Новости. Обзор СМИ Рубрикатор поиска + личные списки
Главные отличия.
Платный доступ на polpred с деловой информацией высшего качества. Скажите об этом директору библиотеки.
![Главное](/images/star.png)
Заключение института Гайдара на проект бюджета на 2013 г.
Дайджест
Заключение Института экономической политики им. Е.Т. Гайдара на проект федерального бюджета на 2013 год и на плановый период 2014 и 2015 годов
Краткие извлечения, сделанные редакцией
Правительство РФ внесло в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации проект федерального бюджета на 2013–2015 годы. Задача обеспечения устойчивости бюджетной системы в рамках данного законопроекта решается преимущественно за счет сдерживания роста расходов федерального бюджета на уровне, определенном на основе вводимых с 1 января 2013 г. бюджетных правил.
В представленном обзоре проводится анализ проекта федерального бюджета на 2013–2015 гг. и последствий сокращения расходов в среднесрочном периоде.
Прозрачность и открытость проекта федерального бюджета
Прозрачность и открытость проекта федерального бюджета на 2013 г. и на плановый период 2014 и 2015 гг. не улучшились по сравнению с бюджетами пяти предыдущих лет. Такие основные данные, как полные расходы по разделам и подразделам классификации федерального бюджета, входившие до 2008 г. в состав табличных приложений к тексту законопроекта, вновь даны лишь в пояснительной записке к проекту. Без указанной записки в проекте бюджета невозможно разобраться, что является прямым нарушением основополагающих принципов Бюджетного кодекса — полноты отражения доходов, расходов и источников финансирования (в части расходов), а также прозрачности (открытости).
Значительное число целевых статей расходов имеют вложенные статьи, т.е. фактически подстатьи, что Бюджетным кодексом допускается в явном виде лишь для доходов.
Как и в предыдущие годы, найти расходы, связанные с оплатой тепла, электроэнергии и услуг связи, в российском федеральном бюджете по-прежнему невозможно.
Это же относится к ассигнованиям на денежное довольствие военнослужащих, проходящих срочную службу по призыву, и на доплаты за работу с государственной тайной.
Разработчики бюджета сохраняют приверженность упрощенной форме представления бюджетной информации в приложениях к законопроекту, игнорируя как отечественный дореволюционный, так и современный зарубежный опыт публикации в одной таблице данных фактического исполнения бюджета в прошлом году, ассигнований текущего года и проекта на бюджетный год и плановый период. Все это вольно или невольно затрудняет правильную оценку предлагаемого проекта бюджета всеми заинтересованными сторонами и противоречит декларированному в Бюджетном кодексе принципу прозрачности (открытости).
Кроме того, содержание пояснительной записки, сопровождающей проект федерального бюджета и предназначенной для разъяснения его содержания, не отличается высоким качеством разработки и зачастую лишь запутывает ее читателя.
Согласно проекту закона, федеральный бюджет в ближайшие три года будет сводиться с дефицитом, но величина дефицита будет постепенно уменьшаться. При этом программа заимствований на внешнем и внутреннем рынке предполагает наращивание государственного долга в объемах, значительно превышающих величину дефицита. Избыточные ресурсы предполагается направлять в Резервный фонд.
По сути, повторяется, хотя и в сокращенном масштабе, ситуация 2011 года, когда при профиците бюджета в 431 млрд руб. объем обращающихся на внутреннем финансовом рынке государственных долговых обязательств увеличился более чем на 1 трлн руб. На ту же сумму в январе 2012 года был увеличен объем Резервного фонда.
С точки зрения денежного рынка, такое сочетание операций Минфина привело к сокращению уровня ликвидности в банковском секторе. Любое накопление средств органов государственного управления на счетах в Банке России является стерилизацией денежной эмиссии, то есть ведет к сжатию денежного предложения (уменьшению широкой денежной базы). В 2011 г. для компенсации стерилизационного эффекта, вызванного операциями Минфина, Банку России пришлось нарастить операции по предоставлению ликвидности банковскому сектору на 0,9 трлн руб.
Фактически масштабные государственные заимствования на внутреннем рынке выступают для финансового сектора альтернативой предоставлению займов нефинансовому сектору экономики, а следовательно, препятствуют увеличению ресурсной базы реального сектора, обеспечивающей как текущий экономический оборот, так и инвестиции в основной капитал.
•••
Федеральный бюджет остается критически зависимым от поступлений нефтегазовых доходов. В 2013–2015 гг. нефтегазовые доходы будут составлять 44-46?% доходной части бюджета. При этом сам объем нефтегазовых доходов напрямую зависит от внешнеэкономической ценовой конъюнктуры.
Так, изменение среднегодовой цены на нефть марки “Юралс” на 1 доллар, при прочих равных условиях (соответствующих проекту бюджета на 2013–2015 гг.), ведет к изменению величины нефтегазовых доходов более чем на 1?% (70–75 млрд руб.).
Если в ближайшие три года среднегодовая цена на нефть будет соответствовать средней за период 2005–2012 гг. (около 80 долл./барр.), то доходы бюджета уменьшатся на 9–11?%, или около 2?% ВВП ежегодно.
Уровень доходов бюджета в этих условиях может быть частично компенсирован за счет девальвации рубля. Эти же предпосылки лежали в основе последнего пересмотра официального прогноза на 2012 г., в котором уменьшение среднегодовой цены на нефть со 115 $ до 109 $ сопровождалось ростом стоимости доллара с 29,2 до 31,3 руб. в среднегодовом выражении. В результате ожидаемый объем нефтегазовых доходов вырос на 0,4?%.
В случае более глубокого падения цены на нефть, например, до 80 долл. /барр., требуемая компенсационная девальвация рубля окажется гораздо сильнее. В условиях 2013–2015 гг. это будет означать снижение стоимости рубля до 41 рубля за доллар уже в 2013 г и далее до 46 рублей к 2015 году.
То есть уже в 2013 г. рубль должен будет девальвировать почти на треть, что больше, чем снижение стоимости национальной валюты в 2009 г. (28?%).
При сохранении соотношения доллар/евро на уровне 1,3 стоимость бивалютной корзины в 2013 г. превысит 46,5 руб., что почти на 8 руб. больше текущей верхней границы операционного коридора Банка России (38,65 руб.) и на 11,5 руб. больше ее текущих значений (34,99 руб. на 29 сентября). Если такой уровень стоимости бивалютной корзины будет достигнут при сохранении текущих правил Банка России относительно изменения границ операционного коридора в зависимости от величины валютных интервенций, это будет означать потерю, по крайней мере, 80 млрд долл. международных резервов Банка России. В действительности же сокращение резервов будет значительней, поскольку речь идет о среднегодовых значениях курса, которые подразумевают, что в отдельные периоды стоимость рубля будет еще ниже.
С учетом того, что текущий счет платежного баланса РФ при таких соотношениях цены на нефть и обменного курса останется положительным, можно с уверенностью прогнозировать усиление оттока капитала из негосударственного сектора экономики с нынешних 70-80 млрд долл. до 120–130 млрд долл. в год.
<?…>если принять указанные номинальные объемы ВВП и темпы инфляции, расчеты показывают, что реальный прирост ВВП в 2014 г. должен составить порядка 5,5– 6,0?%, а в 2015 г. — порядка 7,0–7,5?%. Такой темп реального расширения российской экономики не представляется достижимым в ближайшие годы.
С другой стороны, если использовать достаточно оптимистичные оценки реального прироста порядка 4?%, то декларируемым в проекте ФЗ о бюджете номинальным значениям ВВП соответствует увеличение потребительских цен в 2014 г. на 7,0?%, в 2015 г. — на 7,8?%, т.е. существенно выше оценок инфляции, декларированных в проекте закона.
Приведенные расчеты могут быть уточнены, но представляется, что рассматриваемый проект содержит проблему неполной согласованности прогнозных оценок номинала ВВП и инфляции.
В целом необходимо отметить важность возвращения к “бюджетному правилу” использования конъюнктурных доходов федерального бюджета, учитывая, что в кризис действие соответствующих норм Бюджетного кодекса было приостановлено. Так же положительно можно оценить отказ от концепции фиксированного в процентах ВВП нефтегазового трансферта и переход к расчетам на основе долгосрочной базовой цены на нефть.
Однако следует отметить, что выбранный период ее определения (10 лет) требует дополнительного анализа и обоснований. Определенные вопросы вызывает также установленная нормативная величина Резервного фонда в 7?% ВВП, что на 3?% меньше аналогичного показателя, установленного в 2008 г. при создании Резервного фонда и Фонда национального благосостояния.
Спорность данной законодательной нормы наглядно иллюстрирует опыт финансово-экономического кризиса 2009–2010 гг. За эти два года из Резервного фонда на покрытие дефицита федерального бюджета, по данным Минфина России, было израсходовано, около 4 138,3 млрд руб., или как раз 10?% ВВП 2008 г. Таким образом, если бы Резервный фонд был сформирован к концу 2008 г. в размере 7?% ВВП, то накопленных в нем средств не хватило бы на финансирование антикризисной программы правительства в полном объеме. При этом внешнеэкономическая конъюнктура позволила уже в 2011 г. не только не продолжать расходовать средства Резервного фонда, а наоборот, по итогам 2011 г. (уже в январе 2012 г.) перечислить на счета по учету средств фонда 1 090,4 млрд руб. В результате средства фонда расходовались лишь в течение двух лет, что может оказаться недостаточным в условиях более масштабного и продолжительного кризиса.
Оборонные расходы растут
<...>Единственной статьей положительного прироста расходов в относительном выражении на ближайшую трехлетку является финансирование национальной обороны — на 0,6 п.п. ВВП и на 37,7?% в реальном исчислении в 2015 г. относительно уровня 2012 г. Необходимо отметить, что темпы роста расходов на национальную оборону с 3,1?% ВВП в 2012 г. до 3,7?% ВВП в 2015 г. существенно превышают темпы роста ВВП, увеличивается и их доля в общем объеме расходов федерального бюджета.
В реальном исчислении отмечается сокращение расходов федерального бюджета по всем разделам функциональной классификации, кроме расходов на обслуживание государственного долга, которые в 2015 г. возрастают на 10,6?% относительно 2012 года.
Снижение расходов
По остальным разделам наибольшее снижение объемов финансирования в реальном исчислении по сравнению с уровнем 2012 г. зафиксировано по следующим разделам: “Здравоохранение” — на 49,4?%, “СМИ” — на 43,8?%, “Физическая культура и спорт” — на 37,6?%, “Жилищно-коммунальное хозяйство” — на 28,8?%.
При этом в долях ВВП лидерами по сокращению являются “Социальная политика” (0,9 п.п. ВВП), “Национальная экономика” (0,8 п.п. ВВП), “Здравоохранение” (0,6 п.п. ВВП). По разделам “Охрана окружающей среды”, “Культура и кинематография”, “Физическая культура и спорт”, “СМИ” объем расходов в 2015 г. относительно ВВП сократится в наименьшей степени — в пределах 0,1 п.п. ВВП к уровню 2012 г., что можно объяснить отсутствием потенциала для сокращения расходов на экологию, культуру, спорт (без учета расходов Олимпиаду в Сочи-2014), общая сумма которых по каждому году не превышают 200 млрд руб. (Некуда сокращать. — Ред.)
<?…> Правда, возрастают расходы на финансирование ФЦП “Развитие образования на 2011– 2015 гг.” с 11,7 млрд руб. в 2012 г. до 17,7 млрд руб. за счет увеличения бюджетных инвестиций в объекты государственной собственности в федеральные государственные учреждения вузовского и послевузовского образования и на жилищно-коммунальное хозяйство.
Регионы
Наибольшее сокращение расходов федерального бюджета запланировано по группе программ “Дальний Восток” в связи с закрытием ряда ФЦП “Экономическое и социальное развитие Дальнего Востока и Забайкалья на период до 2013 г.”. В 2012 г. объем финансирования Федерально-целевой программы составлял 67,9 млрд руб., в том числе расходы на развитие Владивостока — 12,9 млрд руб., и бюджетные ассигнования на взносы в уставные капитала акционерных обществ —
25,0 млрд руб.
<?…> В 2015 г. будут снижены объемы финансирования программ по группе “Развитие регионов” относительно 2012 г. на 70?% в абсолютном значении, в связи с закрытием ФЦП “Социально-экономическое развитие Чеченской Республики на 2008–2012 гг.”, объем финансирования которой в 2012 г. составил 12,2 млрд руб., и ФЦП “Юг России (2008– 2013 гг.), с объемом финансирования в 2012 г. — 12,9 млрд руб.
Сокращены бюджетные ассигнования на реализацию мероприятий ФЦП “Социально-экономическое развитие Курильских островов на 2007–2015 гг.” с 4,0 млрд руб. в 2012 г. до 0,6 млрд руб.
Расходы на власть
В реальном исчислении отмечается наращивание расходов по статьям “функционирование Президента Российской Федерации” — на 30,3?%, “обеспечение проведения выборов и референдумов” — на 30,6?%.
В разрезе статей расходов можно отметить тенденцию к росту расходов в 2012–2015 гг. на обеспечение деятельности органов государственной власти в абсолютном значении в среднем на 7?% в 2015 г. относительно уровня расходов федерального бюджета в 2012 г., за исключением незначительного на 2,0 млрд руб. сокращения расходов в 2014–2015 гг. на финансовые, таможенные и налоговые органы.
Как правило, повышение расходов в 2013 г. связано с увеличением бюджетных ассигнований на оплату труда относительно 2012 г. практически по всем органам государственной власти, которые финансируются по данному разделу. Например, расходы на выплату персоналу полномочных представителей и аппарата Президента в федеральных округах должны вырасти на 77,8?% — с 0,9 млрд руб. в 2012 г. до 1,6 млрд руб., в 2013 г., фонд оплаты труда депутатов Госдумы и их помощников увеличивается на 6,3?% — с 1,6 млрд руб. в 2012 г. до 1,7 млрд руб. в 2013 г. В 2014–2015 гг. расходы на выплату персоналу по обеспечению деятельности органов государственной власти в основном сохраняются в абсолютном выражении на уровне 2013 года.
Значительно увеличиваются в 2013 г. расходы федерального бюджета на обеспечение проведения выборов и референдумов — на 67,4?% относительно предыдущего года, вероятно, в связи с новым порядком назначения высших должностных лиц субъектов РФ. В последующие два года расходы по данной статье предполагается сократить на 0,5 млрд руб. относительно 2013 г. до уровня 7,2 млрд руб. в 2014 и 2015 гг. соответственно.
•••
Международное взаимодействие
Отмечается существенный рост бюджетных ассигнований (на 20,1 млрд руб.), направляемых на международное взаимодействие в 2013 г. по сравнению с предыдущим годом, с последующим снижением до 108–109 млрд руб. в 2014–2015 гг. По данной статье предполагается увеличить расходы на оказание финансовой помощи в целях социально- экономического развития республики Южная Осетия с 2,5 млрд руб. в 2012 г. до 2,8 млрд руб. в 2013 г. Расходы федерального бюджета на оказание финансовой помощи республике Абхазия в 2013 г. в абсолютном значении сохранились на уровне 2012 г. — 1,9 млрд руб. Более чем в 2,5 раза по сравнению с 2012 г. (до 5,1 млрд руб.) увеличены расходы федерального бюджета на строительство объектов за пределами РФ в 2013 году. В 2014–2015 гг. расходы на оказание помощи республик Абхазия и Южная Осетия, а также на строительство объектов за рубежом запланированы в абсолютном выражении на уровне
2013 года.
Наука
Расходы на фундаментальную и прикладную науку, финансируемые по разделу общегосударственные вопросы, пот отношению друг к другу изменяются несимметрично. Так, бюджетные ассигнования на фундаментальные исследования в 2013–2015 гг. будут увеличены, хотя и неравномерно. Если в 2013 г. рост расходов составит 18?%, то в 2014 г. — только 4,5?%, а в 2015 г. — 2?% в абсолютном выражении относительно предыдущего года.
Вырастут расходы и на поддержку государственных академий — с 73,4 млрд руб. в 2012 г. до 79,0 млрд руб. в 2015 году.
В то же время бюджетные ассигнования на прикладные научные исследования в 2013–2014 гг. сократятся на 12,5?% и 18,4?% относительно предыдущего года.
Необходимо отметить, что 2/3 расходов на науку будут направляться в виде субсидий бюджетным учреждениям, т.е. вне конкурсных процедур, предусматривающих выбор лучшего исполнителя по параметрам “цена/качество работ”.
•••
В реальном исчислении расходы в 2015 г. относительно 2012 г. возрастут по статьям: исследование и использование космического пространства на 16,2?%, воспроизводство минерально-сырьевой базы на 18,8?%, дорожное хозяйство (дорожные фонды) на 8,7?%.
По остальным статьям раздела “Национальная экономика” объем финансирования из средств федерального бюджета в последующий трехлетний цикл бюджетного планирования сократится.
Наибольшее сокращение расходов федерального бюджета в реальном исчислении в 2015 г. запланировано по статьям: топливно-энергетический комплекс — на 92,3?%, транспорт — на 46,8?%, связь и информатика — на 44,7?% по сравнению с 2012 годом.
В абсолютном выражении в наибольшей степени урезаны расходы федерального бюджета по топливно-энергетическому комплексу с 46,3 млрд руб. в 2012 г. до 24,7 млрд руб. в 2013 г. (- 46,6?%), до 4,9 млрд руб. и 4,3 млрд руб. в 2014 г. и 2015 г. соответственно, в основном за счет сокращения взносов в уставные капиталы, расходов на приобретение дополнительных акций, имущественных взносов в предприятия ТЭК.
Значительный рост расходов федерального бюджета по разделу “Национальная экономика” запланирован в 2013–2014 гг. по статье: дорожное хозяйство (дорожные фонды) в 2013 г. на 14,8?%, в 2014 г. — на 12,0?% и небольшой прирост в 2015 г. — на 1,2?% в сравнении с предыдущими годами.
Значительный рост расходов федерального бюджета по разделу “Национальная экономика” запланирован в 2013–2014 гг. по статье “Дорожное хозяйство (дорожные фонды)”: в 2013 г. на 14,8?%, в 2014 г. — на 12,0?% и небольшой прирост в 2015 г. — на 1,2?% в сравнении с предыдущими годами.
Непрозрачность механизмов дотаций
<...>В качестве примеров непрозрачности механизма предоставления дотаций на сбалансированность можно привести следующие суммы из проекта федерального бюджета на 2013–2015 гг., подлежащие выделению ряду регионов, которые отражены отдельной строкой, по сути, вне каких-либо методологических рамок распределения оставшихся сумм дотаций на сбалансированность:
дотации на поддержку мер по обеспечению сбалансированности бюджета Чеченской Республики в 2013 г. в сумме 23 555,2 млн руб.,
дотация бюджету Омской области в целях обеспечения сбалансированности бюджета в сумме 1 000,0 млн руб. в 2013–2014 гг.,
дотации бюджету г. Санкт-Петербурга на увеличение уставного капитала ОАО “Западный скоростной диаметр” в 2013 г. в сумме 20 000,0 млн руб. и в 2014 г. — 10709,7 млн руб.
Последняя сумма, выделяемая бюджету г. Санкт-Петербурга, вызывает дополнительные вопросы. Исходя из наименования данного трансферта он имеет, очевидно, целевой характер, однако выделяется в форме нецелевого трансферта — дотации.
Расходы на национальную оборону
В 2013 г. по разделу “Национальная оборона” классификации расходов предусматривает ассигновать 2 трлн 141 млрд руб. (3,22?% ВВП), что в номинальном выражении на 14,8?% больше ассигнований текущего года (в соответствии с законом о федеральном бюджете № 48-ФЗ от 5.06.2012), но при этом существенно меньше планировавшихся на 2013 г. в проекте трехлетнего бюджета год назад 2 трлн 329 млрд руб. с приростом в 20,5?%. Меньший прирост расходов по этому разделу наблюдался лишь в послекризисном 2010 г. — 7,1?%. В текущем году по этому разделу законом о бюджете по состоянию на начало октября ассигновано 1 трлн 865 млрд руб. или 3,08?% ВВП. <...>Внутри раздела “Национальная оборона” более всего возрастут расходы по подразделу “Вооруженные Силы Российской Федерации” — на 17,3?%, достигнув 1 трлн.27636 млрд руб., и расходы на оборонные НИОКР — на 16,1?% (198 млрд руб.), при сокращении расходов по подразделам “Мобилизационная и вневойсковая подготовка” и “Реализация международных обязательств в сфере военно-технического сотрудничества” на 7 и 12?%, соответственно.
Расходы Вооруженных Сил на гособоронзаказ в 2013 г. можно было бы оценить по закрытой части расходов раздела “Национальная оборона” в 1 трлн 134 млрд руб. (1,70?% ВВП), однако кроме этого значительные ассигнования (117 млрд руб.) вполне открыто тратятся на бюджетные инвестиции, закупки вооружения, исследования и разработки на гособоронзаказ как в рамках государственной программы вооружения, так и вне их.
Открытые бюджетные инвестиции и закупки вооружения этого раздела вне рамок гособоронзаказа составят 606 млн руб. Также вне механизма гособоронзаказа средства федерального бюджета в виде субсидий и взносов в основной капитал будут расходоваться на поддержку оборонной промышленности через раздел “Национальная экономика”, секретные ассигнования в котором на 2013 г. составляют
63 млрд руб.
В связи с таким многообразием форм прохождения бюджетных средств до получателей надежды, возлагаемые на новую версию закона о гособоронзаказе, находящуюся в настоящее время на рассмотрении в Госдуме, представляются излишне оптимистичными.
Расходы подраздела “Вооруженные Силы Российской Федерации” на содержание военнослужащих в 2013 г. возрастут по сравнению с текущим годом на 5?% до 344 млрд руб. (0,52?% ВВП).
Ассигнования на пенсионное обеспечение Министерству обороны по разделу “Социальная политика” возрастут на 1?% до 255 млрд руб. (0,38?% ВВП), что противоречит заявленному в законе № 309-ФЗ от 8.11.2011 г. и продублированному в указе президента № 604 от 7.05.2012 г. механизму их ежегодного индексирования на 2?% без учета инфляции; это может быть объяснено избыточным финансированием данной статьи в текущем году.
В плановом периоде эти ассигнования показаны условно.
Расходы раздела “Национальная оборона” по статье “Закупка товаров, работ и услуг для государственных нужд” составят 240 млрд руб. (0,36?% ВВП), оставшись на уровне текущего года. Следует полагать, что это обеспечит потребности Вооруженных Сил в ракетном топливе, горюче-смазочных материалах, продовольствии и вещевом имуществе (116 млрд руб.) даже с учетом инфляции, т.к. данные проверок Счетной палаты последних лет свидетельствуют о том, что ни Армия, ни Флот не успевают расходовать закупаемые материальные средства, что ведет к росту текущих сверхнормативных запасов. Ассигнования на прочую закупку товаров, работ и услуг для государственных нужд (аутсорсинг) сократятся по сравнению с текущим годом на 5?%, т.е. до 116 млрд руб.
Таким образом, в разделе “Национальная оборона” наблюдается наращивание капитальных расходов при сдерживании роста текущих расходов, что переносит положительный эффект от расходов на дальнюю перспективу с соответствующими рисками для обороноспособности страны и тем самым ставит ее под вопрос в ближайшей и среднесрочной перспективе.
(Сказанное помогает понять фантасмагорические размеры уже проявившихся злоупотреблений в сфере, едва ли не сакральной, которые нормальному человеческому разуму кажутся непостижимыми. — Ред.)
Нацбезопасность
Расходы раздела “Национальная безопасность и правоохранительная деятельность” вырастут на 9,9?%, т.е. до 2 трлн 30 млрд руб. (3,05?% ВВП), при этом расходы по пяти подразделам, в т. ч. “Органы безопасности”, сократятся на 3,1–11,6?%.
Продолжится беспрецедентный прирост расходов подраздела “Другие вопросы в области национальной безопасности и правоохранительной деятельности” — на 258?%, при пятикратном росте в текущем году.
Ассигнования на пенсионное обеспечение по линии МВД составят 149 млрд руб. (0,22?% ВВП), увеличившись всего лишь на 2?% относительно текущего года.
Расходы же силового блока суммарно составят 4 трлн 171 млрд руб., или 6,27?% ВВП и 31,16?% (32,18?% — непроцентных) расходов федерального бюджета на 2013 год.
Секретные расходы
<...>Оценка закрытости проекта федерального бюджета посредством доли секретных расходов дает следующую картину. Секретные и совершенно секретные ассигнования составят 13,26?% всех расходов федерального бюджета, что дает в абсолютном измерении 1 трлн 775 млрд 232 млн руб., или абсолютный максимум за десять лет<?…>
Доля закрытых ассигнований в расходах по разделу “Национальная оборона” достигла максимума в 53?% (1 трлн 133 млрд 913 млн руб.) за период с 2004 г., что связано с наращиванием ассигнований на выполнение гособоронзаказа. Максимум секретных расходов (3,6?%, или 62 млрд 666 млн руб.) наблюдается в разделе “Национальная экономика”, что объясняется той же причиной.
В подразделе “Социальное обеспечение населения” секретные расходы также достигли максимума в 0,3?% или 2 млрд 369 млн руб. Разумеется, назначение этих расходов неизвестно. В остальных разделах проекта федерального бюджета на 2013 г. доли секретных расходов колеблются относительно средних за период наблюдения значений, существенно общей картины не меняя. Для расходов планового периода ввиду условного характера значительной части расходов оценка невозможна<...>
•••
Расходы на образование
Запланированные расходы федерального бюджета на образование составят 0,91?% ВВП в 2013 году, 0,74?%ВВП — в 2014 г. и 0,69?% ВВП — в 2015 году. Соответственно, планируется существенное (!) сокращение расходов федерального бюджета на образование как доли от валового внутреннего продукта на протяжении всего планового периода (почти на четверть).
Доля расходов ФБ на образование по отношению к общему объему его расходов также сокращается: с 4,5?% в 2013 г. до 3,6?% в 2015 г. (в 2014 г. — 3,9?%).
В течение 2013–2015 гг. планируется существенное изменение структуры расходов федерального бюджета на образование.
Резко — более чем в 3 раза — сокращается удельный вес расходов на общее образование в общем объеме расходов на образование ФБ: с 11,1?%
до 3,3?%;
Еще более — в 4,5 раза — уменьшается удельный вес расходов на молодежную политику в общих расходах на образование ФБ;
Незначительно вырастет удельный вес расходов на начальное и среднее профессиональное образование в общем объеме расходов на образование ФБ —
на 0,1 п.п.;
Немного сократится удельный вес расходов на дошкольное образование в расходах на образование ФБ: с 1,2?% до 1,0?%;
Практически не изменится удельный вес рас-
ходов на профессиональную подготовку, переподготовку и повышение квалификации в расходах ФБ на об-
разование;
Заметно сократится удельный вес расходов на прикладные научные исследования в сфере образования и на другие вопросы в сфере образования в расходах на образование ФБ: соответственно на 20?%, т.е. и более чем в 2 раза.
Основным бенефициаром изменения структуры расходов на образование ФБ является высшее и послевузовское образование, удельный вес которого в них возрастает с 78, 8?% до 89,7?% (на 10,9 п.п.).
Следует отметить, что расходы ФБ на общее образование в абсолютных цифрах сокращаются с 67,4 млрд руб. в 2013 г. сократятся до 19,3 млрд руб. в 2014 г. и до 19,0 млрд руб. в 2015 г. Поскольку общее образование финансируется на муниципальном уровне, при этом из региональных бюджетов в муниципальные поступают субвенции на заработную плату учителей и учебные расходы, указанное сокращение расходов федерального бюджета на общее образование означает рост нагрузки на бюджеты субъектов Российской Федерации, хотя и незначительную: чуть более 2?%.
Катастрофически сократятся расходы ФБ на молодежную политику и оздоровление детей: с 5,3 млрд руб. — в 2014 г. до 1,0 млрд руб. — в 2015 г. Таким образом, молодежная политика перестает быть приоритетом федерального центра!
Сопоставление проекта бюджета на 2013 г. и на плановый период 2014–2015 гг. с бюджетом на 2012 г. показывает существенное улучшение параметров расходов ФБ на образование по сравнению с бюджетом 2012 г. и проектировками на период 2013–2014 гг. (до их изменения 5 июня 2012 г.); особенно улучшены параметры расходов ФБ на высшее и послевузовское образование.
<...>Вместе с тем необходимо отметить, что даже в случае высшего и послевузовского образования рост расходов ФБ на ВПО в 2014 г. оказывается ниже запланированного уровня инфляции (рост расходов в номинальном выражении на 1,4?% при инфляции в 5,5?%), в 2015 г. рост расходов на высшее и послевузовское образование немного обгоняет инфляцию — рост расходов на 6?% при инфляции в 5?%. По остальным позициям расходы либо снижаются, либо их рост оказывается ниже запланированного уровня инфляции.
Расходы на социальную политику
В реальном выражении расходы федерального бюджета на социальную политику сократятся на 3,66?%.
В 2010 г. был установлен опережающий по сравнению с уровнем инфляции темп прироста социальных гарантий, являющихся расходными обязательствами Российской Федерации. Увеличение составляло 10?% при инфляции в 8?%, следовательно, реальное содержание социальных гарантий, являющихся расходными обязательствами Российской Федерации, увеличивалось на 1,85?%. Начиная с 2011 года социальные гарантии, являющиеся расходными обязательствами Российской Федерации, оказались заморожены.
Законопроектом не предусмотрен рост реального содержания практически всех социальных гарантий, являющихся расходными обязательствами Российской Федерации, на 2013 год: уровень индексации размера данных социальных гарантий составляет 5,5?%, что соответствует ожидаемому уровню инфляции на 2013 год.
<...>Темп сокращения реальных расходов на социальные цели выше темпа сокращения всех реальных расходов федерального бюджета, который составит 0,91?%.
<...>Динамика расходов федерального бюджета в целом и на социальную политику приведет к тому, что в 2013 году доля расходов на социальную политику в расходах федерального бюджета уменьшится на 0,97 п.п., т.е. с 35,10?% до 34,13?% всех расходов федерального бюджета.
Среди реальных расходов на социальную политику в 2013 г. будут расти расходы на охрану семьи и детства (прирост в 2013 г. 20,2?%, в 2012 г. — 19,0?%), а также на другие вопросы в области социальной политики (прирост в 2013 г. —17,6?%, в 2012 г. — снижение на 3,8?%) и социальное обслуживание населения (3,0?% в 2013 г., 7,8?% в 2012 г).
Расходы на пенсионное обеспечение в 2013 г. в реальном выражении сократятся на 4,3?%, тогда как в 2012 г. их рост был самым заметным среди расходов на социальную политику — 26,0?%. На 6,5?% снизятся расходы на социальное обеспечение населения.
Прирост расходов на социальную политику в 2013 г. в основном будет достигнут за счет прироста расходов на охрану семьи и детства и пенсионное обеспечение.
Вышеописанные изменения приведут к изменению структуры расходов на социальную политику...
•••
Если бы в стране был настоящий парламент, бюджет и сокращение многих статей расхода явились бы самым яростным полем битвы для честных и принципиальных членов парламента. Если бы в стране была серьезная оппозиция, по-настоящему претендующая на то, что она способна артикулировать и представлять действительные интересы разных общественных групп, бюджетная политика была бы важнейшим полем сражений и для оппозиции. К сожалению, пока этими проблемами интересуются только узкие группы экспертов, у которых нет настоящего потребителя их Заключений, расходная часть нашего общего богатства будет представлять собой необъятное “поле чудес” для коррупции, излишеств и недостач.
Все эти вышеуказанные триллионы куда-то текут и утекают в заданных и не известных нам направлениях. И для того, чтобы люди не интересовались этими направлениями, и существует то, что называется политической системой, режимом — вместе со всеми их нехитрыми маскировочными ухищрениями. Молодежь все это пока не очень-то интересует. А вот свобода в Интернете — это как раз про них. И посягать на нее — значит раздражать это беспечное сообщество.
Опубликовано в журнале:
«Вестник Европы» 2012, №34-35
![Главное](/images/star.png)
Россия и реформы
Статья 19 августа 1992г.
Егор Гайдар
Пора объясниться.
Год с небольшим назад, в июле 1991 года, я начал работать над книгой о проблемах постсоциалистической экономики. Когда-нибудь, надеюсь, удастся ее закончить. В ней будет много графиков, таблиц, ссылок на первоисточники. Там можно будет спокойно разобраться, какие гипотезы оказались точными, а какие — не прошли проверку практикой. Где ошибки и просчеты увеличили социальную цену преобразований. Как смотрятся сами базовые постулаты современной экономической теории на фоне накапливаемого нетривиального опыта.
Пока время для такого спокойного разговора мало подходящее. Мы в разгаре очередного раунда политической борьбы вокруг будущего российских реформ. Оппозиция проводимому курсу активизируется. Очередь желающих поруководить российскими государственными органами, почти растаявшая к осени прошлого года, теперь, когда многим кажется, что самая неприятная часть работы уже сделана, вновь стала шумной и многолюдной. Соответственно, возросла и температура обвинений в адрес правительства.
На протяжении нескольких месяцев я старался по возможности воздерживаться от публичной полемики. Однако сейчас настала пора объясниться по существу. Отбросив экономические детали, профессиональные споры, хочу поделиться видением сути того, что же, собственно, произошло за истекший после августовского переворота год, объяснить, почему мы действовали именно так, а не иначе.
Даже люди, с симпатией относящиеся к нашему правительству, справедливо обращают внимание на серьезные недостатки в разъяснении необходимости принимаемых решений. Именно на этом фоне в общественное сознание старались внедрить образ правительства “чикагских мальчиков”, пытающихся по стандартным западным рецептам перестроить экономику России, и в результате разваливших более-менее нормально работавший хозяйственный механизм.
Со сформировавшимся образом трудно спорить. Что толку доказывать, что ни я, ни мои коллеги-единомышленники, при глубоком уважении к классическим работам чикагской школы, никогда идеологически к ней не принадлежали. Более того, на протяжении второй половины восьмидесятых годов мы в основном занимались исследованием специфики действия финансово-денежных регуляторов именно в социалистических и постсоциалистических экономиках, их отличий от стандартных канонов. Впрочем, это детали. Главное же, с чем категорически не могу согласиться, — миф о возможности выйти из кризиса, спасти Россию без радикальных рыночных реформ.
Есть две группы регуляторов, способных обеспечить жизнедеятельность общества: эффективные деньги и эффективные приказы.
В середине 80-х годов, когда с началом перестройки из жизни общества сначала медленно, потом быстрее стал уходить страх перед начальником, вся громоздкая машина государственного управления начала давать очевидные сбои. К сожалению, рубль и рынок не включаются автоматически, как только райком партии утрачивает былую власть. Возникает институциональный вакуум, угрожающий самому существованию народного хозяйства.
У государства уже нет сил заставить колхозы и совхозы отдать зерно и еще нет возможности заинтересовать в его продаже. Никто не слушает директивных указаний, но и слабые деньги тоже не работают.
В Советском Союзе эта картина нарастающего хаоса и безвластия с 1990 года усугублялась конфронтацией органов власти Союза и республик. Предприятия, регионы получили широчайшие возможности выполнять лишь те решения, которые кажутся им привлекательными. Нескоординированные действия в финансово-кредитной области приводят к развалу денежной системы. Летом 1991 года экономика Советского Союза была неуправляемой, находилась в состоянии свободного падения, без каких бы то ни было надежд на стабилизацию. Впрямую встали вопросы, будут ли в городах зимой продукты питания, топливо, не развалится ли энергосистема, не остановится ли транспорт, короче — о выживании
общества.
19 августа заговорщики попытались разрубить туго завязавшийся узел социально-политических проблем, взяв курс назад — к дисциплине приказа, палки, лагеря. Нельзя отказать им в последовательности. Если не готовы твердо и быстро идти к рынку, запустить основанный на заинтересованности механизм жизнеобеспечения, то чрезвычайное положение — единственный выход.
Распад Союза стал дорогой платой за неудавшуюся попытку повернуть историю вспять.
Победа в августе, разом возложившая на российские органы ответственность за все, что происходит в стране, лишившая их приятных преимуществ оппозиционности, сама по себе лишь усугубила кризис власти. Активность союзных органов в осенние месяцы, последовавшая за попыткой переворота, сосредоточилась в основном на создании уютных мест в коммерческих структурах, переводе туда средств и имущества. Республиканские органы, традиционно слабые, игравшие во многом декоративную роль, не имели адекватных систем управления деятельностью крупных социально-экономических блоков. Дискредитация партийного аппарата подорвала его влияние на местном уровне, даже в тех регионах, где до августа он сохранял сильные позиции. Все это вместе складывалось в картину нарастающего хаоса в стране. Вот характерные газетные цитаты октября 1991 года: “Фарс минувшего лета может стать трагедией будущей весны...”, “Хаос и неуправляемость в условиях новой еще не сложившейся парадигмы власти грозят новыми путчами и взрывами народного недовольства...”.
В общественных настроениях царили апокалиптические прогнозы по поводу будущего России. Газеты писали о возможности нанесения Россией “ядерного удара по Украине”, сокрушались о неминуемом “разрушении России”.
Пожалуй, самое тяжелое воспоминание в моей жизни — многочасовые московские очереди конца 1991 года. К этому времени я хорошо знал, что почти остановился поток продовольствия в Москву из других регионов, понимал, как ненадежны перспективы залатать тоненькими стежками импорта огромные дыры продовольственного баланса, видел, как скудеют вычерпанные почти до дна ресурсы государственных резервов.
Круг экономической безысходности надо было разорвать во что бы то ни стало. Речь шла о более важном, чем реформы, — о выживании страны, ее граждан. О том, чтобы избежать ситуации, когда все попытки людей хоть как-то защититься от надвигающегося хаоса окажутся бесплодными. И они останутся один на один со своими бедами, отданные в руки тех, кто на этом наживался и рассчитывает наживаться дальше.
Когда напоминают, чего не хватало России к концу прошлого года для создания эффективной рыночной экономики, мне хочется не спорить, а лишь дополнять список. Да, не было развитого, устоявшегося частного сектора и четких правил, определяющих взаимоотношения государственных предприятий и их собственника — государства. Не хватало конкурентной демонополизированной рыночной среды. Не было системы финансовых институтов, обеспечивающих эффективное перераспределение ресурсов. Не было развитого рынка труда, трудовая мобильность сдерживалась традициями и рецидивами административных ограничений. У России не было своей банковской и денежной системы, своих границ, своей таможни. Но не было, абсолютно не было и времени, чтобы дожидаться формирования всех этих предпосылок.
Альтернатива была предельно жесткой: либо российские власти немедленно запустят даже несовершенный, неотлаженный, неподготовленный рыночный механизм, поставят интерес на место неработающего приказа, либо — чрезвычайное положение, попытка силой навести порядок в экономике страны.
В высших органах власти России были люди, отстаивавшие второе решение. Чрезвычайное положение, военные комиссары на заводах, директивные плановые задания, жесткие санкции за их невыполнение. И только потом, когда-нибудь, после стабилизации положения — демократия и рынок.
Будучи практиками и реалистами, они справедливо отмечали то, сколь невелика надежда обеспечить в условиях кризиса запуск принципиально нового для страны механизма регулирования, как опасно ставить ее будущее в зависимость от успеха или неудачи реформ. Но они категорически отказывались видеть и понимать другое: сколь слабы формирующиеся российские силовые структуры, призрачны надежды военной силой обеспечить “порядок” в регионах, в какой мере не приспособлена вся молодая российская государственность для подобных политических экспериментов. Унизительная неудача с введением чрезвычайного положения в крохотной Чечне это убедительно доказала, хотя ничему их не научила.
К работающему рынку.
Убежден, попытка силой выбить из регионов ресурсы для центра кончилась бы развалом России и хаосом. Осенью 1991 года речь шла не о соревновании красивых долгосрочных программ и выборах безболезненного пути реформ, а о судьбе страны, ее целостности и будущем. Чтобы сохранить их, необходимо было заставить рынок работать.
Важнейшая проблема осени 1991 года — выбор меры координации реформы в России и в других республиках Советского Союза. Наши экономики настолько тесно переплетены, что любые попытки хирургически обрезать эти связи неизбежно и больно бьют по всем. Идею, что Россия может обогащаться и жить припеваючи просто за счёт перераспределения в свою пользу ресурсов, ранее направлявшихся в республики, лучше и не пытаться воплотить на практике — рикошет будет слишком болезненным. При едином денежном обращении, прозрачных границах четкая и эффективная координация экономических реформ была бы оптимальным решением. О таком можно было бы только мечтать. Отсюда привлекательность идей Межгосударственного экономического комитета, “Союза ради реформы”. К сожалению, эти прекрасные мечты имели мало общего с реальными отношениями республиканских органов после провала августовского “путча”.
На заседаниях МЭКа долго и со страстью обсуждались вопросы раздела активов бывшего СССР. Достигнутые в мучительных дискуссиях соглашения подписывались с оговорками, а затем не выполнялись. Обстановка требовала предельно быстрых, четких и ответственных решений, а на межреспубликанском уровне все тонуло в дискуссиях. Законы сжимающейся бартерной экономики заставляли республики под любыми предлогами придерживать ресурсы, ограничивать вывоз, формировать таможни. Нужно было время, чтобы прошла эйфория суверенитета, осознана тяжесть стоящих перед всеми проблем, чтобы преодолеть взаимную подозрительность. А как раз времени тогда и не было. Жизнь страны не может остановиться, пока республики в мучительных дискуссиях согласовывают стратегию реформ. В этой ситуации у российского правительства не оставалось выбора. Оно обязано было выступить инициатором старта преобразований, предложить другим следовать параллельным курсом, принять на себя бремя ответственности за нелегкие, но неизбежные решения.
Мы хорошо понимали, конечно, что либерализация цен сама по себе не обеспечивает даже минимально необходимых предпосылок, чтобы рынок заработал. Для этого нужно как минимум еще одно принципиальное условие: деньги должны обрести реальную покупательную силу.
Опасность гиперинфляции — одной из самых тяжелых болезней рыночной экономики — не в показателях месячных темпов роста цен, надолго зашкаливающих за 50?% (в конце концов, это арифметика), а в том, что общество теряет веру в деньги, они становятся ненужными, перестают работать. Паралич народного хозяйства, следующий за развалом денежной системы, становится прологом социально-политических катаклизмов. От нежелания деревни поставлять продукты в города за стремительно обесценивающиеся деньги — к кризису снабжения, хаосу и социальным катаклизмам. Таков разрушительный потенциал гиперинфляции.
В российской истории кровавая связь высокой инфляции и продовольственно-закупочного кризиса отпечаталась трагедиями продразверстки и раскулачивания.
В наших условиях (накопленные финансовые диспропорции и недоверие к рублю, устойчивые слухи о денежной реформе, укоренившиеся стереотипы дефицитной экономики) риск того, что рубль просто не будет работать, а его бессилие лишит государство каких-либо возможностей воздействовать на экономические процессы, был серьезным.
Подавляющее большинство предпринимателей, директоров заводов, обычных людей, стоявших в очередях, были глубоко убеждены в том, что дефицит, распределение — навечно, что ни при какой политике и ни при каких ценах просто за деньги — без лимитов, фондов, знакомств, взяток — приобрести необходимые товары все равно будет невозможно.
Приведу еще несколько характерных газетных цитат, на этот раз начала нынешнего (речь о 1992 г. — Ред.) года, сразу же после либерализации цен: “До весны еще два месяца. Перезимуем?”, “Без руля и без рубля”, “Катастрофа ожидается в феврале”?… И опасения не были безосновательными. Следствием либерализации цен вполне могло стать массовое бегство от денег, резкое и последовательное ускорение месячных и недельных темпов инфляции, при котором для денег просто не остается места в регулировании хозяйственных процессов. В этом случае попытка прыгнуть в рынок становится лишь прологом все того же чрезвычайного положения.
Именно осознание вероятности такого развития событий, а отнюдь не святая вера в непогрешимость стандартных рецептов из макроэкономического учебника заставило сделать укрепление рубля главным приоритетом первого этапа реформы, до предела выжать тормоза финансовой стабилизации.
Интересы общества и социальных групп.
В демократической стране правительство имеет лишь ограниченную свободу маневра, вынуждено считаться с мощными интересами, стоящими за тем или иным решением. Трудность стабилизационной политики в том, что, будучи необходимой, чтобы отстоять долгосрочные интересы общества и государства, она вместе с тем больно бьет по краткосрочным приоритетам каждой отдельной социальной группы. Общие интересы приходят в противоречие с частными (причем практически со всеми из них), долгосрочные — с краткосрочными. Правительство, вынужденное проводить такую политику, предельно уязвимо для популистской демагогии.
Военно-промышленный комплекс, аграрное лобби, объединения отраслей, требующих субсидий и таможенной защиты, вкладывают слишком много усилий, денег, времени в обеспечение своей доли средств налогоплательщиков, чтобы их можно было так просто оттеснить от государственного пирога. В начале работы свобода маневра у правительства обычно больше. Потом она сокращается под грузом ответственности за непопулярные решения, компромиссов, выбитых обещаний. Вот почему в январе — марте мы пытались в полной мере использовать отпущенное политическое время, чтобы сделать деньги работающими и дефицитными, сцепить шестеренки рыночного механизма.
Вопрос о том, в какой мере российская экономика оказалась восприимчива к финансовому регулированию, просто обречен стать предметом многолетней дискуссии специалистов. Не вступая сейчас в профессиональную полемику, выскажу лишь свою точку зрения.
Реакция, ослабленная многолетним отсутствием рыночного опыта, стойкостью стереотипов дефицитной экономики, была замедленной, а иногда аномальной. Ценовой скачок января существенно превзошел уровень, который можно было прогнозировать из финансовых соображений. Даже в условиях нарастающей ограниченности спроса мощное влияние на развитие событий оказывала инфляция затрат. Предприятия, обеспечивая экспансию взаимных кредитов, поддерживали темпы роста цен, существенно превышающие прогнозные.
И все же в принципиальных моментах народное хозяйство отреагировало адекватно. Резкий скачок цен в январе с февраля сменился последовательным падением месячных темпов их роста. Раньше всего со спросовыми ограничениями столкнулись предприятия, выпускающие потребительскую продукцию. Затем по цепочке проблемы с реализацией пошли вниз, охватывая базовые отрасли. К лету даже для гордых металлургов — распорядителей дефицитнейшего ресурса, еще зимой всерьез грозившего заменить собой деньги в производственном обороте, — проблема реализации становится доминирующей. Круг распределяемых ресурсов быстро и без видимых усилий сжимается, а весь широчайший спектр требований к правительству постепенно сменяется одним, зато предельно настойчивым: дай денег!
Жалобы и сетования на всеобщий дефицит мягко, как бы сами собой, переходят в стоны по поводу затоваривания. На смену ресурсоограниченной, командной, бартерной экономике приходит все еще крайне неэффективное, опутанное традициями иждивенчества, все еще огосударствленное и монополизированное, но уже денежное в своих основах хозяйство.
Нет больше проблем ни со строительными мощностями, ни с материальными, ни с техникой. Чтобы реализовать любые экономические проекты, не хватает сущей безделицы, того, о чем раньше и говорить-то всерьез не приходилось, — рублей. Подавляющее большинство директоров промышленных предприятий, будучи квалифицированными, неглупыми людьми, не могут не понимать, что если поддаться этому давлению, щедрой рукой закачать миллиарды рублей в народное хозяйство в меру аппетитов всех и каждого предприятия, сразу снова не окажется ни мощностей, ни материалов, ни техники. Но это в общем, а каждый требует для себя, своего предприятия, коллектива, отрасли, задыхающихся от безденежья. И тут опять частное приходит в противоречие с общим. Дать деньги каждому — значит убить деньги всех.
Экономический кризис имеет свою логику развития. Чтобы затормозить инфляцию, укрепить рубль, приходится свертывать военные заказы, централизованные капитальные вложения. Падает спрос на потребляемые в оборонных и инвестиционных отраслях ресурсы. Они медленно, постепенно перераспределяются на другие нужды.
Спросовые ограничители в такой огромной и инерционной экономике, как российская, действуют с известным временным лагом. Они стали все сильнее сказываться на динамике производства летом, когда многие оборонные предприятия, выработав за первые месяцы годовой заказ, отправили рабочих в вынужденные отпуска. Оказались забитыми склады производителей машиностроительной продукции.
Руководители предприятий, выпускающих потребительские товары, хором жалуются на нарастающие проблемы со сбытом. Запасы в торговле и промышленности возросли в несколько раз. Проблемы сбыта для тех, кто не может их решить, оборачиваются свертыванием производства и занятости.
Безработица пока растет медленно. Но не стоит обольщаться: ее потенциал накапливается, и с осени усугубление проблем занятости неизбежно. Сам характер забот, доминирующих в общественном сознании, явно меняется. В списке жизненных приоритетов россиян место товарного дефицита, невозможности достать продукты постепенно занимает неуверенность в сохранении своего рабочего места. Для руководителей предприятий главной заботой становится неуверенность в реализации продукции, а значит, в сохранении производства.
В декабре 1991 года, после долгих и мучительных споров в Министерстве торговли о том, какую долю дефицитнейшей продукции разрешать оставить на свободную реализацию, ко мне пришел директор большого завода. На его взгляд, чтобы выжить, заводу нужно было лишь одно — гарантия права самому ею распоряжаться. Получив твердое обещание решить этот вопрос в ходе начинающейся реформы, он горячо поблагодарил, а уходя, посмотрел на меня с жалостью, как на обиженного богом и явно не представляющего себе, как на самом деле устроен этот мир. К марту его завод с трудом справлялся с недостатком спроса.
Заработавший рубль резко повысил степень управляемости экономики. Подавляющее большинство локальных проблем оказываются решаемыми. Выяснилось: чтобы завезти овощи в Москву или строительные материалы в Тюмень, не нужно проводить массовые накачки, вызывать на ковер провинившихся директоров и местных руководителей, биться в административном экстазе — достаточно оперативно выделить финансовые ресурсы.
Катастрофы не будет.
Постепенно Россия обретает набор инструментов, позволяющих ей проводить осмысленную экономическую политику.
Самым сложным было установление контроля над денежным обращением. Потребовалось по меньшей мере полгода, чтобы ввести в банковскую систему изменения, позволяющие предотвратить хаотический выброс эмитированных в других республиках безналичных рублей на российский рынок. Сейчас такой механизм, наконец, вчерне сформирован, он открывает широкие возможности маневра — от создания эффективного и тесного банковского союза с теми, кто этого пожелает, до цивилизованного развода денежных систем.
Стабилизация рубля при том, что контроль за денежным обращением остается в руках центральных органов, укрепила позицию Федерации в отношениях с регионами. Именно рубль стал главным тараном, пробившим бреши во внутрироссийских межобластных таможенных барьерах, грозивших полностью парализовать товаропотоки. Центробежные силы, которые осенью прошлого года, казалось, вот-вот разорвут Россию на части, постепенно стали сменяться центростремительными. Постепенное преодоление вызванного крахом союзных структур кризиса легитимности, овладение новыми рычагами экономического управления, формирование и организационное укрепление республиканских силовых структур — от таможни до армии — позволило России выйти из тупика политического бессилия, шаг за шагом занять позицию влиятельного арбитра в делах ближнего зарубежья. На смену осенним неудачам приходят успехи в стабилизации положения в Южной Осетии, Приднестровье.
Сейчас я не боюсь катастрофы. При сохраняющихся серьезнейших экономических и социальных проблемах страна управляема, рынок заработал, голод не предвидится. Начавшийся процесс структурной перестройки будет болезненным, но через него все равно придется пройти. Механизм приватизации запущен — задействованы мощные интересы, теперь трудно повернуть назад. Центр тяжести в выборе путей развития смещается со вчерашнего вопроса о том, идти ли в рынок (думаю, даже наши серьезные оппоненты не заинтересованы в том, чтобы безудержной кредитной эмиссией вновь разломать рыночный механизм и вернуться в хаос конца 1991 года), к альтернативе завтрашней: куда с рынком?
Известна закономерность: страны, пережившие период военных поражений и революций, зачастую резко ускоряют темп экономического роста. Социальные и политические катаклизмы парализуют активность влиятельных групп, использующих государственную власть для защиты архаичных, застойных структур, тормозящих экономическое развитие. Их устранение открывает путь высокоэффективному перераспределению ресурсов, формированию новых, динамичных секторов экономики.
В нашей стране на основе ее ресурсов и потенциала сформировалась уникальная производственная структура, ориентированная на что угодно, только не на человека. Мы жили в экономике, которая, потребляя в промышленности больше электроэнергии, чем американская, на нужды людей направляла ее в десять раз меньше. Именно попытки расширенного воспроизводства этого расточительного монстра иссушили силы страны, проложили дорогу нынешнему кризису. Сегодня можно, разработав и реализовав на практике активную, наступательную, открытую, обращенную в будущее структурную политику, сформировать конкурентоспособные производства, на равных войти в сообщество развитых стран мира, преодолеть наконец унизительную отсталость и второсортность. Но силы инерции, влияние частных интересов все настойчивее тянут страну в прошлое, в глухую оборону и самоизоляцию за высокими таможенными заборами, ко все тем же обильным финансовым вливаниям в воспроизводство неэффективности. Первый путь вывел послевоенную Японию в мировые экономические сверхдержавы. Второй бросил Аргентину — одну из богатейших стран начала XX века — в объятия
слаборазвитости.
У меня нет иллюзий. Только в условиях острейшего социально-экономического кризиса, когда рычаги управления государством оказались лишенными каких-либо приводных ремней и пришла пора платить за перебитые горшки, наше правительство могло прийти к власти. Сейчас, когда после тяжелого шторма государственный корабль вновь обретает хотя бы минимальную остойчивость и стал слушаться руля, когда в казне призывно зазвучал благородный металл открываемых кредитов, руки представителей традиционной властной элиты снова потянулись к штурвалу. Они уже готовы опять вычерпывать широкими горстями из небогатого народного кошелька средства на непосильные военные ассигнования, многомиллиардные бесплодные инвестиционные проекты, субсидии и дотации, покрывающие бесхозяйственность.
Раскол в отношении к реформе проходит сегодня не по границам традиционных социальных групп, он рассекает каждую группу. Нет единого фронта противников реформы среди директоров оборонных предприятий, как нет его и среди аграриев или промышленных рабочих.
И партнеры у реформаторов могут быть по самым разным социальным азимутам. Реальная политика — это всегда компромисс, а не заупокойное “не могу поступиться принципами”. К сожалению, упорно лепятся мифы. То о правительстве, как секте пуритан от либерализма, самодовольных и напрочь отметающих любое сотрудничество, любое соглашение. То, наоборот, пляшущем под чью-то дудку, сдавшем все свои приоритеты.
Политика — это не та область, где нужно встать насмерть и твердить, что мы не пойдем ни на какие уступки. Но, идя на них, нужно быть упорным до предела. Надо уступить ровно столько, сколько нельзя не уступить. И ни грана больше.
Трудно, шаг за шагом человек из инфантильно преданного или инфантильно капризного подданного всемогущего государства становится ответственным хозяином своей судьбы. В каждой группе отрасли, регионе, профессии есть те, кто ищет и находит новые возможности, резервы, источники заработка, пути экономии, рынки сбыта, умело пользуется предоставленной свободой. Они делают дело, и поэтому их голос не столь громко звучит в сегодняшних дискуссиях. Но именно с ними, а не с крикунами — плакальщиками по былому имперскому величию связаны надежды на возрождение страны.
В том, чтобы дать тем, кто хочет и умеет работать, хоть немного подняться, окрепнуть, защитить их от мерт-
вящего воздействия сил регресса, на мой взгляд, состоит сейчас важнейшая задача правительства. Сумеют ли они, осознав угрозу социального реванша, объединиться, выработать и отстоять свою обращенную в будущее стратегию развития, — от этого, а не от скоротечных колебаний политической конъюнктуры и не от персональных перемен в высших органах управления зависит — куда пойдет Россия.
“Известия”, 19 августа 1992 г.
Опубликовано в журнале:
«Вестник Европы» 2012, №34-35
Грузия на чаше весов
Алла Язькова
В начале октября в Грузии состоялись парламентские выборы, и их итоги стали для многих неожиданными — как в самой стране, так и за рубежом. На выборах, как известно, с большим перевесом победила коалиция, возглавленная оппозиционной партией “Грузинская мечта”. Она получила 54,85?% голосов, 85 из 150 мест в парламенте и оставила позади правящую партию “Единое национальное движение” (40, 43?% и 57 мест в парламенте). Другие партии — участники предвыборной гонки не смогли преодолеть пятипроцентный барьер и в парламент вообще не прошли. В итоге впервые в постсоветской истории Грузии на основе состоявшихся выборов, а не путем государственного переворота, к власти пришел блок оппозиционных партий.
Почему же у Грузии это получилось и как это может повлиять на решение проблем в ее внутренней и внешней политике?
По мнению независимых наблюдателей и экспертов, Саакашвили и его окружение делали все возможное для того, чтобы добиться поддержки избирателей. Все телевизионные каналы разъясняли правительственную программу реализации социальных проектов, на которые предполагалось выделить 12 млрд. долл., при этом не объяснялось, откуда возьмутся эти деньги, как их потратят, какие механизмы контроля будут задействованы. Полным ходом шла война компроматов, дискредитация главного соперника правящей партии “Единое национальное движение” и лидера партии “Грузинская мечта” миллионера Бидзины Иванишвили. Ставки в этой борьбе были заявлены гораздо выше, чем просто завоевание или потеря политического влияния. Речь шла о сохранении или смещении, а возможно, и о предании суду “обанкротившихся политиков”, как об этом заявлял в своих предвыборных выступлениях главный лидер оппозиции.
Сам же Михаил Саакашвили, за день до выборов выступая в древней столице Грузии Мцхета, утверждал, что выборы 1 октября на десятки лет определят судьбу страны: “Никогда мы не были так близки к Европе, как сейчас. Завтра наш враг имеет шанс повернуть наше развитие вспять”. Еще за пару дней до этого Саакашвили с трибуны ООН обвинил Россию в очередной попытке сменить в Грузии власть. По его словам, российские власти направили огромные средства, чтобы повлиять на результаты предстоящих в Грузии выборов. По его словам, в грузинскую предвыборную кампанию Россией были “закачаны миллиарды долларов”.
Тем временем в самой Грузии разгорался “тюремный скандал”, вызванный показанными в телеэфире за десять дней до выборов видеоматериалами об изощренных пытках заключенных в расположенной на окраинах Тбилиси и считавшейся образцовой Глданской тюрьме. На фоне этого скандала остался незамеченным визит в Грузию за три дня до выборов венгерского премьера Виктора Орбана, который, выступая на стадионе в Кутаиси, призвал грузинский народ поддержать Саакашвили и голосовать за правящую партию. Что могло заставить лидера страны из Евросоюза поддержать сомнительный, авторитарный режим? В венгерских СМИ визит г-на Орбана в Грузию был расценен как попытка получить поддержку нейтрального кавказского политика по известному “делу Сафарова”, азербайджанского офицера, который во время прохождения стажировки в Венгрии зарубил топором своего армянского коллегу и затем отпущенного на родину по указанию В. Орбана. “Геополитика против топора?” — так оценила венгерская “Nepszabadzhag” подлинный характер взаимной поддержки двух лидеров — В. Орбана и М. Саакашвили. Для самого же Саакашвили поддержка Орбана оказалась “медвежьей услугой”, поскольку на общественном уровне “дело Сафарова” получило самую
негативную оценку.
Особенностью этих парламентских выборов в Грузии стала очень высокая активность избирателей. Но было бы неверным усматривать причины этого лишь не вовремя обнародованными фактами преступлений правоохранительных органов. Вопреки победным заявлениям грузинского лидера и тем высоким оценкам грузинских “реформ”, которые подчас давались в стране и за рубежом, властям было все труднее скрывать действительное положение в грузинской экономике и социальной сфере. “Реформы” были демонстративно-дутыми, половинчатыми, а разрекламированная “борьба с коррупцией” отнюдь не затронула приближенные к руководству элитарные слои и не коснулась СМИ, но большинство зарубежных наблюдателей предпочли не обращать на это внимания.
По данным грузинских экономистов, уже после начала реформ и еще до военного конфликта 2008 года показатель ВВП на душу населения в Грузии оставался существенно ниже, чем, например, в Азербайджане и Армении, а военные расходы (в процентах к ВВП) — вдвое выше. Доля промышленного производства составляла 24?% ВВП, а сельского хозяйства — всего 10?%. Зато численность только официально зарегистрированных безработных неуклонно повышалась, в 2009 г. достигнув 16,9?%. Совокупный внешний долг Грузии в настоящее время составляет около 70?% ВВП, импорт же превышает экспорт в 3 раза.
Для того чтобы продержаться на плаву, эксплуатировались возможности страны в качестве коридора для транспортировки каспийских энергоресурсов, использовались переводы грузинских трудовых мигрантов из России, а также миллиардные вливания от международных финансовых организаций. По западным оценкам, только после “пятидневной войны” Грузия получила от Запада кредитов и помощи на сумму в $5,7 млрд., но это никак не сказалось на положении малоимущих слоев населения, прежде всего пенсионеров. Размер минимальной пенсии в Грузии составляет $48 (в Армении — $65, Азербайджане — $107).
Анализируя причины провала политики М. Саакашвили и его окружения, известный грузинский экономист, бывший министр экономики и депутат парламента В. Папава указывает, что пришедшему после “революции роз” грузинскому руководству действительно удалось оперативно решить ряд практических задач, в их числе — вывод страны из бюджетного кризиса за счет удвоения в течение года налоговых поступлений. Был также преодолен “энергетический кризис”, при котором ранее даже в столице постоянно отключалась электроэнергия, в других же городах ее не было вовсе. Наметившиеся сдвиги проходили на фоне борьбы против бытовой коррупции (в том числе и проведение известной полицейской реформы), но не затронули злоупотреблений в элитной среде. После состоявшейся массовой экспроприации собственности и ее передела в пользу “своих” защитить бизнес получили возможность только те, кто приближен к власти или связан с зарубежными бизнесменами, имеющими выход на иностранные масс-медиа.
Все более заметными становились также и просчеты в сфере международной политики, и в этом плане интересными представляются оценки авторитетного грузинского политолога Арчила Гегешидзе. Он полагает, что когда к власти в 2004 г. пришли неопытные молодые политики во главе с Саакашвили, они исходили из того, что одновременно, в параллельном и ускоренном режиме, смогут решить три основные проблемы: вступление в НАТО, восстановление территориальной целостности Грузии и нормализацию отношений с Россией. Однако, напротив, целый ряд последующих шагов привел к ухудшению отношений с Россией, более того, российская сторона вскоре убедилась, что “дело с Саакашвили иметь нельзя, но он легко поддается на провокации”. Оставались две проблемы: вступление в НАТО и урегулирование конфликтов с Абхазией и Южной Осетией. Получая словесную поддержку Запада, прежде всего США, “молодые реформаторы” опрометчиво посчитали, что Россия после “холодной войны” ослабла, Запад же остается сильным и что такой баланс сил может послужить платформой для продвижения по пути евроатлантической интеграции и разрешения конфликтов на территории Грузии. Путин же, со своей стороны, как он сам недавно упомянул об этом, уже тогда принял решение готовить вооруженную акцию против Грузии.
Согласно оценке созданной Евросоюзом Независимой Международной Миссии по установлению фактических обстоятельств войны в Грузии под руководством швейцарского дипломата Хайди Тальявини, применение Грузией силы против Южной Осетии и находившихся там российских миротворцев “не могло быть оправдано с точки зрения международного права”. Россия должна была защищать своих миротворцев военными средствами, однако дальнейшем “российская военная акция вышла за пределы необходимой самообороны”, вступив на территорию Грузии и тем самым нарушив нормы международного права.
Военный конфликт 2008 года подорвал не только экономику Грузии, но и авторитет и позиции Саакашвили и его окружения как в стране, так и за рубежом. Расчеты на обещанную помощь западного мира не оправдались, дипломатические отношения с Россией были разорваны. Выступая с резкими заявлениями в адрес Москвы, М. Саакашвили в то же время не прекращал сотрудничать с представителями крупного российского капитала: российская “Капитал групп” de facto стала собственником грузинского предприятия “Кварцит” (добыча меди и разработка сопутствующих пластов золота); “ИНТЕР РАО” владеет пакетами акций тбилисской распределительной сети и еще трех электростанций; российский “Вымпелком” (Билайн) — третий по счету оператор мобильной связи. Кроме того, Грузия оставалась “экспортером” рабочей силы в Россию, а Россия — одним из главных инвесторов в Грузию, занимая по объему прямых инвестиций 3-е место после Нидерландов и США.
Оценивая итоги парламентских выборов, многие эксперты склоняются к тому, что не только военный конфликт с Россией, но и противоречивые результаты реформ стали причиной поражения правящей партии. Страна не смогла простить Саакашвили неприемлемого уровня бедности, в которую была ввергнута подавляющая часть населения, элитарного стиля правления, отсутствие структурных реформ и — что для большей части населения остается значимым — разрыв отношений с Россией. Против Саакашвили обернулась и сконструированная им же самим политическая комбинация, при помощи которой он намеревался сохранить реальную власть, после окончания президентского срока пересев в кресло премьер-министра. Согласно внесенным в 2010 г. поправкам в конституцию Грузии, парламент становится важнейшим политическим институтом, а в руки избираемого при поддержке парламентского большинства премьер-министра переходит вся полнота власти, что и произошло после поражения правящей партии на октябрьских парламентских выборах 2012 года. Ко всему сказанному следует также добавить, что грузинской оппозиции, поддержанной западными политическими структурами, удалось предотвратить массовые фальсификации в ходе голосования и закрепить свою победу на выборах, которая была также публично признана Саакашвили и его окружением. По замечанию грузинского политолога Гелы Васадзе, это означало, что в Грузии случилась демократия, “не состоялась и не была построена, а именно случилась”. По мнению многих экспертов, вопрос о власти в Грузии окончательно не решен, пока М. Саакашвили остается президентом. Но если действительно удастся осуществить сложный переход власти от одной политической силы к другой, это будет означать дальнейшее развитие демократичес-
кого процесса.
“Грузинская мечта” и ее лидер — миллионер Бидзина Иванишвили оказались не только перед необходимостью по возможности быстро решать неотложные проблемы в социальной сфере, но и определить стратегические направления в сфере внутренней и внешней политики. Грузия, как, впрочем, и другие страны на постсоветском пространстве, не сможет преодолеть экономическую отсталость без принятия масштабных программ, призванных обеспечить повышение уровня экономики не только за счет использования природных богатств, но и развития на их основе промышленности и сельского хозяйства. По оценке международных наблюдателей, по-прежнему на повестке дня остается коррупция в высших слоях общества и государства, без преодоления которой решение основных стратегических задач представляется нереальным.
После победы на выборах Б. Иванишвили приступил к формированию нового правительства, которое в довольно короткие сроки было утверждено парламентом. Из ранее известных политиков в правительство вошли: в качестве министра обороны Ираклий Аласания, бывший посол Грузии в ООН и лидер вошедшей в победившую коалицию партии “Наша Грузия”; в качестве министра по делам реинтеграции — один из лидеров республиканской партии Паата Закарейшвили; в качестве министра по делам исполнения наказаний — бывший омбудсмен Созар Субари. Но основная тяжесть ответственности падает на премьер-министра Б. Иванишвили, личность которого до последнего времени для многих оставалась загадкой.
Уроженец грузинского села Чорвила, Б. Иванишвили после окончания средней школы, совмещая учебу с работой, с отличием окончил инженерно-экономический факультет Тбилисского университета, затем, так же самостоятельно, уехал в Москву, где поступил в аспирантуру. В годы перестройки активно включился в кооперативное движение, занялся прибыльной тогда поставкой на российский рынок компьютеров китайской сборки. Словом, его путь был таким же, как и у многих молодых российских предпринимателей эпохи “первоначального накопления капитала”. Собрав достаточный портфель контрактов, он стал на паях со своими компаньонами учредителем банка “Российский кредит” и был вовлечен в крупные акции с рядом горно-обогатительных комбинатов и металлургических предприятий в Сибири. Затем, продав все принадлежавшие ему российские активы и проводя бóльшую часть времени во Франции, он часто наезжал в Грузию, постепенно приобрел недвижимость и гражданство Грузии и, по слухам, поначалу поддерживал финансово реформы Саакашвили. В течение последнего года он активно “ворвался” в политику, и созданная им партия “Грузинская мечта” смогла победить на парламентских выборах.
Одним из центральных предвыборных обещаний партии “Грузинская мечта” было улучшение отношений с Россией, что действительно входит в интересы довольно широких слоев грузинского общества. Но при этом политологу Г. Васадзе представляется “весьма интересным” конкретный социальный заказ грузинского общества: “Мы ни в коем случае не хотим терять Абхазию и Южную Осетию, но сделайте так, чтобы Россия сама вернула нам эти территории”. Понимая всю тяжесть, а подчас и невозможность выполнения предвыборных обещаний, Б. Иванишвили уже в своих первых выступлениях пошел на изменение тональности формулировок в отношении России и на поиск новых вариантов решений в рамках формата Женевских переговоров по Абхазии и Южной Осетии. К тому же в одном из своих первых выступлений он выразил надежду на то, что Грузия сможет быстро восстановить “торговые и культурные отношения с Россией и открыть российский рынок для грузинской продукции”. Однако, как показал опыт нынешних отношений России с такими странами, как Украина или Молдова, для полноформатного развития отношений с Россией необходим фактический отказ от многовекторной политики на линии “Восток — Запад”, на что Грузия, конечно же, пойти не сможет.
В первых же своих заявлениях после победы на парламентских выборах Б. Иванишвили подтвердил также и курс на сохранение евроатлантической интеграции: “мы намерены быстро пойти вперед и реально, а не фасадно, как это делало нынешнее правительство, создать демократические институты, а это поможет нам в скором времени вступить в НАТО”. Для закрепления этого курса уже в первой половине октября Грузию посетили два высокопоставленных американских представителя — командующий силами ВМС США в Европе Джон Пакстон и заместитель госсекретаря по вопросам Европы и Азии Эрик Рубин. Подтвердив “ясную и твердую позицию относительно суверенитета и территориальной целостности Грузии”, Э. Рубин получил от выдвинутого на пост руководителя оборонного ведомства Ираклия Аласания заверения о том, что “Грузия выполнит свои обязательства по Афганистану”. По итогам визита Э. Рубин с удовлетворением сообщил об обещаниях, которые получил от президента Саакашвили в отношении неизменности внешнеполитического курса Грузии, укрепления связей Тбилиси с евроатлантическими структурами и США.
Новому грузинскому руководству очень непросто будет совмещать в своей политике две взаимоисключающие линии в отношениях с Россией и США и при этом выполнять предвыборные обязательства в сфере экономики и социальной политики. При всем большом управленческом и политическом опыте Бидзины Иванишвили пока трудно предсказать его дальнейшие шаги на посту первого лица в государстве. Но уже сейчас очевидно, что возглавляемому им правительству предстоит принимать стратегические решения в сфере экономики и решать не менее трудные задачи в сфере внешней политики. Наиболее сложные проблемы могут возникнуть в отношениях между Тбилиси и Москвой.
Восстановление нормальных отношений представляется важным не только для Грузии, но и для Российской Федерации, имея в виду сложный комплекс проблем в республиках Северного Кавказа, с которыми Грузия имеет наибольшую протяженность границ. В то же время неприемлемая для Кремля идея вступления Грузии в НАТО в среде грузинского населения уже не так популярна, как ранее. Однако ясно, что Тбилиси не сможет совершить такой быстрый геополитический разворот, как этого хотелось бы Москве. Поэтому речь должна идти о серии постепенных взаимных уступок в ходе переговорного процесса, постепенном отходе от атмосферы враждебности, что соответствовало бы взаимным интересам обеих сторон.
Опубликовано в журнале:
«Вестник Европы» 2012, №34-35
Российская делегация в ПАСЕ считает, что выступление президента Грузии Михаила Саакашвили в ассамблее в понедельник вечером носило пропагандистский характер, сказал глава делегации РФ Алексей Пушков.
В понедельник в ПАСЕ, в четвертый раз с 2004 года, выступил президент Грузии Саакашвили. В течение часа он отвечал также на вопросы парламентариев, в том числе и российских.
Комментируя выступление Саакашвили, Пушков заметил, что оно было посвящено успехам Грузии, теме Абхазии и Южной Осетии, а также близости Тбилиси к Евроатлантическому альянсу. "Речь была политически просчитана", - сказал Пушков.
Он отметил, что грузинский президент так и не ответил на вопросы, касающиеся нарушения прав человека в Грузии.
Также Пушков заметил, что речь Саакашвили "была на хорошем английском, среднем французском и отличном русском".
Президент Белоруссии Александр Лукашенко в ходе прошедшей во вторник пресс-конференции заявил, что экономика страны стабилизировалась, усомнился в самостоятельности Литвы в ЕС, пообещал отпустить за границу оппозиционную журналистку Ирину Халип и отверг возможность чрезмерно резкой интеграции на постсоветском пространстве. Пресс-конференция длилась около пяти часов.
В экономике все спокойно
По словам Лукашенко, белорусская экономика удачно прошла 2012 год.
"Прошлый год был весьма сложный, без стабилизации финансовой невозможно было бы говорить о развитии экономики", - сказал он. "Мы добились пусть небольшого, но стабильного роста экономики, обеспечили прирост реальных доходов населения", - сказал белорусский лидер.
Отметив, что запланированного роста ВВП достичь не удалось (1,5% вместо запланированных 5 - 5,5%), Лукашенко подчеркнул, что при этом рост экономики в сельском хозяйстве и промышленности в 2012 году был даже выше запланированного.
Что касается курса белорусского рубля, что он у Лукашенко не вызывает опасений, несмотря на отсутствие искусственного регулирования. "Нацбанку и правительству была поставлена железная задача ни в коем случае ничего не сдерживать, потому что боком вылезет. Только острые пики мы пытались сглаживать", - президент.
Он заявил, что курс белорусского рубля в ближайшей перспективе останется стабильным. "Не случилось апокалипсиса в прошлом году, не случилось 1 января, не случится и сейчас", - уверен президент.
При этом Лукашенко рассказал, что с удивлением узнал о том, что белорусские пенсионеры регулярно покупают небольшие объемы валюты. По его словам, недавно был проведен мониторинг, в котором "были задействованы сотни людей". "В основном пенсионеры по 5-10 долларов покупают", - сказал Лукашенко.
Несмотря на муссирующиеся в Белоруссии слухи о скорой отставке правительства из-за срывов прогнозных показателей Лукашенко заявил, что не собирается менять Совет министров.
"Вы из моих уст ни разу об этом (отправке правительства в отставку) не слышали. Я нигде не говорил, что грядет отставка правительства", - заявил белорусский президент.
По его словам, правительство сегодня справляется со своими задачами. "Что касается министров, если кого-то надо поменять, то за мной не заржавеет. Вы это видели", - сказал он, комментируя ряд отставок глав госконцернов и министров силовых ведомств. При этом Лукашенко заявил, что берет на себя ответственность за существующие в стране экономические и политические проблемы.
В начале пресс-конференции он начал отвечать на вопросы, размещенные в интернете, в одном из которых ему предложили "покаяться" за экономические и политические проблемы Белоруссии.
"Каюсь, каюсь. Если этот человек (задавший вопрос) слышит, третий раз говорю: каюсь", - сказал Лукашенко. "Как первое лицо государства я несу ответственность за те проблемы, которые существуют в стране", - пояснил он.
Интеграция, но не резкая
На пресс-конференции Лукашенко в очередной раз не позволил себе антироссийской риторики, но подчеркнул, что в интеграционных процессах на постсоветском пространстве каждая страна делает свой суверенный выбор. "Может быть, России хотелось бы более быстрых, может, радикальных шагов", - сказал Лукашенко.
"Но ни Казахстан, ни Белоруссия не пойдут на это с бухты-барахты", - добавил он.
Интеграция предприятий: есть проблемы
Достичь согласия по созданию холдингов крупных предприятий России и Белоруссии пока не удается. Речь в частности идет об объединении автозаводов МАЗ и КАМАЗ, производителей сельхозтехники Гомсельмаш и Ростсельмаш.
По словам первого вице-премьера правительства Белоруссии Владимира Семашко, которому Лукашенко поручил ответить на заданный вопрос, Белоруссия и Россия пока не могут согласовать два вопроса в процессе создания холдинга БелРосАвто, организованного на базе МАЗа и КАМАЗа.
"Есть два вопроса. Первый - российская сторона пытается пересмотреть оценку предприятий, сделанную компанией Ernst & Young и отойти от принципа распределения долей 50 на 50", - заявил Семашко.
Второй вопрос, по его словам, касается руководства холдингом. По его словам, российская сторона пытается узурпировать власть в новой компании. Как сообщил Семашко, предлагается, чтобы председатель наблюдательного совета назначался только с российской стороны и имел два голоса, в то время как белорусская сторона настаивает на ротации.
Правительство Белоруссии намерено внести в холдинг БелРосАвто 75% акций МАЗа минус одна акция. Ожидается, что российская сторона внесет 49,9% акций КАМАЗа. Белорусское предприятие оценено Ernst & Young в 1,1 миллиарда долларов. При этом в конце сентября глава госкорпорации "Ростех" (владеет 49,9% акций КАМАЗа) Сергей Чемезов говорил, что Ernst & Young оценил КАМАЗ в чуть более два миллиарда долларов.
При этом Белоруссия подтверждает интерес к "Ростсельмашу" и готова на его объединение с белорусским "Гомсельмашем".
"Процесс в зачаточном состоянии",- сказал Семашко. "Ростсельмаш - частная структура, там много монетарных акционеров и российское правительство не может их заставить",- добавил он.
Президент Белоруссии Александр Лукашенко неоднократно заявлял о желании республики приобрести "Ростсельмаш". Вместе с тем источник, близкий к руководству российской компании, сообщал РИА Новости в октябре, что ее владельцы по-прежнему не планируют продавать свой актив. Премьер-министр Белоруссии Михаил Мясникович ранее отмечал, что видит перспективность в объединении "Ростсельмаша" с "Гомсельмашем". Совладелец "Ростсельмаша", председатель совета директоров компании "Новое Содружество" (в его состав входит "Ростсельмаш") Константин Бабкин в июне 2012 года высказал сомнение в целесообразности такого объединения. Он обосновал это тем, что не видит в таком союзе большого плюса, прорыва и дополнительных возможностей.
Растворители. Все прозрачно?
Касаясь нашумевшего белорусского "растворительного бизнеса", который правительство РФ считает теневым реэкспортом российских нефтепродуктов, Лукашенко заявил, что в нем участвовали российские компании, а вообще все было законно.
"Мы покупали (нефтепродукты в России) выше рынка, и не мы, а три российские фирмы и одно наше - белорусско-казахстанское - предприятие... Покупали высокосернистую солярку, перерабатывали ее на наших предприятиях, покупали в Германии десять наименований (добавок) для биодизельного топлива. Смешивали и продавали, не нарушая ничего, никаких законов", - рассказал Лукашенко свою версию механизма "растворительного" бизнеса и его участников.
Он признал, что продукта было продано немало и на немалые деньги. "Но это было абсолютно прозрачно", - считает Лукашенко. "Вопрос по поводу претензий российской стороны на 1,5 миллиарда долларов в качестве компенсации от беспошлинного реэкспорта нефтепродуктов с территории Белоруссии Москвой снят", - заверил он. "Никто из россиян не собирался вводить против нас санкции. Свидетельством тому является, что мы этот вопрос спокойно решили, даже не обсуждая его", - сказал Лукашенко.
Посол РФ в Минске Александр Суриков в декабре прошлого года заявил, что российская сторона увязывает подписание баланса поставок нефти в Белоруссию на 2013 год с решением вопроса о возврате 1,5 миллиарда долларов, недополученных российским бюджетом в качестве нефтяных пошлин. "Весьма экзотичный человек", - охарактеризовал российского посла белорусский президент.
Новый срок, оппозиция и здоровье
По словам Лукашенко, он еще не решил, будет ли участвовать в выборах главы государства, которые должны пройти в стране в 2015 году, но и представителей оппозиции на этом посту он тоже не видит. "Одному Господу известно, будет ли кандидатом нынешний президент", - сказал белорусский лидер.
"Что касается так называемых оппозиционных кандидатов, я вообще их на каких-то руководящих постах видеть не хочу. Это предатели белорусского народа", - отметил он. "Надо уважать выбор народа. Критикуйте, но не в ущерб интересам народа", - добавил Лукашенко.
При этом он посоветовал журналистам не сомневаться в хорошем состоянии его здоровья и предложил убедиться в этом на спортивной площадке. "Если есть сомнения по здоровью, надевайте коньки, берите клюшку, и посмотрим", - сказал Лукашенко. Также президент предложил задавшему вопрос о его самочувствии журналисту немедленно посоревноваться в кроссе на 10 километров.
Лукашенко увлекается лыжами, хоккеем и проповедует активный образ жизни.
Журналистку отпустить, хоть она и сомневается
Лукашенко заявил, что оппозиционная журналистка Ирина Халип может покинуть Белоруссию, но усомнился, что она сама этого хочет.
Халип была осуждена к двум годам лишения свободы с отсрочкой исполнения приговора по делу о массовых беспорядках после выборов президента Белоруссии 19 декабря 2010 года. Ее муж, экс-кандидат в президенты Белоруссии Андрей Санников, был приговорен к пяти годам лишения свободы, но потом был помилован Лукашенко и получил политическое убежище в Великобритании. В настоящее время на Халип наложен ряд ограничений: она не может выезжать из страны и должна в определенные часы находиться дома. Срок наказания для нее истекает в мае 2013 года.
"Если вы ее хотите увезти завтра - идите к генеральному прокурору. Вы ее заберете", - сказал Лукашенко, отвечая на вопрос, заданный ему на пресс-конференции.
При этом Лукашенко уверен, что Халип сама никуда не хочет ехать. "Халип отказалась ехать. Она понимает, что здесь она страдалица, а там (на Западе) она никому не нужна будет, как и ее муж", - сказал белорусский президент.
Сама Халип заявила РИА Новости, что не верит обещанию главы своего государства. "Есть слова Лукашенко, а есть бумажки, компьютеры, базы данных невыездных граждан, которые живут своей собственной жизнью", - сказала Халип. Она напомнила, что обещание отпустить ее из страны Лукашенко давал еще в интервью британскому изданию Independent.
По ее словам, главный редактор российской "Новой газеты", корреспондентом которой является Халип, Дмитрий Муратов специально приезжал в Минск по данному вопросу и посещал районный отдел милиции, где ему объяснили, что, если Халип попытается выехать в Москву, ее немедленно арестуют. Также, сообщила журналистка, Муратов написал письмо Лукашенко с просьбой отпустить Халип в Москву на время для участия в редакционных мероприятиях и медицинского обследования, но ответа не получил на протяжении трех месяцев.
Халип добавила, что, поскольку она осуждена к лишению свободы с отсрочкой исполнения наказания, она обязана регулярно отмечаться в милиции и последний раз была там в понедельник.
С ЕС все непросто. Как обычно
Традиционно Лукашенко остановился на отношениях Белоруссии со странами Запада. В этот раз он усомнился в самостоятельности Литвы и, как следствие, в возможности извлечь пользу от ее председательства в ЕС со второй половины 2013 года.
Белорусский лидер заявил, что рассчитывает на расширение сотрудничества с Литвой "настолько, насколько Литва самостоятельна в ЕС". "Если она председатель, это еще не значит, что она будет вершить дела, ну хотя бы как президент в Белоруссии", - сказал Лукашенко.
Он также подчеркнул, что литовская экономика в значительной степени зависима от белорусских транзитных грузов.
"До 10 миллионов тонн грузов мы переваливаем в портах Литвы. Как только договоримся с Ленинградской областью и Украиной по тарифам, яйца в одну корзину класть не будем", - сказал президент Белоруссии.
Он также отметил, что Белоруссия была вынуждена усилить охрану границы с Литвой после последнего инцидента с "плюшевым десантом". "Если они будут засылать самолетики на нашу территорию, мы будем только ужесточать охрану границы", - заявил Лукашенко.
В начале июля с борта шведского самолета, несанкционированно пересекшего границу Белоруссии со стороны Литвы, были разбросаны, в том числе над Минском, плюшевые медвежата с прикрепленными к ним лозунгами в поддержку защиты свободы слова. Эта акция получила в СМИ название "плюшевый десант".
Грузия. Не все потеряно?
Пользуясь тем, что в 2013 году Белоруссия является председателем СНГ, Лукашенко отдельно остановился на взаимоотношениях Грузии с этой организацией.
О выходе Грузии из состава СНГ президент страны Михаил Саакашвили заявил после вооруженного конфликта с Южной Осетией в августе 2008 года. Инициативу главы государства поддержал парламент, и 18 августа МИД Грузии известил исполнительный комитет СНГ о выходе страны из Содружества. Официальная процедура выхода завершилась в 2009 году, спустя 12 месяцев после оповещения исполкома. Представители нового правительства Грузии, сформированного по итогам октябрьских парламентских выборов, на которых победила оппозиционная коалиция "Грузинская мечта", исключают возвращение страны в состав СНГ и называют этот период "перевернутой страницей" в ее истории.
Лукашенко же, по-видимому, не считает Грузию окончательно потерянной для СНГ. Он предлагает Грузии вернуться в СНГ хотя бы в статусе наблюдателя. "Пускай наблюдателем придет. Главное, чтобы они были с нами - президент, министры участвовали в этом процессе", - заявил белорусский лидер.
Но и он отметил, что не видит у нового руководства Грузии желания вернуться в СНГ. "На сегодняшний день я не вижу страстного желания, прежде всего новой власти, двигаться в этом направлении", - сказал Лукашенко. По его мнению, от возврата в СНГ Грузию удерживают западные политики.
Лукашенко также заявил, что в ближайшее время намерен обсудить с руководством Грузии вопрос членства в СНГ и, возможно, посетит для этого Тбилиси.
В свою очередь пресс-служба грузинского МИДа отказывается комментировать заявление Лукашенко. "Министр (иностранных дел) не находится в Грузии, и мы не можем прокомментировать предложение президента Белоруссии, однако стоит всем напомнить раннее заявление главы МИД Майи Панджикидзе о том, что Грузия не примет никаких предложений о вступлении в СНГ", - заявили РИА Новости в пресс-службе ведомства во вторник.
Россия озабочена возможным перевооружением Грузии, заявил в понедельник журналистам замминистра обороны РФ Анатолий Антонов.
"Постоянно уделяем серьезное внимание вопросам предотвращения ремилитаризации Грузии. Эту тему мы постоянно поднимаем во время двусторонних контрактов с нашими западными партнерами, так и во время многосторонних встреч. Министр обороны и начальник Генштаба уже отмечали опасность поставок вооружений в эту страну", - сказал Антонов на пресс-конференции в РИА Новости.
В феврале этого года Владимир Путин, занимавший тогда пост российского премьера, назвал ошибкой действия США по повышению обороноспособности Грузии и предупредил Тбилиси воздержаться от повторной агрессии.
Грузинские войска 8 августа 2008 года вторглись на территорию Южной Осетии и обстреляли Цхинвали. Город был практически полностью разрушен, погибли мирные жители и миротворцы. Россия провела в регионе операцию по принуждению Грузии к миру, а 26 августа признала независимость Южной Осетии и Абхазии.
Премьер-министр Грузии Бидзина Иванишвили выразил готовность и надежду на встречу с президентом России Владимиром Путиным и допустил, что эта встреча состоится.
"У меня, естественно, есть желание встретиться с президентом России, но для этого нужно время и к этому надо подготовиться. Эти встречи проходят не так легко, тем более в нашей ситуации. Думаю, что встреча состоится, однако не скоро, хотя ничего не исключено", - сказал Иванишвили на пресс-конференции в понедельник.
Президент России Владимир Путин на пресс-конференции 20 декабря в целом не исключил возможности встречи с главой правительства Грузии. Однако, по мнению Путина, "встреча подобного рода должна быть хорошо подготовлена и должна чем-то позитивным заканчиваться". "Я пока не очень понимаю, что будет предметом наших обсуждений (с премьером Грузии)", - добавил президент России, вместе с тем отметив, что от Тбилиси исходят "позитивные сигналы".
Тбилиси разорвал дипломатические отношения с Россией после признания Москвой независимости Абхазии и Южной Осетии в августе 2008 года. Представители нового правительства Грузии - коалиции "Грузинская мечта", которая пришла к власти по итогам парламентских выборов 1 октября, - заявили одним из главных приоритетов внешней политики страны нормализацию отношений с РФ. Первая встреча официальных представителей России и Грузии в рамках урегулирования российско-грузинских отношений состоялась 14 декабря в Женеве. Стороны договорились проводить встречи представителей двух стран на регулярной основе. Мэги Кикалейшвили.
Грузия не рассматривает вопрос возвращения в СНГ, однако намерена углублять отношения со всеми входящими в Содружество странами, заявил в понедельник на пресс-конференции премьер-министр Бидзина Иванишвили, комментируя недавнее заявление президента Белоруссии Александра Лукашенко.
По словам главы Белоруссии, которая с 1 января станет председателем СНГ, он приложит максимум усилий для возвращения Грузии в ряды Содружества.
"Наша стратегия - интеграция в европейское и евроатлантическое пространство, и мы не намерены пересматривать эту стратегию. При этом мы должны углубить отношения со всеми странами СНГ. Но вступление в СНГ мы не рассматриваем", - заявил Иванишвили. Он подчеркнул, что Грузия намерена " улучшить отношения со всеми входящими в СНГ странами-соседями и использовать для этого любые формы сотрудничества, которые не помешают нашей стратегии".
О выходе Грузии из состава СНГ президент страны Михаил Саакашвили заявил после вооруженного конфликта с Южной Осетией в августе 2008 года. Инициативу главы государства поддержал парламент, и 18 августа МИД Грузии известил исполнительный комитет СНГ о выходе страны из Содружества. Официальная процедура выхода завершилась спустя 12 месяцев после оповещения исполкома.
Премьер-министр Грузии Бидзина Иванишвили заявил, что грузинские власти намерены быть конструктивными и принципиальными в отношениях с Россией.
"Мы будем конструктивными и принципиальными в отношениях с Россией. Что касается выступления президента РФ, оно было позитивным. Еще интереснее - недавнее заявление по поводу восстановления экономических отношений", - сказал Иванишвили на пресс-конференции в понедельник.
Грузия давно добивается допуска на российский рынок своей продукции. До 2006 года, когда российские власти ввели запрет на импорт грузинских вин, по оценке экспертов, они занимали существенную долю винного рынка в РФ - порядка 10%. На пресс-конференции в минувший четверг президент РФ Владимир Путин подчеркнул, что Россия выступает за нормализацию отношений с Грузией, но не может отменить свое решение о признании независимости Южной Осетии и Абхазии. При этом глава государства отметил, что РФ выполнит свои обязательства в рамках ВТО по допуску на рынок грузинских товаров. Первый заместитель главы МИД РФ Андрей Денисов заявил в пятницу, что этот вопрос в политическом плане решен, остались только чисто технические процедуры. Мэги Кикалейшвили.
![Главное](/images/star.png)
Беловежское наследие
Проблема российского сепаратизма после распада СССР
Резюме: Сама постсоветская Россия во многом возникла как сепаратистский проект, хотя данная риторика для ее легитимации и не использовалась. Сепаратизм был, если угодно вмонтирован в фундамент постсоветской российской государственности.
В декабре 1991 г. СССР прекратил существование. Однако драматические события последующих двух десятилетий показали, что в истории дезинтеграции рано ставить точку. Исчезновение Советского Союза как формально-юридический факт и исторический демонтаж советской государственности – вещи не тождественные. Точно так же, как распад Римской империи нельзя сводить к отречению Ромула Августула, Великую французскую революцию – к взятию Бастилии, а Октябрьскую революцию – к перевороту 25 октября (по старому стилю), так и конец СССР не ограничивается лишь форматом встречи лидеров России, Украины и Белоруссии в Вискулях. Свидетельство тому – восемь вооруженных конфликтов, появление де-факто государств, два из которых получили пусть и ограниченное, но международное признание, пограничные споры, межэтнические и межконфессиональные столкновения, межрегиональные противоречия. При этом в 2008 г. создан прецедент пересмотра границ между бывшими союзными республиками. Принимая во внимание неурегулированные этнополитические конфликты, трудно прогнозировать, когда и в каком виде будут признаны эти границы и в какой точке процесс самоопределения, запущенный еще в период горбачёвской перестройки, будет остановлен.
В первую очередь эти проблемы актуальны для России, считающей себя правопреемницей (и в некоторых случаях продолжательницей) Советского Союза. Самая крупная из союзных республик, обладательница ядерного потенциала и кресла постоянного члена Совбеза ООН претендует на геополитическое доминирование в Евразии, выступает против «однополярного мира» и глобальной гегемонии. Но у нее немало уязвимых точек в виде политически нестабильных зон (Северный Кавказ), малонаселенных отдаленных территорий (Дальний Восток и Сибирь), мягкой формы апартеида, при которой отдельные регионы рассматриваются как «внутреннее зарубежье». Социологические опросы фиксируют, что нынешняя территориальная и этнополитическая конфигурация России не устраивает многих граждан (начиная от недовольства по поводу присутствия в ее составе отдельных северокавказских республик и заканчивая неудовлетворенностью статусом этнического большинства). Нынешнее федеративное устройство (в особенности его асимметрия) многими видится как явление временное и не вполне адекватное актуальным общественным и государственным задачам.
При этом дискурс «распада» остается по-прежнему одним из ведущих. Практически все ключевые вопросы, будь то национальная безопасность, межэтнические отношения, внешняя политика, экономические реформы, организация местного и регионального управления рассматриваются в жесткой увязке с обсуждением издержек в виде возможной дезинтеграции страны, утраты суверенитета и государственности. Беловежская травма полностью не излечена, а страхи повторения сценария явно и латентно присутствуют у представителей государственного и интеллектуального истеблишмента.
Актуальность сепаратистского вызова для России сегодня определяется несколькими факторами. Во-первых, говоря словами профессора Принстонского университета Стивена Коткина, «Россия унаследовала все, что вызвало распад Советского Союза, а также сам распад». В самом деле, говоря о дезинтеграции СССР, эксперты и политики в первую очередь делают акцент на центробежных тенденциях «окраин» некогда единого государства. Между тем решающий вклад внесли не столько различные союзные республики, сколько РСФСР, не пожелавшая дальше тащить советское бремя (причины этого – отдельная тема) и де-факто возглавившая борьбу с союзной властью. В особенности в процессе и после принятия Декларации о государственном суверенитете от 12 июня 1990 года. Таким образом, сама постсоветская Россия во многом возникла как сепаратистский проект, хотя данная риторика для ее легитимации и не использовалась. Сепаратизм был, если угодно, вмонтирован в фундамент постсоветской российской государственности.
Во-вторых, в последние два десятилетия сепаратистский тренд значительно укрепился во всем мире. И это касается не только «горячих точек» в бывших европейских колониях, но и самой Европы. По справедливому замечанию болгарского эксперта Ивана Крастева, «Европа любит думать о себе как о стабильном континенте, но в действительности здесь за два десятилетия… создано и разрушено больше государств, чем в любом регионе мира в любое время. Даже больше, чем в Африке в период деколонизации 1960-х годов. 15 новых стран появились на месте СССР, семь на территории бывшей Югославии и две – Чехословакии. Вдобавок к этому четыре “непризнанные республики“ и еще другие, кто хотел бы пойти по их пути». В 2008 г. началось международное признание бывших автономий. США и их союзники инициировали процесс легитимации государственности бывшего сербского автономного края Косово, а Россия стала пионером в признании двух бывших автономий Грузинской ССР (Абхазия и Южная Осетия).
В-третьих, сама Россия создала прецедент пересмотра межреспубликанских границ на просторах бывшего Советского Союза. Это не означает, что проблемные территории внутри России в краткосрочной перспективе последуют абхазскому и югоосетинскому примеру. Однако, идя на одностороннее признание спорных территорий вне переговорного формата и международных институтов, Москва, какими бы резонами она ни руководствовалась, пошла на политический риск. Не исключено, что в кризисных ситуациях могут найтись заинтересованные игроки, готовые обратиться к абхазско-югоосетинскому варианту.
В-четвертых, в условиях мирового финансового кризиса центробежные тенденции способны спровоцировать проблемы обеспеченности ресурсами. Поскольку нынешняя относительная стабильность в России во многом базируется на том же фундаменте, что и в брежневском Советском Союзе, неблагоприятная конъюнктура на нефтяном рынке может привести к банальной нехватке средств. Чем это грозит? В случае с дотационными республиками Северного Кавказа – сокращением финансирования, а в случае с обеспеченными Татарстаном и Башкирией – попытками «заимствования» и перераспределения для «общих» интересов вкупе с давлением на властные прерогативы этих образований в составе Российской Федерации.
В-пятых, не впадая в крайности конспирологических теорий, необходимо иметь в виду и внешний фактор. В случае развития отношений с тем или иным государством (или центром силы) по негативному сценарию российские «болевые точки» могут использоваться если не для раздробления России, то для ослабления ее позиций.
Таким образом, признавая актуальность сепаратистского вызова, следует ответить на целый ряд принципиальных вопросов. В какой степени Россия уязвима для сепаратистских угроз? В какой форме они проявляются? И в чем их отличие от центробежных тенденций, приведших к распаду единого союзного государства и последующим острым этнополитическим конфликтам?
Под знаком преодоления распадаНачало 2000-х гг. стало временем, когда тема укрепления единства и преодоления «беловежского синдрома» превратилась в одну из ведущих в российском политическом дискурсе. Путинская стабильность регулярно противопоставлялась «лихим девяностым». Во многом именно на северокавказской теме и призывах покончить с терроризмом и сепаратизмом Владимир Путин триумфально взошел на политический Олимп. До вторжения отрядов боевиков Шамиля Басаева и Хаттаба в Дагестан у тогдашнего премьер-министра был невысокий рейтинг популярности и репутация «ставленника ельцинской семьи». Однако выступление исламских фундаменталистов в Ботлихском и Цумадинском районах Дагестана, поддержанное чеченскими полевыми командирами в августе 1999 г., вызвало панику в Москве и прогнозы о скором присоединении прикаспийской республики к де-факто независимой тогда Чечне. Готовность нового премьера жестко противодействовать подобному сценарию стала причиной стремительного взлета его популярности. Эта жесткость легитимировала факт передачи власти по наследству. Во многом легитимность первого срока Путина была обеспечена его политической линией на Кавказе и готовностью к сдерживанию аппетитов «региональных баронов» (первый же его указ в качестве президента от 13 мая 2000 г. создавал систему федеральных округов). Исключение чеченского сепаратистского проекта из актуальной повестки дня повлияло на укрепление авторитета Путина.
Добавим сюда и исправление законодательства субъектов Российской Федерации (в особенности это касается Татарстана и Башкирии), и отказ от прямых выборов региональных руководителей под предлогом борьбы с местничеством и экстремизмом. По справедливому замечанию профессора Джорджтаунского университета Чарльза Кинга, за время пребывания Путина на российском политическом Олимпе «автономистские и сепаратистские устремления смолкли». Действительно, на сегодняшний день в России нет мощных политических течений, которые настаивали бы на сецессии того или иного региона. В 2000-х гг. заметно снизилось влияние Всетатарского общественного центра (ВТОЦ), активно продвигавшего идеи независимости Татарстана. Защитники «ичкерийского проекта» либо находятся в эмиграции (Ахмед Закаев), либо перешли на службу к Рамзану Кадырову (Магомед Хамбиев). Сам же президент Чеченской Республики позиционирует себя не просто как лояльного Кремлю лидера, но и как «пехотинца Путина». Кремль в свою очередь рассматривает Кадырова как символическую фигуру в процессе преодоления дезинтеграции и пример для других региональных руководителей. Неслучайно многие нестандартные и подчас экстравагантные инициативы президента Чечни, идущие вразрез с российским законодательством, не получают своевременной и публичной оценки федерального центра.
Однако значение антисепаратистской борьбы не ограничилось для президента России одной лишь внутренней политикой. В 2001 г. включение Чечни в контекст противоборства с международным терроризмом способствовало существенной корректировке позиции Соединенных Штатов и некоторых государств Евросоюза в отношении действий Москвы на Северном Кавказе. Фактически можно говорить о переломе восприятия российской операции в Чечне и положения дел на Северном Кавказе в целом. Свидетельством этому – включение сначала Доку Умарова, а затем и «Эмирата Кавказ» в «террористические списки» Госдепа США в 2010 и 2011 годах. Редкий случай единодушия Москвы и Вашингтона на фоне многочисленных разночтений по Грузии, Сирии, Ирану, противоракетной обороне. Но все достижения, описанные выше, – лишь одна сторона медали. На другой ее стороне – растущая нестабильность на Северном Кавказе и в Поволжье и подъем русского этнического национализма.
Северный Кавказ: от этнического национализма к исламизмуВ 1990-х гг. Северный Кавказ фактически отождествлялся с Чечней. Сегодня главными источниками беспокойства стали Дагестан и Ингушетия. В значительной мере осложнилась ситуация в некогда более спокойной западной части российского Кавказа. Речь в первую очередь о Кабардино-Балкарии (КБР), которую чеченские сепаратисты 1990-х гг. называли не иначе как «спящая красавица Кавказа». И если террористическая атака на столицу республики Нальчик 13 октября 2005 г. рассматривалась и экспертами, и действующими политиками как экстраординарное событие, то в последние годы сообщения из КБР о взрывах, терактах и специальных операциях стали регулярными. В 2010 г. Кабардино-Балкария обошла Чечню по числу инцидентов. В январе-сентябре 2012 г. в результате террористических акций и диверсий в республике погибли более 90 и получили ранения более 40 человек. И даже в Чечне, несмотря на официальную отмену в 2009 г. режима контртеррористической операции, теракты не прекратились. Так, 6 августа 2012 г. в результате взрыва в Октябрьском районе Грозного погибли четыре человека, а еще три получили ранения.
Нынешняя нестабильная ситуация в Ингушетии, Дагестане, КБР или Чечне не может идентифицироваться как проявления сепаратизма. Те, кто стоит за террористическими акциями, не заявляют о необходимости создания независимых национальных государств. Более того, еще в октябре 2007 г. «Чеченская Республика Ичкерия» была упразднена ее лидером Доку Умаровым. Однако на смену националистическому дискурсу пришел радикальный исламизм, а главным оппонентом России вместо непризнанной Ичкерии стал сетевой исламистский проект «Эмират Кавказ». Этнический национализм на Северном Кавказе отступил. Вероятны, особенно при некачественной политике федерального центра, и определенные «возвратные движения». Но сегодня радикальные протестные движения, обращенные против центральной российской или республиканской власти, используют не этнонационалистический (или сепаратистский), а исламистский язык. С его помощью описываются теракты и диверсии, столкновения с военными и представителями правоохранительных структур.
Этнонационализм, на который в ранние 1990-е возлагались большие надежды, не смог разрешить и ряд насущных проблем этнических элит (в частности, надежды на территориальную реабилитацию). Пришедшие к власти этноэлиты также занялись приватизацией власти и собственности, забыв об обещаниях, данных представителям «своего народа». Очень большое влияние на спад популярности этнического национализма и сепаратизма оказал и провалившийся государственный эксперимент «Ичкерия». И дело здесь не в российском военном вмешательстве (хотя и оно заставило многих считать издержки отделения неприемлемыми). В де-факто независимой Чечне не удалось построить мало-мальски эффективное государство (хотя бы сравнимое с Абхазией или Нагорным Карабахом). Более того, дудаевско-масхадовская Ичкерия вела себя чрезвычайно агрессивно по отношению к соседям, что формировало у них образ России как меньшего зла по сравнению с «вольной Ичкерией». Следует отметить, что «чистый ислам» как проект для Кавказа не столько стал результатом вмешательства внешних сил (саудовцев или пакистанцев), а в первую очередь был порожден внутренней средой. Радикально-исламистский проект делал акцент на универсальных ценностях (вне этносов, вирдов, тарикатов, кланов) и эгалитаризме, противодействии коррупции и социальной несправедливости. Идеологи «чистого ислама» умело использовали и психологические методы воздействия, апеллируя к слоям молодежи, лишенным возможностей для карьерного роста и получения качественного образования.
Укоренение исламизма происходило в условиях отсутствия внятной стратегии социального, экономического и политического развития Северного Кавказа. В последние годы на уровне Министерства обороны не раз обсуждались идеи сворачивания или ограничения призыва из северокавказских республик. И хотя окончательно данный вопрос не разрешен (новый министр Сергей Шойгу пообещал, например, увеличить призыв из Дагестана), сама дискуссия показывает, что у государства есть проблемы с реализацией ключевой функции – интеграции полиэтничного населения в единую политическую нацию (а призывная армия – важнейший инструмент такой интеграции). Потворство местным бюрократиям при отказе от полноценной интеграции региона достигло критических пределов. Несменяемость региональных элит не столько продвигает стабильность, сколько провоцирует радикализм.
Следует также отметить, что рост популярности исламистских настроений в основном связан не с успешными усилиями проповедников, а с распадом светских систем регулирования различных сфер жизни. В этом контексте следует отметить земельный дефицит и продолжающуюся урбанизацию. Сельские населенные пункты (особенно в горах) пустеют из-за отсутствия работы. Привычные этнические ареалы размываются, а принципы частной собственности вступают в противоречие с представлениями о собственности этнической, когда люди из «своего» этноса могут иметь преференции при доступе к имущественным и властным ресурсам на той или иной территории. Ситуация усугубляется недостаточно эффективной судебной и управленческой системой. Отсюда и апеллирование к мечети, шейхам или салафитским (ваххабитским) группам как к возможным арбитрам. В итоге «конкуренция юрисдикций» ведет к конфликтам и насилию, ибо есть проблемы с признанием того или иного религиозного авторитета единственно легитимным.
Те, кто считает себя защитниками «чистого ислама», далеко не однородны. У них нет единой жестко структурированной организации. Даже различные подразделения «Эмирата Кавказ» («вилаяты» и «джамааты») действуют по большей части автономно. И мотивация, и степень радикализма различаются. Среди исламистов помимо тех, кто уже перешел черту закона, есть и те, кто просто не готов подчиняться официальным Духовным управлениям мусульман или воспринимают «чистый ислам» как моду, увлечение. Есть, в конце концов, просто сбившиеся с пути, дезориентированные люди. Так, в Дагестане в ноябре 2011 г. была даже создана комиссия по адаптации к мирной жизни тех, кто ранее ушел в подполье, а умеренно исламистское объединение «Ахлю-Сунна валь джамаа» было вовлечено в легальные социально-политические процессы. Резонансное убийство авторитетного суфийского шейха Саида-Афанди Чиркейского в августе 2012 г. заморозило этот процесс (не исключено, что надолго), но не отменило общественный запрос на такой диалог.
«Черкесский вопрос»Несмотря на выход исламизма на первый план, этнонационализм на Северном Кавказе сохраняется. В первую очередь он проявляется в «черкесском вопросе». Предстоящие в 2014 г. в Сочи зимние Олимпийские игры призваны продемонстрировать успехи России по преодолению трудностей переходного периода и стать символом ее возвращения в высшую лигу мировой политики. Но достижение таких целей уже сталкивается со сложностями. Для черкесского мира, разбросанного от республик Северного Кавказа (Адыгея, Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия) и Краснодарского края до Турции, Ближнего Востока, европейских стран и США, Сочи имеет особое значение. Именно здесь в 1861 г. был учрежден Меджлис, названный «великим свободным заседанием» и ставший попыткой объединиться перед лицом наступавшей на западный Кавказ Российской империей. А через три года, 21 мая 1864 г., русские войска заняли последний очаг сопротивления черкесов на Западном Кавказе – урочище Кбаадэ. Сегодня на этом месте располагается поселок Красная Поляна Адлерского района Сочи, одно из любимых мест отдыха представителей российской элиты.
Сочинская олимпиада актуализировала и политизировала «черкесский вопрос». Остроты ситуации добавило то, что грузинский парламент в 2011 г. признал «геноцид черкесов» в Российской империи. В действительности же общая проблема распадается на несколько. Во-первых, это земельный сюжет, усугубляющийся в контексте реформ местного самоуправления. Так, для Кабардино-Балкарии, где адыги (кабардинцы) составляют большинство, усилия по объединению балкарских населенных пунктов со столичным Нальчиком заложили конфликты, не распутанные до сих пор. Во-вторых, это вопрос о представительстве во власти. Данная тема более актуальна в Карачаево-Черкесии, где черкесы в меньшинстве. В-третьих, вопрос о репатриации адыгов на историческую родину. Он особенно обострился в связи с эскалацией гражданского противоборства в Сирии, где, по разным данным, проживает от 30 до 120 тыс. черкесов. С конца 2011 г. сирийские черкесы, ставшие заложниками конфликта, неоднократно обращались к Москве с просьбой о возвращении на историческую родину. До осени 2012 г. было подготовлено семь таких обращений. И в случае отсутствия российского «ответа» на «черкесский вопрос» нельзя исключать того, что на первые роли вместо умеренных лидеров выйдут радикалы.
Турбулентное ПоволжьеСитуация в Поволжье в последнее время все чаще приковывает к себе информационное внимание. К социально-политическому насилию на Северном Кавказе российское общество за последние два десятилетия успело привыкнуть. Но покушение на муфтия Татарстана Илдуса Файзова и убийство известного общественного деятеля и исламского богослова Валиуллы Якупова (в 2008–2011 гг. он был заместителем председателя Духовного управления мусульман Татарстана по работе с государственными структурами) вызвало шок, рост алармистских оценок и прогнозов. Эта атака стала первой террористической акцией против высокопоставленных представителей официального мусульманского духовенства за пределами Северного Кавказа. Специалисты напомнили, что раскрутка маховика религиозно-политического насилия в Дагестане началась со знакового убийства муфтия Сайидмухаммада-Хаджи Абубакарова 21 августа 1998 года. Дагестанский муфтий, так же как и Файзов с Якуповым, был оппонентом салафитского ислама. В октябре 2012 г. в канун мусульманского праздника Курбан-байрам ФСБ России заявила о предотвращении масштабного теракта на территории Татарстана. За день до этого в Казани был введен режим КТО и проведена спецоперация против экстремистов, подозреваемых в убийстве Якупова и в покушении на Файзова.
Остроты ситуации добавляет стратегическая важность региона для России в целом. Запасы нефти и газа в Поволжье составляют, соответственно, 13% и 12% от общероссийских ресурсов, а его доля в промышленном производстве приближается к 24%. Безопасность здесь приобретает не только внутреннее, но и международное значение. Несмотря на все противоречия между Россией и НАТО, в Ульяновске открыт транзитный центр альянса для поставки военных грузов в Афганистан. Добавим, что в 2013 г. столица Татарстана будет принимать 27-ю Универсиаду, а в 2015 г. – 16-й чемпионат мира по водным видам спорта. В 2018 г. в Казани, Самаре и Нижнем Новгороде пройдут матчи мирового футбольного чемпионата – событие, которое по своему значению сопоставимо с Олимпийскими играми.
Долгое время ситуация там противопоставлялась процессам на Северном Кавказе. И для этого были как исторические, так и актуальные социально-политические основания. Волго-уральские земли намного дольше интегрированы в состав российского государства (под разными идеями и знаменами). Во многом феномен «традиционного ислама» или «лояльного мусульманства» сформировался именно здесь. В сентябре 1788 г. на территории современного Приволжского федерального округа появилось Оренбургское магометанское духовное собрание, ставшее первым системным опытом организации взаимодействия между российской властью и мусульманской общиной.
В 1990-х гг. Татарстан и Башкирия, конечно, создали Москве немало проблем, однако в поисках модели республиканского суверенитета и особой роли в рамках Российской Федерации религиозная тема была отодвинута на второй план. Казалось бы, для радикализма на Волге, Каме и Урале не было серьезных предпосылок. В отличие от Кавказа Поволжье в намного большей степени урбанизировано и интегрировано с остальной Россией. В сравнении же с европейскими муниципалитетами на поволжской территории не существовало особых мусульманских городских кварталов, изначально провоцирующих религиозную замкнутость и ксенофобию. И отнюдь не случайно, согласно одному из социологических опросов, проведенному в середине 1990-х гг. в Татарстане, 44,6% татарского сельского населения и 33,5% городского считали, что «религия роднит со своим народом», а 41% татар-горожан рассматривали исламские праздники как национальные. Однако распространение неофициальных исламских течений, не связанных с «традиционным» исповеданием мировой религии (включая и экстремистские течения), началось задолго до 2012 года.
Сегодня портрет неофициального и радикального ислама в Поволжье крайне многоцветен. Помимо салафитов в середине 1990-х – начале 2000-х гг. о себе заявили сторонники религиозно-политической партии «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами». Многие журналисты и эксперты отождествляют их с ваххабитами, что не вполне корректно. Ведь и в теории, и на практике последние крайне негативно относятся к хизбутовцам, отвергая принципы всякой партийности и риторику партии, которая фокусируется на необходимости мирного построения халифата и демонтажа светской государственности. Кстати, во многом именно в силу описанных выше причин хизбутовцы не смогли укрепиться на Северном Кавказе. Там они столкнулись с противодействием не только властей, но и местных салафитов. Менее активным и многочисленным нетрадиционным течением, заявившим о себе на территории Приволжского федерального округа, является «Джамаат Таблиг» («Общество доведения»). Оно концентрируется на буквалистском соблюдении религиозных норм. Кроме того, в регионе действуют (хотя и не столь активно, как в начале 1990-х гг.) сторонники религиозных течений турецкого происхождения, ориентированных на «тюркизацию ислама» и «исламизацию тюркского мира», таких как «Нурджулар». Нередко ученики умеренных проповедников, войдя во вкус, не ограничиваются теологическими дискуссиями. Поволжье, в отличие от Ближнего Востока и даже Центральной Азии, является периферией и для салафитов, и для хизбутовцев. Поэтому часто идеологическая чистота не соблюдается ни теми, ни другими.
«Русский сепаратизм»В течение 1990-х гг. и первого десятилетия нового века ксенофобия разрозненных движений русских этнических националистов не рассматривалась как прямая угроза территориальной целостности и государственности. Выступления на Манежной площади в декабре 2010 г. и последующие акции русских националистических движений («русские марши», «русский Первомай», выступления под лозунгами «Хватит кормить Кавказ!») показали, что, во-первых, отныне территориальной целостности угрожают не только сепаратистские и партикуляристские настроения «окраин», но и движение тех, кто представляет этническое большинство. Во-вторых, массовые беспорядки и погромы (и даже не столько они сами, сколько реакция определенной части российского экспертного и политического сообщества на «подъем русского духа») продемонстрировали, что в России формируется новая общественно-политическая сила. Ее можно определить как «новый русский национализм» или «русский сепаратизм». Сегодня она еще не стала в полной мере институциональной, хотя шаги к этому сделаны как раз в 2011 году. И хотя на сегодня у русского сепаратизма нет своих оформившихся партий, сочувствующие ему присутствуют в разных политических объединениях, включая и респектабельные парламентские фракции, и во властных структурах разного уровня. Исследование, которое провел аналитический Центр Юрия Левады 21–24 января 2011 г., то есть по горячим следам «Манежной площади», зафиксировало, что лозунг «Россия – для русских» поддерживают 58% респондентов. При этом 59% представителей других этнических групп рассматривают данный лозунг как крайне реакционный и даже «фашистский» по своей сути.
Начиная с декабрьских событий 2010 г. значительно активизировались выступления русских этнонационалистических сил за отделение российского «ядра» от Северного Кавказа. Таким образом, обозначился четкий общественно-политический запрос на сепарацию центральной части России и самого проблемного региона или в виде полного отделения северокавказских республик, или (в умеренной версии) в виде формирования особого режима их существования в составе России. Один из главных теоретиков постсоветского транзита Дмитрий Фурман так описал этот феномен: «Мы добились на Кавказе чистой формальности. В низовом русском массовом сознании присутствует понимание того, что Северный Кавказ – это не Россия. Опросы показывают, что люди Северного Кавказа для простых русских людей более чуждые, чем, скажем, украинцы или белорусы. Всякие идеи по ограничению миграции относятся к азиатам, представителям азиатских, кавказских республик и к нашему Северному Кавказу тоже». Именно это позволяет говорить о «новом русском национализме» как о специфическом виде не только ксенофобии, но и сепаратизма. Важно отметить, что определенную силу течению с самого начала придали «понимающие» комментарии респектабельных экспертов, журналистов, представителей власти, включая и либеральный спектр общественного мнения. Эти материалы появлялись не на маргинальных сайтах, а в известных изданиях и в прямом телевизионном и радиоэфире.
На первые роли в организации «русских сепаратистов» вышли «Русский гражданский союз» (РГС), который в начале сентября 2011 г. объединился с «Русским общественным движением» в рамках «Русской платформы». В понимании ее лидеров современная Россия должна трансформироваться из полиэтничной федерации в русское национальное демократическое государство. Особое внимание идеологи «Платформы» уделяют Северному Кавказу. С их точки зрения, необходим принципиальный пересмотр социально-политического статуса северокавказских республик, а также сворачивание их дотирования из федерального бюджета. Лидеры РГС выступают за изменение границ Северного Кавказа с целью выведения из состава республик приграничных районов с доминирующим русским населением и последующей эвакуацией русских, проживающих в самих республиках, а также форсированное закрепление за русскими статуса «титульной нации» в Ставропольском и Краснодарском краях. Приоритетом движения является ужесточение таможенно-пограничного контроля со странами СНГ и введение визового режима с республиками Центральной Азии и Южного Кавказа.
Таким образом, сепаратистская угроза в современной России значительно изменилась по сравнению с первыми постсоветскими годами. Теперь федеральному центру противостоят не яркие лидеры, такие как Джохар Дудаев или Аслан Масхадов, не де-факто государства (Чеченская Республика Ичкерия). Сепаратистская угроза связана не с организованными и структурированными светскими националистическими движениями в регионах, наподобие Всетатарского общественного центра. На первые роли вышли сетевые структуры, лидерство в которых подчас сложно или совсем невозможно установить. С одной стороны, это облегчает задачи государству, ибо нет необходимости для поиска коммуникаций и оптимизации противоречивых интересов. С другой стороны, точки, из которых исходят вызовы и угрозы, плохо просматриваются, если вообще идентифицируемы. Отсюда и невозможность почувствовать силу и ресурсы оппонентов. В идеологическом плане в регионах на первый план вышел протест, облаченный в религиозно-политические формы радикального исламизма. В то же самое время в центре страны намного более важным стал этнический национализм под лозунгами защиты русского большинства вплоть до реализации идеи его национального самоопределения. По образному выражению Эмиля Паина, мы можем говорить об ответном движении «этнополитического маятника», предполагающего русскую реакцию на самоопределение, парады суверенитетов и этнократические проекты в национальных республиках в составе Российской Федерации.
Как бы то ни было, отсутствие ярких лидеров, мощных и структурированных организаций не отменяет того, что для определенной части населения России нынешнее ее устройство, географическая и конституционная конфигурация неприемлемы. Таким образом, в отличие от Чечни 1990-х гг., сегодня и в регионах, и в центре России гораздо сложнее измерить конфликтное поле. Актов насилия много, но за каждым из них – своя конкретная история. Столь разнообразные по происхождению конфликты могут существовать, только когда социальные отношения базируются не на институтах, а на неформальных принципах. Ведь если нет возможностей для карьерного роста, ведения бизнеса и реализации гражданских проектов, социальная активность уходит в радикализм, а любая проблема решается через «отстрел» или шантаж. Выбор в пользу «отделения Кавказа» или превалирование религиозной лояльности над гражданской идентичностью разрушают единство страны. Очевидно, что с проблемами отчуждения и насилия невозможно разобраться без качественной национальной (не фольклорно-этнографической) политики и деприватизации власти. Следовательно, говорить о преодолении «беловежского синдрома» и окончании формирования российского постсоветского государственного проекта преждевременно.
С.М. Маркедонов – приглашенный исследователь Центра стратегических и международных исследований (CSIS, г. Вашингтон).
Грузия не откажется от своей территориальной целостности в обмен на восстановление торговых отношений с Россией, заявил журналистам госминистр по вопросам интеграции в европейские и евроатлантические структуры Алекси Петриашвили в Тбилиси в пятницу.
Грузия давно добивается допуска на российский рынок своей продукции. До 2006 года, когда российские власти ввели запрет на импорт грузинских вин, по оценке экспертов, они занимали существенную долю винного рынка в РФ - порядка 10%. Накануне на пресс-конференции президент РФ Владимир Путин подчеркнул, что Россия выступает за нормализацию отношений с Грузией, но не может отменить свое решение о признании независимости Южной Осетии и Абхазии. При этом глава государства отметил, что РФ выполнит свои обязательства в рамках ВТО по допуску на рынок грузинских товаров. Ранее в пятницу замглавы МИД РФ Андрей Денисов заявил, что этот вопрос в политическом плане решен, и остались только чисто технические процедуры.
"Ни в коем случае торговые отношения не будут поставлены на весы напротив решения такого важного вопроса, как восстановление территориальной целостности и деоккупация страны, интеграция Грузии в НАТО и ЕС", - приводит слова Петриашвили агентство "Новости-Грузия". При этом Петриашвили добавил, что само по себе восстановление торговых отношений будет способствовать нормализации отношений между народами.
Тбилиси разорвал дипломатические отношения с Москвой после признания РФ независимости Абхазии и Южной Осетии в августе 2008 года. Представители нового правительства Грузии - коалиции "Грузинская мечта", которая пришла к власти по итогам парламентских выборов 1 октября, - заявили одним из главных приоритетов внешней политики страны нормализацию отношений с РФ. При этом новое правительство Грузии неоднократно подтверждало свою приверженность интеграции страны в НАТО и ЕС.
Президент РФ Владимир Путин заявил, что видит позитивные сигналы со стороны нового правительства Грузии по налаживанию отношений с Москвой и отвечает тем же самым.
Культурноэкономические и политические связи между Грузией и Киевской Русью начали устанавливаться в XII веке. В XVI-XVIII веках связи двух православных государств - Грузии и России приняли регулярный характер. Грузинские правители обращались к русскому правительству с просьбой о военной помощи, совместных действиях против Турции и Ирана. В конце XVII века в связи с активизацией дипломатических и культурных связей в Москве была создана грузинская колония (поселение грузин), сыгравшая значительную роль в сближении двух народов.
К концу XVIII века восточная Грузия находилась под персидским контролем.
В ходе русскотурецкой войны (17681774) КартлиКахетинское (восточная Грузия) и Имеретинское царства выступили против турок на стороне России. Победа России над Турцией в 1774 году существенно облегчила положение подвластных туркам грузинских земель, была отменена уплата дани султану Имеретинским царством.
21 декабря 1782 года картликахетинский царь Ираклий II обратился к Екатерине II с просьбой принять Грузию под покровительство России. Екатерина II, стремясь упрочить позиции России в Закавказье, согласилась. Договор был заключен 24 июля (4 августа) 1783 года в крепости Георгиевск (Северный Кавказ). Согласно Георгиевскому трактату, грузинский царь признавал "верховную власть и покровительство" России, которая в свою очередь гарантировала сохранение территориальной целостности владений Ираклия II и его наследников. КартлиКахетинское царство обязывалось проводить внешнюю политику при условии предварительного согласования с Россией. Закреплялась автономия грузинского государства при решении всех внутренних дел, а статья 7 обязывала Грузию при необходимости оказывать взаимную военную помощь России.
Для усиления обороны Россия обязывалась постоянно держать в Грузии два батальона пехоты, в случае же войны - оказывать ей дополнительную помощь.
Турция потребовала от России отменить Георгиевский трактат. В результате в 1787 году российские войска были выведены из Грузии.
В 1787 году Турция, пользуясь поддержкой Великобритании, Франции и Пруссии, объявила войну России. Русскотурецкая война (17871792) окончилась полной победой России. При подписании между Россией и Турцией Ясского мирного договора, завершившего русскотурецкую войну, действие Георгиевского трактата было восстановлено.
Наследник Ираклия, царь Георгий XII, стремясь удержать власть, обратился к Павлу I с просьбой о присоединении его страны к России при условии сохранения прав на грузинский престол за его потомками. Вскоре после смерти Георгия XII, 18 (30) января 1801 года Павел I подписал манифест о присоединении Грузии к России. В этом документе Картли и Кахетия впервые были названы "грузинским царством".
Присоединение к России других земель, ныне составляющих территорию независимой Грузии, происходило позднее и в основном в результате войн империи с Турцией и Персией. В результате русскоиранской (18041813, 18261828) и русскотурецких войн (18061812, 18281829), в которых активно участвовали грузины, была освобождена большая часть отторгнутых от Грузии территорий. В состав России Имеретия вошла в 1810 году, Гурия - в 1828 году, Сванетия - в 1854 году, Мингрелия - в 1857 году.
Включение Грузии в хозяйственную жизнь России, вступавшей на путь капиталистического развития, способствовало социальноэкономическому прогрессу. Была ликвидирована политическая и экономическая раздробленность Грузии. Укреплялась культурная связь грузинского народа с русским народом и другими народами Российской империи.
Однако колониальная политика, проводимая правительством России, вызвала массовые крестьянские выступления, наиболее крупные - в Гурии (1841) и Мингрелии (1857).
Вторая половина XIX века - период интенсивного экономического развития Грузии, которое, однако, сопровождалось народными выступлениями против национального и социального гнета.
Во время Февральской буржуазнодемократической революции в Тифлисе 22 (9 по ст. ст.) марта 1917 года был создан орган Временного правительства - Особый Закавказский комиссариат, а 28 (15 по ст. ст.) ноября 1917 года - Закавказский комиссариат как орган правительства меньшевиков в Закавказье (просуществовал до марта 1918 года); сформированы национальные воинские части, национальная гвардия.
26 мая 1918 года меньшевики объявили Грузию независимой республикой. В мае - начале июня 1918 года по просьбе меньшевистского правительства Грузии в страну вступили немецкие войска, затем турецкие, в декабре 1918 года их сменили английские войска, остававшиеся здесь до июля 1920 года.
В 1921 году большевики путем вооруженного восстания и с помощью Красной Армии свергли меньшевистское правительство, установили в Грузии Советскую власть.
25 февраля 1921 года образована Грузинская ССР, с 12 марта 1922 года входила в Закавказскую Федерацию, с 5 декабря 1936 года - в состав СССР как самостоятельная республика.
За годы Советской власти в Грузии была осуществлена индустриализация, коллективизация сельского хозяйства. Были созданы целые новые отрасли промышленности.
Референдум 31 марта 1991 года определил Грузию как независимое государство. 9 апреля 1991 года Верховным Советом Республики Грузия был принят "Акт о восстановлении государственной независимости Грузии".
Дипломатические отношения между Россией и Грузией установлены 1 июля 1992 года.
Между двумя странами заключено более 90 межгосударственных и межправительственных соглашений. Обсуждение проекта рамочного Договора между Российской Федерацией и Грузией о дружбе, добрососедстве, сотрудничестве и взаимной безопасности, которое велось в 20012005 годах, в настоящее время приостановлено.
На протяжении многих лет конструктивному развитию двусторонних отношений препятствовали антироссийские проявления в политике Тбилиси, тесно взаимосвязанные с курсом на силовое разрешение конфликтов в Абхазии и Южной Осетии.
В ночь на 8 августа 2008 года грузинские войска атаковали Южную Осетию и разрушили часть ее столицы Цхинвали. Россия, защищая жителей Южной Осетии, многие из которых приняли гражданство РФ, ввела войска в республику и после пяти дней боевых действий вытеснила грузинских военных из региона.
26 августа 2008 года Россия признала независимость Южной Осетии и Абхазии.
2 сентября 2008 года грузинская сторона приняла решение о прекращении дипломатических отношений с Российской Федерацией.
Формальные отношения между Россией и Грузией начали осуществляться при посредничестве швейцарских дипломатов. При посольствах Швейцарии в Москве и Тбилиси работают секции интересов Грузии и России.
В последние годы в основе внешнеполитических приоритетов Грузии лежит тезис о ее "европейском призвании". Выдвигаются задачи максимального сближения с ЕС и скорейшей интеграции в НАТО.
Формат женевских переговоров остается единственным, в котором Москва и Тбилиси осуществляют регулярные дипломатические контакты. В дискуссиях в Женеве принимают участие представители Абхазии, Южной Осетии и Грузии наряду с Россией и США, а также сопредседателями от ООН, ОБСЕ и Евросоюза.
В 2009 году была достигнута договоренность о создании совместных механизмов предотвращения и реагирования на инциденты в зонах грузиноабхазской и грузиноюжноосетинской границ. Встречи в рамках этих механизмов в настоящее время проводятся на ежемесячной основе и становятся неотъемлемым элементом стабильности, безопасности и доверия в регионе.
Обсуждаются проекты по социальноэкономической реабилитации пострадавших районов. Это относится к реконструкции систем водопользования на границе Южной Осетии с Грузией, осуществлению социальных и экологических проектов в Гальском районе Абхазии и Зугдидском районе Грузии.
В октябре 2010 года грузинская сторона в одностороннем порядке, без какихлибо консультаций с Россией объявила о введении безвизового въезда в Грузию для российских граждан, проживающих в северокавказских республиках Российской Федерации. МИД России выразил недоумение подобным странным для обычной дипломатической практики шагом Тбилиси.
В августе 2011 года президент России Дмитрий Медведев в канун трехлетней годовщины российскогрузинского конфликта заявил, что Россия готова рассмотреть предложения об облегчении визового режима от руководства Грузии, но не от Михаила Саакашвили, которого считает "нерукопожатной" фигурой.
29 февраля 2012 года стало известно, что Грузия в одностороннем порядке отменила визовый режим с Россией. Соответствующий указ 28 февраля подписал президент Грузии Михаил Саакашвили.
2 марта Россия заявила о готовности ввести на взаимной основе безвизовый режим с Грузией и предложила восстановить дипотношения.
В октябре прошли выборы в грузинский парламент, на которых победила оппозиционная коалиция, возглавляемая миллиардером Бидзиной Иванишвили, которая и сформировала правительство.
При новом правительстве Грузии была введена специальная должность для урегулирования отношений с РФ. 1 ноября Иванишвили назначил политолога и дипломата Зураба Абашидзе своим спецпредставителем по вопросам урегулирования отношений с Россией.
Объявляя о решении ввести новую должность, премьерминистр заявил, что надо суметь наладить отношения с "большим соседом" - Россией. "Мы должны урегулировать наши отношения и перевести их в новое качество", - заявил Иванишвили.
![Главное](/images/star.png)
Пресс-конференция Президента России состоялась в Центре международной торговли на Краснопресненской набережной.
На пресс-конференцию было аккредитовано более 1000 российских и около 200 иностранных журналистов.
Трансляцию вели телеканалы «Первый канал», «Россия 1», «Россия 24», радиостанции «Маяк», «Вести FM», «Радио России».
* * *
В.ПУТИН: Добрый день, уважаемые дамы и господа!
Мне очень приятно, что такой интерес к сегодняшнему мероприятию проявила пресса. Я всех вас приветствую. Знаю, что здесь много журналистов из регионов Российской Федерации. Постараюсь по возможности ответить на интересующие вас вопросы, рассказать так, как я это вижу, о результатах нашей работы за уходящий год. (Слышно хорошо в зале?) И, как обычно, начну с цифр, они в целом известны, но у меня самые свежие данные. Думаю, что это тоже будет интересно.
Итак, главные показатели экономического развития: рост ВВП (валового внутреннего продукта), у меня данные за январь–октябрь, – 3,7 процента. Это чуть меньше, чем в прошлом году: 4,3 у нас было, – но я хочу отметить, что на фоне рецессии в еврозоне, на фоне снижения темпов экономического роста в Соединённых Штатах и даже определённой просадки в Китае в целом считаю этот результат хорошим.
Что сказалось на некотором снижении темпов роста в текущем году? Первую причину я уже назвал: это общее снижение темпов роста мировой экономики и даже рецессия в одном из ведущих центров, в еврозоне, а вторая – это всё-таки наша внутренняя проблема, она связана прежде всего с неурожаем. В прошлом году у нас урожай зерновых был за 90 миллионов тонн, в этом году – 74 с небольшим. Это сказалось в определённой степени на инфляции (я сейчас тоже об этом два слова скажу) и, безусловно, затормозило темпы экономического роста в III и IV квартале. Но в целом, повторяю, результат, на мой взгляд, является удовлетворительным.
Что касается инфляции, то вы знаете, что в прошлом году она была самой низкой за последние 20 лет. И это, безусловно, является предметом нашей гордости, потому что мы на протяжении длительного времени таргетировали инфляцию, пытались её подавить. Результат есть. В этом году (на 17 декабря) она чуть-чуть подросла – 6,3 процента, но, как вы видите, находится практически в тех же самых величинах.
В прошлом году промышленный рост был 4,7 процента, в этом году – 2,7, то есть практически в два раза меньше. И это, конечно, не может нас радовать. Вместе с тем определённый оптимизм внушает то обстоятельство, что инвестиции в основной капитал у нас фактически не изменились, а даже немножко подросли. В прошлом году было 8,3 процента, в этом – 8,4 процента. И, что особенно приятно, в обрабатывающих отраслях рост был значительно выше – 4,4 процента. Надеюсь, что это тоже результат осмысленной деятельности Правительства Российской Федерации.
Теперь по социальным вопросам. Среднемесячная начисленная заработная плата в 2011 году была 23 369 рублей, а на ноябрь текущего года – уже 27 607 рублей. Если в прошлом году рост составил 2,8 процента, в этом году рост составил 8,8 процента. Это хороший показатель.
Другой социально-экономический показатель, весьма важный как для нашей страны, так и для любой другой рыночной экономики, – это уровень безработицы, это ситуация на рынке труда. Уровень безработицы по методологии МОТ у нас в прошлом году был 6,6. Собственно говоря, мы и этот год начали с этих показателей – 6,6 процента, а на ноябрь текущего года это уже 5,3–5,4 процента. Это хороший показатель, один из лучших во всех развитых экономиках мира. Численность официально зарегистрированных – один процент.
Реальные располагаемые денежные доходы населения в прошлом году у нас выросли на 0,8 процента, в этом году – на 4 процента. С чем это связано, известно: это связано с резким, значительным повышением денежных доходов военнослужащих, военнослужащих внутренних войск, повышением денежного довольствия в системе МВД. Это связано с повышением в 1,6 раза пенсий пенсионеров – и вообще плановый рост пенсий, сейчас я об этом тоже скажу. В социальной сфере несколько подросли заработные платы. Это и школьные учителя, преподаватели вузов. Я думаю, мы об этом ещё поговорим. Это определённый рост в здравоохранении и среди среднего медицинского персонала, и среди специалистов. Всё это привело к такому результату. Результат, на мой взгляд, хороший. Рост 4 процента – это приличный рост.
Размер трудовой пенсии по старости у нас был 8 876 рублей, стал 9 810 рублей на октябрь текущего года. И размер социальной пенсии тоже подрос, но, к сожалению, остаётся пока очень маленьким: был 5 200, стал 5 942, – но это всё-таки социальная пенсия.
Ну и наконец, такой показатель, как материнский капитал. Я всё время об этом вспоминаю, потому что много было вопросов раньше по поводу того, будем ли мы его индексировать. Так вот я хочу ещё раз подтвердить: мы его индексируем и будем это делать. Если в прошлом году материнский капитал составил 365 698 рублей, то в этом году он на данный момент времени составляет 387 640 рублей, а на 1 января 2013 года он составит 408 961 рубль.
Растёт капитализация банковской системы, если вернуться к экономике. Что приятно, растут вклады граждан Российской Федерации в нашу банковскую систему, в наши финансовые учреждения. Рост за год составил 19,6 процента, в абсолютных цифрах это 13,1 триллиона рублей.
У нас положительное сальдо торгового баланса. В прошлом году это было 198,2 миллиарда, в этом году за январь–октябрь – уже 164,6. Я думаю, что будет не меньше, чем в прошлом году по году. Мы с вами понимаем, что цифры, которые я привожу, это ещё предварительные цифры, они будут досчитываться в I квартале следующего года.
Конечно, это в значительной степени связано не только с благоприятной внешнеэкономической конъюнктурой, что правда, но и с целенаправленными действиями Правительства. Во-первых, это вступление в ВТО. Во-вторых, это подписание Соглашения о зоне свободной торговле в СНГ. И, в-третьих, безусловно, это создание Таможенного союза и Единого экономического пространства с Беларусью и с Казахстаном, я уже вчера об этом говорил на пресс-конференции. Рост товарооборота с этими странами составил 10 процентов, очень неплохо. Но самое главное – и в этой широкой аудитории хочу ещё раз повторить, что у нас очень хорошая структура взаимной торговли со странами Таможенного союза. 20 процентов – это машинно-тракторная продукция, условно говоря, как в прошлые времена говорили: это машины и оборудование. И это хорошо, потому что с внешним миром, за границами Таможенного союза у нас доля машин и оборудования во внешней торговле всего 2 процента (это усреднённо на все три страны). Это говорит о том, что мы очень удобные и правильные партнёры друг для друга.
Госдолг остаётся на предельно низких величинах, чуть больше 10 процентов. Внешний долг из них составляет всего 2,5 процента, здесь мало что изменилось. По этому показателю у нас одно из лучших положений среди всех развитых экономик мира.
Международные резервы Центрального банка подросли, они в прошлом году были 498,6 миллиарда долларов, в этом году на 7 декабря – 527,3 миллиарда долларов. Резервный фонд также вырос, причём вырос существенно: в долларовом эквиваленте он был 25,2 миллиарда долларов, сегодня составляет 61,4 миллиарда долларов США. Фонд национального благосостояния остался практически в прежних рамках: был 86,8 миллиарда и стал 87,5.
Хочу отметить, несмотря на имеющиеся проблемы, наверняка мы будем говорить о наших проблемах, у нас их достаточно, но всё-таки хочу отметить стабильность государственных финансов.
И очень важное решение, я хочу отметить, которое было принято Правительством, – это введение так называемого бюджетного правила, то есть отсечение доходов федерального бюджета и использование их в текущих расходах только до определённого уровня стоимости барреля нефти. На 2013 год эта планка отсечения – 91 доллар за баррель. Это, кстати сказать, достаточно жёсткое правило. И вторая часть этого правила заключается в том, что мы договорились, что не будем тратить деньги из резервных фондов до достижения определённого уровня накоплений в этих фондах. Всё это привело к тому, что бюджет у нас достаточно жёсткий, но исполнимый, и это всё вместе с ростом резервов: и резервов Центрального банка, и резервов Правительства – говорит о том, что мы проводим взвешенную, очень аккуратную финансовую и экономическую политику.
Ну и предметом особой гордости для нас, конечно, являются показатели рождаемости – самые лучшие за 20 последних лет, так же как и низкий уровень смертности, тоже самый низкий показатель за последние 20 лет. Это говорит о том, что люди по-другому стали планировать свою жизнь, расширили горизонт планирования своих семей. Это говорит о том, что в целом у людей при всех проблемах, которых у нас достаточно, всё-таки возникает чувство надёжности того, что происходит, надёжности того, что мы делаем, того, что происходит в стране. Я привёл цифры роста доходов, благосостояния. Это тоже имеет, на мой взгляд, определённое значение, существенное. Плюс специальные меры поддержки рождаемости и положительных демографических процессов.
Вы знаете, что, кроме названных мною цифр материнского капитала, у нас существует целая программа поддержки женщин, которые приняли решение иметь второго и последующего детей. А со следующего года, думаю, что в I квартале Правительство должно запустить уже программу поддержки семей, в которых будет рождаться третий и последующие дети. В 50 регионах Российской Федерации, где мы наблюдаем в течение нескольких лет отрицательную демографию (это Северо-Запад страны, это отчасти Поволжье и Дальний Восток), люди будут получать дополнительное ежемесячное пособие в размере прожиточного минимума ребёнка.
Это то, что мне бы хотелось сказать в начале. Я на этом остановлю свой монолог. Знаю, что у вас, наверняка, много вопросов, иначе вы бы сюда не пришли. Давайте начнём такой прямой диалог.
Д.ПЕСКОВ: Владимир Владимирович, если позволите, вначале вопросы и ответы.
В.ПУТИН: Дмитрий Сергеевич нам поможет разогреться для начала, сориентируется в зале, а потом мы уже перейдём к прямому общению.
Д.ПЕСКОВ: Я кого-то знаю по именам, кого-то не знаю, поэтому попрошу представляться, называть город и своё СМИ.
Прошу Вас.
ВОПРОС: Ксения Соколова, журнал «Сноб».
В ответ на принятие американцами «закона Магнитского» Госдума приняла запретительные меры в отношении американских граждан, которые хотят усыновлять российских детей-сирот. Считаете ли Вы такой ответ действительно адекватным? И не смущает ли Вас, что дети, причём самые обездоленные и беспомощные из них, становятся инструментом в политической борьбе?
Спасибо.
В.ПУТИН: Во-первых, Вы сейчас сказали о том, что это ответ на так называемый закон Магнитского. Я два слова скажу, как к этому отношусь. Я уже говорил, но всё-таки позволю себе сформулировать в общих чертах своё отношение к этому делу.
Это, безусловно, недружественный в отношении Российской Федерации акт. И дело не в чиновниках, которым запрещают иметь какие-то счета или ставить под контроль недвижимость. Я недавно в Послании сам об этом сказал. Мы сами считаем, что наши чиновники, особенно высокого ранга, люди, занимающиеся политикой, должны иметь счета в российских банках. У нас, кстати говоря, в Российской Федерации много банков со стопроцентным иностранным капиталом. И их дееспособность, надёжность не вызывает сомнений. Если этот банк работает в России либо в Вене, либо где-то в другой столице, это уже не имеет значения, важно, что это международный финансовый институт. Пожалуйста, здесь держите.
Что касается недвижимости, я тоже сказал об этом. Если нам наши коллеги за границей помогут выявить тех, кто нарушает, мы будем им благодарны и даже готовы премию за это выписать. Но дело ведь совершенно не в чиновниках. Дело в том, что они один антисоветский, антироссийский закон заменили другим. Не могут без этого никак обойтись. Всё пытаются остаться в прошлом. Это очень плохо. Это, конечно, само по себе отравляет наши отношения.
Что касается непосредственно темы, которую Вы сейчас затронули, – усыновления наших детей иностранцами. Насколько я знаю опросы общественного мнения, подавляющее число граждан Российской Федерации вообще негативно относится к тому, что иностранцы усыновляют наших детей. Нам нужно самим этим заниматься. Нам нужно самим стимулировать передачу в семьи наших детей, оставшихся без попечения родителей либо сирот.
В этой связи, я думаю, вчерашнее предложение Дмитрия Анатольевича Медведева является абсолютно правильным. Нужно развивать внутри страны это направление деятельности, снимать бюрократические барьеры, поддерживать ещё больше семьи, которые берут детей.
Теперь что касается американской стороны. Дело не в конкретных людях, американских гражданах, которые усыновляют наших детей. Там и трагедии случаются, и мы об этом знаем, но подавляющее большинство людей, которые усыновляют наших детей, ведут себя очень адекватно, это добрые порядочные люди. Реакция депутатов Государственной Думы не на эту деятельность, а на позицию американских властей. В чём заключается эта позиция? А в том, что, когда преступления в отношении усыновлённых российских детей совершаются, чаще всего американская Фемида вообще не реагирует и освобождает от уголовной ответственности людей, которые явно совершили уголовное деяние в отношении ребёнка. Но и это ещё не всё. Российских представителей фактически не допускают, даже в качестве наблюдателей, на эти процессы.
Мы заключили сейчас, недавно заключили, между госдепом и МИДом соглашение по поводу того, как и что могут делать представители России в ходе возникновения этих кризисных или конфликтных ситуаций. Что на практике получилось? На практике оказалось, что эта сфера деятельности отнесена американским законодательством на уровень штата. И когда наши представители приходят, для того чтобы исполнить свои обязанности в рамках этого соглашения, им говорят: «А это дело не федеральных властей, а штатов, на штатном уровне у вас никаких соглашений нет. Идите в госдеп. С кем вы там заключали соглашение, с тем и разбирайтесь». А в федеральных органах власти Соединённых Штатов отсылают на уровень штатов. И зачем такое соглашение? «Дурочку включили» просто, и всё. Даже не пускают в качестве наблюдателей, не только участников процесса.
О чём пекутся наши партнёры в Штатах и американские законодатели? О правах человека в наших тюрьмах, в местах лишения свободы. Хорошее дело, но у них у самих там полно проблем.
Я уже говорил об этом: Абу-Грейб, Гуантанамо – годами держат людей в тюрьме без предъявления обвинения. Это вообще уму непостижимо. Причём не просто держат в тюрьме без предъявления обвинения, там в кандалах ходят люди, как в средние века. Внутри собственной страны легализовали пытки.
Вы представляете, что если бы у нас хоть что-нибудь такое было? С потрохами бы сожрали уже давно! Такую бы развернули по всему миру вакханалию! А там всё тихо, тишина. Ведь сколько раз было обещано, что Гуантанамо будет закрыта, а воз и ныне там. Где это? Тюрьма работает. Мы не знаем, может быть, и пытки продолжаются. Эти так называемые секретные тюрьмы ЦРУ. Кто наказан? И нам ещё указывают на то, что у нас какие-то проблемы есть. Ну да, спасибо, мы знаем. Но принимать на этой основе какие-то антироссийские акты – это запредельная вещь, не спровоцированная ничем с нашей стороны.
Я понимаю, что это эмоциональный ответ Государственной Думы, но считаю, что адекватный.
ВОПРОС: Господин Президент!
Александр Колесниченко, «Аргументы и факты».
Я сам усыновитель, и вне зависимости от внешнего политического контекста считаю поправки, которые вчера приняла Госдума, и запредельными, и неадекватными, и, извините, людоедскими. Принявшие этот закон люди говорят, что у нас уже достаточно средств для того, чтобы ухаживать за своими сиротами, достаточно желающих усыновлять десятки тысяч оставленных детей. Это не совсем так или совсем не так. Более того, я скажу, мне кажется, что они нас и Вас обманывают, как, кстати, нас и Вас обманывают сейчас, например, региональные власти, которые отчитываются о росте средних зарплат в бюджетной сфере.
У нас большая газета, мы получаем много откликов из регионов о том, что учителя, когда заглядывают в свои зарплатные ведомости, очень удивляются, сравнивая свои зарплаты с этими якобы средними. Извините, это уже, наверное, другой вопрос. Я надеюсь, что кто-то из коллег остановится на этом подробнее.
Во вчерашней новости…
В.ПУТИН: Я на это тоже отвечу.
Пожалуйста.
А.КОЛЕСНИЧЕНКО: Вчера, на мой взгляд, было только две хорошие новости.
Первая – чуть больше людей лучше узнало, что из себя представляет Государственная Дума.
Вторая – премьер-министр, господин Медведев, сказал, что действительно нужны новые шаги, новые программы.
Не могли бы Вы чуть подробнее сказать, какие это будут шаги, какие это будут программы? Если Вам интересен мой личный опыт трёхгодичной давности, то мне кажется, что для всей этой нашей сиротской системы усыновители, с одной стороны, – это угроза, с другой стороны – обуза. Лично для меня шоком был как раз последний шаг, когда мы пришли в суд и на пустом месте столкнулись и с нарушением закона, и с унижениями.
Извините, наверное, это уже третий вопрос. Про судебную систему, я думаю, кто-то из коллег тоже спросит.
Спасибо большое.
В.ПУТИН: Что касается вчерашнего решения, я свою позицию уже определил. Я с Вами не согласен категорически.
Во-первых, ещё раз повторяю, речь идёт не о конкретных людях, а об отношении американских властей к проблемам в случае возникновения неординарных ситуаций, связанных с нарушением прав ребёнка и совершением уголовных преступлений. Они хорошо известны, хорошо известна и реакция американских властей.
Я ещё раз говорю, они просто не допускают российских представителей к этим проблемам, даже в суд не пускают в качестве наблюдателей. Я считаю, что это неприемлемо. Вы считаете, это нормально? Что же здесь нормального, если вас унижают? Вам это нравится? Вы садомазохист, что ли? Страну не надо унижать. То, что нам нужно совершенствовать свою систему, – это правда. И кроме всего прочего, ведь мы не запрещаем в принципе усыновление иностранцами. Кроме Соединённых Штатов существуют и другие страны.
Они, вы знаете, не пускают во многих штатах наблюдателей из международных организаций на выборы, вы же знаете об этом. Вам что, это нравится? Там этой организации с несколько странной для русского уха аббревиатурой БДИПЧ [Бюро по демократическим институтам и правам человека ОБСЕ] просто сказали: «Подойдут на 300 метров к участку, их арестуют». И тишина, и всем нравится. Эта БДИПЧ написала, что всё хорошо и демократично было на выборах. Вам это нравится, что ли? Думаю, что нет.
Зачем тогда формулировать таким образом: людоедские или нелюдоедские? То, что вы усыновили ребёнка, честь вам и хвала. Я надеюсь, что вашему примеру последуют многие и многие люди. Вы действительно душевный и порядочный человек, если так сделали, это правда, я понимаю, что я говорю.
Что касается нашей судебной системы, которая избыточно, может быть, пристально относится к этим вопросам. Вы знаете, это ведь в значительной степени зависит от личности судьи, который решает эти вопросы. Разные люди есть, в том числе и в судебной системе.
Я помню, как мой хороший друг и коллега в прошлом Герхард Шрёдер усыновлял, они усыновили двух российских детей. И когда, я уже, по-моему, об этом рассказывал, в суд приехали в Петербурге, пришли, судья прямо спросила: «А как относится к этому старшая дочь, которая уже в семье есть?» Когда девочка сказала: «А я здесь при чём, меня никто не спрашивает», – она, судья, говорит: «Я вас спрашиваю. Если вы против, я не разрешу».
Вы знаете, в этом есть огромный смысл, потому что каждый член семьи должен принять для себя собственное решение. И в целом судебная система выстроена именно на это. Это было жёстко, но справедливо. Ведь есть и другая проблема – отказ от детей, которых люди берут в семьи, и количество отказников, оно большое. И здесь простое упрощенчество неуместно. Нужно, чтобы общество понимало, в состоянии ли тот или иной человек воспитывать ребёнка, содержать его, достаточно ли будет той государственной помощи, которую семья получает, для того чтобы ребёнка поставить на ноги. Это всё вещи чрезвычайно важные. А если семья берет только для того, чтобы какие-то льготы получить, то, наверное, это неприемлемо.
Во всём этом нужно разобраться. И если Вы хотите меня спросить, вот что нужно конкретно сейчас написать, я ещё подумаю. Это нужно со специалистами, с экспертами посоветоваться, с такими людьми, как вы, надо посоветоваться. Говорю совершенно без всякой рисовки, без всякой ерунды. Это не пустые слова. Надо поговорить с теми людьми, которые воспитывают детей, принятых в семьи. Там существует много нюансов. Но что совершенно точно нужно сделать – я уже говорил, согласен полностью с Дмитрием Анатольевичем, мы с ним обсуждали эту тему предварительно даже, – нужно расширять возможности для наших семей брать наших детей в семьи: и усыновлять, и попечение осуществлять, и так далее. И здесь целый набор мер должен быть предложен и материального, и морального характера.
Д.ПЕСКОВ: Коллеги из Кузбасса.
ВОПРОС: Здравствуйте, Владимир Владимирович. Обозреватель газеты «Кузбасс» Панарина Оксана.
Прежде всего хотела бы пригласить Вас к нам, в Кузбасс, 25 декабря. У нас состоится добыча 200-миллионной тонны угля. Впервые в истории Кузбасса такие показатели. И ещё в январе 70 лет исполняется нашей области.
А вопрос у меня вот такой. Для нашего региона очень характерна проблема переселения людей из ветхого жилья. Делается в регионе очень много, но этого крайне недостаточно. Планирует ли государство как-то увеличивать финансирование программ по переселению людей из ветхого жилья?
В.ПУТИН: Во-первых, я хочу вас поздравить и с приближающимися праздниками, и с результатами работы хочу поздравить горняков. Должен сказать, что объёмы добычи и реализации внутри страны и на экспорт угля постоянно растут, в этом году по сравнению с прошлым годом горняки вышли на новые рубежи. У нас и добыча увеличилась, и поставки на экспорт тоже увеличились, это отличный показатель. Работа горняков сложная и очень опасная, конечно, она требует постоянного внимания со стороны государства. А те люди, которые оказались в трущобах, по сути, – в ветхом жилье, конечно, нуждаются в поддержке страны в целом и федерального Правительства.
Вы упомянули о программе, которая работает. Я бывал там, знаете об этом, заходил в эти трущобы и с людьми разговаривал, потом был в тех квартирах, в которые они переселяются. Вы знаете, это очень затратная программа, но мы её будем продолжать. И я уже говорил об этом в Послании, в предыдущих своих публичных выступлениях, я надеюсь, что в ближайшие годы мы целиком эту проблему решим – только не ветхого жилья, а прежде всего аварийного, по двум обстоятельствам: во-первых, людям там тяжелее всего, просто опасно, во-вторых, в соответствии с законом мы обязаны его расселять как можно быстрее. Поэтому мы сначала будем решать эту задачу, а потом постепенно переходить к решению проблемы по ветхому жилью, хотя здесь нужно будет увеличивать ответственность регионов, потому что мы не должны допустить ситуации, при которой по мере решения проблемы аварийного жилья будет расти количество ветхого. Такая опасность существует, но это отдельная тема. Во всяком случае хочу вас заверить, что она будет в центре нашего внимания.
Д.ПЕСКОВ: Двигаемся в противоположную сторону. ИТАР-ТАСС, наше государственное информационное агентство.
ВОПРОС: Вероника Романенкова, ИТАР-ТАСС.
Вы работаете Президентом семь месяцев и за это время уже успели уволить нескольких министров, нескольким объявить выговор, чего раньше никогда не было. С чем это связано? Ваша требовательность повысилась или министры не отвечают поставленным задачам?
Довольны ли Вы в целом работой премьера и Правительства? Не собираетесь ли ещё кого-нибудь отправить в отставку?
В.ПУТИН: В целом работой и премьера, и Правительства доволен. Надо не забывать, что действующий премьер, Председатель Правительства, в течение четырёх лет исполнял обязанности главы государства. Это огромная ответственность и колоссальный опыт. Поэтому я уверен, что всё это будет применено и использовано Дмитрием Анатольевичем и на новом месте работы. Хотя я по себе знаю, а не понаслышке, насколько эта работа трудна. Там, что называется, прямо у печки нужно стоять, или в забое, как горняки говорят: прямая ответственность за принимаемые решения. Очень важная и даже не сразу правильно воспринимаемая ситуация, потому что эта ответственность осязаема. Принял решение, подписал – и за этим идут какие-то последствия: или положительные, или отрицательные, – и они видны сразу.
Что касается увольнений, то не так уж и много было уволено. Я объявил выговор трём министрам. Почему раньше не было, а сейчас это было востребовано? Во-первых, ситуация в стране изменилась. И нам нужно решать уже застарелые, но очень важные проблемы, прежде всего в социальной сфере. Мы говорили о необходимости повышения уровня заработной платы и так далее. (Кстати говоря, я не ответил на вопрос по учителям, сейчас скажу.) Люди в Правительстве – опытные, многие из них уже не один год работают в министерствах, но никогда не были в положении первых лиц. И многим кажется, что они и так всё знают. Это коллеги, с которыми я много лет уже работаю вместе, но нужно, чтобы они понимали, что между тем, что было заявлено в стране в качестве первоочередных и среднесрочных целей и в экономике, и в социальной сфере в ходе президентской предвыборной кампании, и тем, что Правительство делает, не должно быть никакой разницы. Они должны работать на эти цели. Страна ждёт результатов по этим направлениям. И у нас не должно быть: президентские заявления – одно, а реальная деятельность Правительства – другое. Это должна быть работа одной слаженной команды, единой команды, иначе результата не будет. И нужно, чтобы люди это окончательно осознали. Первое.
Второе. Я никого не выгонял. Министр, который ушёл в отставку, я вам должен сказать, после нескольких первых недель работы уже (я не хочу здесь тайн каких-то мадридского двора открывать, ничего здесь особенного нет), когда человек пришёл, – начал ставить вопрос, что, видимо, не туда попал. Он ожидал, что это будет немножко другая работа. Здесь нет ничего особенного, кстати сказать. Здесь нет никакого преступления. Человек занимался внутренней политикой и в принципе ему казалось, что Министерство регионального развития – это что-то похожее. А это совсем другое. Это хозяйственная работа. Там нужно заниматься дорогами, крышами, условно говоря. Это совсем другое дело. И ничего страшного, что человек сказал, он честно сказал, его никто не гнал. И даже дело не в выговоре. Он сказал: «Вы знаете, я вижу, что несколько не то, что я ожидал». Честно сказал об этом и подал в отставку. И правильно сделал. Зачем ему мучиться самому и кого-то мучить там, это просто совершенно неверно. А в принципе, в общем и целом, несмотря на то, что я ему объявил выговор, человек он вполне дееспособный, опытный, и я думаю, что его опыт может быть использован в других местах.
Д.ПЕСКОВ: Коллега с надписью «Крестьяне просят слово». Только, пожалуйста, Вы не слово говорите, а вопрос задавайте.
ВОПРОС: Хорошо, спасибо большое. Олег Каштанов, газета «Известия Мордовии».
У меня вопрос от крестьян нашей республики, их 40 процентов населения, и в этом году они сработали неплохо, Владимир Владимирович: они добились урожая сахарной свёклы – более 1 миллиона, чего никогда не было.
В.ПУТИН: 40 процентов населения – где, в республике?
О.КАШТАНОВ: В республике, да.
Есть проблема, которую они попросили озвучить. Проблема заключается в следующем. С 2013 года вводится новый порядок субсидирования регионов по растениеводству по так называемому гектарному принципу. Так вот этот порядок больно бьёт по регионам, в которых высокоразвито животноводство. И аграрии просят, с одной стороны, внести коррективы в этот порядок, а со своей стороны они обещают за три года вдвое увеличить производство мяса и тем самым внести свой вклад в решение проблемы обеспечения продовольственной независимости страны, которую вы ставите в Послании.
Есть обращение, Владимир Владимирович, – если можно, я его передам. И соответственно вопрос: могут ли аграрии рассчитывать на Вашу поддержку?
И ещё, пожалуйста, один момент, если можно. Жители Мордовии просили передать Вам благодарность за поддержку республики в организации празднования 1000-летия единения мордовского народа с народами России. Спасибо.
В.ПУТИН: А чемпионат мира по футболу позабыли? (Смех.)
О.КАШТАНОВ: Это особый праздник для нас.
В.ПУТИН: Я знаю, что там у вас был особый праздник по этому поводу. И, действительно, спорт очень хорошо развивается в Мордовии. А подготовка к чемпионату мира стала таким, по-моему, общереспубликанским делом, что очень хорошо, это очень здорово, что и прежний руководитель [Николай] Меркушкин, и сегодняшние руководители уделяют развитию физической культуры и спорта столько внимания.
Но, если вернуться к вашему вопросу по поводу нового порядка субсидирования по гектарам, надо сказать, что Правительство пошло на это в результате настойчивых просьб самих аграриев. Ведь это аграрии ставили вопрос о субсидировании по гектарам. Там разные, правда, есть подходы к этому делу, но вообще эта система во многих странах применяется, она по-разному сформулирована, но применяется во многих странах и считается очень затратной. Она сама по себе не является эффективной. Важно, как её применять. Если вы считаете и если ваши коллеги, аграрии Мордовии считают, что есть там проблемы, связанные с применением этой системы (Вы мне не сказали, какие проблемы), но я вам обещаю точно, я буквально сегодня этот вопрос перед Правительством поставлю, сам постараюсь туда залезть и посмотреть, в чём проблема. И конечно, если мы увидим, что принятые решения нуждаются в корректировке, мы обязательно эту корректировку осуществим.
Но что касается традиционных направлений деятельности сельского хозяйства Мордовии, то я не сомневаюсь, что труженики села в Мордовии покажут себя с лучшей стороны – так, как это они делали в предыдущие годы. И хочу отметить, что в Мордовии, так же как в некоторых других субъектах Российской Федерации, нет ни золота, ни нефти, ни газа, но республика развивается весьма хорошими темпами, причём развивается разносторонне. Это касается не только сельского хозяйства, это касается и промышленности, но, что особенно отрадно, это касается гуманитарной сферы.
Мне очень приятно отметить (это не связано с вопросом, который здесь прозвучал, но я хочу воспользоваться тем, что здесь много представителей прессы, и сказать об этом), Мордовия – один из лучших примеров многонациональной республики, где абсолютно гармонично выстроены отношения между различными этносами и религиями. Вот мы приезжали с нашими коллегами из Венгрии и из Финляндии в Мордовию – вы знаете, на улице в одном из сёл увидели женщин, да и мужчин в национальных одеждах. И тогдашний Президент Финляндии Тарья Халонен спросила: «Это вы по поводу праздника так оделись?» Они говорят: «Да, по поводу праздника, но в обычные дни мы тоже ходим в национальной одежде – правда, она попроще». Вы знаете, это так органично, так красиво и так приятно, честно говоря, – я порадовался.
Так что Вам всего самого доброго.
Д.ПЕСКОВ: Продолжаем. Через центр идём. Life News. В микрофон, пожалуйста.
ВОПРОС: Здравствуйте! Владимир Владимирович, про Вас на самом деле столько анекдотов ходит – наверное, помощники рассказывали?
В.ПУТИН: Нет, они боятся рассказывать. (Смех.)
ВОПРОС: Последний касается конца света – например: «Путин столько всего обещает, что точно знает, когда он наступит». Или, например: «Президент специально назначил пресс-конференцию за день до конца света, потому что хочет подвести итоги развития всего человечества».
В.ПУТИН: Секундочку. Во-первых, я знаю, когда наступит конец света.
ВОПРОС: Когда?
В.ПУТИН: Через 4,5 миллиарда лет примерно. Потому что, насколько я помню, цикл функционирования нашего светила, Солнца, – 7 или 14 миллиардов. Мы сейчас в самом центре. Могу ошибиться, по-моему, всего где-то 7 миллиардов; где-то 4,5 уже прошло, так что через 4,5 всё закончится, просто реактор погаснет. Вот это будет конец света. Но до этого ещё произойдут другие события с Солнцем: оно превратится в белого малого карлика, то есть жизнь уже к этому времени закончится. Если Вы в этом смысле рассматриваете проблему конца света, она закончится ещё раньше.
ВОПРОС: Значит, Вы его не боитесь?
В.ПУТИН: Чего бояться, если это неизбежно?
ВОПРОС: Вот французы, говорят, боятся и даже некоторые бегут в Россию. Например, Депардьё заявил, что уже паспорт чуть ли не от Вас получил. Потом Дмитрий Сергеевич [Песков] сказал, что это шутка. Так шутка или получил? И каковы итоги? Спасибо.
В.ПУТИН: Вы знаете, у нас очень хорошие отношения с Францией, и мы очень дорожим этими отношениями. Они хорошие традиционно.
Среди наших зарубежных партнёров Франция занимает особое место. У нас очень близкие духовные связи на протяжении веков, несмотря на трагические события в нашей общей истории. Всё-таки с Францией сложились особые отношения и в экономике, и в социальной сфере, и в политической сфере.
Хотя Франция является страной НАТО, мы чаще, чем, может быть, с другими, находим пониманием с французским руководством и с французским народом. Это первое, что я хочу сказать. Поэтому никакие решения в этой сфере, надеюсь, не повлияют на российско-французские отношения.
Второе. Я уверен, что высшие должностные лица не хотели обидеть Жерара Депардьё. Но, как любые чиновники высокого и среднего ранга, мы всегда защищаем свою политику, принимаемые нами решения. Если это было сделано как-то не очень аккуратно, это досадное происшествие, не более того.
Но актёры, музыканты, художники – люди особой душевной организации, тонкой, и, как у нас говорят, художника легко обидеть, поэтому я понимаю чувства господина Депардьё. Но должен сказать, что он хоть и заявил, я читал его заявление, что он считает себя европейцем, человеком мира, но я знаю точно – у меня с ним сложились очень добрые личные отношения, дружеские, хоть мы не часто виделись, – но я знаю, что он считает себя французом. Он очень любит свою страну, её историю, её культуру, он живёт этим, и я уверен, что сейчас он переживает нелёгкие времена. И я надеюсь, что они закончатся в конце концов.
А что касается гуманитарной стороны дела, если Жерар действительно хочет иметь или вид на жительство в России, либо российский паспорт, то будем считать, что этот вопрос решён, и решён уже положительно.
Д.ПЕСКОВ: Давайте, Татарстан, пожалуйста, левый сектор.
ВОПРОС: Здравствуйте, Владимир Владимирович! Меня зовут Дина Газалиева, я представляю спутниковое телевидение республики. Хотелось бы узнать Ваше мнение как Президента страны, как гаранта Конституции по поводу заявления некоторых новоявленных политиков о том, что они хотят поменять территориальное деление регионов страны. Некоторые даже предлагают переименовать, например, Татарстан – в Казанскую Республику, Башкортостан – в Уфимскую. А что Вы по этому поводу думаете?
В.ПУТИН: Вы знаете, у нас же хорошо известно, что в Российской империи не было деления на национально-территориальные образования, были просто губернии.
Это касается и тех субъектов Федерации, которые сегодня входят в Российскую Федерацию, и тех, которые уже не входят. Скажем, была Тифлисская губерния, не был Грузии никакой. В полной мере это относится и к сегодняшним субъектам Российской Федерации. И в целом всё как бы функционировало и функционировало неплохо.
Можно ли вернуться в прошлое? Я не знаю, и прежде чем говорить об этом, надо было бы посоветоваться с национальными республиками в составе Российской Федерации. Нам меньше всего нужно напряжение в этой сфере. Любые решения в этой области в соответствии с законом Российской Федерации не могут быть приняты иначе, кроме как через соответствующие решения самих субъектов Российской Федерации. Они могут быть приняты двумя способами: либо референдумом, голосованием, либо решением парламента.
С точки зрения социально-экономической действительно иногда есть смысл говорить об укрупнении, для того чтобы субъект Федерации стал именно субъектом (я в Послании об этом говорил), чтобы подтверждал свою субъектность, был в состоянии решать социально-экономические проблемы и отвечать на вызовы современного времени.
Но это не должно быть направлено на решение так называемого национального вопроса. Это очень чувствительная сфера, и здесь нельзя действовать как слон в посудной лавке. И ещё раз хочу это подчеркнуть: мы намерены придерживаться смысла и буквы закона. То есть вопросы подобного рода без самих субъектов Российской Федерации решаться не могут и не будут.
Д.ПЕСКОВ: Давайте этот сектор – девушка в жёлтом пиджаке, пожалуйста.
ВОПРОС: Инесса Землер, «Эхо Москвы».
Здравствуйте, Владимир Владимирович! У меня одно уточнение и один вопрос.
Уточнение. Я, во-первых, так и не поняла Ваше личное отношение к этой поправке: Вы поддерживаете полный запрет на усыновление американцами российских детей? Через неделю документ ляжет к Вам на стол, Вам предстоит принять решение, подписывать его или нет. Это уточнение.
И вопрос. Вы сказали, что министр должен был заниматься дорогами. Вот дорогой М-10 никто так и не занимается. У нас будет она ездить или так и не будет?
В.ПУТИН: Дорога М-10?
И.ЗЕМЛЕР: Это та самая дорога: Москва – Петербург.
В.ПУТИН: Вы знаете, ведь в результате всех событий вокруг Химкинского леса строительство дороги было перенесено на полтора года. В какой-то момент сложилась ситуация, когда иностранные партнёры сказали: если вы не в состоянии решить внутренних проблем, мы ждём ещё несколько дней или несколько недель и из проекта выходим.
Напомню, что финансируется эта дорога через кредитные ресурсы в значительной степени под гарантии того же французского правительства. Поэтому для нас потеря французских партнёров была крайне нежелательна, опасна и могла бы вообще этот проект свернуть к нулю. Просто вообще сейчас бы ничего не строилось. Мы вряд ли смогли бы так быстро и оперативно отреагировать – собрать другой пул.
Поэтому когда мы решаем вопросы защиты окружающей среды, экологии, то мы поступаем абсолютно правильно, но надо всегда это соотносить с общегосударственными интересами и с развитием страны и её инфраструктуры. Если бы мы начали на полтора года раньше, то это не значит, что сегодня не было бы той ситуации на этой трассе в связи с выпадением снега, потому что на этом участке, я думаю, она не была бы ещё закончена, строительство. А может быть, была бы, я просто графики эти не знаю. Но то, что она бы строилась гораздо быстрее, это очевидный факт.
Хочу подчеркнуть, что это совсем не значит, что я против тех людей, которые заботятся об экологии и о защите окружающей среды. Но просто делать это нужно таким цивилизованным способом и соотносить эти вопросы с развитием, потому что развитие всегда связано с противоречием в этой сфере. Важно только, чтобы был прямой цивилизованный диалог, чтобы люди понимали, что они делают и какие последствия могут наступить.
Мне кажется, что в целом нам удалось выстроить такую работу с экологическими организациями в ходе подготовки к Олимпийским играм. Более того, вы должны помнить, мне пришлось принять решение, которое привело к определённым потерям бюджета, когда мы уже начали вкладывать деньги в строительство объектов на границе биосферного заповедника, а потом экологические организации настояли на том, чтобы мы перенесли этот объект. Мы потеряли там, по-моему, 100 миллионов рублей. Я сказал: «Ладно, но зато мы сохраним и гражданский мир, и природу сохраним, и в принципе это ещё можно сделать». И мы перенесли.
В данном случае, к сожалению, до конца цивилизованным способом эта проблема не решалась. Очень жаль! Но здесь и органы власти должны, видимо, были изначально вести себя по-другому. Надо было быть более транспарентными, более открытыми. Может быть, это не привело бы к таким столкновениям вокруг Химкинского леса и не затормозило бы строительство дороги.
Теперь по поводу закона. Я его не видел пока. Я деталей не знаю. Я текста не видел. Мне надо его посмотреть. И я буквально сегодня или завтра постараюсь это сделать. Но в зависимости от того, что там написано, я приму решение. Но в целом своё отношение к проблеме я, по-моему, достаточно ясно формулирую. Уже яснее у меня не получится.
Подпишу или нет? Я текст должен посмотреть.
И.ЗЕМЛЕР: Запрет поддерживаете или нет?
В.ПУТИН: Да, я сказал, что поддерживаю. Вопрос только в том, в каком виде, в каких формулировках. У нас же соглашение ещё есть с госдепом, и надо посмотреть, что там. Это не праздный вопрос.
Д.ПЕСКОВ: От «Эха Москвы» в Магадан давайте отправимся. Магадан, пожалуйста.
ВОПРОС: Антонина Лукина, Магадан, «Магаданская правда».
Уважаемый Владимир Владимирович! Вот перед конференцией, когда я выезжала, я, конечно, готовила вопрос региональный. А вот сейчас буквально некоторое время назад посмотрела в интернет и снова увидела информацию такую довольно специфическую: о здоровье Президента.
В.ПУТИН: Вы меньше туда смотрите, они вас там нехорошему научат.
А.ЛУКИНА: Иногда приходится. А сейчас смотрю на экран (Вы далеко от меня), а на экране Вы такой энергичный, красивый мужчина. Вот моя коллега из Приморья – она всегда Вам признаётся в любви, и, наверное, есть основание сегодня это сделать.
В.ПУТИН: Спасибо.
А.ЛУКИНА: Так вот мой вопрос: скажите, пожалуйста, откуда возникает эта информация и кому она выгодна?
Спасибо.
В.ПУТИН: Выгодна политическим оппонентам, которые стараются поставить под сомнение то легитимность, то дееспособность власти. На вопрос о здоровье могу ответить традиционно: не дождётесь. (Смех.)
Д.ПЕСКОВ: Пожалуйста, Сергей Брилёв.
ВОПРОС: Сергей Брилёв, Москва, телеканал «Россия».
Владимир Владимирович, Вы в начале говорили много о стабильности.
В.ПУТИН: Разве? Ни слова не сказал.
С.БРИЛЁВ: Было-было.
К концу вашего нынешнего президентского срока Вы будете у власти уже столько лет, что совершеннолетия достигнут те, кто родился в год, когда Вы к власти пришли. Финансовая стабильность – прекрасно. Но вот эти 18 лет – всё-таки в российской истории это особая цифра: не опасаетесь ли Вы, что иной раз стабильность может переходить в застой?
И один вопрос на правах выпускника МГИМО (нас международному праву учили). Я не собираюсь защищать техасского судью, который не пускал наблюдателей к избирательному участку, не собираюсь защищать американских родителей, убивших [ребёнка], но даже если каждый из депутатов Государственной Думы возьмёт двух детей, 450 умножить на два – это 900, а не 956 [детей], столько американцы взяли в прошлом году. Дай бы Бог россиянам, конечно, принимать [детей в семьи], но будете ли Вы МИДу давать поручение тогда на апгрейдность – пересмотреть российско-американское соглашение, потому что проблема есть.
В.ПУТИН: Давайте с последнего начнём. Я уже говорил, ситуация, при которой мы заключаем соглашение с федеральными властями, а эта сфера деятельности регулируется законодательством штатов – и нас туда просто не допускают: она нерабочая, просто нерабочая. Мы же знаем, у меня информация есть из посольств, сотрудники посольства в соответствии с соглашением пытаются прийти в суд в качестве наблюдателей – их просто не допускают. Какой смысл тогда в этом соглашении? Чушь какая-то. Поэтому, естественно, нужно посмотреть, что там есть.
Кстати говоря, коллега Ваша из «Эха Москвы» спрашивала по поводу этой проблемы. В этом соглашении предусмотрено, что если одна из сторон хочет его денонсировать, то нужно сделать это, предупредить за год. Поэтому там не всё так просто.
А по поводу моего отношения к тому, что депутаты делают: если Президент США так легко соглашается со своими законодателями, почему Вы считаете, что Президент России должен поставить под сомнение то, что делают законодатели Российской Федерации?
Что касается усыновления [детей] депутатами: это хорошо, и некоторые из них, я уверен, если мы посмотрим, усыновляют детей, берут на попечение. Но ведь задача их не в этом – их задача в том, чтобы формулировать правила поведения, регулировать с помощью законов определённые сферы общественной жизни.
У нас в своё время в Ленинграде были сильные морозы – ещё в советское время, в 80-х годах; первым секретарём был Романов. Кстати, о нём много небылиц всяких рассказывали по поводу использования посуды из Эрмитажа, чушь это всё на самом деле, но можно по-разному относиться к прежним временам. Но, вот когда замёрзло всё и когда начали размораживаться жилые дома, он выгнал на улицу почти весь обком, говорит: «Не можете руководить – берите лом, идите работать на улицу». Хорошо или плохо? Но – руководить надо: с ломом идти – не самое важное дело для руководителя такого уровня.
Так же как возьмём пример из Великой Отечественной войны тоже хорошо известный: Ворошилов приехал командовать Ленинградским фронтом и сам ходил в атаку. Правильно или нет? То, что он мужественный человек, порядочный, бесстрашный, сомнений нет, но руководить нужно было по-другому. Так же и здесь, ведь то, что каждый депутат возьмёт на воспитание ребёнка, конечно, это неплохо, но это проблемы в стране не решит – законы надо принимать соответствующие. Мы уже говорили об этом сегодня, коллега Ваш спрашивал. Я думаю, что нужно совершенствовать законодательство – и в этом роль парламента страны.
Стабильный застой – Вы знаете, это всегда такое сопоставление очень эффектное, но оно не имеет под собой серьёзных оснований. Почему? Потому что обязательное, я хочу это подчеркнуть, я хочу, чтобы это все услышали, непременное условие развития – это стабильность. Ну о каком развитии может идти речь, если всё трещит по швам в стране в политическом смысле, кто же будет вкладывать сюда деньги?
Как бы там ни ругали политическую систему в Китае, а деньги туда идут и прежде всего, потому что там стабильно, потому что инвесторы знают, что они могут рассчитывать, что в ближайшие 5–10–15 лет их деньги не растворятся в результате каких-то политических потрясений, это важнейшее условие стабильности. Это не значит, что мы должны сделать такую же систему, как в Китае, но стабильность мы должны обеспечить, как обязательное условие развития, я об этом много раз уже говорил.
Д.ПЕСКОВ: Наши грузинские коллеги, которые уже много-много лет работают в Москве.
ВОПРОС: Тамара Нуцубидзе, грузинский телеканал «Рустави-2».
Владимир Владимирович, Вы ранее заявили один раз, что отношения между нашими странами будут зависеть от выборов. Выборы прошли в Грузии – новая власть. И одним из первых шагов со стороны нового премьера было назначение спецпредставителя. Буквально неделю назад была встреча с господином Карасиным и господином Абашидзе.
Хотелось бы от первого лица узнать, как Вам видится дальнейшие отношения между нашими странами исходя из того, что и для грузинских новых властей главный приоритет – территориальная целостность Грузии, евроинтеграция и членство в НАТО. И готовы ли Вы на диалог с этими новыми властями?
В.ПУТИН: Мы видим позитивные сигналы, очень пока сдержанные, но всё-таки позитивные сигналы от новых грузинских властей. И то, что назначен специальный представитель Правительства Грузии по вопросам урегулирования отношений с Россией, мы это, разумеется, не только видим, но и приветствуем и, как видите, ответили тем же самым, иначе не было бы встречи с Карасиным.
Мы отвечаем тем же самым, но я хочу обратить Ваше внимание на проблему, которая хорошо известна. Она заключается в том, что действующий Президент господин Саакашвили завёл ситуацию в тупик – я, откровенно говоря, не очень понимаю, как отсюда выбираться. Россия не может изменить своё решение, связанное с признанием независимости Южной Осетии и Абхазии, мы не можем это сделать по определению. А Грузия не может согласиться с тем, чтобы признать их независимый статус. Я не представляю, что можно здесь сделать.
Мы реально хотим нормализации отношений с Грузией, хотя с точки зрения экономической, конечно, надо прямо сказать, Грузия заинтересована в этом больше, чем Россия, но мы здесь не собираемся нос задирать и говорить, что нам это не нужно. Нет, мы считаем, что отношения между двумя очень близкими народами нужно нормализовать, нужно обязательно к этому стремиться. Как преодолеть эти самые сложные проблемы в наших отношениях, у меня пока нет ответа, но, поскольку появились люди, которые готовы заняться этим профессионально, давайте будем думать об этом вместе.
Д.ПЕСКОВ: Давайте Александр Гамов, пожалуйста.
ВОПРОС: Александр Гамов. Радио, телевидение и газета «Комсомольская правда».
В.ПУТИН: И радио, и телевидение, и газета.
А.ГАМОВ: Да, мы империя.
В.ПУТИН: Как Мёрдок всё равно.
А.ГАМОВ: Почти что: он позади.
В.ПУТИН: Повнимательнее. (Смех.)
А.ГАМОВ: Владимир Владимирович, Вы помните, Борис Николаевич в своё время сказал: «Я – Президент России № 1». Так вот по этому расчёту, Вы – Президент России № 2 и Президент России № 4, то есть дважды Президент. Здесь много уже говорилось и ещё будет сказано о том, как меняется наша страна, как меняются россияне. А как изменился за эти годы Владимир Путин? Чем Президент России Владимир Путин № 4 отличается от Президента России Владимира Путина № 2? Чего от Вас ждать – Вы опять будете, как раб на галерах? Ваши основные шаги в ближайшие, может быть, годы, месяцы, дни?
Спасибо.
В.ПУТИН: Что касается рабства на галерах, то, ну смотрите, мы вчера начали работать в 10 часов утра, закончили – ровно в 22 часа: у меня последняя встреча с господином Саргсяном закончилась без пяти минут десять часов вечера. Примерно так, примерно так складывается практически вся неделя. В общем, я к этому привык.
По поводу изменений – знаете замечательную известную поговорку: всё течёт – всё меняется. Поэтому и люди меняются, ситуация меняется. Знаете, сейчас я начну Вам говорить, как я изменился – изменился, конечно, к лучшему: я же не могу сказать, что я к худшему изменился. Мне кажется, что это не очень корректно будет с моей стороны, но изменения, конечно, есть, и они связаны с увеличением и жизненного опыта, и профессионального.
На меня, я в этом уверен, очень позитивно подействовала работа в качестве Председателя Правительства в течение четырёх лет, причём в очень ответственный для страны период жёсткого острого кризиса, когда напрямую приходилось брать на себя ответственность. И от неё никуда нельзя было – то есть можно было, конечно, но я считал, что это абсолютно неправильно – увильнуть. Я не знаю, вы обратили на это внимание или нет, но я-то это знаю: когда нужно было в конце 2008 – начале 2009 года встать и публично сказать: «У нас то возможно, это возможно, у нас там проблемы, здесь проблемы, но я одно точно могу сказать – не допущу ситуации 1998 года, обещаю», – вы представляете, какая это ответственность?
Сейчас только говорили про то, что оппозиция не дремлет, она и это смотрит, и это смотрит, но представляете, если бы это всё обернулось крахом? Ну, всё, точка! А ведь сказать наверняка при огромном количестве факторов неопределённости, на которые мы повлиять не могли, – это весьма сложная вещь. И так было не один раз за эти четыре года. А для того чтобы так говорить, нужно было влезать в детали, просто в детали влезать. Это серьёзным образом повышает уровень профессиональной подготовленности, уверенности в том, что делает и ваш покорный слуга, и те люди, которые со мной работают, вся наша команда. Это положительный, конечно, фактор.
ВОПРОС: Здравствуйте, Владимир Владимирович! Меня зовут Роланда Казачакова, Республика Тува. Ровно год назад 12 декабря Вы были в Туве, забивали серебряный костыль, тем самым дав начало строительству железнодорожной ветки Кызыл – Курагино. Год прошёл, так же холодно: минус 46. Но государство вышло из проекта, оставив на дороге одного частного инвестора.
У меня вопрос: дождутся ли жители Тувы поездов по железнодорожной ветке Кызыл – Курагино? И неужели Вы тогда зря мёрзли в минус 46, забивая этот серебряный костыль? Спасибо.
В.ПУТИН: Это очень сложный проект, и я уверен, что Вы об этом знаете. Он начался с того, что один из наших предпринимателей, который сейчас уже, по-моему, за границей давно проживает, приобрёл это месторождение, потом долго им торговал, привлекал различных исполнителей.
Потом выяснилось, после того как уже были забиты эти костыли и положены первые рельсы, что эта компания обременена долгами. В этой связи возникли сложности с привлечением кредитных ресурсов для обеспечения нормального развития проекта.
Но месторождение очень перспективное и для внутреннего использования угля, который там есть в огромных количествах, и для поставок на экспорт, в том числе в Китайскую Народную Республику. И мне бы очень хотелось, чтобы этот проект был реализован.
Кстати говоря, это ведь не секрет, это всем хорошо известно, дорога-то должна была бы строиться частной компанией и прежде всего для освоения этого угольного месторождения. Разумеется, это означало бы расширение инфраструктурных возможностей всего региона, в том числе улучшение ситуации для жителей.
Надеюсь, что такие проекты будут реализованы. Считаю важным отметить, что если критическим будет участие государства, то мы это участие обеспечим.
Д.ПЕСКОВ: Давайте «Известия».
В.ПУТИН: Дмитрий Сергеевич всех знает в лицо. Удивительно.
Д.ПЕСКОВ: У меня просто написано на бумажке.
РЕПЛИКА: Хорошо, когда пресс-секретарь умеет читать.
В.ПУТИН: Он ещё и слушать умеет.
ВОПРОС: Вы не смейтесь, может, не понравится вопрос.
Владимир Владимирович, здесь много журналистов, и у нас очень много вопросов к власти. И власть мы ассоциируем прежде всего с Вами, так уж получилось.
За 12 лет Вы построили довольно жёсткий, где-то даже авторитарный режим личной власти. На Ваш взгляд, эта система жизнеспособна в новом веке? И не считаете ли Вы, что она мешает развитию России?
В.ПУТИН: Я считаю, что мы обеспечили ту самую стабильность, о которой спросил Сергей Брилёв, и исключительно как обязательное условие для развития. И это, я уже сказал об этом, считаю чрезвычайно важным.
Но назвать эту систему авторитарной не могу, с этим тезисом не могу согласиться. И самым ярким примером того, что это не так, является моё решение уйти на вторые позиции после двух сроков президентства. Если бы я считал, что тоталитарная или авторитарная система является для нас наиболее предпочтительной, то я бы просто изменил Конституцию, как Вы понимаете, это было легко сделать.
Это же не требует даже какого-то всенародного голосования, достаточно было провести это решение в парламенте, где у нас было больше 300 голосов. Я сознательно ушёл на вторую позицию, сознательно, для того чтобы обеспечить и преемственность власти, и проявить уважение к Конституции страны и к нашим законам.
Как Вы понимаете, я тогда не мог ставить перед собой цель, что через четыре года обязательно вернусь. Это было бы просто нелепо, тем более кризис начался, неизвестно, что было бы. Мы все прошли через тяжёлые испытания. Поэтому назвать эту систему авторитарной – нет. Если кто-то считает, что демократия и исполнение законов – это разные вещи, то этот человек глубоко заблуждается.
Демократия – это прежде всего исполнение законов. У нас почему-то складывается впечатление, что демократия – это троцкизм, это анархия. Это не так! Бакунин был замечательным человеком и очень умным. Но анархия нам не нужна, так же как и троцкизм.
Вы знаете, что анархия 90-х годов привела к дискредитации и рыночного хозяйства, и демократии как таковой. Люди стали этого бояться. Но это разные вещи. Я считаю, что порядок, дисциплина, следование букве закона не противоречат демократическим формам правления.
Д.ПЕСКОВ: Так, давайте, вот девушка сидит с надписью «БАМ».
ВОПРОС: Здравствуйте, Владимир Владимирович!
Газета «Амурская правда», Павлова Елена, Амурская область.
Недавно был президиум Госсовета по развитию Дальнего Востока и Забайкалья. Много звучало интересных предложений, Вы поддержали всё, в том числе развитие БАМа, строительство новой ветки и вообще увеличение нагрузки этой железной дороги, нашего легендарного БАМа.
Однако почти в это же время «РЖД» и «Федеральная пассажирская компания» принимают решение прекратить работу двух поездов: Тында – Комсомольск и Тында – Нерюнгри. И в итоге у нас 11 бамовских посёлков с населением четыре с половиной тысячи человек остаются вообще без сообщения, то есть люди не могут ни по автомобильной дороге выехать, ни самолётом улететь. В итоге забросали письмами редакцию, целые сельсоветы собирают подписи, собирают Вам письма – наверное, Вы их тоже уже получали, – и губернатор отправлял письма.
Как позиция «РЖД» соотносится с государственной позицией о развитии этой территории? Бамовцы говорят: «Президент говорит «да-да-да», а в итоге нас забыли, и мы останемся в тайге, в глуши». Как Вы можете прокомментировать?
В.ПУТИН: Понятно. Что касается зоны БАМа, то там много проблем, и одна из самых главных – это расселение того самого аварийного жилья, о котором мы уже говорили. Собственно говоря, к сожалению, оно даже не признано жильём и в категорию аварийного не попадает, я уже об этом много раз говорил, но расселять его нужно. Первые шаги в этом направлении сделаны, будем и дальше действовать в этом же направлении.
Что касается «РЖД» и решений. Как известно, Правительство будет оказывать поддержку – а если неизвестно, то я об этом скажу – РАО «РЖД» в следующем году в объёме 40 миллиардов рублей. Сама компания считает, что этого недостаточно для того, чтобы сохранить относительно низкие тарифы на перевозку пассажиров в пригородных поездах и в плацкартных поездах, потому что и там, и там требуется субсидирование.
Мы говорили о финансовых проблемах, о бюджетных проблемах, во всяком случае, я об этом говорил. Правительство приняло решение по поводу этих 40 миллиардов, хотя в целом РАО «РЖД», да и некоторые эксперты считают, что субсидирование должно быть выше. И вместо 30 миллиардов на эти виды перевозок компания РАО «РЖД» получит только пятнадцать.
Ничего хорошего в этом, конечно, нет, так же как нет ничего хорошего в том, что мы разгоняем необеспеченные расходы федерального бюджета. И компания выбирала, что делать: либо сокращать в определённой степени поезда, которые не являются рентабельными, и тем самым снижать свои издержки и немного повышать тарифы в дешёвом сегменте, в плацкартных вагонах, либо уменьшить поддержку пригородных перевозок.
Приняли решение поддержать пригородные перевозки прежде всего потому, что это касается перемещения большого количества людей, работающих в крупных городах и проживающих в пригородах.
Я думаю, что к этому надо ещё вернуться, потому что, на мой взгляд, всё-таки есть у нас возможность увеличить поддержку РАО «РЖД». И в таких случаях, как ваш, где вообще другого способа передвижения нет, конечно, на такие ограничения идти нельзя. Я вернусь к этому обязательно.
Д.ПЕСКОВ: Давайте Bloomberg. Микрофон в третий ряд.
ВОПРОС: В своём Послании Вы говорили про деофшоризацию экономики. Хотелось бы понять, как конкретно вы собираетесь добиться деофшоризации российской экономики. В качестве примера можно вспомнить совсем недавнюю сделку «Роснефти» по ТНК–ВР. ААР получает 28 миллиардов, и это офшорная сделка. Вот эти деньги вернутся в Россию, как Вы предполагаете? И, соответственно, как Вы в целом думаете вернуть в целом офшорные капиталы в Россию?
В.ПУТИН: Очень хороший вопрос. Спасибо Вам большое, спасибо Вам за него.
Вопрос почему хороший? Потому что один из ключевых для нашей экономики. Нужно действительно добиваться деофшоризации, это очевидная вещь. Делать это нужно аккуратно, цивилизованными способами.
И первый – он чисто административный, я об этом и в Послании сказал вскользь, не помню, по-моему, говорил. А именно: нужно так же, как многие страны, в том числе европейские страны, добиваться подписания соответствующих соглашений с офшорными зонами и раскрывать налоговую информацию, раскрывать информацию о конечных бенефициарах офшорных компаний. Это вполне цивилизованно, и ничего здесь страшного нет. Это первое, чисто административно-политическое и правовое действие.
Что касается второго: оно сложнее, но, мне кажется, важнее. Это просто нужно совершенствовать наше законодательство, добиваться того, чтобы оно было стабильным, эффективным, защищало бы интересы собственника.
И третье. Улучшать инвестиционный климат. Всё это крупномасштабные задачи, которые мы формулируем, ставим перед собой и вырабатываем целые планы действий, в том числе с представителями бизнеса.
Вы знаете, по предложению нашего бизнеса, практически всех наших крупных объединений (и АСИ в этом принимает участие, Агентство стратегических инициатив), мы выработали целый план улучшения инвестклимата в стране. Надо сказать, что по некоторым позициям мы продвигаемся вперёд, и достаточно эффективно.
Например, по налоговому администрированию мы поднялись сразу на 30 ступеней, и даже по этому показателю поставлены в шкалу рейтинга выше, чем Соединённые Штаты. Мне кажется, это говорит о том, что задачи, которые мы перед собой ставим, реализуемы. Надо только целенаправленно в этом направлении работать. Мы так и собираемся поступить.
Д.ПЕСКОВ: «Проблема» – что это значит?
ВОПРОС: Здравствуйте, Владимир Владимирович!
Иванов Алексей, редакция газеты «Новая жизнь», Кирилловский район, Вологодская область.
Владимир Владимирович, у меня вопрос, связанный с особо охраняемыми природными территориями.
В.ПУТИН: Простите, пожалуйста, ради Бога, там ещё был один подвопрос, вернутся ли эти деньги. Но этого мы не можем сказать. Я же сказал о том, что заплатила компания «Роснефть» частным акционерам ТНК, я ведь сказал: одна из форм деофшоризации, один из инструментов деофшоризации – это повышение защищённости собственника. Если мы признали, что это законный, легитимный собственник, они легальным образом получили деньги, то тогда это всё-таки их дело, куда эти средства вкладывать. Мне бы очень хотелось, чтобы они эти средства либо значительную часть из них вложили в российскую экономику. Но для этого нужно создавать соответствующие условия. И в целом я знаю, что мои коллеги из Правительства и из некоторых наших компаний с отдельными участниками этой сделки в контакте находятся, – надеюсь, что они примут решение в пользу инвестирования в российскую экономику.
Извините, пожалуйста, прошу Вас.
А.ИВАНОВ: Владимир Владимирович, у меня вопрос о жизни людей в особо охраняемых природных территориях нашей страны – национальных парках. Как известно, их в России 41. Один из них, «Русский Север», находится в Вологодской области. Население, проживающее на его территории, к сожалению, не может приобрести земельные участки в собственность, муниципальный район теряет инвесторов и соответственно достаточно слабо развивается. Как, по Вашему мнению, должны жить и развиваться такие территории и какими должны быть отношения между местным населением и особо охраняемыми природными территориями? Спасибо.
В.ПУТИН: Это опять тот самый вопрос, который Ваша коллега задавала: это естественное противоречие между развитием и сохранением природы. На территориях заповедных зон выработан особый порядок использования земельных ресурсов. Если Вы считаете, что он подлежит какому-то изменению с целью использования этих земель в хозяйственном обороте, давайте вместе подумаем. Понятно, что там есть ограничения, я это знаю и понимаю. Но также понятно, что эти ограничения связаны с необходимостью сохранения этих особых зон, которыми мы дорожим и они имеют общенациональную ценность.
Конечно, это не должно ущемлять людей, которые живут на этих территориях. Конечно, нужно подумать о том, как они живут и из чего складываются их доходы. И, наверное, в этой связи нужно подумать не только об использовании земель в этих заповедных зонах, а о том, чтобы создавать условия для развития внутреннего туризма, для того, чтобы создавать там малые и средние предприятия, которые бы работали в этой области, в этой сфере. Они должны получить соответствующую поддержку со стороны государства, создавать там в этой связи новые рабочие места. Ведь я уже приводил этот пример: в той же Северной Америке в этих зонах разрешена хозяйственная деятельность, но она связана прежде всего не с сельхозработами, а с развитием малого и среднего предпринимательства. И функционирует достаточно эффективно. При этом ущерб природе минимизируется. Нам по этому пути, мне кажется, надо идти.
Д.ПЕСКОВ: Пожалуйста, Сахалин, сахалинские коллеги. Микрофон, пожалуйста. Спасибо.
ВОПРОС: Владимир Семенчик, Сахалинская область, издательский дом «Губернские ведомости».
У меня вопрос касается одной и самых отдалённых территорий России – Курильских островов. Вторая Курильская программа работает с 2006 года, там объём финансирования очень большой, и многое очень уже сделано, но она рассчитана до 2015 года. А как планирует федеральный центр развивать дальше эту территорию, которая очень важна стратегически для нашей страны?
И ещё связанная с этим проблема, известная всем, территориальная. Вот уже третья экспедиция на Южные Курилы занимается тем, что описывает небольшие острова, которые до сих пор не имеют названия, и эти названия сейчас постепенно предлагаются и, возможно, будут приниматься. А вот как Вы относитесь к такой идее, чтобы один из островов небольших назвать, например, остров Путина? Тогда уж всем сразу станет ясно, что эта территория – российская и вряд ли когда-то будет отчуждена от России.
В.ПУТИН: Для этого необязательно называть моим именем – можно называть: Толстой, Пушкин, именем какого-то исследователя. Я думаю, что это будет гораздо более продуктивным.
Сейчас международный аспект хотел бы закрыть. Что касается вопросов территориального характера, то мы очень рассчитываем на конструктивный диалог с нашими японскими коллегами. И мы услышали сигнал из Токио со стороны партии, которая вновь пришла к власти, о том, что руководство этой партии будет стремиться к заключению мирного договора. Это очень важный сигнал, мы его высоко ценим и намерены вести конструктивный диалог по этому вопросу.
А хозяйственная сторона дела вас не должна смущать. Вас не должно смущать, что только до 2015 года выстроена программа. Почему? Потому что у нас бюджет-то принимается на 2013-й и два последующих года – до 2015 года. Но в долгосрочных программах развития Дальнего Востока, Забайкалья вопросам развития Курильских островов будет уделено необходимо внимание.
Д.ПЕСКОВ: Пожалуйста, «Московский комсомолец». Первый ряд.
ВОПРОС: Здравствуйте, Владимир Владимирович.
Виктория Приходько, «Московский комсомолец».
Вы сегодня сказали о том, что Ваши помощники боятся Вам рассказывать анекдоты о Вас.
В.ПУТИН: Это я пошутил. Рассказывают.
В.ПРИХОДЬКО: Я понимаю, но я серьёзно. Вы раньше не скрывали, что Кудрин был для Вас источником альтернативного мнения: когда другие говорили «да», он говорил «нет».
В.ПУТИН: Он и сейчас продолжает это делать.
В.ПРИХОДЬКО: А кто сейчас говорит Вам так же – из действующей команды; кто сейчас для Вас является источником альтернативного мнения?
В.ПУТИН: Во-первых, господин Кудрин никуда не исчез, на ПМЖ никуда не переехал, он здесь, у нас функционирует – в другом качестве совершенно, но я с ним регулярно встречаюсь, нечасто – в силу загруженности по работе, как в таких случаях говорят, но регулярно. И я слушаю его мнение, оно мне представляется, как и прежде, важным. Алексей Леонидович не случайно был дважды назван лучшим министром финансов в мире, он является хорошим экспертом.
Но отличие экспертов от людей, принимающих решение, заключается в том, что эксперты не несут политической ответственности за эти решения, но мнение их всегда не просто интересно, а важно знать, чтобы принять сбалансированное решение. В мире достаточно людей авторитетных, грамотных, опытных; один из них – навскидку, допустим, госпожа Лагард, которая ВМФ возглавляет. В европейских странах есть очень хорошие специалисты в прямом смысле этого слова, в том числе работающие в сфере экономики и финансов; в Штатах есть такие люди. Я и читаю, и слушаю их мнение, и всегда стараюсь сопоставить с нашими планами и с теми инструментами, которые мы используем для решения стоящих перед страной задач.
В.ПРИХОДЬКО: Если Вы с Кудриным советуетесь, нет ли планов вернуть его в команду?
В.ПУТИН: Вопрос был такой, нет ли планов вернуть Кудрина в команду. Команда – это же такое условное название. Если я с ним советуюсь, то в этом смысле он в команде.
Д.ПЕСКОВ: Там сидит коллега с надписью «Часы».
ВОПРОС: Сергей Фадеев, город Калуга, «Калуга вечерняя».
Вопрос от многомиллионной армии российских «сов». Когда закончится эксперимент по жизни зимой по летнему времени? Очень тяжело.
В.ПУТИН: Я думал, Вы про экологию опять будете.
По поводу времени, я уже говорил на этот счёт: когда Дмитрий Анатольевич принимал решение о переходе на новую систему времяисчисления, он исходил из настроя значительной части наших граждан, которые говорили о том, что перевод стрелок часов в зимнее и соответственно весеннее время плохо сказывается на здоровье, влияет негативно на некоторые отрасли сельского хозяйства. Но, когда он это сделал, оказалось, что недовольных этим решением ещё больше, чем тех, которые призывали к изменению порядка. То время или не то, Правительство должно определить в ходе мониторинга, который сейчас правительственными структурами проводится. И по результатам этого мониторинга будет принято окончательное решение. Конечно, есть проблемы, я их вижу, я и сам с ними сталкиваюсь, с этими проблемами: встаёшь – темно, ложишься – темно, это всё понятно. Есть и проблемы более системного характера, особенно связанные с предстоящими крупными спортивными соревнованиями. Потому что, скажем, проведение чемпионата мира, или Олимпийских игр, или Универсиады связано ведь с трансляцией, с правами на трансляцию в других странах. И когда разница большая: три часа – с Европой, с Великобританией – четыре, – то соревнования начинаются, а значительная часть потенциальных зрителей ещё на работе находится. И нам уже представители международных организаций тоже на это указывают. Повторяю ещё раз, мы прежде всего должны руководствоваться даже не этими соображениями, а интересами своих собственных граждан. Правительство проводит мониторинг, и по результатам этого мониторинга будет принято окончательное решение.
Д.ПЕСКОВ: Продолжаем. Канал ТВЦ.
ВОПРОС: Игорь Константинов, телеканал «ТВ Центр».
В прошлый раз, Владимир Владимирович, мы собирались на такую же большую пресс-конференцию в Сколкове, потому что Сколково на протяжении ряда лет был приоритетом, это считалось точкой роста для всей страны. Им очень много обещали, и денег туда очень много было выделено, а сейчас складывается впечатление, что процесс затормозился. Какой Вы видите судьбу Сколкова, этого молодого наукограда?
В.ПУТИН: У Вас так вопрос прозвучал – там может быть скрытый смысл, что от меня исходят какие-то импульсы, связанные с торможением развития Сколкова. Уверяю Вас, что это к действительности не имеет никакого отношения. Дмитрий Анатольевич возглавляет Правительство Российской Федерации, все рычаги принятия решений по этим вопросам находятся там, и это никак не связано с тем, что он перешёл из одной позиции в другую. Это первое.
Второе. Я хочу обратить ваше внимание на то, что в своё время, лет 5–6 назад, Ваш покорный слуга и предложил Дмитрию Анатольевичу возглавить проект «Сколково», а другой мой коллега возглавил проект в Петербурге. И там, и там предполагалось создать современные школы менеджмента. Но Сколково начало развиваться, имея в виду, что туда мы начали привлекать частный капитал, а ту площадку в Петербурге передали университету вместе с деньгами (там, по-моему, 8 или 9 миллиардов рублей было), но они не смогли этим воспользоваться. А потом начался кризис, и деньги все ушли в бюджет, вернулись в бюджет, а в условиях кризиса в 2009 году мы не смогли вернуть им эти деньги.
Сколково – это не единственная площадка, не единственный наукоград. Я знаю, что в научном сообществе очень много критических взглядов на этот счёт, потому что у нас очень много наукоградов, созданных ещё в советское время, достаточно развитых, доказавших свою дееспособность. Но я хочу сказать, что мы их поддерживали и намерены поддерживать в будущем. У нас создана целая сеть свободных экономических зон, и некоторые из них работают весьма эффективно. Не все, но некоторые работают весьма эффективно. И это тоже находится в поле нашего зрения и внимания.
Что касается Сколкова, это одна из таких зон, один из таких наукоградов, и я считаю, что в целом эта идея хорошая, и она должна дальше реализовываться и развиваться. Вопрос, конечно, в объёмах финансирования: сколько денег выделять, сколько выделять на традиционные наши наукограды и так далее, но это технический уже вопрос.
Д.ПЕСКОВ: Тут много представителей из Чечни, но там вот у нас коллега, женщина из Чечни, будьте любезны.
ВОПРОС: Газета «Путь Кадырова», Билхис Дудаева.
На протяжении долгих лет внимание всей мировой общественности было…
В.ПУТИН: Оживление в зале неуместно, имеется в виду старший Кадыров, который погиб за интересы своего народа. Попросил бы вас без усмешек это воспринимать.
Б.ДУДАЕВА: Газета «Путь Ахмат-Хаджи Кадырова», с таким громким названием.
Внимание всей мировой общественности было приковано к чеченскому вопросу, к чеченской тематике. Но сейчас, к счастью, Чечня стала зоной мира, благополучия, социально-экономического развития. В общем, сейчас в Чечне живётся хорошо и спокойно. Но эпицентр всех негативных событий переместился в соседние с Чечнёй республики.
В чём Вы видите, Владимир Владимирович, корень проблем? И что надо сделать, какие меры принять, чтобы стабилизировать обстановку?
И второй вопрос. На протяжении всей чеченской кампании работала радиостанция «Чечня свободная», которая сейчас переименована в радиоканал «Кавказ». По просьбе представителей чеченской интеллигенции я задаю этот вопрос: хотелось бы, чтобы увеличили объём вещания радиоканала «Кавказ». Раньше радиостанция «Чечня свободная» вещала целые сутки, а объём вещания радиоканала «Кавказ» уменьшился в разы.
Спасибо.
В.ПУТИН: Радиоканал «Кавказ» входит в систему ВГТРК или нет?
Б.ДУДАЕВА: «Голос России», радиокомпания.
В.ПУТИН: Я это услышал, пометил. Мы с коллегами поговорим, попробуем что-то изменить в лучшую сторону и увеличить финансирование. Уменьшение связано с общей нацеленностью Министерства финансов, Правительства к минимизации расходов. Я уже говорил об этом вначале: бюджет у нас жёсткий, и мы вынуждены, Правительство вынуждено было некоторые расходы ограничивать практически по всем отраслям, в том числе и в сфере поддержки средств массовой информации, хотя не уверен, что это уже такое сбалансированное, окончательное решение. СМИ, особенно на Кавказе, играют важнейшую роль в деле не просто успокоения ситуации, а развития её по позитивному сценарию.
Что касается ситуации на Кавказе. Да, действительно, в Чеченской Республике она отличается в лучшую сторону, и дело не только в том, что в Чечне совершается меньше преступлений и террористической, и другой уголовной направленности, а там меньше, это в значительной степени заслуга региональных властей, так же как и развитие экономической стороны жизни республики. Мы уже говорили об этом, вы сами хорошо знаете: возрождение из пепла Грозного – это огромная заслуга чеченского народа. Конечно, это было сделано не без поддержки всей России, но без прямого участия самого чеченского народа это было бы невозможно.
Что касается проблем Кавказа в целом. Сегодня, во-первых, количество террористических актов и количество преступлений террористической направленности всё-таки стало в стране в целом меньше, это такая абсолютно очевидная статистика. Но всё-таки они совершаются, эти преступления и теракты, уносят жизни людей. Это всегда трагедия.
Главная проблема сегодня какая? Это не только улучшение деятельности правоохранительных органов, хотя и это востребовано. Но всё-таки на первый план выходят социально-экономические вопросы: создание новых, качественных и хорошо оплачиваемых рабочих мест. Я уже говорил о том, что в целом по стране у нас безработица 5,2–5,3 процента, одна из самых низких в развитых странах. Но на Кавказе другая ситуация. На Кавказе 15, и 20, и 25 процентов, а среди молодёжи ещё больше. И это проблема номер один. Нужно занимать молодых людей работой, конструктивной работой, нужно давать им возможность учиться. Всё это вместе наряду с продвижением современных идей гуманизма, воспитания общероссийского патриотизма, всё это вместе, уверен, принесёт положительные результаты. Но это серьёзная, большая и системная работа.
Д.ПЕСКОВ: Телеканал «НТВ».
ВОПРОС: Спасибо.
Роман Соболев, телекомпания «НТВ».
Я опять о детях. Но не о приёмных, а о родных.
Владимир Владимирович, Вы этот вопрос, по-моему, не очень любите, но тем не менее интересно, как живут Ваши дочери, где они, что с ними. Может быть, Вы уже дедушкой стали. Или дважды дедушкой. А мы и не знаем.
Вот такой вопрос. Спасибо.
В.ПУТИН: А вам нужно это знать?
Р.СОБОЛЕВ: Любопытно очень.
В.ПУТИН: Любопытно? Вы знаете, всё в порядке с моими детьми. Они в Москве. Они учатся, отчасти работают. У них всё хорошо и в личной жизни, и с точки зрения их профессионального роста. Я ими горжусь.
Д.ПЕСКОВ: Идём дальше по телеканалам. Телеканал «Дождь».
ВОПРОС: Владимир Владимирович, здравствуйте!
Антон Желнов, телеканал «Дождь».
Одно уточнение и один вопрос. Уточнение. Вот всё-таки по «закону Димы Яковлева». Вы говорили про общество. Но Вы знаете, что значительная часть общества, меньшинство, но тем не менее интеллигенция, резко против этих поправок. И наверняка будут спровоцированы пикеты у Госдумы. Люди выйдут. Важно ли для Вас мнение активной части общества – интеллигенции в данном контексте?
Второй вопрос потом.
В.ПУТИН: Мне важно мнение каждого российского человека, а тем более если это значительная его часть, хоть и не большинство, тем не менее.
Но я хочу обратить внимание этих людей на то, что сказал. Речь идёт не о проблемах с конкретными гражданами Соединённых Штатов, они усыновляют наших детей в подавляющем большинстве случаев, а может быть, всегда, руководствуясь самыми добрыми соображениями. Большое им за это спасибо. Вопрос в отношении американских властей к проблемам, когда они возникают.
Мы считаем, что это отношение, не соответствующее ни духу, ни букве тех соглашений, которые мы с Соединёнными Штатами подписываем. Это даже такое пренебрежительное, я бы сказал, отношение. Именно на это и направлено принятие соответствующих решений.
Я уже говорил, чего же повторять-то в третий раз? Если наших представителей даже в суды не допускают, куда это годится?
Вы знаете, в каких-то странах, может быть, это и нормально, когда там в других регионах мира детей усыновляют и потом посылают представителей этих стран подальше, либо они не интересуются судьбой этих детей. Но мы интересуемся, я считаю, что правильно делаем, что интересуемся.
Тот же Шрёдер, о котором я говорил. Я этого не знал, он мне это сам рассказывал, говорил: приехал представитель посольства. К ним в семью приехал. Они детей с ним познакомили, сказали, что это представитель посольства страны, из которой вы приехали. Он посмотрел, как дети живут, в каких условиях, поговорил с приёмными родителями.
А там что такое? Пошли вон – и весь разговор. Так нельзя с Россией поступать, и так нельзя поступать с детьми, которые усыновляются. Вот о чём речь – речь о политике американских властей.
А.ЖЕЛНОВ: И ещё один вопрос. Когда были митинги…
Д.ПЕСКОВ: Лучше по одному.
А.ЖЕЛНОВ: Короткий, Дмитрий Сергеевич.
В.ПУТИН: Давайте.
А.ЖЕЛНОВ: Когда были митинги, со стороны властей мы всё время слышали аргумент: если не Путин, то кто, – когда люди выходили на Болотную. Вы как отвечаете для себя на этот вопрос, задумываясь о будущем преемнике, о том, кому бы Вы доверили страну? Есть ли с Вашей точки зрения новые лидеры, которые появляются сейчас извне, те, которые выходили на те же митинги? К кому-то из них Вы серьёзно, как к конкуренту, может быть, как к сопернику относитесь? Спасибо.
В.ПУТИН: Знаете, на вопрос так, как Вы его сформулировали, мне сложно на него отвечать – есть ли человек, которому я мог бы доверить страну? Ведь не я доверяю страну – граждане доверяют страну в ходе голосования. И в результате голосования, когда люди приходят к избирательным участкам, они говорят своё слово, кому они доверяют и хотят доверить страну.
Что касается вашего покорного слуги – меня, то рано или поздно, разумеется, я оставлю этот пост, так же как оставил его 4,5 года тому назад. Разумеется, мне небезразлично, кто будет возглавлять страну.
Вы знаете, можно ведь всё что угодно говорить о том, что и как мы делали за предыдущие 10 лет, возьму вот этот срок – 10 лет. Но ведь это факт, что мы почти в два раза увеличили объём ВВП страны. Мы в 2008 году подошли к 85 процентам увеличения, если бы не кризис, было бы двукратное увеличение. Но мы дойдём до этой цифры, это очевидный факт. Но это само по себе огромное достижение. Мы в разы увеличили реальные доходы населения. Вы только вдумайтесь, сколько было в 2000 году, реальная заработная плата сколько была, реальная, если вычесть всю инфляцию, и сколько сейчас – разница в разы.
Мы только в этом году в 2–3 раза подняли денежные доходы военнослужащих, по сути, возрождаем Вооружённые Силы. В 1,6 раза подняли пенсии военным пенсионерам, 48 тысяч квартир или 45 тысяч квартир дали только в этом году военнослужащим. Да, проблем с распределением много, потому что часть квартир пустыми стоят, с распределением – да. Но таких средств на решение жилищных проблем ветеранов и военнослужащих никогда Россия не выделяла, никогда.
У нас макроэкономика находится в абсолютно здоровом состоянии, таких показателей у нас тоже давно не было. Ну и, наконец, то, о чём я говорил и говорю с гордостью, это демографические процессы. Рождаемость самая лучшая за 20 лет. Мы проводим необходимые изменения, недостаточные пока, но всё-таки движение есть, в области здравоохранения, образования и так далее.
Вы знаете, я сейчас без всякой иронии скажу. Я хочу, чтобы будущие руководители страны, в том числе и будущий Президент, были ещё более успешными. Но я считаю, что, если сравнить с другими периодами развития России, вот этот период был далеко не самым худшим, а может быть, одним из лучших. Но я хочу, чтобы будущие руководители страны были ещё более успешными, ещё более удачливыми, потому что я люблю Россию.
Спасибо.
Д.ПЕСКОВ: Продолжаем. Ставрополь, да? Серьёзный, наверное, вопрос у Вас, судя по бумаге.
ВОПРОС: Добрый день, Владимир Владимирович! Вопрос такой. Последние несколько недель на ведущем федеральном телеканале муссируется новость о том, что люди убегают с Кавказа в прямом смысле этого слова, что, вкратце, в регионе засилье кавказцев, которые ведут себя как хотят, которые ведут себя как дома и в прямом смысле насильно выдавливают русских. Прослеживается такой явно заказной характер этих сюжетов.
На Ваш взгляд, кто расшатывает ситуацию конкретно в Ставрополье? Потому что недавно поднимался вопрос в том числе и с хиджабами. Кому это интересно и как всё-таки успокоить жителей в том числе Ставрополья и тех, кто живут вне? Потому что те, кто не знаком с ситуацией, которая действительно происходит на Ставрополье, их охватывает паника, и возникает вопрос. Нас конкретная паника охватывает. Вот как Вы считаете?
В.ПУТИН: Я считаю, что успокоить жителей Ставрополья можно не тем, что мы сейчас кого-то будем шельмовать и говорить, что он распространяет гнилые и опасные слухи, хотя это всегда плохо, а успокоить жителей Ставрополья нужно более взвешенной, целенаправленной и эффективной миграционной политикой.
Там действительно есть проблемы, о которых Вы сказали. Например, очень много учащихся, псевдоучащихся псевдофилиалов крупных российских учебных заведений. Люди приезжают, в том числе из кавказских республик, и не учатся на самом деле, а просто используют это формальное пребывание в филиалах московских вузов, для того чтобы легализовать своё там проживание.
Но и это ещё не всё, нужно ещё посмотреть на политику местных властей, связанную с распределением имущества и земли, и я не уверен, что там всё в порядке, это ещё надо как следует проверить. Нужно наводить порядок в миграционном законодательстве и в миграционном режиме. Это первое. Люди не случайно озабочены, я понимаю эту озабоченность.
Второе. Нужно, конечно, работать со всеми гражданами Российской Федерации, откуда бы и куда бы они ни приезжали. Они должны уважать обычаи и культуру тех мест и того народа, куда они приехали на постоянное жительство. Для этого нам нужно проводить активную воспитательную работу, прежде всего в тех регионах, которые являются донорами миграционных потоков, откуда люди уезжают, прежде всего по экономическим соображениям. Нужно опираться на местное духовенство, нужно опираться на местных моральных авторитетов и с помощью родителей, с помощью общественных организаций заниматься воспитанием молодых людей, откуда бы и куда бы они ни переселялись.
Если мы будем действовать сразу по этим всем направлениям: нужно усиливать работу правоохранительных органов и улучшать её деятельность, бороться с коррупцией в органах власти и управления, в том числе в правоохранительных органах, – если мы всё это будем делать настойчиво и последовательно, не злоупотребляя никаким из этих инструментов, то мы добьёмся положительного результата. А на Ставрополье нужно обратить особое внимание, там действительно много вопросов и проблем, о которых Вы сказали.
Что касается хиджабов: Вы знаете, ведь в нашей культуре (когда я говорю – нашей, я имею в виду традиционный ислам) никаких хиджабов нет. Я уже говорил об этом как-то публично, могу повторить ещё раз и вспомню сейчас: я как-то присутствовал на одном крупном мусульманском мероприятии – Международной исламской конференции. Мы являемся наблюдателями в этой организации – по моей инициативе, кстати сказать, мы туда вступили в качестве наблюдателей. Это большое собрание практически всех авторитетных людей исламского мира. Один из признанный авторитетов ислама в своём публичном выступлении неожиданно для меня вдруг сказал: «Что мы делаем? Мы запрещаем нашим девочкам и женщинам учиться, мы одеваем их в паранджу, мы сами создаём условия для того, чтобы мы отставали в своём развитии. Это ошибка, так нельзя делать». Дальше, правда, он продолжил: «Мы вынуждены даже в связи с этим закупать оружие у наших врагов (но я ему потом сказал: «Покупайте у друзей», – что было очень кстати). Но он же искренне говорил и публично. Значит, в самом исламском мире авторитеты ислама говорят, что этого не надо делать.
А мы у себя будем внедрять чуждые нам традиции – зачем? И конечно, мы все должны на это обращать внимание, и прямо об этом говорить, и опираться в данном случае, конечно, на представителей традиционного ислама. Как вы знаете, это бесстрашные люди, которые ценой своей жизни часто защищают идеалы, которые передаются из поколения в поколение представителями мусульманских народов Российской Федерации.
Д.ПЕСКОВ: Агентство «Интерфакс», Вячеслав Терехов.
В.ПУТИН: А сколько времени уже?
Д.ПЕСКОВ: Мы уже идём два часа.
В.ТЕРЕХОВ: Владимир Владимирович! Прошло уже достаточное количество времени, как мы вступили в ВТО. Есть ли первые результаты ВТО? Считаете ли Вы, что мы достаточно защитили отрасли? Вот здесь коллега говорила о сельском хозяйстве, о мясной отрасли, о животноводстве и так далее. Потому что складывается впечатление, что об этом стали говорить только тогда, когда уже ясно было, что вступаем и поступим, и всё. А 17 лет?
В.ПУТИН: Нет, Вы ошибаетесь. Может быть, Вы и Ваши коллеги начали обсуждать эту тему публично в последнее время, перед самым вступлением либо после него, когда оно состоялось, но в ходе переговорного процесса наши эксперты самым тщательным образом прорабатывали все вопросы, связанные со вступлением в ВТО, иначе мы не вели бы переговоры 17 лет, ведь 17 лет чем-то занимались. Чем? Я хочу вам в самых общих чертах сказать.
Говорил уже об этом, воспользуюсь тем, что сегодня так много представителей прессы, и ещё раз скажу об этом. У нас, обратите внимание, уровень таможенной защиты Российской Федерации, нашего рынка после присоединения к Всемирной торговой организации составляет 9 и, по-моему, 5 или 7 десятых процентов. Понимаете? А, скажем, уровень таможенной защиты Украины, которая тоже не так давно вступила, – 2,7 процента. Кстати, уровень таможенной защиты еврозоны – 2,8. Несколько странно, потому что вроде получается, что украинские производители более конкурентоспособны, чем европейские, что на самом деле ерунда, правда? Но у нас 9 с лишним, и только через пару лет – по-моему, где-то в 2015 году – у нас будет 5,9. Но сегодня это другие члены ВТО, это гораздо ниже, чем 5,9.
Есть ли какие-то угрозы? Да. Есть ли плюсы? Конечно, плюсы есть. И прежде всего плюсы системного характера, связанные в том числе и с той проблемой, которую мы постоянно с вами сегодня обсуждаем, – с созданием благоприятного инвестиционного климата. Вот для иностранного потенциального инвестора очень важно знать, является ли страна членом ВТО или не является таковой. Мы стали 157-й страной мира, которая присоединилась к этой организации: практически все более или менее развитые страны рыночные – все там.
Самое главное, это вот эти системные меры, меры системного характера, они носят, скорее всего, знаете, такой даже идеологический характер. Есть ли какие-то очевидные плюсы? Прежде всего, связанные с неприменением к нашим экспортёрам нерыночных методов регулирования и ограничение их деятельности на рынках третьих стран. Теперь мы можем обратиться в соответствующие инстанции ВТО и ставить вопросы о том, что к нам относятся недолжным, недобросовестным образом, применяют какие-то методы конкурентной борьбы.
Есть ли угрозы? Да, тоже есть. Где они, в каких отраслях? Их не так много, но они есть: это автомобилестроение, где у нас достаточно быстро снижается уровень таможенной защиты, и в том числе в сфере производства легковых автомобилей. Но это ведь даёт нам и определённые преимущества, вступление в ВТО, в том числе и в этом секторе.
Вот я конкретный пример приведу. Я совсем недавно встречался с господином Гоном, который возглавляет концерн «Рено–Ниссан». Вот я его спрашиваю, в связи с планами акционеров по перераспределению пакета меня больше всего интересовал вопрос, связанный с социальными вопросами. Я ему говорю: «Слушайте, там и так много уже сократили персонала; и с помощью федеральных властей, региональных, с помощью передачи на региональный уровень части социальных объектов, которые мы профинансировали из федерального бюджета, мы разгрузили предприятие, мы дали огромные кредитные и другие ресурсы для того, чтобы держать его на плаву, и сделали это. А что будет дальше с трудовым коллективом?» Его ответ: «Мы не собираемся ничего сокращать – наоборот, мы будем увеличивать количество производимой автомобильной техники, мы создадим новые платформы, на которых будет создаваться новая техника «Рено» и «Ниссан», мы сохраним бренд, мы увеличим производство». Это в том числе связано с нашим вступлением в ВТО, и это позитивная вещь. Понимаете, с одной стороны, уменьшение тарифной защиты, а с другой стороны – такая реакция потенциальных инвесторов. Здесь есть и плюсы, и минусы.
Какие ещё отрасли, на которые мы должны обратить особое внимание: производство обуви, допустим (там резко падает уровень таможенной защиты), сельхозмашиностроение. Но в рамках ВТО существует много инструментов, которые эффективно используются давними членами ВТО для защиты собственных интересов, и мы тоже должны научиться это делать, это возможно. В области сельского хозяйства, смотрите, мы выговорили для себя очень благоприятные условия. Например, мы выговорили для себя возможность сохранения квот в течение ближайших трёх лет по мясу свинины. Мясо свинины требует особого внимания, потому что через пару-тройку лет эти квоты исчезают. Но бессрочно договорились о применении квот со стороны России в отношении говядины и мяса птицы – бессрочно.
И, наконец, уровень поддержки сельского хозяйства. Мы выговорили для себя очень большой объём – 9 миллиардов долларов. Мы сегодня только сможем обеспечить такую поддержку в 4,4 миллиарда из бюджета просто в связи с ограничениями бюджетных возможностей. А 4,4 (мы договорились, что у нас будет не менее 4,4) через три года, в 2015 году или даже в 2018. А чего нам бояться? Мы всё равно больше не сможем обеспечить. Поэтому плюсов, я считаю, всё-таки больше, чем минусов. Но мы должны обратить, безусловно, внимание (и Правительство занимается этим) на те проблемные отрасли, которые являются критическими.
Д.ПЕСКОВ: Знаете, там есть надпись «ВСТО». Будьте любезны, покажите. Спасибо.
ВОПРОС: Здравствуйте!
Евгения Вдовиченко – информационное агентство «Губерния», Хабаровск.
Владимир Владимирович, скоро у нас будет сдан объект ВСТО-2 – нефтепровод, который ориентирован во многом на США и АТР. Я хотела бы спросить в связи с этим, какие-то меры будут приниматься, чтобы развивать нефтепереработку внутри страны – может быть, чтобы немного сократить экспорт?
В.ПУТИН: Да-да, мы уже приняли такие решения. В прошлом году обратили внимание некоторых компаний, в том числе ТНК–ВР, на необходимость больших инвестиций в модернизацию своего производства. Надеюсь, что новые акционеры будут это делать более энергичными методами, хотя и прежние уже в принципе подошли к решению этой проблемы.
Что касается ВСТО, то эта работа по плану, как Вы знаете. Первая часть работы была выполнена несколько лет назад, когда мы проложили нефтепроводную систему до пункта Сковородино, и оттуда сделали ответвление на Китай, и одновременно обустроили железнодорожную ветку до Тихого океана. Но сразу же сказали о том, что, имея в виду, что трубопроводный транспорт дешевле, мы будем продолжать стройку этой трубопроводной системы прямо до берега Тихого океана с тем, чтобы выйти на рынок Азиатско-Тихоокеанского региона.
Эта работа завершена. Я хочу поздравить строителей, инженеров, всех тех, кто имел отношение к этой огромной стройке. Вы только вдумайтесь: это огромная стройка. Мы как-то так, между прочим это всё проскакиваем: это сопоставимо со строительством БАМа в своё время, понимаете? Знаете, стройка ведь шла в условиях абсолютно необустроенной инфраструктуры, там же ничего нет: ни дорог, ни электроснабжения. И всё это сделано.
Кроме того, как вы помните, в первой части работы мы даже приняли решение исходя из экологических соображений: на 400 километров отодвинули эту систему от берега озера Байкал. Всё это оправданно, всё это даёт нам возможности эффективнее работать на самом быстро развивающемся мировом рынке – на рынке АТР.
ВОПРОС: Здравствуйте, Владимир Владимирович! Меня зовут Виталий Агеев, я Вам неоднократно задавал вопросы на форумах, и Вам большая благодарность от меня лично, и от всего профсоюза лётного состава России за поддержку, которую Вы оказали в деле переучивания бортинженеров, бортрадистов, бортмехаников. Спасибо. Решили быстро, оперативно.
Но, как Вы понимаете, это проблему не закрыло, и сегодня всё равно у нас есть нехватка пилотов в стране. Вы уже высказывались по этому поводу на совещании в Новосибирске, на других заседаниях, на МАКСе в том числе. Однако некоторые чиновники, депутаты парламента так и пытаются пролоббировать отмену 56-й статьи Воздушного кодекса, с тем чтобы на наш рынок, в кабины воздушных судов запустить иностранных рабочих, чего нет ни в одной стране мира. У нас обеспокоенность, и мы хотели бы узнать, может быть, тут какая-то коррекция произошла.
И ещё. Вы знаете, мы, лётчики, народ суеверный, поскольку я тоже в прошлом [лётчик], и не стали Вас приглашать на 13-й наш съезд. Приглашаем Вас на 14-й съезд. Пожалуйста, посетите.
Спасибо.
В.ПУТИН: Спасибо большое за приглашение.
Лётчики – это особая профессия и даже судьба, я бы сказал. Но как бы мы ни привыкали к авиации, как бы мы ни привыкли к авиации, всё-таки это особая профессия, требующая мужества и квалификации высокой, знаний. Но это в то же время и отрасль экономики, причём отрасль такая существенная, связанная с перевозками и грузов, и пассажиров. Для нашей страны это особо важная отрасль, имея в виду огромные расстояния и то, что до некоторых регионов Российской Федерации можно только самолётом долететь, как раньше в песне пели. Поэтому мы, конечно, должны и будем уделять внимание развитию региональной авиации.
Вы знаете, что мы создали, я уж воспользуюсь Вашим вопросом, создали несколько казённых предприятий, где акционерные общества явно не справились бы и не справляются с задачами перевозок. А казённые отличаются рядом преимуществ, что они работают немножко как бы вне рынка и не должны закладывать в свой тариф на перевозку пассажиров соответствующие расходы, которые должно брать на себя государство. Мы создали несколько таких казённых предприятий в Якутии, на Чукотке и где-то на Севере, на Дальнем Востоке – в трёх регионах. Будем поддерживать развитие малой авиации. И, разумеется, должны следить за рынком труда.
Но я хочу обратить ваше внимание на то, что перевозчики говорят мне о том, что недопущение иностранных пилотов и специалистов на наш рынок крайне ограничивает их в средствах понижения стоимости тарифа. Может быть, они и не правы – я вижу вашу реакцию, – допустим, по созданию лоукост-линий, то есть дешёвых по перевозкам линий. Связано это с тем, что они не могут привлечь иностранных пилотов, платить им соответствующие деньги и подчас даже ниже, чем якобы они платят нашим специалистам.
Конечно, мне хочется очень, и я знаю, что это одна из проблем, я постоянно сам об этом думаю, это чушь какая-то, когда долететь из Москвы до Владивостока или до Хабаровска дороже, чем, скажем, до Нью-Йорка. Чушь просто невероятная! Буквально несколько дней назад я давал поручение министрам транспорта, экономики и финансов, чтобы они представили мне предложения об изменении ситуации. Но как одна из причин – это недопуск иностранных пилотов. Так подаётся. В этом во всём надо разбираться и решать эти вопросы.
Я хочу вас заверить, там, во-первых, нет никакого изменения в подходах, а во-вторых, если и решать эти вопросы, то надо крайне аккуратно и исключительно при прямом участии соответствующего отраслевого профсоюза.
Д.ПЕСКОВ: Давайте Первый канал, ещё не давали мы слова.
ВОПРОС: Спасибо.
Меня зовут Павел Пчёлкин, Первый канал.
У меня вопрос про суды и про коррупцию, про борьбу с коррупцией в высших эшелонах власти.
Как известно, собственно, для этой борьбы эффективна не столько жестокость наказания, сколько его неотвратимость. В Китае, например, за это расстреливают. И воруют всё равно. В России, собственно, размах коррупции такой, что, в общем, можно сделать вывод, что и в России достаточно людей, которые не верят в неотвратимость наказания, в том числе среди высоких чиновников. Есть такое ощущение, что это связано с тем, что в России отсутствует полностью независимая судебная система.
Согласитесь ли Вы с этим? И как нам сделать суды независимыми?
В.ПУТИН: Вы знаете, я, во-первых, не согласен с тезисом о том, что у нас отсутствует полностью независимая судебная система. Она у нас как раз имеет место быть.
Мы уж столько приняли решений, что на каком-то этапе многие эксперты начали задаваться вопросом о том, не перегнули ли мы палку, а именно: работники судебных органов вообще оказались как бы вне контроля со стороны государства и общества. Это не моя позиция. Но вы не могли этого не слышать – правильно? – когда по ним нельзя проводить каких-то предварительных расследований, оперативную деятельность осуществлять и так далее, и что мы создали абсолютно неподконтрольную обществу систему.
Я с этим тоже не согласен. Многие вещи, да практически основные вещи, связанные с наложением взыскания, отстранением от должности, перенесены на уровень самого судейского сообщества и соответствующих органов самоуправления этой системы.
Ну что ещё можно и нужно сделать дополнительно? Если что-то нужно, всё можно сделать. Нет никаких табу, надо только, чтобы это были решения взвешенные. И мы готовы проводить такую широкую дискуссию с общественностью. Единственное, с чем я не согласен, это с огульным обвинением всей нашей судебной системы и каждых конкретных судей в подкупности, в непрофессионализме. Это ерунда и чушь полная. У нас стабильная судебная система, она развивается. У нас хорошие традиции юридического образования и судебной деятельности.
Поэтому уж так себя пеплом посыпать и веригами бить, наверное, ни к чему. Хотя, разумеется, нужно всегда думать о том, что и как можно сделать лучше. Давайте вместе подумаем.
Что касается борьбы с коррупцией. Разумеется, и я уже об этом говорил, это одна из проблем наших. Но она такая традиционная. Я уже приводил этот диалог между Петром I и генерал-прокурором, прокурором генеральным, как сейчас. Когда тот привёл примеры воровства, Пётр предложил даже за маленькие, небольшие преступления ссылать в Сибирь и казнить. На что генерал-прокурор ему ответил: «С кем останешься, государь? Мы же все воруем».
Это, знаете, вроде как традиция. Но в то же время я могу сказать, и я тоже об этом говорил, вопросы, связанные с коррупцией, прежде всего напрямую стыкуются с развитием экономики и рынка. По сути говоря, посмотрите, все страны с развивающимися рынками так или иначе поражены этим социальным недугом. Это о чём говорит? Не о том, что мы должны плюнуть и сказать: ну это традиция, и бог с ним, так было, и так будет всегда. Нет, бороться с этим надо, последовательно и настойчиво. Нужно и санкции повышать, и добиться того, о чём вы сказали, чтобы наказание за любое правонарушение в этой сфере было неотвратимым.
Но, с другой стороны, могу сказать, что работа-то идёт. Когда говорят, что у нас не делается в этой сфере ничего, это не соответствует действительности. Только в прошлом году, если мне память не изменяет, к ответственности привлечено примерно 800 тысяч человек по коррупционным делам. Значительная часть из них – это люди, обладающие особым статусом, это либо чиновники высокого регионального, либо федерального уровня, либо депутаты, либо сотрудники правоохранительных органов.
Д.ПЕСКОВ: Будьте любезны, Кабардино-Балкария.
В.ПУТИН: Не 800 тысяч, а 800 человек с особым статусом.
Вот девушка, пожалуйста.
Д.ПЕСКОВ: Может быть, сначала, Владимир Владимирович, Кабардино-Балкарии, уже обещали, а потом мы вернёмся.
В.ПУТИН: Ну, хорошо. Ладно.
ВОПРОС: Здравствуйте, Владимир Владимирович!
ГТРК «Кабардино-Балкария», Нальчик, Людмила Казанчева. Конечно, хотелось бы говорить о другом, но, увы, после гибели нашего коллеги, ведущего программы «Вести. Кабардино-Балкария», очень остро встал вопрос о защищённости журналистов. Скажите, пожалуйста, господин Президент, что нужно делать для того, чтобы защитить тех, чьё оружие – слово, и можно ли в принципе защитить журналиста?
В.ПУТИН: Вы знаете, что есть профессии, выбирая которые, люди так или иначе понимают, на что они идут, – связанные с определённой мерой ответственности и опасностью. И, к сожалению, это касается не только нашей страны, но и многих других стран мира, и ваша профессия входит в это число. И у нас, к сожалению, совершаются преступления подобного рода. Чем объяснить это преступление? На мой взгляд, только одним: желанием запугать. Потому что, как Вы сами знаете, Ваш коллега не вёл никаких антитеррористических и прочих репортажей подобного рода. Это просто желание заявить о себе и запугать.
Но я уверен, что результат будет обратный ожидаемому, потому что сомневаюсь, чтобы люди вашей крови, я имею в виду профессиональной, все сразу испугались и побежали со своих рабочих мест. Наоборот, скорее больше найдётся таких, которые скажут: мы не уйдём. Но можно ли что-либо сделать для повышения защищённости? Государство обязано это делать. В то же время мы с вами прекрасно понимаем: к каждому журналисту невозможно приставить охрану. Гибнут у нас и сотрудники правоохранительных органов, и прокуратуры, и Следственного комитета, и религиозные деятели. Это борьба всех нас, всего общества с терроризмом и с экстремизмом. Здесь есть жертвы. Конечно, мы должны их минимизировать. Будем всячески к этому стремиться.
Пожалуйста. Я даже не знаю, как: вот девушке уже дали микрофон, потом Вам, ладно? У неё уже микрофон. Я обещаю, следующий вопрос будет Ваш, хорошо? Спасибо большое.
Сейчас Пескову всё отдам всё равно.
Пожалуйста.
ВОПРОС: Диана Хачатрян, «Новая газета».
Вы как-то сказали, что 100 тысяч подписей – это уже законопроект.
В.ПУТИН: Нет.
Д.ХАЧАТРЯН: Вы говорили.
В.ПУТИН: Нет. Я сказал: 100 тысяч подписей должны быть основанием для рассмотрения этого предложения в Государственной Думе.
Д.ХАЧАТРЯН: Так вот, «Новая газета» за два дня успела собрать 100 тысяч подписей против принятия «закона Димы Яковлева». Я очень надеюсь, что Вы примете к сведению мнения этих людей.
В.ПУТИН: Да, конечно. И это должно быть рассмотрено в Государственной Думе, я так и говорил, да.
Д.ХАЧАТРЯН: И собственно вопрос: Ваш коллега Медведев сказал, что ответственная власть должна признавать свои ошибки – была ли за последние 12 лет ошибка, которую Вы готовы признать?
В.ПУТИН: Насчёт подписей я Вам ответил, да? Я считаю, что это должно быть рассмотрено в Государственной Думе.
Что касается ошибок, то … Кто из нас без греха или кто из вас без греха, пусть первым бросит в меня камень, известная библейская истина. Наверное, ошибки были. Но говорить о том, что они были какими-то системными, сказать о том, что я сейчас, оглядываясь назад, хотел бы обязательно что-то исправить, я вот думаю и говорю абсолютно искренне: если бы такое было, я бы сейчас об этом сказал.
Мы что-то недорабатывали, что-то делали не вовремя, особенно в условиях кризиса. Некоторые решения, которые мы принимали, не работали так эффективно, как мы думали и как бы нам хотелось, например госгарантии. На самом деле это ведь важная вещь – борьба с кризисом. Мы стояли на грани скатывания в рецессию, причём долгосрочную, а это влекло бы за собой долгоиграющие экономические и социальные последствия. Система госгарантий не сработала так, как мы считали нужным. Была ли это ошибка или нет? Наверное, да. Надо было по-другому выстраивать эту работу, но у нас были и другие инструменты, которые сработали эффективно, и в целом мы достойно прошли кризис и вышли из него раньше, чем другие. Посмотрите, в Европе – рецессия, у нас – подъём, хоть и скромный; но всё-таки гораздо лучше выглядит у нас ситуация, чем в той же благополучной некогда еврозоне или даже в Штатах. Поэтому я не вижу таких крупных системных ошибок, которые я бы хотел сегодня развернуть назад или как-то исправить.
Пожалуйста.
ВОПРОС: Владимир Владимирович, я из Владивостока. Меня зовут Мария Соловьенко, газета «Народное вече».
Я хочу Вас порадовать, хоть что-то доброе сказать, хотя я Вас критикую очень жёстко в своей газете, Вы это знаете, наверное, да? (Смех.)
Знаете, спасибо.
В.ПУТИН: Знаю, все меня критикуют.
М.СОЛОВЬЕНКО: Вот Вы сейчас сказали, что Вы дадите поручение, чтобы ещё дешевле были билеты… А Вы разве не знаете, что сегодня из Владивостока до Москвы и обратно можно перелететь за 6 тысяч рублей? Так куда уже ниже? Наш «Аэрофлот» вообще…
В.ПУТИН: Нет-нет, спасибо Вам больше за…
М.СОЛОВЬЕНКО: Но это разминка.
В.ПУТИН: А, вот оно как!
М.СОЛОВЬЕНКО: Конечно!
В.ПУТИН: Спасибо вам за то, что вы вспомнили про субсидирование перевозок с Дальнего Востока в Москву, в Петербург, в Сочи, и не только с Дальнего Востока. Это у нас из Сибири из некоторых точек есть, из Норильска. Мы будем продолжать это субсидирование. В этом году на цели субсидирования выделено, по-моему, 12 миллиардов рублей. Но это касается ведь не всех граждан, это касается только определённых возрастных групп: молодых и людей пенсионного возраста. Это первое.
Второе. На такие дальние маршруты у нас ещё есть инструменты влияния. Но особенно сложно у нас с местными перевозками, где подчас люди, для того чтобы добраться из одного населённого пункта субъекта Федерации в другой, должны летать через Москву. Вот что плохо, вот я о чём говорю.
М.СОЛОВЬЕНКО: Но сейчас, Владимир Владимирович, соберитесь и ответьте на очень серьёзный вопрос. (Смех.)
В.ПУТИН: Попробую.
М.СОЛОВЬЕНКО: У нас, на Дальнем Востоке, и трубопроводы строятся, и замечательные мосты построили, и всё остальное. Но для кого мы это строим?
В.ПУТИН: А АТЭС понравился вам, само проведение? Как вообще жители восприняли это крупнейшее международное мероприятие, которое мы провели во Владивостоке? Мы, кстати, вполне могли провести и в Петербурге, где инфраструктура готова, или в Москве.
М.СОЛОВЬЕНКО: Владимир Владимирович, меня, как всегда, не пустили на этот АТЭС и пять лет не пускали на Ваши конференции. Но я не гордая, я сижу и пишу, поэтому и не пускают.
В.ПУТИН: Но сюда пустили, значит, прогресс есть.
М.СОЛОВЬЕНКО: Прогресс есть, да, это так. Шутка!
По АТЭСу: действительно, мосты хорошие. Дороги, хоть и валятся, хорошие. (Смех.) Жить стало лучше, да – вверху. А внизу плохо живётся всё равно. Ну там мэр, и всё, мы не будем о коррупции сегодня.
Я вообще не хотела о плохом, но придётся. Вот границы наши, Вы знаете, не очень они защищены. Для кого мы строим? И вот этот бывший Министр обороны – это такая боль. И мне кажется, Вы его назначали и даже в последнее время по телевидению уже оправдывали.
Я бы хотела сказать, спросить, вернее, что Вы можете сказать по поводу вот этого руководителя и как вернуть эти деньги, которые они уворовали, «Славянка» эта и прочие. Что нам делать с обороной Российской Федерации?
В.ПУТИН: Что они уворовали там?
М.СОЛОВЬЕНКО: Уворовали. Миллиарды. Вы не знаете?
В.ПУТИН: Нет. (Смех.) Нет, не знаю. Я сейчас скажу почему.
М.СОЛОВЬЕНКО: Ответьте, пожалуйста.
В.ПУТИН: Как Вас зовут?
М.СОЛОВЬЕНКО: Мария меня зовут.
В.ПУТИН: Маша, садись, пожалуйста. Сейчас я отвечу.
М.СОЛОВЬЕНКО: Спасибо, Вова.
Д.ПЕСКОВ: Маша, будьте любезны, микрофон, пожалуйста.
М.СОЛОВЬЕНКО: Ещё маленький вопрос.
Д.ПЕСКОВ: Нет, давайте уважать коллег.
В.ПУТИН: Она уже не отдаст, нет.
По поводу того, что уворовали или не уворовали. Я уже пояснял свою позицию: я никого не оправдывал. Я действительно назначал Сердюкова в своё время. И он в целом, что касается реформирования Вооружённых Сил, двигался в целом в правильном направлении. Вопрос во внешних формах проявления отношения к людям. Это отдельный вопрос. Человек в погонах заслуживает к себе уважения. Часто, знаете, большие руководители уже… Вообще любой человек заслуживает уважения со стороны начальника, а люди в погонах – это особая каста, и к ним нужно с особым уважением относиться.
Вот что касается стиля руководства, там действительно были вопросы. Но я его уволил не за это. А уволил за то, что у органов следствия возникли обоснованные сомнения в том, что правильно выстраивалась работа, связанная с реализацией имущества, и по некоторым другим вопросам. Но я всё-таки хочу, знаете, чтобы мы всё-таки оставались… Я вот говорил про законность. И это было применительно к нашей радикальной оппозиции, но и применительно к властям это то же самое, то же и властей касается. Да, есть сомнения в корректности поведения и принимаемых решений министра обороны, поэтому он отстранён.
Но уворовали или не уворовали, как вы сказали, может решить только суд. И вот в чём я могу вас заверить – в том, что и следствие, и судебное разбирательство будут предельно объективными. Нет желания никакого кого-то выгораживать. Никто не будет выгораживаться, и никто не будет этим заниматься – вот это сто процентов, и это вы можете быть уверены на сто процентов. Но только суд может определить, виновен кто-то или не виновен, уворовали или не уворовали, и что с этим делать.
В том числе в некоторых случаях надо предъявлять и гражданские иски. Я думаю, что действующий министр обороны Сергей Кужугетович Шойгу, он в состоянии этим заняться, он человек опытный. Кстати, на мой взгляд, по моей информации, ведомство уже готовит некоторые иски в гражданско-правовом порядке. Всё будем восстанавливать и доведём это всё до конца не только по Министерству обороны, но и по другим направлениям.
Вот вы вспомнили про Сердюкова. Но развивать систему ГЛОНАСС в своё время – это, знаете, это моё было решение. У нас ведь как принималось решение по развитию ГЛОНАСС? Я посмотрел в своё время планы развития ГЛОНАСС, мы бы тогда предложенными планами Правительства никогда эту систему не создали. Потому что у нас спутники не 15 лет, как там западные, эксплуатировались. Сейчас уже мы к этому переходим, а там пять, шесть лет, семь. И система финансирования по ГЛОНАСС была выстроена таким образом, что, пока мы запускали бы следующие спутники, уже часть с орбиты должны были бы снимать. И тогда мы никогда бы не добились нужной нам группировки в 28–29 спутников.
Тогда я принял решение изменить систему финансирования, увеличить её, с тем чтобы решить проблему создания необходимой спутниковой группировки и, соответственно, сделать следующий шаг по развитию наземной инфраструктуры, что для нас достаточно сложно, имея в виду отсутствие национальной компонентной базы в области электроники. У нас сейчас отдельная программа есть по развитию электроники. Мы привлекли и частный бизнес, и государственные ресурсы увеличили.
Знаете, как мне было неприятно услышать, что там тоже есть подозрения в воровстве, в коррупции. Мы сосредоточили такие деньги туда, опережающим порядком направили в высокотехнологичную сферу, я смотрел, как этот проект развивался. Мы, кстати, сделали это быстрее, чем наши европейские коллеги, я уже тоже говорил об этом, я предлагал им когда-то совместно эту работу осуществлять. Это одна из высокотехнологичных областей, где мы опередили наших конкурентов и партнёров. А у них ещё там, на орбите, по-моему, десяти спутников нет, а у нас целая группировка работающая. И я с такой гордостью смотрел на этих людей, которые это всё делали, и думал про себя: как здорово, что у нас есть такие ребята умные, эффективные, честные. Оказалось, что и там есть проблемы. И мы и это доведём до конца, так же как и в других отраслях.
Д.ПЕСКОВ: Вот справа, Ямал.
ВОПРОС: Газета «Красный Север», Рыбьякова Наталья, Ямало-Ненецкий автономный округ.
В этом году на Ямале установили погранпост «Тазовский», который ограничил доступ незаконных мигрантов на наши месторождения, которые можно назвать стратегическими объектами не только для Ямала, но и для всей России. Многие СМИ начали критиковать это решение ямальских властей. В настоящее время это очень обсуждается на Ямале, и многие люди считают, что надо ввести эти меры на территории всего Ямала. Хотелось бы, Владимир Владимирович, услышать Ваше мнение по этому поводу.
В.ПУТИН: Это решение, которое находится в компетенции соответствующих федеральных и региональных властей. Связано это действительно с трудноконтролируемыми миграционными потоками, необходимостью борьбы с распространением наркотиков, к сожалению, потому что на Ямале, так же как и в других ресурсных регионах страны, где люди получают достаточно высокие заработные платы по сравнению с остальной частью России, есть деньги, туда и идут наркодилеры со своим смертоносным товаром.
Я знаю, что значительное количество граждан, проживающих на этих территориях, хотели этих ограничений, и соответствующие органы федеральные и региональные эти решения приняли. Что касается того, что это ведёт к ограничению передвижения граждан Российской Федерации по всей территории. Считаю, что это возможно, если не нарушаются федеральные законы. Я там нарушения закона не увидел, поэтому отношусь к этому позитивно.
Д.ПЕСКОВ: Давайте, украинские коллеги наши.
ВОПРОС: Маргарита Сытник, телеканал «Один плюс один», Украина, спецкор в Москве.
Владимир Владимирович, во вторник должен был состояться визит Виктора Януковича, но его отменили. По каким причинам, в чём вообще разногласия между Украиной и Россией? И вообще сейчас все переговоры между этими двумя странами держатся в тайне, никто ничего не комментирует, хотя все знают, что речь идёт о вступлении Украины в Таможенный союз и о газовом вопросе. Договорились до чего-то в этом плане? Вообще, проясните ситуацию, что происходит?
Спасибо.
В.ПУТИН: Вы знаете, речь не идёт о присоединении Украины к Таможенному союзу. Потому что для того, чтобы речь зашла именно таким образом, мы должны получить официальную заявку Украины на вступление в Таможенный союз. Такой заявки нет. Но мы понимаем озабоченность руководства Украины тем, что по мере развития Таможенного союза часть функций национальных государств передаётся на наднациональный уровень, в том числе в известную Комиссию Таможенного союза, и Украине всё труднее и труднее решать свои экономические вопросы, связанные с работой на нашем рынке, на рынке третьих стран.
Допустим, мы регулярно принимали решения – это не связано с газом – по квоте на трубную продукцию Украины и давали определённые квоты, так же как по некоторым другим видам товаров: кондитерские товары и прочее, прочее. И что? А сейчас выясняется, что мы не можем этого сделать самостоятельно, и мы не даём нужных Украине квот не потому, что не хотим, а потому что это отнесено к компетенции наднационального органа. Наши украинские коллеги думали, что мы шутим до какого-то момента времени, потом поняли, что это не шутки никакие.
А ведь с учётом глубины нашей кооперации имеется существенное значение для экономики Украины. Вы понимаете, это серьёзнейший вопрос, связанный с функционированием целых отраслей украинской экономики и с поддержанием должного уровня рынка труда, то есть с сохранением рабочих мест. И сейчас украинские партнёры, разумеется, ищут выходы из этой ситуации, ищут такие формы сотрудничества с Таможенным союзом, которые были бы приемлемы для Украины, но вписывались бы в те правовые нормы, которые положены в основу функционирования этого интеграционного объединения. Это то, что касается тематики Таможенного союза.
Что касается газовой тематики, то здесь у нас, как известно, есть долгосрочный контракт до 2019 года, по-моему. Никто не подвергает сомнению его легитимность. Мы работаем в рамках этого контракта, но не только. Если мы видим, что украинские партнёры сталкиваются с проблемами, с какими-то сложностями, «Газпром» идёт навстречу своим украинским партнёрам: предоставляет необходимые кредитные ресурсы, оплачивает вперёд транзитные платежи, с тем чтобы создать возможность для нормального функционирования НАК «Нефтегаз Украины». Там идёт нормальная партнёрская работа. Я очень рассчитываю на то, что она и дальше будет продолжаться.
Работа непростая, она ещё связана и с другой составляющей. Связана с тем, что «Газпром» активно развивает и свою инфраструктуру, выходит вне зависимости от транзитных возможностей наших соседей на рынки своих традиционных потребителей. Вы знаете, что мы завершили строительство «Северного потока» по дну Балтийского моря, и там мы уже транзитируем 55 миллиардов кубических метров газа.
У нас уже функционирует так называемый «Голубой поток» по дну Чёрного моря в Турцию. Сейчас мы обсуждаем с турецкими друзьями – вот сейчас я только был недавно в Турции, вы знаете, – они ставят вопрос об увеличении возможности прокачки по этому маршруту, то есть о строительстве дополнительных, может быть, сооружений по прокачке. Сейчас это 16 миллиардов кубических метров, сейчас обсуждаем возможность прокачки большего объёма.
Мы начали строительство газопровода «Южный поток» по дну Чёрного моря. Это ещё 63 миллиарда кубических метров газа.
Думаю, что наши украинские партнёры совершили очень большую стратегическую ошибку в своё время, фундаментальную. Мы предлагали вместе с европейцами взять в аренду газотранспортную систему Украины, не нарушая украинского законодательства, украинского закона, не забирая в собственность, оставляя эту ГТС в собственности Украинского государства. Взять в аренду и одновременно взять на себя обязательства по развитию и загрузке этой ГТС.
Всё, что произошло в последние годы, в том числе и известный скандал в 2009 году, побудило Россию ускорить наши инфраструктурные проекты. Сейчас мы вышли с нефтяной трубой ко дну Тихого океана. То же самое в газовой сфере мы будем сейчас развивать в восточной части страны. Мы будем развивать LNG, то есть сжиженный газ. И такой зависимости от традиционных транзитных государств уже не будет. Встаёт вопрос вообще о целесообразности существования самой газотранспортной системы Украины. Вы понимаете, это системный вопрос украинской экономики.
Но мы готовы и сейчас вести диалог на этот счёт. Он непростой, но он касается не только отношений между российским Правительством и Правительством Украины, он касается прежде всего хозяйствующих субъектов. Я думаю, что если мы будем работать так, как до сих пор работали, а именно как самые близкие партнёры и настоящие друзья, то мы найдём компромиссные решения.
Д.ПЕСКОВ: Пожалуйста, Омск.
ВОПРОС: Инна Сальникова, «Коммерческие вести».
Владимир Владимирович, не могли бы вы озвучить своё отношение к прямым губернаторским выборам? Уходя, Дмитрий Анатольевич подписал законопроект. Благодаря этому в некоторых регионах уже прямые выборы прошли. И, кстати, на них победили действующие губернаторы, тоже это вызывает определённые вопросы. А сейчас в Госдуме вновь готовятся обсуждать вопрос об отмене прямых губернаторских выборов.
Скажите, почему Москва так боится этих выборов и почему настолько не доверяет своему населению, мы ведь выбираем Президента?
В.ПУТИН: Послушайте меня. Как Вас зовут?
И.САЛЬНИКОВА: Инна Сальникова.
В.ПУТИН: Инна, послушайте меня внимательно, и прошу Вас больше к этому вопросу не возвращаться. Но только внимательно выслушайте то, что я скажу.
Мы талдычим уже, вокруг этого вопроса пляшем много-много лет, ну выслушайте хоть один раз и услышьте меня: мы за – и я лично за прямые выборы губернаторов. Я считаю, что российское общество, конечно, давно к этому подошло. И, более того, это на самом деле в интересах федерального центра. Потому что когда люди сами выбирают губернатора, то они несут ответственность за качество его работы, и это правильно.
Но есть вопросы, которые недавно были поставлены представителями национальных республик, это очень важная вещь, – и не просто национальных республик, где бок о бок сосуществуют и живут вместе десятилетиями, а то и столетиями представители разных, но титульных наций, которые считаются в этом субъекте основными, и там не одна такая нация, этнос. И если одна из них находится в меньшинстве, то у неё всегда возникает опасение, что она никогда не будет представлена на высшем уровне управления в республике. И начинаются межэтнические конфликты. Понимаете, я уже много раз говорил: Россия – сложное государство, сложно устроенное. В 1999 году в Карачаево-Черкесии выборы прошли. Черкесы что сказали: «Мы никогда не выберем своего президента: нас меньше, чем карачаевцев». И сразу началась пальба из автоматического оружия, и первые жертвы пошли. Мы же должны это иметь в виду. Или мы хотим разбалансировать вообще всю систему управления в стране и породить такие конфликты? Нет. Поэтому люди из этих национальных республик, понимая эту проблему, чувствуя на себе, на своих семьях, опасаясь за такое неблагоприятное развитие, они сами поставили вопрос: дайте нам право, сказали они, выработать такую систему приведения к власти руководителей республик, которая бы никого не ущемляла.
Вот в Дагестане такая система существовала много лет, хотя и противоречила на тот момент основному закону страны, когда представитель одной этнической группы был президентом или председателем Госсовета, второй – обязательно возглавлял правительство, третий – обязательно возглавлял парламент. А потом они менялись. Надо с уважением относиться к этим традициям. Я считаю, что нужно предоставить такое право. Но мы не можем одним субъектам предоставить одно право, а другим – другое.
У нас многонациональный состав везде, но титульная нация одна – допустим, в основном русское население. Не надо отбирать у людей это право; надо всё это пообсуждать и, безусловно, за такими субъектами, как ваш, сохранить это право. Но дать возможность и людям в национальных республиках в соответствии с их традициями и с их культурой принимать такие решения, которые будут оптимальными и избавят нас от национальных и межэтнических религиозных конфликтов.
Да, а что касается того, что в результате выборов в регионах пришли представители действующей власти, это как раз говорит о том, что властные структуры не боятся выборов, они нормально себя чувствуют в условиях прямых выборов руководителей регионов. Это как раз лучшее подтверждение того, что мы не собираемся кардинально здесь ничего менять. Зачем?
ВОПРОС: «Ассошиэйтед пресс», Владимир Исаченков.
Вопрос мой касается ситуации в Сирии. Как известно, западные страны, Лига арабских государств, Турция – все выступают за то, чтобы Башар Асад ушёл со своего поста, и говорят, что мир в Сирии невозможен без этого. Несогласие России с этой позицией не может ли, на Ваш взгляд, привести к тому, что Россия окажется в изоляции в конце концов, и к тому, что Россия утратит своё влияние не только в Сирии, но и в регионе Ближнего Востока в целом, если режим Башара Асада падёт?
В.ПУТИН: Да ладно. Слушайте, дорогой мой, а Россия не утратила своих позиций в Ливии после того, что там натворили интервенты? Чем бы они ни объясняли свою позицию, но государство-то разваливается. Межэтнические, межклановые, межплеменные конфликты продолжаются. Более того, дошло до трагедии – убийства посла Соединённых Штатов. Это результат работы? Вот меня спрашивали об ошибках, а это ли не ошибка? Вы хотите, чтобы мы эти ошибки повторяли постоянно в других странах?
Мы не озабочены судьбой режима Асада. Мы понимаем, что там происходит и что семья находится 40 лет у власти. Безусловно, перемена востребована. Нас другое беспокоит: что дальше будет. Мы просто не хотим, чтобы сегодняшняя оппозиция, став властью, начала борьбу с сегодняшней властью, которая перейдёт в оппозицию, и чтобы это продолжалось вечно.
Нас, конечно, интересует позиция Российской Федерации в этом регионе мира: он близок к нам. Но нас больше всего интересуют не наши интересы, которых на самом деле не так уж и много, их практически нет. У нас, что особые какие-то экономические отношения? Нет. А что, у нас господин Асад из Москвы не вылезал, что ли, в период своего президентства? Да он чаще бывал в Париже и других европейских столицах, чем у нас. Мы выступаем за то, чтобы был найден такой вариант решения проблемы, который избавил бы регион и эту страну от распада и непрекращающейся гражданской войны.
В чём заключается наше предложение, наша позиция: не в том, чтобы любой ценой Асада и его режим оставлять у власти, а в том, чтобы сначала люди договорились между собой о том, как они будут жить дальше, как будет обеспечена их безопасность и участие в управлении государством, а потом начали бы менять в соответствии с этими договорённостями существующий порядок вещей, а не наоборот, сначала всё разогнать и уничтожить, а потом пытаться договориться. Я думаю, что договорённости на основе военной победы здесь неуместны и эффективными быть не могут. Ну а что там будет, зависит прежде всего от самого сирийского народа.
Д.ПЕСКОВ: Пожалуйста, Коми. Только убедительная просьба, давайте не будем кричать.
Коми, пожалуйста.
ВОПРОС: Владимир Владимирович, здравствуйте.
Город Сыктывкар, Республика Коми, Дарья Шучалина. Я возглавляю газету «Красное знамя Севера». Наша основная аудитория – это ветераны. И у меня к Вам в этой связи не вопрос, а предложение, и, я думаю, если Вы ответите «да», то порадуются ветераны всей страны.
Сегодня пенсионеры – это, по сути, золотой фонд страны. Это те люди, которые отстояли свободу нашего государства в Великую Отечественную войну, которые поднимали эту страну, строили города. И сегодня, будучи на пенсии, те, кому позволяет здоровье, не сидят дома сложа руки: они участвуют в патриотическом воспитании молодёжи, они помогают в общественной жизни городов и районов. И в этой связи предложение таково. Если 2013 год уже занят, то, быть может, 2014 год имело бы смысл в нашей стране объявить Годом ветеранов? Для того, чтобы сконцентрировать усилия и власти, и общества, для того, чтобы создать все необходимые условия не только для здоровья нашего уважаемого старшего поколения, но и для того, чтобы они могли раскрыть свой ещё не до конца реализованный потенциал и продолжать вносить тот вклад, который они сегодня вносят, собственно говоря, в развитие нашей страны. Спасибо.
В.ПУТИН: Мне, наверное, нет необходимости сейчас говорить о том, как я отношусь к людям старшего поколения. Я полностью с Вами согласен по поводу их вклада в развитие страны, в победу над нацизмом, в восстановление нашей страны после военных испытаний. Этот вклад является уникальным, я знаю это, – и уникальным не только по результату, который, безусловно, является положительным, но и по тому, как они относились к делу, к Родине, как они не жалели себя, я это знаю на примере своих собственных родителей. И предложение ваше правильное, давайте мы подумаем. Только надо определиться с датой. Вот в 2015 году у нас будет юбилей, связанный с Победой в Великой Отечественной войне – может быть, 2015 год назвать годом ветеранов. Давайте вместе подумаем, я помечу, попрошу моих коллег не забыть ваше предложение и с общественностью пообсуждать это пошире.
Спасибо вам большое за это предложение.
Д.ПЕСКОВ: Пожалуйста, «Телевидение глухих».
ВОПРОС: Добрый день, Владимир Владимирович! Я Вас уже в третий раз вижу, я очень рада.
В 2006 году мы поднимали вопрос о признании жестового языка государственным. В 2007 году мы поднимали вопрос о том, чтобы улучшилось информационное положение. На сегодняшний день что сделано? Субтитров стало больше. Насколько я вижу, здесь все присутствуют только слышащие, глухих никого нет. А у нас есть масса информации для глухих.
В отношении «Телевидения глухих». В 1999 году благодаря Алексею Спасскому и его идее телевидение для глухих у нас появилось. Мы его развивали, 11 лет мы работали, несмотря на финансовые трудности и сложности. Нам было трудно, потому что законодательная база у нас не разработана. Государство на себя не взяло это обязательство до 99-го года это сделать, поэтому мы сами, инвалиды по слуху, это начали делать. В 2007 году я была в положении, у нас родился ребёнок, он глухой. Мы задумались над тем, что у нас нет детских программ для глухих детишек, и начали создавать детские программы.
На сегодняшний день ситуация у нас такая сложилась. У нас есть люди, которые нас не поддерживают в силу своих финансовых интересов и чтобы сохранить собственные хорошие, тёплые кресла. Мы очень хотим, чтобы наше телевидение не закрывалось, а мы закрыли уже такие программы, как детские, православные, исторические, новостийные, оставив только интернет-сайт. Поэтому мы очень просим Вас, чтобы Правительство Российской Федерации подумало о том, чтобы мы не закрывались, чтобы мы сохранились и продолжали работать, делать такие программы. Поэтому простая к Вам, человеческая просьба – может быть, Вы нас возьмёте под своё крыло?
В.ПУТИН: Проблема, безусловно, очень важная, она касается не только инвалидов по слуху, она касается и других людей с ограниченными возможностями. Здесь нам нужно внедрять подписанные нами международные конвенции, в том числе везде внедрять систему безбарьерной среды.
Это работа большая, требующая, конечно, финансов, но не таких уж, кстати говоря, и больших финансов. Хотя требует постоянно. В некоторых регионах это делается на систематической основе при возведении новых объектов, в том числе спортивной инфраструктуры, это делается повсеместно. В частности, в Сочи это делается.
Что касается средств массовой информации, то, конечно, дело не в том, что кто-то боится потерять какие-то свои кресла. Это опять такой механистический подход, связанный с экономией бюджетных ресурсов. Но средства массовой информации для людей с ограниченными возможностями, в том числе для инвалидов по слуху, безусловно, заслуживают особой поддержки со стороны государства. Мы обязательно к этому вернёмся и вас поддержим.
Д.ПЕСКОВ: Пожалуйста, «Маяк».
РЕПЛИКА (без микрофона).
В.ПУТИН: Тем не менее во всём мире пользуются такими понятиями, как «средний заработок», «средняя продолжительность жизни». Это, естественно, такой усреднённый элемент. В Центральной России гораздо ниже, во многих регионах это 16, 17, 20 тысяч. Но «средняя по стране», я имею в виду высокие доходы, скажем, в сырьевых регионах, а там по 50, по 60 тысяч бывает, но средняя – такая, о которой я сказал. Это всем хорошо известно, что тут пояснять?
Д.ПЕСКОВ: «Маяк», пожалуйста.
ВОПРОС: «Вести FM» и радио «Маяк», Валерий Санфиров.
Владимир Владимирович, в последние месяцы судебные органы, органы военного управления, федеральные органы проявляют какую-то несвойственную активность в качестве перемещения, мобильность у них большая. Они всё время куда-то движутся. По крайней мере, заявляют о том, что федеральные органы хотят переехать из Москвы в Новую Москву, судебные органы из Москвы в Петербург. Соответственно, из Петербурга военная медицина уезжает куда-то на окраины. Во-первых, поэтому вопрос: кто следующий?
Во-вторых, как уточнение, с учётом того, что ситуация в мировой экономике действительно не такая простая, насколько финансово будет гарантирован заявленный переезд федеральных органов власти из Москвы в Новую Москву? И насколько велика вероятность обратного возвращения штаба Военно-морского флота из Петербурга в Москву? Спасибо.
В.ПУТИН: Что касается переезда назад штаба Военно-морского флота, я даже не изучал этот вопрос. Он решён. Если новый Министр обороны, Генеральный штаб решит, что нужно вернуть штаб Военно-морского флота в Москву, я рассмотрю это как Верховный Главнокомандующий. Пока таких вопросов передо мной никто не ставил. Мне кажется, если вопросы все были решены при переезде штаба в Петербург, теперь опять тратить деньги на то, чтобы назад перемещаться? Целесообразно или нет, это надо отдельно посмотреть.
Теперь по поводу нового административного центра на новых территориях Москвы. Мы собирались по этому поводу, я собирал у себя совещание. И министерствам соответствующим и ведомствам дано поручение посчитать, сколько это будет стоить. Это не праздный вопрос, потому что если мы хотим получить определённые средства за реализацию имущества, которое находится в центре российской столицы, то мы должны понять, сколько мы можем получить этих кредитных ресурсов, сколько стоят эти объекты. Ведь этого пока никто не считал.
Вы знаете, как банки работают. Имущество стоит «икс» миллионов, банки берут это имущество в залог в качестве залоговой массы, но дают не полную стоимость, а только её часть. Мы должны понять, сколько мы получим этих ресурсов для осуществления строительства. Первое.
Второе. Мы должны понять, сколько будет стоить строительство новой инфраструктуры: дорог, энергетики, связи, в том числе и правительственной связи, которая стоит дорого.
Третье. Нужно обеспечить – это обязательное требование – всё, что связано с безопасностью соответствующих должностных лиц в случае возникновения каких-то конфликтов. Все государства так делают, и Россия так делает. И в этом случае должна будет сделать тоже. И это не что иное, как прямые траты федерального бюджета. Я, когда говорю о безопасности, имею в виду различные укрытия, которых достаточно в центре Москвы, и так далее.
Это обязательная вещь, связанная с обеспечением безопасности государства, обеспечением его управляемости, что самое важное, в условиях возникновения каких-то конфликтов, в том числе глобального характера. Не думаю, что это возникнет, но каждое уважающее себя государство делает это, и Россия, конечно, должна будет тоже делать.
И, наконец, это вопросы, связанные с обеспечением деятельности органов власти любого уровня: либо московских, либо федеральных. Я имею в виду что? Гаражи, водители, медицина и так далее, потому что все эти предприятия находятся в Москве. Если мы туда переместим чиновников и руководителей различных органов, а весь обслуживающий персонал будет в центре Москвы, туда-сюда будут ездить, то это, видимо, центр Москвы тоже не очень разгрузит.
Вот всё это нужно реально оценить и понять, сколько это стоит. Только после этого можно будет принять соответствующее окончательное решение. Над этим работает Министерство экономического развития, Росимущество, Министерство связи, специальные органы, в том числе и ФСО. В общем, я надеюсь, что в первом квартале следующего года у нас соберётся необходимая информация для принятия окончательного решения.
Что касается судов, то, я думаю, здесь сомнений никаких не возникает. В Петербурге достаточно успешно функционирует Конституционный Суд. И когда я с Валерием Дмитриевичем [Зорькиным] встречаюсь, спрашиваю, есть ли какие-то бытовые проблемы, он говорит: «Только один вопрос – почему мы раньше не переехали?». Потому что и движение по Петербургу легче, перемещение легче, условия работы лучше на порядок не только, чем в Москве было, но и чем у их коллег в других странах.
Судебная система России достойна того, чтобы она работала в хороших условиях. И мне кажется, что даже её географическое немножко перемещение в сторону от исполнительной и законодательной власти пойдёт на пользу, в том числе и в деле борьбы с коррупцией.
Д.ПЕСКОВ: Давайте телеканал «Russia today».
ВОПРОС: Здравствуйте! Елена Миленчич, «Russia today».
Россия стала председателем «большой двадцатки» в этом году. Уже объявлены приоритеты, но мнения стран Запада и стран БРИКС будут разниться насчёт того, как достигать этих целей. Что Россия как член как «двадцатки», так и БРИКС будет делать для достижения этих целей? И ещё: «восьмёрка» в 2014 году будет в России. Понятно ли, где конкретно она будет проводиться?
В.ПУТИН: Что касается «двадцатки». Что Россия будет делать в случае, если возникнут разные мнения, а они, конечно, возникнут, и не только у стран БРИКС и у других государств – участников «двадцатки», они могут возникнуть где угодно и между кем угодно. А разве мало возникает проблем в торгово-экономической сфере между Соединёнными Штатами и их традиционными европейскими партнёрами? Всё может быть.
Ситуация меняется в мировой экономике быстро, но мы хотели бы посвятить наше председательство двум основным направлениям: обеспечению экономического роста и сохранению и увеличению количества рабочих мест. Там есть много других подпунктов, но эту повестку мы, безусловно, будем согласовывать и прорабатывать со всеми участниками этого процесса. Россия – принимающая сторона, но она одна из участников «двадцатки», а не какой-то там командир «двадцатки», который будет навязывать свою повестку дня участникам этого объединения. Мы будем работать в тесном контакте со всеми нашими партнёрами.
И вторая часть вопроса у Вас какая была?
Е.МИЛЕНЧИЧ: Вторая часть вопроса про «восьмёрку».
В.ПУТИН: Да, про «восьмёрку». Вы знаете, мы рассматривали возможность проведения «восьмёрки» на площадке Сколково, но самый приблизительный анализ показывает, что нам придётся выгородить для обеспечения безопасности глав делегаций и их сотрудников такой район Москвы, в котором проживает примерно 400 тысяч человек.
Нужно всех их будет снабжать пропусками в свои жилища – мы же не можем людей не пускать в их дома! Связано это и с определёнными сложностями при движении специального транспорта на эту территорию, скажем, пожарных служб или медицинских служб скорой помощи.
Кроме того, окончательно планируется завершить основные объекты Сколково к 2016 году, а «восьмёрка» – в 2014 году. Так что проводить такое мероприятие на строительной площадке тоже вроде не очень корректно, поэтому нами будет предложена скорее всего другая площадка.
Д.ПЕСКОВ: Будьте любезны, «коллега из деревни» написано. Пожалуйста, задайте вопрос.
ВОПРОС: Здравствуйте, Владимир Владимирович! Анастасия Субаева, газета «Большой Черемшан», Ульяновская область.
У меня вопрос такой, о наболевшем, – коммуналка. После вступления в силу постановления Правительства № 354 о предоставлении коммунальных услуг собственникам жилья в нашем регионе и других субъектах Российской Федерации жители стали получать платёжки на 2–3 тысячи больше. Разъяснения местных властей по этому поводу носят поверхностный и отчасти отвлекающий характер.
В.ПУТИН: Секундочку, какой это субъект Федерации?
А.СУБАЕВА: Ульяновская область.
Отчаявшись что-то объяснить народу, муниципальные чиновники решили написать письмо в высшие инстанции о том, чтобы приостановили 354-е постановление. Однако управляющие компании как начисляли огромные суммы, так и продолжают это делать. Кто-то платит, боясь больших пеней, а кто-то уже не в состоянии отдавать 50–60 процентов своих зарплат или пенсий коммунальщикам.
У меня такой вопрос. Притом, что сами жилищно-коммунальные услуги оставляют желать много лучшего, не боитесь ли Вы, что эти накопившиеся проблемы жилищно-коммунальной сферы станут причиной для социального взрыва? Спасибо.
В.ПУТИН: Послушайте, давайте только не будем друг друга пугать. Надо думать не о взрывах, а думать о здоровом, правильном регулировании этой сферы.
И я понимаю тех людей, которые возмущены таким развитием событий. Мы обязательно вернёмся, и я обязательно посмотрю, что происходит в Ульяновской области по поводу роста тарифов. Причины роста известны, о них уже много было сказано. Это прежде всего непрозрачность принимаемых решений и монополизация рынка этих услуг, как правило, структурами монополизированными с соответствующим уровнем руководства либо в регионах, либо в муниципалитетах.
Поэтому нужно вести к демонополизации. Нужно уделять этому больше внимания. И очень важно – это открытость принимаемых решений. Это не должно быть какой-то закрытой сферой. Нельзя просто платёжку прислать. Нужно объяснять людям, откуда складывается эта платёжка.
Что касается 30 или 60 процентов дохода семьи, то я просто напоминаю, что есть соответствующие решения и приняты законы, согласно которым если общий платёж на ЖКХ превышает 21 процент, а в некоторых регионах и того меньше – в Москве, по-моему, 15 процентов, – то люди имеют право на компенсацию.
Во-первых, люди об этом должны знать. Во-вторых, региональные и местные власти должны обеспечить эту компенсацию. И вообще нужно посмотреть по уровню этих тарифов. У нас уже была такая ситуация, когда где-то года два или три назад эти тарифы взлетели до небес. Нам пришлось задним числом всё возвращать назад и заставить людям выплатить эти деньги, которые были получены неправедным путём.
Посмотрим, что происходит в Ульяновской области.
Д.ПЕСКОВ: Три часа, как мы в эфире, Владимир Владимирович.
В.ПУТИН: Ребята, надо заканчивать.
Д.ПЕСКОВ: Давайте агентство «РИА Новости».
ВОПРОС: РИА «Новости», Елена Глушакова.
Вы тут уже вспоминали достаточно эмоционально про 2008 год, как Вам приходилось лично ездить на заводы, на фабрики, чтобы решать возникающие проблемы, как государство выделяло субсидии нашим предпринимателям, иногда им ручки одалживало, и другие подобные механизмы помощи. Сейчас, через четыре года, не придётся ли, если вдруг наступит вторая волна кризиса, снова в ручном режиме управлять нашей экономикой? Достаточно ли она диверсифицирована?
И ещё. Член Вашей команды Алексей Леонидович Кудрин вчера сказал, что антизападная риторика, которая в последнее время возобладала в нашей стране, может негативно сказаться на экономике Российской Федерации. Что касается российско-американских отношений, как Вы считаете, не нужно ли будет потом делать «перезагрузку перезагрузки»?
Спасибо.
В.ПУТИН: То есть у Вас, по сути, два вопроса. Хватит ли у нас ресурсов для того, чтобы решить проблемы, если они возникнут, так?
Е.ГЛУШАКОВА: Да.
В.ПУТИН: И второй – как развитие ситуации в международных делах отражается на наших экономических проблемах, так я понял?
Е.ГЛУШАКОВА: Скорее, это просто был, наверное, переход к российско-американским отношениям, поскольку кризис, опять же для нас немаловажны иностранные инвестиции, а сейчас с риторикой у инвесторов возникают опасения. Соответственно, как Вы оцениваете российско-американские отношения, не потребуется им «перезагрузка»?
В.ПУТИН: Понятно. Давайте начнём с российско-американских отношений и с того, что Алексей Леонидович сказал. Алексей Леонидович – я уже сказал, что я с ним встречаюсь и прислушиваюсь к его мнению, но сегодня он не работает в исполнительных органах власти. Он, скорее всего, даже относит себя к такой конструктивно-либеральной оппозиции. А у нашей оппозиции, я позволю себе перефразировать героя известного фильма, нет конкретной работы. Они люди умные, но ответственности не несут за принимаемые решения.
Что касается риторики: антиамериканской, любой другой, антизападной, и любую другую страну могу назвать, – нам вообще не нужна анти-какая-то риторика, она всегда вредна. Но мы, наверное, с вами или я – плохой христианин: когда бьют по одной щеке, надо бы подставить другую; я к этому пока морально не готов. Если нас шлёпнули, надо ответить, иначе нас всегда будут шлёпать. Вот адекватно, неадекватно – это другой вопрос. Причём они сделали это неспровоцированно. Сами там по уши в одной консистенции находятся, я уже перечислил их проблемы, как лом торчат там в этих проблемах по самую макушку, а на нас переваливают. Это неправильно. Это же не наш выбор. Не мы кого-то провоцируем, а нас провоцируют.
Это адекватный ответ или нет, повторяю, это другой вопрос, это надо посмотреть. Я вашей коллеге отвечал – надо текст посмотреть, который депутаты предлагают. Но мы не заинтересованы в ухудшении каких-либо отношений с кем бы то ни было.
Что касается «перезагрузок», это не наш термин – нам предложили американские партнёры. Я даже не очень понял, а что нам перезагружать: у нас в принципе нормальные хорошие отношения были – они испортились, относительно испортились в связи с тем, что у нас была другая позиция по Ираку, вот отсюда начались проблемы.
Но я хочу обратить ваше внимание на то, что мы даже не инициативно заняли эту позицию – нас к этой позиции в значительной степени подтолкнула политика европейских партнёров Соединённых Штатов: Франции, Германии, которые тоже не поддержали их усилия по иракскому направлению. Кто был прав? Вот говорят – пришёл, увидел, победил. Саддама повесили, но страна-то разваливается. Ведь Курдистан практически уже действует самостоятельно. Сколько там жертв уже произошло? Уже больше, наверное, чем за весь период правления Саддама Хусейна. Были это адекватные средства решения «проблемы Хусейна» или нет, мне трудно сказать. Но я думаю, что они очень спорными являются, такие средства решения проблемы, как минимум.
Вторая проблема, которая возникла у нас тогда и продолжается, – это система противоракетной обороны. Мы уже много раз сказали. Мы видим угрозу, когда наши партнёры создают такие системы. Это ведёт к обнулению (может привести, если мы не будем отвечать) нашего ракетно-ядерного потенциала, что существенным образом нарушит стратегический баланс в мире, который сохраняет всё человечество от крупномасштабных военных конфликтов после Второй мировой войны. Маленьких полно, но вот крупномасштабных, слава Богу, нет. И Карибский кризис мы перешагнули именно в связи с тем, что возник такой баланс, никто не хочет взаимного уничтожения.
Я когда-то разговаривал с человеком, с которым у меня очень добрые личные отношения сложились, я к нему очень хорошо отношусь до сих пор, – это бывший президент Буш. Он сказал: «Ну что вы беспокоитесь? Мы не против вас это делаем», – я говорю: «Ну тогда мы будем делать то-то, то-то: мы не будем создавать ПРО, это дорого и неизвестно ещё, будет ли эффективно, но мы, чтобы сохранить баланс, тогда будем вынуждены развивать ракетные ударные комплексы». – Он говорит: «Да делайте что хотите. Мы не считаем вас врагами, нас это не касается. Но и вы не считайте нас врагами, и вас тоже не касается».
Хорошо, мы так и делаем. Но возникла тогда проблема, и она продолжается до сих пор. Ведь когда мы говорим: «Ну ладно, хорошо, не против нас» (я сейчас не буду в деталях, их очень много, они интересные, я вам как-нибудь расскажу об этом), но когда мы говорим: «Слушайте, вы не хотите технологически сделать так, чтобы нам не угрожало?» – они предлагали, и мы согласились, а потом – они отказались от технологического решения вопроса. Хорошо, не хотите, но давайте хотя бы на бумажке напишем обязывающие какие-то вещи юридического характера, что это не против нас, – они даже против этого возражают, от этого отказываются. Мы вынуждены будем принимать какие-то ответные меры. Это ухудшает наши отношения? Да.
Но я всё-таки хочу вернуться к тому тезису, который 42-й президент сформулировал: мы не враги друг другу. И я тоже так считаю. Просто нужно набраться терпения и искать компромиссы. Не думаю, что это уж так отражается на инвестиционном климате, чему-то мешает, развитию экономики. Но мы должны обеспечить национальные интересы в области безопасности для народа Российской Федерации.
Д.ПЕСКОВ: Предлагаются последние два вопроса. Мы обязательно пригласим. Пожалуйста, сядьте. Спасибо большое.
Давайте, Питер.
В.ПУТИН: Я дам Вам слово, ладно? Я дам Вам микрофон, хорошо?
ВОПРОС: Добрый вечер, уважаемый Владимир Владимирович!
Я хочу вернуться к вопросу, который задала коллега из Кабардино-Балкарии по поводу защиты журналистов. К сожалению, это не только проблема одного региона – это проблема всех регионов России.
По данным Фонда защиты гласности, в этом году сто журналистов подверглись нападениям; это в два раза больше, чем в 2010 году. И я считаю, что это очень серьёзная проблема. Буквально летом этого года, в июле, я сам подвергся нападению и получил две пули в голову из травматического пистолета, выходя из редакции. Было возбуждено уголовное дело, но все эти пять месяцев оно расследуется очень формально.
Я хочу Ваше внимание обратить на то, что, может быть, проблему защиты журналистов решить следующим образом: усилить надзор за правоохранительными органами и усилить ответственность этих органов за бездействие при расследовании таких преступлений. Потому что очень часто такие преступления очень формально расследуются и непоследовательно.
Спасибо большое.
В.ПУТИН: Это какой регион, скажите, пожалуйста.
РЕПЛИКА: Это Санкт-Петербург.
В.ПУТИН: Санкт-Петербург? Прискорбно, что мы сталкиваемся с такими вещами. Это говорит об определённых системных проблемах нашего общества. Я в своём Послании, по-моему, об этом достаточно много говорил и уделил этому значительное внимание.
Не скажу ничего нового, только вы не подумайте, что я там с больной головы на здоровую что-то хочу переложить. Но журналистское сообщество – это часть нашего общества; конечно, оно тоже вовлечено в жизнь общества, в коммерцию часто вовлечено. Поэтому здесь, конечно, нужно всегда разбираться, что послужило причиной того или другого преступления. Боже упаси, я ни в коем случае не имею в виду вашу проблему. Но то, что нужно усилить контроль за расследованием таких преступлений, это абсолютно точно.
И я вот это пометил и в очередной раз обещаю вам, что, может быть, не сейчас, до Нового года уже не успеем, меня коллеги услышат, но в первых числах нового года, в первых рабочих числах нового года мы вернёмся к этому вопросу на отдельном совещании. Думаю, что в рамках совещания постоянных членов Совета Безопасности.
Д.ПЕСКОВ: Пожалуйста, вот сюда микрофон дайте; пожалуйста, микрофон. Да, пожалуйста.
Вы, наверное, вопрос хотели задать?
ВОПРОС: Да, я из Всеволожска Ленинградской области, газета «Голос читателя».
Вам шлют наилучшие пожелания ваши две учительницы из 281-й школы [Санкт-Петербурга], которые единственные остались ещё живущими.
В.ПУТИН: Спасибо.
ВОПРОС: И помнящими именно Вас. Я с ними разговаривала, они говорят о Вас, как будто бы вот ещё Вы до сих пор у них школьник. Это завуч Малышкина Вера Константиновна и учительница истории, которая непосредственно Вас учила, это Тамара Зиновьевна Стельмахова.
В.ПУТИН: Спасибо им большое. Я им очень благодарен за всё, что они сделали.
ВОПРОС: Я согласна с журналистом из «Аргументов и фактов», что всё-таки Вам немножко преувеличивают статистику по тем же пенсиям, ещё по ряду вопросов. Могу даже такие примеры привести в этом отношении. Когда я сюда ехала, я у многих людей спрашивала: «А какой бы вы задали вопрос Владимиру Владимировичу?» Большинство простого народа очень озабочены ростом преступности, особенно в малых городах, где это больше всего заметно.
Когда я стала выяснять, то получается так, что до реформы милиции в полицию на одного участкового, самого близкого к народу, приходилась территория с 3 тысячами населения, а сейчас – по 15–18 тысяч. На наш не такой уж маленький Всеволожск всего семь участковых (представляете, какую работу они сейчас выполняют, которую могли бы делать пять участковых?) и всего четыре оперативника. Да, им платят сейчас по 35–40 тысяч. Но они уже даже воют от тех нагрузок, которые на них приходятся, и не рады этим деньгам. И что-то новых желающих на их место нет. Как Вы смотрите на это? Растёт преступность.
В.ПУТИН: Прежде всего хочу вас попросить передать самые наилучшие пожелания моим учителям. Ещё раз хочу сказать, что я очень им благодарен. Это первое.
Второе, по поводу статистики. Статистика корректная. Просто, здесь уже коллега говорил об этом, это же усреднённые цифры и по росту пенсий, и так далее. И я говорил о средней пенсии по старости. Она действительно такая, средняя, которую я назвал. Но она же зависит в каждом конкретном случае от многих факторов. И в действительности во многих местах она ниже. И люди слышат, говорят: «Как же так? Я-то столько не получаю!» Но это средняя [пенсия], повторяю.
То же самое касается заработной платы. Это тоже по регионам, повторяю ещё раз. В ресурсодобывающих регионах там 50, 60, 70, 80, может быть, тысяч даже. В армии сейчас сильно повысили. А в центральных регионах это может быть и 16, 17, 18, сейчас уже 20, 20 с лишним тысяч. И, когда люди слышат: «Да, средняя такая, а у нас меньше», – да, в регионе может быть и меньше, но я говорю про среднюю [зарплату].
Да, это, конечно, цифра приблизительная, но для чего она приводится? Она отражает тенденцию, движение, а она у нас явно позитивная. Как бы там ни было, она всё равно растёт. Небольшая, но всё равно она за последний год подросла. Вот я о чём говорю.
Поэтому говорить о том, что эти цифры некорректны, не совсем точно.
Теперь по поводу реформы. Что касается переименования, это дело вкуса. И как вы понимаете, это я исполнял обязанности Председателя Правительства, конечно, в курсе был того, что происходит. Но дело даже не в переименовании. Может быть, можно было этого и не делать совсем. Но дело в том, что к тому времени реально назрела необходимость структурных, системных изменений в системе МВД, в том числе и необходимо было повышать уровень заработной платы. И ведь сколько тогда говорили: хотите, чтобы в милицию пришли приличные люди – платите им больше. Вот стали платить больше. Нет, насчёт того, что не приходят, это тоже так, знаете… Вот во Всеволожске, может быть, и есть проблема. Так же как и во многих других местах. То, что сотрудники милиции после повышения заработной платы воют, – ну, наверное, кому-то тяжелее стало, нагрузка увеличилась. Но я могу Вам привести цифры, тоже усреднённые, но они корректные: 75 процентов опрошенных гордятся своей работой и хотят продолжать службу в системе МВД, понимаете? Но есть и 25, у которых отличное мнение. Это тоже немало. И, может быть, как раз те люди, о которых Вы говорили, попадают в эти 25 процентов. Но мы-то говорим в обобщённом виде и о тенденциях, как я сказал.
Что касается преступности. Она у нас высокая. Это факт. И нам нужно работать по понижению преступности, по всем направлениям. Это касается и воспитания, это касается освещения в средствах массовой информации. Это касается дальнейшего повышения социального статуса сотрудников правоохранительных органов. Это касается совершенствования законодательства. И нужно в конце концов, самое главное, добиваться того, о чём коллега Ваш здесь говорил: чтобы добиться того, чтобы не бесконечно повышать ответственность за совершенные правонарушения, а сделать ответственность неотвратимой.
Д.ПЕСКОВ: Последний вопрос, наверное, да, Владимир Владимирович?
В.ПУТИН: Сейчас-сейчас.
Д.ПЕСКОВ: «Независимая газета». Будьте любезны, микрофон «Независимой газете».
ВОПРОС: Александра Самарина, «Независимая газета».
Добрый день!
Владимир Владимирович, мой вопрос о политической конкуренции. В 2000-е годы, в годы так называемой суверенной демократии, политические проблемы, проблемы политического развития решались у нас методом политтехнологий. Мы знаем об этих проблемах. Это и людей не допускали на выборы, признавали недействительными подписи. Это только часть проблем, с которыми сталкивался человек, который шёл на выборы и не доходил до политического олимпа.
Анализируя Ваше Послание и сегодняшнее выступление, газета приходит к выводу о том, что на смену политической технологии приходит политика, что именно Вы и действующая политическая элита уже в большей степени интересуется политикой, о чём говорит и то, что Вы в Послании призываете элиты впрягаться и пахать, то, что Вы упомянули в Вашем Послании, что могут быть введены избирательные блоки на следующих выборах.
В общем, согласны ли Вы с тем, что на смену политтехнологиям приходит политика в действиях нашей политической элиты и это, в общем-то, даст возможность развивать политическую конкуренцию, допускать к участию в политике оппозиционных деятелей? Спасибо.
В.ПУТИН: Я не думаю, что мы полностью избавимся от политтехнологий. Вы знаете, ведь политтехнологии привнесены в нашу политическую жизнь. Они не родились у нас, на нашей почве. Они привнесены более опытными и, можно сказать, ушлыми предпринимателями, которые в этой сфере давно работают в странах развитой демократии и зарабатывают неплохие деньги в ходе этих политических процессов.
Вы знаете, сколько, например, досрочно проголосовало в США на выборах Президента Соединённых Штатов? Огромное количество людей досрочно голосовали. Нас бы скушали уже за такую цифру, понимаете. А это что, не политтехнологии? Конечно, это политтехнологии. Я уже не говорю про специальные, специализирующиеся на предвыборных кампаниях организации, компании и фирмы. Это бизнес на политике, и, конечно, этот бизнес будет развиваться. Нам нужно просто минимизировать негативные стороны этого процесса, но от этого нам никуда не уйти. Как Черчилль говорил: «Не знаю худшей системы управления, чем демократия, но лучшей тоже нет». Это такие негативные стороны этого процесса, может быть, неизбежные.
Что же касается конкуренции, то, конечно, она будет расти. И я с Вами не могу не согласиться, я согласен с вами в том, что нам больше нужно внимания уделять не политтехнологиям, а именно политической борьбе, легальной политической борьбе, которая должна представлять из себя борьбу мнений по решению проблем, перед которыми стоит страна. Не просто «вали такой-то отсюда», «уходи такой-то», «давайте мы всё зачистим до основания, а затем мы свой, мы новый мир построим – кто был ничем, тот станет всем». Мы это уже проходили, в рядах так называемой непримиримой оппозиции в основном люди, которые были уже во власти, и что они построили, мы знаем, как они работали в регионах Российской Федерации, известно, там поразвалили всё, и в федеральных органах власти работали, мягко говоря, не очень эффективно.
Но у них должна быть своя повестка дня, свои предложения по решению проблем, перед которыми стоит страна. И в этом смысле я очень рассчитываю на то, что после принятия решений, скажем, по свободе регистрации политических партий, вот эта борьба примет действительно настоящий конкурентный характер и создастся конкурентная политическая среда в России. Но нужно, чтобы люди имели возможность заявить свою позицию – я уже в Послании об этом говорил – непростая задача для власти.
Сейчас уже 48 партий, по-моему, зарегистрированы, 200 создаются, созданы инициативные группы по созданию 200 партий. Это сложная задача – всем предоставить равное право, но надо к этому стремиться. И я искренне говорю об этом. Почему? Потому что, когда мы это обеспечим, будет хорошо видна дурь каждого из нас. Я и себя тоже имею в виду.
Д.ПЕСКОВ: Владимир Владимирович, 3 часа 25 минут в эфире.
В.ПУТИН: Давайте «6 соток».
Д.ПЕСКОВ: «6 соток».
ВОПРОС: Большое спасибо, Владимир Владимирович.
Андрей Туманов, теперь уже внештатный корреспондент газеты «Ваши 6 соток».
В.ПУТИН: Почему внештатный?
А.ТУМАНОВ: Теперь я работаю в Государственной Думе.
В.ПУТИН: Карьерюга такой. (Смех.)
А.ТУМАНОВ: Владимир Владимирович, вот уже много раз я вам задавал вопросы, по-моему, шесть раз, ну плюс ещё Дмитрию Анатольевичу. И вопросы примерно всегда одинаковые с теми или иными нюансами. И меня уже коллеги начинают упрекать: то ли тебя переклинило немножечко. Ну а я говорю: ну может быть, всё-таки это у нас немножечко вот государственная система недостаточно эффективно работает, вот та самая вертикаль, когда достаточно простые вопросы, вопросы, допустим, о садоводах, о мелких землевладельцах, вопросы о земле, о меже, о границе, которые касаются миллионов людей, в основном пенсионеров, не решаются годами. Так вот как Вы сами это оцениваете?
В.ПУТИН: Согласен. Я знаю Ваши все вопросы наперёд, мы с Вами давно знакомы. И, кстати сказать, я не думаю, что вы должны здесь оправдываться, что вы специализируетесь на какой-то конкретной теме. Вообще, на самом деле это крайне важная вещь – специализация представителя прессы, журналиста. Я вот в Послании говорил о корпусе судебных журналистов, которые ещё в XIX веке у нас возникли, это были люди высоко, хорошо образованные, знающие законодательство, обладающие очень хорошим языком, доходчивым, грамотно умевшие излагать свою позицию и, безусловно, игравшие очень важную роль в развитии судебной системы России.
Поэтому если вы специализируетесь на этой теме, ничего здесь зазорного нет. А вопрос, который вы формулируете и которым вы озабочены, он крайне важным является для страны. Ведь справедливое распределение земельных ресурсов – я сейчас в широком смысле этого слова говорю – является ключевым вопросом экономики и социальной справедливости. У нас эти вопросы крайне забюрокрачены, и эта забюрокраченность не позволяет нам вернуть в хозяйственный оборот значительную часть наших плодородных земель. А у нас, между прочим, пашня Российской Федерации – 55 процентов от мировой пашни. И здесь, конечно, очень важно справедливым образом решать вопросы и мелких собственников, и тех, у кого 6 соток и 15 соток.
Я воспользуюсь вашим вопросом и выйду за его рамки, нам очень важно справедливым и правильным образом решить вопрос развития жилищного строительства применительно к тем территориям, которые расположены близко к крупным городам и имеют хорошую достаточно развитую инфраструктуру. Потому что это самый большой ресурс решения жилищной проблемы в стране. Но нужно это делать таким образом, чтобы не ущемлять тех, кто может и хочет работать на земле, производить сельхозпродукцию.
У нас выработана целая система мер, и прежде всего она связана с кадастровым учётом. За землю люди платят уже в соответствии с кадастровой оценкой, за недвижимость – пока исходя из старой бюрократической системы оценки. Поэтому нам нужно всё это привести в соответствие со здравым смыслом и наладить кадастровый учёт недвижимости. И всё это вместе нужно будет свести в реализуемые административные процедуры.
Пожалуйста, ещё – «Польска не згинела!», пожалуйста.
ВОПРОС: Владимир Владимирович, а Вы ещё не сказали о пенсионерах.
Д.ПЕСКОВ: Вы уже задавали вопрос.
ВОПРОС: Нет, которые работают. Малышкина, ей 83 года, а она работает всё ещё по модной сейчас профессии «консьержка» и всё время Вас вспоминает. Так вот я хочу сказать, закон это или как, допустимо людям работать до такого возраста?
В.ПУТИН: Вы хотите ограничить их – если человек хочет работать? У нас есть много предложений, связанных с тем, чтобы изменить систему пенсионного обеспечения таким образом, чтобы человек, который работает, не получал бы пенсию. Реализация Ваших идей может привести к такой форме решения проблем. Поэтому нужно здесь делать очень аккуратно, действовать очень аккуратно. Если человек в состоянии работать и хочет это делать…
ВОПРОС: Телекомпания «Тефален» из Польши.
Вопрос, который, по мнению многих поляков и польских властей, осложняет очень сильно в этот момент отношения Польши и России, – это расследование смоленской катастрофы, причин катастрофы, а точнее – момент: обломки самолёта, они всё время лежат на аэродроме в Смоленске.
Поляки считают, по эмоциональным соображениям это очень важно для нас: понятно, там сгинула элита Польши, – мы бы хотели, чтобы эти обломки как можно скорее вернулись в Польшу. Следственный комитет отвечает, что это доказательство, которое должно сохраниться в России до конца расследования. Поляки говорят: Мы готовы сохранять, сторожить эти обломки, но в Польше, и в любой момент открыть доступ для российских исследователей до них.
Существует ли такая возможность? Может быть, Вы повлияете на Следственный комитет, чтобы всё-таки они решили этот вопрос, как быстро передать эти обломки?
И второй, маленький, вопрос. Через месяц в лагере Аушвиц открывается национальная выставка России. Тоже вопрос, который решался очень долго, долгие дискуссии по этому поводу. Вы были в 2005 году в Аушвице, Вы знаете эту проблему: открывается выставка, обычно открывают её главы государств. Вы приедете в Польшу?
В.ПУТИН: Я не знаю, есть ли у меня приглашение. Вы знаете, между нами, президентами, так не заведено: решил – и приехал. Надо приглашение получить. Но надо посмотреть, что там предлагается. В принципе, Вы же сами сказали, я там был.
Когда мероприятия подобного рода проводятся, это то, что нас объединяет и со всем цивилизованным миром, и с поляками тоже. Я хочу поблагодарить Польшу за то, что поляки не забывают об этом и такие мероприятия проводят и организуют. Тогда меня приглашал Президент Квасьневский. Он провёл это мероприятие на очень высоком уровне. Было очень много ветеранов. Это очень доброе и полезное мероприятие.
А что касается останков самолёта, обломков, то всё-таки это должны решать следователи. Я же деталей не знаю. Мы не вмешиваемся в расследование. Как мне представлялось, между польскими следователями и российскими был налажен очень конструктивный, деловой контакт. Они работают вместе. И работали до сих пор вместе достаточно солидарно и эффективно.
Я не думаю, что мы должны здесь держаться за эти обломки вечно. Хотя позиция Следственного комитета мне в деталях неизвестна. Я переговорю с руководством Следственного комитета.
Единственное, чего, мне кажется, нельзя делать, это политизировать эту проблему. Это трагедия. Мы скорбим вместе с польским народом. Вы знаете, как мы к этому отнеслись, причём искренне абсолютно. Разумеется, мы заинтересованы в объективности расследования.
Если плохие погодные условия, если приземлившийся за два часа до этого польский борт в лице командира предупреждал командира следующего борта № 1, что лететь сюда нельзя, условий для посадки нет, а они всё равно полетели. Трагедия, понимаете? Я бы даже не стал сейчас в этом ковыряться, копаться. Но, конечно, мы должны добиться абсолютно объективного ответа на все вопросы, которые есть и у нашей, и у польской общественности. Это дело Следственного комитета, я с ними переговорю.
Вот там девушка с какими-то зверюшками.
ВОПРОС: Здравствуйте, Владимир Владимирович!
В.ПУТИН: Здравствуйте! Что там у вас за зверюшки?
РЕПЛИКА: Это кот. Просто не знала, как ещё привлечь ваше внимание. Продемонстрирую!
Д.ПЕСКОВ: Так вы не про зверюшек?
РЕПЛИКА: Нет. А можно я про детишек?
В.ПУТИН: Давайте.
ВОПРОС: Александра Красногородская, «Русская служба новостей».
Уж, извините, пожалуйста, я с тем вопросом, который набил оскомину, который сегодня неоднократно звучал. Если можно – краткий ответ. У меня просто есть список в руках тех детей, по которым уже принято решение об усыновлении иностранными родителями. Это 9 человек, и там всё больные синдромом Дауна и с ДЦП. Детишкам 5–6 лет. Вот вопрос, что будет с ними, если Вы всё-таки этот закон подпишете?
И второй вопрос, очень важный. Речь идёт о воспитательной роли государства в нашей стране. В советское время, безусловно, такая роль у государства была, а сейчас, мы знаем, что идёт активное финансирование кинофильмов, государственных каналов. Но у меня вопрос, почему на этих каналах, которые частично финансируются государством или принадлежат компаниям с госучастием, работают журналисты, которые позволяют себе порой делать акцент, в первую очередь, на негативной состоянии нашей страны, – там всякие сванидзе, доренки, познеры? Скажите, пожалуйста.
В.ПУТИН: Добрались наконец-то до них.
А.КРАСНОГОРОДСКАЯ: Подождите-подождите. Они ругают Русскую православную церковь, они поднимают вопросы, разжигающие межнациональные конфликты – почему так происходит?
Спасибо большое. Первый вопрос и второй.
В.ПУТИН: По поводу первого вопроса я уже говорил, и мне добавить нечего, я не видел текста закона. Он во втором чтении принят, да? Нужно посмотреть на него и тогда можно будет сделать вывод о том, что с теми детьми, о которых Вы сказали.
А потом речь ведь идёт о запрете на усыновление не всем иностранцам – речь идёт об американских усыновителях. Но мы с Вами не знаем, какие иностранцы выбрали этих детей для усыновления, и на сам текст надо посмотреть, и договор у нас ещё действует. Надо с этим разобраться, как соотносится. Надо с юристами поговорить, как будет соотноситься принятый закон и международное соглашение, которое было подписано. Поэтому это всё предмет профессионального разбирательства. Сейчас я просто не готов Вам ответить. Это первое.
Второе, насчёт позиции отдельных представителей прессы по тем или иным проблемам нашей жизни, нашего бытия. Я бы не стал так ругаться, потому что федеральные каналы и так достаточно ругают по поводу их позиции. Но, я так понимаю руководство каналов: их позиция заключается в том, чтобы представить на суд общественности разные точки зрения, а дело уже самих журналистов, как эту точку зрения излагать. Её можно излагать корректно, а можно излагать неприемлемыми способами. Я очень рассчитываю на то, что эти люди нас услышат. Ваш вопрос говорит о том, что Вы и люди, которые занимают Вашу позицию, считают как минимум, что изложение их позиции происходит в неприемлемых формах.
РЕПЛИКА: Интернету дайте.
В.ПУТИН: Давайте интернету. А где интернет? Пожалуйста.
РЕПЛИКА: Спасибо большое, что Вы спустя три с половиной часа обратили внимание на интернет.
В.ПУТИН: Обращаю Ваше внимание на то, что я не вёл пресс-конференцию – это делал мой пресс-секретарь. Но это просто ремарка. Пожалуйста.
Ещё ничего не сказал, а уже напал сразу, не надо быть таким агрессивным.
ВОПРОС: Хотелось бы вспомнить Ваше Послание, в котором Вы сказали про милосердие и духовные скрепы. Не кажется ли Вам, что пора милосердие и духовные скрепы обратить в сторону заключённых по «Болотному делу».
Например, Вы знаете, наверное, что есть такой человек Владимир Акименков, который сейчас сидит в СИЗО уже несколько месяцев, и он теряет зрение стремительно. В то время как госпожа Васильева, которая работала в Минобороны и причинила значительный больший урон государству, чем Акименков, находится дома в 13-комнатной квартире и требует уборщицу. Считаете, нормальная эта ситуация? Это первый вопрос.
И, если позволите, второй вопрос. Не кажется ли вам странным, что у государства – и сильного государства, как Россия, которое поднялось с колен, – усилиями СК и господина Бастрыкина из Следственного комитета главным его внешним врагом сейчас стала даже не маленькая Грузия, а мелкий и незначительный политик Гиви Таргамадзе, а главными внутренними врагами даже не Алексей Навальный, а мелкие оппозиционеры Развожаев и Константин Лебедев, которых судят за соответственно заговор против России.
Спасибо.
В.ПУТИН: Пожалуйста. Я ещё ничего не сказал, но всё равно пожалуйста.
По поводу того, кто стал врагом Следственного комитета: у Следственного комитета нет врагов персональных – Следственный комитет обязан следить за исполнением российского законодательства, а в случае его нарушения производить расследование и предлагать суду принять окончательное решение. Мы должны обратить на это внимание.
А что касается того грузинского политического деятеля, то он совсем не враг Российской Федерации – он человек, который пытался (и, может быть, до сих пор это делает) подстрекать граждан Российской Федерации к совершению противоправных действий, которые могли выражаться в совершении террористических актов, к незаконному захвату власти. Я думаю, что это очень убедительно было показано съёмками, под которые они случайно, должен вам раскрыть государственную тайну, попали в контролируемом помещении. Но это объективные данные, против этого не попрёшь. Он их инструктировал по поводу того, как совершить преступление в Российской Федерации, и это должно иметь правовую оценку. И не нужно его защищать. А обсуждение, как они говорят, в шутку или не в шутку, совершения терактов, в том числе и взрывов на железной дороге, – против этого Бастрыкин не должен проходить, потому что такие случаи и такие трагедии в нашей стране, к сожалению, случались.
Как же Бастрыкин может пройти мимо того, что обсуждается возможность взрыва поезда где-то в районе Иркутска? О чём Вы говорите, Вы же гражданин России, Вы сами могли оказаться в этом поезде, или дети Ваши, или знакомые, или другие пользователи интернета, разве можно так? Это первое.
Второе, по поводу того, кто сидит в тюрьме: я не думаю, что за участие в массовых акциях, даже если они были проведены с нарушением закона, нужно сажать в тюрьму. Вот у меня лично как у главы государства и у человека, который имеет базовое юридическое образование, такая позиция. Но – и я хочу обратить на это особое внимание – недопустимо абсолютно рукоприкладство в отношении представителей органов власти. Вы наверняка относитесь с уважением к правовой системе Соединённых Штатов. Попробуй там в руку карман [засунуть] и вытащи что-нибудь – сразу пулю в лоб получите, без разговоров. И полицейского оправдают. Там очень жёсткие правила в отношении представителей правопорядка. Почему кто-то считает, что у нас дозволено срывать погоны, либо бить по лицу, либо душить представителя власти? Если мы с вами позволим это делать кому бы то ни было, вне зависимости от политических взглядов этих людей, мы развалим правоохранительную систему страны. Завтра они скажут: идите сами на улицу и боритесь – допустим, с представителями крайних националистических движений. Вы одобряете их деятельность? Думаю, что – имея в виду ваш либеральный подход – вряд ли. Так они скажут: «Очки сними и иди туда, и дерись с ними сам». Вы понимаете, мы развалим полицейскую систему. Крайне аккуратно нужно к этому подходить.
Но деталей, я говорю искренне, Вы назвали фамилии, я не знаю: по каким основаниям этих людей задержали и на период расследования лишили свободы, – но я посмотрю. Если это связано с тем, что я сказал, я вмешиваться не буду. Если связано просто с тем, что они принимали участие в этих акциях, – думаю, что это неправильно, и вообще на будущее, конечно, правоохранительные органы должны будут иметь это в виду.
Пожалуйста.
ВОПРОС: Екатерина Винокурова, «Газета.ру».
В продолжение вопроса моего коллеги Ильи Азара и Дианы Хачатрян из «Новой газеты» хотелось бы обратить Ваше внимание на следующее. Согласно ноябрьским опросам «Левада-центра» рейтинг доверия жителей России к Вам составляет около 34 процентов. Количество недовольных курсом Правительства и курсом нынешней власти уже 55 и 45 процентов соответственно.
Как Вы считаете, почему падают рейтинги, почему растёт в обществе недоверие к власти, ко всем её институтам? И не связано ли это, например, с разницей в условиях содержания 18-летней обвиняемой по «Болотному делу» Духаниной и бывшей чиновницей Васильевой; с тем, что, с одной стороны, у нас в реактивном порядке принимается ответ на «закон Магнитского», хотя значительная часть общества хочет хотя бы дискуссий по этому поводу, выступает против этого, и, с другой стороны, совершенно не слышат тех людей, кто к власти нелоялен.
Спасибо Вам большое за ответ.
В.ПУТИН: Я постараюсь быть предельно объективным, но не знаю, понравится ли Вам эта объективность. Я думаю, что вопросы, связанные с рейтингами, во-первых, всегда очень приблизительны. Сегодня рейтинг чуть выше, завтра чуть ниже. Не думаю, что это так напрямую коррелируется с теми проблемами, о которых Вы сказали.
Кстати говоря, Вы же всё-таки представляете либеральный спектр нашего общества. Вот Вы сейчас сказали про Васильеву, которая находится под домашним арестом. Совсем недавно я от представителей вашей среды слышал совсем другие речи: «Разве можно за экономические преступления сажать в тюрьму?!» Вы будьте тогда последовательными, пожалуйста, будьте последовательными!
Её подозревают в совершении уголовного, но экономического преступления. Во-первых, процесс доказывания там довольно сложный. И вопрос не в том, что её заперли или не заперли в местах лишения свободы, в следственном изоляторе. Вопрос в том, чтобы она никуда не скрылась от суда и следствия. И вопрос в том, чтобы была обеспечена объективность разбирательства. Следствие и суд приняли такое решение. И что? Это же не значит, что дело там кто-то сворачивает. Я уже отвечал на этот вопрос: никто ничего сворачивать не будет! Будет всё доведено до конца и по этому делу, и по другому.
Что же касается внимания общества к проблемам, которые Вы называли, Вы назвали фамилии, я не знаком с этими фамилиями, говорю Вам честно и откровенно. Свою позицию по этому вопросу я уже определил, отвечая на вопрос Вашего коллеги, всё хорошо в меру.
Если это связано с правонарушением в ходе каких-то массовых мероприятий в отношении представителей власти, прежде всего правопорядка, то это одно дело. А если это просто что-то другое, мне не очень понятное, то это второе. Если это связано с возможной подготовкой или хотя бы с обсуждением возможного совершения противоправных действий, связанных с незаконным захватом власти в отдельных регионах, совершением террористических актов, как уже упоминали этого грузинского политика, который подталкивал, провоцировал наших деятелей к совершению этих актов, – это третья позиция. Я этого в деталях не знаю. Свою позицию, считаю, я достаточно ясно изложил.
Д.ПЕСКОВ: Владимир Владимирович, три часа пятьдесят минут мы уже работаем.
В.ПУТИН: Давайте «Рейтер».
ВОПРОС: Владимир Владимирович! Алексей Анищук, агентство «Рейтер».
Недавно по лентам информагентств прошло сообщение о том, что российский суд принял решение сократить срок содержания в тюрьме Михаила Ходорковского. Я думаю, для многих в этой аудитории и по ту сторону телеэкрана, наверное, не секрет, что подобное решение российский суд, будучи независимым, всё равно не может принять без какого-то согласования с Вами.
В.ПУТИН: Почему это?
А.АНИЩУК: Вы несколько лет назад говорили, что вор должен сидеть в тюрьме. Значит ли это, что, может быть, у Вас изменились в некотором роде взгляды? Что Вы считаете, что Ходорковский уже посидел достаточно и может выйти на свободу?
В.ПУТИН: Послушайте, у Вас неправильное представление о функционировании нашей судебной системы. Это первое.
Второе. Я четыре года не был главой государства, тем не менее суды оставались при той позиции, которую мы с Вами знаем. Я никак не мог влиять, я хочу, чтобы вы все услышали. Я не влиял на деятельность правоохранительных и судебных органов вообще никак. Я вообще не лез в эту сферу. Я занимался своей конкретной работой, и тем не менее наши суды остались при том мнении, которое нам хорошо известно.
Были приняты определённые поправки в действующий закон. Они, видимо, и дали основание суду принять то решение, о котором Вы сказали, вот и всё. Это всё соответствует действующему российскому законодательству и правоприменительной практике.
Что касается моего тезиса о том, что вор должен сидеть в тюрьме. А кто против? А что, он должен гулять по улице? Вот посадили под домашний арест, так наши либеральные деятели недовольны, они говорят: «В тюрьму надо». Так вы определитесь: кого в тюрьму, кого не в тюрьму. Или у вас какой-то выборочный подход к этому вопросу?
Что касается самого Михаила Борисовича, то здесь нет никакого персонального преследования. Вы понимаете, я очень хорошо помню, как развивался этот процесс. Нет ничего такого, а всё пытаются представить какое-то политическое дело. А что, Михаил Борисович занимался политикой? Он был депутатом? Возглавлял какую-то партию? Да ничего этого не было в помине. Там речь идёт чисто об экономическом преступлении, об экономическом деянии. Суд принял такое решение.
Посмотрите, что в тех же Штатах делается. Там и 99 лет дают за экономические преступления, и сто. Вот замечательный пример – это руководитель одного из фондов. Чем всё закончилось? Трагедией – у него члены семьи покончили жизнь самоубийством и так далее.
Это мировая практика. Нам всё время говорят об избирательности закона. Вы думаете, что в Штатах он единственный человек, который нарушает? Тоже, наверное, не единственный. Просто до него добрались, до других – нет. То же самое и у нас. Не надо политизировать эти вопросы. Я уверен, что когда в соответствии с законом, всё будет нормально, Михаил Борисович выйдет на свободу. Дай бог ему здоровья.
РЕПЛИКА без микрофона.
В.ПУТИН: Про налоги – это важный вопрос. Я, правда, не знаю, что Вы хотите спросить.
ВОПРОС: Здравствуйте! Пережогина Олеся, журнал «Главбух».
Представляя наших читателей, сначала хочу тоже внести предложение. Очень распространённая профессия – бухгалтеры. К сожалению, у них до сих пор нет своего профессионального праздника.
В.ПУТИН: Да что Вы? Мне кажется, что уже есть.
О.ПЕРЕЖОГИНА: Нет, действительно нет.
В.ПУТИН: Каждая профессиональная группа имеет.
О.ПЕРЕЖОГИНА: Официально – нет. 21 ноября – это день налоговых органов, но не главбухов. Если было бы возможным ввести такой праздник, наши читатели были бы счастливы.
И вопрос более серьёзный – по поводу страховых взносов. Малый бизнес очень переживает по поводу поднятия, особенно индивидуальные предприниматели, потому что нагрузка в следующем году для них очень сильно увеличится. Планируется ли какое-то снижение и вообще каким образом будет развиваться система страховых взносов? Будут ли тарифы остановлены или дальше будет увеличение? Спасибо.
В.ПУТИН: Мы так много обсуждали этот вопрос и с профсоюзами, и на экспертных площадках. Ряд экспертного сообщества в своё время говорил: не надо повышать страховые взносы. Потом их всё-таки повысили. И экономика как бы втянулась в эту систему отсчёта.
Потом возник вопрос: надо бы понизить, потому что малому и среднему бизнесу тяжеловато. И те, кто выступал против повышения, сказали: «Уже ничего не трогайте. Не надо трогать. Экономика привыкла к этому, и бизнес справляется». Тем не менее мы понизили.
Дальнейшего снижения не предусмотрено. Во всяком случае, мы пока не рассматривали, хотя мы будем стремиться к снижению общей налоговой нагрузки в стране. Но ведь это связано с доходами бюджета и с исполнением наших социальных обязательств.
Наша налоговая нагрузка в целом усреднённая, она не больше, а, может быть, даже меньше, чем в развитых экономиках. Поэтому, мне кажется, на сегодняшний день самое главное для нас – обеспечить стабильность налоговой системы.
Пожалуйста, прошу Вас.
ВОПРОС: Молодёжный телеканал «О2ТВ».
Владимир Владимирович, в нашей стране существует много различного рода молодёжных организаций. Часть из них привязана к каким-либо партиям, движениям и так далее, часть политизирована. Как Вы считаете, может быть, есть смысл создать некую общероссийскую молодёжную организацию под эгидой, например, Народного фронта или нет, здесь опять будет политика, которая вобрала бы в себя всё лучшее, что раньше было в комсомоле и в пионерии, но без идеологической накачки, которая бы занималась школьниками, подростками? Потому что не секрет, что зачастую они предоставлены сами себе. Эта организация занималась бы патриотическим воспитанием, физической культурой, каким-то дополнительным образованием и так далее. Это первый вопрос.
И, если можно, в продолжение вопроса канала «Россия» о стабильности. Владимир Владимирович, Вы один из немногих в мире политиков, государственных деятелей, имеющих такой опыт управления большой, огромной страной; я бы, наверное, даже Вас назвал «русским Дэн Сяопином» – по масштабу реформ, которые Вы проводите. Вы не задумывались о написании книги, в которой могли бы поделиться опытом, в том числе с подрастающим поколением?
Спасибо.
В.ПУТИН: Спасибо Вам большое за вопрос, за такое лестное сравнение. Я не думаю, что я его заслужил, но всё равно приятно.
По поводу книжек. Писать, мне даже диктовать – некогда. У нас была идея с некоторыми моими друзьями, чтобы я надиктовывал хотя бы в конце дня или в конце недели просто хронологию происходящих событий – я не успеваю, просто не успеваю даже продиктовать. Даже сам не успеваю наговаривать на диктофон, сил нет уже в конце дня, не до этого. Хотя это было бы интересно.
Что касается такой массовой организации: Вы знаете, ведь я говорил о наболевшем – о патриотическом воспитании. Конечно, можно сколько угодно и зубоскалить, и ехидничать на эту тему. Но зубоскалить и ехидничать могут те люди, которые не связывают свою судьбу и судьбу своих детей с этой страной.
Ваша коллега слева от Вас только что говорила про моих учителей; Вы много говорили о пенсионерах. Ну как без уважения относиться к нашим родителям? Как без уважения относиться к тем людям, которые строили нашу страну тысячу лет? Если мы не будем об этом думать, не будем думать о том, чему нас учили учителя по истории в школе, у нас будущего не будет. А без патриотического воспитания, причём с детского возраста, нам не решить кардинальных, системных вопросов, стоящих перед нашей страной. Ведь у вас у всех дети или будут дети, кто совсем ещё молод и не имеет их, но ведь если мы хотим жить в этой стране, мы должны об этом подумать. Ведь посмотрите, как в других странах решаются вопросы, связанные с патриотическим воспитанием. Ведь в некоторых странах, вы знаете это, в каждой школе флаг государственный поднимают перед началом учёбы, почти в каждом доме есть государственный флаг. Но это не случайно, это не мелочь.
Не нужно заниматься начётничеством, не нужно формализовать всю эту работу, нужно относиться к этому творчески. Но я хочу обратиться к вам, услышьте меня, пожалуйста: от вас очень много зависит. На вас, на ваших плечах огромная ответственность за страну. И дело совершенно не в политике – каждый из вас, из ваших коллег может иметь какую угодно позицию и как угодно относиться к действующей власти либо к той политике, которая проводится в сфере экономики, в социальной области либо во внутренней политике и в международной в том числе. Но есть основополагающие принципы существования самого государства, и один из этих принципов – уважение к своей истории и воспитание патриотизма.
Можно ли создать какую-то универсальную организацию в наших условиях? Трудно сказать. Мне кажется, что это очень сложно сделать. Но главное, что такие организации, здесь я с Вами полностью согласен, должны быть максимально деполитизированы. Я уже говорил в Послании о готовности поддержать ассоциацию спортивных студенческих организаций. Вот если по этому пути мы пойдём, то, может быть, и у нас будет положительный результат.
Д.ПЕСКОВ: Владимир Владимирович, четыре часа.
ВОПРОС: Я не могу не исполнить просьбу. У меня есть пятилетняя дочь, она просила меня передать привет Президенту Путину: Владимир Владимирович, Вам большой привет от Грибчатовой Ани из города Якутска.
В.ПУТИН: Анечке тоже большой привет от нас всех.
ВОПРОС: Спасибо. Вопрос мой немножко о другом. Я думаю, он будет интересен всем, кто на Севере живёт.
Вы бывали в посёлке Тикси, знаете ситуацию. Мы хотим услышать от Вас, что государство намерено сделать для того, чтобы возродить и развивать Северный морской путь и морской порт Тикси, в частности? Спасибо.
В.ПУТИН: Морской порт Тикси, безусловно, связан с экономической деятельностью, в том числе и с развитием Северного морского пути. В связи с изменением климатических условий на северах, Вы знаете, количество дней, пригодных для навигации, постоянно увеличивается. И совсем недавно была осуществлена проводка со сжиженным газом, с другими продуктами по Северному морскому пути. Он является экономически гораздо более целесообразным для доставки товаров из Европейской части, вообще из Европы, в Азиатско-Тихоокеанский регион, гораздо более экономически выгодным, чем движение через Суэцкий канал. Он безусловно будет осваиваться так же, как будет продолжаться работа по экологической очистке северов, будет продолжаться работа в связи с возрождением Северного морского пути по созданию пунктов обеспечения безопасности на всём его протяжении. Надеюсь, что такие точки, как Тикси, будут возрождаться.
Сегодня там ситуация неприемлемая, и решение Министерства обороны закрыть там аэропорт – очень спорное. Но я уверен, что и эти решения тоже будут поправлены. Во всяком случае нужно возрождать и Тикси, и другие населённые пункты подобного рода. Я неоднократно, кстати говоря, обращал внимание руководства республики на необходимость уделить больше внимания развитию Тикси. Там ситуация очень сложная, я видел, что там творится. Не уверен, что всё это сделано должным образом. Нужны коллективные усилия, общие усилия и федерального центра, и республиканских властей.
Кстати говоря, вы знаете, что мы будем развивать ледокольный флот: и атомный, и с обычными двигательными установками? Это всё говорит о наших серьёзных намерениях развивать эту важнейшую артерию.
Давайте мы сюда переедем – Астрахань? Давайте, Астрахань.
ВОПРОС: Спасибо, Владимир Владимирович, что дали слово.
Хватит Ходорковского, хватит Магнитского – приглашаем Вас на зимнюю рыбалку. Реки скованы, раньше времени зима пришла сейчас. Правда, самолёты уже переполнены, и летом тоже трудно на рыбалку попасть. С экологией хорошо становится, слава Богу; федеральная программа сейчас заработала – и реку чистят, протоки чистят. Стало хорошо и с рыборазведением, промышленным рыболовством. Но вот бюрократия со стороны Госкомрыболовства продолжается. Вы знаете, эта история старая уже в Астрахани тянется-длится, митинги были. И вот сейчас, в этом году, Госкомрыболовство ввело новые правила, согласно которым простой рыбак, обыкновенный, который на лодке, на байде выезжает, в камышах ловит, перетягивает сеть, приравнен – теперь уже, оказывается, он стал капитаном морского рыбопромыслового судна, такого же, как китобойная флотилия, такого же, как когда кефаль ловят на Чёрном море. И ему вменили вот этими правилами и проверяют строго, чтобы у него был обязательно промысловый журнал, чтобы у него обязательно были правила рыболовства и оригинал разрешения на лов, где он должен, в этом промысловом журнале, показывать, где он находится: широту, долготу. И после каждого притонения, после каждого перетягивания сети учитывать, сколько он поймал щук, сколько поймал сазанов. Понимаете, это забюрократизировано уже. А если поймают, то штрафуют: штрафы для простых колхозников – рыбаков достигают 10–15 тысяч рублей за один раз. Как эту бюрократию исправить?
В.ПУТИН: Да, я обещаю Вам, что обязательно на этот вопрос обращу особое внимание, и вместе с Госкомрыболовством посмотрим, что там нужно сделать, чтобы разбюрократить ситуацию. Понятно, чем это вызвано – вызвано борьбой с браконьерством. К сожалению, в дельте Волги браконьерство полностью не изжито. Но создавать невозможные условия для работы легально работающих рыбаков, конечно, нельзя.
Я помню очень хорошую, расскажу вам сейчас, замечательную историю. Когда я туда приехал несколько лет назад, пресса не прознала, мы с утра поехали по этим плавням на катере. Стоит такая лодка, и там, по-моему, четыре рыбака ловят рыбу. Я к ним подъехал, так приподнялся: один из рыбаков, мужик, повернулся, на меня посмотрел и начал креститься. Я говорю: «Ты чего крестишься?» Когда он понял, что это я, говорит: «Да мы вчера немножко махнули, думал – привиделось». (Смех.)
Но люди там очень достойные, очень работящие, и нужно не мешать, а помогать им работать. Поэтому я вернусь к этой проблеме, обязательно её подниму, посмотрим, что там на деле.
Давайте мы проявим уважение к нашим иностранным гостям. Агентство «Синьхуа», пожалуйста.
ВОПРОС: Уважаемый господин Президент!
На прошлой неделе Вы в своём ежегодном Послании отметили, что в XXI веке вектор развития России – это развитие на восток. И Вы в своей статье, опубликованной в начале этого года, предлагаете поймать китайский ветер в паруса российской экономики. Скажите, пожалуйста, в каких сферах Россия намерена активизировать сотрудничество с Китаем в процессе освоения Дальнего Востока, и вообще как Вы оцениваете уровень нынешних отношений между Россией и Китаем?
Спасибо.
В.ПУТИН: Отношения между Россией и Китаем находятся на очень высоком уровне, я бы сказал – на беспрецедентном уровне доверия и сотрудничества. Уровень нашего взаимодействия на политической арене такой, которого, наверное, никогда раньше не было. Мы координируем свои усилия по основным вопросам международной повестки дня. И, безусловно, взаимоотношения между Российской Федерации и Китайской Народной Республикой по этому направлению стали важнейшим фактором в мировых делах. В сфере экономики мы должны сосредоточиться, прежде всего, на усилении сотрудничества в сфере высоких технологий. У нас это отчасти получается, я имею в виду наши общие проекты в сфере атомной энергетики. Но мы должны больше сделать в некоторых других критически важных отраслях, например в области авиастроения. У нас есть планы не только по созданию широкофюзеляжного самолёта для гражданской авиации – другие направления крайне важны, в том числе в области вертолётостроения.
Есть и другие сферы, я сейчас не буду их перечислять, их много. Но одна из них является системной и весьма важной – это инвестиционное сотрудничество. В этой связи, я полагаю, у нас много привлекательных активов и направлений деятельности, в том числе и в Забайкалье, и на Дальнем Востоке. Китайские инвесторы ведут себя сдержанно, но активно. Они принимают участие в фонде прямых инвестиций. Крупнейший китайский инвестфонд является активным участником работы нашего инвестфонда российского и при поддержке российских коллег выбирает для себя интересные направления сотрудничества. Я считаю, что это очень важно и перспективно. Надеюсь, что известную динамику получит и наше сотрудничество в финансовой сфере. Вы знаете, что часть небольшую, но всё-таки часть товарооборота мы договорились осуществлять в национальных валютах: в рублях и юанях.
Вот наш коллега, у него написано: «Лос-Анджелес», – он так рассердился, что ему не дали слово. Давайте не будем его сердить дальше. Пожалуйста.
ВОПРОС: Уважаемый господин Президент! Сергей Лойко, «Лос-Анджелес таймс».
Вы говорили много в последнее время применительно к делу Евгении Васильевой и к предполагаемым хищениям в «Оборонсервисе», и к роли Сердюкова, что у нас не 37-й год. Конечно, все рады это слышать. Но, возвращаясь к главной теме сегодняшнего дня, для, например, Сергея Магнитского в 2009 году вполне себе наступил 37-й год, для полутора тысяч детей-сирот, которых ни Лахова, ни Афанасьева на содержание не возьмут, из которых 49 детей тяжело больны и их готовы принять американские семьи. И Вы согласитесь со мной, что в Америке в любом случае им будет лучше, чем в детдоме.
Вопрос у меня такой. Я возвращаюсь назад к Сергею Магнитскому, потому что Вы про это говорили. У России было три года, чтобы дать ответ, что же случилось. И тогда бы не было никакого «списка Магнитского», Вы бы не ругались с Америкой, дети бы поехали в Америку, и все были бы довольны и счастливы. Но ответа нет. Что там? Вы проявляете недюжинную осведомлённость в других громких уголовных делах, я не буду их называть. Мне бы хотелось услышать от Вас ответ на вопрос, что там с 230 миллионами долларов, которые якобы таможенные инспекторы и полицейские – милиционеры в прошлом – украли из бюджета. На них можно было бы отстроить прекрасные детские дома, и Медведеву не приходилось бы голословно говорить, что мы что-то должны сделать. Уже бы это было, и мы бы могли держать сирот в нормальном состоянии.
Что произошло с Сергеем Магнитским? Почему для него наступил 1937 год? Хорошо, что он не для всех. Но почему он всё равно возвращается в нашу жизнь?
В.ПУТИН: По поводу Магнитского... (Аплодисменты.)
Это что?
РЕПЛИКА: Поддерживаем вопрос.
В.ПУТИН: Вы поддерживаете вопрос, ну и хорошо.
Когда трагедия с господином Магнитским произошла, ваш покорный слуга исполнял обязанности Председателя Правительства Российской Федерации. И я узнал о том, что эта трагедия случилась, из средств массовой информации. И, откровенно говоря, я и сегодня деталей этого трагического случая гибели человека в СИЗО до сих пор не знаю. Но, конечно, я чувствую, что мне придётся туда погрузиться поглубже.
Но вопрос ведь не в нём. Я хочу, чтобы вы тоже услышали. Я понимаю, что Вы работаете в газете «Лос-Анджелес таймс», а не в «Правде» и не в «Известиях», и Вы должны занять определённую позицию. Я хочу, чтобы была понятна наша позиция. Вопрос совершенно не в Магнитском. Вопрос в том, что американские законодатели, избавившись от одного антироссийского, антисоветского акта – Джексона –Вэника – а они вынуждены были это сделать по экономическим соображениям, – посчитали необходимым тут же принять другой антироссийский акт. То есть мы восприняли это так, что американский законодатель нам всем как бы показал, кто здесь хозяин, чтобы мы не расслаблялись. Не было бы Магнитского, нашли бы другой повод. Вот это нас огорчает. Это первое.
Второе. Не знаю деталей, но я всё-таки осведомлён о том, что господин Магнитский всё-таки погиб, умер не от пыток, его никто не пытал, а от сердечного приступа. И вопрос в том, оказали ли ему вовремя помощь или не оказали таковой – вот что является предметом расследования. Если оставили человека без помощи, тем более в государственном учреждении, то это, конечно, нужно выяснять, что там произошло. Это второе.
Третье. Вы что, думаете, в американских тюрьмах люди не умирают, что ли? Полно. И что? И мы сейчас будем это всё раскручивать? А вы знаете, сколько людей американские правоохранительные органы по всему миру собирают, нарушая юрисдикцию этих стран, и тащат в тюрьму – свою – и там судят? Это нормально? Думаю, что нет. Я уже говорил об этом однажды: почему одна страна считает себя вправе распространить свою юрисдикцию на весь мир? Это подрывает основополагающие принципы международного права.
Кроме этого, господин Магнитский, как известно, не был каким-то правозащитником, он не боролся за права человека. Он был юристом господина Браудера, который подозревается нашими правоохранительными органами в совершении преступлений экономического характера на территории Российской Федерации, и он защищал его интересы. Всё, что связано с этим делом, крайне политизировано, и не мы это сделали.
Теперь по поводу детей. Я уже много раз говорил и хочу вернуться к этому ещё раз. Мы благодарны тем американским гражданам, которые по зову сердца усыновляли или хотят усыновить наших детей, российских детей, российских граждан, и делают это очень достойно, делают это, сообразуясь с высшими принципами гуманизма.
Вы сказали, что в США им будет лучше. Но судя по тому, что мы знаем о трагических случаях, как, например, тот случай, когда ребёнок был оставлен в машине и умер там на солнцепёке, – это лучше или хуже? Мы знаем о других случаях, когда детей избивали до смерти. Это лучше или хуже? Но разве дело в этих конкретных случаях? Ведь и у нас тоже дети погибают. Вопрос в отношении официальных властей к этим трагическим случаям. Людей освобождают от уголовной ответственности, их не желают даже рассматривать. Вот что беспокоит российского законодателя, вот на что отвечает российский законодатель в известном проекте закона, который вызвал такую реакцию. Повторяю ещё раз: надо посмотреть текст этого закона, но в целом мне настроение депутатов Госдумы понятно.
Ребята, надо заканчивать уже, а то мы здесь до утра будем сидеть. Пожалуйста.
РЕПЛИКА: Спасибо большое.
В.ПУТИН: Вы про Карабах, наверное, будете?
Секундочку, микрофон уже у гражданина есть, он задаст вопрос, потом Вам передаст, хорошо?
ВОПРОС: Господин Президент!
Давид Ахвледиани, телеканал TV9, Грузия, Тбилиси.
Кстати, у меня есть качественное грузинское вино, только я оставил в отеле, я не знал точно, пропустят меня с вином или нет.
В.ПУТИН: Нальёте? Угостите вином?
Д.АХВЛЕДИАНИ: Да, я передам пресс-службе.
В.ПУТИН: Спасибо большое.
Вкусное вино в Грузии, я ничего не скажу. В Грузии особая культура виноделия, и она существенным образом отличается от культуры виноделия в Западной Европе. Своеобразное, конечно.
Д.АХВЛЕДИАНИ: Родина вина, можно так назвать. Страбон, Плиний, Геродот писали об этом.
В.ПУТИН: Допустим. Есть и другие мнения, но допустим. Не буду спорить.
Д.АХВЛЕДИАНИ: Владимир Владимирович, тут мой коллега из «Интерфакса», я запомнил, задал вопрос насчёт вхождения России в ВТО. Грузия была последняя страна, которая поддержала, известно, почему она не поддерживала вхождение. И у меня такой вопрос. По обязательствам организации по идее должны появиться грузинские вина и минеральные воды на российских прилавках. Я вчера был в магазине, не заметил там грузинского вина. Как быстро оно появится?
И ещё один вопрос. Недавно премьер-министр Иванишвили заявил, что, возможно, состоится встреча между Иванишвили и Вами. Насколько реально это и когда это может произойти?
В.ПУТИН: Первое, что касается грузинских товаров на российском рынке. Надо посмотреть наши обязательства по ВТО, и если мы должны это сделать, то мы это сделаем. Мы должны исполнять наши международные обязательства. Для нас это не существенно, для грузинской экономики, может быть, это более заметно. Но дело даже не в этом, а действительно, Грузия сняла свои возражения по вступлению России в ВТО, и мы должны быть последовательными и свои обязательства исполнить. Я, кстати, посмотрю на эту проблему. Наверное, она есть. Она должна быть деполитизирована. Это первое.
Второе. По поводу встречи с господином Иванишвили. Я в первый раз об этом слышу. У нас нет никаких официальных заявок по этому вопросу. В целом я этого не исключаю. Я не знаком с господином Иванишвили…
РЕПЛИКА (без микрофона).
В.ПУТИН: Визы не входят в регулирование Всемирной торговой организации. Это отдельный вопрос.
А что касается Иванишвили, я с ним лично не знаком. У него, по-моему, как известно, был даже бизнес какой-то в Российской Федерации. Повторяю: сигналы позитивные исходят пока. Мы готовы на них ответить. Мы уже отвечаем. Но встречи подобного рода должны просто быть хорошо подготовлены и должны чем-то позитивным заканчиваться. Но я пока не очень понимаю, что будет предметом наших обсуждений. Хотя мы не закрыты от этого.
Да, пожалуйста.
ВОПРОС: Владимир Владимирович, спасибо большое.
Во-первых, Вы сегодня не только стали «Ден Сяопином», с лёгкой руки нашего коллеги…
В.ПУТИН: Нет-нет, я русский человек: мама русская, папа русский.
ВОПРОС: Да, конечно, естественно. Но ещё и опровергли расхожую истину о том, что снаряд дважды в одну воронку не падает, во всяком случае для меня, потому что Вы дали мне второй раз в моей профессиональной карьере задать Вам вопрос, – за это Вам огромное спасибо. Вопрос тогда касался тысячелетия единения мордовского народа с народами Российского государства, развития отношений с финно-угорским миром и того, что Мордовия занимает в финно-угорском мире одно из центральных мест. И огромное Вам спасибо, уже мой коллега говорил о том, что Вы приезжали к нам на тысячелетие, и это был праздник не только для Саранска и не только для Мордовии – поверьте, это был праздник для всей России. И вся Россия, все, кто приехал к нам, вся эта стотысячная толпа скандировала: «Россия! Путин!» – и это было здорово, это был кайф, это правда. Это из жизни, это не придумано.
И я ещё хотела сказать о том, что мои коллеги сегодня много-много раз задавали один и тот же вопрос, одну и ту же заезженную пластинку крутили про «список Магнитского», про «закон Димы Яковлева» и так далее. Не знаю, может быть, я по другим улицам хожу, может быть, я в других троллейбусах езжу, но у нас в регионах какая-то другая всё-таки повестка дня, Владимир Владимирович.
Владимир Владимирович, я хотела поделиться с коллегами и с Вами свежей картинкой из жизни, просто на меня неизгладимое впечатление произвело – думаю, что и на всех тоже. Я ехала сюда ночью на поезде и на такси, и таксист, который меня вёз, у него там, где шашечки наверху, наклеено стикером «Путин». Я, конечно, понимаю, что от Путина многие фанатеют, в том числе и у нас в Мордовии, в том числе и я, – и я ему говорю: «А Вы что, такой фанат Путина?» Он говорит: «Нет, просто спасибо ему огромное за чемпионат мира, потому что у нас в Мордовии вышек нефтяных нет, и вряд ли они появятся, а вот чемпионат мира послужит тем драйвером и тем локомотивом, который нашу экономику и нашу социальную сферу вытащит на новый уровень, то есть толчок очень большой даст развитию».
Владимир Владимирович, как Вы считаете, оправданы ли ожидания этого самого таксиста, реального человека из реальной жизни? Кстати, бюджетника, того самого креативного класса, о котором Вы в своём Послании говорили: он просто подрабатывает вечерами. И что нужно сделать нашей региональной команде, жителям Мордовии, чтобы этот чемпионат мира стал не только крупным имиджевым проектом, но и на самом деле стал драйвером экономики, и чтобы это почувствовал каждый житель нашего региона?
В.ПУТИН: Первое, что касается повестки дня в регионах Российской Федерации, в столице, она действительно немного разная. И на самом деле я Вам признателен за то, что Вы это отметили. Мне как-то неудобно об этом говорить, но это факт. Но мы должны, конечно, и я, имея в виду то положение, в котором я нахожусь сегодня, – я должен учитывать повестки дня и в столичных городах, и в провинциальных, и в национальных республиках. Если кто-то считает, что я этого не делаю, что отношусь пренебрежительно даже к мнению меньшинства, – это не так. Я стараюсь вообще всё услышать и аккумулировать. И если принимаю решения, то стараюсь во всяком случае узнать как минимум разные точки зрения.
Люди в регионах, конечно, озабочены теми реалиями, в которых они живут, это естественно. И мы в долгу перед нашими регионами. Я говорил уже об этом в Послании, но могу сказать, что нам нужно больше внимания уделить, хочу повторить этот тезис, территориальному развитию, больше нужно.
Здесь говорили о развитии Москвы, но бесконечно Москву нельзя расширять. А для того, чтобы это было не так, для того, чтобы у нас складывались другие точки роста, нужно создавать условия. Ведь мы с помощью бюджетных средств не построим новые города – нам нужно создавать условия для развития производительных сил в различных регионах Российской Федерации. Вот в таком регионе, как Мордовия, это, конечно, не Дальний Восток, но там всё-таки многое сделано за последние годы. Может ли быть таким драйвером чемпионат мира? Давайте прямо скажем – вряд ли. Но это может подтолкнуть развитие инфраструктуры, так нужной для того, чтобы на неё потом садился бизнес, развивался малый, средний или даже крупный бизнес. Это, безусловно, так. Это второе.
И третье. Надо людям всё-таки дать возможность почувствовать себя не лишними на этом празднике жизни. Надо людям и в регионах Российской Федерации дать возможность почувствовать себя на празднике полноценными участниками и хозяевами, посмотреть это выдающееся зрелище, как чемпионат мира, посмотреть на их кумиров и порадоваться жизни. Надеюсь, что как минимум эту задачу мы с вами решим.
Пожалуйста.
ВОПРОС: Владимир Владимирович, большое спасибо, что дали слово. Анастасия Хлуновская, служба новостей, «ФМ-продакшн», Барнаул, Алтайский край.
Я хочу сказать, что завтра в Алтайском крае чествуют 30-тысячного новорождённого. Это радостно. Действительно, такое количество детей рождается впервые за 22 года. Мы все понимаем, что демографический подъём связан с тем, что есть государственные программы, есть материнский капитал, есть пособия в размере 40 процентов от зарплаты, это всё замечательно. Но, на мой взгляд, не до конца решена главная проблема – жилищная.
Владимир Владимирович, вопрос: когда у нас будет доступная ипотека – не кабала, а реальная возможность купить квартиру молодой семье? Спасибо большое.
В.ПУТИН: Вы знаете, ипотека развивается, и объём ипотечных кредитов, по-моему, на 40 процентов вырос за прошлый год. Я боюсь напутать, просто могу ошибиться в цифрах, но, по-моему, нет, на 40, конечно, я загнул, но процентов 15–17 точно вырос.
Конечно, ипотека остаётся недоступной для людей со средними доходами. И нам, разумеется, нужно будет дальше понижать ставку ипотечных кредитов. Она, кстати говоря, немножко подросла и сейчас находится на уровне 12 процентов. Хотя растёт, но растёт, совершенно очевидно, всё-таки с повышением уровня доходов граждан. И количество людей, которые берут ипотеку, увеличилось и увеличивается постоянно.
Я уже об этом говорил, конечно, молодым семьям, особенно людям, которые находятся в так называемом репродуктивном возрасте (вы уж меня извините за такие профессиональные термины), которые только вступают в трудовую жизнь, в трудовую деятельность: конечно, им пока трудно пользоваться ипотекой, а подчас невозможно, поэтому нужны специальные программы, прежде всего по строительству жилья эконом-класса. Мы уже много об этом говорим. И ключевой вопрос здесь – вовлечение в строительный оборот новых земель, обустроенных инфраструктурой. Это мы можем делать совместно с регионами Российской Федерации. Нужно продолжать субсидировать ставки по кредитам, нужно создавать региональные программы.
В некоторых регионах эти программы активно развиваются, когда молодая семья после рождения первого ребёнка получает одну льготу, после рождения второго – вторую, после рождения третьего вообще освобождается от выплаты кредитов. И таких программ всё больше и больше по стране. Действуя сразу по многим направлениям, мы, на мой взгляд, и добьёмся успеха.
А Вас я поздравляю с тем, что демографические программы так энергично развиваются в вашем регионе и приносят такой результат. И надеюсь, что вашему примеру последуют и другие регионы Российской Федерации.
В.ПУТИН: Нам точно нужно заканчивать.
Дать вопрос калмыкам, детям степей? Пожалуйста.
ВОПРОС: Нас здесь двое, Владимир Владимирович. Меня зовут Санал Шавалиев.
В.ПУТИН: Такой здоровый мужик, а отобрал у девушки микрофон.
С.ШАВАЛИЕВ: У нас один вопрос.
ВОПРОС: Добрый день! Солнг Макарова, «Парламентский вестник», Калмыкия. У меня вопрос такой. Тут говорили про развитие регионов. К сожалению, мы не попадаем в программу чемпионата мира по футболу, зато в этом году мы вышли из списка высокодотационных регионов, для нас это очень большой позитив Проделана большая работа, то есть мы работаем, мы показываем и так далее. А можно нам тоже программу развития? Нас 300 тысяч, у нас плюс 50 летом, минус 35 зимой, и большинство молодёжи уезжает, потому что тяжело.
С.ШАВАЛИЕВ: Мы ещё, Владимир Владимирович, хорошо работаем, наши животноводы на последней сельскохозяйственной выставке более десяти золотых медалей взяли.
В.ПУТИН: Я знаю, это здорово. И животноводство развивается очень хорошими темпами, это правда. Это отчасти ответ на первую часть вопроса, который задала Ваша коллега по поводу того, нужны ли особые программы. Животноводство развивается без особых программ.
Что касается того факта, что Калмыкия вышла из числа особо дотационных, это говорит о позитивных трендах развития республики, это говорит о том, что люди у вас талантливые, работоспособные, эффективные. Но есть одно обстоятельство, на которое я хотел бы обратить внимание. Чтобы не дестимулировать развитие, в своё время Министерство финансов и Правительство – на правительственном уровне, по-моему, были приняты решения по поводу того, что, если регион перестаёт быть особо дотационным, всё-таки на протяжении трёх лет известный уровень дотаций сохраняется для того, чтобы не лишать сразу регион поддержки со стороны федерального центра. Надеюсь, что так будет и в вашем случае.
А особые программы – мне кажется, лучше в отраслевом ключе смотреть на особые программы, в данном случае – не в региональном. Мы ведь говорим о региональных программах только там, где ситуация не улучшается как у вас, а, наоборот, заходит в тупик – например, происходит депопуляция Дальнего Востока. Вот это проблема для страны в целом, и, конечно, мы обязаны обратить на это особое внимание – на Забайкалье и на Дальний Восток. Но и Калмыкия, конечно, не будет забыта.
С.ШАВАЛИЕВ: Владимир Владимирович, личная просьба. У дочки День рождения – можно поздравить?
В.ПУТИН: С удовольствием. Как её зовут?
С.ШАВАЛИЕВ: Кермен.
В.ПУТИН: Я напишу поздравление и Вам передам, хорошо?
С.ШАВАЛИЕВ: Хорошо, спасибо.
В.ПУТИН: Всё, ребята, спасибо вам большое. Мы с вами понимаем, что закончить нашу встречу, так же как и ремонт в квартире, невозможно – её нужно прекратить.
Спасибо вам большое за доброжелательное отношение к сегодняшнему мероприятию. Извините, заранее хочу попросить прощения у тех, на чьи вопросы я не смог ответить либо ответил не так, как вы ожидали, либо не предоставил слово всем желающих.
Я хочу всех вас поздравить с приближающимися праздниками: Новым годом и Рождеством. Всего вам самого доброго!
До свидания!
На Чукотке счастья больше, чем в Москве
Самые тревожные и неудовлетворенные регионы страны
Северная Осетия, Саратовская и Орловская области оказались одними из самых неудовлетворенных регионов согласно опубликованному рейтингу. С чем это связано и можно ли исправить ситуацию, - «Московские новости» спросили у экспертов.
Алексей Мухин, гендиректор Центра политической информации, называет это «расхождениями между самоощущением жителей того или иного региона с распространенным мнением об этих регионах».
«Важное достоинство рейтинга — попытка соотнести бытовую реальность с уровнем удовлетворенности, — говорит Михаил Виноградов, президент фонда «Петербургская политика». — Интересно, что среди фаворитов оказалось немало территорий с активно выраженной депрессией, пиком социального пессимизма. В Краснодарском крае (5-е сводное место при 36,2% удовлетворенных) это может объясняться «пограничным» положением региона, хотя более высокие показатели удовлетворенности на Ставрополье стали для меня сюрпризом. Вообще налицо тенденция депрессии в приграничных территориях (Калининградская область, Камчатка, Приморье, Северная Осетия) и Центральной России (Тверская, Орловская, Курская области). Традиционно и в ЦФО, и в пограничных территориях велики тревоги, обусловленные ощущением собственной периферийности.
Традиционно и в ЦФО, и в пограничных территориях велики тревоги, связанные с ощущением собственной периферийности
Впрочем, рекордсмены по удовлетворенности — Югра, Ямал и особенно Чукотка — географически к «ядру» России тоже не отнесешь, последние два региона тоже недалеко от границы. Здесь возникает другой вопрос. Социологи фиксируют, что различные территории России находятся в разных эпохах. Наш фонд даже готовил своеобразную карту «Машина времени российских регионов» с описанием того, в какой из эпох живет каждый субъект. Правда, так и не опубликовали ее, решили, что это субъективный взгляд, который может многих обидеть…»
Регионы с высоким уровнем удовлетворенности, Регионы с самым низким уровнем удовлетворенности
© РИА Новости
«Чукотка — характерный пример, — говорит замдиректора ИМЭМО РАН Евгений Гонтмахер. — Если вспомнить, что там было еще недавно, до Абрамовича, то любой прогресс покажется местным жителям чудом. А там действительно совершенно потрясающие перемены в будничной жизни. Конечно, с точки зрения обжитых районов европейской части там очень плохая транспортная инфраструктура. Вполне ожидаемый по этому показателю результат и по Северной Осетии. Там вообще на фоне общей слабости экономики, а значит, и дефицита приличных рабочих мест, у людей почти прифронтовое ощущение: кровоточит рана Беслана, не урегулирован осетино-ингушский конфликт, под боком горячая точка — Южная Осетия».
Инкубаторов маловато
Одно из удивительных и скорее печальных открытий рейтинга — отсутствие прямой зависимости между счастьем, удовлетворенностью населения, даже уровнем его доходов и активностью бизнеса. Евсей Гурвич полагает, что усиление конкуренции между регионами за ресурсы (людские, финансовые и т.д.) все же может постепенно подтолкнуть и регионы-аутсайдеры брать пример с «передовых», подтягивая предлагаемые условия для бизнеса к лучшим образцам.
«Есть несколько центров притяжения для высокотехнологических компаний: Москва, Санкт-Петербург, Казань, Новосибирск и еще ряд регионов. В ближайшие пять-десять лет к ним может присоединиться Владивосток, — считает бывший вице-президент фонда «Сколково» Станислав Наумов. — Нужно понимать: в отличие от производственных или торговых компаний, которым крайне важно взаимопонимание с региональными властями, для создания высокотехнологичных компаний это не нужно. Зато огромную роль играет наличие качественных университетов или присутствие в регионе крупной финансово-промышленной группы, которая создает спрос на высокотехнологическую продукцию. Если нет ни того ни другого, одними усилиями руководства региона проблему с ростом инновационных бизнесов решить практически невозможно».
«И еще об одном необходимо сказать, — добавляет Наумов. — Взрывного подъема предпринимательства и создания новых компаний, производств, рабочих мест без помощи государства не бывает. Можно вспомнить ту же Кремниевую долину в США. Да, сейчас это бренд, дом для Google, Apple и Facebook, но чтобы долина стала тем, чем стала, государство более четверти века обеспечивало высокотехнологичные компании заказами, в основном оборонными».
В отношении хороших перспектив Приморья с Наумовым не согласен Леонид Григорьев. Ситуацию с Хабаровским краем и Приморьем он называет «очень грустной историей» — они отстают почти по всем показателям, хотя уже десятилетие все говорят о необходимости поворота в развитии на восток. «Эти регионы находятся чуть не в центре огромного подъема предпринимательства в Азии и могли бы притягивать к себе миллионы людей, которые хотели бы безопасности и инициативы, — считает экономист. — Как при освоении Сибири».
Владимир Горчаков, руководитель региональных исследований рейтингового агентства «Эксперт РА», говорит, что результаты активной политики федерального центра на Дальнем Востоке все же заметны: «Власти активно привлекают инвестиции, что сказывается на снижении инвестиционных рисков, происходит некоторое улучшение социально-экономических показателей. Однако минус тенденции в том, что, кроме государства, других инвесторов нет. И в будущем позиции регионов могут пошатнуться, если правительство свернет свои инвестпрограммы».
«Если говорить о предпринимательской инициативе, то наилучшим образом сегмент малого и среднего бизнеса развит в Центральном, Северо-Западном и Южном федеральных округах, — резюмирует заместитель председателя правления банка «Возрождение» Людмила Гончарова. — Это наглядно продемонстрировано в рейтинге и подкрепляется высоким уровнем активности кредитных организаций в регионах именно в сегменте малого и среднего бизнеса. Здесь традиционно сложился более благоприятный, чем в других регионах, инвестклимат, который, как известно, является драйвером предпринимательской активности.
Негативное влияние на развитие предпринимательства в регионах оказывают такие факторы, как высокий уровень коррупции, недостаточная правовая и финансовая грамотность, сложность преодоления административных барьеров. Кроме того, в России существует нехватка бизнес-школ, инкубаторов, готовых решений для начинающих предпринимателей».
Руководство Грузии должно сделать первый шаг для того, чтобы наладить отношения с Россией, считает секретарь Совета безопасности РФ Николай Патрушев.
"Мы готовы к диалогу, к сотрудничеству, но должны ориентироваться не только на заявления, но и на реальные шаги грузинского руководства, которые они должны сделать первыми. К сожалению, они пока не говорят о том, что не будут применять силу в отношении Абхазии и Южной Осетии - независимых государств, признанных Россией", - сказал Патрушев в интервью газете "Комсомольская правда", опубликованном во вторник.
По его мнению, сейчас в самой Грузии сохраняется сложная политическая обстановка, кроме того, большое влияние на страну оказывают США и НАТО. "Видны противоречия между премьер-министром (Бидзиной) Иванишвили и президентом (Михаилом) Саакашвили. Они должны решить внутренние проблемы, определиться, кому из них отведена какая роль. Один из них говорит, что заинтересован в восстановлении отношений с РФ, другой таких высказываний не делает. По ряду других вопросов их позиции совпадают, например, оба заявляют, что их цель - вступление Грузии в НАТО и ЕС", - отметил Патрушев, добавив, что "наши народы исторически близки, долгое время жили в едином государстве, активно сотрудничали". "Руководство Грузии начало войну против республик Абхазия и Южная Осетия, где проживает много российских граждан, что создало серьезные межгосударственные противоречия", - сказал он.
Тбилиси разорвал дипломатические отношения с Россией после признания Москвой независимости Абхазии и Южной Осетии в августе 2008 года. Представители нового правительства Грузии заявили, что одним из главных приоритетов внешней политики страны станет нормализация отношений с РФ. 1 ноября Иванишвили создал пост спецпредставителя премьера по вопросам отношений с РФ.
ЛУКАШЕНКО ГОТОВ НА КОЛЕНЯХ ПРОСИТЬ ГРУЗИЮ ВЕРНУТЬСЯ В СНГ
Президент Белоруссии также рассказал, что носит часы на правой руке не в подражание Владимиру Путину, а потому, что в детстве учился играть на баяне
Президент Белоруссии Александр Лукашенко готов встать на колени перед руководством Грузии, чтобы государство вернулось в состав СНГ, передает БЕЛТА. "Я приеду к вам, стану перед вами на колени, только не публично. Ну, если хотите, публично ради этого, и буду вас просить первым шагом вернуться в СНГ", - рассказал белорусский лидер, описывая начало своего председательства в СНГ, которое стартует 1 января 2013 года. Лукашенко не сомневается, что и Россия будет только рада возвращению Грузии, так как тогда появится возможность решить "все вопросы". "Если, конечно, политики грузинские этого захотят", - добавил президент Белоруссии.
Лукашенко также высказал мнение о том, что Абхазия, Грузия и Южная Осетия должны самостоятельно решить существующий между ними конфликт. По его словам, и Россия, и Белоруссия выступают за целостность Грузии, но "к ней надо прийти". Президент считает, что сложившаяся ситуация не выгодна России, и не только с точки зрения Кавказа. "Если вы завтра пойдете на объединительный процесс, мы будем рядом с вами", - пообещал Лукашенко. По его словам, Москва обсуждала с Минском вопрос о возможности признания Белоруссией Абхазии и Южной Осетии, однако Лукашенко захотел сначала решить вопрос о минимизации негативных последствий, которые в этом случае наступят. Белорусский президент рассказал, что предложил Дмитрию Медведеву рассчитываться за нефть и газ в российских рублях, однако тот не согласился, и больше стороны к этому вопросу не возвращались. "А самое главное, чисто из человеческих соображений, наше признание, было или не было, в копилку ни вам, ни им ничего не добавило", - признает Лукашенко.
Президент также призвал переводить в Белоруссию пенсию бывшего главы Киргизии Курманбека Бакиева, который до сих пор находится на территории государства. "Живет человек, пенсию ему сюда переведите. Вроде начислено, но не переводят", - сетует Лукашенко. Он добавил, что дети Бакиева уже успели выучить белорусский язык и уезжать пока не собираются. Лукашенко рассказал, что во время переворота в Киргизии Бакиев позвонил ему в слезах и попросил забрать детей, на что белорусский лидер предложил ему приехать вместе с ними. "Я не был другом Бакиева, он был другом Путина, Назарбаева", - добавил Лукашенко.
Глава государства также рассказал, что носит часы на правой руке не потому, что подражает президенту России Владимиру Путину, а из-за того, что в детстве учился играть на баяне. "Практически все баянисты носят часы на правой руке", - пояснил он, и сообщил, что эта привычка у него с детских лет, от которой он так и не смог избавиться.
Специальный представитель Грузии по вопросам отношений с Россией Зураб Абашидзе заявил на брифинге в понедельник, что, если Москва отменит визы для грузинских граждан, Тбилиси будет приветствовать такой шаг.
"Что может ждать Грузия со стороны России? Будет хорошим шагом вперед, если Россия упразднит визовый режим между странами, как это ранее уже сделала Грузия со своей стороны", - цитирует Абашидзе агентство "Новости-Грузия".
Говоря об ожидаемой на этой неделе встрече представителей Грузии и РФ в Женеве, Абашидзе отметил, что она никак не отразится на ходе Женевских дискуссий по безопасности на Кавказе, которые запланированы на 11-12 декабря. "Женевские переговоры проходят в отдельном режиме", - сказал он. Абашидзе также отметил, что "западные партнеры поддерживают инициативу, что Грузия и Россия должны сами урегулировать свои отношения". "Да, это скоро не произойдет. Но мы должны делать шаги в этом направлении", - заявил спецпредставитель.
После признания Россией в конце августа 2008 года независимости Южной Осетии и Абхазии Тбилиси разорвал дипломатические отношения с Москвой и объявил две закавказские республики "оккупированными территориями". В настоящее время при посольствах Швейцарии в Москве и Тбилиси работают секции интересов Грузии и России.
Власти Челябинской области направят 7,5 миллиона рублей на выплату единовременной материальной помощи семьям военнослужащих, погибших в локальных конфликтах, соответствующее распоряжение подписал губернатор Михаил Юревич.
На территории Афганистана, Чечни, Приднестровья, Дагестана, Таджикистана, Южной Осетии, Абхазии, Эфиопии и Грузии погибли более 500 военнослужащих Челябинской области.
"Материальная помощь будет направлена 754 семьям, в которых мужья, сыновья, братья или отцы отдали свою жизнь в горячих точках ради безопасности и единства страны. Единовременная выплата составит 10 тысяч рублей", - сообщает в понедельник администрация региона.
Впервые подобная материальная помощь была оказана семьям погибших военнослужащих в прошлом году. После стабилизации наполняемости доходной части областного бюджета губернатор Михаил Юревич принял решение направить необходимые средства и в 2012 году.
"Это дань памяти тем, кто погиб, выполняя свой воинский и служебный долг. Это большая государственная задача и наша социальная ответственность. Семьи получат деньги к Новому году", - цитирует администрация главу региона.
Спецпредставитель премьер-министра Грузии по вопросам урегулирования отношений с РФ Зураб Абашидзе сообщил в воскресенье РИА Новости, что официальное заявление по поводу дальнейшей встречи и начала переговоров с РФ будет озвучено в понедельник.
Ранее в воскресенье глава МИД РФ Сергей Лавров на встрече с доверенными лицами президента РФ в воскресенье заявил, что встреча представителей РФ и Грузии состоится в ближайшее время.
"Официальное заявление и мой комментарий по поводу нашей встречи будет обнародован в понедельник", - сообщил Абашидзе, комментируя слова главы МИД РФ.
Абашидзе в начале декабря заявил о необходимости восстановления диалога Грузии с Россией без предварительных условий. Бидзина Иванишвили, ставший премьером Грузии после победы его коалиции на парламентских выборах 1 октября, называет нормализацию отношений с РФ одной из своих первоочередных задач. Однако Тбилиси по-прежнему не признает независимость Абхазии и Южной Осетии и ставит своей целью восстановление территориальной целостности страны. Москва подчеркивает, что решение о признании независимости Абхазии и Южной Осетии отражает существующие реалии и пересмотру не подлежит. Мэги Кикалейшвили.
Тбилиси не выдвигает каких-либо предусловий для начала диалога с Москвой, говорится в распространенном грузинскими СМИ в среду заявлении спецпредставителя премьер-министра Грузии по вопросам урегулирования отношений с Россией Зураба Абашидзе.
Глава МИД РФ Сергей Лавров отметил во вторник, что Тбилиси по-прежнему рассматривает Южную Осетию и Абхазию как "оккупированные территории". По его словам, "такая риторика не очень способствует началу диалога без предварительных условий".
"Официальный Тбилиси не ставит никаких предусловий для начала диалога с Россией в новом формате. В этом контексте будет непонятно, если Россия потребует от нас в рамках предусловий признания независимости Абхазии и Южной Осетии", - сказал Абашидзе.
В его заявлении также отмечается, что "радикальные разногласия, естественно, не являются наилучшим фоном для начала отношений", однако переговоры можно начать в рамках решения экономических, культурных и других вопросов. "Мы подтверждаем, что с Россией нужно урегулировать отношения в обязательном порядке. Выход из положения нужно найти совместными с Россией силами", - подчеркивает спецпредставитель премьера Грузии по вопросам урегулирования отношений с Москвой. Мэги Кикалейшвили.
Заявления Тбилиси о том, что Абхазия и Южная Осетия являются оккупированными территориями Грузии, не способствуют налаживанию прямого диалога с Москвой, заявил во вторник глава МИД РФ Сергей Лавров по итогам министерского заседания Совета Россия - НАТО.
"Наши грузинские соседи говорят о стремлении нормализовать отношения, но подтверждают, что рассматривают Абхазию и Южную Осетию как оккупированные территории. Наверное, такая риторика не очень способствует началу диалога без предварительных условий", - сказал он, комментируя заявление Грузии относительно необходимости возобновить после 2008 года прямой диалог с РФ без предварительных условий.
По его словам, Москва не видит никаких проблем в налаживании диалога с Тбилиси, однако хотела бы понять, "что конкретно и как конкретно предлагается делать".
"Мы никогда не уходили от контактов со своими грузинскими соседями", - подчеркнул глава МИД РФ.
Свыше 250 единиц различной бронетехники поступило в соединения и воинские части Владикавказского объединения Южного военного округа (ЮВО) в 2012 году в рамках выполнения гособоронзаказа, сообщает пресс-служба ЮВО
"В рамках выполнения гособоронзаказа в 2011-2012 в соединения и воинские части Владикавказского объединения Южного военного округа (ЮВО) поступило более 250 единиц различной бронетехники", - говорится в сообщении.
В нем отмечается, что артиллеристы приняли на вооружение современные образцы самоходных гаубиц "Мста-С", "Акация", "Гвоздика", минометов, противотанковых ракетных комплексов "Штурм-С" и "Хризантема-С".
Кроме того, мотострелковые бригады ЮВО продолжают получать новые образцы танков Т-90А, Т-72БМ с модернизированным ракетно-пушечным вооружением, боевые машины пехоты БМП-3 и бронетранспортеры БТР-82А.
С началом нового учебного года в соединения и воинских частях объединения, а также в российской военной базе в Республике Южная Осетия прошли ритуалы вручения вооружения и военной техники молодому пополнению.
Президент Южной Осетии Леонид Тибилов в субботу вручил трем многодетным семьям ключи от коттеджей-срубов в микрорайоне Солнечное, расположенном в шести километрах от столицы республики.
Во время торжественной церемонии президент выразил благодарность "Российской Федерации, благодаря помощи которой стало возможно построить ряд социальных объектов в республике".
Микрорайон Солнечное включает 20 деревянных срубов, средняя площадь каждого из которых около 90 квадратных метров. В каждом коттедже установлена система отопления, сантехника, газовая плита. Кроме того, к каждому дому прилегает приусадебный участок.
Как уточнили РИА Новости в пресс-службе президента, сметная стоимость коттеджей 84 миллиона рублей.
Перерезав красную ленту, Тибилов вручил ключи семьям Пухаевых, Икаевых и Келехсаевых, которые воспитывают соответственно пятерых, троих и четверых детей.
Как подчеркнул Тибилов, распределением новых коттеджей семьям, нуждающимся в улучшении жилья, занимается специально созданная для этого республиканская комиссия.
Президент уточнил, что за время его нахождения в должности заявления об улучшении условий проживания подали 1300 семей. По словам Тибилова, до 15 декабря в данном микрорайоне будет также сдан 30-квартирный жилой дом. Сметная стоимость дома 56 миллионов рублей.
Тибилов уточнил, что до 15 декабря и в дом, и в коттеджи будут заселены семьи.
Восстановление диалога Грузии с Россией необходимо начинать без предварительных условий, заявил специальный представитель премьер-министра Грузии по урегулированию отношений с РФ Зураб Абашидзе.
Премьер-министр РФ Дмитрий Медведев в четверг заявил, что Россия готова к диалогу с новым руководством Грузии, но с учетом существующих геополитических реалий и решений о признании Абхазии и Южной Осетии, которые приняла Россия.
"Мы считаем, что поиск общих интересов должен начаться без всяких предварительных условий, особенно таких, которые изначально же исключают успех диалога. Мы уверены, что решение существующих между Грузией и Россией проблем полностью соответствует интересам наших государств и народов", - отметил спецпредставитель в распространенном в пятницу заявлении, комментируя слова Медведева.
При этом Абашидзе подчеркнул, что грузинская и российская стороны занимают "кардинально различные позиции" по вопросу войны в августе 2008 года и оценке ее последствий.
По его мнению, "этот факт еще раз подчеркивает необходимость восстановления диалога".
"Мы разделяем мнение, что это - не легкий путь, и для достижения реальных результатов нужно время и понадобится большое усилие", - сказал Абашидзе.
Премьер-министр Грузии Бидзина Иванишвили не раз заявлял, что нормализация отношений с Россией является для него приоритетом.
По итогам парламентских выборов в Грузии 1 октября победила коалиция "Грузинская мечта" во главе с миллиардером Бидзиной Иванишвили. Бывшая правящая партия президента страны Михаила Саакашвили "Единое национальное движение" перешло в оппозицию. Мэги Кикалейшвили.
Вовлечение Грузии в НАТО будет иметь серьезные последствия для отношений РФ и НАТО и европейской безопасности, заявил в пятницу российским журналистам в Брюсселе постоянный представитель РФ при Североатлантическом альянсе Александр Грушко.
"Что касается Грузии, я уверен в том, что в НАТО понимают всю серьезность последствий для российско-натовских отношений и европейской безопасности любых шагов по дальнейшему вовлечению Грузии в альянс. Не могут не понимать этого", - сказал дипломат.
В отношении расширения НАТО российская сторона исходит из того, что оно противоречит самой логике создания кооперативной системы безопасности в Европе и лишь географически перемещает разделительные линии, заявил Грушко.
"Было бы абсолютно нереалистично со стороны НАТО ожидать, что политика сближения Грузии с альянсом может каким-то образом повлиять на наши отношения с Южной Осетией и Абхазией и на наши обязательства по их защите", - добавил он.
Институциональное сотрудничество Грузии и НАТО началось с 1994 года, когда Грузия стала участницей программы "Партнерство для мира" (PfP - Parntnership for Peace). После "революции роз" с 2004 года сотрудничества Грузии и НАТО стало более интенсивным. С октября 2004 года альянс начал сотрудничать с Грузией в формате Плана действий индивидуального партнерства (IPAP - Individual Partnership Action Plan). В 2006 году на неформальной встрече глав МИД стран НАТО было принято решение начать с Грузией "Интенсивный диалог по вопросам членства" (ID - Intensified Dialogue on Membership Issues). В апреле 2008 года в Бухаресте на саммите глав стран членов НАТО было подтверждено, что Грузия и Украина в будущем могут стать членами НАТО при условии соответствия стандартам альянса. На этом же саммите было принято решение об утверждении в отношении Грузии "Ежегодной национальной программы" (ANP - Annual National Programme), в рамках которой для Грузии определяется детальный план действий. В середине сентября 2008 года на заседании Североатлантического Совета НАТО в Тбилиси была создана Комиссия Грузия-НАТО. Цель работы комиссии - способствовать интеграции Грузии в альянс.
Вопрос возобновления железнодорожного движения через Абхазию, и в том числе восстановления работы Абхазской железной дороги, бездействующей с 1992 года, снят с повестки дня, сообщил министр по реинтеграции Грузии Паата Закареишвили в среду.
Закареишвили ранее заявлял, что грузинские власти готовы восстановить железнодорожное сообщение с Россией в рамках "стратегии по деизоляции Абхазии". Сухуми считает, что это предложение имеет политическую подоплеку и что за высказываниями о "деизоляции Абхазии" на самом деле лежит стремление Тбилиси вернуть в республику грузинских беженцев.
"Эта тема была почти сразу же закрыта после того, как абхазская сторона не проявила к ней интереса. Вопрос был закрыт почти сразу же, как только подобная идея прозвучала", - сказал министр журналистам.
Железнодорожное сообщение Грузии с Россией через Абхазию было прервано после конфликта 1992-1993 годов. Ранее в Сухуми заявляли, что на полное восстановление более чем 300-километрового полотна необходимо свыше 1,8 миллиарда рублей.
Вскоре после развала СССР Абхазия, с 1931 года входившая в состав Грузинской ССР на правах автономной республики, заявила о независимости от Тбилиси. Грузия 14 августа 1992 года ввела в Абхазию войска, но встретила вооруженное сопротивление со стороны местных ополченцев и пришедших им на помощь добровольцев. Вооруженный конфликт завершился 30 сентября 1993 года, когда абхазские отряды отбили Сухуми. С тех пор Грузия лишилась контроля над Абхазией.
Руководство Грузии всегда рассматривало Абхазию как часть территории страны и добивалось возвращения в регион всех грузинских беженцев. В свою очередь, власти Абхазии не соглашались на предлагаемый Грузией статус автономии и настаивали на признании региона как субъекта международного права. С 1994 по 2008 годы мир в зоне грузино-абхазского конфликта поддерживали Коллективные силы по поддержанию мира СНГ, укомплектованные российскими военнослужащими.
После вооруженного нападения Тбилиси на Цхинвали в начале августа 2008 года Южная Осетия и Абхазия объявили о своей независимости. Государственность двух бывших грузинских автономий признана Россией, Никарагуа, Венесуэлой, Республикой Науру, полинезийским государством Тувалу. Мэги Кикалейшвили.
Контрреволюция роз
«Грузинская мечта» начинает сбываться?
Наша встреча была неожиданной. По-русски, но с сильным грузинским акцентом незнакомец спросил, нравится ли нам осенний Тбилиси. И буквально с ходу признался, что шпионит в пользу иностранной разведки. Причем не какой-нибудь, а американской. В доказательство чего продемонстрировал почему-то сразу два орластых паспорта — краснокожий российский и синий, гражданина США. «Я грузин, живу в Сиэтле уже много лет — можете меня сфотографировать, я не против», — гордо заявил «иностранный агент». Дело происходило на тбилисской Тависуплебис моедани (площади Свободы), недалеко от Национального музея. Того самого, где на четвертом этаже с благословения президента Саакашвили был в свое время открыт музей советской оккупации...
Свои и чужие
Про шпиона — это якобы шутка. Якобы — потому что уж слишком на злобу дня. Тут, впрочем, необходимо лирическое отступление. Грузины — народ чрезвычайно общительный и открытый. Скажем, каждому иностранцу, прилетающему в страну, на паспортном контроле дарят бутылку вина. Если заплутали в кривых улочках в старом Тбилиси, сбившись с ног в поисках уютного духанчика, вам терпеливо и доходчиво объяснят. Не поймете — проводят. И уж если ты спросишь грузина по-русски, то он обязательно ответит вопросом на вопрос: дескать, ну как вам наша независимая и демократическая Грузия? Причем без тени иронии в голосе. И не дай бог, ляпнуть что-то типа «видали и получше». Обидятся смертельно! Притом что о домашних проблемах расскажут в самых ярких красках — хоть о надоевшем Мишико, хоть об олигархах, пришедших к власти. Но если вы по наивности начинаете критиковать и поучать грузин — второй раз в гости не пригласят. Да еще запишут в «агенты» или «шпионы». Что поделать, шпиономания — «матрица» современной политической культуры. Ни одна публичная дискуссия, будь то митинг или кухонная свара, не обходится без ярлыка «агента» или «шпиона». Их, как нетрудно догадаться, делят на две категории: тех, кто шпионит в пользу Кремля, и тех, кто является агентом Белого дома. Впрочем, на это тут никто не обижается — попривыкли. Куда хуже, если тебя объявят «врагом нации». Причем публично — в газетах или на телевидении. В свое время с легкой руки Саакашвили таковым был объявлен владелец двух грузинских телекомпаний «Мзе» и «Рустави-2» Кибар Халваши. Бизнесмен был в фаворе, пока водил дружбу с окружением президента. Но в один прекрасный момент между Саакашвили и высокими покровителями Халваши пробежала черная кошка, и телемагнат был вынужден бежать в Германию. Там и получил политическое убежище. «Врагом нации» был назначен еще один местный олигарх — осетин по национальности Гоча Дзасохов. Его компании занимались производством стройматериалов и продуктов питания. На деньги Гочи Георгиевича был возрожден спортивный клуб «Динамо», именно он долгое время возглавлял грузинскую Национальную федерацию борьбы. Против Саакашвили он восстал в 2008 году, сразу после начала военной операции грузинской армии в Южной Осетии. Теперь проживает в России и даже заседал недавно в Общественной палате.
С приходом Бидзины Иванишвили в этом смысле пока мало что изменилось. Вот и известный грузинский кинорежиссер Георгий Хаиндрава не обошелся без того, чтобы назвать шпионами всех бывших министров правительства Саакашвили. Причем без всякой иронии. «Там вообще не было прогрузинских политиков. Они все были агентами. Агенты России во главе с Кахой Бендукидзе боролись с американскими шпионами, которыми командовал сам Мишико», — кипятится режиссер, он же бывший министр по урегулированию конфликтов. С Георгием Хаиндравой мы встретились в Доме кино, что на проспекте Руставели. Мэтр нисколько не изменился: обличает общественные пороки, режет правду-матку, невзирая на должности и лица. Должность министра, ответственного за нормализацию отношений с мятежными грузинскими территориями, Хаиндрава занимал и при Шеварднадзе, и при Саакашвили. Был уволен в 2006 году после памятного инцидента, когда грузинские военные задержали российского генерала Валерия Евневича, который отвечал за проведение миротворческих операций, в том числе в Южной Осетии, и входил в состав смешанной контрольной комиссии по урегулированию грузино-югоосетинского конфликта. Хаиндрава тогда обвинил министра обороны Грузии в провоцировании войны и был уволен президентом Саакашвили со скандалом. Против него возбудили аж 9 уголовных дел. В том числе, кстати, и по «шпионской» статье. А этой осенью кинорежиссер стал фигурантом громкого предвыборного скандала, когда МВД Грузии обнародовало видеозапись его встречи с грузинскими ворами в законе на территории Франции. Впрочем, как считают местные пикейные жилеты, не менее скандальное видео, на котором демонстрировались пытки заключенных в глданской тюрьме, «слило» также министерство внутренних дел. В любимом детище Саакашвили, в отреформированной полиции, оказывается, тоже засели шпионы...
Правые и виноватые
Классическое грузинское застолье — это не только стол, ломящийся от угощений и вина. И не только тосты. Главное — это разговор. Долгий, подробный, философский. Причем о ценах на бензин или о рецепте лобио тут рассуждают не менее глубокомысленно, чем о смысле бытия или о тайнах большой политики. «Теперь в Грузии все не так», — кряхтят старики. Старости вообще свойственно критиковать молодость. Но в том, что грузины сильно изменились, теперь признается и молодежь. Домашнему вину предпочитают недорогой виски, блюду дымящихся хинкали — сочный бургер, а неторопливой беседе — пару фраз в «Твиттере». Те же, кто усаживается за стол для длинного и неспешного разговора, теперь заранее договариваются: о политике ни слова! Но все равно речь заходит именно о ней, суетной...
Больше всего достается Саакашвили. Хотя еще пару месяцев назад вслух критиковать Мишико откровенно боялись. В каждом подъезде, на каждой улице работали так называемые координаторы от правящей партии «Единое национальное движение». В их задачу входило не только агитировать соседей за Мишины реформы, но и сообщать обо всех недовольных куда следует — в департамент конституционной безопасности МВД. То же самое происходило в школах и вузах. Полицейские с помощью спецсотрудников (мандатов), приставленных к каждому учреждению, составляли списки неблагонадежных педагогов. А потом директоров вызывали на ковер и требовали уволить недовольных.
«Мы гордимся. Мы не уволили ни одного учителя. Хотя такие списки приходили и к нам», — рассказала «Итогам» директор одной из школ в центре Тбилиси. В советское время это учебное заведение считалось одним из лучших в Грузии. В 2008 году здание школы на несколько недель было отдано для приема грузинских беженцев из Южной Осетии. В 2009-м сюда приезжали дети из Абхазии. «Мы провожали их на вокзале, а они никак не могли расстаться с нашими учениками. Некоторые даже плакали», — вспоминает директор...
Понятно, что с потерей Абхазии и Южной Осетии грузины не согласятся никогда. Эти территории здесь считают и будут считать оккупированными. Но винят в этом самого Саакашвили — дескать, пытался штыками привить абхазам и осетинам любовь к Грузии. «Вы знаете, сколько в Тбилиси до войны было машин с осетинскими номерами?! Ведь отсюда до Самачабло всего полсотни километров! Для чего он закрыл рынок в Эргнети? Зачем ввел туда войска?» — горячится торговец газетами возле станции метро «Надзаладеви». Кстати, кроме изданий на грузинском языке на почетном месте красуются русскоязычные — «Вечерний Тбилиси» и еженедельная «Тбилисская неделя»...
«Грузия стала государством, у которого есть замечательный и очень красивый демократический фасад, однако и нутро абсолютно необольшевистское», — уверена бывшая соратница Мишико по «революции роз», экс-председатель грузинского парламента Нино Бурджанадзе. Впрочем, и она признает, что за время правления Саакашвили в Грузии появились отремонтированные дороги, полиция не берет взяток, а для того чтобы зарегистрировать только что купленный автомобиль, жителям страны нет нужды стоять в длинной очереди. Номера и свидетельство о регистрации транспортного средства здесь получают за 15 минут.
Война и мир
В Тбилиси главным памятником эпохи Саакашвили считается мост через Куру, построенный сразу после августовской войны. Названный мостом Мира он разделил старый город, да и грузинское общество на две части. Футуристическое сооружение из металла и стекла упрямо лезет в кадр, если снимаешь древнюю цитадель Нарикала или старинный тбилисский квартал Авлабар. Неподалеку еще одна гордость президента Саакашвили — Дом юстиции. Весь из стекла, своим видом напоминающий замысловато переплетенные поганки, сей офис призван символизировать прозрачность и открытость правосудия. Авторы этого архитектурного кунштюка — специально приглашенные в Грузию итальянские архитекторы Микеле де Лукки и Массимилиано Фуксас. Теперь Бидзина Иванишвили пообещал снести мост Мира как уродующий пейзаж старого города. Ирония судьбы заключается в том, что личные апартаменты Бидзины Григорьевича выстроены в куда более футуристическом стиле. Расположена резиденция на горе Мтацминда — самой высокой точке Тбилиси. И вид на старый город тоже, мягко говоря, не облагораживает.
Новым властям, кстати, не нравится и президентский дворец в Авлабаре. Здание представляет собой некий гибрид американского Белого дома и вашингтонского же Капитолия. В первый вечер нашего пребывания в Тбилиси дворец переливался яркими огнями и был виден практически с любой точки города. На следующий день правительство объявило, что намерено урезать расходы на содержание президента и его аппарата. Так резервный фонд президента сократится с 50 до 10 миллионов лари в год (1 доллар на местной бирже стоит 1,67 лари). И свет над «Капитолием» погас. По данным нового правительства, ежегодно на освещение дворца из грузинского бюджета тратилось 800 тысяч лари. Приличная сумма для страны, где средняя зарплата едва превышает 600 лари в месяц. Теперь поговаривают, что после ухода Михаила Саакашвили с президентского поста его дворец отдадут под отель.
Символы символами, но пришедшая к власти оппозиция теперь вплотную занялась своими гонителями. Методы не слишком отличаются от тех, которые ранее использовал сам Михаил Саакашвили. Сторонников президента теперь называют «мишистами» и с ними не церемонятся. Арестованный экс-глава МВД Бачана Ахалая, а до недавнего времени министр обороны, сначала был помещен в ту самую глданскую тюрьму номер восемь, ставшую знаменитой после обнародования кадров с истязаниями заключенных. Здесь рассказывают, что самой пытке вениками уже несколько десятилетий. Именно таким образом органы НКВД во времена ГУЛАГа развенчивали воров в законе...
Аресты на том не закончились. Задержаны также еще двое высокопоставленных сотрудников МВД. Среди них — заместитель министра Шота Хизанишвили. Он обвиняется в том, что незаконно прослушивал лидеров оппозиции.
Народ в официальную фабулу обвинений не очень верит, но сами аресты горячо поддерживает. Политологи говорят, что главная цель этих акций — отнять у Михаила Саакашвили его последний козырь. То есть поддержку силовиков. И тем самым не дать ему остаться во дворце в Авлабаре после 5 января. «Если доказательная база окажется достаточно твердой, не исключено, что будет поднят вопрос об ответственности Вано Мерабишвили (бывший премьер-министр. — «Итоги»), а то и кого повыше», — пророчит грузинский политолог Георгий Хухашвили.
Коллизия такова. Отсчет второго президентского срока у Михаила Саакашвили начался 5 января 2008 года. А значит, и его полномочия по идее истекают аккурат после Нового года. Однако внесенные в основной закон страны изменения предполагают, что следующие президентские выборы должны состояться только в октябре следующего года. Это, между прочим, те же поправки, которые наделили всей полнотой власти премьер-министра Бидзину Иванишвили. Поэтому желания дезавуировать их нет ни у той, ни у другой стороны. И теперь война развернулась вокруг их интерпретаций. Сторонники Саакашвили трактуют ситуацию так: «Раз выборы в октябре, то и Миша будет президентом еще не менее года». А вот противники парируют: «Мише еще повезло, что Иванишвили сдерживает улицу, чтобы она не взяла президентский дворец штурмом».
Но в том-то и штука, что, если законно избранного президента Грузии в очередной раз свергнет революционно настроенная толпа, страна вернется в прошлое, когда глава государства менялся не на выборах, а исключительно путем госпереворота. Местные пикейные жилеты уже гадают, успеет ли Михаил Саакашвили бежать из страны до истечения срока своих полномочий. В любом случае судьба другого грузинского президента, Эдуарда Шеварднадзе, спокойно доживающего свой век в загородной резиденции, ему вряд ли светит. «Революция роз» пожирает своих детей.
Тбилиси — Москва
Константин Угодников
Вдоль линии фронта
«Вечной вражды не бывает, и я не хочу верить, что мы, грузины, и вы, русские, разучились разговаривать друг с другом», — говорит Зураб Абашидзе, спецпредставитель премьер-министра Грузии по отношениям с Россией
На какие компромиссы нужно пойти Тбилиси и Москве, чтобы сдать в архив прошлые обиды? Есть ли шансы на то, что Грузия признает независимость Абхазии и Южной Осетии? Об этом «Итогам» рассказал спецпредставитель премьера Грузии по отношениям с РФ Зураб Абашидзе.
— Зураб Ираклиевич, в 2008 году вы — бывший посол Грузии в Москве — по сути, обвинили Михаила Саакашвили в развязывании войны с Россией...
— Да нет, в развязывании войны я грузинские власти не обвинял. Я говорил о грубейших ошибках как с грузинской, так и с российской стороны. Ухудшение отношений между Россией и Грузией происходило все последние 20 лет, хотя критической точки они достигли в последние годы. То, что произошло в августе 2008 года, было кульминацией, приведшей к трагическому финалу — к войне. Но вечной вражды не бывает, и я не хочу верить, что мы, грузины, и вы, русские, разучились разговаривать друг с другом. Я хотел бы, чтобы диалог у нас сложился честный и принципиальный.
Мы знаем, что у России есть «красные линии», через которые она не собирается переступать. И руководство вашей страны не раз заявляло, что не будет отказываться от признания независимости Абхазии и Южной Осетии. Есть такие «линии» и у Грузии. Это наш суверенитет, вопрос территориальной целостности, самостоятельность внешней политики. Закатывать истерики мы не собираемся, однако критиковать будем жестко, но корректно.
— О чем вы хотите говорить с Москвой?
— Вопросов много. Россия в том числе и кавказская страна. В нашем регионе огромное количество проблем. Это и борьба с терроризмом, наркотрафиком, нелегальной торговлей оружием. Наконец, это наша общая безопасность. Проблемы Южной Осетии и Абхазии в данном случае являются частью общих вопросов региональной безопасности.
Кроме того, необходимо восстанавливать экономические отношения. Напомню, что Грузия в 2011 году поддержала вступление России в ВТО, но обещанных ответных шагов в плане открытия для наших товаров российского рынка до сих пор нет. Надо развивать культурные связи, сотрудничать в гуманитарных областях. Нельзя забывать о науке, образовании. Круг вопросов широкий. И по многим проблемам найти общий язык будет не так уж сложно. Тот же визовый режим. Вы приехали в Тбилиси, вам паспорт за 5 минут проштамповали. А нам даже во Владикавказ попасть сложнее, чем в Токио. Давайте начнем открывать запертые двери. И кто его знает, может, мы выйдем на решение тех вопросов, которые сегодня являются «красными линиями». Может быть, за горизонтом есть решения, о которых мы пока даже не догадываемся.
— С визами ситуация несколько сложнее. Если бы я до приезда к вам побывал в Абхазии или в Южной Осетии, то в Тбилиси мне светила бы тюрьма согласно закону об оккупированных территориях...
— Вопрос об упразднении закона об оккупированных территориях на повестке дня не стоит. Но, на мой взгляд, нет ничего такого, что нельзя было бы изменить в соответствии со здравым смыслом. Но этот разговор должен быть двусторонним. Нам необходимо серьезно поменять мнение простых грузин о политике России в отношении нашей страны. Факт, что большинство нашего населения не доверяет российским политикам. Хотя на бытовом уровне ни один россиянин, приезжающий в Грузию, не сталкивается с проблемами. Но с каждым годом все меньше молодых людей в Грузии стремятся учить русский язык, хотя его преподавание остается обязательным в школах. Нам все труднее объяснять, зачем это нужно. Надо, чтобы молодежь видела необходимость в изучении русского языка. Насколько мне известно, мои соотечественники в России не испытывают каких-то притеснений. А некоторые вообще обустроились прекрасно. Так что шансы наладить диалог есть.
— Вы говорили о необходимости восстановления культурных связей. Нино Катамадзе недавно гастролировала в Нижнем Новгороде. Гастроли Театра марионеток Резо Габриадзе только что прошли в Москве и Перми...
— И в Грузии мы ежегодно проводим фестиваль российского кино. Российские звезды эстрады, театральные коллективы гастролируют в Тбилиси и в Батуми. Это есть. Но культурное сотрудничество происходит почти без государственного участия как России, так и Грузии. Дипотношения прерваны, и я не думаю, что они будут восстановлены в ближайшее время. С нашей стороны это означало бы легитимацию новой реальности в Абхазии и Южной Осетии. На данном этапе можно было бы задействовать альтернативные каналы диалога. Например, культурный. Резо Габриадзе, Роберт Стуруа — хорошо известные в России грузинские режиссеры. Мы бы хотели, чтобы россияне смогли познакомиться и с молодыми грузинскими артистами, писателями.
— Последний вопрос. Когда вас ждать в Москве?
— После 2008 года я был в Москве несколько раз. Например, в составе делегации, возглавляемой патриархом Грузии Илией II. В этот драматический период Русская и Грузинская православные церкви сохранили мостик диалога между нашими народами, и это было мудрое решение. Но церкви не могут решать политические вопросы. Нам пора двигаться дальше.
Константин Угодников
Премьер-министр Грузии Бидзина Иванишвили заявил, что не планирует визит в Россию, пока Москва признает независимость Абхазии и Южной Осетии, но допускает возможность встречи с кем-либо из руководства РФ в третьей стране.
"Мой визит в Россию не состоится по элементарной причине - пока у России есть посольства в Абхазии и Осетии. Но можно предпринять какие-то шаги, чтобы встреча (с российским руководством) произошла, скажем, в Европе - где-то за пределами России, хотя и об этом речи пока не идет, даже на уровне моего спецпредставителя по российско-грузинским отношениям", - приводит агентство "Новости-Грузия" высказывания Иванишвили с его первой пресс-конференции в качестве премьера.
Он напомнил, что при правительстве Грузии введена специальная должность для урегулирования отношений с РФ и сейчас Тбилиси ждет "конкретных ответных шагов от России".
О назначении на эту должность дипломата Зураба Абашидзе Иванишвили объявил 1 ноября. Сам Абашидзе заявлял, что задача грузинского правительства - "сформировать с Россией прогнозированные, прагматические и добрососедские отношения, ориентированные на будущее". При этом было подчеркнуто, что "по этому направлению Грузия должна делать шаги в рамках принципа территориальной целостности и суверенитета".
Тбилиси разорвал дипотношения с Москвой после того, как Россия в августе 2008 года признала суверенитет Абхазии и Южной Осетии - двух автономий, входивших в состав Грузии и добивавшихся независимости от нее еще до распада СССР. Представители российского руководства заявляли, что не будут вести переговоры с президентом Грузии Михаилом Саакашвили, развязавшим военные действия в Южной Осетии. В октябре прошли выборы в грузинский парламент, на которых победила оппозиционная коалиция, возглавляемая миллиардером Бидзиной Иванишвили, которая и сформировала правительство.
Грузия в ночь на 8 августа 2008 года обстреляла из установок залпового огня "Град" Южную Осетию, грузинские войска атаковали республику и разрушили часть ее столицы Цхинвали. Россия, защищая жителей Южной Осетии, многие из которых приняли гражданство РФ, ввела войска в республику и после пяти дней боевых действий вытеснила грузинских военных из региона.
ДЛЯ ГРУЗИИ ВОПРОС ВОЗВРАЩЕНИЯ В СНГ НЕ СТОИТ
Зато в ЕС и НАТО страна по-прежнему собирается
Грузия намерена вступить только в два международных объединения, Евросоюз и НАТО. Вопрос о возвращении в СНГ для страны не стоит. Об этом заявила сегодня министр иностранных дел Грузии Майя Панджикидзе, передает телеканал "Рустави-2".
Правда одновременно министр отметила, что никто Грузии вернуться в СНГ официально и не предлагал. "В СНГ прекрасно понимают, что приглашать сейчас Грузию в содружество бессмысленно", - сказала она.
Также Панджикидзе в очередной раз подчеркнула, что Грузия не собирается восстанавливать дипломатические отношения с Россией до тех пор, пока Москва признает их независимыми государствами и имеет там свои посольства.
Грузия вышла из СНГ после вооруженного конфликта с Южной Осетией в августе 2008 года. Тогда об этом объявил президент Михаил Саакашвили, а официально процедура выхода завершилась более чем год спустя.
В СНГ сейчас входят 11 стран: Россия, Белоруссия, Казахстан, Украина, Киргизия, Таджикистан, Туркмения, Узбекистан, Молдавия, Армения и Азербайджан.
РФ НЕ ВИДИТ ПРЕПЯТСТВИЙ ДЛЯ ВОЗВРАЩЕНИЯ ГРУЗИИ В СНГ
При этом инициатива, по мнению МИД РФ, должна исходить от Тбилиси
Российская Федерация не видит препятствий для возвращения Грузии в СНГ, сказал директор первого департамента стран СНГ МИД РФ Михаил Евдокимов, передает РИА Новости. При этом инициатива, по словам Евдокимова, должна исходить от Тбилиси. "Если со стороны Грузии будут предложения, (в СНГ) не станут ждать каких-либо дат", - сказал Евдокимов.
По его мнению, политическая инициатива со стороны Грузии
необходима также и для ее интеграции в другие объединения на постсоветском пространстве.
Ранее МИД России зявлял, что Москва ожидает от Тбилиси шагов по улучшению отношений, аналогичное заявление сделала Грузия после параламентских выборов, на которых победу одержала оппозиционная "Грузинская мечта".
В СНГ входят Азербайджан, Армения, Белоруссия, Казахстан, Киргизия, Молдавия, Россия, Таджикистан, Туркмения, Узбекистан и Украина. Президент Грузии Михаил Саакашвили заявил о выходе Грузии из состава СНГ после вооруженного конфликта с Южной Осетией в августе 2008 года. 18 августа МИД Грузии оповестил исполнительный комитет СНГ о выходе страны из Содружества. Через год официальная процедура выхода завершилась.
ГРУЗИЯ ХОЧЕТ ВОССТАНОВИТЬ Ж/Д СООБЩЕНИЕ С РФ ЧЕРЕЗ АБХАЗИЮ
В этом вопросе следует отказаться от политической стороны, считает министр по реинтеграции Грузии
Грузия намерена восстановить железнодорожное сообщение с Россией через Абхазию, сказал в интервью "Коммерсанту" министр по реинтеграции Грузии Паата Закареишвили.
Он уточнил, что вопрос на правительственном уровне пока не обсуждался, но уже состоялись несколько консультаций. Закареишвили полагает, что в этом вопросе следует отказаться от политической стороны дела и заниматься только экономическими факторами. "Железная дорога все равно работает: составы двигаются, но только в сторону России, а не Грузии, потому что наши прежние власти выступали против", - говорит чиновник. "Если же мы откроем движение и в нашу сторону, то у Абхазии появится альтернатива. Этой железной дорогой смогут пользоваться все: Россия, Грузия, Армения", - считает он.
Министр в разговоре с изданием пояснил, что восстановление железной дороги будет способствовать возвращению в Абхазию грузинских беженцев. По его мнению, для этого не надо никаких документов и политических "увязок". Он добавил, что это поможет и экономическому развитию Абхазии, а большое число экономических проектов с участием Грузии, по его мнению, является залогом разрешения конфликта в регионе.
Накануне премьер-министр Грузии Бидзина Иванишвили учредил должность "специального представителя премьера по вопросам урегулирования отношений с Россией", на которую назначил бывший посол Грузии в России Зураб Абашидзе. Глава грузинского правительства добавил, что восстановление дипломатических отношений пока под вопросом из-за ситуации вокруг Абхазии и Южной Осетии.
ГРУЗИЯ НАЗНАЧИЛА СПЕЦПРЕДСТАВИТЕЛЯ ПО ОТНОШЕНИЯМ С РОССИЕЙ
Грузинский премьер готов начать отношения с Россией с "чистого листа" при условии сохранения территориальной целостности страны
Премьер-министр Грузии Бидзина Иванишвили ввел должность "специального представителя премьера по вопросам урегулирования отношений с Россией". На этот пост назначен бывший посол Грузии в России Зураб Абашидзе, сообщает агентство "Новости-Грузия".
Иванишвили добавил, что восстановление дипломатических отношений между Россией и Грузией находится в прямой связи с вопросом территориальной целостности Грузии. "Россия открыла два посольства в Сухуми и Цхинвали и признала независимость Абхазии и Южной Осетии. Это - главная причина того, что в таких условиях дипотношения с Россией восстановить нельзя", - сказал грузинский премьер.
Иванишвили сообщил журналистам, что в вопросах грузино-российских отношений он ориентируется на долгосрочную перспективу. "Восстановление дипломатических отношений между Грузией и Россией не произойдет скоро, для этого понадобится долгое время, и это будет трудным процессом", - заявил он. Тем не менее, назначение спецпредставителя по урегулированию означает, по мнению Иванишвили, что Грузия начинает отношения Россией "с чистого листа".
Сам Абашидзе сообщил, что грузинская сторона ждет ответных шагов со стороны России. "Введение этой должности указывает на готовность правительства Грузии создать с Россией новый, независимый канал отношений. У нас есть ожидания, что со стороны России последует реакция на этот шаг, и она предпримет ответный шаг", - заявил он.
Грузинский спецпредставитель подчеркивает, что отношения с Россией - "самая главная тема внешней политики Грузии". Абашидзе рассказал, в чем видит свои главные задачи на новом посту. По его словам, "целью нового формата должно стать рассмотрение существующих отношений и их поэтапное урегулирование, достижение доверия между сторонами и, в перспективе, формирование добрососедских отношений". Однако все дальнейшие шаги в этом направлении Грузия должна делать "в рамках принципа территориальной целостности и суверенитета", - подчеркнул Абашидзе.
Зураб Абашидзе родился 1951 году. Окончил Московский институт иностранных языков, начал дипломатическую карьеру еще в советские годы. С 1993 по 2000 год занимал должности посла Грузии в странах Бенилюкса, ЕС и НАТО. В 2000 году Абашидзе был назначен заместителем главы МИД Грузии, с 2000 по 2004 год являлся послом Грузии в России. В последние годы входил в состав делегации Грузинской православной церкви по взаимоотношениям с РПЦ.
В конце октября новый министр иностранных дел Грузии Майя Панджикидзе заявила, что Тбилиси не собирается восстанавливать дипломатические отношения с Москвой до тех пор, пока российскими войсками "оккупированы грузинские территории".
Спецпредставителя премьера Грузии по вопросам урегулирования отношений с РФ Зураба Абашидзе хорошо знают в Москве, заявил РИА Новости статс-секретарь, замглавы МИД РФ Григорий Карасин.
Премьер-министр Грузии Бидзина Иванишвили в четверг назначил политолога и дипломата Абашидзе специальным представителем премьера по вопросам урегулирования отношений с Россией.
"Могу сказать только одно: мы Зураба Абашидзе хорошо знаем и как бывшего посла Грузии в России, и как опытного человека и дипломата, неоднократно с ним встречались и в последние годы", - сказал Карасин.
Как заявил в четверг сам Абашидзе, Грузия ждет ответных шагов от России на введение должности специального представителя премьера по вопросам урегулирования грузино-российских отношений.
"Введение этой должности указывает на готовность правительства Грузии создать с Россией новый, независимый канал отношений. У нас есть ожидания, что со стороны России последует реакция на этот шаг, и она предпримет ответный шаг", - сказал Абашидзе, слова которого приводит агентство "Новости-Грузия".
Абашидзе, окончивший Московский институт иностранных языков, занимался дипломатической деятельностью еще в советский период. В 1993-2000 годах был послом Грузии в странах Бенилюкса, ЕС и НАТО. В 2000 году стал заместителем главы МИД Грузии. В том же году был назначен послом Грузии в России и занимал этот пост по 2004 год. В последние годы входил в состав делегации Грузинской православной церкви по взаимоотношениям с Российской православной церковью.
Абашидзе - доктор политических наук, автор ряда изданий по политологии и испанистике, главный редактор научного отделения издательства "Энциклопедия Грузии".
В настоящее время при посольствах Швейцарии в Москве и Тбилиси работают секции интересов Грузии и России. Они были созданы для выполнения консульских функций после того, как в 2008 году Грузия разорвала дипломатические отношения с РФ. Этому предшествовали военная операция по принуждению Грузии к миру и признание Москвой независимости Абхазии и Южной Осетии.
Разногласия Москвы и Тбилиси из-за Абхазии и Южной Осетии не станут препятствием к улучшению двусторонних отношений, считает лидер движения "Голос Грузии - за честные выборы" Теймураз Шенгелия в понедельник на пресс-конференции в РИА Новости.
В пятницу новый министр иностранных дел Грузии Майя Панджикидзе заявила, что, пока Россией "оккупированы грузинские территории" (Абхазия и Южная Осетия), дипломатические отношения между двумя странами не могут быть восстановлены. Ранее, в начале октября, после парламентских выборов в Грузии глава МИД РФ Сергей Лавров заявил, что Москва надеется на нормализацию двусторонних отношений, но никаких переговоров с Тбилиси о судьбе и статусе Абхазии и Южной Осетии вести не намерена.
"Надо начать с первого шага, а потом мы придем к полноценным взаимоотношениям с Россией. Это займет определенное время... Восемь лет друг с другом никто не разговаривал, и, чтобы восстановить эти отношения, надо восстановить прежде всего доверие между собой, а потом все вопросы решать. В том числе, я думаю, можно будет решать вопрос восстановления дипломатических отношений", - сказал Шенгелия, отвечая на вопрос РИА Новости о том, возможно ли качественное улучшение двусторонних отношений при столь разных подходах Москвы и Тбилиси.
"Сегодняшнее состояние российско-грузинских отношений ужасно. Хуже не может быть. С чего-то надо начинать", - добавил общественный деятель, отметив, что наибольшее влияние на российско-грузинские отношения окажет развитие торгово-экономических и гуманитарных отношений и общественных связей.
По мнению Шенгелия, Россия могла бы сделать важный шаг навстречу новым грузинским властям, отменив въездные визы для граждан Грузии. Россиянам для пребывания в Грузии до 90 дней виза не требуется. Соответствующий указ президента Михаила Саакашвили об отмене визового режима с Россией, введенного в декабре 2000 года, вступил в силу с 29 февраля 2012 года.
"Я, например, сторонник того, чтобы Россия сняла визы для грузинских граждан. Надо открыть сейчас границы. В Грузии в одностороннем порядке это уже сделали... Думаю, что с российской стороны тоже было бы шагом навстречу новой власти (Грузии)", - сказал он.
На последних парламенских выборах в Грузии победила коалиция "Грузинская мечта" во главе с лидером Бидзиной Иванишвили, который 25 октября был утвержден парламентом Грузии на посту премьера. Новое правительство утверждено на четырехлетний срок.
Иванишвили неоднократно заявлял, что ставит целью урегулирование отношений между Тбилиси и Москвой, однако не в ущерб интересам Грузии. На данном этапе, по его словам, стороны могут начать строительство новых отношений с сотрудничества по экономическим, гуманитарным и культурным вопросам.
В ночь на 8 августа 2008 года грузинские войска атаковали Южную Осетию и разрушили часть ее столицы Цхинвали. Россия, защищая жителей Южной Осетии, многие из которых приняли гражданство РФ, ввела войска в республику и после пяти дней боевых действий вытеснила грузинских военных из региона.
В конце августа 2008 года Москва признала независимость Южной Осетии и Абхазии. В ответ Грузия разорвала дипломатические отношения с Россией, объявила две закавказские республики оккупированными территориями и покинула СНГ.
![Главное](/images/star.png)
Ретрансляция ценностей
Грузия как геополитический магазин на диване
Резюме: На примере Грузии вовне передается идея о том, что самостоятельность и независимость во внешней (и даже во внутренней) политике вторичны по сравнению с геополитической (в пиар-интерпретации: «ценностной») ориентацией. Найти правильную опору важнее формальной независимости.
Смена власти в Грузии стала реальностью, и, разумеется, нам всем интересно, как это скажется на российско-грузинском диалоге. Причем негативно сказаться, похоже, не может, поскольку хуже уже некуда. Значит, в будущее можно смотреть с осторожным оптимизмом. Но не более. Ибо, во-первых, мечта – будь она грузинская, или любая другая – это все же мечта, а не план действий. Есть обещания, есть и ожидания – и в России, и в грузинском народе, коль скоро он сам захотел перемен, но реальность далеко не всегда соответствует и обещаниям, и ожиданиям.
Даже самые решительные и неординарные политики далеко не всегда свободны в своем выборе, и им порой приходится действовать в довольно узком коридоре возможностей, который задает само общество. Нередко это приводит в тупик, когда ни одна из сторон международного или межнационального конфликта не в состоянии сдвинуться со своей позиции без риска потерять поддержку у себя дома.
Самая острая российско-грузинская тема – независимость Южной Осетии и Абхазии, признанная одной стороной и не признанная другой, – нерешаема в нынешней системе координат. Как ни один грузинский политик не может сегодня отойти от генеральной линии в этом вопросе, не совершив акта политического самоубийства, так и в России отказываться от признания новых государств никто в здравом уме не будет. Это в какой-то мере издержки демократии: действовать без оглядки на общественное мнение невозможно ни в Грузии, ни в России.
Однако к настоящему моменту, похоже, наступил определенный перегрев, люди в Грузии захотели сдвигов и в этом вопросе. Когда позиции невозможно согласовать, единственное пространство для маневра – попытаться вынести тупиковую тему за скобки и налаживать прочие отношения. Для Михаила Саакашвили это было заведомо неприемлемым, поскольку саму вражду с Россией он превратил в средство консолидации нации и инструмент поддержки (как внутренней, так и внешней) самого себя. Без постоянного рефрена об «угрозе со стороны коварного северного соседа», который спит и видит, как задушить молодую грузинскую демократию, представить себе его политику невозможно, а потому объективно недостижима и нормализация отношений с Россией на подобном идеологическом фоне.
А потому появление у руля соседнего государства, уже послужившего источником серьезных проблем во взрывоопасном кавказском регионе, новых сил, по крайней мере, декларирующих желание перемен, может только радовать. Понятно, что принципиальные установки – отказ от признания двух республик и курс на Евро-Атлантику – вряд ли претерпят существенные изменения, но нюансы возможны.
Сейчас, во-первых, важна смена «рулевых» в Тбилиси как таковая, так как она дает шансы на определенную «перезагрузку» уже исходя из самого наличия новых, неотягощенных прошлым, персоналий. И, во-вторых, объективно вероятна некоторая «деистеризация» темы России во внутригрузинских политических реалиях. Под усиленно разжигаемые в Грузии эмоции вокруг конфликта с Россией властям во многом удалось осуществить планомерное выдавливание всего положительного, что могло быть связано с нашей страной, с ее культурой, с русским языком из общественной жизни и практического обихода. Омоложение корпуса управленцев оборачивается выводом из активной политики тех, кто лично помнил сосуществование в рамках единого государства с Россией и русскими – со всеми минусами, но и с очевидными плюсами, которые диссонируют с мрачными мифами нынешней антироссийской пропаганды.
Однако полностью устраниться ни от советского прошлого, ни от соседского настоящего невозможно. Ставка на «вечную войну», хотя и продемонстрировала эффективность на конкретном историческом отрезке, похоже, не оправдывает себя на более дальней дистанции. Из тупика по абхазской и югоосетинской темам, который возник не сейчас и даже не в 2008 году, очевидно, нет простых выходов. Напротив: попытка решить проблему в режиме блиц (тем более – блицкриг) приводит лишь к откату на еще более безнадежные позиции.
Подвижки могут, наверное, произойти, когда ситуация будет переведена в исходное состояние – к грузино-абхазским и грузино-югоосетинским форматам, а не к грузино-российскому, как его исключительно подают сегодня. Это добавляет Грузии пропагандистских «вистов» в США и в Европе – тема «маленькой Грузии против большой России» там с удовольствием вытеснила тему «большой Грузии против маленькой Южной Осетии», каковой она объективно являлась, в частности, утром 08.08.08. Но это не приближает решение проблемы (если ее действительно хотят решать, а не использовать сам факт ее остроты совсем в других целях).
Сегодня в Грузии есть определенный общественный запрос на перемены, в том числе, и в отношениях с Россией. Похоже, что это запрос и простых людей, и интеллектуального класса. Бидзина Иванишвили уловил этот импульс, сделал ставку в том числе и на него и выиграл. Возможно, эта идея отвечает и его собственным глубинным убеждениям, но судить нужно не по словам, а по делам.
Анализ послевыборной ситуации в Грузии и возможных вариантов развития отношений с Россией невозможен без анализа того проекта, который реализовывался командой Саакашвили. Ибо вероятные (но отнюдь не неизбежные) кардинальные перемены, инициируемые новыми лицами, будут отчетливо видны именно на фоне труда предшественников.
Чужая мягкая сила
Феномен Грузии, которая привлекала к себе куда больше внимания, чем могла бы рассчитывать любая другая страна аналогичного калибра, предстоит спокойно осмыслить, что называется – без гнева и пристрастия. При всем, очень мягко говоря, неоднозначном отношении к вождю «революции роз» и его соратникам нельзя не признать наличие у них четкого представления о том, какой они хотели видеть Грузию и главное – какой они хотели бы, чтобы ее видели другие. Контраст между транслируемым вовне образом и реальностью в грузинском случае, пожалуй, является наиболее разительным. И связано это с тем, что адресаты усилий правительства находятся преимущественно за пределами, а не внутри страны.
Грузия в понимании ее лидеров и идеологов должна была решительно порвать с советской ментальностью, которую с таким трудом изживают все без исключения экс-советские республики, стать квинтэссенцией западной либеральной «мягкой силы», показательной моделью ее удачного воплощения в одной отдельно взятой стране для дальнейшего тиражирования на всем пространстве. Собственно, эта самая «модельность», «образцовость» стала своего рода идефикс Тбилиси при Саакашвили, который скрупулезно фиксировал и раздувал каждый случай в бывшем СССР (и даже за его пределами), когда опыт грузинских преобразований кто-то ставит в пример своим властям. (Даже из поражения на выборах проигравшие по привычке стараются извлечь максимальный пропагандистский эффект, педалируя сам факт мирной передачи власти как очередную победу грузинской демократии, построенной ими же). Всякий успех – реальный или виртуальный – подается в обязательном пропагандистском обрамлении по классическим лекалам американской рекламы, вроде «магазинов на диване». «Я купила этот чудо-прибор, и моя жизнь в корне изменилась!» – «Мы выбрали свободу, и свершилось невероятное!». Со столь же обязательным рефреном про то, как отдельных соседей этот выбор свободной Грузии очень злит, а потому они хотят чудодейственные ценности у грузинского народа отнять и т.п.
Возникло устойчивое ощущение дежавю первых лет советской власти, энтузиазма творцов нового строя: каждое достижение рассматривалось как удар по внешнему врагу (или скрытому внутреннему – «иностранным шпионам и наймитам»), все это зижделось на непоколебимом убеждении, что где-то «корчатся в бессильной злобе» недруги новой власти и народа.
Однако сам энтузиазм, с которым «образец для подражания» раскручивался грузинским руководством при энергичной поддержке США и европейских стран, наводит на мысль, что в этом и заключалось главное содержание грузинского проекта как еще одного средства чужой «мягкой силы».
На деле успехи Грузии – где они существуют, а не являются плодом пропаганды – можно и нужно воспринимать с удовлетворением и со спокойным оптимизмом. Во-первых, потому что отрадно, когда у близкого нам (несмотря на политические проблемы) народа что-то меняется в лучшую сторону. Но не в последнюю очередь и в надежде на то, что нации, успешные во внутренних делах, меньше подвержены националистическому угару и вследствие этого меньше воюют. Создание на основе экономического и социального успеха реальных демократических институтов и независимых СМИ могло бы послужить определенной гарантией политического плюрализма и недопущения авантюрных выходок на высшем уровне.
После 2003 г. Тбилиси действительно использовал свой шанс, поскольку самый богатый и сильный полюс мира заинтересован в успехе маленькой Грузии и вербовке новых «клиентов» на ее примере. Она получила уникальную возможность стать эталоном, витриной благотворности «правильного» геополитического выбора. Это, естественно, подается как выбор ценностный, но практика (стремление в НАТО, участие в военных операциях Запада, противопоставление себя – в составе Запада – России и ее интеграционным проектам, пропагандистская деятельность на постсоветском пространстве) никаких сомнений на сей счет не оставляет.
Принципиально новаторского в грузинской модели на самом деле немного – разве что сами методы ее реализации по инструкциям и под строгим контролем «старших товарищей». Как писал недавно французский комментатор, посетивший Грузию, «“мишисты” не обладают полной свободой действий. Эти прилежные ученики Запада находятся под его постоянным присмотром, так как займы и помощь для развития выделяются только при условии демократических подвижек». «Парниковые» условия воплощения проекта в жизнь, небольшой размер «экспериментального полигона», мощная поддержка при полной зависимости руководителей от внешнего «управляющего», в свою очередь, не имеющего права на провал своей затеи, позволили достичь результата, не только заметного внутри страны, но и годного для рекламы вовне.
Независимость вторична?
Реальная пригодность именно этого опыта для копирования сомнительна, учитывая особые исходные условия – вряд ли их можно воссоздать везде. На Украине не получилось – слишком велика, да и «себе на уме». Но для рекламного проекта это и не существенно – важнее, чтобы о нем постоянно говорили, было обеспечено перманентное и громкое информационное присутствие.
Чтобы, к примеру, любая реформа другой постсоветской страны трактовалась исключительно как копирование опыта грузинских «первооткрывателей», чем признавалась бы их «историческая правота». По утверждению околовластных грузинских теоретиков, «построение успешного государства – это наша самая главная “мягкая сила”. Хочет в этом признаваться сама Россия или нет, но те реформы, которые она, пока еще безуспешно, пытается провести у себя, явно спровоцированы грузинскими преобразованиями. Успешная модель реформирования – самый важный предмет экспорта для Грузии».
Можно лишь пожелать успеха грузинам в дальнейшем использовании своего нынешнего уникального положения (а оно не вечно, причем реакция внешних патронов на выборы, которые Саакашвили проиграл, еще одно тому свидетельство) с максимальной пользой для населения и экономики. Однако ограниченность грузинской модели и потенциальные проблемы заложены именно в особенностях ее реализации. Грузия (по крайней мере, до настоящего времени) не транслировала, а ретранслировала ценности, являлась не источником сигнала, а передаточной станцией.
Фактически на примере Грузии передавалась идея, отличная от декларируемой – самостоятельность и независимость во внешней (и даже во внутренней) политике вторичны по сравнению с геополитической (в пиар-интерпретации: «ценностной») ориентацией. Найти правильную опору важнее формальной независимости. При этом пропагандируемые идеи выглядят не самоценными (т.е. легко реализуемыми каждым без выплат «дивидендов» правообладателю и без геополитического «довеска» в виде обязательного стремления в НАТО и т.п.), а, наоборот, распространяемыми исключительно на условиях «держателя лицензии». Это что-то вроде идеологического «франчайзинга», когда малому субъекту экономики дозволяется использовать раскрученный бренд и получать свою часть дохода, но львиную долю чистой прибыли получит обладатель торговой марки. Все знают «Макдональдс», но мало интересуются конкретными достижениями его местной точки, даже если они значительны.
Сама Грузия, ее характерные отличительные черты (весьма, кстати, привлекательные в глазах тех же россиян), ее подлинная «мягкая сила» растворяются в неких универсальных постулатах, важных идеологически, но не имеющих национального звучания и характера. Как отмечают сами грузинские идеологи: «Грузия опирается на ценности, аналогичные западной политике soft power… Главное то, что… она опирается на общечеловеческие ценности».
Все это может выглядеть привлекательным и ценностно-безупречным, но в этом нет Грузии как уникальной страны с замечательным народом. А есть только «Грузия-часть-Запада» (как когда-то «Грузия-часть-СССР»), упорно и во всем противопоставляющая себя России. Что любопытно, в этом постоянном акцентировании «Грузия – не Россия» есть своеобразная вторичность уже и по отношению к нашей стране. Распространение «крамольной» мысли о том, что Россия на самом деле мало волнуется по поводу ценностной подоплеки грузинских преобразований (а ее и правда больше тревожат потенциальные военные угрозы), грозит моральной катастрофой всей концепции. Захочет ли – и сможет ли – команда Иванишвили поменять эту пропорцию в сторону профилирования самой Грузии – отдельная и интересная тема новой реальности, по развитию которой также можно будет судить о векторе политических тенденций.
При вдумчивом анализе любому будет очевидно, что ценности Грузии и России, по сути, идентичны. Ни там, ни там вы не найдете призывов принять идеи чучхе, строить фашистское или мафиозное государство и занести коррупцию в Основной закон. Есть нюансы и проблемы (причем у обеих стран) в реализации сходных идей и принципов, но различий не может не быть даже просто у разных по величине государств. Однако такой естественный вывод пропагандистски бесперспективен, поскольку ломает образ Грузии-модели.
Издержки несамостоятельности грузинской модели не могут не сказываться на происходящем не только в – фактически свернутом и заочном – российско-грузинском диалоге, но и во внутригрузинских делах. Политикам, включая оппозиционных, приходится раз за разом ездить в Вашингтон – в фактический центр принятия решений по Грузии – для заверения в своей лояльности и получения «разрешений» на свою деятельность.
Тем не менее кампании в США выглядят порой важнее домашних. Вот пишет журнал The National Interest: «Иванишвили ведет активную борьбу не только в Грузии, но и, что неизбежно, на второй арене грузинской политики – в Вашингтоне. Он нанял целую когорту лоббистских фирм представлять себя и свое движение “Грузинская мечта”. Для маленькой и бедной страны с населением в четыре миллиона человек это стало беспрецедентным состязанием, но сегодня вашингтонская группа Podesta (представляющая грузинское правительство) ведет дуэль с лоббистской организацией Patton Boggs (она представляет Иванишвили)». Итог выборов демонстрирует, кто выиграл, по крайней мере пока.
Не все гладко и в экономике, которая по-прежнему зависима от внешней поддержки. Как говорит профессор Давид Якобидзе, «мы получаем соответствующее вознаграждение за использование наших ресурсов в чужих интересах, которое принимает форму дешевых кредитов и целевых грантов. Тем не менее они тяжелым грузом ложатся на нашу экономику. Образно говоря, мы строим замок на песке, а точнее, пирамиду без основания… Сегодня даже невооруженным глазом видно, что Грузия существует отнюдь не на доходы, которые сама создает».
Поддержка извне всегда увязывалась с определенными политическими условиями. По заявлениям посла США в Грузии Джона Басса, «непропорционально высокая» (!) помощь, которую Грузия получает от Соединенных Штатов, «в существенной мере будет зависеть от того, насколько продолжит Грузия быть лидером в своем регионе» и среди бывших советских республик с точки зрения укрепления демократии. Проще говоря, размер экономической поддержки будет напрямую зависеть от успеха пиар-проекта.
Посол популярно объяснил грузинам, что на поддержку повлияет и скорость приобщения к универсальным ценностям, «ментальная революция», посетовав, что пока еще, увы, мешает традиционное мышление в отношении этнических и религиозных вопросов. Более наглядного противопоставления подлежащих усвоению западных ценностей национальным грузинским, т.е. реальной, а не производной «мягкой силе» Грузии, даже трудно себе представить. И это крайне важный момент для понимания функционирования самой концепции: не должно быть отдельной самобытной Грузии (Литвы, Чехии, Венгрии…), а должны быть единообразные и образцовые схемы воплощения универсальных идей. Не «мягкая сила» стран Запада, а «мягкая сила» всего Запада, противопоставляемая прочему миру.
* * *
В Грузии начинается новый политический период. По его итогам станет понятно, сколь многого добились «розовые революционеры», удалось ли им заложить фундамент нового развития, который устоит в другом общественном климате, или их деятельность, по сути, была наклеиванием этикеток и выдуванием мыльных пузырей. В любом случае это познавательно.
Полагаю, что самым реальным полем, где можно было бы добиться ощутимого прогресса, является гуманитарное пространство. Культурные обмены продолжаются и сегодня, как должно быть между соседями. И, соответственно, эта сфера не должна страдать от действий политиков, коль скоро она остается востребованной простыми людьми. Возможно, именно сейчас имело бы смысл поставить вопрос об обмене полноценными культурно-информационными центрами в обеих столицах (а далее, не исключено, и в других городах). Сегодня, когда политические и дипломатические контакты, по сути, заморожены, такой прогресс был бы, на мой взгляд, позитивно воспринят людьми и в России, и в Грузии. Это могло бы быть, кстати, и весомым подтверждением серьезности намерений новых грузинских лидеров, без затрагивания при этом взрывоопасных тем.
В любом случае хуже, чем сейчас, действительно уже, похоже, не будет. Так почему бы не попробовать сделать лучше?
К.И. Косачев – руководитель Федерального агентства по делам СНГ, соотечественников, проживающих за рубежом, и по международному гуманитарному сотрудничеству (Россотрудничество), специальный представитель президента Российской Федерации по связям с государствами – участниками СНГ. Член редакционного совета журнала «Россия в глобальной политике».
![Главное](/images/star.png)
Зачем оружие?
Почему России нужно наращивать военную силу даже в небывало благоприятных внешних условиях
Резюме: Военное усиление России если и может компенсировать слабости других факторов силы, то только частично. Нужно реставрировать и наращивать привлекательность для мира и собственных граждан – через возрождение и создание новой российской идентичности, основанной на великой культуре и славной истории ратных побед.
Россия взяла курс на военное усиление. Принимаются и воплощаются в жизнь программы переоснащения и коренного реформирования вооруженных сил. И хотя внешняя военная угроза беспрецедентно мала, эта политика будет продолжена, поскольку вписывается в складывающиеся международные реалии и отвечает внутренней логике развития России. Поэтому речь сейчас не о том, чтобы сменить курс, а о том, как его оптимизировать, избежав грубых ошибок и бессмысленных трат. Идеи, изложенные в данной статье, призваны стимулировать дискуссию вокруг оборонной политики, которая в России сегодня ведется куда менее активно, чем даже в СССР. А это просто опасно. Между тем именно теперь вопрос о военной силе – ее роли и возможностях в международных отношениях – стоит особенно остро. И мы, кажется, сами не до конца знаем, для чего сейчас военная сила и сколько ее нужно.
Военная сила теряет значение?
Широко распространена точка зрения, что военная сила – этот главный на протяжении всей истории инструмент политики государств – прогрессирующе теряет значение. Особенно такой тезис популярен в Европе, надорвавшейся на своей истории войн и сделавшей во второй половине XX века выбор в пользу пацифизма.
Действительно, большинство главных проблем современного мира – изменение климата, требования большего благосостояния со стороны активизирующихся масс, кризис мировой финансовой системы, нарастающий относительный дефицит продовольствия – не решить с помощью военной силы. Изменившаяся политическая культура и структура хозяйства делает бессмысленным с экономической точки зрения захват территорий и проживающего на них населения. Удерживать их под контролем не удается. Население невозможно эксплуатировать к своей выгоде. Все военные победы последних четырех десятилетий кончались политическим поражением (Ирак, Афганистан) и/или гигантскими тратами на поддержание населения на завоеванной или отвоеванной территории (тот же Ирак или российская Чечня).
В эпоху действительно массовых коммуникаций, затрудняющих (хотя и не отменяющих) целенаправленное манипулирование информацией, повышается морально-политическая цена использования военной силы, особенно если речь идет о ее масштабном и долговременном применении. Оно до известной степени вообще делегитимируется. Если раньше война, перефразируя навязшую в зубах формулу Клаузевица, была нормальным продолжением политики, то ныне, после двух мировых войн и появления ядерного оружия, применение военной силы чаще рассматривается как политический провал.
Снижение эффективности военной силы и ее делегитимация во многом связаны с продолжением ядерного пата, прежде всего между Россией и Соединенными Штатами. Риск эскалации любого серьезного конфликта на ядерный и глобальный уровень вынуждает крупные государства ограничивать применение силы на гораздо более низких уровнях. Благодаря ядерному фактору относительно мирно завершилась самая глубокая политическая и идеологическая конфронтация в истории – холодная война. Не будь его, беспрецедентное, быстрое и глубокое перераспределение влияния в мире от традиционного Запада в пользу растущей Азии не происходило бы на наших глазах столь гладко. Почти всегда в истории такие сдвиги сопровождались – стимулировались или останавливались – войнами. Так что Россия и США, остающиеся в ситуации ядерного клинча, и в меньшей степени другие ядерные державы могут считать себя крестными родителями азиатского экономического чуда.
Опыт последних лет, кажется, подкрепляет тезис о том, что в современном и грядущем мире военный потенциал не будет иметь решающего значения как инструмент политики и показатель силы и влияния государств. Самая мощная в военном отношении держава – Соединенные Штаты – по сути проигрывает подряд две войны, которые она инициировала (Ирак, Афганистан). И политически обесценивает многотриллионные вложения в вооруженные силы.
Однако есть другой набор факторов и аргументов, который противоречит представлению об уменьшении роли военной силы в мире и ее обесценивании как ведущего инструмента государственной политики. Войны все-таки выигрываются – при всех различиях обстоятельств можно вспомнить конфликты в Югославии, Ливии, Чечне, Грузии, победу правительства Шри-Ланки над «Тиграми освобождения Тамил Илама». Ядерное сдерживание работает, не допуская больших войн, и никто всерьез не сокращает ядерные арсеналы, а, напротив, совершенствует их. С ядерным сдерживанием безуспешно борются романтики – реакционные (американские сторонники противоракетной обороны) и прогрессивно-либеральные (мечтатели о «глобальном нуле» и минимальном сдерживании на уровне 50–200 боезарядов с каждой стороны). Новые мировые лидеры, наподобие Китая или Индии, которые вроде бы выигрывают в мирном соревновании, при этом стремительно вооружаются. На глазах милитаризируется соперничество между главными конкурентами будущего – США и КНР. Не прекращаются разговоры о грядущих столкновениях за ресурсы, воду.
Эти и подобные рассуждения можно было бы считать пережитками мышления времен холодной войны. И действительно, дискуссию вокруг проблем военной безопасности во многом все еще определяют те ветераны, которые сознательно или неосознанно стремятся вернуть повестку дня прошлой эпохи. Одни делают это, выдумывая (иногда даже вполне бескорыстно) бесконечные несуществующие угрозы своим странам или миру в целом, другие – призывая к возвращению благословенных для них времен процесса ограничения вооружений, который сам по себе служил отчасти мотором, правда, благопристойным, продолжения гонки вооружений. Если и меня причислят к этим ветеранам, многие из которых являются моими друзьями, но с которыми я по большей части не согласен – не обижусь. «Назвался груздем – полезай в кузов».
Но нельзя отрицать и другого. Растущее почти повсеместно ощущение опасности современного мира и, как следствие, возрождение опоры на военную силу в политике многих государств – в том числе и России – имеет и объективные основания. Грезы не сбываются. Ни либеральные – о мировом правительстве, ни реакционные – о новом концерте мощных наций, которые управляли бы миром. Планета движется к хаосу, но на новом глобальном уровне и в условиях качественно более глубокой и всеобъемлющей взаимозависимости. Старые институты международного управления – ООН, МВФ, ЕС, НАТО, G8 – слабеют. Новые – G20, либо возникающие региональные структуры – пока не работают. И, вероятно, вакуум управляемости заполнить не смогут.
Подрываются многие этические нормы международного общежития – отчасти это делают сознательно, а иногда к этому ведет объективное развитие мировой системы. Уважение к государственному суверенитету, традиционным правилам внешнеполитического поведения – принципы несовершенные. Но они давали хоть какие-то точки опоры. Чем бы ни руководствовались инициаторы нападения на Югославию, Ирак, Ливию, результат один: все увидели, что слабых бьют, и никто не приходит к ним на помощь. А вот хоть сколько-нибудь сильных – не бьют. Неядерный Ирак под лживыми предлогами разгромили, а успевшую обзавестись ядерным оружием Северную Корею, в гуманитарном смысле еще менее приятную, не трогают. Уходят и старые принципы политической морали – «своих не сдают», или «сукин сын, но наш сукин сын». Сначала «своих» сдал Советский Союз. Но это хоть как-то можно было оправдать его банкротством и развалом. Теперь «своих» мубараков стал сдавать и Запад.
В новом мире захват прямого контроля над территорией и находящимися на ней ресурсами, по-видимому, действительно больше не работает. Но при помощи военных методов можно управлять доступом к ним. Не случайно чуть ли не главное направление наращивания вооружений растущими державами – военно-морские силы. Морские пути – нынешние и вероятные будущие (тут резонно вспомнить Арктику) – остаются, как и во времена классической геополитики, главным объектом интереса великих держав. Больших войн за главный ресурс будущего – пресную воду – пока нет. Но наметившаяся тенденция к перекрытию верховьев рек, а такая практика особенно опасна для Индокитая и Индостана, может привести к тому, что данная проблема окажется в сфере применения военной силы.
Ренессансу ее роли способствует и давно начавшееся распространение ядерного оружия. Израиль, Индия, Пакистан, Северная Корея, вероятно, Иран ставят своих соседей в уязвимое и политически проигрышное положение. Они пытаются его компенсировать, либо стремясь сами обрести ядерное оружие, либо усиливая обычные вооруженные силы, системы противоракетной обороны. Наконец, с помощью попыток расшатать усилившегося соперника изнутри, как это, например, сейчас делают суннитские монархии Персидского залива, работая над свержением дружественного Ирану и к тому же светского режима Сирии. Ядерный потенциал Северной Кореи и резкое комплексное усиление Китая в перспективе толкает и Японию к преодолению ядерного порога. А эта страна имеет к России, как, впрочем, и к Южной Корее, КНР, территориальные претензии. Впрочем, в Восточной Азии многие претензии взаимны. Там вокруг объективно усиливающегося Китая и из-за возрождения старых территориальных споров быстро формируется вакуум безопасности.
Структурные изменения в международной системе тоже способствуют сдвигу в сторону большой опоры на военную мощь. Столкнувшись с масштабными вызовами при ослаблении институтов глобального управления, общества бросились под защиту привычного института – государства. Началась ренационализация мировой политики и частично экономики. Тенденция усилилась и благодаря подъему и выходу на авансцену мировой политики Азии – континента традиционных государств. С необычайной лихостью в новом обличье и на новом фоне возвращается старая геополитика, концепция «баланса сил». Продолжая на словах осуждать ее (хотя и все более вяло), именно такую линию претворяют в жизнь все более откровенно – раскачивая Сирию, союзницу Ирана, уравновешивая Китай. Или мешая преодолению остаточного военно-политического разделения Европы. И, конечно, невозможно всерьез воспринимать лозунги о том, что подобные действия предпринимаются в поддержку демократии. Более того, принцип баланса сил не только возрождается вокруг Европы, где он возник и привел к многочисленным войнам, в т.ч. двум мировым, но начинает доминировать в Азии, хотя тамошняя внешнеполитическая культура прошлых веков такой подход отвергала.
Однако государства качественно ослабли. Они все меньше способны контролировать информационные, финансовые, экономические, а значит и политические процессы даже на своей территории. И все больше зависят от внешнего мира. Причем избавиться, отгородиться от такой зависимости практически невозможно. Так появляется дополнительный стимул опираться на тот инструмент, который государства все еще почти полностью контролируют – военную силу.
В среднесрочной перспективе частичной ремилитаризации мировой политики может способствовать и затягивающийся на десятилетие глобальный экономический кризис. С одной стороны, он ограничивает аппетиты военных лобби. Но с другой – радикализирует политику, усиливает «ястребов» и создает соблазн развязывать войны, чтобы отвлечь от внутренней безысходности и списать неспособность справиться с кризисом на внешние факторы. Нечто похожее видно в отношении большинства великих держав к Ближнему Востоку. Против удара по Ирану, а это значит – большой войны – возражают все менее энергично. А вторжение в Ливию выглядело как классическая «маленькая победоносная война». Победить-то победили. Но ликование быстро угасло, унесенное продолжением кризиса и безысходным развалом самой Ливии.
Стремление опираться на военную силу стимулируется еще одним обстоятельством. При всех возможных политических или экономических претензиях, которые многие в мире имели к Западу, все исходили из того, что его политика рациональна и предсказуема. Но в последние годы западный курс все чаще приводит в полное недоумение.
Нападение на Ирак было изначально обречено на провал. Демократизировать Ближний Восток, развить то, что казалось победой в холодной войне, было невозможно. Получили де-факто фрагментацию Ирака, качественно усилив тем самым главного соперника Запада в регионе – Иран. Еще труднее рационально объяснить ввод войск НАТО в Афганистан. Первая часть операции – разгром основных баз талибов и «Аль-Каиды» с воздуха и поддержка, в том числе с помощью России, антиталибских группировок – была разумна. Но наземное вторжение в эту «могилу империй», которую тысячелетиями никто не мог захватить и где на памяти ныне живущих надорвался СССР, понять невозможно. Вмешательство в предфеодальное общество под флагом «распространения демократии» было столь безумной идеей, что тайные намерения пытались найти не только обычные приверженцы теорий заговора.
Дальше – больше. Западные страны под лозунгами поддержки демократии способствуют крушению хоть и авторитарных, но светских режимов Египта, Туниса, Ливии, теперь Сирии, хотя знают, что за их свержением стоит не только недовольство масс, но и суннитские фундаменталистские монархии Персидского залива, на порядок более реакционные, с точки зрения западных ценностей, чем режимы свергаемые. В результате началось попятное движение от модерна и развития к традиционализму. К тому же приходящие к власти исламистские режимы неизбежно вслед за мнением «базара» становятся более антизападными и антиизраильскими. Даже сторонники конспирологических теорий в изумлении.
Потеря Западом стратегических ориентиров, неизбежная из-за длительного кризиса радикализация его политического поведения вносит яркий дополнительный штрих в картину хаотичности и непредсказуемости мира, в котором человечеству предстоит жить в обозримом будущем. И добавляет аргументов тем, в том числе и в России, кто склоняется к большей опоре на что-то понятное – суверенитет, силу.
Россия и военная сила
И Россия начала наращивать эту силу. С точки зрения военной безопасности страна находится в беспрецедентно благоприятной ситуации. На протяжении тысячелетия стержневой идеей российской государственности, национальной идеей являлась защита от внешней угрозы и обеспечение суверенитета. Сегодня России никто из серьезных внешних сил сознательно не угрожает, и в среднесрочной перспективе угрожать не сможет. Статус ядерной сверхдержавы делает ничтожной возможность масштабного нападения. Такая ситуация на деле существует с 1960–1970-х гг., но тогда признать это было невозможно идеологически и политически. За одержимость конфликтом Советский Союз и заплатил самую высокую цену – он покинул мировую арену.
С уходом идеологического противостояния практически не осталось политических разногласий, которые могли бы привести Москву к прямому военному столкновению с Западом. Правда, теоретическая возможность существовала до 2008 г., пока НАТО угрожала втягиванием в альянс Украины. Это создало бы нетерпимую с точки зрения военной безопасности уязвимость России и было чревато возникновением на Украине раскола и конфликта, в который могла бы быть с высокой степенью вероятности вовлечена вся Европа.
За то, что подобная угроза не стала реальностью, Москва и Европа должны быть «благодарны» грузинскому руководству и тем, кто его подталкивал к нападению на Южную Осетию. Победа России в «пятидневной войне» предотвратила гораздо более опасный сценарий. И если российское руководство действительно, как утверждают многие его критики, провоцировало нападение Грузии, чтобы потом легко разгромить ее, то это – выдающаяся дипломатическая победа, резко усилившая геополитические позиции России и избавившая Европу от возможности тяжкого кризиса. Вопрос о расширении НАТО на Украину был по существу закрыт уже через несколько дней после событий в Цхинвале.
В случае прихода к власти в Вашингтоне ультрареакционных сил может быть предпринята попытка вернуться к вопросу отношений альянса и постсоветского пространства. Но объективно Соединенные Штаты в обозримой перспективе будут сосредоточены не на нем, а на растущем соперничестве с Китаем и удержании своих рассыпающихся позиций на Большом Ближнем Востоке. Противостояние с Россией только усугубит данные проблемы. Европейцам же конфронтация вообще не нужна, у них на нее нет ни сил, ни желания.
Те в России, кто постоянно напоминает о внешней угрозе, указывают на формальное превосходство НАТО в области вооруженных сил общего назначения. Но лукаво игнорируют тот факт, что эти самые вооруженные силы и расходы на них в Европе сокращаются уже два десятилетия, и, говоря откровенно, в большинстве стран неумолимо стремятся к символическому уровню. (Если не произойдет чего-то из ряда вон выходящего, наподобие нападения Ким Ир Сена при поддержке Сталина на Южную Корею в 1950 г., которое обратило вспять одностороннее разоружение Европы и США после Второй мировой войны.)
Опыт иракской и афганской войн показал уровень дееспособности НАТО – на деле весьма низкий. Это, правда, не дает гарантии от агрессивного поведения. До 1990-х гг. альянс был чисто оборонительным. Но ощущение триумфализма и безнаказанности, появившееся после, как казалось, победы в холодной войне, утрата Россией, переживавшей тяжелый кризис в последнем десятилетии прошлого века, потенциала политического сдерживания, вызвали эйфорию и серию вторжений. Но России НАТО угрожать не в состоянии, да и упоения своим успехом все меньше.
Китай, предвидя обострение своего соперничества с Америкой, в том числе военно-политического, делает все, чтобы не пробуждать у России опасений. Так, после недоуменных вопросов из Москвы были свернуты проводившиеся несколько лет тому назад учения, сценарий которых предусматривал переброску войск на значительные расстояния. Модернизация китайских ядерных сил не направлена, насколько это вообще возможно, против России. Пекин проводит подчеркнуто дружественную политику. Вопреки частым утверждениям, Китай не осуществляет ни демографической, ни инвестиционной экспансии. Китайцев в России живет меньше, чем немцев. И много меньше, чем в Российской империи. Инвестиций же до обидного мало.
Москва же, укрепляя отношения с КНР, все же придерживается линии на удержание подавляющего ядерного превосходства и на стратегическом, и на нестратегическом (тактическом) уровне. Об этом свидетельствует и возобновившаяся модернизация российских сил, и фактический отказ от дальнейших договоров об их сокращении.
Существует, разумеется, проблема экономического и политического усиления Китая, которая может привести, особенно при отсутствии сверхэнергичной политики по новому освоению Сибири и Забайкалья, к «финляндизации» России. Но это не военная угроза, она непосредственно связана с темпами и качеством нашего внутреннего развития.
Риск конфликтов нарастает по южной периферии России. Ситуация вокруг Ирана, которая чревата вооруженным конфликтом, почти неизбежная большая война или серия войн на Ближнем Востоке, агрессивная наступательность части исламского мира – все это будет неизбежно выбрасывать метастазы силовых конфликтов на территорию России и ее соседей. Конфликты придется предотвращать или купировать, в том числе и военной силой. Но и такая угроза качественно отличается от той, экзистенциальной, которая определяла всю отечественную историю.
Опасность этих метастазов, а также идейно-политической наступательности части исламистского мира, пытающегося компенсировать (в том числе с помощью нефтяных денег) свой проигрыш в международной экономической и социально-политической конкуренции, представляется наиболее вероятной среди всего спектра вызовов военной безопасности России.
Традиционных масштабных военных угроз не просматривается и в перспективе. Конечно, можно запугивать себя тем, что Соединенные Штаты наращивают способность нанести по России массированный удар неядерными сверхточными ракетами. Скорее всего, это блеф. Но даже если предположить, что такие ракеты появятся, ясно, что ответ с российской стороны может быть только ядерным. И едва ли кто-то готов пойти на риск угрозы такого нападения. И главное в этом контексте – не дать втянуть себя в гонку вооружений на заведомо невыгодном направлении, ведь сегодня кое-кто активно предлагает создавать у нас такой же потенциал. То есть начать азартно играть в игры снайперов, когда за спиной стоят установки залпового огня.
Еще один способ собственного «накручивания» – нагнетать страсти по поводу ЕвроПРО и начать бессмысленно тратить деньги по примеру советских «ястребов», которые в свое время вытребовали и освоили гигантские бюджеты на противодействие мифическим рейгановским «звездным войнам». Надеюсь, что те, кто ведут нынешнюю кампанию против ЕвроПРО, преследуют более рациональные цели: политически связать руки американцам, ограничив свободу действий в этой сфере, получить удобный и убедительный предлог для отказа от каких-либо дальнейших договорных шагов по сокращению любых ядерных вооружений. И даже – чем черт не шутит – создать условия для совместных де-факто союзнических отношений в этой сфере, если в США когда-нибудь откажутся от веры в возможность стратегической неуязвимости.
Однако, несмотря на отсутствие угрозы, продолжение курса на укрепление военной мощи неизбежно. Не только и не столько из-за потребности в современных вооруженных силах, способных сдерживать или активно предотвращать прямые угрозы безопасности. Хотя воссоздание таких сил после почти двадцатилетнего одностороннего разоружения, вызванного системным кризисом, начавшимся в конце 1980-х гг., объективно необходимо. Думаю, что в глазах нынешнего российского руководства (хотя это и не объявляется открыто) необходимость военного усиления определяется в первую очередь факторами международного позиционирования страны с учетом того, что иного способа обеспечения ее ведущих позиций нынешняя модель развития не предусматривает.
Модернизационного рывка нет и пока не предвидится. Ни общество, ни элита к нему не готовы. Общество отдыхает после 80 лет коммунистических лишений и посткоммунистических 1990-х годов. Правящий класс наслаждается перераспределением ренты. Недовольные, слишком энергичные или эффективные уезжают или живут и там, и здесь. Демодернизация экономики идет своим чередом, компенсировать ее если и пытаются, то только за счет импортных технологий. Жизнь становится комфортнее, но перспектив развития не появляется.
При таком векторе, заложенном на ближайшие годы, страна, несмотря на везение и дипломатическое мастерство, может не удержать позиции третьей из великих держав, которые она сейчас по факту занимает (после США и КНР). Между тем, потребность в «величии» свойственна не только нашим лидерам, но и большинству граждан. К тому же мы, как и англичане, не сломлены историей, в отличие практически от всех других в прошлом великих европейских держав.
Экономическое ослабление угрожает и эрозией суверенитета, в чем мы убедились в 1980–1990-е годы. Между тем, общество, похоже, почти на генном уровне готово отстаивать этот суверенитет, что оно с упоением и отчаянным мужеством делало на протяжении всей своей истории, чтобы затем возвращаться в нищету, а то и в рабство. В большинстве своем жители России не могут и не желают стать «нормальной страной», «жить как все остальные», наслаждаясь исключительно скоромными радостями потребления. Кого-то это огорчает, кого-то радует. Но, как ни относись к этому типу национальной психологии, на горизонте не видно причин, по которым она изменилась бы. Возможно, на нее повлияют десятилетия мирной эволюции, но это только гипотеза.
Военное усиление призвано компенсировать относительную слабость в других факторах силы – экономических, технологических, идейно-психологических. Россия обладает удивительно малой привлекательностью для внешнего мира. Уважают ее почти исключительно как сильного игрока. (Почему у нации Пушкина, Гоголя, Чайковского, Толстого, Пастернака, Шостаковича, Солженицына такой дефицит «мягкой силы», привлекательности – отдельный разговор.)
Легко осудить такую ставку как не соответствующую современному миру. Но сегодня мир меняется столь быстро и непредсказуемо, что, возможно, эта ставка и адекватна. Разумеется, гораздо лучше быть сильными и в экономике, и в технологиях, и в культурном, духовном отношении. Но этого пока не дано. Пошла только военная реформа.
Русская реформа
Самое удивительное и показательное в военной реформе – это то, что, несмотря на массу препятствий и неоднозначное отношение, она весьма успешна. Все прочие реформы, о которых говорят уже много лет, – пенсионная, ЖКХ, судебная, образовательная, наконец, политическая – стоят на месте, ползут черепашьим шагом или просто проваливаются. А военная реформа идет. И дело не в обещанных фантастических цифрах ассигнований на оборону – 18, 20, 23, снова 20 триллионов. Сами они малозначимы, четко продуманные планы перевооружения за ними не стоят, и они будут корректироваться по обстоятельствам. Однако цифры указывают на политическую решимость тратить на армию больше.
Происходит действительно революционное реформирование вооруженных сил. От огромной, традиционно мобилизационной Российской и Советской армии, рассчитанной в первую очередь на большую сухопутную войну для отражения угрозы с Запада (давно отсутствующей) в пользу компактной, более профессиональной армии постоянной боевой готовности, которая была бы нацелена на конфликты низкой и средней интенсивности. Для предотвращения больших конфликтов увеличивается опора на ядерное оружие, которое тоже модернизируется. В войска наконец начали поступать межконтинентальные баллистические ракеты нового поколения с заложенной способностью к преодолению любых систем ПРО, что делает развертывание этих систем бессмысленной тратой денег.
Мощные ядерные силы, которые, по сути, не предназначены для применения, по-прежнему нужны, чтобы обессмыслить чьи-либо попытки давить на Россию за счет превосходства в обычных силах. К тому же ядерный дамоклов меч необходим для «цивилизовывания» горячих голов. Особенно сейчас, когда беспрецедентные по глубине и быстроте перемены в мире приводят к потере стратегических ориентиров, здравого смысла.
То есть, по сути, модернизация вооруженных сил объективно нацелена не только на парирование вызовов безопасности и подкрепление международно-политического статуса России, но и на перекрытие многих каналов гонки вооружений в мире, объективно способных подрывать международную военно-стратегическую стабильность. Обеспечивая свою безопасность и статус, Россия одновременно возвращает себе роль ключевого гаранта международной безопасности и мира.
В сухопутных войсках упраздняют дивизии, полки, армии, корпуса в пользу понятной и более простой бригадной структуры. Сходные изменения происходят в военно-воздушных силах и войсках ПВО. Идет радикальное сокращение аппарата, вдвое – генералов и офицеров. С опережением графика оптимизируется общая численность вооруженных сил. Похоже, все-таки правы были хулимые в 1990-х гг. реформаторы, говорившие, что оптимальная численность вооруженных сил – около 800 тыс. человек. Тогда сокращать не хотели и держали призыв, чтобы хоть как-то подпереть старую армейскую структуру, впустую растрачивая средства в бедной стране.
Уже очевидно, что армия быстро профессионализируется, не за горами дальнейшее резкое сокращение и перевод на добровольную основу. Началась, пусть неровно, медленно и противоречиво, гуманизация военной службы. Войска перестают заниматься самообслуживанием. Все больше усилий концентрируют на основной задаче – повышении боеспособности и боевой подготовки. Но главное в том, что вооруженные силы, несмотря на дикое сопротивление, адаптируются к реальным вызовам и проблемам настоящего и будущего. Начался массированный отход от советских по сути вооруженных сил, нацеленных на отражение давно не существующей угрозы массированного нападения с Запада и рассчитанных на страну, способную тратить огромные суммы на содержание вооруженных сил и фактически быть их обслугой.
Проводится активное перевооружение, хотя идет оно и со скрипом. Оборонно-промышленный комплекс (ОПК) (раньше его называли ВПК) во многом обескровлен, и в отличие от вооруженных сил почти не реформируется, оставаясь тенью советского левиафана, как еще недавно Российская армия была бледной тенью Советской.
Однако имеются не только достижения хватает проблем и ошибок. Ведь планы действий нарочито не обсуждались и не прорабатывались. Видимо, военно-политическое руководство пришло к выводу, что любое обсуждение породит такую оппозицию, что реформу в очередной раз похоронят. Даже основополагающие документы – Стратегия национальной безопасности 2009 г. и Военная доктрина 2010 г. – практически не отражали процессы, идущие в вооруженных силах. Просто они находятся в других, мало пересекающихся плоскостях. Но все же Россия идет по пути превращения в современную мощную военную державу. Что это даст – вопрос открытый, как, впрочем, и большинство других вопросов в сегодняшнем мире.
Мне лично особенно приятно писать о продвижении реформы, потому что она почти совпадает с предложениями и разработками, которые в 1990-е и в начале 2000-х гг. выдвигала рабочая группа по военной реформе Совета по внешней и оборонной политике. Тогда эти идеи с раздражением или даже негодованием отвергались военным ведомством, но в конце концов были приняты, поскольку соответствовали веяниям времени, потребностям и возможностям страны. Рабочую группу неизменно возглавлял блестящий человек – великолепный эрудит и теоретик Виталий Шлыков, к сожалению, недавно ушедший из жизни. Но он успел увидеть, как то, за что он боролся много лет, стало воплощаться в жизнь.
В итоге
С учетом ситуации в мире и вектора развития страны продолжение курса на военное усиление неизбежно. Вопрос – как и почем. Нельзя броситься в безудержные расходы, угробив все бюджеты на развитие. От социальной подкормки масс режимы, подобные сегодняшнему российскому, как правило, не отказываются. А уже, похоже, взят курс на самоубийственное для страны сокращение – вместо резкого увеличения – расходов на образование. Это ставит крест даже на отдаленных возможностях модернизационного рывка – хоть в либеральном, хоть в антилиберальном вариантах.
Глупо тратиться на бессмысленные вооружения или ненужные направления развития вооруженных сил. Глупо, перевооружившись сверх разумной меры, создать себе лишних врагов, страшащихся России. Риск велик, ведь безудержно милитаризировался не только СССР, выпустивший и державший на вооружении больше танков, чем остальной мир вместе взятый, но и гораздо более продвинутые и демократические государства. Риск ошибок усиливается тем, что практически нет институциональных ограничителей гонки вооружений.
Правда, Министерство финансов пытается не давать, сколько требуют, а министр обороны старается ограничить аппетиты оголодавших и, видимо, коррумпированных, как и почти все у нас, остатков ВПК. Но парламент в нынешней политической системе серьезной роли в определении военной политики и в формировании бюджета играть не может. По-прежнему практически отсутствует научная и публичная дискуссия вокруг приоритетов военной политики. А она существовала даже в позднем СССР, когда ЦК создал в ряде академических институтов группы специалистов, не подчиненных прямо Министерству обороны и Военно-промышленной комиссии того же ЦК. Они сыграли значительную роль в попытке через процесс ограничения вооружений вывести страну из состояния, когда она фактически с экономической точки зрения вела войну почти со всем миром. Неизвестно, сколько тратилось на оборону и связанные с ней отрасли, но, полагаю, процентов 20–25 не бюджета, а валового национального продукта. Советский Союз де-факто не закончил Вторую мировую войну и рухнул не только в результате экономической неэффективности социализма, но и под тяжестью безумного военного бремени. И по большей части это непосильное ярмо было надето добровольно, без особой нужды. И из-за идеологии и порождаемой ею глупости, и из-за несдерживаемых аппетитов военно-промышленного лобби и абсолютно неадекватных представлений о внешней угрозе, отголоски которых слышны и до сих пор.
Созданные тогда академические группы специалистов физически и морально постарели и не хотят, и не могут больше активно полемизировать. Экспертов по военной экономике практически нет. С либеральной стороны нынешнюю военную политику критикуют буквально два-три публициста, выступающие в СМИ второго-третьего эшелона. Честь и хвала им за смелость, но они не могут обладать достаточными знаниями, к тому же политически ангажированы. В центре стоит группа близких к Министерству обороны специалистов, по необходимости хвалящих все его действия и не обращающих внимания на ошибки. Справа – в СМИ третьего-четвертого эшелона, к счастью, совсем не доходящих до массового читателя, пишут десятки, если не сотни авторов, представляющих остатки денежно и интеллектуально обескровленной академической части советского ВПК, пугая фантасмагорическими угрозами и требуя от Минобороны денег. Очень часто их писания не имеют никакого сопряжения с действительностью, являются карикатурой на советские выдумки. Их, похоже, не слушают, но они давят массой и не могут не формировать общественное мнение в многомиллионной человеческой среде, связанной с обороной. Для этих специалистов и Анатолий Сердюков, и стоящий за ним Владимир Путин подчас оказываются чуть ли не предателями, поскольку они пытаются ограничивать безумные аппетиты и все-таки – не очень успешно – навязать конкуренцию, сколько-нибудь современные методы хозяйствования.
Чтобы разобраться в том, что нужно делать, необходимо создавать независимую общественную научную экспертизу процессов, проходящих в военной сфере. Такая экспертиза сверху – в виде независимых комиссий «высокого уровня» (blue ribbon committees) – создавалась и создается в разных государствах, особенно в периоды реформирования вооруженных сил. И она была относительно эффективна. Реформа уже запущена. Оппозиция остановить ее не сможет. Вопрос в том, как реформу рационализировать. В противном случае неизбежны крайне дорогостоящие ошибки, которые не позволят воспользоваться возможностями, которые предоставляют России многие тенденции развития современной мировой геополитики и военно-политической обстановки. Не предотвратить появления угроз. И даже самим создать себе новые.
И последнее. Военное усиление если и может компенсировать слабости других факторов силы, то только частично. Чтобы остаться великой и суверенной державой и в будущем, России придется модернизировать и диверсифицировать экономику. Иначе не будет базы даже для укрепления военной мощи. Нужно реставрировать и наращивать «мягкую силу» – привлекательность для мира и собственных граждан – через возрождение и создание новой российской идентичности, основанной прежде всего на великой культуре и славной истории военных побед. Иначе обидная шутка блистательного политического острослова, бывшего канцлера ФРГ Гельмута Шмидта о Советском Союзе как о «Верхней Вольте с ракетами» может оказаться справедливой для России.
Сергей Караганов — политолог, почетный председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике, председатель редакционного совета журнала "Россия в глобальной политике". Декан Факультета мировой политики и экономики НИУ ВШЭ.
Президент Абхазии Александр Анкваб критически относится к деятельности международных гуманитарных организаций и предлагает им изменить формат своей деятельности в республике.
В четверг в Сухуме он встретился со швейцарской делегацией, возглавляемой руководителем департамента гуманитарной помощи МИД Швейцарии Мануэлем Бесслером. В Абхазии партнером департамента МИД Швейцарии по гуманитарным программам является Датский совет по беженцам (Danish Refugee Council).
По информации местных СМИ, Анкваб сказал на встрече, что без удовлетворения относится к деятельности международных организаций в Абхазии.
"Я всегда сравнивал результаты деятельности России в Абхазии и международных организаций. Это совершенно несравниваемые вещи", - сказал он.
Президент заявил, что Абхазия нуждается в серьезной экономической поддержке, поскольку "война оставила очень тяжелый след везде и всюду, в любой сфере".
"Если многие европейские страны на протяжении длительного времени так активно отстаивали интересы Грузии, то они могут взять на себя ответственность за то, что Грузия "натворила" в Абхазии", - считает Анкваб.
По мнению президента республики, представители международных организаций не всегда объективно оценивают нынешнюю ситуацию в Абхазии, которая "давно резко изменилась как политически, так и экономически".
Он считает, что помощь со стороны многих международные организаций в последнее время "выглядит очень неубедительно".
Анкваб предлагает изменить форму гуманитарных программ международных организаций и сосредоточить деятельность в основном в Гальском районе. Анкваб не исключает, что к концу 2013 года Абхазия может отказаться от сотрудничества с международными гуманитарными организациями.
Швейцарцев приняли в четверг также премьер-министр Леонид Лакербая и министр иностранных дел Вячеслав Чирикба.
В ночь на 8 августа 2008 года грузинские войска атаковали Южную Осетию, которая так же, как и Абхазия, добивалась признания независимости от Грузии, и разрушили часть ее столицы Цхинвали. Россия, защищая жителей Южной Осетии, многие из которых приняли гражданство РФ, ввела войска в республику и после пяти дней боевых действий вытеснила грузинских военных из региона, а в конце августа признала независимость Абхазии и Южной Осетии.
Несмотря на то, что большинство государств до сих пор отказываются признавать молодые республики, ряд стран все же приняли во внимание объективные реалии. В результате помимо России независимыми Абхазию и Южную Осетию на сегодняшний день считают Никарагуа, Венесуэла, Науру, Вануату и Тувалу. Индира Барциц.
ДУМА ПРИНЯЛА ЗАКОН, ОБЯЗЫВАЮЩИЙ МИГРАНТОВ ЗНАТЬ РУССКИЙ
Депутаты оформили в закон идеи об обязательном экзамене на знание языка, выдвинутые Владимиром Путиным
Государственная дума приняла в третьем и окончательном чтении проект закона о введении обязательного экзамена на знание русского языка для иностранных мигрантов. Об этом сообщает РИА Новости. Власти первоначально планировали, что Госдума рассмотрит этот закон только во II квартале 2013 года.
Идею ввести экзамен по русскому языку для мигрантов выдвинул премьер-министр Владимир Путин в одной из своих предвыборных статей. Будущий победитель на выборах президента предложил с 2013 года для продления и приобретения миграционного статуса обязать мигрантов сдавать экзамены на знание языка, истории России, а также экзамены по литературе и основам российского права. Путин считает, что это поможет мигрантам адаптироваться в новом обществе. Россияне поддержали инициативу Путина, что показали опросы общественного мнения. В начале года он сообщал, что на территории России находились 9,2 млн иностранцев, и 4 млн из них работали нелегально.
Принятый сегодня Госдумой в итоговом чтении закон определяет, что иностранные граждане, которые намерены трудиться в сфере жилищно-коммунального хозяйства (ЖКХ), розничной торговли или в сфере бытового обслуживания, обязаны подтверждать владение русским языком на уровне не ниже базового. При этом подтверждать знание языка нужно как при получении, так и при продлении разрешения на работу в РФ.
Один из авторов законопроекта, экс-глава Рособразования депутат
Григорий Балыхин ("Единая Россия") пояснил агентству, что мигрантам
необходимо будет подтверждать знание русского языка документально. Это может быть, по его словам, сертификат о прохождении гостестирования по русскому языку как иностранному; документ об образовании (в объеме не ниже основного общего образования), выданный в иностранном государстве и признаваемый в России, с нотариально удостоверенным переводом на русский; документ гособразца об образовании (в объеме не ниже основного общего), выданный до 1 сентября 1991 года образовательным учреждением бывшего СССР или выданный на территории России после 1 сентября 1991 года. В законопроекте также прописано, что эти документы не могут быть представлены в электронном виде, добавил депутат.
Граждане стран, где русский язык - государственный, подтверждать его знание не должны, уточнил парламентарий. Статус государственного языка русский сейчас имеет (кроме России) в Белоруссии и Южной Осетии.
Закон вступит в силу 1 декабря 2012 года.
ГРУЗИЯ ПОКА НЕ ПЛАНИРУЕТ ВОССТАНАВЛИВАТЬ ДИПОТНОШЕНИЯ С РФ
Тбилиси считает невозможными разговоры о дипломатии, пока не решится вопрос с Абхазией и Южной Осетией
Тбилиси не собирается восстанавливать дипломатические отношения с Москвой до тех пор, пока российскими войсками "оккупированы грузинские территории", заявила новый министр иностранных дел Грузии Майя Панджикидзе, передает "Новости-Грузия".
Глава ведомства считает невозможным восстановление дипломатических отношений в условиях, когда Россией "оккупированы" 20% территории Грузии, а в Сухуми и Цхинвали открыты два российских посольства. Панджикидзе не видит более важной цели для Грузии, чем деоккупация. Министр отметила, что не исключает наличие диалога с Москвой, несмотря на отсутствие дипломатических отношений. По ее словам, прежняя власть тоже сотрудничала с Россией по разным темам, так что это вполне возможно.
Панджикидзе поддерживает формат Женевских переговоров, которые были созваны после столкновений между Россией и Грузией в августе 2008 года. Министр считает, что этот механизм обязательно необходимо сохранить, а процесс переговоров развить и сделать более глубоким. Решение о том, кто будет руководить грузинской делегацией на переговорах в Женеве, пока не принято, рассказала глава ведомства. Она добавила, что Женевские переговоры остаются в компетенции Министерства иностранных дел, поэтому, вероятно, главой делегации станет один из ее заместителей.
Россия и Грузия разорвали дипломатические отношения в 2008 году после боевых столкновений в августе и признания Москвой независимости Абхазии и Южной Осетии, которые Тбилиси считает оккупированной территорией. Грузинский парламент принял закон "Об оккупированных территориях". После парламентских выборов в Грузии, победу на которых одержала оппозиционная коалиция "Грузинская мечта", кандидат в министры Грузии по делам реинтеграции Паата Закареишвили заявил, что будет выступать за смягчение закона и сведение к минимуму налагаемых им санкций. Глава МИД России Сергей Лавров заявлял, что ждет от новых грузинских властей шагов по налаживанию добрососедских отношений. При этом глава ведомства подчеркнул, что Москва не намерена обсуждать с Тбилиси статус Абхазии и Южной Осетии.
Приоритетом нового правительства Грузии будет объединение страны, заявил в четверг кандидат на пост премьер-министра Бидзина Иванишвили.
"Несмотря на принципиальные различия позиций по вопросам политического урегулирования конфликтов, грузинское, абхазское и осетинское общества вместе должны взять на себя ответственность как за безопасность региона, так и за безопасность будущих поколений", - заявил Иванишвили, представляя новую правительственную программу на пленарном заседании парламента.
Как передает агентство "Новости-Грузия", на заседании депутаты рассмотрят вопрос о доверии кабинету министров.
По словам кандидата в премьеры, его правительство будет уделять особое внимание созданию безопасной среды, формированию механизмов предупреждения угрозы провокаций и включению международных организаций в процесс гарантирования безопасности. Он указал на необходимость начала переговоров по гарантиям безопасности, механизм которых должен быть сформирован в формате ОБСЕ и ООН.
"Будет открыт путь для народной дипломатии, экономической реабилитации и бизнес-проектов. Будут приветствоваться семейные, родственные и личные отношения, которые поддерживает население, живущее по обе стороны "разделительной линии", - отметил он.
По словам Иванишвили, при участии стран-друзей и международных организаций, значительно расширится поддержка таких проектов неправительственного сектора, которые будут способствовать диалогу политических экспертов сторон, бизнесменов, журналистов, фермеров, экологов, медработников, студентов и других "групп интересов".
"Также стратегической задачей станет социально-экономическое развитие околоконфликтных регионов Самегрело и Шида Картли, для чего будет создан фонд поддержки реабилитационных проектов", - заявил Иванишвили.
При этом, подчеркнул Иванишвили, у населения Абхазии и Южной Осетии будет возможность свободного пользования любыми установленными для граждан Грузии льготами или обслуживанием на всей территории страны.
В ночь на 8 августа 2008 года грузинские войска атаковали Южную Осетию и разрушили часть ее столицы Цхинвали. Россия, защищая жителей Южной Осетии, многие из которых приняли гражданство РФ, ввела войска в республику и после пяти дней боевых действий вытеснила грузинских военных из региона. По данным властей Южной Осетии, в результате нападения грузинской армии в августе 2008 года погибли более полутора тысяч человек. СКП РФ документально подтвердил гибель 162 жителей республики и 48 российских военнослужащих, в том числе десяти миротворцев.
В конце августа 2008 года Россия признала независимость Южной Осетии и Абхазии. В ответ Тбилиси разорвал дипломатические отношения с Москвой и объявил две закавказские республики оккупированными территориями.
Глава МИД РФ Сергей Лавров и начальник федерального департамента иностранных дел Швейцарии Дидье Буркхальтер обсудят в четверг в Москве вопросы представительства российских интересов в Грузии и грузинских в России, развитие двусторонних отношений и международные проблемы.
Как сообщила РИА Новости пресс-атташе швейцарского посольства в Москве Валентина Ануфриева, это будут первые полноформатные двусторонние переговоры Лаврова с Буркхальтером, который возглавил дипломатическое ведомство в начале года. Ранее у них были контакты только в рамках многосторонних встреч.
"Будет обсуждаться широкий круг вопросов международных отношений, двусторонних отношений России и Швейцарии, в том числе и вопросы, связанные с исполнением мандата Швейцарии на представление интересов, соответственно, России в Грузии и Грузии в России", - отметила Ануфриева.
При посольствах Швейцарии в Москве и Тбилиси работают секции интересов Грузии и России. Они были созданы для выполнения консульских функций после того, как в 2008 году Грузия разорвала дипломатические отношения с РФ. Этому предшествовали операция по принуждению Грузии к миру и признание Москвой независимости Абхазии и Южной Осетии.
В свою очередь, официальный представитель МИД РФ ранее сообщал, что главы дипломатических ведомств России и Швейцарии планируют обсудить реализацию договоренностей, которые были достигнуты в рамках регулярных контактов на высшем уровне. Он отметил, что также предполагается обсудить урегулирование региональных кризисов, в том числе сирийский вопрос, а также предстоящее в 2014 году председательство Швейцарии в ОБСЕ.
Швейцария является важным экономическим партнером России. По объему торгового оборота Швейцария занимает во внешней торговле РФ 16 место. Товарооборот по итогам 2011 года, по данным российской таможенной статистики, составил 14,5 миллиарда долларов (на 30,2% больше, чем в 2010 году).
Между Россией и Швейцарией с 2011 года действует соглашение об упрощенной процедуре выдачи однократных виз сроком действия до трех месяцев, которое также предусматривает возможность оформления многократных виз сроком действия до пяти лет. Упрощенный порядок оформления виз предусмотрен, в частности, для предпринимателей, журналистов, деятелей науки и культуры, учащихся и спортсменов.
Встреча с Президентом Южной Осетии Леонидом Тибиловым.
Владимир Путин принял в загородной резиденции Ново-Огарёво Президента Республики Южная Осетия Леонида Тибилова.
Леонид Тибиловнаходится в России с официальным визитом по приглашению главы Российского государства.* * *
В.ПУТИН: Добрый день, Леонид Харитонович! Очень рад Вас видеть. Мы с Вами второй раз встречаемся, первая встреча была в Сочи.
80 процентов граждан, проживающих в Южной Осетии, это одновременно и граждане Российской Федерации, поэтому для нас, конечно, небезразлично, как складывается ситуация в Южной Осетии.
У нас сегодня есть хорошая возможность поговорить о том, как реализуются наши планы, в том числе совместные, и по бюджетной составляющей, и касающиеся инвестиционных проектов.
Я исхожу из того, что сейчас ситуация в регионе несколько меняется. Надеюсь, что будет меняться к лучшему, и нам удастся выстроить добрые отношения со всеми соседями. В общем, обо всём этом я предлагаю сегодня поговорить.
Я рад Вас видеть. Добро пожаловать.
Л.ТИБИЛОВ: Владимир Владимирович, прежде всего позвольте поблагодарить Вас за приглашение посетить Российскую Федерацию с официальным визитом. И, пользуясь возможностью, хотел бы выразить Вам искреннюю признательность нашего народа за поддержку нашей республики, нашего народа.
Народ Южной Осетии помнит те важные решения, которые произошли в августе 2008 года. И эти решения, и установление дипломатических отношений – они стали на самом деле этапами, вехами в истории осетинского народа, в истории осетино-российских отношений, которые на самом деле имеют серьёзные исторические корни.
Наш народ сегодня настроен на созидательную деятельность, и этот позитив мы сохраняем благодаря Вашей поддержке, поддержке Российской Федерации. И я заверяю Вас, что этот позитив сохранится для того, чтобы решить все вопросы, которые стоят перед нашим народом, и та помощь, которая оказывается Российской Федерацией, – чтобы она нашла своего адресата и чтобы она дошла до каждого человека, до каждой семьи.
Для меня большая честь находиться здесь. Мы второй раз встречаемся, и я считаю, что на самом деле у нас будет достаточно времени для того, чтобы обсудить вопросы, которые накопились и ждут своего решения. И за это я благодарю Вас. Спасибо огромное, что Вы нашли время, чтобы мы сегодня поговорили об этих направлениях.
ОБАМА И РОМНИ ВЫХОДЯТ НА ФИНИШНУЮ ПРЯМУЮ
За две недели до президентских выборов в США Барак Обама и Митт Ромни отправились в финальные агитпоездки по стране, пытаясь заручиться поддержкой избирателей - в первую очередь, в "колеблющихся штатах"
Во время поездок оба кандидата будут концентрировать усилия, в первую очередь, на так называемых колеблющихся штатах, которые могут поддержать как республиканца, так и демократа и от которых зачастую зависит исход выборов.
Обама проводит кампанию во Флориде и Огайо, тогда как Ромни - в Неваде и Колорадо.
Предвыборный штаб Обамы выпустил тиражом в 3,5 млн экземпляров двадцатистраничный буклет под названием "Детальный план будущего Америки".
В нем подробно разъясняется, чем, как и почему Обама намерен заняться во время своего второго президентского срока.
Критики уже не раз упрекали нынешнего хозяина Белого дома в отсутствии подобного плана.
Упор на телерекламу
С той же целью сейчас раскручивается телевизионный 60-секундный рекламный ролик, где президент-демократ, твердо глядя в камеру, рассказывает о собственном видении перспектив страны.
Ролик будет показан в девяти "колеблющихся штатах": Нью-Гемпшире, Вирджинии, Северной Каролине, Флориде, Огайо, Висконсине, Айове, Неваде и Колорадо.
Штаб Ромни, в свою очередь, выпустил собственную телерекламу, в основу которой легли отрывки из последних дебатов, где соперники спорили о внешней политике.
В ней республиканцы упрекают Обаму в том, что тот совершил "покаянный вояж" по странам Ближнего Востока, однако при этом за все время, проведенное в качестве главы государства, ни разу не посетил Израиль.
И Ромни, и Обама прикладывают все усилия, чтобы выиграть досрочное голосование, в котором должны принять участие не менее 4,4 млн американцев.
В четверг Барак Обама собирается съездить в свой родной Чикаго, чтобы проголосовать за себя досрочно - ни один президент в истории США ни разу такого не делал.
Силы равны?
По результатам трех раундов теледебатов, несмотря на то, что в двух из них, по мнению зрителей, преимущество имел Обама, силы соперников за две недели до выборов остаются примерно равны.
Темой последнего раунда была внешняя политика, однако и Обама и Ромни периодически вновь обращались к болезненным проблемам американской экономики.
Обама растерял свое небольшое преимущество, неубедительно выступив на первых дебатах 3 октября, однако сумел подправить впечатление неделю назад.
Согласно опросам Си-би-эс, 53% зрителей последних теледебатов отдали победу в них Обаме, и всего 23% назвали победителем Ромни.
По данным Си-эн-эн, разрыв не столь серьезен: 48% за Обаму и 40% за Ромни.
Проведенный в минувшее воскресенье опрос Эн-би-си показал, что обоих кандидатов поддерживает по 47% опрошенных.
Дебаты о внешней политике
Кандидаты на пост президента США провели третьи и последние теледебаты, поспорив об эффективности внешнеполитического курса администрации действующего президента Барака Обамы.
Кандидат от Республиканской партии Митт Ромни настаивал на том, что за четыре года Обама довел до того, что внешняя угроза Америке возросла, и в частности не сумел остановить ядерную программу Ирана.
Среди слабостей внешней политики Обамы Ромни также назвал политику "перезагрузки" в отношении России, пообещав занять более жесткую позицию в случае избрания президентом.
Обама и его сторонники настаивали на том, что предложения Ромни ничем принципиально не отличаются от политики действующего президента.
За две недели до выборов 6 ноября ни тот ни другой кандидат не имеет явного преимущества по опросам общественного мнения.
Опрос, проведенный компанией Си-би-эс после дебатов, показал, что большинство в 53% респондентов сочло победителем схватки Обаму; Ромни таковым посчитали 23% опрошенных.
Опрос Си-эн-эн показал не столь резкий разрыв: 48% присудили победу Обаме, 40% - Ромни.
Россия - второстепенная тема
Как давно ожидалось, Обама в качестве главного успеха своей внешней политики подал убийство Усамы бин Ладена в 2011 году.Ромни согласился с этим: "Я поздравляю его [Обаму] c устранением бин Ладена и готовностью нанести удар по руководству "Аль-Каиды".
"Однако одними убийствами мы не сможем решить эту проблему. У нас должна быть комплексная стратегия", - добавил бывший губернатор штата Массачусеттс.
В ответ на это Обама не в первый раз попенял Ромни на то, что он главной угрозой Соединенным Штатам считает не "Аль-Каиду", а Россию.
Ромни заявил, что это неверно характеризует его позицию: он считает Россию не угрозой безопасности, а "геополитическим противником" и смотрит на нее без иллюзий.
"Я не буду смотреть через розовые очки на Россию или господина Путина. Я уж точно не скажу ему, что после выборов смогу проявить большую гибкость. После выборов он получит большую твердость", - подчеркнул республиканец.
В ответ Обама заметил, что Ромни предлагает "импортировать политику 1980-х годов".
В остальном, однако, Россия мало упоминалась в ходе дебатов, хотя Ромни также упомянул намерение Москвы выйти из программы Нанна-Лугара, направленной на ликвидацию российских запасов ядерного оружия.
Экономика важнее внешней политики
Оба кандидата неоднократно отклонялись от заявленной внешнеполитической темы дебатов, переходя к вопросу, который волнует большинство американских избирателей, - состоянию американской экономики, слабому экономическому росту и высокому уровню безработицы.
По многим более острым вопросам кандидаты заняли весьма схожие позиции. В ответ на упреки Ромни в том, что он не намерен защищать Израиль от возможного удара Ирана, Обама пообещал, что сделает именно это.
Ромни, со своей стороны, фактически подтвердил, что продолжит начатое Обамой и завершит вывод американских войск из Афганистана к 2014 году, вопреки позиции, которую ранее занял республиканский кандидат в вице-президенты Пол Райан.
В воскресенье опрос Эн-би-си показал, что обоих кандидатов поддерживает по 47% опрошенных.
Обама растерял свое небольшое преимущество, неубедительно выступив на первых дебатах 3 октября, однако сумел подправить впечатление неделю назад.
В предстоящие недели кандидаты сосредоточат усилия на колеблющихся штатах, таких как Огайо, Вирджиния и Флорида.
Кандидат, набравший большинство голосов в штате, получает голоса всех выборщиков от этого штата, вследствие чего возможна ситуация, при которой кандидат получает больше голосов избирателей, но президентом не становится - это случилось в 2000 году с Альбертом Гором.
Россия-США: дискутировать не о чем?
Во время предвыборных теледебатов о внешней политике между Бараком Обамой и Миттом Ромни Россия упоминалась мельком.
По данным опросов, менее 10% американских избирателей придают значение внешней политике при решении вопроса, за кого голосовать на президентских выборах 6 ноября.
22 октября во Флориде и Обама, и Ромни то и дело переводили разговор на экономику, так что ведущему приходилось напоминать им о заявленной теме.
А в ходе собственно внешнеполитической дискуссии о России говорили намного меньше, чем о Ближнем Востоке, Иране, Китае, ядерном нераспространении и борьбе с терроризмом.
Эксперты считают это объективно обусловленным и неизбежным.
Дело даже не в том, что отношения с Россией не важны для США, а в том, что они представляют собой константу. Войны явно не будет, ничего экстраординарного не случится, но и "перезагрузка" не удастся ни Обаме, ни Ромни, ни кому-либо еще. И о чем тут дискутировать, кроме лингвистических нюансов: называть ли Россию "геополитической угрозой" или "геополитическим противником"?
"Начав с "перезагрузки" и с претензий на успехи, администрация Обамы поняла, что больших прорывов на российском направлении быть не может", - заявила Русской службе Би-би-си эксперт-международник Татьяна Пархалина.
Последние 20 лет каждый американский президент подвергался критике за то, что "упустил Россию". Теперь, видимо, пришло осознание, что дело не в конкретных действиях, а в фундаментальных противоречиях.
Геополитика
Основные пункты разногласий общеизвестны: ПРО, Ливия, голосования в Совете Безопасности ООН по Сирии и Ирану, статус Абхазии и Южной Осетии.
Однако, по мнению многих аналитиков, корни проблемы лежат глубже. Не было бы ПРО и Сирии, нашлись бы другие поводы. Главный геополитический приоритет Америки сформулировал Збигнев Бжезинский в книге "Великая шахматная доска": не допускать появления в Евразии государства или альянса государств, контролирующего значительную часть континента.
Главный геополитический приоритет России сложился задолго до возникновения США: "собирание земель", расширение концентрическими кругами вокруг Москвы. Как шутила Екатерина II, "слава Богу, что хоть на севере у нас Ледовитый океан, а то бы никаких войск не хватило!"
По выражению писателя и публициста Михаила Веллера, Америка и Россия взаимно хотят друг от друга второстепенности.
Многие российские политики и рядовые граждане, как правило не проговаривая этого вслух, внутренне уверены, что если бы "закрыть Америку", Россия была бы мировым лидером. Кому ж еще?
Эксперты-международники и историки полагают, что в начале 1990-х годов у обеих наций и их политических классов возникли иллюзии в отношении друг друга.
По мнению американцев, Россия, проиграв "холодную войну", должна была с готовностью сделаться чем-то наподобие послевоенных Германии и Японии: страной без глобальных амбиций, живущей исключительно собой и для себя.
Россияне считали, что раз они "отпустили" Восточную Европу и республики СССР и перестали грозить ядерными ракетами, то Запад за это обязан взять их чуть ли не на полное содержание, при этом их страна будет одновременно брать помощь и вести себя как великая держава.
"Россиянам казалось, что если мы провозгласили себя демократической страной, то другая часть мира должна немедленно открыть нам объятия и принять в свою семью. А от нас потребовали сперва выполнить определенное домашнее задание. Россияне посчитали это очень обидным. Хотя, если бы мы серьезно призадумались над своей судьбой, то поняли бы, что это прежде всего в наших интересах", - говорит Татьяна Пархалина.
"Ценностный разрыв"
Второй причиной, указывают аналитики, являются идеологические разногласия.
Для американцев демократия и права человека являются чем-то вроде светской религии. Они считают пожизненную и практически неограниченную власть одного лица пережитком средневековья и искренне не понимают, как люди могут так жить и не подниматься на борьбу.
Большинство россиян, если не поддерживают "вертикаль", то легко с ней мирятся. Судя по данным опросов, многие из них уверены, что сила в единстве и обществу нужны не свобода и плюрализм мнений, а незыблемые "устои".
Татьяна Пархалина называет это "ценностным разрывом".
Владимир Путин не скрывает скептически-высокомерного отношения к западной демократии. На встрече с активом "Единой России" накануне прошлогодних думских выборов он заявил, что у американцев "две партии никак не могут договориться", оттого, по его мнению, и кризис.
В начале 1990-х годов Россия устами своих лидеров заявила о приверженности демократии и принадлежности к европейской цивилизации. Западные стандарты, по крайней мере на словах, признавались идеалом, к которому следует стремиться. Россия просила сделать ей скидку на "трудное детство", сложности переходного периода, историческую необходимость временной авторитарной стабилизации, но когда-нибудь...
Китай, с американской точки зрения, еще менее свободная и демократическая страна, чем Россия. Но Китай никому ничего и не обещал, а в отношении России возник неприятный синдром несбывшихся надежд.
Разницы никакой
По данным недавнего опроса ВЦИОМ, россияне в целом мало интересуются американскими выборами. О том, что они пройдут в ноябре этого года, 40% респондентов, по их словам, впервые услышали от социологов.
42% заявили, что их интересам больше отвечала бы победа Обамы. Лишь 4% отдали предпочтение Ромни. 31% думают, что для России это значения не имеет.
Татьяна Пархалина напоминает, что за последние 60 лет Москва легче договаривалась как раз с республиканскими администрациями, нежели с демократами, традиционно больше озабоченными правами человека. Однако в целом, по ее мнению, ближе всех к истине находится последняя треть.
"Какая бы администрация ни приходила в Белый Дом, внешняя политика США отличается преемственностью", - говорит она.
По оценкам аналитиков, следивших за ходом дебатов, разногласия между Обамой и Ромни не только в отношении России, но и по другим международным вопросам сводятся к стилистическим нюансам.
При этом у Вашингтона в любом случае нет реальных рычагов воздействия на Москву, кроме морального осуждения.
В мире и в российских либеральных кругах не первый год идет дискуссия о том, какая политика Америки и Запада больше способствует демократизации России. Одни считают, что жесткость заставит Кремль призадуматься, другие - что, наоборот, подтолкнет к еще большему изоляционизму и "завинчиванию гаек".
Многие аналитики находят данный спор схоластическим: Владимир Путин просто делает, что хочет, а позиция "забугорья" не влияет на него ни в ту, ни в другую сторону.
Путин прекрасно понимал, как отреагирует демократический мир на его возвращение в Кремль, но пошел на это.
По оценкам экспертов-международников, главным внешнеполитическим проектом Путина в настоящее время является интеграция постсоветского пространства. Что касается Запада, он еще со времен знаменитой мюнхенской речи 2007 года решил, что тот его все равно не полюбит, и махнул на него рукой. Покупать газ и нефть все равно будут, а больше ему от Запада ничего не нужно.
Татьяна Пархалина находит такую позицию недальновидной с точки зрения исторических интересов России. "Россия имеет три выбора: быть в союзе с евроатлантическим миром, с исламским миром или с Китаем. Очевидно, какой вариант больше отвечает задачам модернизации", - говорит она.
Сознает ли это нынешняя российская элита? Вероятно, да. Но сближение с Западом невозможно без отказа от авторитаризма. Там так не принято.
Правящим классом России являются не предприниматели и интеллектуалы, а государственная бюрократия. А для бюрократии власть и контроль важнее собственности и прибыли. Она знает, что и в отсталой стране свое возьмет, и предпочитает получать гарантированный кусок от тощего пирога, нежели рисковать ничего не получить от пышного. От экономической выгоды, конечно, тоже не отказывается, но всякий раз, когда приходится выбирать, начинаются разговоры про "особый путь".
Вероятно, в ближайшие годы США и России придется воспринимать друг друга как данность. Американцы 6 ноября будут решать свои проблемы. А судьба России определится не вовне, а внутри нее.Заключительный внешнеполитический раунд дебатов в понедельник вечером во Флориде, по оценке большинства наблюдателей, выиграл Обама.
ПУТИН НАМЕКНУЛ НА УЛУЧШЕНИЕ ОТНОШЕНИЙ С ГРУЗИЕЙ
Президент России увидел перемены в ситуации на Кавказе и надеется, что они - к лучшему
Президент РФ Владимир Путин заявил о переменах в ситуации на Кавказе и выразил надежду, что России удастся наладить хорошие отношения со всеми ближайшими странами в этом регионе. "Сейчас ситуация в регионе несколько меняется. Надеюсь, что будет меняться к лучшему, и нам удастся выстроить отношения добрые со всеми соседями", - заявил Путин на встрече с президентом Южной Осетии Леонидом Тибиловым. Слова главы российского государства приводит РИА Новости.
Около 80% жителей Южной Осетии - граждане РФ, констатировал Путин. По этой причине "для нас небезразлично, как складывается ситуация" в этой стране", сообщил коллеге президент России. Путин предложил Тибилову обсудить реализацию совместных проектов двух стран, в том числе в бюджетной сфере и инвестиционные проекты.
Со своей стороны, Тибилов отметил, что народ Южной Осетии настроен на созидательную деятельность. "Этот позитив мы сохраняем благодаря вашей поддержке, поддержке Российской Федерации", - сообщил он Путину и заверил его, что "этот позитив сохранится" для решения всех задач, которые "стоят перед нашим народом".
Россия имеет дипломатические отношения со всеми странам в кавказском регионе, за исключением Грузии. Тбилиси отказался от контактов с Москвой из-за войны в августе 2008 года и признания Россией независимости Южной Осетии и Абхазии. В октябре этого года в Грузии начались политические перемены: партия Михаила Саакашвили перешла в оппозицию в результате выборов.
![Главное](/images/star.png)
Выдвинутый на пост вице-премьера и министра обороны в новом правительстве Грузии Ираклий Аласания рассказал в интервью о том, как намерен реформировать грузинскую армию.
Ираклий Аласания - лидер партии "Наша Грузия - свободные демократы", входящей в победившую на парламентских выборах коалицию "Грузинская мечта". Он выдвинут на пост вице-премьера и министра обороны в новом правительстве, которое должно быть утверждено сразу после того, как 21 октября впервые соберется новый парламент. В интервью специальному корреспонденту РИА Новости Андрею Золотову Аласания рассказал о том, как намерен реформировать грузинскую армию.
- Какие меры военного строительства вы будете предпринимать? Чем ваша политика в области обороны будет отличаться от политики предыдущего правительства?
- В первую очередь, надо увеличить прозрачность оборонного ведомства и усилить гражданский и парламентский контроль над силовыми ведомствами. Контроль над министерством обороны будет реально демократическим. Потому что за последние восемь лет не было практически никакого демократического контроля.
Второе - мы должны очень хорошо исследовать и осознать, какие проблемы были в министерстве обороны за последние двадцать лет, и почему наши военные столкновения - война с Российской Федерацией и другие проблемы - не были разрешены ( положительно для Грузии - прим. корр. ), чтобы понять, какие проблемы системного характера у нас есть.
Третье - это еще глубже интегрировать себя в евроатлантические структуры, чтобы оперативная совместимость с нашими партнерами была бы на еще более высоком уровне. Мы участвуем в военных антитеррористических операциях в Афганистане. Мы останемся там - мы не будем изменять политику, и грузинские войска останутся там до окончания миссии.
- Сколько грузинских войск сейчас в Афганистане?
- Один батальон там, а второй батальон мы сейчас готовим. Он отправится туда скоро, после октября. У Грузии самый большой контингент в Афганистане из числа стран, не являющихся членами НАТО.
Что касается доктрины и тактики обороны Грузии, они будут в корне изменены на основе того анализа, о котором я вам сказал. Мы не собираемся иметь наступательные военные силы. Конечно, оккупирована треть нашей территории. Но мы очень прямо политически оценили, что мы не собираемся и не сможем изменить эту реальность путем военного вмешательства. Это дипломатия, это переговоры. Я уверен, что эта проблема будет в конце концов решена, потому что Россия подписалась под мирным соглашением, выработанном при посредничестве европейцев, и оно должны быть исполнено. Мы понимаем, что реалии сейчас другие и что мы можем решить этот вопрос только путем политических переговоров при посредничестве Евросоюза.
Но у нас есть и угрозы - это терроризм, это экстремизм, и мы должны реагировать на эти угрозы очень быстро и мобильно. Так что акцент с моей стороны будет на то, чтобы у нас была очень маленькая, но мобильная армия, которая может противостоять этим новым угрозам.
- Маленькая - это сколько?
- Сейчас у нас штат более 30 тысяч военнослужащих. У меня уже есть план, как это можно изменить, но в первую очередь я должен представить этот план будущему премьер-министру.
- Но будет больше или меньше?
- Меньше, меньше.
Для нас очень важна транспарентность. Сейчас в ведомстве очень хаотическая ситуация. Практически нет подотчетности. Все это - моя забота. Будем исправлять это в течение ближайших трех-четырех месяцев.
У нас есть прекрасные военнослужащие с боевым опытом в Афганистане и Ираке, так что я уверен, что Грузия станет образцовым государством, у которого будет маленькая, очень мобильная и эффективная армия.
- Может быть, это чересчур деликатный вопрос, но не стоит ли перед вами проблема лояльности в войсках? Насколько офицеры и солдаты, а также сотрудники других силовых ведомств преданы президенту Саакашвили и его людям?
- Это очень логичный вопрос. Все ведомства, включая силовые, были высоко политизированы во время правления Саакашвили. Они участвовали в предвыборной кампании. Некоторые из воинских формирований участвовали в противостоянии гражданскому обществу. Я могу сказать, что примерно год ведомством правили преступники во главе с ( министром обороны, а затем министром внутренних дел Бачо - ред. ) Ахалая. Но наши офицеры, наши военные - это патриоты своей страны. Они видели, что система, которую создал Саакашвили, - не в национальных интересах Грузии, а в личных интересах политической группировки. Так что они очень старались не дать вовлечь себя полностью в эту политическую драму. Я могу сказать, что у меня есть доверие офицерскому составу в генштабе и, думаю, в других военных ведомствах.
- А как голосовали военнослужащие?
- Конечно, большинство - 80 процентов - голосовали за партию власти, потому что им прямо говорили, как надо голосовать, а если бы нашли хоть один голос против, то весь батальон был бы наказан. Я вижу свою главную задачу в том, чтобы деполитизировать министерство обороны, министерство внутренних дел, министерство юстиции.
- Как вице-премьер вы будете курировать весь силовой блок?
- Да, я буду курировать как вице-премьер какие-то конкретные направления. Но это пока не полностью сформулировано. Это премьер-министр сам скажет.
- Вы занимали видные посты в правительстве Саакашвили, а теперь входите в коалицию "Грузинская мечта". Насколько, на ваш взгляд, устойчива эта коалиция?
- Мы, свободные демократы, в политике уже три года. Я очень рад, что мы смогли внедрить в грузинскую политику новую политическую культуру, которую уже сам Бидзина Иванишвили, год назад пришедший в политику, смог дальше созидать. Никто представить себе не мог, что такого масштаба прорыв может произойти в грузинской политике, и Бидзину Иванишвили можно однозначно охарактеризовать как лидера этого процесса. Народ поверил в свою гражданскую силу, и для меня главное, что Грузия сейчас продемонстрировала всему миру, что это гражданское общество, которое может изменять правительство путем выборов.
Коалиция у нас очень разнородная, но у нас общий главный приоритет - изменить философию правления, которая была авторитарной до нынешнего дня. У нас есть совместная коалиционная платформа, и мы взяли на себя обязательство довести ее до конца.
- Будущий министр по делам реинтеграции Паата Закареишвили сказал мне в интервью, что он не может пока говорить о конкретных шагах, которые он будет предлагать по урегулированию конфликтов с Абхазией и Южной Осетией, пока эти шаги не будут согласованы в новом правительстве. Понятно, что ваше ведомство будет одним из первых, с кем он будет такие шаги согласовывать. Что, на ваш взгляд, можно было бы сделать сегодня для смягчения или урегулирования этих конфликтов?
- Во-первых, я хочу отметить, что Паата Закареишвили - один из самых высококвалифицированных профессионалов, которые у нас есть сегодня в правительстве. Он знает это дело, он участвовал во многих переговорах, имеет обширные контакты в Абхазии и Южной Осетии.
Наша политика однозначно будет в том, что военного пути решения этой проблемы нет. Это мы даже до выборов декларировали. Фундаментом этих диалогов должна быть экономика, гуманитарные вопросы, инфраструктурные проекты, которые будут осуществлять люди по обе стороны административной границы. Мы должны снять все препятствия, которые сегодня есть в этих двусторонних отношениях. Мы должны укреплять двусторонние отношения с абхазами и осетинами. В контексте всего этого очень важен наш диалог и оздоровление наших отношений с Российской Федерацией. Мы должны начинать политический диалог с Российской Федерацией. У меня всегда было соображение, что Федеративная Республика Германия может стать посредником в этом диалоге в качестве лидера Евросоюза и страны, которая всегда имела отличные отношения как с Россией, так и с Грузией. Германия находится в наилучшем положении для того, чтобы заново запустить этот политический диалог.
Тридцативосьмилетний Аласания - один из самых ярких грузинских политиков нового поколения. Он начинал свою карьеру в контрразведке, служил в МИД и министерстве безопасности при Эдуарде Шеварднадзе. В первые годы президентства Михаила Саакашвили занимал посты замминистра и первого замминистра обороны, затем - заместителя секретаря Совета национальной безопасности. Аласания возглавлял прогрузинское правительство Абхазии в изгнании, вел переговоры с Сухуми. В 2006-2008 годах он представлял Грузию в ООН. В декабре 2008 года Аласания вышел в отставку и заявил о переходе в оппозицию, а спустя полтора года занял второе место на выборах мэра Тбилиси.
Известный политолог и специалист по разрешению конфликтов Паата Закареишвили, кандидатуру которого выдвинула на пост министра реинтеграции Грузии победившая на парламентских выборах коалиция "Грузинская мечта", заявил, что новое правительство будет действовать в отношении Абхазии и Южной Осетии исключительно мирными средствами и попытается создать привлекательное для них демократическое грузинское государство.
В результате выборов 1 октября парламентское большинство в Грузии получила коалиция "Грузинская мечта" во главе с Бидзиной Иванишвили. Ожидается, что новое правительство будет утверждено сразу после того, как новый парламент соберется на первое заседание в Кутаиси 21 октября.
"Мы должны попробовать только мирные пути, которые могут привести к установлению контактов", - сказал Закареишвили РИА Новости.
"У абхазов и осетин должен быть выбор - какая Грузия и какая Россия им предлагают безопасность и развитие. Я думаю, что у Грузии есть шанс в течение трех-четырех лет показать им совсем другую реальность и совсем другие перспективы", - отметил он.
В отличие от многих грузинских политиков Закареишвили признает, что Грузия также несет ответственность за прошлые конфликты с отделившимися от нее республиками.
"Абхазы и осетины действительно проливали кровь, воюя с грузинами, - сказал будущий министр, - Но они не зря проливали кровь, они ради чего-то проливали кровь. Вот это что-то, ради чего они проливали кровь, мы должны им предложить - их безопасность, их процветание, устойчивое развитие, безопасность их детей, гарантию их идентичности. Мы должны максимально изучить их страхи и опасения, их потребности и удовлетворить их. Если они спокойно и даже с гордостью берут российский паспорт, и даже за это деньги переплачивают, почему этот паспорт не может быть грузинский, если он предложит им большие возможности для развития? Мы должны быть чуткими, гибкими, у нас должно быть стратегическое терпение, мы не должны обижаться, если они не вовремя реагируют или не так реагируют".
По мнению Закареишвили, авторитарный режим президента Михаила Саакашвили, представлявший угрозы для абхазов и осетин, уходит в прошлое.
"Государство, которое угрожало абхазам и осетинам, угрожало и грузинам тоже. И поэтому грузины отказались от такого государства. И если мы и не вместе с абхазами и осетинами будем строить это государство, то мы в любом случае должны показать им, что это уже другое государство, чем то, которого они боялись", - подчеркнул собеседник.
В ночь на 8 августа 2008 года грузинские войска атаковали Южную Осетию, которая так же, как и Абхазия, добивалась признания независимости от Грузии, и разрушили часть ее столицы Цхинвали. Россия, защищая жителей Южной Осетии, многие из которых приняли гражданство РФ, ввела войска в республику и после пяти дней боевых действий вытеснила грузинских военных из региона, а в конце августа признала независимость Абхазии и Южной Осетии.
"Это не кино, мы не можем снять второй дубль, - сказал Закареишвили, - отмотать назад невозможно, мы должны ответственно относиться к тому, что произошло, и обязательно переоценить ситуацию. Мы должны жить с той реальностью, которая есть. И среди грузин есть люди, которые считают, что они пострадали от войны, - и это тоже реальность. Мы должны предложить шаги уступок, гарантии безопасности и государство, которое Россия сегодня не может предложить - государство с европейскими ценностями".
До утверждения нового правительства и консультаций с другими министерствами Закареишвили отказался говорить о том, какие конкретные шаги он будет предлагать для урегулирования конфликтов. "Самое главное - от нас не должно исходить никакой угрозы", - сказал он.
По мнению Закареишвили, в процессе налаживания контактов между населением велика доля России.
"Можно вопросы торговли решать, экономики, передвижения населения, товаров... Главное, чтобы Россия вела себя более внимательно и учитывала новые реальности", - подчеркнул он.
Закареишвили высказал мнение, что Россия не заинтересована в демократизации Грузии, так как это уменьшит ее относительную привлекательность для абхазов и осетин. По его словам, накануне выборов, 29 сентября, российские военные заменили абхазов на пограничных постах вдоль границы между Абхазией и Грузией. "Если раньше больные из Абхазии пересекали административную границу и могли приехать в Кутаиси или Тбилиси лечиться, в последние дни это невозможно сделать", - сказал он.
"Новая власть никак не вынашивает никакие планы военных действий, - сказал Закареишвили. - Там, где буду я, там войны не может быть. Я уйду просто. Конечно, своими руками я не остановлю танки, но я точно не буду оправдывать это все". Андрей Золотов.
Большой Кавказ: взгляд из-за океана
Сергей Мирославович Маркедонов (р. 1972) – приглашенный научный сотрудник Центра стратегических и международных исследований (Вашингтон, США).
Максим Александрович Сучков (р. 1986) – приглашенный исследователь Джорджтаунского университета (2010–2011) (Вашингтон, США).
После распада Советского Союза и образования новых независимых государств Кавказский регион, долгое время считавшийся периферией мировой политики, оказался в фокусе внимания не только его соседей, но и влиятельных международных игроков. Бывшие республики советского Закавказья в одночасье сделались субъектами международного права, обозначив собственные национальные интересы и внешнеполитические приоритеты. Образование независимых государств на юге Кавказа сопровождалось поиском новых механизмов обеспечения региональной безопасности и нового формата международного сотрудничества. Фактически мы можем говорить о возвращении региона в «высшую лигу» мировой политики. Что касается северной части Кавказа, то начиная с 1991 года именно этот регион стал играть центральную роль в становлении постсоветской России. От того, насколько успешными будут его «замирение» и последующая интеграция, зависит будущее Российской Федерации как государственного образования.
Упомянутые процессы подстегнули не только политический, но и научный интерес к Большому Кавказу. Все чаще в кавказском контексте мы говорим об интересах и позициях США. Но насколько хорошо в этой стране представляют ситуацию в самом турбулентном регионе бывшего СССР? И кто те специалисты, которые оценивают тамошнее положение дел, предлагая свои рекомендации американскому правительству, бизнесу, неправительственным структурам?
Приоритеты
Подступаясь к этим вопросам, целесообразно начать с рассмотрения тех приоритетов, которые лежат в основе американского подхода к Кавказскому региону. Как было отмечено выше, в советский период Кавказ не представлял для США какой-либо геополитической ценности. Все вопросы, относившиеся к ситуации в регионе, рассматривались в контексте взаимоотношений с Советским Союзом и сквозь призму внутриполитической эволюции советского строя. Следствием такого положения вещей стало фактическое отсутствие в Америке времен «холодной войны» прикладной экспертной деятельности, связанной с регионом. Сказанное, конечно, не стоит воспринимать так, будто бы профессиональные историки в США не изучали Кавказ. В частности, работы Рональда Суни «Бакинская коммуна 1917–1918: классовое и национальное начало в русской революции» (1972), «Армения в ХХ веке» (1983), «Формирование грузинской нации» (1988) и Ричарда Ованнисяна «Республика Армения» (1971) стали классикой не только американского, но и мирового кавказоведения[1]. В конце 1980-х внимание научной общественности привлекли работы другого американского историка, Стива Джонса, исследовавшего историю инкорпорирования Закавказья в состав Российской империи, опыт первых независимых республик на Кавказе в 1918–1921 годах и их последующей советизации[2]. Однако в большинстве своем тогдашние исследователи «русской истории» – а в те времена так называли всех специалистов, работавших в рамках советского пространства, – обращались к более общим темам вроде национальной политики и национализма в Российской империи и СССР. В качестве особого направления следует упомянуть использование сюжетов национальной политики, включая и кавказские проблемы, в обосновании тоталитарного характера советского государства и имперской природы Советского Союза. На этом поприще ярко выступал советолог чеченского происхождения Абдурахман Авторханов, преподававший в 1948–1979 годах в Русском институте американской армии, который дислоцировался в Гармише (Германия). В частности, в 1952 году вышла его книга с «говорящим» названием «Народоубийство в СССР: убийство чеченского народа»[3]. Такие нарративы логично встраивались в общую канву идеологического противостояния двух систем, причем их отголоски можно встретить среди определенной части американских кавказоведов и сегодня.
С распадом СССР «исторический детерминизм» в изучении Кавказа был преодолен, поскольку со стороны государства, бизнеса и неправительственного сектора появился запрос на изучение актуальных проблем этого региона. Помимо закавказского направления, актуализировалась и северокавказская тематика, в особенности после выхода на первый план «чеченского вопроса». Однако, в отличие от Латинской Америки, где реализуются региональные амбиции Вашингтона, или Ближнего Востока и Юго-Восточной Азии, где тестируются глобальные претензии Соединенных Штатов, Кавказ не занимает в американской внешней политике слишком большого места. Выразительным подтверждением тому является, в частности, тот факт, что в Конгрессе США кавказская проблематика рассматривается в рамках подкомитета по Юго-Восточной Азии комитета по иностранным делам. (Там же, правда, занимаются и проблемами Афганистана, Пакистана, государств Центральной Азии.) В Государственном департаменте она разбита по разным подразделениям, среди которых отделы России, Европы и Евразии, прав человека, антитерроризма. Пентагон в свою очередь относит Южный Кавказ к зоне ответственности европейского командования (EUCOM), в то время, как Центральное разведывательное управление рассматривает его в составе Ближнего Востока[4].
В политико-экспертном срезе территориальная принадлежность Южного Кавказа также периодически пересматривается. Первоначально он считался частью Каспийского региона (Caspian region); этот термин прежде стал использоваться в официальных документах и публичных выступлениях в США и только потом его стали применять в республиках Южного Кавказа (прежде всего в Азербайджане) и в Средней Азии для самоидентификации. Чуть позже Каспийский регион стал рассматриваться вкупе со Средней Азией и как часть Евразии: в отличие от российского понимания Евразии как материка, в США этим термином стали обозначать постсоветское пространство. Далее, с началом «войны с глобальным терроризмом» при Буше-младшем, Южный Кавказ сделался важным «субрегионом» в более широкой парадигме «Большого Ближнего Востока».
В трактовке терминов тоже существуют расхождения. С начала 1990-х годов западные аналитики, прежде всего политологи, а не географы, историки или антропологи, видели в привычном для советского исследователя термине «Закавказье» (Transcaucasus/Transcaucasia) категорию, ориентированную на Россию. Именно поэтому они предпочитали термин «Южный Кавказ» (South Caucasus, реже Southern Caucasus), считая его в большей степени политически нейтральным и географически корректным. Кстати, в последние годы он вошел в обиход и российских специалистов.
Вашингтон и Москва вообще воспринимают проблемы Кавказа по-разному. Для России, разумеется, они являются продолжением внутренней политики. В самом деле, разве можно разрешать осетино-ингушский конфликт без урегулирования грузино-осетинского противоборства, разобраться в ситуации в Абхазии без должного внимания к «черкесскому вопросу», обеспечить безопасность в Дагестане и Чечне, не имея прочного тыла в Грузии и Азербайджане? Но для США эти проблемы есть часть более крупных головоломок. Российско-грузинские отношения рассматриваются американцами в контексте региональной политики нашей страны в целом, Армения и Азербайджан встраиваются в иранские и турецкие сюжеты, кавказская геополитика увязывается с тем, что происходит в Афганистане и на Ближнем Востоке, а экономическое развитие изучается сквозь призму энергетической безопасности и обеспечения соответствующих интересов Вашингтона.
Центры и институты
Как следствие, столь же разбросанным и размытым оказывается научное и экспертное изучение кавказского региона. Сам по себе этот факт нельзя считать негативным или позитивным – он просто имеет место, отражая специфику современных американских подходов к этой части мира. В США сегодня нет специализированных центров, занимающихся изучением исключительно Кавказа. Как правило, исследование этой территории идет в рамках более широких предметных областей. Так, в 1996 году на базе Университета Джонса Хопкинса был образован Институт Центральной Азии и Кавказа (Johns Hopkins Central Asia-Caucasus Institute), который в 2002 году совместно с проектом «Шелковый путь» образовал Трансатлантический центр, имеющий филиалы в Вашингтоне и Стокгольме. Наиболее известными специалистами центра являются Фредерик Старр и Сванте Корнелл. Оба много пишут и выступают по кавказской тематике, включая и Северный Кавказ, но, помимо интересующего нас региона, в сферу интересов их учреждения попадают пять стран Центральной Азии плюс Афганистан.
Впрочем, в большинстве случаев кавказская тематика «гнездится» в рамках центров или институтов, занятых изучением России, Евразии и Восточной Европы. Как правило, такого рода центры появлялись в ходе трансформации бывших «русских» институтов. Самый яркий пример – Институт Гарримана (Harriman Institute), первый специализированный академический центр, созданный в 1946 году для междисциплинарных исследований Советского Союза на базе Колумбийского университета при поддержке Фонда Рокфеллера. В 1982 году этому учреждению было присвоено имя известного американского дипломата и политика Аверелла Гарримана (1891–1986). После распада СССР институт начал заниматься странами постсоветского пространства, включая и Российскую Федерацию, а также восточноевропейской проблематикой. В 2010 году два эксперта именно этого учреждения – Александр Кули и Линкольн Митчелл – предложили концепцию «вовлечения Абхазии» в международное сотрудничество без ее признания de jure[5]. В прошлом году их коллега по Колумбийскому университету, профессор Кимберли Мартен, опираясь на широкую эмпирическую базу, подготовила монографию о роли военно-полевых командиров в условиях институционально слабого государства[6]. В эту работу были включены и три кавказских примера: режимы Аслана Абашидзе в Аджарии, Эмзара Квициани в Сванетии, Ахмата и Рамзана Кадыровых в Чечне. Еще одним примером можно считать Центр евразийских, российских и восточно-европейских исследований (Center for Eurasian, Russian and East European Studies – CERES), работающий в Джорджтаунском университете в Вашингтоне. Его ведущий исследователь Чарльз Кинг – маститый кавказовед, автор обстоятельной истории региона[7] и один из немногих экспертов в этой области, отличающихся взвешенным и сбалансированным подходом.
Помимо этого, среди академических центров Вашингтона следует отметить и Институт европейских, российских и евразийских исследований (Institute for European, Russian and Eurasian Studies – IERES) при Университете Джорджа Вашингтона, где кавказскую тематику, в основном грузинскую, разрабатывает Кори Велт, один из руководителей международного экспертного форума «PONARS Eurasia». В феврале 2011 года совместно с Сэмом Чарапом, о котором речь пойдет ниже, он выпустил содержательный и нетривиальный доклад о перспективах и инструментах все той же концепции «вовлечения без признания», уже разбиравшийся одним из авторов этих строк[8]. Далее заслуживает упоминания и Центр черноморско-каспийских исследований (Center for Black Sea-Caspian Studies) в Американском университете, который возглавляет Мамука Церетели.
Иногда Кавказ исследуется в более узких политико-географических рамках – таких, как Россия и Евразия. Именно в таком контексте регион Большого Кавказа, включающего Южный и Северный, изучается в Центре стратегических и международных исследований (Center for Strategic and International Studies – CSIS), созданном в 1962 году для научно-прикладного изучения мировых и региональных процессов. С недавнего времени на его базе издается журнал по проблемам ислама и исламизма[9], редактируемый Гордоном Ханом и ранее выходивший под эгидой Программы по изучению терроризма в Монтерее (Калифорния) (Monterey Terrorism Research & Education Program). В этом издании анализируются в основном политический ислам, а также проблемы экстремизма и терроризма. Работы Хана весьма способствуют адекватному восприятию американским политическим и экспертным сообществом того, что происходит на Северном Кавказе[10].
Еще одним предметным полем, в рамках которого изучается Кавказ, является конфликтология. Она, как правило, включает в себя исследование этнических конфликтов, терроризма, геноцида. Такой ракурс кавказских исследований задается, в частности, Центром по изучению геноцида, урегулирования конфликтов и прав человека в Университете Ратгерс (Нью-Джерси) (The Center for the Study of Genocide, Conflict Resolution, and Human Rights), где в последние годы довольно подробно изучается «черкесский вопрос», а также вышеупомянутым Центром по изучению терроризма. Наконец, последнее предметное поле, «вбирающее» Кавказ, – это транзитология. Заметим, что в последние годы на этом направлении появилось много серьезных работ, которые рассматривают ситуацию на территории бывшего СССР не так упрощенно, как это делалось десять или пятнадцать лет назад. Здесь, пожалуй, первенство принадлежит Центру Карнеги в Вашингтоне (Carnegie Endowment for International Peace). Наиболее заметным аналитиком этого учреждения считается британский специалист Томас де Ваал, ранее плодотворно работавший в лондонском Институте изучения мира и войны. Среди наиболее важных его достижений отметим публикации по «пятидневной войне» 2008 года, которые способствовали изживанию черно-белой картинки этого события[11]. Две предыдущие работы того же автора – книга о войне в Чечне, написанная в соавторстве с журналисткой Карлоттой Гэл, и о Карабахе – получили неоднозначную оценку, причем как в России, так и в республиках Южного Кавказа. Его последняя книга «Знакомьтесь: Кавказ» стала не только политическим путеводителем по Южному Кавказу, но и наиболее комплексной работой в западной литературе последних лет, посвященной интересующей нас проблематике[12].
Говоря об американском кавказоведении, не стоит забывать об «институтах одной темы». К таковым можно отнести деятельность неправительственного объединения «Черкесский культурный институт в Нью-Джерси» (Circassian Cultural Institute of New Jersey), главной целью которого является формирование в рядах американского истеблишмента представления о геноциде черкесов во времена Российской империи. Иные примеры являет активность академических подразделений, связанных с кавказскими диаспорами. Так, научная и издательская деятельность Программы армянских исследований в Мичиганском университете (The University of Michigan’s Armenian Studies Program) далеко не ограничивается темой геноцида армян в Османской империи.
Зачастую источником аналитических материалов выступают лоббистские группы, представляющие диаспоры. Обеспечивая принятие нужного решения, лоббистская группа добивается того, чтобы ее «целевая аудитория», состоящая из конгрессменов и экспертов, своевременно получала аналитическую информацию по конкретной проблеме в нужной интерпретации. В такой деятельности особенно преуспели армянские организации, прежде всего Армянский национальный комитет Америки (Armenian National Committee of America – ANCA) и Армянская ассамблея Америки (Armenian National Assembly – ANA). Они располагают бóльшим опытом работы в США, чем другие закавказские диаспоры, и на регулярной основе снабжают представителей законодательной и исполнительной власти США собственными информационно-аналитическими разработками. В отличие от них, грузинские и азербайджанские структуры предпочитают обращаться к услугам профессиональных пиар-фирм, хотя в последние годы ситуация здесь начала меняться: например, число азербайджанских лоббистских групп в Америке растет (первой подобной организацией стала «US.Azeris Network»). Разумеется, аналитика лоббистских структур, призванная обслуживать их собственный интерес, не всегда позитивно сказывается на восприятии реальной картины происходящего в регионе, поэтому в научном отношении она не всегда конструктивна.
Мотивы
Отдельного рассмотрения заслуживает мотивация аналитических структур, которая многогранна и многоаспектна. Некоторые «мозговые центры» четко ориентированы на интересы политических партий: например, фонд «Наследие» (Heritage Foundation) является рупором республиканцев, а Центр американского прогресса (Center for American Progress – CAP) представляет демократов. В то же время в Америке действуют и структуры, выступающие за формирование принципиальной «двухпартийной», то есть основанной на консенсусе, внешнеполитической позиции. Такова, в частности, линия Центра стратегических и международных исследований[13]. Для Атлантического совета (Atlantic Council) основой такой консолидации выступает продвижение атлантической повестки дня в Европе и Евразии. В частности, в рамках «атлантического дискурса» написаны доклады Дэвида Филлипса относительно Грузии и Абхазии[14]. Важным мотивом экспертной оценки порой выступает преодоление коммунистического наследия, часто понимаемого как российское и русское (фонд «Джеймстаун» – Jamestown Foundation). Отсюда и специфика выступлений на кавказскую тему: так, ведущий аналитик упомянутого выше фонда «Наследие» Ариэль Коэн, как правило, продвигает консервативную повестку дня, предполагающую поддержку альтернативной энергетики, союз США с Азербайджаном, сдерживание России на грузинском направлении, но одновременно содействие ей в борьбе с радикальным исламизмом на Северном Кавказе. Другой пример – Сэм Чарап из Центра американского прогресса (недавно он перешел на работу в Государственный департамент), предлагающий сблизить позиции США и России на кавказском направлении в духе «перезагрузки». Наконец, третий пример – публикации Центра стратегических и международных исследований по Северному и Южному Кавказу, нацеленные на прагматизацию российско-американских отношений в духе геополитического реализма. Сюда же примыкает недавний жесткий доклад Синтии Ромеро из Атлантического совета[15], касающийся натовских перспектив Грузии. Здесь же, наконец, стоит отметить большой организационный и пропагандистский вклад фонда «Джеймстаун» в признание грузинским парламентом геноцида черкесов в мае 2011 года.
Последний – по порядку, но не по важности – вопрос посвящен тому, кто же такие нынешние американские кавказоведы и откуда он вышли? Надо сказать, что общего ответа на него не существует. Большинство американских специалистов по Кавказу – либо историки (Рональд Суни, Стивен Бланк, Стив Джонс), либо советологи (Гордон Хан, Фредерик Старр, Гейл Лапидус). Есть среди них и такие специалисты, которые сменили философскую специализацию на более актуальные политологические сюжеты (Роберт Брюс Уэр). В целом ситуация с советологами напоминает эволюцию, которую в России и других республиках СССР в эпоху перемен пережили «научные коммунисты» и «научные атеисты».
Как бы то ни было, для консолидации научных и экспертных усилий американским специалистам, как и их российским коллегам, еще многое предстоит сделать. Всем нам зачастую не хватает знаний и опыта друг друга, непредвзятого взгляда на исследования коллег – и, конечно же, объективности. Сегодня это намного важнее, чем доказательство идеологической «чистоты» и политической «правильности». Изучение работ американских кавказоведов помогает преодолеть клише и стереотипы, лучше понять их мотивацию в деле изучения непростого региона, который по сей день остается «камнем преткновения» между Россией и США.
[1] См.: Suny R.G. The Baku Commune, 1917–1918: Class and Nationality in the Russian Revolution. Princeton: Princeton University Press, 1972; Idem. Armenia in the Twentieth Century. Chico: Scholars Press, 1983; Idem. The Making of the Georgian Nation. Bloomington: Indiana University Press, 1988; Hovannisian R. The Republic of Armenia. Vol. 1. Berkeley: University of California Press, 1971.
[2] См.: Jones S. Russian Imperial Administration and the Georgian Nobility: the Georgian Conspiracy of 1832 // The Slavonic and East European Review. 1987. Vol. 65. № 1. P. 53–76; Jones S. The Establishment of Soviet Power in Transcaucasia: The Case of Georgia 1921–1928 // Soviet Studies. 1988. Vol. XL. № 4. P. 618–639.
[3] Авторханов А.Г. Народоубийство в СССР: убийство чеченского народа. Мюнхен: Свободный Кавказ, 1952.
[4] См.: www.cia.gov/library/publications/the-world-factbook/wfbExt/region_mde.html.
[5] Mitchell L., Cooley A. After the August War: A New Strategy for U.S. Engagement with Georgia // The Harriman Review. 2010. Vol. 17. № 3-4; см. также: Сучков М.А. Американская концепция «стратегического терпения» как модель реинтеграции Абхазии и Южной Осетии в Грузию // Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 4. История. Регионоведение. Международные отношения. 2011. № 2(20). С. 114–119.
[6] Marten K. Warlords: Strong-Arm Brokers in Weak States. Ithaca: Cornell University Press, 2012 [готовится к печати].
[7] King C. The Ghost of Freedom: A History of the Caucasus. Oxford: Oxford University Press, 2008.
[8] Маркедонов С. Нетипичный доклад // Полит.ру. 2011. 14 марта (www.polit.ru/article/2011/03/14/report).
[9] Islam, Islamism and Politics in Eurasia Report (IIPER).
[10] См., например: Hahn G. Getting the Caucasus Emirate Right // CSIS Russia and Eurasia Program Report. 2011; Idem. Russia’s Islamic Threat. New Haven: Yale University Press, 2007.
[11] De Waal T. Missiles over Tskhinvali: Book Review (Ronald D. Asmus. A Little War that Shook the World: Georgia, Russia, and the Future of the West. New York: Palgrave Macmillan, 2010, 272 p.) // The National Interest. 2010. № 3 (May–June). P. 52–55; Idem. Distorting the Russian-Georgian War // The National Interest. 2011. September 19 (http://nationalinterest.org/commentary/distorting-the-russian-georgian-war-5898).
[12] См.: Gall C., De Waal T. Chechnya: Calamity in the Caucasus. New York: New York University Press; 1997; De Waal T. Black Garden: Armenia and Azerbaijan through Peace and War. New York: New York University Press, 2003; Idem. The Caucasus: An Introduction. Oxford: Oxford University Press, 2010.
[13] Определенный вклад в работу Центра на этом направлении в последние два года внес один из авторов настоящей статьи Сергей Маркедонов. Здесь уместно отметить ряд подготовленных им публикаций, прежде всего «Radical Islam in the North Caucasus: Evolving Threats, Challenges, and Prospects» (ноябрь 2010 года) и «The North Caucasus: Russia’s Volatile Frontier» (март 2011 года) (последняя работа была подготовлена совместно с Эндрю Качинсом и Мэттью Маларки).
[14] Phillips D. Peacebuilding and Business: Fostering Commercial Contact between Georgians and Abkhaz. June 2010; Post-Conflict Georgia. September 2008; Restoring Georgia's Sovereignty in Abkhazia. July 2008.
[15] Romero C. Georgia in the West: A Policy Road Map to Georgia’s Euro-Atlantic Future (www.acus.org/files/publication_pdfs/403/101311_ACUS_GeorgiaWest.pdf).
Опубликовано в журнале:
«Неприкосновенный запас» 2012, №4(84)
Москва будет судить о намерениях нового правительства Грузии по его конкретным делам и позициям в отношении России и Южного Кавказа, сказал в понедельник журналистам глава МИД РФ Сергей Лавров.
На прошлой неделе в Грузии состоялись парламентские выборы, по итогам которых будет сформировано новое правительство. Большинство голосов получил оппозиционный блок "Грузинская мечта". Партия президента Михаила Саакашвили переходит в оппозицию.
"Мы подтвердили, что мы ожидаем формирования нового правительства и его вступления в должность и потом будем судить по его конкретным практическим делам и по его позициям, которые будут заявлены в отношении РФ и в целом ситуации на Южном Кавказе", - сказал он.
Лавров ранее заявил, что Россия надеется на нормализацию отношений Грузии с Россией, Южной Осетией и Абхазией, однако никаких переговоров о судьбе Абхазии и Южной Осетии Москва вести не намерена.
В настоящее время между Россией и Грузией нет дипломатических отношений. Тбилиси разорвал дипотношения с Москвой после того, как Россия в августе 2008 года признала суверенитет Абхазии и Южной Осетии - двух автономий, входивших в состав Грузии и добивавшихся независимости от нее еще до распада СССР.
Джентльмен удачи
Бидзина Иванишвили: от банкирского кресла до премьерского портфеля
Хотя победитель парламентских выборов в Грузии пока еще не получил на руки свой «приз», лидер коалиции «Грузинская мечта» Бидзина Иванишвили уже вошел в историю. Он стал первым грузинским политиком, сумевшим взойти на властный олимп, не прибегая к революциям. Впрочем, грузины народ горячий: от всеобщей любви до горячей ненависти дистанция короткого размера. Но Бидзина (Борис) Григорьевич Иванишвили — крепкий орешек. Как-никак новым грузинским премьером становится российский олигарх, в прошлом — член пресловутой семибанкирщины. Причем единственный, вышедший из этого замеса не только сухим, но и богатым.
Триумфатор
Великий мэтр кино Георгий Данелия про национальный характер грузин рассказал, кажется, все. В фильме «Паспорт», к примеру, наглядно отобразил непростое отношение соотечественников к вопросу гражданства. Очень запутанная история вышла. Хотя и придумывать-то ничего не надо было. Тбилисские старожилы помнят, что набережная, названная в честь первого президента Грузии Звиада Гамсахурдиа, призывавшего вымести инородцев, когда-то носила имя пролетарского интернационалиста Иосифа Сталина. Недалеко от нее — площадь Героев. На ней памятник грузинам, погибшим в войне в Абхазии, к которому в 2005 году отказался возлагать цветы глава МИД России Сергей Лавров. Недалеко от площади — здание МИД Грузии, где Лавров тогда провел переговоры с коллегой Саломе Зурабишвили, между прочим, уроженкой Парижа и гражданкой Франции.
Прошло семь лет. За несколько суток до парламентских выборов венок к монументу на площади Героев возлагал еще один экс-гражданин Франции, а также и России, лидер оппозиционного блока «Грузинская мечта» Бидзина Иванишвили. Тот самый, который совсем недавно отказался и от российского, и от французского гражданства в надежде вернуть грузинское, которого его лишил Михаил Саакашвили.
Откуда взялся он? Парадокс в том, что Бидзина Иванишвили возник на грузинском политическом небосклоне буквально вчера. Да, он несколько лет назад вернулся в Грузию, но до последнего занимался лишь устройством дел в своей бизнес-империи, географически совпадающей с границами страны, являющейся для Грузии «вероятным противником», — то есть России. Предприниматель только весной этого года расстался с самым своим известным брендом — банком «Российский кредит».
Главным отличием предвыборной программы лидера «Мечты» было ее полное отсутствие. Во всяком случае он ни разу не заявлял публично, как собирается вытягивать из кризиса экономику страны, внешний долг которой за время правления Саакашвили увеличился с 1,8 миллиарда долларов до 12 миллиардов. Где безработица, по некоторым данным, превышает 40 процентов трудоспособного населения. «Если он нашел деньги для себя, то найдет и для нас» — так думает простой грузин, считающий большим успехом реформ Михаила Саакашвили уже то, что больше не отключают электричество, а на улицах Тбилиси не грабят прохожих средь бела дня. Надежды на то, что при политике-миллиардере жить станет еще веселее, возможно, не так уж и беспочвенны.
Кто-то скажет, что грузинам просто надоел Михо и они захотели увидеть во главе страны новое лицо. Кто-то опять помянет богатство Иванишвили, чье состояние составляет более трети годового ВВП Грузии. Популярна и версия об «американском следе»: мол, Саакашвили просто «слил» Госдеп — не случайно же столь пристальное внимание к этим выборам проявляли представители американской администрации и лично посол США в Грузии Ричард Норланд. Именно этим объясняют и тот факт, что президент Саакашвили (он покинет свой пост ровно через год) соглашается передать власть своему оппоненту без митинговщины и потрясений.
Гуляет, впрочем, и еще одна версия. Согласно ей Иванишвили — ставленник Кремля. В этом его прямо обвиняли и продолжают обвинять сторонники Саакашвили. И не только Кремля, но и осевшей в Москве грузинской диаспоры, в которой, как считают в Тбилиси, тон задают криминальные авторитеты.
Не правы, скорее всего, поклонники любой конспирологической версии. Бидзина Георгиевич — фигура такого масштаба, что просто не может быть чьим-то проектом. Только своим собственным.
Об этом, в частности, говорят сделанные им на днях заявления о составе будущего кабинета министров. В нем не нашлось места двум самым харизматичным дамам — Саломе Зурабишвили и Нино Бурджанадзе, а также большинству знаковых фигур грузинской оппозиции. Зато туда приглашен Ираклий Аласания, человек, призывавший в 2008 году с трибуны ООН создать международную военную коалицию против России — не только пост министра обороны, но и вице-премьера. Ну и какой же после этого Иванишвили проект Москвы? Но он и в НАТО тащить Грузию собирается.
Будущий премьер заявляет о настройке отношений с Россией и даже намекает на отказ от жесткой борьбы за восстановление территориальной целостности Грузии. Скажем, санкции против Абхазии и Южной Осетии предполагает смягчить. «Саакашвили делал все, чтобы наши отношения ухудшались. Новое руководство будет делать наоборот», — заверил «Итоги» член Общественной палаты Сергей Марков. И на международных площадках козней Москве строить Тбилиси тоже не будет.
Но все это, повторим, вряд ли говорит о том, что Бидзина Иванишвили пришел в политику по чьей-то воле. Просто он полагает, что дружить надо со всеми, дружить с Западом, не ссориться с Россией. Он и в бизнесе всегда исповедовал умеренность и осторожность. Чтит Бидзина Григорьевич и Уголовный кодекс. Потому, наверное, единственный из членов знаменитой семибанкирщины сохранился и в большом бизнесе, и в большой политике.
Олигарх
Умение договариваться — отличительная черта Иванишвили. Вот, пожалуй, самый яркий пример. В середине 90-х он оказался замешан в скандале вокруг Красноярского алюминиевого завода. Но Иванишвили удалось выйти из той жесткой схватки без потерь и даже заработать. Тогда он уже был не только банкиром, но и владельцем 30 процентов акций Красноярского металлургического завода — основного потребителя продукции «КрАЗа». В начале 90-х завод оказался никому не нужен. Производители алюминия предпочитали отправлять продукцию на экспорт. А Иванишвили взял и вошел в его акционерный капитал.
Он всегда так делал. Пока другие олигархи бегали в Кремль, пытаясь заполучить лакомые сырьевые куски в ходе залоговых аукционов, Бидзина Григорьевич «без шума и пыли» покупал за копейки осколки бывшей общенародной собственности — в основном горно-обогатительные комбинаты, считавшиеся глубоко убыточными по причине перепроизводства руды.
В залоговых же аукционах «Российский кредит» участвовал, как отмечал Иванишвили в одном из крайне редких интервью, и вовсе в попытке их сорвать. Олигарх уверен, что те аукционы проводились вопреки законам и их итоги могли быть впоследствии отменены. Ему, дескать, спорная собственность была не нужна. Неудивительно, что владелец «Российского кредита» пролетел мимо «Норникеля», нефтяных активов, ставших «ЮКОСом», «Сибнефтью», ТНК, и много чего еще. В Кремль Иванишвили в отличие от коллег по цеху не ходил. Это за него делал его самый первый бизнес-партнер, с которым он навсегда сохранил теплые отношения, — Виталий Малкин. Но вернемся в Красноярск...
В 1994 году Госкомимущество неожиданно выпустило циркуляр, согласно которому «КраМЗ», «КрАЗ» и Ачинский глиноземный завод должны были быть объединены в единый холдинг на базе металлургического завода, который до этого никого не заинтересовал. Как только все участники конфликта, включая столь колоритную фигуру, как Анатолий Быков, узнали, что собственность уплывает прямо в руки Иванишвили, игра пошла по-крупному. Бидзина Григорьевич вспоминал, что летом 1996 года ему позвонил неизвестный и потребовал продать акции «КраМЗа» за смешные деньги. В конце концов он избавился от бумаг на своих условиях.
Впрочем, в те времена в России знали нашего героя под именем Борис. Все дело в трудностях перевода. Как вспоминал олигарх, в Москве его как только не называли — кто Бузиной, кто Бензинной. В результате он предпочел называться просто Борисом Григорьевичем...
Уроженец села Чорвила Сачхерского района Грузинской ССР перебрался в столицу еще в начале 80-х, поступив в аспирантуру НИИ труда. Окончив ее, в 1987 году он вернулся в Тбилиси, став старшим научным сотрудником филиала московского НИИ в Грузии. Тогда же впервые проявилась и коммерческая жилка. Первым его проектом была торговля компьютерами. Уже через год он уехал обратно в Москву на должность замначальника центра коммерческой информации некоего Общества друзей кино.
А через два года знакомый Иванишвили с аспирантских времен Виталий Малкин (ныне представитель Бурятии в Совете Федерации) предложил начинающему предпринимателю стать соучредителем кооператива «Агропрогресс».
«Я занимался по физике с одним грузином, который оказался дальним родственником Бориса. Так мы познакомились и подружились», — рассказывает Малкин. Изначально кооператив занимался строительством теплиц и выращиванием овощей. Но с приходом новых учредителей переключился на импорт оргтехники. По словам Иванишвили, уже в 1990 году оборот достигал миллионов долларов благодаря тому, что Борису Григорьевичу удалось напрямую выйти на производителей телефонов (модных, с кнопками!) и прочей заморской техники в Гонконге и КНР. В том же 1990 году партнеры основали банк «Российский кредит», который вскоре стал одним из крупнейших в стране. Борису Иванишвили принадлежало в нем 67 процентов акций. Виталию Малкину — 33 процента. Насчет неучастия в «грабительской» приватизации — все правда. Но правда и то, что «Российский кредит» был банком, через который проходили деньги, вырученные государством от продажи золота за рубеж.
Впрочем, его будущие миллиарды ковались в основном в провинциальной глуши, где скупались активы, вошедшие впоследствии в группу «Металлоинвест». Их наш герой продал Алишеру Усманову. Самые известные из них — Лебединский и Михайловский ГОКи, Оскольский электрометаллургический комбинат. Интерес Иванишвили к металлургии не случаен. Его отец работал шахтером на комбинате «Чиатурмарганец». А сам будущий миллиардер с 1974 по 1978 год — подсобным рабочим, а затем шлифовальщиком на Литейно-механическом заводе им. Камо в Тбилиси.
Акции Лебединского и Михайловского ГОКов Борис Григорьевич продал Алишеру Бурхановичу в 2004 году примерно за два миллиарда долларов. А после «революции роз» вновь вернулся в Грузию. Со временем Иванишвили избавился практически от всей российской собственности. В том числе от Импэксбанка, проданного Райффайзенбанку, и сети аптек «Доктор Столетов», доставшейся петербургскому фармдистрибьютору «Империя-Фарма». За 352 миллиона ушел и «Российский кредит».
Эксперты полагают, что покупатели расщедрились главным образом из-за громкого бренда. «РК», как и прочие составные части бывшей семибанкирщины, пал жертвой дефолта в августе 1998 года. Но в отличие от соратников по несчастью Борис Иванишвили оказался единственным олигархом из 90-х, кто свой банк спас. Он заложил едва ли не все промышленные активы, отдал «РК» под временное управление ведомства, которое сегодня называется Агентством по страхованию вкладов, и расплатился с кредиторами. В 2003 году «Российский кредит» восстановил платежеспособность.
Спонсор
Сам же Борис Иванишвили, вновь ставший Бидзиной, вернулся в Грузию и ушел с головой в политику. Сегодня он самый богатый человек на родине предков. Имеретия, где родился Бидзина Иванишвили, мало чем отличается от остальной Грузии. Разве что горы пониже да вина не столь известны. Вместо цинандали здесь пьют белое цоликаури. Родной для Иванишвили Сачхерский район граничит с Южной Осетией. И та «выставка достижений», которую до войны устраивал в грузинских селах Михаил Саакашвили, на самом деле финансировалась Иванишвили — все население района, чуть более 50 тысяч человек, пользуется коммунальными услугами бесплатно. Он же дает деньги на ремонт школ, больниц и частных домовладений. Местные молодожены получают от олигарха в подарок дом с мебелью и бытовой техникой. Построенная им недавно больница считается лучшей в Грузии. Зарплаты врачам платят также из кармана состоятельного земляка. Как и зарплаты учителям местных школ.
Иванишвили спонсировал не только земляков. По сути, все знаковые проекты Саакашвили проспонсированы им. Строительство канатной дороги на горнолыжном курорте Бакуриани, парк детских развлечений в Кобулети, ремонт театров имени Марджанишвили и Руставели в Тбилиси. На его деньги построены и многие военные городки, а также «антикоррупционные» здания полиции. Те самые, которые сверкают прозрачными стеклянными стенами и которыми так гордится президент Грузии. Миллиардер построил и собор Пресвятой Троицы в грузинской столице — Самеба. Заслуг своих не афишировал. Красные ленточки перерезал Саакашвили.
После этого поверить в то, что они заклятые враги, получается уже с трудом. Поговаривают даже, что и «революцию роз», вознесшую нынешнего президента Грузии на вершину власти, также финансировал Бидзина Георгиевич. Во всяком случае с такими разоблачениями в марте 2008 года выступил изгнанный из Грузии экс-министр обороны Ираклий Окруашвили. В интервью телеканалу «Кавкасия» он также предположил, что на деньги Бидзины Григорьевича частично финансировалась и «оранжевая революция» на Украине: мол, Иванишвили мог и не знать, на что именно дает деньги, его просто попросили. Впрочем, Окруашвили мог и присочинить. Но если это правда, то многое становится ясным. В первую очередь то, почему Саакашвили так легко отказывается от власти в пользу конкурента. Итог схватки ничем не подкрепленных амбиций с большими деньгами был предрешен. Теперь остается выяснить, какая именно мечта для всей Грузии есть у Бидзины Иванишвили. Его же личные мечты сбылись давно. И в другой стране.
Константин Угодников
Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter