Новости. Обзор СМИ Рубрикатор поиска + личные списки
Главные отличия.
Платный доступ на polpred с деловой информацией высшего качества. Скажите об этом директору библиотеки.
![Главное](/images/star.png)
Лабиринты арктической политики
© "Россия в глобальной политике". № 4, Июль - Август 2009
О.Б. Александров – к. полит. наук, доцент кафедры международных отношений и внешней политики России МГИМО (У) МИД России.
Резюме Укреплению позиций России на европейском Севере и в Арктике может способствовать создание региональной системы безопасности, например Балтийского союза, который стал бы прообразом новой, кооперативной системы безопасности в Европе.
С начала 2000-х годов Север в целом и Арктика в особенности становятся одним из приоритетных направлений российской внешней политики. Этому способствовали целый ряд факторов. Наиболее значимые из них – укрепление энергетической составляющей во внешней политике России, строительство экспортных трубопроводов и реализация транспортных проектов на российских Севере и Северо-Западе, начиная с Балтийской трубопроводной системы (БТС), запущенной в 2001-м, и заканчивая строительством газопровода «Северный поток» (Nord Stream) по дну Балтийского моря. Внимание к арктической проблематике изначально было вызвано обнародованием данных о гигантском ресурсном потенциале этого региона. Прогнозы пробудили небывалый интерес к Арктике со стороны ведущих стран мира, а также крупнейших нефте- и газодобывающих компаний. Сделанные прогнозы заставили Москву поторопиться с определением границ своих северных владений.
По расчетам специалистов, месторождения нефти и газа российской части Арктики составляют до 25 % мировых запасов углеводородов (примерно 15,5 млрд тонн нефти и 84,5 трлн кубометров газа). Уже в настоящее время на ее просторах добывается до 90 % никеля и кобальта, 60 % меди, 96 % платиноидов и 100 % апатитового концентрата.
АРКТИЧЕСКОЕ ОЖИВЛЕНИЕ
Экспертные оценки свидетельствуют о том, что стремительные климатические перемены, затрагивающие Арктический регион, позволяют начать геологоразведку и промышленное освоение отдельных его частей уже с 2020 года. Одновременно становится возможным дальнейшее развитие стратегически важных транспортных маршрутов, наиболее перспективными из которых являются Северный морской путь и кроссполярные авиарейсы. Норвежские оценки перспектив экономического освоения Арктики более осторожны. По мнению главы норвежского МИДа Юнаса Гар Стёре, к 2040-му Арктика, вероятно, будет свободна ото льда в течение значительной части года, в результате чего появятся новые транспортные маршруты. Одновременно возникнет множество вопросов относительно суверенитета над этими областями.
Однако в условиях возобновления спроса на углеводородные ресурсы подлинным камнем преткновения становятся международно-правовой статус Арктики, необходимость уладить многолетние территориальные споры и установить многосторонний политический диалог при участии всех приарктических государств – Дании, Канады, Норвегии, России и США.
Институционально-правовая структура Арктического региона на данный момент находится в стадии формирования. Еще в 1996 году был создан Арктический совет в составе Дании, Исландии, Канады, Норвегии, России, Соединенных Штатов, Финляндии, Швеции и ряда неправительственных организаций. Форум зарекомендовал себя в качестве востребованной площадки для обсуждения актуальных проблем региона и защиты уникальной природы Арктики. Однако в политическом плане Арктический совет долгое время пребывал в тени Совета Баренцева/Евроарктического региона (СБЕР), поскольку его деятельность практически не выходила за рамки экологической проблематики, а политика государств региона не носила согласованного характера.
На этом фоне знаковым событием стала первая международная конференция пятерки приарктических государств – Дании, Канады, Норвегии, России и США, которая состоялась в конце мая 2008-го в гренландском городе Илулиссате. Показательно, что на нее были приглашены не все члены Арктического совета, а лишь те из них, кто имеет прямой выход к арктическим рубежам.
На встрече обсуждались и происходящие в Арктике климатические перемены, и проблема их вероятного воздействия на экосистему региона в свете предстоящего хозяйственного освоения арктических ресурсов. Созыв конференции был во многом инициирован ходом и результатами российской арктической экспедиции-2007, которая произвела сильное впечатление на окружающие страны и вынудила их активизировать собственную политику в этом регионе. Так, в январе 2009 года, перед самым уходом с поста президента Джорджа Буша-младшего, администрация США обнародовала собственную арктическую доктрину и выразила желание присоединиться к Конвенции ООН по морскому праву (1982).
Одной из ключевых характеристик Арктического региона является его высокий конфликтный потенциал. По сей день не улажены разногласия между Россией и США в связи с разделом арктических владений и экономической зоны в Беринговом море (линия разграничения Бейкера – Шеварднадзе не была признана российской стороной, и соглашение не ратифицировано российским парламентом). Норвегия и ряд других государств, включая Россию, придерживаются разных точек зрения по вопросу об архипелаге Шпицберген и о границе экономической зоны вокруг него. Не до конца урегулированы территориальные разногласия между Канадой и Данией, Данией и Россией, Россией и Канадой. При этом и Дания, и Канада активно заняты бурением глубоководных скважин и составлением карт своих арктических секторов.
На этом фоне российская арктическая экспедиция-2007 произвела больше политико-пропагандистский, нежели научно-практический, эффект, поскольку Москва еще всерьез не начинала заниматься бурением скважин и составлением подробных карт заявленного арктического сектора. Неспокойную политическую ситуацию в регионе усугубляет намерение Гренландии изменить свой автономный статус в составе Дании и добиваться политической независимости. Расширенное самоуправление гренландцев имеет под собой прочную основу – решение правительства Дании о передаче им в собственность нефти и других полезных ископаемых, которые могут находиться на гренландском шельфе. Против этого протестуют ряд оппозиционных датских партий.
Тем временем свои права на участие в разделе Арктики заявляет все большее число государств. В начале 2000-х довольно неожиданно прозвучало заявление Великобритании о том, что права на Арктику имеют только две державы – Канада и Россия. За этим пассажем многие увидели стремление Лондона поучаствовать в дележе «арктического пирога» на стороне Оттавы, которая является активным членом британского Содружества наций. Наконец, ряд стран, не имеющих прямого выхода к Арктике, способны оказывать влияние на ход и результаты арктической гонки через действующие международные структуры. К примеру, Исландия Финляндия и Швеция, как государства – члены Арктического совета, участвуют в обсуждении перспективных планов развития этого региона.
ПРИГОТОВЛЕНИЯ К СХВАТКЕ
Начало раздела Арктики на национальные сектора было положено сто лет назад, когда правительство Канады объявило суверенитет над землями, расположенными между Северным полюсом и материковой частью страны (1909). Советская Россия во многом взяла на вооружение канадскую модель разграничения Арктики на национальные сектора. В 1926 году Москва в одностороннем порядке демаркировала границы своих арктических владений, которые простирались от норвежского Шпицбергена на западе до Берингова моря на востоке и от Северного полюса до южного побережья Баренцева и Карского морей, моря Лаптевых, Восточно-Сибирского и Чукотского морей. Однако подобное обозначение северных акваторий не затрагивало вопроса о границах континентального шельфа, поскольку в отличие от островов дно арктических морей признавалось неделимым. В 1997-м Россия ратифицировала упомянутую выше Конвенцию ООН по морскому праву, что несколько позже стало ощутимым тормозом в реализации ее арктических амбиций. Отныне Россия могла претендовать лишь на 200-мильную экономическую зону, которую в исключительных случаях допускается расширить до 350 миль.
Новейшая страница в арктической политике России была открыта в 2001 году, когда в Комиссию ООН по границам континентального шельфа подала заявку Москва в целях закрепления за ней обширных арктических участков общей площадью 1,2 млн квадратных километров. Доводы России основывались на том, что подводные хребты Ломоносова и Менделеева являются продолжением и составной частью шельфа евразийского материка – Сибирской платформы. В случае предоставления весомой доказательной базы Россия смогла бы поставить перед экспертами Организации Объединенных Наций вопрос о распространении ее влияния на треугольник Мурманск – Чукотка – Северный полюс с колоссальными запасами нефти и природного газа, залегающими в подводном грунте на этой территории.
Однако для продвижения своей позиции через структуры ООН Москве потребовалось представить более весомые аргументы. С этой целью и была снаряжена арктическая экспедиция-2007, в ходе которой батискафы «Мир-1» и «Мир-2» взяли пробы грунта. Важным символическим жестом стало водружение российского триколора на Северном полюсе на дне Северного Ледовитого океана. Именно символизм данной акции спровоцировал острую реакцию остальных приарктических стран. Среди наиболее резких выделялась реплика министра иностранных дел Канады Питера Маккея, назвавшего полярную экспедицию России «возвратом в XV век».
В целом страны Запада крайне болезненно отреагировали на активизацию арктической политики России, однако тон комментариев колебался от возмущенно-алармистского (Дания, Канада, США) до сдержанно-прагматического (Норвегия). Так, в ответ на полярную экспедицию России правительство Канады сделало ряд резких заявлений и приняло решение разместить в Арктике свой постоянный воинский контингент. В его состав вошли около 100 военнослужащих, дислоцированных в поселке Йеллоунайф на севере страны. По заявлению министра обороны Канады, зона ответственности этого подразделения будет протяженной и входящие в его состав военнослужащие станут тесно взаимодействовать с подразделениями канадских арктических рейнджеров. В августе–сентябре 2009 года в канадской части Арктики были проведены трехнедельные военные учения, к началу которых премьер-министр Стивен Харпер приурочил пятидневное турне по северу страны.
В свою очередь Соединенные Штаты, выразив недоумение по поводу российской экспедиции, анонсировали планы строительства новых ледоколов. Не остался в стороне и Брюссель. В марте 2008-го в докладе верховного представителя Европейского союза по общей внешней политике и политике безопасности Хавьера Соланы говорилось, что европейским странам следует готовиться к конфликтам с Россией из-за энергоресурсов Арктики. Лишь Норвегия в лице своих военных экспертов выразила понимание мотивов России, в том числе согласившись с размещением в арктической зоне на постоянной основе российского воинского контингента.
Однако некоторым диссонансом прозвучало предложение бывшего министра иностранных дел Норвегии Турвальда Столтенберга о формировании сил развертывания в рамках внешней и оборонной политики государств Северного совета, высказанное им в феврале 2009 года на заседании Совета министров Северных стран. Речь идет о создании военной группировки этих стран «для обеспечения безопасности в Арктическом регионе». План Столтенберга нашел поддержку среди министров иностранных дел государств Северного совета. Как предполагается, основу сил развертывания составят хорошо подготовленные и оснащенные военно-воздушные и военно-морские силы Дании, Норвегии и Швеции, которые на постоянной основе будут патрулировать воздушные и морские границы, а также осуществлять мониторинг над Арктикой. Судя по данному плану, в споре за Арктику не только Канада и США, но и страны Северной Европы видят себя и Россию по разные стороны баррикад. Тем самым ставятся под сомнения перспективы взаимодействия России и стран-партнеров по обновленному проекту «Северное измерение». Данный проект, выдвинутый Финляндией в конце 1990-х, задумывался как способ гармонизации интересов государств региона при лидирующей роли Евросоюза.
Противопоставление соперничества за Арктику и сотрудничества в рамках «Северного измерения» кажется натянутым только на первый взгляд. Внешне спонтанный характер российской арктической экспедиции ставит неизбежный вопрос о согласованности и целостности «северного вектора» российской внешней политики, если под ним понимать сочетание трех направлений – балтийского, североевропейского и собственно арктического. В качестве объединяющего элемента всех трех направлений выступает «Северное измерение» – этот недавно обновленный региональный формат взаимодействия, который призван сплачивать интересы партнеров по данной инициативе – ЕС, Исландии, Норвегии и России. Территориальные рамки «Северного измерения», выходя за границы стран-участниц, охватывают значительный арктический сектор.
По сути, за пределами данной инициативы остаются интересы лишь двух приарктических стран – Канады и США, однако расширение НАТО и распространение ее военно-политической инфраструктуры на государства Северной Европы и Балтии дают американским странам дополнительную возможность контролировать ход политических процессов в Арктическом регионе. Так, в январе 2009 года в Рейкьявике (Исландия) состоялся семинар с участием представителей Североатлантического альянса, на котором обсуждались вопросы безопасности в Арктике.
Речь шла как об исследовании ресурсов этого региона, так и о проведении активной политики на арктическом векторе, направленной на защиту национальных интересов приарктических государств. Одновременно на саммите НАТО в Бухаресте был поставлен вопрос о превращении альянса в инструмент энергетической безопасности, что также усиливает потенциальную роль Североатлантического блока в решении арктической головоломки. Традиционно наиболее жесткий подход в рамках НАТО был заявлен американской стороной, представитель которой дал понять, что Соединенные Штаты не останутся безучастными наблюдателями действий России, которые в Вашингтоне считают самозахватом. Возможности США активно противодействовать планам России на уровне государства ограничены тем, что Соединенные Штаты единственные из приарктических стран не подписали и не ратифицировали Конвенцию ООН по морскому праву.
ИНТЕРЕСЫ РОССИИ И ПРЕПЯТСТВИЯ НА ИХ ПУТИ
Закрепление претензий России на значительную часть арктического шельфа, по всей вероятности, может повлечь за собой не только обострение двусторонних отношений, но и привести к пересмотру ряда проектов, которые реализуются в рамках Совета Баренцева/ Евроарктического региона. К примеру, идея совместного освоения Северного морского пути, закрепленная в документах данного субрегионального форума, чревата потерей Россией части суверенитета над этим транспортным маршрутом. Речь идет прежде всего о возможности Москвы законодательно регулировать режим судоходства в Арктике в российской зоне интересов, а также в непосредственной близости от российских государственных границ.
Очевидно, что интересам России не отвечает интернационализация районов Арктики, расположенных за пределами 200-мильной зоны к северу от российских границ. В этом контексте весьма неоднозначно выглядит ратификация Россией Конвенции ООН по морскому праву и еще в большей степени ее использование в целях международно-правового регулирования действий государств в отношении арктических территорий, в частности для определения границ национальных арктических секторов. На этом фоне полезным представляется изучение канадского опыта закрепления за страной арктического сектора, которое было осуществлено на основе национального законодательства. Очевидно, что канадский опыт носит характер прецедента и может быть использован российскими властями в случае аналогичных действий.
Схожим образом складывается ситуация с проектом «Северный поток». К лагерю противников данного российско-германского энергетического проекта примыкает все большее число государств-партнеров России по «Северному измерению». Открытыми оппонентами «Северного потока» объявили себя Латвия, Литва, Польша, Швеция и Эстония. По мнению шведских экспертов, данный проект, решая задачи диверсификации поставок энергоносителей на европейский рынок, угрожает региональной стабильности на Балтике, вносит разногласие в ряды европейцев, усиливает позиции «авторитарной» России и снижает возможности стран Балтии участвовать в обеспечении безопасности региона, входящего в радиус действия проекта «Северное измерение». Вряд ли Москва может согласиться с подобной оценкой своей политики в этом регионе. Вместе с тем России все труднее находить компромисс с западными партнерами как по арктической проблематике, так и по проблеме энергетической безопасности.
Усугубляет ситуацию то, что именно Брюссель и Вашингтон становятся новыми центрами принятия решения в отношении Севера. Россия нервно реагирует на дискуссии о возможном вступлении в Североатлантический альянс Финляндии и Швеции, понимая, что отсутствие консенсуса в рамках «Северного измерения» по широкому кругу военно-политических вопросов затормозит и экономическое сотрудничество в регионе Северной Европы. Это создаст нежелательную в контексте спора об арктических ресурсах ситуацию, когда все страны региона, за исключением России, окажутся интегрированы в европейские и евро-атлантические структуры.
Несмотря на статус северной державы и партнерство в рамках обновленного «Северного измерения», Россия остается по большей части нерегиональным игроком применительно к Северной Европе и Балтийскому региону, поскольку слабо взаимодействует с Евросоюзом и НАТО, курирующими экономические и военно-политические процессы в регионе. Положение нерегионального участника предоставляет ряд преимуществ, главными из которых являются свобода рук, возможность проведения гибкой многовекторной политики, а также перспектива заключения альянсов с другими заинтересованными сторонами. Вместе с тем данный статус налагает и ряд ограничений. В первую очередь речь идет о необходимости, продвигая свои интересы, действовать в одиночку, без поддержки стран региона. Ранее России в Совете государств Балтийского моря (СГБМ) приходилось одной отстаивать целесообразность строительства новых портовых мощностей на побережье Балтийского моря, а также дискутировать со странами-кандидатами на вступление в Европейский союз вопрос о возможных путях решения проблемы транзита в Калининградскую область.
Укреплению позиций России на европейском Севере и в Арктике способствовало бы создание региональной системы безопасности, например Балтийского союза, который мог бы сыграть роль прообраза новой, кооперативной системы безопасности в Европе. Противоположную тенденцию составляют дискуссии о возможности вступления Финляндии и Швеции в НАТО, активно поощряемые Вашингтоном. Как известно, Стокгольм полностью выступил на стороне Соединенных Штатов и солидаризировался с ними в оценках событий в Грузии и Южной Осетии. А министр иностранных дел Швеции Карл Бильдт резко осудил решение России о признании независимости Абхазии и Южной Осетии, сравнив ее действия по защите миротворцев и российских граждан, проживающих в Южной Осетии, с оккупацией Гитлером Чехословакии в 1938–1939 годах. Ранее отношения между Россией и Швецией охладил отказ Стокгольма выдать Москве ряд лиц, подозреваемых в террористической деятельности на территории Российской Федерации.
В самый разгар «арктического бума» в сентябре 2008-го на заседании Совета безопасности РФ президент Дмитрий Медведев поставил задачу превратить Арктику в ресурсную базу России и в кратчайшие сроки закрепить за страной границы континентального шельфа. На этом же заседании были утверждены Основы государственной политики России в Арктике на период до 2020 года и дальнейшую перспективу, а также заявлено о намерении России в 2010-м подать в ООН заявку на расширение своего континентального шельфа. В свою очередь российский генерал Владимир Шаманов подтвердил готовность Вооруженных сил РФ обеспечить защиту той части арктического шельфа, на которую претендует Россия. Было заявлено о формировании российского «арктического кулака» на основе частей и соединений Ленинградского, Сибирского и Дальневосточного военных округов.
В данных условиях неизбежно возникает вопрос о будущей модели развития этого обширного региона, его новых географических границах, международно-правовом статусе Арктики, о достижении многостороннего консенсуса и поиске адекватных способов управления этими огромными территориями. Все это не только создает элемент неопределенности в отношении обновленного «Северного измерения», но и становится проверкой на прочность «северного вектора» политики Российской Федерации в новых геополитических реалиях. Экономический кризис уже внес свои коррективы в российские планы, выполнение которых частично приостановлено. В частности, отложена до 2012 года подача заявки России на границы арктического континентального шельфа, заморожены геологические исследования Арктики, по-прежнему неясны сроки формирования арктической группировки войск.
Исходя из этого, проблема конструирования «северного вектора» политики Российской Федерации представляется задачей со многими неизвестными. В зависимости от изменения ситуации в регионе можно прогнозировать и попытку России в полном объеме интегрироваться в систему многостороннего сотрудничества, которая создается в регионе на базе обновленного «Северного измерения», Арктического совета или иных организационных структур, и ставку на избирательное сотрудничество, предполагающее решение наиболее острых проблем на двусторонней основе. Таким образом, рано или поздно России придется уточнить приоритеты в рамках «северного вектора» своей политики и найти выход из арктического лабиринта.
![Главное](/images/star.png)
Финансовая архитектура: экстренный ремонт
© "Россия в глобальной политике". № 4, Июль - Август 2009
Л.М. Григорьев – к. э. н., президент фонда «Институт энергетики и финансов» (ИЭФ), член научно-консультативного совета журнала «Россия в глобальной политике». М.P. Салихов – заместитель руководителя департамента ИЭФ.
Резюме Мировая финансовая система либеральна по своей природе и по мере преодоления кризиса будет стремиться к расширению возможностей свободного перемещения капиталов. Но процесс формирования ее новой архитектуры чрезвычайно сложен из-за конфликтов интересов, которые возникают между всеми участниками.
О необходимости обновления мировой финансовой архитектуры начали говорить давно – дебаты идут уже десятилетие, и написаны сотни книг, в том числе в России. В конце 1990-х годов дискуссия о причинах кризиса на развивающихся рынках и роли Международного валютного фонда (МВФ) шла весьма интенсивно. «Доклад Мельцера», подготовленный американским Конгрессом, вообще предлагал сузить роль МВФ до краткосрочного кредитования стран с устойчивыми финансами. Осенью 1999-го министр финансов США Лоуренс Саммерс (ныне глава группы экономических советников Барака Обамы) так резюмировал итоги азиатского кризиса: страны сами определяют свою судьбу, нет альтернативы сильной национальной экономической политике, фиксированные курсы валют без жесткой монетарной политики – рецепт для осложнений, «неформальные» отношения между правительствами повышают риск кризисов в глобализирующемся мире, координация частного сектора может играть важную роль в восстановлении доверия.
Это другое направление реформы мировой экономики подразумевало ее либерализацию при наведении порядка на развивающихся рынках, с тем чтобы сократить потери западного бизнеса от частых финансовых кризисов. Теперь же мы имеем дело с «мягкой национализацией» как средством лечения основ финансового сектора и обсуждением «спасительной» роли государства в условиях финансовых кризисов в центре мировой либеральной экономики – Соединенных Штатах.
Раньше споры шли во многом о роли МВФ и других Бреттон-Вудских институтов на развивающихся рынках. Сейчас проблемы уже осознаны аналитиками, правительствами и центральными банками как намного более фундаментальные, и главное – это проблемы развитых стран и рынков. Если раньше речь шла о более безопасной либерализации вне ядра мировой частной финансовой системы, то теперь проблема заключается в спасении самого ядра от «неосторожной либерализации». В прошлые годы ничего радикального в этой сфере не происходило – ведь «Большую семерку» в целом устраивал статус-кво. Лишь грандиозный финансовый кризис в США и всеобщая рецессия в 2008–2009 годах сдвинули вопрос с мертвой точки.
Мировая финансовая система либеральна по своей природе и будет стремиться – по мере преодоления последствий кризиса – к расширению возможностей свободного перемещения капиталов. Но процесс формирования ее новой архитектуры чрезвычайно сложен и противоречив из-за конфликтов интересов, которые возникают между всеми участниками. «Группа двадцати» (G20) обсуждает проекты преимущественно в отношении глобальной оценки рисков, мониторинга финансовых институтов, но она опять отложила до 2011-го рассмотрение вопроса об изменении подходов к квотам стран в МВФ. Тем временем рецессия развивается при сопротивлении национальных регуляторов и некоторой координации непосредственно со стороны правительств. Мы наблюдаем неконфронтационные, но самостоятельные линии реформ в Соединенных Штатах и Европейском союзе, а также некоторые собственные шаги, предпринимаемые странами БРИК (Бразилия, Россия, Индия, Китай).
Намерение G20 осуществить международную кооперацию остается пока довольно общим и неконкретным. К примеру, в ходе Вашингтонского саммита (ноябрь 2008 г.), проходившего в наиболее острый период финансового кризиса, практических договоренностей достигнуто не было. На Лондонском саммите (апрель 2009 г.) удалось договориться лишь об увеличении объема ресурсов МВФ, но не о принципах модернизации мировой финансовой системы.По многим вопросам страны-участницы придерживаются кардинально отличных подходов (см. таблицу), поэтому новая архитектура будет плодом длительной конкуренции множества вариантов. Звучащие предложения носят компромиссный характер и в определенной степени учитывают запросы Германии, Франции и крупных развивающихся стран. Но в целом в острый период рецессии в выигрыше остались англосаксы: они избежали необходимости брать на себя серьезные обязательства, а наднациональный контроль им уже не угрожает.
Переименование Форума финансовой стабильности в Совет финансовой стабильности (даже с принятием туда России) не меняет практику международных финансовых организаций и национальных регуляторов. В каждой стране неизбежно возрастет роль последних, рисковые фонды несколько обуздают отчетностью, снизится количество офшоров. Мир после кризиса будет похож на его предкризисную версию, хотя многие объективные процессы разворачиваются вне зависимости от успеха или неудачи консультаций в рамках «Группы двадцати».
Таблица
Источник: Данные СМИ, оценки ИЭФ.
КЛЮЧЕВЫЕ ПРОБЛЕМЫ МИРОВОЙ ФИНАНСОВОЙ СИСТЕМЫ
Избыточный леверидж (отношение заемного капитала к собственным средствам. – Ред.) финансовой системы в целом и развитых стран в особенности демонстрирует базовый дисбаланс между капиталом финансовых институтов и размером активов, которыми они управляют. В первую очередь это относится к наиболее рискованным компонентам, таким, к примеру, как сложные производные финансовые инструменты. Списание огромных масс «плохих» активов в 2008–2009 годах еще более обескровило финансовую систему.
Эффективность мер правительства США была достаточно низкой: во время «кредитного паралича» дезориентация банков и инвесторов не по-зволяет легко запустить традиционные механизмы поддержания ликвидности и доступности кредита. Продолжение финансовых потрясений после начала промышленной депрессии – нормальное явление, уникален был предшествовавший финансовый шок. В ходе кризиса кредит сжимается постепенно – в накопленном объеме кредитов также происходят непростые явления: общий (номинальный) объем выданных банками кредитов скорее стагнирует (кроме Китая), но в нем происходит вынужденное удлинение выданных займов. Банки и рады бы получить свои средства назад, но растягивают сроки возврата, дабы избежать риска либо не вернуть средства вовсе, либо потерять клиентов в будущем (см. график 1).
График 1
Динамика накопленного объема выданных кредитов банками США, Еврозоны, России, и Китая (2006–2009 гг., среднее за 2008 г. = 100)
Источник: Банк России, ФРС США, ЕЦБ, расчеты ИЭФ
Примечание: для данных по России проведена корректировка на изменение валютных курсов (для кредитов в иностранной валюте зафиксирован среднегодовой курс бивалютной корзины 2008 г.).
По мере выхода из кризиса американская экономика сохранит, по всей видимости, относительно низкие темпы роста. Увеличение нормы сбережений населения США (до 5 % от располагаемого дохода, как в 1990-х) даст дополнительные ресурсы, если это явление окажется устойчивым. Программа президента Барака Обамы может оказаться чрезмерно расходной и создаст в ближайшие годы существенный бюджетный дефицит. Но есть долгосрочный шанс на то, что американской экономике не потребуется такое значительное финансирование. Процессы нетто-сокращения обязательств домашних хозяйств станут фундаментальным фактором де-левериджа всей экономики, то есть, иными словами, сбережения населения способны относительно снизить будущий спрос на приток капиталов.
Государство резко расширило свои обязательства, пытаясь заместить уходящее частное предложение кредитных ресурсов. Сокращение этих обязательств, а также уход государства из финансирования экономики будут гораздо более длительным и тяжелым процессом. Как показал ход кризиса, наличие ограниченного числа огромных финансовых институтов само по себе является системным риском.
Возросший масштаб финансовой глобализации не сопровождался должным повышением уровня контроля и регулирования. При кажущемся обилии информации очевиден чрезвычайно низкий уровень информационной открытости финансовых участников. Хедж-фонды, фонды прямых инвестиций, инвестиционные компании практически не предоставляли данных, которые позволили бы оценивать риски. Риски в системе стали накапливаться быстрее и в больших масштабах, чем раньше, и их оказалось сложнее идентифицировать. Это привело к неожиданным для регуляторов (особенно в малых странах с крупными банками, например в Исландии) болезненным явлениям, пути устранения которых пока не найдены. Изменение модели и формата функционирования банковской системы (усложнение операций, роль операций на рынке ценных бумаг, инвестиционный банкинг, секьюритизация) потребует качественно иных регулирующих мощностей.
Провал национальных регуляторов и международных финансовых организаций в момент старта кризиса летом-осенью 2008 года является одной из причин общего недоверия на рынках. Немедленным результатом стала потеря доверия инвесторов к финансовым властям, учреждениям и большинству инструментов, кроме государственных бумаг США и ряда других стран. Проблема усугубилась на фоне негативных новостей о глобальной промышленной рецессии. Наряду с прочим особенность этого кризиса заключается в его глобальности и отсутствии «безопасных гаваней» для инвесторов.
Финансовая глобализация и постепенное снятие регуляторных требований привели к росту концентрации финансового сектора на глобальном уровне. Число финансовых институтов, считающихся слишком крупными, чтобы обанкротиться, стало чересчур велико даже для таких крупнейших экономик, как Соединенные Штаты. В ряде небольших стран (Ирландия, Исландия и др.) финансовые институты могут быть относительно небольшими по мировым масштабам, но значительно превосходить размеры национальной экономики. Как показала практика, выгоды от укрупнения достаточно призрачны, так как эффективное управление столь солидными структурами и осуществление полноценного риск-менеджмента затруднено. Крупные финансовые институты также обладают значительным политическим влиянием и могут изменять правила игры в свою пользу, что оказалось верным не только для развивающихся рынков, но и для развитых рыночных экономик.
Должно произойти сокращение объема производных финансовых инструментов, а также увеличение прозрачности связанных с ними обязательств. Рынок кредитных деривативов (в первую очередь кредитных свопов – CDS) стал одним из основных факторов дестабилизации работы мировых финансовых рынков. Позиции по этим инструментам привели к банкротству Lehman Brothers и фактической национализации AIG. Основную проблему, связанную с функционированием рынка кредитных деривативов, составляют высокая концентрация по контрагентам (крупнейшие продавцы – узкий круг финансовых институтов) и асимметрия информации, порождаемая сложными схемами взаимосвязей и перекрестного хеджирования между участниками.
Хотя к основной функции кредитных деривативов относится снижение уровня риска, в целом уровень системного риска повысился. Более того, спекулятивное изменение стоимости CDS, имевшее место вследствие особенностей функционирования этого рынка, может рассматриваться рынками как ухудшение кредитоспособности и стать самостоятельной причиной финансовой паники.
Рынки деривативов превратились в объекты наиболее резких нападок, и поэтому их нерегулируемый характер уже канул в Лету. Дополнительные залоговые требования, а также централизованный характер торговли снижают привлекательность этих инструментов как объекта вложения средств, что приведет к сокращению объемов этих рынков. Несмотря на то что в целом производные инструменты повышают эффективность финансовой системы, они должны подлежать отдельному регулированию и контролю. Это снижает риски и отвечает интересам мировой финансовой системы в целом.
Негативный вклад в текущий кризис внесла практика т. н. секьюритизации и «структуризации» финансовых продуктов в целом. «Структурированная секьюритизация» рассматривалась как универсальная схема для «уничтожения» риска, ускорения финансового оборота и быстрого извлечения прибыли. Бурное расширение секьюритизации привело к снижению стимулов по мониторингу исходных кредитных рисков и снижению фактического качества бумаг с высокими рейтингами.
Требуется изменение критериев регулирования банковской деятельности, поскольку базельские стандарты перестали отражать изменившийся характер активности крупнейших банков. Глобализация стерла границы между различными типами банковских операций. В дополнение к традиционным функциям финансовых посредников банки всё чаще выступают в качестве операторов на фондовых и валютных рынках как в собственных интересах, так и по поручению клиентов. Базельские стандарты имеют также явный проциклический характер: в период экономического бума фиксированный норматив по достаточности капитала способствует наращиванию и капитала, и активов. В период экономического спада он способствует углублению кризиса за счет необходимости сокращать активы, чтобы выполнять надзорные требования.
Темой года стало снижение зависимости финансовых рынков от рейтингов и оценок международных рейтинговых агентств (МРА). Опыт последних лет выявил, что практика деятельности МРА и присвоения ими рейтингов не учитывает значительно возросшие масштабы использования и диверсификацию финансовых инструментов. Поскольку на оценки МРА ориентируются инвесторы и регуляторы во всем мире, необходимо добиться значительного улучшения качества рейтингов.
Создание международного регулятора активно обсуждается, но окажется, видимо, невозможным по политическим соображениям. Американская программа (июнь 2009 г.) предусматривает «координацию», но Соединенные Штаты не собираются подчинять свои финансовые рынки и институты внешнему органу. По сути, деятельность финансовых учреждений связана с повышенным риском, так как срочность активов и пассивов финансового учреждения всегда отличается. Деятельность центральных банков на национальном уровне имеет целью снизить степень риска за счет того, что центральный банк, имеющий право эмиссии, выступает «кредитором последней инстанции». Отсутствие такого кредитора на наднациональном уровне является одним из факторов роста системного риска. Финансовые рынки играют всё большую роль и могут стать источником паники, предотвратить которую может только такой кредитор.
Пока реально не существует системы международного регулирования финансового сектора, гармонизированной хотя бы между основными странами. В разных финансовых секторах есть целая группа стандартов и кодексов, разработанных международными организациями и поддержанных МВФ и Всемирным банком. На них ориентируются национальные регуляторы и три международных рейтинговых агентства. Однако сложившаяся система не обеспечивает реального регулирования финансового рынка и институтов на глобальном уровне, быстрого реагирования на кризисные процессы. Деятельность таких организаций, как Базельский комитет по банковскому надзору, Международная организация комиссий по ценным бумагам, Международная ассоциация надзорных страховых инстанций, Комитет по платежным и расчетным системам, Совет по международным стандартам финансовой отчетности и ряд других, разрозненна.
Необходим орган, наделенный наднациональными функциями, который вырабатывал бы единые подходы к регулированию разных сегментов мирового финансового рынка. Об этом много говорилось в последнее время, и такая цель закреплена в решениях G20. По иронии судьбы лидерами новых тенденций стали американцы, чью финансовую систему критиковали сильнее всего. При этом уже видно, что ведущие страны не готовы отдать часть регулирующих, надзорных и контролирующих функций и полномочий наднациональному органу.
На наш взгляд, неизбежным следствием кризиса мировой финансовой системы станет снижение роли Соединенных Штатов как финансового центра. Кризис показывает, что чрезвычайно концентрированная схема функ-ционирования, когда одна страна потребляет большую часть свободных сбережений (то есть не инвестированных в собственной экономике), сделанных в остальном мире, является по определению нестабильной.
Это не означает, что начинают сбываться прогнозы о быстром закате эпохи доллара. Роль доллара в мире базируется прежде всего на огромном предложении надежных долларовых активов частным и государственным инвесторам. Как резервная валюта доллар вышел за пределы своей страны, обеспечив не только ценные бумаги для частных инвесторов или наличные средства расчетов для стран с неустойчивыми валютами, но и огромные объемы официальных резервов. Даже сокращение в последние годы доли доллара в резервах центральных банков до 40 % (от пика в 56 % в начале 2000-х) оставляет держателей с растущей массой более чем в два с половиной триллиона долларовых авуаров (см. график 2).
Американская финансовая система оказала остальному миру «большую швейцарскую услугу», дав ему возможность хранить свои сбережения в надежных активах. Тем самым страна привлекла достаточно дешевые ресурсы для своего развития на вполне разумных основах надежности. Это положительно влияло на устойчивость мировой системы, поскольку обеспечивало перенос рисков в пространстве и во времени. Привлечение иностранных капиталов в США сыграло серьезную роль в экономическом развитии страны как в далеком, так и в недавнем прошлом. Те, кто надеется на «похороны доллара», могут, видимо, рассчитывать на снижение роли американской валюты в международных расчетах и в резервах центральных банков в среднесрочной перспективе. Но трудно представить себе реализацию радикальных сценариев потери долларом его ключевой роли, как минимум, в ближайшее десятилетие. Бегство от доллара может приобрести черты долгосрочного тренда, но останется чрезвычайно подвержено конъюнктуре валютных рынков, тем более что общие интересы держателей долларовых активов препятствуют «катастрофам», которые так модно предрекать в СМИ.
График 2
Официальные резервы стран мира, дол. США и доля долларовых активов в резервах, % (1995–2008 гг.)
Источник: COFER.
Дееспособна ли «Большая двадцатка»? Такой формат был придуман десять лет назад именно для обсуждения реформы финансовой архитектуры. Легитимность деятельности этой группы недостаточна, поскольку мировые проблемы должны решаться либо в ООН, либо на основе принятия суммы мер, одобренных национальными парламентами (скорее обоими путями).
Фактически происходит неформальная координация политических векторов с их последующей реализацией поодиночке или в группах наподобие БРИК либо франко-германской связки. В условиях уже действующей рецессии можно сказать, что лидеры справились со знаменитой максимой медиков «Не навреди!». Даже если (что вероятно) позитивная динамика индекса Standard and Poor’s после саммитов все же стала результатом иных, более глубоких экономических тенденций, ничто не мешает приписать этим встречам терапевтическое влияние. Сама по себе дискуссия о реформе финансовой архитектуры мира выступает сейчас как фактор стабилизации. Встречи лидеров стран «Группы двадцати», по крайней мере, посылают правильные сигналы о неконфронтационности и важности борьбы с протекционизмом.
И тем не менее в результате кризиса вместо единого плана реформы мировой финансовой архитектуры появилось два варианта ответа на вопрос о том, как ее осуществлять, – «американский» и «европейский».
Американский план, представленный в докладе Казначейства «Реформа финансового регулирования. Новое основание: переустройство финансового регулирования и надзора», преследует решение пяти ключевых проблем.
Во-первых, традиционное регулирование направлено на деятельность отдельных институтов, а не системы в целом. Регуляторы недостаточно занимались системным риском. Решение – более высокие нормативные требования по всей системе, а также дополнительные требования к выполнению нормативов для крупных участников, на долю которых приходится системный риск. Также предлагается усилить ответственность Федеральной резервной системы (ФРС) за выявление системных рисков. Наше мнение: основная проблема, которая привела к кризису, заключалась не в том, что банки не выполняли нормативов, а в том, что их выполнение, как правило, не свидетельствует о способности финансового учреждения выстоять в кризисной ситуации.
Во-вторых, секьюритизация и искажение стимулов при большей секьюритизации выданных банками кредитов. Решение – требования по раскрытию информации, повышение уровня запросов, предъявляемых к сохранению части займов на балансе эмитента, а также перевод большей части производных финансовых инструментов на биржевые площадки для учета риска по ним. Наше мнение: многие банки и без того держали бЧльшую часть активов в «токсичных» бумагах, а раскрытие информации трудно оценить на качественном уровне.
В-третьих, низкая степень защиты прав инвесторов и потребителей. Решение – создание Агентства по защите прав потребителей, которое будет регулировать финансовый сектор на розничном уровне. Наше мнение: это политически наиболее понятная и привлекательная часть плана, которая должна быть четко реализована.
В-четвертых, отсутствие необходимых инструментов у регуляторов для действий в кризисных ситуациях. Решение – уполномочить ФРС оказывать поддержку любой финансовой компании (не только кредитным учреждениям), если ее падение способно подвергнуть рискам стабильность финансовой системы. Наше мнение: по сути, произойдет оформление тех решений, которые фактически и так воплощались в жизнь административным порядком.
В-пятых, наличие международного регуляторного арбитража позволяет финансовым компаниям оперировать в наиболее удобных для них юрисдикциях, что понижает эффективность любых мер на национальном уровне. Решение – необходимость скоординированных действий на международном уровне. Наше мнение: практически это будет означать усиление давления США на офшоры и юрисдикции с низкими налогами и регулированием. Особой координации на более существенном уровне пока не наблюдается.
Цель плана – сделать регулирование более изощренным и точным, то есть усложнить его. На наш взгляд, необходимо укреплять регуляторов (у них есть необходимые инструменты, но они ими не пользуются) и упростить регулирование. Чем сложнее система регулирования, тем больше существует способов обойти ее.
Инициативы же Европейского союза носят пока половинчатый характер. «Европейский ответ» отстает и отличается эклектичным характером, так как связан с наличием огромных и на данный момент непреодолимых противоречий внутри самого Евросоюза, которые стороны не могут преодолеть. Заметно желание ограничить свободу действий и налоговые гавани в офшорах. Ключевые вопросы для ЕС, связанные с регулированием банков, работающих в нескольких странах, также не решены.
Прогресс в области общеевропейского регулирования еще очень незначителен. К примеру, несмотря на наличие планов по формированию нового Европейского совета по системным рискам, его решения будут иметь рекомендательный характер. Речь идет о структуре Европейского центрального банка (ЕЦБ), то есть практически ничего не меняется. Запланировано также создание Европейской системы финансового надзора, которая будет регулировать институты, работающие в нескольких странах. Но, по сути, это пул национальных регуляторов, пытающихся регулировать крупные институты на единых и пока еще не сформулированных принципах.
Основная проблема финансового сектора Европейского союза заключается в том, что институты регулируются на национальном уровне, а бЧльшая часть операций осуществляется на общеевропейском рынке. Финансовых ресурсов небольших государств (Бельгия, Ирландия и даже Швейцария) не хватает для спасения крупных банков.
Рецессия основательно затронула всю восточную дюжину новых членов Евросоюза, так что любые системные меры общеевропейского характера немедленно потребовали бы значительного перетока ресурсов от «старой» Европы-15 к «новой» Европе-12. Но европейская солидарность в условиях рецессии не простирается так далеко, особенно на фоне подозрений в адрес экономической политики, проводимой в государствах Центральной и Восточной Европы.
КТО ЗАПЛАТИТ ЗА РАЗВИТИЕ?
За спорами о будущей финансовой архитектуре угадывается другая дискуссия – об источниках средств и формах мирового развития после кризиса.
В целом формирование общих стратегий развивающихся государств пока остается монополией международных финансовых институтов (МФИ). Инструментами воздействия служат как меры для поддержки бюджетов и платежных балансов, так и содействие крупным проектам, включая развитие энергетики, инфраструктуры, финансового сектора. Через Международный валютный фонд и систему банков развития развитые государства способны оказывать на политику многих государств (включая страны Восточной Европы и Азии) влияние, непропорциональное своим расходам.
График 3 показывает драматическое сокращение перетока финансовых ресурсов из западной частной финансовой системы в развивающиеся страны. В первом полугодии 2008 года общее финансирование составляло свыше 250–260 млрд долларов, а в аналогичный период 2009-го оно едва превысило 100 млрд долларов. На несколько месяцев в конце 2008 года финансовая система практически остановилась (часть потоков, видимо, относилась к офшорам). В такой ситуации развивающиеся страны оказываются почти в полной зависимости от международных финансовых институтов.
График 3
Динамика притока капитала в развивающиеся страны (2008–2009 гг.), млрд дол.
Источник: Всемирный банк
Необходимо искать возможные ответы на обе угрозы: с одной стороны, потерю финансирования долгосрочными проектами в ряде стран Азии, Европы и Латинской Америки, а с другой – возврат к зависимости от финансирования МФИ, контролируемых «Большой семеркой». Характер дальнейшего развития будет определяться теми странами и силами, которые смогут предложить ясные стратегии, эффективные проекты и долгосрочное низкопроцентное финансирование к ним.
Мировая финансовая система не соответствует новой структуре мировой экономики, в которой роль крупнейших развивающихся стран (БРИК + экспортеры углеводородов) повысилась как с точки зрения размеров экономик, так и по накопленным золотовалютным резервам. В результате реинвестирование национальных сбережений многих стран, в частности Россией, оказалось опосредствовано внешними финансовыми центрами, что в условиях нестабильности стало серьезной угрозой развитию.
Любопытно, что именно в сфере реформирования финансовой архитектуры наблюдается реальное взаимодействие стран БРИК и были предприняты определенные практические шаги. Развивающиеся государства ждут не дождутся пересмотра квот и прав голосования в МВФ и МБРР – все это отложено до 2011 года. Однако оказалось, что в условиях кризиса ликвидности и огромной нехватки средств страны БРИК получили в Международном валютном фонде – как бывает в корпорациях и банках – статус ведущих… не «акционеров», а «кредиторов». Китай предоставил МВФ 50 млрд долларов, а Россия и Бразилия – по 10 млрд долларов, но не навечно, а как двухлетний кредит в форме облигационного займа. Тем самым свежая ликвидность для решения срочных проблем (включая украинский кризис) поступила из БРИК. Решения по ее использованию имеют соответственно одну важную особенность: они должны быть увязаны с подходами этих «новых кредиторов» к решению мировых проблем. Иначе будет трудно рефинансировать указанные выше 70 млрд долларов через два года – ведь в 2011-м МВФ едва ли будет иметь свободные средства. Так что мировая архитектура начала фактически меняться еще и с третьей стороны – под воздействием рецессии и в пользу крупных стран развивающегося мира с положительными торговыми балансами.
Можно констатировать, что американский и европейский пути перестройки системы дополнены не слишком пока большим, но крайне важным компонентом в МВФ. В долгосрочном плане открытым остается вопрос, как именно (и на чьи средства) будут решаться мировые проблемы развития: сохранение климата, достижение Целей тысячелетия, борьба с бедностью и обеспечение устойчивости развития многих стран. Еще предстоит увидеть, появятся ли новые (региональные) валюты и центры финансирования развития, насколько они станут самостоятельными и смогут ли принять на себя обеспечение мирового роста и устойчивости. Но эти тенденции носят объективный характер, постепенно они будут находить более широкое выражение в международной жизни.
Мировая финансовая система послужила в период кризиса сильнейшим дестабилизатором процессов внутреннего развития для развивающихся стран. Углубление рецессии, перестройка финансовых систем США и ЕС, шаги России и других государств БРИК по воплощению в жизнь своих интересов станут формировать новую финансовую архитектуру не менее, а скорее более активно, чем теоретические дебаты и соглашения.
Роль России в новой мировой финансовой архитектуре не будет, видимо, столь значительной, как многим хотелось бы. Но при разумных альянсах и компромиссах она может стать вполне серьезной и достаточной для защиты национальных интересов. Сложившееся положение необходимо использовать для модернизации собственной российской финансовой системы, повышения ее устойчивости к внешним шокам и – главное – способности превращать внутренние сбережения во внутренние инвестиции в развитие без столь рискованной зависимости от внешних финансовых рынков и институтов.
Швейцария вытеснила США с первого места в списке стран с самой конкурентной экономикой. Об этом сообщило информагентство Reuters со ссылкой на отчет, подготовленный Всемирным экономическим форумом (ВЭФ). США откатились на второе место впервые с 2004г., когда этот рейтинг начал составляться, отмечает агентство. Последние места заняли банки Зимбабве и Бурунди.Страны, экономика которых в большой степени сосредоточена на отрасли финансовых услуг (США, Великобритания, Исландия) потеряли больше других из-за кризиса, говорится в документе. «Существуют проблемы в системе финансовом рынке, о которых раньше мы не подозревали. Эти страны (указанные выше) сейчас получают свое наказание», – заявила Дженнифер Бланке (Jennifer Blanke), глава отдела ВЭФ по мировой конкурентной среде (Global Competitiveness Network).
В докладе отмечается, по надежности банки США заняли 108 место, Великобритании – 126. К примеру, танзанийские банки находятся на 107 месте в рейтинге ВЭФ. Первое место в этом списке заняла банковская система Канады.
Клуб развитых европейских государств – не членов ЕС, скоро может потерять еще одного своего участника. Небольшое островное государство Исландия решило подать заявку и начать процедуру переговоров по вступлению в Европейский Союз. Дискуссия о вступлении в ЕС ведутся и в Норвегии. А что Швейцария? Некоторые политики в Швейцарии, – как, например депутат Национального совета (большой палаты парламента) от бернской кантональной организации партии FDPКриста Марквальдер (Christa Markwalder), – считают, что пришла пора начать новую европейскую дискуссию.В специальном депутатском запросе (постулате), подписанном почти половиной депутатов Национального совета, Криста Марквальдер потребовала недавно от швейцарского правительства «без промедления» пересмотреть и заново проанализировать свою политику на европейском направлении, проверив «все существующие опции». Напомним так же, что осенью швейцарский МИД намерен представить очередной основополагающий внешнеполитический доклад, где вопросу отношений с ЕС, очевидно, будет уделено немалое внимание.
Однако вся эта суета не должна вводить в заблуждение. Резких изменений в рамках европейской политики Берна пока явно не предвидится. Конечно, Швейцария смотрится на фоне карты ЕС как досадная прореха. Казалось бы, ну что стоит ей вступить в число стран, образующих Европейский Союз? Однако все не так просто. Инерция истории иногда бывает непреодолимой.
Поэтому следует исходить из того, что в ближайшем обозримом будущем Швейцария все-таки продолжит идти так называемым «билатеральным курсом», складывая мозаику своих отношений с Брюсселем на основе единичных двусторонних договоров, регулирующих ту или иную сферу сотрудничества. При этом следует учитывать, что в Швейцарии этот курс прошел горнило нескольких национальных референдумов и имеет прямую народную легитимацию.
Дебаты о вступлении в ЕС могут начаться только тогда, когда в необходимости такого вступления будет убежден один из основных игроков во всей этой пьесе – а именно, швейцарская экономика. При этом пока ничто не говорит в пользу такого сценария.
С точки зрения швейцарской экономики, вступление в ЕС не принесло бы очевидных выгод, а вот недостатки такого вступления видны уже сейчас, например, в области валютного регулирования. Вступление в ЕС рано или поздно привело бы к замене франка на евро. В результате швейцарский ЦБ лишился бы возможности гибко менять процентную ставку в зависимости от потребностей экономики Швейцарии. Более того, процентная ставка по кредитам ЦБ Швейцарии поднялась бы до уровня ЕС. А в наст.вр. именно более дешевые кредиты помогают промышленности Конфедерации не упасть окончательно в пропасть мировой рецессии. В одном из следующих номеров журнала «Русская Швейцария» читайте полный вариант статьи на эту тему.
Цены на жилье на семи рынках недвижимости мира во II кв. тек.г. выросли, в некоторых странах – не только в квартальном, но и в годовом исчислении. В Израиле стоимость жилой недвижимости (с поправкой на инфляцию) выросла на 8,40% по сравнению с тем же периодом 2008г. и на 1,02% – в квартальном.В Швейцарии цены выросли на 4,90% и на 0,09%, соответственно, в Люксембурге – на 0,42% и на 0,37%. В Португалии стоимость жилья поднялась на 1% за квартал, однако «просела» на 0,43% в годовом исчислении.
В Индонезии жилье подорожало на 0,71% за квартал, но относительно пред.г. подешевело на 2,51%. В Новой Зеландии квартальные цены увеличились на 2,21%, годовые – упали на 3,07%, сообщает портал Global Property Guide.
В США, согласно индексу S&P/Case-Shiller, цены выросли на 2,9% по сравнению с I кв.м и снизились на 14,9% в годовом исчислении. В таких странах, как Латвия, Дубай, Болгария, Сингапур, Исландия, Великобритания, Дания, Япония и ЮАР, годовой спад на жилье выражался двузначными цифрами. Больше всего за указанный период подешевела жилая недвижимость в Латвии.
По всем основным показателям, связанным с использованием интернета, включая просмотры фильмов on-line и скачивание музыки, итальянцы занимают в Европе последнее место. По «регулярного использования» интернета жители этой страны находятся на 23 месте в ЕС. Половина итальянцев никогда в жизни не пользовалась всемирной паутиной, говорится в докладе о тенденциях в использовании цифровых технологий на протяжении последних пяти лет, подготовленном по заказу Европейской комиссии. Широкополосный интернет покрывает только 31% территории страны, что на 4% ниже среднеевропейского показателя.Согласно докладу, каждый третий европеец никогда не пользовался услугами интернета. Более того, в среднем каждый четвертый житель стран ЕС никогда в жизни не работал за компьютером. Треть людей, не пользующихся компьютером и глобальной сетью, признались, что не испытывают в этом особой необходимости, а у четверти просто нет средств на подключение интернета.
С 2004 по 2008г. число европейцев, регулярно пользующихся интернетом, выросло на треть. С 2005г. число ежедневных пользователей сетью значительне всего выросло в Ирландии, Чехии, Франции, Венгрии, Латвии и Литве. А самый медленный рост наблюдался в Исландии, Дании, Швеции и Нидерландах.
Единый Европейский страховой полис существует уже пять лет. На сегодняшний день его получили 35% жителей Европы, или 180 млн.чел. Как именно документ облегчает жизнь пациента? Европейский полис медицинского страхования создан для того, чтобы европейцы имели свободный доступ к медицинскому обслуживанию, временно находясь в ЕС по работе или на отдыхе. В эту систему включены не только граждане 27 стран ЕС, но и общего европейского рынка: Исландия, Лихтенштейн, Норвегия и Швейцария.Если у вас есть европейский страховой полис, то вы получаете те же услуги, что и жители страны, куда вы приехали: перелом, зубная боль, обострение хронического заболевания, например астмы или диабета, – все это требует немедленного обращения к врачу. Пациент предъявляет общеевропейский полюс, и в будущем это облегчает ему возмещение затрат на лечение.
Получить такой документ несложно, эта услуга бесплатна. Достаточно обратиться в Национальную службу медицинского страхования. В Венгрии карточку европейского страхования вы получите по адресу: Budapest, XIII., Teve utca 1/C. Но – внимание! – общего полиса для всей семьи не существует. Каждый должен обращаться за полисом индивидуально. В случае потери или кражи полиса европейцы получают временный сертификат, заменяющий карточку.
Но следует помнить, обращаться с европейским полисом стоит только в государственные учреждения медицинского обслуживания, в противном случае расходы вам не возместят. Евростраховка не работает автоматически, если пациент самостоятельно предпочитает лечиться за границей. В этом случае необходимо сделать предварительный запрос в национальную страховую службу родной страны. И, наконец, отправляясь за границу, не стоит забывать единый бесплатный номер 112, по нему можно вызвать «Скорую помощь» или спасателей с мобильного или стационарного телефона в любой точке Европы.
Правительство Исландии выделило 2,1 млрд. евро на восстановление банковской системы страны, сообщил The Wall Street Journal со ссылкой на исландские официальные источники. Большую часть этих средств предоставят трем крупнейшим банкам страны, которые стали банкротами в окт. 2008г. и были национализированы с целью избежать развала финансовой системы Исландии и сохранения ее стабильности. По словам министра финансов страны Стейнгримура Сигфуссона (Steingrimur.Sigfusson), речь идет о Islandsbanki, New Kaupting и New Landesbanki, в которых проводится глубокая реорганизация. Доля государства в Тew Kaupthing сокращена до 13%, а New Islandsbanki полностью переходит в частные руки,Парламент Исландии 16 июля 2009г. принял решение о начале переговоров о вступлении страны в Евросоюз. Официальная заявка на вступление Исландии в ЕС будет подана 27 июля тек.г. Одним из условий вступления Исландии в ЕС является оздоровление банковской системы.
Исландия подала заявку на вступление в Евросоюз, сообщает CNN со ссылкой на министерство иностранных дел страны. Накануне парламент Исландии ратифицировал присоединение страны к Союзу. Копия заявки была передана правительству Швеции, которая председательствует в Евросоюзе, отмечает телеканал. Сейчас кандидатами на членство в ЕС вместе с Исландией выступают Турция, Хорватия и Республика Македония.Если заявка Исландии будет одобрена странами ЕС, вопрос о присоединении страны вынесен на референдум. Исландия подала заявку на вступление в Евросоюз, сообщает CNN со ссылкой на министерство иностранных дел страны. Накануне парламент Исландии ратифицировал присоединение страны к Союзу.
Копия заявки была передана правительству Швеции, которая председательствует в Евросоюзе, отмечает телеканал. Сейчас кандидатами на членство в ЕС вместе с Исландией выступают Турция, Хорватия и Республика Македония. Если заявка Исландии будет одобрена странами ЕС, вопрос о присоединении страны вынесен на референдум.
Македония, являющаяся кандидатом на членство в ЕС, – самая дешевая страна Европы, свидетельствуют данные европейского статистического агентства Eurostat, сравнившего стоимость 2,5 тыс. товаров и услуг в 37 европейских странах. Цены в Македонии оказались на 53% ниже среднеевропейских. Среди стран-членов Евросоюза самой дешевой оказалась Болгария, где цены на 49% ниже среднего по Европе.Самыми дорогими странами признаны Дания и Норвегия: в них цены на 41% и 39% выше среднеевропейской нормы. Исследование охватило 27 стран-членов ЕС, три страны-кандидата на членство в Евросоюзе (Хорватия, Македония, Турция), три страны Европейской ассоциации свободной торговли (Исландия, Норвегия, Швейцария) и четыре западно-балканских государства (Албания, Босния и Герцеговина, Сербия, Черногория).
Европейская ассоциация свободной торговли (ЕАСТ), созданная 4 янв. 1960г., была в свое время задумана как мощная альтернатива созданному в 1958г. единому Европейскому экономическому пространству. Ситуация складывается таким образом, что Берн может остаться в этой организации в гордом одиночестве. Когда-то в ЕАСТ, организацию, основанную в Стокгольме в 1960г., входили ни много ни мало Великобритания, Дания, Португалия, Швейцария, Швеция, Австрия и Финляндия.Все изменилось в 1990гг. после создания современного Евросоюза, пришедшего на смену Европейскому общему рынку. ЕС дал уникальную возможность объединить процессы экономической интеграции с развитием институтов демократии. Швеция, Австрия и Финляндия провели референдумы и приняли решение войти в ЕС, покинув ЕАСТ. Норвежские же гражданки и граждане приняли противоположное решение, войдя, впрочем, в Шенген.
Швейцария так же провела плебисцит по поводу вхождения в экономические структуры ЕС, однако референдум был плохо подготовлен, и 6 дек. 1992г. Минимальным преимуществом победу одержали противники вступления в Общий рынок. Тем самым с 1995г. ЕАСТ превратилась в своего рода, если брать компьютерные ассоциации, в «Эппл» на фоне «Майкрософт»: в изящное и изысканное сообщество малых стран (Швейцария, Норвегия, Исландия, Лихтенштейн).
На международной европейской арене ЕАСТ играет роль, какую «Эппл» играл до своего прорыва с АйФоном: как говорится, nice to have, но не больше. Сейчас ЕАСТ служит, скорее, всего лишь платформой для подписания договоров о свободной торговле со странами, лежащими вне Европы. Каждый из членов этого избранного клуба по своему строит отношения со все более могущественным Евросоюзом.
В то время как Исландия, Норвегия, и даже карлик Лихтенштейн, приняли решение о присоединении к экономическим механизмам ЕС, Швейцария пошла долгом и трудоемким путем заключения с Брюсселем „билатеральных соглашений».
С другой стороны, этот путь имел прочную демократическую легитимацию, и он позволил в итоге наладить даже более тесные отношения с ЕС, чем это было бы возможно в случае провалившегося в 1992г. присоединения к европейскому экономическому пространству. Теперь ситуация меняется – и не в пользу ЕАСТ. В этот четверг парламент Исландии принял решение подать заявку на вступление в ЕС с 2011г. Так что теперь из квартета ЕАСТ станет трио. Более того, пример Рейкьявика может стать заразительным и для Осло – что станет фактическим концом ЕАСТ. Такое развитие вполне реально: в норвежском парламенте сторонники вступления в ЕС давно уже обладают солидным большинством.
Пока вступление в ЕС дважды (в 1973 и 1994гг.) выносилось в Норвегии на общенациональный референдум и оба раза плебисциты заканчивались отрицательным вотумом. Однако теперь замороженный вопрос вступления в Евросоюз может начать в Норвегии оттаивать, особенно с учетом намеченных на середину сент. парламентских выборов. До сего дня Норвегия продолжала твердо придерживаться курса на членство в ЕАСТ, о чем недавно в интервью швейцарской газете Le Temps заявил норвежский председатель ЕАСТ Каре Брун (Kåre Bryn). Однако вчерашнее решение Исландии может все изменить и отправить ЕАСТ в архив истории международных отношений.
Норвегия готова увеличить финансовые вливания в ЕС. Деньги, уплачиваемые не-членом ЕС за доступ на Европейский рынок, в первую очередь тратятся на энергетические, социальные и демократические проекты в странах, недавно принятых в ЕС. Норвегия готова увеличить финансовые вливания в ЕС. Деньги, уплачиваемые не-членом ЕС за доступ на Европейский рынок, в первую очередь тратятся на энергетические, социальные и демократические проекты в новых государствах-членах ЕС. «Мы достигли хорошего прогресса и надеемся завершить переговоры летом», – сказал пресс-секретарь Норвежской миссии в ЕС Рюне Бьастад.За последние 5 лет Норвегия внесла более 1 млрд. евро для помощи новым государствам-членам ЕС. В следующие 5 лет эта сумма, скорее всего, увеличится. Участниками переговоров с комиссией ЕС также являются Исландия и Лихтенштейн.
![Главное](/images/star.png)
Контуры посткризисного мира
© "Россия в глобальной политике". № 3, Май - Июнь 2009
В.Л. Иноземцев – д. э. н., директор Центра исследований постиндустриального общества, главный редактор журнала «Свободная мысль».
Резюме Имеются все предпосылки к тому, что Соединенные Штаты скоро утратят экономическое и финансовое доминирование и новым номером один наверняка окажется именно КНР.
В последнее время утверждение о том, что мир неузнаваемо изменился после террористических атак на Нью-Йорк и Вашингтон 11 сентября 2001 года, стало общим местом. Эксперты заговорили о «новой геополитической реальности», а «войну с террором» стали именовать чуть ли не Четвертой мировой. Америка, возложив на себя миссию борьбы с вездесущим, но невидимым врагом, казалось, восстановила если не лидирующую, то доминирующую роль в мире. Граница «долгого ХХ века» была определена, а либеральные сторонники теории «конца истории» считались посрамленными.
Однако это новое видение геополитической реальности основывалось на том же факторе, что и система, существовавшая в эпоху холодной войны, – на экономическом доминировании западного мира, и прежде всего Соединенных Штатов. Вплоть до начала нового тысячелетия США никому не уступали своего хозяйственного лидерства. В 2001-м Америка производила 24,8 % глобального валового продукта, акции американских компаний обеспечивали 34,7 % показателя капитализации всех фондовых бирж, инвестиции в НИОКР составляли 38,4 % мировых, военный бюджет Соединенных Штатов обеспечивал 46,2 % всех произведенных на нашей планете военных расходов, а доллар занимал 70,7 % в совокупных резервах центральных банков.
Безусловно, доля США в глобальном валовом продукте и промышленном производстве снижалась, но вместе со странами Европейского союза «атлантический мир» контролировал приблизительно половину мировой экономики – как, кстати, и в первые послевоенные годы.
Но с наступлением нового столетия ситуация начала меняться, чего Соединенные Штаты и их будущие союзники по знаменитой coalition of the willing (коалиции желающих) предпочитали до поры до времени не замечать. Изменения шли по двум направлениям.
СИМБИОЗ РИСКА
С одной стороны, в рамках самого западного мира выделилась группа экономик, сделавших ставку на экспансионистскую (и потому рискованную) финансовую политику. Предпосылки для таковой сформировались еще в 1970-х и 1980-х годах, когда США отказались от «золотого стандарта», а развивающиеся страны прибегли к массированным заимствованиям на мировом рынке капитала, будучи убеждены в том, что их природные богатства, цены на которые в те годы достигали рекордных значений, навечно гарантируют их финансовую устойчивость.
Характерно, что та эпоха принесла с собой не «крах» американской системы под натиском Третьего мира, а нечто обратное. В первой половине 1980-х Соединенные Штаты предприняли решительную атаку на инфляцию, что привело к росту курса доллара, снижению сырьевых цен и массовым дефолтам стран Юга по своим обязательствам. Дальнейшее развитие ситуации – и в том числе продолжавшиеся финансовые трудности мировой «периферии» (от распада Советского Союза и дефолта Мексики в 1994 году до «азиатского» финансового кризиса и дефолтов России в 1998-м и Аргентины в 2001-м) – привело власти США и их союзников к выводу об устойчивости финансовой системы, основанной на долларе. О том же говорили стремительный рост фондовых рынков всех развитых стран в 1997–2000 годах и устойчивое укрепление доллара в тот же период. Результатом стала масштабная либерализация, воплотившаяся, в частности, в отмене Акта Гласса – Стигала в 1999-м.
Итоги впечатляют. С 1995 по 2007 год отношение капитализации фондовых рынков к ВВП в Соединенных Штатах и Великобритании возросло, согласно данным Всемирного банка, соответственно с 62 % и 78 % до 145 % и 171 %. За тот же период размер чистого долга корпораций и домохозяйств увеличился со 138 % и 142 % до 228 % и 249 % ВВП. Цена среднего жилого дома взлетела соответственно в 2,38 и 2,64 раза. Возникли совершенно новые секторы финансового рынка, такие, к примеру, как рынок деривативов, номинальный объем которого, по данным базельского Банка международных расчетов, вырос с 40,1 до 683,7(!) трлн долларов и который (какое совпадение!) к 2008-му на 43 % контролировался британскими и на 24 % – американскими финансовыми институтами.
«Богатство» западного мира стремительно приумножалось, но при этом во многом оставалось фиктивным, тогда как реальное производство устойчиво утекало в менее процветающие страны. Здесь стоит задачи ни приветствовать, ни осуждать такую политику – необходимо привлечь внимание к самой важной ее черте: США, Великобритания (в меньшей мере Испания с ее экспериментами с ипотечным жилищным строительством, Ирландия и Исландия с их банковскими схемами, Италия с самым большим среди европейских стран государственным долгом) стали странами – производителями рисков (risk-makers). Это в какой-то момент не могло не выйти наружу.
С другой стороны, многое менялось и в странах Третьего мира. После затяжного периода неопределенности, начатого долговыми проблемами 1980-х годов и закончившегося с выходом из «азиатского» кризиса конца 1990-х, почти все «пострадавшие» государства резко изменили финансовую политику. Они отказались от активных заимствований за рубежом в пользу наращивания внешнеторгового профицита и аккумулирования валютных резервов. Этому способствовали, с одной стороны, стремительный хозяйственный рост в Китае, с другой – повышение цен на энергоносители и сырье.
Данные факторы привели к резкому изменению торговых балансов. Так, если в 1996 году экспорт из КНР не превышал по объему экспорт из Бельгии (172 млрд долларов), то в 2008-м он достиг 1,46 трлн долларов, став вторым в мире. Если в 1998 году из региона Персидского залива было экспортировано нефти на 67 млрд долларов, то в 2008-м – уже на 539 млрд долларов.
Параллельно в быстроразвивающиеся страны Восточной Азии и нефтедобывающие государства притекали прямые иностранные инвестиции, что также обеспечивало рост валютных резервов (которые реинвестировались в государственные ценные бумаги развитых стран, в первую очередь Соединенных Штатов). В результате только за 1999–2008 году развивающиеся страны Восточной Азии, нефтедобывающие государства Персидского залива, а также Россия увеличили свои суммарные валютные резервы более чем на 4,9 трлн долларов (для справки: в 1998-м все они составляли менее 600 млрд долларов).
За счет покупки этими странами казначейских облигаций (treasuries) США было профинансировано почти 54 % американского бюджетного дефицита. При этом американские компании и банки всё реже давали в долг собственному правительству: по мере того как средняя доходность от вложений в облигации упала с 6,2 % в 1999-м до 2,1 % в 2007–2008 годах, американские банки сократили их долю в своих активах с 9,7 % в 1995-м до 1,3 % в 2008 году. Как и в первом случае, автор не готов комментировать такой курс развивающихся стран, но очевидно, что они и их государственные институты, инвестирующие в западные (и прежде всего американскую) экономики, стали своего рода глобальными потребителями рисков (risk-takers) и тем самым заняли место «второго участника» в «экономике риска» начала ХХI столетия.
Таким образом, в экономическом аспекте мир разделился на два лагеря. Одни страны надували финансовые пузыри, все сильнее отрывавшиеся от экономических реалий. Другие «демпфировали» ситуацию, скупая долларовые активы. В стороне от этой «экономики риска» находились континентальная Европа (с собственной свободно конвертируемой валютой и практически нулевым внешнеторговым сальдо), Латинская Америка (сфокусировавшаяся на создании общего рынка и относительно прохладно относящаяся к Соединенным Штатам) и Африка (вообще не вовлеченная в мировое хозяйство). Но эта экономическая картина интересна не сама по себе – она примечательна тем, какой политический курс проводят сегодня глобальные risk-makers и risk-takers.
Склонность к риску в экономике трансформируется в наше время в готовность принимать рискованные решения и в политике. Вряд ли чистой случайностью является то, что США стали страной, наиболее решительно взявшейся за формирование нового миропорядка, а Великобритания, Испания и Италия оказались костяком коалиции, участники которой «без страха и сомнения» пошли за Америкой в Ирак. Ощущение всемогущества, порожденное финансовыми фикциями, преломилось в готовность рискнуть политическим влиянием.
В то же время Китай, Россия, страны арабского мира, а также, например, Венесуэла, возомнившие себя мощными геополитическими игроками в основном из-за встроенности в американизированный мир (как Китай) или вследствие спекулятивного роста цен на сырьевых рынках (как экспортеры сырья), стали говорить о желательности изменения глобальной политической и экономической конфигурации, выступая за установление «многополярного» мира.
Этот «многополярный» мир, который пока еще не стал реальностью, может оказаться куда более опасным и непредсказуемым, чем «однополярный» мир рубежа веков или даже «биполярный» мир второй половины ХХ столетия. События последнего десятилетия свидетельствуют о том, что новая геополитика становится «геополитикой риска»: в то время как Европа «устраняется» от участия в глобальной политической игре, risk-makers и risk-takers ведут себя всё более решительно.
С одной стороны, Соединенные Штаты за последние десять лет осуществили военные вмешательства в Сербию, Афганистан, Ирак и до недавнего времени демонстрировали готовность применить силу в отношении Ирана.
С другой стороны, Россия жестко ответила на «антисепаратистскую» операцию Грузии в Южной Осетии, вторгшись на грузинскую территорию, а затем признав независимость двух ее мятежных республик. Китай уже стал второй в мире державой по объему военных расходов. Пекин осуществляет строительство военных баз по всему периметру Индийского океана и дислоцировал воинские контингенты в Мьянме и Судане.
«Производители» и «потребители» рисков одинаково отрицательно воспринимают большинство гуманитарных инициатив последнего времени, будь то Конвенция о запрещении применения, накопления запасов, производства и передачи противопехотных мин и об их уничтожении или Международный уголовный суд. США и их союзники – пусть не на уровне политиков, а на уровне экспертов – всё более открыто признают, что в XXI веке основными источниками если не явных угроз, то очевидных вызовов являются Китай и Россия. Последние отвечают тем же, укрепляя Шанхайскую организацию сотрудничества, которая воспринимается ими как «естественный противовес» «центру» современного мира.
США И КИТАЙ: МИР ПОПОЛАМ?
К чему может привести нарастающая «конфронтация рискующих»? Да и является ли она реальным фактом, или, быть может, все это плод воображения, а Соединенные Штаты и Китай составляют «Большую двойку», которая станет стержнем нового миропорядка?
Несомненно, США и КНР постепенно формируют одну из самых важных (хотя и несколько гипертрофированных, с уклоном в торгово-финансовую сферу) экономических и торговых «связок» в современном мире. В 2008-м объем накопленных взаимных прямых инвестиций приблизился к 70 млрд долларов, совокупные торговые трансакции составили 409,3 млрд долларов, а стоимость американских государственных долговых обязательств, которые держат китайские финансовые институты, перевалила за 760 млрд долларов. (Для сравнения: показатели экономической взаимозависимости Соединенных Штатов и Евросоюза располагаются в обратном порядке: европейцы держат облигаций на 460 млрд долларов, торговый оборот равен 675 млрд долларов, а суммарные инвестиции в экономику друг друга составляют 2,6 трлн долларов).
В то же время Китай не является демократическим государством, что считается американским руководством препятствием для политического сближения; экономика КНР в последние пять лет становится все более огосударствленной, военные расходы растут со средним темпом в 12–15 % ежегодно, а внешнеполитические предпочтения китайцев все чаще расходятся с американскими. Кроме того, американская и китайская экономики не сходны по своим структуре и качеству, как, например, европейские, а представляются прямым дополнением друг к другу. Это допускает для каждой из сторон возможность считать себя зависимой от другой (порой чрезмерно), что может обострять возникающие конфликты.
Едва ли Китай способен стать для Соединенных Штатов реальной угрозой уже в ближайшие годы, но очевидными представляются несколько обстоятельств, по которым его «мирное возвышение» делает современный мир менее комфортным для Америки.
Во-первых, США никогда не доминировали политически в мире, в котором они не были бы хозяйственным лидером. В наши же дни имеются все предпосылки к скорой утрате ими экономического и финансового доминирования, и новым номером один наверняка окажется именно КНР. Это может повысить агрессивность и непредсказуемость не столько самого Китая, сколько Соединенных Штатов, которые, естественно, захотят сохранить статус-кво.
Во-вторых, Китай, уже сегодня воспринимаемый как «второй полюс» нового многополярного мира, несомненно, будет строить свою внешнеполитическую идентичность на умеренном антиамериканизме (или, правильнее сказать, скептицизме в отношении США).
В-третьих, и Соединенные Штаты, и КНР, демонстрирующие в последнее время весьма прохладное отношение к формированию более обязывающего мирового порядка на основе европейских подходов, заведомо являются менее предсказуемыми политическими игроками, чем те же страны Европейского союза. Список можно продолжить.
Откровенно говоря, я не верю, что США с их мессианской идеологией и историей, которую они имели в ХХ столетии, спокойно и беспристрастно смогут наблюдать за возвышением Китая, превращением его в крупнейшую экономику мира, укреплением ШОС (что, на мой взгляд, крайне маловероятно, но чем бог не шутит), формированием китайской зоны влияния в Южной Азии и Индийском океане и т. д. Более того, нынешний кризис ускорит процесс формирования «постамериканского» мира, и по мере нарастания такового озабоченность Вашингтона будет лишь усиливаться.
Кроме того, говоря столь же откровенно, я не верю ни в то, что Китай не представляет собой экономическую и политическую угрозу для современной России, ни в то, что наша страна заинтересована закреплять свое подчиненное место в альянсе с недемократической державой и становиться сырьевым придатком государства, которое само выступает в качестве сырьевого придатка западного мира. Поэтому (с точки зрения как США, так и России) я не вижу ничего положительного в формировании нового биполярного мира, центрами которого окажутся Вашингтон и Пекин.
В этот мир вернется Realpolitik самого примитивного толка, а союзники обеих сторон окажутся разменными монетами в их геополитических играх. В то же время появление Китая как нового, чуждого Западу центра экономической и политической мощи способно изменить мировую политику к лучшему и сделать мир XXI века более сплоченным и организованным.
НОВЫЙ ЗАПАД
В данном случае я имею в виду, что возвышение нового восточного гиганта может подтолкнуть западные страны к переосмыслению своего места и роли в мире, что представлялось бы крайне своевременным. В 2003 году французский политический аналитик Доминик Муази констатировал в статье, опубликованной в журнале Foreign Affairs, что окончание холодной войны знаменовало переход от мира, в котором существовали «две Европы, но один Запад», к такому, где имеются «одна Европа и два Запада».
Пока идея о «конце истории» получала в 1990-х подтверждения своей состоятельности, конкуренция двух моделей западной цивилизации выглядела если не естественной, то допустимой. Однако ныне, после резкого падения политического, а теперь и экономического «авторитета» Соединенных Штатов, существование «двух Западов» является непозволительной роскошью в мире, где формируется «новый Восток», причем гораздо более «восточный» и гораздо более мощный, чем тот, что противостоял Западу в холодной войне.
Переосмысление природы западной цивилизации крайне важно сегодня не только потому, что связи между США и Евросоюзом нуждаются в укреплении, а позитивный опыт ЕС по вовлечению в орбиту стабильного демократического развития все новых и новых государств – в усвоении и развитии. Дело еще и в том, что в 1990–2000-х годах Запад – сознательно или вследствие ошибок в политических расчетах – оттолкнул от себя многие страны, являющиеся его естественной составной частью.
На протяжении 1990-х Америка и Европа не попытались интегрировать в свои политические, экономические и военные структуры Российскую Федерацию и большинство республик европейской части бывшего СССР, которые в начале того десятилетия были готовы приобщиться к западному миру.
К началу же 2000-х Россия оказалась почти потерянной для Запада, перейдя под контроль сторонников умеренного авторитаризма, государственной экономики и апологии неограниченного суверенитета. В 2000-х годах то же самое произошло в Латинской Америке, где недовольство Соединенными Штатами спровоцировало во второй половине десятилетия массовый успех демагогических националистических сил, прикрывающихся ультралевыми лозунгами.
Между тем и Россия, и страны Латинской Америки – общества, сформировавшиеся в их современном виде на западной культуре, чья позитивная идентификация складывалась и складывается в осознании своих частных отличий от иных версий европейской цивилизации. Не пытаться переломить в равной степени опасного как для Запада, так и для самой России ее постепенного дрейфа в сторону Китая – величайшая ошибка, которую может сегодня совершить западный мир. Действие из того же ряда – молча и с видимым безразличием взирать на усиление экономических позиций Китая в Латинской Америке.
Сегодня возвышение Пекина порождает надежду на то, что Запад способен сформулировать более ответственную геополитическую «повестку дня» для первой половины XXI века. Не создавая глобального антикитайского альянса, Соединенные Штаты и Европейский союз могли бы попытаться расширить границы западного мира, пока его потенциал и выгоды от сотрудничества с ним выступают, несомненно, притягательным фактором для правительств и народов стран, в той или иной степени обращенных к Западу.
Для реализации такой стратегии необходимы нетрадиционные решения и радикальные действия. НАТО как американо-европейский военный альянс могла бы быть преобразована в ПАТО (Pan-Atlantic Treaty Organization), к участию в которой следовало бы пригласить Россию, Украину, Мексику, Бразилию и Аргентину, заявив об открытости организации для всех стран Восточной Европы и Латинской Америки. США, ЕС, Россия, Мексика, Бразилия и Аргентина могли бы стать основателями новой экономической организации, повторяющей в своих основных чертах экономическую структуру Европейского союза и способствующую не только распространению свободной торговли, но и введению единых правил в сфере защиты инвестиций, развитию конкуренции, расширению зоны действий единых стандартов, общих правил регулирования трудового и социального законодательства.
Важнейшей задачей этих мер была бы интеграция Соединенных Штатов – в военном отношении самой мощной, но экономически и гео-политически все менее предсказуемой державы мира – в рамки ассоциации, которая смогла бы стать «центром притяжения» для всего остального человечества.
«Расширенный Запад» мог бы стать таким субъектом мировой экономики и политики, какого мир никогда не знал. Простой подсчет показывает, что его суммарное население составило бы 1,65 млрд человек, доля в глобальном валовом продукте – от 68 до 71 %, в мировой торговле – около 76 %, а в экспорте капитала – более 80 %. На страны блока пришлось бы почти 35 % личного состава вооруженных сил, 78 % затрат на военные цели и свыше 94 % существующих в мире ядерных вооружений.
Превосходство «расширенного Запада» в технологической и инновационной сферах вообще не требует комментариев. И что особенно важно, с учетом людских и природных ресурсов России и Латинской Америки «расширенный Запад» стал бы в этих отношениях совершенно самодостаточным экономическим блоком, независимым от импорта труда, полезных ископаемых и энергоресурсов из-за пределов собственных границ. Только в рамках этого объединения, простирающегося от Анадыря до Гавайев, от Бергена до Огненной Земли, Европа, Соединенные Штаты и Россия смогли бы ощущать себя в безопасности и пользоваться всеми благами свободного перемещения товаров, капитала и людей по половине обитаемой поверхности земной суши.
Подобный альянс был бы выгоден для всех его участников.
Во-первых, он вдохнул бы новую жизнь в прежнее североатлантическое единство, которое может быть подорвано постепенным финансово-экономическим упадком США даже в большей степени, чем их ближневосточными авантюрами.
Во-вторых, он задал бы четкий вектор развития России, у которой объктивно сегодня нет возможностей самостоятельно осуществить модернизацию экономики и стать державой, хотя бы относительно сравнимой с Китаем по хозяйственной мощи.
В-третьих, он позволил бы интегрировать быстро развивающийся латиноамериканский континент в орбиту западного мира, поскольку формальная «вестернизация» и так находящихся в орбите влияния Запада Мексики, Бразилии и Аргентины позволила бы существенно изменить баланс сил в Латинской Америке и в конечном счете привела бы к падению популистских режимов от Венесуэлы до Боливии. По сути, он создал бы евроцентричную и европейскую по духу структуру, позволяющую, перефразируя сформулированную после Второй мировой войны задачу НАТО, to keep America in, and China out (держать Америку внутри, а Китай вовне).
Разумеется, нельзя не отдавать себе отчета в том, что важнейшим возражением против подобной схемы (за исключением сложностей ее практической реализации) станет тезис о том, что появление такого рода структуры будет воспринято Китаем как возведение вокруг него «санитарного кордона». Пекин и так чувствителен к стремлению Запада, пока уступающего Китаю в экономическом соревновании (пусть и ведущемся далеко не всегда честными методами с обеих сторон), застопорить возвращение Поднебесной на ее «естественное» место в мировой экономике и политике.
В результате подобная политика может породить больше опасностей и угроз, чем преодолеть. Такая возможность реально существует, и не нужно сбрасывать ее со счетов. Однако намного правильнее заранее осознавать опасность и не допускать создания ситуации, в которой она окажется очевидной и непосредственной, чем тешить себя идеями «умиротворения», никогда еще в истории не зарекомендовывавшими себя с лучшей стороны.
Следует еще раз подчеркнуть, что воссоединение Запада вряд ли превратится в антикитайский альянс прежде всего потому, что ни один из его участников не будет заинтересован в военном противостоянии с Китаем (а если кто-то и попытается пойти в этом направлении, он будет удержан остальными участниками сообщества). Кроме того, объединение столь разнообразных стран потребует переосмысления тех ценностей и принципов, которые сейчас считаются «западными», и тем самым неизбежно снизит накал критики, которой сейчас подвергается Китай за свой «недостаточный либерализм». И, наконец, за исключением России членами нового объединения не станут страны, которых Китай рассматривает либо как свои потенциальные «зоны влияния» (государства Центральной Азии), либо как «потенциальных соперников» (Индия и Япония).
Хотя экономически КНР выступает сегодня как один из основных игроков на международной арене, в военно-политическом аспекте она остается мощной региональной державой, выстраивающей свою политику исходя из оценки отношений с Японией, Индией, Россией, Пакистаном, Мьянмой и странами Юго-Восточной Азии. Сегодня многие эксперты признают, что Азия (в том числе и из-за возвышения Китая) является потенциально самым конфликтным регионом мира. Формирование сообщества, которое станет, несомненно, самым мощным в военно-политическом отношении игроком в мире, способно существенно снизить угрозы кризисов, порождаемых стремлением отдельных стран стать равнозначным геополитическим актором, – просто потому, что подобная задача окажется заведомо нереализуемой.
***
Рассуждения об «упадке» Запада занимают умы философов уже несколько столетий, но только на рубеже XX и XXI веков они начали получать явные подтверждения. Впервые с XVII столетия (а если рассматривать мир как единое целое, то вообще впервые) центр экономической мощи смещается из Северной Атлантики в Азию, причем в условиях продолжающейся глобализации. Также впервые внутренне рациональные идеологии, сформировавшиеся в рамках западной цивилизации, больше не управляют миром. Более того, рационализм, как таковой, переживает кризис, на его фоне все большую популярность и влияние приобретают религиозные верования, абсолютизирующие деление человечества на группы и цивилизации, эксплуатирующие для своей экспансии эмоции и предрассудки.
По мере таких перемен мир становится во всевозрастающей степени неуправляемым, радикально отличаясь от тех времен, когда европейцы без особых усилий контролировали в политическом и военном отношениях бЧльшую часть земной поверхности. Созданные в ХХ веке международные союзы и организации оказываются неспособны поддерживать даже иллюзию порядка, ради упрочения которого они были созданы. Повышение степени разнообразия культурных и политических традиций постепенно выхолащивает саму идею прогресса в его европейском понимании, заменяя ее принципом «все дозволено», что, на мой взгляд, в перспективе может оказаться крайне опасным.
Переломить эту тенденцию традиционный североатлантический Запад не в силах. Рассуждения о том, что XXI век будет таким же «американским», как и ХХ век, не выглядят убедительными, как и любые «линейные» прогнозы в эпоху перемен. Наступившее столетие не будет ни «американским», ни «североатлантическим», но в том, чтобы оно стало «азиатским» и тем более «китайским», не заинтересованы ни американцы, ни европейцы, ни россияне. Сегодня всем им, как никогда прежде, стоит объединиться – не для того, чтобы создать враждебный кому-либо военный или политический альянс, а для того, чтобы, осознав на фоне «подлинно иного» общность своих культурных и исторических корней, попытаться сделать мир лучше. И если эта попытка увенчается успехом, нынешний финансово-экономический кризис не возвестит упадок Запада, а станет поворотным пунктом на пути к восстановлению его исторической роли.
Мировой экономический кризис привел к тому, что жители Исландии в возрасте до 30 лет предпочитают арендовать недвижимость, а не приобретать ее в собственность, поскольку боятся дальнейшего ухудшения экономической обстановки. По данным Статистического бюро Исландии, с марта 2000 по март 2008г. цены на жилье в стране «вымахали» на 153%. В столице страны Рейкьявике и ее окрестностях, где проживает две трети исландцев, средняя стоимость квадратного метра жилья выросла с 78 тыс. крон (440 евро) в 1998г. до 262 тыс. крон (1,4 тыс.евро) в 2008.В 2009г. средняя цена на жилую недвижимость в Исландии упала до 1,3 тыс. евро за кв.м. С марта 2008г. по май 2009 спад цен составил 11,5%, пишет издание The New York Times. По словам местного риэлтора Туридур Кристин Халльдорсдоттир, рынок стремительно меняется, и в некоторых случаях продавцы вынуждены снижать запрашиваемые цены на 40%. Однако это не привело к существенному увеличению объемов продаж. Сейчас, когда многие исландцы потеряли работу и не уверены в своем будущем, под продажами в основном понимают обмен одного типа жилья на другой. Как утверждает представитель агентства Stadur Fasteignasala Фьола Кристинсдоттир, до кризиса исландцы предпочитали покупать жилье в собственность, а сейчас делают выбор в пользу аренды (особенно это касается граждан в возрасте до 30 лет).
Г-жа Халльдорсдоттир надеется, что недавняя девальвация исландской кроны сделает покупку недвижимости в стране более выгодной для иностранцев. Основной интерес к приобретению жилья в Исландии выказывают норвежцы, датчане, англичане и немцы.
«В докладе о мировых инвестициях в 2008г., подготовленном Конференцией ООН по торговле и развитию (Юнктад) в янв. 2009г., говорится, что в 2008г. мировой объем прямых иностранных инвестиций (ПИИ) составил 1,4 трлн. долл. Китай по-прежнему оставался страной с самым высоким уровнем привлечения зарубежных инвестиций и с самым оживленным рынком по притоку иностранного капитала, на протяжении 17 лет прочно удерживая лидирующие позиции по объемам ежегодного притока ПИИ: в конце 2008г., начиная с 1978г., размер фактически реализованных привлечений иностранных инвестиций в КНР достиг 867 млрд.долл.Приток капиталов в виде ПИИ, внедрение технологий, конкурентная борьба и др. оказали сильное влияние на рост экономики Китая, эффективно восполнив недостаток капиталов в стране и став благоприятным фактором для стимулирования научно-технического прогресса и развития менеджмента, а также повышения доходов населения. По мере увеличения размеров ПИИ, имеет место и их постепенное негативное влияние на национальную экономику Китая.
С одной стороны, колоссальные ежегодные объемы ПИИ в КНР обеспечили большое положительное сальдо для китайских капиталов. Экспорт предприятий с участием иностранного капитала также инициировал китайский экспорт. С другой стороны, иностранные инвестиции в Китай одновременно таят в себе много потенциальных рисков. Как показывает международный опыт, неосмотрительность в политике по привлечению зарубежных инвестиций приводит к нарушению международного платежного баланса, что является одной из основных причин возникновения финансового кризиса в странах мира.
Влияние ПИИ на торговлю услугами. В 2007г. объем торговли услугами в Китае составил 252,3 млрд.долл., увеличившись в 44 раза по сравнению с 1985г. и пройдя путь от сравнительно небольшого положительного до масштабного отрицательного сальдо. В 1985г. положительное сальдо торговли услугами составляло 622 млн.долл., а в 2007г. отрицательное сальдо равнялось 7,9 млрд.долл.
Конкурентоспособность китайской сферы услуг изначально была слабой, а после вступления Китая в ВТО стали постепенно развиваться такие отрасли как телекоммуникации, финансы, страхование, туризм и др., что привело к увеличению отрицательного сальдо торговли услугами. В 1997г. оно составляло 4,9 млрд.долл., а в 2007г. – уже 78,5 млрд.долл., став одной из главных причин уменьшения положительного торгового сальдо.
Влияние ПИИ на инвестиционную прибыль. С 1985 по 2007гг. суммарное отрицательное сальдо инвестиционной прибыли составило 81,5 млрд.долл. или 67% положительного сальдо прямых иностранных инвестиций, подтвердив тем самым, что инвестиции зарубежных предпринимателей явились основной причиной формирования отрицательного сальдо по массе прибыли.
1. Увеличение объемов прямых иностранных инвестиций привело к увеличению размеров отрицательного сальдо по массе прибыли при инвестициях. По данным статистики, начиная с 1992г., объемы ПИИ возросли на 152%. В 1995г. размер вывезенной прибыли от инвестиций составил 17 млрд.долл. С 1994 по 1995гг. наблюдалось замедление притока объемов ПИИ. В 1997г. вывоз прибыли от инвестиций также приостановился.
Расчетное соотношение между ПИИ и прибылью от инвестиций достигает максимума 69%, а в среднем оно составляет 54%, что свидетельствует о том, что в краткосрочном плане 54% доходов от ПИИ «уходят» за границу в виде экспорта прибыли, формируя тем самым отрицательную составляющую в международном платежном балансе.
Особого внимания заслуживает тот факт, что в 2005г., после предыдущего десятилетнего отрицательного баланса по прибыли от инвестиций, сформировалось положительное сальдо в 9,11 млрд.долл. Причиной тому стала, во-первых, начавшаяся в 2005г. реформа механизма формирования валютного соотношения курса юаня, затормозившая в результате его ревальвации вывоз из страны прибыли от инвестиций, а во-вторых, стремительное развитие китайской экономики и рынка капиталов, при нарастании «перегрева» в некоторых отраслей.
2. Прибыль от инвестиций иностранных инвесторов в Китае гораздо выше прибыли Китая от инвестиций за рубежом. По данным статистики Международного валютного фонда, коэффициент прибыли от инвестиций зарубежных инвесторов в Китае колеблется на уровне 13-15%.
В конце 2007г. размер накопленных с 1978г. привлеченных прямых инвестиций зарубежных инвесторов в КНР составлял 742,4 млрд.долл., а прибыль от инвестиций – 96,5 млрд.долл.
С 1985 по 2007гг. размеры китайских инвестиций за рубежом составляли всего 107,6 млрд.долл., т.е. имел место серьезный дисбаланс. К тому же, по причине низкого уровня ведения хозяйственной деятельности за рубежом наблюдалась низкая инвестиционная эффективность китайских зарубежных предприятий.
Важнейшим источником валютных капиталов являются официальные валютные резервы. В конце 2007г. они составляли 1,53 трлн. долл. Основной формой экспорта китайского капитала является покупка государственных облигаций США, прибыль от которой составляет 3-5%. Поэтому неважно, приобретает ли их предприятие или правительство, зарубежные инвестиции будут низкоприбыльными. В сравнении с высокоэффективной деятельностью зарубежных предприятий в Китае, превышение оттока прибыли от инвестиций над ее притоком в КНР привело к формированию отрицательному сальдо в прибылях от иностранных инвестиций в международном платежном балансе. Потенциальные риски, связанные с притоком прямых иностранных инвестиций. Инициирование колебаний валютного курса.
Политика устойчивого валютного курса юаня обеспечивает благоприятные условия для финансово-экономического развития Китая. Значительный же приток иностранных инвестиций несет в себе потенциальный риск для устойчивости китайской валюты, что проявляется в ее ревальвации при увеличении притока зарубежных капиталов и в девальвации при снижении иностранных инвестиций или же вовсе их оттока.
Начиная с 2002г., в условиях благоприятного экономического развития и ревальвации юаня, приток иностранного капитала в страну стал особенно заметным. Рост предложения зарубежной валюты еще более укрепил процесс ревальвации юаня. В конце июня 2008г. курс юаня к долл. США составлял 6,8591, увеличившись на 6,5% по сравнению с концом 2007г. и на 20,66% – со времен начала реформы валютного регулирования (в 1994г.).
16 июля 2008г. курс юаня к долл. США достиг 6,8128, став максимальным за все время проведения реформы валютного курса. Далее наблюдалась девальвация юаня (в начале дек. 2008г. – 6,88), и к 31 дек. 2008г. курс юаня к долл. составил 6,83.
Девальвация валютного курса часто напрямую связана с кризисом международного платежного баланса. В 2008г. наблюдались резкие колебания на финансовых рынках ряда новых индустриальных стран: курс исландской кроны упал более чем в половину; девальвация южнокорейской воны по отношению к ам.долл. с начала года по настоящее время превысила 30%. Имеет место также и резкая девальвация украинской гривны (20%). Происходит минимизация положительного сальдо «счета по текущим операций» в международном балансе.
Обеспечить стабильность международного платежного баланса страны и препятствовать его ослаблению возможно только при наличии прибыли по «счету по текущим операциям». Если вследствие макроэкономических причин допустить уменьшение данной прибыли, а также позволить снизиться притоку ПИИ, положительное сальдо международного платежного баланса может перейти в отрицательное состояние.
Для сохранения стабильности проводимых операций необходимо поддерживать положительное сальдо, как минимум, на уровне в 96,5 млрд.долл. Начиная с 1990гг., положительное сальдо торговли товарами составляло, в среднем, всего 59,4 млрд.долл. А в 2005-07гг. наблюдался стремительный рост сальдо (в 2007г. оно достигло 315,4 млрд.долл.).
Начиная с 2008г., под влиянием резкого снижения международного спроса, повышения внутренней себестоимости, корректировки ставок возврата НДС при экспорте товаров и продолжающейся ревальвации юаня сформировалась устойчивая тенденция к снижению объемов экспорта предприятий Китая. Как только степень снижения экспорта превысит степень снижения импорта, активное торговое сальдо уменьшится, что поставит Китай перед необходимостью принципиального разрешения вопроса по дальнейшему поддержанию положительного баланса «счета по текущим операциям».
Прямые иностранные инвестиции являются, по сути, одним из способов финансирования национальной экономики. Положительное сальдо международного платежного баланса, будучи долговременно зависимым от притока в страну прямых иностранных инвестиций, может привести к возникновению отрицательного сальдо по «счету по текущим операциям».
Опыт зарубежных стран подтверждает, что в результате кризиса на рынке ипотечного кредитования в США начался стремительный отток зарубежных капиталов, изначально размещенных в Исландии, Центральной и Восточной Европе и в других странах, – это, в конечном счете, привело к возникновению трудностей в работе финансовых учреждений данных государств, снижению государственных валютных резервов, резкой девальвации валютных курсов, серьезному ухудшению международного платежного баланса.
Оценивая ситуацию в Китае, можно отметить, что из-за большого притока прямых иностранных инвестиций здесь в 2008г. пока продолжало сохраняться положительное сальдо «по счету операций с капиталом и финансовыми инструментами» в 18,96 млрд.долл., но при его снижении на 74,2% относительно 2007г., одновременно по «счету по текущим операциям» имел место незначительный рост – лишь на 14,6%, или до 426,1 млрд.долл.». «Чжунго вайхуэй гуаньли».
Экономика Китая не справляется с потоком кредитных средств, который обрушили на нее национальные банки, стимулирующие таким образом внутреннее потребление. К дек. объем выданных китайскими банками кредитов может составить почти триллион долл., что неудивительно, поскольку правительственные гарантии и снижение центробанком КНР ставки резервирования до 0,72% привели к тому, что объемы кредитования растут на 30% в квартал.Нередко заемные средства используются для игры на фондовом рынке, а также для спекуляций на рынке сырья. Аналитики агентства Fitch считают, что все это приведет к неизбежной катастрофе. Тем более что дефицит бюджета в КНР в 2009/10 фин.г., по расчетам Всемирного банка, составит не 3%, что уже было бы по нынешним временам хорошим показателем, а почти 5%.
По этой причине эксперты Fitch в перспективе считают возможным изменение индикатора риска для Китая с первой, безопасной категории, на третью – ту, что сегодня действует для фактически обанкротившейся Исландии. Российские аналитики вполне согласны с такой постановкой вопроса, хотя и с некоторыми оговорками.
«Агентство Fitch вполне обоснованно высказывает свои опасения относительно перспектив и рисков, которые берут на себя банки Китая, – заявил радиостанции Business FM управляющий директор группы компаний «Москоу Кэпитал» Станислав Машагин. – Но хотелось бы отметить, что китайская эта экономика является особенной, она совершенно по-другому развивается и не похожа ни на одну другую».
Справедливости ради стоит сказать, что угрозу осознают и в Китае, где уже звучат тревожные сигналы и появились сообщения о том, что почти половина новых кредитов и стимулирующего пакета используются не по назначению, а на фондовом рынке страны уже обозначились первый признаки пузыря. Близкая к официальным кругам газета Peoples Daily высказывает мнение, что банки слишком активно кредитуют крупные государственные инфраструктурные проекты, хотя наибольшее количество рабочих мест генерируют средние и малые предприятия.
Однако пока что банковские требования к заемщиками не отличаются жесткостью. И поскольку Пекин бдительно следит за ситуацией, аналитики полагают, что обещанной Fitch катастрофы не будет. «Скорее всего, балансы почистят, каких-то отдельных неудачливых предпринимателей накажут, и все это сойдет на нет, – прогнозирует председатель совета директоров компании «Арбат Капитал Менеджмент» Алексей Голубович. – По крайней мере, сколько-нибудь серьезное снижение кредитного рейтинга Китаю и государственным банкам КНР не грозит».
Совет Европейского Союза (ЕС) одобрил «визовый код» – общие для стран-участниц Шенгенской зоны условия выдачи виз. Теперь стоимость шенгенской визы сроком не более трех месяцев составит 60 евро для лиц от 12 лет и старше и 35 евро – для детей от 6 до 11 лет, говорится в обнародованном сообщении Совета ЕС.Бесплатно виза будет предоставляться детям младше 6 лет, школьникам, выезжающим в страны Европы для обучения, а также ученым и представителям некоммерческих организаций, участвующим в семинарах, конференциях и спортивных или культурных мероприятиях.
Вводятся также новые стандарты оказания консульских услуг по оформлению виз, решение об их выдаче должно приниматься в течение 15 календарных дней. При оформлении виз консульским службам предписывается вносить цифровые отпечатки пальцев и фотографии лиц, запросивших визы, в Систему визовой информации Шенгенской зоны. В случае отказа в визе сотрудники посольства должны будут объяснить его причину. В этом случае можно будет подать апелляцию. «Визовый код» ЕС вступит в силу через 20 дней после его опубликования. Нововведения не коснутся россиян, т.к. между Москвой и странами Шенгена действует соглашение по упрощенному оформлению виз.
Шенгенское соглашение о пограничном контроле на внутренних границах между европейскими странами, названное по имени небольшого города в Люксембурге, было подписано в 1985г., однако вступило в силу лишь 10 лет спустя. Изначально в Шенгенскую зону входили 7 европейских государств – Бельгия, Нидерланды, Люксембург, Франция, Германия, Португалия и Испания. Впоследствии к договору присоединились Греция, Австрия, Швеция, Финляндия, Дания, Норвегия и Исландия, и количество членов Шенгенской зоны выросло до 15.
В конце 2007г. произошло масштабное единовременное укрупнение Шенгенской зоны, когда в нее вступили сразу 9 стран-членов Европейского Союза (ЕС) – внутренний безвизовый режим начал действовать в трех прибалтийских странах (Литве, Латвии, Эстонии), странах Восточной Европы (Словакии, Словении, Венгрии, Чехии, Польше), а также на Мальте. Ожидается также, что в 2010г. к Шенгенскому соглашению присоединятся Болгария, Кипр и Румыния.
Исландия намерена провести рекапитализацию банковской системы на 2 млрд.долл. и предложить кредиторам пакеты акций в двух из трех основных банков страны, пишет The Wall Street Journal, передает «Финмаркет».Министерство финансов Исландии заявило, что планируется рекапитализировать три основных банка Kauthing, Glitnir и Landsbanki на сумму 2,13 млрд.долл. Крах этих банков произошел осенью 2008г. под влиянием мирового кризиса. Рекапитализацию планируется завершить к 14 авг. Она будет профинансирована за счет выпуска государственных облигаций.
Великобритания с 15 июня отменяет распоряжение о замораживании активов исландского банка Landsbanki в Соединенном Королевстве в связи с разрешением спора о выплатах британских вкладов, «зависших» в разорившемся Landsbanki, сообщает британское Казначейство (министерство финансов).В начале окт. 2008г. исландские власти объявили о приостановке выплат по вкладам 300 тысяч британских вкладчиков в банке Landsbanki и его интернет-подразделении Icesave в связи с банкротством финансового учреждения.
Великобритания ответила на это жестким заявлением в адрес властей Исландии и применила антитеррористическое законодательство для замораживания активов Landsbanki в Соединенном Королевстве. Отношения между двумя странами резко осложнились. Лондон и Рейкьявик все это время вели переговоры по поиску взаимоприемлемого решения по возврату вкладов, среди которых были деньги как частных вкладчиков, так и государственных учреждений, полиции, университетов, местных администраций.
Ранее на этой неделе власти Исландии приняли решение о возврате средств в размере, эквивалентном 3,8 млрд. евро, британским вкладчикам исландских банков, а также 120 тыс. вкладчикам из Нидерландов. Деньги, которые будут рассматриваться как кредит с процентами, страна планирует вернуть с 2016 по 2024г. Вкладчики же получили компенсации за счет британского и голландского правительств.
«В связи с успешным завершением переговоров с исландскими властями и приверженностью правительства Исландии выполнить свои обязательства перед вкладчиками в рамках директивы ЕС по схеме гарантирования депозитов, ордера о замораживании активов утрачивают силу с понедельника, 15 июня», – говорится в сообщении Казначейства.
Ранее разрешение спора приветствовал глава МИД Великобритании Дэвид Милибанд. Он отметил, что достигнутое соглашение «позволит подвести черту под сагой об Icesave и обеспечить британским налогоплательщикам возврат их денег, а исландской экономике – возможность для восстановления». Министр добавил, что «с нетерпением ждет быстрого восстановления отличных отношений, которые царили между Соединенным Королевством и Исландией» и пожелал исландским коллегам успехов на пути к возможной интеграции с ЕС.
Великобритания с 15 июня разморозит активы исландского банка Landsbanki в Соединенном Королевстве, передает BBC. Финансовые власти страны приняли это решение после разрешения спора, который возник из-за того, что разорившийся банк в окт. 2008г. приостановил выплаты по вкладам 300 тысяч британских вкладчиков. Среди них были как частные лица, так и государственные учреждения, полиция, университеты и местные администрации.Великобритания ответила на это жестким заявлением в адрес властей Исландии и применила антитеррористическое законодательство для замораживания активов Landsbanki в Соединенном Королевстве. Отношения между двумя странами после этого резко осложнились.
Лондон и Рейкьявик все это время вели переговоры по поиску взаимоприемлемого решения по возврату вкладов. Ранее на этой неделе власти Исландии приняли решение о возврате британским вкладчикам средств в размере, эквивалентном 3,8 млрд. евро, а также 120 тыс. вкладчикам из Нидерландов. Деньги, которые будут рассматриваться как кредит с процентами, страна планирует вернуть с 2016 по 2024г. Вкладчики же получили компенсации за счет британского и голландского правительств.
Более 3000 встреч в Брюсселе и Люксембурге запланировано под шведским председательством. Более 110 – на шведской земле. И не только в столице. На 25 городов распределены места встреч. Один из них – курорт и центр горнолыжного спорта Оре/Åre. Швеция – в своем качестве председателя – хочет показать себя с наилучшей стороны. Министры экологии и энергетики пожелали увидеть такую экзотику шведского севера, как оленеводов-саамов. Оре, где пройдет встреча министров, предлагает посетить и лосиную ферму (Moose garden по-английски), перечисляет Ян Андерссон/Jan Andersson, глава хозяйственного комитета местного правления, утверждающий, что прием министров не ляжет тяжким бременем на бюджет муниципалитета 975 млн. – на 140 млн. крон больше, чем предыдущий период шведского председательства в 2001г. – вот во что обойдется этот нелегкий пост налогоплательщикам. А что касается охраны высоких гостей в муниципалитете, где 10 000 чел. разбросаны на территории более 7 тысяч кв.км., а в центре, г.Ерпен) Järpen (рябчик) всего полторы тыс. жителей – то в зимнее время там всего 6 полицейских в штате.Евросоюз «меняет кожу» именно в шведские полгода: только что прошли выборы в Европарламент и новый состав его начнет работу в сент. Мандат нынешней Еврокомиссии заканчивается в окт. Что будет с Лиссабонским договором – неясно и с этой головной болью Швеции придется жить до конца года.
Пока главными направлениями шведских усилий являются климат и кризис. Стагнация экономики, быстро растущая безработица, дефицит бюджетов стран Евросоюза – все эти проблемы на повестке дня. Продолжение переговоров о членстве с Хорватией, Турцией, вероятно Исландия подаст осенью заявление. Стокгольмская программа – углубление сотрудничества во внутренней политики, в частности, работы полиции и правоохранительных органов, вопросы миграционной политики. Шведскому премьер-министру предстоит встреча «Большой восьмерки» в Италии с лидерами США, Китая, Индии и России. А в области климата, Швеции предстоит объединить устремления всех 27-ми стран ЕС до дек., когда в Копенгагене будет приниматься новый – глобальный договор по сокращению вредных выбросов в атмосферу.
Компания Sydvaranger, возобновившая добычу на рудниках в районе Киркенеса (Норвегия), до конца года должна принять на работу 350 чел. На сегодня работу получило 120 чел., но лишь немногие из них местные жители. Когда Sydvaranger Gruve AS объявила о возобновлении добычи на рудниках у российской границы, со всей Европы пришло более 1000 заявлений о приеме на работу (BarentsObserver). На удивление мало заявлений поступило от местных жителей.Только 47 работников, числящихся в штате Sydvaranger Gruve, проживает в коммуне Сер-Варангер, сообщает газета Finnmarken. Остальные живут в самых разных местах. Большинство приезжает из южных районов Норвегии, кто-то даже ездит из Финляндии за 50 км.
В Киркенесе многие опасаются, что высокие цены на жилье и расходы на его содержание не позволят работникам компании привезти в Киркенес свои семьи, а барачного вида временное жилье станет постоянной деталью городского пейзажа. В муниципальной администрации принимают меры, чтобы не допустить подобного развития событий. Ведется обсустройство новых участков, строятся новые дома. Через несколько лет в Киркенесе появится новейшая начальная школа.
В компании работают люди из 38 стран. В административно-управленческом звене есть представители Норвегии, Швеции, Финляндии, Германии, Великобритании, Ирландии, Исландии и Австралии. По информации исполнительного директора Дона Хантера, к концу 2009гг. компании будет работать 350 чел., но он не исключает, что их может быть и 500, если все пойдет по плану.
На встрече в Исландии министры иностранных дел стран Северной Европы решили продолжить сотрудничество по проблемам, встающим в данном регионе в сфере внешней политики и политики безопасности. Министры иностранных дел Дании, Исландии, Норвегии, Финляндии и Швеции встретились 8-9 июня в Рейкъявике, чтобы обсудить пути укрепления сотрудничества в области внешней политики и политики безопасности.Для североевропейских стран вполне естественно сотрудничать по этим вопросам в духе солидарности, говорится в принятой на встрече декларации. Развитое североевропейское сотрудничество находится в русле оборонной политики и политики безопасности каждой из стран Северной Европы и дополняет собой существующее европейское и евроатлантическое сотрудничество.
Министры приветствовали предложения, содержащиеся в докладе Турвала Столтенберга, бывшего министра иностранных дел и министра обороны Норвегии. Министры предложили Столтенбергу составить этот доклад на своей встрече в Люксембурге 16 июня пред.г. Тогда Столтенберга попросили написать доклад о том, как странам Северной Европы следует развивать сотрудничество, чтобы встретить намечающиеся в будущем проблемы из области внешней политики и политики безопасности.
Министры также согласились, что сотрудничество Северных стран должно дополнять существующие в рамках НАТО, ЕС и ОБСЕ обязательства. Имеется также общее понимание, что транснациональные проблемы можно решать только на основе отлаженных многосторонних отношений, и в т.ч. – в рамках ООН. Министры отметили, что в докладе Столтенберга содержится ряд предложений, касающихся Арктики и Крайнего Севера, где у северных стран имеется ряд общих проблем.
В отношении предложения о возможном создании гражданской системы наблюдения за экологическим состоянием морской среды (Barents Watch) министры отметили, что Норвегия предложила северным странам поделиться информацией по предварительным исследованиям данного вопроса. Министры также отметили широкое международное сотрудничество на Балтике. Система наблюдения могла бы выиграть от использования доступных спутниковых ресурсов. Заинтересованные североевропейские страны инициировали диалог по вопросу о развитии общих усилий в этой области.
Министры иностранных дел пришли к общему мнению, что расширение коммерческой активности в Арктике и на Крайнем Севере потребует усиленного присутствия кораблей береговой охраны, поскольку те несут одновременно аварийно-спасательные функции. Данный вопрос, подчеркнули министры, необходимо разрабатывать в сотрудничестве с другими странами.
Великобритания с 15 июня отменяет распоряжение о замораживании активов исландского банка Landsbanki в Соединенном Королевстве в связи с разрешением спора о выплатах британских вкладов, «зависших» в разорившемся Landsbanki, сообщает британское Казначейство (министерство финансов).В начале окт. 2008г. исландские власти объявили о приостановке выплат по вкладам 300 тыс. британских вкладчиков в банке Landsbanki и его интернет-подразделении Icesave в связи с банкротством финансового учреждения. Великобритания ответила на это жестким заявлением в адрес властей Исландии и применила антитеррористическое законодательство для замораживания активов Landsbanki в Соединенном Королевстве. Отношения между двумя странами резко осложнились. Лондон и Рейкьявик все это время вели переговоры по поиску взаимоприемлемого решения по возврату вкладов, среди которых были деньги как частных вкладчиков, так и государственных учреждений, полиции, университетов, местных администраций.
Ранее на этой неделе власти Исландии приняли решение о возврате средств в размере, эквивалентном 3,8 млрд. евро, британским вкладчикам исландских банков, а также 120 тыс. вкладчикам из Нидерландов. Деньги, которые будут рассматриваться как кредиты с процентами, страна планирует вернуть с 2016 по 2024г. Вкладчики же получили компенсации за счет британского и голландского правительств. «В связи с успешным завершением переговоров с исландскими властями и приверженностью правительства Исландии выполнить свои обязательства перед вкладчиками в рамках директивы ЕС по схеме гарантирования депозитов, ордера о замораживании активов утрачивают силу с понедельника, 15 июня», – говорится в сообщении Казначейства.
Разрешение спора уже приветствовал глава МИД Великобритании Дэвид Милибанд. Он отметил, что достигнутое соглашение «позволит подвести черту под сагой об Icesave и обеспечить британским налогоплательщикам возврат их денег, а исландской экономике – возможность для восстановления». Министр добавил, что «с нетерпением ждет быстрого восстановления отличных отношений, которые царили между Соединенным Королевством и Исландией» и пожелал исландским коллегам успехов на пути к возможной интеграции в ЕС.
Экономический кризис в Латвии вынуждает компанию Visa требовать у банков Swedbank и SEB депонировать полмиллиарда шведских крон для обеспечения дополнительных гарантий. Если экономический кризис продолжится, Visa может потребовать дополнительных гарантий и в Эстонии, и в Литве, пишет деловой портал rus.db.lv со ссылкой на издание Dow Jones Newswires.Несмотря на то, что угроза девальвации лата как будто прошла, Visa считает, что риск остается очень высоким, и потому требует гарантии. В противном случае Visa может прекратить обслуживание банковских карт. Такую же тактику Visa использовала в пред.г. в Исландии.
Требование распространяется на все работающие в Латвии банки, в т.ч. на SEB и Swedbank. От Swedbank на прошлой неделе Visa потребовала депозита в 480 млн. шведских крон. Поскольку основанием для определения суммы были устаревшие данные об объемах коммерческой деятельности банка, депозит удалось снизить до 320 млн. шведских крон, заявил представитель Swedbank Томас Бактеман. От SEB, как сообщает газета, потребовали 140 млн. шведских крон.
Swedbank надеется избежать выплаты дополнительных гарантий. «Мы рассматриваем вариант перевода участия в Visa из латвийской фирмы в шведскую. В таком случае дополнительные гарантии не нужны. Visa готова это акцептовать», – заявил Бактеман. Решение будет принято в течение двух недель.
Исландия согласилась вернуть властям Великобритании и Нидерландов средства, которые были получены ею для выплат по компенсациям вкладчикам интернет-банка Icesave, подразделения одного из крупнейших исландских банков, Landsbanki. Об этом сообщает BBC News.Правительство Исландии вернет Великобритании 2,3 млрд. фунтов стерлингов, отмечает агентство. Эти деньги были предоставлены исландской стороне, чтобы та смогла полностью гарантировать выплату депозитов вкладчикам Icesave.
В общей сложности клиентами Icesave были 300 тыс. британцев. Общая сумма их вкладов достигала 4 млрд. фунтов стерлингов. После того, как Landsbanki был национализирован властями Исландии в начале окт. 2008г., инвесторы начали опасаться, что не смогут вернуть свои средства. В дек. пред.г. стало известно, что началась выплата компенсаций голландским вкладчикам Icesave, общая сумма которых составила 1,6 млрд. евро. До этого Нидерланды пообещали предоставить правительству Исландии кредит на 1,3 млрд.долл. Предполагалось, что эти средства будут направлены на выплаты компенсаций вкладчикам исландских банков.
Делегация Исландии на следующей неделе прибудет в Россию для проведения переговоров о предоставлении кредита этому северному островному государству, сообщил замминистра финансов РФ Дмитрий Панкин. По его словам, представители Исландии ответят на все вопросы российской стороны, будут взвешены все «за» и «против», подготовлен доклад в правительство РФ для принятия решения.В конце марта директор долгового департамента минфина РФ Константин Вышковский заявлял, что Россия по-прежнему обсуждает с Исландией возможность выдачи ей кредита и ждет дополнительных данных. Речь идет о 500 млн.долл. или меньше. По словам Вышковского, Россия ждет от Исландии информации об объеме рисков правительства этой страны по банковскому сектору. Для принятия решения по кредиту необходимо изучить вопрос о том, какие договоренности Исландия, находящаяся на грани банкротства, уже подписала с другими кредиторами.
В начале марта Национальное статистическое бюро Исландии сообщило, что страна официально вступила в стадию технической рецессии. Исландское правительство в связи с кризисной ситуацией в экономике запросило помощь у МВФ, который в нояб. 2008г. выделил стране 2,1 млрд.долл. Кредит на 2,5 млрд.долл. Исландии предоставили Финляндия, Швеция, Норвегия и Дания.
По сообщениям Европейской ассоциации автопроизводителей (ACEA), продажи новых автомобилей в Европе упали в апр. на 12,3% по сравнению с аналогичным периодом 2008г. – до 1 млн. 251 тыс. 862 автомобилей в месяц. В целом за янв.-апр. 2009г. продажи новых автомобилей в Европе упали на 15,9%. Падение продаж составило в янв. 27%, в фев. 18,3% и в марте 9%. В марте падение замедлилось, поскольку многие страны Европы оказали государственную помощь своим автопроизводителям.В Германии, где автопроизводители продолжают получать государственные дотации, в апр. продажи выросли на 19,4%, что, однако, меньше мартовского скачка продаж на 40%. Рост продаж среди стран Западной Европы отмечен также в Австрии – на 12,8%.
В остальных странах Западной Европы отмечено падение продаж. Во Франции и Италии продажи в апр. упали незначительно и составили соответственно 7,1% и 7,5%, в Люксембурге – 8,5%. В Великобритании и Испании продажи новых автомобилей продолжили сильное падение и составили в апр. 24% и 45,6% соответственно.
В Восточной Европе результаты продаж в апр. сильно разнятся. В Польше было продано новых автомобилей на 2,4% больше, чем за аналогичный период пред.г., в Чехии – на 19% больше, в Словакии продажи выросли на 43,5%. В Венгрии продажи упали на 51,5%, а в Румынии – на 51,8%. При составлении статистических отчетов Европейская ассоциация автопроизводителей использует данные стран ЕС, за исключением Мальты и Кипра, а также стран Европейской ассоциации свободной торговли – Исландии, Норвегии и Швейцарии.
АПН
Правительство Британских Виргинских островов объявило о подписании двустороннего соглашения об обмене информацией по налоговым вопросам с шестью Скандинавскими странами: Фарерскими островами, Финляндией, Гренландией, Исландией, Норвегией и Швецией. Процедура подписания прошла в Копенгагене. Соглашения были подписаны министром здравоохранения и социального развития Британских Виргинских островов Дансиа Пенном и высокопоставленными официальными лицами группы Скандинавских стран. Соглашения основаны на модели ОЭСР и предусматривают возможность обмена информацией как по гражданским, так и уголовным налоговым преступлениям. Г-н Пенн также заключил с группой Скандинавских стран соглашения об избежании двойного налогообложения, направленные на увеличение объемов торговли и инвестиций. Правительство Британских Виргинских островов заявило о своих намерениях подписать в ближайшее время соглашения об обмене информацией с Францией и Новой Зеландией.
Наша страна оказалась в середине списка Топ-15 стран, посещение которых обойдется американскому туристу дешевле всего. Рейтинг, составленный журналом Forbes, основывается на изменении курса доллара по отношению к национальным валютам различных стран мира и стоимости авиабилета из США в эти страны и обратно.Первое место в данном рейтинге заняла Венгрия: форинт упал по отношению к долл. на 30%, а стоимость авиаперелета составляет 593 долл. На второй строчке расположилась Швеция, национальная валюта которой потеряла 31% к долл. На перелет в Швецию и обратно необходимо 700 долл. Билет в Польшу, занявшую третье место, стоит немного дороже, чем в Швецию, – 740 долл., – зато и польский злотый снизился на 50% по отношению к долл. Первую пятерку замыкают Колумбия (-27%, 360 долл.) и Бразилия (-26%, 540 долл.).
По отношению к российскому руб. доллар за последнее время укрепился на 35%, а цены на авиабилет в Россию и обратно составляют 780 долл. Нашу страну в списке обогнала Великобритания, а места с восьмого по пятнадцатое заняли соответственно Норвегия, Ямайка, Исландия, Румыния, Чили, Чехия, Фиджи и Замбия.
Международный союз электросвязи (International Telecommunication Union, ITU), специализированное подразделение ООН, определяющее стандарты в области информационно-коммуникационных технологий, исследовал развитие ИКТ в 154 странах с 2002 по 2007г. Результатом этого исследования стал многостраничный доклад, содержащий рейтинг развития стран в сфере – ICT Development Index. Страны Северной Европы и Южная Корея добились самых серьезных успехов в области развития ИКТ. Россия в этом рейтинге заняла 50 место.Международный союз электросвязи является ведущим учреждением ООН в области информационно-коммуникационных технологий и всемирным координационным центром для правительств и частного сектора в развитии сетей и служб. Это одна из старейших международных организаций, она была основана в Париже 17 мая 1865г. под названием Международного телеграфного союза. В 1934г. организация получила свое нынешнее название, а в 1947г. стала специализированным подразделением ООН. В организацию входит 191 страна (на сент. 2008г.).
Новый индекс развития ИКТ сравнивает успехи в развитии информационно-коммуникационных технологий в 154 странах за пятилетний период с 2002 по 2007г. Индекс сводит 11 показателей в единый критерий, который можно использовать в качестве инструмента для проведения сравнительного анализа на глобальном, региональном и национальном уровнях. Эти показатели касаются доступа к ИКТ, их использования, а также практического знания этих технологий: число стационарных и мобильных телефонов на 100 жителей страны, количество домашних хозяйств, имеющих компьютер, количество пользователей интернета, уровни грамотности и так далее.
Страны, добившиеся наибольших успехов в области, находятся в Северной Европе. Исключение составляет Республика Корея. Лидером рейтинга, согласно индексу развития, является Швеция. За ней следуют Республика Корея, Дания, Нидерланды, Исландия и Норвегия. Далее следуют другие, в основном с высоким уровнем экономического развития, страны Европы, Азии и Северной Америки. Западная Европа и Северная Европа, а также Северная Америка, являются регионами с наивысшими баллами по ICT Development Index, а большинство стран из этих регионов находятся в первой двадцатке стран с развитыми. Бедные, и особенно наименее развитые, страны остаются в нижней части индекса, поскольку имеют ограниченный доступ к инфраструктуре, включая фиксированную и подвижную телефонию, интернет и широкополосную связь.
Первая десятка стран в рейтинге: Швеция, Республика Корея, Дания, Нидерланды, Исландия, Норвегия, Люксембург, Швейцария, Финляндия, Великобритания.
Россия занимает 50 место в рейтинге с индексом 3,83, между Уругваем (49 место) и Украиной (50). Несмотря на достигнутые темпы развития рынка, в целом по уровню проникновения ИКТ Россия отстает от многих развитых стран, экономика которых прошла индустриальный этап развития. Для сравнения: Япония – 12 место, Германия – 13, Соединенные Штаты – 17, Италия – 22, Франция – 23, Эстония 26, Израиль – 29, Греция – 34, Латвия – 36, Польша – 39, Чехия – 40, Болгария – 45, Аргентина – 47, Беларусь – 54, Турция – 59, Бразилия – 60, Китай – 73, Мексика – 75, Иран – 78, Грузия – 80, Азербайджан – 86, Кыргызстан – 93, Таджикистан – 106, Индия – 118, Узбекистан – 110. Хуже всего с информационно-коммуникационными технологиями дело обстоит в африканских странах: Гвинее-Бисау (152 место), Чаде (153) и Нигере, который занимает последнее – 154 место.
В отчете отмечается, что все страны (за исключением одной) за последние пять лет повысили свои уровни, причем некоторые из них – весьма значительно, по сравнению с другими. Восточную Европу отличают не только высокие темпы относительного роста, но и одно из самых значительных увеличений стоимости ICT Development Index, и поэтому данный регион можно рассматривать в качестве наиболее динамичного с точки зрения развития за указанный период времени. К числу стран, задававших основной тон в этом процессе, относятся страны Балтии, а также Румыния. К другим странам, значительно повысившим свои уровни развития ИКТ, следует отнести Люксембург, Объединенные Арабские Эмираты, Ирландию, Макао (Китай), Японию, Италию и Францию. Единственной страной, где был отмечен регресс информационного развития, оказалась Мьянма (119 место).
Наибольший прогресс достигнут в отношении доступа, который включает фиксированную и подвижную телефонию, домашние хозяйства, имеющие компьютер и доступ в интернет. Что касается использования, которое включает количество лиц, пользующихся услугами интернета, фиксированной и подвижной широкополосной связи, то здесь достигнут гораздо меньший прогресс. Широкополосную связь, относящуюся к одной из новых технологий, еще только предстоит внедрить во многих странах.
Страны с низкими уровнями развития (а следовательно, и с низкими рангами индекса) принадлежат, в основном, к развивающемуся миру. Учитывая тесную связь между уровнем развития и ВВП, многие из наиболее бедных стран, в частности в Африке, находятся еще ниже в рейтинге, причем больших изменений в этом ранжировании с 2002г. не наблюдалось.
В целом, как развитые, так и развивающиеся страны на 30% повысили свои уровни развития за пятилетний период. Некоторые развивающиеся страны, Саудовскую Аравию, Китай и Вьетнам, весьма значительно улучшили свой индекс за указанный пятилетний период. Это частично объясняется быстрым ростом мобильной связи в сочетании с увеличением количества пользователей интернета. Развивающиеся страны по-прежнему отстают в том, что касается доступа и использования этих технологий.
Сравнение уровней развития и уровнем дохода на душу населения (по паритету покупательной способности) указывает на устойчивую связь между доходом и внедрением за некоторыми исключениями, вызывающими определенный интерес. Некоторые из стран с наиболее развитыми имеют более высокие уровни, чем ожидалось, исходя из их уровней дохода. Республика Корея добилась выдающихся результатов при значительно более высоких уровнях развития, чем ожидалось. Это свидетельствует о том, что последовательная и целенаправленная политика может послужить толчком к развитию информационного общества в странах с относительно низкими уровнями дохода, указывают авторы исследования.
В отчете также представлены последние, на конец 2008г., данные по ключевым показателям развития. Наметился явный переход от фиксированной телефонии к подвижной сотовой телефонии, и уже к концу 2008г. количество абонентов подвижной сотовой связи в мире более чем в три раза превысило количество абонентов фиксированной телефонной связи. Две трети из них проживают в развивающихся странах, в то время как в 2002г. их было менее половины. Исходя из оценочных данных, в конце 2008г. 23 из 100 жителей в мире пользовались интернетом. Однако уровни проникновения в развивающихся странах остаются низкими. Африка с 5-процентным проникновением значительно отстает. Что касается широкополосного проникновения, то здесь цифры являются еще более скромными.
Одна из основных целей ICT Development Index заключается в том, чтобы измерить масштабы и тенденции в изменении глобального «цифрового разрыва». Исходя из понятия, что «цифровой разрыв» является относительным, что подразумевает сравнивание прогресса в развитии между различными странами, отчет показывает, что общая величина глобального «цифрового разрыва» в период с 2002 по 2007г. оставалась неизменной. Несмотря на значительное улучшения положения в развивающихся странах, разрыв между странами с развитыми странами с неразвитыми сохраняется.
Поделив все страны мира на четыре группы в зависимости от уровней развития, можно констатировать незначительное уменьшение «цифрового разрыва» между странами, находящимися в группе с «высокоразвитыми», и странами, относящимися к другим группам, пишут исследователи. Возможно, это объясняется увеличением уровней проникновения подвижной сотовой связи во многих странах, принадлежащих к группам с менее развитыми ИКТ. Результаты показывают также, что «цифровой разрыв» между странами с «высоким» и странами со «средним» и «низким» уровнями развития несколько увеличивается. Это свидетельствует о том, что по мере того как информационные общества становятся все более зрелыми, уровни развития постепенно выравниваются. Менее зрелые, но, тем не менее, достаточно развитые информационные общества уверенно растут, оставляя позади тех, кто находится на более низких ступенях.
В отчете ICT Development Index представлен новый инструмент, «корзина цен» на услуги, который позволяет измерить и сравнить цены на них в различных странах. Он объединяет в себе среднюю стоимость услуг фиксированной телефонии, мобильной связи и широкополосного интернета и сравнивает тарифы на пользование за 2008г.
В 2008г. цены на услуги составляли в среднем 15% от уровня дохода, приходящегося на душу населения в соответствующей стране, в то время как общий разброс этого показателя составлял от 1,6% в развитых странах до 20% в развивающихся странах. Иными словами, между странами существуют значительные различия, основанные на уровнях дохода. Страны с высокими уровнями дохода платят относительно мало за услуги, в то время как страны с низкими уровнями дохода платят относительно больше. Часто это объясняется очень высокими тарифами на услуги фиксированного широкополосного интернета в некоторых развивающихся странах.
Самая низкая стоимость услуг отмечена в Сингапуре и Соединенных Штатах Америки. Далее идут: Люксембург, Дания, Гонконг (Китай), Объединенные Арабские Эмираты, Тайвань, Швеция, Норвегия и Финляндия. Учитывая уровни доходов этих стран, они предлагают самые доступные в мире услуги ИКТ, стоимость которых составляет от 0,4 до 0,6% от ежемесячного дохода на душу населения. Во всех 25 странах с наиболее развитыми, на оплату услуг этих технологий уходит менее 1% ежемесячного дохода. Для сравнения, стоимость корзины цен на услуги 25 стран, находящихся в нижней части рейтинга, колеблется в пределах от 40% до 72% от ежемесячного дохода, что явно свидетельствует о том, что услуги ИКТ являются в ценовом отношении неприемлемыми для большей части населения этих стран. Россия по этому показателю находится на 39 месте, стоимость услуг в стране составляет 1,8% от ежемесячного дохода на душу населения.
В отчете также сравниваются цены на каждый из трех видов технологий: фиксированную телефонию, подвижную телефонию, широкополосный интернет. Что касается тарифов, лежащих в основе паритета покупательной способности, то самая низкая стоимость услуг фиксированной связи зарегистрирована в Иране, за которым следует Тайвань (Китай) и Объединенные Арабские Эмираты; самая низкая стоимость услуг подвижной сотовой связи – в Гонконге (Китай), за которым следует Дания и Сингапур; а самая низкая стоимость услуг широкополосного интернета в Соединенных Штатах Америки, за которыми следуют Канада и Швейцария.
Сравнение уровней развития и цен на услуги выявляет устойчивую взаимосвязь. В отчете подчеркивается, что страны с относительно низкими ценами имеют относительно высокие уровни ICT Development Index; страны же с относительно высокими ценами имеют относительно низкий рейтинг в данном индексе. Международный союз электросвязи планирует публиковать «корзину цен» на услуги на ежегодной основе, что позволит странам следить за изменением цен во временной динамике.
По данным нового исследования, среди стран Северной Европы по потреблению алкоголя лидирует Финляндия. По потреблению алкоголя на душу населения Финляндия опередила Данию, сообщает финское агентство Yle News со ссылкой на исследование Национального института здоровья и благосостояния.Финны, в среднем, употребляют более 10 л. алкоголя в год. В Дании душевое потребление составляет 9,9 литра в год, в Швеции – 8. Меньше всех пьют в Норвегии и Исландии, где среднее потребление алкоголя на душу население составляет 6 л. в год. В России, тем временен, этот показатель составляет 15 л.
Продажи новых автомобилей в Европе упали в апр. на 12,3% по сравнению с аналогичным периодом 2008г. – до 1 млн. 251 тыс. 862 автомобилей в месяц, сообщила Европейская ассоциация автопроизводителей (ACEA).В целом за янв.-апр. 2009г. продажи новых автомобилей в Европе упали на 15,9%. Падение продаж составило в янв. – 27%, в фев. – 18,3% и в марте – 9%. В марте падение замедлилось, поскольку многие страны Европы оказали государственную помощь своим автопроизводителям.
В Германии, где автопроизводители продолжают получать государственные дотации, в апр. продажи выросли на 19,4%, что, однако, меньше мартовского скачка продаж в 40%. Рост продаж среди стран Западной Европы отмечен также в Австрии – на 12,8%.
В остальных странах Западной Европы отмечено падение продаж. Во Франции и Италии продажи в апр. упали незначительно и составили соответственно 7,1% и 7,5%, в Люксембурге – 8,5%. В Великобритании и Испании продажи новых автомобилей продолжили сильное падение и составили в апр. 24% и 45,6% соответственно.
В Восточной Европе результаты продаж в апр. сильно разнятся. В Польше было продано новых автомобилей на 2,4% больше, чем за аналогичный период пред.г., в Чехии – на 19% больше, в Словакии продажи выросли на 43,5%. В Венгрии продажи упали на 51,5%, а в Румынии – на 51,8%.
При составлении статистических отчетов Европейская ассоциация автопроизводителей использует данные стран ЕС, за исключением Мальты и Кипра, а также стран европейской ассоциации свободной торговли – Исландии, Норвегии и Швейцарии.
Три самых крупных банка Чехии – Чешский сберегательный, Чехословацкий торговый и Коммерческий – потеряли в результате инвестиций в облигации банков Исландии 3 млрд. крон (150 млн.долл.). Еще в 670 млн. крон обошлось им сентябрьское банкротство американского инвестиционного банка Lehman Brothers. Об этом информирует сайт еженедельника Tyden.
Арктический совет не предоставит ЕС статус постоянного наблюдателя, несмотря на растущий интерес к Крайнему Северу. Канада оспаривает возможность вступления ЕС в клуб. От ЕС поступила заявка на участие в работе совета в качестве постоянного наблюдателя. На заседании Арктического совета в Тромсе постановили не выносить решений по новым заявкам до следующего заседания, которое состоится в 2011г.В Канаде и Норвегии остались крайне раздражены решением ЕС о запрете на импорт любой продукции из тюленя. «Канада не считает, что Европейский Союз на данной стадии готов к работе с Арктическим советом, а тем более ко вступлению в совет, поэтому я выступаю против», – сказал министр иностранных дел Канады Лоуренс Кэннон, сообщает Financial Times.
Как пишет газета, ссылаясь на ряд источников, знакомых с данным вопросом, ЕС вызвал недовольство ряда членов Арктического совета, в который входят Дания, Исландия, Норвегия, Россия, США, Финляндия и Швеция, тем, что не проконсультировался с ними, прежде чем запустить в пред.г. свою собственную программу арктических исследований. На заседании Арктического совера в Тромсе в ЕС решили ограничиться достаточно низким уровнем представительства – по причине весьма прохладного отношения со стороны стран-членов совета.
![Главное](/images/star.png)
Невеликая депрессия
Владислав Иноземцев
© "Россия в глобальной политике". № 2, Март - Апрель 2009
В.Л. Иноземцев – д. э. н., директор Центра исследований постиндустриального общества, руководитель проекта http://www.modernizatsya.ru.
Резюме Посткризисное восстановление может явиться таким же неожиданным, каким еще недавно стал сам кризис. Масштабы средств, «влитых» в экономики, позволяют предположить: предпринятые усилия вскоре обеспечат восстановление экономического роста в США и Западной Европе.
Последние несколько месяцев можно охарактеризовать только одним единственным словом – «паника». Экономисты стращали мир кризисом, убеждая всех в том, что единственным его аналогом может считаться лишь Великая депрессия, после которой экономика Соединенных Штатов Америки восстановилась только к концу 1930-х годов, а Европа и вовсе «сошла с рельсов», устремившись навстречу мировой бойне.
На мой взгляд, такой подход возобладал по двум причинам.
С одной стороны, в развитых странах не сталкивались с серьезным экономическим кризисом более четверти века, и значительной части экспертов просто не с чем сравнивать нынешние потрясения (в России, напротив, кризисы в последнее время были настолько частыми, что всем подспудно очень хочется, чтобы нечто ужасное случилось наконец не только с нами).
С другой стороны, масштабы финансовых потерь, корпоративных убытков и объемов государственной помощи выглядят столь завораживающими, что трудно поверить в ординарность происходящего. Попробую показать, что сегодняшняя депрессия отнюдь не является великой, а восстановление мировой экономики не за горами.
НЕМНОГО СРАВНЕНИЙ
События, начавшиеся осенью 2007-го в США и Великобритании, приняли к 2009 году форму всемирного финансового кризиса. Совокупные убытки банков и других финансовых институтов по всему миру превысили 7,4 трлн долларов. Общее сокращение «богатства» (стоимость активов и ценных бумаг) и вовсе составило около 50 трлн долларов. Снизились темпы прироста ВВП большинства развитых стран, а консенсус-прогноз на 2009-й предполагает его абсолютное сокращение в Соединенных Штатах, Европе, Японии и России. Все это так, но столь ли схожа ситуация с той, что имела место в годы Великой депрессии (1929–1933)?
Тогда кризис начался в условиях масштабной спекуляции на фондовом рынке, которая подпитывалась ростом кредитования брокеров со стороны банков. Практически, как и сейчас, банкиры ссужали биржевикам по 9 долларов на доллар их собственных средств. Сумма таких кредитов выросла с 7,6 млрд в 1924-м до 26,5 млрд в конце 1928-го. Неудивительно, что в 1927–1929 годах американский фондовый рынок рос неестественными темпами в 28 % ежегодно. В то же время наращивание производства в промышленности сопровождалось дефляцией, так как конкуренция стремительно обострялась, а товары массового спроса дешевели (так, самый популярный автомобиль Ford-T с 1908 по 1925 год упал в цене с 950 до 290 долларов). В отличие от наших дней государства почти не вмешивались в экономику (объем государственных закупок в США не превышал 1,4 % ВВП), а центральные банки не «печатали» денег (с середины 1920-х все ведущие экономики восстановили золотой стандарт, что резко сократило гибкость банковского регулирования).
При этом финансовая система не столько «генерировала» деньги из производных инструментов и раздавала их гражданам, как сегодня, сколько, напротив, собирала средства физических и юридических лиц и направляла их в том числе на биржевые спекуляции. Поэтому кризис лишил компании и граждан значительной части их собственных средств и сбережений, а не доступа к новым кредитам, как в наше время. Все это и предопределило масштаб бедствия.
Кризис 1929–1933 годов был куда жестче нынешнего. Сегодня с ужасом пишут о двукратном падении американских индексов с октября 2007-го до 7–11 марта 2009 года. Но в 1929-м их «уполовинивание» уложилось не в полтора года, а в 2,5 месяца – с 3 сентября по 13 ноября. С дрожью в голосе констатируют, что в последней четверти 2008-го, то есть в V квартале с начала банковского кризиса, ВВП ведущих стран снизился на 1–1,2 % (предпочитая при этом говорить о 5–7 % «в годовом исчислении»). Но к весне 1931-го ВВП Соединенных Штатов упал на 21,5 % от уровня ранней осени 1929 года! Говорят, что безработица в США выросла с октября 2007-го по март 2009-го с 4,7 до 8,5 % трудоспособного населения, а в еврозоне – с 7,2 до 8,5 %. Но за полтора года Великой депрессии она увеличилась в Соединенных Штатах с 4,7 до 18,4 %, а в Германии в 1930–1931-м – с 5,2 до 26,5 %. Ныне безработица в США находится на уровне 1975-го и более чем на один процентный пункт ниже, чем в 1982–1983 годах. В Европе этот показатель ниже, чем в середине 1990-х, отнюдь не казавшихся депрессивным временем. По итогам 2008 года американский ВВП вырос (!) на 1,1 %, ВВП еврозоны – на 0,8 %. В 2009-м рецессия практически неизбежна, но волнообразного характера развития рыночной экономики никто не отменял, и считать это неожиданностью, по крайней мере, странно.
Разумеется, банки и финансовые компании действительно стали жертвами кризиса: одна лишь AIG потеряла в 2008-м 99,3 млрд долларов, Citigroup – 42,8 млрд долларов, а Royal Bank of Scotland – 24,1 млрд фунтов стерлингов. Но за полтора года, прошедших с начала нынешнего кризиса, разорились 46 американских банков, тогда как всего за восемь месяцев (с октября 1929-го по июнь 1930-го прогорели 615). Прекратилось безрассудное кредитование, но не платежи, как 80 лет назад. Вкладчики банков не пошли по миру, а Федеральная резервная система США (ФРС) вкачала в банковскую систему втрое больше средств, чем был объем официально объявленных банковских убытков. В континентальной Европе ситуация оказалась и того лучше: в еврозоне банковский сектор закончил 2008 год с существенной прибылью. Нужно ли напоминать, что в 1930-м все было иначе?
Ситуация в реальном секторе тоже не так однозначна, как часто рисуется. Провал, случившийся в октябре – феврале в большинстве развитых стран, действительно значительный. В феврале 2009 года промышленное производство по отношению к февралю предыдущего сократилось в Великобритании на 11,4 %, в США – на 11,8 %, в зоне евро – на 17,3 %, в Малайзии, Сингапуре, Южной Корее и на Тайване – на 20,2–27,1 %, а в Японии – на 38,4 %. В то же время следует учитывать три фактора.
Во-первых, доля индустриального сектора в ВВП составляет сегодня в развитых странах 14–23 % против 24–50 % в годы Великой депрессии.
Во-вторых, объем розничных продаж в Соединенных Штатах, Европейском союзе и Японии упал всего на 5,2–6,3 % в годовом исчислении, а доходы населения сократились только в Японии. В США они увеличились за год на 3,6 %, а в зоне евро – на 3,9 % (что указывает на временный характер сокращения спроса, вызванного повышенной осторожностью потребителей).
И, наконец, в-третьих, нельзя сбрасывать со счетов наметившееся именно в феврале – марте оживление экономической активности, на котором я остановлюсь ниже.
Пока же подведу некоторые предварительные итоги. Таблица 1 показывает масштаб различий Великой депрессии и нынешнего кризиса. После оценки цифр сравнивать эти два события представляется немного странным.
ГЛУБИНА КРИЗИСА И ПЕРВЫЕ РЕАКЦИИ
Хорошо известно, что кризис 2007–2009 годов начался в финансовой сфере Соединенных Штатов Америки. Это мало кого удивило, так как эксперты уже довольно долго говорили о нездоровом характере кредитной экспансии в этой стране. За последние 25 лет объем государственного и муниципальных долгов вырос более чем в 3,3 раза, потребительские кредиты – в 5,9 раза, кредиты корпоративному сектору – в 6 раз, а масштаб ипотечного кредитования – в 8,1 раза. При этом американские банки могли инвестировать средства клиентов в высокорискованные производные инструменты либо использовать их для игры на бирже, так как положение принятого еще в 1933-м закона Гласса – Стигала, разделявшее сферы ответственности обычных и инвестиционных банков, было отменено с одобрением так называемого Financial Services Modernization Act от 12 ноября 1999 года.
Старт кризису был дан, когда начался рост невыплат по ипотечным кредитам, а следом пошли дефолты по иным «секьюритизированным» банковским продуктам. Суммарные потери финансовых институтов от одних только «ипотечных продуктов» составили к марту 2009-го не менее 1,3 трлн долларов, но «навес» из «токсичных активов», как считается, почти не уменьшился и не стал менее опасным.
Начнем с американской ипотеки. Ее официальный объем по состоянию на 1 июля 2008 года составил 14,9 трлн долларов. По официальным же данным, в марте на продажу в США выставлен лишь каждый 466-й дом, под который брался кредит, что соответствует 0,21 % всех выданных ссуд. Еще 1,76 % заемщиков несвоевременно гасят проценты. По всей стране на продажу выставлено 550 тыс. домов, не находящих покупателя. Это, разумеется, много, но отнюдь не указывает на паралич всей отрасли и не подтверждает оценок, относящих к категории subprime до половины всех ипотечных кредитов. Проблемы скорее порождены резким обесцениванием производных инструментов – ценных бумаг, обеспеченных пакетами ипотечных ссуд. А причиной тому – небывалая паника на этом рынке. Да, цены на жилье в 20 крупнейших американских городах упали с осени 2006-го на 29 %, но истинная проблема заключается в бесконечной перепродаже одного и того же обеспеченного жильем актива, а не в самом его обесценивании. По сути, нынешние потери сравнимы с потерями инвесторов, вложивших средства в бумаги высокотехнологичных компаний в конце 1990-х годов и потерявших большую часть инвестиций, – это прежде всего потери спекулянтов.
Еще лучше фиктивный характер этих потерь виден при анализе рынка деривативов – производных финансовых инструментов, с помощью которых инвесторы страховались от невозврата кредитов или изменения рыночных цен на товарных и фондовых рынках. Суммарная номинальная стоимость таких бумаг, по данным базельского Банка международных расчетов, к лету прошлого года составляла 683,7 трлн долларов, что превышало глобальный валовый продукт (ГВП) в 12,4 раза. Эти цифры позволяют некоторым экспертам утверждать, что современная финансовая система нежизнеспособна. Но при ближайшем рассмотрении оказывается, что реальная стоимость данной массы страховок составляет 20,4 трлн долларов, из которых большая часть – контракты на уровень процентных ставок, валютные курсы и товарные цены, которые сбалансированы между покупателями и продавцами и исполнение которых не вызовет крах всей системы. И «всего» 4,32 трлн долларов могут быть потеряны, если до нуля обесценятся акции на ведущих биржевых площадках и не вернется ни один кредит, выданный 50 крупнейшими мировыми банками. Если же правительствам удастся стабилизировать банковские системы ведущих стран, потери «ограничатся» сотнями миллиардов долларов.
Деривативы не отражают реального богатства – иначе как могла бы их номинальная стоимость вырасти с июня 2006 года по июнь 2008-го на 313,7 трлн долларов, или на шесть ГВП? «Сдутие» этого рынка принесет убытки игрокам, но не убьет мировую экономику. Кстати, а кто были эти игроки? 43 % рынка деривативов контролировали британские, а 24 % – американские финансовые институты. Но этим банкам уже оказана помощь более чем на 2,1 трлн долларов, и потому за дальнейшую их судьбу можно не беспокоиться.
Можно и дальше рассуждать о финансовых рынках и о потерях, которые несут инвесторы, но следует подчеркнуть: современная экономика весьма устойчива к потрясениям на финансовых рынках. Достаточно сравнить несколько цифр. В 1929–1933 годах в США индекс Доу – Джонса упал на 91 %, а реальный валовой продукт – на 29,4 %. В ходе следующего крупного кризиса 1973–1975 годов индекс фондового рынка сократился на 56 %, а ВВП – всего на 3,9 %. В октябре 1987-го Доу – Джонс упал на 25 % за одну торговую сессию, а ВВП по итогам года вырос. В течение 2000–2003 годов фондовые индексы в Соединенных Штатах и Евросоюзе вновь снизились в 2,2–2,9 раза, а падения ВВП не последовало. Нынешний шок сильнее потрясений начала 1980-х или 2001–2003 годов, и он проявится в реальном секторе, но отнюдь не так, как в 1929–1933 годах.
При этом реакция финансовых властей ведущих западных стран сегодня выглядит более чем адекватной. С конца 2007 года по март 2009-го объем помощи финансовому и реальному секторам экономики, заявленный и реализованный правительством Соединенных Штатов (по данным агентства Bloomberg, 3,8 трлн долларов) с лихвой компенсирует убытки банков и промышленных компаний. Правительства Великобритании, Японии, Китая и стран зоны евро выделили для поддержки своих экономик соответственно 690 (плюс не вполне ясную сумму по каналам Банка Англии), 610, 586 и 380 млрд долларов. А на завершившемся саммите «Большой двадцатки» его участники договорились направить еще около 1,1 трлн долларов в помощь наиболее пострадавшим от кризиса развивающимся экономикам через МВФ и Всемирный банк. В отличие от 1929–1931 годов, на протяжении которых средний таможенный тариф, установленный большинством развитых стран, вырос почти в 2,7 раза, сегодня ни одно правительство не ввело жестких и всеобъемлющих торговых ограничений (хотя почти все воспользовались ими для решения частных задач выживания отдельных отраслей).
Еще важнее стремительное снижение процентных ставок, стимулирующее возобновление коммерческого кредитования и экономящее заемщикам значительные средства, которые могут быть направлены на текущие инвестиции или потребление. В последние месяцы процесс принял беспрецедентные масштабы. Если считать датой начала финансового кризиса октябрь 2007-го, то с этого времени процентная ставка Китайского народного банка снижена на треть, Европейского центрального банка – в 3,2 раза, Швейцарского банка – в 5 раз, Банка Англии – в 11,5 раза, а ФРС – в 19 (!) раз (повышение ставки в данный период имело место только в Исландии, Сербии и России). Впервые ставка Федеральной резервной системы опущена практически до нуля. Эти меры властей обеспечили намного большую экономию для хозяйствующих субъектов, чем любые бюджетные вливания, и стали самой массированной кампанией понижения процентных ставок в истории.
Дополнительному ослаблению напряженности в индустриальных странах способствовало естественное для кризисного периода падение цен на сырьевых рынках. Это сделало многие биржевые товары более доступными для промышленников, а нефть и бензин – для конечных потребителей. В Соединенных Штатах снижение цен на бензин в 2007–2009 годах сэкономило потребителям не менее 40 млрд долларов за последние 12 месяцев.
В итоге, если говорить о ведущих государствах – США, Великобритании, странах еврозоны и Японии, следует признать, что они получили огромный «заряд бодрости»: правительства впрыснули 3–8 % ВВП; около 3,5–4,5 % ВВП будет сэкономлено на платежах по долгам ввиду снижения процентных ставок; еще около 1–1,6 % ВВП – на падении сырьевых цен. Общая сумма составляет от 6,5 до 11 % ВВП в каждой отдельной стране, и эта сумма перевешивает спад производственной активности в результате кризиса. Большинство американских и европейских экономистов готовы признать, что в IV квартале текущего года рецессия закончится. Рискну быть еще большим оптимистом: повышательный тренд в США станет явью уже в III квартале нынешнего года. Рецессия 2008–2009 годов не превратится в депрессию, тем более «великую».
ПРОЯВЛЕНИЯ КРИЗИСА В МИРЕ
Еще одним основанием для оптимизма является различие в реакции на кризис в разных регионах. Великая депрессия не затронула (если так можно сказать, учитывая совпавшие с ней по времени голод и лишения) только Советский Союз, который был отгорожен от мировой экономики. Сегодня таких замкнутых зон не осталось, но масштабы и глубина кризиса различаются намного сильнее, чем в США и Европе в начале 1930-х.
Кризис, как и следовало предположить, более заметен в Соединенных Штатах, так как в этой стране показатели объема кредитования субъектов хозяйственной деятельности (350–360 % ВВП), капитализации фондового рынка (150 % ВВП) и дефицита торгового баланса (800–820 млрд долларов в год) были куда большими, чем, например, в зоне евро. За прошедшие без малого полтора года показатель безработицы в США вырос с 4,7 до 8,5 %, то есть в 1,8 раза, а в еврозоне он повысился лишь на 18 %. Если в Соединенных Штатах с сентября 2007 года разорились уже 46 банков, то в странах еврозоны – ни один (несмотря на то, что процентные ставки в континентальной Европе остаются в 5 раз выше, чем в Соединенных Штатах). Если в Америке прибыли компаний, входящих в расчет индекса S&P500, уменьшились в прошлом году в 2,7 раза, то крупнейшие компании Европы показали снижение прибылей лишь на 39 %. Более того, убытки всех банков и страховых компаний зоны евро, заявленные по итогам 2008-го, не достигают и 70 % убытков одной только AIG и всего в 1,5 раза больше потерь британского Royal Bank of Scotland.
Все это показывает явные преимущества континентальной европейской экономической модели над англосаксонской. Данный вывод был подтвержден в ходе саммита «Большой двадцатки» в Лондоне, где все стороны согласились с целым рядом европейских предложений, такими, в частности, как контроль над рейтинговыми агентствами, обеспечение большей прозрачности финансовых институтов, ограничение деятельности «системно значимых» хедж-фондов, унификация стандартов финансовой отчетности.
Фондовые рынки отреагировали на кризис по-разному, но уже можно утверждать, что они вновь протестировали уровни, на которых находились в конце 1990-х (тогда как в 1933 году в большинстве развитых стран были отброшены на уровень начала ХХ века, а иногда и того ниже). В нижней точке падения в начале марта минимум американского индекса Доу–Джонса составлял 6 473 пункта и находился на уровне ноября 1996-го; на 11,5 % ниже тогдашней позиции застыл британский FTSE-100 (3 467 пунктов). В то же время французский САС-40 (2 470 пунктов) держался выше показателей конца 1996 года на 19 %, а германский DAX (3 593 пункта) – на 37 %. Ни один из европейских индексов при этом не протестировал низшие точки, достигавшиеся в 2002–2003 годах. Существенно хуже перенесли кризис финансовые рынки развивающихся стран, капитализация которых сократилась на 65–80 %, несмотря на то, что падение производства в этих странах было подчас (как в Китае) меньшим, чем в индустриально развитых державах.
Цены на недвижимость и капитальные активы также продемонстрировали очень разную степень падения. Если в США средние цены по стране упали с октября 2007 года по март 2009-го на 26 %, а в Великобритании – на 27 %, то во Франции они сократились всего на 11 %, а в Германии – на 6,5 %. При этом число новых строек сократилось в Соединенных Штатах в 4,6 раза, в Великобритании – в 3,9 раза, тогда как в Германии – «всего» на 23 %. Удар, нанесенный кризисом по такой чувствительной отрасли, как автомобилестроение, также существенно разнится: производство автомобилей в 2008-м в США снизилось на 17,4 %, тогда как в Европе – на 6,6 % (в Германии – всего на 2,8 %), причем американские автомобилестроители получили в порядке помощи 39 млрд долларов, а европейские – всего 7 млрд евро. Примеры такого рода почти бесконечны, и можно ограничиться схематичным сравнением ситуации в Соединенных Штатах и Европе в таблице 2. Подчеркну еще раз, что разные скорости и масштабы кризиса заставляют предположить, что он не примет того «унифицированного» вида, который характеризовал депрессию начала 1930-х годов.
КАК ОТНОСИТЬСЯ К КРИСИСУ И ЧЕГО ЖДАТЬ?
Этот вопрос сегодня едва ли не самый важный. Принято считать (и в этом есть большая доля правды), что правительства как ведущих стран мира, так, например, и России некоторое время пытались не обращать внимания на проблемы, вызревающие в недрах их экономик. Действительно, мало кто предвидел кризис в том виде, в каком он проявился, начиная с осени 2007 года. Причиной тому – склонность массового сознания всегда ожидать сохранения сложившихся трендов.
Как отмечают в своей новой книге известные американские экономисты Джордж Акерлоф и Роберт Шиллер, в ходе проведенного в 1980-м исследования 49 % опрошенных американцев сказали, что шарик, вылетающий из свернутой в полукруг трубки, будет и дальше лететь по кривой. Экспертам тоже нелегко допустить, что тренды могут меняться.
Вспомним недавнюю историю: в начале 2001 года, когда индексы S&P500 и Nasdaq составляли соответственно 1 348 и 2 617 пунктов, 50 ведущих экспертов, опрошенных журналом Business Week, заявили, что к концу 2001-го они достигнут 1 558 и 3 583 пунктов (то есть спрогнозировали их рост на 15 и 40 %). За год реальные показатели упали до 1 137 и 1 922 пунктов. И тем не менее вновь ведущие эксперты смогди сойтись во мнении, что уж к концу 2002-го показатели точно вырастут – до 1 292 и 2 236 пунктов (то есть на 14 и 12 %). И вновь реальные показатели не выросли, а упали – до 880 и 1 335 пунктов.
Зато к 2003 году настроение изменилось: консенсус-прогноз пообещал падение на 6 и 9 %, и по итогам года наконец-то был зафиксирован рост. В 2006-м прогноз роста прибылей американских компаний на 2007 год составлял 14 %, а в результате оказалось всего 2,9 %. В 2007-м предполагалось, что в следующем году рост составит 16 %, а итогом стало сокращение более чем наполовину. И конечно, в конце 2008 года, специалисты наконец признали, что прибыли в 2009-м сократятся еще на 11 %.
Удивительно ли, что уже в начале марта выяснилось, что Citigroup и Bank of America закончили январь и февраль с прибылью, хотя пять предыдущих кварталов сводили с убытком, и прогноз на остаток года выглядит ныне исключительно благоприятным? А что американские фондовые индексы поднялись с 9 марта по 3 апреля на 22–25 %? Или что в феврале число заявок о начале строительства новых домов выросло в США на 22 % по сравнению с январем? А что число заявок о банкротстве в Америке снижается уже три месяца подряд? Нельзя также не заметить, что прекратилось падение цен на нефть и они смогли закрепиться на уровне выше 50 долларов за баррель, или на 25–28 % выше минимальных значений февраля 2009 года; что начался умеренный рост цен на рынке металлов; что индекс Baltic Dry, отражающий тариф морских контейнерных перевозок, повысился почти в 3 раза с минимальных значений ноября 2008-го.
Жители ведущих стран встретили 2009-й как год «настоящего» кризиса, считая все предшествующие события прелюдией. Но они не ощущали и пока еще не ощущают масштабов оказанной экономикам помощи, а средства массовой информации сегодня отфильтровывают только плохие новости либо представляют свои сообщения соответствующим образом. Так, например, статистика, указывающая, что продажи пассажирских автомобилей в Евросоюзе упали в феврале 2009-го на 18 % – до 968 тыс. штук, основывается на сравнении с февралем 2008 года. В то же время по сравнению с предшествующим месяцем показатель вырос на 9 400 машин, или почти на 1 %. Кроме того, не следует забывать, что 2000–2007 годы в целом ряде отраслей, наиболее пораженных кризисом, таких, в частности, как жилищное строительство и автомобилестроение, были невиданно удачными. Достаточно сказать, что на волне снижения процентных ставок и легкого доступа к кредитам американские потребители в 2007-м потратили на покупку автомашин на 48 % больше денег, чем в 1997 году, и в 2008-м их покупки вернулись на уровень 2000–2001 годов, а не 1970-х.
Ситуация на рынке ресурсов и на валютных рынках также не вызывает серьезного опасения. Несмотря на рассуждения некоторых «экспертов» о скором конце эпохи долларовой гегемонии, начало острой фазы кризиса показало, что доллар останется основной мировой резервной валютой просто потому, что сделано огромное количество долларовых долгов – и в условиях повысившихся рисков спрос на доллары только увеличивается. За последние полгода курс южноафриканского ранда к доллару упал на 26,9 %, австралийского доллара – на 32,2 %, а бразильского реала и российского рубля – более чем на 33 %. Даже евро ослаб по отношению к доллару более чем на 20 %.
В нынешней ситуации девальвация доллара, даже если таковая произойдет, мало что может дать, так как и остальные страны тоже готовы ослабить свои национальные валюты и какого-либо повышения конкурентоспособности таким образом достигнуть не удастся. Поэтому мировые центры экономической мощи по итогам этого кризиса не изменятся, никакая новая «мировая валюта» не возникнет, и Россия, с рублем которой совершается сегодня 0,14 % глобальных сделок по купле и продаже валюты, а все активы банковской системы сопоставимы по объему с активами 30-го по размеру банка мира – испанского Banco Bilbao Vizcaya Argentaria SA, встретит новую повышательную волну такой же, какой она и вступила в кризис – сырьевой экономикой, критически зависимой от глобальной конъюнктуры на рынке энергоносителей.
* * *
Сегодня большинство хозяйствующих субъектов в мире находятся в некотором оцепенении после мощного удара, который кризис нанес в III–IV кварталах прошлого года. Однако это не означает, что посткризисное восстановление не явится столь же неожиданным, каким еще недавно стал сам кризис. Масштабы «влитых» в экономики развитых государств средств столь велики, а механизмы их дальнейшего впрыскивания столь изощренны, что не остается сомнений: предпринятые властями усилия обеспечат восстановление экономического роста в США и Западной Европе в ближайшие месяцы. Можно согласиться с недавними словами руководителя департамента прогнозов Школы менеджмента Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе Эдварда Лимера: «Мы напугали потребителей до такой степени, что они теперь всерьез подозревают приближение Великой депрессии. Но этого, несомненно, не случится. Ни один ответственный аналитик не готов спрогнозировать что-либо подобное Великой депрессии». Увы, это высказывание малоприменимо пока к России, где главной заслугой экспертов все чаще выступает выстраивание самых что ни на есть мрачных «прогнозов»...
Т а б л и ц а 1. Сравнение показателей депрессий 1929 г. и 2008 г. в США
Т а б л и ц а 2. Источник: The Economist, 2007, December 15-22; 2009, April 4-10
Украина и Европейская ассоциация свободной торговли (ЕАСТ) во вторник в Киеве начали официальные переговоры по созданию зоны свободной торговли, передает украинское информагентство УНИАН. На первом этапе стороны планируют обсудить структуру, основные принципы и сферу применения будущего соглашения, проблемы торговли промышленной и с/х продукцией, услугами, вопросы инвестирования и прав интеллектуальной собственности.Страны ЕАСТ предложили Украине начать переговорный процесс о создании зоны свободной торговли в авг. 2007г. Соглашение о свободной торговле со странами ЕАСТ является важным шагом для Украины в контексте создания зоны свободной торговли с Европейским Союзом.
Европейская ассоциация свободной торговли (ЕАСТ) создана в 1960г. по Стокгольмской конвенции. В состав ЕАСТ входят Норвегия, Исландия, Швейцария и Лихтенштейн. Три страны ЕАСТ (кроме Швейцарии) являются частью внутреннего рынка Европейского Союза через соглашение о Европейском экономическом пространстве, которое вступило в силу в 1994г.
Власти Бермудских о-ов подписали соглашения с Данией, Швецией, Финляндией, Гренландией, Исландией, Норвегией, Фарерскими о-вами и Новой Зеландией о предоставлении банковской информации по запросу, сообщает Associated Press. Ранее Бермудские о-ва банковской тайны не раскрывали.В начале апреля Бермудские о-ва попали в список государств «налогового рая», составленный Организацией экономического сотрудничества и развития. Позднее ОЭСР пообещала ввести санкции для стран, отказывающихся раскрывать информацию о клиентах своих банков и позволяющих уходить от налогов.
Продажи новых легковых автомобилей в Европе в I кв. 2009г. упали на 17,2% по сравнению с аналогичным периодом 2008г. – до 3 млн. 439,72 тыс. машин, говорится в отчете Европейской ассоциации автопроизводителей (ACEA).Падение продаж автомобилей в Европе продолжается уже 11 месяцев подряд. В янв. падение составило 27%, в фев. – 18,3%, в марте – 9% по сравнению с тем же периодом 2008г. Всего в марте было продано 1 млн. 506,249 тыс. новых автомобилей.
Замедление падения продаж новых автомобилей в Европе связано в первую очередь с господдержкой национального автопрома в некоторых странах Европы, говорится в отчете. В Германии отмечен значительный рост продаж, который составил в марте 39,9%. Схожая ситуация сложилась во Франции (рост в 8%) и в Италии (рост в 0,2%). В Великобритании же продажи в марте упали на 30,5%, а в Испании – на 38,7%.
В новых странах-членах ЕС падение продаж в марте составило 25,4% по сравнению с тем же периодом 2008г. В Польше и Чехии за март, вопреки общей тенденции отмечен рост, который составил 2,5% и 0,9% соответственно. Росли продажи и в Словакии – 18,2% за март, что опять же связано с господдержкой автопрома.
ACEA рассчитывает данные по странам ЕС (за исключением Кипра и Мальты), а также Исландии, Норвегии и Швейцарии.
Норвегия стала первой из приактических стран, заключившей соглашение с комиссией ООН по границам континентального шельфа. В новых границах норвежского шельфа на севере оказалось 235.000 кв. км., что по площади соответствует трем четвертям территории страны.Комиссия по границам континентального шельфа является органом ООН, основанным в соответствие с Конвенцией ООН по морскому праву 1982г. В состав комиссии входят специалисты в области подводной географиии и гидрографии.
Как сообщал на этой неделе BarentsObserver.com, в прошлый четверг в Нью-Йорке открылось 23 заседание комиссии. Рекомендации комиссии в целом совпали с заявками Норвегии, направленными в еще в 2006г. Поправки, сделанные комиссией, Норвегия приняла. Окончательные результаты представил в среду на пресс-конференции в Осло министр иностранных дел Норвегии Йонас Гар Стере.
Три новых участка норвежского континентального шельфа находятся в Северном Ледовитом океане к северу от Шпицбергена, в районе спорной российско-норвежской зоны и в Норвежском море между континентальной Норвегией, Гренландией и Исландией. Общая площадь новых участков – 235.000 кв. км. В заявке 2006г. Норвегия претендовала на 250.000 кв. км.
Континентальный шельф является подводным продолжением территории прибрежного государства – до границы континентальной плиты или на 200 морских миль в тех местах, где континент не простирается на это расстояние.
В высоких широтах новая граница норвежского шельфа лежит между 84 и 85 градусом северной широты, примерно на полпути от северного побережья Шпицбергена до Северного полюса. Что касается вопроса, кому принадлежит Северный полюс, то это точно не Норвегия, сказал Йонас Гар Стере в среду в интервью агентству Reuters.
Как сообщает норвежская газета Aftenposten, у Норвегии с Россией не было взаимных претензий по границам континентального шельфа к северу от Шпицбергена. Как сообщал в понедельник BarentsObserver.com, Северый полюс оспаривают друг у друга Дания (Гренландия), Россия и Канада.
Договор по границам континентального шельфа предоставляет государствам право эксплуатировать ресурсы, находящиеся на дне моря и под ним, к примеру, нефть, газ или генетика морских организмов.
«Остается только внести решение в норвежское законодательство, и тогда расширение нашего шельфа обретет силу», – сказал Рольф эйнар Фифе, директор юридического департамента МИД Норвегии в среду в интервью AFP после пресс-конференции. C 1974г. между Норвегией и Россией ведутся переговоры по вопросу о разделении спорной зоны площадью 175.000 кв. км. в Баренцевом море.
После последней плановой встречи между министрами иностранных дел двух стран, состоявшейся в марте в Москве, министр иностранных дел РФ Сергей Лавров сообщил, что достигнут существенный прогресс в переговорах по проблеме спорных акваторий Баренцева моря. Министр иностранных дел Стере отметил положительную атмосферу на переговорах (BarentsObserver.com).
Данный вопрос будет на повестке встречи премьер-министров двух стран Йенса Столтенберга и Владимира Путина, которая пройщет 19 мая в Москве.
По результатам анализа организации Vision of Humanity, составившей рейтинг стран мира по безопасности, Чехия весьма благополучна, занимая достойное 17 место из 140. Самые безопасные для человека страны – Исландия, Дания и Норвегия. На противоположном конце перечня Ирак, Сомали, Судан и Афганистан. Оценка производилась на основании соответствия 24 критериям, куда входят политическая стабильность, преступность, участие в конфликтах, соблюдение прав человека, численность полицейских, число заключенных, уровень безработицы, образованности населения, культуры и т.д.В первую десятку, кроме названных скандинавских стран, входят Новая Зеландия, Япония, Ирландия, Португалия, Финляндия, Люксембург, Австрия. США занимают лишь 97-место, Россия 10-е, но от конца – в перечне самых небезопасных стран мира, среди которых (в порядке убывания): Ирак, Сомали, Судан, Афганистан, Израиль, Чад, Центрально-Африканская Республика, Северная Корея, Ливан. Следом за Россией идут Колумбия, Нигерия и Турция.
Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) прогнозирует снижение ВВП США на 4% в 2009г., что соответствует ожидаемой глубине спада экономики стран ОЭСР в целом, сообщает во вторник агентство Франс Пресс.В отчете организации говорится, что снижение ВВП стран ОЭСР в 2009г. составит 4,3%. Накануне об этом заявлял и генеральный секретарь организации Анхель Гурриа. Согласно прогнозу ОЭСР, в тек.г. ВВП Японии снизится на 6,6%, а ВВП зоны евро – на 4,1%.
Также эксперты организации прогнозируют серьезный рост безработицы в странах ОЭСР – до 9,9% в 2010г. Гурриа накануне пояснял, что этот показатель будет означать 25 млн. безработных. ОЭСР ожидает, что первые признаки выздоровления мировой экономики после кризиса проявятся не ранее 2010г.
«В США, Японии, в зоне евро и во всей зоне ОЭСР объем производства снизится на 4-7% в этом году, а в следующем году останется практически неизменным», – говорится в отчете. Эксперты ОЭСР подчеркивают, что «экономика стран ОЭСР переживает самую серьезную и распространенную рецессию более чем за 50 лет».
В зону ОЭСР входят 30 стран: Австралия, Австрия, Бельгия, Великобритания, Венгрия, Германия, Греция, Дания, Ирландия, Исландия, Испания, Италия, Канада, Корея, Люксембург, Мексика, Нидерланды, Новая Зеландия, Норвегия, Польша, Португалия, Словакия, США, Турция, Финляндия, Франция, Чехия, Швеция, Швейцария и Япония.
Страны северной Европы: Швеция, Норвегия, Дания, Финляндия и Исландия заключили договор с еще одним «налоговым раем» – это Британские Виргинские о-ва. Цель договора – разоблачение налоговых мошенников.Договор означает, что налоговые ведомства всех северо-европейских стран будут получать из банков и финансовых институций Британских Виргинских островов информацию о вкладах граждан, например, Швеции, о доле их владения фирмами и другие сведения, имеющие значение для взимания налогов.
Министр финансов Ирландии Брайан Ленихан в интервью Handelsblatt заявил, что благодаря существованию Европейского центробанка никакие спасательные операции стране не понадобятся. «ЕЦБ дал понять, что для борьбы с кризисом использует те же меры, что ФРС США и Bank of England. Мы не ищем спасателей. Наши государственные финансы находятся под контролем, и меры для решения проблем в банковской системе мы приняли», – сказал министр.Кроме того, он признался, что очень рад тому, что саммит «двадцатки» выступает за устранение «налоговых оазисов». «Ирландии это идет только на пользу, ведь ни в США, ни в ЕС мы «налоговым раем» не считаемся. К нам уже начали обращаться фирмы, которые раньше располагались в англоязычных «налоговых оазисах». У нас они платят 12% налога вместо прежнего нулевого, но ведь и это совсем неплохо», – отметил Ленихан. По его словам, проблема Ирландии заключается в том, что «в еврозоне она – единственное англоязычное государство». «Наша банковская система сильно зависит от финансового потока из США и Великобритании. А там нам приходится постоянно объяснять, как функционирует евро. В ходе наших переговоров в Нью-Йорке и Лондоне мы убеждаемся, что там никто не понимает, что за банками Ирландии стоит Европейский центральный банк – точно так же, как Федеральная резервная система стоит за банками США», – заявил он.
«Негативный момент нашего участия в евро в том, что, девальвировав фунт стерлингов, англичане подвергли наш экспорт в Великобританию сильному давлению. Положительной же стороной является та стабильность, которую придает евро нашей банковской системе. Вообще же то, что в Лондоне считают, что дела в Ирландии идут так же, как в Исландии, выглядит более чем странно. Во многом заслуга в этом английской прессы, которая к единой европейской валюте относится с большой долей скептицизма», – рассказал министр.
«Мы стали первыми, кого настигла экономическая рецессия. Наша экономика была перегрета, и рынки недвижимости начали рушиться. С этим можно было бы еще справиться, однако тут начался мировой кризис, да еще добавилась и девальвация фунта стерлингов к тому же. Сейчас задачей правительства является сокращение расходов, с тем чтобы мы вернулись к экономическому росту, мотором которого является экспортная деятельность. Это всегда было нашим козырем», – подчеркнул Ленихан.
Центральный банк Исландии снизил учетную ставку по национальной валюте – кроне – на 1% пункт – до 17% годовых. Это первое сокращение банковской учетной ставки после фактического краха минувшей осенью финансового рынка Исландии, когда правительство было вынуждено национализировать крупнейшие частные банки страны с тем, чтобы избежать их банкротства. Одновременно в нояб. 2008г. под эгидой Международного валютного фонда (МВФ) Исландия получила экстренный стабилизационный кредит в 5,1 млрд.долл. Сегодняшнее снижение учетной банковской ставки по кроне является отражением постепенного улучшения экономической ситуации в этой стране на самом севере Европы, отмечают независимые эксперты.Исландия более других европейских стран пострадала от нынешнего кризиса, т.к. ее банки вели исключительно агрессивную политику по привлечению кредитов с мирового заемного рынка. В результате их совокупная задолженность на осень 2008г. достигла десяти национальных ВВП страны. Ожидается, что в нынешнем году падение ВВП Исландии достигнет 10,5%
Швейцария обвиняет Организацию экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) в том, что в проекте «черного списка налоговых оазисов» эта организация указала и Швейцарию, не известив Берн о данном шаге. В итоге выяснилось, что все это была ложная тревога. Возникает вопрос, а не взяла – ли ОЭСР Швейцарию, что называется, «на пушку»?Германский министр финансов Пеер Штайнбрюк, как известно, громче всех предлагал осушить «налоговые оазисы». Однако британцы, которые вели себя тихо, оказались в борьбе с этими «оазисами» намного эффективнее. Все началось с ведущего сотрудника британского минфина Йона Канклиффа (Jon Cuncliffe), который послал на имя генсека ОЭСР мексиканца Анхеля Гурриа (Angel Gurria) официальный запрос с просьбой провести «основанный на фактах анализ ситуации» в сфере налогов. Это следует из ответного письма, которое Гурриа направил британскому министру финансов Элистеру Дарлингу (Alistair Darling) 5 марта. К этому письму и был приложен список из 46 «налоговых оазисов», которые «следовало осушить». Однако центральную роль во всей этой многоходовке играл именно А. Гурриа. Это показали расследования портала Tagesanzeiger.ch/Newsnetz. ОЭСР работала над созданием новых стандартов в сфере налогов с 1996г.
В 2002г. были приняты положения, одобренные затем как «большой двадцаткой», так и ООН. Эти положения и стандарты были реализованы отнюдь не во всех странах-членах ОЭСР. И Швейцария, и Австрия, не стали переходить на новые стандарты. Когда же давление на Швейцарию возросло, А. Гурриа почуял шанс продавить стандарты ОЭСР и в тех странах, где на них пока не перешли. Начались прицельные утечки информации. Уже в окт. 2008г. появилась непроверенная информация о том, что ОЭСР собирается составить некий черный список «некооперативных налоговых гаваней». В этот список, якобы, входили поначалу Андорра, Монако и Княжество Лихтенштейн. После саммита G-20 в нояб. 2008г. Гурриа, как видно, перешел к конкретным действиям, ни о чем не оповещая Швейцарию, одного из членов ОЭСР, каждый год тратящего большие деньги (1,5% от 300-миллионного бюджета) на поддержание работы аппарата ОЭСР.
В янв. 2009г. Гурриа направил странам «Большой двадцатки» документ под названием Promoting Integrity in Financial Markets: OECD Contribution to G-20 Initiative («За честность на финансовых рынках: вклад ОЭСР в реализацию инициативы «Большой двадцатки»). В этом документе Швейцария была указана в качестве финансового центра, который «до сих пор предоставляет в распоряжение клиентов избыточную банковскую тайну». Узнав окружными путями о таком документе, Швейцария попыталась добиться от Гурриа ясности на Давосском форуме, но тот от всего отказался, дескать, знать ничего не знаю. В начале марта 2009г. в прессе опять появились слухи о том, что ОЭСР составляет «черный список оазисов». И что Швейцария точно присутствует в этом списке. Гурриа же продолжал в контактах с Берном отрицать наличие такого списка. Однако сами слухи возымели свое действие. Нервы у налоговых оазисов начали сдавать: Сингапур, Гонконг и Лихтенштейн, а затем и Швейцария пошли на уступки.
И вот теперь выясняется, что такой список все-таки был, и что он был Гурриа послан странам «Двадцатки», в частности, британскому правительству, но, как он оправдывается, только с целью «объективной информации». Теперь А. Гурриа с легким сердцем может и не составлять такой список. Игра на нервах кончилась тем, что Швейцария «дрогнула» первой – и… «проиграла»?
Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) – это международная межправительственная экономическая организация. Конвенция о ее создании была подписана в Париже 14 дек. 1960г. по инициативе США и вступила в силу 30 сент. 1961г. после ратификации всеми государствами-участниками. Предшественницей ОЭСР была Организация европейского экономического сотрудничества, созданная 16 апреля 1948г. для восстановления и перестройки экономики западноевропейских стран на основе американской помощи на сумму 14 млрд.долл., выделенных по плану Маршалла. Впоследствии географические рамки ОЭСР расширились за счет подключения стран других регионов – США, Канады, Японии, Австралии и Новой Зеландии.
Членами ОЭСР являются 29 стран: Австралия, Австрия, Бельгия, Великобритания, Венгрия, Германия, Греция, Дания, Ирландия, Исландия, Испания, Италия, Канада, Люксембург, Нидерланды, Новая Зеландия, Норвегия, Мексика, Португалия, Польша, США, Турция, Чехия, Швейцария, Швеция, Финляндия, Франция, Ю.Корея, Япония. На долю стран ОЭСР, в которых проживает 16% населения земного шара, приходится 2/3 мирового производства. Целями ОЭСР являются: обеспечение высоких темпов экономического роста и высокой занятости в странах-членах, обеспечение экономического и социального благосостояния в странах-членах посредством координации их политики, стимулирование и координация усилий участников ОЭСР в поддержку развивающихся стран.
Объем продаж легковых автомобилей в Европе (27 стран-членов ЕС и страны, входящие в европейскую ассоциацию свободной торговли, ЕАСТ) в фев. 2009г. составил 968 159 машин, что на 18,3% меньше, чем в аналогичном месяце 2008г. Об этом сообщила европейская ассоциация производителей автомобилей АСЕА.В странах Западной Европы продажи сократились на 17,3%, до 902 37 машин. Рост продаж отмечен только в Германии и Люксембурге (21,5% и 0,3% соответственно). Наибольшее падение показателя зафиксировано в Исландии (-83,6%), наименьшее – во Франции (-13,2%).
В новых странах-членах ЕС снижение продаж составило 30,3% (до 66 122 автомобилей). Продажи выросли только в Польше – на 7,3%, до 30 194. В Чехии было продано на 7,7% легковых авто меньше, в Венгрии – на 46,4%, в Румынии – на 66,5%.
Находящаяся на грани банкротства из-за мирового финансового кризиса Исландия официально вступила в стадию технической рецессии, сообщает в пятницу со ссылкой на распространенные Национальным статистическим бюро страны данные агентство France Presse. Согласно статистике, в окт. – нояб. 2008г. ВВП страны сократился на 0,9% по сравнению с III кв.м, что позволяет говорить о вступлении страны в стадию технической рецессии, основным показателем которой является падение экономики в течение двух кварталов подряд. В июле-сент. 2008г. экономика Исландии, по данным статистического ведомства, сократилась на 3,4%. Поитогам прошедшего года рост ВВП страны гейзеров составил 0,3% по отношению к 2007г., когда данный показатель достигал 5,5%.Правительство Исландии в связи с кризисной ситуацией в экономике запросило помощь у МВФ, который в нояб. выделил стране 2,1 млрд.долл. Кредит на 2,5 млрд. Исландии предоставили Финляндия, Швеция, Норвегия и Дания.
Власти Исландии из-за потери ликвидности трех крупнейших банков страны – Kaupthing, Landsbank и Glitnir – решили их национализировать и взяли на себя обеспечение гарантий по вкладам. В этих банках держали средства граждане и компании других европейских стран, в частности, Голландии и Великобритании.
В прошлую пятницу, 27 фев., парламент Исландии одобрил законопроект, который предусматривает структурные изменения Центробанка страны, а также позволяет отправить в принудительную отставку его председателя. Кроме возможности объявлять об отставке председателя Центробанка Исландии, законопроект предусматривает изменение в структуре банка. C настоящего времени Совет управляющих исландского ЦБ, состоящий из трех человек, будет упразднен, а вместо него появятся единоличный руководитель, нанимаемый правительством страны в качестве профессионального менеджера, и его заместитель.
Дефицит госбюджета в этом году достигнет 135 млрд. крон в этом году, но снизится почти наполовину и достигнет 65 млрд. в следующем году. Таков прогноз Управления государственного долга Швеции.В пред.г. госбюджет Швеции насчитывал, наоборот, более 100 млрд. профицита, т.е. «плюс». Нынешний «минус» достигнет 135 млрд. Столь быстрый переход от плюса к минусу объясняется резким спадом конъюнктуры и другими причинами. Растущая безработица ведет к снижению налоговых поступлений в госказну. Продажа госпредприятий принесла в пред.г. более 50 млрд. крон дополнительно. В этом году никаких крупных актов приватизации государственных предприятий не предполагается. Помимо кризисного пакета мер для собственной экономики, Швеция обещала кредиты Исландии. Все эти расходы и дают столь значительный дефицит госбюджета страны.
Парламент Исландии одобрил законопроект, который предусматривает структурные изменения Центробанка страны, а также позволяет отправить в принудительную отставку его председателя, сообщило в пятницу агентство Рейтер. По информации агентства, закон был одобрен 33 голосами. «Против» проголосовали лишь 18 парламентариев. Кроме возможности объявлять об отставке председателя Центробанка Исландии, законопроект предусматривает изменение в структуре банка. Совет управляющих исландского ЦБ, состоящий из трех человек, будет упразднен, а вместо него появятся единоличный руководитель, нанимаемый правительством страны в качестве профессионального менеджера, и его заместитель. Ранее в фев. избранная премьер-министром переходного правительства Исландии Йоханна Сигурдардоттир потребовала у Совета управляющих национального Центробанка во главе с председателем Давидом Оддссоном подать в отставку. Оддссон с 1991 по 2004г. занимал должность премьер-министра страны.
Многие исландцы считают, что именно он несет главную ответственность за ситуацию, близкую к экономическому краху, в которой оказалась страна. Оддссон либерализовал экономику страны, превратив ее по сути в финансовый офшор Европы. Северное островное государство Исландия находится на грани банкротства из-за мирового финансового кризиса. Правительство Исландии запросило помощь у МВФ, который в нояб. выделил стране 2,1 млрд.долл.
Кредит на 2,5 млрд.долл. Исландии предоставили Финляндия, Швеция, Норвегия и Дания. Власти Исландии из-за потери ликвидности трех крупнейших банков страны – Kaupthing, Landsbank и Glitnir – решили их национализировать и взяли на себя обеспечение гарантий по вкладам. В этих банках держали средства граждане и компании других европейских стран, в частности, Голландии и Великобритании.
Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter