Новости. Обзор СМИ Рубрикатор поиска + личные списки
Главные отличия.
Платный доступ на polpred с деловой информацией высшего качества. Скажите об этом директору библиотеки.
Докладчики ПАСЕ по мониторингу обязательств Грузии перед Советом Европы Майкл Астрпуп Йенсен (Дания) и Кастриот Ислами (Албания) считают незаконными состоявшиеся парламентские выборы в Абхазии.
В поступившем в распоряжение РИА Новости заявлении они указывают, что "так называемые парламентские выборы в Абхазии, а также так называемые президентские выборы, которые состоятся 25 марта 2012 года в Цхинвали (Южная Осетия), не могут быть признаны законными".
Парламентские выборы в Абхазии прошли 10 марта по одномандатным избирательным округам на основе тайного голосования. По предварительным данным ЦИК республики, определены победители в 13 избирательных округах из 35. Второй тур выборов в Народное собрание пройдет 24 марта в оставшихся 22 округах, семь из которых находятся в Сухуми. За ходом голосования наблюдали 46 международных наблюдателей из девяти стран. Они отметили, что голосование 10 марта прошло в строгом соответствии с законодательством республики и нормами международного права.
Одностороннее провозглашение независимости сепаратистских регионов Абхазии и Южной Осетии является незаконным, согласно международному праву и, следовательно, никакой юридической или конституционной основы для проведения этих выборов не существует, - считают докладчики ПАСЕ.
Вскоре после развала СССР Абхазия, с 1931 года входившая в состав Грузинской ССР на правах автономной республики, заявила о независимости от Тбилиси. Грузия 14 августа 1992 года ввела в Абхазию войска, но встретила вооруженное сопротивление со стороны местных ополченцев и пришедших им на помощь добровольцев. Вооруженный конфликт завершился 30 сентября 1993 года, когда абхазские отряды отбили Сухуми. С тех пор Грузия лишилась контроля над Абхазией.
Руководство Грузии всегда рассматривало Абхазию как часть территории страны и добивалось возвращения в регион всех грузинских беженцев. В свою очередь власти Абхазии не соглашались на предлагаемый Грузией статус автономии и настаивали на признании региона как субъекта международного права. С 1994 по 2008 годы мир в зоне грузино-абхазского конфликта поддерживали Коллективные силы по поддержанию мира СНГ, укомплектованные российскими военнослужащими.
В ночь на 8 августа 2008 года грузинские войска атаковали Южную Осетию, которая также добивалась признания независимости от Грузии, и разрушили часть ее столицы Цхинвали. Россия, защищая жителей Южной Осетии, многие из которых приняли гражданство РФ, ввела войска в республику и после пяти дней боевых действий вытеснила грузинских военных из региона, а в конце августа признала независимость Абхазии и Южной Осетии.
Государственность Абхазии признана Россией, Никарагуа, Венесуэлой, Республикой Науру, полинезийским государством Тувалу.
Совещание по вопросам развития туристического кластера на Северном Кавказе.
Д.МЕДВЕДЕВ:Уважаемые коллеги!Мы обсудим сегодня вопросы развития внутреннего туризма в нашей стране, в том числе и перспективы развития туристического кластера на Северном Кавказе.
Если говорить в целом по теме внутреннего туризма, то серьёзный, полноценный разговор на эту тему состоялся почти четыре года назад. Это было 2008 году, тогда в Угличе проходило совещание, по его итогам были даны поручения. Часть этих поручений, естественно, исполнена, но, скажем откровенно, ситуация с внутренним туризмом всё равно остаётся весьма и весьма непростой.
Меры по развитию туризма реализуются в рамках соответствующей федеральной целевой программы, создаются особые экономически зоны – зоны так называемого рекреационного типа, в том числе на Байкале, Алтае, в Приморье, в Калининградской области и здесь, на Кавказе. Всё более популярным становится так называемый экстремальный туризм в красивейших уголках нашей страны: это в основном Север, Сибирь, Дальний Восток.
Уверен, что крупные мероприятия, которые будут происходить в нашей стране: имею в виду универсиаду в Казани, чемпионаты мира по лёгкой атлетике в Москве, конечно – зимние Олимпийские игры в Сочи в 2014 году, чемпионаты мира по хоккею, по футболу в 2016 и 2018 годах, – дадут толчок развитию внутреннего туризма. Откровенно говоря, этого всего мало. И привязывать внутренний туризм только к крупным спортивным соревнованиям совершенно неправильно, потому что, сколько бы мы их ни принимали, это всё-таки эпизоды сложные, на которые у нас уходит много сил, финансы тратятся, а внутренний туризм должен существовать нон-стоп, он должен существовать весь год.
К сожалению, прогресс за последние четыре года незначительный. По реализации туристического потенциала, по оценке международных экспертов, мы находимся на 59-м месте. Причём всё-таки мы должны понимать, что такое Россия: ежегодно к нам приезжает немногим более 2 миллионов иностранных туристов, при том что мы самая большая по территории страна на планете и у нас такое разнообразие различных мест, которым не может похвастаться ни одно государство в мире. При этом мы ещё и один из мировых лидеров по количеству объектов природного и культурного наследия. Поэтому у нас есть базовые предпосылки для роста туристического потока. По оценке Всемирной туристический организации, Россия может ежегодно принимать не менее 70 миллионов российских и иностранных туристов. Обращаю внимание, что сейчас – 2 миллиона иностранцев. Общий туристический поток в 2011 году составил порядка 37 миллионов человек, то есть он может быть увеличен минимум в два раза.
Причины такого отставания, в общем, понятны. Это устаревшая или дорогая гостиничная сеть, неразвитая транспортная инфраструктура внутри страны, пока не очень качественный сервис, усложнённая процедура выдачи виз, устаревшие миграционные регламенты. Часть этих вопросов может быть достаточно быстро решена; часть, конечно, требует очень масштабных вложений.
Мы с вами понимаем, каков потенциал туристической отрасли: туристическая отрасль является одной из ключевых в мире. По объёму доходов она занимает третье место в мире, уступая нефтедобывающей промышленности и автомобилестроению: сначала – углеводороды, потом – автомобили, и потом – туризм.
В 2010 году мировой туристический поток уже приблизился к миллиарду человек, и на долю туризма приходится 9 процентов валового внутреннего продукта в целом по планете – и рабочих мест. Прежде всего, конечно, это места, самые важные и для нас тоже: это места в малом и среднем бизнесе. Задача заключается в том, чтобы использовать все те возможности, которые у нас есть, наши уникальные возможности, и поддерживать индустрию туризма по всем направлениям.
В этом контексте я дам поручение Правительству определиться с механизмами поддержки туристической отрасли в ближайшие годы, чтобы определиться, каким образом мы будем снимать препятствия для быстрого развития туризма, а также обеспечивать реализацию мер по информационному сопровождению туристических услуг и предложений по этим услугам на внутреннем и внешнем рынке. В ближайшее время, после формирования нового Правительства, мы определимся и с тем, каким должно быть само движение вперёд, как должно быть организовано решение этих задач, кто будет отвечать за конкретные результаты и какие структуры этим будут заниматься.
Очевидно, что основной интерес в привлечении туристов у региональных властей. Здесь представлены руководители регионов, не только входящих в Северо-Кавказский и Южный федеральные округа, но и в другие округа. Понятно, что должна быть федеральная структура, которая отвечает за снятие барьеров федерального уровня и формирование общего информационного пространства, реализацию соответствующих экономических программ. Кто этим будет заниматься, ещё раз подчёркиваю, мы определимся с этим в ближайшее время.
Теперь два слова о северокавказском туристическом кластере, создание которого началось почти два года назад. Его изюминкой является горноклиматический туризм, горнолыжные возможности. Думаю, что нет смысла ещё раз возвращаться к тому, насколько важной является эта тема для социально-экономического развития региона в целом. В целом, я считаю, сделано уже немало для формирования единой нормативно-правовой базы (здесь мы смогли, так сказать, расчистить прежние завалы) и привлечения инвесторов и партнёров. Был разработан механизм государственной поддержки проекта, внесены изменения в Федеральный закон об особых экономических зонах в Российской Федерации, причём этот закон позволяет сегодня решать самые сложные задачи. Раньше такого механизма не было. Для резидентов экономических зон туристско-рекреационного типа на Северном Кавказе предусмотрены налоговые и таможенные льготы.
Есть конкретные плоды этой деятельности. Полным ходом идёт строительство всесезонного горного курорта Архыз. Надеюсь, что в зимнем сезоне 12-го года курорт уже сможет принимать первых туристов.
Естественно, строятся и другие курорты. Здесь коллеги присутствуют, они расскажут о том, что у них сделано. Протяжённость горнолыжных трасс будет очень значительной; конечно, это уже создаст другую конструкцию. Но есть и проблемы, которым, я надеюсь, мы и сегодня тоже уделим внимание.
Во-первых, это обеспечение курортов современной инфраструктурой, их транспортная доступность. Строительство автомобильных и железных дорог, аэропортов мирового уровня – это важнейшие условия привлечения туристов на Северный Кавказ и на Каспий.
В связи с этим я поручаю Правительству определить потребности туристического кластера во внешней, инженерной, энергетической, транспортной инфраструктурах и подготовить предложения по срокам строительства и, конечно, по источникам финансирования соответствующих расходов.
У нас как минимум под реконструкцией находятся шесть существующих аэропортов для того, чтобы развивать соответствующее направление. Я имею в виду и Краснодар, где мы присутствуем (это, в общем, крупнейший центр, тем не менее всё равно нужно аэропортом заниматься), и Майкоп, и Минеральные Воды, и Нальчик, и Беслан, и Махачкалу, да, собственно, и другие города тоже. Нужно построить четыре новых аэропорта. При этом мы должны определиться также с тем, какие аэропорты будут так называемыми хабами (то есть пунктами, где происходит основная перевалка пассажиропотока и грузопотока), при том что пропускная способность действующих аэропортов Северного Кавказа – около 20 тысяч человек в сутки. Для реализации этого большого проекта горнотуристического кластера пассажиропоток должен быть увеличен минимум в пять раз, то есть как минимум 100 тысяч человек в сутки необходимо пропускать через аэропорты Северного Кавказа.
Ещё одна задача – это привлечение инвестиций. Уже подписаны юридически обязывающие соглашения с инвесторами из Франции, Кореи, Сингапура на довольно значительные суммы, более 3 миллиардов долларов; с российскими инвесторами – также на сопоставимые суммы. Пользуясь случаем, хотел бы поблагодарить всех инвесторов: и российских, и иностранных, – которые взяли на себя довольно серьёзные обязательства и уже приступили к работе на юге нашей страны. Для нас это, конечно, очень важно, что такие обязательства приняты и что они начали реализовываться именно на Юге. Но нам нужно двигаться дальше, надо минимизировать высокий уровень финансовых рисков, в том числе долгосрочными государственными гарантиями для инвесторов. Думаю, что подобное решение можно было бы принять и на правительственном уровне.
Очевидно, что такие так называемые кластерные, как сейчас модно выражаться, элементы подхода к развитию туризма не должны быть ограничены Северным Кавказом. Все соответствующие решения могут быть использованы в любой точке нашей страны, лишь бы эти решения были привлекательны для туристов. Поэтому нужно подготовить общие критерии выстраивания работы. Нужно понять, что – конечно, применительно к условиям того или иного региона – нужно предпринимателям и инвесторам для вложения своих средств и усилий. Собственно, на это и должна быть направлена основная работа федеральных структур.
Давайте приступим к работе. Будем надеяться, что те рекомендации, которые будут выработаны сегодняшним совещанием, будут способствовать развитию туристической отрасли и в целом, и на Севером Кавказе в частности.
Давайте сначала по кавказским делам послушаем заместителя Председателя Правительства и полпреда Президента в Северо-Кавказском округе Александра Геннадиевича Хлопонина.
Александр Геннадиевич, пожалуйста.
А.ХЛОПОНИН: Уважаемый Дмитрий Анатольевич!
Уважаемые коллеги!
В соответствии с Вашими поручениями Правительством Российской Федерации сегодня действительно проводится достаточно большая работа по созданию на Северном Кавказе туристического кластера, и все главы субъектов отдают себе отчёт в том, что действительно это одно из приоритетных направлений социально-экономического развития Северо-Кавказского округа.
Результатом данной работы должно стать создание более 330 тысяч новых рабочих мест и привлечение в регион до 10 миллионов туристов в год. В результате реализации указанного проекта предполагается строительство горнолыжных курортов: Архыз – в Карачаево-Черкесии, Мамисон – в Республике Северная Осетия – Алания, Эльбрус-Безенги – в Безенги, в Кабардино-Балкарии, Армхи и Цори – в Ингушетии, Матлас – в Дагестане, Лагонаки – в Краснодарском крае и в Республике Адыгея. Вы уже отметили, что действительно продолжительность трасс – свыше 1100 километров, количество подъёмников – свыше 227. Это на самом деле достаточно серьёзный и масштабный проект.
Д.МЕДВЕДЕВ: Для любой страны, кстати.
А.ХЛОПОНИН: Да, для любой страны. Предполагается, что у нас будут построены гостиничные комплексы различного уровня комфортности, рассчитанные более чем на 102 тысячи мест. По прогнозным оценкам, к 2025 году мы действительно, если мы будем двигаться такими темпами, выйдем на 9,5 миллиона туристов в год, которые будут посещать эти курорты.
Общая стоимость горнолыжной части туристического кластера оценивается экспертами около 451 миллиарда рублей, из которых расходы федерального бюджета на создание инфраструктуры могут составить порядка 60 миллиардов рублей. В качестве пилотного проекта горнолыжной части туристического кластера сегодня рассматривается строительство всесезонного горнолыжного курорта Архыз в посёлке Романтик в Карачаево-Черкесии. Строительство данного курорта ведётся компанией «Группа Синара», которая уже инвестировала в проект свыше 1 миллиарда рублей. И я хотел бы сказать, что Дмитрий Александрович Пумпянский, который непосредственно занимается проектом, действительно отдаёт душу, вкладывается в проект, и мы всячески стараемся его поддержать в реализации этого проекта. Ещё раз повторю, 1 миллиард уже вложен, и в настоящее время введена очередь кресельной канатной дороги протяжённостью 866 метров. К началу зимнего сезона в 2012 году планируется ввести в эксплуатацию административное здание и пять гостиничных комплексов вместимостью 700 человек категории 3–4 звезды.
Справочно могу сказать, что в общем этот проект – первая, вторая и другие очереди – оценивается в сумму свыше 70 миллиардов рублей. Первая очередь оценивается в 6 миллиардов рублей. Здесь работа ведётся, и, Дмитрий Анатольевич, я надеюсь, что нам удастся с Вами уже в сезоне 2012 года действительно опробовать эту трассу непосредственно собственными, что называется, боками и руками.
Д.МЕДВЕДЕВ: Хорошо, ловлю Вас на слове, посмотрим.
А.ХЛОПОНИН: В целях развития летних видов отдыха Правительством Российской Федерации принято решение о включении в туристический кластер каспийских прибрежных территорий, на которых предусматривается развитие пляжных видов отдыха. На самом деле мы с вами обладаем таким богатейшим ресурсом, как Каспий, и сегодня, к сожалению, можно констатировать, что у нас практически нет такого целенаправленного туристического потока людей, которые могли бы действительно воспользоваться этим потрясающим…
Д.МЕДВЕДЕВ: У нас вообще, к сожалению, на Каспии ничего нет, и наша задача – сделать так, чтобы наше присутствие, не только военное, а туристическое, рекреационное на Каспии было вполне достойным. Я бывал неоднократно у наших коллег – в государствах, которые также расположены по Каспию. Они много в это вкладывают денег, у них там хорошие курорты, а нам предстоит ещё проделать очень большую работу. Но это ключевая задача, в том числе и для развития Дагестана.
Пожалуйста.
А.ХЛОПОНИН: В настоящее время компанией «Курорты Северного Кавказа» заключено соглашение о сотрудничестве по созданию каспийского прибрежного кластера с компанией «Нафта Москва», которая планирует инвестировать в проект свыше 43 миллиардов рублей.
Отдельное внимание мне хотелось бы уделить особо охраняемому экологическому курортному региону Кавказские Минеральные Воды, который пока не вошёл в состав туристического кластера. Но в настоящее время по поручению Правительства Российской Федерации Министерством регионального развития, Министерством экономического развития, Минфином совместно с Внешэкономбанком готовится проект концепции комплексной программы развития Кавказских Минеральных Вод. Работу мы планируем завершить в первом полугодии 2012 года и представить Вам на утверждение.
В целях организации эффективного государственного управления этим регионом нам предстоит ещё разработать и принять специальный федеральный закон о Кавказских Минеральных Водах, который бы уже определил реально его границы, орган управления, особенности формирования бюджета, градостроительные, земельные отношения, налоговые льготы, аналогичные с особыми экономическими зонами или аналогичные проекту «Сколково». Эти проекты будут готовы уже в первой половине 2012 года.
С целью привлечения инвесторов к строительству курортов Северного Кавказа Правительством Российской Федерации предприняты следующие специальные мероприятия. В субъектах Российской Федерации Северо-Кавказского округа образовано семь особых экономических зон туристско-рекреационного типа. Для управления особыми экономическими зонами создана специальная компания «Курорты Северного Кавказа» с уставным капиталом в 5,35 миллиарда рублей, в 2012 году в бюджете уже предусмотрена докапитализация уставного капитала на сумму 12 миллиардов рублей. В целом же в соответствии с планом мы говорили о том, что общий капитал компании на реализацию проекта, докапитализация должна дойти до 60 миллиардов рублей.
В целях создания дополнительных условий по привлечению инвестиций в создание туристического кластера в ноябре 2011 года были внесены изменения в Федеральный закон «Об особых экономических зонах», предусматривающие предоставление дополнительных налоговых преференций резидентам особых экономических зон, это упрощение миграционного режима для иностранных граждан, привлекаемых для работ по созданию курортов, и другие меры, о которых Вы уже, Дмитрий Анатольевич, в своём вступительном слове сказали.
Д.МЕДВЕДЕВ: Александр Геннадиевич, мы довольно много говорим про упрощение миграционных правил. Это такая притча во языцех. Нам всё-таки что нужно сделать? Потому что каждый раз, когда мы встречаемся и обсуждаем и туристические проблемы, и проблемы в целом в развитии инновационной деятельности, создании благоприятного инвестиционного климата в нашей стране, всё время упоминаются так называемые миграционные правила. Есть у нас понимание того, что необходимо сделать сейчас?
А.ХЛОПОНИН: Мы, во-первых, сегодня работаем непосредственно с инвесторами, которые как раз определяют уровень, критерии специалистов и сроки их нахождения, непосредственно пребывания для реализации этих объектов. Наши данные и предложения подготовлены, и законом они определены. Честно могу сказать, я не вижу на сегодняшний день улучшения проблем. Мы с инвесторами говорили непосредственно, которые как раз и являются теми людьми, которые приглашают тех специалистов. И я думаю, что в ближайшее время…
Д.МЕВЕДЕВ: Так есть проблемы или нет?
А.ХЛОПОНИН: Нет. Сейчас я говорю, что нет. Мы делаем всё для того, чтобы этих барьеров не было. Сегодня проблем нет. Можно спросить у Дмитрия Александровича Пумпянского, у других…
Д.МЕДВЕДЕВ: Спросим. У нас, кстати, есть ещё там наши иностранные товарищи – инвесторы. Я так понимаю, с ними тоже планируется короткий разговор. Надо и у них спросить.
А.ДВОРКОВИЧ: …у них особые правила. В других регионах страны…
А.ХЛОПОНИН: Также в настоящий момент мы работаем над инициативой по замене льгот по страховым взносам в государственные внебюджетные фонды на субсидированные процентные ставки по кредитам. Со всеми соответствующими федеральными министерствами вся работа проведена и согласована. Думаю, что мы соответствующие изменения в ближайшее время внесём.
Также с 2011 года принято решение о предоставлении специальных государственных гарантий Российской Федерации по кредитам, привлекаемым на реализацию инвестиционных проектов в Северо-Кавказском федеральном округе в объёме до 70 процентов от суммы кредита. Практика порядка реализации таких гарантий показала, что есть необходимость их совершенствования. Соответствующие изменения мы уже внесли, но тем не менее, Дмитрий Анатольевич, мы считали бы правильным, чтобы данная практика предоставления соответствующих гарантий была распределена на все виды инвестиционных проектов, включая и те проекты, которые непосредственно будут реализовываться в наших особых экономических зонах, для инвесторов, которые будут, соответственно, являться резидентами этих особых экономических зон. Потому что сегодня государственные гарантии по этому порядку не распространяются, скажем, на наши инвестиционные проекты туристического кластера. Соответствующие изменения мы также готовим, и я думаю, что они в ближайшее время будут внесены. Я думаю, что проблем с этим мы не увидим.
Принимаемые меры уже позволили сегодня привлечь к созданию туристического кластера на Северном Кавказе как российских, так и зарубежных инвесторов. В настоящее время курорты Северного Кавказа заключили соглашения с инвесторами из Франции, Кореи, Сингапура на общую сумму свыше 3,3 миллиарда долларов и с российскими инвесторами на сумму около 77 миллиардов рублей. Сегодня инвесторы будут присутствовать на Вашей встрече, мы можем с ними обсудить непосредственно их намерения, насколько они реалистичны. Могу сказать, что действительно большой интерес сегодня проявляется к этому проекту со стороны как российских, так и иностранных инвесторов.
В декабре 2011 года подписано соглашение между курортами Северного Кавказа и французским госхолдингом Caiss des Depots et Consignations о создании совместного российско-французского предприятия, в соответствии с которым в развитие туристического кластера предусмотрено привлечение инвестиций в объёме до 1 миллиарда евро. В соответствии с соглашением создано российско-французское совместное предприятие «Международное развитие Кавказа», которое уже в апреле этого года приступит к своей работе. Уставный капитал совместного предприятия составляет 10 миллионов евро, из которых вклад российской стороны 51 процент, то есть 5,1 миллиона евро, и французская сторона – 4, 9 миллиона евро.
В феврале 2012 года «Курортами Северного Кавказа» и двумя южнокорейскими компаниями создано российско-корейское совместное предприятие для сотрудничества в сфере энергетического обеспечения курортов туристического кластера. Первоначальный уставный капитал совместного предприятия составит 1 миллион долларов, из которых, собственно говоря, доли распределены пропорционально, 50 на 50.
В настоящее время совместно с французскими экспертами ведётся подготовка детального бизнес-плана проекта туристического кластера. В результате будет представлена конкретная линейка инвестиционных продуктов, в рамках которой предполагается выделить объекты для крупных инвесторов, а также для представителей малого и среднего бизнеса. Это очень важно, потому что мы должны понимать, что если мы развиваем тот или иной курорт, то какого уровня, какой звёздности, по каким критериям должны развиваться объекты на территории того или иного нашего курорта.
Поэтому я думаю, что уже на Петербургском экономическом форуме мы предложим бизнес-план и концепцию. В ближайшее время «Курортами Северного Кавказа» совместно с совместным предприятием «Международное развитие Кавказа» будет проведена масштабная презентация проектов, так называемое роуд-шоу, для широкого круга международных инвесторов. Мы будем видеть уже живой продукт, который можем предлагать инвесторам для непосредственной реализации.
Также, Дмитрий Анатольевич, в соответствии с Вашим поручением в целях подготовки квалифицированных кадров для туристической индустрии, решения проблем занятости населения «Курортами Северного Кавказа» с участием Министерства образования и науки разрабатывается концепция обеспечения туристического кластера трудовыми ресурсами. Это тоже очень важный вопрос. По оценкам экспертов, мы уже отстаём где-то на год как раз по разработке и внедрению этих технологий и по подготовке квалифицированных кадров. Это требует, конечно, очень серьёзной работы, но сегодня мы загрузились, как говорится, по полной программе совместно с «Курортами Северного Кавказа» и совместно с Минобрнауки, сегодня уже включились в работу наши базовые высшие учебные заведения. Надеюсь, что в ближайшее время точно так же будут подготовлены предложения, и мы представим их в Правительство.
Ещё одним ключевым вопросом является обеспечение транспортной доступности курортов Северного Кавказа. В настоящее время полностью реконструирован международный аэропорт «Минеральные Воды», построена новая взлётно-посадочная полоса, которая в состоянии принимать сегодня все типы воздушных судов, включая грузовые, что позволило привлечь уже на территорию данного аэропорта крупнейших российских авиаперевозчиков: «Аэрофлот», «S-7», «UTair», «Трансаэро». И вот эффект, Дмитрий Анатольевич, – цены на билеты снизились на 50–60 процентов, что, в свою очередь, позволило на сегодняшний момент увеличить пассажиропоток. Если в 2010 году у нас пассажиропоток составлял около 800 тысяч пассажиров в год, то уже за 2011 год (мы подвели итоги) пассажиропоток составил около 1 миллиона пассажиров. То есть практически на 20 процентов увеличился пассажиропоток на территории данного региона.
В рамках целевой программы развития транспортной системы России предусматривается реконструкция сети федеральных автодорог и модернизация аэропортов Северного Кавказа. В частности, в 2012–2014 годах предусмотрена реконструкция аэропорта «Махачкала», в 2013–2015 годах – реконструкция аэропорта «Владикавказ». В дальнейшем с учётом развития туристического кластера необходимо предусмотреть реконструкцию четырёх аэропортов городов Краснодар, Майкоп, Нальчик и Беслан. В этой связи представляется целесообразным проработать вопросы транспортной логистики для обеспечения доставки туристов на курорты Северного Кавказа всеми видами транспорта.
Отдельно хотел бы остановиться на вопросе обеспечения курортов, создаваемых на Северном Кавказе, объектами инженерной инфраструктуры. Здесь в чём мы видим проблему? В настоящее время строительство таких объектов, как газопроводы, сети электроснабжения, водоснабжения, водоотведения, очистка сточных вод ведётся в рамках федеральных целевых программ и инвестиционных программ естественных монополий: «Газпром», МРСК, ФСК, «РусГидро».
Вместе с тем, по оценкам экспертов, объёмы тех работ, которые проводятся этими естественными монополиями, сегодня недостаточны для того, чтобы в полном объёме обеспечить всю инфраструктуру курортов Северного Кавказа. В связи с этим мы полагали бы возможным сегодня в рамках протокольного решения внести поручения органам исполнительной власти совместно с субъектами естественных монополий и курортами Северного Кавказа найти комплексное решение данной проблемы и, при необходимости, внести соответствующие изменения в инвестиционные программы естественных монополий.
Одним из ключевых вопросов, от решения которого напрямую зависит привлечение внешнего инвестиционного потока, является вопрос обеспечения безопасности курортов Северного Кавказа. В целях обеспечения безопасности объектов туристического кластера в 2012 году на базе Северо-Кавказского регионального центра МЧС (в Пятигорске) создаётся единый центр мониторинга за состоянием и обеспечением правопорядка на объектах туристического кластера. Ведётся работа по созданию аналогичных региональных систем мониторинга.
Справочно: в настоящее время у нас в 15 городах Северо-Кавказского округа (Краснодарского края и Республики Адыгея) развёрнуты сегменты аппаратно-программного комплекса «Безопасный город». У нас уже установлено свыше 2800 камер видеонаблюдения, из них около 1900 камер в местах массового пребывания наших граждан.
В заключение, Дмитрий Анатольевич, хотел бы отметить, что указанная работа осуществляется в тесном взаимодействии со всеми заинтересованными федеральными органами власти. И я могу сразу сказать, что эта работа находит самую активную поддержку со стороны глав Северо-Кавказского федерального округа. Практически все региональные власти сегодня активно вовлечены в этот процесс, помогают делать всё необходимое и по земельным вопросам, и по другим проектам, по всем вопросам, чтобы снимать все инфраструктурные ограничения. Поэтому я надеюсь, что если мы такими темпами дальше будем реализовывать наш проект, то у нас всё получится.
Спасибо.
Д.МЕДВЕДЕВ: Ну ладно, будем надеяться.
У нас, помимо, собственно, Северо-Кавказского федерального округа, есть и в целом проблемы развития внутреннего туризма. Поэтому я передаю слово руководителю Федерального агентства по туризму.
Пожалуйста.
А.РАДЬКОВ: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые участники совещания!
Туризм, естественно, представлен в основном предприятиями малого и среднего бизнеса и является одним из крупнейших источников обеспечения занятости и экономического роста. Это важный вектор развития несырьевой модели экономики.
Объём внутреннего турпотока по итогам 2011 года составил 33,3 миллиона человек. Рост составил примерно 8 процентов по сравнению с предыдущим годом. Объём платных услуг населению, оказанных предприятиями туриндустрии в 2011 году, составил 216 миллиардов рублей. Доля туризма в ВВП страны составила 3,4 процента, а с учётом мультипликативного эффекта – 6,7 процента.
В структуре внутреннего туризма можно выделить следующие основные сегменты: это рекреационный или пляжный туризм. Этот вид туризма является одним из самых популярных среди россиян: 38 процентов российских туристов, или 12,7 миллиона человек, ежегодно предпочитают отдыхать на Черноморском и Азовском побережье, а также на Балтийском побережье и пляжах Японского моря. Однако из более чем 2 тысяч километров тёплых морских побережий в России в настоящее время благоустроена и пригодна для пляжного отдыха лишь одна треть.
Помимо традиционных направлений пляжного отдыха большую перспективу имеет освоение новых прибрежных территорий и, как справедливо сегодня заметили, Каспийское море имеет неоценимый потенциал в этом вопросе.
Культурно-познавательный и событийный туризм. Важнейшим конкурентным преимуществом туристской отрасли Российской Федерации является историко-культурное наследие. Путешествия с культурно-познавательными целями составляют 20 процентов внутреннего турпотока, или 6,7 миллиона прибытий. Россия имеет колоссальный потенциал для развития культурно-познавательного туризма, который особенно актуален для развития российской провинции, малых исторических городов. Потенциал развития этого направления может обеспечить дополнительный турпоток свыше 3,5 миллиона человек в год.
Деловой туризм, этот вид туризма составляет примерно 18 процентов турпотока.
Активный, в том числе горнолыжный туризм, занимает сегодня около 8 процентов внутреннего туристского потока, однако динамика спроса и масштабное строительство новых объектов выделяет его как один из самых быстрорастущих видов туризма. В настоящее время в России действуют более 150 горнолыжных комплексов.
Оздоровительный туризм составляет 7 процентов внутреннего турпотока. Этот вид туризма пользуется традиционно высоким спросом в России, наиболее перспективными для развития этого вида туризма являются регионы Южного и Северо-Кавказского федеральных округов, Приволжского федерального округа. Дальнейшее развитие санаторно-курортного комплекса страны во многом будет зависеть от его активной интеграции в туристский рынок. К потенциально перспективным для России видам туризма можно отнести сельский, автомобильный, экологический, морские, речные круизы, включая и яхтенный туризм.
Более 60 процентов российских туристов, путешествующих по Российской Федерации с целью досуга и отдыха, посещают три федеральных округа: Южный, Центральный и Северо-Западный. Основными факторами, сдерживающими рост внутреннего и въездного туризма в Российской Федерации, являются низкий уровень развития туристской и обеспечивающей инфраструктуры, ограниченная доступность инвесторов к долгосрочным кредитным инструментам и земельным ресурсам, недостаточное продвижение туристских возможностей Российской Федерации на внутреннем и зарубежных рынках, несовершенство качества обслуживания в индустрии туризма и гостеприимства и дефицит квалифицированных кадров, нехватка малобюджетной и межрегиональной перевозки.
В связи с этим важно продолжить работу над совершенствованием нормативно-правовой базы развития туризма. На формирование благоприятных условий развития туристской отрасли и привлечение инвестиций в туристский сектор нацелена принятая в прошлом году Федеральная целевая программа «Развитие внутреннего и въездного туризма» на период с 2011 по 2018 год. Основной принцип реализации мероприятий программы основан на механизмах государственного и частного партнёрства. Общий объём финансирования программы составляет 332 миллиарда рублей. Финансирование программы планируется осуществлять за счёт средств федерального бюджета в размере 96 миллиардов рублей, это более чем 28 процентов, средств от бюджетов субъектов Российской Федерации и муниципальных образований в размере 25 миллиардов рублей и средств внебюджетных источников в размере 211 миллиардов рублей, или более 63 процентов.
Отбор перспективных проектов осуществляется на конкурсной основе экспертным советом, созданным при Минспорттуризме. В 2011 году стартовали первые шесть пилотных проектов федеральной целевой программы в Ярославской, Ивановской, Рязанской, Ростовской, Псковской областях и Алтайском крае. Все проекты предусматривают создание шести туристско-рекреационных кластеров с участием государственных инвестиций в инженерную и обеспечивающую инфраструктуру. Внебюджетные средства направляются непосредственно в туристские объекты, гостиницы, спортивные сооружения и оздоровительные комплексы. Например, для туристско-рекреационного кластера «Плёс» Ивановской области государственные инвестиции в объекты транспортной и инженерной инфраструктуры стимулируют реализацию крупного инвестиционного проекта по строительству гостинично-развлекательного комплекса, включающего в себя отель на 400 номеров, речной вокзал для приёма...
Д.МЕДВЕДЕВ: Александр Васильевич, не надо мне про 400 номеров, у нас сейчас не публичная презентация достижений. Я в августе 2008 года давал поручение по развитию внутреннего туризма. Вы скажите, что выполнено, а что не сделано?
А.РАДЬКОВ: Докладываю, Дмитрий Анатольевич. Принята Федеральная целевая программа, и это, конечно, прорыв на сегодняшний день по развитию внутреннего и въездного туризма. Это основное, что сделано. Стартовала программа по продвижению туристских возможностей Российской Федерации в конце прошлого года. Проблемными, конечно, остаются вопросы развития туризма в особых экономических зонах. Сегодня уже было сказано, что мощным импульсом развития туризма на юге России послужило решение о создании туристического кластера на основе семи туристско-рекреационных особых экономических зон в Северо-Кавказском федеральном округе, Краснодарском крае и Республике Адыгея. Всего в России действует 14 особых экономических зон туристско-рекреационного типа.
Д.МЕДВЕДЕВ: На ваш взгляд, из них сколько живых, из этих туристско-рекреационных зон?
А.РАДЬКОВ: Помимо этих семи три ещё живы. Это Бирюзовая Катунь в Алтайском крае, Алтайская долина в Республике Алтай и Байкальская гавань в Республике Бурятия. Они более или менее живы и работают.
Д.МЕДВЕДЕВ: А какие не живы?
А.РАДЬКОВ: Не живы, соответственно, у нас была закрыта в Краснодарском крае, у нас в Калининграде не жива, в Иркутске не жива тоже.
Д.МЕДВЕДЕВ: Знаете, мне кажется, здесь нужно быть последовательным. Если в каком-то субъекте Федерации проекты не двигаются, это может быть по разным причинам, нужно принимать решение. Потому что количество такого рода кластеров, такого рода зон, оно, в общем, счётное для страны. Значит, давайте тогда принимать решение передвигать какие-то другие регионы, где это успешнее развивается. Мы сейчас послушаем губернаторов.
А.РАДЬКОВ: Как показал международный опыт, продвижение в туризме наиболее успешным образом осуществляется через брендирование регионов или территорий. На сегодняшний день на рынке сформировалось достаточное количество известных брендов, таких, как «Золотое Кольцо», «Серебряное кольцо», «Большая Волга», «Байкал» и так далее. Создание новых туристских кластеров позволит разнообразить палитру туристических брендов Российской Федерации.
Перед нами стоит очень важная задача – изменить имидж России как туристской дестинации, осуществить её ребрендинг как на внутреннем, так и на зарубежных рынках. Проводником активного продвижения туристского продукта на основных направляющих рынках могут стать представительства Российской Федерации по туризму за рубежом. Если вспомнить советское время, у нас было более 40 представительств Ростуризма – это информационные офисы за рубежом, поэтому чартеры летали к нам, а не от нас.
Д.МЕДВЕДЕВ: Но, знаете, я не думаю, что советское время для нас должно быть моделью развития туризма, потому что уровень советского туризма нам тоже, во всяком случае, людям среднего поколения, хорошо знаком. Это не тот ординар, к которому нужно стремиться. Какие-то примеры можно использовать. Но в принципе это, конечно, всё в прошлом.
Помимо программы чем будем заниматься в ближайшие годы?
А.РАДЬКОВ: Помимо программы, конечно, нужно активизировать вопросы продвижения информационной политики, потому что на сегодняшний день у нас очень слабо представлена Россия за рубежом и на внутреннем рынке.
Д.МЕДВЕДЕВ: Что для этого нужно?
А.РАДЬКОВ: Прежде всего увеличение финансирования. Например, Турция ежегодно выделяет более 110 миллионов евро из средств государственного бюджета на продвижение, Греция – 104, Испания – 76. Мы выделяем менее 6 миллионов евро.
Д.МЕДВЕДЕВ: То есть это бюджетные затраты?
А.РАДЬКОВ: Да, это бюджетные затраты.
Дальше. Идёт вопрос качества оказываемых услуг. У нас на сегодняшний день 12,9 тысячи единиц средств размещения, из них гостиниц – 8,6 тысячи. Конечно, на наш взгляд, нужно вводить обязательную классификацию гостиниц, потому что это очень серьёзно будет сказываться на стандартах качества обслуживания.
Д.МЕДВЕДЕВ: Александр Васильевич, что нужно для того, чтобы ввести эту обязательную классификацию?
А.РАДЬКОВ: Законопроект мы уже подали. Первое чтение прошло…
Д.МЕДВЕДЕВ: Это на уровне закона должно быть отрегулировано?
А.РАДЬКОВ: Да, это на уровне закона должно быть.
Д.МЕДВЕДЕВ: А что, недостаточно там постановления Правительства или указа Президента?
А.РАДЬКОВ: Нет, на уровне закона.
В.МУТКО: Постановлением Правительства мы ввели и приняли положение, зарегистрированное в Минюсте, что некоторым регионам Краснодарского края мы делегировали полномочия, Александру Николаевичу [Ткачёву], и они занимаются. Сертификация идёт полным ходом, на Сочи дали и на Москву дали. Эта сертификация уже начата, закон уже никакой не нужен. Закон идёт сейчас несколько другого плана – об усилении ответственности туроператоров.
Д.МЕДВЕДЕВ: Ну это другое дело. Ответственность – это законопроект, конечно.
В.МУТКО: Но там речь идёт, Дмитрий Анатольевич, о том, чтобы продлить немножко сроки. В предыдущем законе были очень жёсткие, об этом, наверное, речь.
Д.МЕДВЕДЕВ: Давайте с этой классификацией разберёмся. Я, конечно, не специалист в области регулирования туристических услуг и сертификации самих гостиниц, но мне казалось, что это вполне можно сделать на уровне подзаконных актов.
А.РАДЬКОВ: Если обязательно вводить, то всё-таки на уровне закона, речь идёт об обязательности. Потому что на сегодня добровольность…
Д.МЕДВЕДЕВ: То есть обязательная сертификация…
А.РАДЬКОВ: Классификация.
Д.МЕДВЕДЕВ: Вот эта звёздность, классификация, точнее, да, она будет означать, что любой отель, он должен будет…
А.РАДЬКОВ: Либо иметь «звёзды», либо не иметь вообще, чтобы они самостоятельно …
Д.МЕДВЕДЕВ: Но тогда он не будет уже гостиницей?
А.РАДЬКОВ: Тогда он не имеет права размещать.
Д.МЕДВЕДЕВ: Оказывать такого рода услуги?
А.ТКАЧЁВ: А так всё «вчёрную» происходит, огромные деньги…
Д.МЕДВЕДЕВ: Если нужен закон – просто опять же с правовой точки зрения, – давайте тогда ускорим принятие этого законопроекта.
А.РАДЬКОВ: Есть.
Д.МЕДВЕДЕВ: Тогда нужно это отметить. Потому что я не знаю, что происходит с этим законом, в каком он состоянии в Государственной Думе.
А.РАДЬКОВ: Первое чтение он прошёл.
Д.МЕДВЕДЕВ: Первое чтение – недавно это было?
А.РАДЬКОВ: Осенью.
В.МУТКО: 23 числа он будет уже во втором чтении слушаться. Мы сейчас над поправками работаем, Дмитрий Анатольевич.
Д.МЕДВЕДЕВ: Хорошо, договорились. Тогда двигайтесь быстрее.
А.РАДЬКОВ: По визовой политике уже сегодня вопрос поднимался. У нас очень позитивный опыт был введения 72 часов без виз на паромах, когда пассажиры круизных и паромных судов могли заходить в порты на 72 часа без визы. Конечно, было бы важно, на мой взгляд, распространить такую практику на аэропорты, потому что, во всяком случае, крупные города – Москва, Санкт-Петербург, они серьёзно усилии бы присутствие иностранных туристов.
Д.МЕДВЕДЕВ: Ладно, надо подумать над этим, там есть трудности, конечно.
А.РАДЬКОВ: Трудности есть, да, но тем не менее трудности были и с паромами, но как-то они разрешились.
Очень важный вопрос – это транспортные схемы. На рынке внутреннего туризма доля перевозки в стоимости турпакета иногда достигает 70 процентов. Конечно, это очень серьёзный сдерживающий фактор, и здесь нужно развивать малобюджетные лоукост-перевозки и межрегиональные перевозки, потому что не секрет: чтобы добраться иногда из одного региона в соседний, нужно лететь через Москву.
Д.МЕДВЕДЕВ: Это общая проблема, она касается не только туризма, она просто касается транспортного сообщения между отдельными частями нашей страны. Действительно сложная проблема, нужно её обязательно решать, мы определённые решения на эту тему уже приняли.
А.РАДЬКОВ: Доклад закончен.
Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо. Я обращаюсь к коллегам, руководителям территорий, представителям бизнеса здесь присутствующим и потом ещё министров поспрашиваю. Пожалуйста, кто хотел бы что-то сказать?
А.ТХАКУШИНОВ: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги!
В рамках реализации проекта круглогодичного горно-климатического курорта в Лаго-Наки проведены предварительные работы, связанные с геологическими и топосъёмочными работами, работы по формированию мастер-плана курорта, сформирована первая инвестиционная площадка, вошедшая в мастер-план, утверждённый ОАО «Курорты Северного Кавказа». Площадка представляет собой два участка площадью 3,8 гектара для объектов гостиничной и сервисной инфраструктуры, для подъёмников и спусков.
Сегодня совместно с «Курортами Северного Кавказа» и ООО «Первая горно-строительная компания» ведутся работы по доработке схемы генерального плана в рамках данной площадки, решаются вопросы с коммуникациями совместно с энергосберегающими компаниями. Инвестор планирует в течение 2012 года провести все подготовительные работы по формированию проектной документации на объекты, получить статус резидента в рамках Федерального закона об особых экономических зонах и в 2013 году выйти на строительную площадку.
Проведены переговоры с Внешэкономбанком о финансировании проекта, получено предварительное согласие на их участие. Построена автомобильная дорога, газопровод, высоковольтная линия электропередачи. Это стоило около 1,5 миллиарда рублей. Проектные работы планируется проводить с участием ведущих российских и европейских проектировщиков, имеющих соответствующий опыт, таких как ООО «Альп-Проект», ЗАО «Росинжиниринг», «Ляйтнер» и другие.
Планируемые объекты туристической индустрии на первом этапе: здания кафе и ресторанов – площадью 1,5 тысячи квадратных метров; гостиницы трёхзведочные – четыре единицы (3,5 тысячи квадратных метров); здания апартаментов – четыре единицы – площадью 1,5 тысячи квадратных метров; пункты проката спортивного инвентаря – три единицы по 150 квадратных метров; торговый центр, автопаркинг и так далее. Площадь застраиваемого участка более 4 гектаров, этажность зданий – до трёх этажей. Линейные объекты: парно-кресельная канатная дорога – 765 метров, бугельная канатная дорога – 234 метра, бугельная канатная дорога – 211 метров.
Что сейчас мы считаем для себя проблемой?
Первое. Реконструкция существующих энергетических объектов.
Второе. Реконструкция автодороги от станицы Даховская до плато Лаго-Наки, продолжение строительства водозабора и магистрального водовода к населённым пунктам Майкопского района и города Майкопа, полная реконструкция аэропорта «Майкоп» (Ханская) с передачей аэродрома совместного базирования «Ханская» в собственность Республики Адыгея. Всего для обеспечения строительства указанных объектов необходимо около 12 миллиардов рублей.
У меня всё. Спасибо за внимание.
Д.МЕДВЕДЕВ: Аслан Китович, мы только что с Вами были как раз на плато Лаго-Наки, смотрели. Всё выглядит прекрасно, но пока там, что называется, конь не валялся, место абсолютно девственное, такое, как было и 20, и 30, и 40 лет назад. Поэтому нужно будет провести необходимые работы, Вы часть из них назвали. Я имею в виду подходы и со стороны Адыгеи, и со стороны Краснодарского края. В том, что касается реконструкции аэропорта «Майкоп», то об этом, собственно, только что говорил вице-премьер Хлопонин. Естественно, этим тоже будем заниматься, как и энергетическими объектами.
Спасибо. Давайте тогда, Дмитрий Александрович Пумпянский.
Д.ПУМПЯНСКИЙ: Уважаемый Дмитрий Анатольевич!
Как уже прозвучало, пилотным объектом туристического кластера в Северо-Кавказском федеральном округе является всесезонный горный курорт «Архыз». Проектом предусматривается создание до 2020 года крупнейшего в России горнолыжного курорта, который по протяжённости горнолыжной инфраструктуры и номерному фонду должен войти в десятку крупнейших мировых курортов аналогичного профиля.
Якорным инвестором проекта выступает акционерное общество «Группа Синара» в партнёрстве с Внешэкономбанком. Строительство подводящей инфраструктуры осуществляется за счёт средств федеральной целевой программы «Юг России» и софинансирования из бюджета Карачаево-Черкесии. В ближайшее время планируется вхождение в проект в плане финансирования ООО «Курорты Северного Кавказа». Первые объекты горнолыжной инфраструктуры уже находятся в стадии опытной эксплуатации, и общий объём инвестиций составил на сегодняшний момент свыше 3 миллиардов рублей.
На наш взгляд, создание и успешный запуск в эксплуатацию проекта такого масштаба на Северном Кавказе имеет принципиальное значение для отработки модели государственно-частного партнёрства. Считаю необходимым обратить ваше внимание на ряд вопросов, решение которых позволит успешно развивать проекты в рамках создания туристического кластера в Северо-Кавказском федеральном округе, Краснодарском крае и Республике Адыгея.
Вообще идея привлечения крупного российского бизнеса для социально-экономического развития юга России была предложена руководством страны в 2006 году на инвестиционном форуме в Сочи. С момента подписания первого соглашения до начала строительства гостиниц и горнолыжной инфраструктуры в мае 2011 года прошло пять лет – очень большой промежуток времени. Понятно, конечно, что реализация проектов такого масштаба с нуля требует чёткой координации государственной структуры и инвесторов с целью синхронизации ввода в эксплуатацию объектов курорта и обеспечивающей инфраструктуры. Но всё равно пять лет – это срок.
В нашем случае, безусловно, положительную роль сыграло включение проекта «Архыз» в 2007 году в Федеральную целевую программу «Юг России» благодаря поддержке Дмитрия Николаевича Козака и Германа Оскаровича Грефа.
К сожалению, последующие три года нам пришлось, наряду с ведением проектно-изыскательских работ, реализацией федеральной целевой программы ощутить на себе все «прелести» процесса отведения земельных участков в согласованном контуре проекта. Несмотря на активную поддержку руководства Карачаево-Черкесии и полпредства, мы смогли оформить права на земельные участки с разрешением на использование под строительство только к концу 2010 года. При этом республика провела порядка 150 судебных процессов, чтобы добиться оформления прав на земельные участки под строительство комплексов.
Новое развитие проект получил в связи с созданием ОАО «Курорты Северного Кавказа» (КСК). Идея создания государственной управляющей компании, которая может владеть горнолыжной инфраструктурой, безусловно, улучшила финансово-экономическую модель и позволила существенно снизить риски для инвесторов. Мы всецело поддерживаем эту идею КСК, с ней активно работаем, с Ахмедом Гаджиевичем, и надеемся, что уже в этом полугодии будет создана особая экономическая зона в Зеленчукском районе республики и КСК сможет фактически реализовать свои уставные задачи.
Уважаемый Дмитрий Анатольевич! По мере реализации проекта становится очевидным, что очень важным вопросом в рамках комплексного подхода к созданию туристического кластера является транспортное обеспечение пассажиропотоков. Мы должны создать мировой уровень не только для туристического продукта, но и для транспортной системы, которая сделает его доступным для внутреннего потребителя и для туристов из-за рубежа. К сожалению, решение этого вопроса пока не перешло в число задач первостепенной важности.
Ближайшим к Архызу авиационным узлом является расположенный в 200 километрах международный аэропорт в Минеральных Водах. Сегодня, чтобы доехать от аэропорта до места будущего курорта, нужно затратить около 3,5–4 часов, и это без всяких вариантов, только автомобильным транспортом. Представляется, что решением проблемы могла бы стать организация скоростного пригородного железнодорожного сообщения от аэропорта в Минводах до Карачаевска, то есть использовать его как стандартный европейский хаб, где потоки туристов можно разводить сразу на два курорта – Домбай и Архыз, которые де-факто будут являться крупнейшими на ближайшие годы на Северном Кавказе.
Примером такой работы, а она уже ведётся, может служить железнодорожное сообщение, которое делается для Олимпиады в Сочи, тем более что в нашем случае можно частично использовать существующую инфраструктуру. Курсировать по этой ветке могут современные скоростные электропоезда, производство которых сейчас локализуется в Российской Федерации.
В комплекс задач по пассажирской логистике необходимо также включить развитие дорожной сети региона. Одним из важнейших, имеющих не только экономическое, но и огромное социальное значение для республик Северного Кавказа, мог бы стать такой крупный транспортный проект, который уже много лет обсуждается, как строительство автомобильной дороги Минеральные Воды – Черкесск – Адлер. Благодаря новому транспортному коридору появится возможность образовать своеобразное «золотое туристическое кольцо» юга России, которое свяжет побережье Чёрного моря и олимпийские объекты с горнолыжными курортами Северного Кавказа.
В заключение я хочу подчеркнуть, что, несмотря на определённые трудности в координации, неизбежно возникающие при реализации новых масштабных проектов, модель государственно-частного партнёрства представляется наиболее соответствующей нынешним экономическим реалиям, а существующая законодательная база в целом позволяет реализовывать эти проекты с учётом экономических интересов инвесторов.
Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо, Дмитрий Александрович.
По поводу земли – к сожалению, это реальная проблема, то, что вы столько ковырялись. В общем, ситуация традиционная для всей нашей страны, её нужно менять. Сейчас вопрос закрыт, но, конечно, очень жаль, что такое количество времени ушло на подготовку земельных дел.
Вопрос по пригородному железнодорожному сообщению, я хотел бы, чтобы вице-премьер и полпред Хлопонин вместе с Вами проанализировали его с точки зрения экономической эффективности. Наверное, это красивая идея, вопрос в том, насколько она будет окупаема.
Пожалуйста, кто хотел бы продолжить? Давайте тогда начнём с Вас.
В.НАГОВИЦЫН: Дмитрий Анатольевич, я хочу поблагодарить Министерство экономического развития и Минспорттуризма, в 2008 году у нас стартовал проект «Байкальская гавань». За этот период нам удалось очень серьёзно продвинуться. Во-первых, у нас выделено общее количество земли 700 квадратных километров, это пять участков, где начал развиваться туристический комплекс.
Мы ещё сегодня не построили ни одного отеля, но хочу сказать, с 2008 года по сегодняшний день у нас количество туристических прибытий увеличилось ровно в три раза. То есть сегодня, по большому счёту, турист проголосовал ногами за «Байкальскую гавань» и как бы поддерживает нас таким образом. Мы сегодня ускоряем эти процессы, по нашему графику в 2013 году первые отели уже примут первых туристов своих. Синхронизированы все работы, связанные с развитием инфраструктуры и строительством отельного комплекса.
Конечно же, как только мы получили такой прирост туристических прибытий, мы сразу же столкнулись с массой проблем. Во-первых, абсолютно понятно, что недостаточно построить отели на берегу, турист хочет ездить по республике, хочет смотреть достопримечательности, культурные, исторические ценности. И мы столкнулись с тем, что наши маршруты, они, по сути, сегодня очень бедные, не оборудованы самым элементарным, необходимым для туристов.
Понятно, что сегодня нужно уделять этому очень большое внимание. При поддержке Минспорттуризма мы сегодня делаем четыре автотуристических кластера. Поскольку нужно, чтобы турист хорошо отдохнул, мы всё делаем на федеральных трассах. Помимо этого мы свою программу разработали и делаем восемь таких самых современных придорожных сервисов.
Столкнулись с проблемой, что Байкал всё-таки находится от нашего главного аэропорта «Байкал» на расстоянии 150 километров. Не любой турист хочет ехать землёй. Нужно строить аэропорты, причём аэропорты, которые могут принимать современные маленькие самолёты. Такого сервиса, к сожалению, нет, нет посадочных площадок вертолётных и так далее.
Мы столкнулись с проблемой газификации, поскольку на сегодняшний день можно, конечно, построить угольную котельную, но на Байкале не очень здорово бы это всё смотрелось. Сегодня процесс газификации стоит в стратегии развития нашей страны, но стоит где-то после 2017 года. То есть получается так, что мы туристический поток примем раньше. Понятно, что мы вынуждены будем сегодня решать проблемы по теплоснабжению альтернативным способом.
Хотелось бы обратить Ваше внимание и просить поддержки, чтобы ускорить эти сроки строительства газопроводов для обеспечения территории нормальным снабжением.
Инфраструктура, связанная со строительством дорог и линий электропередачи. К сожалению, всё требует сегодня модернизации, поскольку линии электропередачи во многих населённых пунктах и экономических зонах есть, но, к сожалению, мощности не хватает, линия работает неустойчиво, с перебоями. Для туризма это самое плохое, потому что отрицательно сработает на перспективу. Хотелось бы, чтобы мы тоже как-то синхронизировали все планы и МРСК, и ФСК с решением таких глобальных вопросов, как строительство особых экономических зон, потому что хотелось бы, чтобы турист приехавший уехал довольный и чтобы не высказывал потом отрицательное мнение, что он как-то утром встал и не было электроэнергии или горячей воды или не работала канализация, это очень опасно для туризма. Поэтому хотелось бы, чтобы к запуску мы могли синхронизировать все эти свои начинания.
Хотел бы обратить ваше внимание на то, что как только поток пошёл у нас (основной поток из Китая через Монголию идёт), и сразу же пункт пропуска Кяхта заткнулся. По сути говоря, на сегодняшний день там выстраиваются огромные очереди, люди не могут проехать, просто физически не могут проехать. Встал вопрос по модернизации пунктов пропуска, у нас два их: Монда и Кяхта, требуется расширение полос, естественно, соответствующей досмотровой службы.
У нас аэропорт «Байкал» международный, там пункт пропуска есть, но он работает в одном лишь здании. И когда туристы начали приезжать, за два года у нас открылись направления на Китай, на Монголию, на Турцию, на Бангкок вот за этот период, и у нас тоже заткнулись эти ворота. То есть, по сути, надо расширять сегодня возможности по туристическим прибытиям, потому что сегодня уже 530 тысяч прибытий, в дальнейшем мы рассчитываем по нашей стратегии, что у нас будет до двух миллионов к 2020 году.
Мы сегодня обладаем землёй, и у нас нет таких проблем, как на Кавказе. Вся земля, 700 квадратных километров, у нас свободна от обременения, мы сейчас оформляем в собственность 169 километров береговой линии для развития там внутреннего въездного туризма. Земля не обременена, мы сейчас оформляем её на себя с последующим расширением.
Хотелось бы просить Вас, Дмитрий Анатольевич, раз уж мы такие затраты несём на инфраструктуру, то, конечно же, нужно вообще всю зону вдоль Байкала делать некой такой особой экономической зоной, делать комплексное развитие. Тогда все затраты с точки зрения государственных вложений будут минимизированы, а частные инвестиции будут расти. Потому что мы уже всё равно дорогу построили, линию электропередачи построили, и если создадим эти условия не на 700 километрах, а на всей береговой линии, то можно в принципе расширять.
И ещё хотел бы просить, Дмитрий Анатольевич. Конечно, это очень здорово, что для пенсионеров у нас и для студентов сегодня есть льготы по авиаперевозкам. Вот сейчас турист у нас пошёл из Китая, Монголии, Японии, Кореи – это хорошо, я знаю прекрасно, здорово, деньги привозят, нам оставляют. Но тем не менее мы всё равно должны подумать, как для внутреннего туриста дать возможность побывать на Байкале, а для этого нужно хотя бы в самый разгар туристических сезонов всё-таки посмотреть, как немножко компенсировать транспортные расходы, чтобы наши граждане, российские, могли там побывать.
Спасибо.
Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо, Вячеслав Владимирович.
По поводу пункта пропуска и отведения земли вдоль Байкала – я хотел бы, чтобы это было изучено, поручение соответствующее подготовлено.
Что касается газификации – я не знаю, у нас есть представители «Газпрома». Как обстоят дела? Пожалуйста, Валерий Александрович.
В.ГОЛУБЕВ: Дмитрий Анатольевич, коллеги, вы знаете, что у нас уровень газификации республик Северного Кавказа, может быть, даже один из самых высоких в России – в среднем 88 процентов, тогда как по России – 63. И в этом году мы на продолжение работы по газификации выделяем два с лишним миллиарда рублей, Дагестан миллиард. 700 миллионов, Карачаево-Черкесия, Кабардино-Балкария….
Д.МЕДВЕДЕВ: Я в данном случае хотел бы, Валерий Александрович, по поводу Байкала, потому что по Кавказу действительно здесь большая работа ведётся.
Что у нас там? Какие планы?
В.ГОЛУБЕВ: Здесь каждый проект должен иметь синхронную программу реализации. Одна из самых больших проблем – это оформление земли. Если даже посмотреть проекты, которые Дмитрий Александрович сегодня ведёт по строительству горного курортного комплекса «Архыз», четыре года они ведут этот проект, по крайней мере, за счёт федеральной целевой программы – строительство газопровода – и построено только 3–4 километра газопровода. Это меньше половины из того, что нужно было построить. Плюс к тому же ещё сегодня и вся документация в полном объёме не спроектирована.
Сегодня, по оценкам инвесторов, предполагается, что нужно дополнительно выделить около 780 миллионов рублей.
Д.МЕДВЕДЕВ: Это Вы про что говорите-то – 780 миллионов рублей?
В.ГОЛУБЕВ: Это строительство газопровода на комплекс «Архыз».
Д.МЕДВЕДЕВ: Нет, я сейчас не про «Архыз». Валерий Александрович, Вы слышите, что я говорю? Я говорю про Байкал.
Вот этот вопрос изучите и доложите: можно там что-то приблизить или нет? Потому что наши коллеги из Бурятии говорят о том, что для них это ключевой момент. Я просто не знаю сейчас планов по газификации Республики Бурятия, но тем не менее нужно принять во внимание туристическую составляющую.
Изучите и отдельно доложите мне.
В.ГОЛУБЕВ: Это понятно.
Д.МЕДВЕДЕВ: Договорились.
Пожалуйста, Магомедсалам Магомедалиевич.
М.МАГОМЕДОВ: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги!
Дагестан обладает уникальными возможностями для развития туризма, и благодаря вашей поддержке идея создания туристического кластера на Северном Кавказе и активной деятельности корпорации «Курорты Северного Кавказа» эта отрасль становится одной из самых ключевых и с точки зрения чисто экономического развития, улучшения социально-экономической ситуации, и, конечно, с точки зрения стабилизации общественно-политических процессов. Потому что эта отрасль позволяет нам создать много рабочих мест, решить проблему занятости, и особенно молодёжной. И мы, понимая это, проводим целый комплекс мероприятий, с корпорацией «Курорты Северного Кавказа» (КСК) подписано соглашение и разработан комплексный план, в соответствии с которым мы проводим все действия.
То, что касается горнолыжной части, [курорт] «Матлас» на территории Хунзахского района, полностью территория зарезервирована, площадь 10 тысяч гектаров, сейчас идёт корректировка схемы территориального планирования, оформление земельных отношений, инвентаризация земельного фонда и также планируется строительство объектов инженерной, транспортной и социальной инфраструктуры.
Теперь к этой части кластера присоединилось Каспийское побережье. Хочу выразить отдельную благодарность за это, для нас это очень важно, и Ваша оценка, что это ключевой фактор развития республики, полностью нами принимается. Подготовлена детальная концепция создания Каспийского прибрежного кластера, эта концепция представлена Минэкономразвития и, собственно говоря, принята. И уже в декабре, в конце декабря 2011 года, Каспийское побережье вошло в состав экономических зон КСК. Но здесь всё только предстоит построить.
Каспийское побережье может стать достойным дополнением к имеющимся в стране курортам (курорты Краснодарского края, Чёрного моря). Ещё 20 лет назад Каспийское море привлекало туристов со всей страны, со всего Советского Союза, сейчас ситуация поменялась, но мы готовы приложить максимум усилий, чтобы Каспий стал привлекательным вновь. У нас для этого имеется потенциал.
Надо сказать честно, без помощи государства возродить туристическую индустрию Каспийского побережья нереально. Каспийский прибрежный кластер обладает на сегодняшний день необходимой транспортной инфраструктурой, значительными запасами лечебных грязей, минеральных вод и, кроме того, обширными неосвоенными прибрежными полосами. Мы считаем, что на нашей территории возможно строительство специальных курортных городов по типу Турции, Эмиратов или Египта, что даст нам в соответствии с новыми градостроительными требованиями безопасные, современные и доступные по стоимости курорты.
Поэтому, уважаемый Дмитрий Анатольевич, наша просьба заключается в том, что при формировании первоначального перечня курортов Северного Кавказа каспийский кластер туда не входил, как и ряд других территорий, которые сейчас добавились, наверное, коллеги об этом скажут. Поэтому есть необходимость увеличения уставного капитала корпорации КСК, поскольку присоединение каспийского побережья принципиально, на мой взгляд, меняет саму концепцию корпорации. На мой взгляд, проект становится гораздо более привлекательным, универсальным и экономически эффективным. Поэтому здесь нужна такая поддержка.
Реализация этого проекта требует ряда серьёзных решений. На всю республику у нас сейчас существует только один аэропорт в Махачкале, аэропорт «Уйташ», который также в соответствии с концепцией должен стать одним из трёх хабов, о которых Вы говорили. Но помимо этого аэропорта нужно строить ещё два, это в Дербенте и в Матласе. Дербентский регион со временем должен превратиться в новый центр градостроительной политики, где основной туристический потенциал и будет сосредоточен. Это второе, что нужно сделать.
И третье. Естественно, хотелось бы предусмотреть соответствующие изменения в действующих федеральных целевых программах и ведомственных целевых программах, а также программах естественных монополий, учитывающие уже потребности республики с учётом изменения и увеличения площади кластера по строительству внешней инженерной инфраструктуры курортов Матлас и Каспийского прибрежного кластера.
У нас для освоения Каспийского прибрежного кластера имеются потенциальные инвесторы. Якорным инвестором выступает корпорация компании «Нафта-Москва». Об этом Александр Геннадиевич сказал. Подписано соглашение. И мы уже в ближайшее время приступаем к строительству сначала объектов спортивной инфраструктуры, а потом уже и необходимых объектов гостиничного плана. Но мы планировали, конечно, уважаемый Дмитрий Анатольевич, что это пригодится и для подачи заявки на юношескую Олимпиаду.
Д.МЕДВЕДЕВ: Ещё пригодится. Юношеские олимпиады не заканчиваются в 2018 году. Так что всё будет нормально.
М.МАГОМЕДОВ: Если Вы поддержите, Дмитрий Анатольевич, мы, может быть, на следующий цикл будем просить Вас поддержать республику в этом нашем начинании.
Д.МЕДВЕДЕВ: Надо обязательно готовиться к следующему циклу. Не сомневайтесь, это важная штука.
М.МАГОМЕДОВ: Спасибо.
Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо, Магомедсалам Магомедалиевич.
Я хотел бы потом, чтобы по уставному капиталу коллеги, может быть, прокомментировали, но и по ФЦП тоже.
Пожалуйста, Таймураз Дзамбекович.
Т.МАМСУРОВ: Уважаемый Дмитрий Анатольевич!
В материалах, которые нам раздали, кстати, очень добротно подготовленные, в приложении №3, где первоочередные мероприятия предлагаются, по нашему объекту «Мамисон» я докладывать не буду, потому что всё идёт так, как должно идти, хоть и с шероховатостями. Но здесь две позиции предлагаются, связанные с газопроводом, это Вы все прекрасно знаете, принимали участие в том, чтобы это случилось. Огромное дело сделано, газопровод прошёл мимо этого объекта в Цхинвал.
И второй – это объект по реконструкции автомобильного тоннеля, который уводит на саму территорию Мамисона. Самая финансово ёмкая – это вторая позиция, но это всё просчитано, и предложения согласованы во всех структурах. Я бы просил, чтобы они остались в поручениях, которые Вы сегодня дадите в том виде, в котором они предложены рабочей группой.
Д.МЕДВЕДЕВ: Изучим тогда, спасибо.
Пожалуйста, Рашид Бориспиевич.
Р.ТЕМРЕЗОВ: Уважаемый Дмитрий Анатольевич, сегодня мы много говорили об Архызе, если позволите, я тоже чуть попозже вернусь, но хотел бы рассказать, что мы сделали за последний год для увеличения туристического потока в республику. Мы с лета прошлого года начали заниматься увеличением горнолыжных трасс на другом нашем курорте – в посёлке Домбай. В этом году, если брать по сравнению с прошлым годом, у нас в сутки увеличилось где-то на 1200–1300 человек.
Что касается Архыза, я хотел бы здесь ещё чуть-чуть вернуться к транспортной доступности. Карачаево-Черкесия – единственный субъект в Северо-Кавказском федеральном округе, который не имеет своего аэропорта. Там, где проработаны уже материалы, в принципе, земля уже подобрана под строительство, это на развязке между Архызом и Домбаем.
Д.МЕДВЕДЕВ: Земля подобрана для аэропорта?
Р.ТЕМРЕЗОВ: Да, для строительства аэропорта. Там у нас находится горнострелковая бригада, соответственно, он может быть двойного назначения, как для гражданских, так и военных целей.
Ещё один момент. Хотел попросить Вас дать поручение по поводу нашего инвестиционного контракта, который правительство Карачаево-Черкесии заключило с КСК, который находится на утверждении в Минэкономики. Мы сейчас его утвердили и могли бы уже КСК начать финансировать завершение строительства объектов инфраструктуры, которые в этом году мы планируем.
Д.МЕДВЕДЕВ: Что нужно сделать по этому инвестконтракту?
Э.НАБИУЛЛИНА: У нас есть ряд вопросов. Для того чтобы его утвердить, нужно получить все дополнительные обоснования. Я потом скажу, в чём есть проблемы в целом.
Д.МЕДВЕДЕВ: Хорошо, скажите тогда в Вашем выступлении. Пожалуйста, Юнус-Бек.
Ю.ЕВКУРОВ: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги!
29 числа подписано постановление Правительства о включении Республики Ингушетия в туристический кластер, мы последние туда попали. С учётом того, что сама территория в туристическом направлении на нуле по развитию, мы сегодня начинаем с нуля. При этом там находится более 2 тысяч памятников архитектуры, которые датируются VII веком, конечно, это имеет большой потенциал, в том числе для республики и для развития всех сфер деятельности. Мы до конца января подготовили концепцию по созданию горно-рекреационных центров «Армхи» и «Цори». Реконструкция аэропорта Республики Ингушетия «Магас» будет завершена в этом году, это будет один из самых красивых аэропортов как минимум уже в Северо-Кавказском федеральном округе, но мы его уже готовим сегодня со всеми положениями под международный. Определён векторный инвестор с зоной туристического направления, мы оперативно в этом направлении работаем, у нас проблем в земельном отношении тоже нет.
И ряда вопросов хотел бы коснуться по популяризации. Мы подписали соглашение с Федеральным агентством по туризму, с Минспорттуризма Российской Федерации в том числе, для проведения в Республике Ингушетия в этом году уже в Джейрахском районе крупных соревнований – чемпионата России, и для строительства спортивной базы на высоте 1,5 тысячи метров, мы площадку уже подобрали, землю отвели. И также мы уже за счёт своих средств строим школу по подготовке альпинистов.
Дальше, проводим в этом году соревнования по русскому экстриму, ребята уже приезжали, провели мероприятие. И сейчас идёт хороший проект «Ингушетия на высоте». Мы уже покорили две мировые вершины – Килиманджаро и Аконкагуа, и следующий этап – к 20-летию Республики Ингушетия – это Эверест. Группа к третьему восхождению готовится с брендом Республики Ингушетия.
Вот такие вещи проводим, и хотелось бы особое спасибо сказать Министерству экономики. Мы в рамках поддержки малого индивидуального предпринимательства те средства, которые вернули, и в 2011 году которые мы не освоили, в этом году большие средства вкладываем для развития малого индивидуального предпринимательства. Это даёт большой толчок к снижению напряжённости на рынке труда, созданию новых рабочих мест, в том числе в туристическом направлении.
Дмитрий Анатольевич, есть просьба, та же просьба, что сейчас была озвучена Президентом Республики Дагестан, то, что мы попали в последнюю очередь, и в корпорации «Курорты Северного Кавказа» средства под нашу туристическую зону не были заложены. Я прошу это отдельной строкой провести. Почему? Потому что у нас ничего не развито по сравнению с другими субъектами. И если мы средства корпорации не получим, мы просто не сможем ничего сделать. Это надо в протокол занести и просто помочь нам в этом направлении. Инвесторы готовы работать. Но понятно, что у нас инфраструктура инженерная, она должна быть на территории республики.
Конечно, опять же, предусмотреть изменения этой федеральной целевой программы в развитии с учётом той проблемы, которая существует.
Дальше. Если у нас аэропортовая инфраструктура хорошая и транспортная логистика, автомобильный транспорт тоже хороший, у нас доступность курортов из аэропорта и железнодорожного вокзала примерно от 40 минут до 1,5 часа, не более. То есть хорошая логистика, в том числе и через Северную Осетию, и по территории Республики Ингушетия. Но проблема стоит с выносом железнодорожного двора. У нас и железнодорожный вокзал, и железнодорожный двор в одном месте, в городе Назрани. Хотим попросить ОАО «РЖД» помочь нам в этом направлении, хотя бы с учётом софинансирования бюджета Республики Ингушетия.
Вот такие вопросы.
Особенных проблем не вижу. Работа идёт в тесном взаимодействии со всеми структурами.
Спасибо.
Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо.
Эльвира Сахипзадовна прокомментирует в отношении грузового двора.
Соответственно, хотел бы, чтобы это поручение было тоже зафиксировано.
Пожалуйста, Арсен Баширович
А.КАНОКОВ: Спасибо, уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые участники совещания!
На самом деле в Кабардино-Балкарии проводится большая работа по Федеральной целевой программе «Юг России». И очень своевременно были созданы «Курорты Северного Кавказа» в связи с тем, что всё, что мы намечали в 2007 году реализовать в рамках реализации Федеральной целевой программы «Юг России», было недостаточно. И сегодня то, что мы делали, то, что начинали, можно продолжить, именно включаясь в «Курорты Северного Кавказа».
Я бы хотел очень коротко сказать о том, что у нас есть хороший проект, связанный с развитием именно на северо-восточном склоне горы Эльбрус в районе Джилусу, мы предполагаем освоение 16 тысяч гектаров, строительство бальнеологического курорта. Мы практически 60 километров сегодня проложили дороги, и в этом году по Федеральной целевой программе «Юг России» мы практически заканчиваем 85 километров от города Кисловодска.
Значимый курорт мы хотели бы построить на этом месте в связи с тем, что мы имеем возможность создания там большого количества – до 200 километров – горнолыжных трасс с большим перепадом высот. Здесь нет вопроса по обременению земли, а при желании и появлении якорного инвестора мы можем очень активно развивать это направление. От Минеральных Вод сегодня ехать до Кисловодска 40 минут, и от Кисловодска до этого места получается тоже около 40 минут, то мы за 1 час 30 минут от аэропорта можем доехать до этого курорта.
Очень большая работа проведена, естественно, мы должны дальше инфраструктуру развивать, проводить газопровод, энергетику. Мы считаем, что это очень перспективное место. Но, к сожалению, Карачаево-Черкесии повезло в том, что якорный инвестор появился в лице «Синары», и они очень хорошо продвинулись.
РЕПЛИКА: Почему к сожалению?
А.КАНОКОВ: Нет, не к сожалению, для них радость, для нас – к сожалению.
Д.МЕДВЕДЕВ: В жизни так всегда бывает, для кого-то радость, для кого-то нет.
А.КАНОКОВ: Поэтому я думаю, в чём основная проблема реализации этих проектов? Конечно, как в Карачаево-Черкесии, нам нужно найти якорных инвесторов. Без якорных инвесторов и государственно-частного партнёрства, естественно, субъекту реализовать такого рода проекты будет сложно. Поэтому это наша задача, мы будем искать якорных инвесторов. С «Курортами Северного Кавказа», мне кажется, если мы найдём якорных инвесторов, мы эти программы сможем реализовать.
У меня такая же просьба, как у моих коллег, – дополнительно это место было включено в особую экономическую зону и, соответственно, привлечение уставного капитала в КСК, мы просили бы также предусмотреть эту зону для инфраструктуры.
Вот коротко. Спасибо.
Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо.
Александр Николаевич, скажете что?
А.ТКАЧЁВ: Уважаемый Дмитрий Анатольевич!
Краснодарский край – территория практически сплошного туризма, а с учётом строительства горноклиматического курорта в городе Сочи мы привлекаем 13 миллионов отдыхающих в летний период и в зимний период будем привлекать потоки туристов, которые будут наслаждаться и…
Д.МЕДВЕДЕВ: 13 миллионов туристов, то есть это означает, что треть наших туристов в стране – это Краснодарский край. Это, с одной стороны, для Краснодарского края хорошо, а вообще для страны это плохо. Это означает, что туристическая ёмкость у нас не заполнена. Вот эти самые 70 миллионов, или, я не знаю, по подсчётам, сколько может быть, они должны распределяться и по другим территориям.
А.ТКАЧЁВ: Конечно. Безусловно, тот опыт, который есть у нас, он может быть полезен в перспективе для всех территорий туристической направленности.
А что касается того, о чём говорил Аслан Китович – горного курорта Лаго-Наки, где мы сегодня были, безусловно, это очень хорошая перспектива. Мы видим, как может развиваться этот курорт. И с этой целью готовы из краевого бюджета уже в этом году потратить порядка 3 миллиардов рублей на строительство дороги Нижегородская – Мезмай – Лаго-Наки. Это как раз та дорога, которая будет вести из Краснодара непосредственно, 1,5 часа ходу. Это дорога, которая свяжет с федеральной трассой М-21 Ростов, Волгоград, Воронеж, значит [курорты будут] в транспортной доступности (на автомобилях) для огромного количества туристов. Миллионы туристов смогут приезжать каждый год на плато Лаго-Наки.
В этой части мы, безусловно, будем очень тесно взаимодействовать и с Республикой Адыгея – нашими ближайшими соседями, и, конечно, с «Курортами Северного Кавказа». Необходимые переговоры мы уже активно ведём.
Что касается классификации. Здесь была небольшая дискуссия. Наша позиция: безусловно, …
Д.МЕДВЕДЕВ: Классификация чего, гостиниц?
А.ТКАЧЁВ: Да, гостиниц. Средства, так называемые, добровольные или…
Э.НАБИУЛЛИНА: Обязательные.
А.ТКАЧЁВ: …Обязательные, да. Мы, безусловно, выступаем за это, как и во всём мире, собственно. Потому что, что происходит? Сотни частных гостиниц. Мы, безусловно, это приветствуем. С одной стороны, это малый бизнес, рабочие места, но по большому счёту налоги – ноль, в том числе и отчисления на коммуникации. То есть все пользуются коммуникациями: водой, газом, канализацией, – некоторые ничего при этом не платят, и поэтому возникают неравные условия. То есть вся нагрузка на так называемые титульные гостиницы: и налоговая, и социальная, и город нагружает. А эти ребята, они, конечно, бегают по рынку, имеют достаточно хорошие доходы, но…
Д.МЕДВЕДЕВ: И в расходах не участвуют.
А.ТКАЧЁВ: Да, абсолютно. С этим надо заканчивать.
Есть абсолютное у Минтуризма понимание, мы всячески поддерживаем, [Надежда Александровна] Назина занимается этим.
Что касается транспортных услуг. Об этом мы в последнее время стали говорить всё больше и больше. По факту для жителей Центральной России, Сибири и Дальнего Востока транспортные расходы на отдых и лечение составляют 70 процентов. Практически мы теряем этого туриста, и заоблачные цены авиаперелётов попросту лишают жителей многих регионов страны самой возможности отдыхать на Родине. Из европейской части страны дешевле улетать в Турцию, Египет, а тем, кто за Уралом, – в Китай и Корею. Хотя многие семьи могли бы и хотели бы традиционно отдыхать на Чёрном море.
Краснодарский край и Ставропольский край, мы с ними в этом вопросе очень неплохо контактируем, вырабатывая общие позиции. Предлагается рассмотреть возможность введения дотаций на авиаперелёты для жителей таких отдалённых регионов страны, как Якутия, Сахалин, Магаданская область, Камчатка. Причём для всех, а не только для пенсионеров и студентов (сегодня существует такая льгота).
Небольшая численность населения таких регионов позволяет это сделать. Компромиссный вариант – правом льготного авиаперелёта на курорты Краснодарского края и в Кавминводы жители смогут пользоваться один раз в три года. То есть можно подойти с такими критериями, как это было в советское время, кстати. В Якутии живёт один миллион человек, на Сахалине – 500 тыс. человек, на Камчатке – 300 тыс. человек, в Магаданской области – 160 тысяч, на Чукотке – 50 тысяч, большинство жителей этих территорий никуда не выезжают на отдых. В свою очередь, я уверен, что и авиакомпании, и предприятия курортного комплекса готовы смягчить ценовую политику.
Также для удешевления стоимости перелёта на отечественные курорты предлагаем применять нулевую ставку НДС, а перечень дотируемых маршрутов воздушных перевозок дополнить (у нас сегодня только Сочи) городами: Анапа, Геленджик и Краснодар, потому что многие курорты находятся вокруг Краснодара. При этом субсидировать авиаперелёты, продлить субсидии на весь год.
Отдельно хочу сказать о такой перспективной форме туристических услуг, как яхтенный туризм. Сегодня наши граждане ежегодно оставляют за границей около 200 миллионов евро только за стоянку и обслуживание своих яхт. Что мешает оказывать все эти услуги здесь и прекратить кормить чужие курорты и порты? По большому счёту, Чёрное море, наиболее посещаемое, – это «мёртвое море», ни одной европейского уровня или стандарта марины, а значит, здесь количество яхт увеличивается с каждым годом на 2-3 единицы. Конечно, мы теряем доходы, безусловно.
Краснодарский край разработал концепцию строительства 11 яхтенных марин на Черноморском побережье, этому поможет изменившееся законодательство России. Однако большой проблемой остаётся разрешительная система захода яхт в наши территориальные воды, она одна из самых сложных в мире. Так, если судно вмещает более 18 пассажиров, упрощённый вариант захода на него не распространяется. При заходе яхты в наши воды необходимо пройти процедуру растаможивания, причём в каждом порту заново.
Чтобы не терять время, я приведу примеры. Однажды на яхте попробовал [пройти] из Сочи в Абхазию, так вот час растаможивали, граница, пришло человек восемь в форме. Мне кажется, если мы так и дальше будем подходить, то никто к нам вообще не приедет никогда. Это просто никаких перспектив, а деньги будут уходить в другие территории. Чтобы не терять мощный поток дополнительных доходов от туризма, предлагается ввести поправки в Кодекс внутреннего водного транспорта и упростить таможенный режим для яхт.
Безусловно, важнейшая проблема для всего юга – транспортная. Здесь я хочу поблагодарить Вас, уважаемый Дмитрий Анатольевич, за поддержку в развитии Новороссийского транспортного узла, а также инфраструктуры региона в целом. Однако очень сложной остаётся ситуация на участке федеральной трассы вдоль побережья от Джубги до Сочи. Мы можем принять втрое больше отдыхающих, увеличить объём внутреннего туризма, но пропускные способности автодорог сегодня главный сдерживающий фактор.
Ещё одна инфраструктурная проблема, в решении которой мы просим Вашей поддержки, – это строительство очистных сооружений и глубоководных выпусков в городах нашего побережья. Сегодня в Сочи реконструируется вся система канализации в связи с Олимпиадой. Это, конечно, принесло очевидный плюс, море стало чище. Просим также рассмотреть возможность помощи из федерального бюджета для реконструкции канализационных систем ещё двух федеральных курортов на Чёрном море – Анапы и Геленджика.
Что касается послеолимпийского наследия. Это, безусловно, нас сегодня беспокоит, потому что огромные ресурсы вкладываются в строительство спортивных сооружений. Сегодня с учётом скорости строительства цена увеличивается, и, конечно, инициатива создания свободных экономических зон, безусловно, нами поддерживается. Хочу отметить, что создавать ОЭЗ (особую экономическую зону) в городе Сочи, как мне представляется, целесообразно именно сейчас. Потому что многие объекты строятся к Олимпиаде, а для того, чтобы эти нормы были уже применены, нужно как минимум год или полтора, чтобы это всё стало уже частью этого строительства и потом обслуживания объектов. Поэтому считаю целесообразным создать ОЭЗ на территории Адлерского района города Сочи и назначить по возможности «Курорты Северного Кавказа» единой управляющей компанией именно по спортивным объектам, которые сегодня строятся и будут эксплуатироваться.
Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо, Александр Николаевич.
Я считаю, по некоторым моментам, о которых Вы сказали, нужно будет окончательно определиться, что делать: и в части таможенного режима, о котором Вы сказали, и в части классификации гостиниц. Но дотируемый маршрут – штука более сложная, хотя, конечно, тоже нужно смотреть на это. Хотел бы, чтобы коллеги тоже об этом сказали по окончании совещания.
У меня вот какой есть вопрос. Тут по гарантиям был разговор. Я не знаю, Эльвира Сахипзадовна, Вы откомментируете это или же здесь у нас ещё Дмитриев Владимир Александрович есть? Как у нас там дела? Скажите пару слов.
В.ДМИТРИЕВ: Если речь идёт об олимпийских объектах, Дмитрий Анатольевич, то там гарантии пока не работают и, собственно, изначально не предусматривались. Речь идёт о поручительстве «Олимпстроя».
Другой вопрос состоит в том, что по территории Северного Кавказа есть соответствующий объём гарантий, запланированный в бюджете, примерно на уровне прошлого года. И, разумеется, те объекты, которые несут повышенные риски для инвесторов, разумно было бы обеспечивать этими гарантиями.
Больших проблем со своей стороны – Внешэкономбанк как агент Правительства по выдаче этих гарантий – мы не видим. Активно работаем и по другим направлениям: по части оборонно-промышленного комплекса, инвестпроектов. Поэтому в этом смысле у нас больших озабоченностей нет.
Д.МЕДВЕДЕВ: Какой объём этих гарантий может быть?
В.ДМИТРИЕВ: Порядка 50 миллиардов рублей по Северному Кавказу.
Д.МЕДВЕДЕВ: Понятно.
Э.НАБИУЛЛИНА: Позвольте по гарантиям также прокомментировать. Там есть вопросы с механизмом предоставления госгарантий, если говорить о госгарантиях и о северокавказском туристическом кластере. Потому что сейчас есть требования о том, чтобы была контргарантия субъекта Федерации до 10 процентов, это не всегда возможно в силу дотационного характера субъекта Федерации. Применяются эти гарантии только к крупному бизнесу, для кредиторов до 300 миллионов рублей и действуют в течение одного года, а для инвесторов нужно, чтобы такие гарантии были на длительный период. Здесь нужно будет, наверное, доработать механизм по госгарантиям, то, о чём говорил Александр Геннадиевич.
Д.МЕДВЕДЕВ: Меня попросила ещё выступить Журова Светлана Сергеевна. Пожалуйста.
С.ЖУРОВА: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги!
Во-первых, хотела в самом начале поддержать Александра Николаевича [Ткачёва]. Не только Сочи, но в том числе и другие масштабные спортивные мероприятия не рассматриваются с точки зрения туристического потенциала на дальнейшее, то есть они не заложены в стратегии развития туризма. По привозу туристов, которые хотели бы приехать в страну на международные соревнования, нет никакой концепции, никаких предложений, всё в таком точечном режиме: кто сам что найдёт, тот и приедет.
Буквально недавно был чемпионат мира по конькобежному спорту. Я знаю, что порядка 3 тысяч голландцев готовы были бы приехать в Москву, но они не приехали, потому что не было никаких предложений сделано ни по визам, ни по другим вопросам. Мы в принципе потеряли этих туристов. Это касается других спортивных соревнований, потому что в концепции развития туризма эти соревнования никак не рассматриваются. Поэтому с этой точки зрения Сочи надо рассматривать как объект более серьёзный, масштабный. Александр Николаевич, наверное, ещё не сказал про горный кластер в том числе. Не только прибрежный кластер надо рассматривать как полную туристическую зону, и здесь нельзя их разделять. Думаю, что это всё равно одна концепция.
А.ТКАЧЁВ: Я и имею в виду в первую очередь горный и…
С.ЖУРОВА: Та же ситуация и с проблемой на Байкале. Я почему говорю, что очень полезен кластерный подход, например, и в развитии Байкала, потому иркутская сторона тоже очень перспективная. Из-за того, что у Бурятии подходы нашлись свои, нашлись какие-то инвесторы, возможно, какие-то другие возможности, это не значит, что вторая часть из-за нерасторопности региона должна быть обижена, там тоже очень много привлекательных мест. Это задача как раз государства – определение таких ключевых территорий. Наверное, роль государства здесь особенно усиливается по созданию, может быть, земельного банка, и, может быть, инвестора пока нет, но уже есть понимание, где это будет. То есть вот это важная задача государства на первом этапе, потому что в последствии, несомненно, его роль должна уменьшаться и в таких проектах в том числе. Но на первой стадии без государства там не обойтись.
Я бы сказала, что у нас и статистика хромает, потому что подсчёт туристических потоков не всегда однозначен. Может быть, здесь нам тоже нужно поработать и понимать, как мы считаем, потому что наши коллеги за границей считают практически всё. Возможно, если мы будем [правильно] считать, то выяснится, что значительно больше туристов у нас передвигается по России.
Ещё момент, что точечные, разрозненные усилия государства, бизнеса и регионов в принципе не дают эффекта. Вот даже Виталий Анатольевич Мутко, когда на коллегии выступал в декабре, говорил, что регионы зачастую не справляются с документами. И, к сожалению, эта программа, даже федеральная, не всегда может эффективно существовать.
Помимо того что мы говорим про инфраструктуру, про вклад в ВВП, который мы должны увеличить до 5 процентов, а может быть, и больше, про налоговые льготы, я бы сказала о такой важной вещи, о которой надо говорить вначале, это в принципе формирование культуры внутреннего туризма и внутреннего спроса. Необходимо, чтобы действительно было желание у самих наших граждан путешествовать по собственной стране, по собственному региону, чтобы они хотели это делать с собственными детьми, чтобы у них формировалась потребность узнать культуру и историю собственного края.
И здесь, наверное, как предложение. Вы этот год объявили Годом истории, это повод как раз очень серьёзного всплеска познавательно-культурного туризма, который вот именно в Год истории вышел на другой уровень в работе со школьниками, в работе со студентами. Возможно именно сейчас начать какие-то дополнительные программы, чтобы мы могли этот год использовать именно для изменения внутреннего спроса наших граждан, на то, чтобы внутри страны мы себя уважали, любили. Это и патриотизм, о котором мы всё время говорим, это и, несомненно, уважение к собственной стране у нашей молодёжи. Кстати, здесь могут помочь в том числе волонтёрские программы для студентов по маршрутам, по практике студентов, которые учатся на исторических факультетах, это могут быть молодёжные общественные организации.
Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо.
Эльвира Сахипзадовна, пожалуйста, Вам слово.
Э.НАБИУЛЛИНА: Я бы хотела несколько моментов прокомментировать, которые прозвучали в выступлениях.
Первое – об особых экономических зонах туристско-рекреационного характера. И прежде чем делать оценку их эффективности и неэффективности, хотела напомнить, что из 14 зон, которые у нас существуют, первоначальные решения принимались в 2007 году по семи зонам, а остальные уже принимались позже. Из 14 зон семь – это как северокавказский туристско-горнолыжный кластер, который мы сегодня обсуждаем, и одна зона в Приморском крае, на острове Русский – тоже решение было принято недавно, там идёт проработка концепции вместе с зарубежными специалистами.
По тем зонам, по которым мы приняли решение в 2007 году, действительно, одна зона закрыта в Краснодарском крае, по двум зонам – по Ставропольскому краю и Калининградской области – Минэкономразвития внесло в Правительство предложение о закрытии этих зон. Я хотела бы обратить внимание, что и губернаторы с этим не согласны, и к Вам обращаются с тем, чтобы мы не закрывали эти зоны.
Д.МЕДВЕДЕВ: А они сами что-то делают, эти губернаторы?
Э.НАБИУЛЛИНА: По Калининграду есть проблемы с земельным участком. Изначально, когда эта зона выбиралась, не до конца обоснованно была выбрана территория, где она будет развиваться, и там не смогли решить проблемы по земельному участку. Сейчас свободных участков, на которых можно было бы развивать настоящую туристическую зону, мы не нашли.
Плюс к этому у нас есть право по закону входить с инициативой о закрытии зон, если не появляются инвесторы. По Иркутску у нас тоже была проблема, сейчас появились два инвестора, и мы надеемся, что иркутская зона будет развиваться, она имеет большой потенциал, и, может быть, действительно, как вот Светлана сказала, есть целесообразность рассматривать кластерный подход по Байкалу и в целом по развитию байкальской зоны. А «Бирюзовая Катунь», «Алтайская долина» и Бурятия, «Байкальская гавань», – это достаточно динамично развивающиеся зоны, и мы считаем, что этот инструмент в принципе сыграл свою роль и позволяет привлечь частных инвесторов.
Даже если говорить о финансовых показателях, у нас сейчас зарегистрировалось более 40 инвесторов в туристских зонах. Понятно, что горнолыжный кластер на начальном этапе, но в остальные зоны – более 40 с заявленным объёмом инвестиций 58 миллиардов рублей. Мы потратили из федерального бюджета пока 6 миллиардов, плюс регионы – 3 миллиарда. Даже если смотреть по этим показателям, мы видим, что на те предложения, которые мы делаем по развитию инфраструктуры, уже реагируют частные инвесторы. Здесь, конечно, частно-государственное партнёрство – это ключевой элемент.
Теперь если говорить о северокавказском горнолыжном кластере, здесь есть несколько проблем, прежде всего связанных с развитием инфраструктуры. Когда мы принимали решение о создании этого кластера в конце 2010 года, мы ориентировались на то, что на создание инфраструктуры за счёт федерального бюджета будет потрачено за всё время 60 миллиардов рублей и на 2012 год – 12 миллиардов рублей, которые предусмотрены в бюджете. Нам доведены лимиты, сейчас проходят процедуры с дополнительной эмиссией акций, это требует некоторого времени. Я не думаю, что здесь будут какие-то проблемы, чтобы этот первый ресурс выделить. Но после этого были приняты решения о включении дополнительных территорий.
Д.МЕДВЕДЕВ: О чём коллеги говорили.
Э.НАБИУЛЛИНА: По Ингушетии, по Дагестану прибрежный кластер, по нашей предварительной оценке, стоит около 40 миллиардов рублей (только из федерального бюджета), это минимальная оценка. Мы, когда говорим об инвестиционных контрактах, сейчас очень тщательно подходим к обоснованию сумм, которые нужны для развития инфраструктуры. Если говорить об источниках финансирования или схемах финансирования, мы предлагаем следующее: чтобы инженерные внешние инфраструктуры, газопроводы и сети электроснабжения включались в инвестиционные программы наших компаний – «Газпрома», ФСК – и мы бы рассматривали их там, обсуждая эти инвестпрограммы. Внутренняя инфраструктура: водоснабжение, водоотведение, очистка – финансировать за счёт средств уставного капитала «Курорты Северного Кавказа». Но в конечном счёте это в любом случае бюджетные средства, но через КСК. И внешнюю инфраструктуру, такую затратную, как автодороги, железные дороги, аэропорты – при формировании перечня объектов госпрограммы. У нас предусмотрена подготовка отдельной госпрограммы «Развитие Северо-Кавказского федерального округа». Но это тоже определённые средства.
По нашей предварительной оценке, объекты внешней инфраструктуры будут стоить 123 миллиарда рублей. Это предварительная оценка. И я скажу, почему здесь у нас есть некоторая обеспокоенность. Мы сегодня много говорили о развитии курорта «Архыз». Там действительно инфраструктура финансировалась у нас через ФЦП «Юг России». И все объекты, которые финансировались, я посмотрела данные, сколько мы выделяли и сколько нужно на завершение этих объектов. Там разные объекты: водоснабжения, очистки и так далее. Для того чтобы их завершить, нужно выделить ещё в два раза больше, где-то линию газопровода перенесли, где-то – новые технологии, и у нас всегда, к сожалению, идёт возрастание этой стоимости. Поэтому это предварительные оценки, и мы бы хотели, чтобы мы не попадали в ту ситуацию, когда уже по принятым решениям мы потом вынуждены искать дополнительные источники, не предусмотренные в нашем долгосрочном планировании.
Д.МЕДВЕДЕВ: Так всё-таки что нам делать с новыми участниками этой программы?
Э.НАБИУЛЛИНА: Мы сейчас будем вести расчёт. По Ингушетии только было принято решение о том, что есть перспективные регионы, они выделены. Нужно будет всё это просчитать.
Д.МЕДВЕДЕВ: Нам сколько времени ещё потребуется, чтобы это всё обсчитать?
Э.НАБИУЛЛИНА: При представлении всех данных, это должно будет сделать ОАО «Курорты Северного Кавказа», я думаю, что, если будут все данные, нам для рассмотрения обоснованности месяца достаточно. Но пока всех данных нет.
Д.МЕДВЕДЕВ: Хорошо. Тогда я жду окончательного доклада от Правительства с учётом, естественно, необходимости представить полноценные данные со стороны республик.
Э.НАБИУЛЛИНА: И здесь, мне кажется, ещё очень важный принцип работы, который мы все должны закладывать. Мы понимаем, что инженерная, транспортная инфраструктура должна строиться опережающим способом. Это большие деньги, и чтобы правильно была выстроена очерёдность, нам нужно синхронизировать с планами частных инвесторов, поэтому, конечно, нужны якорные инвесторы. Мы видим, что в тех регионах где идёт динамика, там есть якорные инвесторы. Мы должны будем синхронизировать эти планы с поиском якорных инвесторов.
Д.МЕДВЕДЕВ: Ладно, спасибо.
Пожалуйста, Владимир Александрович.
В.ДМИТРИЕВ: Детали к тому, что Эльвира Сахипзадовна сейчас сказала. На самом деле применительно к созданию туристических кластеров и, соответственно, экономическому росту, основанному на привлечении и инвесторов, и отдыхающих, создание параллельной инфраструктуры обслуживания, конечно, речь идёт о том, что регионы получат дополнительные и – все сегодня об этом говорили – колоссальные доходы в случае, если вся эта программа реализуется. Равно как и все согласны с тем, что одним из серьёзных препятствий такому комплексному развитию территорий являются инфраструктурные ограничения. Но в большинстве стран, которые преодолевали схожие проблемы (я имею в виду зарубежные страны), существует такое понятие, которое специально было введено для того, чтобы в рамках государственно-частного партнёрства реализовывать крупные инфраструктурные проекты, – tax increment financing. Это значит, что частный инвестор, определяя правила игры с государством, инвестирует инфраструктуру, обеспечивая таким образом государству доступность экономического роста территорий. Компенсация инвестору осуществляется за счёт дополнительных доходов в виде налоговых поступлений, которые приходят на региональный и федеральный уровень.
Проблема, конечно, колоссальная сама по себе, потому что администрировать это чрезвычайно сложно, но иностранная практика показывает, что это вполне реально применять и в нашей стране. Мы эту тему отрабатывали, в том числе разговаривали и с российскими инвесторами, и с нашими зарубежными коллегами, где этот опыт внедрён. Поэтому, если будет соответствующее поручение, мы готовы подключиться к этой работе совместно с соответствующими министерствами и ведомствами.
Д.МЕДВЕДЕВ: Хорошо. Подключитесь, пожалуйста. Я тогда дам поручение.
Виталий Леонтьевич, пожалуйста.
В.МУТКО: Дмитрий Анатольевич, у меня несколько комментариев по вопросам.
Первое. По развитию всего северокавказского туристского комплекса хотел бы отметить, что у нас до 2013 года работает программа «Юг России». И, конечно, сейчас, когда это выделяется в отдельный кластер, мы должны понимать и учитывать ту работу, которая была проделана. Всё-таки мы по этой программе вложили 17 миллиардов рублей. Естественно, когда всё это будет передаваться на развитие, тоже нужно всё учитывать.
Я хотел бы ещё сказать о том, что Вы начали с того, что в 2008 году дали поручение по развитию внутреннего въездного туризма в нашу страну. С 2008 года мы этим только начали заниматься. И, действительно, был сделан первый блок – это законодательное обеспечение. Практически ни у одного субъекта Федерации, ни у муниципалитета не было прав на занятие этим видом деятельности. Они не могли тратить деньги на развитие и создание своих программ, туристских комплексов, потому что эти полномочия просто были упущены при распределении. Мы сейчас внесли изменения во все законодательные акты о разграничении полномочий. У субъектов Федерации, у муниципалитетов такое право есть.
Второе. Мы передали земельные участки прибрежной зоны в расположение муниципалитетов, дали возможность (передали их из федеральной собственности) развивать курорты и прибрежные зоны. Конечно, исходили из того что, изучив турпоток, возможности и потребности, – на первый план, конечно, поставили развитие пляжного туризма. Федеральная целевая программа, которую приняло Правительство... Вот мы говорим об объёмах на Северный Кавказ, я хотел бы, чтобы вы тоже услышали, что на развитие всей другой России всего 336 миллиардов с учётом инвесторов, всего 96 миллиардов рублей из федерального бюджета. 2 миллиарда рублей в год на всю оставшуюся страну. Но и её мы можем сделать такой же эффективной, как развитие физической культуры и спорта, потому что эта программа стимулирует регионы развитием въездного туризма.
Я хочу откровенно сказать, что, когда мы этим занялись (полтора года занимаемся), большинство регионов не были готовы – нет собственных программ развития туристско-рекреационых зон, нет в программах социально-экономического развития своих регионов разделов туризма, не было и органов управления вообще. Где-то это был специалист в разделе экономическом, где-то – в культуре. Конечно, когда мы говорим, кто будет и как заниматься, мне кажется, всегда это нужно тоже учитывать.
Сейчас в принципе работа серьёзная начата, 59 субъектов Российской Федерации разработали программу развития въездного туризма в свой регион, на начало работы программы было девять.
Александр Николаевич сейчас говорил, но я могу вам пример привести. Краснодарский край у нас не в пилотных проектах, в 2011 году он не финансируется, потому что они не смогли представить ни одной концепции развития ни одного туристического кластера. А мы хотели бы Анапу там видеть как туристскую зону, мы хотели бы Азовское побережье видеть. Я это к чему говорю? Просто у них действительно такого завершённого документа нет. Когда я слышу по Северному Кавказу о миллиардных вложениях, правильно Эльвира Сахипзадовна ставит вопрос, надо смотреть, изучать экономику каждого такого документа, потому что у нас для того, чтобы попасть сегодня в федеральную целевую программу, есть серьёзный набор требований. Этот кластерный подход мы отметили. Всего только шесть зон мы включили в прошлом году, в этом году уже будет 23 зоны, которые попадут [в программу]. То есть таким образом мы рассчитываем в ближайшее время всю страну в этом плане включить в эту работу, но здесь должно быть и софинансирование, и работа со своим инвестором, и создание соответствующих зон.
Второй блок серьёзных вопросов – это законодательное обеспечение, сегодня многие коллеги выступали, и это классификация. Действительно, такой закон, он есть, дискуссия идёт – это добровольно или обязательно. Мы хотели пойти по пути саморегулирования, передать эту работу сюда, и такой проект документа сейчас подготовим.
По страховым…
Д.МЕДВЕДЕВ: Я не понял, Виталий Леонтьевич, в рамках регулирования через саморегулируемые организации это всё-таки будет добровольная или обязательная сертификация?
В.МУТКО: Добровольная. На опыте начальной деятельности, которая здесь, в Краснодарском крае, в Сочи идёт. Конечно, с Александром Николаевичем мы большую дискуссию ведём, такую поправку готовим, и ещё будем рассматривать поправки, которые 23-го числа Правительство будет рассматривать.
Д.МЕДВЕДЕВ: Вы знаете, вы давайте подумайте хорошо в отношении того, готовы ли наши саморегулируемые организации к тому, чтобы такую деятельность по-настоящему контролировать. Ведь здесь проблема в чём? Об этом губернатор Краснодарского края правильно сказал: создают всякие разные структурки, живопырки какие-то или просто без регистрации действуют эти псевдогостиницы. Я не знаю, смогут ли они получить сертификацию или нет через саморегулируемые организации, но если это не будет способствовать выводу всех таких гостиниц на свет божий, что называется, под прозрачные какие-то правила, то тогда нужно идти на обязательную сертификацию. Подумайте об этом.
В.МУТКО: Дмитрий Анатольевич, мы будем думать. У нас есть блок вопросов, связанных с усилением роли государства по реестру туристических компаний, здесь у нас тоже есть определённые меры, мы сейчас в этом плане работаем.
Д.МЕДВЕДЕВ: Я не большой поклонник государственных мер учёта такого рода деятельности, но, может быть, прежде чем переходить к саморегулируемым организациям, нужно пройти через период государственной сертификации или государственного учёта, а потом уже создать саморегулируемые организации, пусть они это ведут. Можно так сделать.
В.МУТКО: Хорошо, мы до 23-го числа эту тему обязательно рассмотрим.
Что касается статистики. В программе федеральной целевой развития есть такой раздел, мы работаем над статистикой, мы прекрасно понимаем, что в Россию въезжает 14 миллионов иностранных граждан, но наша статистика регистрирует только того гражданина, который приезжает в Россию и пишет, что целью поездки является туризм. Весь мир регистрирует: ты на границу зашёл, штамп поставили в паспорт, ты уже турист. Поэтому Швейцария и имеет огромные показатели, когда через неё летят во все страны мира.
Хотел бы также сказать по законодательству, ряд мер, который мы приняли. Александр Николаевич говорил о нашем яхтенном туризме, конечно, мы приняли решение, у нас вообще внутренние воды были закрыты. Сейчас внутренние воды страны открыты, правда, яхта должна быть вместимостью не больше 18 человек. Поэтому надо ещё над этой темой работать – нужно строить терминалы, причалы, заправки, марины. Конечно, в этом направлении нам предстоит работать, поэтому ещё раз могу отметить, что сейчас Правительство внесло стратегию развития государства и приняло соответствующую программу. Мы с коллегами, думаю, способны изменить ситуацию и увеличить количество турпотока нашей страны. Это будет делаться, и специальные ресурсы выделяются на продвижение турпродукта. Мы сейчас начинаем участвовать во всех наших туристических выставках, не просто там стендами, сейчас по Вашему поручению Год российского туризма в Китае открываем. Так что, конечно, будем активно продвигать свою страну.
Спасибо.
Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо.
Я на что обратил бы внимание из того, что сказал Виталий Леонтьевич, это насчёт программ развития соответствующего туристического дела в регионах. Действительно, здесь должна быть взаимоответственная позиция.
С одной стороны, очевидно, что федеральный центр должен помогать регионам и деньгами в необходимых случаях, и инфраструктурными возможностями, и информационным сопровождением, но и в каждом регионе должны быть подготовлены свои программы, причём современные, просчитанные, реальные программы, не «хотелки» – что бы от государства, от федерального центра получить, – а именно реальные программы с опорой на якорных инвесторов и на государственные возможности: и федеральные, и региональные.
Есть ещё желающие что-то добавить?
В.НАГОВИЦЫН: Можно просьбу?
Д.МЕДВЕДЕВ: Хорошо.
В.НАГОВИЦЫН: Если можно, Дмитрий Анатольевич, хотел бы попросить дать поручение соответствующее по внесению изменений в закон о защите озера Байкал, и есть постановление 643-е Правительства о запрете там хозяйственной деятельности. То есть сейчас очень сложно будет вести развитие Байкала, поскольку там невозможно строить ни линии электропередачи, ни дороги и прочее. Надо внести изменения соответствующие, не нарушающие экологию, естественно.
Д.МЕДВЕДЕВ: То есть там должен быть более либеральный режим ведения хозяйственной деятельности? Это имеется в виду?
В.НАГОВИЦЫН: Да, конечно, пускай жёсткая экспертиза будет.
Д.МЕДВЕДЕВ: Хорошо, давайте изучим, что можно в этом направлении сделать, потому что сбережение Байкала не означает отсутствие какой-либо деятельности на Байкале, потому как нам действительно нужно развивать туризм как у вас, в Сибири, так и в других местах. Потому что у нас очень много заповедников, заказников, но, к сожалению, зачастую их наличие просто оправдывает бесхозяйственность: там не происходит ни должного ухода за лесом, за водой, за природным миром, и в то же время никакой хозяйственной деятельности там вести нельзя. Происходит просто деградация, мы об этом с губернаторами говорили. А в ряде случаев всем этим торгуют, но подпольно, что-то там строят. Государство говорит: «Мы туда вообще не можем заходить, потому что это природоохранные объекты». А на самом деле идёт варварская эксплуатация, причём в нелегальной форме. Вот об этом я тоже призываю призадуматься Правительство и руководителей регионов.
Хорошо.
Уважаемые коллеги, будем считать, что основные опорные точки движения на будущее как по северокавказскому кластеру, так и в целом по внутреннему туризму мы наметили. Здесь у меня есть перечень поручений. С учётом нашего с вами разговора он будет довольно капитальным образом расширен. Всё, о чём мы говорили, сюда войдёт.
Всего доброго. До встречи.
МВД Абхазии усилило охрану избирательных участков в приграничном с Грузией Гальском районе Абхазии, сказал министр внутренних дел Абхазии Отар Хеция.
Абхазия в субботу выбирает новый состав депутатского корпуса Народного Собрания - парламента республики пятого созыва. На 35 мест в парламенте претендует 148 кандидатов.
"Личный состав МВД Абхазии в связи с парламентскими выборами в республике переведен на усиленный режим, на всех участках присутствует необходимое количество сотрудников милиции для обеспечения общественного правопорядка. Конечно, акцент сделан нами на охране правопорядка на участках в Гальском и Ткурачальском районах республики", - сказал министр внутренних дел республики Отар Хеция.
Глава МВД подчеркнул, что накануне сотрудники милиции обследовали все помещения, где располагаются избирательные участки, вечером 9 марта, все они были взяты под охрану.
На 14.00 мск никаких правонарушений на участках не отмечено, уточнил глава абхазского МВД.
Грузинские войска в ночь на 8 августа 2008 года атаковали Южную Осетию и разрушили часть ее столицы Цхинвали. Россия, защищая жителей Южной Осетии, многие из которых приняли гражданство РФ, ввела войска в республику и после пяти дней боевых действий вытеснила грузинских военных из региона.
В ответ на признание Россией независимости Южной Осетии и другой бывшей грузинской автономии - Абхазии Тбилиси разорвал дипломатические отношения с Москвой и объявил две закавказские республики оккупированными территориями. Индира Барциц.
Выборы в парламент Абхазии 2012 года - совершено честные и свободные, заявил наблюдатель от полинезийского государства Тувалу, старший секретарь премьер-министра Тувалу Исая Таапе в пресс-центре в Сухуми.
Абхазия в субботу выбирает новый состав депутатского корпуса Народного Собрания - парламента республики пятого созыва. На 35 мест в парламенте претендует 148 кандидатов.
Таапе посетил восемь избирательных участков в республике.
"Система выборов в Абхазии демократична и соответствует международным стандартам", - сказал он. При этом Таапе удивился свободному доступу журналистов ко всем избирательным участкам, свободному освещению выборов.
Исая Таапе также считает важным, что нет очередей на участках, что, по его мнению, говорит о хорошей организации процесса голосования.
За парламентскими выборами в Абхазии наблюдают 46 международных наблюдателей из девяти стран мира. Выборы в парламент освещают 88 местных журналистов и 32 зарубежных.
В Абхазии работают международные наблюдатели из России, Приднестровья, Южной Осетии, Нагорного Карабаха, Латвии, Венесуэлы, Венгрии, Никарагуа, Тувалу.
Парламентские выборы 2012 года в республике приехали освещать представители СМИ из России, Польши, Италии, США, Великобритании, Ирландии.
Тувалу - государство в Полинезии, расположено на пяти атоллах и четырех островах в южной части Тихого океана. Оно является одним из немногих государств, которые, как и Россия, признало независимость Абхазии и Южной Осетии.
Между тем в минувшую пятницу Абхазия и Тувалу заключили в Сухуми соглашение о взаимных безвизовых поездках граждан двух стран. Также премьер-министры двух стран подписали межправительственный меморандум о взаимопонимании и сотрудничестве.
Грузинские войска в ночь на 8 августа 2008 года атаковали Южную Осетию и разрушили часть ее столицы Цхинвали. Россия, защищая жителей Южной Осетии, многие из которых приняли гражданство РФ, ввела войска в республику и после пяти дней боевых действий вытеснила грузинских военных из региона.
В ответ на признание Россией независимости Южной Осетии и другой бывшей грузинской автономии - Абхазии Тбилиси разорвал дипломатические отношения с Москвой и объявил две закавказские республики оккупированными территориями.
Помимо России и Тувалу независимость Абхазии и Южной Осетии признали Никарагуа, Венесуэла и Науру. Индира Барциц.
Спикер Госдумы Сергей Нарышкин выразил надежду, что намеченные на 10 марта выборы в Народное собрание Абхазии пройдут прозрачно и спокойно.
"Будут способствовать ее дальнейшему государственному становлению и стабильному развитию, укреплению отношений всестороннего сотрудничества между Россией и Абхазией", - заявил Нарышкин журналистам в пятницу.
Он также сообщил, что в состав делегации, которую Госдума направляет для участия в наблюдении за выборами, вошли представители различных фракций.
Нарышкин подчеркнул, что отношения между Россией и Абхазией развиваются динамично. "За сравнительно короткий срок ратифицирован ряд двусторонних договоров и соглашений. В том числе базовый Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи", - пояснил политик.
В 2008 году депутаты Госдумы единогласно приняли обращение к президенту России, призывавшее признать Республику Южная Осетия и Республику Абхазия, напомнил председатель палаты. "В этом вопросе все фракции были едины", - отметил Нарышкин.
Парламентские выборы в Абхазии состоятся 10 марта 2012 года. 35 депутатов избираются сроком на пять лет по мажоритарной системе в одномандатных округах. По данным Центризбиркома, в выборах участвуют 156 кандидатов: 129 самовыдвиженцев, 11 от правящей "Единой Абхазии", 11 от оппозиционного "Форума народного единства Абхазии", семь от Коммунистической партии, шесть от Партии экономического развития Абхазии.
Как уточнили РИА Новости в ЦИК, выборы по всем 35 округам будут альтернативными. Больше всего кандидатов в одном сухумском округе номер три, где за одно место в парламенте будут бороться 10 человек. Есть округа, где баллотируются от шести до восьми кандидатов. Местные эксперты не исключают проведения повторных выборов во многих округах.
Предыдущие выборы в парламент Абхазии проходили 4 марта 2007 года, тогда на места в депутатском корпусе претендовали 137 человек.
Избиратели Южной Осетии уверены, что президентские выборы 25 марта пройдут в один тур, лидером рейтингов остается омбудсмен Давид Санакоев - таковы данные соцопросов, проведенных различными медиаресурсами республики.
Повторные выборы президента Южной Осетии, согласно решению парламента, пройдут 25 марта. Результаты прошедших 27 ноября 2011 года выборов были признаны Верховным судом Южной Осетии недействительными из-за допущенных нарушений.
В предстоящих выборах участвуют четыре кандидата.
Опрос почти полутысячи пользователей сайта, проведенный популярным агентством "Осинформ" за две недели до выборов, свидетельствует, что большинство потенциальных избирателей - 51,74% - уверены, что президентская выборная кампания ограничится одним туром. Примерно треть (32,83%) считает, что для выявления победителя понадобится второй этап голосования. Кажлый шестой участник исследования затруднился с ответом.
Электоральные предпочтения в преддверии выборов выяснял и медиа-центр "Ир". Из 200 опрошенных 76% заявили, что твердо намерены принять участие в голосовании. 12% намерены проигнорировать выборы. Столько же респондентов еще не определились по этому поводу.
Согласно опросу, 30,5% избирателей готовы отдать свои голоса на предстоящих выборах за уполномоченного по правам человека при президенте республики Санакоева. На второй строчке рейтинга - экс-глава КГБ Леонид Тибилов. Ему отдает свои симпатии каждый пятый участник опроса. Посол Южной Осетии в РФ Дмитрий Медоев может пока рассчитывать на поддержку чуть более 17,5% избирателей. На последней строчке - лидер коммунистов Станислав Кочиев, доверие которому намерены оказать лишь 5,5% сограждан.
Примечательно, что четверть респондентом (26%) заявили, что не хотели бы видеть президентом никого из зарегистрированных кандидатов.
Интерактивный опрос, проведенный на сайте осетинского радио и телевидения, также подтверждает, что лидерство в рейтинге прочно удерживает Санакоев. Ему симпатизирует 37% пользователей сайта. Остальные места делят между собой его конкуренты, но с ощутимым отставанием - кандидаты Кочиев, Медоев и Тибилов набирают всего от 3 до 6 процентов голосов. Среди пользователей ресурса очевидны протестные настроения - против всех претендентов обещают голосовать более трети участников опроса.
Премьер-министр РФ Владимир Путин, победивший на выборах президента, считает, что причина проблем в отношениях с Грузией - действия грузинского руководства, но надеется, что выход будет найден.
"Это результат действий сегодняшнего грузинского руководства, у нас особое отношение с грузинским народом, надеюсь, решение будет найдено", - сказал Путин журналистам, отвечая на вопрос о том, каковы будут перспективы российско-грузинских отношений в период его нового президентства.
По словам Путина, если бы Грузия поступила по-иному в конфликте с Абхазией и Южной Осетией, "сейчас была бы другая ситуация".
Он напомнил о том, что его первой фразой после начала конфликта в Южной Осетии было заявление о том, что Саакашвили совершил преступление против собственного народа. "Так как с этими людьми договариваться?" - сказал он.
Премьер добавил, что еще до конфликта он много раз разговаривал с Саакашвили. "Мы много с Михаилом Николаевичем говорили на этот счет (на тему межэтнического конфликта), я ему много раз говорил: только не доводите до кровопролития, надо договариваться с этими людьми", - сказал Путин, подчеркнув, что все вышло по-иному.
Грузинские войска в ночь на 8 августа 2008 года атаковали Южную Осетию и разрушили часть ее столицы Цхинвали. Россия, защищая жителей Южной Осетии, многие из которых приняли гражданство РФ, ввела войска в республику и после пяти дней боевых действий вытеснила грузинских военных из региона.
В ответ на признание Россией независимости Южной Осетии и другой бывшей грузинской автономии - Абхазии Тбилиси разорвал дипломатические отношения с Москвой и объявил две закавказские республики оккупированными территориями.
Президент Грузии 28 февраля подписал указ об отмене визового режима для российских граждан, которые отныне могут въезжать в Грузию без виз сроком до 90 дней. Указ вступил в силу 29 февраля. В ответ президент РФ Дмитрий Медведев 2 марта дал поручение МИД РФ начать процесс восстановления дипломатических отношений и отмены визового режима.
Визовый режим с Грузией был введен по инициативе российской стороны в декабре 2000 года.
![Главное](/images/star.png)
Накануне 8 марта Владимир Путин поздравил журналисток правительственного пула и всех женщин России с наступающим праздником, а также ответил на ряд вопросов.
В.В.Путин: Я хочу поздравить всех женщин нашего журналистского пула с приближающимся праздником 8 марта. Знаю, что вы работали очень много, видел сам, своими глазами. В этой связи хотел бы, выражаясь известным языком, отметить ещё, что «есть женщины в русских селениях»... Мы с вами часто и много ездим по стране, сами видите. Так что я, как говорится, в вашем лице, хочу поздравить всех женщин страны, пожелать всего самого хорошего, самого доброго, счастья, любви и хорошего настроения, праздничного, потому что весна начинается. Слава Богу, прошли все внутриполитические встряски и дрязги. Очень рассчитываю на то, что мы в хорошем рабочем ритме приступим к осуществлению всех планов, о которых так много говорилось в последние месяцы и недели. Поздравляю, желаю всего самого хорошего!
Вопрос: Спасибо большое! А Вы нам обещали из планов рассказать различные интересные новости, в том числе какие будут кардинальные изменения в Правительстве сразу после того, как всё состоится. Всё состоялось, мы Вас поздравляем, а вот теперь?
В.В.Путин: Спасибо большое. А вот мы сейчас с Дмитрием Анатольевичем как раз собираемся это обсудить. Сегодня вечером, завтра, послезавтра – в ближайшие дни будем об этом говорить.
Вопрос: А какие кардинальные изменения Вы не расскажете пока?
В.В.Путин: Пока не расскажу, нам нужно сначала вдвоём с этим разобраться. Идеи есть определённые, просто зачем же раньше времени об этом публично говорить? Сначала нужно, чтобы всё это было положено на бумагу.
Реплика: Интересно.
В.В.Путин: Я понимаю.
Вопрос: Владимир Владимирович, в предпраздничную тему. В последнее время было несколько выступлений женских коллективов в Ваш адрес. Одно было в Храме Христа Спасителя, другое – на вашем избирательном участке. Как Вы к такой активности относитесь?
В.В.Путин: Я не видел даже, и не очень понимаю, о чём вы говорите. Если бы вы мне рассказали поподробнее…
Реплика: На избирательном участке девушки обнажились.
В.В.Путин: Я уже ушёл?
Ответ: Не дождались Вас немножко.
В.В.Путин: Сожалею.
Вопрос: Исполнили песню в Ваш адрес. Что Вы думаете по поводу такого внимания женского?
В.В.Путин: Пели хорошо? Если они нарушили порядок, заведённый в храме, то я приношу свои извинения всем верующим и священнослужителям за них, если они не смогли этого сделать сами. Надеюсь, что это больше не повторится.
Вопрос: Владимир Владимирович, грузинская телекомпания «Имеди». Пользуясь случаем, хотела бы задать вопрос.
В.В.Путин: Пожалуйста.
Вопрос: Как Вы думаете, какие будут российско-грузинские отношения во время Вашего президентства? Вы же понимаете, что ни один грузин не смирится с тем, что наша территория так разрозненна. И всё-таки никому не нравится решение российской стороны о признании Абхазии и Южной Осетии независимыми.
В.В.Путин: Разве может кому-нибудь понравиться решение атаковать с помощью силы миротворцев? Это ведь тоже никому не понравилось. Во всяком случае у нас в России, особенно когда люди погибли. Но это же решение было принято, поэтому это результат не наших действий, это результат действий, к сожалению, сегодняшнего грузинского руководства.
Много раз говорили, и ещё раз хочу подчеркнуть: у нас особые отношения с грузинским народом и мы надеемся, что решение будет найдено. Но говорить преждевременно об этом и, наверное, не имеет смысла. Сегодня Президентом Российской Федерации является Дмитрий Анатольевич Медведев, он руководит внешней политикой. Пожалуйста, вопросы к нему. А потом посмотрим, что дальше будет.
Вопрос: Владимир Владимирович, кстати, Вы до инаугурации хотите продолжать работать Премьер-министром или всё-таки переедете в Кремль до 7 мая?
В.В.Путин: Зачем? У меня здесь рабочее место моё, куда мне переезжать? Дел полно! А кто же работать будет? Я на мостике отстою до конца.
Вопрос: Кстати, а Вы не хотите отдохнуть сами после предвыборной кампании?
В.В.Путин: Нет. Зачем?
Вопрос: Ну как, в отпуск пойти?
В.В.Путин: Нет. Я уже забыл, что такое отпуск. Мне будет некомфортно.
Вопрос: А когда Вы всё-таки переедете в Кремль, как будут выстраиваться отношения с оппозицией у государства? Будут ли они углубляться после таких массовых выступлений? Считаете ли Вы их реальной политической силой?
В.В.Путин: Реальной политической силой они станут тогда, когда воспользуются плодами предложенной реформы, встроятся в эту политическую систему, будут в состоянии сформулировать не только свои требования, но и свои предложения по развитию страны. И докажут какому-то количеству избирателей в отдельных регионах страны либо стране в целом, что их предложения являются привлекательными и люди им верят. Вот тогда они станут реальной политической силой.
Вопрос: Тогда будете с ними сотрудничать?
В.В.Путин: Почему? Мы и сейчас с ними сотрудничаем. Разрешение на проведение определённых массовых митингов, манифестаций – это же тоже сотрудничество. Президент Медведев с ними встречался – это же тоже сотрудничество. Как же? Мы же с ними в контакте постоянном.
Вопрос: Владимир Владимирович, Вы говорили, что надо закрыть вопрос о приватизации 1990-х годов. Собираетесь ли Вы дать какое-то поручение? Когда это может произойти? И как это всё будет выглядеть?
В.В.Путин: В принципе коллеги думают над этим, но, повторяю, здесь несколько элементов. Первое. Нужно найти такую формулу, которая была бы приемлема и для приватизаторов 1990-х годов, и для общества, для общественности, чтобы эта тема была закрыта окончательно. Можно ли найти такую формулу? Я не знаю. Я ведь когда об этом говорил, я прямо сказал, что это было предложение Григория Алексеевича Явлинского. Я считаю, что хорошо было бы такую формулу найти. Сможем ли мы это сделать? Я не знаю. В принципе коллеги в Правительстве тоже думают над этим. Посмотрим, что из этого получится. Мы готовы и с Григорием Алексеевичем, с его командой подумать вместе, активно поработать. Вот ваша коллега спрашивала по поводу сотрудничества с оппозицией, да мы всегда сотрудничали с оппозицией. Вы разве подзабыли, что «Правое дело» я же поддерживал – создание партии «Правое дело», поддерживал их прохождение в Думу предыдущего созыва. И они там были, работали, но, к сожалению, в следующий-то раз у них ничего не получилось. Это не наша вина, это их вина. Некоторые люди работают и сейчас из этих кругов. Антимонопольную службу возглавляет достаточно активный яблочник и работает хорошо. Один из лидеров «Правового дела», бывший, у нас возглавляет «Росатом», работает блестяще. Лукина я в своё время поддержал на известную позицию защитника прав человека. Он пользуется уважением в обществе, работает абсолютно независимо, под власть не подстраивается, но ведёт себя очень корректно при этом. Он интеллигентный человек, очень грамотный, последовательный и объективный. У нас много людей и во власти, пришедших из оппозиции. Это практика нашей работы. Здесь нет ничего необычного. Просто кто-то из оппозиции хочет себя сначала заявить на улице, но этого недостаточно, понимаете? Заявить себя можно, нужно программы предъявлять – программы реального позитивного развития. Кричать, что всё, караул, поезд ушёл или вокзал уехал, это, конечно, интересно, но надо же двигаться вперёд на этом поезде.
Реплика: Соединённые Штаты Америки планируют опубликовать…
В.В.Путин: Чего они там планируют? Коварные...
Реплика: Сейчас я Вам раскрою одну страшную тайну.
В.В.Путин: …коварные Соединённые Штаты, что они там опять задумали?
Ответ: Они планируют опубликовать данные банковских вкладов на граждан Америки, и не секрет, что…
В.В.Путин: На граждан Америки?
Ответ: Граждан США.
В.В.Путин: И пускай. Это их дело, но есть банковская тайна. Они решили нарушить банковскую тайну?
Ответ: Да, такое постановление…
В.В.Путин: Это очень хорошо, если я вас правильно понял, они решили похоронить банковскую тайну. Это очень хорошо, потому что все побегут тогда открывать счета в наших банках. Мы работаем прозрачно, в рамках известных международных процедур, финансовая разведка у нас работает эффективно. Но банковская тайна соблюдается. И если они решили в Штатах уничтожить банковскую тайну, то уверяю вас, даже законопослушные вкладчики будут искать место для вложений своих денег в других регионах мира.
Вопрос: Вопрос в чём: не секрет, что много лиц, аффилированных к российским чиновникам, которые имеют двойное гражданство. Собирается ли Администрация Президента, Правительство России в случае обнародования таких данных об этих двойных гражданствах родственников чиновников принимать какие-то меры? Или это нормально, на Ваш взгляд?
В.В.Путин: Что надо сделать? Вот совсем недавно я на встрече с вице-премьером Сечиным Игорем Ивановичем дал дополнительные поручения по вскрытию различных аффилированностей руководителей госкомпаний или компаний с государственным участием, с их поставщиками и контрагентами и клиентами, вплоть до предъявления всех сведений о счетах, доходах и так далее. Более того, мы решили ужесточить наше законодательство. Вот в тех же Штатах есть правило, как мне сказали (мне показали, надо ещё проверить, чтобы юристы поработали), что даже непредоставление сведений или отказ в предоставлении сведений может быть поводом для возбуждения уголовного дела. Вот мы по этому пути и пойдём. Что нужно ещё, вы мне скажите, мы примем любое ваше предложение, говорите прямо, не стесняйтесь.
Ответ: Мне кажется, что неправильно, если человек работает на государственной службе, в министерстве, а дети у него имеют двойное гражданство, и не потому что там…
В.В.Путин: А, ну это хорошая мысль. То есть, по вашему мнению, вообще нужно запретить работать на госслужбе всем иностранным гражданам?
Реплика: Мне интересно Ваше мнение.
В.В.Путин: Да, но давайте тогда сделаем следующий шаг, давайте запретим работать в общенациональных средствах массовой информации людям с иностранным паспортом или двойным гражданством или с грин-картой. Если я вас правильно понял, если мы будем действовать так последовательно и логично, то это следующий шаг. Давайте мы посоветуемся с обществом и примем такое решение, я не возражаю. А то у нас в некоторых средствах массовой информации работают исключительно иностранные граждане, это точно я могу сказать, точно, 100%. Есть средства массовой информации, носящие общенациональный характер, там работают практически только иностранцы. Вот такого средства массовой информации с подавляющим количеством сотрудников, имеющих российское гражданство, в Штатах, скажем, нет и даже представить себе невозможно, просто невозможно себе представить. Вы понимаете? Это невозможно. Их убьют на месте просто, административно, финансово.
Реплика: Но у нас же демократическое государство.
В.В.Путин: А у нас в отличие от них демократическое государство.
Вопрос: Как вы оцениваете действия полиции 5 марта?
В.В.Путин: Очень профессионально, никого не били, спецсредства не использовали, оттеснили их после того, как они начали нарушать.
Реплика: Но сколько задержанных журналистов и в Москве и в Питере...
В.В.Путин: Вы знаете, что есть и спасённые журналисты с помощью полиции? Потому что участники митинга их начали бить. Вам это известно? Да. Один журналист упал, побежал, его начали догонять и пытались бить. И сотрудник полиции прятал его в своей машине. Полиция обязана, я хочу это подчеркнуть, обязана добиваться от всех исполнения закона. Митингующие взяли на себя определённые обязательства, и в рамках действующего законодательства им всё было дозволено. После того как они начали нарушать закон, а они начали делать это сознательно, и публично, и открыто, полиция вынуждена была соответствующим образом действовать, причём действовала очень корректно, на мой взгляд, понимая при этом, что ряд митингующих добивается того, чтобы к ним была применена сила. У сотрудников полиции достаточно сил и средств, для того чтобы решать в рамках действующего законодательства те задачи, которые перед ними стоят.
Вопрос: Владимир Владимирович, а как вы относитесь к сегодняшнему заявлению Лиги избирателей, которая не признала результаты выборов?
В.В.Путин: Лига избирателей не признавала ещё до выборов, понимаете? Поэтому никакой новизны здесь нет для меня, понимаете? Ну что здесь такого? Они сначала признали, они сначала сказали, что больше 50% ваш покорный слуга набрал, а теперь подумали, в носу поковыряли и сказали, нет, пожалуй, это будет для нас многовато.
Реплика: Они говорят, больше 50%, но меньше 63%.
В.В.Путин: Нет. Они сначала сказали – больше 50%, а теперь уже говорят – меньше 50%.
Вопрос: А можно про выборы спросить?
В.В.Путин: У них семь пятниц на неделе. Я думаю, что для всех всё-таки было интересно и небесполезно наблюдать активность наших граждан на избирательных участках. Вы знаете, когда участки только открылись, даже наши коллеги-наблюдатели иностранные рот открыли от того, как и в каком количестве люди приходят на участки. Началось всё с востока. Скажем, на Чукотке. Там очередь просто! До сих пор картинки есть, сфотографировали. Очереди! Как люди пришли – в большом количестве сразу же. Наблюдатели говорят, у нас такого никогда нет. У них полупустые участки избирательные, а у нас есть. И это видно. Это не придумано.
Реплика: Может, это очереди из-за автобусов, которые… Карусели, говорят, там были?
В.В.Путин: Вы знаете, 45 млн человек на автобусах не перевезёшь. Есть вещи, против которых спорить невозможно, хоть, вы извините… Не буду говорить перед 8 марта. Есть вещи, понимаете, против которых невозможно ничего сказать. Если люди пришли и проявили свою волю в таком массовом масштабе, в таком масштабе, то здесь чего бы ни говорили… Вы знаете, нарушения возможны, наверное, они были, но они могут повлиять на сотые процента, ну на процент какой-то, ещё могу себе представить. Но не больше того. Не больше! Вы спросите у экспертов-то, которые неангажированные: если применять какие-то там антизаконные средства мобилизации электората, к чему это приведёт? Ну, 1%, максимум 2% – это невозможно даже себе представить. И вот понятно, что проигравшим всегда не нравится поражение, ничего здесь необычного нет, но это надо признать. Но вы знаете, в чём дело? Вот когда говорят: власти должны прислушиваться к тому, власти должны прислушиваться к этому, но наши оппоненты тогда тоже должны прислушиваться к тому голосу народа, который сказал своё слово. Почему это происходит? Вот я же вспомнил, «Правое дело» прошло когда-то в Парламент при моей прямой поддержке. А потом нет, мы им не противодействовали. Почему так получилось? Почему они провалились? Значит, то, что они предлагают обществу, обществу не очень нравится как минимум. Отдельные люди работают хорошо и идеи отдельные правильные, но в целом людям не нравится, понимаете? И они должны тоже для себя выводы делать, а не просто гнилым зубом на власть цыкать, понимаете? На себя пусть посмотрят.
Реплика: Можно скажу про выборы, но с другой стороны.
В.В.Путин: Пожалуйста, давайте с другой стороны.
Реплика: Российский избиратель сделал свой выбор, он выбрал Вас Президентом, но ведь свой личный выбор делали и Вы.
В.В.Путин: Да, я тоже голосовал. Наверное, догадываетесь за кого.
Реплика: Нет, я имею в виду не голосование, я имею в виду более серьёзный выбор, который касается будущих шести лет, которые, естественно, вряд ли Вы рассчитываете, что они будут лёгкими.
В.В.Путин: Конечно. Сейчас начинается самое главное – начинается работа по реализации того, о чём было сказано, что было заявлено.
Вопрос: Как Ваши родные и близкие к Вашему выбору отнеслись? Вы вообще советовались с ними, спрашивали?
В.В.Путин: Их это не очень радует.
Вопрос: Ну а что говорили вообще?
В.В.Путин: Ну, всё-таки это совсем интимное дело, можно я не буду об этом говорить публично.
Вопрос: Можно уточню ещё маленький вопрос. Вы сказали «поживём – увидим» насчёт российско-грузинских отношений. Есть какие-то заготовки? Вот Грузия уже отменила в одностороннем порядке визовый режим. Будете со своим коллегой как-то отношения ставить?
В.В.Путин: У нас безвизовый режим со странами СНГ, но Грузия вышла из СНГ.
Реплика: Но была в СНГ – визовый режим был.
В.В.Путин: Да, но было в связи с известными событиями всё это сделано. Вот теперь она и из СНГ ещё вышла.
Вопрос: То есть шесть лет то же самое останется?
В.В.Путин: Не знаю. Выборы в Грузии когда?
Ответ: От этого зависит?
В.В.Путин: От этого тоже очень многое зависит.
Реплика: Да нет политика такого, который признает Абхазию и Южную Осетию, понимаете, и который…
В.В.Путин: А вы что хотите от России? Чтобы Россия заставила Абхазию и Южную Осетию силой, что ли?
Ответ: Вывести войска из Абхазии и из Осетии.
В.В.Путин: И вы туда опять зайдёте своими войсками? Так, что ли?
Ответ: Ну почему?
В.В.Путин: Как почему? Вы уже однажды так сделали. Именно поэтому. Ведь если бы этого не было, то другая была бы ситуация. Вспомните, когда эти события тяжёлые начались, военные действия, Вы забыли, что я сказал? Первая фраза, которая была мною произнесена, я сказал: «Саакашвили совершил преступление против своего народа, против Грузии!» Он добился отторжения территории. Теперь как с этими людьми договариваться? Вот в чём ошибка-то! Ведь мы с Михаилом Николаевичем (Саакашвили) много раз говорили на этот счёт. Я не знаю, здесь ничего такого особенного нет, если я скажу об этом, я ему много раз говорил: «Михаил Николаевич, только не доводите до кровопролития!» Надо договариваться с этими людьми! Это же не вчера возникло, и не в результате провокаций со стороны России. А в 1921 году что было? Вы не знаете? Почитайте историю. Знаете ведь, правда? А в 1919 году? Эти рейды – двух или трёхкратные рейды. И в прежние тоже времена. Всё не просто! Межэтнические отношения – очень тонкая вещь. И нужно выстраивать отношения с этими людьми. Он сказал: «Да, конечно! Обязательно! Мы так и будем делать». А что сделано на самом деле? Всё наоборот. Мы с ним говорили о том, что мы не будем вмешиваться в Аджарии, когда там начнутся события, несмотря на наличие нашей базы. Я вам даю слово, мы пальцем не пошевелили, мы не вмешались. Он потом мне сказал: «Да, действительно Вы сдержали слово». А как поступило грузинское руководство? Мы договорились с ними о том, что мы создадим на месте нашей базы контртеррористический центр. Ну и где это всё? А когда я предложил Михаилу Николаевичу: «Давайте соглашение подпишем о том, что там будет антитеррористический центр», он сказал: «Нечего подписывать-то». Я говорю: «Ну как же? Соглашение». «Ну, если мы не хотим выполнять, так мы и соглашение выбросили». Ну, вот тебе здрасте! Как договариваться-то с такими людьми? О чём? Это почти прямая речь. Я знаю, Михаил Николаевич услышит, конечно, то, что я сейчас говорю, будет опровергать или как-то высказываться…
Реплика: Галстук.
В.В.Путин: Но Бог с ним, с галстуком. Человек нервничал, ничего страшного, бывает. С каждым может случиться. Я без всякой иронии сейчас говорю. Но, то, что я сейчас рассказал, это правда. Я не прибавил ни одного слова. Ну как нам с ним договариваться? И о чём?
Вопрос: То есть нового президента ждёте?
В.В.Путин: Грузинский народ определяет, кто должен быть президентом Грузии, а не мы. Мы свою позицию высказали, сформулировали. Не мы были инициаторами той трагедии, которая произошла, но, наверное, грузинское руководство должно что-то сделать, для того чтобы как-то поменять ситуацию.
Вопрос: Владимир Владимирович, скажите, пожалуйста, а Прохоров в Вашем Правительстве, когда Вы станете Президентом, какую позицию может занять? И Кудрин?
В.В.Путин: Вы знаете, я же уже сказал вашей коллеге, ещё раз могу повторить, мы только сегодня вечером, завтра, послезавтра будем с Дмитрием Анатольевичем обсуждать эти темы, поэтому говорить заранее, я считаю, некорректно.
Реплика: Но возможно, что они будут…
В.В.Путин: Михаил Дмитриевич человек серьёзный, предприниматель хороший, в принципе он мог бы быть востребован, наверное, в Правительстве, если он сам захочет. Я не знаю, захочет ли он. Но это надо нам, ещё повторяю, с Медведевым Дмитрием Анатольевичем поговорить.
Вопрос: Каким будет Ваш первый указ после инаугурации?
В.В.Путин: Ой, я не знаю.
Вопрос: Изменится ли отношение России к ситуации в Сирии и Иране?
В.В.Путин: Нет, у нас внешнюю политику осуществляет Президент, МИД под руководством Президента. Но мы же наиболее ключевые вопросы обсуждаем на Совете безопасности, на совещании Совета безопасности. Мы все в курсе этих событий. И у нас, конечно, у каждого есть и своё мнение, мы же все люди, понятно, но в целом по ключевым вопросам у нас есть консенсусы, и не думаю, что здесь будут какие-то кардинальные изменения.
Вопрос: А можно ли представить ситуацию, что Асаду (Башар аль-Асад – Президент Сирии) будет, предположим, политическое убежище предоставлено в России?
В.В.Путин: Мы даже не обсуждаем это.
Реплика: А вот последнее заявление Израиля о том, что необходимо решать военным путём иранские вопросы.
В.В.Путин: Я думаю, что военным путём лучше вообще ничего не решать. Я уже много раз по этому поводу высказывался, мы против любых военных действий особенно в таком чувствительном регионе, как Ближний Восток.
Вопрос: А можно ещё один вопрос? Возвращаясь к будущему. И Вы, и Дмитрий Анатольевич говорили о том, что Правительство ждут существенные кадровые перемены.
В.В.Путин: Так и будет.
Вопрос: Ждут ли существенные изменения Администрацию Президента?
В.В.Путин: Так там уже начались существенные изменения. Вот Сурков перебрался в Правительство.
Вопрос: А Иванов сохранит свою должность?
В.В.Путин: Иванов? Думаю, да, почему нет? Я его знаю давно, он очень опытный человек.
Вопрос: А сохранится ли такая должность, как советник Президента по работе с «большим правительством»?
В.В.Путин: Не знаю. Думаю, что нет. Это всё должно канализироваться уже в работу самого Правительства.
Вопрос: Все спорят, каким будет Путин в этом сроке. Он будет закручивать гайки? Каким он будет?
В.В.Путин: Обязательно. А как же? Не расслабляйтесь.
Реплика: Вы накануне выборов говорили, что сократите количество мигалок, но…
В.В.Путин: Сократим, точно!
Реплика: Вот эти особые номера.
В.В.Путин: Но мы сделаем ещё, наверное, до инаугурации. Мы уже с Дмитрием Анатольевичем это обсуждали. Никто же не против! Нам достаточно сложно воевать с теми людьми, которые с удовольствием пользуются этим, потому что мы их сократим-сократим, а они опять потом растут как грибы. Мы разговаривали с Дмитрием Анатольевичем. Я думаю, что в самое ближайшее время решим.
Вопрос: А блатные номера АМР, ЕКХ и пр.? Если их лишать мигалок, они же по-прежнему будут пользоваться спецполосами и прочим. Как с ними быть?
В.В.Путин: Честно говоря, не знаю даже, про блатные номера первый раз слышу.
Реплика: Такие особые номера, скажем.
В.В.Путин: Я даже не знал, что такие есть. Но если такие есть – значит, поработаем в этом направлении. Но как-то чиновники высокого ранга должны иметь возможность доехать до работы, конечно, но без всяких мигалок и без трещоток.
Вопрос: Владимир Владимирович, скажите, Вас все поздравили уже или кто-то ещё не поздравил? В частности, с Обамой Вы разговаривали?
В.В.Путин: Нет, с Обамой не разговаривал. Разговаривал с Саркози сегодня, разговаривал с Ху Дзинь Тао, разговаривал с Премьер-министром Индии, с Премьером и Президентом Пакистана, с Премьер-министром Великобритании. Много коллег. И из СНГ многие позвонили.
Реплика: Он Вас в Чикаго ждёт в мае.
В.В.Путин: Нурсултан Абишевич звонил, из Азербайджана, из Грузии… Ой, пардон, из Грузии, к сожалению, пока не звонили. Из Армении.
Вопрос: Вы поедете в Чикаго на встречу с ним?
В.В.Путин: Посмотрим. До Чикаго ещё сколько времени.
Реплика: Город неплохой.
В.В.Путин: Город, да, говорят, хороший. Там Аль Капоне жил, по-моему, да?
Реплика: Символично.
Вопрос: Дмитрий Анатольевич сделал предложение о том, чтобы пересмотреть обоснованность приговоров Ходорковскому и Лебедеву. Как Вы относитесь к этому предложению? Освободите ли Вы их, когда будете Президентом?
В.В.Путин: Послушайте, я уже много раз на этот счёт высказывался. Есть судебные решения, они вступили в законную силу. И есть законом предусмотренные процедуры, связанные с возможным освобождением. Если есть у кого-то желание идти по пути реализации этих процедур – пожалуйста. Дмитрий Анатольевич действительно такое поручение дал, я здесь не вижу ничего особенного. Комиссия по правам человека обратилась к нему с этой просьбой, и он направил соответствующее поручение в прокуратуру. Я думаю, что это правильно. Это же Комиссия по правам человека при Президенте, и если у людей есть какие-то сомнения, то Президент с уважением отнёсся к этим людям и дал поручение. Но, друзья мои, мы всё говорим о какой-то политической стороне дела. Но вы чего? У вас глаза есть? Уши есть? Вы читать умеете? Вы читали решение Европейского суда по правам человека? Читали или нет? Поднимите и посмотрите, что там написано. Там написано, что Европейский суд по правам человека не усматривает там политической подоплёки. Нет, всё долбят и долбят, долбят и долбят. Сколько у нас заключённых, находящихся в местах лишения свободы за совершение преступлений в сфере экономики? Вы хотя бы об одном из них вспомнили?
Но что я хочу сказать? Путь есть. Путь есть! Он предусмотрен законом. Пожалуйста, пускай по этому пути идут. Никто не против. Все добиваются политического решения, а есть юридические способы. Пожалуйста. Никто же не хочет это делать.
Вопрос: Владимир Владимирович, Сечин считается самым влиятельным человеком в Кабинете Вашем, уходящем…
В.В.Путин: Да что вы? Я думал, это я…
Вопрос: Вас выделяют особенно, да. Вы за что Сечина цените?
В.В.Путин: За его профессионализм и хватку, за умение доводить дело до конца. Если он за что-то берётся, можно быть уверенным, что дело будет сделано, это очень важно в исполнительных органах власти.
Реплика: Спасибо.
В.В.Путин: Спасибо большое.
Около 2,5 тысячи россиян пересекли грузинскую государственную границу после введения Грузией в одностороннем порядке безвизового режима с Россией, сообщила во вторник на брифинге пресс-спикер главы грузинского государства Манана Манджгаладзе.
Указом Саакашвили 29 февраля визовый режим с Россией был отменен. Согласно указу, россиянам для въезда в Грузию и нахождения на ее территории в течение 90 дней виза не требуется.
"Спустя несколько часов после того, как данная инициатива была озвучена президентом (в парламенте), безвизовый режим для граждан России вступил в силу, и с 29 февраля по сегодняшний день безвизовым режимом воспользовались до 2,5 тысячи граждан России", - заявила Манджгаладзе.
В ответ на инициативу Саакашвили (об отмене визового режима) Россия заявила, что готова ввести на взаимной основе безвизовый режим с Грузией, и предложила восстановить дипотношения, разорванные после войны августа 2008 года. В свою очередь грузинская сторона считает, что главной проблемой в процессе возобновления дипотношений с Россией является признание Москвой Абхазии и Южной Осетии, а также нахождение российских войск в этих бывших грузинских автономиях.
Выборы президента Южной Осетии 25 марта пройдут открыто, с соблюдением всех демократических принципов, их срыв невозможен, заявила во вторник в ходе "круглого стола" председатель Центризбиркома Белла Плиева.
В обсуждении на тему "Выборы президента Южной Осетии 25 марта - новый этап развития государственности республики", организованном югоосетинской гостелерадиокомпанией "Ир", приняли участие трое из четверых кандидатов на пост главы Южной Осетии, претенденты, выбывшие из президентской гонки, известные политические и общественные деятели.
"Никакого срыва выборов не будет. ЦИК, другие государственные и общественные структуры делают и сделают все, чтобы они прошли открыто и демократично", - сказала Плиева.
По ее словам, члены Центральной избирательной комиссии сделают все, чтобы "предотвратить "карусели" с бюллетенями, вбросы и так далее".
Плиева подчеркнула, что на всех избирательных участках в день голосования будут работать полномочные представители всех кандидатов в президенты. "Они вместе с членами участковых комиссий будут утверждать и подписывать протоколы после подсчета голосов", - напомнила глава ЦИК, добавив, что эта норма также будет способствовать открытости и прозрачности выборного процесса.
Повторные выборы президента Южной Осетии назначены на 25 марта. Результаты прошедших 27 ноября 2011 года выборов были признаны Верховным судом Южной Осетии недействительными из-за допущенных в их ходе нарушений.
ЦИК республики обнародовал 29 февраля итоговый список кандидатов в президенты Южной Осетии. В бюллетени для голосования включены четыре фамилии - экс-председателя Комитета госбезопасности Леонида Тибилова, уполномоченного по правам человека при президенте республики Давида Санакоева, чрезвычайного и полномочного посла Южной Осетии в РФ Дмитрия Медоева и лидера коммунистической партии Станислава Кочиева.
Трое из четырех кандидатов в президенты Южной Осетии в прямом эфире государственного телевидения во вторник вечером подписали совместное заявление о проведении честных и свободных президентских выборов.
Повторные выборы президента Южной Осетии назначены на 25 марта. Результаты прошедших 27 ноября 2011 года выборов были признаны Верховным судом Южной Осетии недействительными из-за допущенных в их ходе нарушений.
ЦИК республики 29 февраля обнародовал итоговый список кандидатов в президенты Южной Осетии. В бюллетенях для голосования будут четыре фамилии - экс-председателя Комитета госбезопасности Леонида Тибилова, уполномоченного по правам человека при президенте республики Давида Санакоева, чрезвычайного и полномочного посла Южной Осетии в РФ Дмитрия Медоева и лидера коммунистической партии Станислава Кочиева.
Претенденты на высший пост страны, отмечая свою ответственность перед будущим народа и государства, объявили о готовности соблюдать в ходе избирательной кампании по выборам главы государства 25 марта ряд обязательств.
В частности, подписанты договорились, что "выборы президента республики должны пройти в соответствии с общепризнанными международными демократическими нормами, конституцией Южной Осетии и конституционными законами "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Республики Южная Осетия", "О выборах президента Республики Южная Осетия".
Кандидаты выступили за то, чтобы выборы были честными и транспарентными. "Принцип уважения ко всем участникам избирательного процесса должен соблюдаться неукоснительно", - говорится в тексте заявления.
Участники предвыборной кампании пообещали "противодействовать любым возможным попыткам срыва выборов, от кого бы они не исходили, строго следовать нормам морали и права при проведении избирательных кампаний, в ходе голосования и до опубликования официальных результатов выборов".
В своеобразном "кодексе чести" зафиксировано также обязательство "не допускать распространения недостоверной информации и заведомо ложных высказываний в адрес друг друга, применения "грязных" избирательных технологий, использования административного ресурса и преимуществ должностного и служебного положения, изготовления и размещения подложных печатных, аудиовизуальных и иных материалов, порочащих честь и достоинство кандидатов".
Подписав такой документ, кандидаты в президенты подтвердили и твердое намерение использовать в ходе выборной кампании только цивилизованные инструменты разрешения избирательных споров.
Подписи под заявлением поставили трое кандидатов - Медоев, Санакоев и Тибилов. Представитель лидера республиканских коммунистов Кочиева отметил, что у него "нет полномочий для подписания какого бы то ни было документа, кроме предложенного его кандидатом".
Доверенное лицо кандидата Руслан Джиоев объяснил отказ присоединиться к предложенному заявлению также тем, что Кочиев в распространенном его штабом 5 марта проекте документа предлагал дополнить тест обязательством победившего кандидата, "в случае своего избрания президентом, не применять репрессивных мер к политическим противникам, прекратить преследования инакомыслящих". Кроме этого, он считает необходимым прекратить политическое преследование лидера оппозиции Аллы Джиоевой и "гарантировать ей возможность свободно продолжать политическую деятельность".
Без виз и отношений
Грузия отвергла предложение России
Впервые после военных действий на Кавказе в августе 2008 года Россия предложила Грузии не только решить частные проблемы визовых, торгово-экономических или гуманитарных связей, но и восстановить дипломатические отношения. Они были разорваны по инициативе Тбилиси в ответ на признание Москвой Абхазии и Южной Осетии. Однако Грузия сообщила, что не будет восстанавливать полноценные связи до тех пор, пока Москва не произведет «деоккупацию» грузинских территорий — то есть не разорвет отношения с Сухуми и Цхинвали, закрыв там свои посольства и выведя оттуда военных. Сейчас Россия и Грузия общаются через посредника — эту миссию с 2009 года взяла на себя Швейцария.
Впервые после военных действий на Кавказе в августе 2008 года Россия предложила Грузии не только решить частные проблемы визовых, торгово-экономических или гуманитарных связей, но и восстановить дипломатические отношения. Они были разорваны по инициативе Тбилиси в ответ на признание Москвой Абхазии и Южной Осетии. Однако Грузия сообщила, что не будет восстанавливать полноценные связи до тех пор, пока Москва не произведет «деоккупацию» грузинских территорий — то есть не разорвет отношения с Сухуми и Цхинвали, закрыв там свои посольства и выведя оттуда военных. Сейчас Россия и Грузия общаются через посредника — эту миссию с 2009 года взяла на себя Швейцария.
29 февраля Грузия отменила визовый режим для посещающих страну российских граждан. В пятницу официальный представитель МИД России Александр Лукашевич пояснил, что для отмены виз «необходимо, чтобы грузинская сторона обеспечила надежные правовые условия, которые гарантировали бы безопасность россиян, посещавших Грузию». Его заявление завершалось словами: «Предлагаем также восстановить дипломатические отношения между нашими странами. Ожидаем реакции Тбилиси на эти предложения».
Дипломат отметил, что, «радушно» приглашая россиян в Грузию и обещая «устроить им как можно более удобный режим», Михаил Саакашвили знает, что в Грузии действуют введенные им же законы, в силу которых значительная часть российских граждан при въезде в страну автоматически подлежит уголовному преследованию: «Это касается всех, кто в последние годы хоть раз посещал Абхазию и Южную Осетию. Любой отдыхающий в Сочи курортник, уделивший несколько часов экскурсии на абхазское озеро Рица, считается согласно пресловутому грузинскому закону «Об оккупированных территориях» преступником и подлежит лишению свободы от двух до четырех лет или штрафу». Представитель российского МИДа заметил, что «ряд наших граждан уже подвергались такому наказанию», а при отсутствии дипотношений возможности консульской и правовой защиты граждан России в Грузии «крайне ограничены».
Можно ли решить эти проблемы в нынешней ситуации? «Мы не намерены менять положения нашего законодательства, предусматривающего ограничения в отношениях с оккупированными территориями, — заявил «МН» первый зампред парламента Грузии Михаил Мачавариани. — Положения этого закона были одобрены Венецианской комиссией (консультативный орган по конституционному праву при Совете Европы. — «МН»). Желаете посетить Абхазию или Южную Осетию? Получите наше согласие».
Официальный представитель МВД Грузии Шота Утиашвили рассказал «МН»: «Вот уже более года мы не задерживали граждан России, которые до этого посещали Абхазию и Южную Осетию». По его словам, российские пограничники при пересечении россиянами границ Абхазии и Южной Осетии не проставляют там отметки об этом. «Соответствующие отметки проставляются гражданам других стран. Были единичные случаи в последнее время, когда мы задерживали за это граждан Белоруссии, Украины, Армении, которые затем оказывались на подконтрольной нам территории. В Грузии сейчас нет отбывающих наказание за нарушение данного закона. Кого задерживали, отпускали под залог», — сказал г‑н Утиашвили.
«Если русские готовы к восстановлению дипломатических отношений, они знают, что для этого нужно сделать», — заявил Михаил Саакашвили. Это «деоккупация Грузии, признание ее территориальной целостности и возвращение домой полумиллиона грузинских беженцев». Что касается отмены виз с российской стороны, то в Грузии отмечают, что для этого Москве не нужно согласие Тбилиси. Напомним, что Россия ввела визовый режим с Грузией в декабре 2000 года из-за угрозы попадания на ее территорию террористов из Панкисского ущелья. После разрыва дипотношений граждане Грузии могут оформить визу в секции интересов России при посольстве Швейцарии в Тбилиси только для поездок ближайших родственников и в экстренных гуманитарных случаях.
Михаил Саакашвили подчеркнул, что к проблемам «деоккупации» и недопустимости одновременного существования посольств России в Грузии, Южной Осетии и Абхазии любой будущий лидер страны будет относиться таким же образом. По этим вопросам в грузинском политическом истеблишменте существует консенсус. Оппозиционный миллиардер Бидзина Иванишвили, самый серьезный соперник правящего «Единого национального движения» на предстоящих в октябре парламентских выборах, неоднократно говорил об «оккупации Россией 20% грузинских территорий».
«В Москве заранее знали, что Грузия не примет эти предложения, — сказал «МН» ректор Тбилисской дипломатической академии Сосо Цинцадзе. — Требование России упразднить закон «Об оккупированных территориях» на деле есть предложение признать независимость Абхазии и Южной Осетии. Не пойдет Россия и на отмену виз для грузин, так как в мире это расценят как дипломатическую победу Саакашвили».
Михаил Вигнанский
Президент Грузии Михаил Саакашвили выдвинул условия на предложение России возобновить дипломатические отношения. Главным из них глава Грузии назвал аннулирование признания РФ независимости Абхазии и Южной Осетии и вывод российских войск с территорий этих республик, передает РИА "Новости".
"Дипломатические отношения с РФ были разорваны автоматически после известных событий 2008 года. И они будут автоматически восстановлены, как только Россия признает наш суверенитет, и границы единой Грузии", - заявил Саакашвили, выступая на военной базе в Вазиани. "Если Россия хочет диалога, то она должна вести его с грузинским народом, для которого единственным условием является деоккупация территории Грузии. Это наша позиция", - добавил он. Саакашвили заявил о готовности "говорить с любым правительством РФ на определенные темы, которые нельзя подменить другими".
Накануне российское внешнеполитическое ведомство заявило, что Москва готова восстановить дипотношения с Тбилиси и ввести на взаимной основе безвизовый режим между странами. Это предложение последовало в ответ на решение Грузии отменить визы для россиян.
"Что касается отмены визового режима, то мы сделали это для того, чтобы граждане России грузинского происхождения могли встречаться со своими родственниками, ездить на родину, а также, чтобы та часть российского общества, которая интересуется Грузией, получила бы возможность вкладывать инвестиции, развивать туризм и делать тут бизнес", - пояснил Саакашвили.
Отменить визы для россиян Саакашвили предложил 28 февраля, выступая в парламенте страны. По его словам, Грузия всегда была открыта для российских туристов и инвесторов. "Там, где активен бизнес, не остается места для танков", - подчеркнул президент Грузии.
Дипломатические отношения Москва и Тбилиси разорвали после вооруженного конфликта в Южной Осетии в августе 2008 года и признания РФ суверенитета Абхазии и Южной Осетии.
Россия готова восстановить дипломатические отношения с Грузией и ввести на взаимной основе безвизовый режим, сообщает МИД РФ.
Дипломатические отношения между РФ и Грузией были подорваны после войны в Южной Осетии в августе 2008 года. "Более того, власти в Тбилиси взяли курс на внедрение в общественное сознание образа врага в лице России... Сносятся памятники героям Великой Отечественной войны, переписывается история с целью представить дело таким образом, будто Грузия веками находилась под "российской оккупацией", - говорится в сообщении.
В МИД заявляют, что, несмотря на сложности в отношениях, российские власти восстановили наземное и воздушное сообщение между двумя странами. Кроме того, РФ беспрепятственно оформляет грузинам российские визы для поездок родственников, предоставляет гуманитарную помощь, поощряет культурные и научные обмены.
Что касается введения безвизового режима для грузин, то МИД требует, чтобы власти в Тбилиси обеспечили надежные правовые условия, которые гарантировали бы безопасность россиян, посещающих Грузию.
В российском ведомстве напоминает, что в Грузии действуют законы, в силу которых многие россияне при въезде в страну автоматически подлежат уголовному преследованию. По данным МИД, это касается всех, кто в последние годы хоть раз посещал Абхазию и Южную Осетию. "Любой отдыхающий в Сочи курортник, уделивший несколько часов экскурсии на абхазское озеро Рица, считается, согласно пресловутому грузинскому закону "Об оккупированных территориях", преступником и подлежит лишению свободы от 2 до 4 лет или штрафу", - сказано в сообщении.
29 февраля Грузия отменила визы для граждан РФ. В 2011 году грузинская виза стоила 30 евро. Многократная виза оформлялась в посольстве Швейцарии, однократная - прямо в грузинском аэропорту по прилету.
28 февраля президент Грузии Михаил Саакашвили выступил в парламенте страны и заявил, что визы россиянам нужно отменить. По его словам, Грузия всегда была открыта для российских туристов и инвесторов. "Там, где активен бизнес, не остается места для танков", - подчеркнул он.
Президент Грузии Михаил Саакашвили вместе с министром обороны Бачо Ахалая в субботу, 3 марта, участвовали в презентации и испытаниях первой реактивной артиллерийской установки грузинского производства. Презентация прошла на военной базе Вазиани (близ Тбилиси).
Многоствольная реактивная установка, использующая 122-миллиметровые снаряды, размещена на автомашине с бронированной кабиной, вмещающей пять человек. В ходе испытаний нового образца боевой техники на полигоне в Вазиани состоялись стрельбы из реактивной установки.
Решение об изготовлении собственных вооружений Грузия приняла после войны 2008 года, сообщил Саакашвили на презентации.
Реактивные установки залпового огня использовались грузинскими войсками при обстреле столицы Южной Осетии Цхинвали.
"После 2008 года покупка оружия и вооружений стала проблематичной. И мы поняли, что ни на кого не надо надеяться. Используя опыт Израиля и Сингапура, которые так же, как и мы, начинали с нуля, мы вместе с военными инженерами использовали существующую базу и интеллектуальные ресурсы для создания высокотехнологичного военного производства", - заявил Саакашвили.
Реактивная система предназначена для уничтожения живой силы противника, бронетехники, артиллерийских батарей, укрепленных объектов, командных пунктов и фортификационных сооружений, сообщает Минобороны Грузии.
"Мы продемонстрировали первую грузинскую артиллерийскую установку. Это очень важно для наших Вооруженных сил. Несмотря на то, что у нас всегда были хорошие артиллеристы, у нас было мало артиллерийских установок. Теперь можно сказать, что эта артустановка максимально удовлетворит потребностям наших Вооруженных сил. И в дальнейшем, естественно, можно думать о большем развитии и продвижении", - заявил министр обороны Ахалая журналистам.
Отмечается, что конструкторы РСЗО во время ее создания учитывали опыт международной военной индустрии. Реактивная система была создана на базе военного научно-технического центра "Дельта", который находится в ведении министерства обороны.
РСЗО может вести огонь без предварительной подготовки позиции и без выхода экипажа из кабины, что сокращает до минимума время залпа. Количество направляющих стволов установки - от 40 до 80, калибр снарядов - 122 миллиметра, минимальный угол наклона направляющих - 0 градусов, максимальный - 60 градусов, горизонтальный поворот вправо от шасси - 80 градусов, влево от шасси - 130 градусов. Длительность полного залпа - 20 секунд. Дальность стрельбы, в зависимости от типа снарядов: минимальная - 1000 метров, максимальная - 40 километров. Максимальная скорость машины с установкой РСЗО - 80 километров в час. Запас хода - 500 километров.
По словам Саакашвили, уже несколько тысяч человек заняты на военном производстве в Грузии.
"Наше производство должно еще развиваться и совершенствоваться. Мы уже почти решили проблему с жидким топливом. И планируем начать собственное производство артиллерийских снарядов для этой установки", - сказал Саакашвили.
По словам президента, в будущем есть перспектива экспорта грузинских вооружений.
"Сейчас нам наш БТР "Дидгори" и БМП "Лазика" обходится в четыре раза дешевле, чем если бы мы покупали аналогичные машины иностранного производства. Сейчас самое главное, чтобы мы не зависели ни от кого. И в производстве вооружений всегда есть смысл, потому что после усовершенствования и после того, как мы сможем производить вооружения в избытке, мы сможем их экспортировать", - считает Саакашвили.
Грузия в настоящее время производит БТР "Дидгори" двух типов - "Дидгори 1" с пулеметом типа Minigun и "Дидгори 2" - с пулеметом калибра 12,7 миллиметра, БМП "Лазика" (презентация которой прошла 25 февраля, в "День оккупации Грузии") с общей вместимостью 10 человек, с 23-миллиметровой пушкой и пулеметом калибра 7,62 миллиметра, а также стрелковое оружие различных видов. Глава парламентского комитета по обороне и безопасности Гиви Таргамадзе в феврале сообщил, что Грузия приступает к выпуску собственных беспилотных летательных аппаратов.
Реактивные установки залпового огня предназначены для поражения живой силы и техники на большой площади.
Подобные реактивные установки - "Град" - грузинские войска использовали при нападении на Южную Осетию в ночь с 7 на 8 августа 2008 года. Обстрел югоосетинской территории показывали в прямом эфире западные телеканалы.
Госминистр Грузии по урегулированию конфликтов Темур Якобашвили 8 августа во время видеомоста на вопрос журналистов, какие средства вооружения задействованы со стороны Грузии в Южной Осетии, утверждал, что он "только вчера узнал, что такое установка залпового огня". Решение о "восстановлении конституционного порядка в Южной Осетии" было принято на совещании у Саакашвили вечером 7 августа.
Перед атакой на Цхинвали грузинские войска несколько месяцев вели разведку с помощью беспилотных летательных аппаратов израильского производства. В атаке на Южную Осетию и ее столицу были задействованы самолеты, танки, реактивные установки, что привело к массовым жертвам среди мирного населения и среди миротворцев.
Для защиты жителей Южной Осетии, многие из которых приняли гражданство РФ, Россия ввела войска в республику и после пяти дней боевых действий вытеснила грузинских военных из региона, а затем признала независимость Южной Осетии и другой бывшей грузинской автономии - Абхазии. В ответ Тбилиси разорвал дипломатические отношения с Москвой и объявил две закавказские республики оккупированными территориями.
Заявление властей Грузии и России о намерениях отменить визовый режим еще не означают восстановления дипломатических отношений между Москвой и Тбилиси. Но отмена виз поможет развитию межнациональных связей и снижению культурного барьера между народами двух стран, считают эксперты.
Вечером в пятницу стало известно, что Россия готова ввести безвизовый режим с Грузией и предлагает восстановить дипломатические отношения с этой страной, прерванные в августе 2008 года после военного конфликта в Южной Осетии. Об этом заявил официальный представитель МИД России Александр Лукашевич после того, как в среду Грузия в одностороннем порядке отменила визовый режим для граждан России.
Условием установления безвизового режима с Грузией российская сторона назвала обеспечение надежных гарантий безопасности россиян, посещающих Грузию. Грузинские власти пока не высказали своего отношения к этому требованию, но эксперты ожидают, что в скором времени безвизовый режим между Россией и Грузией будет установлен.
В то же время восстановление прерванных дипломатических отношений между двумя странами может натолкнуться на непреодолимые препятствия. В пятницу замминистра иностранных дел Грузии Сергей Капанадзе в эфире радиостанции "Эхо Москвы" заявил, что Грузия не будет восстанавливать дипотношения с Россией, пока та продолжает признавать независимость Южной Осетии и Абхазии.
Маловероятно, что Россия или Грузия пойдут на уступки по этому вопросу, считают эксперты. По крайней мере, вряд ли это произойдет в период президентского правления Михаила Саакашвили, который заканчивается в 2013 году. Однако уже сегодня, по мнению политологов, появилась надежда на восстановление разорванных связей между народами двух стран.
Проблема не в визах
Некоторые аналитики склонны оптимистично оценивать процессы, происходящие сегодня в российско-грузинских отношениях, они говорят о наступлении оттепели после трех с половиной лет взаимного отчуждения. По мнению других, отмена визового режима сама по себе мало что изменит в отношении двух государств.
"Действовавший до сих пор упрощенный визовый режим с грузинской стороны был упрощенным настолько, что фактически он был безвизовым, - рассказал РИА Новости независимый политолог Игорь Гвритишвили. - То есть гражданин России, прилетая в грузинский аэропорт или пересекая наземную границу страны, визу получал автоматически. Единственное, что теперь для него изменилось - он сможет сэкономить на уплате пошлины размером в 30 долларов США".
Впрочем, сложности с получением визы никогда не были основным препятствием для россиян, желающих посетить Грузию. Многих от поездки в это государство удерживал страх после пересечения границы оказаться в тюрьме за нарушение местного закона "Об оккупированных территориях". После августа 2008 года такими территориями в Тбилиси считают две бывшие грузинские автономии - Абхазию и Южную Осетию.
"Любой отдыхающий в Сочи курортник, уделивший несколько часов экскурсии на абхазское озеро Рица, считается /.../ преступником и подлежит лишению свободы от 2 до 4 лет или штрафу. Ряд наших граждан уже подвергался такому наказанию", - заявил в пятницу Александр Лукашевич.
Кроме того, многим россиянам памятны случаи возбуждения в Грузии уголовных дел за шпионаж в пользу России. В такой ситуации отмена виз может оказать слишком слабый стимулирующий эффект для контактов россиян с жителями Грузии.
Именно поэтому встречное предложение Российского МИДа об отмене въездных виз для граждан Грузии, прозвучавшее в пятницу, содержало требование к Тбилиси о предоставлении россиянам гарантий, что их не будут преследовать за посещение Абхазии и Южной Осетии.
По мнению экспертов, установление безвизового режима между двумя странами в ближайшее время вполне вероятно. Другое дело, что восстановить дипломатические отношения между Москвой и Тбилиси, прерванные после войны в Южной Осетии в августе 2008 года, сегодня вряд ли удастся.
Грузинский МИД в пятницу дал понять, что не намерен восстанавливать дипотношения с Россией, пока та продолжает признавать независимость Южной Осетии и Абхазии. Россия также не давала оснований полагать, что ее позиция по этому вопросу изменится. Вряд ли здесь возможен компромисс, пока президентом Грузии продолжает оставаться Михаил Саакашвили, развязавший войну у Южной Осетии в 2008 году, считают политологи.
Что ждет туристов
Во вторник, выступая в парламенте, президент Грузии Михаил Саакашвили сказал: "Пусть каждый гражданин РФ знает, что он может приезжать в Грузию без виз - заниматься здесь бизнесом, отдыхать на наших курортах, навещать близких и друзей". По его словам, "власти Грузии будут создавать максимальный режим содействия для приезда в страну граждан РФ".
Одним из главных мотивов появления таких обещаний аналитики называют попытку привлечь иностранных туристов в Грузию. Огромный туристический рынок России представляет большой интерес для экономики соседнего государства.
"Сегодня туристы из России в Грузию, к сожалению, не едут, - рассказал РИА Новости президент Фонда единения русского и грузинского народа Владимир Хомерики. - На курорты страны приезжают только жители Армении и самой Грузии. Конечно, власти заинтересованы в том, чтобы в страну приезжали туристы, оставляли в ней свои деньги. Но ликвидация визовой пошлины в 30 долларов вряд ли значительно повысит привлекательность страны для туристов".
Действительно, трудно ожидать скорого установления "режима содействия" между странами, не имеющими дипломатических отношений друг с другом.
"Безвизовый режим без дипломатических отношений - это очень странно и непонятно. Я подобных примеров в международных отношениях не знаю", - отметил Владимир Хомерики.
Для туриста отсутствие дипотношений между странами связано, в первую очередь, с отсутствием посольств и консульской поддержки за границей. Этот вопрос в отношении России и Грузии последние несколько лет де-факто решается при помощи посредника - Швейцарии.
"Сейчас интересы России в Грузии, так же как и Грузии в России, представляют посольства Швейцарии, при которых работают российские и грузинские консульские сотрудники, и к ним, естественно, можно обратиться за консульской поддержкой", - пояснил Игорь Гвритишвили.
Такое опосредованное взаимодействие лучше, чем ничего, но полностью проблему контактов между странами не решает, утверждают эксперты.
Бизнес без границ
Россия и Грузия заинтересованы в развитии взаимного экономического сотрудничества. Сегодня в Грузии ведут бизнес несколько сотен российских компаний. Им принадлежит практически вся энергетика и добывающая промышленность страны; "Билайн" стал третьим по величине сотовым оператором страны, рассказал Игорь Гвритишвили.
Потепление в отношениях может вернуть на российские рынки долго отсутствовавшие грузинские товары. "Сегодня подходят к концу переговоры по возобновлению поставок "Боржоми" в Россию, уже решен вопрос и определены маршруты поставок коньяка "Сарадишвили", - отметил политолог. - Не за горами, я думаю, и возобновление поставок в Россию грузинских вин".
Но не меньшее значение, чем экономическое сотрудничество, для двух государств имеет развитие и гуманитарных контактов между российским и грузинским народами. Если граждане Грузии вновь получат возможность посещать Россию (сейчас это практически невозможно), восстановятся родственные и дружественные связи, грузины смогут больше узнать о России, в которой они уже давно не бывали. Настроение среди населения Грузии изменится в пользу России, полагает Игорь Гвритишвили.
Грузины заинтересованы в том, чтобы получить возможность приезжать в Россию, в том числе и для учебы. Многие грузинские студенты сегодня заканчивают российские вузы, в которые поступали до 2008 года, но более юные жители страны не имеют возможности учиться в России.
Постепенно жители Грузии начинают забывать русский язык, перестают читать произведения русских писателей и поэтов. Культурный барьер между Россией и Грузией за последние годы серьезно вырос. Отмена виз поможет развитию российско-грузинских отношений на бытовом уровне и хотя бы отчасти снизит остроту этой проблемы, подчеркивает Игорь Гвритишвили. Анна Курская.
Россия готова ввести на взаимной основе безвизовый режим с Грузией и предлагает восстановить дипотношения. Об этом говорится в заявлении официального представителя МИД России Александра Лукашевича в связи с объявлением Грузией безвизового режима для граждан России.
Культурно-экономические и политические связи между Грузией и Киевской Русью начали устанавливаться в XII веке. В XVI-XVIII веках связи двух православных государств - Грузии и России приняли регулярный характер. Грузинские правители обращались к русскому правительству с просьбой о военной помощи, совместных действиях против Турции и Ирана. В конце XVII века в связи с активизацией дипломатических и культурных связей в Москве была создана грузинская колония (поселение грузин), сыгравшая значительную роль в сближении двух народов.
К концу XVIII века восточная Грузия находилась под персидским контролем.
В ходе русско-турецкой войны (1768-1774) Картли-Кахетинское (восточная Грузия) и Имеретинское царства выступили против турок на стороне России. Победа России над Турцией в 1774 году существенно облегчила положение подвластных туркам грузинских земель, была отменена уплата дани султану Имеретинским царством.
21 декабря 1782 года картли-кахетинский царь Ираклий II обратился к Екатерине II с просьбой принять Грузию под покровительство России. Екатерина II, стремясь упрочить позиции России в Закавказье, согласилась. Договор был заключен 24 июля (4 августа) 1783 года в крепости Георгиевск (Северный Кавказ). Согласно Георгиевскому трактату, грузинский царь признавал "верховную власть и покровительство" России, которая в свою очередь гарантировала сохранение территориальной целостности владений Ираклия II и его наследников. Картли-Кахетинское царство обязывалось проводить внешнюю политику при условии предварительного согласования с Россией. Закреплялась автономия грузинского государства при решении всех внутренних дел, а статья 7 обязывала Грузию при необходимости оказывать взаимную военную помощь России.
Для усиления обороны Россия обязывалась постоянно держать в Грузии два батальона пехоты, в случае же войны - оказывать ей дополнительную помощь.
Турция потребовала от России отменить Георгиевский трактат. В результате в 1787 году российские войска были выведены из Грузии.
В 1787 году Турция, пользуясь поддержкой Великобритании, Франции и Пруссии, объявила войну России. Русско-турецкая война (1787-1792) гокончилась полной победой России. При подписании между Россией и Турцией Ясского мирного договора, завершившего русско-турецкую войну, действие Георгиевского трактата было восстановлено.
Наследник Ираклия, царь Георгий XII, стремясь удержать власть, обратился к Павлу I с просьбой о присоединении его страны к России при условии сохранения прав на грузинский престол за его потомками. Вскоре после смерти Георгия XII, 18 (30) января 1801 года Павел I подписал манифест о присоединении Грузии к России. В этом документе Картли и Кахетия впервые были названы "Грузинским царством".
Присоединение к России других земель, ныне составляющих территорию независимой Грузии, происходило позднее и в основном в результате войн империи с Турцией и Персией. В результате русско-иранской (1804-1813, 1826-1828) и русско-турецких войн (1806-1812, 1828-1829), в которых активно участвовали грузины, была освобождена большая часть отторгнутых от Грузии территорий. В состав России Имеретия вошла в 1810 году; Гурия - в 1828 году; Сванетия - в 1854 году; Мингрелия - в 1857 году.
Включение Грузии в хозяйственную жизнь России, вступавшей на путь капиталистического развития, способствовало социально-экономическому прогрессу. Была ликвидирована политическая и экономическая раздробленность Грузии. Укреплялась культурная связь грузинского народа с русским народом и другими народами Российской империи.
Однако колониальная политика, проводимая правительством России, вызвала массовые крестьянские выступления, наиболее крупные - в Гурии (1841) и Мингрелии (1857).
Вторая половина XIX века - период интенсивного экономического развития Грузии, которое, однако, сопровождалось народными выступлениями против национального и социального гнета.
Во время Февральской буржуазно-демократической революции 9 (22) марта 1917 года в Тифлисе был создан орган Временного правительства - Особый Закавказский комиссариат, а 15 (28) ноября 1917 года - Закавказский комиссариат как орган правительства меньшевиков в Закавказье (просуществовал до марта 1918 года); сформированы национальные воинские части, национальная гвардия.
26 мая 1918 года меньшевики объявили Грузию независимой республикой. В мае - начале июня 1918 года по просьбе меньшевистского правительства Грузии в страну вступили немецкие войска, затем турецкие, в декабре 1918 года их сменили английские войска, остававшиеся здесь до июля 1920 года.
В 1921 году большевики путем вооруженного восстания и с помощью Красной Армии свергли меньшевистское правительство, установили в Грузии Советскую власть.
25 февраля 1921 года образована Грузинская ССР, с 12 марта 1922 года входила в Закавказскую Федерацию, с 5 декабря 1936 года - в состав СССР как самостоятельная республика.
За годы Советской власти в Грузии была осуществлена индустриализация, коллективизация сельского хозяйства. Были созданы целые новые отрасли промышленности.
Референдум 31 марта 1991 года определил Грузию как независимое государство. 9 апреля 1991 года Верховным Советом Республики Грузия был принят "Акт о восстановлении государственной независимости Грузии".
Дипломатические отношения между Россией и Грузией установлены 1 июля 1992 года.
Между двумя странами заключено более 90 межгосударственных и межправительственных соглашений. Обсуждение проекта рамочного Договора между Российской Федерацией и Грузией о дружбе, добрососедстве, сотрудничестве и взаимной безопасности, которое велось в 2001-2005 гг., в настоящее время приостановлено.
На протяжении многих лет конструктивному развитию двусторонних отношений препятствовали антироссийские проявления в политике Тбилиси, тесно взаимосвязанные с курсом на силовое разрешение конфликтов в Абхазии и Южной Осетии.
В ночь на 8 августа 2008 года грузинские войска атаковали Южную Осетию и разрушили часть ее столицы Цхинвали. Россия, защищая жителей Южной Осетии, многие из которых приняли гражданство РФ, ввела войска в республику и после пяти дней боевых действий вытеснила грузинских военных из региона.
9 августа 2008 года в связи с резким обострением двусторонних отношений был введен запрет на регулярные и чартерные авиарейсы между Российской Федерацией и Грузией.
26 августа 2008 года Россия признала независимость Южной Осетии и Абхазии.
2 сентября 2008 года грузинская сторона приняла решение о прекращении дипломатических отношений с Российской Федерацией.
Формальные отношения между Россией и Грузией начали осуществляться при посредничестве швейцарских дипломатов.
Начиная с января 2010 года российские авиационные власти периодически выдавали разрешения грузинской авиакомпании "Эйрзена - Джорджиан Эйруэйз" на выполнение чартерных рейсов между Тбилиси и Москвой. В последнее время такие полеты выполняются постоянно, с частотой 7 раз в неделю. На основе взаимности российская авиакомпания "Сибирь" осуществляет чартерные рейсы в Грузию. В 2011 году выдано разрешение компании "Уральские авиалинии" на полеты по маршрутам Москва-Кутаиси и Екатеринбург-Тбилиси. На основе взаимности российская авиакомпания "Сибирь" осуществляет чартерные рейсы в Грузию (Москва-Тбилиси, Москва-Батуми).
В последние годы в основе внешнеполитических приоритетов Грузии лежит тезис о ее "европейском призвании". Выдвигаются задачи максимального сближения с ЕС и скорейшей интеграции в НАТО.
В августе 2011 года президент России Дмитрий Медведев в канун трехлетней годовщины российско-грузинского конфликта заявил, что Россия готова рассмотреть предложения об облегчении визового режима от руководства Грузии, но не от Михаила Саакашвили, которого считает "нерукопожатной" фигурой.
В свою очередь, глава МИД РФ Сергей Лавров в октябре 2011 года говорил, что визовый режим с Грузией отменен не будет, но Россия сохранит цивилизованные отношения с Тбилиси в отношении порядка въезда и выезда граждан.
29 февраля 2012 года стало известно, что Грузия в одностороннем порядке отменила визовый режим с Россией. Соответствующий указ 28 февраля подписал президент Грузии Михаил Саакашвили.
Грузия не будет восстанавливать дипломатические отношения с Россией, пока та продолжает признавать независимость Южной Осетии и Абхазии, заявил заместитель министра иностранных дел Грузии Сергей Капанадзе в эфире радиостанции "Эхо Москвы".
В пятницу официальный представитель МИД России Александр Лукашевич заявил, что в связи с объявлением Грузией 29 февраля безвизового режима для россиян, РФ готова ввести на взаимной основе безвизовый режим с Грузией и предлагает восстановить дипотношения, разорванные в августе 2008 года после войны в Южной Осетии.
Грузинские войска в ночь на 8 августа 2008 года атаковали Южную Осетию и разрушили часть ее столицы Цхинвали. Россия, защищая жителей Южной Осетии, многие из которых приняли гражданство РФ, ввела войска в республику и после пяти дней боевых действий вытеснила грузинских военных из региона.
В ответ на признание Россией независимости Южной Осетии и другой бывшей грузинской автономии - Абхазии Тбилиси разорвал дипломатические отношения с Москвой и объявил две закавказские республики оккупированными территориями.
"Если Россия пересмотрит свое решение от 26 августа 2008 года по поводу признания этих так называемых республик и начнет деоккупацию нашего государства, то мы будем готовы к восстановлению отношений", - сказал Капанадзе.
Президент Грузии Саакашвили 28 февраля подписал указ, согласно которому гражданам РФ для въезда в Грузию и нахождения на ее территории в течение 90 дней виза не требуется.
В Госдуме рады возможности восстановления дипотношений и взаимного безвизового режима с Грузией, но призывают официальный Тбилиси скорейшим образом отменить законы "Об оккупированных территориях".
МИД РФ заявил, что Россия готова ввести на взаимной основе безвизовый режим с Грузией и предлагает восстановить дипотношения, разорванные в августе 2008 года после войны в Южной Осетии. Для этого необходимо, чтобы грузинская сторона обеспечила надежные правовые условия, которые гарантировали бы безопасность россиян, посещающих Грузию.
В связи с решением президента Грузии Михаила Саакашвили отметить визы для россиян в Москве напомнили, что на территории Грузии все еще продолжается действие закона "Об оккупированных территориях", каковыми в Тбилиси считают две бывшие грузинские автономии - Абхазию и Южную Осетию.
Как заявил журналистам в пятницу глава комитета по делам СНГ и связям с соотечественниками Леонид Слуцкий, позицию МИД РФ "можно только приветствовать".
Однако он обратил внимание на оговорку к заявлению внешнеполитического ведомства, касающуюся безопасности россиян в Грузии.
"Действительно, отменив в одностороннем порядке визы, президент Грузии Саакашвили как-то забыл о своих же законах, карающих за посещение Абхазии и Южной Осетии. Мы столкнулись с этими антидемократическими нормами даже в рамках взаимодействия по линии ПАСЕ, когда нашего бывшего коллегу Сергея Маркова, обладавшего тогда парламентской неприкосновенностью, просто не пустили на заседание юркома в Тбилиси. А что ждать простым гражданам?", - отметил депутат.
Он призвал официальный Тбилиси "за "А" сказать и "Б" и отменить этот дискриминационный закон, "чтобы россияне, посещавшие черноморские курорты и ступившие при этом, в частности, на абхазские земли, вдруг не оказались в тюрьме или должниками грузинской казны".
"Именно об этом предупредил МИД РФ", - напомнил он.
Саму возможность налаживания отношений между Россией и Грузией, по словам Слуцкого, "можно считать большим плюсом".
"От политических игр и провокаций пострадали наши народы, наши соотечественники. Ради их интересов и для защиты их прав Россия стремится и будет продолжать стремиться восстановить комфортный уровень межгосударственного диалога", - заключил Слуцкий.
При этом в пятницу вечером заместитель министра иностранных дел Грузии Сергей Капанадзе сообщил, что Грузия не восстановит дипломатические отношения с Россией, пока та продолжает признавать независимость Южной Осетии и Абхазии.
Грузинские войска в ночь на 8 августа 2008 года атаковали Южную Осетию и разрушили часть ее столицы Цхинвали. Россия, защищая жителей Южной Осетии, многие из которых приняли гражданство РФ, ввела войска в республику и после пяти дней боевых действий вытеснила грузинских военных из региона.
В ответ на признание Россией независимости Южной Осетии и другой бывшей грузинской автономии - Абхазии Тбилиси разорвал дипломатические отношения с Москвой и объявил две закавказские республики оккупированными территориями.
Национальные операторы почтовой связи России и Южной Осетии - "Почта России" и "Почтово-телеграфная служба" - приступили к обмену электронными денежными переводами.
Пресс-служба ФГУП "Почта России" сообщила, что обмен переводами между Россией и Южной Осетией будет осуществляться по защищенным электронным каналам связи, что обеспечит короткие сроки прохождения информации и высокую надежность передачи данных. Почтовые отделения Южной Осетии подключены по технологии "Почты России", что позволяет сотрудникам почтовых операторов работать на общей программной платформе и оперативно получать сервисную поддержку.
Сотрудничество российской и югоосетинской почтовых служб началось еще в 2009 г. после подписания межправительственного соглашения России и Южной Осетии о взаимодействии в сфере связи. За это время совместными усилиями российских и югоосетинских почтовиков было восстановлено международное почтовое сообщение Южной Осетии со всем остальным миром: оно осуществляется сегодня через территорию Российской Федерации.
Чистая прибыль сотового оператора "МегаФон" по US GAAP в 2011 году по сравнению с 2010 годом сократилась на 11,4% до 43,579 млрд рублей, свидетельствует отчет компании. Консолидированная выручка по итогам года выросла на 12,6% до 242,608 млрд рублей.
"МегаФон" завершил 2011 год с рекордным за всю историю компании OIBDA - 100,822 млрд рублей (+3,1%). Рентабельность OIBDA составила 41,6% против 45,4% в 2010 году.
Свободный денежный поток в прошлом году достиг 24,412 млрд рублей. Чистая положительная денежная позиция по состоянию на 31 декабря 2011 года составила 45,689 млрд рублей.
Капитальные вложения "МегаФона" в России за прошлый год по сравнению с 2010 годом выросли на 5% и составили 68,701 млрд рублей.
Количество абонентов компании в 2011 году выросло на 9,6% до 62,8 миллиона человек. Консолидированные данные по абонентам включают пользователей "дочек" "МегаФона" в Абхазии, Таджикистане и Южной Осетии.
Основным фактором роста доходов "МегаФона" в 2011 году оставался мобильный Интернет, говорится в отчете. В 2011 году выручка от этой услуги выросла на 50% до 29,947 млрд рублей. В целом выручка российского мобильного сегмента "МегаФона" за год выросла на 9,3% до 225,422 млрд рублей.
Чистая прибыль компании в IV квартале 2011 года относительно IV квартала 2010 года сократилась на 23,6% до 9,670 млрд рублей. Консолидированная выручка увеличилась на 11,0% до 65,462 млрд рублей.
OIBDA снизился на 3,4% до 25,232 млрд рублей. Рентабельность OIBDA в IV квартале 2011 года составила 38,5% против 44,3% в IV квартале 2010 года.
Выручка от услуг мобильного Интернета в IV квартале прошлого года выросла на 41,6%.
Чистая прибыль "МегаФона" по US GAAP в III квартале прошлого года по отношению к аналогичному периоду прошлого года сократилась на 10,9% до 12,47 млрд рублей. Консолидированная выручка за отчетный период выросла на 10,2% до 63,4 млрд рублей.
В декабре 2011 года международное рейтинговое агентство Moody's присвоило "МегаФону" рейтинг эмитента приоритетных необеспеченных облигаций "Baa3" со стабильным прогнозом. Агентство отозвало ранее присвоенные оператору корпоративный рейтинг CFR и рейтинг вероятности дефолта PDR.
Абхазия готова к взаимодействию с субъектами европейской и мировой политики, которые занимают нейтральную позицию относительно политико-правового статуса республики, говорится в комментарии МИД Абхазии в отношении постановления Совета министров иностранных дел Евросоюза по странам Южного Кавказа, распространенном в четверг.
В постановлении Совета министров иностранных дел Евросоюза по странам Южного Кавказа подтверждена приверженность ЕС участию в урегулировании конфликтов и обеспечении стабилизации обстановки в регионе. Евросоюз также заявил, что стремится к усилению взаимодействия с абхазским и югоосетинским обществами.
МИД Абхазии считает, что "невозможно стремиться к обеспечению "большей видимости" ЕС в Абхазии и Южной Осетии, а также "приступать к трансформационной работе", не проявляя уважения к политическому выбору, сделанному народами этих независимых государств.
"Вопреки декларируемой цели "приблизить" к себе граждан Абхазии и Южной Осетии, ЕС лишь отдаляет их от себя посредством дискриминационной визовой политики", - говорится в комментарии. МИД Абхазии констатирует, что за последние годы Европа стала как никогда закрытой для граждан Абхазии.
МИД сожалеет, что главы внешнеполитических ведомств стран Евросоюза приветствуют неэффективную и политизированную грузинскую стратегию по так называемому "вовлечению" Абхазии и Южной Осетии.
По мнению абхазского МИД, такие заявления лишь дискредитируют собственно европейские планы по взаимодействию с Абхазией.
"Становится все сложнее отличать европейские интересы в отношении Абхазии от интересов тбилисских властей. Отсутствие явной разницы в европейских и грузинских подходах - препятствие на пути к улучшению отношений между ЕС и Абхазией", - отмечается в документе.
МИД республики полагает, что пока европейская стратегия "взаимодействия без признания" на деле будет означать "максимум непризнания и минимум взаимодействия", уровень поддержки в абхазском обществе любых европейских инициатив в отношении Абхазии будет оставаться крайне низким.
Абхазские дипломаты считают, что все более сложной задачей становится укрепление доверия между Абхазией и Европейским Союзом, зачастую занимающим однозначно прогрузинскую позицию.
"Военное присутствие России, по поводу которого министры ЕС выражают озабоченность, воспринимается гражданами Абхазии в качестве единственной реальной гарантии их безопасности", - говорится в комментарии МИД республики.
МИД считает, что упорное нежелание Грузии подписывать с Абхазией и Южной Осетией юридический документ о неприменении силы убеждает граждан Абхазии и Южной Осетии в наличии реваншистских намерений у тбилисских властей.
Россия 26 августа 2008 года признала суверенитет Южной Осетии и Абхазии, входивших в состав Грузии и добивавшихся независимости от нее. Это произошло после нападения Грузии на Южную Осетию в августе 2008 года и последующего принуждения Тбилиси к миру. В ответ Грузия разорвала дипломатические отношения с РФ и объявила две закавказские республики оккупированными территориями.
США и страны Запада не признают независимость республик, заявляя о поддержке территориальной целостности и суверенитета Грузии, а от России требуют вывода войск с этих территорий. Индира Барциц.
Иннокентий Адясов, член экспертно-аналитического Совета при Комитете по делам СНГ Государственной Думы - специально для РИА Новости.
Сразу несколько заявлений высшего руководства России и Грузии дают основания думать, что в отношениях между Москвой и Тбилиси может наметиться осторожная оттепель.
Сначала президент России Дмитрий Медведев сообщил в ходе встречи со студентами журфака МГУ, что "мы абсолютно готовы к тому, чтобы восстановить дипломатические отношения, это же не мы их порвали".
Затем, 22 февраля, в ходе встречи с командирами дивизий и бригад Вооруженных сил РФ премьер-министр Владимир Путин, в частности, заявил, что очень рассчитывает "на то, что этот действительно братский для нас народ окончательно осознает, что Россия - это не враг, а друг, и отношения восстановятся".
Наконец, во вторник, выступая в парламенте с ежегодным докладом о ситуации в стране, президент Грузии Михаил Саакашвили предложил отменить в одностороннем порядке визовый режим для граждан России. "Пусть каждый гражданин РФ знает, что он может приезжать в Грузию без виз - заниматься здесь бизнесом, отдыхать на наших курортах, навещать близких и друзей", - эти слова грузинского президента депутаты встретили аплодисментами. По словам Саакашвили, "власти Грузии будут создавать максимальный режим содействия для приезда в страну граждан РФ".
Пока официальной реакции российской стороны не последовало, но можно предположить, что эта реакция будет осторожно оптимистической, поскольку ситуация отличается от той, что была в 2010 году (когда Грузия ввела безвизовый режим для жителей северокавказских республик России). Что же заставило Саакашвили сделать столь примирительное заявление?
Что хочет Грузия от России?
Официально позиция Тбилиси сводится к следующим требованиям: вывод российских военных баз с территории Абхазии и Южной Осетии, закрытие там российских дипломатических представительств, допуск грузинских таможенных чиновников на российско-абхазскую и российско-югоосетинскую границы.
Но любому мало-мальски адекватному политику в Грузии понятно, что Россия никогда это не примет.
Что реально хотелось бы Грузии (точнее, ее гражданам) от России?
По оценкам руководителей грузинских общественных организаций, в России проживает и работает около 1 млн. грузин. То есть практически каждый гражданин Грузии имеет родственника в России. При такой несложной арифметике становится ясно, что вопросы виз и прямого авиасообщения с Россией выходят на первый план.
Прямое авиасообщение уже практически восстановлено, что ощутимо снижает расходы граждан Грузии при поездках в Россию. Между РФ и Грузией его осуществляют авиакомпании российская S7 Airlines (ОАО "Авиакомпания "Сибирь") и грузинская Airzena - Georgian Airways (хотя формально эти полеты пока называются чартерными, но билеты можно бронировать как на регулярные рейсы).
Грузинские представители не раз неофициально доводили до сведения Москвы, что в рамках наметившегося процесса "осторожной оттепели" они заинтересованы в ослаблении или даже в полной отмене визового режима между странами.
Грузия также не раз подчеркивала, что заинтересована в возвращении своей продукции на огромный российский, а теперь и общий рынок ЕЭП. Здесь есть весьма существенные подвижки - 3 февраля замглавы МИД России Григорий Карасин заявил, что в настоящее время не существует никаких политических факторов, препятствующих возвращению на рынок России грузинских товаров.
По словам Карасина, Роспотребназор сейчас внимательно изучает документы по алкогольной продукции и минеральной воде из Грузии.
Это сообщение вызвало достаточно быструю ответную реакцию в Тбилиси - первый замглавы внешнеполитического ведомства республики Николай Вашакидзе заявил, что МИД страны также не возражает против возвращения грузинских вин и иной продукции из страны на рынок России.
Что хочет Россия от Грузии?
Безусловно, Москва хочет уйти от синдрома "августа 2008 года" и в стратегической перспективе попытаться вновь приблизить к себе Грузию, с которой нас связывает очень многое в истории, культуре, религии.
Но есть и более близкая тактическая цель - обеспечение безопасности зимних Олимпийских игр 2014 года в Сочи.
После августовского военного конфликта 2008 года и признания Россией независимости Абхазии и Южной Осетии вопрос безопасности проведения ОИ-2014 (наряду с вопросом грузинского вето на вступление России в ВТО) стал основным рычагом давления Тбилиси на Москву.
Грузия давно заявила, что рассматривает возможность бойкотирования Олимпийских игр-2014 в Сочи. Официальный Тбилиси призвал мировое сообщество начать давление на Россию как на "страну-агрессора", по образцу давления на СССР в период подготовки летних Олимпийских игр 1980 года в Москве после ввода советских войск в Афганистан.
При всем уважении к грузинским спортсменам вряд ли их неучастие в зимних Играх в Сочи сможет серьезно сказаться на уровне соревнований, и вряд ли кто-то в мире последует примеру Грузии в бойкотировании Игр.
Москву волнует другое - попытка Тбилиси дестабилизировать ситуацию на российском Северном Кавказе и в Краснодарском крае.
Грузия активно проводит мысль, что ОИ-2014 года проводятся на территориях (включая территорию Красной поляны), где, по мнению Тбилиси, произошел "геноцид черкесов" еще в 1863-1864 годах, во время Кавказской войны.
Цель данных заявлений одна - попытаться за счет разжигания сепаратистских настроений сорвать или, по крайне мере, серьезно осложнить проведение Олимпийских игр.
Олимпийский комитет и МИД Грузии даже выступили со специальным заявлением с целью донести до "дружественных официальному Тбилиси государств" аргумент, согласно которому проведение Игр около границ северокавказских республик - Чечни и Ингушетии, а также "мятежной" Абхазии - может спровоцировать всплеск террористической активности в регионе.
Россия опасается, что накануне и в момент проведения ОИ-2014 с территории Грузии могут быть предприняты попытки провокаций на границе с Абхазией, что неизбежно приведет к резкому повышению градуса напряженности на всем юге России, и прежде всего в олимпийском Сочи.
Но вряд ли сама Грузия, и особенно ее бизнес-круги выиграют от эскалации напряженности в регионе. Сдержанность, наоборот, может дать вполне ощутимые финансовые выгоды.
Дорожная карта оттепели
Дипломатические отношения между нашими странами были разорваны по инициативе Тбилиси после событий августа 2008 года. Формальные отношения между Россией и Грузией сейчас осуществляются при посредничестве швейцарских дипломатов, через соответствующие секции интересов при посольствах Швейцарии в Тбилиси и Москве.
Вряд ли в среднесрочной перспективе следует ожидать восстановления дипотношений в полном объеме, для этого придется пройти достаточно длинный путь.
В этой ситуации весьма полезным может стать опыт восстановления дипотношений между СССР и государством Израиль. Как известно, отношения между странами были разорваны в июне 1967 года в связи с началом так называемой "шестидневной войны".
С июля 1987 года в Израиле на постоянной основе как секция интересов СССР при посольстве Финляндии работала советская консульская миссия. В 1988 году в Москву по принципу зеркальности прибыла израильская консульская группа. В ноябре 1990 года был подписан советско-израильский договор о научно-техническом сотрудничестве, к полному же восстановлению дипотношений страны пришли лишь в октябре 1991 года (тогда же было установлено прямое авиасообщение между странами).
По сообщениям ряда источников в дипломатических кругах, Тбилиси в ближайшее время может предложить Москве пойти на повышение статуса секций интересов, что будет означать во многом повторение советско-израильского сценария восстановления дипотношений.
В нынешних российско-грузинских отношениях на роль основного посредника вышла Швейцария. Эта же страна выступила основным медиатором в российско-грузинских переговорах о присоединении России к ВТО.
Именно Швейцарии Россия и Грузия доверили выбор частной компании, которая будет осуществлять мониторинг перемещения грузов на российско-абхазской и российско-югоосетинской границе.
Судя по всему, и в дальнейшем Берн будет активно искать точки соприкосновения между Москвой и Тбилиси.
Крайне серьезным аргументом для Тбилиси для проведения адекватной политики в отношении России может стать привлечение грузинских компаний в рамках подготовки ОИ 2014 года в Сочи. Тогда поток олимпийских инвестиций может затронуть и Грузию, как уже затронул Абхазию. Что, безусловно, ощутят и вовлеченные в процесс граждане Грузии.
И, конечно, в вопросе гуманитарных отношений между странами невозможно переоценить роль межцерковного диалога между РПЦ и Грузинской православной церковью. Даже в период пика обострения политических отношений между Россией и Грузией двум православным церквям удалось сохранить самые теплые отношения.
Сейчас появилась надежда на то, что пока слабая и крайне острожная оттепель в отношениях между Россией и Грузией не закончится морозами.
Оппозиционная грузинская партия экс-спикера парламента Нино Бурджанадзе "Демократическое движение - Единая Грузия" в инициативе президента Михаила Саакашвили об отмене виз для россиян видит очередной политический трюк.
Грузия в одностороннем порядке отменила визы для россиян, соответствующий указ Саакашвили вступил в силу в среду.
Как заявил генсек партии Вахтанг Колбая на пресс-конференции в среду, этот шаг грузинского руководства непонятен, тем более что власти страны не раз обвиняли российских граждан в подготовке терактов и попытке дестабилизации.
"Для граждан России визовый режим не представляет проблемы, проблемой является то отношение, которое по отношении к ним проявляют власти страны. Эта инициатива Саакашвили является очередным политическим трюком с целью показать, что он протягивает руку дружбы России", - считает Колбая, которого цитирует агентство "Новости-Грузия".
С инициативой об отмене визового режима с Россией Саакашвили выступил вечером во вторник 28 февраля, представляя в парламенте Грузии ежегодный доклад .
Летом прошлого года президент РФ Дмитрий Медведев заявил, что Россия готова рассмотреть предложения об облегчении визового режима от руководства Грузии, но не от Саакашвили, которого считает "нерукопожатной" фигурой.
В свою очередь, глава МИД РФ Сергей Лавров говорил, что визовый режим с Грузией отменен не будет, но Россия сохранит цивилизованные отношения с Тбилиси в отношении порядка въезда и выезда граждан.
Между РФ и Грузией нет дипломатических отношений с момента признания Москвой независимости Южной Осетии и Абхазии.
Россиянам больше не нужно проходить паспортный контроль в Грузии и оформлять визы, сообщает телеканал "Дождь". Его ведущий Денис Катаев рассказал, что по прилету в Грузию "пограничники сказали, что типа все, эти бумажки не нужны и можете оставить их себе, просто вам поставят штампель".
В прошлом году грузинская виза стоила 30 евро. Многократная оформлялась в посольстве Швейцарии, однократная - прямо в грузинском аэропорту по прилету.
Накануне президент Грузии Михаил Саакашвили выступил в парламенте и заявил, что визы россиянам нужно отменить. "Мы никогда не закрывали Грузию для российских инвесторов и туристов - мы ждем несколько сотен тысяч в этом году. Там, где активен бизнес, не остается места для танков", - напомнил Саакашвили.
Дипломатические отношения между Грузией и Россией были разорваны в 2008 году после конфликта в Южной Осетии. На некоторое время было прервано прямое авиасообщение между странами. Желающим попасть в Грузию из России приходилось делать пересадку в европейских аэропортах, например, в Вене.
Бывший представитель президента Южной Осетии в парламенте Тарзан Кокойти отказался баллотироваться на пост главы государства, сообщили РИА "Новости" в республиканском ЦИК.
Председатель комиссии Белла Плиева подтвердила, что заявление Кокойти поступило в Центризбирком и принято к сведению. Сам политик заявил, что участие в гонке для него "нецелесообразно".
22 февраля ЦИК Южной Осетии зарегистрировал кандидатом экс-председателя комитета госбезопасности Леонида Тибилова. В комиссии рассказывали, что рассматривают вопрос регистрации или отказа в регистрации еще 16 кандидатур, из которых только шесть претендентов сдали экзамен на владение государственными языками страны.
Сегодня был зарегистрирован уполномоченный президента по правам человека Давид Санакоев.
Итоговый список зарегистрированных кандидатов будет обнародован 29 февраля.
Повторные выборы президента Южной Осетии назначены на 25 марта.
Политический кризис в Южной Осетии разразился после второго тура президентских выборов 27 ноября 2011 года. Оппозиция утверждала, что на выборах победила их лидер Алла Джиоева, однако Верховный суд отменил итоги голосования. 30 ноября Джиоева объявила себя президентом Южной Осетии, а 3 декабря потребовала немедленной отставки главы республики Эдуарда Кокойты. В результате он оставил пост президента, сама Джиоева слегла с микроинсультом. Соперник Джиоевой на ноябрьских выборах глава МЧС республики Анатолий Бибилов баллотироваться на мартовские выборы не намерен.
В ожидании «Стингеров»
В Грузии обсуждают, какое оружие она хотела бы получить от США
Михаил Вигнанский, Мария Ефимова
В Тбилиси начинающийся сегодня визит заместителя помощника министра обороны США Селесты Воландер рассматривают как начало нового этапа военного сотрудничества между двумя странами, которое притормозилось после войны 2008 года. В конце января после переговоров в Вашингтоне с Бараком Обамой президент Михаил Саакашвили заявил, что США позаботятся не только о подготовке служащих в Афганистане грузинских военных, но и о повышении обороноспособности Грузии. Об этом же он говорил на днях, посещая грузинский контингент в афганской провинции Гильменд.
«В первую очередь нам нужны системы ПВО и противотанковой обороны», — заявил перед визитом делегации Пентагона председатель парламентского комитета по обороне и национальной безопасности Георгий Таргамадзе, отметив, что Тбилиси также рассчитывает на помощь в освоении военной теории. По словам председателя парламентского комитета по внешним связям Акакия Минашвили, теперь со стороны США «можно ожидать модернизацию грузинских вооруженных сил, но как и когда, пока говорить рано, процесс согласования продолжается».
Бывший ректор Национальной академии обороны Грузии Георгий Тавдгиридзе считает, что следует обсудить с американцами вопрос поставок ПЗРК «Стингер». «Обучить пользоваться «Стингером» можно довольно быстро», — заметил он. Воздержавшись в разговоре с «МН» от ответа на вопрос о том, сколько конкретно «Стингеров» могло бы потребоваться грузинским ПВО, эксперт отметил: «Если бы эти комплексы были на вооружении грузинской армии в 2008 году, ситуация в небе могла бы сложиться иначе. Речь может идти о том, что нам достаточно несколько сот таких ПЗРК».
Грузинский эксперт по вопросам безопасности Ираклий Сесиашвили заявил «МН», что просто заявления о необходимости систем ПВО не несут особого смысла. «Передачей систем проблему не решить, и Пентагон это понимает. Были у нас во время войны на Сенакской базе украинские «Буки», и что? Использовать мы их эффективно не смогли, часть русские разбомбили, часть отобрали».
Дивизион ЗРК «Бук-М1» в составе трех батарей Грузия закупила на Украине в 2007 году. В первые дни войны вокруг Южной Осетии готовность грузинских ПВО стала определенной неожиданностью для российской армии, потерявшей четыре самолета. Однако затем силы российских ВВС были увеличены, а грузинская ПВО подавлена.
В середине февраля в Киеве в интервью местным журналистам вице-премьер, госминистр по вопросам европейской и евроатлантической интеграции Грузии Георгий Барамидзе заявил, что Украина продолжает поставки оружия в Грузию. Сразу же после этого последовало опровержение государственной компании «Укрспецэкспорт».
«Конечно, на переговорах исходя из их специфики будет много того, что не предназначено для СМИ и общественности, — говорит Георгий Тавдгиридзе. — Однако с учетом стоимости данных комплексов ПВО и противотанковой обороны, а также того, что тысячи их единиц Грузии не нужны, не думаю, чтобы нашему бюджету это было не под силу, тем более когда речь идет о национальной безопасности. К тому же на основании двусторонних соглашений США могли бы нам продавать это вооружение недорого». Точный объем американской военной помощи Грузии пока неизвестен.
Активное военное сотрудничество между США и Грузией началось еще в эпоху Эдуарда Шеварднадзе, когда инструкторы США в начале 2000-х на базе в Крцаниси близ Тбилиси приступили к обучению грузинских военных. С того момента американцы акцентировали внимание на подготовке грузинских солдат — сначала к Ираку, затем к Афганистану. Из крупных военных контрактов стоит назвать, например, поставку шести вертолетов «Ирокез» и нескольких катеров и современных систем управления для службы береговой охраны в Поти, уничтоженных Россией в 2008 году во время военных действий. Теперь Грузия надеется вывести военное сотрудничество с США на новый уровень.
Руководитель Научно-аналитического центра по проблемам национальной безопасности и автор монографии об августовской войне 2008 года полковник Анатолий Цыганок вообще сомневается, что визит заместителя помощника министра обороны США посвящен укреплению грузинской обороноспособности. «Думаю, что на встрече с эмиссаром Вашингтона будет обсуждаться пребывание американских войск на грузинской территории, эвакуация американских солдат из Афганистана», — заявил он «МН».
![Главное](/images/star.png)
22 февраля 2012 года в районе города Гудаута неизвестные обстреляли машину президента Абхазии Александра Анкваба. Глава республики не пострадал, тяжелое ранение получил его охранник. Кто может стоять за покушением, с чем оно может быть связано, можно ли исключить грузинский след и какова обстановка в Абхазии сейчас - об этом обозреватель РИА Новости Илья Бер беседует с генеральным директором Политологического центра "Север-Юг" Алексеем Власовым.
- Кому в нынешних условиях было бы выгодно убийство президента Абхазии?
- Выгодно прежде всего тем, кто желал бы дестабилизировать обстановку в республике - это понятно. Ликвидация Анкваба с политической карты Абхазии - это новый системный кризис. Потому что сейчас вокруг него происходит формирование элиты, уже сформировалась новая повестка дня, и, если бы покушение удалось, это была бы непредсказуемая ситуация.
- Каков сейчас расклад политических сил в Абхазии? Кто во власти, кто в оппозиции? Кто действует в большей степени в интересах России, кто - в интересах, возможно, Грузии?
- После прошедших в 2011 году президентских выборов в Абхазии ситуация достаточно стабильна. В течение последних нескольких месяцев удалось достичь компромисса между теми, кто противостоял во время президентской кампании. Я имею в виду окружение Анкваба, нынешнего президента страны, и группы, которая была вокруг альтернативных кандидатов, Шамбы и Хаджимбы. Большая часть политического класса Абхазии, безусловно, настроена на дальнейшее развитие структур независимого государства при поддержке и стратегическом партнерстве с Россией. Поэтому сказать, что в политическом классе Абхазии есть кто-то, кто публично призывает к возврату в состав Грузии, - наверное, это было бы очень сильным преувеличением.
Те противоречия, которые проявлялись на протяжении последних нескольких лет внутри абхазской элиты - это в основном вопросы, связанные с финансовыми ресурсами, со степенью политического влияния, но нельзя исключать и каких-то факторов личной неприязни, что на Кавказе, как вы понимаете, тоже играет не последнюю роль.
Но в целом, несмотря на сложную кампанию лета 2011 года, абхазская элита продемонстрировала высокую степень зрелости. Им удалось избежать каких-то противостояний, которые были в 2004 году, когда избирался Сергей Багапш.
- После ухода Багапша из жизни насколько гладко прошла передача власти?
- Конечно, выборы были непростые. Конкуренция была достаточно жесткая. Анкваб, Шамба и Хаджимба представляли разные ниши абхазской политики. Самая острая конкуренция была между Шамбой и Анквабом. Было видно, что по программам своим они близки друг другу, но по технологии ведения кампании там были серьезные расхождения. Шамба более активно использовал политические технологии, а Анкваб работал в режиме face to face с избирателями. То есть он больше учитывал специфику абхазского менталитета - ты должен видеть, понимать, чувствовать своего кандидата. Быть может, в меньшей степени задействовал какие-то биллборды, телевизионные форматы обращений.
Может быть, это, в конце концов, и привело его к достаточно уверенной победе. В Абхазии не любят тех, кто использует черный пиар. Но еще раз подчеркну, что после выборов удалось достичь какого-то равновесия. Хотя, как всегда, остались обиженные, Анкваб прочно удержал в своих руках рычаги управления страной.
- Насколько те обиды могли иметь отношение к нынешнему покушению?
- Это не первое покушение на Анкваба. Цифры расходятся. Кто называет пять покушений, то есть это шестое, кто - четыре, тогда это пятое. Но в любом случае понятно, что многих не устраивал его прямой и жесткий, если не сказать авторитарный стиль правления. При этом всегда будут появляться обиженные.
Но одно дело, когда обиженные могут решать свои вопросы в правовом, политическом поле. Другой вариант - когда они настолько обижены, что используют арсенал 1990-х годов - обстрел машины из винтовки или автомата. Но то, что произошло сегодня, кажется очень продуманной и спланированной акцией, направленной против абхазского руководства. Масштаб подготовки этой акции свидетельствует о том, что здесь были задействованы и серьезные силы, и серьезные ресурсы. На личную месть это как-то не очень тянет. На попытку запугать, как это у нас было принято в 1990-е годы, тоже.
- Есть мнение, что в последнее время Анкваб вел в республике серьезную борьбу с коррупцией. Может ли покушение быть с этим связано?
- Первая мысль, которая у меня возникла, когда я узнал о покушении, именно с этим и связана. Одним из главных лозунгов предвыборной кампании Анкваба была борьба с коррупцией. Причем, если его оппоненты предлагали всех чиновников уволить, и набрать где-то новых, то Анкваб сказал, что мы будем придерживаться линии преемственности, но при этом жесточайшим образом искоренять тех, на всех уровнях, во всех чиновничьих кабинетах, чья связь с коррупционными преступлениями будет доказана. Для южнокавказских республик, да и Кавказа вообще - это более чем серьезно.
Так что это (покушение - РИА Новости) вполне может быть реакция каких-то криминальных или полукриминальных структур на те шаги, которые в последнее время были осуществлены Анквабом.
- Для чего президент Дмитрий Медведев предложил помощь России в расследовании этого преступления? Это просто красивый жест, или за ним что-то стоит?
- Это нормальная реакция страны, которая является стратегическим партнером Абхазии. Я думаю, было бы странно, если бы российское руководство такое предложение не сделало. Тем более, что наши силовики с абхазскими всегда очень эффективно, успешно сотрудничают. Если подтвердится криминальная версия, концы можно будет найти и на территории России. Потому что велика вероятность, что исполнители сразу попытались покинуть территорию Абхазии, а понятно, где они могут это сделать прежде всего, в районе какой границы. Поэтому здесь помощь и информационная, и кадровая, и оперативная поддержка мероприятий, которые будут проводить абхазские силовики, со стороны России вполне уместна и разумна.
- Вы считаете, что какой-то грузинский след тут искать не стоит?
- Вы знаете, могут быть всякие варианты, и если бы мы с вами занимались конспирологическими изысканиями, то можно было сказать, что глубокие концы этого преступления уходят на территорию Грузии. Кто знает, могли этих людей против Анкваба использовать и втемную. Такой вариант нельзя исключать. Но у меня есть принцип в анализе ситуаций по линии Абхазия - Грузия, Абхазия - Южная Осетия, искать грузинский след только тогда, когда есть фактические основания. Иначе мы растрачиваем попусту наш пропагандистский запал.
На Западе уже привыкли, что русские везде начинают искать грузинский след. Это как-то нивелирует значимость таких заявлений. Но я бы обратил внимание, что грузины стали работать (и этому есть свидетельства) все более и более технично. А технично - это значит, что концы в воду. То есть доказать ничего невозможно, а на поверхности всегда оказывается криминал, личные счеты, еще что-то в этом роде.
![Главное](/images/star.png)
В ходе посещения Таманской бригады В.В.Путин провёл встречу с командирами соединений Вооружённых сил Российской Федерации.
Стенограмма:
В.В.Путин: Добрый день, дорогие друзья, товарищи офицеры! Наша встреча проходит в преддверии праздника – 23 февраля, в преддверии Дня защитника Отечества. Это праздник, который впитал в себя многовековые традиции российского воинства, стал действительно символом особого отношения к армии, к флоту, к человеку в погонах.
У нас практически в каждой семье своё отношение к армии: кто-то служил сам, у кого-то служили его родственники, кто-то воевал на фронтах Великой Отечественной войны из наших родственников. У многих в семьях есть потери: кто-то воевал в горячих точках. Поэтому такие дни, как 22 июня, 9 мая и 23 февраля, – это, безусловно, особые даты и в нашей истории, и в нашей жизни. Каждый из нас выбирает свой путь в жизни и каждый из нас выбирает разную судьбу и разные профессии, но обязанность настоящего мужчины – защищать Родину, защищать свою семью, своих близких, своё Отечество. Так у нас в России было всегда, уверен – так будет в будущем.
Вооружённые силы всегда были настоящей опорой страны, державы, а армия всегда была крепка офицерским корпусом. Сегодня в этом зале присутствуют командиры дивизий и бригад. На ваших плечах – огромная ответственность: вы должны быть образцом профессионализма и порядочности, настоящим моральным авторитетом для ваших подчинённых. От этого зависит жизнь воинского коллектива, качество армейской выучки, подготовки, освоение новой техники, которая сейчас всё в большем масштабе поступает в войска, обязывает нас всех повышать и собственное мастерство, совершенствовать свои знания. Уверен, что вы всегда будете соответствовать высокому званию российского офицера.
Что хочу сказать и отметить особо: выстраивая планы развития Вооружённых сил, задавая требования к новым системам вооружения, мы, конечно же, должны в значительной степени опираться, и мы всегда так делали и будем делать в будущем – будем опираться на ваши знания и на ваш опыт, потому что без профессионалов решать такие вопросы невозможно. Успех преобразований прямо зависит от того, как они будут приняты и поняты в Вооружённых силах. И ещё: глубоко убеждён, чтобы сделать армию лучше, нужно любить и чувствовать армию – это обязательное условие.
Создание мощных, эффективных Вооружённых сил – это наш безусловный приоритет, безусловный приоритет нашего государства, это наша национальная задача, причём задача на многие годы вперёд, как минимум на десятилетие вперёд. Здесь важно всё: и новая техника, и современные принципы комплектования, и в полном смысле достойные социальные гарантии военнослужащих. Сегодня в нашей армии действительно многое меняется, и многое меняется на ваших глазах, с вашим участием и при вашей помощи: развёрнуты новые подразделения – укомплектованные и оснащённые бригады, возобновилось постоянное боевое патрулирование ракетных подводных лодок и стратегической авиации. Армия вновь ведёт насыщенную боевую учёбу – с океанскими походами кораблей, с отработкой взаимодействия крупных частей и соединений сухопутных войск и авиации. Реализовано решение о создании Войск воздушно-космической обороны, это позволило объединить усилия и ПВО, и противоракетной обороны, средств предупреждения о ракетном нападении и контроля космического пространства. Выстраивается современная сеть высших учебных заведений Министерства обороны России, развёрнута многоуровневая система подготовки кадров – солдат, сержантов и офицерских кадров.
Принципиальные изменения произошли в системе социальных гарантий. Мы с вами знаем, вы это знаете лучше, чем кто-либо другой: с 1 января 2012 года денежное довольствие военнослужащих начало расти и сразу выросло в 3 раза. Напомню, что реформа денежного довольствия была начата нами ещё в 2007 году, решение было принято в начале 2007 года. И тогда министр обороны подготовил и через год был введён в действие так называемый 400-й приказ, вы об этом хорошо знаете. Тогда мы исходили из того, что в первую очередь мы должны сделать в отношении людей, на плечах которых лежит особая ответственность за обеспечение обороноспособности страны, – повысить, и заметно повысить, денежное довольствие моряков, лётчиков, ракетчиков, людей, которые воюют в горячих точках, идут под пули.
Но вот с 1 января текущего года сделан следующий шаг, и денежное довольствие выросло в среднем в 3 раза. Я всегда считал и сейчас также уверен в том, что военнослужащие, конечно, должны получать так, как это было у нас, кстати, всегда: денежные доходы их должны быть выше, чем даже у квалифицированных специалистов в экономике и в управлении, в гражданских секторах. Мы также ставим чёткие ориентиры по решению жилищного вопроса. Не вам мне говорить, как, скажем, в 1990-е или даже в начале 2000-х решались квартирные вопросы – штучно. И вот в последние годы мы перешли к массовому строительству для армии. Да, конечно, мы планировали закончить работу по предоставлению постоянного жилья уже где-то в 2010 году, я уже говорил об этом публично, надеюсь, вы слышали, если нет, могу повторить. И кризис 2009 года, который сократил наши финансовые возможности… Собственно говоря, даже не это, а, скорее всего, недостаточный учёт всех нуждающихся в жилье заставил нас сдвинуть, что называется, решение этой проблемы вправо. И мы сейчас говорим о том, что мы закончим эту работу по предоставлению постоянного жилья в 2012–2013 годах. Но скорее всего мы сможем это сделать даже уже в конце этого года, а решить вопрос по служебному жилью (такая задача стоит перед Министерством обороны) – в 2014 году. Но в целом это можно было бы решить, мне кажется, где-то к середине 2013 года.
И, конечно, нам нужно окончательно закрыть проблему для тех наших товарищей, которые были уволены без предоставления жилья, были поставлены в муниципальные очереди, и там всё так и умерло. Соответствующий ресурс мы в этом году выделили, эта проблема должна в этом году уже быть закрыта. Надо, конечно, разобраться и с военнослужащими других силовых ведомств, не только Министерства обороны, посмотреть, что там с людьми происходит, какие там есть проблемы.
Одновременно мы будем развивать и поддерживать накопительно-ипотечную систему для тех, кто заключил контракт после 2007 года. Такое понятие, как многолетняя очередь военнослужащих на жильё, должно полностью уйти в прошлое. Мы начали именно с решения ключевых социальных вопросов, потому что очевидно: требования к офицерам, к каждому военнослужащему, конечно, сегодня и в будущем будут расти, и у офицера должна быть достойная, эффективная мотивация к службе.
Нам вместе предстоит очень многое сделать. Ключевая задача – это практически полное переоснащение Вооружённых сил. И министр говорил, и Дмитрий Анатольевич (Д.А.Медведев) говорил уже, и я хочу повторить: мы в ближайшие годы должны будем в войска поставить столько специального оборудования, техники и вооружения, чтобы у нас современное оборудование составляло не менее 70%. Не буду повторяться, называя суммы, которые выделяются на создание и закупку новых образцов, отмечу лишь, что в войска и на флот будет поставляться действительно эффективное, высокоточное и надёжное оружие.
Приоритетами здесь являются стратегические ядерные силы, войска ВКО, авиация, космические системы и комплексы, а также средства разведки, РЭБ, связь, автоматизированные системы управления. Естественно, управлять ими должны настоящие профессионалы. Планируется, что в ближайшие пять лет численность солдат и сержантов-контрактников неизбежно будет расти. Конечно, это дорого, мы и сегодня с министром обороны говорили на этот счёт. Где-то к 400 тыс. мы должны подойти. Вы хорошо знаете, что во многих наших странах-соседях и на американском континенте далеко не все отказываются от службы по призыву. Наверное, нам придётся на какое-то время комплектовать Вооружённые силы и таким способом. Посмотрим, как будет развиваться экономика, как будут развиваться сами Вооружённые силы. Создание столь крупного корпуса военных профессионалов потребует от вас, от командиров, новых подходов к организации боевой учёбы, когда каждый солдат, сержант, офицер постоянно работает над собой, оттачивает своё мастерство, повышает свой профессионализм.
И конечно, нужны в полном смысле слова современные условия службы. Особое внимание – заботе о здоровье, решительной борьбе с проявлениями неуставных отношений. Всё это наряду с поддержкой боеготовности вверенных соединений – основная обязанность командира. Всегда нужно помнить о солдате, своих офицерах, проблемах, которыми живут семьи, часто разделяя все тяготы армейской и гарнизонной службы. Я не открою вам никакого секрета: у нас был период времени, когда офицера редко можно было увидеть в казарме. Я надеюсь, что ситуация меняется. Уверен, что так оно и есть. Убеждён, что армейские гарнизоны, военные городки также должны обрести новый облик. Нужно не просто оптимизировать систему базирования войск. Нам нужны современные городки с качественным служебным жильём, со всей социальной инфраструктурой. И такая задача перед Минобороны давно стоит.
В заключение хотел бы ещё раз подчеркнуть: нам всем предстоит большая работа, уважаемые товарищи. Планы по развитию Вооружённых сил по-настоящему масштабные, и они должны быть реализованы. Задача у нас одна – надёжные гарантии безопасности России.
Я хочу ещё раз поздравить вас с наступающим праздником и пожелать вам всего самого доброго! Спасибо большое за внимание!
Уважаемые товарищи! Мы дальше с вами просто поработаем в свободном режиме. Я в принципе сказал то, что хотел, в начале. Готов вас послушать, ответить на ваши вопросы, подискутировать и побеседовать.
Пожалуйста, прошу вас.
К.В.Сухорученко (полковник): Разрешите?
В.В.Путин: Прошу.
К.В.Сухорученко: Командир 288-й артиллерийской бригады, полковник Сухорученко, Западный военный округ. Товарищ Председатель Правительства, такой вопрос: новое время, новые вызовы делают неотложной задачу по перевооружению Вооружённых сил Российской Федерации. В состоянии ли наш оборонно-промышленный комплекс справиться с задачей по разработке, по массовому производству новых образцов вооружения и военной техники? Это первый вопрос.
И второй вопрос. Каковы гарантии перевооружения российской армии с учётом того, что мы знаем, что спланировано финансирование, возможно обновление руководства оборонно-промышленного комплекса? Спасибо.
В.В.Путин: Вторую часть вопроса я не понял.
К.В.Сухорученко: Каковы гарантии перевооружения российской армии? Кроме спланированного финансирования и обновления руководства ОПК.
В.В.Путин: А нам нужно обновлять руководство?
К.В.Сухорученко: Ну, это как Вам… Может быть. Спасибо.
В.В.Путин: Хорошо. Что касается того, в состоянии ли наш оборонно-промышленный комплекс решить те задачи, перед которыми он поставлен, – конечно, да. И армия, и вся экономика, промышленность нашей страны, конечно, понесли очень серьёзные потери в 1990-х, да и в начале 2000-х годов с учётом того, что нам было не до развития. Мы боролись за выживание. Но заделы у нас очень хорошие. У нас очень хорошая база, у нас очень хорошие школы, и у нас замечательные люди, талантливые. Я, знаете, хочу вам сказать, что в начале 2000-х годов я не только постоянно был в контакте с военными и по понятным причинам, потому что у нас война шла на Кавказе, я практически в еженедельном режиме встречался с тем или другим военноначальником или с кем-то из руководителей Генерального штаба, в постоянном режиме, иногда каждый день. Но так же активно поддерживал отношения и с учёными, с представителями оборонно-промышленного комплекса. Должен вам сказать, что люди там работают очень преданные своему делу, они в известной степени не уступают военным. И я просто убеждён в том, что у нашего оборонно-промышленного комплекса этих заделов достаточно.
Но должен вам сказать, что выпускать современную боевую технику и не только современную, а перспективную на сегодняшнем либо вчерашнем оборудовании, конечно, или сложно, или подчас невозможно, поэтому у нас кроме средств, предусмотренных на гособоронзаказ, специально выделяются немалые ресурсы на переоснащение самого оборонно-промышленного комплекса – это около 3 трлн рублей до 2020 года, а точнее, 2,8 – где-то под трёшку.
Мы на этой неделе примем федеральную целевую программу переоснащения ОПК. Конечно, всё, что связано с переоснащением ОПК, в принципе должно идти параллельно, а в некоторых случаях даже с опережением исполнения гособоронзаказа. Должен честно сказать, конечно, непростая задача организовать эту работу, имея в виду, что предприятия ОПК на сегодняшний день в значительной степени – так было всегда, но сегодня есть определённая специфика – зависят от смежников. Смежные предприятия, как правило, уже находятся в частных руках, или часто находятся в частных руках. Организовать с ними работу, выстроить отношения по ценам, по качеству непросто, это большая работа.
Мы позавчера с министром обороны были на КнААПО (ОАО «Комсомольское-на-Амуре авиационное производственное объединение имени Ю.А.Гагарина») – это одно из наших ведущих предприятий, где выпускают наши самолёты «Сухой», – и там обсуждали с промышленностью как раз эти вопросы. Мы должны будем выстроить очень жёсткую систему контроля за обновлением ОПК и за исполнением самого гособоронзаказа – и по срокам, и по качеству, и по цене. У нас другого выбора нет, мы должны это сделать и сделаем это. Вместе с вами только, потому что всё, что будет поступать в войска, должно быть опробовано своевременно, должна быть получена ваша экспертная оценка и должна быть реакция на предприятиях. Вы понимаете, в этом смысле – и по переоборудованию ОПК, и по исполнению ГОЗа, – все вы или все мы вместе с промышленностью должны работать как единая слаженная команда. Это непростая, но выполнимая задача. Итак, средств достаточно, трудности я вам обрисовал, я других проблем никаких не вижу. Мы это сделаем. Пожалуйста, прошу.
И.Б.Тимофеев (полковник): Командир 33-й горной бригады, полковник Тимофеев. Товарищ Председатель Правительства!
В.В.Путин: Вы знаете, что вот это я придумал – создать горную бригаду?
И.Б.Тимофеев: Так точно.
В.В.Путин: Мне очень приятно, что вы сейчас встали и докладываете, что вы – командир горной бригады. И знаете, после чего? Я принимал ребят после одной из операций в горах, просто позвал их к себе домой. И они мне рассказали, как (это печально, конечно, но я сейчас должен об этом вспомнить) они преследовали преступников, бандитов, и один из солдат заскользил (в горах это было) и начал падать в пропасть, а офицер бросился к нему на помощь. Оба упали в пропасть и погибли. После этого я поднял всё, что у нас есть по этому направлению. Выяснилось, что уже почти ничего… Не почти, а ничего нет! И воевали они просто в обычных сапогах и в обычном обмундировании. После этого было принято решение о том, что нам нужно создать специальные горные подразделения. Я был, смотрел, как они оснащены сегодня, как они работают. Я думаю, что это предмет гордости Вооружённых сил сегодня. Пожалуйста, ваш вопрос.
И.Б.Тимофеев: Товарищ Председатель Правительства! Сегодня, на данный момент, недалеко от наших границ с помощью стран, которые «экспортируют демократию», расшатывается военно-политическая обстановка, расширяются очаги напряжённости, вплоть даже до развязывания гражданских войн. Каковы, на Ваш взгляд, в военно-политическом отношении варианты развития событий на Ближнем, Среднем Востоке, а также в Закавказье? Нет ли опасности распространения и обострения обстановки на юге нашей страны? И к каким задачам должны быть готовы наши Вооружённые силы?
В.В.Путин: Можно мне вас спросить? Как вы сами оцениваете? Я отвечу сейчас на ваш вопрос. Как вы сами оцениваете состояние вашего подразделения? Каково сейчас оснащение, вооружение и как идёт подготовка?
И.Б.Тимофеев: Оснащены в полном объёме – вооружением, техникой, горным снаряжением. Сейчас подразделение бригады занимается на всех полигонах, находится разведподразделение, сейчас артиллерийские подразделения готовятся, то есть боевая подготовка идет полным ходом, в полном объёме. Получаем, дополучаем сейчас новую технику опять же в городе Прохладный. Готовимся к выполнению любых боевых задач.
В.В.Путин: А техника, которую вы получаете, вас устраивает?
И.Б.Тимофеев: Хотелось бы что-то… МТ-ЛБ (многоцелевой транспортёр легкий бронированный) как раз предназначен для выполнения задач в горной местности.
В.В.Путин: Я понимаю. Вы сказали: «предназначен для горной местности, но хотелось бы»… И там дальше как-то невнятно. Говорите прямо.
И.Б.Тимофеев: В горах только в пешем порядке работают. И там, где труднодоступные местности, МТ-ЛБ оправдывает себя для работы по выполнению поставленных задач, по предназначению. В высокогорье всё равно техника не поднимется вертолётом, авиацией.
В.В.Путин: Да, министр подсказывает: вы хотите сказать, что хотелось бы лучше, но просто лучше нет, да?
И.Б.Тимофеев: Да.
В.В.Путин: Понятно.
И.Б.Тимофеев: Ничего не придумать. Только самоотверженность наших солдат, офицеров, как Вы говорили.
В.В.Путин: Лошадки там у вас есть, да? Но обмундирование, экипировка сама?
И.Б.Тимофеев: Обеспечены в полном объёме. У нас из Министерства обороны, из отдела Управления физической подготовки приезжали: смотрели, проверяли экипировку, остались довольны. В полном объёме у нас удовлетворены.
В.В.Путин: Что касается техники, мы посмотрим, конечно. Нужна специальная техника для передвижения по горам?
И.Б.Тимофеев: В пешем порядке мы все задачи выполним…
В.В.Путин: Нет-нет, что там можно придумать? По горам что-то есть такое?
И.Б.Тимофеев: Да нет, такого нет.
В.В.Путин: Ясно. Ну ладно. Что касается вашего вопроса, мы видим, что, к сожалению, в последние годы, надо прямо сказать, после развала Советского Союза образовался на какой-то период времени один центр силы. Или во всяком случае наши партнёры американские считали, что они являются таким эксклюзивным центром силы, который может всем всё диктовать. Вы знаете об этом, неоднократно высказывался, неоднократно говорил уже об этом, неоднократно говорил о том, что мир не может быть однополюсным, он может быть только многополярным. Он будет устойчивым, если все участники международного общения будут соблюдать основополагающие принципы и нормы международного права.
К сожалению, мы сейчас часто очень видим размыв этих норм и принципов, девальвацию международного права. К сожалению, это происходит. И, к сожалению, происходит и то, о чём Вы говорите: это экспорт так называемых оранжевых революций. Но, Вы знаете, что в конечном итоге всё возвращается на круги своя. Вот то, что было у наших соседей на Украине. Вот сколько было шума по этому поводу, сколько потерь страна понесла в этой связи, но всё вернулось на круги своя, только страна прошла через определённый период турбулентности и потерь. Вот что жалко. Поэтому все экспорты демократии… Так называемой демократии, потому что демократию экспортировать нельзя, она должна вырасти внутри страны на собственной почве. А когда начинается экспорт чего-то, это так или иначе всё равно не приживается или приводит к каким-то уродливым явлениям, которые мы наблюдаем, скажем, в той же Ливии. Вот сейчас там, в средствах массовой информации что-то я не вижу, но я знаю, что сейчас там проходят столкновения между племенами, люди гибнут десятками, а, может, уже и сотнями. Понимаете? Поэтому последствия такой политики и таких действий печальные, они негативные. Нам, для того чтобы ничего подобного у нас не было, нужно: а) развивать собственные демократические институты, чтобы люди чувствовали себя участниками политических процессов, понимали и чувствовали, что от них зависят и формирование власти, и основные направления экономической и социальной политики в стране. Это самое главное.
И второе. Мы должны обеспечивать свой суверенитет, никому не позволять вмешиваться, совать нос в наши дела. И в этом смысле, конечно, должны соответствующим образом прежде всего работать правоохранительные органы, судебная система. И на страже нашего суверенитета должны стоять Вооружённые силы.
Что касается нашего ближайшего окружения, возможны ли здесь какие-то турбулентные процессы? Мы в этом не заинтересованы. Мы не собираемся, не можем и не хотим вмешиваться в чьи-то дела, но мы заинтересованы в стабильной обстановке вокруг России, по всему периметру нашей государственной границы. Мы выстраиваем добрососедские, очень добрые и уже даже союзнические отношения с нашими ближайшими соседями. Вы знаете, что мы создали Таможенный союз между тремя государствами – Казахстан, Россия и Белоруссия. С 1 января текущего года уже сделали следующий шаг по пути этой интеграции – перешли к единому экономическому пространству, что означает просто более глубокий уровень интеграции: это и свободное движение товаров, финансов, рабочей силы. Мы между собой гармонизировали отношения в экономической политике, в социальной отчасти политике (с Белоруссией в этом смысле больше), в таможенной. И, конечно, мы очень заинтересованы в том, чтобы – повторяю ещё раз – во всех этих государствах, да и по всему периметру наших границ ситуация была спокойной и стабильной. И мы будем всё делать для того, чтобы наши партнёры получали максимум выгоды от сотрудничества с Россией.
И.Б.Тимофеев: Спасибо.
В.В.Путин: Пожалуйста.
С.В.Хмелевский (полковник): Командир 32-й отдельной мотострелковой бригады Центрального военного округа, полковник Хмелевский. Товарищ Председатель Правительства! Каждый воинский коллектив, которым мы командуем, является многонациональным, может быть, даже он является образом мини-России.
В.В.Путин: Армия всегда у нас была такой, во все времена.
С.В.Хмелевский: Так точно. И в этих воинских коллективах случаются и конфликты между различными представителями различных вероисповеданий и национальностей. Нужно ли в армии учитывать специфику взаимоотношений между различными религиями и нациями, если в армии главное – устав и все в армии равны? Спасибо.
В.В.Путин: Вы знаете, ведь армия – это… Садитесь, пожалуйста. Ведь армия – это часть нашего общества, и армия – это в известной степени школа взаимодействия между людьми разных конфессий, разных национальностей. Нам очень важно, чтобы люди этих разных конфессий и национальностей чувствовали, что они являются частью единой большой российской нации. А так будет только в том случае, если они будут себя чувствовать комфортно и понимать, что это их Родина и другой Родины у них нет, и она отвечает на их чаяния и потребности, в том числе и, скажем, религиозного или этнического характера. Я считаю, что это вполне можно вписать в требования устава. Если мы сделаем так, как я недавно сказал в своей статье о развитии Вооружённых сил, а именно: если мы в армию приведём священнослужителей… А вы знаете, у нас церковь отделена от государства, у нас светское государство, но у нас нет больше кодекса строителя коммунизма, и ничего, кроме нравственных ценностей, заложенных в мировые религии, мы людям с вами дать не сможем. Да и, собственно говоря, если вы посмотрите кодекс строителя коммунизма ещё прошлых лет, он очень напоминает Библию, но только в таком примитивном… – не укради, не убий, не пожелай жены ближнего своего – вот всё это есть в кодексе строителя коммунизма. Зачем нам такие суррогаты? Тем более что у нас нет больше монополии одной партии. Нам нужно переходить к первоисточникам.
Но мы с вами не сможем этого сделать, здесь должны работать специалисты. Они тоже должны быть поставлены в определённые рамки. Нужно, чтобы и работа священнослужителей тоже строилась в соответствии с уставными правилами и нормами поведения в Вооружённых силах. Нам нужно, чтобы каждый человек мог отправлять свои религиозные культы и чтобы все члены военного коллектива относились к каждому из своих товарищей с уважением, и тогда армия, вы знаете, послужит очень хорошим примером для общества в целом. Откровенно говоря, я очень на это рассчитываю и рассчитываю здесь на вашу помощь. Это чрезвычайно важная вещь (чрезвычайно важная вещь!) в нашей многонациональной стране. И прошу вас на это обратить самое пристальное внимание. А конфликты, конечно, возможны. Я знаю про эти конфликты. Здесь, конечно, нужно руководству Министерства обороны, вам нужно думать, конечно, как укомплектовывать.
Скажу ещё одну важную вещь. Не говорил об этом публично, но не думаю, что это какая-то большая государственная тайна. Нам не нужно создавать никаких национальных воинских подразделений по этническому принципу. Армия, так же как и наше государство, наше общество, должна быть многонациональной. У нас есть исключения на Кавказе и в Чечне, но они связаны с особой спецификой этого региона и с историческими причинами, по сути, с необходимостью преодолеть тяжёлые времена гражданской войны, борьбу с международным терроризмом. Так это просто возникло естественным образом, но это исключение, а в целом армия должна быть многонациональной. Пожалуйста, товарищи, прошу вас. Возьмите, пожалуйста, микрофон.
А.Ю.Вязников (генерал-майор): 7 гвардейская десантно-штурмовая дивизия, генерал-майор Вязников. Товарищ Председатель Правительства! Менее чем через два года пройдут XXII зимние Олимпийские игры в Сочи. Вы были главным инициатором проведения их в нашей стране. Ваше мнение: как, трудно нашей сборной будет победить, каких достигнем успехов? И второе – возможно ли предусмотреть делегирование в качестве зрителей по поощрению лучших военнослужащих Вооружённых сил, учащихся военных вузов, школ? Спасибо.
В.В.Путин: Во-первых, мне бы очень хотелось, чтобы на Олимпийских играх достойно выступили армейские спортсмены. Когда мы верстали планы развития Вооружённых сил (и вы знаете эти цифры, они колоссальные: там 20 трлн), это всё была очень тяжёлая и нервная работа, я без всякого преувеличения это скажу. Некоторые последствия этих споров вы видите потом и даже в политико-кадровой сфере Правительства. Это всё, в том числе, отголоски этих споров. И да, мы, конечно, ставили перед Министерством обороны задачу по максимуму избавиться от всего, что Министерству обороны не свойственно. Когда начали избавляться от спортивных подразделений, я сказал: «Нет, слушайте, вот это давайте оставьте». И мы в результате таких компромиссов между гражданскими ведомствами, Министерством финансов, другими нашими ведомствами, Министерством обороны, мы всё-таки нашли возможность сохранить Центральный спортивный клуб армии, сохранить базы подготовки и так далее, и так далее.
Мне бы очень хотелось, и я вообще считаю, что когда выступают армейские спортсмены, то это в известной степени даже такой пример для всей армии и консолидирующий фактор, в том числе для всего общества, когда все наши граждане видят, что армейские спортсмены добиваются таких-то, таких-то успехов. Это сразу такой мостик на всю армию, вот у нас такая армия, это подсознательно для каждого гражданина, когда он видит достижения армейских спортсменов. Говорить о том, каковы будут результаты национальной сборной на Олимпийских играх, пока преждевременно, об этом пускай нам скажут наши спортивные руководители, наш Национальный олимпийский комитет, руководство спортивных федераций, министр спорта. Но я думаю, что и они вряд ли вам сейчас назовут количество медалей и смогут подсчитать очки и секунды. Я очень рассчитываю на то, что наша национальная сборная выступит достойно. Для этого сегодня созданы все необходимые условия, наверное, чего-то, может быть, и не хватает, но в целом (я постоянно за этим слежу) мы, по сути, ну если не целиком, то в значительной степени возродили и даже сделали шаг вперёд по сравнению с тем, что имели наши спортсмены ещё в советские времена. Имею в виду материально-техническое обеспечение. У нас ещё не все базы восстановлены, как нам бы хотелось, но в целом уже сейчас можно сказать, что необходимый фундамент, для того чтобы добиваться самых высших достижений и завоёвывать первые места, занимать высшую ступеньку на пьедестале почёта, у наших спортсменов есть.
Что касается предложения, чтобы военнослужащие имели возможность посмотреть Олимпийские игры, – это очень хорошее предложение, мы обязательно это проработаем и сделаем это. Я сейчас затрудняюсь, конечно, сказать, в каком масштабе, каком количестве, но это будет абсолютно правильно, востребовано, в порядке поощрения точно совершенно можно будет это сделать. Мы сделаем это обязательно. Да, у нас, кстати говоря, кроме Олимпийских игр ещё и чемпионат мира по футболу, почему-то вы не вспомнили про это, чемпионат мира по хоккею будет. В Казани в 2013 году будет студенческая Универсиада, кстати говоря, это летние соревнования, и по количеству спортсменов на Универсиаде в Казани будет большее количество участников, чем на зимней Олимпиаде в Сочи. Это крупнейшие соревнования на самом деле. Мы как-то об этом не очень вспоминаем, но это действительно крупнейшие соревнования. И подготовка к этим соревнованиям, по сути дела, меняет лицо такого большого города, как Казань. Так что можно и туда посмотреть, чтобы ребята приехали в качестве поощрения, и солдаты, и офицеры. Пожалуйста.
А.В.Головко (генерал-майор): Начальник 1-го Государственного испытательного космодрома генерал-майор Головко, войска воздушно-космической обороны. Товарищ Председатель Правительства, не складывается ли у Вас впечатление, что сегодня страны СНГ дрейфуют друг от друга в разные стороны? И не пора ли это учитывать в современных военно-политических отношениях? Спасибо.
В.В.Путин: А мы учитываем. Но так аккуратненько надо учитывать, чтобы не доучитываться до того… Чтобы не усиливать подозрения в отношении друг друга. Ведь в чем сложности отношений между странами СНГ? Вот когда все стали независимыми, чего греха таить, первое, на чём делали карьеру, это на таком квасном патриотизме и отчасти даже национализме. Во многих местах начали поднимать на щит какое-то особое положение России, которое якобы подавляло кого-то в течение десятилетий или столетий, перестали вспоминать о том, что Россия сделала для этих республик в плане развития экономики, социальной сферы, культуры, образования, это как-то ушло в тень, а выпячивать начали совсем другое. Но в целом вот такое отношение к сотрудничеству с Россией проходит, всё начинает занимать свои естественные места. И отношения с нашими ближайшими соседями выстраиваются всё больше и больше на такой союзнической даже, не просто добрососедской, а на союзнической основе. Ведь, надо прямо сказать, наверное, лучше, чем у нас, уровня жизни и нет на постсоветском пространстве в среднем. Это уже является таким притягательным элементом. Россия – огромное государство, и вы же знаете, у нас в России сегодня и на постоянной, и на временной основе живут миллионы (миллионы!) граждан из республик бывшего Советского Союза. Не наши граждане туда едут, а они к нам приезжают. Это факт жизни. Я сейчас не буду даже все их перечислять, я надеюсь, вы из прессы это всё знаете, да и что там из прессы, вы и в жизни это видите. Это первое.
Второе. Нас очень многое объединяет. У нас ещё осталась общая инфраструктура – и энергетическая инфраструктура, и транспортная, и прежде всего железная дорога. У нас огромная кооперация: многие предприятия в различных частях бывшего Советского Союза друг без друга или существовать не могут, или могут существовать с большим трудом. У нас есть такой важнейший фактор, как какая-то базовая общая ментальность и русский язык, который всех объединяет. И вот эти страхи прошлого о том, что Россия собирается кого-то опять покорять, где-то доминировать, уходят в прошлое, потому что на практике и руководство этих стран, и, что самое главное, народы этих стран видят, что Россия – надёжный равноправный партнёр. И более того, дружить, сотрудничать с Россией выгодно.
Я уже говорил о том, что мы создали Таможенный союз, единое экономическое пространство, мы создали совместные финансовые учреждения, создали фонд поддержки, из которого наши партнёры получают сотни миллионов долларов. Я уже не говорю о прямой поддержке в виде льготных кредитов, которые исчисляются миллиардами долларов, причём мы работаем со всеми не в ущерб себе, а на цивилизованной равноправной рыночной основе. Да, мы во многом и часто выстраиваем эти отношения в льготном порядке, но не безвозмездно, не унизительно для наших партнёров и не так затратно для нас. Мы создаём условия для того, чтобы мы вместе смотрели в будущее и повышали свою общую конкурентоспособность и в мировой политике, и в мировой экономике.
Есть, конечно, и печальные примеры. Например, такие, как наши отношения с Грузией. Но это не наша вина, это результат политики, которую проводило и до сих пор пытается проводить грузинское руководство. Я хочу вам сказать, что мы никогда не отождествляли грузинское руководство и грузинский народ, и я очень рассчитываю на то, что этот действительно братский для нас народ и по культуре, и по вероисповеданию окончательно осознает, что Россия – это не враг, а друг, и отношения с Грузией у нас восстановятся. Но в целом мы довольны тем, как происходят процессы на постсоветском пространстве: они двигаются в направлении объединения наших усилий для повышения качества жизни наших граждан. Пожалуйста.
С.П.Екимов (капитан 1-го ранга): Товарищ Председатель Правительства! Капитан 1-го ранга, Екимов, командир бригады надводных кораблей, Балтийский флот, Западный военный округ.
Последнее время мы часто можем слышать на государственном уровне, как много говорится о необходимости возрождения могущества Военно-морского флота. Хотел бы спросить у Вас: какие конкретные шаги в этом направлении делаются или запланированы на ближайшее время? И ещё хотел бы спросить: перспектива наращивания присутствия России в Мировом океане сохранится и на каком уровне? Спасибо.
В.В.Путин: Вы знаете, нам не нужно повторять ошибок, которые были сделаны нашими предшественниками в Советском Союзе. Я сейчас не буду повторять те цифры затрат, который внёс Советский Союз на поддержание и развитие Вооружённых сил, но мы брали на себя огромный груз ответственности по Варшавскому договору, это понятно. Нам нужно проводить реально политику определённой достаточности и не перегружать экономику. Если мы перегрузим экономику и социальную сферу, то нам с вами рядовые граждане, которые не имеют отношения к Вооружённым силам, перестанут верить. И тогда те, кто планирует различные «оранжевые» революции, о которых здесь уже спрашивал ваш коллега, приобретут реально опасный характер.
Нам нужно всегда выбирать баланс между различными направлениями нашего бытия, нашей жизни, нашей экономики. Когда мы говорим о развитии Вооружённых сил – мы эти цифры знаем, вы все знаете, – это на грани возможного. И к нашим критикам, когда они говорят, что это слишком много, вы не выполните этого и промышленность к этому не готова, – к ним тоже надо прислушиваться. Есть здесь определённая доля правды и тревога в этом отношении тоже есть: мы же видим, как развивается мировая экономика, там ещё очень много опасностей, неопределённостей. Посмотрите, что в Европе творится! Нам кажется, что всё хорошо, когда у нас более или менее прилично. Нет, всё больше и больше говорят о каких-то кризисных явлениях, о каких-то проблемах. Если, не дай Бог, там что-то грянет как следует – на нас это тоже отразится, не может не отразиться. Поэтому эти средства, которые мы выделяем на развитие Вооружённых сил, – это такой верхний предел, действительно опасный даже для нас в известной степени. Но мы эти риски просчитываем.
Я уже отвечал на вопрос одного из товарищей. Я лично считаю, что это реализуемые планы. В этой связи мы считали, конечно, основываясь на том, что нам предлагал Генеральный штаб. Вы знаете, я сам офицер всю жизнь, я начинал свою трудовую деятельность с того, что стал офицером. Я на гражданке-то не работал никогда – прямо из университета меня забрали в КГБ СССР. И уже потом, когда стал работать в Ленсовете и так далее, уволился и продолжил свою жизнь в качестве гражданского лица. Но считаю, то, что мы сейчас напланировали, реально. Я к чему сказал, что начал как офицер, а продолжил в качестве гражданского лица? Я не специалист, хоть я и офицер, не специалист, скажем, по Военно-морскому флоту, по ракетной технике, по силам общего назначения, поэтому мы, конечно, когда верстали планы развития Вооружённых сил, опирались на таких, как вы, на профессионалов, главным образом, конечно, из Генерального штаба. В том числе это коснулось и планов развития Военно-морского флота. Мы уже начали патрулирование в дальних, отдалённых стратегических районах. Вы наверняка знаете примеры, как, допустим, наши подводные лодки и от слежки уходят, и работают хорошо не только подо льдами. Не только подо льдами!
Мы в ближайшие годы планируем ввести в строй восемь новых стратегических ракетных крейсеров. Мы уже начали перевооружение на новую ракету – на «Ярс». У нас запланировано 20 лодок нестратегического назначения, по-моему, несколько сот надводных кораблей. Несколько сот там, да.
Мы думаем и над морской авиацией. Конечно, нам бы хотелось, и министр обороны всё время ставит вопрос о развитии не только палубной авиации, но и носителей этой палубной авиации – об авианосцах. Это дорогая вещь, и это наступательное оружие. Ведь то, что у нас есть сейчас, да, это совсем… Здесь не только моряки, здесь и другие командиры присутствуют… «Адмирал Кузнецов» – это не наступательное оружие, «Адмирал Кузнецов» предназначен для того, чтобы оборонять свой собственный берег и свой флот, охранять свой флот, а не наносить удары по чужой территории. Так что и в Советском Союзе в полном смысле этого слова такое направление у нас не очень-то развивалось. Но в целом мы и об этом думаем.
Я уверен, что, исходя из нашей внешнеполитической концепции, мы действуем правильно. Задача флота – обеспечить обороноспособность нашей страны. И мы будем развивать флот не как инструмент агрессии, а как инструмент обороны и защиты интересов Российской Федерации. Я лично считаю, что это один из главных компонентов в современных Вооружённых силах.
Пожалуйста.
В.А.Кочетков (полковник): Командир 106-й воздушно-десантной дивизии, гвардии полковник Кочетков. Здравия желаю.
В.В.Путин: Добрый день.
В.А.Кочетков: Товарищ Председатель Правительства, в последнее время в стране значительно активизировалась работа различного рода оппозиционных лидеров. На мой взгляд, вполне вероятно, что эта работа, может быть, направлена на расшатывание положения в стране, что может привести вполне к цветной революции или смене власти. Как Вы считаете, не пора ли прекращать их попытки, потому что, как мне кажется, это уже не демократия, а что-то иное? Спасибо.
В.В.Путин: Я должен вам сказать, что наличие легальной оппозиции в стране нам необходимо. Легальная оппозиция, оппозиция, действующая в рамках Конституции и законов Российской Федерации, – это не какие-то враждебные структуры, которые раскачивают ситуацию в стране и хотят перевернуть лодку. Конечно, любые политические кампании, связанные с выбором, с выборами, так или иначе ситуацию качают, – это естественно, и это происходит в каждой стране. Важно только, чтобы все оставались в рамках закона и не выходили за рамки Конституции. Есть, конечно, к сожалению, у нас и такие люди, которые готовы на всё для реализации своих собственных политических амбиций. И, к сожалению, не редко эти амбиции подпитываются из-за бугра. Это очевидный факт, мы это знаем.
Во многих странах мира, в ведущих странах мира и в так называемых ведущих демократиях общество себя ограждает от вмешательства во внутренние дела извне, и прежде всего от вмешательства в политические дела. Я считаю, что нам нужно брать с них пример в данном случае, проанализировать всё, что есть в этом плане и обязательно у себя внедрять. Но это не значит, что мы должны сворачивать институты демократии, это не значит, что кто-то должен монополизировать власть. А выбор в период, предшествующий всяким политическим кампаниям, выбор предпочтений в отношении каких-то политических сил, партий либо конкретных политических деятелей, лиц всегда должен оставаться за гражданами страны. В том числе, и без всякого исключения, за людьми в погонах, вообще за каждым российским гражданином, какое бы платье он ни носил – военное или гражданское. Пожалуйста, прошу вас.
О.Л.Криворог (капитан 1 ранга): Командир 11-ой бригады противолодочных кораблей Черноморского флота, капитан 1-го ранга Криворог. Товарищ Председатель Правительства, каковы перспективы Черноморского флота, учитывая тот фактор, что основная часть сил флота базируется в Крыму, на территории Украины? Спасибо.
В.В.Путин: Важный вопрос – важный и в международном плане, имею в виду наши отношения с нашим ближайшим соседом, с Украиной, и в практическом плане, и в материальном, и в финансовом плане. Со всех сторон важно. Мы не собираемся уходить из Крыма – это первое, что я хочу сказать. Второе. Для этого у нас есть все основания, имею в виду, что мы подписали с Украиной соответствующие межгосударственные соглашения о продлении пребывания нашего флота в Крыму. Это соглашение в известной степени является уникальным по стоимости пребывания нашего флота в Крыму, потому что мы договорились о том, что мы капитализируем скидку на газ, который мы поставляем в Украину, в арендную стоимость. И там речь идёт о миллиардах долларов. Таких арендных платежей никто нигде и никому не платит. Мы платим, имея в виду стратегическое значение мест базирования нашего флота и особые отношения с Украиной. Тем не менее мы думаем о том, чтобы наш Черноморский флот имел возможность базироваться и в российских портах, поэтому выделили необходимые финансовые ресурсы на развитие пункта базирования в Новороссийске и будем его развивать. Прошу вас.
В.Н.Луговой (полковник): Товарищ Председатель Правительства, командир 392-го окружного учебного центра Восточного военного округа, полковник Луговой. У меня вопрос такой. Россия заявила, что выйдет из нового договора СНВ о сокращении ядерного оружия в том случае, если американская сторона не откажется от своих односторонних планов по размещению системы противоракетной обороны в Восточной Европе. Хотелось бы услышать, на каком этапе сейчас находятся российско-американские переговоры по противоракетной обороне, и что Россия может предпринять как ответные действия на продолжение односторонних шагов Соединённых Штатов Америки по наращиванию системы противоракетной обороны?
В.В.Путин: Вы знаете, вы же видите, что это выбор, который был сделан нашими американскими партнёрами уже давно: ещё начиная с Рейгана говорили о «звёздных войнах», потом отложили, а по сути, это всё одна и та же песня. Потом опять вернулись к глобальной системе ПРО, глобальной системе противоракетной обороны, вышли (не мы же вышли из договора о ПРО, это наши американские друзья вышли), они разрушили договор. А договор о ПРО и договор о стратегических наступательных вооружениях – это две части одного целого, и уж кто-кто, а ракетчики это прекрасно понимают (и наши, и американские). Нет системы договорённости в рамках противоракетной обороны – сразу подвисают очень многие соглашения и договорённости в рамках сокращения стратегических наступательных вооружений, потому что у той страны, которая приобретает или строит систему противоракетной обороны, возникает иллюзия возможности нанесения удара по территории вероятного противника без того, чтобы получить ответный удар, потому что они считают, что они прикрыты антиракетным «зонтиком».
Вот я уже говорил и могу сказать ещё раз об этом в этой аудитории: вы знаете, что в своё время, когда у Штатов уже было ядерное оружие, а Советский Союз его только усиленно строил, то значительную часть информации мы получали по линии советской внешней разведки. Информацию таскали не в микроплёнках, а чемоданами в прямом смысле этого слова – чемоданами. Более того, был момент… А отцом-основателем, безусловно, является Нильс Бор, теоретик, датский учёный, когда наши учёные под руководством наших известных академиков не могли досчитать и направили к нему на одну из международных конференций молодого, малоизвестного специалиста и тот ему прямо сказал: «Вы знаете, вот мы считаем, считаем, у нас не получается». Он взял и досчитал, помог. Но, когда наш молодой учёный спросил: «А как это всё преобразовать в заряд?» – он говорит: «Ну слушайте, это уже перебор, это не ко мне». И это, правда, было не к нему, потому что над этим работали другие учёные. Американцы собрали на самом деле международную группу, в том числе захватили в Германии и разработчиков первых немецких ракет. Как его? Вернер фон Браун, по-моему. Мы вывезли часть других немецких специалистов, кстати говоря, и под руководством Курчатова (И.В.Курчатов) всё это разрабатывали.
Я к чему это всё рассказываю? К чему я об этом вспомнил? Это был собран цвет мировой науки в Америке, и у меня лично создалось впечатление, что они сознательно (сознательно!) отдавали нам информацию по атомной бомбе. Наши учёные во главе с Курчатовым и так бы её сделали, просто подольше бы продолжалась эта работа и дороже бы стоила. Но они сознательно давали, потому что уже было применение атомной бомбы в Хиросиме и Нагасаки, и учёные – интеллектуальная элита человечества того времени – понимали, к чему может привести одностороннее обладание таким оружием. Они хотели, чтобы в мире возник некий баланс. И договор о противоракетной обороне, с одной стороны, и по ограничению наступательных вооружений, с другой, создавал этот баланс, в том числе выраженный в международно-правовой форме. Американцы взяли и обрушили одну из этих сторон.
Что нам делать? Нам или нужно создавать самим противоракетную оборону, или давать какой-то асимметричный ответ. Можно создавать самим, но, во-первых (я, кстати, по-моему, в статье об этом тоже писал, которая вышла в понедельник), это дорого, во-вторых, ещё непонятно, как это будет работать. Так примерно можно себе представить, но ещё неточно. И вкладывать туда деньги пока, может быть, и нецелесообразно, причём деньги там колоссальные.
Нам нужно асимметричный ответ дать. Какой? Во-первых, нам нужно укреплять своё ПВО и противоракетную оборону и вокруг Москвы, и, следующий шаг, вокруг основных баз базирования. Нам нужно СПРН (система предупреждения о ракетном нападении) улучшать. И отдельный сектор мы уже закрыли. Мы знали про проблему СПРН, всё хорошо знали. И мы это делаем: мы уже ввели три станции слежения – в Армавире, Калининграде и Ленинградской области. Мы будем развивать это дальше. И что неприятно, но это реалии, мы говорим об этом нашим американским партнёрам, и я в своё время говорил своему партнёру Джорджу Бушу о том, что мы вынуждены будем тогда создавать такие системы, для которых ваша противоракетная оборона не будет препятствием. На что я тогда получил прямой ответ: «Мы же не враги, мы делаем это не против вас». Я говорю: «Ну, мы тогда делаем это не против вас». Он говорит: «Да, мы поняли, хорошо». Вот мы и будем это делать. Вот сейчас «Тополь-М», «Ярсы» на море – это уже ракеты нового поколения. В этом смысле можно сказать, что мы немножко даже, на полшага, идём впереди наших американских партнёров, потому что им ещё предстоит модернизация своего ядерного потенциала. Правда, они гораздо дальше ушли чем мы, к сожалению, по производству и использованию высокоточного и мощного оружия. Но мы действуем, работаем в этом направлении, и у нас есть хорошие перспективы, может быть, даже более интересные, чем у наших партнёров. Всё это вместе и будет нашим асимметричным ответом. Пожалуйста.
А.В.Шушукин (генерал-майор): Генерал-майор Шушукин, командир четвёртой гвардейской военной базы, Южная Осетия, Южный военный округ. В средствах массовой информации проходит информация о том, что принято решение на саммите в Вашингтоне между делегациями Грузии и американской стороной о массовой поставке вооружения на территорию Грузии. Хотелось бы узнать Вашу оценку, как Вы это воспринимаете с учётом событий августа?
В.В.Путин: Я там под столом не сидел у них, не знаю, о чём они договорились, хотя надеюсь, кто-нибудь из наших там был и расскажут. А вообще всё это – секреты Полишинеля, потому что мы судим даже не по словам, а по действиям. А действия конкретные легко отслеживаются не только с помощью внешней разведки, но и с помощью ГРУ. Перемещение судов, объёмы перевозимых грузов – это всё достаточно легко сегодня контролируется с помощью космических и других средств наблюдения. Некоторые из них мне сегодня здесь демонстрировали.
Соединённые Штаты сразу же после вооружённого конфликта в Южной Осетии и в Абхазии (сразу же, по сути дела) приступили к перевооружению грузинской армии. Я считаю, что это большая ошибка. Почему? Потому что сегодняшнее грузинское руководство проводит явно агрессивную политику и поставка вооружения в армию страны, которая проводит агрессивную политику, неизбежно всегда и везде подталкивает её к агрессивным действиям. Это как бы поощряет агрессивные действия, и в этом смысле, я думаю, наши американские партнёры совершают ошибку. Мы им постоянно об этом говорим. Я очень рассчитываю на то, что у грузинской стороны здравого ума хватит, и тот урок, который авантюристическая политика сегодняшнего грузинского руководства получила, не пройдёт даром, и что это оружие не будет использовано для новых агрессивных действий. Но мы это и знаем, мы это и видим, и не публично, но соответствующим образом на это реагируем.
Прошу вас.
Реплика: Товарищ Председатель Правительства! Командир 69 гвардейской базы, 1 разряда, Южного военного округа.
Хотелось бы услышать, как Вы лично относитесь к празднику «День защитника Отечества»? Этот день для Вас чем-то отличается, каким-то образом, от обычных дней?
В.В.Путин: Отличается, потому что, когда я служил в известной организации, мы всегда отмечали два праздника – и 20 декабря, и 23 февраля. Это для меня ещё имеет такое личное измерение: 23 февраля был день рождения моего отца. Поэтому мы всегда в семье это отмечали, причём отмечали это как двойной праздник – как день рождения отца и как день военных, потому что у меня в семье к этому относились всегда очень трепетно. У меня и со стороны мамы, и со стороны папы очень много потерь было в семьях. В одной семье человек пять погибло, в другой человека четыре или пять тоже погибло – братьев, родственников. Бабушка у меня погибла. Всё это всегда очень живо обсуждалось и воспринималось как нечто очень личное, поэтому ещё раз хочу сказать: для меня это действительно праздник, и завтра я тоже его буду отмечать так же, как и вы.
Поздравляю вас с наступающим! Всего доброго! Спасибо большое!
Спасибо, всего хорошего! До свидания!
Вид через бинокль
Ахалгорский район недоступен для наблюдателей
Михаил Вигнанский
То, что для осетин Ленингорский район, для грузин — Ахалгорский. Именно здесь, вблизи бывшей административной границы бывшей Юго-Осетинской автономной области с остальной Грузинской ССР, в основном жили грузины Южной Осетии.
После грузино-осетинского вооруженного конфликта 1989–1992 годов над большей частью района удалось сохранить юрисдикцию Тбилиси. Перепись 2002 года показала, что в районе проживает почти 8 тыс. человек, преимущественно грузины. Когда власти Грузии в 2006 году в противовес руководству Южной Осетии создали и разместили на подконтрольных территориях бывшей автономной области временную администрацию Южной Осетии, ей подчинили и Ахалгорский район. Потеря контроля над этим районом в августе 2008-го болезненно сказалась для Грузии и в стратегическом отношении. Всего из Южной Осетии после этих событий ушло примерно 25 тыс. грузин, из них около 5 тыс. из Ахалгорского района.
«Мы видим, что на оккупированных территориях Россия строит военные городки и базы именно в районах, близких к нам, — в Гальском в Абхазии и в Ахалгорском в Южной Осетии, — заявил «Московским новостям» председатель грузинской парламентской комиссии по восстановлению территориальной целостности Шота Малашхия. — Этим словно психологически оказывают давление на нас, а еще и на инвесторов, которые могли бы вложиться в сопредельные грузинские районы: смотрите, мол, мы здесь надолго, покидать Абхазию и Южную Осетию не собираемся. В Ахалгори, равно как и на остальные территории Абхазии и Южной Осетии, из-за позиции Москвы не могут попасть наблюдатели Евросоюза, находящиеся в Грузии после войны 2008 года, при том что их допуск туда предусмотрен соглашением Медведева — Саркози. Грузинский МИД регулярно выступает с осуждающими заявлениями о размещении в Ахалгорском районе, как и на всех «оккупированных территориях», российского вооружения вплоть до систем типа «Смерч».
На два дома
Южная Осетия готовится к третьим президентским выборам за полгода: новое голосование 25 марта, страсти кипят, на старте 17 кандидатов. Между тем повседневная жизнь в республике идет своим чередом. Хотя после войны прошло уже три с половиной года, Южная Осетия пока далека от идеального состояния и едва ли может быть признана витриной российского южнокавказского проекта. Однако «МН» обнаружили признаки оптимизма не только в столичном Цхинвали, но и в отрезанном от остальной территории Южной Осетии Ленингорском районе.
Корреспондент «МН» сам был свидетелем того, как патрули ЕС на бронированных джипах подъезжают к блокпосту МВД Грузии на границе Ахалгорского района, достают бинокли и рассматривают, что же происходит в югоосетинском приграничье: это единственный источник информации оттуда для европейцев. Дальше — российский блокпост, потом осетинский.
После войны 2008 года грузинка Нана Чкареули из Ахалгори покинула родину и перебралась в поселок Церовани между Тбилиси и Южной Осетией, специально выстроенный для беженцев грузинскими властями. Всего в Церовани живет около 2 тыс. семей. Она работает в коалиции «За права беженцев», возглавляет в ней НПО «За лучшее будущее» и старается осуществлением различных гуманитарных проектов помочь частично вернуть вынужденным переселенцам их прошлое, то есть нормальную жизнь в Ахалгорском районе и традиционные связи с осетинами. Нана Чкареули рассказывает «МН»: «В Ахалгори осталась разве что треть проживавших там до войны грузин, в основном из смешанных семей. Работа есть в основном для врачей или педагогов, жизнь на первый взгляд мирная, но внутреннее напряжение чувствуется высокое. В Ахалгори построили российский военный городок, еще несколько строятся по всему району. В основном грузины-ахалгорцы перебрались в Церовани».
Нана часто бывает на родине. Чтобы преодолеть три блокпоста, нужна специальная справка, выданная осетинскими властями, о том, что ее предъявитель проживал в Ахалгорском районе. По ее словам, кроме справки на российском блокпосту часто требуют грузинские удостоверения личности, переведенные на русский язык и заверенные нотариально. «Конечно, внимание властей Грузии к оставшимся в Ахалгори грузинам ограниченное. А вот из Цхинвали приезжают, особенно сейчас, перед новыми президентскими выборами, агитируют голосовать. Проголосуешь, чтобы потом не было лишних претензий к твоей персоне. На прошлых выборах к урнам пошло примерно 500 ахалгорских грузин».
Третья попытка
На кресло президента Южной Осетии претендует еще 19 кандидатов
Иван Сухов
Центризбирком Южной Осетии завершил вчера вечером прием подписных листов от кандидатов на пост президента республики. Пока в президентской гонке продолжает участвовать 19 человек. Выборы пройдут 25 марта этого года и станут уже третьей попыткой определить, кто же должен стать преемником Эдуарда Кокойты.
Первый тур президентских выборов в ЮО прошел больше двух месяцев назад, 13 ноября 2011 года. Тогда никто из полутора десятков кандидатов не набрал необходимой для победы с первого раза половины голосов избирателей. Во второй тур вышли кандидат от правящей партии «Единство» Анатолий Бибилов и представитель оппозиции Алла Джиоева. Оба они набрали в первом туре примерно по 25%. По итогам голосования 27 ноября Джиоева получила 56% голосов против 40% у Бибилова.
Этот факт категорически не устраивал политические круги, кандидатом которых был Бибилов, поэтому партия «Единство» обжаловала итоги голосования в подконтрольном Эдуарду Кокойты Верховном суде и добилась признания их недействительными. При помощи прибывших из Москвы высокопоставленных чиновников администрации президента России удалось убедить протестующих избирателей прервать массовые акции протеста и достичь соглашения о новых выборах 25 марта.
Анатолий Бибилов заявил, что выдвигаться на повторные выборы не будет. С точки зрения представителей власти, Джиоева вообще не имела права выдвигаться вновь — именно ее обвинили в нарушениях процедуры голосования 27 ноября. Сама она долго колебалась, подавать ли документы в ЦИК, и в итоге объявила, что 10 февраля проведет инаугурацию по итогам голосования во втором туре. Накануне инаугурации в ее штабе появились югоосетинские силовики, которые попытались задержать Джиоеву, но пожилой женщине стало так плохо, что ее пришлось немедленно госпитализировать.
Пока на линейке готовности к выборам 25 марта остается 19 человек: бывший председатель комитета по транспорту Морис Санакоев, чрезвычайный и полномочный посол республики в России Дмитрий Медоев, главный судебный пристав минюста Сергей Битиев, экс-депутаты парламента Сергей Зассеев и Владимир Келехсаев, предприниматель Олег Козаев, бывший глава комитета госбезопасности Леонид Тибилов, лидер Компартии Станислав Кочиев, замминистра обороны Игорь Алборов, бывшие главы администрации Дзауского района Руслан Багаев и Павел Кумаритов, председатель федерации дзюдо Инал Дзукаев, гендиректор страховой компании «Югосетсоцстрах» Феликс Битиев, предприниматель Рустем Джиоев, бывший представитель президента в парламенте Тарзан Кокойты, председатель Союза ветеранов Афганистана Мурат Гучмазов, уполномоченный по правам человека Давид Санакоев, сотрудник службы госохраны Сергей Плиев и предприниматель Анатолий Джиоев.
Обилие кандидатов, оттягивающих друг у друга голоса, и в этот раз может привести ко второму туру. Ясности по поводу того, кто на мартовских выборах окажется «в ролях» Бибилова и Джиоевой, пока нет, поскольку на финишную прямую гонка еще не вышла: сейчас кандидаты сдают в ЦИК тест на знание двух государственных языков Южной Осетии, то есть русского и осетинского. Тест состоит из диктанта и краткого изложения на тему, связанную с политической программой. Часть участников гонки, беседуя с корреспондентом «МН», назвали тест легким, но предположили при этом, что пройдут его не все. Противники теста обращают внимание на то, что такая процедура законами предусмотрена, но на ноябрьских выборах не проводилась и теперь введена решением ЦИК — возможно, для отсева неприемлемых для власти кандидатов.
Ярко выраженного фаворита Москвы, которому кто-то из первых лиц РФ пожал бы руку в связи с началом выборов, как это было с Бибиловым, сейчас нет, но очевидно, что лучшие связи в российской столице имеет посол республики Дмитрий Медоев. Аккумулировать оппозиционные голоса могут кандидаты, которые перед 27 ноября поддерживали Джиоеву, например Сергей Зассеев и Владимир Келехсаев. Среди наиболее интересных участников выборов также однофамилец прежнего президента Тарзан Кокойты, бывший глава КГБ ЮО Леонид Тибилов, у которого также есть широкий спектр связей в Москве, а также уполномоченный президента Южной Осетии по правам человека Давид Санакоев.
![Главное](/images/star.png)
Кавказский дом по тбилисскому проекту
Каковы цели политики Грузии на Северном Кавказе
Резюме: По мнению ряда грузинских и российских экспертов, стабильный Северный Кавказ – чуть ли не единственный общий интерес Грузии и России, на котором можно «здесь и сейчас» строить процесс примирения. Известно, однако, что строить сложнее, чем ломать.
До 2008 г. нельзя было утверждать, что Грузия проводила продуманную и последовательную государственную политику в отношении Северного Кавказа. Первый президент страны Звиад Гамсахурдиа, правда, когда-то выдвинул идею «общего кавказского дома», но дальше заявления дело не пошло. Во-первых, сам Гамсахурдиа слишком недолго продержался во власти, чтобы воплотить в жизнь свои замыслы (весьма противоречивые, а зачастую – опасные или даже вредные для грузинской государственности), а во-вторых – потому, что никто так и не понял, на каком фундаменте должен строиться и как может выглядеть т.н. общий кавказский дом. К тому же этой экстравагантной идее Москва противопоставила Конфедерацию горских народов Кавказа со штаб-квартирой в Сухуми (КГНК – создана в 1989 г., впоследствии слово «горских» из названия убрали).
По замыслу архитектора «кавказского дома», ведущая роль в нем отводилась Грузии, а вот КГНК на деле явилась антигрузинским проектом (хотя Гамсахурдиа и посылал своих представителей на ее съезды), ибо оставила после себя лишь один заметный след – активное участие в грузино-абхазском конфликте 1992–1993 гг. на стороне абхазов. Если не считать того, что после своего свержения Гамсахурдиа нашел пристанище в Грозном, можно констатировать, что начало 90-х гг. прошлого века – на фоне конфликтов в Абхазии и Южной Осетии – стало периодом резкого ухудшения отношений грузин с северокавказцами (хотя разных народов региона это касается в разной степени).
Второй президент Грузии – Эдуард Шеварднадзе – северокавказской проблематикой занимался лишь тогда, когда просто не мог игнорировать ее, то есть когда процессы там непосредственно влияли на Грузию. В основном все свелось к ситуации вокруг Панкисского ущелья, принесшей Тбилиси серьезную головную боль. Перекрывать путь в Грузию чеченцам, бежавшим от «наведения конституционного порядка» федеральными войсками, было невозможно с моральной точки зрения, и недальновидно – политически. Да и собственных сил для возведения барьеров и отфильтровывания боевиков от мирных граждан у Тбилиси долгое время не было. Из-за Панкисского ущелья Грузия оказалась под постоянным давлением России, которая позволяла себе даже бомбардировку территории сопредельного государства под предлогом нанесения превентивных ударов по базам боевиков. В конечном счете Шеварднадзе все же «разрулил» ситуацию – не без помощи американцев: программа «Обучи и оснасти» (Train and Equip) позволила создать предпосылки для решения проблемы чеченских боевиков в Панкисском ущелье без нанесения ущерба основной массе беженцев. Грузия смогла сохранить лицо и перед Западом, и перед северокавказцами (чеченцами – в частности). Но дальше этого дело опять не пошло. А приобрести доверие Москвы не удалось все равно, поскольку она и не собиралась менять отношение к соседней стране.
Северокавказскому направлению не уделялось достойного внимания и в грузинской политической и экспертной мысли. Были лишь разрозненные попытки осмыслить фактор Северного Кавказа вообще и в контексте грузино-российских отношений. В частности, автор данного материала писал в 1999 г., что Северный Кавказ превращается в «зону устойчивой нестабильности», требующей наличия у Грузии соответствующей концепции. Но таковой не появилось.
Третий президент Грузии – Михаил Саакашвили – начал свою внешнеполитическую деятельность с визита в Москву (11 февраля 2004 г.), но период оттепели во взаимоотношениях двух стран, который возвестил грузинский лидер, продолжался недолго. На смену ему пришел режим открытого личностного противостояния (Путин – Саакашвили) с обвинениями друг друга во всех мыслимых и немыслимых грехах, что «увенчалось» августовской войной 2008 г. и окончательными «заморозками» в период президентства Дмитрия Медведева. И если до войны Северный Кавказ фактически пребывал вне поля зрения грузинской политики, то после августа 2008 г. ситуация изменилась.
После войны: атака «мягкой силы»
В послевоенный период руководство Грузии предприняло ряд действий, свидетельствующих о намерении проводить активную политику на северокавказском направлении. Уже осуществленные мероприятия можно условно (ибо они – взаимодополняющие) объединить в три основных группы, заслуживающие рассмотрения на предмет политико-правовой сути и целей.
1. Меры организационного характера, создающие институциональную основу для северокавказской политики:
а) Учреждение в парламенте Грузии в декабре 2009 г. группы дружбы с парламентами Северного Кавказа. Подобные решения обычно выглядят конструктивными. Резолюция 1773 (2010) ПАСЕ, например, поощряет «создание в национальных парламентах групп дружбы и аналогичных групп с целью расширения практики обмена эффективными методами работы, в частности – в парламентской и политической сфере». Однако в рассматриваемом случае наблюдается очевидная асимметрия, ибо парламент суверенного государства – члена ООН заявляет о намерении дружить не с законодательным органом другого (соседнего) государства – члена ООН, а с парламентами субъектов федерации этого государства. Подобная асимметрия не соответствует международной практике. Быть может, она не бросилась бы так в глаза, будь отношения Грузии и России добрососедскими, а шаг – заранее согласованным. Однако, как известно, после августовской войны 2008 г. Грузия разорвала дипломатические отношения с Российской Федерацией, и демонстративное предложение дружбы на официальном уровне отдельным субъектам этой страны вызывает вопросы.
Конечно, Россия пошла намного дальше Грузии, переступив черту, когда признала независимость Абхазии и Южной Осетии, установила с ними дипломатические отношения и открыла посольства в Сухуми и Цхинвали. Но эти решения не просто не поддержаны подавляющим большинством государств, но и прямо осуждены многими из них, равно как и международными организациями. Получается, что в поисках адекватного ответа на противоправные действия Российской Федерации в отношении Грузии (именно так они характеризуются в докладе «Комиссии Тальявини») Тбилиси сам отходит от международной практики, оказываясь в двусмысленном положении. Наконец, официального отклика от парламентов республик Северного Кавказа не последовало, ибо лояльность Москве является неизбежным условием получения жизненно необходимых финансовых дотаций.
Два других шага грузинского руководства из той же категории.
б) Трансформация в декабре 2010 г. парламентского Комитета по связям с соотечественниками, проживающими за рубежом, в Комитет по делам диаспоры и Кавказа; в) принятие в феврале 2011 г. решения о создании специальной комиссии по делам Кавказа при аппарате государственного министра по делам диаспоры. Оба призваны, как представляется, высветить два обстоятельства:
Закрепление в обиходе понятия «грузинская диаспора» (пост государственного министра по делам диаспоры был учрежден в феврале 2008 г.), не имевшего ранее широкого распространения в грузинском дискурсе;
Подчеркивание особого значения Кавказа (не только Южного, но и Северного) для грузинской политики.
Последнее обстоятельство не вызывает сомнений, но найти следы деятельности упомянутой Специальной комиссии (которой поручили изучение политических и социальных процессов в северокавказских республиках) за минувшее время не удалось. Можно разве что упомянуть объявление конкурса на создание мемориала памяти жертв геноцида черкесского (адыгского) народа (на основе постановления парламента Грузии от 1 июля 2011 г.), но для этого вряд ли требовалась специальная комиссия. Победителем конкурса, кстати, в декабре 2011 г. был объявлен скульптор из Кабардино-Балкарии.
2. Меры идеологического и пропагандистского характера, подводящие соответствующую базу под северокавказскую политику и призванные обеспечить «влияние на умы», как то:
а) Выступление Михаила Саакашвили на сессии Генеральной Ассамблеи ООН 23 сентября 2010 г., где он представил свое видение «свободного, стабильного и единого Кавказа». Президент упомянул общую историю и интересы народов Кавказа, призвал к установлению прямых контактов между людьми и разработке проектов в области энергетики, просвещения, культуры. В докладе речь шла о политико-экономическом взаимодействии, создании общего рынка, самодостаточности региона, не нуждающегося в помощи извне. «Нет Северного и Южного Кавказа – есть один Кавказ, который принадлежит мировой цивилизации», – заявил Саакашвили и уточнил, что Кавказ – не просто часть европейской цивилизации, но и одна из колыбелей оной. Среди других идей следует отметить: «Наше объединение не будет направлено против кого-либо, и мы не собираемся менять никакие границы»; «Пора прекратить борьбу друг с другом и ослаблять друг друга. Наша сила – в нашем единстве. Без единства мы не будем по-настоящему свободными». Впрочем, дальнейшей детализации инициатива с тех пор не получила. Принимая в Тбилиси президента Армении Сержа Саргсяна в ноябре 2011 г., Саакашвили повторил основные тезисы годичной давности. Поэтому многие воспринимают предложения лишь как перепев основательно подзабытой гамсахурдиевской концепции «общего кавказского дома» – сколь туманной, столь и иллюзорной. В сухом остатке можно разглядеть претензии на лидерство в кавказском регионе (хотя о регионе в политическом смысле тут говорить не приходится), что вряд ли вызвало понимание и одобрение соседей (азербайджанская пресса, например, едко отреагировала на саакашвилевские «вариации на тему кавказского единства» в ходе его переговоров с армянским визави). Да и едва ли подобные амбиции соответствуют возможностям обремененной многочисленными внутренними и внешними проблемами страны.
б) Выход в эфир в январе 2010 г. Первого кавказского телеканала – информационное обеспечение конкретного политического проекта. Российские власти приняли это в штыки – замминистра внутренних дел Аркадий Еделев заявил, что «детище грузинской пропагандистской машины» требует самого пристального внимания, ибо «будет пропагандировать антироссийские антигосударственные настроения, а также идеологию экстремизма». Неудивительно, что вскоре возникли проблемы у владельцев спутника, посредством которого осуществлялось вещание канала на обширную территорию, что и возымело действие: вещание было прекращено (естественно, «по техническим причинам»). Однако затем появились новые возможности, и канал вновь вышел в эфир, на этот раз – под названием ПИК (Первый информационный кавказский).
Формальная задача – нейтрализация антигрузинской пропаганды российского официоза, предоставление аудитории объективной информации о происходящих в Грузии и кавказском регионе событиях. Впрочем, скорее откровенно пропагандистская, нежели контрпропагандистская суть канала не составляет секрета, ибо подоплека практически любой общественно-политической программы заключается не только в стремлении представить Грузию в максимально благоприятном свете, но и выставить Россию в максимально неблагоприятном. Пропаганда направлена за пределы Грузии (здешний телеэфир и без того перенасыщен проправительственным контентом), и на Северный Кавказ – в первую очередь, хотя собственно северокавказская тематика и не занимает много эфирного времени. Насколько достигает своей цели вещание ПИК на Северном Кавказе (и в других местах) – судить пока трудно, хотя особое беспокойство у официальных кругов России он, видимо, вызывать перестал. Более того, 5 августа 2011 г. ПИК оказался среди трех интервьюеров президента Российский Федерации Дмитрия Медведева (вместе с телеканалом Russia Today и радиостанцией «Эхо Москвы»). Таким образом, первое лицо России способствовало легализации этого канала в своей стране, и автор признается в своем бессилии постичь глубину данной политической игры.
в) Проведение в марте и ноябре 2010 г. в Тбилиси двух международных конференций «Неизвестные народы. Непрекращающееся преступление: черкесы и кавказские народы между прошлым и будущим». Их организатором явился Тбилисский государственный университет Ильи в сотрудничестве с Jamestown Foundation (США). Именно эта исследовательская организация вместе с Черкесским культурным фондом Соединенных Штатов организовала в Вашингтоне дискуссию на тему «Черкесы: прошлое, настоящее и будущее» (21 мая 2007 г.), где затронули вопрос о геноциде черкесского народа в Российской империи в XIX веке. Это позволяет полагать, что «черкесская тема» в послевоенном арсенале официального Тбилиси возникла не стихийно, и развитие она получила в силу благоприятных для инициаторов обстоятельств (для Грузии – крайне неблагоприятных, ибо итоги войны 2008 г. назвать благоприятными невозможно никоим образом). Первая тбилисская конференция приняла обращение к парламенту Грузии с призывом о признании геноцида черкесов; вторая – призвала к бойкоту Олимпийских игр в Сочи.
Последние два из мероприятий этой группы – г) Открытие в Тбилиси в октябре 2011 г. Центра черкесской культуры и д) Объявление конкурса на создание мемориала памяти жертв геноцида черкесского народа – значительно уступают по масштабу первым трем. Открытие культурного центра вообще можно было бы однозначно приветствовать, если бы не отягощенное политической нагрузкой заявление по этому поводу представителя «Черкесского конгресса» в Грузии, прозвучавшее в унисон с выступлением Саакашвили на Генеральной Ассамблее ООН (что неудивительно), и служащее косвенным подтверждением тех амбиций, о которых уже говорилось. В контексте многовекторной пропаганды можно рассматривать и намерение воздвигнуть мемориал жертвам геноцида черкесского народа в новостроящемся курорте Анаклиа – в непосредственной близости от Абхазии.
3. Собственно политические действия на сегодняшний день сводятся к двум основным.
а) Решение правительства Грузии о предоставлении права въезда и пребывания на территории страны в течение 90 дней без визы жителям северокавказских субъектов Российской Федерации, вступившее в силу 13 октября 2010 года. Президент Саакашвили заявил, что данный шаг следует рассматривать как часть политики «единого Кавказа». В свою очередь, министр иностранных дел России Сергей Лавров заметил, что «в рамках отношений, которые приняты между цивилизованными партнерами, это принято обсуждать на взаимной основе», а то, как это произошло, напоминает ему очередной пропагандистский жест. Вне зависимости от политической подоплеки следует признать, что шаг грузинского правительства облегчил жизнь тем жителям Северного Кавказа, кто поддерживает постоянные контакты с Грузией.
«Грузины много делают, чтобы использовать “мягкую силу” во взаимодействии с Северным Кавказом – например, введение безвизового въезда для жителей этих республик», – заявил президент Jamestown Foundation Глен Ховард на форуме «Кризис на Северном Кавказе: есть ли выход?» (организован в феврале 2011 г. Центральноазиатским и Кавказским институтом Университета Джонса Хопкинса). Он считает, что это способствует экономическому развитию региона, а то, что в Тбилиси учатся студенты с Северного Кавказа, помогает новому поколению жителей региона взаимодействовать с Западом.
В любом случае следует отметить, что в вопросе передвижения между двумя странами Грузия предстает в несравнимо более выгодном свете, чем Россия. Грузинскую визу граждане Российской Федерации (не жители республик Северного Кавказа) могут приобрести по прибытии в морские и воздушные порты Грузии, а со второй половины 2011 г. – и на КПП Верхний Ларс на Военно-Грузинской дороге. Тем самым Грузия завершила процесс установления безвизового режима со всеми непосредственными соседями (с Российским Северным Кавказом – в одностороннем порядке), и даже с Ираном, с которым у Грузии нет общей границы.
б) Принятие 20 мая 2011 г. парламентом Грузии постановления о признании геноцида черкесского (адыгского) народа в период русско-кавказской войны стало, несомненно, самым резонансным событием, привлекшим внимание далеко за пределами Кавказа. В постановлении, в частности, сказано:
Признать массовое истребление черкесов (адыгов) и их изгнание с исторической родины в период русско-кавказской войны актом геноцида согласно Гаагской IV конвенции «О законах и обычаях сухопутной войны» от 18 октября 1907 г. и Конвенции ООН «О предупреждении преступления геноцида и наказании за него» от 9 декабря 1948 года.
Признать черкесов, депортированных в период Русско-Кавказской войны и впоследствии, беженцами согласно Конвенции ООН от 28 июля 1951 г. «О статусе беженцев».
Признание геноцида – главное оружие
Грузия стала первым суверенным государством, признавшим геноцид черкесов, но признание произошло не на пустом месте; определенные шаги в 1990-х гг. предприняли парламенты тех северокавказских республик, между которыми советская власть «поделила» уцелевших после трагических событий черкесов. Верховный совет Кабардино-Балкарии принял 7 февраля 1992 г. постановление «Об осуждении геноцида адыгов (черкесов) в годы русско-кавказской войны» и предложил Верховному совету Российской Федерации рассмотреть вопрос о признании геноцида и предоставлении их зарубежным соотечественникам двойного гражданства. Президент Российской Федерации Борис Ельцин признал 18 мая 1994 г. в обращении к народам Кавказа, что кавказская война привела к большим человеческим жертвам и материальным потерям и «появляется возможность объективной трактовки событий кавказской войны как мужественной борьбы народов Кавказа не только за выживание на своей родной земле, но и за сохранение самобытной культуры, лучших черт национального характера». Никаких правовых последствий, впрочем, данное заявление не возымело.
В апреле 1996 г. президент и Государственный совет Республики Адыгея направили Государственной думе РФ обращение, аналогичное кабардино-балкарскому. В октябре 2006 г. 20 адыгских общественных организаций из разных стран обратились в Европарламент с просьбой о признании геноцида. Спустя месяц общественные объединения Адыгеи, Карачаево-Черкесии и Кабардино-Балкарии обратились к президенту Владимиру Путину с такой же просьбой. И снова ни одно из этих постановлений и обращений не повлекло за собой правовых последствий; лишь обращение к Грузии в 2010 г. увенчалось официальным признанием.
За данным шагом грузинского руководства можно усмотреть несколько намерений.
Во-первых, укрепить собственные позиции на Кавказе в качестве радетеля о правах и интересах северокавказских народов, а также приобрести поддержку черкесской диаспоры за рубежом. Многими черкесами, где бы они ни проживали, решение Тбилиси встречено с одобрением, переходящим порой в восторг.
Во-вторых, досадить России, нанеся удар по самой больной для нее точке – Северному Кавказу, где продолжают аккумулироваться трудноразрешимые проблемы. Одна из них – восстановление в правах разделенного черкесского народа. Москва, во всяком случае, склонна рассматривать данное решение официального Тбилиси именно как месть за войну 2008 г. и признание Абхазии и Южной Осетии.
В-третьих, посеять семена недоверия между абхазами и северокавказцами (адыгами – в частности), ибо морально-политическая поддержка пришла последним не от родственных им абхазов, а от грузин, против которых они воевали в ходе грузино-абхазской войны 1992–1993 годов.
Третий пункт заслуживает отдельного комментария. Дело в том, что в октябре 1997 г. парламент Абхазии принял постановление, первый пункт которого гласит: «Признать массовое истребление и изгнание абхазов (абаза) в XIX веке в Османскую империю геноцидом – тягчайшим преступлением против человечества». Однако официальный Сухуми так и не решился квалифицировать подобным же образом черкесскую трагедию, хотя соответствующие ожидания среди черкесов, безусловно, присутствовали.
«Самим актом признания геноцида Тбилиси уже добился некоторых результатов. Определенная степень охлаждения отношений между абхазами и черкесскими народами так или иначе наметилась. Абхазам непонятен восторг адыгов действиями грузин, так как для Абхазии Грузия – главный враг. Черкесам же, напротив, не совсем ясно, почему Тбилиси признал геноцид, а братская Абхазия по этому поводу молчит и никак не реагирует», – считает абхазский аналитик Инал Хашиг. Понятно, что Сухуми не желает навлекать на себя недовольство России – главного (по сути – единственного) спонсора и гаранта своей сецессии от Грузии. И как в подобной ситуации сбалансировать отношения с черкесами с одной стороны, и Россией – с другой, неясно.
Неблагоприятное для абхазов смещение акцентов в среде их непосредственных соседей отражено в позиции председателя организации «Хасэ», влиятельного черкесского активиста и героя Абхазии Ибрагима Яганова. По его мнению, абхазам пора пересмотреть свое отношение к Грузии, ибо существующее положение дел «не дает нам интегрироваться в европейское пространство». А надежды на Абхазию как на окно в свободный мир (недаром ведь штаб-квартиру КГНК в свое время разместили в Сухуми) не только не оправдались, но Абхазия «перекрывает нам и другое окно – через Грузию». Заявление героя Абхазии вызвало бурю эмоций в Сухуми, но обвинение в том, что он подыгрывает Грузии, которая преследует собственные интересы, Яганов парировал спокойно: «Вполне возможно, что у Грузии есть определенная цель – использовать черкесский вопрос. Но это нормально. Такие интересы есть у любого государства. Есть интересы и у черкесов».
Таким образом, можно констатировать, что каждая из целей, которые поставил перед собой официальный Тбилиси признанием геноцида черкесов, достигнута в большей или меньшей степени. Косвенный политический результат данного акта можно усмотреть также в том, что он отчуждает черкесов от идеи Имарата Кавказ (в которой они, впрочем, не играют ведущей роли), ибо актуализирует для них иные цели и задачи. Однако вряд ли они будут в гармонии с целями карачаевцев и балкарцев, совместно с которыми черкесы проживают в двух северокавказских республиках.
Наконец, имеется еще один аспект признания, затрагивающий зимние Олимпийские игры в Сочи в 2014 г., когда отмечается 150-летие трагической для черкесов даты. Полномочный представитель президента РФ в Северокавказском федеральном округе Александр Хлопонин, например, прокомментировал признание Грузией геноцида черкесов как попытку «разыграть черкесскую карту под Олимпийские игры». Ведь олимпийские объекты расположены именно в тех местах, где истреблялись и откуда выселялись черкесы. Характерно, что в июне 2010 г. все тот же фонд Jamestown провел круглый стол на тему «Сочи 2014: можно ли проводить Олимпийские игры там, откуда 150 лет тому назад изгнали черкесов?».
Официальный Тбилиси был бы рад подпортить олимпийский праздник Кремлю, тем более что Владимир Путин не только был главным лоббистом Сочи на проведение Олимпийских игр, но и готовится пожинать лавры в качестве президента страны-организатора. Ложка дегтя в путинскую бочку меда в виде хотя бы частичного бойкота Олимпиады послужила бы Саакашвили бальзамом на рану, хотя никто пока не заявлял официально о намерении бойкотировать соревнования. Сам же грузинский президент так ответил в октябре 2011 г. на вопрос чешского телеканала СT24, будет ли Грузия бойкотировать игры в Сочи: «Это зависит не от меня, а от Олимпийского комитета Грузии. Но дело не только в этом. Это этнически вычищенная территория. И это место, где был геноцид черкесов. У Сочи действительно сложная история. К тому же там есть проблемы с безопасностью. Северный Кавказ – непростая территория. 2014 год приближается быстро, но решение этих проблем требует времени. И я не могу сказать, что произойдет до 2014 года».
Думается, что президент Грузии несколько кривит душой, когда говорит, будто не руководитель страны, а Национальный олимпийский комитет будет принимать политическое решение, каковым, безусловно, является бойкот Олимпиады. Глава государства также запамятовал, что в 2013 г. истекает его последний президентский срок, и принятие соответствующего решения не будет (не должно) зависеть от него и по этой простой причине. Но основной вопрос, судя по всему, остается открытым; сторонники бойкота игр могут найтись не только среди черкесов. Что касается безопасности Олимпийских игр (а Россия по привычке и тут указывает в сторону Грузии), то, как заявил Саакашвили, «создание физической угрозы играм 2014 г. в Сочи не только не в наших планах, но и не в наших возможностях тоже».
Риски для Грузии
Понятно и естественно, что замораживание положения в «новых военно-политических реалиях» (т.е. тех, что возникли в результате войны), к которым официально апеллирует Россия, рассматривается Грузией как процесс отторжения части своей территории. И на этот процесс естественным же образом последовала реакция на самом проблемном для России – северокавказском направлении. Михаил Саакашвили, однако, играет в опасные игры. Еще до признания Грузией геноцида черкесов директор Национальной службы разведки США Джеймс Клапер отметил, что наряду с присутствием российских войск в Абхазии и Южной Осетии напряженности в регионе способствуют и последние шаги Грузии в отношении северокавказских республик России. В декабре 2011 г. то же самое отметила эксперт Института Брукингса Фиона Хилл в ходе слушаний по вопросу конфликтов на Кавказе в Хельсинкской комиссии Соединенных Штатов (Комиссии по безопасности и сотрудничеству в Европе).
«Раскачивание» ситуации на Северном Кавказе таит для Грузии не меньше опасностей, чем для России, и не сулит прямых выгод. Инфантильными выглядят надежды на то, что под грузом неразрешимых проблем Россия уйдет с Северного Кавказа (или будет вынуждена оттуда уйти; с Курилами, например, Москва явно не спешит расставаться). Программная статья по национальной политике бывшего и будущего президента России однозначно свидетельствует о незыблемости подхода Кремля к вопросу. Грузино-абхазский и грузино-осетинский конфликты не решатся сами собой даже в условиях полного невмешательства со стороны России (и выглядящего сегодня нереальным отзыва признания независимости Абхазии и Южной Осетии). Северокавказские народы отнюдь не поспешат единым строем под экономическое и иного рода покровительство Грузии, на что у последней просто нет ресурсов.
Более того, в случае успешного продвижения «черкесского проекта» (от признания геноцида – через воссоединение – к независимости), появится еще один претендент на Абхазию в лице крепнущих адыгов. Включение в их проект родственных абхазов может произойти даже не вполне добровольно со стороны последних, а многочисленная черкесская диаспора с определенным политическим влиянием в разных странах послужит значительным фактором. Сергей Маркедонов, выступая в Университете Джорджа Вашингтона еще до признания Грузией геноцида черкесов (в ноябре 2010 г.), отметил, что «после признания независимости Абхазии Москва столкнулась с растущим черкесским национализмом, поскольку Абхазия считается частью черкесского мира в Адыгее, Карачаево-Черкесии и в Кабардино-Балкарии». Понятно, что признание геноцида черкесов со стороны Тбилиси лишь подогрело эти настроения.
Следует также учитывать, что способность Грузии проводить активную политику («политику мягкой силы») в отношении Северного Кавказа во многом зависит от геополитической конъюнктуры: нарастающий кризис вокруг Ирана и анонсирование Россией беспрецедентных по масштабам и вовлеченности маневров «Кавказ-2012» могут изменить таковую, равно как и исход выборов в Грузии и США.
Наконец, неясно, чем и как Тбилиси будет отвечать на просьбу о признании геноцида со стороны других соискателей, живущих в непосредственной близости. Есть ведь и практически идентичная проблема геноцида абхазов в Российский империи, хотя сами абхазы пока и не просили никого о признании их геноцида.
Прямого ответа со стороны Российской Федерации (в свойственном ей силовом духе) на признание геноцида черкесов и некоторые другие шаги Грузии на северокавказском направлении пока не последовало. Оно и понятно – практически все аналитики сходятся во мнении, что до завершения зимней Олимпиады в Сочи Россия не пойдет ни на какие меры, способные еще более дестабилизировать ситуацию в регионе, и тем самым поставить под угрозу проведение Олимпийских игр и собственный престиж. Но игры завершатся в середине марта 2014 года… В арсенале же грузинской политики остается еще признание геноцида вайнахов (эта тема, кстати, прозвучала в марте 2010 г. на конференции в Тбилиси, а группа ингушей, проживающих в Европе, обратилась к грузинским властям с просьбой об инициировании процесса признания в Европарламенте), хотя гадать о том, что на уме у лидеров в Москве и Тбилиси – дело неблагодарное.
* * *
Остается надеяться, что до марта 2014 г. политические элиты не будут заняты тем, чтобы придумать, как еще побольнее досадить друг другу (а фактически – населению своих стран). Вместо этого стоило бы поискать пути отхода от принципа игры с нулевой суммой (достигли же согласия по ВТО с сохранением лица), которого упрямо придерживаются до сих пор все без исключения официальные стороны всех без исключения конфликтов на Кавказе, и который контрпродуктивен для всех вместе и каждого в отдельности. По мнению ряда грузинских и российских экспертов, стабильный Северный Кавказ – чуть ли не единственный общий интерес Грузии и России, на котором можно «здесь и сейчас» строить процесс примирения. Известно, однако, что строить сложнее, чем ломать.
Ивлиан Хаиндрава – директор программы южнокавказских исследований Республиканского института (г. Тбилиси).
![Главное](/images/star.png)
В поисках симметрии компромиссов
Конфликт в Нагорном Карабахе: право на самоопределение не противоречит принципу территориальной целостности
Резюме: Соглашение о промежуточном статусе для Нагорного Карабаха обеспечит легитимность этой самоуправляющейся территории и способствует созданию благоприятных условий для референдума об окончательном статусе.
Несмотря на многолетний переговорный процесс и интенсивные усилия международных посредников в лице Минской группы ОБСЕ, вооруженный конфликт вокруг Нагорного Карабаха все еще далек от окончательного урегулирования. Активные военные действия между Арменией и Азербайджаном были прекращены в 1994 г., однако стороны так и не преодолели разногласий по поводу статуса Нагорного Карабаха. В Баку, опираясь на европейскую практику, полагают, что единственный путь к примирению двух соседних народов лежит через самоопределение этого региона в составе Азербайджана, с предоставлением ему наивысшей степени самоуправления.
Единый Карабах
Как известно, начавшись в 1988 г. с требований о передаче Нагорно-Карабахской автономной области (НКАО) из состава Азербайджанской ССР в состав Армянской ССР, этот внутренний спор двух союзных республик после распада Советского Союза фактически перерос в полномасштабный межгосударственный вооруженный конфликт. В результате военных действий армянская сторона сумела взять под полный контроль не только территорию бывшей НКАО, но и семь соседних административных районов Азербайджана, где армянское население никогда не проживало. Это кардинально отличает конфликт от положения, которое складывалось, например, в Косово, Абхазии и, до августа 2008 г., в Южной Осетии. Там все еще проживают соответственно этнические сербы и грузины, в то время как армянская сторона вынудила азербайджанское население полностью покинуть и Нагорный Карабах, и обширные территории за его пределами, препятствуя возвращению азербайджанцев в места постоянного проживания. Более того, оккупированные территории, рассматриваемые армянской стороной в качестве своеобразной «буферной зоны», используются и для частичного размещения там армянских переселенцев.
После исчезновения СССР первоначальные призывы о присоединении Нагорного Карабаха к Армении трансформировались в требование о признании полного суверенитета т.н. Нагорно-Карабахской Республики («НКР»), которая была самопровозглашена на контролируемых армянской стороной территориях. Армения официально не признает независимость «НКР», однако состоит с ней в тесном союзе, фактически ведет ирредентистскую политику (ирредентизм – движение, направленное на присоединение территории, на которой проживает этническое меньшинство, к территории титульного государства, в котором этот этнос уже составляет большинство) и оказывает «НКР» военно-политическую, дипломатическую и социально-экономическую помощь, без которой существование этого образования было бы практически невозможно. Ощутимую финансовую и информационную поддержку «НКР» также получает от влиятельной армянской диаспоры.
Баку, естественно, не признает легитимность этой «республики», образование которой сопровождалось применением военной силы, изгнанием азербайджанского гражданского населения и нарушением многих принципов международного права. Несмотря на тяжелые последствия вооруженного конфликта, Азербайджан продолжает рассматривать армянское население Нагорного Карабаха как своих граждан и призывает их не игнорировать вековой опыт совместного проживания двух народов. В связи с этим стоит упомянуть и о таких фактах недавнего прошлого, как большое число смешанных браков, наличие населенных пунктов, в которых до конфликта никогда не возникало межэтнических проблем (например, знаменитая деревня Туг в Нагорном Карабахе), существование азербайджанцев и армян родом из Карабаха, носящих одинаковые древние фамилии (Мелик-Еганов – Мелик-Еганян).
Кроме того, в Баку полагают, что абсолютизация права части населения Нагорного Карабаха на самоопределение (а фактически на отделение) уже привела к прямому нарушению прав тех, кто населяет весь Карабахский регион. Последний с исторической и географической точки зрения всегда включал в себя верхнюю (горную) и нижнюю (равнинную) части. В состав верхнего Карабаха входят, кроме территории бывшей НКАО, также Лачинский и Кельбаджарский районы Азербайджана. Эти два района, а также практически вся территория нижнего Карабаха, которая граничит с бывшей НКАО, находятся в настоящее время под контролем армянской стороны.
В социально-экономическом плане Карабах всегда представлял собой единый организм, что в немалой степени обусловлено спецификой местного сельского хозяйства. Она заключалась в том, что азербайджанское население нижнего Карабаха издавна использовало высокогорную часть верхнего Карабаха (а также частично территорию современной Армении, граничащую с этим регионом) в качестве летних пастбищ. В силу этого, а также географических особенностей региона транспортные коммуникации между горной и равнинной частью Карабаха всегда пролегали в направлении с востока на запад, пересекая земли бывшей НКАО. В первую очередь это касается расположенных вне границ бывшей НКАО территорий верхнего Карабаха – северной части Лачинского района и всего Кельбаджарского района, отделенного от остальных частей Азербайджана Муровдагским хребтом, высотой более 3000 м над уровнем моря.
Таким образом, НКАО, созданная лишь в 1923 г. на части территории верхнего Карабаха с преимущественно армянским населением, находилась в центре большого Карабахского региона, в котором до конфликта всегда преобладало азербайджанское население. Причем в НКАО наряду с армянами проживали и азербайджанцы (21,5% по результатам всесоюзной переписи 1989 г.), а город Шуша, основанный Панахали-ханом как столица Карабахского ханства, до сих пор воспринимается азербайджанцами в качестве одного из исторических центров национальной культуры.
Следовательно, наличие тесной взаимосвязи горной и равнинной частей Карабаха, а также фактор города Шуша показывают, что подлинное урегулирование конфликта возможно лишь при учете интересов не только армянской общины Нагорного Карабаха, но и всех жителей Карабаха. Это возможно при условии сохранения единства региона, восстановления и развития экономических связей, транспортных коммуникаций, жизненно необходимых для его населения, совместного использования водных ресурсов.
Трансформация силы
Фактор единого Карабаха, к сожалению, до сих пор недооценивается или игнорируется как армянской стороной, так и международными посредниками, предпочитающими рассматривать конфликт исключительно в рамках этнического противостояния армянского меньшинства и Азербайджанского государства. Однако даже в этом контексте отношение к конфликту ведущих мировых и региональных держав, международных организаций носит двойственный характер. С одной стороны, они признают территориальную целостность и ратуют за нерушимость границ Азербайджана, с другой, выступают против любых попыток «принуждения к миру», декларируя лишь готовность стать гарантами окончательного урегулирования в случае самостоятельного нахождения Арменией и Азербайджаном взаимоприемлемых компромиссов.
Одна из причин такой двойственности заключается в следующем. В пост-косовском мире между ведущими державами отсутствует согласие по основным принципам международного права, касающихся территориальной целостности государства и права народов на самоопределение. Одновременно консенсусный характер принятия решений в ОБСЕ (на сегодняшний день единственной организации, имеющей мандат на урегулирование этого конфликта) делает практически невозможной выработку единой концепции разрешения конфликта, которую международные посредники могли бы не просто предложить, но и попытаться «навязать» противоборствующим сторонам.
Справедливости ради следует напомнить, что одна из первых попыток официально очертить принципиальные рамки урегулирования конфликта была предпринята еще на Лиссабонском саммите ОБСЕ в 1996 году. Сопредседатели Минской группы предложили три принципа, которые должны были стать частью урегулирования армяно-азербайджанского конфликта:
обеспечение территориальной целостности Республики Армении и Азербайджанской Республики;самоопределение Нагорного Карабаха в составе Азербайджана с предоставлением этому региону наивысшей степени самоуправления;обеспечение гарантий безопасности Нагорного Карабаха и всего его населения.
Как известно, Армения стала единственной страной, отказавшейся поддержать эти принципы, и, к сожалению, за истекшее время в подходах Еревана существенных изменений не произошло. Такая жесткая позиция армянской стороны в переговорном процессе в первую очередь обусловлена тем, что итоги военных действий 1992–1994 гг. оцениваются ею как безусловная «победа» Армении, а контролируемые ею территории вокруг Нагорного Карабаха рассматриваются как своеобразный военный трофей. После заключения в мае 1994 г. соглашения о режиме прекращения огня армянская сторона стала использовать эти территории в качестве самого главного аргумента в вопросе определения статуса Нагорного Карабаха и основного средства давления на Азербайджан. В Ереване считали, что в условиях возникшего асимметричного баланса сил переговоры с «побежденным» Баку следует вести лишь о формах «капитуляции», а не о равноценных компромиссах. В полном соответствии с принципами Realpolitik, видимо, полагалось, что в перспективе Баку должен будет признать свое «поражение» в борьбе за Нагорный Карабах и согласиться на окончательное урегулирование конфликта по формуле «территории в обмен на независимость», получив в качестве компенсации контроль над частью оккупированных районов.
Однако Азербайджан сделал правильные выводы из событий начала 90-х гг. прошлого века и в первую очередь добился установления национального консенсуса о запрете применения проблемы Нагорного Карабаха в качестве инструмента внутриполитической борьбы. Затем прагматичное использование благоприятного геостратегического расположения и успешное освоение нефтегазовых ресурсов Каспийского моря позволили Баку уже к началу ХХI века наладить полноправный внешнеполитический диалог с ведущими мировыми и региональными державами, минимизировав, таким образом, возможность воздействия на Азербайджан посредством неурегулированного конфликта в Нагорном Карабахе. Одновременно возросший экономический потенциал Азербайджана, его ключевая роль в обеспечении энергетической безопасности европейских стран, неуклонный рост военного бюджета привели к формированию в регионе нового баланса сил, что в значительной степени нивелировало значение пресловутого фактора «военно-политических реалий».
Неучастие Еревана в крупных инфраструктурных проектах из-за противостояния с Азербайджаном и отсутствие сухопутного транспортного сообщения с Россией после событий августа 2008 г. привели к появлению в Армении хронических социально-экономических проблем. Они, в свою очередь, отразились на ухудшении демографической ситуации. В последние годы стало также очевидно, что в отличие от Азербайджана, который динамично развивался вопреки существующему конфликту в Нагорном Карабахе, Армения продолжает испытывать трудности именно из-за этого конфликта.
К сожалению, возникновение нового баланса сил не привело к существенным изменениям в подходах международных посредников. Хотя сопредседатели Минской группы неоднократно и заявляли о неприемлемости статус-кво, усилия они направляли скорее на предотвращение эскалации конфликта, чем на поиск решения ключевых проблем, имеющих важное значение для Баку. В частности, это относится к вопросу безусловного освобождения ряда оккупированных азербайджанских районов вокруг Нагорного Карабаха (к чему, кстати, призывают соответствующие резолюции Совета Безопасности ООН и ряда других международных организаций).
Более того, для улучшения геополитической ситуации вокруг Армении и создания для нее возможностей прямого выхода на Запад ведущие державы предприняли попытки нормализации армяно-турецких отношений и открытия межгосударственной границы, которая была закрыта Турцией в 1993 г. после оккупации армянской стороной Кельбаджарского района Азербайджана. К сожалению, инициаторы этого проекта, в частности, США, недооценили важность хотя бы частичной синхронизации этого процесса с урегулированием карабахского конфликта, вследствие чего подписанные Цюрихские протоколы так и не были ратифицированы.
Параллельно в ноябре 2008 г. после подписания Майендорфской декларации начался новый этап в урегулировании карабахского конфликта, инициированный Москвой. За последние три года при непосредственном участии президента России Дмитрия Медведева было проведено 10 встреч между президентами Армении и Азербайджана, на которых, как известно, обсуждались различные варианты т.н. Мадридских принципов урегулирования, которые базируются на таких положениях Хельсинкского заключительного акта, как неприменение силы или угрозы силой, уважение территориальной целостности и право народов распоряжаться своей судьбой.
Конечно, благодаря российскому посредничеству сторонам удалось значительно сблизить позиции по некоторым вопросам, однако из-за того, что переговорный процесс уже многие годы фактически базируется на принципе «согласовано все или ничего», урегулирование все еще остается заложником вопроса будущего статуса Нагорного Карабаха. К сожалению, армянская сторона, несмотря на изменившийся баланс сил, пока не готова отказаться от пресловутой формулы «территории в обмен на независимость» или ее различных модификаций («территории в обмен на т. н. референдум»), предопределяющих статус Нагорного Карабаха на начальном этапе урегулирования. Более того, в понимании азербайджанской стороны статус Нагорного Карабаха будет полностью легитимным лишь в случае достижения консенсуса между армянским и азербайджанским населением региона. А это, по образному выражению президента Азербайджана Ильхама Алиева, «может быть и через год, может быть через 10 лет, может быть через 100 лет, а может быть, никогда». Именно на этот пока неопределенный временной период и предлагается заключить Соглашение о промежуточном статусе для Нагорного Карабаха. Оно обеспечит легитимность этой самоуправляющейся территории, позволит армянской и азербайджанской общинам самостоятельно сформировать законодательные, исполнительные, муниципальные и иные региональные органы, а также будет способствовать созданию благоприятных условий для проведения в будущем референдума по поводу окончательного статуса Нагорного Карабаха.
Формула компромисса
Содержательная дискуссия о предоставлении Нагорному Карабаху промежуточного статуса требует от сторон серьезных симметричных уступок с одновременным отказом от восприятия конфликта лишь сквозь призму «игры с нулевой суммой». В связи с этим стоит рассмотреть ряд предварительных условий, без выполнения которых реализация идеи промежуточного статуса практически невозможна.
С азербайджанской стороны условия неоднократно артикулировались, и их суть сводится к поэтапному освобождению оккупированных районов вокруг Нагорного Карабаха, а также возвращению вынужденных переселенцев к местам их постоянного проживания. В контексте Соглашения о промежуточном статусе это означает возвращение азербайджанцев в Нагорный Карабах и формирование совместно с армянской общиной новых органов самоуправления, что, на взгляд Баку, является естественной предпосылкой для осуществления в дальнейшем демократического волеизъявления всего населения этого региона.
Условия армянской стороны можно рассматривать в рамках трех нижеприведенных принципов: гарантии безопасности для населения Нагорного Карабаха, наличие сухопутного коридора для связи с Арменией и отсутствие вертикальных отношений с официальным Баку.
Ясно, что обеспечение безопасности должно осуществляться в рамках симметричной формулы «территории в обмен на безопасность», т.е. освобождение районов вокруг Нагорного Карабаха, в соответствии с одним из положений Мадридских принципов, сопровождается заключением соглашения об окончательном отказе сторон от применения силы, обеспечением международных гарантий безопасности и проведением миротворческой операции.
Более того, как неоднократно заявлял Баку, начало освобождения оккупированных районов вокруг Нагорного Карабаха способно стать катализатором и других процессов, связанных с открытием границ, нормализацией армяно-турецких отношений и вовлечением Армении в региональные инфраструктурные проекты. В этом контексте в дополнение к вышеуказанной формуле начнет работать и другая симметричная формула – «территории в обмен на экономическое сотрудничество».
Что касается сухопутного коридора, связывающего Нагорный Карабах с Арменией, то компромисса в этом вопросе легко достигнуть, если в рамках симметричного подхода Азербайджану будет предоставлена возможность свободного транзита в Нахичевань через территорию Армении. Такой транзит возможен как через автомобильную дорогу Агдам – Нагорный Карабах – Лачин – Горис (Армения) – Нахичевань – Турция, так и по ныне блокированной железной дороге Баку – Нахичевань – Ереван.
Одновременно достижение принципиального согласия по промежуточному статусу может помочь в решении такой сложной проблемы, как включение в переговорный процесс де-факто властей Нагорного Карабаха. Очевидно, что такие вопросы, как организация безопасного возвращения азербайджанцев к местам постоянного проживания в Нагорном Карабахе и формирование новых органов самоуправления на переходный период, просто невозможно решать без совместной работы с выборными или назначенными представителями армянской общины. Фактически речь идет о своеобразной легитимации этих представителей в качестве стороны, которая ведет переговоры о детальном содержании промежуточного статуса, подписывает соглашения и несет определенную ответственность за их выполнение.
Конечно, наиболее трудноразрешимым выглядит вопрос о конфигурации (иными словами, о степени «горизонтальности») будущих отношений Азербайджана с созданными в рамках «промежуточного статуса» новыми органами самоуправления Нагорного Карабаха. Но именно здесь и может пригодиться успешный опыт европейских автономий, в частности, на Аландских островах в Финляндии или в Трентино-Альто Адидже (Южном Тироле) в Италии. Европейская практика свидетельствует, что гармоничное сочетание политических институтов, основанных на концепциях самоуправления, и совместного решения вопросов, представляющих взаимный интерес, может способствовать формированию равноправных (т.е. фактически «невертикальных») отношений между этническими регионами и центром.
Контуры «промежуточности»
Надо отметить, что идея использования европейских моделей на Южном Кавказе еще с середины 1990-х гг. остается довольно популярной среди представителей ряда международных организаций и государственных структур, экспертного сообщества и общественности стран региона. Ознакомившись с уровнем местного самоуправления на Аландских островах и в Южном Тироле, даже самые радикальные сторонники независимости обычно признают преимущества этих моделей и в принципе не возражают против их применения для урегулирования собственных конфликтов. Но несмотря на это, возможность практической реализации европейского опыта все еще подвергается сомнению в силу исторических и национально-культурных различий между Европой и Южным Кавказом. Надо признаться, что еще 15 лет назад на такую, на мой взгляд, не очень убедительную «аргументацию» возразить было довольно сложно. Однако не будем забывать, что Азербайджан и Армения уже более 10 лет являются членами Совета Европы, тесно сотрудничают со многими евро-атлантическими структурами и даже претендуют на право стать в будущем неотъемлемой частью Европы.
Естественно, европейская модель местного самоуправления в полиэтнических регионах должна рассматриваться не как объект для слепого подражания, а как некая социально-политическая, экономическая и культурная концепция, способствующая преодолению издержек чрезмерной централизации и созданию современной системы государственно-территориального самоуправления. С другой стороны, с учетом эволюционного становления европейских автономий (например, в Южном Тироле процесс растянулся почти на 50 лет, с 1946 по 1992 гг.), именно в режиме «промежуточности» легче разрабатывать механизмы взаимодействия между соответствующими органами самоуправления Нагорного Карабаха и Азербайджанской Республики, формировать четкие правовые процедуры достижения консенсуса в случае возникновения конфликта интересов. За вычетом ограниченного набора вопросов т.н. совместного ведения Азербайджан, в соответствии с европейским принципом субсидиарности, может делегировать остальные властные полномочия новым органам самоуправления Нагорного Карабаха, сформированным в рамках Соглашения о промежуточном статусе. К таким органам могут быть отнесены местные парламент, правительство, муниципалитеты и иные органы власти, в деятельности которых равноправное участие должны принимать представители обеих общин региона.
Естественно, с учетом того, что в Нагорном Карабахе преобладают этнические армяне, в Соглашении по промежуточному статусу должны быть предусмотрены дополнительные привилегии, которые гарантируют защиту языковой, религиозной и культурной идентичности армянского населения. Но эти привилегии не должны ущемлять права населяющего регион азербайджаноязычного меньшинства. С учетом выполнения данного условия Соглашение может закреплять за органами самоуправления Нагорного Карабаха исключительные полномочия на проведение самостоятельной политики в следующих областях:
определение символики Нагорного Карабаха (флаг, герб, гимн);регулирование использования официальных языков Нагорного Карабаха (армянского и азербайджанского);образование, культура и искусство, религия, защита языковой и этнической идентичности, топонимики (с учетом армяно-азербайджанского двуязычия), развитие прямых гуманитарных связей с Арменией и армянской диаспорой;здравоохранение и медицинское обслуживание;организация почтовой службы;право на осуществление вещания местных радио- и телевизионных программ;законодательное регулирование социально-экономической сферы в Нагорном Карабахе;законодательное регулирование демографической ситуации в Нагорном Карабахе с целью предотвращения искусственного изменения этнического состава населения региона;законодательное регулирование ограничений активного избирательного права для лиц, не живущих постоянно в Нагорном Карабахе (кроме лиц, проживавших на территории бывшей НКАО Азербайджанской ССР и их прямых потомков);формирование местных полицейских сил;законодательное регулирование механизма этнических квот для служащих органов самоуправления с учетом численности граждан, представляющих армянскую и азербайджанскую общины;установление обязательных требований знания армянского и азербайджанского языков при приеме на работу в органы самоуправления и т.д.
Естественно, расширение перечня полномочий органов самоуправления, а также их конкретизация может стать предметом дальнейших переговоров. Однако также ясно, что с учетом взаимосвязанности отдельных частей Карабахского региона в соглашении должны быть определены сферы, деятельность которых будет согласовываться с официальным Баку.
Например, следует предусмотреть взаимодействие органов самоуправления Нагорного Карабаха с центральными органами власти Азербайджана в области охраны окружающей среды и использования природных ресурсов, обеспечения бесперебойной работы средств связи, крупных объектов транспортной инфраструктуры и энергетики, т.е. в тех сферах, которые традиционно затрагивают непосредственные интересы всего Карабахского региона и (или) всей страны. Большую часть этих вопросов можно безболезненно решить в рамках различных программ постконфликтного восстановления, обсуждение, принятие и реализация которых невозможна без тесного участия органов самоуправления Нагорного Карабаха. Заметим, что, несмотря на отсутствие серьезного прогресса в урегулировании конфликта, в Азербайджане уже прорабатываются первичные варианты таких программ. В частности, в прошлом году на суд общественности был представлен проект независимых экспертов «Концептуальные основы восстановления постконфликтных территорий Азербайджана», в котором рассматриваются все аспекты социально-экономического восстановления расположенных вокруг Нагорного Карабаха семи административных районов Азербайджана, в настоящее время находящихся под контролем армянских вооруженных сил. Программа восстановления рассчитана на пять лет и потребует прямых государственных инвестиций в размере 19,4 млрд долларов (без учета инфляции).
Сегодняшнее состояние экономики Азербайджана, а также перспективы ее развития на ближайшие 10 лет позволяют утверждать, что у страны хватит собственных финансовых ресурсов на осуществление такой дорогостоящей реконструкции. Более того, авторы указанного проекта исходили из того непреложного факта, что горная и равнинная части Карабаха образуют единый социально-экономический ареал. Таким образом, в случае достижения Соглашения о промежуточном статусе вышеуказанная программа может быть легко дополнена соответствующим разделом, посвященным социально-экономическому развитию Нагорного Карабаха. Также заметим, что возможности азербайджанской экономики позволяют без труда покрывать возможный дефицит бюджета Нагорного Карабаха, инвестировать значительные средства в его экономику, делегировать региону все полномочия по сбору и распределению налоговых поступлений, способствовать созданию в Нагорном Карабахе свободной экономической зоны со свободным обращением валют.
С другой стороны, сферы, в которых традиционно исключительные полномочия имеет центральное правительство, такие как, например, внешняя политика, оборона и пограничная служба, конституционное законодательство и т.д. должны находиться в ведении Баку при условии закрепления в соглашении четких механизмов учета интересов Нагорного Карабаха.
В целом в условиях дефицита доверия сторон друг к другу важным элементом соглашения, конечно, должна стать комплексная система гарантий выполнения принимаемых решений. Кроме естественных международных гарантий, например, от сопредседателей Минской группы ОБСЕ, в законодательном порядке должны быть закреплены взаимные обязательства сторон, механизмы и процедуры разрешения спорных вопросов, предусмотрены меры международного мониторинга процесса реализации соглашения. Для решения подобных проблем также можно использовать опыт Финляндии и Италии, законодательство которых предусматривает установление особых согласительных механизмов принятия консенсусных решений, если какая-либо из сторон (центральное правительство или автономия) посчитает, что другой стороной превышены ее законодательные полномочия.
В любом случае, на начальном этапе Соглашение о промежуточном статусе в первую очередь должно способствовать решению социально-экономических проблем региона, восстановлению складывавшихся десятилетиями народно-хозяйственных связей Нагорного Карабаха с остальными областями Азербайджана. Тогда Карабахский регион вновь начнет выполнять одну из своих исторических транзитных функций, соединяя Азербайджан и Армению. Импульс и мотивацию взаимовыгодному процессу может дать лишь возвращение азербайджанских переселенцев на места постоянного проживания, а дальнейшая полноценная реинтеграция азербайджанской общины в общественно-политическую и социально-экономическую жизнь Нагорного Карабаха, по сути, должна стать главным итогом реализации Соглашения о промежуточном статусе. В понимании Баку только после этого в рамках равноправного диалога двух общин может начаться политико-правовой процесс определения будущего статуса региона, и лишь решения, принятые в результате такого процесса, могут считаться легитимными как в Армении, так и в Азербайджане.
Географический фатализм
На заре независимости многие и в Армении, и в Азербайджане наивно полагали, что разрешение конфликта в Нагорном Карабахе возможно лишь при безусловном доминировании в регионе какой-либо одной внешней силы. Между тем, на протяжении 70 лет обе республики уже находились под патронатом Советской власти, которая хотя и обеспечила временное «этническое перемирие», но не смогла распутать гордиев узел проблем двух соседних народов. К тому же при сегодняшнем прагматичном миропорядке внешние игроки в таком геополитически чувствительном регионе, как Южный Кавказ, озабочены не столько абстрактным расширением сфер влияния, сколько конкретной и жесткой защитой собственных национальных приоритетов, в число которых скорейшее урегулирование конфликта в Нагорном Карабахе может и не входить. К тому же неизвестно, окажется ли принятая под внешним давлением новая версия «этнического перемирия» более долговечной и, самое главное, будет ли оно отвечать интересам и Азербайджана, и Армении.
Конечно, стороны конфликта способны самостоятельно вывести переговорный процесс из тупика, но только в случае «рационализации» подходов к урегулированию, отказа от безуспешных попыток согласования бескомпромиссных позиций в пользу поиска точек соприкосновения подлинных национальных интересов обоих народов. Движению по этому пути не в последнюю очередь мешают сформировавшиеся за десятилетия национальные поведенческие стереотипы и высокая степень недоверия друг к другу. Между тем очевидно, что совместный интерес и Армении, и Азербайджана в Нагорном Карабахе заключается в обеспечении внутренней и внешней безопасности, устойчивого развития и повышении благосостояния и армянской, и азербайджанской общин.
Если это действительно так, то основанное на симметрии компромиссов Соглашение о промежуточном статусе, смягчая болезненный для обеих сторон вопрос о суверенитете Нагорного Карабаха, может стать незаменимым инструментом решения насущных проблем жителей как этого региона, так и самой Армении.
К сожалению, пока нет признаков того, что армянская сторона готова действовать в рамках такой рациональной логики. Лучше всего об этом свидетельствуют слова президента Армении Сержа Саргсяна, который в интервью газете «Московские новости» на риторический вопрос о возможности полноценного экономического роста Армении без решения очевидных геополитических проблем обреченно заметил, что «география – это приговор, это судьба». В Азербайджане такой своеобразный геополитический фатализм не разделяют и полагают, что судьба Армении все-таки должна находиться в руках армянского народа и его политической элиты. Сумеет ли армянское общество сделать рациональный выбор до того, как «география» станет окончательным «приговором», не подлежащим обжалованию, покажет самое ближайшее будущее.
Гюльшен Пашаева – кандидат филологических наук, заместитель директора Центра стратегических исследований (г. Баку).
![Главное](/images/star.png)
Несчастливы по-своему
Постсоветские пути Азербайджана, Армении и Грузии
Резюме: Нынешний закрытый характер политических режимов трех закавказских стран объясняется тем, что государству в малой степени приходится обращаться к обществу за ресурсами, необходимыми для сохранения и укрепления государственности.
Статья написана по материалам исследования «Внутриполитические трансформации государств Закавказья», проведенного некоммерческим партнерством «Кавказское сотрудничество» (www.georgiamonitor.org).
Страны Южного Кавказа разделили общую судьбу. Обретя независимость, Грузия, Армения и Азербайджан пострадали от войн, этнических конфликтов, разрыва прежних коммуникаций и распада государственных структур. Но нельзя сказать, что одинаковый жребий выпал и на долю политических режимов – равные стартовые позиции и схожие внешнеполитические условия обернулись различными итогами.
Азербайджан после нескольких лет метаний практически вернулся к сложившейся еще в рамках Советского Союза системе патрон-клиентских сетей как основе политического режима. Приток нефтедолларов позволяет не замечать порождаемых этой системой издержек и гасить потенциальные конфликты внутри элиты – делимый пирог постоянно (хотя и все более медленно) растет. Экономика Армении относительно диверсифицирована, страной правят различные группы, представляющие своеобразный конгломерат интересов и выторговывающие у государства те или иные преференции. В Грузии после многих лет распада установилась власть жестких либералов-западников, построивших дисциплинированный государственный аппарат – главную опору и источник силы политического режима, бюрократия поставлена на службу личной власти.
Примечательно, что различия между этими тремя странами будто бы не зависят от степени их демократичности. Публичная критика в адрес властей в Азербайджане чревата большими издержками для критикующего, чем в Армении или Грузии. Но ни одна из стран так и не приобрела опыта легитимной смены власти в результате выборов, поэтому значимых «маркеров демократии» здесь не существует. Более весомым может оказаться показатель качества государственного управления. Однако симптоматично, что грузинские реформы, которые многими и в регионе, и в мире оцениваются как образцовые, так пока и не привели к отрыву Грузии от соседней Армении по подушевому ВВП.
Траекторию внутриполитических трансформаций в Азербайджане, Армении и Грузии можно описать и сравнить, если рассматривать ее в качестве результирующей четырех факторов. Это
место страны в мировом и региональном разделении труда;исход противоборства за контроль над государственными институтами между различными группировками внутри элиты;роль «вооруженных людей» в политической системе;степень зависимости государства от изымаемых им у населения ресурсов.
Три закавказские республики не относились к самой развитой части Советского Союза, хотя и не были самой бедной. В Азербайджане и Армении произошла индустриализация, ко времени распада СССР в структуре их ВВП преобладала промышленность. Оценки данного показателя по Грузии разнятся, однако в целом страна не слишком отставала от соседей. В индустрии республик Закавказья довольно заметная доля приходилась на высокие технологии – авиационную промышленность в Грузии, электронную в Армении. По данным Российского института стратегических исследований, на излете советской эпохи азербайджанское машиностроение обеспечивало до 80% всех потребностей в оборудовании нефтедобывающей промышленности страны.
Итогом деградации Советского Союза и сопровождавших этот процесс войн, разрыва традиционных транспортных коммуникаций, экономического кризиса стала деиндустриализация всех трех стран. К середине 1990-х гг. доля промышленности в структуре ВВП Азербайджана сократилась вдвое (с 60 до 30%). В Армении многие отрасли промышленности упали в несколько раз. В Грузии, по данным Иосифа Арчвадзе, в течение 1990-х гг. работу потеряли 400 тыс. человек, занятых в промышленности (численность населения страны по переписи 1989 г. составила около 5 млн человек). Уместно добавить, что крах советской системы торговых ограничений привел также и к резкому снижению экспортного потенциала закавказского сельского хозяйства – его продукция утратила исключительное положение на рынках России и других постсоветских стран. Таким образом, «рукотворные» экономические преимущества в значительной мере исчезли, остались преимущества естественные. Внутриполитическое развитие трех государств зависело от того, какими именно преимуществами они обладали (если обладали) и как политические элиты ими распорядились.
Нефть – это решение?
Для Азербайджана единственным способом добиться быстрых темпов экономического роста и наполнить государственный бюджет стало расширение добычи и экспорта нефти и газа. В определенный момент экспорт энергоносителей на мировые рынки по новым маршрутам в сотрудничестве с крупнейшими западными компаниями стал рассматриваться как панацея, одновременно обеспечивающая Азербайджану экономический подъем, укрепление государственного суверенитета (благодаря уходу из-под влияния России) и внешнеполитические преимущества в конфликте с Арменией.
Рост мировых цен на нефть, увеличение добычи углеводородов (по данным Международного статистического комитета стран СНГ, в 2000–2010 гг. добыча нефти в Азербайджане выросла с 14 до 50,4 млн т) и расширение возможностей для их экспорта через нефтепроводы на Супсу и Джейхан и газопровод на Эрзерум обеспечили стране экономический бум. По оценкам Всемирного банка, в 2006 г. рост ВВП в Азербайджане составил 34,5%, в 2007 г. – 25%. В дальнейшем его темпы снизились, однако по сравнению с соседями по региону, да и большинством стран мира, Азербайджан легче перенес глобальный экономический кризис. В 2008–2010 гг. средние темпы ежегодного роста его ВВП составили 8,4% при среднемировых 1,2%.
Однако экономический успех, который принесла нефть, обернулся закреплением статуса моноотраслевой структуры экономики. В 2005 г. добыча углеводородов давала около 40% ВВП Азербайджана, в 2008 г. этот показатель увеличился до 60%. Темпы роста «ненефтяной» промышленности в последние годы значительно ниже темпов роста экономики в целом.
Приток нефтедолларов позволяет поддерживать внешние атрибуты процветания вроде строящихся в столице небоскребов и запредельных по сравнению с соседями оборонных расходов. Однако Азербайджан все еще остается сравнительно бедной страной. Подушевой ВВП по ППС составляет 10,2 тыс. долларов (данные МВФ, сентябрь 2011 г.), что почти вдвое выше, чем у соседних Армении и Грузии (приблизительно по 5,4 тыс. долларов), однако ниже, чем у Казахстана (13,0) и России (16,7).
Показательно субъективное восприятие экономического бума населением. По данным опроса социологической службы Puls-R (Баку), с 2006 по 2010 гг. доля респондентов, которые оценивают положение своей семьи с помощью фразы: «С трудом сводим концы с концами», сократилась с 50,8% опрошенных в 2006 г. до 49% в 2010 году. «Острую нужду» испытывали, соответственно, 10,1 и 9,1% на фоне обширных государственных программ по борьбе с бедностью. А доля тех, кто, по их собственному признанию, не сталкивается с материальными трудностями (организаторы опроса отождествляют их со средним классом), выросла с 28,0 до 32,5%. Иными словами, взрывной рост экономики практически не привел к сдвигам в социальной структуре населения.
Последнее обстоятельство во многом объясняет незыблемость политических порядков в Азербайджане. Те социальные группы, которые были двигателем перемен в конце советской эпохи, исчезли вместе с породившим их экономическим укладом. Углеводородный рост коснулся лишь элит и зависимой от них прослойки среднего класса. В основном общество осталось таким, как оно сложилось в 1990-е гг. – состоящим из бедных масс, узкого слоя богатой элиты и обслуживающего ее интересы небольшого среднего класса. В обществе нет массовых групп, чьи интересы нуждались бы в выражении и согласовании, и это сужает социальные условия для политической конкуренции.
Углеводородный бум влечет за собой еще одно следствие. Добыча и экспорт нефти и газа доминируют в национальной экономике за отсутствием других сопоставимых по масштабу отраслей. За пределами углеводородного сектора экономический рост сосредоточивается в строительстве и на рынке недвижимости, причем последний, по всей видимости, носит спекулятивный характер (подобно докризисному московскому рынку недвижимости, когда квартиры в российской столице воспринимались как инвестиционный инструмент). В Азербайджане относительно мало собственных производств, причем высокий курс национальной валюты объективно способствует росту импорта.
Политический режим Баку накладывает ограничения на активную политику в сфере диверсификации экономики. При всей своей жесткости он страдает вследствие ряда «родовых травм» постсоветской государственности – влияние автономных центров власти в виде различных номенклатурных групп, слабость институтов, коррупция.
Длительная устойчивость кадрового состава высших эшелонов власти Азербайджана говорит о том, что процесс передачи полномочий от отца к сыну в 2003 г. происходил в обстановке сохранения пребывающих у власти бюрократических кланов. Некоторые из них – те, кто бросал прямой вызов президенту Ильхаму Алиеву, – были подавлены. Однако сами принципы осуществления власти остались без изменений.
Хотя в глазах внешнего наблюдателя политическая реальность страны может ассоциироваться с ближневосточными нефтяными монархиями, делать выводы об авторитарности Баку неверно. Политика строится не столько на диктате из единого центра, сколько на сложном полицентричном балансировании интересов. Этому отвечает такая особенность азербайджанского политического режима, как фактически раздробленный силовой ресурс. В Азербайджане, кроме армии, не менее семи ведомств имеют в своем составе вооруженные формирования – МВД, Пограничная служба, Министерство национальной безопасности, Министерство юстиции, Государственная особая служба охраны, Министерство по чрезвычайным ситуациям. Отчасти эти силовые структуры входят в сферу интересов тех или иных влиятельных бюрократических группировок, по сути поддерживая баланс сил внутри элиты.
Будущее политического режима Баку, вероятно, зависит от того, каким образом правящие группы будут реагировать на замедление, а затем и остановку углеводородного роста. Ответ предстоит искать в короткий по историческим меркам отрезок времени. В последние годы власти, по всей видимости, сознательно сдерживали добычу нефти на уровне, не превышающем 50–55 млн т в год. Смысл этой политики заключается в том, чтобы «растянуть» пик добычи на более продолжительное время. Согласно некоторым прогнозам пятилетней давности, пик (71 млн т) должен был прийтись на 2010 г., после чего начнется спад, который к 2020 г. приведет к уровню добычи в 20 млн т (приблизительно столько добывается на территории Татарстана). Политика «смягчения пика», как полагают в Баку, позволит сохранить нынешний уровень добычи до 2020 года. По другим оценкам, снижение начнется после 2015 года. В дальнейшем экономические преобразования уже нельзя будет подкрепить финансовыми ресурсами, сопоставимыми с нынешними. Кроме того, их придется проводить в более жесткой социально-политической ситуации.
Стратегии диверсификации, которые обсуждаются в Азербайджане, не отличаются убедительностью. Речь, во-первых, идет о том, чтобы превратить государственную нефтяную компанию SOCAR в транснационального игрока, обладающего производственной, в том числе ресурсной базой за рубежом, и продающего не столько физическую нефть, сколько компетенции по ее добыче. Однако у SOCAR может не хватить ресурсов для проведения такой стратегии. Приобретение производственной базы за рубежом потребует либо больших инвестиций, которые будут практически уведены из страны, либо слияния с крупным зарубежным игроком нефтяного рынка, что несет в себе угрозу утраты контроля азербайджанской стороны над объединенной компанией. Что же касается компетенций по добыче нефти, то SOCAR, несмотря на вековой опыт азербайджанских нефтяников, едва ли сможет на равных конкурировать с мировыми лидерами.
Во-вторых, в контексте диверсификации экономики обсуждается «джентльменский набор» слаборазвитых стран и регионов – туризм и сельское хозяйство. В мире нет прецедентов, когда странам удавалось преодолеть бедность опираясь на эти отрасли. Яркое тому свидетельство – глубокий экономический и социально-политический кризис в Греции, которая некогда объявила: «Туризм – наша индустрия». Кроме того, по этим направлениям Азербайджану предстоит конкурировать с Турцией, что крайне невыгодно. Наконец, естественным рынком для азербайджанских туристических услуг является Иран, но Азербайджан плохо приспособлен к тому, чтобы развивать дешевый туризм (слишком высокий уровень цен, избыточно дорогие гостиницы, причем в гостиничном бизнесе основной акцент делается на строительство отелей премиального сегмента). Еще одним направлением диверсификации может стать нефтепереработка – за последние годы властям удалось добиться значительного роста в этой отрасли.
Однако проведение более жесткой и целенаправленной экономической политики, направленной на борьбу с коррупцией, развитие собственных производств и импортозамещение, более эффективное обеспечение прав инвесторов чревато риском вызвать «аппаратную» оппозицию со стороны ущемленных групп бюрократии, что подорвет внутриэлитный консенсус.
Теоретически президент может преодолеть положение «первого среди равных» двумя путями. Первый – формирование широкой общественно-политической коалиции, ставящей перед собой цель смещения старых элит, осуществление своего рода «революции роз сверху». Этот путь крайне рискован: либерализация режима способна дестабилизировать страну раньше, чем возникнет такая коалиция; ее возникновению также будет препятствовать слабость политических институтов. Кроме того, такой метод предполагает наращивание популистских элементов в политике президента, а ресурс популизма в Азербайджане, похоже, близок к исчерпанию. Второй путь – значимый внешнеполитический успех, который сделает президента безусловным лидером в азербайджанской элите. Можно предположить, что именно стремлением к такому успеху объясняется жесткая позиция Алиева по Карабаху.
Исламизация Азербайджана в настоящий момент маловероятна: страна в значительной степени остается светской. По данным Puls-R, доля людей, которые считают себя глубоко верующими и выполняют все религиозные предписания, остается относительно небольшой и снижается. Если в 2006 г. к таковым принадлежало 15,8% опрошенных, то в 2010 г. – всего 9,5%. Также малочисленны и имеют тенденцию к снижению сторонники доминирования в стране исламских ценностей – 14,5% в 2007 г. и 10,7% в 2010 году. По всей видимости, властям удалось остановить ощущавшийся в середине 2000-х гг. тренд на исламизацию. В этом их успехе есть три составляющих. Во-первых, на исламских радикалов оказывалось жесткое силовое давление, причем, в отличие от аналогичной ситуации на российском Северном Кавказе, оно практически не балансировалось деятельностью правозащитных организаций. Во-вторых, резкий экономический рост в последние четыре года привел к снижению числа недовольных и, соответственно, падению востребованности радикальной идеологии. В-третьих, власти пошли на определенные уступки «системным» или умереннным исламским лидерам (шейх-уль-ислам Аллахшукюр Пашазаде), которые стремятся играть более активную роль в политической и общественной жизни.
В то же время ряд азербайджанских экспертов признают, что в случае ослабления правящей группы реальным сценарием станет не демократизация страны, а ее исламизация. Несмотря на относительно небольшое число убежденных приверженцев политического ислама, они отличаются высокой мобилизованностью и сплоченностью, чем не могут похвастаться прочие политические силы. Один из бакинских экспертов полагает, что при доле исламистов в составе населения в 10% на свободных выборах они могут получить до 30% поддержки. Пока неиспользованным потенциальным ресурсом исламистов могут стать низовые протестные стихийные социальные движения, возникающие на почве локально зафиксированных попыток ущемить экономические интересы граждан.
В отсутствие естественной монополии
В Армении нет естественной монополии, подобной той, что сложилась в Азербайджане. Ей пока не удалось восстановить прежний промышленный потенциал, поскольку многие виды продукции стали нерентабельными из-за высоких транспортных издержек, связанных с блокадой прежних маршрутов доставки на зарубежные рынки. Выживали лишь те производства, в которых расходы на транспортировку и энергоемкость были умеренными. В разные периоды в зависимости от внешней конъюнктуры сюда относились ювелирная продукция или электроника. В последние докризисные годы бурно росло строительство, которое, впрочем, столь же быстро сдало позиции после 2008 года.
Слабая промышленность, близкое к натуральному сельское хозяйство, значительный объем переводов из-за рубежа создали ситуацию, когда весьма выгодным видом экономической деятельности стал импорт. В докризисном 2007 г. стоимость армянского импорта составила 39% ВВП. По оценкам наблюдателей, для большинства потребительских рынков страны характерен высокий уровень монополизации. Сравнительно высокий курс национальной валюты (драма) в совокупности с монополизацией рынков обеспечивает импортерам высокие прибыли. Однако, несмотря на значительную монополизацию отдельных рынков, в Армении не существует экономических игроков, чье доминирование было бы абсолютным. А крупные промышленные предприятия, которые могли бы стать экономической опорой для государства или «точкой кристаллизации» устойчивых интересов тех или иных сильных бизнес-групп, находятся под иностранным контролем. Так, российским компаниям принадлежит крупнейшее предприятие по производству алюминия, газораспределительные сети Армении, до 80% генерирующих мощностей в электроэнергетике, а также значительная часть банковской сферы и телекоммуникаций.
Ввиду сказанного Ереван не располагает такими универсальными инструментами контроля над экономикой и страной, какие существуют у «потенциального противника». В результате создается определенное пространство для политической конкуренции. Однако пример Армении служит доказательством того, что сама по себе конкуренция не порождает демократию: борьба за доступ к ресурсам, обеспечиваемым политической властью, идет между различными бизнес-группами и кланами, а не между программами и организованными объединениями граждан.
Моноэтничная Армения не сталкивалась с таким явлением, как сепаратизм, хорошо знакомым Грузии и Азербайджану. Для ее правящих групп не была столь критичной проблема силового контроля над собственной (или признаваемой как собственная) территорией. Война в Карабахе, в которую Армения была вовлечена к моменту получения независимости, оставляла широкие возможности в плане выдавливания за пределы страны вооруженных группировок, которые могли претендовать на власть. Их роспуск стал одним из первых распоряжений президента Левона Тер-Петросяна. Благодаря этому – при всех понятных в постсоветских условиях оговорках – власти смогли удержать монополию на насилие в руках государства.
Расклад изменила победа в Карабахе. Победители вернулись домой. Те, с кем ассоциировалась победа, стали наиболее популярными политиками. Они опирались на сложившиеся в военное время сети поддержки среди офицеров и ветеранов. Они могли потребовать – и получили – долю экономического пирога. «Гражданские» политики опирались на свой ресурс популярности и связей в элите, тогда как их силовой ресурс был ограничен. Особенно после того, как Тер-Петросян стал привлекать в руководство силовых структур выходцев из Карабаха, среди которых самыми заметными стали Роберт Кочарян и Серж Саргсян.
Приток кадров из Карабаха создал ситуацию, при которой в Армении не произошло возвращения к власти прежней советской номенклатуры, как это было в Азербайджане (Гейдар Алиев) и Грузии (Эдуард Шеварднадзе). Новый приход в политику в конце 1990-х бывшего первого секретаря республиканской компартии Карена Демирчяна в определенный момент обозначил такую перспективу – пусть и в ограниченной степени – для Армении. Но гибель Демирчяна от рук террористов в октябре 1999 г. закрыла путь к власти той элитной группе, которую он представлял. Вместе с Демирчяном погиб и Вазген Саркисян, министр обороны Армении, пришедший в политику на перестроечной волне. По сути «карабахцы» остались в одиночестве.
Тем не менее монополизации политического пространства не произошло. По-видимому, причины сохранения относительного плюрализма в Армении заключались в следующем. Во-первых, у государства не было ресурсов для того, чтобы обеспечить полный контроль над экономикой и обществом. Как и ее соседи по региону, Армения традиционно сталкивалась с трудностями при сборе налогов. Азербайджан компенсировал этот недостаток доходами от экспорта нефти, Грузия сумела построить эффективный и дисциплинированный государственный аппарат, но в распоряжении правящей группы в Ереване таких инструментов не было. Доля государственных доходов в ВВП Армении до сих пор значительно уступает соответствующему показателю в Грузии и в Азербайджане. Во-вторых, государству так и не удалось полностью сосредоточить в своих руках силовой ресурс. Сохраняются более или менее институционализированные сети ветеранов карабахской войны. Сурен Золян пишет о «хмбапетах» («атаманах») – людях, контролирующих силовые и экономические ресурсы на местах и фактически находящихся вне подчинения государственной власти. В-третьих, экономический рост в Армении в предкризисные годы в критической степени зависел от притока иностранных инвестиций, а также от внешних заимствований. В силу этого власти были вынуждены прислушиваться к рекомендациям европейских организаций касательно внутриполитической проблематики.
Главным вызовом для политической системы Армении в ближайшие годы станет, на наш взгляд, необходимость укрепления государства как легитимного института вообще и повышение качества государственного аппарата в частности. Вероятно, это будет затруднительно, если доля государственных доходов в ВВП не повысится. Основная сложность в том, что принятие соответствующего решения по сути равносильно самообложению налогами политической элиты страны.
Либерализм с кулаками
Естественным преимуществом Грузии после краха ее туристической отрасли и сельского хозяйства стало географическое положение. Транспортное сообщение между Арменией и Азербайджаном, Арменией и Турцией было прекращено из-за карабахского конфликта. Грузия стала для Армении основным окном во внешний мир, а для Азербайджана – звеном, связывающим его с дружественной Турцией. Транзитный статус стал также геополитическим ресурсом для Грузии. Заинтересованность США и западноевропейских стран в формировании транспортных коридоров, обеспечивающих связь каспийского и центральноазиатского регионов с Европой в обход российской территории, вызвало к жизни проект ТРАСЕКА, в котором ключевая роль отводится Грузии. Хотя «Великий шелковый путь» так и не состоялся в качестве альтернативы прочим маршрутам, связывающим Европу с Восточной Азией, за 20 лет Грузия сумела привлечь на свою территорию новые транспортные потоки из стран каспийского бассейна.
В соответствии с логикой транзитного развития также задумывались и реализовывались проекты трубопроводов Баку–Тбилиси–Супса, Баку–Тбилиси–Джейхан и Баку–Тбилиси–Эрзерум, а также железнодорожная магистраль Баку–Тбилиси–Карс. Доходы Грузии непосредственно от транзита нефти и газа сравнительно невелики. Однако она может зарабатывать на транзите или реэкспорте других товаров и, в частности, на фактически монопольном обслуживании сухопутных грузовых потоков между Арменией и остальным миром.
Так, в последние годы Грузия стала главным в Закавказье перевалочным пунктом для подержанных автомобилей. По данным Eurasia.net, за первые пять месяцев 2011 г. за рубеж было поставлено данного товара на сумму 197 млн долларов. Такой бизнес не создает большого числа рабочих мест, но в условиях высокой безработицы (16,3% в конце 2010 г., считая только зарегистрированных безработных), для многих людей он является источником заработка, снимая социальную напряженность. В данной сфере оправдывает себя низкий уровень государственного вмешательства и легкость оформления сделок благодаря либеральной экономической политике грузинских властей. Доля «услуг транспорта и хранения» в структуре ВВП составила в 2009 г. 12%, что свидетельствует о значимости транзита для грузинской экономики.
До прихода к власти в Грузии Михаила Саакашвили хронической болезнью государства была неспособность собирать налоги и таможенные платежи. По данным Бюджетного офиса парламента Грузии, легализация поставок бензина и топлива в страну могла бы троекратно увеличить приток средств в казну по сравнению с их фактическим объемом от поставок всех нефтепродуктов. По данным экономиста Вадима Тепермана, в 1999 г. половина потребностей Грузии в пшенице удовлетворялась за счет контрабанды, а потребление импортных сигарет в четыре раза превосходило их зарегистрированный ввоз. Контрабанда поступала через Абхазию и Южную Осетию, через Аджарию и крупнейший в регионе оптовый рынок в Садахло, на пересечении границ Грузии с Арменией и Азербайджаном.
Первые шаги Михаила Саакашвили после прихода к власти были направлены на то, чтобы вернуть государственные границы или по крайней мере трансграничные товарные потоки под контроль центральных властей. С этой целью была проведена рискованная акция по смене власти в Аджарии и изгнанию Аслана Абашидзе, а затем был закрыт рынок в Эргнети, грузинском селе, граничащем с Цхинвали (эта мера и послужила прологом к вооруженному противостоянию в Южной Осетии летом 2004 г.). Грузинская экономика отреагировала предсказуемым ростом потребительских цен, однако центральные власти впервые с момента обретения независимости стали хозяевами в собственной стране.
Масштабная приватизация наряду с резким сокращением регулирующих функций государства способствовала, с одной стороны, переходу ключевых активов в руки лояльных властям лиц, а с другой – устранению потенциальных «точек кристаллизации» новых бюрократических кланов. Возможности самостоятельного, без санкции сверху, вмешательства в экономическую жизнь со стороны того или иного чиновника минимальны, так как в Грузии отсутствуют характерные для большинства постсоветских стран механизмы такого вмешательства в виде избыточных государственных функций. Тем самым создана основа успешного преодоления низовой коррупции в стране и построения дисциплинированного государственного аппарата.
Радикальные экономические реформы пока не привели к значительному росту производства в Грузии. Так, хотя 40% трудоспособного населения Грузии занято в сельском хозяйстве, вклад этой отрасли в ВВП составляет лишь 8%, причем более 80% продовольствия Грузия завозит из-за рубежа. В 2009 г. отрицательное сальдо торгового баланса составило 3,2 млрд долларов. Контроль над импортом в таких условиях равносилен контролю над всей экономикой. Нодар Джавахишвили, в прошлом – глава Национального банка Грузии, обратил внимание на любопытную закономерность: значительное кризисное снижение цен на основные товары грузинского импорта на мировом рынке сопровождалось небольшим ростом цен на эти же товары на внутреннем рынке. Как минимум это свидетельствует о монополизации импорта по отдельным группам товаров. Кстати, поступления от налога на прибыль в период кризиса сократились, то есть импортеры не доплатили бюджету с полученной высокой маржи.
Грузия отличается от своих соседей по региону высокой долей расходов на госуправление в структуре ВВП – около 25%. Фактически государство является крупнейшим экономическим игроком. В период кризиса, когда власти поддерживали экономику за счет масштабного инфраструктурного строительства, эта роль увеличилась. Государство выступает в качестве крупнейшего и наиболее надежного работодателя. За исключением сравнительно небольшой прослойки, занятой в успешных частных компаниях, в том числе в филиалах зарубежных компаний, работающих в Грузии, грузинский избиратель либо беден, либо его благосостояние зависит непосредственно от бюджета. Это не лучшая почва для рождения демократической конкурентной политики. Тот, под чьим контролем в Грузии находится государственный аппарат, контролирует страну. Поэтому реформы Саакашвили были продиктованы политическим прагматизмом в той же мере, в какой и либеральными убеждениями. Причем достичь этих результатов действующим властям Грузии позволил именно «революционный натиск», они были избавлены от необходимости согласовывать свои действия со старой элитой.
В отличие от большинства либеральных реформаторов на постсоветском пространстве, грузинской правящей группе присуще весьма глубокое понимание значимости инструментов насилия и в политической борьбе, и в государственном строительстве. Сразу после прихода к власти они приложили все усилия к тому, чтобы ликвидировать автономные от государства вооруженные группы на подконтрольной им территории. Элементом этой политики стало и уничтожение преступных авторитетов «как класса». Численность заключенных в Грузии за время правления Саакашвили выросла кратно, однако можно с уверенностью судить о том, что в стране не осталось сфер, свободных от контроля президента и его команды.
Бескомпромиссность, недоговороспособность Саакашвили, дорого стоившая ему во внешнеполитических делах, во внутренней политике оказалась выигрышной. Между конфликтом и переговорами правящая группа неизменно выбирает конфликт, и вследствие этого избавлена от необходимости согласовывать свои действия с кем-либо внутри страны. Круг людей, допущенных к принятию политических решений, очень узок – все они поместятся за одним столом. Даже правящая партия – Единое национальное движение – не является сколько-нибудь самостоятельным политическим институтом, оставаясь лишь инструментом контроля над парламентом.
Основные вызовы сложившемуся политическому режиму лежат в экономической области. Грузия страдает от значительного дефицита торгового баланса. Экономические реформы пока не обеспечили роста национального производства. Надежда на приток иностранных инвестиций в посткризисном мире довольно слаба.
Тем не менее инерция такова, что режим может быть устойчивым в течение длительного времени, тем более что после внесения поправок в конституцию Михаил Саакашвили обеспечил себе возможность оставаться главой государства и по истечении двух президентских сроков. Грузии не угрожает долговой кризис – очень вероятно, что в критической ситуации ее долги будут реструктурированы по политическим мотивам. Возможности вмешательства внешних игроков ограничены. Рекомендации европейских структур по изменению институциональных рамок политической системы могут быть проигнорированы или удовлетворены лишь формально, будучи при этом извращены в правоприменительной практике. Что же до более вещественного вмешательства в виде прямой поддержки тех или иных сил во внутренней политике, то Соединенные Штаты, которые одни только и могут вмешиваться на этом уровне в грузинские дела, будут исходить не из ценностных оснований, а из геополитической прагматики. И при этом взвесят риски наступления в Грузии хаоса в случае падения режима Саакашвили, так как неочевидно, что дисциплинированная полиция сохранится при более плюралистичной политической системе.
Конфликты как стимул
Георгий Дерлугьян в книге «Адепт Бурдьё на Кавказе» посвятил немало драматичных строк тому, что можно было бы назвать провалом в третий мир стран постсоветского пространства. Слабость экономики, коррумпированность и неэффективность властей, отсутствие демократии – это действительно печальная реальность, в которой последние 20 лет пребывает большинство бывших советских республик. В логике миросистемного анализа основной интерес прикован к воспроизводству на каждом новом этапе истории мирового капитализма деления мира на центр и периферию. Это довольно безнадежная логика – «все будет так, исхода нет».
Дерлугьян замечает, что современные государства третьего мира, в общем, даже не стоят перед необходимостью сохранять свой суверенитет (попросту не нуждаются в том, чтобы быть сильными). Сам международный порядок практически исключает их завоевание более сильным соседом, но делает сопротивление совершенно бессмысленным, если против той или иной страны войну ведет единственная сверхдержава или объединенный Запад. Стимулы к развитию, создавшие европейские государства нового времени, в нашей эпохе отсутствуют.
Если принять данную точку зрения, три закавказские государства оказываются в противоречивом положении. Армения и Азербайджан вовлечены в конфликт из-за Карабаха. Грузия не отказывается от планов вернуть свои бывшие автономии Абхазию и Южную Осетию, хотя стоящая за ними Россия – слишком сильный соперник для того, чтобы считать реалистичным силовой сценарий восстановления территории бывшей Грузинской ССР. Но как бы то ни было, у политических элит и политических режимов трех стран имеются определенные стимулы наращивать свою силу.
Дальнейшие сценарии внутриполитической трансформации в Азербайджане, Армении и Грузии – при прочих равных в мировой политике – будут зависеть от того, какие они изберут пути для наращивания силы. Можно сказать, что прежние источники силы либо исчерпаны, либо близки к исчерпанию. Азербайджанский нефтяной рост постепенно замедляется. Армения, кажется, не сможет восстановить докризисные темпы развития, не создав более качественные государственные институты, между тем ее экономический проигрыш Азербайджану критичен для политического режима. Грузия с ее гипертрофированным государственным аппаратом нуждается уже не столько в реформировании, сколько в укреплении национальной экономики, хотя такой переоценке ценностей может помешать либеральный догматизм ее правящей группы. Другими словами, речь идет не об экстенсивном, с опорой на естественные преимущества и международный расклад сил, а об интенсивном развитии. Сравнительное ослабление мировых центров силы сделает эту повестку тем более актуальной, что каждая страна Южного Кавказа в новом мире рискует остаться один на один с соседями.
Интенсивное – в предельно широком смысле слова – развитие предполагает другой уровень связности между государством и обществом. Нынешний закрытый характер всех трех политических режимов не в последнюю очередь объясняется тем, что государству в малой степени приходится обращаться к обществу за ресурсами, необходимыми для сохранения и укрепления государственности. С этой точки зрения больше шансов на перемены у Грузии и Армении, не имеющих больших запасов природных ресурсов, способных принести сверхприбыли. Причем двигаться им предстоит, преодолевая противоположные ситуации: слишком сильный государственный аппарат в Грузии и слишком слабый – в Армении.
Н.Ю. Силаев – к. и. н., старший научный сотрудник Центра кавказских исследований МГИМО (У) МИД России, заведующий отделом политики журнала «Эксперт».
![Главное](/images/star.png)
Поиск стабильности в карабахском конфликте
Между конвенциональным «устрашением» и политическим сдерживанием
Резюме: Теория сдерживания эффективно реализуется в карабахском конфликте уже в течение почти двух десятилетий. Его главной и единственной целью, с точки зрения армянских сторон, является сохранение стабильности и хрупкого мира в зоне конфликта.
Политическая наука напоминает постоянное возвращение к изобретению велосипеда. Зачастую для понимания актуальных проблем современности применяются теоретические концепции и подходы из другого исторического периода и другой политической реальности. Не исключение и карабахский конфликт, на который с определенной степенью допущения вполне могут быть спроецированы теории, выработанные еще в эпоху биполярного противостояния двух ядерных сверхдержав для сохранения стратегической стабильности и глобального мира. Данная статья – попытка применить инструментарий военно-стратегических концепций к локальному этнополитическому конфликту с активным вовлечением влиятельных внешних акторов.
Внешние и внутренние параметры не/уникального конфликта
Две последние встречи президентов Армении и Азербайджана, прошедшие 24 июня 2011 г. в Казани и 23 января 2012 г. в Сочи при посредничестве Дмитрия Медведева, не принесли никаких результатов. Несмотря на активную подготовительную работу посредников из Минской группы ОБСЕ, в Казани Баку отверг предложения российского президента по принятию Основных принципов урегулирования, а в Сочи три президента приняли лишь достаточно формальное заявление. Стороны сказали о готовности ускорить принятие этих самых Принципов и рассмотрение механизма снижения напряженности на линии соприкосновения, а также налаживания гуманитарных и общественных контактов. Казанская и сочинская встречи в очередной раз наглядно показала, что достижение компромиссного урегулирования пока крайне затруднительно. Стороны демонстрируют диаметральные подходы. Тот максимум уступок, на которые гипотетически способна любая из конфликтующих сторон, абсолютно не удовлетворяет минимальных ожиданий политических элит и/или общественности противостоящей стороны.
Внешние факторы также не работают. Предлагаемые международными посредниками в составе Минской группы ОБСЕ Мадридские принципы по урегулированию карабахского конфликта не устраивают ни армянскую, ни азербайджанскую стороны. И та и другая считают, что в случае их принятия пойдут на неоправданные уступки, которые общественность не воспримет. Хотя надо признать, что интересам Армении Мадридские принципы соответствуют несколько больше, чем Азербайджана, т.к. подразумевают фактическую международную легитимацию независимого статуса Нагорного Карабаха вместе с сухопутным коридором, соединяющим его с Арменией. Однако из переговорного формата исключена главная конфликтующая сторона – непризнанная Нагорно-Карабахская Республика, с которой Баку отказывается общаться, переводя переговоры в двусторонний формат лишь с участием Армении и Азербайджана, что также не способствует успеху переговорного процесса.
Международное сообщество, конечно, не в восторге от отсутствия прогресса, однако сам факт проведения переговоров – явление положительное, поскольку оправдывает многолетнюю деятельность Минской группы и содействует сохранению хрупкого перемирия. За эти два сложных десятилетия у посредников практически утвердилось мнение, что в условиях неготовности конфликтующих сторон к взаимным компромиссам любое искусственное ускорение под прямым давлением внешних факторов не способно трансформировать или тем более окончательно урегулировать конфликт. Подстегивание решения извне лишь изменит формат противостояния и существующий баланс сил (скорее всего сделав ситуацию еще более неустойчивой и взрывоопасной), а не приведет к окончательному урегулированию.
Более того, на этом фоне согласование любого объема «второстепенных» деталей по ликвидации последствий конфликта (территории, гарантии безопасности, гуманитарные вопросы) не будет иметь практического смысла без договоренностей касательно основной проблемы и причины конфликта – будущего статуса Нагорного Карабаха. Или, иными словами, без четкого ответа на главный вопрос, кому же он принадлежит: Азербайджану, Армении или же самим карабахцам? Ведь в условиях практически нулевого уровня доверия никаких точек соприкосновения по этому вопросу нет, да и не предвидится.
Ситуация напоминает другие этнополитические очаги, тем более что по множеству параметров карабахский конфликт не является чем-то исключительным. Возникает справедливый вопрос, а как же с вовлеченностью мирового сообщества? Ведь удалось же в свое время погасить (удовлетворив хотя бы одну из конфликтующих сторон) балканские конфликты либо стабилизировать ситуацию в Южном Судане или Восточном Тиморе.
Однако особенность карабахского конфликта в том и состоит, что международное сообщество и ведущие страны-посредники в последний раз предпринимали попытку «всерьез» разрешить конфликт 10 лет назад – в 2001 г. в Ки-Уэсте. При этом качественное различие между результатами встречи в американском Ки-Уэсте и многосерийными инициативами российского президента Медведева, последняя из которых была обозначена в Сочи, практически отсутствует. Может быть, потому, что в глазах внешних акторов конфликт не кажется настолько серьезным и опасным, как аналогичные мировые конфликты? Ведь Карабах, в отличие от Балкан, не находится в центре европейского континента, а по сравнению, например, с Южным Суданом, к счастью, не стал очагом столь серьезной гуманитарной катастрофы.
Как бы то ни было, ресурсы и готовность поддерживать перемирие в Карабахе у международного сообщества есть, а желания что-то кардинально менять, и тем более силой принуждать стороны к урегулированию – нет и в скором будущем не ожидается. Во всяком случае, за все последнее десятилетие, кроме периодических громких заявлений лидеров стран-сопредседателей и стандартных резолюций, принимаемых на различных международных площадках, вспомнить нечего. По всей видимости, мировое сообщество не хочет вовлекаться в кажущееся малоперспективным и требующее приложения серьезного политического капитала урегулирование, вынуждено смириться и поддерживать существующий статус-кво. В конце концов, если уж приводить примеры эффективности международного вовлечения в разрешение аналогичных затянувшихся этнополитических конфликтов, то скорее припоминаются различные сюжеты из бесконечного арабо-израильского урегулирования, а не относительно более удачный «косовский прецедент».
Статус-кво и стабильность: два синонима одной неизбежности?
Статус-кво является одним из ключевых и наиболее используемых терминов, применяемых экспертами и политическими деятелями при оценке ситуации вокруг карабахского конфликта. Более чем естественно, что статус-кво оценивается ими исключительно в соответствии с их политическими пристрастиями. Однако главная характеристика статус-кво вне зависимости от его политизированных оценок в том, что в обозримой перспективе он попросту неизбежен и безальтернативен. Поскольку лишь отражает сложный внешний и внутренний военный, политический, экономический и иного рода баланс сил. Ничего лучшего ни международное сообщество, ни сами конфликтующие стороны с их неготовностью к взаимным уступкам (и неспособностью существенно изменить баланс сил) предложить не могут.
Таким образом, складывается впечатление, что вне зависимости от желания внешних акторов нынешняя ситуация вокруг карабахского конфликта их устраивает. О жизнестойкости статус-кво также свидетельствуют два десятилетия его сохранения, что немаловажно. В значительной степени он приемлем и для Еревана и Степанакерта, хотя бы в силу того, что сам Нагорный Карабах (и еще кое-что в придачу) давно находятся под армянским контролем. Лишь Азербайджан, проигравший в войне 1990-х гг. и желающий вернуть Карабах любыми способами, далек от того, чтобы смириться с сохраняющейся уже второе десятилетие политической реальностью, и стремится изменить ее.
Для этого у Баку сейчас есть лишь одна возможность – угрожать возобновлением боевых действий, разгоняя милитаризацию и региональную гонку вооружений, публично демонстрировать постоянное повышение военного бюджета, основываясь на доходах, получаемых от продажи энергоресурсов, инициировать перманентные перестрелки на линии фронта. Хотя многие эксперты утверждают, что военная риторика Азербайджана – лишь масштабный блеф, призванный заставить армянские стороны пойти на односторонние уступки, другие всерьез не исключают возобновления войны в Карабахе. Азербайджанские лидеры при всякой возможности напоминают о миллиардных цифрах военных расходов, о масштабных закупках новых вооружений и военной техники, угрожая чуть ли не на следующий день возобновить боевые действия. Однако Баку не может реализовать угрозы уже почти десятилетие. Это говорит или о сохраняющемся военно-техническом балансе, или о наличии серьезных внешнеполитических ограничений. Скорее всего, и того и другого: сложная комбинация военных и политических факторов не позволяет президенту Ильхаму Алиеву решиться на новую вооруженную акцию.
При невозможности достижения компромисса в среднесрочной перспективе и перманентной опасности новой эскалации важнейшей задачей карабахского урегулирования становится сохранение стабильности вокруг спорной территории. Тем самым понятия статус-кво и сохранение стабильности становятся синонимами и характеристиками перспектив дальнейшего развития событий вокруг карабахского конфликта.
Стратегическая стабильность была ключевой целью лидеров США и СССР все полвека жесткого противостояния двух ядерных сверхдержав, фактически предотвратившей самоубийственную войну между ними. Сверхдержавы практиковали политику взаимного сдерживания в двух ее взаимодополняющих формах – политического сдерживания и военного «устрашения». И тут следует вернуться к тому, с чего начиналась эта статья, коснувшись некоторых теорий периода холодной войны.
Теория сдерживания и опыт холодной войны
Согласно военно-стратегическим теориям того времени, подтвержденным многолетним опытом сохранения международной и региональной безопасности, под «сдерживанием» понимается предотвращение нежелательных военно-политических действий одной стороны в отношении другой (обычно уступающей количественно по своему силовому потенциалу) с помощью угрозы причинения ей неприемлемого ущерба. Сдерживание предусматривает совокупность военных, политических, экономических, дипломатических, психологических и иных мер, направленных на убеждение потенциального агрессора в невозможности достижения им целей военными методами. В мировой политологической литературе это понятие передается с помощью двух слов – containment и deterrence, которые имеют различный политический и военно-стратегический смысл. В СССР при использовании механизмов сдерживания в военно-стратегическом планировании в силу ряда специфических особенностей эта разница не была столь четко выражена в научной сфере, создав некоторую путаницу в русскоязычной терминологии.
Термин deterrence (который правильнее переводить как «устрашение»), получивший распространение с начала 1960-х гг. и вошедший в практику стратегического планирования США при министре обороны Роберте Макнамаре, подразумевает сдерживание противника путем устрашения, неотвратимости возмездия и нанесения непоправимого ущерба. В период холодной войны и биполярного противостояния речь шла о сдерживающем потенциале ядерного оружия. В данном же случае имеется в виду сдерживание обычными (конвенциональными) вооружениями. В военно-теоретических трудах последнего времени такой вид сдерживания принято называть «неядерным» или «конвенциональным». Как отмечают военные эксперты, неядерное сдерживание стало возможным и эффективным лишь недавно. Наряду с повышением точности и поражающей мощи обычных вооружений технологическое развитие многих государств достигло такого уровня, когда разрушение отдельных элементов инфраструктуры, коммуникаций, систем управления может привести к катастрофическим последствиям, способным отбросить государство в его развитии назад на многие годы.
В свою очередь, термин containment (авторство которого приписывается классику американской политической науки и дипломатии Джорджу Кеннану) использовался для обозначения политико-экономических средств противодействия противнику в реализации его внешней политики, как, например, сдерживание Советского Союза и предотвращение распространения коммунистической идеологии. Применительно к тематике нашей работы данное понятие предполагает совокупность мер политического и дипломатического характера, направленных на сохранение стабильности и недопущение возобновления боевых действий в зоне карабахского конфликта с вовлечением третьих стран и великих держав. Именно оценка сдерживающей позиции внешних акторов позволяет причислять их к системе политического сдерживания.
Любые исторические или теоретические аналогии условны, так что не следует искать зеркального совпадения с карабахским конфликтом. Важно лишь концептуальное сходство, способствующее лучшему пониманию современных региональных процессов, используя «большой» опыт сохранения стабильности.
Конвенциональное сдерживание и военно-технические ограничения
Как и при планировании американскими и советскими стратегами ядерного сдерживания, основными целями сдерживания конвенционального являются не столько вооруженные силы и военные объекты противника, сколько инфраструктурные и промышленные предприятия, а также военно-политическое руководство. Ведь сдерживание или «устрашение» – категория в первую очередь политическая, а не военно-техническая. Смыслом «устрашения» путем «сдерживания» является недопущение реализации противником политического акта (в полном соответствии с хрестоматийным определением Клаузевица) – начала военных действий.
По результатам боевых действий 1990-х гг. карабахские войска вышли на удобные географические границы с господствующими высотами, которые намного легче оборонять (особенно после того, как они были оснащены эшелонированной линией фортификационных укреплений), поэтому у армянских сторон нет никаких рациональных причин первыми начинать вооруженные действия. Так как угрозы их возобновления раздаются исключительно со стороны официального Баку, политика устрашения – метод армянских сторон, стремящихся путем повышения «цены войны» сдержать начало новых боевых действий в Карабахе. Очевидно, что в случае с Азербайджаном приоритетными целями армянского сдерживания являются в первую очередь объекты промышленной добычи и переработки энергоресурсов, пути их транспортировки и сопутствующая инфраструктура.
При анализе военного потенциала сторон карабахского конфликта следует соответственно рассматривать в первую очередь те виды вооружений и военной техники (ВВТ), которые могут иметь практическое значение в качестве силовых «инструментов» сдерживания. То есть тех, что способны наносить эффективные удары по чувствительным объектам в глубине территории противника (уничтожение которых или нанесение им серьезного урона может оказаться критическим и удержать от развязывания боевых действий). С учетом слабости военно-воздушных сил конфликтующих сторон и относительной эффективности их ПВО «дистанционным оружием сдерживания» в первую очередь являются тактические и оперативно-тактические ракетные комплексы, а также крупнокалиберные реактивные системы залпового огня (РСЗО).
Несмотря на имеющийся арсенал дальнобойных ракет, Азербайджан более уязвим с военно-технической точки зрения ввиду возможности ответного удара по ключевым энергетическим и промышленным объектам. Армянские силы способны нанести существенный урон промышленным, инфраструктурным и коммуникационным объектам в глубине территории Азербайджана, что в долгосрочной перспективе негативно скажется на его экономическом и политическом развитии. На вооружении армянской армии находятся крупнокалиберные РСЗО WM-80 (восемь пусковых установок 273-мм РСЗО WM-80 китайского производства с максимальной дальностью стрельбы, в зависимости от типа ракеты, от 80 до 120 км были закуплены в конце 1990-х и в начале 2000-х гг.; впоследствии в СМИ появлялась информация о закупках модернизированных ракет с увеличенной дальностью стрельбы), а также оперативно-тактические ракетные комплексы 9К72 «Эльбрус», или Scud-B по натовской классификации. (В том числе восемь пусковых установок 9П117М и как минимум 32 ракеты Р-17, переданных Армении из состава 176-й ракетной бригады 7-й гвардейской армии в рамках раздела советского военного имущества в середине 1990-х гг.; ракеты Р-17 имеют дальность стрельбы до 300 км при круговом вероятном отклонении при стрельбе на большую дальность до 0,6 км.) С военно-политической точки зрения возможности ответного удара Азербайджана по целям в глубине армянской территории ограничены, поскольку вероятно вовлечение России и ОДКБ в обеспечение безопасности Армении (об этом подробнее ниже).
Весной 2011 г. появилась информация о том, что на вооружение армянской армии поступили новые крупнокалиберные 300-мм РСЗО «Смерч». Это существенно повышает потенциал сдерживания Армении, т.к. долгое время основным аргументом Азербайджана в угрозах возобновить военные действия являлось наличие у него именно данного типа РСЗО (в 2004–2005 гг. Баку закупил на Украине 12 ПУ РСЗО 9А52 «Смерч» с дальностью стрельбы, в зависимости от типа ракеты, от 70 до 90 км), а также отчасти тактических ракет «Точка-У» с дальностью стрельбы до 120 км. Наличие данных систем, как надеялись в Баку, позволяло бы вести «дистанционные» боевые действия, не штурмуя эшелонированную линию фортификаций карабахских войск и не неся при этом тяжелых потерь. Однако с появлением на вооружении армянских войск РСЗО «Смерч» и возможностью в перспективе приобретения Ереваном новых ракетных систем дальнего радиуса действия у Азербайджана уже не будет подобного преимущества. (Например, в конце августа 2011 г. появилась информация о закупке Арменией в Молдавии 11 пусковых установок 220-мм РСЗО 9К57 «Ураган», а в ходе военного парада по случаю 20-летия независимости Армении 21 сентября 2011 г. продемонстрировано не менее четырех пусковых установок тактических ракетных комплексов 9К79-1 «Точка-У».)
Поэтому теперь перед азербайджанским военно-политическим руководством встает серьезный выбор. Баку может начать полномасштабные боевые действия, что приведет к активному использованию всеми конфликтующими сторонами тяжелой артиллерии, РСЗО, тактических и оперативно-тактических ракет. Но это однозначно повлечет за собой огромные людские и материальные потери, уничтожит всю энергетическую и коммуникационную инфраструктуру Азербайджана без каких-либо гарантий на быструю победу или блицкриг. Особенно с учетом того, что боевые действия будут исчисляться днями и даже не неделями: мировое сообщество большего просто не допустит.
Другой опцией для Азербайджана может стать отказ от использования крупнокалиберных РСЗО и тактических ракет в надежде, что и армянские стороны поступят аналогичным образом в случае возобновления боевых действий, что представляется более чем маловероятным. Но даже если допустить подобную возможность, Азербайджану придется ограничиться лишь лобовыми прорывами фортификационных линий, укрепляемых уже второе десятилетие с использованием господствующих высот, которые находятся преимущественно под контролем карабахских войск. Но в таком случае сами фортификационные линии, лобовой прорыв которых в стиле Сталинградской битвы возможен лишь ценой тяжелых потерь для азербайджанской армии (исчисляемых даже не тысячами, а десятками тысяч солдатских жизней), уже выступают не менее действенными и эффективными факторами сдерживания. Тут надо учитывать и то немаловажное обстоятельство, что конвенциональное сдерживание включает в себя не только нанесение неприемлемого ущерба вероятному противнику. Военно-стратегической науке известно «сдерживание путем лишения», т.е. эффект сдерживания, срабатывающий вследствие осознания вероятным инициатором начала войны невозможности достижения скорой и убедительной победы.
Очевидно, что Азербайджану с военной точки зрения очень трудно сделать выбор между этими двумя альтернативами. Цена войны будет слишком высокой, а ее перспективы неопределенными. Поэтому, как представляется, у военно-политического руководства остается лишь одна возможность, которую оно и пытается благоразумно использовать – нагнетать региональную гонку вооружений, надеясь экономически и политически истощить Армению и Нагорный Карабах.
Однако в отличие от Азербайджана Армения имеет возможность поддерживать паритетную асимметричную гонку вооружений за счет безвозмездных и льготных поставок оружия своим военно-политическим союзником – Россией, а также в силу преференций своего членства в ОДКБ. То, что Азербайджан покупает, Армения зачастую получает почти бесплатно, увеличивая свой военно-технический потенциал сдерживания.
Таким образом, асимметричная гонка вооружений в зоне карабахского конфликта повышает порог и снижает вероятность начала боевых действий. Это, конечно, не дает полной гарантии невозобновления войны, но создает серьезные ограничители. Пока одна из сторон военного конфликта не удовлетворена его итогами, перманентная опасность возобновления войны и попыток реванша будут сохраняться. Но стабильность в зоне карабахского конфликта обеспечивает уже новый создающийся баланс – его можно назвать «балансом угроз» (по терминологии Стивена Уолта), – который вынуждает как можно дольше сохранять хрупкий и нестабильный мир.
Политическое сдерживание и внешние ограничения возобновления войны
Уже отмечалось, что вовлеченности или же давления мирового сообщества недостаточно для достижения серьезного соглашения. Вместе с тем, невысокая вероятность «внешнего урегулирования» сохраняется лишь в нынешней ситуации относительного перемирия. В случае возобновления боевых действий в зоне конфликта вполне возможно, что, сочтя ситуацию опасной для региональной безопасности или способной вызвать тяжелые гуманитарные последствия, международное сообщество отреагирует в форме «классического» принуждения к миру, несмотря на все технические и институциональные ограничения. Напрашивается аналогия с действиями международных коалиционных сил под эгидой США в 1991 г. в Кувейте или стран НАТО в 1999 г. в Косово, а также с односторонним вовлечением России в боевые действия в Южной Осетии в августе 2008 г. и т.д.
Как бы то ни было, внешняя вовлеченность продолжает эффективно содействовать сохранению перемирия и недопущению возобновления боевых действий. Причем в самых различных комбинациях: от внешнего консенсуса о неприемлемости новой войны до ограничений, которые накладывает возможное политическое или военное вовлечение третьих стран. Естественно, что важнейшим элементом политического сдерживания является бескомпромиссная позиция международного сообщества, отвергающего саму возможность возобновления боевых действий. Нынешний переговорный формат Минской группы является более чем нетипичным примером тесного сотрудничества между державами, которые при этом одновременно находятся в состоянии фактического соперничества во многих регионах мира, и в особенности на постсоветском пространстве. Но при этом страны-сопредседатели (США, Франция, Россия) придерживаются как минимум единой позиции в вопросе недопущения новой войны в Карабахе. Следовательно, страна, которая ее инициирует, столкнется с резкой консолидированной реакцией ведущих мировых держав и весьма серьезными последствиями.
Другим элементом сохранения стабильности и политического сдерживания является возможность прямого вовлечения внешних акторов в случае возобновления конфликта. В настоящее время Армения – единственная страна на Южном Кавказе, которая имеет гарантии безопасности и предоставления прямой военной помощи от третьей страны (России) и военно-политического блока (ОДКБ). Хотя между Турцией и Азербайджаном также имеется договор о военной помощи, заключенный в августе 2010 г., его положения более чем расплывчаты и не содержат обязательств прямого вовлечения Анкары в боевые действия в случае начала Баку военных действий в Карабахе.
В августе 2010 г. в ходе государственного визита президента Дмитрия Медведева в Армению наряду с другими документами был подписан дополнительный Протокол № 5 к Договору 1995 г. о порядке функционирования российской военной базы в Армении. Согласно этому документу, расширилась географическая сфера ответственности 102-й РВБ, включающая уже всю территорию Армении (а не только периметр бывших границ СССР с Турцией и Ираном, как в прежней редакции), а также увеличилась длительность ее нахождения (вместо прежних 25 лет – на 49 лет). (Отчет ведется с 1997 г., т.е. после ратификации и вступления в силу Договора 1995 года. Тем самым срок нахождения российских войск на территории Армении продлевается до 2046 года.) Кроме того, в соответствии с протоколом, Россия взяла на себя обязательство обеспечивать вооруженные силы Армении современным и совместимым вооружением и военной техникой.
В Ереване подписание этого документа интерпретируют как гарантию безопасности и военной помощи со стороны России в случае войны с Азербайджаном. Формально двусторонние и многосторонние (в рамках ОДКБ) обязательства Москвы в сфере безопасности и взаимной обороны распространяются только на международно признанные границы Республики Армения, но не на территорию Нагорного Карабаха. Вместе с тем вполне вероятно, что в силу чрезвычайной милитаризации региона и радикальности позиций конфликтующих сторон боевые действия не ограничатся территорией Нагорного Карабаха и могут перекинуться по периметру протяженной границы между Арменией и Азербайджаном.
Очевидно, что Россия не хочет вовлечения в боевые действия вокруг Нагорного Карабаха, ведь в случае «разморозки» конфликта Москва окажется в трудном положении. Прямая военная помощь Армении со стороны России немедленно приведет к разрыву отношений с Азербайджаном, в том числе и в энергетической сфере. С другой стороны, невыполнение двусторонних и многосторонних обязательств по оказанию военной помощи Армении лишит Россию репутации надежного партнера, может дискредитировать ОДКБ как военно-политическую организацию, повлечь за собой вывод российской военной базы из Армении и потерю единственного военно-политического союзника на Южном Кавказе. Если Москва не окажет военного содействия, это поставит под угрозу дальнейшее армяно-российское стратегическое сотрудничество, лишив Ереван каких-либо стимулов к сохранению базы. Потеряв Армению, Москва утратит политическое влияние и рычаги воздействия на Азербайджан и на весь Южный Кавказ.
Поэтому неудивительно, что в ходе встречи с журналистами в мае 2011 г. тогдашний начальник главного оперативного управления российского Генштаба генерал-лейтенант Андрей Третьяк заявил, что в случае начала военных действий в Нагорном Карабахе Россия в полной мере выполнит свои обязательства перед Арменией в сфере взаимной обороны. В любом случае Россия более чем какой-то иной внешний актор заинтересована в поддержании военного баланса и невозобновлении боевых действий, тем самым сохраняя свое военно-политическое влияние в регионе, одновременно оказывая содействие Армении, замораживая карабахский конфликт и привязывая к себе Азербайджан.
При этом не надо забывать, что, несмотря на достаточно тесные армяно-российские отношения, Азербайджан (в отличие от той же Грузии, например) никогда не рассматривался как прозападное государство, которое заслуживает однозначной политической и иной поддержки США и европейских стран. Наоборот, Баку постоянно находится под огнем критики со стороны западных организаций и правительств в связи с ситуацией в сфере защиты прав человека и проблемами с демократическим развитием. В совокупности с фактором влиятельных лоббистских организаций армянской диаспоры в Америке и Европе это помогает официальному Еревану эффективно балансировать между военной опорой на Россию и ОДКБ, с одной стороны, и углублением сотрудничества в сфере безопасности и обороны с США и странами НАТО – с другой. Тем самым повышается уровень политического сдерживания в вопросе недопущения новой войны в Карабахе.
***
Фактически теория сдерживания эффективно реализуется в карабахском конфликте уже в течение почти двух десятилетий. Несмотря на угрозы возобновления войны, на сохраняющейся с мая 1994 г. линии соприкосновения сторон происходят лишь эпизодические обстрелы снайперов и рейды разведывательно-диверсионных групп с применением максимум крупнокалиберного стрелкового оружия и гранатометов. К счастью, пока обходится без обмена артиллерийскими ударами или действий крупных подразделений карабахских или азербайджанских войск. Вместе с тем, как и любая военно-стратегическая концепция, сдерживание не является механизмом окончательного урегулирования этнополитических конфликтов. Полноценное урегулирование возможно лишь на основе компромиссного подхода, пользующегося поддержкой всех конфликтующих сторон, а не под взаимными угрозами войны или под страхом ответного удара.
Главной и единственной целью конвенционального сдерживания, применяемого армянскими сторонами, и политического сдерживания, осуществляемого благодаря позициям международного сообщества и влиятельных внешних акторов, является сохранение стабильности и хрупкого мира в зоне карабахского конфликта. По всей видимости, нынешняя ситуация продлится еще достаточно долго. Однако то, что кажется невозможным сейчас, способно стать реальностью в среднесрочной перспективе, при соблюдении двух важнейших условий: 1) невозобновления боевых действий и 2) сохранения нынешнего переговорного формата, активной поддержке и давлении мирового сообщества. Это единственный путь для достижения долговременного компромисса, который будет возможен после деактуализации конфликта в общественных настроениях и при более благоприятных внешних условиях.
Сергей Минасян - д.н., директор Отдела политических исследований Института Кавказа, Ереван.
![Главное](/images/star.png)
Спираль независимости
Как белорусское сознание отдаляется от России
Резюме: Идентичность современной Белоруссии формировалась по модели гражданской нации, в чем-то похожей на модель советского народа, которая оказалась достаточно жизнеспособной в гораздо меньшей и практически моноэтничной стране.
Белорусы очень близки русским этнически и культурно. Подавляющее большинство населения говорит по-русски на работе и дома, и доля русскоговорящих заметно выросла именно за годы независимости (во время переписи 1999 г. 62,8% заявили, что дома говорят по-русски, перепись 2009 г. выявила уже 70,2%). Большинство населения – по разным оценкам, от 60% до 75% – не только исповедует православие, но и принадлежит к белорусскому экзархату Русской православной церкви.
Экономическая и политическая близость Белоруссии и России оформлена и институционально, ни одна другая страна в мире не входит в такое большое число объединений с участием России: Союзное государство, ЕврАзЭС, СНГ, Единое экономическое пространство (ЕЭП). Идеи еще более тесной интеграции – от введения в Белоруссии российского рубля до слияния в одно полноценное государство – в последнее десятилетие стали менее популярны, но регулярно появляются в повестке дня двусторонних отношений. Ни одно постсоветское государство не обладает такой концентрацией качеств, которые столь тесно сближали бы его с Россией. И все же, несмотря на все это, предположение о том, что белорусское государство до сих пор не вполне состоялось, несправедливо.
Независимость как снег на голову?
Хотя в Белоруссии имелись силы, последовательно боровшиеся за государственную независимость, в первую очередь Белорусский Народный Фронт, их воздействие на общественно-политическую жизнь было несоизмеримо с влиянием аналогичных движений, например, в Литве, Молдавии, Грузии и Украине. Белоруссия оказалась не столько субъектом, сколько объектом достижения своей независимости, соответствующие процессы носили в значительной степени индуктивный, наведенный характер, были вызваны явлениями, происходящими в других регионах Советского Союза.
Правда, с другой стороны, идея единой страны умирала тогда в сознании очень многих, в том числе и представителей республиканской правящей элиты, клявшихся в верности СССР. В их головах, возможно, теплились не сформулированные надежды, что в суверенном государстве они обретут заметно более высокий статус, чем положение провинциальной бюрократии большой страны.
Между теми, кто действительно хотел независимости и бился за нее, и националистами по умолчанию – значительной частью общества и властной элиты, которая была в принципе не против, – сложились тогда запутанные отношения, напоминавшие перемигивание. После того как независимость была достигнута, победы явных националистов закончились. Более того, независимость, которой лишь немногие в Белоруссии хотели и за которую боролись, стала шоком для большинства населения. А через три года независимости этот шок отозвался оглушительным результатом первых президентских выборов. Их выиграл «человек ниоткуда», харизматичный депутат парламента Александр Лукашенко, обещавший защитить народ от ужасов капитализма и, что очень важно, вернуть утраченное единство с «братской Россией».
Ручей в русское море
Уже в следующем году были подписаны соглашения о тесном военном и пограничном сотрудничестве, а также заключен таможенный союз с Россией. В мае 1995 г. в Белоруссии по инициативе президента состоялся референдум, в ходе которого большинство избирателей высказались за придание русскому языку статуса государственного и за продолжение экономической интеграции с Россией. Последующие годы стали этапами углубления политической интеграции двух стран – от сообщества до союзного государства. В России многие рассматривали это как прелюдию к полноценному государственному объединению, а точнее, к присоединению Белоруссии к России по модели ГДР и ФРГ. Однако время шло, разговоры продолжались, Минск получал из Москвы существенную экономическую поддержку как в прямой, так и в косвенной форме, однако слияние в одно государство все никак не наступало.
Складывалось впечатление, что Александр Лукашенко и не собирается отдавать белорусский суверенитет соседней державе, а предпочитает пользоваться всеми благами, проистекающими из самого процесса бесконечного объединения. Объяснялось это не только политической хитростью белорусского лидера – у двух близких, но все же разных народов были свои представления об интеграции. Для россиян с их многовековым опытом государственности и многократным численным превосходством объединение и не могло быть ничем иным, как поглощением Белоруссии. И дело тут даже не в некоем имманентном российском империализме: если бы актуальным стал вопрос об объединении, скажем, Германии и Люксембурга, немцы представляли бы процесс точно так же.
У белорусов отношение к интеграции более сложное и амбивалентное. Наряду с желанием некоего единства присутствовало и достаточно сильное стремление сохранить свою идентичность, не раствориться в русском море. Откуда оно взялось, если белорусы, как отмечено выше, не очень отличали и отличают себя от россиян?
Во-первых, всегда существовало по крайней мере местническое сознание, известная дистанция от русских.
Во-вторых, опыт советской квазигосударственности в форме союзной республики усиливал ощущение отдельности, отделённости от русского и других народов, составлявших Советский Союз.
Наконец, в-третьих, всегда существовали – в явной или скрытой форме – артикулированные национальные устремления. К 1991 г. они были в Белоруссии слабее, чем, скажем, на Украине или в Прибалтике, но силы, готовые бороться и идти на жертвы ради сохранения Союза, оказались еще слабее. Этнокультурная версия национализма, которую исповедовали в 1989–1991 гг. люди, открыто боровшиеся за независимость, не воспринималась большинством населения и не воспринимается до сих пор. Обретение независимости стало возможным в уникальных обстоятельствах 1991 г. благодаря как процессам распада, происходящих во всем СССР, в том числе и в России, так и негласной коалиции явных националистов и националистов по умолчанию. В последующие годы явные националисты не могли победить, но в борьбе с ними их оппоненты порождали иную версию национализма, пусть и в неосоветской оболочке.
Нежелание растворяться в «русском море» укрепляли и интересы властвующих элит, боявшихся утратить статус в по-настоящему едином государстве, и сам по себе опыт молодой государственности. И дело не только в соответствующей информационной политике – со времени прихода к власти Лукашенко и примерно до конца столетия по крайней мере государственные СМИ не очень усердствовали в отстаивании ценностей независимости. Но их укрепляла сама ткань отдельного государственного существования – своих денег, своей армии (не воюющей), своей политики, во многом непохожей на политику соседей, траектории карьерных линий, заканчивающихся уже в Минске, а не в Москве. Перефразируя первого премьера независимой Италии графа Камилло Кавура, Белоруссия начала создавать белорусов.
Выяснилось, что независимость отдать невозможно – ни политически, ни психологически. Впрочем, интеграционная риторика и тесные отношения между Минском и Москвой сделали Александра Лукашенко важной фигурой российской политики. Он довольно эффективно использовал свои связи среди региональных лидеров Российской Федерации, левых и «державников», а также доступ к российским СМИ для воздействия на ельцинский Кремль. И в Белоруссии, и в России поговаривали даже о вполне реальных шансах Лукашенко стать преемником Ельцина на посту президента России, точнее, России с присоединенной к ней Белоруссией.
Интеграционные войны
Правила игры существенно изменились с приходом к власти Владимира Путина. В отличие от Бориса Ельцина, он не имел «беловежского комплекса» разрушителя СССР. Образ либеральной, прозападной Москвы, идеологическое противостояние которой было частью политического капитала Лукашенко, ушел в прошлое. Именно сходство политической философии нового хозяина Кремля и президента Белоруссии стало источником проблем для Минска. С другой стороны, авторитаризация общественной жизни России лишала Лукашенко прежних возможностей влиять на Москву как через российское общественное мнение, так и через независимые от Кремля элиты.
Одним из самых важных пунктов двусторонних отношений стала встреча Лукашенко и Путина в августе 2002 г., когда российский лидер предложил РБ войти в состав РФ шестью регионами – по числу областей Белоруссии. В годы правления Ельцина Лукашенко неоднократно заявлял, что Белоруссия готова пойти в интеграции настолько далеко, насколько готова России. Путинская Россия продемонстрировала, что готова идти до конца. Но Лукашенко категорически отверг «щедрое» предложение. Стоит отметить, что реакция всей белорусской элиты продемонстрировала, что за годы независимости и правления Лукашенко в стране сформировался консенсус относительно ценности суверенитета.
Выводы из этого кризиса сделали обе стороны. В начале 2003 г. Лукашенко выступил с программной речью, в которой заявил о необходимости введения и насаждения государственной идеологии. Целью новой политики было обоснование не только авторитарной власти Лукашенко, но и ценности воплощенной в этой власти независимости. В практическом плане этот поворот означал последовательное вытеснение из информационного пространства Белоруссии российских СМИ.
В свою очередь Москва, убедившись, что партнер вовсе не собирается осуществить многократно обещанное объединение, перешла к политике постепенного сокращения экономической поддержки. Впрочем, этому препятствовали как решительное противодействие Минска, так и идеологические парадигмы самой российской власти. Лукашенко все же демонстрировал лояльность, по крайней мере на уровне риторики, чего не приходилось ждать от других лидеров постсоветских государств, антизападный курс Минска вызывал явные идеологические симпатии Кремля. Но хотя отношения между Белоруссией и Западом напоминали холодную войну, в Москве никогда не исчезал страх, что чрезмерное экономическое давление на Минск и даже просто попытки изменить формат экономических отношений приведут к крутому развороту союзника в сторону Запада.
Новые отношения складывались в жесткой политико-экономической борьбе. Стоит вспомнить, что первый конфликт с перекрытием транзита российского газа произошел у Москвы не с Украиной, а с ближайшим союзником – Белоруссией в феврале 2004 года. Куда более масштабным был кризис конца 2006 – начала 2007 гг., когда «Газпром» вдвое повысил цену на газ для Белоруссии и добился продажи ему 50% акций белорусской газотранспортной системы. Введение Россией экспортной пошлины на нефть для Белоруссии с начала 2007 г. породило еще один конфликт, в результате которого транзит российской нефти через Белоруссию был остановлен на несколько дней.
Белоруссия – в Европу?
Именно после нефтяного кризиса начала 2007 г. Александр Лукашенко, судя по всему, пришел к выводу, что зависимость от одного внешнеэкономического и внешнеполитического партнера чревата опасностями и в перспективе может привести Белоруссию к утрате суверенитета, а его самого – к утрате власти. Именно тогда начался «роман» официального Минска с Евросоюзом.
В 2008 г. Россия войной с Грузией резко повысила ценность белорусского режима в глазах Европы. И Лукашенко не упустил своего шанса: он освободил политзаключенных, в том числе и бывшего конкурента на выборах Александра Козулина, и дал понять, что не признает независимость мятежных грузинских автономий – Абхазии и Южной Осетии. Расчет оказался правильным: ЕС на полгода приостановил действие визовых санкций против самого Лукашенко и трех десятков высших белорусских чиновников, и официально пригласил Минск к участию в программе «Восточное партнерство». В 2009–2010 гг. Белоруссия получила от МВФ кредиты на сумму в 3,5 млрд долларов.
То, что Минск демонстрировал готовность к сближению с Брюсселем, вызывая при этом раздражение Кремля, отнюдь не означало, что Лукашенко проникся либеральными ценностями и сделал выбор в пользу Европы. Он сделал этот выбор ровно в той мере, в какой его делают азиатские постсоветские автократы. Для них, как и для Лукашенко, Европа – это источник инвестиций и геополитический противовес России.
Формирование новой геополитической конфигурации сопровождалось серией конфликтов между Минском и Москвой. Самыми громкими стали «молочная война» лета 2009 г. (запрет на импорт молочных продуктов из Белоруссии в Россию), нефтяная война января 2010 г. (споры о ценах на нефть, во время которых на месяц прекратилось поступление нефти в Белоруссию), газовая война лета 2010 г. (из-за претензий «Газпрома» по поводу долгов были существенно сокращены поставки газа в Белоруссию). И, наконец, информационная война в разгар избирательной кампании в Белоруссии, когда российский телеканал НТВ показывал сериал «Крестный батька», в котором Лукашенко обвинялся в коррупции и политических убийствах.
Евразийский союз: на круги своя?
Сомнительные в смысле прозрачности президентские выборы, жестокий разгон манифестации в ночь голосования, уголовные приговоры десяткам ее участников, в том числе и пяти экс-кандидатам в президенты – все это вновь отбросило отношения между Белоруссией и Западом к состоянию холодной войны. Европа и США распространили визовые ограничения примерно на 200 белорусских чиновников, включая президента, Вашингтон ужесточил введенные ранее экономические санкции, ЕС впервые также принял экономические санкции против Минска. Вдобавок в стране в 2011 г. разразился острый финансовый кризис. Россия, воспользовавшись ситуацией, начала добиваться как углубления интеграционных процессов (с 1 января 2012 г. вступило в силу соглашение о Едином экономическом пространстве – новом этапе Таможенного союза), так и согласия Минска на продажу бюджетообразующих производственных активов.
Наряду с экономической прагматикой вернулась и политико-экономическая метафизика. Российский премьер Владимир Путин озвучил амбициозный план создания Евразийского союза – тесного объединения постсоветских стран вокруг России. Вряд ли обоснованы страхи тех, кто увидел в этой идее зловещую тень возрожденного СССР, но, безусловно, она предусматривает более тесную, чем ныне, степень прежде всего экономической интеграции стран-участниц планируемого образования и некий геополитический «сухой остаток», несводимый лишь к взаимовыгодному взаимодействию стран-участниц.
Именно последнее, судя по всему, открыло новые (точнее, старые) возможности перед белорусским лидером – позволять партнеру наращивать символический капитал в обмен на вполне материальные блага. И ответ не замедлил явиться: в конце 2012 г. Минск получил беспрецедентные преференции по цене на газ и кредит на строительство АЭС. Правда, расплатиться только интеграционной лояльностью не удалось – «Газпрому» проданы 50% акций газотранспортного предприятия «Белтрансгаз», остававшиеся в руках белорусского государства.
Нельзя исключить, что Таможенный союз – это едва ли не первый серьезный интеграционный проект (или, по мнению оппонентов, первая серьезная угроза суверенитету участников) после многих предыдущих имитаций. Например, ставки таможенных пошлин, которые в рамках белорусско-российского союза оставались разными на протяжении более чем 10 лет, в Таможенном союзе унифицированы за два года.
Но все же более вероятно, что ситуация в определенном смысле вернулась к интеграционной игре 1990-х годов. К этому выводу приводит не только предыдущий опыт, но и те изменения в общественном сознании Белоруссии, которые произошли за годы независимости.
Независимость в массовом сознании белорусов
Безусловно, в авторитарном государстве, каковым уже довольно давно является Белоруссия, вектор внешней политики определяется личными предпочтениями лидера, а мнение народа имеет опосредованное отношение к принятию политических решений. И все же, по крайней мере на большом временном интервале, установки и устремления народа значительно предопределяют политику. К тому же кажущиеся порой экзотичными импульсы авторитарного лидера сформированы породившим его обществом. Как отмечал Карл Юнг, «диктатор всегда ведом».
В связи с этим интерес представляют данные социологических опросов, описывающих динамику отношения массового сознания к различным аспектам независимости. В дальнейшем изложении мы будем в основном оперировать результатами Независимого института социально-экономических и политических исследований (НИСЭПИ).
Согласно опросу, проведенному весной 1991 г. ВЦИОМ, 69% этнических белорусов считали себя в первую очередь гражданами СССР и только 24% – гражданами БССР. Нижеследующая таблица показывает, как за годы независимости сокращалась не только советская самоидентификация, но и желание ее вернуть.
Рис. 1. Хотели ли бы вы восстановления СССР?
![](http://www.globalaffairs.ru/photo/active/186.jpg)
Разумеется, примерно каждый четвертый респондент, желающий в марте 2011 г. восстановления Советского Союза – это немало, но доля не желающих этого за годы независимости увеличилась почти втрое и составляет ныне внушительное большинство.
Уже в 1996 г. за независимость Белоруссии высказались 64,5% участников опроса (против – 34,6%). Впоследствии доля сторонников независимости, хотя и колебалась, никогда не опускалась ниже этого показателя, в разных формулировках вопроса за независимость высказывались в 1997-м – 85,4%, в 1999-м – 64%, в 2002-м – 71,8%. В 2009 г. 65,5% признали, что обретение независимости стало благом для Белоруссии.
Пожалуй, единственной реальной возможностью восстановления былого единства (и соответственно утраты суверенитета) является объединение с Россией. Выше было отмечено, что два соседних народа чрезвычайно близки в самых разных смыслах. Это подтверждают и данные опросов. Отвечая на вопрос «Чем белорусы отличаются от русских?», примерно 40% респондентов из года в год вообще не усматривают никаких отличий. Если же речь идет о сравнительной близости, то цифры еще более впечатляют. На вопрос «Вы считаете себя более близким к русским или к европейцам?» в марте 2010 г. 74,5% ответили «к русским» и лишь 19,4% – «к европейцам». Наконец, на заданный в 2009 г. вопрос «Считаете ли вы Россию заграницей?» отрицательный ответ дали 79,4% (!).
Геополитические магниты Белоруссии
Однако отношение к государственному объединению со столь близким народом гораздо более амбивалентно.
Рис. 2. Динамика ответов на вопрос «Если бы сегодня проходил референдум об объединении Белоруссии и России, как бы вы проголосовали?», %
Притом что, как было отмечено выше, около двух третей опрошенных выступают за суверенитет Белоруссии, до середины нулевых годов примерно каждый второй высказывался за объединение с Россией. Это свидетельствует о том, что и независимость, и интеграция воспринимаются противоречиво. Обращает на себя внимание и то, что когда вопрос задавался в более конкретной форме – об объединении с Россией в единое государство со всеми надлежащими атрибутами, за него высказывалось заметно меньше респондентов, чем за неопределенное «объединение с Россией».
Но, пожалуй, самым важным является понижающийся тренд, с годами все меньше белорусов выказывают желание интегрироваться с восточным соседом. Можно указать множество причин изменения: и череда торговых войн, и сопровождающие их информационные дуэли, и привыкание к самостоятельному существованию, и, возможно, недостаточная привлекательность модели жизнеустройства, которую воплощает современная Россия.
Кроме названных факторов стоит отметить и еще один – силу притяжения другого геополитического магнита.
Рис. 3. Динамика ответов на вопрос: «Если бы сейчас в Белоруссии проводился референдум с вопросом, вступать ли Белоруссии в Европейский союз, каким был бы ваш выбор?», %
Тут траектория более замысловатая, в начале столетия проевропейские устремления достигли максимума, потом резкий спад, а последние годы – подъем. Интересно отметить, что начало подъема совпало с нормализацией отношений между Минском и Брюсселем. Хотя мотивы белорусской власти в этом сближении были сугубо прагматичными, смягчение антиевропейской риторики повлияло на общественное мнение. Но это свидетельствует об отсутствии глубинных антиевропейских настроений.
Любопытно отметить, что пик как пророссийских, так и проевропейских настроений пришелся на начало нулевых годов – 2002–2003 годы. Именно тогда произошло резкое ухудшение экономического положения страны. И, судя по всему, оно породило у значительной части населения желание «прислониться» к кому-то более мощному – даже неважно к кому. Многие опрошенные выступали одновременно и за объединение с Россией, и за вступление в ЕС. Однако в этом присутствовал не только прагматизм, геополитическая «всеядность» сохранилась и до сегодняшнего времени.
Поиск, выбор идентичности – драма не только общества в целом, но и едва ли не каждого белоруса. Наглядным показателем служат ответы на вопрос о двусторонней интеграции: в декабре 2010 г. мнения на этот счет разделились пополам: 40,4% респондентов сказали, что интеграция одновременно и с Россией, и с Евросоюзом возможна, отрицательный ответ дал 41% опрошенных. Отчасти столь широкое распространение веры в геополитическую возможность «быть всюду» объясняется тем, что пока перспектива европейской интеграции носит для белорусов чисто абстрактный характер. А мечта может сочетаться с любой реальностью. Вера в возможность «быть всюду» может быть и наивна, но примерно одинаковая сила притяжения двух геополитических «магнитов» – факт общественного сознания.
Таблица 4. Связь геополитического выбора и социально-демографических характеристик *
Если бы пришлось выбирать между объединением с Россией и вступление в Евросоюз, что бы вы выбрали? (июнь 2011 г.)
*таблица читается по горизонтали
**альтернатива – объединенный электорат всех кандидатов, кроме А. Лукашенко
Из таблицы 4 видно, что Белоруссия – не два общества, «проевропейское» и «пророссийское», со своими молодежью и стариками, профессорами и людьми четырех классов образования и т.д., а одно. Налицо очевидная корреляция геополитического выбора с возрастом, образованием, вовлеченностью в интернет. Молодежь, образованные, пользователи интернета в значительно большей степени, чем население в среднем, склонны отдавать предпочтение Европе. Культурная идентификация оказывается не менее важным фактором, чем сравнительные оценки благосостояния.
В ответах на вопрос о виноватых в нефтяном конфликте января 2010 г. наибольшая доля сторонников европейского выбора оказалась среди тех, кто был склонен винить в конфликте отечественные власти, в наибольшей степени признавая справедливость резонов Москвы. А доля «белороссов» оказалась наибольшей среди тех, кто обвинял в конфликте именно потенциального партнера по объединению. Похожая связь обнаруживается и с электоральными предпочтениями. Несмотря на острые конфликты между Лукашенко и Кремлем, а также несмотря на то, что основные оппозиционные кандидаты кампании 2010 г. демонстрировали готовность учитывать российские интересы, геополитические координаты выборов остались прежними – больше всего сторонников объединения с Россией оказалось среди приверженцев президента Лукашенко.
Несколько лет назад Александр Лукашенко сказал знаменательную фразу: «Белорусы – русские со знаком качества». В этой, безусловно, обидной для русских сентенции кроется ключ к указанным парадоксам. Для белорусского президента и многих его сторонников Белоруссия – идеальная Россия, та, какой она должна быть в соответствии со своим предназначением. И вполне естественно, что эти люди воспринимают многие действия реальной России хуже, чем те, для кого Белоруссия – это не идеальная Россия и вообще не Россия.
***
Приход к власти Александра Лукашенко означал тяжелое поражение политических сил, исповедующих этнокультурную версию национального строительства. Однако ирония истории заключается в том, что именно ему, борцу с национализмом и политику, обещавшему вернуть Советский Союз, довелось стать в известном смысле отцом-основателем современного белорусского независимого государства. При этом идентичность формировалась по модели гражданской нации, в чем-то похожей на модель советского народа, которая оказалась достаточно жизнеспособной в гораздо меньшей и практически моноэтничной стране. Однако даже в рамках этой квазисоветской национальной идеологии происходит усиление проевропейских настроений. Процесс имеет сложный характер, сохраняется очень тесная культурная и этническая близость с Россией, не говоря уже об экономической. В значительной степени Белоруссия остается «расколотым государством» в терминологии Самуэля Хантингтона, налицо значительные группы населения, тяготеющие к России и к Западу. Но вектор процесса достаточно очевиден, и круги белорусско-российских ссор и примирений – это все же спираль, на каждом новом витке укрепляющая белорусов в осознании ценности своей государственности и в отделенности ее от российской государственности.
Юрий Дракохруст - белорусский журналист.
Alla Dzhioyeva Hospitalized After Police Raid
The 62-year-old winner of South Ossetia’s contested presidential election was hospitalized after a police raid on her home.
South Ossetia, a tiny enclave of about 30,000 people independent from the former Soviet republic of Georgia but fully dependent on Russia, is a sad-looking, politically confused place these days. Freshly built and brightly painted buildings on a Russian military base stand next to piles of bricks, the ruins of former buildings. Laundry stiff with frost hangs on ropes stretched between holes in walls. In the dim winter light, cars creep along potholed streets that are lined with crumbling homes. Three years after a short war between Russia and Georgia for control of the region, South Ossetia reveals its unhealed scars. And the first question asked to a rare foreign reporter is, "Was Alla really beaten up by the police?"
A few months ago, the republic's former minister of education, Alla Dzhioyeva, was joyfully celebrated as the first woman to win a presidential election in the long-suffering local conflict zones of the Caucasus. During the election, Dzhioyeva—an independent candidate—and her team had opened up an acute discussion of the Kremlin's failed promises to reconstruct the republic, of massive bureaucratic corruption, and billions of rubles that disappeared on the way to South Ossetia. Excited about the idea of the first free election after the August 2008 war, more people voted for Dzhioyeva than the Kremlin-backed candidate. She received a copy of the election commission report confirming that she had won by a 16 percent margin. Moscow had drastically miscalculated.
The drama that followed brought blood and violence to the enclave that Russia went to war to protect. Instead of letting the ruined republic enjoy their independent candidate, a local court annulled Dzhioyeva's victory. This pushed thousands of her supporters to the streets to protest. "An active civic position and the sense that their opinion was being ignored brought people out," said Varvara Pakhomenko, an analyst with International Crisis Group. "By now South Ossetians probably feel they have become hostages of recognition." To stop the uprising, the Moscow-backed acting president ordered Dzhioyeva arrested. In early February, dozens of men in balaclavas allegedly broke into her house and beat Dzhioyeva's closest family, supporters, whoever tried to protect her. The last that her brother Konstantin remembered of that night's horror, he says, was his sister's unconscious body being thrown into a military truck.
Alla Dzhioyeva addresses supporters in Tskhinvali, the regional capital of Georgia's breakaway province of South Ossetia, last December, Musa Sadulayev / AP
Since Dzhioyeva's election, Russia has increased South Ossetia's isolation. Last week the Internet was shut off countrywide. The day before the reported attack on Dzhioyeva, Russian border patrol outside the narrow Rocksky Tunnel—the only road into the mountain republic—ordered Russian journalists to turn around and go back home. By Thursday night, as the alleged raid on Dzhioyeva began, Russia's Ministry of Emergency Situations reported heavy snow slides had closed the tunnel. "By stealing the very last right our people had, the right to vote, by isolating us here like cucumbers in a bottle, Moscow is pushing South Ossetia to the verge of a civil war," said history professor Fatima Margiyeva.
“The militants tore my body apart, threw me on the floor. I felt their guns sticking into my body the moment before I lost consciousness. They acted as if they were my executors.”
As of press time, the 62-year-old Dzhioyeva remained in intensive care at the only hospital in the region. Military men with AK-47s slung over their shoulders guarded the entrance to her ward day and night, telling supporters and journalists they were "forbidden to enter" to try to see the opposition leader. Fearing her abduction, Dzhioyeva's brother and husband were taking night shifts by her bed. Photographs taken on cellphones, showing black bruises on Dzhioyeva's arms, had been circulating and infuriating the public. The authorities maintained she wound up in the hospital after fainting from a spell of high blood pressure.
But on the phone from the hospital, Dzhioyeva told The Daily Beast a different story: “The militants tore my body apart, threw me on the floor. I felt their guns sticking into my body the moment before I lost consciousness. They acted as if they were my executors,” Dzhioyeva said.
Moscow has not given any good explanation for the purported violence. Dzhioyeva's team, mostly women, shed tears at her office, which is still covered in pieces of broken glass and furniture. They also weep over the video they managed to take of her unconscious body, on the floor, lying between military boots. The Moscow-appointed administrator for South Ossetia, Vitaly Denisov, looked tired the other day. He shook his head in frustration to questioning. Why was Moscow against Dzhioyeva's candidacy? "Honestly? I have no idea. She represented one of two local competing clans." How much money did Moscow transfer for reconstructing the republic? "No idea. Last year out of planned 6.8 billion rubles, only 1.6 billion actually arrived." Was Dzhioyeva a victim? "I guess she was, but frankly, she should have been handcuffed long ago for her violations," Denisov said, declining to elaborate on what those might be.
South Ossetia is not the first place where the Kremlin failed to manage election results, but it is the first clear instance when it seemed to resort to blatant violence afterward. The director of the Center of Political Technologies, Igor Bunin, observed the results of elections in Transdniestria last December, which, like South Ossetia, chose a candidate independent of Moscow. "Putin has been losing his grip not just around [former Soviet] countries but at home too; nobody in his team of architects could calculate the massive protests in Moscow," Bunin said. "When the architect's plan fails, only one step is left to blood, violence, and chaos."
Moscow's silence to Dzhioyeva's plight might be an attempt to send a signal to South Ossetia's neighboring provinces in Russia's North Caucasus, analysts say. "Moscow is no longer interested in either the legitimacy of local authorities or the public support of Russian policies in the region," ICG analyst Pakhomenko said.
Anna Nemtsova is a correspondent for Newsweek and The Daily Beast based in Moscow. Her work has also appeared in The Chronicle of Higher Education, on Radio Free Europe and in Foreign Policy.
Власти Южной Осетии намерены открыть для российских граждан в республике в день выборов президента России в 4 раза больше избирательных участков, чем на думских выборах в декабре 2011 года, политики и эксперты прогнозируют высокую явку избирателей.
На декабрьских выборах в Госдуму в голосовании приняли участие более 13 тысяч жителей Южной Осетии, было открыто 4 участка. На выборах президента РФ, которые пройдут 4 марта, в республике будет работать 12 участков. Из них три участка будут образованы для военнослужащих 4-й военной базы Минобороны России и Пограничного управления ФСБ России.
Югоосетинские политики и российские эксперты полагают, что проживающие в Южной Осетии граждане РФ примут самое активное участие в ходе голосования по выборам президента России.
"Думаю, что выборы президента России в Южной Осетии пройдут с высокой явкой. Народ у нас достаточно политизирован, поэтому люди на выборы точно придут", - сказал претендент на пост президента Южной Осетии Сергей Зассеев.
Уполномоченный президента Южной Осетии по правам человека Давид Санакоев, в свою очередь, отметил, что хотя население республики готовится к собственным президентским выборам 25 марта, "выборы главы российского государства для нас не менее важны".
"Граждане Южной Осетии не раз демонстрировали высокую степень гражданской ответственности. Уверен, что 4 марта явка на выборах президента РФ будет высокой. Люди придут на выборы и еще раз подтвердят приверженность курса патриотических сил, которые в августе 2008 года показали, насколько Южная Осетия нужна и важна России", - подчеркнул он.
Это мнение разделяет посол республики в РФ Дмитрий Медоев.
"Граждане России, которые проживают сегодня на территории нашей страны, придут на избирательные участки и примут активное участие в выборах президента России. Я не вижу ни причин, ни каких-либо опасений для того, чтобы эти выборы в нашей республике не состоялись. Народ Южной Осетии благодарен России за признание, за свое спасение. И, думаю, гражданская позиция народа выразится как раз в хорошей явке на избирательные участки", - сказал дипломат.
За пост главы российского государства, который впервые избирается на шесть лет, борются премьер-министр Владимир Путин от "Единой России", Владимир Жириновский от ЛДПР, Сергей Миронов от "Справедливой России", Геннадий Зюганов от КПРФ и единственный самовыдвиженец - бизнесмен Михаил Прохоров.
Государственная компания "Укрспецэкспорт" заявляет, что уже в течение последних двух лет Украина не поставляет военную продукцию в Грузию.
Госминистр Грузии по вопросам интеграции в европейские и евроатлантические структуры Георгий Барамидзе заявил, что Украина продолжает военно-техническое сотрудничество с Грузией, несмотря на протесты России.
"Около двух лет между Украиной и Грузией не происходит сотрудничества в сфере предоставления товаров и услуг военного и специального назначения. Так в управлении информационной политики "Укрспецэкспорта" прокомментировали заявление Барамидзе о якобы активном двустороннем сотрудничестве в упомянутой сфере", - говорится в заявлении компании во вторник.
В компании отметили, что осуществляют военно-техническое сотрудничество с другими странами в строгом соответствии с международными обязательствами Украины и под контролем государственной службы экспортного контроля.
Во время военного конфликта на территории Южной Осетии летом 2008 года власти России обвинили Киев в незаконных поставках вооружений в Грузию. О нарушении законов и международных норм также заявила украинская парламентская комиссия под руководством депутата от правящей ныне Партии регионов Валерия Коновалюка.
Тогдашний президент Украины Виктор Ющенко настаивал на том, что в отношении Грузии нет ограничений на поставки вооружений, поэтому торговля оружием между Киевом и Тбилиси совершенно легальна. Алена Мейта.
Вице-спикер парламента Южной Осетии Юрий Дзиццойты первым из претендентов на пост главы государства успешно сдал экзамен на знание государственных языков, сообщили РИА Новости в ЦИК республики.
Юрий Альбертович Дзиццойты прошел все тесты - успешно написал диктанты на русском и осетинском языках и произнес небольшие речи. Тем самым комиссия лингвистов констатировала, что его уровень языковых знаний достаточен для занятия должности президента страны, - сообщил собеседник.
Как отметили в ЦИК, решение о его регистрации кандидатом на пост главы государства и включении в бюллетень для голосования на выборах 25 марта будет зависеть от заключения почерковедов, которые изучают достоверность подписей граждан в его поддержку (их должно быть 500), и результата проверки представленной налоговой декларации и декларации о доходах.
Предыдущий претендент на высший государственный пост в Южной Осетии - глава Торгово-промышленной палаты Роин Козаев - подобное испытание 3 февраля не прошел. ЦИК констатировал также значительный процент "брака" в представленных им подписных листах. В итоге 10 февраля ему было отказано в регистрации кандидатом в президенты страны.
Итоговый список зарегистрированных кандидатов, допущенных к участию в выборах главы государства, ЦИК обнародует 29 февраля.
Повторные выборы президента Южной Осетии, согласно решению парламента, пройдут 25 марта. Результаты прошедших 27 ноября 2011 года выборов были признаны Верховным судом Южной Осетии недействительными из-за допущенных в их ходе нарушений.
Неуважение к процедуре
Арест, закончившийся больницей, спас Аллу Джиоеву от, возможно, безвыходной ситуации
Иван Сухов
Южноосетинские события последней недели — отказ набравшей большинство во втором туре президентских выборов (но не занявшей этот пост благодаря решению суда) Аллы Джиоевой от декабрьского компромисса с властями, ее попытка провести собственную инаугурацию и арест, переросший в госпитализацию с тяжелым диагнозом, — свидетельствуют о крайне низком уровне уважения к политической процедуре.
Строго говоря, неуважением к процедуре отличаются не только те, кто отказался признать победу на выборах кандидата, который обогнал своего конкурента на 16% голосов. Люди, которые считают себя архитекторами политического процесса в Южной Осетии, не могли признать итогов выборов, на которых выиграл кандидат Д., а должен был — кандидат Б.
Но и сторонники Джиоевой, которые громко требовали именно соблюдения штатной конституционной процедуры, сами очень вольно подошли к нештатной, но от этого еще более ответственной процедуре переговоров с теми, кто решил отменить итоги голосования. Далее, согласившись на процедуру переговоров, они вдруг через два месяца решили аннулировать свое согласие. И провести еще одну процедуру, которой никто бы не признал, — инаугурацию.
Цхинвальская «снежная революция» закончилась для Джиоевой в больничной палате. Но, как это ни цинично звучит, арест, закончившийся больницей, спас Аллу Джиоеву от, возможно, безвыходной ситуации. 56% голосов, полученных ею 27 ноября 2011 года, были получены во многом просто в силу обстоятельств. Часть голосов принес ей популярный Джамболат Тедеев, которого не допустили к выборам и который тогда решил сделать ставку на Джиоеву, а другую часть — желание людей голосовать за кого угодно, кроме официального преемника прежнего президента.
Через два месяца, когда Тедеев очевидным образом выбыл из политической игры, а Джиоева оказалась жертвой наивной готовности обсуждать, а значит, и поставить под сомнение свою победу, она едва ли повторила бы свой успех. Возможно, именно поэтому она даже не стала пытаться выдвигать свою кандидатуру на повторные выборы 25 марта. Если бы не попытка ареста и не госпитализация, Джиоева на своей инаугурации 10 февраля могла оказаться лицом к лицу с пустой площадью. Либо, если бы люди все же пришли, рисковала спровоцировать кровопролитие, нарушив договоренности, которые сама же заключила при неодобрении массы сторонников.
Все это — и отмена очевидного итога голосования, и метания Джиоевой — свидетельствует о глубоком непонимании участниками представления самого значения политической процедуры. Для одних голосование — это не воля избирателей и не основа легитимации нормального политического режима, а просто экзотический и немного дорогостоящий способ «утверждения» кулуарно принятого решения. Если голосуют не так, как решено в кулуарах, значит, это голосование не имеет значения. У других — тех, кто пытался отстоять свой выигрыш, — тоже явные сложности с уважением к воле избирателей: какие же могут быть переговоры и компромиссы, если люди только что своей законной волей вручили тебе победу?
А нормальный политический процесс — это и есть прежде всего процедура. Не захватывающие переговоры, толкания с полицией и истеричная беготня из кабинета в здании в палатку на площади, а скучный скрупулезный подсчет голосов и юридический анализ качества выборов. И прежде всего само голосование.
Пока же голосование и для его участников, и для тех, кто его организует, — это просто ритуал рисования галочки в специально отведенной клеточке, не имеющий отношения ни к участию в политической жизни общества, ни к ответственности избранных перед своими избирателями. И до тех пор, пока оно будет оставаться таковым, политическая система не будет прочна.
Украина продолжает военно-техническое сотрудничество с Грузией, несмотря на протесты России, заявил госминистр Грузии по вопросам интеграции в европейские и евроатлантические структуры Георгий Барамидзе.
Во время военного конфликта на территории Южной Осетии летом 2008 года власти России обвинили Киев в незаконных поставках вооружений в Грузию. О нарушении законов и международных норм также заявила украинская парламентская комиссия под руководством депутата от правящей ныне Партии регионов Валерия Коновалюка.
Тогдашний президент Украины Виктор Ющенко настаивал на том, что в отношении Грузии нет ограничений на поставки вооружений, поэтому торговля оружием между Киевом и Тбилиси совершено легальна.
"Да, продолжается (сотрудничество). Я не могу вдаваться в детали, но никаких проблем у нас не существует", - сказал Барамидзе в интервью изданию "Зеркало недели. Украина", которое публикуется на сайте газеты в воскресенье.
По его словам, мировое сообщество не разделяет мнение РФ, что поставки вооружений в Грузию обостряют ситуацию в регионе.
"Позицию Москвы не разделяет практически все мировое сообщество. И, слава богу, что Украина на стороне остального мира", - добавил вице-премьер Грузии.
В ночь на 8 августа 2008 года грузинские войска атаковали Южную Осетию и разрушили часть ее столицы - Цхинвали. Россия, защищая жителей Южной Осетии, многие из которых приняли гражданство РФ, ввела войска в республику и после пяти дней боевых действий вытеснила грузинских военных из региона. В конце августа Россия признала независимость Южной Осетии и Абхазии. В ответ Тбилиси разорвал дипломатические отношения с Москвой и объявил две закавказские республики оккупированными территориями. Александр Савоченко.
Претенденты на должность главы Южной Осетии приняли в воскресенье совместное заявление, в котором обещают признать выборы президента 25 марта, независимо от их итогов.
Осенью прошлого года в Южной Осетии так и не удалось избрать президента. По итогам первого тура приблизительно равное число голосов набрали глава МЧС республики Анатолий Бибилов и экс-министр образования Алла Джиоева. Во втором туре победу, по последним публиковавшимся данным, одерживала Джиоева, однако Верховный суд республики признал результаты голосования недействительными из-за допущенных в их ходе нарушений. Парламент назначил повторные выборы на 25 марта 2012 года.
"Проявляя серьезную озабоченность в связи со сложившейся в последнее время в республике общественно-политической ситуацией, ...считаем намеченные на 25 марта 2012 года выборы главы государства важнейшим политическим событием новейшей истории нашей страны", - говорится в документе.
Двенадцать из 22 претендентов выражают убежденность, что "выборы должны пройти в рамках свободного волеизъявления граждан, с соблюдением принципов демократии и в строгом соответствии с действующим законодательством".
"Все наши помыслы направлены исключительно на благо нашего народа и в интересах нашего государства. Мы заявляем, что примем тот выбор, который будет сделан вами (гражданами Южной Осетии) 25 марта и встанем рядом со всенародно избранным президентом", - подчеркивается в заявлении.
Абхазию возмутил «нейтральный паспорт»
В Сухуми призвали Евросоюз признать «политические реалии»
Михаил Вигнанский
Беспрецедентной критике подвергли власти Абхазии главу миссии ЕС в Грузии болгарина Филиппа Димитрова, который завершил вчера свой двухдневный ознакомительный визит в Сухуми. «Можно ослепнуть от блестящих идей международной дипломатии, но они мало подходят Абхазии. Просьба не учить нас жить», — цитирует слова президента республики Александра Анкваба абхазское информационное агентство «Апсныпресс». Критику официального Сухуми в первую очередь вызвала поддержка Евросоюзом «нейтральных паспортов», которые не так давно стали выдавать жителям Абхазии и Южной Осетии в Тбилиси.
Как сообщали «МН», еще в июле парламент Грузии в рамках «Стратегии вовлечения» принял решение о выдаче всем желающим жителям этих республик «нейтральные удостоверения личности» и «нейтральные проездные документы». По этим документам, на которых нет грузинской символики, граждане «временно оккупированных регионов» могут выезжать за их пределы и границы Грузии. В начале года эти паспорта признали легитимными Чехия и Япония, на днях, как сообщили «МН» источники в правительстве Грузии, это сделали еще и Литва и Латвия. Уже выдано не менее 50 паспортов, и в Тбилиси официально заявляют, что, несмотря на критику Москвы, Абхазии и Южной Осетии, со временем такие документы могут стать для абхазов и осетин предпочтительнее своих или российских. «Со временем чем больше стран их признает, интерес будет расти», — заявил «МН» источник в грузинском правительстве.
В официальном Сухуми на новости про нейтральные паспорта реагируют болезненно. Министр иностранных дел Абхазии Вячеслав Чирикба заявил главе миссии ЕС в Грузии Филиппу Димитрову, что проблемы Абхазии не следует решать за ее спиной, как это происходит с «нейтральными паспортами».
«И Европа, и Грузия должны признать политические реалии — существование независимого абхазского государства и строить свои отношения с Абхазией в соответствии с этими реалиями», — подчеркнул глава абхазской дипломатии. По его словам, Абхазия будет добиваться признания Европой абхазских паспортов в качестве проездного документа, так же, как «США, Великобритания и целый ряд других стран ставят въездные визы в паспорта граждан непризнанной ими Турецкой республики Северный Кипр».
Жесткая позиция руководителей Абхазии подкреплялась заявлением МИД России, предшествовавшем визиту представителя ЕС в Сухуми. «Важно понимать, что «нейтральные паспорта» на самом деле вовсе не нейтральны. Указание на Грузию содержится в графе «код государства», а в качестве выдавшего органа фигурирует МВД Грузии. Таким образом, отсутствие на этих документах грузинской государственной символики — лишь уловка, попытка обмануть тех, кому по замыслу Тбилиси предназначены эти документы, а именно жителей Абхазии и Южной Осетии», — говорится в сообщении российского МИДа. Российское внешнеполитическое ведомство обвинило Грузию в «недостойном жульничестве» и в «моральной ущербности политики, цель которой — загнать абхазов и югоосетин назад в Грузию».
Председатель комитета по внешним связям в парламенте Грузии Акакий Минашвили заявил телекомпании «Рустави-2», что Россия выступает против предлагаемых Грузией «нейтральных паспортов» потому, что «намерена ассимилировать жителей Абхазии и Южной Осетии, а те поймут, что их благополучие в будущем — в Грузии». Руководство Грузии поручило выдавать в облегченном режиме грузинские документы, в том числе загранпаспорта, в сопредельных с Абхазией и Южной Осетией муниципалитетах Зугдиди и Гори.
Однако руководитель тбилисского Института по изучению конфликтов Паата Закареишвили в интервью «МН» предположил, что затея с «нейтральными паспортами» обречена на провал: «Тот, кто в Абхазии или Южной Осетии готов взять такой паспорт, скорее предпочтет получить обычный грузинский загранпаспорт — просто афишировать это не будет. Все равно обладателей «нейтральных документов» за рубежом обслуживают грузинские консульские учреждения, а обычный паспорт принимают во всем мире».
Президент Абхазии Александр Анкваб обеспокоен ситуацией в Южной Осетии, которая, по его мнению, напоминает предвыборный марафон в Абхазии в 2004-2005 годах, когда абхазское общество оказалось на грани гражданской войны.
"Исходя из нашего опыта, мы уверены, что в данной обострившейся обстановке необходимо проявить народную мудрость, гибкость, политическую волю, и, только найдя компромиссное решение, можно привести к единству и согласию все общество в Южной Осетии", - говорится в письме Анкваба, направленном в Цхинвали участнице прошлогодних выборов президента Южной Осетии Алле Джиоевой.
Осенью прошлого года в Южной Осетии так и не удалось избрать президента. По итогам первого тура приблизительно равное число голосов набрали глава МЧС республики Анатолий Бибилов и экс-министр образования Алла Джиоева. Во втором туре победу, по последним публиковавшимся данным, одерживала Джиоева, однако Верховный суд республики признал результаты голосования недействительными из-за допущенных в их ходе нарушений. Это вызвало в Цхинвали массовые акции протеста сторонников Джиоевой. По компромиссному соглашению, достигнутому 9 декабря между действующим на тот момент президентом Южной Осетии Эдуардом Кокойты и кандидатом в президенты Джиоевой, Кокойты ушел в отставку, оппозиция прекратила акции протеста, а ее лидер получила право на участие в повторных выборах. По решению парламента республики, повторные выборы президента РЮО должны пройти 25 марта 2012 года. Однако в январе считающая решение парламента незаконным Джиоева объявила о намерении провести 10 февраля свою инаугурацию в качестве президента республики.
Президент Абхазии советует Джиоевой проявить мудрость и гибкость, отложить инаугурацию и вернуться к первоначальному решению о назначении повторных выборов 25 марта.
"Уверен, что вы, как ответственный политик, так именно и поступите", - пишет Анкваб. Индира Барциц.
Патриотическая акция "Выборы 25 марта - путь к процветанию и стабильности", организованная в четверг Общественной палатой Южной Осетии, собрала на Театральной площади в Цхинвали более 4 тысяч человек, передает корреспондент с места событий.
"В митинге, санкционированном властями города, по нашим оценкам, принимают участие более 4 тысяч граждан. Никаких происшествий и эксцессов не отмечено", - сообщили РИА Новости в МВД республики. В акции принимают участие представители всех политических партий республики, представители общественных организаций, жители Цхинвали и районов республики.
"Предстоящие в марте выборы - и президента России, и президента Южной Осетии - центральные события политической повестки нынешнего года", - говорили с трибуны участники акции.
Выступающие отмечали, что сегодня "существует только один путь к выходу страны из кризисного сценария - прийти на выборы 25 марта и избрать в соответствии со всеми законами президента Южной Осетии", избрать человека, "который способен обеспечить устойчивое демократическое развитие, экономический рост, достойную жизнь нашего народа".
Над собравшимися развеваются государственные флаги Российской Федерации и Южной Осетии, флаги политических партий, лозунги с призывами принять активное участие в предстоящих выборах президента.
Результаты прошедших 27 ноября 2011 года выборов были признаны Верховным судом Южной Осетии недействительными из-за допущенных в их ходе нарушений. В четверг, 9 февраля, ЦИК Южной Осетии заканчивает регистрацию инициативных групп кандидатов. Последний срок сдачи подписных листов - 19 февраля. Итоговый список зарегистрированных кандидатов, допущенных к участию в выборах главы государства, будет обнародован 29 февраля.
Проведение повторных президентских выборов в Южной Осетии станет гарантом сохранения демократических завоеваний, говорится в резолюции, принятой на прошедшем в четверг в Цхинвали митинге в поддержку повторных выборов президента.
Повторные выборы президента пройдут 25 марта. Результаты прошедших 27 ноября 2011 года выборов были признаны Верховным судом Южной Осетии недействительными из-за допущенных в их ходе нарушений.
"Выборы 25 марта должны открыть новую страницу новейшей истории Южной Осетии. Голосование в этот день - безальтернативный вариант развития нашего государства, достижения стабильности и экономического роста. Свой лимит революций Южная Осетия уже исчерпала! Проведение повторных президентских выборов станет гарантом сохранения демократических завоеваний и добытой в боях независимости", - говорится в резолюции.
Участники митинга подчеркнули, что данная акция направлена на консолидацию общества.
"Выборы должны объединить общество. Только вместе мы сможем обеспечить достойную жизнь нашим старикам и вырастить наших детей. В связи с этим мы от имени народа Южной Осетии заявляем: выборам 25 марта быть!", - подчеркивается в заявлении.
Патриотическая акция "Выборы 25 марта - путь к процветанию и стабильности", организованная Общественной палатой Южной Осетии, собрала в Цхинвале более 4 тысяч человек. В акции приняли участие представители всех политических партий республики, общественных организаций, жители Цхинвали и районов Южной Осетии. Лана Парастаева.
Исполняющий обязанности главы Южной Осетии Вадим Бровцев называет заявления экс-кандидата в президенты Аллы Джиоева, планировавшей в пятницу провозгласить себя главой государства, призывом к попытке насильственного захвата власти.
В четверг, как ранее сообщил РИА Новости замгенпрокурора республики Георгий Кабулов, Джиоеву хотели принудительно доставить на допрос в качестве свидетеля по делу о попытке захвата здания ЦИК Южной Осетии, но ей при виде силовиков стало плохо, и она была госпитализирована. Как сообщили в республиканской соматической больнице, куда доставили Джиоеву, она находится в реанимации, врачи подозревают у нее микроинсульт.
Решением парламента Республики Южная Осетия на 25 марта 2012 года в стране назначены выборы президента. Я, как временно исполняющий обязанности президента и председатель правительства Республики Южная Осетия обязан в соответствии с Конституцией обеспечить выполнение данного решения. В настоящее время фактически уже началась предвыборная кампания, идет регистрация кандидатов.
"Отдельные политические силы пытаются до предела обострить в республике общественно-политическую обстановку. Так экс-кандидат в президенты Джиоева публично объявила о своей инаугурации 10 февраля 2012 года и вступлении в должность президента, что явно противоречит решениям как парламента РЮО, так и других органов государственной власти, обеспечивающих законный порядок, правопреемственность президентской власти. Такого рода заявления явно ведут к нарушению конституционного строя и фактически являются призывом к попытке насильственного захвата власти", - говорится в заявлении Бровцева, которое приводит агентство РЕС.
"Беру на себя всю ответственность по пресечению попыток антиконституционного переворота в республике; нарушения существующих законов РЮО будут пресекаться самым решительным образом; в стране будут предприняты дополнительные меры по защите правопорядка конституционных прав и свобод граждан", - заявляет Бровцев.
Кузбасское региональное отделение Сибирского филиала компании "МегаФон" завершает этап строительства волоконно-оптической линии связи (ВОЛС) до Таштагольского района, население которого составляет почти 40 тыс. человек. Это позволит увеличить среднюю скорость работы мобильного 3G-Интернета в 2 раза.
Пресс-служба оператора сообщила, что новая собственная волоконно-оптическая линия связи позволит подключить базовые станции "МегаФона" в Таштаголе, а также в поселках Каз, Мундыбаш и Шалым. Модернизация и расширение сети дадут возможность совместимым устройствам (например, модему E367, планшетным компьютерам Samsung Galaxy Tab 8.9 и Acer Iconia Tab A501) работать на максимальной скорости до 14,4 Мбит/с.
"МегаФон" продолжает активное развитие сети 3G как на территории крупных городов, так и в районных центрах Кузбасса. Строительство ВОЛС до Таштагола позволит нам переключить базовые станции на работу с оптическими каналами. Теперь жители Таштагола и близлежащих поселков будут пользоваться мобильным Интернетом на таких же скоростях, что и абоненты "МегаФона" в Кемерово или Новокузнецке", - отметил руководитель технического отдела Кузбасского регионального отделения Сибирского филиала ОАО "МегаФон" Олег Савчук.
В ближайших планах компании на территории Таштагольского района провести дополнительное обновление оборудование и реализовать поддержку технологии HSPA+. Это позволит повысить максимальную скорости работы 3G-сети до 21,1 Мбит/с.
В 2011 г. "МегаФон" построил еще несколько волоконно-оптических линий связи, связавших Кемерово, Новокузнецк, Белово и Прокопьевск. Таким образом, суммарная протяжённость магистральных ВОЛС в Кузбассе составила более 700 км. С осени 2011 г. сеть 3G "МегаФона" работает во всех районах Кузбасса.
ОАО "МегаФон" - общероссийский сотовый оператор связи, оказывает услуги мобильной связи на всей территории России. Дочерние компании "МегаФона" работают в Таджикистане, Абхазии и Южной Осетии. С приобретением в июне 2010 г. группы компаний "Синтерра" оператор вышел на рынок фиксированной связи и услуг фиксированного ШПД.
Посол Южной Осетии в Российской Федерации Дмитрий Медоев заявил о решении баллотироваться в президенты республики на повторных выборах.
Накануне Медоев заявил, что "если соберется инициативная группа и обратится с предложением выдвигаться на пост президента республики", то он даст на это согласие.
Заседание инициативной группы по выдвижению его кандидатуры на пост главы республики прошло во вторник в Цхинвале.
"Это было нелегкое решение, но оно принято. И я постараюсь оправдать ваше доверие. Мы совместными усилиями наведем порядок в нашей стране", - заявил Медоев.
Он подчеркнул, что приложит все силы "для объединения всех здоровых сил республики".
"Для меня нет отдельных партий и штабов. У меня есть одна партия и штаб - Республика Южная Осетия", - сказал посол.
Дмитрий Медоев с 2008 года является послом Южной Осетии в РФ. До этого времени был полномочным представителем республики в России, а еще раньше занимал пост министра иностранных дел республики.
ЦИК Южной Осетии уже зарегистрировал 12 инициативных групп по выдвижению кандидатов в президенты. Кроме того, от коммунистической партии Южной Осетии в президенты баллотируется Станислав Кочиев.
Прием документов от инициативных групп будет осуществляться до 9 февраля. До 29 февраля ЦИК республики объявит имена зарегистрированных кандидатов в президенты.
Повторные выборы президента Южной Осетии пройдут 25 марта 2012 года.
Результаты выборов, прошедших 27 ноября 2011 года, на которых, по предварительным данным, лидировала лидер оппозиции Алла Джиоева, были признаны Верховным судом Южной Осетии недействительными. Это вызвало в Цхинвале массовые акции протеста со стороны оппозиции, которые завершились 10 декабря 2011 года - действующий на тот момент президент Эдуард Кокойты подал в отставку, а лидер оппозиции призвала своих сторонников завершить акцию протеста. Лана Парастаева.
Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter