, в полной мере осознаём, что риски растут не только для одной европейской зоны, а для всех экономик мира. И сейчас нужно не «заговаривать» и не успокаивать рынки, а принимать чёткие, продуманные меры по предотвращению тех негативных процессов, которые многие эксперты уже стали называть второй волной кризиса. Мы так не считаем и, наоборот, призываем не нагнетать. Я согласен с теми экспертами, которые считают, что мы находимся в стадии выхода из кризиса. Он, видимо, я согласен здесь, будет продолжительным, затяжным, но это всё-таки подъём.
Сохраняется неуверенность, тем не менее, в перспективах мировой экономики, нервозность инвесторов. И это всё даёт себя знать и у нас в России. Мы видим это прежде всего по ситуации на отечественных фондовых площадках. Скажу сразу: к разным сценариям сейчас Россия, конечно, готова лучше, чем даже в 2008 году. Мы тогда говорили о том, что мы подошли к 2008 году лучше, чем в 1998-м. Но сейчас мы уже имеем опыт 2008-го, и есть определённый запас прочности, запас инструментов противодействия негативным явлениям в экономике. В распоряжении Правительства России и Банка России есть целый набор инструментов для реагирования на кризисные ситуации. Например, в августе мы оперативно поддержали ликвидность банковской системы. Фундаментальная основа – это последовательное продолжение ответственной макроэкономической политики. Нашими приоритетами (я хочу это подчеркнуть особо) были и остаются строгая бюджетная дисциплина и повышение эффективности расходов, ограничение планки роста государственного долга.
В этом году бюджет России будет исполнен как бездефицитный. В предстоящие три года для решения задач развития в экономике, в социальной сфере мы сознательно идём на небольшое превышение расходов над доходами. Мы исходим из очень консервативной оценки цен на энергоносители и поэтому как бы планируем, что у нас будет небольшой дефицит в следующем году и через год, но уже к 2015 году планируем снова выйти на бездефицитный бюджет. Может быть, он и в следующем году у нас будет бездефицитным при благоприятной мировой конъюнктуре, но повторяю ещё раз: мы исходим из очень консервативной оценки мировых рынков, особенно рынков сырья, и поэтому считаем, что он может быть и немного дефицитным, – это нормально для нас, мы это имеем в своих планах.
Хочу обратить ваше внимание: все наши планы в полной мере фондированы государственными ресурсами. Для непредвиденных ситуаций у нас есть и средства Резервного фонда, объём которого, кстати, растёт. Мы планировали, что подъедим его почти целиком, ещё в конце прошлого года, но не только его сохранили – он растёт. У нас Резервный фонд вырастет до более чем 1,5 трлн рублей, растёт и Фонд национального благосостояния, который составит 2,6 трлн рублей.
Объём золотовалютных резервов Центрального банка – 0,5 трлн долларов, и по этому показателю мы занимаем сегодня третье место в мире. Их объём достаточен, чтобы контролировать ситуацию на валютном рынке.
Отмечу также, что мы добились минимального за всю новейшую историю нашей страны значения инфляции. В этом году она составит порядка 7%, это очень важно и для инвесторов, да и вообще для всех граждан России. Мы будем и дальше стремиться к снижению этого показателя. Кстати говоря, эти цифры уже есть в средствах массовой информации, я тем не менее напомню: за период с начала года накопленная инфляция составляет у нас рекордно низкую цифру – 4,7%.
Добавлю, что в отличие от многих других крупнейших экономик мира ни государственный, ни корпоративный сектор России не скован долговыми тисками. Отношение госдолга к ВВП по-прежнему не превышает у нас в России 10%, при этом внешние заимствования вообще всего только 3%, да и того меньше. В этой связи хотел бы сказать, что совсем недавно, буквально вчера, мы приняли ещё дополнительные решения, связанные с допдоходами: мы не будем выходить на внешние и внутренние рынки с заимствованием и тем самым сохраним в экономике страны дополнительно более 350 млрд (примерная такая цифра – 350 млрд рублей). То, что мы планировали взять с внутреннего рынка, забирать не будем, оставим их в распоряжении бизнеса. Рискованные краткосрочные долги у наших компаний практически отсутствуют.
Да, мы знаем, некоторые проблемы есть, мы их видим. Мы регулярно эту ситуацию обсуждаем с коллегами – и с Центральным Банком, и с экономическим блоком Правительства. Мы видим, что некоторые компании подбираются к ситуациям маржин-коллов, мы видим это всё. Если потребуется, мы подставим плечо, поможем, но, конечно, только тем, кто сам эффективно работает и не проводит излишне рискованной экономической и корпоративной политики. В общем, ситуация для нас действительно существенным образом отличается от 2008 года в лучшую сторону. Отмечу и высокий уровень доверия населения к банковской системе: объём вкладов физических лиц за три года увеличился почти на 80%. Я прекрасно помню ситуацию, когда в период кризиса в конце 2008-го – начале 2009 года был массовый съём денег. И тогда мы приняли решение: будем давать столько, сколько люди захотят получить. И действительно вагонами, машинами прямо в банки завозили деньги. Прошла эта волна, и деньги пошли назад, потому что люди поняли, что их не «кинут». На 1 сентября 2008 года объём вкладов населения составлял почти 6 трлн рублей, а на 1 сентября 2011-го – 10,072 трлн.
Уважаемые коллеги!
Мы прекрасно понимаем, что у нас сильная, но всё-таки пока очень уязвимая позиция: Россия пока ещё в значительной степени зависит от конъюнктуры цен на энергоносители. Мы прекрасно это знаем и понимаем. Поддерживать экономический рост нам придётся далеко не в комфортных условиях, а на фоне резких перепадов мирового рынка. Кстати говоря, я говорил о допдоходах бюджета за этот год. Вот мы вчера посмотрели: более 2/3 этих допдоходов получено не за счёт нефтегазового сектора, а за счёт других секторов экономики. И это уже говорит о том, что вот это движение в направлении диверсификации экономики даёт пока скромные (мы объективно оцениваем ситуацию), но всё-таки какие-то нужные нам результаты. Конечно, в сегодняшней ситуации мы должны руководствоваться внутренними факторами: улучшение делового климата, поддержка малого и среднего бизнеса, повышение отдачи от госинвестиций. Кстати, рост в этом году у нас составит (так планируем) 4,1%, в 2014 году должны выйти на 4,6%. Но (я уже говорил это и на съезде партии «Единая Россия»), конечно, этого недостаточно, мы прекрасно это понимаем, будем делать всё для того, чтобы выйти на более высокий уровень роста экономики – на 6 – 7% в год, и руководствоваться будем прежде всего факторами внутреннего характера, о которых я тоже только что сказал.
Наша стратегическая цель – это диверсификация экономики, и чтобы изменить её структуру, нам нужно открыть дорогу для тысяч новых проектов и бизнес-идей, мы это прекрасно понимаем. В первую очередь речь идёт о создании современных производств и современных высококачественных рабочих мест, внедрении новых технологий, кардинальном повышении производительности труда. Кроме того, мы намерены осуществить крупные проекты в сфере био- и нанотехнологий, связи, энергоэффективности, космоса, создать в России целую сеть мощных высокотехнологичных компаний. Для этого нам необходимы инвестиции, конечно, как прямые, так и портфельные, именно они должны стать главным ресурсом новой индустриализации России. Рассчитываем, что в ближайшие годы доля инвестиций в основной капитал должна вырасти до 25% ВВП.
Для нас очень важно, чтобы в России появлялись крупные производства с высокой степенью локализации, чтобы вслед за инвестициями в Россию приходили современные технологии. Примеры такого сотрудничества с компаниями-партнёрами у нас, конечно, есть. Буквально несколько дней назад начало работу совместное предприятие между американской компанией «Форд» и нашей компанией «Соллерс». Объём инвестиций – 2,4 млрд долларов. Будет налажено не только производство автомобилей, но и построен двигателестроительный завод, создан научно-исследовательский и инженерно-конструкторский центр, что очень важно.
Совершенно очевидно: чтобы вкладывать деньги в нашу страну было и престижно, и выгодно, необходимо минимизировать риски – как экономические, так и административные. И не меньше макроэкономической стабильности важны, конечно, предсказуемость политического курса, политическая стабильность.
У нас, конечно, (здесь коллега говорил о политической ситуации в Соединённых Штатах, я сейчас не собираюсь никак комментировать эту позицию) открытое общество, люди открыто высказывают свои мнения о том, что и как должно быть устроено политически в нашей стране, и много справедливой критики высказывается, но, знаете, нужно относиться к этому очень осторожно. Перемены, безусловно, нужны, и они будут происходить, но это будет эволюционный путь. Нам не нужны великие потрясения, нам нужна великая Россия!
Мы будем действовать очень аккуратно, укрепляя фундаментальные основы нашей политической системы и развивая её. Мы не будем стоять на месте и будем исходить из того, чтобы и граждане страны, и наши партнёры, прежде всего в экономике, да и в политике чувствовали преемственность курса, понимали, что имеют дело со стабильной, солидной страной, в которую и деньги можно вкладывать, с которой можно и нужно сотрудничать.
Мы считаем, что государство не должно подменять бизнес в экономике, пространство для частной инициативы нужно последовательно расширять. Миссия государства – подставить плечо, как я уже говорил, предпринимателю там, где это необходимо, и убрать те барьеры, которые мешают ему.
Уже сокращены основания для проведения контрольных проверок, либерализована процедура привлечения иностранных специалистов для работы в России, в рамках Таможенного союза совершенствуем технические регламенты. Мы внедрили такой механизм, как оценка регулирующего воздействия нормативно-правовых актов на условия ведения бизнеса, причём в этой оценке непосредственное участие принимает деловое сообщество страны на постоянной основе.
Подчеркну, все законопроекты, затрагивающие интересы бизнеса, будут обсуждаться с предпринимателями и их ведущими объединениями. Эта практика уже сложилась, и она, безусловно, будет продолжена. Я обращаю ваше внимание, уважаемые друзья и коллеги: с осени этого года бизнес также получает возможность влиять не только на проекты, но и на корректировку действующих подзаконных актов, если они в той или иной мере и степени затрудняют ведение предпринимательской деятельности.
Мы также расширяем доступ для иностранного бизнеса в стратегические отрасли, такие как медицинская промышленность, банковский сектор, и в целом процедура инвестирования, конечно, упрощается. Например, теперь иностранный инвестор сможет купить без разрешения Федеральной антимонопольной службы и Правительственной комиссии по иностранным инвестициям 25-процентную долю предприятия в сфере недропользования, раньше это было только 10% – без разрешения можно было сделать.
Обращаю внимание: соответствующие поправки в законодательство вчера уже были внесены Правительством в Государственную Думу. Крупные проекты как иностранных, так и российских предпринимателей будем поддерживать через институты развития. У нас уже есть позитивные примеры сотрудничества инвесторов с Внешэкономбанком (об этом сегодня наверняка многократно говорили), начал свою работу Российский фонд прямых инвестиций - рассчитываем, что за пять лет капитал этой структуры достигнет 10 млрд долларов как минимум.
Ещё раз подчеркну: наша стратегическая линия заключается в том, что государство должно поэтапно снижать своё прямое присутствие в экономике. Поэтому будем постепенно (постепенно, хочу это подчеркнуть) выходить из капитала госкорпораций. Уже многократно говорил, ещё раз хочу повторить: у нас нет никакой цели создавать госкапитализм. Если мы и участвуем в госкорпорациях, если мы их и создавали, то только для того, чтобы в стратегических областях сконцентрировать ресурсы, которые невозможно сконцентрировать без поддержки и прямого участия государства, в таких сферах, где сегодня на мировых рынках присутствуют очень крупные мировые компании. И если бы российское государство не вошло в эти сферы деятельности – судостроение, авиастроение, ракетостроение, – шансов сохраниться просто нет никаких! Но это не значит, что государство будет вечно там сидеть. Мы их структурируем, поднимем их капитализацию, проведём техническое перевооружение и будем постепенно выводить их на рынок. Будем приватизировать принадлежащие государству пакеты акций, вводить независимых профессионалов в советы директоров компаний с госучастием.
Далее. Одной из наших приоритетных задач также является создание в России надёжного финансового сектора. До конца года завершится процесс слияния крупнейших российских бирж – ММВБ и РТС. Принятие законопроекта о центральном депозитарии позволит объединённой бирже стать мощным центром торговли и расчётов. В результате по основным показателям она должна войти в число крупнейших мировых фондовых площадок. Я думаю, что в десятку точно войдёт. Годовой объём (приблизительно) торгов объединённой биржи превысит 200 трлн рублей, это почти 7 трлн долларов. В десятку как раз и будет входить на первом этапе. Это важнейший шаг на пути к созданию в Москве международного финансового центра. В рамках этой работы намерены развивать в России и инструменты для внутренних инвестиций, чтобы эффективно конвертировать национальные сбережения в капитал для развития. Они у нас пока почти не используются, эти средства.
Одним из определяющих факторов инвестиционной привлекательности России должна стать инфраструктура. Будем продолжать строить автомобильные дороги, модернизировать сеть аэропортов, развивать железнодорожное сообщение. Намерены серьёзно увеличить потенциал отечественной электроэнергетики. В этом году будут введены рекордные объёмы генерации – 6,7 ГВт, это почти столько же, сколько за последние три года вместе взятые. Кстати, на следующий год ещё больше планируем.
Наконец, ещё одно ключевое направление нашей политики, о котором хочу сказать особо. Чтобы изменить Россию, важен не только финансовый капитал, но и прежде всего люди. Именно они должны стать главной движущей силой модернизации страны. Нам уже удалось переломить крайне опасные демографические тенденции. Я слышал, что сегодня говорили о проблемах демографии как об одной из важнейших проблем России. Мы это прекрасно понимаем и знаем, именно поэтому лет пять-семь назад мы сформулировали демографическую программу развития. Кстати, проблемы демографии касаются всех постиндустриальных стран – в Европе что происходит? То же самое. За пять лет мы более чем на три года увеличили продолжительность жизни в стране, почти треть российских регионов уже фиксируют прирост населения, что совсем недавно казалось просто невозможным.
Мы будем и дальше прилагать все усилия для развития человеческого капитала страны. За три года мы, помимо текущего финансирования, дополнительно направим порядка 580 млрд рублей (это более 18 млрд долларов) в обновление здравоохранения и образования. Хочу сказать: дополнительно, это не все деньги. Это самые масштабные инвестиции в эту сферу за всю историю новейшей России.
Уважаемые коллеги! Создание максимально комфортных, свободных условий для работы бизнеса, ставка на деловую инициативу, предсказуемая и ответственная экономическая политика – это, безусловно, наш выбор, это консолидированная позиция всей российской власти. Мы настроены на совместную работу со всеми, кто стремится созидать, работать, добиваться успеха в нашей стране. Я уверен, что мы вместе с нашими коллегами, друзьями из зарубежных стран будем добиваться успехов. Потому что сегодня нельзя отсидеться в какой-то национальной квартире. Успех нужен всем. И я уверен, что он будет. Спасибо вам большое за внимание!
* * *
А.Л.Костин (глава ОАО «Банк ВТБ»): Владимир Владимирович! Вы только сказали, а ВТБ уже сделал. Мы с понедельника начинаем приём вкладов у населения в юанях. Так что, пожалуйста, все, кто хочет иметь у себя на счёте не только рубли, доллары, евро, но и юани, пожалуйста, в Банк ВТБ24. Резервы, к сожалению, не размещаем, поэтому здесь каких-то действий не можем предпринять.
В.В.Путин: Я хочу добавить, что мы начинаем расчёты с нашими китайскими друзьями в рублях и юанях. Уже практически мы к этому приступили во взаимной торговле.
Ответы В.В.Путина на вопросы участников форума:
Вопрос: Не могли бы Вы рассказать больше про фискальную политику России, и как Вы будете балансировать бюджет, и как вы будете распоряжаться стратегическими резервами?
В.В.Путин: Я уже говорил о том, что мы планируем на следующий год небольшой дефицит – 1,6%, по-моему, потом 1,5%, потом 0,7% и в 2014 году бездефицитный бюджет. Должен сказать, что нам это до сих пор удавалось. Как мы будем балансировать? Мы будем снижать неэффективные государственные расходы, будем при этом исходить из необходимости выполнения всех наших социальных обязательств, но всякие ненужные – я подчеркну это – ненужные всякие стройки, на которых коррупционные проявления больше всего, и прочая, прочая, мы будем стараться сокращать. Мы будем стараться не разворачивать каких-то новых грандиозных строек непервоочередного значения, но будем доводить до логического завершения всё, что начато в предыдущие годы.
К сожалению, это удаётся сдерживать с трудом, могу сказать вам откровенно. Вот мы прошли очередной путь подготовки бюджета, и, конечно, министерства и ведомства, различные государственные структуры выходят с новыми и новыми предложениями по расширению объёмов государственных инвестиций. Да, они всё равно растут, но мы будем исходить из возможностей бюджета, из доходной его части. У нас существенно вырастут расходы на военные нужды. Связано это не с милитаризацией страны, а связано с тем, что наши основные боевые комплексы по срокам выходят уже из эксплуатации, и нам нужно их менять. Мы это сделаем, у нас эти деньги заложены до 2020 года. Эта цифра открытая – 20 трлн рублей. Завтра я намерен и пообсуждать вопросы, связанные с перевооружением сферы оборонно-промышленного комплекса, потому что, чтобы выпускать современное вооружение, нужно иметь современные технологии, это еще 3 трлн рублей. Мы будем завтра обсуждать, что и как, в какие сроки мы будем делать.
Вместе с тем мы – и я хочу это подчеркнуть еще раз – всё внимательным образом посчитали и исходим из того, что доходов будет хватать и на решение социальных вопросов, и на решение тех крупных комплексных проблем в сфере образования, здравоохранения, оборонной тематики, чтобы сбалансировать бюджет в тех параметрах, о которых я сказал.
Теперь – что касается стратегических резервов. Мы в этом году получаем дополнительные доходы бюджета за счёт благоприятной внешнеэкономической конъюнктуры: мы так же, как и в предыдущие годы, будем подходить к тратам этих средств очень и очень аккуратно. Значительная часть этих ресурсов будет направлена на пополнение резервных фондов. У нас два таких резервных фонда: Резервный фонд Правительства, и он предназначен для оперативного реагирования на возникающие риски и кризисные явления в экономике. Повторяю, он у нас подрастёт, мы сейчас из дополнительных доходов туда направляем серьёзные средства, где-то порядка 600 млрд, даже, может быть, больше – 700 млрд. У нас он вырастет сразу до 1 трлн 600 млрд. Часть денег мы направим на определённые расходы, прежде всего социального характера: на жильё для ветеранов Великой Отечественной войны, на пополнение фонда, из которого мы тратим деньги на расселение аварийного жилья и капитальные ремонты, – так, чтобы граждане чувствовали, что всё-таки эта благоприятная внешнеэкономическая конъюнктура отражается и на их жизни. Нельзя, чтобы граждане жили одной жизнью, а какие-то там труднопонимаемые процессы происходили без всякого ощущения, что какой-то позитив есть для страны от этой внешнеэкономической конъюнктуры.
Есть второй фонд – Фонд национального благосостояния. Мы его сохраняем, он практически не уменьшается, составляет сейчас 2,6 трлн рублей. Это Фонд национального благосостояния, из этого фонда мы в основном расходуем деньги на поддержание пенсионной системы, которая, к сожалению, у нас пока свёрстывается с дефицитом. Это проблема. И Пенсионный фонд, и социальный фонд, из которого мы тратим деньги на выплату пособий по временной нетрудоспособности, пока верстаются с дефицитом, и нам ещё предстоит многое настраивать в этой системе таким образом, чтобы они были самодостаточны. Но до тех пор, пока этого не произойдёт, эти средства – а это тоже средства нефтегазового сектора, мы туда их направляем – будут тратиться прежде всего на поддержку пенсионной системы. Мы так посчитали, что нам вполне хватит этих ресурсов до того, как мы выйдем на бездефицитность самих этих социальных фондов. Примерно в таком направлении будем действовать.
Вопрос: Сейчас в России будет проходить два больших спортивных мероприятия – Кубок мира по футболу и Олимпийские игры. Не могли бы Вы рассказать, как вы развиваете инфраструктуру для этих событий? И как это повлияет вообще на инфраструктурный сектор российской экономики? Спасибо.
В.В.Путин: Когда мы боролись за право проведения этих мероприятий, то мы исходили прежде всего, конечно, из того, что такие крупные международные спортивные события будут привлекать внимание наших граждан, будут способствовать пропаганде здорового образа жизни, будут способствовать развитию спорта, причём прежде всего массового спорта. Но не в последнюю очередь мы думали о том, что проведение и подготовка к проведению таких мероприятий просто заставят все органы власти и управления позаботиться о развитии инфраструктуры.
Что касается Олимпийских игр в городе Сочи в 2014 году, то здесь на инфраструктуру мы из общей структуры расходов потратим примерно 80%. Я думаю, как это ни стыдно признать, что если бы не было Олимпийских игр, то район города Сочи никогда не получил бы такого развития. В ближайшие бы 100 лет не было такого развития. Мы же там строим дороги, мосты, тоннели. Стыдно сказать, там не было нормальной канализации – полумиллионный город! Мы там строим, мы там сейчас уже практически завершаем работу по водоснабжению и водоотведению, мы построили газопровод по дну Чёрного моря, второй газопровод строим по горам – это обеспечит нормальное электроснабжение региона. Строим там электростанцию и восемь подстанций, то есть это действительно масштабная работа по развитию инфраструктуры юга страны.
Я очень рассчитываю на то, что и граждане России, и гости со всего мира будут приезжать и пользоваться всеми этими объектами, и это, конечно, рассчитано на десятилетия вперёд. Мне очень приятно отметить, что в ходе этой работы мы привлекли самых лучших специалистов из многих стран мира – из Европы, Соединённых Штатов, Канады, целые международные группы работают. Кроме того, что там идёт масштабная стройка, это ещё и повышает профессиональный, технологический уровень наших специалистов. Вы знаете, это прямо на моих глазах: я там часто бываю, смотрю, что происходит. Это значит, что Россия как бы интегрируется в эту среду и это ещё один абсолютно очевидный, позитивный фактор подготовки к этим событиям.
Что касается Чемпионата мира по футболу… Кстати говоря, мы с удовольствием и очень внимательно смотрим за опытом Великобритании при подготовке Олимпийских игр 2012 года. Я хочу поблагодарить наших британских коллег, которые в этой сфере работают и которые так открыто и с такой готовностью делятся своим опытом и передают нам информацию по подготовке к Олимпийским играм. Что касается Чемпионата мира по футболу, то это не менее грандиозное мероприятие, чем зимние Олимпийские игры, прежде всего потому, что они должны пройти сразу в 10 городах, а может быть, даже в большем количестве, может быть, в 12–13 городах.
Нам нужно подготовить, построить стадионы во многих городах, нужна инфраструктура гостиничного хозяйства, нужно поработать над развитием железнодорожного сообщения, аэропортной сети и так далее. Но в конечном итоге это всё останется людям и стране, в том числе и для развития бизнеса.
Не мне говорить людям, которые здесь в этом зале присутствуют (здесь в основном представители бизнес-структур), если не долететь, не доехать, то что же? Как правило, и проекты не реализуются. У меня же много близких отношений сложилось с иностранными партнёрами, я знаю многое. Туда не прилететь – какой же там бизнес? Переночевать негде! Всё это будет создано. Но кроме всего прочего, я очень рассчитываю на то, что всё-таки эти 10 стадионов будут базовыми для развития современного футбола, современного не только со спортивно-технической, но и с экономической точки зрения.
Вопрос: Вы говорили очень чётко про то, как вы будете справляться с кризисами и про долгосрочные перспективы России. Но сейчас Россия готовится к выборам, и, наверное, будут изменения в Правительстве. Может быть, Вы расскажете, какие будут приоритеты следующего Правительства? Спасибо.
В.В.Путин: Вы знаете, и я, и действующий Президент Дмитрий Анатольевич Медведев, выступая на съезде «Единой России», мы говорили о стратегических приоритетах. И я сегодня, выступая, об этом тоже говорил. Могу повторить только ещё раз: что касается приоритетов, то мы будем строго придерживаться и исходить из того, что краеугольным камнем нашей работы должна быть финансовая дисциплина и соблюдение макроэкономических показателей. При всём желании (а это понятно, есть желание у каждого правительства вести себя, как добрый, богатый дядюшка), мы исходим из того, что для того чтобы быть честными в отношении граждан нашей страны, последовательными, нужно обеспечивать базовые условия для развития экономики и прежде всего обеспечить темпы роста экономики и уже на этой основе решать социальные задачи. Вот это и будет главным приоритетом. Всё остальное я говорил в своём выступлении сейчас, мне кажется, не нужно это повторять. Это и модернизация, это и внедрение инноваций, это и решение ключевой проблемы – диверсификация российской экономики, уход от нефтегазовой зависимости. У нас не только нефть и газ, у нас металл и химия – набор небольшой, к сожалению. Четыре, пять, шесть направлений деятельности - и всё, а их должны быть десятки. Вот в этом направлении мы будем и двигаться.
Вопрос: Владимир Владимирович, прошу прошения, вопрос немножко общий, но он для нас достаточно ключевой.
Меня зовут Владимир Постоловский, я работаю в фонде UBS O'Connor Ltd. Вопрос такой: где-то месяц тому назад в «Экономисте» была опубликована статья, где приведены были результаты опроса общественного мнения. Россиян спрашивали, хотят ли они жить в России или хотят уехать. И достаточно большой процент, если мне не изменяет память, 22%, ответили, что они хотят уехать. Меня даже не сама цифра интересует, потому что трава очень часто зеленее по другую сторону забора, а тенденция того, что эта цифра… У этого опроса достаточно длинная история и это самая большая цифра за последние чуть ли не 20 лет. Немножко удивительно в связи с тем, что цена на нефть в 10 раз больше, чем 10 лет тому назад, и доходы на душу населения тоже выросли очень значительно, и тем не менее такая тенденция есть. Она Вас как политика, безусловно, должна беспокоить. И вопрос: как Вы считаете её можно переломить? Спасибо.
В.В.Путин: Вопрос несложный. Есть же такая известная поговорка: рыба ищет где глубже, а человек – где лучше. Вы сказали про нефть и газ. Да, они растут. Именно поэтому я сказал нашему коллеге о том, что рядовые граждане должны чувствовать, что внешнеэкономическая конъюнктура как-то отражается, позитивно отражается и на их жизни. Поэтому мы будем поддерживать программы, связанные с расселением аварийного жилья, капитальными ремонтами домов, решать другие программы социального характера. Безусловно, в этом смысл и задача любого правительства – решать социальные вопросы. Что касается опросов, то посмотреть надо, сколько уезжает из России людей, сколько уезжает из других стран. Я совсем недавно разговаривал с руководителями нашей пограничной службы, встречался с коллегами, в том числе с европейским коллегой. Наши потенциальные и действующие мигранты из России не создают никаких проблем, скажем, для европейских стран: их там минимальное количество, понимаете, минимальное количество. Узнайте у Проничева (В.Е.Проничев – руководитель Пограничной службы ФСБ России), сколько там его коллега европейский, который в Еврокомиссии занимается этими пограничными вопросами, – просто ноль целых какая-то там часть десятых. Всё. А то, что люди как бы дают сигнал о том, что им что-то не нравится, это понятно. И действительно многое должно не нравиться. Вы сказали об увеличении уровня доходов. Оно небольшое. В этом году, за текущее время с января по август, уровень реальных доходов населения вырос. Он не упал, вырос на 2%. Это реальные доходы. Но в период кризиса заработные платы-то у многих упали. Там у нас общий уровень реальных доходов немножко подрастал, но зарплаты в экономике достаточно заметно сократились. Сейчас они растут и постепенно доходят к докризисному уровню, но ещё не добрались. Уровень безработицы у нас был достаточно большим: только сейчас мы вышли на докризисный уровень безработицы и даже ситуация с безработицей стала чуть лучше, чем до кризиса, то есть у нас занятых в экономике стало даже больше. Поэтому это говорит о чём? Говорит о том, что нужно стабилизировать экономику, обеспечивать её стабильность и надёжность, показывать людям перспективу улучшения их жизни в нашей стране для себя и для своих семей. Это наша с вами общая задача, и, конечно, не в последнюю очередь задача Правительства, но в целом – общая задача. Это задача всего общества: и бизнес-сообщества, и средств массовой информации, – нужно бороться с коррупцией, нужно, чтобы у бизнеса было больше социальной ответственности, нужно, чтобы у всех было больше социальной ответственности.
Вот все, допустим, постоянно ругают средства массовой информации: где-то это уже стало общим местом, а где-то действительно… Ведь знаете, некоторые программы посмотришь – апокалипсис какой-то! А ведь этого нет. Это наша общая задача, и я совершенно не собираюсь снимать какую-то ответственность с властей: с президентских структур, с самого Президента, с Председателя Правительства, с Правительства, – нет. Может быть, от нас даже зависит гораздо больше, чем от всех других людей и структур, но всё-таки не всё зависит от нас.
Мы все должны настроиться на позитивную работу. У нас есть для этого всё – абсолютно всё: замечательные люди, хороший уровень образования, ресурсы такие, которых в других странах нет. Я просто не сомневаюсь, что мы сможем сделать жизнь в России привлекательной, и эти опросы будут меняться.
Хотя, прямо сказать, вы так сильно доверяете этим опросам? Я к ним прислушиваюсь, смотрю, но всё-таки делю обычно как минимум на 100. Но есть ещё один фактор – фактор политической нервозности, неопределённости. Я знаю, когда проводились эти опросы, но в общем и целом мне кажется, что мы – и я, и действующий Президент Дмитрий Анатольевич Медведев – ясный и чёткий сигнал послали стране: мы не собираемся ничего рушить, кромсать и ломать. Мы собираемся развивать нашу политическую систему, но мы хотим, чтобы её фундаментальные основы укреплялись. У нас очень много политических торопыг – быстрее, выше, сильнее, шашкой порубать туда-сюда, раскромсать. Но мы уже проходили это. В нашей истории это было неоднократно: мы всё разрушим, а затем… Что затем?
«Мы новый мир построим, кто был ничем, тот станет всем». Мы все знаем эти строчки с детства. Что получилось? Получилось, что в 1990–х годах всё рухнуло. Так что вот это «кромсать», «рубить», «бежать без оглядки куда-то» – мы должны с этим закончить. Мы должны всё посчитать, внимательно посмотреть конечную точку нашего движения и уверенно двигаться туда. Вот так мы с вами должны поступать, и уверен, тогда и настроение будет меняться. Это непростая задача, конечно, но по силам. Нам по силам!
Реплика: Владимир Владимирович, моя фамилия Арутюнян. До Вашего дня рождения осталось 8,5 часов. Говорят, заранее с днём рождения не поздравляют.
В.В.Путин: Пожалуйста, говорите громче, это очень важный момент.
Реплика: Говорят, заранее с днём рождения не поздравляют. До Вашего дня рождения осталось 8,5 часов. Благодаря Андрею Леонидовичу (Костину), он создал такую площадку, благодаря банку ВТБ, - я предлагаю продолжить форум, так как здесь есть с чем поздравить, что поесть, – продолжить форум, поработать и в 12:01 поздравить Вас с днём рождения.
В.В.Путин: То есть Вы предлагаете нам здесь немножко посидеть? Я чувствую по вашему акценту, Вы с Кавказа, видимо, да?
Ответ: Да.
В.В.Путин: Я так и понял. Мы обсудим с вами это предложение.
Реплика: Я хотел ещё Андрея Леонидовича поблагодарить, что он создал такую площадку для обсуждения насущных проблем.
В.В.Путин: Большое вам спасибо за то, что обратили на это внимание. Спасибо большое.
Реплика: Йохен Вермут из компании Wermuth Asset Management. Тоже с днём рождения, конечно. Всего хорошего!
В.В.Путин: Я чувствую, что работа закончилась уже.
Йохен Вермут: Думаю, что нет. Я, выступая, например, на вашем радио «Голос России» сказал, что я верю в то, что Владимир Владимирович понимает, какие проблемы в России, и он собирается реально их решать. К сожалению, я должен сказать, что надо мной смеются иностранные инвесторы, смеются и российские граждане. Поэтому я Вас серьёзно спрошу, какие у Вас мысли на этот счет, чтобы я не остался в дураках, что Вам действительно нужно верить? Какой сигнал Вы могли бы подать, чтобы такие вопросы решить, как господин Бондерман (Д.Бондерман, инвестиционный фонд «ТиПиДжи Кэпитал») сказал: «Из 170 стран мира Россия пока занимает 155 место по уровню коррупции».
В.В.Путин: Какое?
Йохен Вермут: 155-е место.
В.В.Путин: По какому показателю?
Йохен Вермут: Мировой банк, рейтинг коррупционности России.
В.В.Путин: А, понятно.
Йохен Вермут: 155-е – ужасное место. У Вас был шанс 12 лет действовать в Правительстве, но 12 лет, к сожалению, с коррупцией никто не разбирался, коррупция растёт, и это ужасно. Я как немец… Конечно, у нас тоже коррупция, у нас даже было законным давать взятки, и могли бы ещё списать их с налогов до 1999 года, то есть мы знаем, как делать коррупцию. Но реально бороться Вы будете? Какие у Вас идеи, чтобы реально удержать в России тех людей, которые вам нужны? Я тоже читал эту статистику: было 7%, теперь 22% россиян хотят уезжать. Нужно сделать, чтобы люди, которые нужны вам для модернизации, остались здесь. Какие у Вас идеи? Например, цель – стать номер один, как Дания, по индикатору мирового банка? Или вступить в ВТО, или вступить в НАТО, или вступить в Евросоюз?.. Нужны обязательства, законодательство, законопослушность России. Как Вам идея вступить в Евросоюз, в НАТО, в ВТО? Какой дать ясный сигнал, чтобы умный русский мог остаться и умный иностранный инвестор мог бы прийти сюда? Я был бы Вам очень признателен, не люблю, когда надо мной смеются. Спасибо. С днём рождения!
В.В.Путин: Вы нам предлагаете вступить в ЕС? Вы там с долгами разберитесь сначала. Как нам вступать-то я не понимаю? Хотя, конечно, мы отдаём себе отчёт в уровне и качестве жизни в европейских странах, в России, в стабильности, в социальной защищённости. Вы знаете, ведь всё познаётся в сравнении. Если вы посмотрите, что в России было, скажем, в середине 1990-х и в начале 2000-х годов и что сейчас, наверное, всё-таки разница есть и она существенная. Уровень жизни людей вырос в 2 раза. Экономика совершенно другая. Кстати говоря, и по структуре – и структура меняется. Конечно, мы понимаем и видим все проблемы, с которыми сталкиваемся, в том числе и коррупция. Разумеется, будем дальше продолжать бороться с этим. Но, и вы это тоже знаете, эта проблема не только российская – она общемировая, но особенно характерна для стран с переходной экономикой.
Очень многие вещи у нас ещё не урегулированы в законе, очень многое зависит от уровня материального благосостояния сотрудников правоохранительной сферы. Это всё у нас тоже меняется. У нас со следующего года – существенный рост заработных плат в правоохранительной сфере. Мы очень рассчитываем на то, что это тоже отразится на снижении уровня коррупции, прежде всего в правоохранительных структурах, что люди будут больше дорожить своим рабочим местом, другие их будут лучше контролировать – общественность будет больше контролировать.
Нас постоянно поругивают, допустим, за свободу слова и так далее. Хотя, когда возникают проблемы в западных странах – очень чувствительные для них темы, – там почему-то очень быстро всё схлопывается. Я очень хорошо помню картинку, когда шли боевые действия в Грузии, когда Грузия напала на Южную Осетию. Там две осетинские женщины – молодая девочка, племянница, и её тетя – выступали по телевидению, когда их начали зашукивать и в конце концов выключили эфир. Так что не нужно говорить, что многие проблемы характерны только для России: они везде есть.
В России, может быть, пока больше каких-то проблем, чем в других местах. По мере развития экономики и социальной сферы и они будут потихонечку уходить, я просто в этом не сомневаюсь. Конечно, нужно время.
Собираемся ли мы вступать в НАТО, в ЕС? Нет, мы не собираемся. Мы считаем, что мы в состоянии обеспечить свою собственную безопасность. Что касается ЕС, то мы будем развивать наши отношения с Евросоюзом. Я вообще не представляю себе будущего европейской культуры в широком смысле слова и будущее европейского континента… Когда-то говорили «до Уральских гор», но это же географическое понятие, а вот европейская культура и Европа в этом смысле слова простирается гораздо дальше – до Тихого океана, потому что там живут главным образом русские люди, люди других национальностей, но люди европейской культуры. Даже если они исповедуют другую религию, но в целом это люди европейской культуры. Это всё единое пространство. Я просто не представляю себе, как люди этого культурного пространства смогут сохранить себя в качестве достойного центра мировой политики и силы, не объединяя усилия для будущих поколений. Или мы будем объединять свои усилия, или мы будем сходить с мировой арены и наше место будут занимать другие. Я не знаю, может, это будет лучше или хуже, но точно будет меняться. А чтобы сохраниться, нам точно надо объединять свои усилия. И в этом тоже, кстати говоря, ничего плохого. Так что мы будем строить, допустим, зону свободной торговли с Евросоюзом на первом этапе, дальше развивать эти интеграционные процессы. Но что мы ставим в качестве основной задачи – это не вступление в какие-то альянсы и решение каких-то других политико-административных задач. Главная задача России – это повышение уровня благосостояния своих собственных граждан. Вот на это мы и будем ориентироваться. И я уверен, что действуя последовательно, мы... Количество бедных, живущих за чертой бедности, за последние годы у нас знаете на сколько уменьшилось? Значительное количество, значительное! Мы и дальше будем двигаться в этом направлении. Но мы понимаем, что добиться решения этой задачи – кардинального повышения жизненного уровня граждан страны мы можем, только обеспечивая высокие темпы экономического роста. А что для этого мы собираемся делать, я об этом рассказывал.
Вопрос: У меня вопрос про ВТО. Что Вы думаете о членстве в ВТО? Сможете за три-шесть месяцев войти в эту организацию? И какой это эффект это будет иметь на российскую экономику и как повлияет на российский бизнес?
В.В.Путин: Вы знаете, у нас дискуссия идёт в бизнес-сообществе по этому поводу: нужно нам вступать во Всемирную торговую организацию или не нужно? Или это уже умирающая организация, там страны-участницы не могут договориться между собой по ключевым вопросам повестки дня. Эти раунды продолжаются один за другим, тянутся годами и не приводят ни к каким результатам. И развитые экономики злоупотребляют своим положением развитых держав и не хотят придерживаться тех правил демократии, которые они пытаются внедрять в политические и другие сферы в других регионах, в каких-то регионах мира особо. А вот настаивают на своём монопольном положении развитых стран и кидают просто подачки развивающимся странам в виде различной помощи, вместо того чтобы менять, кардинально менять фундаментальные правила и предоставлять реально возможность для развития развивающимся экономикам. Я не хочу сейчас никак открывать эту полемику, но хочу сказать, что у нас есть и плюсы, и минусы при вступлении в ВТО. Ясно, что конкурентоспособность целых отраслей российской экономики пока не соответствует уровню наших потенциальных конкурентов. Наши потенциальные конкуренты эффективнее работают, предоставляют товары подешевле и качественные. Кстати говоря, как только у нас уровень доходов населения растёт, сразу растёт и импорт, мгновенно. Это лучший показатель справедливости того, о чём я говорю. Да, собственно говоря, мы и сами об этом хорошо знаем. И многие участники бизнеса, многие наши крупнейшие, ведущие компании говорят нам, Правительству, и мне в том числе: «Не надо нам туда вступать, потому что мы раскроем рынки, придут наши конкуренты и нас выдавят с нашего собственного рынка». Мы понимаем эти опасения, поэтому мы в целом договариваемся с нашими иностранными партнёрами о том, чтобы при вступлении в ВТО были применены стандартные условия, если можно вообще говорить о каких-то стандартных условиях: там к каждой стране по-своему, похоже, подходят, но в целом какие правила всё-таки существуют.
Вот мы в общем и целом добились уже договорённости по ключевым вопросам - и по сельскому хозяйству (считаем, что здесь сбалансированная ситуация достигнута), и по так называемой автосборке. Что касается сельского хозяйства, то здесь последние споры шли о количестве завозимой мясной продукции, так называемого красного мяса…- я не буду вас грузить. Я просыпаюсь и уже, по-моему, наизусть помню все эти цифры и терминологию, которую раньше и в голове-то никогда не держал. Мы достигли приемлемых для всех сторон компромиссов. Потом упёрлись в автосборку. Вот я приводил пример наших планов вместе с «Фордом». Мы «Форду» и некоторым другим крупнейшим мировым компаниям обещали определённые условия развития до 2020 года, а наши партнёры, главным образом, в данном случае из Европы (если по мясу в основном спорили с американцами, то здесь – с европейцами), ни в какую не хотели признавать за нами права развития собственного автопрома. В конечном итоге мы нашли компромисс, который приемлем и для нас, и, я думаю, для наших европейских партнёров. При этом Правительство Российской Федерации взяло на себя обязательство обеспечить интересы наших существующих и потенциальных инвесторов в этой сфере деятельности. Мы с ними тоже провели соответствующие консультации, они с нами согласны. Мы даже возьмём часть расходов на себя, чтобы обеспечить их интересы – интересы наших инвесторов. Готовы даже будем отчасти субсидировать их работу на нашем рынке, но с тем, чтобы они тоже выполняли свои условия, о которых я сказал, – и количество производимых автомобилей в России, и создание инжиниринговых центров, и выполняли бы ряд других условий. Теперь что мы слышим от наших партнёров? Теперь нам говорят: «Идите договаривайтесь с Грузией». А наши грузинские партнёры вернулись к требованиям, которые они изложили с самого начала этого процесса, потом сняли эти требования, а сейчас опять к ним вернулись, то есть ужесточили позицию. У меня в этой связи возникает, конечно, законный вопрос: наши основные партнёры в Европе и в Штатах хотят, чтобы Россия была членом ВТО или не хотят? Не надо прятаться за грузинский вопрос. Если хотят, то они смогут это сделать очень быстро, тем более что основных компромиссов мы достигли. Если не хотят, то, конечно, там можно и грузинскую проблему вытащить, можно и другие придумать.
Я завершаю ответ на ваш вопрос: как я считаю, это пойдёт на пользу России или нет? Фифти-фифти, но в целом, скорее, в плюс, чем в минус. Скорее, в плюс. Мы не отказываемся от этой цели, мы готовы к полномасштабному присоединению к ВТО, но сделаем, конечно, это только в том случае, если нам не будут выставлять неприемлемые для нас условия.
Вопрос: Алексей Кузнецов, фонд «Дашевский и партнёры». Владимир Владимирович, я, наверное, один из самых молодых участников этого форума. И вчера, возможно, по неопытности, я предложил на инвестиционном комитете нашего фонда инвестировать в акции одну из приватизированных в России компаний. Опытный управляющий отверг моё предложение, в частности, потому что история знает слишком много случаев, когда покупатели крупных пакетов в России находили способ избегать оферты миноритариям. В частности, как банк ВТБ красиво ушёл от оферты миноритариям в случае покупки пакета акций «Банк Москвы». Как Вы относитесь к защите прав миноритариев в России? И какое внимание будет уделено этому в ближайшем будущем? Спасибо.
В.В.Путин: Вы затронули очень важный вопрос. И, судя по аплодисментам, многие в зале поддерживают. Я сейчас не буду вдаваться в детали. Вы знаете, что мы приняли ряд решений по защите миноритариев. Но я считаю, что если мы говорим о необходимости улучшения бизнес-среды, то одно из самых главных направлений заключается в том, чтобы так называемые миноритарии, то есть люди, которые не могут принимать прямого участия в управлении обществом, чувствовали себя уверенно и их права были защищены. Это и есть одна из самых важнейших составляющих бизнес-среды, над улучшением которой мы планируем работать и дальше.
А.Л.Костин: Действительно, молодой инвестор какой-то незрелый вопрос задал, по-моему.
В.В.Путин: Почему незрелый? Нет-нет, он как раз абсолютно зрелый вопрос задал. Я его прекрасно понимаю. Помню хорошо ситуацию с Банком Москвы. Вы залезли в этот Банк Москвы, а теперь не знаете, как отмыться от этого.
А.Л.Костин: Отмоемся, Владимир Владимирович.
В.В.Путин: А потом пришли в Правительство и говорят: «Спасите и помогите!»
А.Л.Костин: Спасибо родному Правительству, но мы работаем. Мы работаем, не просыхая.
В.В.Путин: Работают, не просыхая? День рождения мой ещё не начался, а они уже не просыхают!
Вопрос: Добрый день, Владимир Владимирович! Компания ДТЭК. Сегодня Вы много говорили, что госкорпорации начинают в России работать более современным, более коммерческим образом. Скажите, если иностранные компании (например, в нашем случае украинские) придут с инвестициями в российскую газодобычу, смогут они получить доступ к российской ГТС? Спасибо.
В.В.Путин: К российской ГТС смогут получить доступ. Они не смогут пока получить доступ к экспортным маршрутам, потому что экспортом у нас занимается только «Газпром». Они могут получить доступ и к добычным активам, и к газотранспортной системе внутри страны. Да, это так. Мы не исключаем, что в будущем мы либерализуем и экспорт. Но пока мы этого не делаем и по понятным причинам: чтобы не обрушить рынок. Вот это самое главное. Потому что мы можем продавать больше продукта, больше газа, но по меньшей цене. В конечном итоге к этому и приведёт либерализация. Но на каком-то этапе мы этого не исключаем. Всё возможно. По-моему, к этому нас подталкивают и наши европейские друзья и партнёры, устраивая бесконечные обыски в компаниях «Газпрома» в европейских странах.
Вопрос: Кати Освальд, Artio Global Management. В Вашей речи вы упоминали, что хотите увеличить инвестиции в Россию и достигнуть 25% ВВП. В какие сроки Вы планируете достигнуть этой цели и какие конкретные шаги Правительство предпринимает, чтобы достигнуть этой цифры – 25%?
В.В.Путин: Вы знаете, о сроках говорить достаточно сложно, потому что мы же живём в условиях большой волатильности рынков, большой волатильности экономики. Нам бы хотелось это сделать как можно быстрее, ну в течение 5–10 лет. А с помощью каких инструментов мы собираемся это сделать – я о них говорил. Мы хотим, чтобы компании чувствовали себя здесь уверенно, спокойно, чтобы они понимали, что находятся не в зоне риска, а наоборот, в зоне стабильного развития, что чувствуют поддержку со стороны государства и Правительства, что не только опираются на поддержку Правительства, но и на поддержку региональных властей.
Я многократно приводил примеры некоторых наших регионов (например, Калуги), которые по уровню инвестиций на региональный продукт, по-моему, уже Москву обгоняют. У нас есть такие регионы, там нет ни нефти, ни газа, но туда приходит и автомобильная сборка, причём не просто сборка, а уже производство достаточно высокой степени локализации, туда приходят и фармацевтические предприятия, приходят предприятия других отраслей промышленности. Вот мы хотим, чтобы у нас везде были такие условия. Как над этим работать? Укреплять законодательство, снижать коррупцию, снижать административные барьеры, создавать максимально благоприятные макроэкономические условия для работы в стране. Направлений много, они в принципе все известны, я их уже называл. А сроки будут зависеть от того, конечно, насколько эффективно мы сможем реализовать те задачи, о которых я только что сказал.
Вопрос: Господин Премьер-министр, когда я говорил со своими русскими друзьями (а я из Франции), я чувствую, что сейчас начинается ситуация, когда всё доводится до перфекционизма, и на Западе тоже. И многие русские, которые хотят поехать за границу, могут сделать это лучше, быстрее, чем хотели бы. Но мой вопрос другой. Мы говорим об отношениях России с Европой. И ещё мы должны поговорить о Востоке, потому что будущее лежит в отношениях с Востоком, с Китаем, с другими развивающимися странами Востока. Не могли бы Вы прокомментировать, как российская политика смотрит на эти две зоны – Европу и Восток?
В.В.Путин: Я уже так или иначе высказывался по этому вопросу. Россия – это страна европейской культуры. В этом смысле мы, конечно, часть Европы, без всякого сомнения. Я с трудом себе представляю Европу без Гёте, без Жорж Санд. Вы, наверное, вряд ли представите Европу без Достоевского и Толстого, понимаете, – без немецкой музыки, без российской литературы, без французской культуры. Но очевидно, что Россия – это даже сегодня самая крупная страна в мире по территории, значительная часть её территории находится в азиатской части мира. И тот же Китай, и Япония – это наши соседи. Разумеется, если говорить прагматически, то значительная часть возможностей, связанных с современными технологиями, лежит в европейской зоне. Но потребности сегодняшней, повторяю, объединенной Европы в минеральных ресурсах, не могут не быть связаны с Россией, не могут не быть связаны с нашим рынком. Вот та же автомобильная промышленность - вы знаете, что в прошлом году на российском рынке было продано больше машин, чем на индийском. Но это же невероятно. Там уже почти 1,5 млрд человек населения, а у нас в 10 раз меньше, а машин было продано больше. Это говорит о том, что уровень благосостояния людей всё-таки потихонечку подрастает, а меры Правительства Российской Федерации – скажу это прямо, это естественно и нормально, – направленные на поддержку этого сектора экономики, оказались эффективными. Но технологии-то все основные всё-таки в еврозоне. Инвестиционные возможности и рынки – в Азии, китайский рынок возьмите, тот же японский, корейский, индийский. Современный мир ведь действительно очень глобализируется. Это и хорошо, и плохо, но это факт жизни. И мы намерены проводить взвешенную политику, очень сбалансированную, мы намерены развивать отношения как с Западом, так и с Востоком. У нас с Китаем огромная совместная граница. Мы тысячи лет живём вместе. У нас на сегодняшний день, наверное, самый высокий уровень межгосударственных отношений, который был за всю историю (если не считать очень небольшого периода послевоенного советского времени), но сегодня зрелые, очень хорошие дружеские отношения с Китаем. Китай очень заинтересован в развитии отношений с Россией.
Что касается Китая, там отчасти востребованы и наши технологии. Возьмём, скажем, область атомной энергетики. Мы Тяньваньскую электростанцию строим и делаем по самым современным технологиям, и китайские партнёры очень довольны тем, что там происходит в этой области: это поднимает и их уровень – не только энергетики, но и технологический уровень.
Мы заинтересованы в притоке умных инвестиций в высокотехнологичные сферы из Европы. Мы хотим проникать на китайский, на индийский рынки. Мы сейчас думаем о том, чтобы войти более широко на рынок Республики Корея. Мне кажется, что вообще нельзя сегодня делить, что предпочтительнее, нужно смотреть, что выгоднее. А нам выгоднее вести сбалансированную политику.
Вопрос: Ляльков Иван, студент Финансового университета при Правительстве Российской Федерации. Владимир Владимирович, в прошлом году на данном экономическом форуме выступал Сергей Тигипко, вице-премьер Украины, и в своём выступлении он не раз подчёркивал, что одним из стратегических приоритетов развития украинской экономики является тесная интеграция экономических процессов, происходящих на Украине, с Российской Федерацией. К большому сожалению, многие программные заявления не воплощаются на практике. Как Вы считаете, есть ли реальная перспектива у Украины вступить в Таможенный союз? Спасибо большое.
В.В.Путин: Я знаком (не очень хорошо, но знаком) с господином Тигипко. Он действительно грамотный человек и, по-моему, хороший экономист – человек, который умеет считать, работать с цифрами. Мы с ним никогда не обсуждали (я с ним виделся-то буквально 2–3 раза) этой темы – возможной интеграции Украины в Таможенный союз, который сегодня представлен тремя государствами: Россией, Казахстаном и Белоруссией, и далее в единое экономическое пространство. То, что господин Тигипко говорит, я этого не слышал, но он прав, конечно. Я уверен, и это моё глубокое убеждение, это выгодно для Украины. Мы уже не раз приводили эти цифры: Украина берёт от МВФ в качестве поддержки 10 млрд, по-моему, на 15 лет. А в случае присоединения к Таможенному союзу экономический выигрыш Украины ежегодно составил бы 9 млрд долларов. Разница есть? Да, под хороший процент от МВФ берут деньги (под щадящий), да на длительный срок (15 лет), но, во-первых, отдавать всё равно надо, а потом: 10 млрд – за 15 лет, а здесь 9 млрд – в год. Это прямой выигрыш всей экономики. Это не надуманные цифры. Из чего они считаются? Из того, что доступ на наш рынок будет свободнее: металлургическая промышленность, трубная, сельхозпроизводство.
Куда деваться сельхозпроизводствам Украины? Несмотря на подготовку договора о свободной торговле… Здесь же, в зале, далеко не все люди, которые занимаются сельским хозяйством, но почти каждый здесь понимает, что сельхозпродукцию Украины на европейский рынок никто не пустит. Может быть, два литра молока продадут, и всё: невозможно просто. И понятно – там очень жёсткая позиция по защите рынка сельхозпродукции.
Мне говорили наши финские партнёры по Петербургу: открыли пекарню где-то в Калининградской области. Финны не могут продать в Финляндии хлеб, произведённый у нас на северо-западе, – жёстко всё регулируется. И Украину не пустит никто, а мы пускаем.
Авиационная промышленность умрёт полностью, как ни печально мне говорить об этом. Ну куда? На мировом рынке производителей раз-два – и всё: американские, европейские – и всё. Бразилия ещё пытается маленькие самолётики делать. Куда пустят? Нет, не пустят.
Судостроение будет развиваться? Нет. Не потому что люди там неталантливые – люди очень талантливые, и есть заделы хорошие, сделанные ещё в советские времена, но просто очень жёсткая конкуренция, не пробиться никуда. Поэтому нужно объединять усилия.
Ничего не двигается, всё стоит на месте: дальше разговоров ничего не идёт.
У нас кооперация ведь колоссальная. Это же понятно – это же был единый так называемый народнохозяйственный комплекс Советского Союза. Энергетика общая и системы общие все: и газовая энергетика, и нефтеэнергетика, углеводородное сырьё, электроэнергетика. Транспорт общий. У нас ментальность общая и язык общий.
Естественно, украинская культура – это своеобразная культура, она отличается от русской. Это не русская культура, это украинская национальная культура, это одно из достояний всей европейской цивилизации. Но всё же мы говорим на одном языке. Я к чему это говорю? Это прагматический аспект экономической деятельности.
Поговорите с европейцами – здесь, наверное, тоже их много присутствует. Я знаю, как проходят их встречи и заседания: там одних переводчиков можно набрать 27 человек. Они пока переведут с одного языка на другой – уже половина смысла потеряли. Сидят по 20 часов – обсуждают два вопроса. Потом выходят и говорят: «Ты там никогда не сидел?» Я говорю: «Нет», – «Какой ты счастливый! Мы уже больше сидеть там не можем».
А у нас нет таких проблем. У нас намного легче всё решалось бы, но нужно, чтобы понимание целесообразности участия в интеграционных процессах на постсоветских пространстве охватило подавляющую массу украинского народа, чтобы это шло изнутри. Когда в основной своей массе люди поймут, что это целесообразно, полезно для развития экономики и в конечном итоге для уровня благосостояния, тогда, наверное, это состоится. Но если этого не будет – тогда не будет: тогда присоединяться к этим интеграционным процессам будут те государства на постсоветском пространстве, которые посчитают это для себя целесообразным.
Нам нужно заканчивать потихонечку. Давайте завершающий вопрос.
Вопрос: Здравствуйте. Меня зовут Кристина Варес, из Финляндии. Вопрос об уходе высокоуважаемого министра Кудрина. Объясните, пожалуйста. Мы как иностранные инвесторы не совсем понимаем, почему у вас такие сильные разногласия возникли с Кудриным.
В.В.Путин: У меня?
Ответ: У Правительства. И зачем нужны такие большие инвестиции в оборонную промышленность? Нужно ли действительно это с точки зрения экономики России? Объясните, пожалуйста.
В.В.Путин: Что касается Алексея Леонидовича Кудрина, то должен сказать, что он, безусловно, один из лучших специалистов, не только в России, но и в мире. Это первое.
Второе. Он наш и мой лично очень добрый товарищ, с которым я поддерживаю очень тесные, близкие отношения в течение многих лет начиная с 1990-х годов. Как известно, это решение было принято Президентом. Принято на основе того, что Алексей Леонидович допустил ряд некорректных высказываний по поводу того, что его позиция не совпадает с позицией Президента. Что же мне здесь говорить ещё? Вы хотите, чтобы я это комментировал? Мне кажется, что даже комментарии с моей стороны на этот счёт были бы некорректными.
Мы говорили с Алексеем Леонидовичем на этот счёт. Хочу вам сказать, что – это и моё мнение, и мнение Президента Медведева – несмотря на этот сбой эмоционального характера, Алексей Леонидович все равно остаётся членом нашей команды, и мы будем с ним работать. Надеюсь, что и он будет с нами работать. Он полезный и нужный нам человек.
Теперь что касается оборонных расходов. Я уже говорил и хочу повторить ещё раз: дело не в том, что мы хотим милитаризировать страну. Кстати говоря, по уровню военных расходов мы далеко не на 1-м месте в мире, а где-то совсем в серединке. Если мы посчитаем оборонные расходы наших американских друзей и партнёров, то их оборонные расходы в 25 раз больше, чем совокупные оборонные расходы всех ведущих стран мира, – в 25 раз!
У нас скромные оборонные расходы. А их, тем не менее, достаточно существенное наращивание связано не с тем, что мы хотим милитаризовать экономику и страну, а связано с тем, что основные боевые комплексы прослужили сроки службы и должны быть списаны и утилизированы, и нам нужно их поменять. Но поменять нам их нужно на новой технологической базе, а не на базе 1960-х годов прошлого века. Для того чтобы их поменять на этой новой технологической базе, произвести на новом оборудовании, нам надо это оборудование купить, модернизировать, поставить, запустить в работу, а потом произвести это вооружение. И так же, как всегда в таких случаях бывает, безусловно, этот процесс перевооружения армии будет способствовать не только решению основной задачи, но и повышению общего технологического уровня российского производства в реальном секторе экономики, и значительная часть этого оборудования будет направлена на производство товаров в гражданской сфере. Первое.
И второе. Безусловно, это повлияет на общий технологический уровень в стране, значит, окажет косвенное, позитивное воздействие на развитие экономики Российской Федерации. Но, разумеется, главная задача, конечно, – обеспечение обороноспособности страны.
Я уверен, что опираясь на наши технологические заделы, на возможности, на кадровый потенциал и проводя взвешенную макроэкономическую политику, мы сможем обеспечить и темпы роста экономики, необходимые для страны, и безопасность нашего государства.
Спасибо вам большое за внимание.
А.Л.Костин: Уважаемые коллеги, разрешите от вашего лица поблагодарить всех участников сегодняшней сессии, прежде всего Владимира Владимировича Путина за его выступление.
Владимир Владимирович! У Вас очень ответственный период впереди, и хотелось бы пожелать Вам не просто успеха, а самого убедительного успеха!
Инвесторы голосуют не только бюллетенями, они голосуют инвестициями. Я думаю, что за полгода есть время определиться и сделать инвестиции в российскую экономику. Спасибо Вам огромное.
В.В.Путин: Я не очень понял, о чём, о какой ответственности вы сейчас говорите. Если вы имеете в виду день рождения, я не злоупотребляю, так что всё будет нормально.
А.Л.Костин: Нет, я имел в виду всё-таки предстоящие политические события, Владимир Владимирович.
В.В.Путин: Спасибо вам большое.
Два митинга для Саркози
Грузия ждет от Франции поддержки в спорах с Россией
Михаил Вигнанский
Турне президента Франции Николя Саркози по странам Южного Кавказа завершится завтра в грузинской столице. Грузинские власти надеются, что визит французского лидера поможет им достичь сразу двух целей — повысит их авторитет внутри страны и укрепит позиции Тбилиси в спорах с Москвой. У оппозиции свои виды на приезд Саркози.
За несколько дней до прибытия гна Саркози общенациональные грузинские телеканалы запустили ролики с призывами к гражданам прийти 7 октября на площадь Свободы, чтобы послушать публичные обращения глав Франции и Грузии. Пятница объявлена в Тбилиси нерабочим днем. Впрочем, официально это связано не с приездом французского президента, а с Днем города, хотя обычно он проходит в последние выходные октября.
Заместитель министра иностранных дел Грузии Давид Джалагания сообщил, что во время визита в Тбилиси с президентом Франции будут обсуждены все важнейшие аспекты региональной безопасности. В первую очередь — претензии Грузии к России. В Тбилиси считают, что Москва не полностью выполнила условия соглашения Медведева—Саркози по урегулированию военного конфликта в августе 2008 года. Грузия не соглашается с признанием независимости Абхазии и Южной Осетии, она называет эти республики «оккупированными территориями» и настаивает на выводе оттуда российских войск. Россия утверждает, что выполнила все положения соглашения.
По данным авторитетной тбилисской газеты «Резонанси», будет затронута и тема переговоров России и Грузии по ВТО. Завтра, 7 октября, в Швейцарии стартует очередной раунд переговоров на этот счет. Давид Джалагания заявил, что позиция Тбилиси будет «жесткой и принципиальной». «К сожалению, у нас нет ожиданий радикальных изменений в позиции Москвы, которая не проявляет гибкости, — сказал заместитель министра иностранных дел Грузии. — Отсутствие результата вынудит нас не способствовать вступлению России в ВТО». Напомним, что грузинская сторона требует присутствия международных наблюдателей на КПП на границах Абхазии и Южной Осетии с Россией. Москва готова предоставлять Грузии полную информацию о движении грузов.
Экс-спикер парламента, лидер оппозиционного «Демократического движения — единая Грузия» Нино Бурджанадзе не возлагает больших надежд на визит Саркози. Она напомнила, что в феврале прошлого года Саакашвили осудил намерение Франции продать России вертолетоносцы «Мистраль» и, по словам экс-спикера, «фактически обвинил президента Франции в получении взятки» — якобы эта сделка могла стать для Парижа российским вознаграждением за отказ от предъявления Москве требования полностью соблюдать условия перемирия с Грузией. «Пусть никто не думает, что президент Франции отсюда будет грозить России, — отметила гжа Бурджанадзе. — Николя Саркози скажет Михаилу Саакашвили о том, что демократическое развитие страны — обязательная и единственная предпосылка для нормальных отношений Грузии с Европой». Она также отметила, что помпезность, с которой готовятся в Тбилиси встречать президента Франции, заставляет вспомнить о пышном приеме, устроенном генсеку ЦК КПСС Леониду Брежневу в столице Грузии в 1981 году.
В социальных сетях в Тбилиси обсуждают проведение 7 октября параллельной протестной акции. Оппозиционно настроенные пользователи Facebook намерены «не дать властям возможность показать Европе, что власти в Грузии пользуются стопроцентной поддержкой». По данным местных СМИ, правозащитники Грузии уже передали в секретариат Николя Саркози список заключенных, которых содержат в грузинских исправительных учреждениях за инакомыслие.
Президент грузинского «Клуба независимых экспертов» Сосо Цискаришвили заявил «МН», что власти умышленно создают «завышенные ожидания» в связи с визитом Николя Саркози: «В будущем году в Грузии пройдут выборы в парламент, кампания уже началась. Руководство Грузии афиширует визит президента Франции в собственных предвыборных целях». По словам нашего собеседника, более существенную роль французский лидер отводит визиту в Армению, так как во французском политическом истеблишменте сильно влияние армянского лобби. Не менее важен, по словам Цискаришвили, для Европы Азербайджан, экономическая значимость которого повышается, — французский лидер побывает и в Баку. «Если бы президент Франции не посетил Тбилиси, это был бы демарш. Возможно, самому Николя Саркози не хочется вспоминать 2008 год, но для отказа от визита в Тбилиси у него нет оснований».
Южная Осетия сняла ограничения на въезд иностранных граждан на территорию республики, сообщил РИА Новости в среду глава республиканского МИД Мурат Джиоев.
Власти Южной Осетии ввели временные ограничения на въезд иностранных граждан после силовой попытки срыва заседания ЦИК сторонниками экс-претендента на президентский пост, главного тренера России по вольной борьбе Дзамболата Тедеева. Выборы президента в Южной Осетии пройдут 13 ноября.
"Сегодня обстановка в республике нормализуется, что позволило принять решение о снятии всех ограничений на въезд иностранных граждан, введенных 3 октября", - сказал глава МИД.
Центризбирком республики 30 сентября отказал в регистрации кандидатом в президенты главному тренеру России по вольной борьбе Тедееву. Это произошло после того, как сторонники Тедеева попытались прорваться в здание правительства, где располагается и ЦИК. Толпа примерно в 150 человек требовала немедленно зарегистрировать Тедеева кандидатом в президенты. В заднии правительства были выбиты двери, разбиты стекла. Впрочем, само решение ЦИК об отказе в регистрации Тедеева его сторонники восприняли спокойно и больше никаких акций не проводили.
Как заявил заместитель генпрокурора Южной Осетии Эльдар Кокоев, за организацию и участие в беспорядках в Цхинвали задержано 34 человека, из них 30 привлекаются к административной ответственности.
Российская сторона отказывается брать на себя обязательство о неприменении силы против Грузии и не хочет серьезно рассматривать вопросы безопасности, заявляет в среду МИД Грузии по итогам прошедших накануне Женевских переговоров, передает агентство "Новости-Грузия".
"Российская Федерация вновь отказывается брать не себя международно-правовое обязательство не применять силу против Грузии", - говорится в заявлении.
Выступая на сессии Европарламента 23 ноября 2010 года, президент Грузии Михаил Саакашвили заявил, что Грузия никогда не применит силу для возвращения Абхазии и Южной Осетии.
"Из-за крайне политизированной позиции России, невозможным становится достижение прогресса не только по фундаментальным вопросам повестки дня Женевских переговоров, а также по вопросам гуманитарного характера", - заявляет внешнеполитическое ведомство Грузии.
Официальный Тбилиси называет "абсурдом" идею о том, что Россия готова стать гарантом мира и неприменения силы в регионе. "Этой идеей Москва пытается преподнести себя гарантом мира, а не стороной конфликта, которая несет ответственность за посягательство на территориальную целостность Грузии", - говорится в заявлении.
Как отмечают в МИД Грузии, выполнение требований грузинской стороны является залогом безопасности и стабильности.
"Окончательное установление безопасности и стабильности станет возможным лишь тогда, когда будет полностью выполнено соглашение о прекращении огня, оккупационные силы России покинут Грузию и в оккупированных регионах Грузии будут размещены международные миротворческие и полицейские силы", - говорится в заявлении.
МИД РФ заявил, что в ходе состоявшегося во вторник 17-го раунда переговоров грузинская сторона категорически выступила против российского предложения о готовности выступить гарантом неприменения силы между Сухуми, Цхинвали и Тбилиси, вновь потребовав от РФ заявления о неприменении силы в отношении Грузии.
По словам статс-секретаря, замглавы МИД РФ Григория Карасина, в Закавказье остается одна и та же проблема: Грузия и западные страны, прежде всего ЕС и США, отказываются от признания независимости Южной Осетии и Абхазии и рассматривают их в качестве конфликтной зоны. "Это главная причина, почему мы утыкаемся в вопрос статусности", - сказал во вторник замглавы МИД РФ РИА Новости, комментируя итоги последнего раунда Женевских дискуссий.
Женевские дискуссии проводятся с октября 2008 года на основе договоренностей, достигнутых после войны в Южной Осетии. В этих встречах на равной основе принимают участие делегации Абхазии, Южной Осетии, Грузии, РФ, США, а также представители ЕС, ООН и ОБСЕ. Единственным результатом предыдущих встреч стал документ, содержащий предложения по механизмам предупреждения и урегулирования инцидентов в Грузии, Абхазии и Южной Осетии.
Россия после "пятидневной войны" в августе 2008 года признала независимость бывших грузинских автономий - Абхазии и Южной Осетии. Тбилиси объявил Абхазию и Южную Осетию оккупированными территориями и разорвал дипломатические отношения с Россией.
Власти Южной Осетии сняли ограничения на въезд иностранных граждан на территорию республики, введенные 3 октября, сообщил РИА "Новости" глава республиканского МИД Мурат Джиоев.
"Обстановка в республике нормализуется, что позволило принять решение о снятии всех ограничений на въезд", - объяснила Джиоев.
Южная Осетия была закрыта после беспорядков, разгоревшихся на прошлой неделе из-за отказа ЦИК в регистрации кандидатом в президенты главного тренера России по вольной борьбе Дзамболата Тедеева из-за того, что последние 10 лет он не жил в республике. Его сторонники выбили двери и побили стекла в здании правительства, пытаясь прорваться внутрь.
Были задержаны 34 человека, из них 30 привлекаются к административной
ответственности.
Прокуратура Южной Осетии возбудила против Тедеева уголовное дело по обвинению в организации беспорядков и выдала ордер на его арест. Грузинские издания заверяли, что некоторое время Тедеев был вынужден укрываться дома под охраной более тысячи человек.
Президентские выборы в Южной Осетии состоятся 13 ноября. Действующий президент Эдуард Кокойты не может участвовать, так как он уже трижды избирался на пост президента республики. Среди вероятных кандидатов называют московского предпринимателя Альберта Джуссоева.
Ранее выборы прошли в Абхазии. На них победил Александр Анкваб. Президент Дмитрий Медведев поздравил его, отметив, что Абхазия может рассчитывать на всестороннюю поддержку России.
Выборы на осадном положении
Южная Осетия ввела ограничения на въезд россиян
Иван Сухов
Россияне — в числе тех, кого касаются введенные с 4 октября Южной Осетией временные ограничения на въезд иностранных граждан. Глава МИД Южной Осетии Мурат Джиоев дал понять, что ограничение напрямую связано с обострением внутриполитической обстановки в республике, где 13 ноября этого года должны пройти президентские выборы.
Мурат Джиоев подчеркнул, что ограничения касаются иностранцев, если они не служат на размещенной в Южной Осетии российской военной базе или в погрануправлении ФСБ РФ, не принимают участия в восстановлении республики после войны 2008 года или не едут туда по срочным семейным делам. О решении югоосетинских властей уведомлено посольство РФ в Цхинвали. Само решение, по мнению Джиоева, не противоречит никаким нормам закона и заключенному между РФ и ЮО соглашению о безвизовом режиме пересечения границы.
На официальном уровне Москву такие ограничения, судя по всему, устраивают. Как сообщила вчера пресс-служба Кремля, глава администрации президента России Сергей Нарышкин принял югоосетинского министра по делам гражданской обороны и чрезвычайным ситуациям Анатолия Бибилова. Бибилов — основной кандидат в президенты республики от партии власти, и прием в Кремле — знаковое событие.
Министр Джиоев считает, что ограничение должно в основном касаться тех, кто может «негативно влиять на обстановку и общественную безопасность» в республике. По факту же под ограничение подпадает довольно широкий круг людей, например журналисты, стремящиеся освещать события, связанные с выборами, и общественные деятели, которые намерены либо выдвигаться в кандидаты, либо поддерживать других кандидатов.
13 ноября истекает второй конституционный срок Эдуарда Кокойты, и о своем намерении бороться за президентский пост заявило около двух десятков человек, в том числе несколько радикальных оппонентов действующего президента.
Проблема большинства оппозиционеров в том, что, находясь в конфликте с Кокойты, они не могли подолгу находиться в Южной Осетии. А закон о выборах, специально отредактированный весной 2011 года, требует от всех желающих баллотироваться, чтобы последние десять лет они провели именно в республике. 29 сентября тренер сборной России по вольной борьбе и один из самых горячих ненавистников Кокойты Джамбулат Тедеев, подавший документы для регистрации в качестве кандидата, был вызван в центризбирком, где ему сообщили об отказе в регистрации на основании правила ценза оседлости.
Как рассказал Тедеев «МН», в этот момент в ЦИК появился генпрокурор ЮО Таймураз Хугаев (брат жены родного брата Эдуарда Кокойты Роберта), находившийся, по словам оппозиционера, в нетрезвом состоянии. Именно Хугаев, по словам Тедеева, требовал от ЦИК отказать Тедееву в регистрации, а затем спровоцировал конфликт между сторонниками оппозиционера и охраной здания правительства, где находится офис избиркома. Примерно полторы сотни сторонников Тедеева ворвались в здание, вынудив охрану стрелять в воздух, после чего оппозиционер призвал их успокоиться и разойтись.
Власти Южной Осетии расценили инцидент как попытку силового захвата ЦИК, в Цхинвали начались аресты сторонников Тедеева. По его словам, в первые два дня было арестовано несколько десятков человек, которых после задержания били.
Официально по состоянию на 4 октября объявлено о задержании 34 человек, 30 из них привлекаются к административной ответственности. 2 октября сам Тедеев получил повестку, которой прокуратура информировала его о возбуждении против него уголовного дела по факту беспорядков в ЦИК и вызывала политика на допрос. Тедеев явиться отказался, к его дому стали стягиваться его сторонники. Вечером 2 октября появились сведения, что ОМОН Южной Осетии отказался производить задержание Тедеева, ссылаясь на недостаток бойцов. Сам Тедеев объявил, что готов ответить на все вопросы следователей, не покидая своего дома.
По данным «МН», Тедееву неформально дано еще два дня на размышление, после чего может быть отдан приказ о штурме его дома.
4 октября о проблемах с местными силовиками заявил другой потенциальный кандидат в президенты Роланд Келехсаев. По его словам, в первой половине дня вооруженные люди остановили его машину в центре Цхинвали, избили его, отняли обручальное кольцо и доставили в ГУВД. До парламентских выборов в 2009 году Келехсаев руководил оппозиционной Народной партией, однако власти осуществили, как это теперь принято называть, рейдерский захват партии. Оппозиционер утверждает, что и на этот раз у него требовали старую партийную печать, а потом внезапно, по чьему-то телефонному звонку, отпустили. Источники «МН» в ГУВД Цхинвали наотрез отказались подтвердить факт пребывания Келехсаева в их учреждении.
ЦИК ЮО уже зарегистрировал пятерых кандидатов, из которых оппонентом власти может считаться лидер движения «За светлое будущее» Алан Кочиев — правда, он уже почти две недели находится под стражей, и на днях ему предъявлено обвинение в избиении депутата парламента.
Собеседники «МН» в Цхинвали полагают, что такое развитие предвыборной ситуации может привести либо к тому, что никакая оппозиция в итоге не будет допущена к участию в президентских выборах, либо президент Кокойты, ссылаясь на тревожную обстановку, попытается ввести чрезвычайное положение и отложить выборы, означающие его уход с должности, на неопределенный срок. Ни один из этих сценариев, разумеется, не будет свидетельством зрелости югоосетинских государственных институтов. Скандалы на выборах крайне негативно сказываются на имидже как самой Южной Осетии, так и России, взявшей на себя роль политического патрона этой республики. Особенно на фоне состоявшихся 26 августа выборов президента Абхазии, высокое качество которых засвидетельствовало большинство иностранных наблюдателей.
Вольная стрельба
Центризбирком Южной Осетии отказал в регистрации оппозиционному кандидату
Иван Сухов
Регистрация кандидатов в президенты Южной Осетии идет с применением огнестрельного оружия. Это заставляет предположить, что выборы будут драматическими. Второй срок президента Эдуарда Кокойты истекает в ноябре. В конце минувшей недели центризбирком Южной Осетии отказал в регистрации оппозиционному кандидату, тренеру сборной России по вольной борьбе Джамболату Тедееву. Сам Тедеев сообщил «МН», что 2 октября получил повестку о возбуждении против него уже второго уголовного дела — после того как визит кандидата и его сторонников в ЦИК закончился стрельбой.
Выборы президента Южной Осетии намечены на 13 ноября. Сейчас центризбирком разбирает документы, поданные теми, кто хотел бы принять в них участие. Кандидатами уже признаны директор цхинвальского хлебозавода Вадим Цховребов, экс-депутат парламента Владимир Келехсаев и популярный оппозиционный политик, лидер движения «За светлое будущее» Алан Кочиев, который находится под арестом — его обвиняют в избиении депутата парламента республики Алика Плиева.
29 сентября Джамболат Тедеев и его сторонники пришли в центризбирком по приглашению самой комиссии, чтобы выяснить, зарегистрирован ли он в качестве кандидата. У здания республиканской администрации, в котором размещается ЦИК, группу сторонников Тедеева, по разным данным, от 150 до 2 тыс. человек, встретил республиканский ОМОН. Хотя по правилам пройти в ЦИК и получить решение комиссии может сам кандидат в сопровождении двух своих представителей, Тедееву предложили пройти в здание одному либо отправить одного представителя.
Тедееев отправил в ЦИК представителя. В этот момент на улице перед зданием появился прокурор республики Таймураз Хугаев с охраной, который, по словам собравшихся, начал оскорблять собравшихся. Хугаев объявил, что центризбирком регистрировать Тедеева не будет. После этого часть сторонников Тедеева ворвалась в здание правительства республики и в помещение ЦИК, а бойцы государственной охраны Южной Осетии, находившиеся в здании, открыли огонь в воздух. Тедеев призвал своих сторонников покинуть здание и разойтись.
Официальное обоснование отказа в регистрации Тедеева было сформулировано лишь на следующий день: по мнению центризбиркома, политик не удовлетворяет требованию о десятилетнем цензе оседлости, которое содержится в югоосетинском законодательстве о выборах. Эта норма была скорректирована весной 2011 года — парламент заменил требование десятилетнего проживания в ЮО на требование проживания в республике в течение последних десяти лет.
По мнению ряда оппозиционных политиков, норму закона изменили специально, чтобы не допустить до выборов тех, кто противостоит режиму Кокойты: в силу политической ситуации в республике многие оппозиционеры вынуждены находиться за ее пределами.
Джамболат Тедеев, который немало поспособствовал в 2001 году приходу к власти Эдуарда Кокойты, несколько раз говорил, что в состоянии представить все официальные доказательства своего постоянного нахождения в республике. Теперь его сторонники считают, что центризбирком под давлением со стороны прокуратуры и администрации президента не смог рассмотреть эти доказательства.
«Мы понимаем, что в прокуратуру нам обращаться бессмысленно, — сказал Тедеев «МН». — Я только что получил повестку, в которой сообщается, что против меня возбуждено уголовное дело по той ситуации, которая возникла 29 сентября в центризбиркоме по вине прокурора. Мы будем обращаться в суд. Мы намерены действовать исключительно в рамках правового поля и готовы доказать, что не призывали к насильственным действиям. Мы также будем обжаловать в суде решение центризбиркома».
Дополнительная пикантность ситуации в том, что прокурора Хугаева многие аналитики рассматривали как вероятного преемника Кокойты на посту президента, но он не стал выдвигать свою кандидатуру, по одной из версий, именно из-за проблем с десятилетним цензом оседлости.
По словам Тедеева, во второй половине дня 2 октября у его цхинвальского дома собрались около 800 человек, которые заявили, что готовы защищать политика при попытке ареста. Тедеев говорит, что в рамках только что возбужденного уголовного дела он готов дать любые показания, находясь у себя дома. Первое уголовное дело против него возбуждили этим летом после перепалки с югоосетинскими милиционерами, возникшей во время его поездки по республике. «Если суд откажется пересмотреть решение ЦИК и признать меня кандидатом, мы решим, кого из зарегистрированных кандидатов поддерживать», - утверждает Тедеев.
Хотя ЦИК Южной Осетии зарегистрировал пока лишь троих кандидатов, число желающих принять участие в выборах — почти два десятка. Кандидатом в преемники Кокойты по сути объявлен глава МЧС Южной Осетии Анатолий Бибилов. Очевидно, что решение съезда российской партии «Единая Россия» о выдвижении в президенты РФ Владимира Путина воодушевило главу республики: он убедился, что сценарий политической преемственности вполне в состоянии обеспечить продление пребывания у власти.
Дмитрий Медведев сообщил, что подписал Указ о создании спасательных воинских формирований МЧС на базе войск гражданской обороны.В ходе встречи Сергей Шойгу доложил Президенту о работе ведомства по усилению пожарной безопасности.
Отдельно обсуждалась ситуация с пожарами в Братске Иркутской области. По данным областного Управления МЧС, площадь пожаров в Братске превышает 258 га.
* * *
Д.МЕДВЕДЕВ: Сергей Кужугетович, хочу два вопроса с Вами обсудить.
У нас всё-таки лето уже завершилось, и можно подводить определённые итоги о том, как удалось справиться с пожарами. Есть, конечно, и осложняющие ситуации. Я посмотрел, в Братске довольно трудная ситуация. Знаю, Вы сегодня нагоняй там давали, и справедливо давали, потому что, в общем, негоже, когда столько дней не способны справиться с огнём в относительно отдалённом и локальном месте, где все для этого условия, по идее, должны быть.
Но в целом ситуация была, конечно, существенно иной, чем в прошлом году, и я считаю, что это результат скоординированной работы, в том числе федеральных структур, региональных структур, добровольных пожарных формирований, ну и просто наших людей. Поэтому вкратце доложите о том, что было и каковы результаты.Вторая тема, по которой хотел бы Вас проинформировать. Я подписал Указ о спасательных воинских формированиях Министерства по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий, в котором устанавливается, что на базе войск гражданской обороны формируются спасательные воинские формирования вашего Министерства, то есть МЧС. И, соответственно, утверждаются Положение о спасательных воинских формированиях, структура и состав спасательных воинских формирований МЧС.
Информирую Вас об этом.
С.ШОЙГУ: Спасибо, Дмитрий Анатольевич.
Спасибо, это очень важный для нас документ. Во всяком случае, он был выстроен и подготовлен на основании нашей работы в Южной Осетии в 2008 году. И тогда было Ваше поручение создать подразделения и спасательные центры по всей стране и перевести их из военной составляющей в скорее спасательную, и этот Указ, он закрепляет и ставит окончательную точку.
Коротко о пожарах. Дмитрий Анатольевич, Вы правильно заметили, мы после всех событий прошлого года начали готовиться, как к боевым действиям, к этому году. Для этого мы создали в целом по стране довольно большую группировку, которая могла бы быть мобилизована фактически в часы. Эта группировка была сформирована в объёме 450 тысяч человек личного состава и 62 тысячи единиц техники. К счастью, она не вся была востребована, но тем не менее половину из неё всё-таки мы поднимали и собирали. Эта группировка, которая была сформирована и из добровольцев, и из сотрудников МЧС, безусловно, привлекались также и сотрудники из Министерства обороны, МВД. Но в основе своей это, конечно, добровольцы и силы, которые были сформированы на местах муниципалитетами и субъектами. Также была выполнена задача, поставленная Вашим поручением по усилению технической составляющей при борьбе. Мы практически полностью выполнили задачу по оснащению всех ведомственных воздушных судов выливными устройствами. Таким образом, у нас на сегодняшний день...
Д.МЕДВЕДЕВ: А сколько у нас этих судов всего, вот таких, ведомственных?
С.ШОЙГУ: Сейчас у нас стоит на вооружении 99 «Ми-8» и «К-32» с выливными пятитонными устройствами…
Д.МЕДВЕДЕВ: Около 100 вертолетов, то есть?
С.ШОЙГУ: Да, около 100 – это только «Ми-8» и «К-32». Сейчас 14 вертолетов «Ми-26» – это по 15 тонн.
Д.МЕДВЕДЕВ: Больших.
С.ШОЙГУ: Больших, да. И сейчас пять самолётов «Ил-76» – это самые большие танкеры в мире, 40 тонн воды, в ноябре ждём с нетерпением появления первых из восьми самолётов – первой партии из двух самолётов «Бе-200».
Помимо этого была проведена паспортизация всей страны, всех населённых пунктов. У нас за это время при подготовке к пожароопасному периоду только тех самых полосок, о которых так много говорили в прошлом году, минерализованных полос заграждения, было сделано почти 154 тысячи километров.
Д.МЕДВЕДЕВ: То есть призывы были услышаны, и всё-таки хозяйства и населённые пункты подготовились.
С.ШОЙГУ: Да-да.
Как показывает Братск, это такое теперь уже аномальное явление по всем показателям, потому что, во-первых, это в черте города горит. То есть Вы можете себе представить, если у нас будет пожар в Москве, в Измайловском парке.
Д.МЕДВЕДЕВ: Да я представляю, как выглядит Братск.
С.ШОЙГУ: Вы там бывали, да.
Д.МЕДВЕДЕВ: Я просто удивлён тем, что ни местное начальство, ни региональное начальство не предпринимают нормальных усилий. Это повод для организационных выводов на самом деле.
С.ШОЙГУ: По нашей линии мы такие выводы, безусловно, сделаем, хотя не совсем наша функция. Но тем не менее люди, отвечающие в целом за безопасность граждан, на мой взгляд, должны быть привлечены к ответственности. По нашей части мы это, безусловно, сделаем.
Поэтому те задачи, которые ставились по перевооружению на 2011 год, выполнены. Нам удалось защитить от пожаров в этом сезоне, конечно, меньше, чем это было в прошлом году, но тем не менее это почти 4 тысячи населённых пунктов, к которым подходили пожары, и вынуждены были реагировать довольно большими силами. В целом по объёмам огнегасящей жидкости, сброшенной только с воздуха, мы перешагнули рубеж прошлого года: в прошлом году это было 78 тысяч тонн или кубометров, в этом году это за 80 тысяч. Даже наступил такой момент, когда мы вынуждены были просить решением Правительства снять из резерва дополнительного керосина, авиационного топлива.
Д.МЕДВЕДЕВ: Но это и позволило в том числе…
С.ШОЙГУ: Это и позволило удержать ситуацию, да.
Д.МЕДВЕДЕВ: …подавить огонь, потому что лето ведь было не дождливым, оно было, в общем, достаточно стандартным.
С.ШОЙГУ: Ещё один очень важный компонент, не могу о нём не сказать, Дмитрий Анатольевич, это то, что по Вашему поручению идёт снятие с вооружения устаревших образцов техники длительного хранения. Эта техника поступает на заводы, переоборудуется и ставится на вооружение. За конец 2010 года и в этом году поступило только авторазливочных станций, из которых сделали пожарные цистерны, почти 3000 единиц. Это огромная такая…
Д.МЕДВЕДЕВ: На самом деле – армия.
С.ШОЙГУ: Да. И последнее, пожалуй, это то, что касается добровольной пожарной охраны. После принятия Закона, после утверждения Вами этого Закона проведена большая работа, у нас по стране сегодня уже 21 тысяча подразделений добровольной пожарной охраны.
Д.МЕДВЕДЕВ: Это реальные подразделения, не фиктивные?
С.ШОЙГУ: Это реальные подразделения, я их проверяю регулярно, в них 132 тысячи бойцов и почти 11,5 тысячи единиц техники. То есть это такая вещь, которая прибывает ежедневно. Ежедневно, потому что субъекты принимают свои законы, и по этим законам, естественно, идёт дальше реагирование.
Д.МЕДВЕДЕВ: А техника, Сергей Кужугетович, находится на чьём балансе в этих добровольных программах?
С.ШОЙГУ: Как правило, муниципалитетов.
Д.МЕДВЕДЕВ: Они её поддерживают?
С.ШОЙГУ: Они её поддерживают. Муниципалитеты решают вопросы с заправкой этой техники. Они решают вопрос, какие льготы дать тем самым добровольцам на селе. То есть там совершенно разное поощрение существует для людей, начиная от комбикорма по себестоимости и заканчивая топливом.
Д.МЕДВЕДЕВ: Это нормально, село есть село.
С.ШОЙГУ: В селе это важно.
Д.МЕДВЕДЕВ: Мотивация должна быть, это нормально. С другой стороны, знаете, любые добровольные формирования – это соединение гражданской ответственности человека, который просто переживает за свой край, за своё село, и каких-то стимулов. Это нормально.
С.ШОЙГУ: Дмитрий Анатольевич, появились первые добровольные студенческие пожаро-спасательные отряды. Если у Вас будет возможность – у нас очень сильный отряд появился в Ростове, в Ростовском университете. Действительно, ребята, добровольцы. И, что меня больше всего удивило, у них просто невероятный конкурс на поступление в эти отряды. Добровольные отряды, казалось бы. Конкурс выше, чем на поступление в сам университет.
Д.МЕДВЕДЕВ: Вы знаете, вообще труд пожарных во всём мире ценится очень высоко. Это касается и государственных формирований, и добровольных формирований. Так что это хорошо.
«Там Америки не хотят»
В Абхазии прошла инаугурация президента Александра Анкваба
Михаил Вигнанский, Иван Сухов
В точном соответствии с абхазской конституцией через месяц после выборов президента этой республики в Сухуми состоялась инаугурация Александра Анкваба, избранного 26 августа 2011 года. Анкваб стал президентом в результате досрочных выборов — 29 мая 2011 года, не доработав и до середины своего второго конституционного срока, в Москве умер его предшественник Сергей Багапш. Эксперты полагают, что во внешней политике Абхазии при новом президенте едва ли что-то существенно переменится.
Александр Анкваб набрал на выборах 26 августа около 55% голосов. Как и месяц назад, в день инаугурации он не был склонен выражать эмоции по случаю своей победы на выборах: с момента кончины Багапша прошло совсем мало времени, элементарный этикет требует уважения к его памяти. Инаугурация прошла в здании администрации президента Абхазии в присутствии 35 депутатов абхазского парламента, 12 членов Верховного суда республики, вдовы Багапша, а также представителей России и Южной Осетии.
Россию представляла спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко, которая заверила Александра Анкваба в неизменности российской поддержки и пообещала быть в Москве лоббистом абхазских интересов. На церемонии также был посол РФ в Абхазии Семен Григорьев и посол Южной Осетии Роберт Кокойты, брат президента этой республики Эдуарда Кокойты, чей второй президентский срок истекает в ноябре 2011 года.
Матвиенко сообщила Анквабу, что его ждет с официальным визитом президент России Дмитрий Медведев. После этого абхазскому президенту пришлось комментировать решение Медведева выдвинуть на президентские выборы Владимира Путина. По словам Анкваба, Абхазия приветствует такое решение. «Два лидера, два руководителя продемонстрировали миру свое отношение к Абхазии, и завтрашний день для нас совершенно небезразличен, — подчеркнул Анкваб. — Уверенное движение России вперед — очень важный фактор для Абхазии».
Путин задолго до открытого конфликта России с Грузией в 2008 году принял решение о выходе России из режима экономической блокады Абхазии, установленного после грузино-абхазской войны решением совета глав государств СНГ по грузинской инициативе. В то же время именно Путин руководил Россией в 2004 году, когда она вмешалась в ход абхазских президентских выборов и старалась не допустить победы Багапша, которого поддерживал и Анкваб.
Российский эксперт по Абхазии, научный сотрудник Института политических и социальных исследований черноморско-каспийского региона Андрей Арешев считает, что неприязнь между Путиным и Анквабом не стоит преувеличивать. «Есть разные подходы и к тому и к другому, и всегда будет возможность объяснить Владимиру Владимировичу, что инерционный подход здесь неуместен, что Анкваб является абсолютно пророссийским президентом и прямым продолжателем политики Багапша, которая Москву вполне устраивала».
Как бы подтверждая свою лояльность по отношению к России, Анкваб напомнил в день инаугурации, что «весь комплекс военного сотрудничества Абхазии с Россией обеспечивает безопасность страны для свободного развития». Он напомнил, что сейчас в Абхазии располагается 7-я военная база Минобороны РФ и части погрануправления ФСБ.
Грузия сразу после выборов в Абхазии официально объявила их нелегитимными. Председатель парламента Грузии Давид Бакрадзе пояснил: «На каждые десять человек, которые раньше жили в Абхазии, семь сегодня беженцы, которые не могут принять участие в голосовании». Грузия продолжает считать Абхазию и Южную Осетию «территориями, оккупированными Россией». «Мы готовы к прямому диалогу с абхазами в любой момент. Но надо понимать, что сегодня все в Абхазии решает Россия», — сказал спикер.
Председатель парламентской комиссии по восстановлению территориальной целостности Грузии Шота Малашхия заявил «МН», что Тбилиси предлагал и предлагает абхазам «широкую автономию, введение поста абхазского вице-президента Грузии, право вето на любые касающиеся Абхазии вопросы, места в парламенте Грузии, свободную экономическую зону в Гальском и Очамчирском районах: «Невозможно себе представить, что можно предложить больше». В противном случае Абхазии, по словам Малашхии, грозят регулярные уступки русским.
Лидер оппозиционной партии «Свободные демократы» Ираклий Аласания также называет голосование в Абхазии «нелегитимным», но считает, что Тбилиси должен идти на диалог с Анквабом, который получил мандат доверия в абхазском обществе. Правда, по его словам, делать это должны уже новые власти Грузии.
Грузинский эксперт по урегулированию конфликтов Паата Закареишвили напомнил «МН», что незадолго до выборов Александр Анкваб говорил о готовности вести переговоры с Грузией без предварительных условий: «У Анкваба нет прогрузинских настроений, но с ним можно найти общий язык, если захотят этого наши власти. Но они могут этого не захотеть, демонстрируя миру, что нет грузино-абхазского или грузино-осетинского конфликтов, а есть проблемы в отношениях России и Грузии». Эксперт считает, что избрание Анкваба точно отражает настроения в абхазском обществе: «Там есть серьезные вопросы и к России, но Америки там не хотят, а Грузию рассматривают как проамериканскую силу».
На самом деле о готовности вести с Грузией переговоры без предварительных условий Анкваб говорил исключительно в прошедшем времени: «В вечной вражде никто не может жить. И не должен. Мы с Сергеем Васильевичем давали сигналы, когда это было возможно, что мы готовы разговаривать, что мы предлагаем им подписать договор о мире и ненападении без всяких предварительных условий с их стороны, — сказал он «МН» накануне выборов 26 августа. — Но в ответ мы получили некую «дорожную карту», еще что-то У нас и сегодня такие же планы. Но мы понимаем, что с Саакашвили договориться невозможно, и у нас сейчас остается в контактах с Грузией только женевский процесс — небольшая форточка, которую еще не заколотили».
Путин: третий подход
Принципиальных изменений в российской внешней политике произойти не должно
Федор Лукьянов
Иностранных комментаторов российской внешней политики лишили любимого занятия. Им не придется больше ломать голову, кто из двух участников тандема больше влияет на российскую внешнюю политику. Эксперимент окончен, и неформальный авторитет выходит на первый план. Правда, на некоторое время появилась другая тема — как изменится поведение Кремля. Учитывая произвольный характер развития событий в мире, пытаться предсказать что-то конкретное бессмысленно. Но есть объективные обстоятельства и субъективные особенности, которые позволяют предположить общие параметры.
Владимир Путин крайне демонизирован на Западе, что, впрочем, исходя из его характера, скорее должно ему льстить, чем наоборот. Его нелюбовь к политкорректности в сочетании со своеобразным чувством юмора усугубляет впечатление беззастенчивого напора. Отсюда и закрепившееся в общественном сознании разделение ролей — агрессивный антизападник Путин и корректный прогрессист (то есть, как считается, по умолчанию западник) Медведев.
Личностные особенности, конечно, оказывают воздействие на курс, но куда меньшее, чем считается. Политика тандема, хотя ее лицом был Дмитрий Медведев, безусловно, не проводилась вопреки мнению и интересам Владимира Путина. Если вспомнить опорные точки — война в Южной Осетии, перезагрузка и договор СНВ, эпопея с Украиной от противостояния с Ющенко до противостояния с Януковичем, жесткие конфликты с Белоруссией — все это согласованные действия.
Ощущение расхождения возникло по вопросу о Ливии, поскольку решение применять или не применять вето носило принципиальный характер — Россия впервые отошла от незыблемой позиции сопротивляться любому внешнему вмешательству во внутренние дела. Может быть, решение Москвы по поводу вето в Совбезе ООН было бы иным, занимай Путин кремлевское кресло в тот момент. Но в целом тенденция к тому, чтобы не встревать во все подряд, лишь бы продемонстрировать собственное мнение, существовала и во время президентства Путина. Достаточно вспомнить его осторожную позицию во время подготовки Соединенными Штатами иракской войны: Россия сохраняла дистанцию, пока Жак Ширак и Герхард Шредер, дружно навалившись, не убедили-таки в необходимости выступить «против».
Правда, как раз Ирак и то, что за ним последовало, во многом заставили Путина разочароваться в идее о желательности вхождения России в западный клуб, что стало отправной точкой для формирования его нынешнего имиджа. С Ливией, кстати, повторилось нечто подобное — последствия «операции по обеспечению бесполетных зон» явно остудили готовность Москвы содействовать западным начинаниям.
Принципиальных изменений в российской внешней политике произойти не должно, хотя поправку на общую усталость Владимира Путина от западных коллег, которую он, по сути, не считает нужным скрывать, стоит сделать. Впрочем, большинство партнеров, нацеленных на бизнес (в экономическом и геополитическом смысле), даже раздраженный Путин вполне устроит — всегда проще иметь дело с держателем контрольного пакета напрямую. Что же касается более возвышенных ценностно-идейных материй, на которые у действующего премьер-министра особенно острая аллергия, то ход событий в мире позволяет предположить: эта тематика вообще будет отходить на второй план, уступая место тактикам выживания и минимизации ущерба.
Последнее составляет рамку, которая в основном и определит характер поведения на международной арене. Непредсказуемость характера, масштаба и скорости перемен заставят проявлять максимальную осмотрительность и четко определять приоритеты.
Владимир Путин больше нынешнего главы государства интересуется Европой. Стратегическая маргинализация Старого Света по мере перемещения фокуса мировой политики к Тихому океану не развернется вспять, но, вероятно, Кремль при Путине будет в большей степени рассматривать это как плюс, а не минус — чем рыхлее и слабее Евросоюз, тем больше шансов на прорывы в отношениях с конкретными государствами. При Дмитрии Медведеве связи с Европой, несмотря на внешнюю доброжелательность и корректность, практически утратили содержание. Возвращение Путина придаст им не обязательно конструктивную эмоциональность, но и, вероятно, более предметную повестку дня. Прежде всего в области экономических альянсов, на которых впоследствии можно будет пытаться строить и что-то политическое.
На азиатском направлении оживление скорее всего будет обусловлено именно персональным фактором — собеседники в Азии ценят возможность общения с самым первым лицом. При этом Владимир Путин как знаток геополитики будет делать в бурном развитии Азии, прежде всего Китая, больший упор на связанные с этим риски, чем Дмитрий Медведев, который не раз подчеркивал потенциальную роль Востока в российской модернизации.
С США скорее всего изменений не предвидится. Перезагрузка, то есть вывод отношений из глубокого тупика, успешно состоялась, но на том и закончилась. В центре останется вопрос ПРО, которым Путин занимался оба своих первых президентских срока. Позиции — практически диаметральные — едва ли изменятся, скорее ужесточатся. Кстати, российская рокировка может иметь негативные последствия для избирательной кампании Барака Обамы. Аргумент республиканцев легко предвидеть заранее: своей беззубой позицией он укрепил российский режим, обеспечил Путину возможность для возвращения чуть ли не навсегда, а всю свою политику строил на контактах с несерьезным партнером. Несправедливо, но напрашивается само.
На постсоветском пространстве возвращение второго президента России стало плохой новостью для Виктора Януковича, с которым у Путина отношения не особенно складываются. Едва ли это порадует и Александра Лукашенко. Однако в обоих случаях характер политики зависит куда больше от сложного комплекса переплетающихся конфликтов и интересов, чем от персон. Понятно, что Таможенный союз, продвигаемый премьер-министром, останется важнейшим приоритетом, вокруг которого и станет выстраиваться политика в этой части мира.
Владимир Путин вновь берется за полноценное управление Россией в ситуации, когда взаимодействие внутреннего и внешнего приобретает новый характер. Принято считать, что внешняя политика определяется внутренней. Сейчас влияние как минимум взаимно. И дело не только в нефтегазовой конъюнктуре, хотя это и мощнейший фактор. Каждое государство вне зависимости от общественно-политического устройства решает сегодня одну задачу — как сохранить устойчивость под напором многочисленных воздействий (экономических, политических, культурных, идейных), порождаемых глобальным характером международной среды. Внутреннее напряжение, если оно превышает определенный порог, неизбежно вступает с ними в резонанс, а после этого ход событий уже способен выйти из-под контроля. Ключевым обстоятельством является соответственно надежность самой государственной конструкции, что становится и внешнеполитическим активом. Владимиру Путину на посту президента предстоит заниматься именно этим, отдавая себе отчет в том, насколько пагубна и разболтанность, и излишняя закрученность гаек.
Система координат путинского президентства в том, что касается отношений с внешним миром, будет раскладываться по двум осям. На одной — необходимость обеспечивать внутреннее развитие, что невозможно без привлечения внешних партнеров и инвесторов. На другой — нежелание брать на себя излишние обязательства (в том числе и в форме интеграции в какие-то структуры), поскольку полная непредсказуемость может потребовать свободы рук и максимальной гибкости при реагировании.
Путин-интеграционист первой половины нулевых не вернется — в распадающемся миропорядке интегрироваться особенно некуда. Но мы не увидим и Путина его второго срока — обозленного невосприимчивостью Запада и доказывающего, какой роковой ошибкой стало нежелание относиться к России как к равноправному партнеру. Сегодня уже не надо никому ничего доказывать, всем не до того. Владимир Путин образца-2012 и далее скорее постарается сделать ставку на общую сдержанность, при этом стремясь в кинжальном режиме использовать возможности, открывающиеся в процессе финальной эрозии глобальных институтов. Есть крайний сценарий — если международная ситуация будет ухудшаться до критического состояния, будь то по причине острых локальных конфликтов или обвального мирового кризиса с эффектом домино. Тогда, вероятно, появится четвертый Путин, но прогнозировать его поведение пока просто невозможно.
Наблюдатели ОБСЕ в обмен на ВТО
Грузия уговаривает Россию вернуть контроль за Южной Осетией
Михаил Вигнанский, Иван Сухов
Тбилиси пытается уговорить Москву на восстановление международного контроля за Южной Осетией. С помощью давнего и надежного партнера на международной арене — Литвы, которая в этом году председательствует в Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ), Грузия лоббирует создание в Вене специальной группы, которая сможет проводить мониторинг в Южной Осетии. Некоторые эксперты считают, что Москва может согласиться на это в обмен на ускорение принятия России в ВТО.
После разразившейся в 2008 году войны на Кавказе была прекращена деятельность представителей ООН в Абхазии и ОБСЕ в Южной Осетии. Их работой руководили из офисов в Тбилиси, в Цхинвали и Сухуми выступили против такой системы подчинения. Поскольку Россия признала независимость Абхазии и Южной Осетии, она поддержала требование о направлении туда новых миссий, формально не относящихся к Грузии. В Тбилиси на это согласия не дали, в итоге международные наблюдатели ОБСЕ и ООН покинули регион.
С тех пор Грузия и сочувствующие ей в страны — члены ОБСЕ работают над схемой, которая могла бы убедить Москву согласиться на возвращении наблюдателей в Южную Осетию. В 2009 и 2010 годах, когда в организации председательствовали Греция и Казахстан, переговоры на эту тему завершились безрезультатно. И вот посетивший недавно Тбилиси действующий председатель ОБСЕ, глава МИД Литвы Аудронюс Ажубалис подарил грузинам надежду, сообщив о работе в штаб-квартире организации в Вене над созданием группы, которая «частично» заменит функционировавшую в Грузии миссию.
Постпред Грузии при ОБСЕ Паата Гаприндашвили рассказал «МН», что участники международных консультаций по вопросу частичного возвращения контроля в Южной Осетии «являются реалистами» и ожидают, что Россия «продолжит блокировать полномасштабное восстановление работы организации в Грузии». Однако на этот раз речь идет не о миссии ОБСЕ в Грузии, а об «определенном институте». По словам гна Гаприндашвили, вспомогательная группа будет базироваться в Вене при Центре ОБСЕ по предотвращению конфликтов. Укомплектована она будет из сотрудников этого центра, которые могли бы наносить регулярные визиты в Южную Осетию.
Грузинские эксперты отмечают, что компромисс окажется возможен, если вопрос возвращения международных наблюдателей будет увязан с переговорами России и Грузии по вхождению Москвы в ВТО. Тбилиси остается главным препятствием на пути России в организацию — последние переговоры прошли в начале сентября и вновь окончились ничем.
«Россия может сделать вопрос частичного восстановления миссии ОБСЕ в Грузии предметом торга на переговорах по ВТО», — предположил, в беседе с «МН» Ираклий Менагаришвили, занимавший пост министра иностранных дел Грузии в 1995–2003 годах. «В международных отношениях обычная практика, когда при поиске компромиссных решений увязываются вещи, которые на первый взгляд не имеют между собой прямой связи, — заметил бывший глава грузинской дипломатии. — Вопрос вступления в ВТО важен для России, поэтому, чтобы преодолеть грузинскую позицию, теоретически Москва может пойти на некоторые уступки по ОБСЕ».
Доктор политических наук, посол Грузии в России в 2000–2004 годах Зураб Абашидзе также считает «возможной» увязку проблем ВТО и наблюдателей ОБСЕ. «Без России в ОБСЕ решение не примут. Однако нельзя исключать, что с ней там активно работают по частичному возобновлению деятельности ОБСЕ в Грузии, предлагая те или иные варианты. И тема ВТО может присутствовать», — сказал собеседник «МН».
Российские аналитики настроены более пессимистично. «Не думаю, что у Грузии сейчас есть что-то, чем она могла бы заинтересовать Россию и заставить ее пересмотреть свое отношение к присутствию международных наблюдателей в Абхазии и Южной Осетии, — сказал «МН» Андрей Рябов, член научного совета Московского Центра Карнеги, российский сопредседатель рабочей группы «Second Track: российские и грузинские эксперты строят доверие». — На сегодняшний день Россия не настроена допускать наблюдателей, и пока нет предпосылок для изменения этой позиции. Можно было бы предположить некий торг вокруг смягчения позиции Грузии по ВТО. Но ВТО — это долгий процесс, который к тому же подвержен влиянию экономического кризиса. Кризис ведет к повсеместному усилению протекционизма, и в какой-то момент вообще может оказаться, что всем уже не до ВТО. Сейчас не видно ничего, что реально мотивировало бы Россию смягчить позицию по международным наблюдателям, о каком бы формате их присутствия ни шла речь».
Военная турбаза
Дума одобряет российское военное присутствие в Абхазии и Южной Осетии
Иван Сухов, Артем Кобзев
Госдума ратифицирует сегодня соглашения России с Южной Осетией и Абхазией о размещении на их территории военных баз. «МН» попытались разобраться, чего они больше принесут России — пользы или проблем.
Законопроекты о ратификации президент Медведев внес в Думу 8 августа, в очередную годовщину конфликта с Грузией. Сами соглашения были подписаны еще в 2010-м — 17 февраля с Абхазией и 7 апреля с Южной Осетией.
После конфликта с Грузией в августе 2008 года Москва ликвидировала прежний формат военного присутствия в Абхазии и Южной Осетии, которое до того определялось мандатами миротворческих операций, выданными в абхазском случае советом глав государств СНГ, а в осетинском — четырехсторонней комиссией с участием России, Грузии и обеих Осетий. Августовская война дала России возможность самостоятельно определять объем своего присутствия в Абхазии и Южной Осетии. Признав их в августе 2008 года, Россия объявила, что готова разместить в каждой из республик по 3800 солдат и офицеров. Соглашения о базах и теперешняя их ратификация — формальное закрепление этого намерения.
«Эти базы очень важны для России — они обеспечивают ее безопасность на южном стратегическом направлении, — полагает первый вице-президент Академии геополитических проблем доктор военных наук Константин Сивков. — Если мы теряем Абхазию и Южную Осетию, мы теряем и весь Северный Кавказ. А развертывая в республиках наши базы, мы обеспечиваем там политическую стабильность и гарантируем им безопасность, что означает безопасность самой России и порядок на ее южной границе».
В Тбилиси многие считают, что базы Вооруженных сил РФ в Абхазии и особенно в Южной Осетии, расположенные в нескольких десятках километров от грузинской столицы, нужны России для военного контроля над этой страной. «Для России не так важно, что эти базы находятся в непосредственной близости от Грузии, — возражает Сивков. — Гораздо важнее, что без них Тбилиси мог бы попытаться захватить Абхазию и Южную Осетию. В результате под боком у России образовался бы рассадник терроризма и другого рода военных угроз». Впрочем, с грузинской точки зрения никаких независимых республик по-прежнему не существует, поэтому российское военное присутствие там просто форма оккупации территории Грузии, а никакая не гарантия безопасности.
«Базы в Абхазии и Южной Осетии нужны в первую очередь самим этим республикам, чтобы защищать их от возможной агрессии со стороны Грузии, — сказал «МН» ответственный секретарь «Независимого военного обозрения» Виктор Литовкин. — Но важны они и для самой России, поскольку усиливают ее представительство на Черном море. Выходы к этой акватории имеют члены НАТО — Болгария, Румыния, Турция. Хотя и утверждается, что альянс не является противником России, фактически нельзя исключать возможность конфликта с ним, поскольку от своей антироссийской сущности блок так и не избавился. Об этом говорит и создаваемая им система ПРО, и стремление расширяться на восток. Кроме того, базы в Абхазии и Южной Осетии образуют единое целое с российскими базами в Гюмри (Армения) и Габалинской РЛС (Азербайджан)».
Независимый эксперт Андрей Солдатов полагает, что такого «целого» не существует: «Габалинская РЛС стремительно теряет свое значение по чисто технологическим причинам, ее едва ли можно всерьез рассматривать как объект военной инфраструктуры. Размещение баз в Абхазии и Южной Осетии — это политика, а не решение Минобороны. Минобороны хотело бы, наоборот, сокращать боевые подразделения на Кавказе, этот процесс приходится даже специально тормозить, как это произошло, например, с 22-й бригадой спецназначения на Северном Кавказе. Базы в Южной Осетии и Абхазии — единственное более-менее разумное политическое обоснование поддержки, которую Россия им оказывает».
Между тем в военных соглашениях с республиками есть пункты, которые уже привели к некоторым сложностям в их отношениях с Россией. К примеру, в Абхазии Минобороны РФ претендует не только на базы, но и на рекреационные объекты, например ведомственные санатории Московского военного округа и сил противовоздушной обороны в Сухуми. Этим летом было объявлено, что Минобороны закрывает санатории на ремонт и увольняет 1300 местных сотрудников. Для республики, которая не может похвалиться избытком рабочих мест, это ощутимое количество. Чтобы урегулировать вопрос, министр Анатолий Сердюков в июле специально прилетал в Абхазию, но никаких изменений в судьбе санаториев это не принесло.
Абхазский персонал готовится к тотальному увольнению, правительство республики обещало остающимся без работы людям сохранить за счет республиканского бюджета две трети содержания до тех пор, пока они не устроятся на новую работу. Пикантность ситуации усугубляется тем, что, по словам местного эксперта Роина Агрбы, единственный нормативный акт, касающийся этих санаториев, помимо российско-абхазских соглашений, заключенных после 2008 года, — акт о национализации рекреационных объектов Республикой Абхазия, принятый еще в 1991 году.
У Грузии к России новое дело
Война в Южной Осетии продолжится в Европейском суде по правам человека
Екатерина Буторина, Михаил Вигнанский
Сегодня Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) на открытых слушаниях ознакомится с жалобами Грузии в связи с вхождением российских войск «и подконтрольных им сепаратистов» на ее суверенную территорию в 2008 году. Это уже третий по счету иск Грузии против России. Если результаты слушаний не удовлетворят Тбилиси, он продолжит свои попытки засудить Москву.
В ЕСПЧ Грузия обратилась за день до конца войны, 11 августа 2008 года, и потребовала принудить Россию вывести войска с территории Южной Осетии. Но бывший в то время председателем суда француз Жан-Поль Коста, лично рассмотрев жалобу, отказал в удовлетворении просьбы грузинской стороны и лишь призвал обе стороны прекратить конфликт. «Тогда, как, впрочем, и теперь, было не очень понятно, кто в сложившейся ситуации прав, а кто виноват, — поясняет «МН» источник в ЕСПЧ. — Поэтому решили не торопиться».
В сентябре 2009 года и в марте 2010-го Грузия дополнила иск новыми материалами. Тбилиси требует признать нарушение Россией права на жизнь, свободу и личную неприкосновенность, частную собственность, свободу передвижения, а также обвинил ее в применении пыток, бесчеловечном обращении и т.п. Одновременно жалобы в ЕСПЧ подали 3300 осетин, которые предъявили практически те же претензии уже в адрес Грузии. Легитимность более чем половины исков удалось подтвердить, и они будут рассмотрены судом в свой срок.
Грузию на сегодняшних слушаниях в ЕСПЧ представят первый замминистра юстиции Тинатин Бурджалиани, представитель страны в ЕСПЧ Леван Месхорадзе и два нанятых Тбилиси иностранных юриста-эксперта.
«Грузинское правительство утверждает, что Российская Федерация спровоцировала и позволила развиться практике внезапных и непропорциональных нападений на гражданское население и их собственность в двух автономных областях Грузии — Абхазии и Южной Осетии, — говорится в сообщении ЕСПЧ. — Это совершалось российскими военными и подконтрольными им сепаратистскими силами».
Минюст Грузии уверяет, что предоставил ЕСПЧ доказательства «широкомасштабного и систематического нарушения Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод при непосредственном участии российских военнослужащих или их поддержке или марионеточными вооруженными формированиями на территории, эффективно контролируемой Российской Федерацией». «Остается дожидаться решения Страсбургского суда», — сказала «МН» официальный представитель грузинского минюста Хатуна Иосава.
Россия называет обвинения «необоснованными и не подтвержденными допустимыми доказательствами». «Вооруженные силы РФ не совершали нападения, они защищали гражданское население Южной Осетии от грузинской агрессии», — приводит ЕСПЧ позицию российской стороны.
По итогам сегодняшних слушаний Малая палата ЕСПЧ должна решить, приемлемы ли жалобы грузинской стороны и стоит ли рассматривать их по существу.
Расследованием конфликта августа 2008 года сразу по его окончании активно занимались как Грузия, так и Россия. Спор о том, кто первый выстрелил, до сих пор остается нерешенным. Российская сторона утверждает, что ввела войска в Южную Осетию после того, как в ночь на 8 августа грузинские минометы выстрелили в сторону Цхинвали. В Грузии говорят, что лишь отвечали на агрессивное поведение осетин.
Следственный комитет России тогда же возбудил уголовное дело по факту геноцида осетинского народа. С тех пор СКР регулярно отчитывается о «громадной работе», проделанной следователями, но пока неизвестно, были ли материалы этого дела отправлены в международный трибунал или в другие судебные инстанции.
В производстве Евросуда находится не одно дело Грузии против России. В феврале на закрытых слушаниях состоялся допрос свидетелей по поводу претензий Тбилиси в связи с массовой депортацией из России грузинских нелегалов в 2006 году. Москва с самого начала настаивала на том, что иск Грузии неправомочен, так как до Страсбурга депортация должна была быть обжалована гражданами Грузии в российских судах. Решение по этому делу в Страсбурге пока не приняли.
В августе 2008 года кроме жалобы в Страсбруг Грузия подала иск в Гаагский суд. Россия возражала против него. В исковом заявлении Тбилиси утверждал, что с 1993 года, когда Грузия фактически лишилась контроля над бывшей абхазской автономией, Россия «способствовала жестоким этническим чисткам грузин сепаратистскими силами Абхазии и Южной Осетии путем обеспечения оружием, боевиками-наемниками и прямого военного вторжения вооруженных сил России». Однако десять судей в Гааге против шести в рассмотрении иска отказали, посчитав, что Грузия не исчерпала возможностей обсуждения данного вопроса напрямую с Россией.
Известный грузинский юрист и правозащитница Эка Беселия сказала «МН», что Грузия, подавая иски против России в международные суды, «делает крен в сторону политики и недостаточно уделяет внимания правовым аргументам».
«Так было с иском в Гааге, — говорит Беселия. — Наше правительство не подготовило его тщательно, думало о политической пропаганде, о том, что вот сейчас осудят Россию. Тогда здесь говорили, что внесут иск заново, но пока этого не сделали. Не исключаю, что эту же участь разделит нынешнее обращение в ЕСПЧ».
Ранее, в 2009 году ЕСПЧ отказался рассматривать жалобу Грузии в связи с пленением в Цхинвали во время конфликта четырех военных из этой страны. Их отпустили в декабре 2008 года, и впоследствии все четверо официально отказались предъявлять какие-либо претензии России.
Первый зампредседателя парламента Грузии Михаил Мачавариани заявил «МН», что подача исков к России в международные суды преследует две цели. «Во-первых, мы постоянно привлекаем внимание международного сообщества к сложившейся после войны ситуации в Грузии, — поясняет он. — Во-вторых, мы используем все правовые возможности для того, чтобы Россия ответила за оккупацию. Вне зависимости от того, что решат в ЕСПЧ в четверг, мы продолжим использовать все международное правовое поле для доказательства нашей правоты».
Министр связи и массовых коммуникаций РФ Игорь Щеголев в ходе визита в Цхинвал (Южная Осетия) подписал межправительственное соглашение о сотрудничестве России и Республики Южная Осетия в области связи, информационных технологий и массовых коммуникаций, сообщила пресс-служба министерства.
В рамках состоявшегося в Цхинвале Первого российско-югоосетинского делового форума ведомствами России и Южной Осетии было подписано пять двусторонних документов о сотрудничестве и взаимопонимании.
Между министерством связи и массовых коммуникаций РФ и Государственным комитетом информации, связи и массовых коммуникаций РЮО заключено соглашение о сотрудничестве в области связи, информационных технологий и массовых коммуникаций. Подписи под соглашением поставили руководители ведомств - Игорь Щеголев и Георгий Кабисов.
Документом предусматривается сотрудничество в части обмена информацией о техническом регулировании в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций, в области обеспечения информационной безопасности систем, в том числе содержащих персональные данные, а также сетей связи. Кроме того, предполагается наладить обмен опытом в вопросах использования радиочастотного спектра и контроля за излучениями РЭС, а также в области оказания услуг почтовой связи. Согласно документу, специалисты обеих сторон разработают меры по расширению взаимовыгодного сотрудничества в области информационных технологий в части развития и расширения продаж программного обеспечения.
Трансляция программ российских телерадиовещательных организаций их филиалов, расположенных на территории Южной Осетии, осуществляется на русском языке, говорится в документе. Предполагается совместно координировать процессы перехода на новые технологии телерадиовещания, включая цифровые, и обеспечивать необходимые условия для открытия и нормального функционирования на территории своих государств, представительств и корпунктов СМИ, зарегистрированных в государстве другой стороны.
Соглашение предусматривает содействие осуществлению и развитию обмена между Российской Федерацией и Южной Осетией письменной корреспонденцией, посылками, отправлениями международной ускоренной почты, расширению обмена почтовыми переводами денежных средств, в том числе электронными почтовыми переводами, а также совершенствованию форм и методов почтового обмена для ускорения перевозки и доставки почтовых отправлений, обеспечивая сохранность почтовых отправлений и почтовых переводов денежных средств.
Между Россией и Республикой Южная Осетия уже заключено 56 межгосударственных и межведомственных соглашений. Еще 40 готовится к подписанию. Щеголев в ходе визита в Цхинвал посетил типографию (ГУП "Производственное полиграфическое объединение"), которая во время военных действий в августе 2008 года была разрушена. А также телерадиовещательный комплекс ГТРК ИР, четыре телепередающих объекта которой были разграблены, а узловое каналообразующее оборудование телевидения и радиовещания было уничтожено. Ущерб, нанесенный отрасли, составил более 80 миллионов рублей. Министру показали восстановленные объекты, среди которых 1700 абонентских линий и семь спутниковых антенн для доступа школ Цхинвала в интернет. Кроме того, в городе восстановлена работа АТС, обслуживающей 3 тысячи абонентов. Организована междугородная и международная телефонная связь.
ЗАО "Остелеком", дочерняя компания ОАО "МегаФон", запустила в коммерческую эксплуатацию сеть 3G в Южной Осетии. Инвестиции "МегаФона" в развитие мобильной связи в республике в 2010-2011 гг. превысили 300 млн руб.
Пресс-служба оператора сообщила, что открытие в республике сети третьего поколения - главный результат комплексной программы "МегаФона" по развитию инфраструктуры связи Южной Осетии. Новая сеть позволяет абонентам пользоваться мобильным Интернетом со скоростью соединения до 3,6 Мбит/с. На стартовом этапе зона охвата сети 3G обеспечивает уверенное обслуживание более 70% жителей страны.
"Наши абоненты получают свободный доступ в Интернет на территории Южной Осетии в крупных населенных пунктах с высокой плотностью населения - Цхинвал, Джава, Знаур, Тбет и Хвце, - отметил генеральный директор ЗАО "Остелеком" Аслан Кутаров. - В 2012 г. мы расширим 3G-покрытие крупных и малых населенных пунктов, включим в сеть новые объекты связи".
Сеть 3G в Южной Осетии построена объединенной командой специалистов "Остелекома" и "МегаФона". "Компания "Остелеком" по праву является национальным мобильным оператором Южной Осетии. Ее абоненты - это свыше 60 тыс. человек, практически 90% населения нашей страны, - отметил глава Государственного комитета информации, связи и массовых коммуникаций Республики Южная Осетия Георгий Кабисов. - Специалисты "МегаФона" и "Остелекома" восстанавливали связь после военного конфликта в августе 2008 г. и сегодня, в мирное время, развивают коммуникации для наших граждан. Запуск сети 3G в нашей республике позволит решить ряд актуальных задач по интернетизации региона и обеспечению нашего населения альтернативными каналами интернет-доступа".
Программа развития телекоммуникационной инфраструктуры Южной Осетии, помимо строительства сети третьего поколения, включает и меры по дальнейшему совершенствованию существующей мобильной сети GSM. Значительная часть инвестиций "МегаФона" была направлена на расширение зоны радиопокрытия и улучшение качества связи в действующей мобильной сети ЗАО "Остелеком".
Фронт кандидатов в президенты
Глава кремлевской администрации навестил Южную Осетию
Иван Сухов
Глава администрации президента России Сергей Нарышкин посетил 20 сентября Южную Осетию, где принял участие в заседании российско-югоосетинского делового форума и праздновании Дня независимости республики. Российский чиновник имел возможность оценить, как идет подготовка к президентским выборам, которые Южной Осетии предстоят меньше чем через два месяца.
Поздравив народ и президента Эдуарда Кокойты, Нарышкин заявил, что будет «очень внимательно и подробно решать вопросы, чтобы придать новый дополнительный ритм нашим отношениям». Именно Нарышкин в 2009-м, когда Южная Осетия готовилась к первым после признания Россией выборам парламента, прямо дал понять Кокойты, что в Кремле не хотят, чтобы тот продлевал свое пребывание у власти дольше положенных двух сроков.
Но к осени 2011 года не стало яснее, кто был бы Москве симпатичнее действующего президента. Зато на глазах складывается конфигурация, благодаря которой Эдуард Кокойты и после отставки сможет сохранить в Южной Осетии влияние на политическую ситуацию: для этой «рокировки» республика готова использовать весь опыт своего большого соседа. В воскресенье, 18 сентября, правящая партия «Единство» выдвинула своего кандидата в президенты — им стал глава МЧС республики Анатолий Бибилов. Кроме Бибилова депутаты рассматривали еще одну кандидатуру — директора цхинвальского хлебокомбината Вадима Цховребова по прозвищу Булочка, но тот в итоге взял самоотвод (правда, в центризбирком уже независимо от партии обратилась инициативная группа его сторонников). Одновременно участники съезда учредили должность председателя партии, на которую выбрали Эдуарда Кокойты.
Кроме того, в Южной Осетии объявлено о создании отделения «Общероссийского народного фронта», куда, несмотря на суверенитет республики, уже вступили 900 человек. Автором идеи ОНФ в ЮО считается член политсовета югоосетинского «Единства» Тарзан Кокойты. «Фронт» может стать инструментом и для закрепления статуса Эдуарда Кокойты, и для «промоушен» лояльного по отношению к нему преемника.
Проблема в том, что единой кандидатуры преемника нет. Сам Кокойты в начале сентября объявил, что поддержит Анатолия Бибилова и генпрокурора республики Таймураза Хугаева. Кроме них есть чрезвычайный и полномочный посол Южной Осетии в России Дмитрий Медоев, который 20 сентября сопровождал Нарышкина в поездке в республику. А накануне он дал понять, что не исключает своего выдвижения.
Правда,поданнымна вечер 20 сентября, ни Медоева, ни Хугаева еще не было среди тех, кто уже формально выдвинут инициативными группами и партиями «на соискание» статуса кандидата в президенты. Зато в списке кроме директора хлебокомбината есть уже 18 потенциальных кандидатов, и перечень не закрыт. Бросается в глаза группа последовательных оппонентов действующего режима, которые пока явно распыляют силы, но потом, вероятно, попытаются объединиться вокруг тех, кого допустят до выборов. Из оппозиционеров документы в ЦИК подали глава партии «Отечество» Вячеслав Гобозов, бывший министр образования ЮО Алла Джиоева, предприниматель Альберт Джуссоев, экс-лидер Народной партии Роланд Келехсаев и главный тренер сборной России по вольной борьбе Джамболат Тедеев. Есть несколько провластных кандидатов «второго ряда» (например, председатель госкомитета ЮО по информации, связи и массовым коммуникациям Георгий Кабисов) и группа выдвиженцев, не связанных ни с властью, ни с оппозицией, например экс-командир СОБРа республики Сослан Тедеев. В списке есть бывший начальник ГАИ, бывший министр обороны, хирург, банковский клерк, заместитель цхинвальского мэра, главный пристав минюста, предприниматель и бывший депутат парламента.
Столь массового ажиотажа президентские выборы в ЮО не вызывали еще никогда, и пока толпа желающих свидетельствует скорее о деградации политических институтов, чем о расцвете плюрализма. Впрочем, появление в ЦИК такого множества инициативных групп еще не означает, что кандидатов в итоге окажется столько же: многие будут отбракованы избиркомом, например, в связи с правилом десятилетнего ценза оседлости.
РОССИЯ И ЮЖНАЯ ОСЕТИЯ: КУРС НА РАЗВИТИЕ ЭНЕРГЕТИЧЕСКОГО СОТРУДНИЧЕСТВА
20 сентября 2011 года в Цхинвали (Южная Осетия) состоялся Первый российско-югоосетинский деловой форум «Республика Южная Осетия: построение современного государства через эффективную экономику».
В работе форума принял участие руководитель администрации Президента Российской Федерации С.Е. Нарышкин. Министерство энергетики РФ представлял заместитель Директора Департамента международного сотрудничества М.Л. Плешкин. Политики, представители государственных органов, предприниматели, эксперты, журналисты России и Южной Осетии обсуждали вопросы укрепления политических и торгово-экономических связей двух стран.
За последние три года социально-экономическая ситуация в Южной Осетии претерпела кардинальные изменения. Эта работа свидетельствует о дальнейшем укреплении и развитии межгосударственных связей, прочно базирующихся на добрососедских отношениях российского и югоосетинского народов.
В ходе форума прошел ряд встреч посвященных вопросам энергетики. Их участники отметили, что углубление российско-югоосетинского сотрудничества в энергетической сфере должно стать ключевым элементом успешной реализации планов по развитию экономики Южной Осетии.
Президент Южной Осетии Эдуард Кокойты, выступая на форуме, подчеркнул, что Российская Федерация в полном объеме выполняет взятые на себя обязательства по восстановлению республики.
По итогам форума Россия и Южная Осетия подписали ряд соглашений о сотрудничестве между министерствами и ведомствами двух стран.
Президент на основании пункта «г» статьи 84 Конституции и в соответствии с Федеральным законом «О международных договорах Российской Федерации» внёс в Государственную Думу на ратификацию Соглашение между Российской Федерацией и Республикой Южная Осетия о сотрудничестве и взаимопомощи в таможенных делах, подписанное в Москве 9 декабря 2010 года.
Дмитрий Медведев своим распоряжением назначил статс-секретаря – заместителя руководителя ФТС России Константина Чайку официальным представителем Президента России при рассмотрении палатами Федерального Собрания вопроса о ратификации данного Соглашения.
Пояснительная записка к проекту федерального закона
Проектом федерального закона предусматривается ратификация Соглашения между Российской Федерацией и Республикой Южная Осетия о сотрудничестве и взаимопомощи в таможенных делах (далее – Соглашение), разработанного ФТС России в целях реализации Договора о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи между Российской Федерацией и Республикой Южная Осетия от 17 сентября 2008 года и подписанного в Москве 9 декабря 2010 года.
Соглашение направлено на укрепление сотрудничества в области таможенного дела и борьбы с таможенными правонарушениями, облегчение пассажирского и грузового сообщения между Российской Федерацией и Республикой Южная Осетия (далее – Стороны).
Соглашением предусматривается возможность создания по взаимной договорённости на территории Сторон специализированных таможенных органов: российского – на территории Республики Южная Осетия и южноосетинского – на территории Российской Федерации с целью увеличения товарооборота между Сторонами путём снижения финансовых и временных затрат при таможенном оформлении и таможенном контроле, оказания помощи в вопросах подготовки кадров для таможенных служб Сторон, а также совместного осуществления правоохранительной деятельности.
Соглашением также регулируются вопросы взаимного признания Сторонами документов и решений специализированных таможенных органов, наличия у них иммунитета и привилегий, освобождения их от пошлин и налогов в государстве пребывания.
Положения Соглашения о создании специализированного таможенного органа на территории иностранного государства содержат правила иные, чем предусмотренные российским законодательством, в связи с чем в соответствии с подпунктом «а» пункта 1 статьи 15 Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации» Соглашение подлежит ратификации.
Грузия никогда не ставила вопрос возвращения грузинской минеральной воды "Боржоми" на российский рынок условием членства России во Всемирной торговой организации (ВТО), заявила заместитель министра иностранных дел Грузии Нино Каландадзе на брифинге в понедельник.
По данным Роспотребнадзора, на этой неделе специалисты ведомства встретятся с представителями компании IDS Borjomi Beverage Co. N.V., которая обратилась в Федеральную службу по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по вопросу поставок минеральной воды "Боржоми" на российский рынок. Компания-производитель "Боржоми" пока не комментировала эту информацию. Роспотребнадзор запретил ввоз на российский рынок грузинских вин и минеральной воды "Боржоми" весной 2006 года после обострения грузино-российских отношений, назвав причиной запрета низкое качество продукции.
Заявления о возможном возвращении "Боржоми" замглавы МИД Грузии назвала "спекуляцией со стороны России", передает агентство "Новости-Грузия".
"Все это можно рассматривать как торговлю по вопросу членства России в Всемирную Торговую Организацию (ВТО) и этим Россия пользуется целенаправленно", - заявила Каландадзе.
По ее словам, позиция Грузии по присоединению России к ВТО "непоколебимая". "Существуют конкретные условия, в случае удовлетворения которых Грузия выразит свою позитивную позицию", - отметила замминистра.
"Мы всегда заявляли, что вопросы эмбарго не были связаны с вопросом членства России в ВТО, и этот вопрос мы никогда не ставили как условие и не собираемся делать этого. Хотя по правилам ВТО, в том случае если Россия станет членом этой организации, она и так будет обязана снять эмбарго в отношении стран-членов ВТО", - добавила Каландадзе.
Россия пытается стать членом ВТО с 1993 года. В конце апреля 2008 года Грузия вышла из переговорного процесса по вступлению России в ВТО, протестуя против распоряжения президента России о снятии экономических санкций в отношении Абхазии и Южной Осетии. После августовской войны 2008 года и признания Россией в одностороннем порядке независимости Абхазии и Южной Осетии, Тбилиси разорвал дипломатические отношения с Москвой.
Переговоры по ВТО между Грузией и Россией были возобновлены в марте этого года при посредничестве Швейцарии.
Как заявил ранее заместитель министра иностранных дел Грузии Серги Капанадзе, грузинская сторона требует размещения международных наблюдателей на границах Абхазии и Цхинвальского региона (Южной Осетии), в частности, на КПП Гантиади - Адлер и Роки - Верхний Зарамаг, а также внедрение современной системы обмена информацией о перемещении грузов. Соответствующие предложения разработала швейцарская сторона.
Очередной, пятый раунд грузино-российских переговоров по ВТО состоится 12 сентября. До этого эксперты по таможенным вопросам будут согласовывать позиции на техническом уровне.
Москва надеется на содействие нейтральной Швейцарии в непростых переговорах с Грузией, блокирующей вступление России в ВТО
Россия пытается вступить во Всемирную торговую организацию с 1993 года, побив по продолжительности переговорного процесса даже 15-летний рекорд Китая. И хотя США и ЕС декларируют поддержку российских устремлений, Грузия всячески пытается заблокировать присоединение России к торговой организации.
Разгоревшаяся после конфликта в Южной Осетии холодная война между Москвой и Тбилиси еще не закончилась, что может помешать РФ вступить в ВТО.
Швейцария, сохраняющая нейтралитет с 1815 года, с марта участвовала в качестве посредника в переговорах по ВТО между Россией и Грузией как минимум четыре раза. Очередная встреча намечена на 12 сентября в Женеве, пишет Bloomberg со ссылкой на заместителя министра иностранных дел Грузии Серги Капанадзе.
"Швейцарский нейтралитет и неучастие в ЕС и НАТО являются огромным преимуществом, - отметил в интервью агентству Дэниэл Уорнер, заместитель директора по международным отношениям Женевского центра демократического контроля над вооруженными силами (Geneva Centre for the Democratic Control of Armed Forces). - В посреднической миссии для швейцарцев нет никакого интереса, кроме престижа".
Официальный представитель МИД в Берне Ларс Кнухель отказался комментировать роль его страны в российско-грузинских переговорах. В них со стороны государства-посредника участвуют госсекретарь Федерального департамента иностранных дел Питер Маурер, начальник кабинета руководителя Федерального департамента иностранных дел Хейди Грау, посол Швейцарии в ВТО с резиденцией в Женеве Луциус Васеш и посол Швейцарии в Грузии Гюнтер Бехлер.
Разумеется, участие в переговорном процессе укрепляет связи Швейцарии с Россией, которая в 2010 году занимала 11 место в мире по объему экономики. В 2013 году Россия будет председательствовать в "Большой двадцатке", и швейцарский министр экономики Йоханн Шнайдер-Амманн попросил Россию предоставить Швейцарии возможность участвовать в обсуждении встреч "Большой двадцатки" самых влиятельных стран мира.
Швейцария также заинтересована в том, чтобы Россия поддержала ее кандидатуру на получение постоянного членства в совете директоров Международного валютного фонда (МВФ). Это место позволит Швейцарии представлять интересы стран Центральной Азии, входивших ранее в состав Советского Союза, отмечает Bloomberg.
Россия - единственная страна "Большой двадцатки", не присоединившаяся на сегодняшний день к ВТО. На долю России приходится 2% мирового ВВП, это крупнейшая экономика вне Всемирной торговой организации, страны-члены которой обеспечивают 97% международной торговли. Присоединение к ВТО может увеличить объем экономики России, достигающий 1,5 трлн долларов, более чем на 3% в среднесрочной перспективе, подсчитали эксперты Всемирного банка.
Кандидаты в ВТО должны согласовать свое вступление со странами-членами организации. Грузия, вошедшая в организацию в 2000 году, грозила использовать право вето для блокирования российской заявки.
В 2006 году Грузия заявила, что будет препятствовать вступлению России в ВТО, после того как Москва запретила импорт грузинских вин, минеральной воды и фруктов и угрожала прекратить поставки газа. Грузия вышла из переговоров по вступлению Москвы в ВТО весной 2008 года, после того, как Россия сняла экономические санкции в отношении Абхазии и Южной Осетии. Ситуация обострилась после конфликта в Южной Осетии в августе 2008 года. Переговоры были возобновлены весной 2011 года, однако совсем недавно министр иностранных дел Грузии Григол Вашадзе подтвердил непреклонную позицию своей страны, сравнив Россию с "наркоманом, который сидит на нефти и газе". Главными требованиями Грузии к России является легализация таможенных пунктов на абхазском и южноосетинском участках границы на реке Псоу и у Рокского тоннеля.
Напряженность между странами вновь нарастает, считает Bloomberg. Грузия недавно обвинила Россию в организации терактов на территории страны. В Москве заявляли об активизации грузинских спецслужб и диверсионных групп на территории Южной Осетии и Абхазии.
В апреле этого года глава МИД России Сергей Лавров заявил, что для того, чтобы Россия вступила в ВТО, ей совсем не обязательно дожидаться принципиального согласия Тбилиси. "Если наши грузинские коллеги будут упорствовать, то, наверное, придется решать вопрос присоединения к ВТО иначе, без их участия. Такие возможности есть", - сказал он.
В ответ на высказывание Сергея Лаврова заместитель министра иностранных дел Грузии Нино Каландадзе 14 марта заявила, что теоретически шанс вступления России в ВТО "без согласия Грузии существует, но это будет очень редким и странным исключением".
Месяц назад российско-грузинские переговоры прокомментировал президент РФ. "Если под эту марку вступления в ВТО пытаются протолкнуть изменения политических реалий, то мы, конечно, на это не пойдем, и здесь даже ВТО не будет той ценой, которая может быть заплачена", - заявил в начале августа Дмитрий Медведев.
Ранее директор информационного бюро по присоединению России к ВТО Алексей Портанский рассказал BFM.ru, что если договориться с Грузией так и не удастся, то для вступления России в ВТО ей будет необходимо набрать голоса двух третей стран-участников организации. "Но это - нежелательный путь, и надо надеяться, что его удастся избежать", - добавил он
Правительство Москвы завершило передачу, построенного за счет бюджетных средств города Москвы жилого микрорайона Московский на баланс города Цхинвала (Республика Южная Осетия).
Заключительным аккордом передачи стало недавнее подписание акт приема-передачи недвижимого имущества, находящегося в собственности города Москвы, в собственность Республики Южная Осетия. Под документом стоят подписи мэра Москвы С.С. Собянина и председателя Правительства Республики Южная Осетия В.В. Бровцева.
Документ соответствует Закону города Москвы от 01.12.2010 № 52 «О безвозмездной передаче в государственную собственность Республики Южная Осетия отдельных объектов собственности города Москвы».
Комментируя итоги работы московских строителей, руководитель Департамента градостроительной политики города Москвы Сергей Левкин напомнил:
«Город Цхинвал сильно пострадал после военных действий в начале августа 2008 года. Специалисты строительного комплекса Москвы были в числе тех, кто первыми включился в работу по восстановлению столицы Южной Осетии.
За три года здесь воссоздана вся инфраструктура города и возведен новый микрорайон Московский. Этот микрорайон включает в себя порядка 200 комфортабельных коттеджей, восемь 3-этажных 17-квартирных жилых домов, школу на 600 учащихся, два детских сада на 95 мест, торговый центр, а также объекты коммунальной инфраструктуры. Своим вкладом в дело восстановление Цхинвала московские строители еще раз доказали, что они никогда не остаются безучастными к проблемам людей и всегда протягивают руку помощи тем, кто нуждается в ней».
![Главное](/images/star.png)
Среди проектов – электроэнергетическое и автотранспортное «кольца» Черноморского региона в рамках ОЧЭС. В их создании участвуют все причерноморские страны, включая Россию и Грузию. Не менее амбициозен и проект нового евроазиатского коридора Север – Юг, в котором из стран -бывших республик СССР участвуют Россия, Азербайджан, Армения, Белоруссия, Казахстан и Грузия. В конце июня министр транспорта РФ Игорь Левитин заявил в Баку: «Россия, Азербайджан и Иран совместно изучают источники финансирования строительства железнодорожной линии Решт – Астара между Ираном и Азербайджаном, в рамках транспортного коридора Север – Юг. Россия располагает достаточными техническими средствами для развития этого коридора, запланированного через территорию Азербайджана в Иран».
События свидетельствуют о стратегической направленности и глобальном масштабе этого интеграционного тренда. Прорабатываются варианты создания членами ОЧЭС зоны свободной торговли. Обсуждаются перспективы формирования схожей с ОЧЭС организации сотрудничества прикаспийских государств.
Эти тенденции были отражены и в выступлении председателя исполкома СНГ Сергея Лебедева в Иркутске на прошедшем в июне заседании совета руководителей таможенных служб стран СНГ. «Грузия участвует в 70 экономических соглашениях в рамках СНГ. Выйдя из состава Содружества (в августе 2009 года. – WEJ), буквально через день в специальной ноте в исполком СНГ Грузия заявила о своем желании продолжить участие в экономических соглашениях, заключенных в его рамках. Государства Содружества пошли навстречу Грузии, и она продолжает участвовать в этих соглашениях, а также в ряде региональных проектов СНГ», – подчеркнул предисполкома Содружества. С 2010 года стала расти загрузка трансчерноморского парома между российским портом Кавказ и грузинским Поти, перевозящего грузы российско-грузинской и российско-армянской торговли. Выгода для Грузии и России от этой артерии очевидна. Этот же маршрут планируется использовать для торговли России и других восточноевропейских стран региона экс-СССР с Ираном.
«Максимальная цена обработки одной тонны груза в порту Поти сейчас не превышает $200. А, например, в порту Лонг-Бич (США) она не меньше $500, в Роттердаме – €300. Даже в сравнении с Новороссийском транзитные тарифы в грузинских портах весьма приемлемые», – радуется директор крупнейшей в Закавказье транзитно-экспедиторской компании «Апавен» (Армения) Гагик Агаджанян. – Что касается железнодорожной составляющей, то тариф по перевозке одной тонны груза по железным дорогам Грузии и Армении принципиально не отличается. Несколько лет назад вагон с грузом после пересечения границы с Грузией доходил до Еревана за 3-5 дней. А теперь он прибывает в Ереван в течение суток».ные условия для того, чтобы привлечь как грузоперевозки, так и туристов. В таможенных пунктах Грузии действует принцип одного окна, строго соблюдаются графики обслуживания.
Причем для граждан, грузов и грузовиков всех стран, пересекающих грузинскую границу. В этом плане таможня Армении пока отстает», – признает глава армянского перевозчика.
Наиболее разнообразный ассортимент и высокие объемы демонстрирует торговля РФ с Азербайджаном. Наибольшие доли в структуре российского экспорта приходятся на продовольствие (в основном на зерно), машины, оборудование, транспортные средства, металлоизделия, древесину, целлюлозно-бумажные изделия и химические товары. В ассортименте азербайджанских поставок – овощи, фрукты и продукты их переработки, баранина, шерсть, хлопок, минеральные воды, чай, рудное сырье. Более неожиданно присутствие
в азербайджанских поставках в Россию химикатов, металлургических
полуфабрикатов, готовых металлоизделий и даже некоторых видов добывающего оборудования. Кроме того, после 20-летнего перерыва в 2010 году возобновились поставки в Россию азербайджанского природного газа. Их объем в 2010-м составил 800 млн куб. м. В 2011-2012 годах прогнозируется его рост до 2-2,2 млрд куб. м в год. В рамках договора 1996 года между РФ и Азербайджаном о транзите нефти через Россию в 2010 году было прокачано 2,25 млн тонн «черного золота» – на треть больше, чем в 2009-м. В 2011-2013 годах прогнозируется объем транзита в размере 2,4-2,5 млн тонн в год.
По данным посольства Республики Азербайджан в России, в торговые и инвестиционные связи с Азербайджаном вовлечено свыше пятисот предприятий и организаций России. Развивается и инвестиционное присутствие Азербайджана на Северном Кавказе. Осенью 2010 года Azersun Holding сдала в эксплуатацию крупную чаеразвесочную фабрику в городе Белореченске на юге Краснодарского края (инвестиции составили $2,5 млн). В ближайшие
2-3 года эта компания планирует вложить
до $6 млн в восстановление и развитие здешних чайных плантаций. При участии азербайджанского бизнеса в этом районе строится и один из крупнейших в крае плодоовощекон-сервных заводов. Инвестиции в первую очередь
этого предприятия составят $8 млн. В экономических связях с Азербайджаном участвует
более семидесяти субъектов РФ, но пока лишь пятнадцать из них подписали соглашения о торгово-экономическом и научно-техническом сотрудничестве с азербайджанскими партнерами. Тенденции к экономической интеграции в Закавказье оказываются сильнее политической конъюнктуры. Вице-премьер Грузии Георгий Барамидзе в конце февраля заявил: «Российский бизнес, например телекоммуникационный, торговый или горнодобывающий, работает у нас успешно. Экономические интересы Грузии и России тесно переплетаются». В марте на Южном Кипре впервые состоялись переговоры бизнес-структур Грузии, России, Абхазии и Южной Осетии. По заявлению президента грузинской компании «Казбеги» Гоги Топадзе, речь на встрече, в частности, шла о долговременном проекте «Легальные рамки грузино-абхазских экономических союзов». Стороны полагают, что необходимо восстанавливать деловые отношения и осуществлять новые совместные проекты. Участники переговоров намерены перенять общекипрскую модель межрегиональных связей в рамках спецпрограммы ООН «Экономические взаимоотношения», стимулирующей связи между Республикой Кипр и северной частью острова. Стратегический характер закавказской интеграции подтверждается и российско-грузинским сотрудничеством
в нефтегазовой геологоразведке. В конце мая российская компания «Сканэкс» обнаружила месторождения нефти на черноморском шельфе вблизи грузинского города Поти. Подтвердились оценки, данные Институтом океанологии РАН им. П.П. Ширшова, согласно которым из морских нефтяных залежей вблизи Поти ежедневно происходит выброс нефти объемом не менее одной тонны. Эксперты считают, что в год здесь можно добывать не менее 400 тонн нефти.
Сценарий краха
Юбилей распада СССР стал поводом для частых дискуссий о возможном повторении советского сценария в нынешней России. Но насколько обосновано подобное мнение?
Сепаратистский вызов обсуждается в первую очередь в связи с продолжающейся нестабильностью на Северном Кавказе. Ситуацию там даже высшие руководители России определяют как главную внутриполитическую проблему страны. Прошлогодние события на Манежной площади также показали: северокавказская турбулентность не является угрозой исключительно региональной безопасности. Она поднимает вопрос о состоятельности российской нации и единства государства.
Кроме того, Россия, интегрированная в международную экономику, не может быть застрахована от экономических потрясений. В этом плане СССР 80-х и Россия сегодняшнего дня имеют много общего. Нынешняя стабильность во многом базировалась на том же фундаменте, что и брежневский Советский Союз. Неблагоприятная ценовая конъюнктура на нефтяном рынке может привести к тому, что Россия столкнется с банальной нехваткой средств.
Чем это грозит? В случае с дотационными республиками Северного Кавказа — сокращением финансирования, а в случае с обеспеченными Татарстаном и Башкирией — попытками «заимствования» средств и их перераспределения для «общих» интересов. Вкупе с давлением на властные прерогативы этих образований в составе РФ.
Добавим сюда, впрочем, не впадая в крайности конспирологических теорий, и внешнее давление на Россию. В этом плане признание независимости Абхазии и Южной Осетии также следует рассматривать как фактор риска. Этот прецедент в случае продолжения «стабильности» мог бы быть долгое время «спящим». Но при изменении ситуации его можно использовать и как инструмент не в интересах России.
Однако сепаратистские угрозы не ограничиваются только обозначенными выше проблемами. В России существует гораздо большее по сравнению с Европой количество сфер, в которых негосударственное регулирование принципиально невозможно. Сюда можно отнести и протяженные государственные границы, из-за чего необходимо содержать численно более крупные вооруженные силы, полицейские структуры, органы безопасности. И различные по своему социально-экономическому, политико-правовому и социокультурному уровню развития регионы, что требует от государства значительных усилий по их разумной гомогенизации, формированию единства из всего многообразия отдельных частей.
Непринятие в расчет этих «нерыночных сфер» российского государства реформаторами начала 1990-х привело к деградации системы власти и управления страной. Рынок распространился на сферы, в которые он не должен был проникать в принципе (оборона, безопасность).
В 2000-х созданный в стране административно-бюрократический рынок был монополизирован: часть полномочий авторитарных региональных лидеров отняла укрепившаяся центральная власть. Но принципиальная модель не изменилась: неформальные процедуры и политическая целесообразность вместо формально-правовых норм по-прежнему приводят в действие механизмы российской региональной политики.
Таким образом, в 2000-х произошло не фундаментальное усиление государства, а монополизация бюрократических ресурсов в Москве, а также усиление определенных корпораций и групп влияния. В связи с этим возможный всплеск сепаратизма в России будет не похож на сценарий краха СССР.
Нынешним элитам юридическое оформление де-факто сегментированной страны может быть неинтересно. При этом российский триколор над той или иной территорией вовсе не будет означать, что Кремль ею реально управляет. Означают ли 90 с лишним процентов поддержки партии власти в северокавказских республиках, что этот регион является стабильным и предсказуемым? Риторический вопрос.
Предотвратить угрозу распада может «национализация» государства под названием Россия. Однако снова без ответа остается вопрос: «Кто будет заниматься деприватизацией российской власти?» По крайней мере пока в этом не заинтересована правящая бюрократия — единственный реальный политический игрок. А адекватной и ответственной контрэлиты в России за два десятилетия так и не выросло. Сергей Маркедонов, Приглашенный научный сотрудник Центра стратегических и международных исследований, (CSIS), США, Вашингтон
Винно-водные процедуры
Поставки грузинских вин и боржоми на российский рынок могут возобновиться до конца года
26 августа завершился второй этап переговоров о возврате на российский рынок грузинского вина и минеральной воды. Положительный исход дела выгоден обеим сторонам: Грузии нужен рынок сбыта, Россия рассчитывает на то, что официальные власти перестанут чинить препятствия на процесс присоединения нашей страны к Всемирной торговой организации. Но в условиях отсутствия дипломатических отношений между странами переговоры Роспотребнадзор вынужден вести с оппозицией. Россия может открыть границы для поставок уже к концу 2011 года и впервые выразила готовность вести прямые переговоры с производителями вин.
Главный санитарный врач России Геннадий Онищенко в пятницу встретился с Кахой Кукавой, председателем оппозиционной партии «Свободная Грузия», членом горсовета Тбилиси. Итогом переговоров стало заявление Кукавы о том, что никаких политических препятствий к ввозу грузинских товаров в Россию нет и после прохождения сертификации Роспотребнадзора алкогольная продукция из Грузии будет разрешена к экспорту. По его оценке, к концу 2011 года пойдут первые поставки вина и минеральной воды, а к 2013-му есть основания ожидать возврата половины объема, ввозившегося до конфликта. Геннадий Онищенко в свою очередь подтвердил, что Россия откроет границу для грузинских вин, если они будут соответствовать всем требованиям безопасности и качества. «Если говорить о сроках, то как только к нам придут люди, которые правомочны принимать решения — от своего предприятия или бизнес-сообщества, которым является Ассоциация грузинских виноделов, они встретятся с нашими экспертами, мы выезжаем на место, смотрим предприятия, поставляются образцы продукции, которые регистрируются на российском рынке», — сообщил глава Роспотребнадзора. Он признает, что предметные разговоры имеет смысл вести с теми, кто производит продукцию и занимается ее реализацией. «Нам нужны не политики и депутаты, а производители», — добавил глава надзорного ведомства.
Эмбарго на импорт продукции из Грузии было введено Роспотребнадзором в 2006 году, на официальном уровне это объяснялось ростом объемов фальсификата на российском рынке. Однако трудно было бы отрицать и политическую составляющую такого решения: запрет был введен после очередного обострения грузино-российских отношений. Каха Кукава считает, что возможный отказ от эмбарго станет проявлением доброй политической воли России. Компании-производители, которые якобы уже изъявили желание выйти на российский рынок, Кукава не называет, объясняя это тем, что их владельцы и руководство опасаются политического давления официального Тбилиси. Тем не менее, уверен он, до конца сентября 10–15 фирм подадут заявки на сертификацию и предоставят образцы продукции.
По данным Кукавы, до 2006 года ежегодные продажи грузинского алкоголя составляли около 33 млн дал, причем примерно на 50% продукция была контрафактной. Половину прежнего экспорта производители, по мнению политика, смогут вернуть не раньше чем через год. Вся продукция будет бутилирована и маркирована, но он не уточнил, о какой маркировке идет речь.
Who is мистер Кукава
Каха Кукава — профессиональный юрист и в свои 35 лет является старожилом грузинской политики. В эпоху президентства Эдуарда Шеварднадзе работал в совете юстиции и специальной службе государственной безопасности. В 2004 году стал членом парламента вместе с возглавляемым нынешним президентом Михаилом Саакашвили «Единым национальным движением». Но в 2007 году, когда Саакашвили назначил и выиграл досрочные президентские выборы, Кукава был активным участником протестных митингов и демонстраций. После российско-грузинского вооруженного конфликта 2008 года, где Россия выступила на стороне Южной Осетии, как и другие оппозиционеры, говорил о необходимости улучшения политического климата между двумя странами, подчеркивая, что это является «заказом грузинского общества» и что, по опросам, 80% грузин — за восстановление двусторонних связей. В мае 2010 года Кукава был избран в тбилисский горсовет, став одним из 11 оппозиционеров в 50-местном парламенте столицы Грузии (сакребуло). В ноябре прошлого года он становится лидером «Свободной Грузии».
Аналитики в Тбилиси сходятся во мнении: если Кахе Кукаве удастся внести вклад в прорыв грузинской продукции на российский рынок, это зачтется ему на парламентских выборах 2012 года, добавив политических очков в глазах тех, кто выступает за нормализацию связей с северным соседом.
То, что будет доставляться сразу в бутылках, а не разливаться на российской территории, не скажется на уровне цен для потребителя, если сравнивать с прошлыми годами. Как объяснил «МН» директор отраслевого агентства ЦИФРРА Вадим Дробиз, виноматериал из Грузии никогда и не ввозили.
Сейчас на европейских рынках грузинское вино стоит $10–20 за бутылку. В России, по данным ЦИФРРА, до 2006 года грузинских вин дешевле 130–150 руб. не было. В низком ценовом сегменте — до 100 руб. за бутылку — долю в 75% занимали собственные российские вина, а также продукция Молдавии, Украины и Болгарии. Вадим Дробиз рассказывает, что пик импорта грузинских вин пришелся на 2005 год, когда было ввезено 50 млн бутылок при общем объеме импорта в 60 млн. Сейчас речь идет о 13–14 млн бутылок. Эксперт уверен, что грузинские производители и дистрибьюторы не смогут вернуть былую долю рынка, тем более в столь краткий срок. Однако «нормальное будущее у этого вина есть», и если оно появится на российском рынке, «то в своем ценовом сегменте будет конкурировать с заурядными европейскими винами, с учетом его качества это выигрышная позиция».
Впрочем, в ЦИФРРА подвергают сомнению саму возможность возвращения алкогольной продукции из Грузии на российские прилавки в обозримом будущем. «Пока в Грузии президентом остается Михаил Саакашвили, продукт будет политическим заложником», — говорит Дробиз. Он удивлен, что поставками грузинской сельхозпродукции занимается представитель оппозиционной партии. У Кукавы свой взгляд на это: он считает, что вопрос об экспорте продукции в России может быть решен в одностороннем порядке, без участия грузинских властей. Однако в этой ситуации непонятно, каких производителей представляет Кукава — сами они себя не обнаруживают, а оппозиционер уходит от этого вопроса. В аппарате Кукавы в Тбилиси также говорят, что заинтересованные в прорыве экономической блокады бизнесмены есть. «Называть их не буду, это сделает наш руководитель, но могу сказать, что звонят многие», — сказала «МН» пресс-секретарь «Свободной Грузии» Наталья Церетели.
Решение может быть принято и в одностороннем порядке, считает Каха Бендукидзе, в 2004–2008 годах госминистр Грузии по вопросам экономических и структурных реформ. «Пять лет назад не было никаких внятных документов об эмбарго. Все вино из Грузии не могло быть фальсификатом или плохого качества», — сказал Бендукидзе «Московским новостям». Переговоры российских властей с грузинским оппозиционером он считает очередной попыткой подчеркнуть неприятие официальной грузинской власти.
Однако нельзя не учитывать и того, что грузинским производителям действительно нужен российский потребитель. По словам президента Конгресса национальных объединений России и представителя грузинской диаспоры Владимира Хомерики, для грузинских производителей вина и сельскохозяйственной продукции российский рынок необходим. Несмотря на то что грузинские виноделы повысили качество продукции до европейских стандартов и смогли выйти на эти рынки, экспорт очень мал. Из-за перенасыщенности рынков и того, что в еврозоне потребители не знают грузинских брендов, эта продукция неконкурентоспособна. В то же время Хомерики надеется, что за прошедшие пять лет в России не забыли названий грузинских вин. Михаил Вигнанский, Анна Левинская
Дмитрий Медведев и Эдуард Кокойты обсудили перспективы укрепления двустороннего сотрудничества, ряд международных вопросов, связанных с развитием республики.* * *
Д.МЕДВЕДЕВ: Эдуард Джабеевич, сердечно приветствую Вас в Сочи.
Завтра исполняется три года с момента признания Российской Федерацией в качестве независимого государства Южной Осетии и Абхазии. Я Вас сердечно поздравляю, потому что это было действительно большое событие для югоосетинского народа.
С тех пор прошло уже три года, республика развивается, есть достижения, есть трудности, которые всегда сопровождают развитие. Поэтому давайте поговорим об укреплении двустороннего взаимодействия и международных вопросах, которые связаны с развитием вашего государства.
Э.КОКОЙТЫ: Спасибо, Дмитрий Анатольевич.
В канун признания государственной независимости, суверенитета Республики Южная Осетия хочу Вам передать чувства благодарности и признательности за те непростые, своевременные, очень ответственные и мужественные решения, которые были приняты Вами. Эти решения были судьбоносны для нашего малочисленного народа. И сегодня мы имеем возможность жить в мире и, безусловно, развивать наше государство.
Хочу отметить, что и наши межгосударственные отношения очень эффективно и динамично развиваются. С момента последней нашей встречи, безусловно, очень многое изменилось.
Сейчас на территории Республики Южная Осетия проходит большая межведомственная гуманитарная акция, которая проводится российскими министерствами и ведомствами под эгидой Федеральной службы безопасности, Пограничной службы Российской Федерации. Буквально вчера была доставлена большая гуманитарная помощь МЧС России.
То есть наши отношения развиваются очень динамично. И в то же время, как бы тяжело ни было, какими бы ни были последствия экономического кризиса, планы по восстановлению и инвестиционному развитию Республики Южная Осетия очень эффективно реализуются.
Д.МЕДВЕДЕВ: Мы тоже на это очень надеемся. Уверен, что все они будут реализованы.
Правительство России на заседании во вторник рассмотрит предложения МИД о сотрудничестве с Южной Осетией в таможенных делах, говорится в материалах к заседанию.
Проектом постановления предусматривается одобрить и представить президенту для внесения на ратификацию в Госдуму соглашение между Россией и Южной Осетией о сотрудничестве и взаимопомощи в таможенных делах, подписанное в Москве 9 декабря прошлого года.
"Соглашение направлено на укрепление сотрудничества в области таможенного дела и борьбы с таможенными правонарушениями, облегчение пассажирского и грузового сообщения между РФ и Республикой Южная Осетия, обеспечение взимания таможенных платежей в полном объеме и соблюдение установленных в соответствии с законодательством сторон запретов и ограничений в отношении товаров, перемещаемых через границу между сторонами", - говорится в релизе.
Соглашение после подписания подлежит ратификации, так как содержит правила, не предусмотренные российским законодательством. В частности, в целях выполнения функций, возложенных на таможенные службы сторон, а также для совершения таможенных операций в отношении товаров соглашением предусмотрено создание по взаимной договоренности на территориях стран специализированных таможенных органов: российского - в Южной Осетии, югоосетинского - в России.
Еще одно подписанное 9 декабря соглашение касается взаимодействия и обмена информацией в сфере обустройства пунктов пропуска через российско-югоосетинскую государственную границу.
Решение об установлении пункта пропуска через российско-югоосетинскую государственную границу Нижний Зарамаг (Российская Федерация) - Рук (Южная Осетия) было принято 18 июня нынешнего года правительствами двух государств.
Руководитель администрации Кремля Сергей Нарышкин обсудил в пятницу с президентом Южной Осетии Эдуардом Кокойты вопросы двустороннего сотрудничества, а также ситуацию в республике перед выборами президента, намеченными на ноябрь Южной Осетии.
"На встрече обсуждались вопросы двустороннего партнерства, в том числе в экономической сфере... Особое внимание было уделено проделанной работе по восстановлению и активному развитию инфраструктуры Южной Осетии", - сообщили в пресс-службе Кремля.
В частности, речь шла о практических шагах руководства республики по обеспечению инвестиционной привлекательности экономики Южной Осетии для российского бизнеса.
В пресс-службе также сообщили, что в ходе переговоров "большое внимание было уделено общественно-политической ситуации в республике накануне предстоящих президентских выборов".
"Право выбора главы государства принадлежит только народу Южной Осетии... Российское руководство уверено в дальнейшем укреплении сотрудничества между нашими странами и будет работать с тем президентом, которого изберет народ Южной Осетии", - сказал Нарышкин
Более 80 человек из 18 стран мира дали свое согласие на участие в выборах президента Абхазии в качестве международных наблюдателей, сообщила РИА новости в пятницу помощник спикера Галина Страничкина.
Досрочные выборы президента Абхазии состоятся 26 августа. На высший пост в государстве претендуют Александр Анкваб, Рауль Хаджимба и Сергей Шамба.
"В Абхазию приедут наблюдатели из России, Южной Осетии, Приднестровья, Венесуэлы, Науру, Франции, Швейцарии, Польши, Венгрии, Австрии, Германии, Италии, Японии, Сан-Марино, Мавритании и других стран. В списке наблюдателей также журналисты различных СМИ России и ряда стран Европы", - уточнила собеседница агентства.
В Абхазии в качестве наблюдателей будут и представители Организации Непредставленных Народов и Наций. В парламенте не исключают, что до 26 августа численность желающих наблюдать за абхазскими выборами значительно увеличится.
Абхазию признают Россия, Никарагуа, Венесуэла, Науру и Вануату. Индира Барциц
Чистая прибыль "Мегафона" по US GAAP во II квартале 2011 года снизилась на 7,2% в годичном исчислении до 11,34 млрд рублей, сообщает пресс-служба компании.
Выручка выросла на 12,1% до 58,5 млрд рублей.
Число активных абонентов по состоянию на 30 июня увеличилось на 7,8% и достигло 58,3 млн человек.
Чистая прибыль в 2010 году выросла на 8,6% до 49,1 млрд рублей. Годовая выручка повысилась на 18,5% и достигла 215 млрд рублей.
В середине июля SMS, адресованные абонентам "Мегафона", были проиндексированы "Яндексом". На всеобщее обозрение попали не только личные сообщения, но и телефонные номера адресатов. Стороны обменялись обвинениями, Союз потребителей подал в суд на "МегаФон", а СКР начал собственное расследование инцидента.
После скандала с утечкой SMS сервис отправки бесплатных сообщений через сайт компании временно приостанавливал свою работу. 1 августа сервис заработал вновь, претерпев небольшие изменения.
"МегаФон" создан в мае 2002 года и работает на всей территории РФ. Дочерние компании "МегаФона" действуют в Таджикистане, Абхазии и Южной Осетии.
Южная Осетия будет предоставлять российским бизнесменам землю в аренду под предприятия сроком на 99 лет. Об этом заявил президент республики Эдуард Кокойты на встрече с участниками международного молодежного форума "Ирыстан-2011", сообщает агентство РЕС.
"События августа 2008 года никогда не забудутся, их не вычеркнуть. Но эти события сплотили народы Южной Осетии и России, они породнили нас", - отметил глава государства.
Кокойты пообещал сделать все возможное, чтобы союз двух стран получился надежным. "Мы покажем, как нужно бороться за ценности, которые отстаивали наши предки. Это будет нелегко, но мы готовы к тому, что нужно бороться за наш союз", - сказал президент.
Он поделился и о первых шагах, которые нужно предпринять в этом направлении. Так, существует проект предоставления земельных участков казачеству с тем, чтобы оно заселяло пустующие территории и развивало там хозяйство и оборону.
Кроме того, Кокойты надеется привлечь дополнительные инвестиции и начать восстановление экономики республики путем сотрудничества с российскими бизнесменами, которым будет предоставляться земля в аренду под предприятия сроком на 99 лет.
"Я впервые говорю об этом на встрече с вами, - отметил президент. - До сих пор я еще не озвучивал эти планы, но не сомневаюсь, что меня поддержат".
На прошлой неделе президент РФ Дмитрий Медведев внес в Госдуму на ратификацию два соглашения об объединенных российских военных базах в Южной Осетии (РЮО) и Абхазии.
Ранее российский лидер сообщал, что ни юридических, ни фактических предпосылок вступления Южной Осетии в Россию не существует. Глава государства отметил, что выступает за переговоры Грузии, Абхазии и Южной Осетии и никогда не будет им препятствовать.
Кипрский сценарий на Кавказе
В день третьей годовщины пятидневной войны 2008 года президент Медведев внес в Государственную думу на ратификацию соглашение об объединенных российских военных базах на территории Абхазии и Южной Осетии. Через три года после горячего августа Москва демонстрирует неуклонную волю не только к сохранению, но и наращиванию своего влияния на Большом Кавказе. Что это может означать для российской политики, ее отношений с соседями и западными партнерами?
Важнейшим последствием пятидневной войны стало не только признание Москвой независимости двух бывших грузинских автономий. Кардинальным образом изменилась роль России в Абхазии и Южной Осетии. До августа 2008 года Россия, основываясь на Дагомысских соглашениях 1992 года по Южной Осетии и Московских соглашениях 1994 года по Абхазии, выступала в роли миротворца и посредника в урегулировании двух конфликтов.
Действия Москвы в этом качестве признавались ООН и ОБСЕ, и мандаты их миссий предполагали содействие российским миротворческим операциям. Эта роль России получила позитивную оценку даже в докладе комиссии Евросоюза по оценке событий 2008 года во главе с швейцарским дипломатом Хайди Тальявини. До 2004 года даже Тбилиси признавал такое положение дел.
Но в 2008 году Россия перестала быть миротворцем. Она стала гарантом безопасности и независимости Абхазии и Южной Осетии, превратившись из посредника в участника конфликта. Можно сказать, что повторился «кипрский сценарий».
По договору о гарантиях 1960 года Турция вместе с Грецией и Великобританией являлась гарантом единства острова и сохранения модели, основанной на принципах этнического представительства. Однако конфликт 1974 года привел к тому, что Анкара поддержала в межэтническом противостоянии своих соплеменников. И сегодня, наряду с так называемыми силами безопасности Турецкой Республики Северного Кипра на этой части расколотого острова дислоцирован 11-й армейский корпус вооруженных сил Турции (это две пехотные дивизии общей численностью около 25 тыс. человек). При этом в Анкаре своих военных до сих пор считают миротворцами.
У военного присутствия России в Абхазии и Южной Осетии есть несколько резонов. Во-первых, символический. Москва показывает, что не собирается пересматривать в сторону уступок свои решения, сделанные три года назад. Во-вторых, соображения безопасности. Ни один регион Евразии не связан так тесно с внутриполитическими проблемами России, как южная часть Кавказа. Кроме того, учитывая непростые отношения между Москвой и Киевом, черноморское побережье Абхазии всегда надежнее иметь, как «запасную гавань». В-третьих, нахождение российских военных на территории двух республик с оспоренным суверенитетом станет дополнительным страховочным механизмом от грузинского вмешательства (равно как и от международного вмешательства в целом).
Говорить о том, что ратификация соглашений о военном присутствии России испортит отношения с Грузией, вряд ли возможно. С точки зрения Тбилиси, все то, что Москва уже сделала, подпадает под определение «оккупация». Только интернационализация мирного урегулирования конфликтов и демилитаризация (понимаемая, как уход российских военных из Абхазиии и Южной Осетии) заставит грузинское руководство изменить свои подходы. Однако описанный выше сценарий представляется сегодня нереалистичным.
У кавказского конфликта помимо российско-грузинского измерения есть еще одно. Это собственно борьба абхазов и осетин за самоопределение. И говорить о том, что наращивание российского военного присутствия ничего не изменит в отношениях между Москвой с одной стороны и Сухуми и Цхинвали — с другой, было бы как минимум наивно.
В особенности, если речь идет об Абхазии, поскольку в случае с этой республикой стремление к реализации проекта национальной независимости выражено сильнее. А спорных вопросов между Абхазией и РФ за прошедшие три года накопилось немало. В этой связи России придется преодолевать соблазн наращивания политического и экономического давления вслед за военным.
И последнее (по порядку, но не по важности) — отношения Москвы и Запада. Ведь именно «кавказская площадка» три года назад вызвала самый серьезный кризис в отношениях России и западного мира после распада СССР. Позиция Вашингтона по поводу размещения российских баз в Абхазии и в Южной Осетии давно известна. США считают такие действия «оккупационной политикой», что нашло отражение и в тексте недавней резолюции сената по Грузии.
Вашингтон еще в феврале 2009 года предложил Тбилиси свои контрмеры в виде открытия американских баз в Грузии (скорее всего, они разместятся в Поти и Марнеули). Но если такие меры будут приняты, то, как бы парадоксально это ни звучало, они лишь укрепят новый статус-кво. Военный потенциал США не будет использован против РФ, как и наоборот. Присутствие же военных «кулаков» Москвы в Абхазии и Южной Осетии, а Вашингтона в Грузии станет фактором сдерживания всех сторон от «необдуманных действий». Сергей Маркедонов, Приглашенный научный сотрудник Центра стратегических и международных исследований, (CSIS), США, Вашингтон
Деньги дороже войны
Грузия готова помочь России подготовиться к Олимпиаде в Сочи в обмен на присутствие международных миротворцев в Абхазии и Южной Осетии
Международная группа по предотвращению кризисов (International Crisis Group, международная неправительственная организация экспертов, созданная в 1995 году с целью предотвращения конфликтов) 8 августа 2011 года опубликовала доклад о российско-грузинских отношениях через три года после войны. Он называется «Грузия — Россия: учиться жить по-соседски». Хотя это лишь экспертная рекомендация, некоторые параграфы доклада выглядят неожиданно: к примеру, предложение грузинской стороны предоставить порты в Поти и Батуми для подготовки Олимпиады в Сочи в 2014 году. Правда, в обмен на допуск международных наблюдателей или даже миротворцев в Гальский район Абхазии.
Грузия рассчитывает на появление в Гальском районе Абхазии и Ахалгорском районе Южной Осетии (приграничные территории, которые до 2008 года частично находились под фактическим контролем Тбилиси. — «МН») не международных наблюдателей, а международных миротворцев. При этом Грузия готова предоставить России право использования морских портов в Поти и Батуми для подготовки Олимпиады в Сочи, но только если в регионе будет создан приемлемый механизм обеспечения безопасности.
Директор Южнокавказского проекта ICG Лоренс Скотт Шитс сказал «МН», что группа «всегда ожидает эффекта от своих докладов. Наша практика исключает создание нереальных или недостижимых рекомендаций». В то же время эксперт напоминает, что Грузия и ее союзники в Европе и Америке по-прежнему считают невыполненным российское обязательство о допуске международных наблюдателей ЕС на всю грузинскую территорию: «Россия сначала признала территориальную целостность Грузии, но потом пояснила, что с ее точки зрения Абхазия и Южная Осетия являются отдельными странами, и поэтому доступ для миссии наблюдателей туда закрыт. Но это нарушение договоренностей с Евросоюзом».
Предложение об использовании портов в Поти и Батуми, по словам собеседника «МН», исходит «от грузинских официальных лиц». Но они связывают этот вопрос, во-первых, с восстановлением железной дороги через Абхазию, что сейчас технически сложно. «Во-вторых, они хотели бы присутствия международных сил (миссии наблюдателей ЕС или других) хотя бы на тех территориях, контролируемых Сухуми и российскими войсками, где около 100% населения было или остается этническими грузинами», — пояснил Шитс.
Таким образом, вопрос портов обусловлен присутствием международных наблюдателей в Гальском районе, а это пока неприемлемо ни для России, ни для Абхазии. «Предложения о миротворцах в Гали и Ахалгори, как и о портах, не имеют практического смысла, — сказал «МН» член совета Московского центра Карнеги, известный эксперт по Кавказу Алексей Малашенко. — С кем Грузия хочет обсуждать присутствие миротворцев в Гальском районе? С абхазскими властями? Это абсурд. Точно так же останутся разговорами и предложения об использовании портов для Олимпиады: стороны слишком по-разному понимают, что означают «гарантии безопасности» в регионе».
30-страничный доклад ICG посвящен разным аспектам постконфликтных взаимоотношений, в том числе военному присутствию России в Абхазии и Южной Осетии. По данным авторов, до войны Россия располагала в обеих республиках примерно 2800 солдатами и офицерами (1000 в Южной Осетии и 1800 в Абхазии), а их присутствие регламентировалось международными мандатами. Двусторонние соглашения, заключенные Москвой с Цхинвали и Сухуми в 2010 году, позволили увеличить российские контингенты. В Абхазии и Южной Осетии Россия получила право обустроить военные базы и пользоваться ими до 2059 года с возможностью автоматического продления соглашений до 2074-го. В Абхазии и Южной Осетии также присутствуют российские пограничники. Общее количество российских военнослужащих на двух территориях, как считают в ICG, от 7 до 9 тыс. человек.
В Абхазии, по данным экспертов ICG, ссылающихся на открытые источники, Россия восстанавливает крупнейшую на Южном Кавказе авиабазу Бомбора под Гудаутой, где разместятся 3000 военнослужащих, обустраивает комплекс ПВО и военно-морскую базу в Очамчире. ICG предполагает, что Россия уже осуществила поставку в Абхазию 41 нового танка Т-90, оборудованного приборами ночного видения, 150 БМП, тяжелой артиллерии, зениток, ракетных установок и даже баллистических ракет «Точка-У». В Абхазии также развернут дивизион противовоздушных комплексов С-300, а в Южной Осетии — системы «Смерч» с максимальным диапазоном действия 90 км — в потенциальной зоне поражения оказываются Тбилиси, а также грузинские военные базы в Сенаки и Гори. Это, с грузинской точки зрения, нарушает как Соглашение об обычных вооруженных силах в Европе, так и соглашение о прекращении огня, которое увенчало пятидневную войну 2008 года.
Что касается Грузии, она, по данным ICG, на 50% урезала свой военный бюджет по сравнению с 2008 годом. Однако Россия утверждает, что сейчас Грузия в военном отношении сильнее, чем до войны.
Общий климат взаимоотношений между Грузией и Россией охарактеризован как «тотальное взаимное недоверие». Женевский переговорный процесс, в котором участвуют Россия, Грузия и представители Абхазии и Южной Осетии, зашел в тупик. Сами переговоры под угрозой окончательного срыва. Контакты России и Грузии осложняются взаимными обвинениями: Грузия обвиняет Россию в осуществлении серии взрывов на грузинской территории, причем в терактах прямо уличаются представители российских спецслужб. Нескольких человек арестовали по обвинению в шпионаже в пользу России. Россия обвиняет Грузию в поддержке террористического подполья на Северном Кавказе.
Северный Кавказ стал важным пунктом повестки послевоенного соседства: Грузия в октябре 2010 года отменила въездные визы для жителей Северного Кавказа, учредила специальный телеканал, чья аудитория преимущественно жители этого российского региона, и активно принимает участие в обсуждении проблемы геноцида черкесов во время большой Кавказской войны XIX века. Эти северокавказские инициативы не могут не раздражать Москву.
Однако существуют экономические вопросы, по которым две страны, прервавшие дипотношения, остаются в контакте. Наиболее сложным остается грузинский протест против вступления России во Всемирную торговую организацию. Но это не снижает экономического интереса россиян к соседней стране. Прямые иностранные инвестиции в Грузию с 2009 по 2010 год упали на 16%, но российские инвестиции, наоборот, выросли. Российские компании присутствуют в грузинской энергетике, финансовом секторе, химической, горнодобывающей, пищевой промышленности и в секторе телекоммуникаций. В 2010 году объем российских инвестиций составил $51 млн. Это меньше довоенного пика 2007 года ($89 млн), но впятеро больше, чем в первый послевоенный год. Российская энергетическая компания «Интер РАО ЕЭС» владеет в Грузии двумя гидроэлектростанциями, благодаря которым страна является экспортером энергии, в том числе на Северный Кавказ, и планирует до 2016 года построить еще три ГЭС общей стоимостью $193 млн.
ICG рекомендует России и Грузии активнее обсуждать не требующие политических и военных уступок вопросы приграничного, торгово-экономического и транспортного сотрудничества. Рекомендуется также «снизить риторику» взаимных обвинений во взрывах и поддержке террористов и согласиться на независимое расследование всех спорных прецедентов. Международному сообществу при этом рекомендовано «продолжать оказывать давление на Москву, чтобы она вернулась к позициям, на которых находилась до 2008 года, согласилась облегчить возвращение домой всех временно перемещенных лиц и открыла доступ для миссии наблюдателей Евросоюза в Южную Осетию и Абхазию». Иван Сухов
«Бюрократическая задержка»
Президент Медведев внес в Думу соглашения о военных базах в Абхазии и Южной Осетии
В день третьей годовщины начала российско-грузинской войны 2008 года Дмитрий Медведев внес в Госдуму на ратификацию соглашения с Абхазией и Южной Осетией о размещении на их территориях российских военных баз. Между тем соглашение c Абхазией подписано 17 февраля 2010-го, с Южной Осетией — 7 апреля 2010 года.
Сразу же после августовского конфликта Россия де-факто демонтировала прежний формат военного присутствия в обеих республиках, которое до этого определялось мандатами миротворческих операций. И уже в сентябре 2008 года объявила, что готова разместить в каждой из республиках по 3800 солдат и офицеров.
Документы могли быть внесены на ратификацию уже ко второй годовщине конфликта, но, возможно, тогда этот шаг рассматривался как не слишком своевременный на фоне «перезагрузки» отношений с Западом. Видимо, теперь решено было поставить точку в формальном процессе закрепления военного присутствия РФ в двух республиках.
Однако, по словам научного сотрудника Института политических и социальных исследований Черноморско-Каспийского региона Андрея Арешева, задержка «может объясняться факторами сугубо бюрократического характера и скорее всего не имеет политической подоплеки, связанной с каким-либо торгом вокруг статуса Абхазии и Южной Осетии. Дело в общей неповоротливости российской бюрократической машины».
Со своей стороны правительство России «подарило» Южной Осетии и Абхазии к трехлетию войны постановления об открытии в этих двух республиках Домов российской науки и культуры.
Сами республики по-разному отмечали трехлетие августовских событий 2008 года. Южная Осетия, которая три года назад подверглась разрушениям и понесла существенные потери, поминала павших и чествовала победителей. Траурные мероприятия в Цхинвали начались в 23.35 7 августа — именно в этот момент три года назад начался обстрел города. Национальные флаги были приспущены, в небо отпустили тысячи воздушных шаров в память о погибших. Торжественные мероприятия прошли и на российской военной базе.
Президент Южной Осетии Эдуард Кокойты накануне дал интервью, в котором благодарил Россию: «Мы никогда не забудем исторического решения российского руководства признать независимость Южной Осетии, так же, как помощь и поддержку до и после августа 2008-го». Незадолго до годовщины Эдуард Кокойты с большим энтузиазмом откликнулся на слова российского премьера Владимира Путина о возможности вхождения Южной Осетии в союзное государство с Россией. «Я только обозначил вектор вероятного развития ситуации, — пояснил Эдуард Кокойты в интервью. — Реализация этой идеи могла бы стать логичным продолжением сотрудничества Южной Осетии и России. Наш народ всегда был нацелен на максимальную интеграцию со своим главным стратегическим партнером. Южная Осетия могла бы войти в состав Союзного государства России и Белоруссии после признания Белоруссией нашей независимости. В любом случае сначала необходимо создать соответствующие правовые условия, чтобы уже вести предметный разговор».
В Абхазии, которая в меньшей степени была вовлечена в события трехлетней давности, годовщине уделили не столько внимания — возможно, потому, что заняты подготовкой к намеченным на 26 августа президентским выборам. Временно исполняющий обязанности главы государства спикер парламента Нугзар Ашуба направил Эдуарду Кокойты письмо с соболезнованиями. Вице-президент Александр Анкваб, к которому бразды правления перешли после смерти 29 мая этого года президента Сергея Багапша, находится в отпуске как кандидат в президенты. В этом качестве он посетил посольство Южной Осетии в Сухуми, где выразил соболезнования и солидарность братской республике и подчеркнул роль России в обеспечении безопасности на Южном Кавказе.
«Более сдержанная реакция Абхазии на годовщину связана и с президентскими выборами и с тем, что война в 2008 году затронула ее в меньшей степени, и с разницей в позиционировании республик, — пояснил «Московским новостям» Андрей Арешев. — Если Южная Осетия нацелена на вхождение в состав РФ, которое пока представляется невероятным, то Абхазия позиционирует себя как независимое государство, старается в меньшей степени подчеркивать зависимость от России. Хотя Россия гарантирует ее безопасность в той же мере, что и Южной Осетии».
В Грузии также вспоминали августовскую войну. Президент Михаил Саакашвили и Патриарх Илья Второй возложили венки к мемориалу погибшим на Мухатгвердском кладбище в Тбилиси. Министр обороны Бачана Ахалая сказал, что героизм павших — «мотивация» для вооруженных сил «сделать еще больше, чтобы дело, начатое ими, было продолжено». Михаил Вигнанский, Иван Сухов
Ночью с 7 на 8 августа 2008 года тогдашний секретарь совета безопасности Южной Осетии Анатолий Баранкевич фактически возглавил оборону Цхинвала. После войны он несколько недель отвечал за распределение гуманитарной помощи пострадавшим, но столкнулся со злоупотреблениями и был вынужден подать в отставку. Оказавшись в рядах оппозиции президенту Эдуарду Кокойты, он покинул республику. 6 августа 2011 года, в канун третьей годовщины войны, Баранкевич на несколько часов приехал в Южную Осетию и сразу же после возвращения дал небольшое интервью «МН».
-- Анатолий Константинович, каковы ваши впечатления от Цхинвала через три года после войны?
-- Впечатление такое, что еще одна война прошла. Все разбито, всюду грязь. А самое страшное – люди идут тебе навстречу, ты смотришь им в глаза, -- а там нет счастья, нет радости. Люди потеряли веру. Я хорошо помню август 2008-го, после того, как война закончилась: сколько было эйфории, сколько ожиданий, сколько готовности работать, сколько радости. Контраст того, что есть сейчас, с той эйфорией – это и есть самое страшное впечатление.
-- Для вас лично как и когда началось 8 августа 2008-го?
-- Оно началось 7 августа, в 23-35. Я только приехал с работы домой, сел, -- и начались взрывы. Стало ясно, что началась война. Было заранее очевидно, что дело к этому идет, что война неизбежна. Я как секретарь совбеза предлагал объявить мобилизацию, но ко мне не прислушивались, решили, что наша мобилизация пойдет на пользу грузинам… Я, наверное, никогда не забуду несколько эпизодов того дня. Когда мы с ребятами стреляли по танку у городка миротворцев, он взорвался, и этим танком разнесло квартиру одной бабушке. А она вышла, обняла меня и говорит: «Спасибо!» Человек только что лишился жилья – и спасибо! В другом месте мужчина у своих ворот звал выпить с ним вина. Я ответил, что никак не могу, при исполнении, обстановка очень сложная. А потом меня догнал его сосед и рассказал, что у этого мужчины утром погибли трое – сын, внук и невестка. Сейчас в Цхинвали я заходил к ним, но его не застал – он ушел на кладбище. Самое глубокое впечатление – подвиг врачей и санитарок, которые на своих плечах выносили раненых, в тяжелейших условиях, в подвале оперировали их. Наверное, 300 операций сделали за двое суток – это был настоящий подвиг. Где-то после обеда 8 августа я видел председателя парламента, Знаура Николаевича Гассиева, он стоял в стареньком пиджачке перед своим домом, и рядом его жена в халатике. Я говорю: Знаур Никлаевич, дорога еще свободна, можно уехать из города. А он ответил: я военных академий не заканчивал, пользы от меня, может, будет и не много, но уехать я не могу: моим ребятам будет спокойней, если они будут знать, что я в городе. А ему было 83 года. Это тоже был подвиг, по-моему.
-- Как получилось так, что вы, секретарь совбеза, координировали оборону города?
-- Но верховный (главнокомандующий, президент Южной Осетии Эдуард Кокойты. – МН) убыл. Заммиминистра обороны, все начальники служб уехали в направлении Джавы. Кто-то же должен был принять командование?
-- Что вы делали, когда стало ясно, что началось?
-- Бегом бросился на командный пункт под зданием парламента. Оттуда связывались и с Россией, и с миротворцами, и с югоосетинскими войсками. Началось управление войсками. Связь периодически терялась, в какой-то момент пропала связь с Москвой—грузины нанесли удар по узлу связи в расположении миротворцев.
-- Когда вы узнали, что Россия вмешалась и не оставит вас? Был момент «зависания над пропастью»?
-- Я с самого начала был уверен, что Россия нас не бросит, Россия придет. Для югоосетинских ребят, которые защищали город, самой тяжелой была ночь с 7 на 8 августа и день 8 августа примерно до обеда. В это время российские войска уже двигались на Джаву, мы увидели первые российские самолеты, которые начали наносить удары по скоплениям грузинских войск.
-- Как бы вы оценили результат трех послевоенных лет?
-- Результат пока слабенький. Самое печальное, что общество Южной Осетии расколото. Многие не могут даже приехать к себе на родину – особенно это относится к политическим противникам президента. Многие уехали учиться и работать, потому что в Южной Осетии возможностей для этого просто нет. Первая задача сейчас – объединить народ. Главная цель – восстановление республики. 9 августа 2008 года Путин сказал во Владикавказе, что Цхинвал после восстановления станет самым цветущим городом на Кавказе. Пока до этого, к сожалению, далеко. В республике создан режим, при котором такое процветание, видимо, невозможно. Единственный шанс изменить это – президентские выборы. Если они пройдут прозрачно и честно, мы сможем закончить всю эту междоусобицу, разобраться, куда делись деньги, которые выделялись для восстановления и помощи пострадавшим во время войны, определить, кто виновен в хищениях и в провале восстановления. Выборы – большой шанс, но, к сожалению все сделано так, что на них не могут прийти люди, жившие последние годы вне Южной Осетии. Принята поправка о 10-летнем цензе оседлости. А кто может быть кандидатом из тех, кто все время жил там последние 10 лет? Есть вероятность, что появится марионетка, послушная нынешнему президенту, и все останется по-прежнему. Поэтому очень хотелось бы, чтобы в Москве на этот процесс посмотрели очень внимательно.
-- Существует ли, по-вашему, в Южной Осетии через 3 года после войны с Грузией риск гражданской войны?
-- Мне больно об этом говорить. Там, где прольется хотя бы капля крови, она потечет ручьем. Но ситуация в республике очень напряженная.
-- Как получилось, что вы, человек, много лет работавший с Кокойты, вдруг оказались одним из его резких критиков и оппонентов? У вас 8 августа 2008 года наступило прозрение?
-- Нет, у нас и раньше были конфликты. Я же не просто так перестал быть министром обороны и ушел в совбез.
-- Вы не уроженец Южной Осетии, но вы для республики один из главных героев августовской войны. Что вы защищали там, когда стреляли по грузинским танкам 8 августа 2008-го?
-- Во-первых, я сам учил этих югоосетинских ребят. Как я мог бросить их, какой пример показал бы, если бы, как командование, побежал в Джаву? Во-вторых, есть у человека честь и достоинство. В тот момент нужно было защищать людей. А в-третьих, я российский офицер, я принимал присягу. Офицер есть офицер. Для меня Южная Осетия стала второй родиной, я радуюсь, когда удается сделать для нее и для живущих там людей что-то хорошее. Больше всего я горд за простых осетин, которые встали на защиту своего города. Нам было, конечно, очень тяжело, но когда подошли российские войска, мы уже практически полностью очистили город от грузинских военных, вплоть до самых южных окраин. Я много лет прожил в Южной Осетии. Ее люди всегда меня поддерживали, особенно когда у меня было личное горе. Мне бы очень хотелось, чтобы многострадальный осетинский народ наконец получил возможность нормально жить и работать. Иван Сухов.
Председатель Правительства России В.В.Путин провёл рабочую встречу с главой Республики Северной Осетии – Алании Т.Д.Мамсуровым.
В ходе беседы обсуждались вопросы взаимодействия Северной Осетии с Южной Осетией и итоги полугодия в социально-экономическом развитии Северной Осетии. В частности, Премьера интересовало, как идёт модернизация здравоохранения и образования, а также положение дел в жилищном строительстве.
Стенограмма начала встречи:
В.В.Путин: Таймураз Дзамбекович, мы, конечно, прежде всего сегодня будем говорить о социально-экономической ситуации в Северной Осетии – Алании. Но в эти дни нелишним будет вспомнить и о трагедии, которая произошла в Южной Осетии три года назад, вспомнить о жертвах, героях, которые отражали внешнюю агрессию, – все оценки Россией даны, решения приняты, и я сейчас не буду к этому возвращаться. У меня в этой связи тем не менее несколько вопросов, они связаны с возрождением нормальной жизни в Южной Осетии. Это для вас не просто соседи, это братья в прямом смысле этого слова. Как выстраивается взаимодействие с Южной Осетией? Что наблюдается в сфере приграничных экономических связей? Как развивается малый и средний бизнес? Нужно ли, по вашему мнению, что-либо сделать и со стороны Северной Осетии, да и со стороны всей России дополнительно для того, чтобы поддержать Южную Осетию?
Т.Д.Мамсуров: Действительно, день, в который мы об этом говорим, заставляет возвращаться к тем событиям. На мой взгляд, та волна какого-то негативного отношения к тому, как восстанавливается Южная Осетия, уже схлынула, потому что работы проводились... Южная Осетия была просто изуродована: не было ни канализации, ни водопроводов, на это ушло много времени. Внешне казалось, что ничего не делается, – очень много сделано. Вы правильно сказали: это наши братья, мы говорим на одном языке, мы исповедуем одну религию, мы родственники... Со своей стороны первое, что мы сделали, – по их просьбе высадили там достаточно мощный десант специалистов (начиная с некоторых должностей в правительстве, которые они не могли эффективно закрыть, с учётом того, что надо было на высоком уровне откликаться на то, что делает Россия для них). Мы это сделали. Очень много специалистов... Ещё больше специалистов среднего звена. Физическое наше присутствие – это специалисты, которые восстанавливают экономику.
Что касается приграничного сотрудничества, – гораздо легче и безопаснее стало и с каждым днём ситуация улучшается. Это почти натуральный товарообмен. У них сам Бог велел выращивать очень много интересной сельскохозяйственной продукции, но реализации не было. Сегодня это гораздо спокойнее делается. По их просьбе – у нас есть договорённости – федеральные министерства, особенно образования и здравоохранения, очень быстро реагируют... И они получают возможность учиться в лучших вузах страны как представители иностранного государства – без проблем учиться или получать квалифицированную медицинскую помощь.
В.В.Путин: А учебные заведения Республики Северной Осетии?
Т.Д.Мамсуров: У нас постоянная квота...
В.В.Путин: ...для Южной Осетии...
Т.Д.Мамсуров: ...причём столько, сколько в их заявке. Это автоматически становится квотой.
В.В.Путин: То есть вы в этом направлении работаете?
Т.Д.Мамсуров: Да, в этом направлении у нас нет проблем. И конечно, те решения, которые приняты руководством страны по минимизации пограничных, таможенных барьеров, дали нам возможность уже без оглядки на это реализовывать то, что они умеют делать.
Политическая обстановка там, на мой взгляд, стабильная, хотя предстоят выборы президента. Мне кажется, сейчас Южная Осетия на правильном пути.
В.В.Путин: Давайте теперь поговорим о текущих проблемах Северной Осетии – Алании. Прежде всего, конечно, меня интересует состояние экономики, как вы её оцениваете. Давайте поговорим о проблемах, образовании, медицинском обслуживании, о том, как идут мероприятия в рамках модернизации системы здравоохранения, как вы подготовили и будете решать вопросы, связанные с развитием школьного образования, с повышением заработных плат в той и другой сфере.
Т.Д.Мамсуров: Итоги полугодия... Появилась официальная государственная статистика, и она показывает, что мы в целом правильно спланировали свою экономическую и финансовую деятельность на этот год. Сами итоги говорят о том, что мы на правильном пути. Я не буду перегружать Вас цифрами, но могу сказать, что валовой региональный продукт на душу населения – 105,1 тыс. рублей. Это выше, чем в среднем по нашему федеральному округу. Денежные доходы на душу населения составляют более 14 тыс. рублей. Номинальная среднемесячная зарплата выросла на 11,8%.
В.В.Путин: Задержки есть по выплате?
Т.Д.Мамсуров: Нет, задержек нет. Этот рост – один из лучших в округе, и сегодня зарплата составляет более 12 тыс. рублей. Численность безработных на сегодня – 8,8 тыс., это на 45% меньше, чем было в прошлом году. Такой темп у нас...
В.В.Путин: На рынке труда улучшения происходят?
Т.Д.Мамсуров: Реальные улучшения происходят. Комплекс мер, которые всем известны, мы применяем...
В.В.Путин: Сколько вы получили денег на модернизацию здравоохранения?
Т.Д.Мамсуров: На модернизацию мы получили 1 млрд 700 млн рублей. Очень тяжёлая была процедура, мы её прошли. Дело в том, что, с одной стороны, – очень жесткий контроль... Мы сами очень боимся ошибиться, потому что когда такие деньги, ошибка потом будет названа другим каким-то словом. Поэтому мы идём в жёстком графике, который определён. По двум этапам мы сегодня запустили эти процедуры и вывесили на государственном сайте торгов, на всю страну – всё, чем мы располагаем. С людьми из команды Голиковой (Т.А.Голикова, министр здравоохранения и социального развития Российской Федерации) работают наши товарищи, мы перерабатываем концепцию информационной части...
В.В.Путин: О сельском здравоохранении не забывайте.
Т.Д.Мамсуров: Конечно. Амбулаторность, доступность... И по диспансеризации мы за 1,5–2 года хотим получить полную картину состояния здоровья населения.
В.В.Путин: Со школами как?
Т.Д.Мамсуров: У нас практически все тяжёлые моменты, которые были связаны с тем, что ведомство Фурсенко (А.А.Фурсенко, министр образования и науки России) требовало от нас, преодолены. Практически мы вышли из того состояния, когда кто-то ещё подвергает сомнению малокомплектные школы и так далее... Что касается зарплаты учителей, то мы с 1 сентября её повышаем с 10 тыс., которые сегодня, – до 12, то есть до средней по экономике. На это мы 108 млн рублей заложили в бюджет, и с 1 сентября уже начинаем...
В.В.Путин: Денег хватает?
Т.Д.Мамсуров: Да, денег хватает, потому что мы защитили эти цифры.
В.В.Путин: Отлично. И ещё один вопрос, связанный с жилищным строительством. Как у вас сектор строительства?
Т.Д.Мамсуров: У нас растут темпы строительства... Такая урбанизация произошла, что люди набежали в город, бросили сёла... Я всячески, настойчиво, может быть, иногда и в грубой форме требую, чтобы они вернулись в сёла, потому что побросали отцовские дома...
В.В.Путин: То, что строительный сектор развивается, – хороший показатель.
США не изменили позиции по событиям в Южной Осетии и Абхазии в 2008 году и по-прежнему призывают стороны выполнять положения соглашения о прекращении огня и участвовать в дискуссиях в Женеве, заявил представитель госдепартамента Штатов Марк Тонер на брифинге в понедельник.
В ночь на 8 августа 2008 года грузинские войска атаковали Южную Осетию и обстреляли ее столицу Цхинвали. Россия, защищая жителей Южной Осетии, многие из которых приняли гражданство РФ, ввела войска в республику и после пяти дней боевых действий вытеснила грузинских военных. В конце августа 2008 года РФ признала независимость Абхазии и Южной Осетии. В ответ Тбилиси разорвал дипломатические отношения с Москвой и объявил две закавказские республики оккупированными территориями.
"США, конечно же, всегда заявляли, что поддерживают суверенитет и территориальную целостность Грузии в рамках признанных международным сообществом границ. Мы бы призвали Россию выполнять ее обязательства, закрепленные в соглашении о прекращении огня от 2008 года, включая вывод войск на позиции, которые они занимали перед конфликтом, а также предоставление доступа для гуманитарной помощи территориям", - сказал Тонер.
По его словам, Вашингтон считает конструктивными и полезными встречи представителей двух стран в Женеве, так как они способствуют выработке механизмов по предотвращению столкновений и урегулированию конфликта.
Женевские дискуссии были созваны после августовского конфликта 2008 года. Во встречах, которые проводятся с октября 2008 года в Женеве, принимают участие делегации Грузии, России, США, представители абхазской и югоосетинской сторон, ЕС, ООН и ОБСЕ. Одним из результатов женевских встреч стала разработка механизма по предотвращению инцидентов в зоне конфликтов и реагирования на них.
"Мы уверены, что эти встречи и механизмы помогут укрепить стабильность в регионе. Мы бы также хотели отметить работу мониторинговой миссии Евросоюза и ее вклад в укрепление стабильности. И мы определенно - как и говорили раньше - сожалеем, что эта миссия не имеет доступа на обе стороны административных разделительных линий", - отметил Тонер. Денис Ворошилов
Красные маки в Тбилиси
Экономические отношения c Грузией развиваются, невзирая на отсутствие дипломатических
В Грузии в этом году символом поминовения погибших три года назад стали красные маки, которые по всей стране будут носить в течение недели. В воскресенье первыми к мемориалу павшим на тбилисском Мухатгвердском кладбище пришли замминистра образования Николоз Сепертеладзе и приставы, следящие за порядком в средних школах. Все — с красными маками на груди. В понедельник и вторник майки с маками можно будет купить в крупнейших супермаркетах Тбилиси, как обещают, за «символическую цену», а выручка пойдет в помощь пострадавшим от войны, в которой со стороны Грузии погибло 170 военных, 11 полицейских и 219 мирных жителей.
Маковую символику Грузия позаимствовала у Великобритании, которая таким образом поминает погибших с 1921 года. Именно маком были покрыты поля бельгийской Фландрии, где произошли кровопролитные сражения первой мировой войны. К акции присоединяются целыми коллективами. Испанский тренер тбилисского «Динамо» Алекс Гарсия вывел свой клуб в плей-офф Лиги Европы, победив в домашней игре «Рейкьявик» с красным маком, приколотым к футболке.
По общенациональным грузинским телеканалам показывают сюжеты о последствиях «российской агрессии» — горящие дома, беженцы, бронетранспортеры с российскими военными. В Батуми художники-беженцы провели выставку «Хочу вернуться домой». В Гори, оказавшемся в эпицентре войны, на центральной площади показали голливудский фильм «Пять дней в августе» режиссера Ренни Харлина, в котором Михаила Саакашвили сыграл Энди Гарсиа. В феврале 2012 года на экраны выйдет российский ответ Голливуду — «Август восьмого» Джаника Файзиева, в котором сыграют Егор Бероев и Гоша Куценко. Часть этого кино отснята в Абхазии, сейчас съемки ведутся в Северной Осетии. Идеологическая война продолжается, и кино едва ли не главное оружие в ней. С нового учебного года грузинские старшеклассники по специальному учебному пособию будут изучать все о «российской оккупации» их страны начиная с подписания в конце XVIII века Георгиевского трактата о покровительстве Грузии со стороны Российской империи и вплоть до войны 2008-го.
Грузия ведет отсчет трагедии с 7 августа, утверждая, что на момент начала боев российские войска уже перешли границу. Южная Осетия начала проводить траурные мероприятия тоже 7 августа, с 23 часов 35 минут — момента начала обстрела Цхинвали. В Москве и Цхинвали говорят, что российские военные пришли на помощь 8 августа. В этот день в столице Южной Осетии откроют памятник Герою России майору Денису Ветчинову, который погиб, направляясь в составе своего полка на помощь миротворцам.
В целом все, что связано с той войной и ее последствиями, вызывает в Грузии весьма смешанные чувства. Невзирая на отсутствие дипломатических отношений, Россия активно представлена в грузинской экономике, в которой контролирует некоторые стратегически важные отрасли. Российским компаниям принадлежит несколько грузинских ГЭС, а также 75% акций Тбилисской энергораспределительной компании «Теласи». Свет в грузинской столице не отключали даже в дни войны. Российский бизнес занимает серьезные позиции в золотодобывающей отрасли Грузии и на рынке сотовой связи.
Еще два года назад президент Михаил Саакашвили говорил, что Грузия «приветствует и приглашает» российский бизнес, это сделает отношения двух стран «более защищенными от политических рисков». «Мы не открываем двери российским танкам, но наши двери и наше сердце открыты для российских инвесторов и российских туристов», — сказал он.
В национальном агентстве по туризму при грузинском минэкономики «Московским новостям» сообщили, что за семь месяцев этого года Грузию посетило более 130 тыс. россиян, в полтора раза больше, чем за соответствующий период прошлого года. 6 августа открылся рейс в Кутаиси из Москвы, а на днях в Тбилиси начнут летать самолеты из Екатеринбурга. Авиасообщение уже установлено между столицами двух государств, а также между Москвой и Батуми.
Директор тбилисского Международного центра по изучению конфликтов и переговорам Георгий Хуцишвили отмечает, что спустя три года после войны грузинская сторона не продвинулась по пути налаживания отношений с абхазами и осетинами. Ориентированная на народную дипломатию стратегия вовлечения Абхазии и Южной Осетии в общее экономическое и гуманитарное пространство, разработанная в прошлом году правительством Грузии, пока не дала результатов и, по мнению эксперта, должна быть пересмотрена.
Уже в конце августа Тбилиси предложит абхазам и осетинам нейтральные удостоверения личности и нейтральные дорожные документы. По мнению грузинской стороны, такие документы должны оказаться весьма привлекательными, так как позволят жителям Абхазии и Южной Осетии прорвать изоляцию и стать ближе к остальному миру. Их смогут получить только жители Абхазии и Южной Осетии, которые пользуются сейчас своими паспортами, а также российскими — двойное гражданство в этих республиках разрешено. Удостоверения будут заполняться на грузинском, абхазском и осетинском языке. На них не будет государственной символики и надписи «Грузия». В них укажут имя и фамилию владельца, дату рождения, личный номер и сопроводят фотографией.
Дорожный документ — только на английском, а вместе с данными владельца в нем будет указан международный код страны. Для виз в нем отведено 32 страницы. Грузия договаривается со своими партнерами, чтобы те признавали такие документы для въезда — до восстановления юрисдикции Тбилиси в Абхазии и Южной Осетии. На днях абхазских кавээнщиков не впустили в Литву без грузинских документов, и такое происходит регулярно. Несмотря на это, в Сухуми и Цхинвали априори говорили, что их такими «нейтральными документами» не пронять.
«Без реального диалога с Россией будет невозможно вернуть Абхазию и Южную Осетию. Без урегулирования отношений с Россией мы обречены. Ключи от решения наших проблем находятся в России. Никто не будет портить отношения из-за Грузии с такой сильной страной, как Россия», — заявил грузинскому еженедельнику «Асавал-дасавали» экс-президент Грузии, бывший министр иностранных дел СССР Эдуард Шеварднадзе. Что касается ответственности за события трехлетней давности, по его словам, есть доклад «очень компетентной комиссии», которая установила, что «войну начали мы». Речь о комиссии под эгидой Евросоюза, которая два года назад установила, что первый выстрел на совести Грузии, а ответ России был несимметричным. Михаил Вигнанский
Там, где нас нет
Через три года после войны Россия и Грузия не стремятся к восстановлению дипотношений
Ровно три года назад, 8 августа 2008 года, Россия и Грузия проснулись врагами. Сегодня угроза военного конфликта представляется маловероятной, но и мира в отношениях нет.
Накануне событий трехлетней давности была надежда, что назревавшего столкновения удастся избежать: поздним вечером президент Грузии отдал приказ об одностороннем прекращении огня на линии грузино-югоосетинского соприкосновения, где уже несколько дней шли перестрелки разной интенсивности. Но незадолго до полуночи югоосетинскую столицу накрыл шквал огня ракетных установок. Утром грузинские танки и пехота вошли на цхинвальские улицы, а колонна российской 58-й армии— на территорию Южной Осетии со стороны Рокского тоннеля. Две страны бывшего СССР впервые сошлись в прямом вооруженном конфликте.
Россия официально признала Абхазию и Южную Осетию 26 августа 2008 года и почти сразу заключила с ними соглашения о размещении там своих военных баз. Естественно, война и признание республик окончательно разрушили и без того сложные отношения России и Грузии. Сейчас ни одна сторона не собирается предпринимать шаги для восстановления дипотношений, без чего трудно решать какие бы то ни было вопросы повседневного сотрудничества. Такие вопросы существуют: уровень российского экономического присутствия в Грузии не только не упал, но даже вырос. Несколько десятков, если не сотен тысяч грузин живут и работают в России. Российско-грузинская граница даже без учета абхазского и югоосетинского участков остается самой длинной границей РФ на Кавказе.
Но накануне третьей годовщины событий 2008 года стороны уже успели обменяться репликами, из которых следует, что восстановления отношений ждать не следует. Дмитрий Медведев в интервью СМИ дал понять, что никаких переговоров с Грузией не будет, пока у власти находится Михаил Саакашвили. Медведев считает Саакашвили законно избранным президентом Грузии и «только грузинский народ может ставить ему оценки». Однако возможность «наладить нормальные отношения с Россией» появится, с точки зрения Медведева, лишь «у нового президента». Показателен состав СМИ, которые Кремль выбрал для трансляции этих заявлений: созданный не так давно Саакашвили для вещания преимущественно на Северный Кавказ «Первый информационный кавказский телеканал», радио «Эхо Москвы» и представленный внучкой экс-президента Грузии Эдуарда Шеварднадзе Софико канал Russia Today.
Дмитрий Медведев отдает себе отчет в том, что никакой другой президент Грузии не согласится признать потерю Южной Осетии и Абхазии, и обещает, что Россия не станет препятствовать, если Южная Осетия, Абхазия и Грузия в будущем сядут за стол переговоров и попытаются создать некий общий формат существования. При этом Медведев уверен, что территориальная реинтеграция Грузии была гораздо более достижима до событий 2008 года, чем сейчас: с его точки зрения, 8 августа «Саакашвили лично растерзал свое отечество». Вто же время никаких предпосылок и юридических оснований для интеграции Южной Осетии и Абхазии в состав России президент не видит. Даже наличие у большинства жителей этих территорий российского гражданства не убеждает его в том, что республики когда-нибудь станут для РФ чем-то большим, чем просто добрые соседи.
Медведев убежден, что Россия «на все сто процентов» выполнила план Медведева-Саркози, увенчавший пятидневную войну в августе 2008-го,— шесть пунктов, одним из которых был отвод российских войск на довоенные позиции, то есть в пределы российской государственной границы. «Что касается отвода войск, то он произошел»,— подчеркнул президент. Он пояснил, что решение о военном вмешательстве никак не зависело от числа жертв грузинской военной операции среди населения Южной Осетии. По первоначальным данным, погибших было около 2 тыс. человек, но позднее Генпрокуратура РФ скорректировала цифру до 150. «Знаете, мы вообще не должны вот так рассуждать: 2 тыс. достаточно, а 150— об этом можно забыть, это разве жизни, подумаешь, 150 человек»,— сказал Медведев в интервью.
Российский лидер считает, что если бы Россия не вмешалась 8-го и не признала бы 26 августа Южную Осетию и Абхазию, события, аналогичные югоосетинским, могли бы развернуться и в Абхазии. Эти свои решения Медведев считает «абсолютно правильными».
Грузия не оставила медведевское интервью без ответа. «Тревожно, что президент России вновь цинично оправдывает этническую чистку, военную агрессию, оккупацию, осуществленную Российской Федерацией в августе 2008 года,— сказала пресс-секретарь президента Грузии Манана Манджгаладзе.— Опасно и то, что Медведев считает агрессию против Грузии уроком для других стран». Тон российского президента, по словам Манджгаладзе, напоминал «лексику времен холодной войны». Несмотря на это, «власти Грузии вновь готовы к переговорам с Россией и налаживанию нормальных взаимоотношений— но только в случае уважительного отношения официальной Москвы к Грузии, грузинскому народу, его воле, свободе, фундаментальным правам и отказа от бесполезной попытки восстановить советскую империю».
«Уважительное отношение официальной Москвы к фундаментальным правам грузинского народа» подразумевает, по-видимому, пересмотр статуса Абхазии и Южной Осетии. АМосква отказывается разговаривать с Тбилиси, пока там не сменится администрация. На этом фоне пожелания относительно возобновления политических контактов остаются абстракцией.
«Отношения с Грузией испорчены, видимо, безвозвратно, надежды на восстановление дипотношений нет. Хотя без них плохо и России, и Грузии. Вближайшие годы перемен не будет: ни Путин, ни Медведев не хотят разговаривать с Саакашвили, а что будет после Саакашвили, пока никто не знает. Абхазия и Южная Осетия в любом случае продолжат гирей висеть над отношениями двух стран,— сказал «МН» генеральный директор Центра политической конъюнктуры Сергей Михеев.— Но отношения были плохими и до событий августа 2008-го. Если бы Россия не вмешалась в Южной Осетии, за ней последовала бы Абхазия, и всем стало бы ясно, что Россия не в состоянии отвечать на вызовы. Августовская война, пришедшаяся на первые месяцы президентства Медведева, стала своего рода краш-тестом и для него лично, и для тандема ПутинМедведев, и они этот краш-тест прошли. Впервые с 1991 года Россия показала, что она готова отстаивать то, что она считает своими геополитическими интересами».
Сергей Михеев полагает, что России в итоге все же удалось выиграть информационную войну, разгоревшуюся вокруг событий 8 августа: «После первых шести месяцев, когда Россия эту войну проигрывала, Запад де-факто принял сложившуюся ситуацию. Правда, неизвестно, как долго это продлится». Продемонстрировав готовность сражаться за свои интересы, Россия, по словам Михеева, получила в виде двух республик дополнительную нагрузку на бюджет и очередные два образца «национальной квазигосударственности, где местная элита, существующая на российские дотации, мнит себя настолько самостоятельной, чтобы противоречить Кремлю— как это видно на примере интриги с предстоящими президентскими выборами в Южной Осетии» (выборы намечены на ноябрь 2011 года).
«Главный итог войны и трех послевоенных лет— тупик в отношениях с Грузией,— полагает член совета Московского центра Карнеги политолог Андрей Рябов.— Никакой нормализации отношений в обозримые сроки не видно, шансов на восстановление дипотношений и стремления какой-то из сторон такие отношения восстановить нет. Второй важный итог— усилившаяся неопределенность в отношении ситуации на Западном Кавказе. После 2008 года там стали возможны такие варианты развития событий, которые до войны с Грузией были полностью исключены— я имею в виду, например, черкесскую проблему. Сдругой стороны, в военном плане позиции России в этом регионе усилились, задачи российского доминирования в этой части Черного моря и невхождения Грузии в НАТО решены на неопределенный срок, российские опасения, возникавшие в связи с этим, отметены». По мнению Рябова, в интересах России сохранить максимальную самостоятельность Абхазии и Южной Осетии и «не включать их в российское политическое, правовое и экономическое пространство де-факто— де-юре этого делать, понятно, никто и не собирается».
«Восстановление отношений сейчас не нужно ни России, ни Грузии. Грузии не видать НАТО, но она уже переориентировалась на Запад,— считает российский эксперт по Кавказу Алексей Малашенко.— Реформы, идущие в Грузии, идут по западным образцам. Россия будет ждать изменений, Грузия к этому привыкнет, оставаясь таким вечно хилым, но вечно гордым государством. А Абхазия с Южной Осетией останутся дополнительной головной болью для России».
«Я недавно был в Батуми, туда прилетают самолеты из России, я видел там машины с российскими номерными знаками. Это очень хорошо,— делится посол Грузии в России в 2004-2008 годах Зураб Абашидзе.— Но значит ли это, что недалеко до восстановления дипломатических отношений? Я думаю, что они должны стать итогом процесса, а не его началом. Что-то Грузия сделает, что-то Россия. Должны начаться подвижки, потом начнут разрешать кардинальные вопросы, тогда итогом всего и будут восстановленные дипломатические отношения. Атак мы же не закроем глаза на происходящее в Абхазии и Южной Осетии, в 30 км от Тбилиси находятся российские войска. Пока у России есть посольства в Сухуми и Цхинвали, особой спешки на направлении восстановлений отношений, на мой взгляд, в Тбилиси не будет. Три года назад погибли люди. Грузия не контролирует 20% своей территории. Вопределенном смысле пострадал международный авторитет Грузии. Но был нанесен очень сильный удар по авторитету России. Как бы русские ни отмахивались от тех или иных резолюций, говорили, что это их не интересует, термин «оккупация» в международных документах для великой страны, какой является Россия,— это очень нехорошо». Михаил Вигнанский, Иван Сухов
На основании пункта «г» статьи 84 Конституции и в соответствии с Федеральным законом «О международных договорах Российской Федерации» Президент внёс в Государственную Думу на ратификацию Соглашение между Российской Федерацией и Республикой Южная Осетия об объединённой российской военной базе на территории Республики Южная Осетия, подписанное в Москве 7 апреля 2010 года.
Пояснительная записка к проекту федерального закона
Данным Соглашением регулируются вопросы юрисдикции Сторон в отношении объединённой российской военной базы на территории Республики Южная Осетия, устанавливаются порядок применения воинских формирований военной базы во взаимодействии с вооружёнными силами Республики Южная Осетия для защиты суверенитета и безопасности Российской Федерации и Республики Южная Осетия, порядок использования и функционирования объектов военной базы и иного недвижимого имущества, условия использования земельных участков, определяется статус личного состава военной базы, членов семей военнослужащих и гражданского персонала и другие вопросы, касающиеся деятельности военной базы.
Республика Южная Осетия (РЮО) планирует начать перевооружение армии в следующем году. Расходы на перевооружение Вооруженных сил (ВС) республики будут учтены в государственном бюджете на следующий год, сообщил в интервью РИА "Новости" министр обороны РЮО генерал-майор Валерий Яхновец.
"Предварительно в этом году в бюджет следующего года будут заложены расходы на перевооружение, оборонный заказ, если хотите", - сказал собеседник агентства. Он отметил, что в настоящее время плановое перевооружение ВС РЮО не проводится. Прежде чем всерьез говорить о перевооружении, нужно поднять до необходимого уровня экономику республики, дал понять министр.
"Сейчас по мере возможности приводим вооружение армии республики в один стандарт с Россией, постепенно переходим на однотипное оружие с 4-й российской базой", - добавил Яхновец.
Генерал-майор также сообщил, что США продолжают оказывать военную помощь Грузии. "Такие сведения есть, и они подтверждены надежными источниками", - сказал собеседник агентства. Грузия, в свою очередь, принимает помощь от США несмотря на то, что американская система подготовки резервистов с треском провалилась в августе 2008 года, передает агентство.
"Плюс под непосредственным руководством американских инструкторов там сейчас создается система противовоздушной обороны, которая могла бы быть моментально адаптирована к требованиям НАТО в случае вступления Грузии в эту организацию", - добавил министр.
Грузия в ночь на 8 августа 2008 года обстреляла из установок залпового огня "Град" Южную Осетию, грузинские войска атаковали республику и разрушили часть ее столицы Цхинвали. Россия ввела войска в Южную Осетию и после пяти дней боевых действий вытеснила грузинских военных из региона, перенесла боевые действия на территорию Грузии и разгромила часть ВМФ Грузии в Черном море.
В ходе конфликта погибли 67 российских военнослужащих, в том числе миротворцы. В конце августа 2008 года Россия признала независимость Южной Осетии и Абхазии.
В сентябре 2009 года международная комиссия ЕС постановила, что причиной вооруженного конфликта на Кавказе стало неоправданное военное нападение Грузии на Южную Осетию. В 2010 году российский президент Дмитрий Медведев заявлял, что не собирается контактировать со своим грузинским коллегой Михаилом Саакашвили. На этой неделе Медведев потребовал отдать грузинского президента под суд международного трибунала.
![Главное](/images/star.png)
8 августа исполняется три года с того дня, когда грузинские войска атаковали Южную Осетию и разрушили часть ее столицы Цхинвали. Россия, защищая жителей Южной Осетии, многие из которых приняли гражданство РФ, ввела войска в республику и после пяти дней боевых действий вытеснила грузинских военных из региона. О том, чем живет республика сегодня и каким видит свое будущее, в интервью РИА Новости рассказал президент Республики Южная Осетия Эдуард Кокойты.
- Прошло три года с начала грузинской агрессии 2008 года. Как вы можете охарактеризовать прошедший период?
- Сегодня самое главное - то, что все эти три года наш народ живет совсем другой, мирной жизнью и перед ним стоят совсем другие задачи - сохранение мира, созидание и строительство. Это стало возможным благодаря братской помощи великой России, которая три года назад спасла наш народ от истребления, признала независимость Южной Осетии, а сегодня оказывает всестороннюю поддержку позитивным процессам, направленным на возрождение республики.
Конечно, 18-летняя блокада, жизнь фактически в состоянии войны, последствия августа 2008 года оставили тяжелый след в истории нашего народа и государства. Тогда каждый гражданин республики был вовлечен в решение самой важной задачи - обеспечения безопасности государства и граждан Южной Осетии. Сегодня люди постепенно возвращаются к мирной жизни, начинают самостоятельно облагораживать свои дома, возделывать землю, заниматься бизнесом, создаются все новые и новые рабочие места.
Наше управление занятости и трудоустройства сегодня предлагает свыше 300 вакансий с довольно приличными по республиканским меркам зарплатами. А разве рост рождаемости - не показатель стабильности в стране и душевного спокойствия нации? Ведь, скажем, только в столице республики в текущем году этот показатель составил 122% от уровня прошлого года! И наш народ, как никакой другой, понимает, чего это стоит - жить под мирным небом, иметь возможность строить планы и с оптимизмом смотреть в будущее.
- Наверное, ставший уже традиционным вопрос: как идет восстановление республики?
- Сразу хочу сказать, что комплексный план восстановления выполнен в полном объеме. Заработала инвестиционная программа содействия социально-экономическому развитию Республики Южная Осетия на 2011 год. На ее реализацию Россия планирует выделить 6 миллиардов 810 миллионов рублей.
При этом хочу отметить высокий уровень доверия и взаимопонимания, который достигнут с Министерством регионального развития России во главе с Виктором Басаргиным. Интенсивность деловых контактов значительно возросла с приходом на должность заместителя Минрегионразвития Сергея Верещагина, который курирует вопросы реализации инвестпрограммы. Благодаря его поддержке мы сегодня можем говорить не только о строительстве новых домов, дорог, объектов инфраструктуры. Понимая, что республика должна развиваться разносторонне, он поддержал наше предложение о возведении нового университетского комплекса и драматического театра, за что мы ему безмерно благодарны. Такой подход вселяет уверенность в завтрашнем дне, открывает новые горизонты развития республики.
- Кстати, говоря о завтрашнем дне: каким вы видите будущее Южной Осетии как государства? Недавно прозвучала идея о вхождении республики в Союзное государство.
- Я обозначил лишь вектор возможного развития, так сказать, дальнюю стратегическую перспективу. Да, действительно, мне кажется, одним из наиболее приемлемых вариантов могло бы стать вхождение Южной Осетии в Союзное государство вместе с Россией и Белоруссией. Безусловно, для осуществления этой идеи сначала необходимо, чтобы нашу независимость признала белорусская сторона. И когда будут созданы все предпосылки для развития событий по этому сценарию, тогда и можно будет предметно разговаривать. То есть, я хочу сказать, что в любом случае будущее своего государства должен определить сам народ.
В любом случае, торопиться в таких важных, серьезных, судьбоносных вопросах никто не собирается. Необходимо разработать правовую базу, создать юридические и иные условия, а уж затем садиться за стол переговоров. И нельзя забывать: что многое будет зависеть и от позиции России, мнение которой для нас является таким же важным. И вообще, такие вопросы надо решать консолидировано и взвешенно.
- Но сначала народ выберет нового президента, от позиции которого все-таки многое зависит. Вы уже выбрали себе преемника?
- Перед нами такой вопрос не стоит. Вы знаете, сам я ничьим преемником не был и таковых оставлять не собираюсь. У меня была собственная программа, за которую и проголосовал народ.
Нынешние выборы президента в Южной Осетии состоятся в ноябре и по сложившейся традиции пройдут в строгом соответствии с принятым законодательством. Победит тот кандидат, за которого проголосует народ. Я готов работать с любым человеком, которого выберет мой народ, и на любом посту.
При этом для меня как гражданина своей страны самым главным является сохранение нынешнего курса, дальнейшее признание государственной независимости республики, сохранение стабильности, как внешней, так и внутренней, а также выстраивание отношений, в первую очередь с Российской Федерацией как с главным стратегическим партнером и союзником.
Президент РФ Дмитрий Медведев заявил, что Россия не намерена расплачиваться за вступление во Всемирную торговую организацию (ВТО) изменением политических реалий, сложившихся после грузинской агрессии. Но при этом он подчеркнул, что снятие Грузией претензий к России на переговорах по ВТО может стать отправной точкой по восстановлению экономических и затем дипломатических отношений.
По его словам, шансы России вступить в ВТО высоки, если грузинское руководство проявит мудрость. Насколько это реально и пойдет ли Грузия на восстановление дипломатических отношений с Россией, сняв возражения на вступление в ВТО, комментирует директор Международного института политической экспертизы, член экспертной группы "№"21 по доработке "Стратегии-2020" Евгений Минченко:
- Я думаю, что надо разделять эти вещи. Для восстановления дипломатических отношений пока предпосылок немного. С точки зрения вступления в ВТО позиция такая: наши власти кивают на американцев, дескать, это ваш дрессированный политик, вы и решайте с ним вопросы. Американцы говорят: мы, конечно, можем влиять, но у Саакашвили есть и свои интересы, мы не можем ему диктовать напрямую. В свою очередь, российский истеблишмент начинает говорить - не берут нас в ВТО, ну и слава богу, нечего нам там делать, потому что условия невыгодны для российской экономики. Это такая многофакторная игра.
- Какой сейчас выбор стоит перед Россией и Грузией?
- По большому счету, самый комфортный вариант - еще раз обсудить эту тему. России пойти на незначительные экономические уступки, не разменивая вопрос статуса Абхазии и Южной Осетии. Нужна такая история, при которой у всех сторон был бы шанс сохранить лицо. Нужно найти мелкий экономический вопрос, по которому Россия пойдет на уступки, а грузины скажут: мы добились фундаментальной победы. При этом понятно, что ни грузинские пограничные таможенные посты на границах между новыми государствами и Россией, ни обсуждение вопроса статуса Абхазии и Южной Осетии разменной монетой быть не могут
Дмитрий Медведев дал интервью телеканалам «Russia Today», «Первый информационный кавказский» и радиостанции «Эхо Москвы».
* * *
Е.КОТРИКАДЗЕ: Спасибо большое, Дмитрий Анатольевич, что Вы согласились ответить на наши вопросы, в том числе вопросы грузинского телеканала «ПИК».
Август 2008 года, российско-грузинская война, это произошло три года назад, но последствия её до сих пор вполне ощутимы, несмотря на то что она продлилась всего пять дней. Мы сейчас находимся в Сочи, отсюда Грузия всего в нескольких километрах, до Абхазии рукой подать, но я не могу поехать в Абхазию, потому что меня просто не пропустят, я грузинка, и не пропустят меня российские пограничники. В таком же положении оказались 500 тысяч беженцев, которые, к сожалению, не могут попасть в свои дома.
Как бы Вы, Дмитрий Анатольевич, могли бы помочь этим людям?
Д.МЕДВЕДЕВ: Я думаю, что помочь им можно, но для этого нужно прежде всего сделать так, чтобы наконец воцарился мир и чтобы абхазы, грузины, осетины могли находиться в нормальном полноценном диалоге. И тогда можно разрешить самые сложные вопросы: и вопросы беженцев, и вопросы проезда, пролёта, потому что это всё прикладные вещи применительно к тому конфликту, который, к сожалению, произошёл практически в эти же даты в 2008 году.
Поэтому нормальная дипломатическая работа, переговоры и возможность слышать друг друга – вот что необходимо для того, чтобы разрешить эти проблемы. Ну и плюс, конечно, признание реалий, признание тех реалий, которые сложились в регионе в результате той авантюры, которая случилась в 2008 году.
Е.КОТРИКАДЗЕ: Давайте тогда вернёмся к событиям 2008 года. Тогда, в 2008-м, Вы встречались с Президентом Грузии Михаилом Саакашвили, произошло это в Петербурге. Тогда сложилось такое ощущение, в Тбилиси и в Москве, что достигнут некий консенсус, что этот конфликт не дойдёт до «горячей точки». Ощущение такое было, повторяю, и в Москве, и в Тбилиси. Вы не могли бы рассказать, Вы тогда договорились о чём-то с Президентом Грузии?
Д.МЕДВЕДЕВ: Знаете, Екатерина, у меня тоже было такое ощущение. У меня до сих пор это в памяти, как мы встретились первый раз с Президентом Саакашвили. Это было в Петербурге, мы встретились в Константиновском дворце, он пришёл, я ему сказал буквально следующую фразу: «Вы знаете, есть очень много проблем сейчас в регионе, в Грузии, с непризнанными территориальными образованиями. Но я могу Вас заверить как новый Президент Российской Федерации, что я сделаю всё для того, чтобы Вы постарались найти какие-то компромиссы, которые устроят всех, которые в конечном счёте способствовали бы реинтеграции пространства Грузии». Вот что дословно я ему сказал. «Если, конечно, это будет привлекательно для всех, кто находится в переговорах». Я услышал на это: да, конечно, мы готовы работать. И у меня тоже сложилось впечатление, что можно если не новую страницу открыть, то, во всяком случае, постараться найти какие-то новые, нестандартные подходы, но самое главное – регулярно общаться.
Что происходило дальше? Мы общались, разговаривали, и, насколько я помню, последний раз наша встреча состоялась в Астане. В чём она заключалась? Мы тогда договорились о том, что сядем и по-серьёзному поговорим. Где? А вот здесь, в Сочи. Я ему сказал: «Приезжайте в Сочи, мы спокойно поговорим обо всех проблемах». Потому что он начал перечислять свои какие-то сложности или своё видение ситуации, я ему сказал о российском видении. Но с учётом того, что это было на праздновании годовщины Астаны, я ему сказал: «Приезжайте в Россию». Он сказал: «Хорошо. Я готов это сделать».
Могу Вам сказать откровенно, я после этого месяц проверял, есть ли от нашего грузинского партнёра какая-то информация. Её не было. Но зато в Грузию в этот период зачастили, как принято говорить было в советские времена, эмиссары из-за океана. И для меня достаточно очевидным моментом (я потом это анализировал, естественно, неоднократно) был визит в тот период Государственного секретаря Соединённых Штатов Кондолизы Райс. После этого мой коллега просто ушёл со связи, он перестал общаться, перестал писать, перестал звонить, выходить на связь. По всей вероятности, возникли новые планы, и они были реализованы.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Дмитрий Анатольевич, правильно ли я Вас понял, что Вы считаете теперь, что визит Госсекретаря США – это было подталкивание Президента Саакашвили к развязыванию конфликта, что Соединённые Штаты специально двигали в эту сторону?
Д.МЕДВЕДЕВ: Нет, я так не считаю, потому что Соединённые Штаты – всё-таки очень крупная страна, которая возглавляется прагматичными людьми. Но в политике очень важны оттенки и нюансы.
Я как-то говорил, что, когда я, ещё будучи Руководителем Администрации Президента, приехал в Белый дом и встречался, кстати, с той же самой Конди и с руководителем аппарата Президента, пришёл Джордж Буш. Как у них принято: привет – привет. Зашёл. Первое, что он мне сказал: «А Миша Саакашвили хороший парень?» Я говорю: «Господин Президент, я не знаю, я с ним не знаком, может быть, познакомлюсь». К сожалению, его слова оказались в плохом смысле пророческими. Это была первая фраза, подчёркиваю, которую я услышал в личном общении от Джорджа Буша.
Так вот я не считаю, что американцы подталкивали грузинского руководителя к агрессии. Но я думаю, что определённые нюансы, определённые акценты, слова о том, что пора восстановить конституционный порядок, пора действовать более решительно, могли возбудить совершенно очевидные надежды, что при возникновении любого конфликта «американцы нас не бросят, они вступятся, в конце концов они войну устроят с русскими». Поэтому я всё-таки связываю этот визит и последующие события, как и моё последующее телефонное общение с главой Белого дома, ну и потом уже личное общение.
Е.КОТРИКАДЗЕ: Значит, зелёного света не было? Это фраза, которую часто повторяют, анализируя войну 2008 года, всё время говорят: наверное, был зелёный свет из Вашингтона.
Д.МЕДВЕДЕВ: Для того чтобы это сказать, нужно иметь как минимум официальные или агентурные данные. У меня их нет. Но мы все умеем анализировать. После визита Кондолизы Райс мой коллега общаться перестал. Может быть, это случайное совпадение. Но у меня есть практически полная уверенность в том, что в этот момент возник план по соответствующей авантюре, которая и случилась в августе.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Дмитрий Анатольевич, Президент Саакашвили говорит о том, что на самом деле Россия задолго до августа 2008 года готовилась к войне, в частности, цитирует тогдашнего Президента (Вашего предшественника) Владимира Путина о том, что «мы вам устроим Северный Кипр». Это цитата, по словам Саакашвили. Вы были в руководстве России, Вы можете подтвердить, что такие вещи обсуждались, или опровергнуть?
Д.МЕДВЕДЕВ: Чушь это всё собачья. Господин Саакашвили много чего говорит. Он вообще свою речь зачастую не контролирует. Естественно, ничего подобного не обсуждалось. А в руководстве страны я нахожусь уже практически больше 10 лет. Это первое.
И второе. Вы знаете, конфликт никогда никому не нужен. Тот, кто скажет, что при помощи конфликта можно чего-то решить, тот врёт. Конфликты ни к чему хорошему не приводили. Если бы удалось предотвратить этот конфликт, это было бы на пользу всем, прежде всего, конечно, на пользу Грузии. И то, что этого не случилось, к сожалению, большая трагедия. И ответственность за эту трагедию, к сожалению, на мой взгляд, несёт только один человек (просто так устроена государственная машина) – это Президент Грузии.
С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Дмитрий Анатольевич, но ведь в любом случае война – это в первую очередь поражение дипломатии.
Д.МЕДВЕДЕВ: Точно.
С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Анализируя ситуацию спустя три года, что бы Вы сделали по-другому? Что не смогла сделать Россия, чтобы предотвратить войну, избежать войны?
Д.МЕДВЕДЕВ: Вы знаете, я могу прямо сказать, если бы я понимал, скажем, в июле, что в воспалённом мозгу господина Саакашвили зреют такие планы, может быть, я бы более жёстко с ним разговаривал, старался бы вытащить его из этой ситуации, которая сложилась у него там, в Россию, в третью страну, для того чтобы с ним поговорить, чтобы хотя бы отговорить его. Но этого, естественно, я не знал.
Поэтому, когда всё это произошло, знаете, несмотря на то что мы понимали, что есть различного рода намерения силой восстановить территориальное единство страны, использовать войска, я думал, что это параноидальный сценарий, который никогда не будет реализован. Всегда же надеешься всё-таки на то, что разум будет сильнее, чем аргументы такого порядка. Именно поэтому (я уже неоднократно об этом говорил) то, что произошло 8-го, было для меня удивительным, потому что я понимал, что тем самым Саакашвили лично растерзал своё Отечество. И вот это самое страшное для него и для грузинского народа.
С.ШЕВАРДНАДЗЕ: В интервью Алексею Венедиктову он сказал, что как раз во время вашей последней встречи в Астане Вы его избегали, и ему стало ясно, что конфликт неизбежен.
Д.МЕДВЕДЕВ: Ну что я могу сказать? Во-первых, его трудно избегать, потому что он «липкий». И если он хочет пристать, то он пристанет как следует. Он ко мне подходил несколько раз. Мы с ним разговаривали, я отлично это помню, сидя в автобусе, гуляя по какому-то парку. Я даже больше скажу. Мы потом пошли попить вечером чайку и по бокалу вина, и даже там мы сидели с ним на каком-то диванчике и обсуждали, как встретиться. Поэтому это сказки, пусть они останутся на его совести, как и многое другое.
Е.КОТРИКАДЗЕ: Дмитрий Анатольевич, говоря о Саакашвили лично и вообще о грузино-российских отношениях после 2008 года: они, в общем-то, не развиваются вообще, их нет. При этом понятно, что в некоторой степени это зависело от каких-то личных отношений лидеров. Президент Грузии Михаил Саакашвили недавно официально предложил диалог без предварительных условий. Почему Вы отвечаете отказом, если учесть, что Саакашвили является законно избранным Президентом этой страны?
Д.МЕДВЕДЕВ: Только потому, что Саакашвили совершил преступление по отношению к Российской Федерации и к её гражданам. По его указанию были убиты сотни наших граждан, включая наших миротворцев. Этого я ему никогда не прощу, и поэтому я с ним общаться не буду, хотя он периодически пытается подмигивать в различных международных коридорах и так далее. Со всеми другими – пожалуйста, никаких проблем я не вижу, мы можем общаться на любые темы в рамках, конечно, того международно-правового статуса, который сложился в регионе, и в рамках тех решений, очень тяжёлых и непростых для меня, которые я принимал. Но для меня он фигура нерукопожатная. Я понимаю, что он законно избранный Президент Грузии. Только грузинский народ может ставить ему оценки, выносить ему вердикты. В любом случае я уверен в одном: рано или поздно Михаил Саакашвили не будет Президентом Грузии, потому что таковы законы политической жизни. И в этом случае у нового президента, кто бы им ни был, появится возможность наладить нормальные продуктивные отношения с Россией.
Более того, я сразу хочу сказать, для меня самого очень больно, что между нашими странами нет нормальных отношений, потому что мы очень близкие страны, очень близкие народы. Если бы не эта идиотская авантюра, то даже такой очень сложный политический процесс, который происходил тогда, можно было тянуть ещё годами и в конце концов вырулить на приемлемое, наверное, для всех решение, для грузин, для жителей Абхазии и для жителей Южной Осетии.
Именно этого я ему никогда не прощу. И я считаю, что свою оценку ему должен дать грузинский народ, но сделать это демократическим способом.
Завершая разговор о нём, могу сказать одну вещь. Он вообще должен быть признателен мне, что в какой-то момент я просто остановил войска. Если бы они вошли в Тбилиси, то скорее всего в настоящий момент в Грузии был бы другой президент.
С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Господин Президент, у нас как раз куча вопросов по этому поводу.
Д.МЕДВЕДЕВ: Куча? Кучи не надо, я уже сказал почти всё.
Е.КОТРИКАДЗЕ: Например, почему Вы остановили?
С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Почему Вы не дошли до Тбилиси?
Д.МЕДВЕДЕВ: Вы знаете, я считаю, что цель той операции по принуждению к миру, которая продолжалась пять дней, была выполнена. Целью этой операции не был захват Тбилиси или какого-то города. Нужно было просто остановить агрессию, которую развязал Саакашвили. Более того, я не судья и не палач, ещё раз подчёркиваю, оценку Саакашвили и его судьбу должен определить народ при помощи голосования или другим способом, как иногда это происходит в истории. Но в мои планы и тогда не входило – и я сейчас об этом могу откровенно сказать, я считаю, я правильно поступил, – низвержение Саакашвили силовым способом, хотя это сделать было очень просто.
С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Ещё один вопрос. В Европе всё-таки считают, что первоначальный ответ России, конечно, был оправдан целями защиты, а последующие действия российских войск были чрезмерными. Действительно, почему всё-таки нельзя было выдавить грузинские войска из Южной Осетии и ограничиться этим?
Д.МЕДВЕДЕВ: Вы знаете, все эти рассуждения, конечно, вполне возможны, я их неоднократно слышал, но попробуйте поставить себя на место Верховного Главнокомандующего российскими Вооружёнными Силами, а именно на моё место. Можно, конечно, было выдавить и остановиться, но что мы слышали: мы сейчас отойдём на какие-то прежние порядки, американские друзья и некоторые другие нам помогут довооружиться, восстановить самолёты, ещё что-то, и мы с удвоенной энергией продолжим ту операцию, которая была. Но это было бы просто преступлением по отношению к памяти тех, кто погиб, защищая свою землю. Именно поэтому задача была в том, чтобы в тот момент демонтировать, разрушить военную машину Грузии, для того, чтобы она не могла наносить удары по мирным жителям, по жителям Абхазии, Осетии и Российской Федерации, потому что, Вы знаете, там всё намешано.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Господин Президент, Вы сейчас говорили об операции по принуждению к миру, а передо мной всплывает, извините, сегодняшний день – это Ливия и это Сирия. Когда возможно, как Вы для себя определяете: здесь можно принуждение к миру, здесь Каддафи Россия пропустила, а на Сирию возложила эмбарго? Когда Вы принимали решение по Грузии и теперь, как Вы разложите это?
Д.МЕДВЕДЕВ: Знаете, это всегда очень индивидуальная вещь, потому что не бывает одинаковых стран, не бывает одинаковых ситуаций.
Что происходит в Ливии, я думаю, и Вам понятно. В Ливии есть человек, который 40 лет правит страной и который в какой-то момент решил применить силу против собственного народа, что было осуждено всем человечеством и Российской Федерацией.
Мы не принимаем участия в этой военной операции, тем не менее ряд стран пытается наводить там порядок военными возможностями. Мы не считаем это правильным. Но там есть один нюанс, о котором необходимо помнить. В отличие от Грузии, которая, что там скрывать, к тому моменту распалась на три части (и задача была в том, чтобы склеивать, не просто восстанавливать конституционный порядок, а в том, чтобы склеивать страну, если это было возможно), Ливия пока ни на что не распалась. Там есть такая угроза, но пока все (и повстанцы так называемые, и каддафисты – сторонники действующего лидера ливийской революции) выступают за единство собственной родины. Это несколько разные вещи. Но я об этом говорю не в смысле того, чтобы объяснить, почему так, почему сяк, а просто для того, чтобы проиллюстрировать: все ситуации, все модели абсолютно разные. То же самое касается и других стран.
А.ВЕНЕДИКТОВ: А Сирия?
Д.МЕДВЕДЕВ: Сирия – более сложная тема. В Сирии ситуация, к сожалению, пока идёт очень драматическим путём. Мы все, реальные политики, должны следить за тем, как развиваются события. Каддафи в какой-то момент отдал максимально жёсткие указания по уничтожению оппозиционеров. Нынешний Президент Сирии таких указаний не отдавал. К сожалению, там гибнут люди в большом количестве. Это вызывает наше огромное беспокойство. Поэтому и в личном общении с ним, и в тех письмах, которые я ему направлял, я провожу одну идею: нужно срочно проводить реформы, мириться с оппозицией, восстанавливать гражданский мир и создавать современное государство. Если он не сможет это сделать, его ждёт печальная участь, и в конечном счёте нам тоже придётся принимать какие-то решения. Мы тоже, естественно, наблюдаем за развитием этой ситуации, она меняется, как меняются и какие-то наши ориентиры.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Тогда позвольте более жёстко. Чем отличается то, что Саакашвили делал в Цхинвале, от того, что в 99-м году Россия делала в Грозном?
Д.МЕДВЕДЕВ: Да, это вопрос, который довольно часто я слышу. Дело в том, что в Грозном Россия не занималась тем, чем занимались в Цхинвале. Мы занимались обычными вещами, мы просто наводили порядок. Мы просто наводили порядок, мы не занимались уничтожением собственного народа, который формально входил тогда в территорию Грузии. Мы боролись с бандитами, с теми людьми, которые под различными лозунгами (иногда псевдоисламскими, а иногда просто абсолютно экстремистскими) боролись с конституционной властью.
Ничего подобного ни в Цхинвале, ни в Абхазии мы, естественно, не видели, потому что там уже давно существовали анклавы, в которых были собственные правительства, которые сами себя провозгласили государствами и в которых более или менее обеспечивался правопорядок. Это принципиально разные ситуации.
Е.КОТРИКАДЗЕ: Дмитрий Анатольевич, давайте тогда по цифрам. Тоже война 2008 года. Тогда представители, официальные представители Российской Федерации, а также представители де-факто властей Южной Осетии заявляли о том, что в Цхинвале погибли 2 тысячи человек. Была озвучена такая цифра. Позже Следственный комитет Генпрокуратуры Российской Федерации заявил о том, что погибших до 150. А ведь именно эта цифра, 2 тысячи, была одним из основных аргументов при начале так называемой операции по принуждению к миру. То есть в этом случае как бы Вы сейчас оценили по прошествии трёх лет разницу в цифрах?
Д.МЕДВЕДЕВ: Знаете, я неоднократно рассказывал, как я принимал это решение. Я никакими цифрами не руководствовался. Какая тут может быть арифметика? Я напомню, что происходило.
В ночь с 7-го на 8-е число мне позвонил Министр обороны (я как раз двигался по Волге, был в отпуске, и вообще вся планета была в предвкушении Олимпиады, которая была в Китае) и сказал, что наш грузинский сосед начал активные боевые действия. Я, честно скажу, абсолютно, предельно откровенно, вначале очень засомневался и говорю: «Знаешь, надо проверить, он что, совсем сумасшедший, сбрендил, что ли? Может быть, это просто провокация какая-то, он испытывает на прочность осетин и пытается что-то нам показать?»
Проходит час, он говорит: «Нет, они уже ударили из всех орудий, они используют «Град». Я говорю: «Хорошо, жду новую информацию». Ещё какое-то время проходит, он говорит: «Знаете, я хочу Вам доложить, они только что уничтожили палатку с нашими миротворцами, всех насмерть положили. Что я должен сделать?» Я сказал: «Открывайте ответный огонь на поражение». Никаких цифр в этот момент не фигурировало. К сожалению, это всегда на уровне вот таких прямых докладов и прямых, очень сложных решений. Я могу вам сказать, это была самая сложная ночь в моей жизни.
Цифры о количестве погибших появились потом. Они действительно разнились и до сих пор разнятся. Я не следователь, я не эксперт, я не занимаюсь эксгумацией трупов. Наши осетинские друзья, коллеги говорят, что значительное количество трупов было захоронено и до сих пор не найдено. Грузинские аналитики оперируют другими цифрами. Знаете, мы вообще не должны вот так рассуждать: 2 тысячи достаточно, а 150 – об этом можно забыть, это разве жизни, подумаешь, 150 человек.
Е.КОТРИКАДЗЕ: Но речь идёт о том, что были эвакуированы многие жители Цхинвала тогда, потому что знали в Южной Осетии...
С.ШЕВАРДНАДЗЕ: За две недели до начала конфликта.
Д.МЕДВЕДЕВ: Я думаю, что кто-то мог и уехать, безусловно, но я просто отвечаю на Ваш вопрос, говорю, что количество погибших никогда для любого нормального человека не должно быть критерием того, что он собирается предпринять в ответ.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Дмитрий Анатольевич, Вы сказали о том, что дали команду открыть ответный огонь, но дальше началась операция, дальше пошло тяжёлое вооружение, началась война. Скажите, пожалуйста, как Вы принимали решение о продолжении операции? И такой вопрос, который задают, извините, все наши коллеги: кто кому позвонил, Вы Владимиру Владимировичу в Пекин или он Вам из Пекина? Как Вы с Премьер-министром согласовывали?
Д.МЕДВЕДЕВ: Вы знаете, по-честному сказать, никто никому не звонил. Мы с ним связались спустя сутки.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Спустя сутки?
Д.МЕДВЕДЕВ: Спустя сутки. Я уже все приказы отдал. Там уже вовсю всё полыхало. Владимир Владимирович просто выступил с заявлением о том, что мы категорически этого не приемлем, естественно, правильно поступил. Спустя сутки мы только с ним связалась, поговорили по закрытой связи, потому что такие вопросы, как Вы понимаете, всё-таки по радиотелефону не очень хорошо обсуждать, а с другими странами эта связь организуется не очень просто. Спустя сутки мы поговорили, потом он вернулся, мы уже, естественно, какие-то вещи обсуждали, но ещё до его возвращения я собрал Совбез, объяснил свою позицию, почему я принял решение открыть ответный огонь и вступить в этот конфликт, члены Совета Безопасности меня поддержали. После этого я собрал всех в Сочи, там уже был и Путин тоже.
А.ВЕНЕДИКТОВ: В этой связи появляется сразу фигура господина Саркози, который тогда возглавлял Европейский союз.
Д.МЕДВЕДЕВ: Не могу о нём говорить без улыбки в отличие от другого коллеги, о котором мне до этого приходилось рассуждать.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Почему?
Д.МЕДВЕДЕВ: Потому что он у меня вызывает симпатию.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Понятно.
Есть версия о том, что именно Саркози уговорил Вас остановить продвижение российских войск в сторону Тбилиси.
Д.МЕДВЕДЕВ: Нет, конечно. Ни один иностранный руководитель не способен уговорить другого. Весь мир пытается уговаривать Каддафи. И что, уговорили? И не уговорят. Он скорее умрёт в этой своей землянке. Нет. Я ещё раз подчёркиваю, у нас никогда не было цели брать какие-то города или ещё что-то. Речь шла только о том, чтобы остановить военную машину, которая в тот момент была направлена против двух отколовшихся территорий и против наших граждан, к сожалению.
Саркози сделал очень добрую вещь, он позвонил мне и говорит: «Слушай, там у вас конфликт. Давай я прилечу». Я говорю: «Я буду рад тебя видеть». – «Я сейчас председательствую в Евросоюзе, я мог бы приехать, может быть, мы о чём-то порассуждали бы». Ему нравится это, он в этом смысле человек умелый. Он приехал, мы с ним поговорили. Я ему объяснил свой резон. Он сказал: «Да, я с тобой согласен. Здесь действительно это так и так. Я какие-то вещи могу сказать вслух, какие-то не могу. Тем не менее я хотел бы внести свою лепту в то, чтобы остановить этот конфликт». Я говорю: «Хорошо. Давай согласуем определённый план (который впоследствии назвали «план Медведева – Саркози»), и с этим планом ты поедешь в Грузию и предъявишь его». И может быть, самое ценное, что он сделал, он не побоялся приехать в Россию в тот период, когда действительно только ленивый не рассуждал о том, что мы сделали, он не побоялся поехать в Грузию с нашими предложениями и в целом получил достаточно удовлетворительную реакцию со стороны грузинских властей, прежде всего самого Саакашвили. В этом его вклад в наведение мостов и решение этой задачи. Я ему до сих пор за это признателен. Он действительно сыграл очень важную роль. Но, конечно, он не говорил: «Знаешь, нужно здесь остановиться». Он понимал, что, как я считаю целесообразным сделать, я так и буду поступать. Конечно, его задача была остановить всё это как можно быстрее.
С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Господин Президент, по мнению западных аналитиков, признание Абхазии, Южной Осетии не совсем соответствовало духу соглашения о перемирии «Медведев – Саркози». Там говорилось, что после окончания войны российские войска возвращаются до довоенных позиций. А Россия же, признав эти два государства, оставила свои войска там. Теперь в Абхазии и Южной Осетии есть российские военные базы. Вот интересно, как отреагировал на это Ваше решение Саркози, собственно, соавтор?
Д.МЕДВЕДЕВ: Знаете, я не хочу на него вешать бремя ответственности за тот указ, который я подписал. Конечно, он никакой не соавтор решения о признании.
С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Нет, не признания.
Д.МЕДВЕДЕВ: Более того, я могу Вам сказать, что я, конечно, с ним это не обсуждал, потому что это не предмет его визита, собственно, он этим и не занимался. Конечно, не буду скрывать, и он, и некоторые другие мои партнёры по Евросоюзу говорили: напрасно Вы это делаете, Вы создаёте для себя проблемы – и так далее. Естественно, я всё это слышал. Но решение, которое я принимал, объяснялось другим, конечно, не реакцией моих партнёров.
Что касается плана Медведева – Саркози. Он вообще не по этому поводу. План Медведева – Саркози о том, как остановить войну, о том, как остановить ту проблему, которую создала авантюра Саакашвили. И в этом смысле я считаю, что этот план сработал. Российская позиция проста: план Медведева – Саркози: а) удался; б) выполнен на сто процентов. Все другие интерпретации я не слышу, потому что считаю их неверными.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Заметьте, французская сторона, недавно и Премьер-министр Фийон, и Президент Саркози, говорит о том, что они все ждут от Дмитрия Медведева, что он закончит выполнение плана Медведева – Саркози.
Е.КОТРИКАДЗЕ: То есть он выведет войска на довоенные позиции.
Д.МЕДВЕДЕВ: Уважаемые друзья, могу вам сказать одну вещь. Есть позиция Франции, есть позиция Евросоюза, она по этому поводу отлична от нашей. С этим ничего не сделать, мы действительно здесь не сходимся. Я считаю, что я выполнил план Медведева – Саркози на все сто процентов. В этом плане нигде не говорилось о том, что мы не будем признавать Абхазию и Осетию или о каких-то других вещах.
Что касается отвода войск, то он произошёл. Он произошёл.
Е.КОТРИКАДЗЕ: На довоенные позиции.
Д.МЕДВЕДЕВ: Да, и в этом смысле на довоенные позиции в понимании российской стороны.
Е.КОТРИКАДЗЕ: В продолжение темы Евросоюза и позиции Запада относительно этого конфликта. Помимо того что США и Европейский союз критикуют Россию за невыполнение плана Медведева – Саркози, кроме этого Сенат Соединённых Штатов совсем недавно, на днях, сделал официальное заявление, равно как и Европейский парламент, они считают действия России на территории Грузии, в Абхазии и Южной Осетии, оккупацией 20 процентов территории Грузии. Вы, Дмитрий Анатольевич, – либеральный лидер. Всё-таки как Вы оцениваете такую формулировку – «оккупация»?
Д.МЕДВЕДЕВ: Я думаю, что Вам мой ответ приблизительно понятен, мой ответ как либерального лидера современной и развивающейся России. Я думаю, что эти формулировки Сената ни на чём не основаны, они отражают вкусовые пристрастия отдельных престарелых членов Сената, которые в силу субъективных причин симпатизируют тем или иным людям. Это их дело, это иностранный парламент, мне до него нет абсолютно никакого дела, скажем так, мне безразличны их формулировки.
Я же считаю совершенно иначе, и моя позиция выражена в тех указах, которые я подписал в этот очень трудный период. Надо сказать предельно откровенно, хотя, наверное, здесь у нас с вами разные позиции: мне не стыдно за эти указы. Не только не стыдно, я считаю, что это были абсолютно правильные и необходимые в этот момент решения, потому что иначе эту трагедию невозможно было остановить никак. Это были очень сложные решения, и я понимал, на что я иду. Я могу вам прямо сказать, даже когда я обсуждал это с разными людьми, со своим ближайшим окружением, говорил: давайте подумаем. То есть не было такой ситуации, когда все говорят: давай, это абсолютно правильная вещь. Это всё родилось в процессе обсуждения. Но я считаю, что решение, которое я тогда принял, было абсолютно чётким и выверенным, и в этом смысл того, что было сделано: признать международную правосубъектность новых территорий, для того чтобы их защитить.
Что касается будущего, а это всегда тот вопрос, который следует за этим, то его не знает никто. Я буду очень рад, если, скажем, руководство Грузии, руководство Абхазии и Южной Осетии сядут за стол переговоров и будут думать о том, как они будут жить дальше, как в регионе будет обеспечиваться мир и правопорядок, какова судьба очень близких народов, что они могут потенциально когда-нибудь создать. Это их дело. И если когда-нибудь до этого дойдёт, я буду счастлив, Россия этому никогда препятствовать не будет.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Дмитрий Анатольевич, коллега спросила Вас про реакцию Сената США и Европейского парламента, а я Вас спрошу про реакцию наших партнёров по ОДКБ и по СНГ. Ни одна страна, входящая в ОДКБ, ни одно государство, входящее в СНГ, ни одно государство, входящее в ШОС, то есть наши союзники и партнёры, которые себя так сами называют, не поддержали это решение, не признали. Когда Вы с ними говорите на эту тему, что Вы...
Д.МЕДВЕДЕВ: Я могу Вам рассказать, я, по-моему, даже об этом когда-то говорил, но скажу ещё раз. Когда это всё произошло, я собрал ОДКБ, позвал своих товарищей и говорю: «Вы знаете, такое очень тяжёлое решение мне пришлось принять. Я вам прямо говорю, я от вас ничего не жду, потому что я понимаю, сколь сложными для вас будут подобные решения. У многих из вас есть территориальные проблемы, у всех у вас есть экономические проблемы, мы все живём в довольно сложном взаимно дополняемом мире. Поэтому я вас ни к чему не призываю. А наше решение окончательное и бесповоротное. Но это не значит, что я к вам обращаюсь с просьбой признать эти новые субъекты международного права. Признаете – ваше дело, не признаете – ничего в нашей позиции не изменится».
И потом, вы знаете, всё-таки я хоть молодой и либеральный Президент, но у меня некоторый опыт есть. Я прекрасно понимал, что после этого признания не так много будет государств, которые пожелают признавать вот эти сложившиеся реалии. Но это уже другая история.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Смотрите, Дмитрий Анатольевич, это же пример, скажем, для Нагорного Карабаха. Вы непосредственно лично вовлечены в переговоры по Нагорному Карабаху. Девять раундов консультаций.
Е.КОТРИКАДЗЕ: И ничего.
А.ВЕНЕДИКТОВ: И ничего, да. Кажется, последняя консультация – тоже ничего. И я думаю, как смотрит на это руководство Армении и Азербайджана, на историю с Абхазией и Осетией? Я про это спрашиваю. Что должны сделать эти две стороны, вернуть районы?
Д.МЕДВЕДЕВ: Очень хороший вопрос. Вы знаете, когда это произошло, оба руководителя (и Президент Алиев, и Президент Саргсян) побывали здесь же, в Сочи. Они знаете мне что сказали? Говорят: «Плохо, конечно, что всё это произошло, для Кавказа это тяжёлая вещь». Я говорю: «Очень плохо». – «Но Вы знаете, для нас это определённый урок, что лучше вести бесконечные переговоры о том, какова судьба Нагорного Карабаха, будет ли там референдум когда-то, как нам готовить мирный договор, чем провести эти пять военных дней». Это был для них очень серьёзный урок. Мне кажется, это очень показательная вещь. Почему? Потому что, если возвращаться к тому, что произошло тогда, ведь если бы хоть немного ума достало нашему грузинскому коллеге, может быть, мы точно так же встречались бы в Сочи, в Казани, ещё где-то и думали о том, каким образом нам искать компромиссы во взаимоотношениях между частями когда-то одного государства, а сейчас Грузии и отколовшимися частями. Но это был бы политический процесс. Я не знаю, с какими перспективами. Может быть, никогда бы не договорились, может быть, что-то пришло бы, может быть, возникла бы какая-то конфедерация. А он взял и порвал свою страну. Вот я считаю, что именно это останется в памяти людей. И это самое главное.
С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Если вернуться к признанию Абхазии и Осетии: Вы говорите, что не будет Саакашвили, наверное, возможно будет договориться.
Д.МЕДВЕДЕВ: Я не сказал «договориться». Я сказал, что тогда можно как минимум восстановить дипломатические отношения и начать переговорный процесс по любым вопросам, кроме тех, по которым у нас уже есть позиции. Но даже по этим вопросам мы можем разговаривать.
С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Вот в чём проблема, на сегодняшний день в Грузии не найдётся ни одной политической силы, которая готова смириться с потерей Абхазии и Южной Осетии.
Д.МЕДВЕДЕВ: Понимаю.
С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Мы даже не говорим про Саакашвили. Но получается, что и с теми, кто придёт после него, у России фундаментальные разногласия.
Д.МЕДВЕДЕВ: Да, разногласия будут, у меня сомнений нет. Но это будут люди, с которыми можно будет сесть за один стол, а это уже немаловажно. И я уверен, что они не откажутся сесть за один стол, даже несмотря на то что у нас есть фундаментальные разногласия.
Е.КОТРИКАДЗЕ: Господин Президент, а что если грузинский народ продолжит выбирать ту же команду и тот же курс? Вот что будет тогда?
С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Саакашвили останется до 36-го года.
Д.МЕДВЕДЕВ: Я могу сказать нелестные слова в адрес Саакашвили, потому что мне он в отличие от моего французского коллеги кажется человеком, который не достоин уважения. Но я не могу обижать народ. Если грузинский народ будет голосовать за ту или иную команду, это будет выбор грузинского народа. Мы будем с этим считаться. Наверное, это будет не в лучшую сторону отражаться на наших отношениях. Но мы будем считаться с тем, что грузинский народ голосует за конкретных людей.
С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Дмитрий Анатольевич, Русская православная церковь считает Южную Осетию и Абхазию канонической территорией грузинского патриархата. Почему мнения властей светских и духовных так различаются по этому поводу?
Д.МЕДВЕДЕВ: Потому что светские власти – это светские, а духовные – это духовные. Светские власти принимали решение под влиянием очень тяжёлых обстоятельств. Если бы их не было, не было бы и этих решений.
Что касается духовных властей, у них отдельная ситуация, я бы не хотел в неё погружаться, это будет просто некорректно с моей стороны, хотя я (не буду скрывать) неоднократно обсуждал её и со Святейшим Патриархом Кириллом, и Святейшим Патриархом-Католикосом Илиёй Вторым. Мы тоже несколько раз встречались, это обсуждали.
В этом нет ничего удивительного, потому что очень часто канонические территории церкви не совпадают с географическими границами государств. Слушайте, у нас абсолютно разные государства, теперь Россия и Украина, но Украинская православная церковь Московского патриархата действует там.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Дмитрий Анатольевич, вопрос про Южную Осетию.
Смотрите, 95 процентов жителей Южной Осетии являются российскими гражданами, на выборах Президента, извините, в 2008 году 90 процентов жителей Южной Осетии проголосовали за Президента Медведева, они получают соответственные выплаты из Пенсионного фонда и так далее, они российские граждане. И в этой связи мы понимаем, что осетины в любом случае – разделённый народ, наследство Сталина, Северная Осетия и Южная Осетия.
Д.МЕДВЕДЕВ: Увы!
А.ВЕНЕДИКТОВ: Обсуждалась ли в руководстве России (мы сейчас об этом говорим) возможность объединения Северной и Южной Осетии, вступление Южной Осетии в Россию? Как Вы вообще относитесь к возможности такой процедуры?
Д.МЕДВЕДЕВ: Вы знаете, я думаю, что никаких юридических предпосылок в настоящий момент для этого не существует. Конечно, невозможно предвосхитить то, что будет в будущем, возможно различное развитие событий. Но если говорить о текущей ситуации, то, на мой взгляд, ни юридических, ни фактических предпосылок для этого нет. Собственно, с этим были связаны мои указы о признании новых субъектов международного права, а не о чём-то другом. И мне кажется, что это нормальный путь развития добрососедских, дружеских отношений между Российской Федерацией, Абхазией и Южной Осетией. Это нормальный путь.
А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть то, что все жители Южной Осетии – российские граждане и голосуют за Президента Медведева, это не является юридической предпосылкой для вхождения в состав Российской Федерации?
Д.МЕДВЕДЕВ: Это как минимум создаёт определённую ситуацию на территории Южной Осетии, но я не знаю, например, что будет через 15–20 лет, какими будут жители Южной Осетии, сколько там будет граждан России, а сколько будет граждан, собственно, самой Южной Осетии, будет ли у нас двойное гражданство или что-то иное? Поэтому я бы не хотел забегать вперёд. В настоящий момент, подчёркиваю, правовых предпосылок для этого нет. Но жизнь есть жизнь, она развивается.
С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Дмитрий Анатольевич, Вы сами сказали, что знали: признание будет происходить очень медленно. Действительно, оно происходит очень медленно, только три страны признали на сегодняшний день независимость Абхазии и Осетии. Понятно, что на бытовом уровне это вызывает массу неудобств для граждан этих республик. Например, элементарная поездка за границу может быть проблематичной. Готовы ли Вы дать всем гражданам этих республик, помочь им, российские заграничные паспорта?
Д.МЕДВЕДЕВ: Если они будут обращаться, а многие обращаются, мы, конечно, будем идти им навстречу, это очевидно, и будем давать паспорта, если они граждане России, конечно.
С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Вы также сказали, что, когда Вы принимали это решение, даже Ваше близкое окружение Вам говорило, что, может быть, не надо, может быть, надо задуматься. И в России, и в Грузии возникает вопрос. С начала окончания войны в помощь Абхазии и Осетии было выделено Россией около 40 миллиардов рублей. Это действительно огромные деньги, которые можно было бы направить на решение каких-то социальных проблем внутри страны. Зачем это России?
Д.МЕДВЕДЕВ: Вы знаете, у нас существует масса программ помощи и поддержки других стран. А это для нас, может быть, сейчас одни из самых близких государств, которые действительно в настоящий момент от нас всецело зависят. Это близкие нам государства, и там живут наши граждане, мы сейчас с вами об этом говорим. Уж если мы выделяем помощь государствам, в которых живут иностранные граждане, граждане соответствующих государств, то уж тем более есть смысл выделять деньги на поддержку и развитие обособленных территорий, имеющих международную правосубъектность, с нашей точки зрения, где живут российские граждане. Это нормально. Мы раньше вообще чёрт знает кому помогали, я имею в виду Советский Союз.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Дмитрий Анатольевич, Вы говорили о том, что необходимо Президента Саакашвили привлечь к суду, возможно, международному, если мне не изменяет память. Если я неправильно говорю, Вы меня поправьте. Я вообще хотел бы чуть расширить этот вопрос, сказать о допустимости привлечения лидеров государств к международному суду. Сегодня начался судебный процесс над Мубараком (мы все видели это), международный трибунал. Вообще, если говорить об этом, как Вы к этому относитесь? Это прецеденты?
Д.МЕДВЕДЕВ: Да. Скажу. Вообще отношусь к этому юридически. Здесь уже безотносительно к Саакашвили или к кому-то другому. Если существует международный трибунал, который создан по инициативе одного, нескольких государств и который поддержан международным сообществом, это возможно. Но если это некий волюнтаризм, просто желание решить политические проблемы за счёт смещения лидера при помощи какой-то международной процедуры, то я против этого. Собственно говоря, в этом и различие.
Например, если по тому или иному случаю был бы создан международный трибунал, как это происходило в истории человечества, я считаю, что у этого трибунала есть и юридическая компетенция, и, если хотите, высшая справедливость чинить суд над главой государства. Но если это просто чьи-то выдумки, высосанные из пальца предложения по изменению политического устройства государства, то я категорически против этого.
А.ВЕНЕДИКТОВ: В этой связи про Саакашвили. Считает ли Россия в лице её Президента, что должен быть создан международный трибунал по тому, что происходило в августе 2008 года?
Д.МЕДВЕДЕВ: Знаете, если бы спросили меня, то я бы ответил: да, просто потому, я считаю, это было вопиющее нарушение норм международного права. Но с учётом того, что вряд ли здесь можно опираться только на позицию России, я думаю, что создание подобного трибунала в настоящий момент нереально, поэтому окончательный суд будет творить история, а промежуточный суд будут создавать избиратели Грузии, значит, они должны будут решать, как и куда развиваться.
Е.КОТРИКАДЗЕ: В Грузии сейчас главной проблемой остаётся наличие полумиллиона беженцев. Дмитрий Анатольевич, я хочу, чтобы просто Вы это понимали.
Д.МЕДВЕДЕВ: Понимаю.
Е.КОТРИКАДЗЕ: О другом.
Вопрос Всемирной торговой организации очень актуален в последнее время. Россия стремится в ВТО, ВТО хочет, чтобы Россия вступила в эту организацию, но при этом возникает проблема, насколько нам понятно, Грузия является единственной страной, которая блокирует вступление России в ВТО. Начались спекуляции относительно того, что, возможно, Россия вступит в ВТО, если будет отменено эмбарго на грузинскую продукцию в России, если будут какие-то другие уступки. Господин Президент, как Вы оцениваете перспективы вступления России в ВТО и насколько реально получить какой-то обмен, бартер?
Д.МЕДВЕДЕВ: Вы очень точно выразили эту ситуацию. Бартера я бы точно не хотел, это было бы просто аморально. У Грузии есть отдельная позиция по этому поводу. Как и к любой страновой позиции, мы к ней относимся с уважением, если речь идёт о позиции, продиктованной уставными целями Всемирной торговой организации: торговля, преференции, режимы таможенные – всё готовы обсуждать абсолютно. Вино, минеральную воду – пожалуйста. Но сейчас, к сожалению, всё упирается в другое – по сути, под тему вступления в ВТО нам наши грузинские коллеги пытаются протолкнуть новое издание политической проблемы, а именно: пункты пропуска, кто чего контролирует, давайте позовём туда Евросоюз. Наша позиция простая: если вы хотите знать о движении товаров, в том числе транзитных товаров через территорию Осетии Южной, Абхазии, мы готовы такую информацию давать, причём в электронном виде, самым современным образом. Я, кстати, об этом договорился с Президентом Швейцарии, а вчера об этом говорил, кстати, с Президентом Обамой. В этом смысле мы готовы идти на швейцарские предложения. Но если под марку вступления в ВТО нам пытаются протолкнуть изменения существующих политических реалий, то мы, конечно, на это не пойдём. И здесь даже ВТО не будет той ценой, которая может быть заплачена.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Как Вы расцениваете, исходя из этих сложностей, возможность всё-таки вступления в ВТО России до конца года?
Д.МЕДВЕДЕВ: Вы знаете, я считаю, что шансы довольно высокие, потому что мы все на эту тему много работаем. Я работаю со своими коллегами и внутри страны, создаю различного рода стимулы за пределами, разговариваю с иностранными руководителями. Я считаю, если грузинское руководство в данном случае проявит мудрость… А мне кажется, это, кстати, один из тех моментов, который сейчас мог бы стать если не поворотной точкой, то, во всяком случае, точкой соприкосновения, вокруг которой можно было бы в дальнейшем начать восстановление сначала нормальных торгово-экономических отношений, а потом уже, глядишь, и дипломатических отношений. Я напомню, мы же дипломатические отношения не прерывали, это была позиция наших грузинских коллег, то есть в этом смысле я считаю, что это было бы неплохо. Но здесь шарик на их стороне.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Но шансы высокие?
Д.МЕДВЕДЕВ: Я считаю, что высокие. Но, конечно, здесь есть политические преграды. Если они в какой-то момент сработают, то тогда мы можем оказаться отброшенными к началу переговорного периода. Это будет плохо для всех, включая, естественно, саму ВТО.
С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Дмитрий Анатольевич, а можно бытовой вопрос Вам задать?
Д.МЕДВЕДЕВ: Конечно, можно.
С.ШЕВАРДНАДЗЕ: То, что касается виз.
Российские граждане, у меня куча друзей, которые каждое лето ездят в Грузию, получают грузинские визы прямо в аэропорту. А я, к сожалению, не могу пригласить ни своих друзей, и даже приглашение членам семьи очень проблематично. Есть ли в Ваших планах как-то облегчить визовый режим?
Д.МЕДВЕДЕВ: Я бы с удовольствием это сделал хоть завтра. Вопрос именно в том, что я сказал до этого. Проблема в том, что нет сейчас субъекта для переговоров. Но вообще-то, если будут разумные предложения, мы готовы и это рассмотреть, не от Саакашвили, но в целом от грузинского руководства мы готовы, естественно, рассматривать и такие предложения.
Вы знаете, ведь не так давно мы даже не имели нормального сообщения самолётами. Сейчас более или менее восстановили, и ничего, всё летает, всё движется. Надо двигаться в этом направлении.
С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Меня ещё интересует, есть у Вас лично друзья в Грузии и бывали ли Вы когда-нибудь в этой стране?
Д.МЕДВЕДЕВ: Вы знаете, в этом смысле моя ситуация такая. У меня, конечно, есть товарищи из Грузии. Я даже не знаю, где они сейчас, по-моему, всё-таки значительная часть их живёт в России. Мы когда-то учились на юридическом факультете, симпатичные, приятные люди, у меня всегда с ними были прекрасные отношения.
Что касается моих личных ощущений. Вы знаете, мне, к сожалению, до того, как всё это произошло, удалось побывать только в Абхазии, это было в 1990 году. Собственно, после этого всё и началось. Вы знаете, у меня потом были мрачные ощущения. Я как раз приехал в Сочи и со своим приятелем поехал в Грузию, тогда в единую, мы немножко покатались по Абхазии, посмотрели красивые места, вернулись, и спустя год начались все эти сложные события. Мне было так жалко. Такая красивая республика, люди такие красивые, гостеприимные. И из-за всего того, что там происходит, туда даже поехать нельзя. Это были мои первые эмоции в отношении событий, которые начались в 95-м.
Е.КОТРИКАДЗЕ: Дмитрий Анатольевич, у меня вопрос по российско-грузинским отношениям, не касающийся, собственно, войны и конфликта. Некоторые западные СМИ пишут о том, что ЦРУ США подтверждает версию грузинской стороны о взрыве у посольства США в Тбилиси. А версия грузинской стороны заключается в том, что этот взрыв был организован российскими спецслужбами, равно как и ряд других взрывов на территории Грузии. Пишут также западные СМИ о том, что некоторые лидеры, опять же западных стран, беседовали с Вами на этот счёт. Если можно, подтвердите или опровергните.
Д.МЕДВЕДЕВ: Я Вам говорю предельно прямо: ни один лидер ни одной страны ни разу на эту тему не заикался. Может быть, это будет даже немножко обидно для Грузии, но я Вам честно скажу: сейчас вообще эта тема отсутствует в повестке дня моих переговоров с европейскими лидерами, её вообще просто нет. Действительно, она была сложной в 2008 году, потому что был конфликт. Сейчас её просто не существует.
Есть один вопрос – ВТО. Да, его мы обсуждаем в основном с американцами, немножко с европейцами.
Что касается этих взрывов, это всё чушь, вранье и провокация.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Дмитрий Анатольевич, Абхазия. Каждый Ваш ответ вызывает два вопроса. Это очень опасная история. С чем она связана? Да, Саакашвили начал войну с Осетией. Собственно говоря, почему мы признали Абхазию? Грузинские войска не входили в Абхазию, там не погиб ни один человек, там не началась война, но мы признали Абхазию тоже.
Е.КОТРИКАДЗЕ: И фактически там был второй фронт.
Д.МЕДВЕДЕВ: Знаете, я думаю, что ответ на этот вопрос абсолютно очевиден: невозможно было признать одно обособленное территориальное образование, не признав другого. Это означало бы следующее: вы на Южную Осетию напали, и мы признали их правосубъектность, теперь нападайте на Абхазию, и тогда мы их тоже признаем.
Е.КОТРИКАДЗЕ: То есть был план нападения на Абхазию, на Ваш взгляд?
Д.МЕДВЕДЕВ: А я в этом абсолютно уверен, более того, Южная Осетия – это такое «слабое звено», маленькое, с небольшим населением, может быть, менее устойчивое. «Давайте попробуем силы там, а если прокатит, тогда попробуем восстановить конституционный правопорядок на территории Абхазии». Не «прокатило», и это фатальная ошибка.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Знаете, Дмитрий Анатольевич, дети обычно спрямляют вопросы.
Д.МЕДВЕДЕВ: У Вас детское восприятие жизни?
А.ВЕНЕДИКТОВ: У меня абсолютно детское восприятие жизни, чем и горжусь.
Д.МЕДВЕДЕВ: Вы счастливый человек.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Да, в этом смысле – да. Скажите, пожалуйста, я, конечно, упрощу: Вы гордитесь тем, что Вы сделали в августе 2008 года, или Вы стыдитесь, или Вам больно? Как Вы сформулируете свою эмоцию по прошествии трёх лет? Тогда – понятно. По прошествии трёх лет?
Д.МЕДВЕДЕВ: Я попробую выразить… Скажу так: мне больно от того, что произошло тогда, до сих пор, но я считаю, что и решение о применении силы, и последующее признание двух этих территорий в качестве субъектов международного права были абсолютно правильными. И в этом смысле я считаю, что действовал в рамках Конституции, и за свои поступки мне не только не стыдно – я считаю, что это были правомерные, разумные, необходимые решения.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Как последствие этого и, может быть, последняя тема. Недавно был опрос ВЦИОМа или ФОМа, не вспомню, 39 процентов россиян считают, что возможна новая война между Россией и Грузией. В Грузии, я не знаю…
Д.МЕДВЕДЕВ: Сколько, кстати?
Е.КОТРИКАДЗЕ: В Грузии опросов не проводили такого рода, опасаются ли люди второй войны, но однозначно чувствуется, что эта тема не теряет актуальности.
С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Причём с момента окончания войны.
Е.КОТРИКАДЗЕ: Да, с момента окончания войны всё время постоянно в Грузии обсуждают возможность, вероятность второй войны с Россией.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Причём, знаете, что интересно, я неделю был в Грузии, не только на уровне политиков, политики ведут политику…
Е.КОТРИКАДЗЕ: На уровне таксистов.
А.ВЕНЕДИКТОВ: …на уровне таксистов, на бытовом уровне.
С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Что бы Вы грузинскому народу могли бы сказать по этому поводу?
Д.МЕДВЕДЕВ: Я считаю, что это было бы очень правильным в завершение интервью сделать.
Во-первых, я очень надеюсь на то, что между нашими странами никогда никаких конфликтов больше не будет, даже в период пребывания у власти господина Саакашвили, потому что он получил хороший урок. Это первое.
Второе. Самое главное, чтобы мы, перевернув эту печальную страницу, помнили о том, что произошло, но смотрели в будущее, чтобы мы восстановили те огромные связи, которые существовали между русским народом, жителями России, и грузинским народом, чтобы мы восстановили добрососедские человеческие контакты в полном объёме. Они и сейчас есть. И вы как раз пример такого рода контактов – вы живёте, бываете и здесь, и там. Но мне бы хотелось, чтобы они были восстановлены в полном объёме. И мне бы очень хотелось, чтобы это произошло как можно быстрее. Это не просто выгодно для двух стран. Это, если хотите, зов сердца. Я говорю предельно искренне: мне бы хотелось, чтобы это произошло как можно быстрее. И если мы будем трудиться для этого, то мы сможем эту задачу решить. Но здесь не всё зависит от России.
С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Спасибо большое.
Д.МЕДВЕДЕВ: Вам большое спасибо.
Президент России Дмитрий Медведев высказался за международный трибунал над президентом Грузии Михаилом Саакашвили, но считает его проведение маловероятным из-за позиции ряда стран, передает РИА "Новости".
"Если бы спросили меня, я ответил "да", - сказал Медведев, отвечая на вопрос, считает ли он возможным судить Саакашвили судом международного трибунала.
"Просто я считаю, что это вопиющее нарушение норм международного права. Но с учетом того, что здесь вряд ли можно опираться только на позицию России, думаю, что создание международного трибунала в настоящий момент нереально", - сказал президент.
При этом он заявил, что окончательный суд будет историческим, а промежуточный суд будет сделан избирателями Грузии.
Грузия в ночь на 8 августа 2008 года обстреляла из установок залпового огня "Град" Южную Осетию, грузинские войска атаковали республику и разрушили часть ее столицы Цхинвали.
Россия, защищая жителей Южной Осетии, многие из которых приняли гражданство РФ, ввела войска в республику и после пяти дней боевых действий вытеснила грузинских военных из региона.
Власти Южной Осетии сообщили, что жертвами агрессии стали более полутора тысяч человек. В ходе конфликта погибли 67 российских военнослужащих, в том числе миротворцы. В конце августа Россия признала независимость Южной Осетии и Абхазии, которая после развала СССР также не признавала юрисдикцию властей Грузии.
Российские правоохранительные органы обвинили Саакашвили в геноциде и ведут расследование его действий в Южной Осетии.
В прошлом году российский президент заявлял, что не собирается контактировать с Михаилом Саакашвили и некоторыми другими представителями грузинского руководства. По словам Медведева, президент Грузии несет прямую юридическую ответственность за совершенное в августе 2008 года преступление.
В сентябре 2009 года международная комиссия ЕС постановила, что причиной вооруженного конфликта на Кавказе стало неоправданное военное нападение Грузии на Южную Осетию.
![Главное](/images/star.png)
С историей наперевес
Черкесский вопрос между Россией и Грузией
Резюме: Мобилизуя фактор «российской угрозы», президент Грузии с успехом отражает выступления оппозиции и позиционирует себя в качестве главного патриота и защитника государственности. Черкесский вопрос, возможно, не последний в череде кавказских «геноцидов», которые Тбилиси готов признавать.
Геополитическая картина Большого Кавказа недавно была дополнена новыми яркими штрихами. 20 мая 2011 г. парламент Грузии единогласно признал события 1763–1864 гг. в западной части Кавказа «геноцидом Российской империи против черкесского народа». В принятом документе утверждается, что на протяжении 100 лет Российская империя проводила в отношении черкесов колониальную политику. Военные действия на Кавказе в XVIII–XIX веках квалифицированы как «российско-кавказская война». Высший законодательный орган Грузии констатировал гибель от действий Российской империи свыше 90% черкесского населения. Решение грузинского парламента также признает беженцами черкесов, переселившихся в 1860-х гг. в пределы Османской империи, и их потомков, впоследствии рассеявшихся по миру.
Оговоримся сразу. Понятие «геноцид» применительно к истории черкесов (адыгов) прежде уже было использовано в законодательстве субъектов Российской Федерации. В феврале 1992 г. соответствующая оценка была дана в Кабардино-Балкарии и в апреле 1996 г. в Адыгее (обращение президента и Госсовета республики в российскую Госдуму). Но в мае 2011 г. понятие «геноцид» введено в политико-правовой оборот не отдельными субъектами федерации, а независимым государством, признанным ООН и проводящим весьма активную региональную и международную политику.
Остроту ситуации добавлял тот факт, что грузинские парламентарии приурочили свое решение к 21 мая. В северокавказских республиках с адыгским населением (Карачаево-Черкесия, Кабардино-Балкария, Адыгея), а также среди черкесов диаспоры (Турция, страны Ближнего Востока, Европа, США) в этот день отмечается трагическая годовщина. 21 мая 1864 г. русские войска заняли последний очаг сопротивления черкесов на Западном Кавказе – урочище Кбаадэ (Кбаада). Тогда же четвертый сын императора Николая I великий князь Михаил Николаевич принял там парад русских войск. Сегодня на этом месте располагается поселок Красная Поляна Адлерского района Сочи, ставший за последние годы одним из любимых мест отдыха представителей российской элиты.
Для русского оружия это была большая победа после многолетней кровопролитной борьбы. Представители адыгских народов понесли серьезные демографические потери из-за военных действий, болезней и изгнания. Конечно, история российского проникновения на Кавказ не исчерпывается лишь трагедиями (этнополитическими и человеческими). Приход России в регион способствовал всесторонней модернизации Кавказа и его европеизации. Именно через русскую культуру адыги, тюркские, вайнахские народы приобщались к культуре мировой. Подобная диалектика характерна не только для кавказской истории, но практически для любой точки мира, куда распространялись колониальные владения, будь то Индия или Балканы, Америка или «черный континент».
Политически мотивированная резолюция
Однако какой бы противоречивой и трагической ни была черкесская история XIX столетия (и вообще вся история Кавказа), вовсе не она определила политический выбор грузинской государственной элиты в мае 2011 года. События прошлого извлечены политическим классом Грузии для реализации задач, которые, по его мнению, соответствуют интересам государства. Начнем с того, что будь грузинские лидеры последовательны, им пришлось бы наряду с резолюцией о «геноциде черкесов» принимать документ «Об ответственности грузинского народа» за участие в этом процессе. Ведь в XIX веке именно грузинское дворянство считалось главным проводником имперской политики на Кавказе, а десятки и сотни офицеров грузинского происхождения несли службу в рядах русской армии.
Так, через две недели после парада победителей, 9 июня 1864 г., тифлисский предводитель дворянства Дмитрий Кипиани обратился с приветствием к наместнику на Кавказе, великому князю Михаилу Николаевичу Романову (тому самому, который 21 мая принимал парад на Красной поляне): «Ваше Императорское Высочество! Вы довершили покорение Кавказа и тем внесли в историю неразлучное с вашим именем событие громадной важности. Избранные грузинским дворянством, приносим Вашему Императорскому высочеству поздравление от имени всего сословия».
Однако элиту сегодняшней Грузии вопросы академической историографии не интересовали. Правовая мотивация не присутствовала в числе ее приоритетов. Иначе резолюция о «геноциде» не содержала бы очевидные юридические несуразности, такие как придание закону обратной силы. Так, политика Российской империи на Кавказе в XVIII–XIX веках осуждается в соответствии с IV Гаагской конвенцией об обычаях и законах сухопутной войны от 18 октября 1907 г. и Конвенцией ООН о предотвращении и наказании геноцида от 9 декабря 1948 года. То есть на основе правовой базы, которая была принята намного позже Кавказской войны. Добавим к этому, что Российская Федерация не является правопреемником Российской империи.
Таким образом, запрос на признание «геноцида черкесов» возник по чисто политическим причинам. Он стал прямым следствием августовской войны 2008 г., когда грузинам была нанесена самая чувствительная после распада Советского Союза национальная травма. В 1992–1994 гг. фактически уже отделившиеся от нее «мятежные республики» Абхазия и Южная Осетия не добились международной легитимации. В 2008 г. две бывшие грузинские автономии оказались не только признаны Россией, но и прирастили территории за счет Кодорского ущелья, Ахалгорского района и Лиахвского коридора. Грузия же получила новый поток беженцев, крах надежд на быструю североатлантическую интеграцию и вообще на реальную, а не риторическую военно-политическую поддержку со стороны Европейского союза и США. В этих условиях страна с небольшими ресурсами пыталась нащупать точки воздействия на Москву. Задача облегчалась тем, что «проблемные узлы» имеются по другую сторону Кавказского хребта, где Россия противостоит исламскому радикализму и значительно ослабленному, но не искорененному этническому национализму. Это и определило стремление Грузии активизировать северокавказское направление внешней политики, попытавшись таким образом взять реванш за утрату Абхазии и Южной Осетии.
Заигрывать с исламскими радикалами Тбилиси не мог по многим причинам. Во-первых, из-за боязни дополнительной внутриполитической дестабилизации (опыт Панкисского ущелья конца 1990-х гг. до сих пор воспринимается в Грузии очень чувствительно). Во-вторых, из-за нежелания испортить отношения с Западом, и в первую очередь с Соединенными Штатами. В последние годы Вашингтон рассматривает борьбу северокавказских джихадистов в контексте мировой исламистской угрозы. Свидетельством тому является включение Доку Умарова, а затем и «Эмирата Кавказ» в специальные списки террористов и террористических организаций Госдепартамента. Иное дело этнический национализм, который легко встроить в рамки антиимперского дискурса, популярного в некоторых политических и интеллектуальных кругах Запада. Таким слабым звеном России на Кавказе оказался черкесский вопрос.
Черкесский вопрос в постсоветской России: непростая динамика
Черкесы – один из народов российского Кавказа. Различные его подгруппы (зачастую сохранившие за собой идентичность, определенную еще в советские времена) являются «титульными этносами» в Адыгее, Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии.
Кого можно считать черкесами? Шапсугов Краснодарского края (по данным переписи 2002 г., их численность оценивалась в 3,2 тысячи человек, но экспертные оценки дают цифры до 10 тысяч). Адыгов (адыгейцев) из Адыгеи (108,1 тысячи). Кабардинцев (всего по России около 520 тысяч, в Кабардино-Балкарии – около полумиллиона, это самая большая этническая группа в республике, 65% от общей численности населения). Черкесов (в Карачаево-Черкесии около 50 тысяч, всего по стране около 60 тысяч). Абазин (почти 38 тысяч, на территории КЧР порядка 32 тысяч). Впрочем, по поводу идентификации абазин (этот этнос ближе всего к абхазам с лингвистической и этнокультурной точки зрения) идут споры и в академической, и в политической среде.
Таким образом, если использовать общий этноним «черкес» для характеристики различных адыгских групп, то после Турции именно Россия будет второй страной, имеющей на своей территории этот этнический элемент. Добавим, что в отличие от Турции (где нетюркская идентификация годами последовательно запрещалась, а сегодня приветствуется по большей части на этнокультурном, но не политическом уровне), в России имеются три национальные автономии. КБР, КЧР и Адыгея еще с советских времен испытали на себе «империю позитивного действия» (термин американского историка Терри Мартина), когда государство акцентировало внимание на этнических различиях, закрепляя их на территориальной основе и путем разнообразных образовательных и прочих программ (издания на родном языке, квоты для «национальных кадров»). В результате в недрах советского строя в обозначенных образованиях были взращены и воспитаны этнонациональная номенклатура (которая в период «перестройки» легко освоила язык этнополитического самоопределения) и гуманитарные кадры (которые в те же 1980-е гг. с легкостью переключились с освещения вопросов коллективизации и индустриализации на темы «геноцида» и «национально-освободительной борьбы»).
Черкесская проблема, как и многие другие этнополитические вопросы, не была «открыта» горбачёвской перестройкой. В той или иной форме она и прежде обсуждалась историками, литераторами и присутствовала на уровне обыденного сознания. Но либерализация на исходе существования СССР дала политический импульс, и с этого момента черкесский вопрос стало можно использовать как инструмент в борьбе за власть и собственность. В начале 1990-х гг. адыгские движения повсюду заявили о себе на Западном Кавказе. Однако реализовывалась эта «заявка» по-разному.
В Адыгее, например, главной проблемой стало «отделение» от Краснодарского края (в состав которого в советский период она входила в качестве автономной области) и обоснование претензий на собственную республику с гарантиями для «титульного этноса». Было разработано и принято избирательное законодательство, которое в итоге обеспечило этническому меньшинству (около четверти населения) контроль над ключевыми позициями во власти. В «двусоставных республиках» (КБР и КЧР) рассматривалась проблема «развода» адыгских и тюркских этносов и образования отдельных субъектов (Черкесии, Карачая, Кабарды, Балкарии). Озвучивалась и идея «черкесского интегризма», которая в ту пору не превратилась в доминирующую.
Свою потенциальную силу адыгские движения показали в начале 1990-х, когда в ходе грузино-абхазской войны поддержали родственных им абхазов (народ абхазо-адыгской группы кавказской семьи языков). За 14 месяцев вооруженного конфликта через Абхазию прошло около 2,5 тысяч адыгских добровольцев. Начальником штаба, а затем министром обороны Абхазии во время военных действий (а потом и в мирное время – в 2005–2007 гг.) был кабардинец Султан Сосналиев. Именно кабардинский отряд во главе с Муаедом Шоровым взял штурмом здание Совмина Абхазии, где в годы конфликта располагалась прогрузинская администрация.
Отметим, что в ту пору «черкесский вопрос» лишь в небольшой степени был проблемой во взаимоотношениях федерального центра и регионов. По справедливому замечанию сотрудника Школы восточных и африканских исследований Лондонского университета Зейнела Бесленея, к середине 1990-х гг. национальные движения «поглотил истеблишмент, потому что прежние местные бюрократические элиты к тому времени уже адаптировались к постсоветским условиям и уверенно восстановились на правящих позициях». Происходило это не без помощи национальной интеллигенции. Однако сформулировать некую общечеркесскую повестку дня союз номенклатуры, нового бизнеса и интеллигенции не смог, хотя отдельные шаги были сделаны (межпарламентская кооперация и даже создание межпарламентской координирующей структуры). Проблемы в каждой из республик северо-западной части Кавказа оказались слишком разными. Как бы то ни было, Москва приноровилась к новым реалиям и смогла остудить «горячие головы».
Но «умиротворение» базировалось в первую очередь на бюрократических принципах. Новая элита и сформировавшийся бизнес инкорпорировались в систему административного рынка, а «генералы от науки» прекрасно устроились в разных диссертационных советах от Краснодара до Ростова-на-Дону. Что же касается «романтиков», то к 2000 г. их, казалось, окончательно вытеснили на обочину, превратив в маргиналов. Добавим к этому рост радикальных исламистских настроений, которые объективно и субъективно работали против этнонациональной идеи в любом ее формате и проявлении. Однако подобного рода «бюрократическое замирение» оказалось недолговременным и не слишком эффективным. В итоге этнический национализм, казалось бы, заглохший, обрел новую жизнь.
Причин для поворота было несколько.
Во-первых, разочарование в политике Москвы. Многие острые вопросы (представительство во власти, земля) были отданы на откуп местным чиновникам, оторвавшимся от нужд народа.
Во-вторых, рефлексия по поводу исламистов. Оказалось, что исламисты с их бессмысленной жестокостью намного опаснее «имперской России». И направлены их действия не столько против чиновничества (которое как раз страдало в меньшей степени), сколько против рядовых граждан. Это, в частности, наглядно показали события в Нальчике 13 октября 2005 года.
В-третьих, региональная и центральная власть «проспала» молодых интеллектуалов, в первую очередь гуманитариев. Тех, кто оказался не востребован на узком (и искусственно суженном) научном рынке своих республик. Эта более свободная в выражении своих мыслей группа оказалась в подвешенном состоянии.
В-четвертых, попытки распространить на Северный Кавказ политику «укрупнения регионов», апробированную в Сибири и Уральском регионе. Идея объединения Адыгеи и Краснодарского края спровоцировала в 2005 г. широкую дискуссию об историческом прошлом черкесов. Именно тогда адыгское движение развернуло кампанию по поводу признания геноцида. И реакцию на нее российских властей вряд ли можно признать удовлетворительной. Так, в 2006 г. Госдума после затягивания с ответом обозначила свою позицию следующим образом: черкесов нет среди народов, пострадавших в годы нацистской оккупации, а потому вести речь о «геноциде» невозможно. На волне критики «лихих 90-х» был упущен из виду тот важный факт, что в 1994 г. (130-я годовщина окончания Кавказской войны) президент Борис Ельцин принес извинения за неоправданное насилие, использованное Российской империей.
В-пятых, тень Олимпиады-2014, которая должна состояться в канун 150-летней годовщины покорения Кавказа, также легла на черкесский вопрос. Многих представителей адыгской интеллигенции на Северном Кавказе и в диаспоре возмутило то, что в июле 2007 г. во время презентации сочинской олимпийской программы в Гватемале Владимир Путин, перечисляя прежних жителей Сочи, назвал греков, колхов и казаков, но ни единым словом не упомянул черкесов. Более того, на Олимпиаду в Ванкувере Олимпийский комитет России в качестве представителей Кубанского региона (где расположен Сочи) и его культуры отправил казачий хор, в то время как отношения черкесов и казаков были крайне непростыми. При этом в отличие от 1980-х гг. ускорение процессам формирования «нового национализма» придают более качественные информационные системы (интернет, социальные сети), а также более глубокая интеграция с окружающим миром (в самые сжатые сроки можно ознакомиться с материалами черкесской диаспоры в Турции, арабских странах, США).
Все это стало тем горючим материалом, которым Тбилиси не преминул воспользоваться.
Северный Кавказ во внешней политике Грузии: от вражды к сотрудничеству
Назвать отношения народов Северного Кавказа и Грузии добрососедскими неверно. Долгие годы Грузия воспринималась как проводник российской имперской политики (не зря в начале 1990-х гг. в северокавказских республиках благодаря Абхазии и Южной Осетии укрепился образ этой страны как «малой империи»). После распада Советского Союза имидж грузинского государства был испорчен благодаря крайнему этническому национализму, который исповедовали его отцы-основатели, в особенности первый президент Звиад Гамсахурдиа. В грузино-осетинский конфликт оказалась вовлечена Северная Осетия. В Пригородном районе этой республики и сегодня проживает около 7,5 тысяч беженцев-осетин из бывшей Юго-Осетинской АО и внутренних областей Грузии. Часть из них обосновалась в домах, ранее принадлежавших ингушам. В значительной степени беженцы из Южной Осетии стали опорой североосетинских радикалов в их споре с соседней Ингушетией. Намного больший эффект в масштабах уже не одного, а нескольких субъектов РФ на Северном Кавказе произвел грузино-абхазский конфликт. Он противопоставил Грузию черкесскому миру, а также сепаратистской Чечне. Об участии черкесов в военных действиях 1992–1993 гг. сказано выше. В Дагестане Тбилиси воспринимался негативно из-за дискриминационной политики в отношении кварельских аварцев, а также других дагестанских народов, проживавших в восточной части Грузии.
Однако с середины 1990-х гг. ситуация начала меняться. Большую роль в «смене вех» грузинской политики сыграла позиция Абхазии в ходе первой чеченской кампании. Сухуми не пришел на помощь Ичкерии. Это способствовало сближению позиций Тбилиси и Грозного. Помимо этого грузинские власти пытались обыграть с Ингушетией тему «общего врага» (осетин). Так, в марте 1997 г. в Назрани прошла встреча президента непризнанной Чечни Аслана Масхадова, президента Ингушетии Руслана Аушева и министра обороны Грузии Вардико Надибаидзе. Тогда же в Тбилиси открылось «Полномочное представительство Чеченской Республики Ичкерия».
Но грузино-ичкерийский альянс просуществовал недолго. Во-первых, оказалось, что целью чеченских сепаратистов было всего лишь получение альтернативных выходов во внешний мир, диверсификация коммуникаций и, в конечном итоге, снижение геополитической зависимости от России. При этом никто из них не собирался соблюдать грузинские законы и принятые в этой стране правила. И тем более бороться за территориальную целостность Грузии. Во-вторых, после трагедии 11 сентября 2001 г. укрывательство таких одиозных личностей, как Руслан Гелаев, на грузинской территории противоречило взглядам уже не только Москвы, но и Вашингтона.
Новый всплеск интереса к Северному Кавказу случился в Грузии после войны 2008 года. Первой целью, которую выбрало грузинское руководство, стала сочинская Олимпиада. С точки зрения многих грузинских политиков и экспертов (как оппозиционных, так и сторонников власти), проведение зимних олимпийских игр на территории известного российского курорта сделает уход Абхазии необратимым. Отсюда и актуализация черкесского вопроса в его прошлом и настоящем. Весной и осенью 2010 г. в Тбилиси при поддержке официальных властей и известных западных аналитических центров (Jamestown Foundation) прошли конференции, объединенные общим названием «Сокрытые нации, длящиеся преступления: черкесы и народы Северного Кавказа между прошлым и будущим». Именно эти мероприятия вывели черкесский вопрос на парламентский уровень. Грузинский парламент получил ходатайства от организаторов этих форумов о необходимости признать «геноцид черкесов» и начал законодательную подготовку резолюции.
В декабре прошлого года инициативу парламентариев публично поддержал и министр внутренних дел Грузии Вано Мерабишвили (самый влиятельный политик в стране после Михаила Саакашвили). В интервью российскому изданию «Коммерсантъ-Власть» на вопрос «Готовится ли в парламенте признание геноцида черкесов?» он без обиняков ответил: «Да, готовится». На реплику же «Но это еще больше осложнит отношения с Россией» Мерабишвили возразил: «А что, разве бывает еще больше?». Продвигая черкесский вопрос, грузинские политики проигнорировали даже дружеские советы из Вашингтона. Так, 16 февраля 2011 г. в рамках слушаний в профильном комитете Сената директор американской национальной разведки Джеймс Клэппер в открытом докладе «Оценка угроз в мире разведывательным сообществом США» недвусмысленно заявлял: «Публичные намерения Грузии привлечь некоторые этнические группы Северного Кавказа также вносят вклад в эту напряженность».
Обращение Тбилиси к черкесской теме продиктовано несколькими обстоятельствами.
Во-первых, необходимостью политически расколоть адыгские и абхазские движения.
Во-вторых, стремлением противопоставить Абхазию и Россию. Известно, что в Сухуми рассматривают события Кавказской войны как трагедию абхазского народа. Эмиграция абхазов в Османскую империю началась после прихода России в Абхазию в первой четверти XIX века, а после восстания 1866 г. исход стал массовым. Опустевшая Абхазия оказалась объектом колонизации и хозяйственного освоения другими этническими группами, прежде всего грузинами и мегрелами. Показательно, что 15 октября 1997 г. Народное собрание (парламент) Абхазии принял постановление «Об акте депортации абхазов (абаза) в XIX веке». В нем, в частности говорилось, что «колониальная политика Российской империи в годы русско-кавказской войны (1817–1867 гг.) и в последующие периоды нанесла абхазскому (абаза) народу, его генофонду непоправимый урон». Сегодняшние лидеры частично признанной республики не раз заявляли о необходимости реэмиграции потомков абхазских махаджиров. И это их стремление вызывает как минимум сдержанную реакцию Москвы.
В-третьих, желанием создать прецедент и вывести черкесский вопрос на международный уровень. Не следует забывать, что ходатайство о признании «геноцида черкесов» уже находится на рассмотрении в парламенте Эстонии (активисты черкесских движений призывают Таллин не столько к признанию, сколько к лоббированию их проекта на уровне Европарламента и в целом ЕС). И при любом ухудшении отношений России с внешним миром тему «геноцида» можно использовать как дипломатический инструмент (как это делают Соединенные Штаты и страны Евросоюза в отношении Турции по армянскому вопросу). Например, это может послужить поводом для кампании за бойкот Игр-2014. (Аналогичный подход был опробован накануне пекинской Олимпиады в связи с Тибетом.)
В-четвертых, поиск способов «сатисфакции» уже не первый год является эффективным внутриполитическим оружием команды Михаила Саакашвили. Мобилизуя фактор «российской угрозы», президент Грузии с успехом отражает выступления оппозиции и позиционирует себя в качестве главного патриота и защитника государственности. Черкесский вопрос, возможно, не последний в череде кавказских «геноцидов», которые Тбилиси готов признавать. Сегодня в парламенте Грузии уже дискутируется вопрос о признании «геноцида» чеченцев и ингушей (или вайнахов в целом).
Возможные последствия
Однако после принятия майской резолюции у Тбилиси появляются и новые проблемы. Создан серьезный политический прецедент, открыт ящик Пандоры. В истории народов и Северного, и Южного Кавказа хватает темных пятен. Здесь и сталинские депортации, и межэтнические противостояния, и переселения, и расказачивание. Таким образом, использование «карты геноцида» сможет стать весьма активным. Достаточно лишь грамотно организовать пиар, заручиться политической и ресурсной поддержкой заинтересованных игроков. Можно предположить, например, что если не официальный Ереван, то организации армянской диаспоры способны начать кампанию обращений в грузинский парламент по поводу признания геноцидом событий 1915 года. Между тем сама ситуация вокруг данного вопроса способна столкнуть Тбилиси с крайне важными для него партнерами – Азербайджаном и Турцией, которые весьма чувствительны к этой проблеме. Хотя самая многочисленная черкесская община проживает в Турции, правительство этой страны воздерживается от акцентирования этнической проблематики. Здесь до сих пор настаивают на существовании единой турецкой политической нации и опасаются прецедентов самоопределения. Нельзя сбрасывать со счетов и российско-турецкое взаимодействие. Начиная с 2008 г. Россия, опередив Германию с товарооборотом в 38 млрд долларов, стала самым крупным торговым партнером Турции. А потому Анкара была бы заинтересована в снижении накала вокруг «черкесской проблемы» и других еще более острых этнополитических вопросов.
Между тем в сложившейся ситуации российской власти следует подумать о программе ответных мер. Посылать громы и молнии в адрес Тбилиси вряд ли стоит. Если уж Кремль решил поднять ставки в геополитической игре на Большом Кавказе, признав независимость Абхазии и Южной Осетии, надо быть готовым и к контрударам, какими бы нелогичными и нелепыми они ни казались.
Должна ли Россия принимать в ответ жесткие меры или, напротив, стоит сделать ставку на покаяние? Такая черно-белая постановка вопроса неверна в принципе.
Прежде всего, нельзя попасть на крючок организаторов майского голосования и начать противодействие «черкесскому миру» или «устремлениям адыгского народа». В Грузии ждут «медвежьей реакции» в виде закрытия черкесских газет, сайтов, репрессий в отношении активистов и шельмования их в качестве «агентов Грузии». Если все эти акции начнут осуществляться, то лучшего подарка Саакашвили и его соратникам придумать невозможно. Это гарантированная информационная шумиха и раздувание темы бойкота Сочи уже совсем на ином уровне.
Неизбежна и радикализация черкесских движений. На сегодняшний день они раздроблены, сосредоточены на локальных сюжетах, а потому потенциально способны к компромиссам. Грузия рассматривается многими в качестве не более чем инструмента. Инициатива по признанию «геноцида» выдвинута грузинскими политиками и лишь некоторыми группами черкесских националистов, чье мнение разделяют отнюдь не все граждане России кабардинской, адыгейской, черкесской, абхазской, абазинской национальности, а также представителями адыгской диаспоры в Турции и странах Ближнего Востока.
Показателен репортаж, подготовленный известным турецким журналистом и активистом черкесского движения Фехимом Тастекином и красноречиво озаглавленный «Грузия плавает в мутной воде» (ежедневная газета «Радикал» от 26 мая 2011 года). Тастекин описывает реакцию черкесской общины в Кайсери (крупнейший центр черкесской диаспоры в Турции), когда на объявление о признании «геноцида» Грузией аудитория отреагировала не аплодисментами, а молчанием, понимая, что Тбилиси ведет свою игру, а вовсе не стремится к поддержке адыгов. «Согласно распространенному (среди черкесов Турции. – Авт.) мнению, единственной целью Грузии является изоляция Абхазии и Южной Осетии, возвращение под контроль этих двух стран, в настоящее время признанных Россией, и продолжение противостояния своему большому соседу. Одним словом, Грузия обращается к Северному Кавказу с политикой, направленной на провоцирование антироссийских настроений с помощью США, в то время как во многих частях Кавказа растут требования независимости для коренных народов. Однако история говорит нам, что эта тактика не является достаточным условием для объединения народов в регионе и вырывания Кавказа из пасти России. Более того, пока Тбилиси не изменит политику по отношению к Абхазии и Южной Осетии, его слова о единстве Кавказа звучат неубедительно», – резюмирует Тастекин.
Как бы то ни было, России не следует занимать позицию страуса. Очевидно, что без внятной интерпретации исторических событий не обойтись. Как не избежать и поисков союзников и партнеров среди представителей черкесской диаспоры, многие из которых (в особенности после признания Абхазии) настроены прагматично по отношению к России. Не пройти и мимо таких проблем, как разрешение земельного вопроса в Кабардино-Балкарии, адекватное представительство во власти в Карачаево-Черкесии, репатриация адыгов на историческую родину. Грамотная и качественная работа над решением конкретных проблем, волнующих россиян черкесского происхождения, поможет отвлечь их от фантомов, предлагаемых Тбилиси. В любом случае в формировании послеавгустовского статус-кво на Большом Кавказе появились новые сюжеты, которые любой политик должен учитывать.
С.М. Маркедонов – приглашенный исследователь Центра стратегических и международных исследований (CSIS, г. Вашингтон).
![Главное](/images/star.png)
Россия в Закавказье: что не так?
Почему Москве так трудно дается эффективная политика
Резюме: Политика Москвы в отношении соседних государств, хотим мы того или нет, всегда будет тесно связана с ситуацией внутри нашей собственной страны. И до тех пор, пока сама Россия не найдет способ преодоления своих внутренних пороков, рассчитывать на успех в кавказской политике (не только на Южном, но и на Северном Кавказе) не приходится.
В последние годы многие заговорили о том, что Россия теряет Кавказ, постоянно совершая в этом регионе политические ошибки. Правда, если пытаться суммировать выдвигаемые претензии, то окажется, что одни и те же действия и поступки вызывают прямо противоположные оценки – то, что одни считают провалами, другие записывают в реестр успехов, и наоборот. Тема эта, безусловно, заслуживает особого внимания, но прежде чем начать разбирать ее более детально, необходимо сделать несколько важных оговорок.
Завышенные ожидания и непривлекательная модель
Оценки ошибок России в Закавказье зачастую связаны с неоправданно завышенными ожиданиями. Немалое количество участников политического действа на Кавказе все еще подспудно воспринимают Россию как ту старую царскую или советскую империю, которая по-настоящему владела этим регионом, обладая там практически неограниченным влиянием. Но нынешняя Москва не желает и не может пользоваться колониальными или советскими методами, что, естественно, является благом для кавказских стран.
1990-е гг. и развал советской системы нанесли России немалый урон, лишив ее прежнего статуса. Между тем в регионе образовалось сразу несколько враждебно настроенных по отношению друг к другу государств с ограниченными ресурсами, спорными территориями и противоположными интересами. Ни одно из них не стало по-настоящему независимым и не сумело решить свои проблемы самостоятельно. Все это определило стремление обзавестись сильными союзниками, которые своим влиянием помогали бы решать их геополитические вопросы. С учетом крайней взаимной враждебности новых государств союзники, которых они всеми силами старались завлечь, тоже должны были быть как минимум конкурентами. Так, Грузия приложила немало усилий, чтобы втащить в Закавказье США – «заклятого друга» экс-СССР/России, а Азербайджан – Турцию, исторического соперника России.
В условиях, когда Москва ослабла, а политические симпатии закавказских государств оказались разнонаправлены и интернационализированы, влияние России в регионе объективно стало падать. Из-за острых противоречий между закавказскими государствами и некоторыми их территориями Москве стало трудно, а порой и просто невозможно играть роль независимого арбитра. Говорить в связи с этим об ошибке Кремля неправильно – сохранять в такой ситуации нейтральную позицию крайне сложно в принципе. В таких условиях иные страны либо вообще уходят из проблемного региона, как это делали старые колониальные державы, либо переходят к политике взаимодействия с одной из стран, пытаясь сохранить ровные отношения с ее региональным оппонентом. Примером может служить стратегическое партнерство Соединенных Штатов и Пакистана наряду с дружескими отношениями Вашингтона и Дели.
Россия приняла единственно верное решение – остаться и по возможности вести сбалансированную политику. Однако в первое десятилетие постсоветского бытия Москва продолжала отступать по всем позициям. Замкнувшись в себе, мы не могли уделять достаточного внимания региону, который страдал от множества конфликтов и кризисов. Российские правители отказались от поддержки многих друзей и сторонников, чего нельзя делать ни при каких обстоятельствах. Подобное случалось в Восточной Европе, Латинской Америке, Азии. На Кавказе же это вылилось в сдачу Кремлем уже в 2000-е гг. «Аджарского льва» Аслана Абашидзе.
Между тем именно в тот период в регионе начали вырабатываться правила игры, которые действуют сейчас. Многие военно-политические блоки, энергетические пути, государственные союзы планировались и создавались в расчете на то, что Москва ушла, утратила свой вес на Кавказе и сфокусирует оставшиеся у нее силы лишь на российской территории. Подобные прогнозы не оправдались, но вернуть то, что утрачено, крайне сложно.
Совершенно отдельным блоком вопросов, влияющим на политику России в Закавказье, является российская внутриполитическая ситуация и все, что с ней связано. К сожалению, наши внутренние проблемы и слабости выходят на первый план и проявляются во внешней политике. Это может носить как неосознанный характер, когда цепь обстоятельств, вызванных внутриполитическими причинами, заставляет совершать неверные действия на внешнем поле, так и осознанный, когда определенная группа властной элиты, исходя из своих эгоистических или узкопартийных предпочтений, навязывает курс, противоречащий государственным интересам.
Современная Россия по определению малопривлекательна для бывших союзных республик, строящих независимые государства. Более того, по ряду внутренних параметров пример России их совершенно не воодушевляет, из-за чего они просто-таки опасаются более тесного сотрудничества и стремятся к диверсификации всех видов отношений. Не секрет, что наша вертикаль власти строится на поддержке лишь одного класса – чиновничества. Подобная модель неминуемо приводит к «родимым пятнам» современной системы управления, расползающимся по всей стране – коррупции во всех звеньях администрации, вплоть до самых высших уровней, закрытости, авторитарности, недемократичности, отстраненности и неподотчетности власти, несменяемости руководства, пренебрежения к закону, неэффективности экономики и т.д.
Если в силу природных богатств, огромной территории, наличия ядерного оружия, пассивности народа у России пока есть запас прочности и мы можем позволить себе «счастье» быть такими, какие есть, то закавказские государства этой возможности лишены по определению – многие наши проблемные черты для них будут означать катастрофу и развал государственности. Эту дилемму грубо, но точно выразил молодой абхазский журналист и блогер Ахра Смыр: «Сосуществование Абхазии с Россией напоминает половой акт с инфицированным партнером».
Довольно широко распространено представление о том, что политические проблемы России в регионе Южного Кавказа поможет решить работа с закавказскими диаспорами. Боюсь, что это очередная модная иллюзия. Во-первых, все диаспоры без исключения в первую очередь являются проводниками интересов не «новых», а «старых» стран проживания, и мы будем являться не донорами, а реципиентами влияния. Во-вторых, работа с диаспорой – признак развитой демократии, где существует спрос на социальный договор, предполагающий поддержку властей определенными слоями населения в ответ на оговоренную политику. Наибольшее развитие это сотрудничество набирает накануне выборов, когда как раз и заключаются эти социальные договоренности. В России нет выборов в классическом смысле этого понятия, мнение избирателей в ходе выборного процесса учитывается очень слабо, диалог власти и народа практически отсутствует. В этих условиях потребность сотрудничества с диаспорами не формируется, а сами диаспоры не могут в полной мере организоваться и стать реальной силой, способной влиять на ситуацию.
Все вышеперечисленное в той или иной степени характерно для отношений России со всеми странами Закавказья, однако в каждом конкретном случае есть своя специфика.
Армения: иллюзия беспроблемности
Ереван – самый последовательный и верный друг Москвы в Закавказье. Наши страны – стратегические союзники, и, исходя из сложившихся реалий, у России в регионе не может быть никого ближе Армении, равно как Еревану не найти союзника крупнее и надежнее Москвы, по крайней мере сейчас.
На первый взгляд, в отношениях все совсем неплохо – развивается экономическое сотрудничество, надолго продлен срок пребывания российской базы в Гюмри, президент Дмитрий Медведев организует прямые встречи президентов Армении и Азербайджана и т.д. Но если говорить не о протокольных, а о реальных вещах, то станет видно, что по истечении ряда лет общественное мнение и оценки экспертов этой закавказской страны по отношению к России изменились в негативную сторону. В армянском обществе нарастает раздражение Москвой, апатия, усталость, ощущается желание перемен, а кое-кто этих перемен уже начинает требовать.
Причин недовольства Россией у армян несколько. В экономической сфере стоит упомянуть о последствиях армяно-российского соглашения «Имущество в обмен на долг», согласно которому Армения передала России ряд предприятий, погасив тем самым свою задолженность перед Москвой. Момент передачи имущества был выбран крайне неудачно. Россия – «щедрая душа» – как раз активно прощала долги странам третьего мира, важность которых несопоставима со значением Армении. Однако ближайшему союзнику Россия не только не забыла долг, но и забрала в его уплату часть государственной собственности, причем, как утверждают некоторые армянские эксперты, по заниженным ценам. Вопрос занижения цены конъюнктурен и спорен – российские специалисты не раз приводили доводы в пользу правильной (а иногда и завышенной) оценки стоимости. Как бы то ни было, немалая часть армянской экономики (по некоторым данным, до 70%) перешла в российское владение.
Один из главных аргументов в пользу передачи предприятий состоял в том, что в непростых условиях того времени Армении оказалось не под силу вернуть в строй все эти активы – они простаивали, изнашивались, морально устаревали и не приносили прибыли. Передача России подразумевала их восстановление, что для Армении автоматически означало бы производство продукции, налоговые поступления, рабочие места и т.д. Но предприятия в массе своей так и остались стоять. Российские бизнесмены, связанные с этими заводами, утверждают, что в условиях экономической блокады их запуск невыгоден, так как снабжение сырьем и материалами и, в еще большей степени, продажа и транспортировка готовой продукции становится трудным, дорогостоящим и ненадежным делом. С экономической точки зрения разумнее построить заводы в России, где подобных проблем нет. Логика ясна, но заводы простаивают, что вызывает справедливую нервозность армянского общества.
Другой аспект, определяющий слабость российской политики в Армении, является одновременно и геополитическим. Связка Россия – Армения, отягощенная целым шлейфом проблем каждого из союзников, по факту отрезает Ереван от транспортных и коммуникационных путей и проектов и в определенной степени усиливает его изоляцию.
История с географией проста: Армения сама навлекла на себя блокаду со стороны Азербайджана и Турции, но остается еще и Грузия. Движение транспорта через эту страну и ранее было затруднено в связи с нежеланием Тбилиси помогать союзнику Москвы, а после событий 2008 г. все в одночасье усугубилось. Оборвалось транскавказское железнодорожное сообщение, надолго закрылись автомобильные таможенные посты, а недавно прекратилось снабжение через территорию Грузии российской военной базы в Гюмри. Строящиеся сейчас транспортные коридоры, как, например, железная дорога Карс–Ахалкалаки–Тбилиси, также политически мотивированы и еще сильнее выводят Армению за рамки экономической и транспортной структуры Закавказья.
Вследствие этого блокада Армении усиливается, ее отставание от соседей критически нарастает, условия жизни ухудшаются. А часть армянской общественности уверена, что Армения страдает из-за неспособности России решить свои проблемы с Грузией, в результате в обществе начинается дискуссия о правильности геополитического выбора.
Растущая изоляция Армении очень опасна. Во-первых, она вталкивает Ереван в экономическую стагнацию, которая рано или поздно сделает военные потенциалы Армении и Азербайджана настолько несопоставимыми, что Баку сможет рассчитывать на блицкриг в Карабахе в надежде на скорую победу. Во-вторых, нельзя исключать вероятность того, что в подобных условиях ради большей экономической и военной безопасности Ереван попытается несколько отойти от России, не сумевшей обеспечить его интересы в регионе, больше развернуться к Западу и, возможно, даже попытаться сблизиться с НАТО. Тогда России для сохранения влияния в регионе было бы логично переориентироваться на Азербайджан. Все это коренным образом изменит расклад сил, последствия чего сейчас просчитать невозможно.
Трудно сказать, что Россия может противопоставить сложившимся обстоятельствам. Единственным стопроцентно верным и долговременным ответом было бы, конечно, решение проблем с Тбилиси и помощь Еревану в урегулировании отношений с Баку и Анкарой, хотя сейчас никто не имеет твердого представления о том, как это сделать. Все прочие меры не приведут к решительному и окончательному результату, значит, хотим мы этого или нет, и у Москвы в Закавказье, и у Еревана в стратегическом блоке с Москвой обязательно будут трудности.
Следующий фактор, определяющий слабость российской политики, относится к хроническому неумению, да, наверное, и нежеланию строить отношения с оппозицией и с обществом в целом. В последние годы положение дел в Армении становится объектом очень жесткой критики со стороны значительной части общества. Людей не устраивает отсутствие реформ, экономическая стагнация, низкий уровень жизни наряду с поляризацией доходов населения, отсутствием идеологии, коррупцией и т.д. В этих условиях Москва занимает традиционные позиции, для которых характерна полная и демонстративная поддержка власти и настолько же демонстративное отсутствие контактов с оппозицией. Это «родимое пятно» всей российской дипломатии. С точки зрения чиновника внешнеполитического ведомства, такой подход полностью оправдан и наиболее прост. С точки зрения представителя государства, защищающего его интересы и стремящегося к упрочению отношений России и Армении, – безусловно, нет.
Напряжение в армянском обществе и его недовольство политикой Сержа Саргсяна растет. Осознанное или спонтанное восприятие России как страны, безоговорочно поддерживающей все менее любимого лидера, непродуктивна и опасна. Как заявил мне один из армянских экспертов, «наши могут позволить себе вести себя так с людьми только потому, что их поддерживают ваши». В качестве раздражителя часто вспоминают визит Саргсяна в Москву в марте 2008 года. В то время значительная часть армянского общества бурлила в связи с жестоким разгоном протестовавших против произошедшей, по их мнению, фальсификации президентских выборов. И то, что сам Саргсян тогда публично выразил признательность России за полную поддержку, ухудшило отношение к Москве.
Подобный односторонний подход заставляет оппозицию, да и просто людей, недовольных положением дел, искать поддержку с другой стороны – у европейцев и американцев, что ослабляет позиции России и приводит к вестернизации. Если смена режима произойдет, в глазах значительной части общества она будет выглядеть как отстранение нелюбимого президента, которого поддерживала Москва, и, возможно, как победа над его патроном-Россией.
Естественно, вышесказанное нельзя воспринимать как предложение отказаться от поддержки Сержа Саргсяна. Но и в Армении, и за ее пределами в российскую дипломатическую практику должно входить то, что считается само собой разумеющимся с точки зрения американцев и европейцев, – диалог с оппозицией и прямая дипломатия на уровне всего общества. Налаживание связей с общественностью, объяснение людям позиции России по сложным моментам взаимоотношений либо не происходит совсем, либо находится в зачаточном состоянии, что нередко приводит к плачевным результатам.
В качестве яркого примера можно привести скандальную ситуацию 2010 г. с попыткой внедрения в Армении иноязычных школ. Этот проект вызвал резкое отторжение населения в том виде, в котором его преподнесло Министерство образования Армении. И по каким-то непонятным причинам появилось мнение, что за этой идеей стоит Россия, которая якобы хочет ослабить позиции армянского языка, чуть ли не заменив его русским. Вместо того чтобы разъяснить всю абсурдность этого предположения, работать с армянской интеллигенцией, лидерами общественного мнения, журналистами, политологами и т.д., Россия молчала. Чуть ли не первое официальное и публичное разъяснение позиции нашей страны прозвучало из уст посла РФ в Армении Вячеслава Коваленко, да и то только тогда, когда уже заговорили о всплеске антироссийских настроений. Конечно, винить в этом промахе только МИД нельзя. Российское внешнеполитическое ведомство лишь выносит вовне порядки, принятые внутри страны, где бюрократический аппарат не считает необходимым вести диалог с обществом.
Подобные просчеты ослабляют позиции России и усиливают довольно распространенное мнение о том, что Москва обращается со своим стратегическим партнером свысока, а совсем не на равных. Не думаю, что это так. Скорее всего на позицию Еревана здесь повлиял синдром младшего брата, которому постоянно нужно доказывать, что он взрослый. Но в целом тенденции не самые хорошие.
Азербайджан: психология «Кемской волости»
Самый основной вопрос позиционирования России на Южном Кавказе – поддержание тесных отношений с Азербайджаном при сохранении стратегического партнерства с Арменией – наша страна решила правильно. Равная важность для России Баку и Еревана не подлежит сомнению. Здесь и энергетический фактор, и карабахское урегулирование, и возможности совместного противостояния радикально-экстремистским элементам на Северном Кавказе, и многое другое. В Армении довольно ревниво относятся к тесным отношениям между Москвой и Баку, однако Россия должна объяснять, что в силу своих разноплановых интересов она не может позволить себе однозначный выбор и будет всеми силами стараться не попасть в ситуацию, когда его придется делать.
Позиции России в Азербайджане гораздо слабее, чем в Армении. В 1990-е гг., когда мы занимались только своими проблемами и Баку пришлось искать союзника, вакуум, образовавшийся после ухода России, быстро заполнили Турция и отчасти США. Рычагов влияния на Баку не так много. Самой эффективной была бы, конечно, всемерная помощь в возвращении Нагорного Карабаха. Этого Азербайджан ожидает от Москвы больше всего, и именно этого нельзя делать ни в коем случае, поскольку тогда весь сложный баланс будет разрушен.
В поисках рычагов воздействия Россия, к сожалению, остановила выбор на «ублажении» Азербайджана посредством имущественных льгот, а также территориальных уступок. Именно с этим связано муссирование слухов о продаже Баку нескольких комплексов С-300, не реализованных из-за активного противодействия Армении. Тогда российские власти выбрали иные методы. В 2010 г. заключены два соглашения, по которым Азербайджану отошла половина водозабора реки Самур, ранее полностью принадлежавшего России, и совсем недавно в придачу ушли две лезгинских деревеньки – Урьяноба и Храхоба – вместе с 500 местными жителями-лезгинами. Мало того, что раздача «Кемских волостей» – это вообще недопустимое для великой державы поведение, оно еще и закладывает основу для новых национальных конфликтов, поскольку лезгинское население попало в очень сложное положение и весьма недовольно.
Говоря не о вредоносных для интересов России рычагах влияния на Азербайджан, можно предложить как минимум два – противодействие радикальному исламскому экстремизму и гуманитарное сотрудничество.
В России не так широко известно, что Азербайджан испытывает те же трудности в связи с распространением ваххабизма, что и мы. Там также создают джамааты, устраивают теракты, убивают представителей силовых ведомств. Уже выявлены несколько случаев, когда экстремистские организации обеих стран координировали свою деятельность. И для российских, и для азербайджанских властей распространение ваххабизма губительно.Именно на этой почве можно наладить взаимодействие между нашими странами.
Правда, надо отдавать себе отчет в том, что причиной усиления религиозного экстремизма и в России, и в Азербайджане во многом является общественный протест против несправедливости и властного произвола. Система двух стран похожа: правящие элиты полностью контролируют политическую жизнь и обеспечили собственную несменяемость, растет неравенство, обостряются межнациональные противоречия. В условиях отсутствия жизненных перспектив и невозможности изменить существующие порядки значительная часть населения Азербайджана, как и часть жителей российских республик Северного Кавказа, ищет выход из сложившегося положения в радикальном исламе ваххабистского толка.
Другим методом воздействия на Азербайджан может стать гуманитарное сотрудничество. США традиционно используют в политических интересах такие ценности, как демократия и права человека, причем в понимании Вашингтона. Хотя Соединенные Штаты мирятся с недемократическими процессами в Азербайджане, они не упускают случая покритиковать Баку, и Ильхам Алиев хорошо понимает, что в нужный момент Вашингтон легко выставит его чуть ли не тираном и врагом прогресса. Несоответствие азербайджанского режима идеалам американской демократии всегда будет его слабым местом. Чувствуя опасность, исходящую с этой стороны, Баку никогда не закроет дверь перед Москвой, представляющей альтернативный полюс притяжения. В отличие от Запада Россия представляет Алиеву повестку дня, свободную от критики на эти темы.
По мнению некоторых авторитетных экспертов, в частности Феликса Станевского, бывшего посла России, заведующего Кавказским сектором Института стран СНГ, мы способны переиграть американцев на поле гуманитарного сотрудничества. Если у США есть демократия, то у нас налажены многолетние исторические связи с азербайджанским народом, общие культурные запросы, обширная диаспора и т.д. Здесь у нас огромные преимущества и перед Вашингтоном, и перед Анкарой. Необходимо резко активизировать культурную работу и пытаться сблизить страны на этой почве. При правильно поставленной работе это представляется реальной задачей, причем гораздо более продуктивной, чем раздача «Кемских волостей».
Нагорный Карабах: пауза в мирном процессе
Говоря о Южном Кавказе, Армении и Азербайджане, нельзя не упомянуть о Нагорном Карабахе. На встрече в Казани в конце июня с.г. по урегулированию нагорно-карабахского конфликта (президенты Армении и Азербайджана при участии российского лидера), несмотря на надежды, возлагавшиеся на нее в рамках Минской группы, у России случился, наверное, самый крупный дипломатический провал. Саммит изначально был запрограммирован на неудачу. В настоящий момент дипломатического решения карабахского вопроса не существует, за долгие годы все варианты были представлены и отвергнуты, чего-то нового уже не выдумать.
Решение возможно только на основе глубокого компромисса обеих сторон, но ни армянское, ни азербайджанское общество к нему не готово. Именно народы, а не лидеры. Ни у Алиева, ни у Саргсяна нет мандата на подписание иного варианта соглашения, кроме того, что предусматривает победу. В таких условиях продолжать переговоры бесполезно, это будет только имитацией урегулирования.
На данном этапе я бы стал рассматривать возможное изменение ситуации по двум сценариям:
а) Выработка единой и более жесткой позиции международного сообщества в лице Минской группы, поддержанной ООН, чтобы принудить стороны к реализации предложенного варианта. Это может стать выходом, хотя, скорее всего, участие России будет негативно воспринято Арменией.
б) Отказ от продолжения переговоров с четкой фиксацией положения о недопустимости решения вопроса военным путем. Потребуется активное воздействие на армянское и азербайджанское общество, дабы объяснить необходимость нахождения компромисса и отказа от жесткой позиции. После нескольких лет такой пропаганды в случае наличия сигналов о сдвигах в общественной атмосфере переговоры можно возобновить.
Грузия: время реторсии
Отношения России с этой закавказской страной наиболее запутанны, полны ошибок и опасны. После 2008 г. мы остановились на том, что мораль и правда на нашей стороне, Грузия проиграла, виновным в войне назначается Михаил Саакашвили. Пока он у власти, Россия дела со всей Грузией вести не будет, и возмущенный грузинский народ, по всей вероятности, его свергнет. А пока не будем обращать на Тбилиси внимания.
Наверное, какое-то время эта позиция была оправданной, но ситуация изменилась, а позиция нет. Если в течение трех послевоенных лет по отношению к Грузии мы вели совершенно пассивную политику и делали вид, что этой страны не существует на карте, то сам Тбилиси был невероятно активен. Не реагируя на перемены, Москва растеряла наработанный ранее ресурс.
Говоря о конфликте с Грузией, наши власти постоянно упоминают Абхазию и Южную Осетию. За последние годы эта связка потеряла актуальность (ситуация в этих двух странах очень различна и там своя динамика), а ставки поднялись – ценой наших политических ошибок в отношениях с Грузией будет теперь ни много ни мало Северный Кавказ. Не секрет, что после окончания Пятидневной войны Тбилиси, не имея возможности решить вопрос возврата мятежных территорий военными средствами, взял курс на дестабилизацию обстановки на Северном Кавказе и на его откол от России в надежде, что ухудшение ситуации там вынудит Москву «вернуть» Абхазию и Южную Осетию. Это традиционная политика независимой Грузии, именно ее она демонстрировала в 1918–1921 гг. во времена Грузинской Демократической Республики.
Целая серия шагов, предпринятых Тбилиси, действительно осложнила положение в этом крайне важном и нестабильном регионе. Можно говорить как о внутренних негативных последствиях, связанных с усилением национал-сепаратистских и радикальных элементов, так и о внешних факторах, как минимум появляющихся из-за интернационализации темы черкесского «геноцида», что со временем может поставить Россию в положение Турции. Анкара, как известно, несет серьезные издержки в связи с вынесением на международный уровень проблемы признания геноцида армян.
История доказывает, что всегда, когда Россия закрывала глаза на агрессивное поведение Грузии и делала вид, что ничего не происходит, ей в итоге все равно приходилось решать эти вопросы, но гораздо более сложным, затратным и кровавым путем. Так было и в 1918–1920 гг., когда Орджоникидзе больше года умолял Ленина позволить ему овладеть Грузией, потому что, по его словам, антироссийская политика Тифлиса была настолько сильна, что без его занятия «советизацию Северного и Южного Кавказа нельзя считать надежной». Так было и в 1990-е гг., когда генерал Марат Кулахметов, командующий миротворческими силами в Южной Осетии, упорно не обращал внимания на постоянные нарушения грузинской стороной общих договоренностей. Нет никаких причин считать, что сейчас будет по-другому.
Источник многих проблем, с которыми мы сталкиваемся в Нальчике, Махачкале и Майкопе, находится в Тбилиси, и наиболее рационально было бы решать их именно там, в месте возникновения. В свое время князь Александр Барятинский – наместник Кавказа и победитель Шамиля – писал: «Победа всегда стоит меньше, чем нерешенное дело». В 2008 г. Россия не решила грузинское дело, а после этого недальновидной политикой высокомерного самоустранения только усугубила его.
Нужно начать активнее и резче отвечать Тбилиси. Я ни в коем случае не призываю двигать на Грузию танки. В международном праве существует термин, вполне подходящий в этой ситуации: «реторсия», правомерные принудительные действия государства в ответ на недружественный акт другого государства. Ведя вызывающую политику на северокавказском направлении, Тбилиси напоминает человека, живущего в стеклянном доме и бросающегося камнями.
С современной Грузией связано много болезненных тем, которые можно и нужно начать поднимать. Это и несоблюдение Тбилиси целого ряда конвенций в области прав национальных меньшинств и их языков, включая фактическую дискриминацию мегрел, армян и азербайджанцев, и уничтожение автономии Аджарии, что является несоблюдением условий Карского договора, и недемократичность режима, и сложное экономическое положение Грузии, и долг России в сумме 118 млн долларов, выплату которого можно затребовать в 2013–2014 гг., и многое другое.
Нужно начать отделять Саакашвили от грузинского народа, начать работать с людьми и доносить наше слово непосредственно до них. В грузинском обществе есть запрос на русский язык, русские книги, русскую культуру. Не работая с обществом, мы оставляем это поле грузинской власти, которая зарабатывает политический капитал, говоря грузинам, что Россия их бросила. Одним из самых важных уроков, которые Москва вынесла из 2008 г., было то, что мы проиграли информационную войну и должны активизироваться в этом направлении. Что сделано с того момента по Грузии? Ничего.
Одним из факторов, препятствующих активизации политики, будут наши внутренние проблемы, а именно то, что российской высшей власти очень удобно оставаться в уютной нише оскорбленного самолюбия. Пока Россия имитировала модернизацию и развитие, Михаил Саакашвили активно и круто реформировал общество. Грузия является страной, которая произвела наиболее кардинальные и глубокие преобразования на всем постсоветском пространстве. По сути своей грузинские реформы спорны и даже опасны, но отчасти невероятно красивы, привлекательны и очень востребованы, особенно на фоне нашего застоя и затхлости. В первую очередь это относится к искоренению низовой коррупции, кардинальным преобразованиям МВД, уничтожению социального класса «воров в законе», разрушению всевластия чиновничества, либерализации административных процессов и т.д. Это именно то, на что в российском обществе есть глубочайший запрос и чего оно от нашей власти не получит никогда, ибо это означало бы ее конец.
Теперь любое приоткрытие информационной завесы невольно повлечет за собой сравнение положения дел в нашей стране и в Грузии, и в целом ряде случаев Саакашвили, моральное превосходство над которым, как считали наши верховные правители, гарантировано, будет выглядеть намного привлекательнее их самих. Сравните хотя бы реформы МВД – если в нашей стране реформа заключается лишь в замене «Ми» на «По», то в Грузии перемены фантастичны, грузинское руководство пошло гораздо дальше того, что делал генерал Макартур с японской полицией после войны.
Абхазия: прекратить лакировку
Не секрет, что после признания Россией независимости Абхазии приоритеты абхазской политики изменились, и она взяла курс на отдаление от Москвы. Это относится и к политике, и к экономике, и даже к официальным идеологическим постулатам, в свете которых Россия в абхазской истории выглядит преимущественно как агрессор и оккупант, принесший абхазам неисчислимые страдания.
Курс на отдаление привел к тому, что в настоящий момент есть как минимум несколько направлений, по которым политика Абхазии полностью противоречит интересам России. Можно выделить три из них, которые, на мой взгляд, наиболее пагубны:
Строительство не демократического государства, а классической этнократии – страны, в которой решается этнический вопрос одной титульной нации – абхазов, в то время как остальные этносы дискриминируются в конституционном, правовом, имущественном, криминальном и иных отношениях.
Массовое лишение неабхазов (в основном русских) недвижимости, происходящее в соответствии с дискриминационными законами.
Непрекращающиеся попытки втянуть в регион Турцию – страну, с которой у нас исторически были очень сложные отношения и которая является нашим самым крупным региональным конкурентом.
Как бы кому-то ни хотелось видеть ситуацию иначе, реальность такова, что в любой сфере – военной, финансовой, экономической, международной и т.д. – Абхазия целиком зависит от России. Степень зависимости настолько велика, что если представить невозможное – Россия вдруг отказалась принимать какое-либо участие в абхазских делах и предоставила Сухум самому себе, – срок существования абхазского государства ограничился бы несколькими месяцами.
Вместе с тем, ни на что меньшее, чем реальный стопроцентный суверенитет и ведение полностью независимой внутренней и внешней политики, абхазы не соглашаются. А любые попытки показать, что в регионе имеются другие государства и этносы, у которых тоже есть интересы, Сухум воспринимает как стремление удушить молодую республику. В лучшем случае – в объятиях.
Фактическое делегирование экономического, финансового и военного суверенитета другой стране одновременно с обожествлением собственного политического суверенитета – непростая задача. Истории известны примеры подобных государственных конструкций, однако каждая из них появлялась в результате совершенно конкретных, аномальных и нездоровых причин, была ограниченной по времени и в конечном итоге стремилась к восстановлению политического баланса, логике и соответствию устоявшемуся в мире порядку вещей.
Эта задача становится вдвойне более сложной, если представить, что государство-рецепиент ведет политику, противоречащую интересам страны-донора, отдаляется от него, дискриминирует и изгоняет граждан его титульной национальности и демонстративно отказывается принимать в расчет его интересы.
Аномалия, делающая возможным существование абхазского государства в его современном виде и с его современной политикой, заключается в разнице интересов российской правящей элиты и самой России. Задачей элиты является обеспечение собственной несменяемости в условиях двух грядущих очень важных выборов – парламентских и президентских. Градус напряжения и недовольства в обществе велик, и проигрыш на выборах будет стоить очень дорого. В этих условиях единственной «правильной» кавказской политикой является максимальная лакировка действительности. Некоторые осведомленные наблюдатели говорят о нарастающих, как снежный ком, кризисных явлениях и даже о том, что Абхазия со временем может превратиться для России во вторую Грузию. Но из конъюнктурных соображений российско-абхазские отношения должны выглядеть безукоризненно и быть использованы в качестве примера побед и достижений власти.
В такой ситуации политика современной Абхазии продолжит расходиться с интересами России, а российская элита, напротив, будет попадать во все большую зависимость от абхазов и сдавать все подряд ради фасадной бесконфликтности и внешней безмятежности.
С позиции государственных интересов России представляется необходимым начать использовать в отношении Абхазии общепринятую практику увязывания поддержки с исполнением определенных условий, выгодных стране-донору и, наоборот, применять контрмеры, в случае если политика реципиента вредит интересам донора. Это нормальная практика, широко распространенная во всем мире, особенно хорошо она развита в Европейском союзе. На ее применение нужно идти, даже заранее понимая, что отказ от традиционной политики сдачи интересов в кратко- и среднесрочной перспективе приведет к череде мини-кризисов в отношениях Москвы и Сухума.
* * *
Кстати, именно Абхазия дает нам редкую возможность заглянуть в будущее. После недавней кончины президента страны Сергея Багапша развалилась партия «Единая Абхазия», которую создавали как кальку с «Единой России» и на базе того же административного ресурса. Вот что пишет известный абхазский политик и историк Станислав Лакоба: «Скажите, где эта партия чиновников под названием “Единая Абхазия”? Она оказалась наиболее не-единой. Не стало президента, и они побежали туда, где есть административный ресурс. Нет никакой партии, есть чувство близости к ресурсу...»
Политика России на Южном Кавказе, хотим мы того или нет, всегда будет тесно связана с ситуацией внутри нашей собственной страны. Во-первых, потому что сам комплекс проблем всего Кавказского региона является единым, ход событий в Закавказье неотделим от происходящего на сопредельных территориях Российской Федерации. Во-вторых, совершая любые внешнеполитические шаги, особенно в этой части мира, Россия транслирует собственное мировоззрение, отражением которого является сегодня сложившаяся недемократическая и неэффективная социально-политическая модель. Именно сквозь ее призму формулируются интересы, а Москву оценивают соседи и партнеры. И до тех пор, пока сама Россия не найдет способ преодоления своих внутренних пороков, рассчитывать на успех в кавказской политике (не только на Южном, но и на Северном Кавказе) не приходится.
А.А. Епифанцев – руководитель аналитического бюро Alte Et Certe.
Сенат признал «оккупацию»
В США принята жесткая резолюция в поддержку Грузии
Москва получила второй за неделю неприятный политический сигнал из Вашингтона. После того как госдепартамент ввел визовые санкции в отношении россиян из так называемого «списка Магнитского», 29 июля сенат США принял жесткую резолюцию в поддержку Грузии, в которой назвал Абхазию и Южную Осетию «оккупированными Россией регионами».
В резолюции сказано, что США поддерживают «территориальную целостность, нерушимость границ, суверенитет и независимость Грузии». Сенаторы призывают правительство России выполнить все условия соглашения Дмитрия Медведева и Николя Саркози, которое предусматривает вывод российских частей на довоенные позиции. Сенаторы также призвали Москву, Сухуми и Цхинвали обеспечить возвращение беженцев и допустить наблюдателей ЕС на территории Абхазии и Южной Осетии. При этом отмечено, что достижение региональной стабильности возможно «только мирными средствами, долгосрочным дипломатическим и политическим диалогом между сторонами».
Проект документа был внесен на рассмотрение американского сената в декабре 2010 года республиканцем Линдси Грэмом (Южная Каролина) и демократом от Нью-Хэмпшира Джин Шахин.
Они возглавляют группу по Грузии, созданную американским «Атлантическим советом» в августе 2010 года ко второй годовщине конфликта. «Атлантический совет» — неправительственный аналитический центр, сосредоточенный на укреплении отношений США с европейскими союзниками по НАТО.
По данным «МН», в декабре прошлого года зампред грузинского правительства, госминистр по европейской и евроатлантической интеграции Георгий Барамидзе был специально направлен в США для лоббирования резолюции Грэма–Шахин. Однако тогда документ принят не был. В марте во время визита в США президент Грузии Михаил Саакашвили встретился с Шахин и поблагодарил ее за работу над резолюцией. В обновленном виде документ был представлен в мае. Сенат проголосовал за него единогласно и без обсуждения — за неделю до третьей годовщины начала войны на Южном Кавказе 8 августа.
Резолюция сената была принята спустя всего несколько дней после того, как американские СМИ сообщили о том, что, как утверждает ЦРУ, за взрывом в минувшем сентябре у посольства США в Тбилиси стоит ГРУ российского Генштаба. В подготовке этого и некоторых других террористических актов Грузия обвинила российского майора Евгения Борисова из состава российского контингента в Абхазии. Россия все обвинения в диверсионной деятельности отвергла, назвав их «постановочным шоу». Посол США в Грузии Джон Басс, комментируя выводы ЦРУ, заявил о несогласии с тем, что это нанесет серьезный урон «перезагрузке» отношений Вашингтона и Москвы, так как «в сферах общих интересов США и России есть прогресс». Однако он утверждал, что ради «перезагрузки» Вашингтон не пожертвует Грузией, которая «вправе сама выбирать себе будущее».
МИД Грузии расценил документ сената как «важный момент в стратегических, партнерских отношениях» Тбилиси и Вашингтона, так как в нем «точно отражена ситуация с юридической и политической точек зрения, Россия признана оккупационной силой». «Это четкий сигнал Москве о необходимости деоккупации, — заявил «МН» первый зампред комитета по внешним связям парламента Грузии Ираклий Кавтарадзе. — России ясно сказано, что ее политика по отношению к Абхазии и Южной Осетии не получит легитимации международного сообщества. В январе Европарламент принял резолюцию, в которой расценил политику Москвы как оккупацию. Теперь это сделал и сенат США, и это мы будем использовать дальше в нашей внешнеполитической деятельности».
В январе Европарламент также обязал ЕС «воздействовать» на Россию по грузинскому вопросу. В июне, к саммиту Россия–ЕС в Нижнем Новгороде, Европарламент принял новую резолюцию, призвав Россию полностью выполнить «соглашение Медведева–Саркози».
«Сейчас на улице грузинского МИДа праздник, и уже можно прогнозировать, что наши дипломаты используют эту резолюцию, к примеру, на сессии Генассамблеи ООН осенью, подняв вопрос об оккупации, — заявил «МН» ректор Тбилисской дипломатической академии Сосо Цинцадзе. — Также позиция сената станет очевидным предупреждением для маленьких государств — таких, как Вануату, чтобы те не думали признавать независимость Абхазии и Южной Осетии».
По мнению Цинцадзе, резолюция «пусть впервые и жестко, но лишь констатирует ситуацию, в ней нет призывов к каким-либо санкциям против России». «То есть это документ более декларативного характера, хотя, может, он и скажется на обсуждении вопроса отмены поправки Джексона–Вэника, раз Россия названа государством, оккупировавшим территории другой страны», — полагает он.
Кроме того, добавляет Сосо Цинцадзе, резолюцией сенат также дает понять Грузии, что той не следует покидать формат Женевских консультаций по безопасности на Кавказе, проводимых после войны 2008 года с участием Тбилиси, Сухуми, Цхинвали, Москвы, Вашингтона, ООН, Евросоюза и ОБСЕ. В последнее время официальные лица в Тбилиси часто говорят о нежелании садиться в Женеве за стол переговоров с российскими представителями, так как обвиняют Россию в подготовке и осуществлении терактов в Грузии. Встречи в Швейцарии на сегодня единственная переговорная площадка между Россией и Грузией после разрыва дипломатических отношений три года назад.
Термин «оккупация» в отношении Абхазии и Южной Осетии в июле прошлого года использовала госсекретарь США Хиллари Клинтон в Тбилиси. МИД России назвал заявление Клинтон безосновательным в силу того, что на территории Грузии нет ни одного российского военнослужащего.
«Полагаю, теперь Москва станет еще более несговорчивой, американские сенаторы только разозлили ее», — заявил в беседе с «МН» Сосо Цинцадзе. Михаил Вигнанский, Александр Тимофеев
Вакуум с электоратом
Центризбирком «завис», обсуждая правила голосования россиян в Абхазии и Южной Осетии
Российские граждане в Абхазии и Южной Осетии могут получить возможность голосовать по внутренним паспортам РФ на парламентских и президентских выборах 2011-2012 годов. Вопрос об этом был поднят на заседании Центризбиркома в четверг при обсуждении проекта рекомендаций ЦИК по организации голосования россиян за границей. В итоге из-за вопроса с голосованием Абхазии и Южной Осетии документ не был принят, его отправили на доработку.
Рекомендации ЦИК по голосованию на зарубежных участках — рядовой документ, который касается 1,6-1,8 млн россиян, постоянно проживающих за границей, в основном сотрудников консульств и дипмиссий. Как пояснила «МН» член комиссии Елена Дубровина, документ был заранее согласован со всеми заинтересованными ведомствами — МИДом, Минобороны, ФСБ.
Интерес представителя ЛДПР Гарегина Митина вызвал параграф 7, где в числе прочего перечислены документы, по которым россияне могут волеизъявляться за рубежом. В проекте рекомендаций указано, что избирательный бюллетень выдается на основании документов, «по которым граждане Российской Федерации осуществляют выезд из Российской Федерации и въезд в Российскую Федерацию». Для большинства стран это загранпаспорт, дипломатический или служебный паспорт. Исключение — страны СНГ (Украина и Белоруссия). Туда можно въехать по внутреннему паспорту, значит, и голосовать можно по нему же. Это в тексте рекомендаций отдельно оговаривается.
«А как же граждане в Южной Осетии и Абхазии?» — спохватился Митин. В эти республики, признанные только Россией и несколькими латиноамериканскими странами, с российской стороны можно въехать по внутреннему российскому паспорту. Хотя выборы Думы намечены на конец года, отнюдь не в туристический сезон, нельзя исключать, что российский избиратель отправится в Сухуми или Цхинвали накануне выборов, не имея на руках загранпаспорта, ведь он для такой поездки попросту не нужен. Но тогда он не сможет и волеизъявиться. Именно об этих, можно сказать, исключительных случаях решил позаботиться Центризбирком.
Глава ЦИК Владимир Чуров согласился, что правовая коллизия возможна, и документ отправился на доработку до тех пор, пока МИД не даст разъяснений по этому пункту.
«Мидовцы на словах объяснили, что не завершен процесс согласования взаимных договоров, где прописаны все права россиян в Южной Осетии и Абхазии», — сказала «МН» Елена Дубровина. «Вопрос в том, что государства молодые, недавно признанные Россией, и еще не установлен четко порядок пересечения границы, — пояснил «МН» Игорь Борисов, председатель совета «Российского общественного института избирательного права». — Есть возможность легального въезда в эти страны с документами, удостоверяющими личность гражданина на территории РФ. То есть в буквальном прочтении закона действующее законодательство допускает на территории этих государств голосование по внутреннему российскому паспорту». Борисов подчеркнул, что если до 4 декабря порядок въезда в Абхазию и Южную Осетию будет изменен, то и голосовать там можно будет только по загранпаспорту, как и везде за границей. Правда, до федеральных выборов едва ли что-то успеет кардинально измениться в порядке пересечения границы РФ с обеими республиками: помимо грядущих федеральных выборов Абхазия и Южная Осетия сейчас очень заняты подготовкой к собственным президентским выборам — Абхазия выбирает президента в августе, а Южная Осетия — в ноябре.
По данным Центризбиркома, по состоянию на 1 июля этого года в Абхазии зарегистрировано 125 тыс. избирателей-россиян, в том числе 88 тыс. постоянно проживающих, в Южной Осетии — 43 тыс., в том числе 36 тыс. постоянно проживающих.
Раздача российских паспортов в Абхазии и Южной Осетии началась в 2002 году. Грузия, которая и сейчас считает эти республики своей территорией, объявила раздачу паспортов актом агрессии. Россия игнорировала эти замечания, утверждая, что выполняет гуманитарную миссию: у большинства жителей Абхазии и Южной Осетии, где де-факто не действовал грузинский суверенитет, к 2002 году оставались на руках только паспорта СССР, повсеместно вышедшие из обращения. Российские паспорта дали жителям республик возможность легально перемещаться за их пределы, что было и остается очень актуально в связи с острым недостатком рабочих мест в их родных городах и селах.
В итоге Россия осуществила почти поголовную паспортизацию обеих республик. Но внутренних российских паспортов во время этой кампании не выдавали. За паспортизацию отвечал МИД РФ, который выдавал жителям республик загранпаспорта российского образца сроком на пять лет. В 2007 году их массово заменяли на новые, также пятилетние. У части граждан срок действия загранпаспорта может закончиться в самом начале 2012 года, накануне президентских выборов, и до выборов президента РФ кто-то из них может не успеть с обменом. В этом случае возможность проголосовать по внутреннему паспорту была бы кстати, но как раз внутренние российские паспорта в отличие от заграничных есть вовсе не у всех жителей Абхазии и Южной Осетии.
Абхазский политолог и журналист Инал Хашиг сказал «МН», что сейчас проблем с российскими загранпаспортами в Абхазии нет: «Их нет у единиц, в основном у тех, кто по какой-то причине не нашел в себе сил дойти до помещения, где их выдают, — говорит Хашиг. — Другое дело, что тем, кто сейчас впервые обращается за российским гражданством, его предоставляют уже не так охотно, как раньше. Главным образом новые паспорта дают детям, родители которых — граждане России».
Внутренние паспорта РФ тоже есть у жителей Абхазии и Южной Осетии — у тех, кто в разное время оформил их в Сочи или во Владикавказе. Часть этих людей живет в основном в России и лишь время от времени приезжает в родные республики. У таких будет возможность спокойно проголосовать по месту прописки в РФ, но не исключено, что их учтут и среди избирателей в Абхазии и Южной Осетии. Тем более что, как напомнил «МН» Игорь Борисов, «есть процедура внесения в дополнительный список, если гражданин в этот день пришел на избирательный участок». В таком двойном счете и состоит, вероятно, «прелесть» двух маленьких республик с точки зрения российского ЦИК. Иван Сухов, Наталья Рожкова
Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter